/
Author: Аскназий С.И.
Tags: гражданское право судопроизводство государство и право юридические науки правоведение юриспруденция право
ISBN: 978-5-8354-0468-1
Year: 2008
Text
классика российской Цивилистики С. И. АСКНАЗИЙ ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА КАФЕДРА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА СТПТУТ КИЖ1
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА КАФЕДРА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА СТАТУТ
Научно-социальный проект «Гражданское право: история и современность» Научно-социальный проект «Гражданское право: история и современность» основан в 2006 году и направлен на поддержку фундаментальных исследований в области гражданского права, а также на содействие обеспечению библиотек ведущих вузов России юридической литературой, позволяющей полноценно сочетать научный и учебный процессы. В рамках проекта предполагается издание классических трудов российских и зарубежных авторов, новейших цивилистических исследований известных правоведов, работ молодых талантливых ученых и выдающихся памятников юридической мысли. Данный проект, осуществляемый издательством «Статут» при поддержке отечественных предпринимателей, мотивирован убеждением, что Россия развитая и процветающая немыслима иначе как государство, основанное на прочном фундаменте права. Отсюда берет начало уверенность инициаторов проекта в необходимости издательской деятельностью способствовать по мере сил развитию правовой науки и правовому просвещению российского общества. Интерес, проявленный к проекту представителями российского бизнес-сообщества, лишний раз свидетельствует о том, что участие бизнеса в решении социальных проблем может охватывать и уже охватывает самые разные сферы. Это также обнадеживающий пример растущего осознания обществом связи долгосрочного успеха в предпринимательской деятельности с прогрессом в области права и правовой культуры.
Вашему вниманию предлагается очередное издание из серии «Классика российской цивилистики» — докторская диссертация по основным вопросам теории социалистического гражданского права Самуила Исааковича Аскназия. Серия привлекла внимание широких научных и деловых кругов как в России, так и за рубежом. Доказательством этого служит тот факт, что поддержку издательству в публикации книг настоящей серии оказывают участники научносоциального проекта «Гражданское право: история и современность». Редакционная коллегия серии «Классика российской цивилистики» и руководство Издательства «СТАТУТ» выражают особую благодарность Игорю Леонидовичу ПЕСТРИКОВУ и Александру Витальевичу МЕЛЬНИКОВУ Председатель совета директоров Издательства «Статут», Генеральный менеджер проекта «Классика российской цивилистики» Председатель редакционной коллегии серии «Классика российской цивилистики», доктор юридических наук, профессор
УДК 347 ББК 67.404 А 90 Редакционная коллегия серии: д.ю.н., проф. Е.А. СУХАНОВ (председатель редакционной коллегии); к.ю.н., доц. В.С. ЕМ (заместитель председателя редакционной коллегии); д.ю.н., проф. В.В. ВИТРЯНСКИЙ; д.ю.н., проф. А.Е. ШЕРСТОБИТОВ; к.ю.н., доц. Е.В. КУЛАГИНА; д.ю.н., доц. Н.В. КОЗЛОВА; к.ю.н., доц. П.А. ПАНКРАТОВ Генеральный менеджер проекта к.ю.н., доц. В.С. ЕМ Научный редактор тома к.ю.н., доц. В.С. ЕМ Исполнительный секретарь редакционной коллегии серии Т Е. КОМАРОВА Аскназий С.И. А 90 Основные вопросы теории социалистического гражданского права. - М.: Статут, 2008. - 859 с. (Классика российской цивилистики.) I8В^ 978-5-8354-0468-1 (в пер.) В настоящем издании представлена первая публикация докторской диссертации С.И. Аскназия, посвященной общим вопросам методологии гражданского права, через призму которых раскрываются основные проблемы цивилистики. Автором осуществлена марксистская реконструкция методологии науки гражданского права, связи науки гражданского права с правовой практикой, образования общих научных понятий, использования наукой гражданского права материалов других наук, соотношения вещных и обязательственных прав, места и юридической сущности права залога в системе этих прав, соотношения договорной и внедоговорной ответственности и др. С.И. Аскназий осветил также вопросы соотношения экономических категорий и соответствующих им правовых институтов, методов применения и толкования гражданско-правовых норм, соотношения общих правовых норм и конкретных правовых отношений, нахождения критериев разграничения частного и публичного права, а также проанализировал понятие, сущность юридического лица. УДК 347 ББК 67.404 I8В^ 978-5-8354-0468-1 © М.В. Кротов, вступ. ст., 2008 © В.С. Ем, С.В. Третьяков, вступ. ст., 2008 © Т.Е. Комарова, библиогр., 2008 © С.И. Аскназий, 2008 © Издательство «Статут», редподготовка, оформление, 2008
Самуил Исаакович Аскназий Выдающийся советский ученый-юрист, один из крупнейших представителей науки гражданского права, доктор юридических наук, профессор Самуил Исаакович Аскназий родился в 1888 г. в Петербурге. С.И. Аскназий - сын художника, исторического живописца, академика живописи Исаака Львовича Аскназия. Будучи стипендиатом академии, И.Л. Аскназий жил и работал в Вене, Риме, в Бродах, за картины «Авраам изгоняет от себя Агарь» и «Блудница перед Христом» награжден золотыми медалями Академии Художеств; некоторые произведения И.Л. Аскназия, например, «Моисей в пустыне», можно видеть в Третьяковской галерее в Москве. Среднее образование С.И. Аскназий получил в Петербургской Введенской гимназии, которую окончил в 1906 г. В этом же году поступил на юридический факультет Петербургского университета. Решением юридической испытательной комиссии Самуил Аскназий удостоен диплома первой степени, со всеми правами и преимуществами, поименованными в ст. 92 Общего устава императорских российских университетов. Следует заметить, что в дипломе С.И. Аскназия только по одному предмету — международному праву - стоит оценка «удовлетворительно», по всем остальным предметам выставлена высшая оценка — «весьма удовлетворительно». Самуил Исаакович избрал стезю практического юриста — помощника присяжного поверенного. В этой должности он проработал до Октябрьской революции, занимаясь вопросами экономики и права. После революции — с 1918 г. - работал юрисконсультом в Губернском Комитете по продовольствию и в Петрокоммуне, занимал должность старшего юрисконсульта Ленинградского Совета, а в 1936—1937 гг. в порядке общественного поручения выполнял функции внештатного члена Ленинградского областного суда. 7
М.В. Кротов К первым послереволюционным годам относится и начало его педагогической деятельности. С 1918 по 1920 г. он преподавал экономические и правовые дисциплины на юридических курсах, с 1920 г. состоял преподавателем Ленинградского Коммунистического Университета, где работал до 1930 г. - вел курсы по советской экономике и советскому праву, занимался преподавательской работой по правовым и экономическим предметам на областных продовольственных и других курсах. В 1924 г. вел занятия по хозяйственному праву в других ленинградских вузах - Педагогическом институте им. Герцена, Военно-Политической Академии им. Толмачева, в Плановом Институте, на Областных юридических курсах. В 1923 г. С.И. Аскназий был приглашен в Ленинградский государственный университет по правовому отделению для ведения курсов гражданского и промышленного права. Преподавание на юридическом факультете в тот период находилось на этапе преобразований, усиливалась работа по идейно-политическому воспитанию, имело место идеологическое противостояние. В среде преподавателей все заметнее проявлялся интерес к марксизму. Некоторые стали членами группы петроградской левой профессуры, возникшей в 1921 г. с целью сплотить передовые силы вузов на платформе Советской власти и активно участвовать в реформе высшей школы, в которую входили М.В. Серебряков, Е.А. Энгель, С.Н. Драницын, М.Я. Раппопорт, В.В. Свят- ловский и С.И. Аскназий. Значительную роль в методологической перестройке научной работы сыграло Научное общество марксистов. С докладами, в которых делались попытки проанализировать теоретические проблемы права с марксистских позиций, на заседаниях общества выступали С.И. Аскназий, А.В. Венедиктов, И.С. Марголин, М.Я. Раппопорт. 1926 г. был ознаменован открытием в Ленинградском университете факультета советского права, созданного на базе правового отделения. Доцентом вновь образованного факультета советского права стал и С.И. Аскназий. В последующие годы, помимо гражданского права, он читал лекционный курс по земельному праву. В Институте советского права, кроме хозяйственного права, он вел лекционный курс по гражданскому процессу и специальные курсы по жилищному и семейному праву. «Читаемые лекции С.И. Аскна- 8
Самуил Исаакович Аскназий зия находятся на высоком теоретическом уровне, методологически выдержаны, политически заострены и насыщены богатым фактическим материалом», указывалось в заключении управления кадров Наркомата юстиции СССР. В 1919 г. в журнале «Коммунар» были опубликованы статьи С.И. Аскназия по вопросам советской экономики и советского строительства. На их основе была подготовлена работа «Очерки социального законодательства советских Республик», напечатанная в 1920 г. В 1926-м выпускаются «Очерки хозяйственного права». Тогда же С.И. Аскназий начинает разрабатывать тему «Юри- дическо-догматическая методология». Ученая степень кандидата юридических наук была присуждена С.И. Аскназию в 1937 г. без защиты диссертации. 23 ноября 1938 г. Высшая Аттестационная комиссия Всесоюзного Комитета по делам высшей школы при СНК СССР утвердила С.И. Аскназия профессором по кафедре гражданского права. В предвоенные годы (с 3 февраля 1938 г). С.И. Аскназий возглавил кафедру гражданского права Ленинградского юридического института, которой руководил до дня своей смерти (17 апреля 1952 г.). В феврале 1942 г. вместе с Ленинградским юридическим институтом был эвакуирован в г. Джамбул. Вместе с ним в эвакуации находилась и его жена - Ф.М. Аскназий - заведующая библиотекой юридического института, осуществившая большую работу по комплектованию и организации работы библиотеки института в Джамбуле. Ввиду недостатка научных работников в эвакуации, С.И. Аскназий, кроме курса гражданского права, читал курс теории государства и права, продолжая заниматься и методической работой. Так, в мае 1943 г. состоялась преподавательская конференция, посвященная методике чтения лекций, проведения семинарских и практических занятий, а в июне С.И. Аскназий выступил с докладом «О самостоятельной работе студентов» на студенческой методической конференции. Не оставался в стороне С.И. Аскназий и от научной работы института в эвакуации: в 1943 г. выступал с докладом «Некоторые современные проблемы советского социалистического гражданского права», а в 1944-м — «Общие правовые нормы и конкретные отношения в гражданском праве». К концу 1943 г. относится и завершение начатой до войны работы над докторской диссертацией. 9
М.В. Кротов В ноябре 1944 г. за выдающиеся заслуги в подготовке специалистов С.И. Аскназий был награжден орденом «Знак Почета». В июне 1945 г. в составе коллектива института С.И. Аскназий возвратился в Ленинград. С 1945 г. и до момента кончины вся его деятельность связана с Ленинградским юридическим институтом и кафедрой гражданского права Ленинградского государственного университета. В июне 1947 г. С.И. Аскназий защитил в Ученом совете юридического факультета Ленинградского государственного университета докторскую диссертацию на тему «Основные вопросы теории социалистического гражданского права». Оставленное им научное наследие воплощено более чем в 60 опубликованных работах и большом числе неопубликованных рукописей. Обширен круг проблем, находившихся в поле зрения ученого и подвергнутых им глубокому научному исследованию. С.И. Аскназий одним из первых поднял вопрос о влиянии актов планирования на установление и развитие гражданских правоотношений. Еще в конце 20-х гг., когда господствующее положение в трактовке государственной собственности занимала концепция разделенной собственности, он отстаивал теорию единства фонда государственной собственности, рассматривая имущественные права госорганов как особые вещные правомочия, получившие впоследствии наименование права оперативного управления. Широко известны также работы С.И. Аскназия по советскому жилищному праву, одна из которых опубликована посмертно в 1956 г. в качестве тома курса советского гражданского права. Для характеристики научного творчества С.И. Аскназия в целом наиболее существенна тесная увязка исследования конкретных правовых вопросов с крупными проблемами методологического порядка. Пронизывая все его научное творчество, эта черта особенно ярко проявилась в предлагаемой читателю работе. В полном объеме текст докторской диссертации С.И. Аскназия, которая была венцом его исследований методологических проблем гражданско-правового регулирования, не был опубликован. Видимо, сказался послевоенный период, когда нарастающий интерес к правовым исследованиям еще не был подкреплен государственной поддержкой. С.И. Аскназий опубликовал после защиты отдельные части своей диссертации, которые являются вполне 10
Самуил Исаакович Аскназий самостоятельными, законченными исследованиями: «Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями» (1947), «Общие вопросы методологии советского гражданского права» (1948), «Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства» (1951), «Об основаниях гражданско-правовой ответственности» (1953). Публикация этих отдельных положений, несмотря на их самостоятельную значимость, не давала полного представления о системе научных взглядов и концепции гражданско-правового регулирования, разработанной С.И. Аскназием. Между тем С.И. Аскназий делился своими взглядами со своими учениками, многие из которых имели возможность ознакомиться с оригинальным текстом его диссертации. Идеи и правовые конструкции были развиты в последующих работах его учеников, они предопределили направления многих цивилистических и общетеоретических исследований. Диссертация состоит из двух частей, первая из которых посвящена исследованию основных вопросов общей теории социалистического права, а вторая — вопросам теории гражданского права. С.И. Аскназий определил целью своей работы показать, «на каких путях цивилистические знания, в которых до сих пор преобладало лишь описание положительного права и систематизация его посредством общих правовых понятий и положений, могут превратиться в науку, могущую стать в одну плоскость с другими социальными дисциплинами, в частности с политической экономией, - в науку, которая могла бы вскрыть закономерные связи между соответствующими явлениями той или иной общественной формации и выявить необходимый характер этих связей». Опираясь на методологические предпосылки социальных наук, С.И. Аскназий обосновывает объективный характер права, его близость с экономическими явлениями и автономность его существования. С.И. Аскназий разработал оригинальную теорию госорганов, глубоко осветил ряд вопросов, относящихся к институту гражданской ответственности и системе договорных связей между социалистическими организациями. Очень современно читается и последний параграф диссертации: «Гражданское право и политика социалистического государ11
М.В. Кротов ства». На основе исторического материала С.И. Аскназий демонстрирует, как изменяются представления о праве и способах воздействия на общественные отношения в период смены общественно-исторических укладов, какие обстоятельства способствуют внедрению новых правовых представлений в хозяйственную жизнь общества. Многие положения, высказанные им, с успехом могли бы быть восприняты и современным законодателем. М.В. Кротов кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета
Проблемы применения марксистской методологии к анализу гражданско- правовой формы 1 Представляемое широкому кругу читателей исследование профессора С.И. Аскназия «Основные вопросы теории социалистического гражданского права» является во многих отношениях уникальной работой в ряду произведений отечественной цивили- стической мысли. Уникальность эта касается не только содержания публикуемого исследования выдающегося ленинградского цивилиста, о чем в основном и пойдет речь ниже, но и судьбы этой работы, появившейся впервые в качестве диссертации на соискании ученой степени доктора юридических наук шесть десятилетий тому назад. Представляя собой, безусловно, один из лучших образцов теоретического исследования, труд С.И. Аскназия оставался до сих пор известен лишь ограниченному кругу специалистов, что, конечно, не соответствует ни его научному уровню, ни масштабу задач, поставленных в нем автором, ни уровню их разрешения. Диссертационное исследование С.И. Аскназия ранее в полном объеме никогда не публиковалось1. Более того, наиболее интересные в методологическом отношении тезисы, содержащиеся в работе, были по достоинству оценены отнюдь не цивилистами, а прежде всего теоретиками права2. 1 Некоторые разделы работы публиковались в конце 40 - начале 50-х гг. прошлого столетия в Ученых Записках Ленинградского Университета (см., например: Аскназий С.И. Общие вопросы методологии гражданского права // Ученые Записки ЛГУ. Серия юридических наук. 1948. Вып. 1). 2 См., например: Спиридонов Л.И. Социальное развитие и право. Л., 1973; Денисов Ю.А., Спиридонов Л.И. Абстрактное и конкретное в советском правоведении. Л., 1987. 13
В. С. Ем, С. В. Третьяков Интерес представителей теории права к результатам исследований советского цивилиста не удивителен, учитывая задачи, которые автор поставил перед собой в работе. Основной мотив исследования - разработка методологических проблем теории гражданского права, прежде всего исследование возможностей применения методов марксистской теории к анализу гражданско-правовых явлений. Даже в рамках теории права подобное направление исследования оставалось, как это не парадоксально, маргинальным явлением в советской юридической науке. На то есть объективные причины, учитывая серьезные сложности, с которыми столкнется каждый, кто рискнет разрабатывать этот круг проблем. С.И. Аскназий практически единственный цивилист, который, в полной мере сознавая эти сложности, тем не менее взялся за их разрешение. Работа С.И. Аскназия — единственное цивилистическое исследование, в рамках которого предпринята последовательная попытка применения диалектико-материалистической теории к анализу гражданско-правовых феноменов. Тем интереснее для нас сейчас становится изучение работы, в котором отразились все основные проблемы проблематики «марксизм и гражданское право». В дальнейшем мы попытаемся продемонстрировать некоторые из этих проблем, которые нам показались особенно важными и интересными, не претендуя, естественно, на полноту анализа, учитывая объем и глубину исследования С.И. Аскназия. Представляется, что ключевой в этом отношении является проблема применимости марксистской парадигмы к анализу правовой формы как таковой, т.е. тех формальных особенностей юридической методологии, которые особенно характерны именно для частного права и делают ее собственно юридической. 2 Исследование содержит очень подробную и весьма точную характеристику основных особенностей собственно юридического (и в первую очередь, цивилистического) метода анализа1. Обращает на себя Понятие метода употребляется в этом случае не в принятом в отечественной традиции смысле, а как выражение деятельности, направленной на то, «чтобы интересующие кого-либо правовые проблемы, уже возникшие или возможно только зарождающиеся, были решены рационально, т.е. правовым, максимально обосно- 14
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы внимание то обстоятельство, что более подробного и обстоятельного рассмотрения этой проблемы в отечественной цивилистической доктрине никем не предпринималось ни до работы С.И. Аскназия, ни после ее появления. Думаем, что, учитывая важность этой проблематики, имело бы смысл подробнее остановиться на выявленных автором работы положениях. Важнейшим обстоятельством, определяющим основные особенности юридической методологии, С.И. Аскназий считает «универсализм стоимостной формы товарно-капиталистического производства и обращения и формальной эквивалентности складывающихся между участниками хозяйственных процессов связей»1. На уровне юридического анализа следствием этого является то, что ученый именует абстрактностью основных институтов и конструкций гражданского права: «в этих правовых институтах, по крайней мере при поверхностном их рассмотрении, не находят адекватного отражения различные по своему социально-классовому содержанию экономические категории: действительно, форма гражданской правосубъектности с равенством правоспособности всех участников капиталистического производства и оборота, со свободой промысловой деятельности, применима как к товаропроизводителю типа простого товарного хозяйства, так и типа капиталистического производства; право частной собственности так же охватывает формы обладания и присвоения имуществ ... используемых как личным трудом самого производителя, так и используемых как капитал; автономный договор, в своей двусторонней обменной формуле — Т-Д или Д-Т, в одинаковой мере может фигурировать как составная часть разнородных формул Т-Д-Т1 и Д-Т-Д+д, выражая как реализацию товара, созданного личным трудом производителя, так и реализацию прибавочной стоимости, как одно из звеньев процесса капиталистического воспроизводства»2. Далее С.И. Аскназий указывает на наличие особого метода рассмотрения, применяемого юристами к анализируемым им явлениям: «подходя к правовым явлениям под углом зрения практиванным способом, поддающимся проверке» (Быдлински Ф. Основные положения учения о юридическом методе // Вестник гражданского права. 2006. № 1. С. 191). 1 Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. С. 160. 2 Там же. С. 156-157. 15
В.С. Ем, С.В. Третьяков ческих нужд (разрешая, главным образом, вопросы о том, как при данных условиях должны быть урегулированы взаимоотношения сторон), юрист-практик интересуется главным образом правовыми возможностями, которые перед каждым участником оборота открываются, независимо оттого, какие из этих возможностей могут быть реализованы»1. Таким образом, юридический анализ отвлекается не только от экономической структуры соответствующего общественного отношения, но и от его «эмпирических» особенностей. Это в свою очередь приводит к необходимости сформулировать третью особенность юридической методологии, заключающуюся в том, «что юрист, анализируя то или иное правовое явление, обычно не выходит за пределы изолированного рассмотрения правоотношения: для него правоотношение связывает лишь определенных лиц, предметом своим имеет определенную имущественную ценность, имеет свое начало и конец... В противоположность этому экономист никогда не может ограничиться анализом изолированного отношения; для него каждое отношение является лишь составной частью целого, лишь одним из звеньев всего сложного производственного процесса»2. Технически этот процесс выглядит следующим образом. Необходимо определить в соответствующем общественном отношении «такие правовые элементы, которые дали бы ему возможность подвести это отношение под общее правовое понятие... Им производится особый «юридический диагноз» отношения; для юриста-догматика «диагноз» этот заключается в нахождении в конкретном отношении специфически юридического момента, который, по его представлению, юридически адекватно определяет это отношение. Подобный анализ конкретного отношения, из которого элиминируются все социально-экономические моменты и берется лишь голая юридическая схема отношения, является специфичным для догматико-юридического метода»3. Выявленные и сформулированные ленинградским цивилистом основные черты в совокупности составляют существо так называемого формально-догматического метода в гражданском праве. Сущность 1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 162. 2 Там же. 3 Там же. С. 203-204. 16
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы «методологического формализма»1 заключается в оперировании при образовании гражданско-правовых понятий «исключительно формально-юридическими признаками», под которыми автор понимает «признаки, не выходящие за пределы непосредственных правомочий и обязанностей участников соответствующих процессов, вне выявления их особого источника или основы»2. Видимо не будет большим преувеличением сказать, что анализ и критика юридического формализма с марксистских позиций и составляет один из основных мотивов публикации докторской диссертации. Это тем более интересно, что марксизм, вообще говоря, традиционно мало интересовался юридическими проблемами. Достаточно напомнить, что уже на излете советского периода отечественной истории весьма авторитетные правоведы вынуждены были констатировать: «юридическая наука, декларативно признававшая детерминированность правовой надстройки экономическим базисом, до сих пор не исследовала механизм этой связи. Более того, социально-экономическая обусловленность права даже не имеет адекватного описания. По существу зависимость права от производственных отношений до сих пор лишь констатируется»3. Основные недостатки юридического формализма представляется возможным резюмировать следующим образом. Во-первых, догматическая цивилистика ограничивается лишь описанием существующего правового материала, его систематизацией в целях практического правоприменения, построением различного рода таксономий в целях рационализации правового материала. Сама суть юридического формализма препятствует постановке вопроса о «необходимости существующих институтов, выяснению их происхождения и причинной обусловленности»4. Более того, можно усомниться в научном статусе основанной на юридическом формализме системы знаний, поскольку «задачей всякого научного по1 Вообще говоря, существует не менее четырех версий трактовки понятия «юридический формализм». Подробнее об этом см., например: V. Шрре1 Е. КескйзГопп ипд КесЫзГоппаНзиз // V. Н1рре1 Г. КесЫзСИеопе ипд КесЫздо^гпайк. Рг.-а. М. 1964; Непке1 Т. ВеёпПуипзргидепг ипд ВПН^кей. Кое1п, \Уе1таг, \У1еп, 2004; А1сИегЕ Ваз Е^епГигп а1з зиЬ]екНуез КесЫ. ВегНп, 1975. 2 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 58. 3 Денисов Ю.А., Спиридонов Л.И. Абстрактное и конкретное в советском правоведении. Л., 1987. * Аскназий С.И. Указ. соч. С. 8. 17
В.С. Ем, С.В. Третьяков знания является выяснение существа определенной группы явлений, установление характера присущих им необходимых связей и путей их закономерного развития. Одно описание и систематизация этих явлений может составлять лишь подготовительную стадию научного знания, но не может дать такого знания»1. Второе обстоятельство, на которое не лишено смысла обратить внимание, это индифферентность формально-юридической методики по отношению к социально значимым результатам ее применения. «Представители буржуазной цивилистики, трактуя вопросы действующего гражданского права какой-либо страны, сосредоточивают свое внимание исключительно на действующих гражданско-правовых нормах и на сложившейся практике их применения. Вопросы, относящиеся к тому, как эти гражданско-правовые нормы осуществляются, как они внедряются в реальные отношения и как в связи с этим складываются в данной стране различного типа социально-экономические явления, — юриста обычно не интересуют...»2. Сами по себе указанные критические замечания не составляют достояния исключительно марксистки ориентированной теории, а выдвигаются всеми социологически фундированными правовыми школами3. Своеобразие применения диалектико-материалистической методологии к анализу гражданско-правовых явлений заключается в налагаемых им на исследователя условиях и ограничениях. Общий контекст подобных исследований может быть выражен достаточно четко. «Применительно к изучению правовых явлений этот путь познания должен быть направлен от мно1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 10-11. 2 Там же. С. 187-188. 3 См., например: Неск Р. ОезеГгезаиз^^ип^ ипд Щгегеззепщпзргидепг // АгсЫу Гиег сПе г1уН18Г18сЬе Ргах1з. Вд 11(1914); Еззег}. ОгипдзаГх ипд 1Чогт т де г псЫегНсИеп ЕоП- ЬПдип^ дез РпуаГгесИи. ТиеЫп^еп. 1964; К.ап1огоум1с^ Н. Кескдз^ззепзсИаЙ ипд 8о21о1о21е. КадзгиИе, 1962; КаИ/азз И< В1е ТиеЫп^ег 8сИи1е дег Щгегеззепщпзрги- депг. Ег.-а. М. 1972; Ро1ау Е. Ыгзргип^, ЕпПшскШпв ипд Сп1ег$ап§ дег Рапдекдздк. Зхе^ед. 1981, зз. 78-94; бепу Е. Методе д’тХегргеСадоп е( зоигсез еп дгок рте розь НГ. Рапз, 1954. То обстоятельство, что марксистская теория социологически ориентирована, было очевидно для С.И. Аскназия. Ср.: «Лишь при разрешении проблемы права, как проблемы сущего, открывается возможность правильно подойти к вопросу о применении права и наметить те изменения, которым действующие правовые институты должны подвергнуться, дабы они могли выполнять задачи, на них возложенные» (Указ. соч. С. 18). 18
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы гообразия данных в законодательстве и гражданском обороте правовых норм и отношений к тем реальным общественным отношениям, — «материальным условиям жизни» данной общественной формации, которые лежат в основе этих норм и отношений. Эти материальные условия жизни — типовые для данной формации производственные отношения — К. Маркс называл экономическими категориями, понимая под. ними отражение в наиболее общих понятиях самих этих реальных отношений, существующих независимо от сознания исследователя»1. Эта общая методологическая установка влечет целый ряд весьма существенных для понимания логики работы С.И. Аскназия следствий. Прежде всего в какой степени вообще можно анализировать правовую форму как таковую, может ли она вообще существовать вне определяющих ее характер социально-экономических факторов? В заостренно полемичной форме на этот вопрос ответил сам К. Маркс, в соответствии с позицией которого, правовые отношения не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого всеобщего развития человеческого духа и они коренятся в материальных условиях жизни «гражданского общества», анатомию которого следует искать в политической экономии2. Можно ли редуцировать правовую форму целиком к «материальным условиям жизни общества», тем самым вообще сделав бессмысленной саму постановку вопроса о юридическом формализме, или все же не существует автоматизма в редукции юридической формы к экономическим отношениям, это уже вопрос второстепенный. Важно отметить то обстоятельство, что в рамках марксистского дискурса гражданское право должно быть понято из логики производственных отношений, ключевым понятием для понимания которых является понятие общественно-экономической формации. Как отмечал С.И. Аскназий, «при освещении вопросов методологии следует иметь в виду, что применительно к закономерностям правовых явлений, как и к закономерностям социально-экономических явлений вообще, вскрытые исследованием необходимые связи и зависимости свое применение получают преимущественно лишь в пределах той или иной общественной формации; в отношении одноименных явлений в 1 Аскназий С.И. Указ соч. С. 14. 2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 727. 19
В.С. Ем, С.В. Третьяков различных общественных формациях действуют неодинаковые закономерности»1. Таким образом, учитывая вышеизложенные обстоятельства, юрист оказывается в весьма непростом положении. С одной стороны, не ясно, насколько правомерно с диалектико-материалистических позиций вообще анализировать правовые категории как таковые. С другой стороны, если такая постановка вопроса и правомерна, юридический категориальный аппарат оказывается жестко зависимым от той общественно-экономической формации, в рамках которой анализируются соответствующие явления. С этой точки зрения нельзя говорить, например, о праве собственности вообще, методологически правильно вести речь только о праве капиталистической собственности или о праве собственности эпохи феодализма. Между тем с позиций юридического формализма такие общие (используя марксистскую стилистику, назовем их «межформационными») гражданско-правовые понятия сформулировать возможно. Если мы исходим из понимания права собственности как суммы определенных юридических возможностей в отношении вещи, а договор трактовать как соглашение сторон, то мы определенно обнаружим подобные феномены практически во всех «формациях». Более того, и это особенно важно, если акцентировать внимание на зависимости гражданско-правовых понятий от соответствующей формации, некоторые факты вообще трудно поддаются объяснению. Это касается, например, рецепции римского права, что с марксистской точки зрения должно бы означать перенесение правовых понятий рабовладельческого общества в правовую систему капиталистического общества. 3 Представляется необходимым отметить, что решение проблемы правовой формы на марксистской основе вызвало оживленную дискуссию в среде марксистски ориентированных обществоведов. Теоретически возможно либо осуществление редукции правовой формы к социально-экономическому содержанию, либо обоснование автономии правовой формы в каком-либо вари1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 19. 20
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы анте. Попытки осуществить теоретическую реконструкцию осуществлялись в обоих направлениях. Традиция, ориентированная на реализацию первого варианта решения проблемы правовой формы, получила наименование «инструменталистской» версии марксизма1. Основу инструменталистской теории составляет тезис, согласно которому право есть не что иное, как инструмент, который используется господствующим классом, с целью навязать обществу свою волю2. В этом смысле право представляет собой лишь отражение экономической реальности и не может претендовать на какое-либо самостоятельное значение. Основная проблема рассматриваемого направления теоретической мысли состоит в том, что, следуя его логике, не представляется возможным объяснить историческую обусловленность и генезис правовой формы как способа господства определенного класса. В самом деле, если функция права целиком сводится к навязыванию воли господствующего класса, почему существует столь громоздкий и дорогостоящий механизм реализации этого господства, как правовая форма, особенно если иметь в виду капиталистический способ производства, для которого характерна весьма сложная и развитая правовая система? Почему для навязывания воли не достаточно использовать прямое насилие или более современные формы «управления сознанием» общества, которые гораздо более экономичны и эффективны, чем юридический механизм? Кроме того, не ясно, как воспринимать эмпирически достоверную самостоятельность правовой формы, выражающуюся в наличии у права самостоятельного категориального аппарата, специфической логики функционирования правовых механизмов, далеко не всегда совпадающих с экономической логикой3. Все указанные явления не могут получить исчерпывающего объяснения в рамках инструменталистской мо1 МИоугапоулс О. ХУеЬепап апд Мапоап Апа1уз1з оГЬа\у. 1989. Р. 14-15. 2 См., например: МаМйезоп Т. Ьа\у, 8ос1еГу апд РоННса! АсГюп. Уогк, 1980; (}шп- пеу Л. СпНцие оГЬе^ Огдег. ВозТоп, 1974. 3 Этот тезис требует весьма пространного комментария, выходящего далеко за пределы темы настоящей статьи. Позволим себе лишь обратить внимание на полемику вокруг так называемого экономического анализа права, одним из основных пунктов которой как раз и стало скептическое отношение представителей указанного направления к регулятивному потенциалу правовой формы в силу ее «экономической нееффективности». По этому вопросу подробнее см.: Ек1ептие11ег Н. ЕГ- Г121епг а1з КесЫзрпп21р. 2 АиП. 1998. 21
В.С. Ем, С.В. Третьяков дели из-за того, что в ее основе лежит редукционистский тезис о сведении права к экономике. В результате, максимум, что может обеспечить подобная исследовательская программа, это тезис о «ложном сознании» и маскировке прямого принуждения с помощью формально-юридических механизмов правоспособности, договора и т.п., но не объяснение причин и механизма порождения и специфических черт этого «ложного сознания», маскировки. Гораздо более интересным с точки зрения поставленного вопроса является второе направление его разработки, получившее название «структуралистского» марксизма, одной из главных разновидностей которого принято считать «меновую концепцию права» Е.Б. Пашуканиса. Значение указанной теории определяется двумя обстоятельствами. Прежде всего в рамках меновой концепции впервые рефлексивно был поставлен вопрос о понятии и специфике правовой формы вообще. Во-вторых, понимание сути меновой концепции и полемики вокруг нее позволит понять логику развития методологических проблем цивилистики в рамках советской правовой доктрины. С первых страниц своего основного труда — работы «Общая теория права и марксизм» Е.Б. Пашуканис ставит вопрос принципиально: «Многим товарищам-марксистам представлялось достаточным внести в перечисленные выше теории момент классовой борьбы, чтобы получить подлинную материалистическую, марксистскую теорию права. Однако в результате мы получаем историю хозяйственных форм с более или менее слабой юридической окраской или историю учреждений, но отнюдь не общую теорию права... Вообще надо отметить, что писатели-марксисты, говоря о правовых понятиях, имеют в виду преимущественно конкретное содержание правового регулирования, присущего той или иной эпохе, т.е. то, что люди на данной ступени развития считают правом... Между тем несомненно, что марксистская теория должна не только исследовать материальное содержание правового регулирования в различные исторические эпохи, но и дать материалистическое истолкование самому правовому регулированию как определенной исторической форме... Отказываясь от анализа основных юридических понятий, мы получим лишь теорию, объясняющую нам возникновение правового регулирования из материальных потребностей общества, а следовательно, — соответствие правовых норм 22
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы материальным интересам тех или иных общественных классов. Но само правовое регулирование, несмотря на богатство исторического содержания, которое мы вкладываем в это понятие, останется неанализированным как форма. Вместо полноты внутренних расчленений и связей мы вынуждены будем пользоваться скудными и приблизительно намеченными очертаниями юридического, настолько приблизительными, что граница, отделяющая сферу юридического от смежных сфер, совершенно стирается»1. Основа понятия правовой формы следует искать в меновом отношении между товаровладельцами. «Если товар приобретает стоимость независимо от воли производящего его субъекта, то реализация стоимости в процессе обмена предполагает сознательный волевой акт со стороны владельца товара... Таким образом, общественная связь людей в процессе производства, овеществленная в продуктах труда и принявшая форму стихийной закономерности, требует для своей реализации особого отношения людей как распорядителей продуктами, как субъектов...»2. Именно по этой причине «одновременно с тем, как продукт труда приобретает свойство товара и становится носителем стоимости, человек приобретает свойство юридического субъекта и становится носителем права. «Растущее разделение труда, увеличивающаяся легкость сношений и вытекающее отсюда развитие обмена делают стоимость экономической категорией, т.е. воплощением стоящих над индивидом социальных производственных отношений... Столь же реальные условия необходимы для того, чтобы человек из зоологической особи превратился в абстрактного и безличного субъекта прав, в юридическую персону»3. Таким образом, «категория субъекта прав абстрагируется из актов рыночного обмена. Именно в этих актах человек практически реализует формальную свободу самоопределения. Рыночная связь раскрывает противоположность субъекта и объекта в особом правовом смысле... Именно в меновой сделке субъект проявляется во всей полноте своих определений»4. Иными словами, «только в условиях товарного хозяйства рождается абстрактная правовая форма, т.е. способ1 Пашуканис Е.Б. Общая теория права и марксизм // Он же. Избранные труды по общей теории права и государства. М., 1980. С. 47—48. 2 Пашуканис Е.Б. Указ. соч. С. 105. 3 Там же. С. 108. 4 Там же. С. 109. 23
В.С. Ем, С.В. Третьяков ность иметь право вообще отделяется от конкретных правопритязаний. Только постоянное перемещение прав, происходящее на рынке, создает идею неподвижного их носителя»1. Именно подобная постановка проблемы позволила советскому теоретику права сформулировать специфическое понятие правовой формы. «Основной предпосылкой правового регулирования, - отмечает Е.Б. Пашуканис, — является, таким образом, противоположность частных интересов. Это в одно и то же время логическая предпосылка юридической формы и реальная причина развития юридической надстройки. Поведение людей может регулироваться самими сложными правилами, но юридический момент в этом регулировании начинается там, где начинается обособленность и противоположность интересов. Поэтому юридические нормы ответственности железных дорог предполагает частные претензии, частные обособленные интересы, технические же нормы железнодорожного движения предполагают единую цель, скажем достижение максимальной провозоспособности»2. В понятии «правовая форма» получила выражения проблема определения качественной специфики права как особого регулятора общественных отношений. Ориентированные на позитивизм теории права исходят из того, что юридический характер того или иного явления определяется его отношением к норме права, в которой отражается санкция со стороны государства, придающая выраженному в норме правилу поведения обязательный характер. Именно это представление подверглось весьма убедительной критике Е.Б. Пашуканисом, который точно выявил основу подобных взглядов: «нормы, издаваемые государством, могут касаться самых разнообразных предметов и носить самый различный характер. Отсюда делается вывод, что существо права исчерпывается нормой поведения или приказания, исходящего от высшего авторитета, и что в самой материи общественных отношений нет никаких элементов, по преимуществу порождающих правовую форму»3. «Нетрудно показать, — отмечает далее советский теоретик, — что идея безусловного повиновения внешнему нормоустанавливающему авторитету не имеет ничего общего с правовой формой. Достаточно взять предельно мыслимые и 1 Пашуканис Е.Б. Указ. соч. С. 110. 2 Там же. С. 73. 3 Там же. С. 82. 24
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы потому наиболее отчетливые примеры такой структуры. Пускай это будет хотя бы военный строй, где множество людей в своих движениях подчинены общему для них порядку, причем единственно активным и автономным началом является воля командира. Или другой пример: иезуитская община, где все члены слепо и беспрекословно выполняют волю руководителя. Достаточно вдуматься в эти примеры, чтобы прийти к выводу, что чем последовательнее проведено начало авторитарного регулирования, исключающего всякий намек на обособленную и автономную волю, тем меньше почвы для применения категории права»1. Думается, что вышесказанного достаточно, чтобы определить специфическое содержание понятия «правовая форма» в соответствии с меновой концепцией права. Право в этой трактовке отличается от других механизмов регулирования общественных отношений тем, что оно представляет собой механизм регулирования, специально ориентированный на разрешение конфликтов в отношениях, в которых отсутствует внеэкономическое принуждение. Именно из указанного обстоятельства вытекает само понятие правовой нормы как общего и абстрактного правила поведения, т.е. ориентированного на предвидимость, стабильность и отсутствие дискриминации механизма регулирования. Именно здесь следует искать основу принципов формального равенства и автономии субъектов. Именно этим объясняется, наконец, чрезвычайно важный для определения специфики правовой формы судебный механизм защиты субъектов, представляющий собой особую процедуру разрешения споров равных субъектов, сконструированную таким образом, что субъектам обеспечиваются формальные гарантии защиты. По сути, вышеуказанные принципы, вытекающие из специфики товарно-денежного отношения, и составляют содержание понятия правовой формы. Необходимо указать на непосредственные следствия, вытекающие из концепции Е.Б. Пашуканиса. Прежде всего очевиден отказ меновой концепции от гипостазирования роли воли государства при определении понятия права. Как отмечает в этой связи Е.Б. Па- шуканис, «если норму признать во всех отношениях первенствующим моментом, то прежде, чем отыскивать какую бы то ни было юри1 Пашуканис Е.Б. Указ. соч. С. 92. 25
В.С. Ем, С.В. Третьяков дическую надстройку, мы должны предположить наличие нормоустанавливающего авторитета, т.е., другими словами, политической организации. Таким образом, мы должны были бы прийти к выводу, что юридическая надстройка является следствием политической... Между тем К. Маркс сам подчеркивал то обстоятельство, что основной, наиболее глубоко заложенный слой юридической надстройки — отношения собственности — так близко соприкасаются с базисом, что они являются «только юридическим выражением» существующих производственных отношений. Государство, т.е. организация политического классового господства, вырастает на почве данных производственных отношений или отношений собственности»1. Из этого следует, заключает советский правовед, что «для анализа правоотношения в его простейшей форме нет надобности исходить из понятия нормы как внешнего авторитетного веления. Достаточно взять в основу такое юридическое отношение, содержание которого дано самим экономическим отношением, и исследовать «законную» форму этого юридического отношения как один из частных случаев»2. Вторым важнейшим следствием сконструированного на марксистской основе понятия правовой формы стало скептическое отношение автора меновой концепции к характеристике предписаний публичного права в качестве правовых. Поскольку основой правовой формы является автономия субъекта, постольку категории правовой формы плохо согласуются с институтами, где такая автономия отсутствует. Анализируя возможности применения в публичном праве ключевой категории континентальной цивилистической догматики - понятия субъективного права, Е.Б. Пашуканис отмечает: «Юридическая теория не может отождествить «права парламента», «права исполнительной власти» и т.д. с правом, например, кредитора на получение долга, ибо это значило бы поставить обособленный частный интерес там, где буржуазная идеология презюмирует господство общего безличного государственного интереса. Но в то же время каждый юрист сознает, что он не может дать этим правам никакого иного принципиального содержания без того, чтобы юридическая форма вообще не ускользнула из его рук. Государ1 Пашуканис Е.Б. Указ. соч. С. 83. 2 Там же. С. 88. 26
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы ственное право может существовать только как отображение частноправовой сферы в сфере политической организации или оно вообще перестает быть правом. Всякая попытка изобразить социальную функцию тем, что она есть, т.е. просто социальной функцией, а норму — просто организационным правилом означает смерть правовой формы. Однако реальной предпосылкой для этого преодоления правовой формы и правовой идеологии является такое состояние общества, в котором изжито само противоречие между индивидуальным и социальным интересами»1. Меновая концепция права проводит различие между правовыми и техническими нормами. Если основой права, как уже отмечалось выше, является «обособленность и противоположность интересов» равных, то предпосылкой технического регулирования является единство цели: «лечение больного предполагает ряд правил как для самого больного, так и для медицинского персонала, но поскольку эти правила устанавливаются под углом зрения единой цели — восстановления здоровья больного, они носят технический характер. Применение этих правил может быть сопряжено с некоторым принуждением по отношению к больному. Но пока это принуждение рассматривается под углом зрения той же единой (для принуждающего и принуждаемого) цели, оно остается технически целесообразным актом, и только. В этих рамках содержание правил устанавливается медицинской наукой и меняется вместе с ее прогрессом. Юристу здесь нечего делать. Его роль начинается там, где мы вынуждены покинуть эту почву единства цели и переходим к рассмотрению с другой точки зрения противостоящих друг другу обособленных субъектов, из которых каждый является носителем своего частного интереса. Врач и больной превращаются при этом в субъектов прав и обязанностей, правила, связывающие их, — в юридические нормы. Вместе с тем принуждение рассматривается уже не только с точки зрения целесообразности, но и с точки зрения формальной, т.е. правовой допустимости»2. На основе проведенного разграничения автор приходит к отрицанию возможности использования правовой формы для регулирования общественных отношений в условиях социализма. 1 Пашуканис Е.Б. Указ. соч. С. 94-95. 2 Там же. С. 73-74. 27
В.С. Ем, С.В. Третьяков Рассматриваемая теоретическая модель правовой формы действительно позволяет раскрыть понятие «относительной самостоятельности правовой надстройки» и выделить качественную специфику права по сравнению с другими регуляторами общественных отношений. В то же время это получение указанных результатов сопряжено с предварительным принятием ряда тезисов, составляющих необходимые предпосылки меновой концепции. Речь идет, главным образом, об откровенно антипозитивистской ориентации концепции, слабо совместимой с социальной реальностью советского общества, начиная со второй половины 30-х гг. Кроме того, одним из прямых следствий «узкого» понятия правовой формы, ориентированного на капиталистическую формацию, стала трудность в объяснении наличия гражданско-правовых предписаний в советском обществе (ГК 1922 г.), которые с формальной стороны немногим отличались от аналогичных положений частного права капиталистических государств. Теоретическая модель, предложенная Е.Б. Пашуканисом, не была единственным вариантом решения проблемы гражданско-правовой формы в советской правовой теории 20-х гг. 20 века. В интенсивной полемике с представителями конкурирующих направлений (кроме Е.Б. Пашуканиса, необходимо прежде всего упомянуть А.Г. Гойхбарга) сформировалось учение, которому суждено было оказать решающее воздействие на весь дальнейший ход дискуссий по методологическим вопросам в советской цивилистике и теории права. Речь идет о концепции П.И. Стучки. В противовес меновой теории П.И. Стучка выдвигает тезис, согласно которому основу права вообще и прежде всего гражданского права составляет не меновое отношение, а институт частной собственности и классовая организация общества1. Уже это утверждение блокирует всякую попытку поставить вопрос о понятии правовой формы, поскольку институт частной собственности совместим с несколькими вариантами устройства общества, которые весьма отличаются друг от друга. Так, рабовладельческая и феодальная формации в своей основе характеризуются внеэкономическими методами принуждения, в отличие от капитализма. Это означает, что механизмы, в рамках которых реализуется организация соСм.: Стучка П.И. Революционная роль государства и права. 3-е изд. М., 1924. 28
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы ответствующих обществ, весьма сильно отличаются друг от друга, что обрекает на неудачу попытку определения качественной специфики права как такового и формулирование на этой основе понятия правовой формы. В этой ситуации неизбежным становиться вывод о том, что предельным юридическим понятием является право определенной общественно-экономической формации. Более того, совершенно невозможной становиться задача отделения правового механизма от некоторых других социальных регуляторов, функционирование которых также обусловлено классовой структурой общества и институтом частной собственности. В этом смысле рассматриваемый тезис может быть отнесен к теоретическому арсеналу инструменталистского направления марксистской теории права. Важнейшей частью концепции П.И. Стучки является обоснование возможности использования гражданско-правового механизма регулирования в переходный период на пути построения социализма1. Советское гражданское право, выражением которого является Гражданский кодекс 1922 г., не является всецело буржуазным по своему содержанию, несмотря на его практически полную идентичность с основными частноправовыми системами капиталистических государств, полагает советский правовед2. Советское гражданское право, подобно нэпу, юридическим выражением которого оно является, основано на сознательном использовании частной инициативы для целей построения социализма. Институты советского гражданского права не могут использоваться для целей присвоения прибавочной стоимости также широко, как это имеет место в капиталистических странах. По мере строительства социализма цена товара, определяемая в буржуазном обществе по соглашению товаровладельцев, все более будет стремиться к величине общественно необходимых затрат труда, поскольку именно такое положение дел исключает присвоение прибавочной стоимости, что характерно для докапиталистических обществ. Естественно, поскольку допущена частная инициатива, прибавочная стоимость все равно будет присваиваться, ибо это и есть главный стимул предпринимательства. Но даже при этом категории потребительной стоимости и 1 Стучка П.И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. Рига, 1964. С. 517. 2 Там же. С. 421. 29
В.С. Ем, С.В. Третьяков труда могут стать объективными ориентирами, которыми руководствуется законодатель и правоприменительная практика для контроля частной инициативы1. Таким образом, основное отличие рассматриваемой модели гражданского права от классической состоит в том, что последняя предполагает, что имущественный оборот складывается стихийно и зависит от активности товаровладельцев. Используя марксистскую терминологию, можно сказать, что основной мотив хозяйственной активности товаровладельцев состоит в присвоении прибавочной стоимости, внешней формой выражения которой является стремление к максимизации прибыли. Поскольку решения о целесообразности совершения той или иной хозяйственной операции принимается каждым участником гражданского оборота автономно и на основе собственной оценки рациональности (экономической эффективности, понимаемой как максимизация прибыли) соответствующей операции, модель частного права, оформляющая экономический оборот с необходимостью, носит формальный характер, что раскрывается в данном контексте как наделение всех субъектов формальными возможностями совершать юридически значимые действия, реализация и определение содержания которых целиком зависят от усмотрения самих субъектов. Совершенно иначе ставит вопрос П.И. Стучка. Как мы имели возможность убедиться выше, основной элемент, который придает советскому гражданскому праву качественную специфику, как раз и состоит в возможности «корректировать» результаты юридически значимых действий субъектов в зависимости от их несоответствия объективным закономерностям экономики. Другими словами, оценка поведения субъектов в этом случае основывается уже не на формальном критерии, свойственном классической модели частного права, а на некоторых содержательных критериях, носящих гетерономный характер. Если в рамках классической модели субъект самостоятельно оценивал целесообразность совершения юридически значимого действия, то теперь в некоторых случаях целесообразность оценивается публичной властью с точки зрения некоторых объективных закономерностей. В то же время это не означает, 1 См.: Стучка П.И. Курс советского гражданского права. 4. 1. Введение в теорию. 1-е изд. М., 1927. С. 141. В последующих изданиях работы, вышедших после 1929 г., автор существенно изменил трактовку рассматриваемого вопроса. 30
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы что с помощью указанных правовых механизмов частная инициатива полностью устраняется. Речь как раз идет об использовании институтов частного права для целей формирования социалистической системы хозяйства. Рассматриваемая концепция явилась поворотным пунктом в истории советской цивилистической доктрины, поскольку именно в ней впервые нашли отражение несколько теоретических постулатов, определивших позицию советской науки гражданского права по методологическим вопросам. Остановимся на наиболее важных обстоятельствах. Прежде всего концепция П.И. Стучки предполагает несоизмеримо значительную роль нормативного правового акта как элемента понятия правовой формы по сравнению с меновой концепцией права. Это следует непосредственно из тезиса о возможности инструментализации частного права, его сознательного использования для целей формирования экономической системы, основанной на иных постулатах. Очевидно, что это возможно лишь при условии признания самостоятельной роли нормативного правового акта как главного инструмента решения указанной задачи. Как справедливо отмечается в литературе, именно признание самостоятельной роли закона позволило П.И. Стучке обосновать концепцию советского гражданского права, что стало практически неразрешимой задачей для меновой концепции1. Весьма важным элементом рассматриваемой теории является особый статус политэкономических категорий с точки зрения их роли в обосновании качественного отличия советского гражданского права от частноправовых систем капиталистических государств. По существу именно возможность сознательно корректировать результат стихийных рыночных процессов в интересах построения социализма и на основе познания и применения закономерностей экономики переходного периода и придает советскому гражданскому праву качественную специфику. Не случайно автор анализируемой теории не считал принципиально несовместимыми регулирование обмена с помощью института гражданско-правового договора и регулирование обменных процессов на основе плановых заданий2. 1 Ке1сН И. 8ох1а118ти8 ипб 2т1гесЫ. РгапкГиП-а. М., 1972. 8. 205. 2 Стучка П.И. Курс совеского гражданского права. 1-е изд. С. 163, 165. Здесь необходимо сделать оговорку, учитывая то обстоятельство, что в разное время П.И. Стучка занимал различную позицию по этому вопросу. Однако первона- 31
В. С. Ем, С. В. Третьяков Общность указанных институтов как раз и заключается в том, что их содержание непосредственно определяется объективными экономическими закономерностями. В этом смысле категории марксистской политэкономии являются для гражданского права более важными, чем категории догматики, поскольку последние имеют смысл только для правового оформления рыночного хозяйства. А так как марксистская политэкономия принципиально исходит из представления о возможности заменить стихийно складывающийся рыночный механизм сознательно сконструированным плановым механизмом, то и для его правового оформления решающее значение имеют выражающие закономерные связи экономики политэко- номические категории. Так была создана решающая предпосылка для начала активного использования в советской науке гражданского права экономических понятий1. Однако самое важное следствие рассматриваемой теоретической реконструкции, как нам представляется, относится не к самому факту использования политэкономических категорий в качестве основы гражданского права, а касается способа интеграции правовой формы и экономического содержания. Поскольку экономические закономерности, теоретической формой выражения которых считались категории марксистской политэкономии, непосредственно определяют содержание правового регулирования, постольку специфичность правового механизма, теоретической формой которого является система цивилистической догматики, может быть обоснована только в случае, если удастся доказать, что каждому из основных гражданско-правовых понятий соответствует особая политэко- номическая категория. Для сравнения заметим, что в рамках меновой концепции такая постановка вопроса бессмысленна, так как понятие правовой формы выполняет функцию соединения экономики и гражданского права. Соответственно, как только возможность существования социалистического гражданского права была признана (конец 30-х гг.), в качестве теоретической модели его обоснования был избран те- чальная точка зрения была основана на отрицании необходимости противопоставлять договор и план. 1 Разумеется, полную силу этот процесс мог получить лишь после признания возможности существования полноценного социалистического гражданского права, что в 20-е гг. отрицалось. 32
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы зис о соответствии экономических и юридических категорий. Уже сама концепция «предмета правового регулирования», выступающего в качестве критерия разграничения различных массивов правовых норм, ориентировала на поиск такого критерия в экономических отношениях. Именно такую трактовку соотношения экономики и права мы и находим в работе С.И. Аскназия. 4 Значение диссертации С.И. Аскназия и определяется, на наш взгляд, в первую очередь тем обстоятельством, что ленинградский правовед первым и едва ли не единственным среди цивилистов осознанно сформулировал указанные проблемы и предпринял оригинальную и последовательную попытку их разрешения. Объяснительная модель, предложенная С.И. Аскназием, отличается весьма сложной структурой. Можно выделить несколько аргументативных схем, с помощью которых в диссертации обосновывается автономность правовой системы. Прежде всего С.И. Аскназий использует широко применяемый марксистки ориентированными обществоведами топос «относительная самостоятельность надстройки». «Отрицание существования самостоятельной закономерности права не следует понимать в абсолютном смысле. На определенных участках социально-экономических отношений одни правовые явления могут влечь за собой другие, причинно обуславливая собой возникновение этих последних. В этом проявляется относительная самостоятельность права, неполная точность отражения в нем экономических отношений, о которой Ф. Энгельс говорил в известных письмах К. Шмидту и Штаркенбургу»1. Указанная «относительная самостоятельность» может получить различное выражение. Прежде всего «необходимо ... иметь в виду, что... сами по себе ... экономические категории еще не исчерпывают сущности правовых институтов. К этим категориям должно быть еще нечто «присоединено», чтобы такое производственное отношение превратилось в правовое, — именно некоторый момент, обеспечивающий определенное поведение участников производственных отношений, в ре1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 17. 33
В. С. Ем, С. В. Третьяков зультате чего это отношение осуществляется... В этом осуществлении производственных отношений необходимо всегда учитывать роль государства в закреплении этих отношений, в стимулировании через право надлежащего поведения их участников. Таким образом той «сущностью», которая должна быть вскрыта за теми или иными правовыми институтами, оказываются соответствующие экономические категории, взятые, однако, в плане их закрепления государством»1. Иными словами, сам факт закрепления сложившегося экономического отношения государством переводит экономическую категорию в разряд юридических понятий. Можно представить себе два основных варианта толкования вышеприведенного тезиса. Первая версия состоит в том, что подобная трактовка соотношения экономического и юридического хотя и соответствует марксистскому пониманию права, как «возведенной в закон воли господствующего класса», свидетельствует скорее не об «относительной самостоятельности права», а как раз наоборот, о его сугубо инструменталистской трактовке, превращая его скорее в политический инструмент, что влечет редукцию права уже не к экономике, а к сфере политического. Однако изучение теоретического и социального контекста рассматриваемого тезиса делает весьма вероятной иную концепцию. После отказа советской правовой доктрины от социологически ориентированных теорий, она столкнулась с проблемой интеграции в рамках непротиворечивой теории двух тезисов: позитивистского тезиса, сводящего право к системе норм, который получил официальный статус в ходе первой дискуссии по системе права, и марксистского положения об экономической обусловленности права. Решение в этих условиях могло состоять лишь в попытке обосновать объективный характер правовых категорий, выраженных в тексте закона, тем, что в каждой из них получает непосредственное выражение экономическая закономерность. Этим одновременно фиксируется отличие такой концепции от юридического позитивизма и обеспечивается объективная необходимость самостоятельного категориального аппарата цивилистической науки. Подтверждением изложенной гипотезы является то обстоятельство, что в рамках теоретической модели, разработанной С.И. Аскна- 1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 147—148. 34
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы зием, исходным пунктом, с которого начинается анализ субстрата правовой формы путем применения метода восхождения от абстрактного к конкретному, являются именно базовые категории ци- вилистической догматики. Это означает, что догматические структуры являются основой понятия правовой формы. Этот тезис делает невозможной квалификацию такой концепции в качестве позитивистской, поскольку основой развитой позитивистской теории является рассмотрение догматических конструкций в качестве содержания правовых норм и сведение понятия правовой формы к анализу формальных отношений между нормами права. «Некоторые моменты самостоятельной правовой надстройки могут быть отмечены и в тех случаях, когда потребность общества в урегулировании определенных отношений удовлетворяется конст- руктивно-некоторой комбинацией элементов уже ранее сложившихся институтов. В Риме потребность в таких институтах, как залог, ссуда, поручение, - ввиду того, что эти правовые институты не получили еще самостоятельного правового оформления, удовлетворялась целым комплексом правовых средств: например, залог - через фидуциарную манципацию...»1. Кроме того, истории цивилистики известны случаи «перенесения некоторых сторон сложившихся в сфере гражданско-правовых отношений»2 на иные общественные отношения, «где столь же непосредственной базы для этих отношений не было, хотя идеологическая почва для их образования была уже подготовлена»3, как это имело место при образовании категории личных неимущественных прав в гражданском праве или субъективных публичных прав в праве публичном. Наконец, самостоятельность правовой системы находит свое выражение также в требовании внутренней согласованности правовой системы. В этих условиях определенные требования к содержанию гражданско-правовых норм и характеру цивилистических конструкций диктуются не только закономерностями экономической системы, но и логикой самой существующей правовой системы4. Однако ключевое положение, обосновывающее автономию категориальной структуры гражданского права их исторической обу1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 78. 2 Там же. С. 76. 3 Там же. С. 75. 4 См. там же. С. 81. 35
В. С. Ем, С. В. Третьяков словленностью экономическими закономерностями в той форме, в которой оно выражено у С.И. Аскназия, не обходится без противоречий. Уже отмечалось, что применение формальной методологии позволяет конструировать общие юридические понятия, концентрируясь на их формальных признаках. Исходные предпосылки марксизма ведут исследователя к совершенно иному решению: «Мы не отрицаем значения для познания правовых институтов выявления правомочий, предоставляемых ими заинтересованным лицам; однако одними такими правомочиями правовой институт не может быть познан в своей необходимости. Так, например, понятие права собственности, как комплекса правомочий на владение, пользование и распоряжения объектом, представляет собой лишь описание соответствующей группы правовых явлений: сколь-либо крупного значения для познания существа правовых явлений одно оно дать не может. Дабы выявить «сущность» права собственности применительно к каждой антагонистической общественной формации, должны быть выявлены специфические формы закрепления и способ «присвоения индивидом частей природы внутри и посредством определенной общественной формы», которым осуществляется соединение материальных объектов — средств производства — с рабочей силой, посредством чего владельцем средств производства присваивается нетрудовой доход»1. Иными словами, зависимость правовых категорий от лежащих в их основе форма- ционно обусловленных социально-экономических категорий вынуждает отказаться от формальной методологии в пользу прямого введения экономических понятий в рамки юридического анализа. Однако проблема состоит в том, что подобная операция отнюдь не безвредна с точки зрения собственно юридического анализа. Так, если считать сущностью права собственности не совокупность правовых возможностей субъекта, а отношения по присвоению собственником средств производства результатов труда работника, то неизбежным следует признать интеграцию в общее понятие права собственности юридически оформленного отношения между работником и работодателем, которые с точки зрения формально юридического анализа опосредуются обязательственно-правовыми или трудо-правовыми институтами, за исключением рабовладельческой 1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 387. 36
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы формации, в рамках которой эти отношения действительно имели вещно-правовой характер. Более того, «право собственности, как понятие, охватывающее соответствующие правовые явления в различных общественных формациях, перестает быть понятием во всех своих элементах гражданско-правовым. В социалистическом обществе право государственной собственности, в особенности на основные фонды, оказывается понятием, далеко выходящим за границы понятия гражданско-правового. Действительно, правовой режим основных фондов (в еще большей мере это относится к правовому режиму земельных имуществ), поскольку использование этих имуществ (равно и переброска их из ведения одной хозяйственной организации в другую) осуществляется преимущественно распорядительными актами государственных регулирующих органов, - не может рассматриваться как режим гражданско-правовой»1. Очевидно, что столь парадоксальные результаты являются прямым следствием выбора советской доктриной того варианта интеграции правовой формы и экономических отношений, который основан на идее «соответствия» между каждой правовой и экономической категорией и попытке сделать основой анализа политэко- номические категории предельной степени абстракции2. Однако решение С.И. Аскназием этой проблемы не следует считать столь однозначным. Для того, чтобы избежать полной элиминации правовой формы, ученый вводит новое разграничение между материально-правовыми и вспомогательными юридическими понятиями. Если первая группа понятий выражает «в абстрактной форме закрепленные правом определенные производственные и иные отношения»3, то для второй группы понятий характерно то, «что в них получают выражение не самые подлежащие закреплению отношения, а некоторые стороны самого закрепления этих отношений: они фиксируют в общей форме различные методы и способы воздействия государства на производственные и др. отношения, дабы 1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 389-390. 2 Именно этот упрек марксистской парадигме выдвигается представителями юридической науки в настоящее время рассматривается как один из основных. Об этом см., например: Киескег!.!. АШопоттпе без КесЫз т гесЫзЫзГопзсЬег Регзрекбуе. Наппо- уег, 1988. 8. 10-14. 3 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 392. 37
В. С. Ем, С,В, Третьяков эффекты, требуемые воспроизводством хозяйственного цикла, оказались осуществленными»1. К последним относятся такие понятия, как виндикация, последствия неисполнения договора, возмещения причиненного ущерба и т.д. Примечательно, что именно для этой группы гражданско-правовых понятий, наиболее рельефно отражающей формальные, «технические» стороны правового регулирования, С.И. Аскназий делает исключения из их строго формационного порядка образования: «разнообразию классового содержания подлежащих закреплению отношений, развертывающихся в историческом процессе (в различных общественных формациях), не соответствует такое же разнообразие методов и способов правового воздействия на эти отношения. История правовых форм выработала значительно меньше типов правового воздействия для обеспечения потребного государству... Поведения, чем типов самих подлежащих регулированию отношений: одни и те же методы воздействия могут оказаться применимыми к отношениям различного социально-экономического содержания; в своих общих определениях они могут оказаться подобными, несмотря на значительные отличия объекта такого воздействия»2. Только при использовании такого приема стало возможным «спасти» ряд ключевых понятий цивилис- тической доктрины, начиная с общего понятия гражданского права. Однако чем же объясняется такая самостоятельность и универсальность некоторых юридических категорий? Ведь, следуя общему духу рассматриваемого варианта реализации марксистского учения, мы должны и эту универсальность объяснить материалистически. Поскольку некоторый дефицит объяснительной силы метафоры «относительной самостоятельности надстройки» не может не ощущаться, в рамках марксистского правопонимания используется и другая аргументативная техника, которую можно условно именовать «ложным сознанием». «Еще более рельефной подобная маскировка капиталистических отношений проявляется в складывающейся на основе этих отношений правовой идеологии. Достаточно вспомнить, что большинство цивилистов и до настоящего времени вещные права на имущества понимают как особые формы господства лица над вещью, подчинения вещи господству 1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 398. 2 Там же. С. 401. 38
Применение марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы воли лица и пр. При таком понимании вещных прав... эти последние представляются не отношениями между людьми, а отношениями лица к вещи — определенными формами присвоения имущества и обладания им; ясно, что существо права капиталистической собственности на этих путях не может быть вскрыто. Понять существо права капиталистической собственности возможно лишь при условии, что существо этого вида собственности будет усмотрено не в обладании определенными имуществами, а в особой форме использования их — именно в присоединении к этим иму- ществам (средствам производства) купленной рабочей силы, где и должно создаться специфическое отношение между собственником и лицом, прилагающим к его имуществу свой труд. Все эти «сущностные» черты собственности на капитал могут проявиться лишь в целой цепи отношений, включающей в себя отношения капиталиста к другим лицам; в изолированном отношении — в обладании и использовании лицом какого-либо имущества вне учета отношений, в которые собственник вступает с другими лицами, прилагающими свой труд к его имуществу, - эти сущностные черты собственности на капитал проявиться не могут»1. Таким образом, сущностно различные институты проявляются вовне как идентичные благодаря как раз методологии юридического формализма, выполняющей в данном случае функцию вуалирования реальной экономической основы правовых категорий. Как отмечает С.И. Аскназий, «особенности правовой формы товарно-капиталистического общества, именно охват ею внешне однородной формой различного содержания, нивелирует разнородные отношения. Практическим нуждам и потребностям капиталистического оборота подобные классово-обезличенные понятия способны удовлетворить: более того, понятия эти удовлетворяют и другим запросам капиталистического общества — они затушевывают классовый характер буржуазного права, скрывают присущие буржуазному праву элементы принуждения и неравенства»2. Не трудно заметить, что приведенный аргумент тяготеет не к структуралистским теориям марксизма, а скорее выражает правопонимание инструменталистских версий марксистского учения. 1 Аскназий С.И. Указ. соч. С. 144-145. 2 Там же. С. 201. 39
В. С. Ем, С. В. Третьяков Проведенный С.И. Аскназием скрупулезный анализ возможностей марксистской методологии применительно к рассмотрению гражданско-правовых проблем показал, что подобная операция может быть осуществлена лишь со значительными и многочисленными оговорками и не обходится без использования различных дополнительных аргументативных техник, дополнительно легитимирующих обоснованность получаемых выводов. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что именно проблема юридического формализма оказалась самой сложной при ее анализе с материалистических позиций. В.С. Ем кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова С.В. Третьяков кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
С. И. АСКНАЗИЙ ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
Предисловие Содержание настоящего исследования составляет ряд основных вопросов социалистического гражданского права, которые автор пытался осветить в плане методологических принципов, развитых в работах основоположников марксизма-ленинизма. Перед автором стояла задача показать, на каких путях цивилистические знания, в которых до последнего времени преобладали лишь описание положительного права и систематизация его посредством общих правовых понятий и положений, могут превратиться в науку, могущую стать в одну плоскость с другими социальными дисциплинами, в частности с политической экономией, — в науку, которая могла бы вскрыть закономерные связи между соответствующими явлениями той или иной общественной формации и выявить необходимый характер этих связей. В этих целях автор счел необходимым предпослать своему исследованию освещение общих вопросов методологии гражданского права, в плане которых подвергнуты изучению главнейшие проблемы социалистического гражданского права. Данная в настоящем исследовании разработка отдельных правовых проблем в известной мере должна служить подтверждением научной эффективности отстаиваемых автором методологических установок. Автор отдает себе отчет во всей сложности и спорности затронутых в настоящей работе общетеоретических проблем. Освещение этих проблем требует еще большей дальнейшей работы, которая может быть под силу лишь всему коллективу наших юристов-марксистов. С.А.
Общие вопросы методологии гражданского права I 1 Основоположники научного социализма в своих работах не только вскрыли основные закономерности общественного развития, не только открыли «экономический закон движения современного общества»1, они показали также, на каких путях закономерности эти могут быть познаны, показали, как следует подходить к многообразию социального опыта, дабы выявить необходимые связи между типовыми социальными явлениями, они осветили методологические средства, которые при этом должны быть использованы. Основоположники марксизма-ленинизма не только выдвинули и обосновали принципиальной важности методологические установки для исследования общественных явлений, но и применили их в своих специальных исследованиях: научная эффективность этих последних свидетельствовала о правильности методологических путей, которые при этом были ими использованы. «Если Маркс не оставил Логики (с большой буквы), - писал Ленин в «Плане диалектики (логики) Гегеля», - то он оставил логику «Капитала», и это следовало бы сугубо использовать по данному вопросу2). В замечаниях Ленина речь идет об общем ходе всей науки вообще3. Действительно, работы Маркса и Энгельса, и в первую очередь «Капитал», являются образцом применения того метода исследования, который ти(аН$ тШапсНз должен быть использо1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 8. 2 Ленин, Философские тетради, 1936, стр. 241. 3 См. там же, стр. 240. 43
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ван в каждой науке. В своих основных положениях логика всякого исследования должна быть тождественна независимо от объекта исследования: в этом смысле логика наук в своих наиболее общих положениях едина — метод, примененный Марксом в «Капитале», в своих основных положениях должен быть использован и в других дисциплинах, в частности и в дисциплинах правовых. Метод «Капитала» — это логика общественных наук. В различных своих работах Маркс и Энгельс дали чрезвычайно глубокие и ценные указания о методе, которым следует пользоваться и которому они следовали в своих работах. Такие высказывания даны в «Капитале», в предисловии к «Капиталу», в «Теориях прибавочной стоимости», в «Анти-Дюринге», в «Диалектике природы» и других работах. С особой четкостью и законченностью вопросы эти освещены во введении к «К критике политической экономии» в главе о методе политической экономии; глава эта в основном может рассматриваться, как та логика «Капитала», о которой говорил Ленин. Ряд высказываний чрезвычайной важности по рассматриваемым вопросам дан Лениным главным образом в его конспекте логики Гегеля1, в статье «К вопросу о диалектике»2 и других философских работах и в многочисленных работах Сталина, главным образом в его работе о диалектическом и историческом материализме. Особенно важное практическое значение проблема метода приобретает ныне в правовых дисциплинах. По ряду причин развитие этих дисциплин получило особое направление; обычно правовые дисциплины даже и не ставили перед собой задач, выдвигаемых всяким научным исследованием, — познать необходимые связи между явлениями. Практические потребности, которые правовые дисциплины должны были удовлетворять, направляли правовую мысль с самого ее зарождения по иному руслу. Действительно, вопрос о причинной обусловленности действующих правовых институтов, о социальных и других условиях, их вызвавших, обычно мало занимал юридическую мысль. Практика правовой жизни выдвигала перед участниками гражданского оборота прежде всего вопрос о самом содержании права, о том, как сооб- 1 См.: Ленин, Философские тетради, 1936. 2 См.: Ленин, Соч., т. XIII, стр. 297. 44
Общие вопросы методологии гражданского права уразовать свое поведение в сфере хозяйственных и иных отношений с содержанием действующего права. Для этого необходимо существование твердых правовых норм, устанавливающих, как должны быть урегулированы отношения между сторонами в зависимости от многообразных условий, могущих в этом обороте (и на других участках общественных отношений) возникнуть. Возможность подведения каждого конкретного случая оборота под общую норму при необозримом многообразии таких случаев предполагает наличие как в достаточной мере детализированных правовых норм, так и твердых правил применения и толкования этих норм. Ввиду этого всегда и везде, где складывался развитой имущественный оборот, ощущалась настоятельная потребность создать правовую систему, в которой действующие правовые нормы были бы доведены до максимальной степени детализации, в которой по возможности не было бы правовых пробелов. Создание такой системы являлось предельной задачей юриспруденции и прежде всего цивилистики, к разрешению которой она всегда стремилась, но разрешить которую до конца ей не удавалось. Правовые знания, направленные на удовлетворение очерченных практических нужд в условиях развитого товарного хозяйства, создали особую ветвь юриспруденции — так называемую догматическую цивилистику', со своей методологической стороны знания эти не ставили своей задачей понять необходимость существующих правовых явлений и институтов, их причинную обусловленность. Задачей догматической цивилистики являлось лишь описать действующее положительное право, систематизировать его посредством общих правовых понятий и положений и указать пути его применения и истолкования, обеспечивающие возможность разрешения каждого возникающего на практике вопроса1. 1 Другая социальная дисциплина, оказавшаяся наиболее разработанной в условиях капиталистического способа производства, - политическая экономия также получила свое развитие в неразрывной связи с выдвинутыми практическими потребностями и нуждами. Ввиду того, однако, что задачи, которые обе эти дисциплины — политическая экономия и право - выдвигали, были неодинаковы, неодинаковой оказалась и их методологическая структура. Дабы практически ориентироваться в сложных отношениях капиталистического производства и обращения, участникам этих отношений необходимо было понять эти отношения в их причинной обусловленности и необходимой последовательности; вне этого практическая деятельность участников капиталистического оборота была бы крайне затруднена. 45
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Именно о догматической юриспруденции и говорил Энгельс в своей работе «Л. Фейербах», указывая, что гражданское право рас- В этом находит свое объяснение то, что политическая экономия уже в конце XVIII ст., на заре капиталистического общества, создалась как наука, изучающая причинные зависимости между типовыми отношениями производства и обмена. Действительно, уже первые опыты анализа экономических явлений у меркантилистов, а тем более у физиократов, были направлены на установление некоторых причинных связей между различными экономическими явлениями. Гораздо дальше этого пошли представители классической политэкономии. Заслуга их, как указывал Маркс, заключалась именно в том, что они подвергли исследованию «внутренние зависимости буржуазных отношений производства» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 91), они пытались вскрыть присущие капиталистическому обществу причинные и иные необходимые связи исходя из условий общественного производства и обмена. Как известно, классическая политэкономия явилась крайним пунктом, до которого могла дойти экономическая мысль буржуазии, в то время еще прогрессивного класса. С завоеванием буржуазией политической власти «пробил смертный час для научной буржуазной экономии... беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 13). Задачей идеологов буржуазии становится не познание, а максимальная маскировка реальных отношений капиталистического общества: не уяснение закономерностей буржуазного общества, а оправдание его и присущих ему взаимоотношений общественных классов. На протяжении XIX ст. могут быть отмечены три основных течения буржуазной политэкономической мысли, в которых получили свое осуществление указанные выше тенденции политической экономии: вульгарная политическая экономия первой половины XIX ст., историческая школа в политической экономии середины XIX ст. и, наконец, австрийская субъективная школа политической экономии и ряд учений, к ней примыкающих. Методологические установки этих школ по интересующему нас вопросу - о закономерности экономических явлений и о характере подлежащих выявлению связей между ними — были неодинаковы. Представители вульгарной политэкономии формально оставались на методологических позициях классиков: по их объяснениям, они также пытались будто бы найти закономерности экономического бытия, однако они взяли у классиков не то, что у тех было ценного, а совершенно иное — именно присущий также классикам «вульгарный элемент», который они развили в интересах господствующего класса в целую систему. Они полностью отказались от попыток проникнуть во внутренние отношения буржуазного общества, в то, что Маркс именовал «физиологией» буржуазного общества. Причинные связи и зависимости капиталистического общества в их понимании оказались в корне извращенными. Апологетика капиталистического общества могла, однако, принять и иные формы: одной из таких форм являлось отрицание возможности познания или даже самого существования какой-либо закономерности общественного развития. Действительно, закономерности эти, будучи вскрыты, должны были бы показать исторически преходящий характер буржуазного общества — отсюда отрицание самого существования общественной закономерности. 46
Общие вопросы методологии гражданского права сматривается как самостоятельная область, имеющая свое независимое историческое развитие, которая может и должна быть под- Подобные позиции заняла историческая школа в политической экономии, сложившаяся в середине XIX ст. Представители этого направления, в особенности в лице своих крайних представителей, считают, что политэкономии приходится ограничиться лишь описанием исторически сменяющихся фактов хозяйственной жизни; ни на какие обобщения, подобные тем, которые делались классиками, политэкономия не способна (Книс и в особенности Шмоллер и Брентан). Следует указать, что многие из основных положений исторической школы в политической экономии получили дальнейшее развитие через ряд лет в историко-методологических воззрениях школы Виндельбанда - Риккерта. Хотя сами эти авторы вопросам политэкономии не уделяли должного внимания, их методологические установки получили достаточно глубокое отражение в воззрениях многих экономистов конца XIX и начала XX ст. Идеи исторической школы политической экономии представляли собой лишь одну из возможных форм апологетики буржуазного общества. Однако представлялось возможным оставаться на тех же апологетических позициях и не отрицая закономерности экономических отношений. Для этого было достаточно извратить сам характер этих закономерностей — перенести их в иную сферу, выдвинуть на первый план отношения, менее всего специфические для существа капиталистического способа производства, например, в сферу психологических переживаний и оценок в процессах потребления, и из этих переживаний пытаться понять всю совокупность разворачивающихся в обороте экономических явлений. Таковой была позиция австрийской психологической школы в политэкономии и ряд иных учений, к ней примыкающих. Для интересующих нас методологических вопросов особо интересно отметить, что основателем австрийской школы в политэкономии был именно тот автор, из-под пера которого вышла основная работа, посвященная обоснованию абстрактного метода в политэкономии, направленная против эмпиризма и историзма исторической школы; мы говорим о Карле Менгере и его работе «Исследования о методах социальных наук», в которой К. Менгер, резко критикуя методологию исторической школы, настаивал на возвращении к абстрактному методу политической экономии в тех формах, в каких он нашел свое выражение в трудах классиков; одной из основных задач политэкономии, по утверждению Мен- гера, является выявление существующих между экономическими явлениями причинных зависимостей. Не приходится говорить о полной научной бесплодности всех построений психологической школы: политическая экономия в их понимании перестает быть наукой, изучающей общественные отношения; предметом ее изучения становятся психологические переживания индивида, взятого совершенно независимо от социальной среды и производственных отношений, где ему приходится действовать. Все же на этих путях представители психологической школы имели в виду вскрыть именно закономерные причинные связи явлений хозяйственной жизни. Таким образом, несмотря на свой апологетический характер, основные течения буржуазной политической экономии XIX ст., за исключением исторической шко- 47
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вержена самостоятельной систематической разработке путем последовательного устранения всех внутренних противоречий1. Свои правовые положения (полученные путем обобщения действующего нормативного материала и судебной практики) догматическая юриспруденция брала как данные. При разрешении выдвинутых перед ней задач она не ставила вопросов ни о причинном историческом основании этих правовых положений, ни о том, насколько эти нормы соответствуют критерию «справедливости, разумности», в какой мере они подлежат дальнейшему сохранению или требуют изменения. Хотя догматическая разработка правового материала, как наиболее тесно связанная с практическими нуждами и запросами оборота, всегда занимала доминирующее место в юриспруденции, юридическая мысль все же никогда не могла удержаться только на догматических позициях. Тесное соприкосновение содержания правовых норм с наиболее важными жизненными интересами различных общественных классов выдвигало вопрос об оценке существующих правовых норм, оно требовало правно-политического подхода к складывающимся правовым отношениям. В связи с этим положительному праву всегда сопутствовали исходящие от тех или иных общественных прослоек требования изменения действующего права. Широта этих требований могла быть весьма различной: они могли быть направлены лишь на некоторые лы в политической экономии, ставили своей задачей вскрыть существующие закономерности хозяйственной системы, установить причинные связи между различными категориями хозяйственных отношений: буржуазная политическая экономия, несмотря на всю ее научную беспомощность после разложения классической школы, оставалась учением об экономических явлениях в их причинной обусловленности. Изложенное показывает, что практические задачи, которые выдвигались потребностями развивающегося капиталистического оборота, придали обоим интересующим нас дисциплинам неодинаковую методологическую структуру. Политическая экономия оставалась учением об экономических явлениях капиталистического общества в их причинной обусловленности — правовые науки, догматическая юриспруденция не ставили своей задачей понять необходимость складывающихся правовых явлений и институтов капиталистической системы, задачей их являлось главным образом описание и систематизация действующего положительного права при посредстве общих правовых понятий и положений и выявление путей их применения и истолкования. 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 673. 48
Общие вопросы методологии гражданского права изменения действующего права - на проведение правовой реформы', они могли быть направлены и на коренную ломку всего действующего права; такой характер эти требования принимали, будучи выдвинуты революционным классом обычно в канун революции, когда в ходе исторического развития одна общественная формация должна уступить место другой. Однако представители буржуазно-правовой мысли при критике существующих правовых институтов и выдвижении новых оказывались лишенными возможности найти для этого какой-либо объективный критерий, не обращаясь к построениям метафизического характера. Значительно меньшее внимание в истории юридической мысли уделялось вопросам познания необходимости существующих институтов, выяснению их происхождения и причинной обусловленности. Эти вопросы, как гораздо слабее связанные с практическими потребностями и нуждами, в течение продолжительного времени оставались на втором плане. Но даже когда юристы-теоретики и выдвигали эти вопросы, они обыкновенно ставили их в такой форме, что ответы на них материала для построения правовой науки, способной обосновать историческую необходимость анализируемых правовых институтов, создать не могли. Действительно, даваемый ими исторический анализ правовых институтов обычно не выходил за пределы внешней истории института, выявления его исторических предшествующих, показа, как этот институт исторически складывался из элементов ранее существовавших правовых отношений (объяснение их из «самих себя»). Не понимая типовых закономерностей, присущих каждой общественной формации, буржуазные юристы-историки в лучшем случае могли дать конкретную историю отдельных правовых институтов, но не могли вскрыть того общего и необходимого, что в истории этих институтов выявляется. Равно когда буржуазные юристы пытались вскрыть общие тенденции развития гражданского права на протяжении некоторого исторического периода, им удавалось дать лишь отдельные более или менее удачные эмпирические обобщения путей развития правовых институтов, взятых в той форме, в какой они выступают на поверхности явлений. Понять же историческую необходимость и закономерность путей развития гражданско-правовых институтов на основе разделяемой этими авторами методологии не представ49
Основные вопросы теории социалистического гражданского права лялось возможным. Подобные эмпирические обобщения развития гражданско-правовых институтов в XIX в. даны, например, в работе И.А. Покровского «Основные проблемы гражданского права» и в работе XV. Нейетапп’а «О1е ЕоПзсйпПе й. 21У11гес111$ т XIX 5айгЬип- йеП» 1910 г. Едва ли может возникнуть сомнение в том, что все очерченные выше формы рассмотрения правовых явлений (рассмотрение догматическое, правно-политическое и причинно-историческое) не способны дать действительно научного знания: догматическая цивилистика не выходит за пределы описания и систематизации действующего законодательства и судебной практики; правно-политический подход к правовому материалу не обеспечивает возможности найти объективный критерий для оценки действующего права; причинно-историческое рассмотрение правовых институтов обычно не выходит за пределы конкретной и, как правило, внешней истории правовых институтов и не может поэтому выявить того, что в этих институтах является исторически необходимым. Все эти течения буржуазной юриспруденции не способны установить необходимые связи между явлениями, вне которых научного значения нет, а в связи с этим они не способны и создать основы для правильной практической деятельности — для правильной политики права. 2 Применение к рассматриваемым проблемам метода материалистической диалектики, образцы использования которого при разрешении многообразных социально-экономических вопросов даны в работах основоположников марксизма-ленинизма, открывает пути действительного научного познания правовых институтов и явлений. На этих путях все те связи и зависимости, которые в трактовке представителей буржуазной юриспруденции оказывались исторически случайными, могущими быть лишь эмпирически обобщенными, получают должную ясность и определенность: методологическому плюрализму (догматическому, правно-политическому и историческому освещению правового материала), столь широко распростра50
Общие вопросы методологии гражданского права ненному среди различных течений буржуазной цивилистики, противопоставляется строгое единство метода, до конца разрешающего все те вопросы, которые до того разрозненно и обособленно друг от друга тщетно пытались осветить очерченные выше течения буржуазной цивилистики. Какие же условия и предпосылки должны быть осуществлены, дабы правовые знания получили бы характер знаний научных, дабы правовые дисциплины в этом отношении могли стать в одну плоскость с другими социальными дисциплинами, например с политической экономией и другими? Задачей всякого научного познания является выяснение существа определенной группы явлений, установление характера присущих им необходимых связей и путей их закономерного развития. Одно описание и систематизация этих явлений могут составить лишь подготовительную стадию научного знания, но не могут дать такого знания. Однако вскрыть необходимые связи между явлениями, установить присущий им закон — задача далеко не легкая. Дело в том, что помимо общих трудностей индуктивного обобщения реальные связи между явлениями нередко оказываются замаскированными особенностями форм их проявления. Применительно к одним и тем же явлениям различные закономерности оказываются нередко столь переплетенными друг с другом, что расчленить в сложном комплексе явлений те из них, которые связаны отношением причины и следствия, оказывается весьма трудным. Одни и те же предшествующие порождают как будто различные следствия. С другой же стороны, для одинаковых следствий часто не удается найти тождественные обусловливающие, их предшествующие. В действительности это объясняется тем, что к явлениям, которые должны вызвать определенные следствия, присоединился ряд других явлений, оказавших на эти следствия свое воздействие и их глубоко видоизменивших. Исследователь должен быть способен распутать этот клубок закономерностей, за формой, в которой анализируемые им явления выступают вовне, усмотреть их «сущность» — закон, которым только и может быть объяснено все многообразие форм их проявления. Действительно, применительно к экономическим исследованиям Маркс в своих работах показал, что, оперируя исключительно явлениями, 51
Основные вопросы теории социалистического гражданского права выступающими вовне, исследователь не может вскрыть закономерности анализируемой им экономической действительности, в лучшем случае ему может удастся констатировать сосуществование и последовательность отдельных явлений, прийти к некоторым эмпирическим обобщениям, познать же необходимость существующих между ними связей на этих путях не представляется возможным. Задача науки, указывает Маркс, заключается в том, чтобы видимое, выступающее на поверхности явлений движение свести к действительному внутреннему движению1. В «Теориях прибавочной стоимости», подвергая критике предшествующие ему экономические направления, Маркс неоднократно противопоставляет два возможных пути исследования: один - вскрывающий внутренние связи буржуазного общества и другой — остающийся лишь в области внешних кажущихся зависимостей2. Именно различие этих двух путей исследования и положено Марксом в основу разграничения предшествующих ему течений политэкономии на классическую и вульгарную3. Эту необходимость за явлениями, выступающими вовне, различать реальные общественные отношения Маркс неоднократно подчеркивал в своих работах: «Имманентные доходы капиталистического производства, — говорил он, — проявляются во внешнем движении капиталов»; «...научный анализ конкуренции, — указывал он, — становится возможным лишь после того, как познана внутренняя природа капитала, совершенно так же, как кажущееся движение небесных тел делается понятным лишь для того, кто знает их действительное, но не воспринимаемое непосредственное движение»4. 1 См.: Маркс, Капитал, т. III, ч. I, 1932, стр. 218. 2 Один из них проникает во внутреннюю связь, так сказать, в физиологию буржуазной системы, а другой только описывает, каталогизирует, рассказывает и подводит под схематизирующие определения понятий то, что внешним образом обнаруживается в жизненном процессе и притом так, как оно обнаруживается и «проявляется». Говоря об экономической концепции А. Смита, Маркс отмечает, что оба этих способа исследования у него идут не только рядом друг с другом, но и переплетаются и постоянно противоречат друг другу (Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. I, 1931, стр. 12). К действительному научному знанию можно прийти лишь первым путем. 3 См.: Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 91, примеч. 32. 4 Там же, стр. 348. 52
Общие вопросы методологии гражданского права Какие же методологические пути способны обеспечить научное познание действительности и, в частности, познание явлений правовых? Как было указано, логика «Капитала», которая по указанию Ленина должна быть использована во всякой науке — и в естествознании, и в политической экономии, с наибольшей полнотой освещена Марксом во введении к «К критике политической экономии». Значение методологических установок, данных Марксом в этом введении, далеко выходит за пределы экономического исследования, это методологические установки для всякой науки. Они могут быть выражены в единой формуле: исследование должно быть направлено от выступающего на поверхности многообразия непосредственных явлений к их сущности как их внутреннему закону с тем, чтобы в дальнейшем вернуться к многообразию непосредственной действительности, взятой, однако, уже в ее единстве с сущностью, «уже не как к хаотическому представлению о целом, а как к богатой совокупности с многочисленными определениями и отношениями»1. Что таким должен быть путь исследования во всякой науке, и в естествознании, и в политэкономии, Ленин утверждал в том же «Плане диалектики (логики) Гегеля»2. Применительно к изучению правовых явлений этот путь познания должен быть направлен от многообразия данных в законодательстве и гражданском обороте правовых норм и отношений к тем реальным общественным отношениям - «материальным условиям жизни» данной общественной формации, которые лежат в основе этих норм и отношений. Эти материальные условия жизни - типовые для данной формации производственные отношения — Маркс называл экономическими категориями, понимая под ними отражение в наиболее общих понятиях самих этих реальных явлений, существующих независимо от сознания исследователя. Однако такой основой могут служить не только уже сложившиеся социально-экономические и иные явления. В тех случаях, когда эти явления складываются не в иррациональном процессе (независимо от воли людей), а создаются 1 Маркс, К критике политической экономии // Маркс и Энгельс, Соч., т. ХП, ч. I, стр. 190. 2 См.: Ленин, План диалектики (логики) Гегеля; Он же, Философские тетради, 1934, стр. 240. 53
Основные вопросы теории социалистического гражданского права под непосредственным воздействием государства, выражающего исторически необходимые потребности и запросы класса, осознающего свои интересы и организованно (через государство) их осуществляющего, правовые явления свое объяснение могут получить именно из этих потребностей и запросов класса с учетом всей той конкретной обстановки, в которой ему приходится действовать. На тех этапах общественного развития, когда социальная закономерность осуществляется под непосредственным воздействием государства, складывающиеся правовые институты свое обоснование могут получить главным образом из этих назревших и осознанных потребностей системы. «Общественные идеи, - говорит Сталин, - теории, политические учреждения, возникнув на базе назревших задач развития материальной жизни общества, развития общественного бытия, сами воздействуют потом на общественное бытие, на материальную жизнь общества, создавая условия, необходимые для того, чтобы довести до конца разрешение назревших задач материальной жизни общества и сделать возможным дальнейшее ее развитие»1. «Назревшие задачи развития материальной жизни общества», являющиеся для данного этапа исторического развития некоторой объективной категорией, в этих случаях и должны служить основой объяснения необходимости и соответствующих правовых институтов. Это первый этап исследования — нахождение основы (сущности) анализируемых правовых институтов. Большие трудности составляет следующий этап исследования: «обратный путь» от экономической структуры данной общественной системы ко всему многообразию правовых институтов, в результате чего эти правовые институты оказываются причинно объясненными как по их содержанию, так и по их роли и значению во всем процессе общественного воспроизводства. Именно этот второй этап исследования - освещение и объяснение всего многообразия действительности из данных реальных отношений - Маркс рассматривает как единственно научный материалистический путь познания. «Конечно, много легче, — указывал Маркс, — посредством анализа найти земное ядро туманных религиозных представлений, чем, наоборот, из данных отношений 1 Сталин, Вопросы ленинизма, 2-е изд., стр. 547. 54
Общие вопросы методологии гражданского права реальной жизни вывести соответствующие им религиозные формы. Последний метод есть единственно материалистический, а следовательно, единственно научный метод»1. Какого же характера необходимые связи и применительно к чему они должны быть установлены, дабы правовые знания получили качество научных знаний? На эти вопросы Марксом дан определенный ответ. Место и роль права (и в первую очередь права гражданского) в том экономическом законе движения современного общества, открытие которого Маркс ставил своей задачей в «Капитале»2, определены в известном месте предисловия к «К критике политической экономии», где Маркс указывает, что правовые отношения не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого всеобщего развития человеческого духа, а что они коренятся в материальных условиях жизни «гражданского общества», анатомию которого следует искать в политической экономии3. Это положение Маркса выдвигает перед теоретической мыслью задачу понять все правовые институты определенного исторического периода как необходимо связанные и вытекающие из материальных условий данной социально-экономической формации, т.е. из экономических категорий данной формации или из тех задач и потребностей системы, которые на данном этапе исторического развития выдвигаются государством (господствующим классом). Это положение Маркса неразрывно связано и со вторым положением, выдвинутым им еще в 1840-х гг. в «Немецкой идеологии», что «право точно так же не имеет своей собственной истории, как и религия»4. Из этих положений вытекает отрицание существования полностью самостоятельной правовой закономерности (как ее понимают буржуазные социологи и юристы): правовые институты не могут быть познаны в своей необходимости из каких-либо иных правовых же явлений; эти институты «не имеют собственной истории», история их определяется объективным ходом иных социально-экономических явлений, в которых прежде всего и следует искать истоки и основы как спе1 Маркс, Капитал, т. 1 // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 410. 2 Там же, стр. 8. 3 См.: Маркс, К критике политической экономии // Там же, т. XII, ч. I, стр. 6. 4 Там же, т. IV, стр. 54. 55
Основные вопросы теории социалистического гражданского права цифического качества правовых явлений, так и их поступательного развития. Отрицание существования самостоятельной закономерности права не следует понимать в абсолютном смысле. На определенных участках социально-экономических отношений одни правовые явления могут влечь за собой другие, причинно обусловливая собой возникновение этих последних. В этом проявляются та относительная самостоятельность права, неполная точность отражения в нем экономических отношений, о которой Энгельс говорил в известных письмах К. Шмидту и Штаркенбургу. Эту относительную самостоятельность следует понимать, однако, главным образом в том смысле, что из элементов правовых институтов, сложившихся на основе определенных экономических отношений, в связи с развивающимися потребностями и запросами господствующего класса могут сложиться новые правовые отношения, оказывающиеся «порожденными» ранее создавшимися правовыми институтами и другими надстроечными явлениями, с которыми эти новые отношения внутренне согласованы. Эта относительная самостоятельность права проявляется также и в том, что правовые положения и принципы, установившиеся на основе соответствующих производственных и иных отношений на одном из участков системы, оказываются распространенными и на такие отношения, которые подобного базиса в основном лишены. Масштаб самостоятельности правовой надстройки и границы этой самостоятельности будут нами освещены в последующем изложении1. Подчеркивая тождественность в своих общих положениях методологии правовых и других социальных дисциплин, необходимо все же иметь в виду использование правовыми дисциплинами и некоторых особых приемов исследования. Действительно, в тех своих частях, где правовые дисциплины ставят перед собой особые практические задачи и цели, например исчерпывающе познать положительное право, выразить весь действующий нормативный материал в системе общих правовых понятий и положений, дабы дать возможность участникам хозяйственных и иных процессов сообразовать свое поведение с действующим 1 См. стр. 100-115. 56
Общие вопросы методологии гражданского права правом, правовые дисциплины должны использовать и некоторые особые методологические приемы исследования. Это же имеет место и при разрешении вопросов политики права, в особенности при уяснении тех путей, на которых открывается возможность при посредстве правовых мероприятий оказать воздействие на поведение лиц — участников хозяйственных и иных процессов и стимулировать желательную с точки зрения интересов всей системы их деятельность. Однако все эти специфические правовые проблемы научным образом могут быть разрешены лишь на основе уяснения того, что представляет собой право, какое место занимает оно в данной системе, какую роль в ней оно выполняет, что является движущими силами развития права, на каких путях само оно способно воздействовать на другие стороны общественной жизни. Лишь при разрешении проблемы права как проблемы сущего открывается возможность правильно подойти к вопросу о применении права и наметить те изменения, которым действующие правовые институты должны подвергнуться, дабы они могли выполнять задачи, на них возложенные. Понять же право в этом смысле, как определенное социальное явление, необходимо обусловленное определенными социальными предшествующими и способное оказывать на другие социальные явления свое воздействие, возможно лишь на тех путях, которые вкратце нами были намечены выше. 3 При освещении вопросов методологии правовых дисциплин следует иметь в виду, что применительно к закономерностям правовых явлений, как и к закономерностям социально-экономических явлений вообще, вскрытые исследованием необходимые связи и зависимости свое применение получают преимущественно лишь в пределах той или иной общественной формации', в отношении одноименных явлений в различных общественных формациях действуют неодинаковые закономерности1. Особенно четко это выяв1 Изложенное не исключает, однако, того, что на известной ступени абстракции особенности применительно к общественным формациям, могущим быть в неко- 57
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ляется при сопоставлении соответствующих закономерностей в формациях антагонистических и социалистической. Создание понятия общественной формации, указывал Ленин еще в своей работе «Что такое друзья народа», дало возможность перейти от описания (и оценки с точки зрения идеала) общественных явлений к строго научному анализу их, выделяющему то, «что» отличает одну капиталистическую страну от другой, и исследующему то, «что» обще всем «им». Подчеркивая понимание Марксом развития общественных формаций как естественноисторического процесса, Ленин указывал, что без такого воззрения не может быть и общественной науки1, что только при таком воззрении возможна научная социология. Таким образом, задачей правовых наук является понять все правовые институты определенного периода, как необходимо связанные и вытекающие из материальных условий жизни данной со- * В торых отношениях сближенными, например, к антагонистическим формациям, могут быть образованы и некоторые более общие понятия, подпадающие под действие и более общих закономерностей. (Конечно, эти общие понятия способны охватить лишь то немногое, что присуще явлениям различных общественных формаций.) Научно правомерным поэтому является, например, понятие частной собственности на средства производства в различных антагонистических формациях, поскольку во всех этих формациях частная собственность, несмотря на различие своих форм, обладает некоторыми общими чертами - открывает возможность эксплуатации собственником лиц, лишенных таковой, принужденных применять свой труд к чужой собственности. В дальнейших частях настоящей работы нам придется остановиться на научном значении еще более общих правовых понятий, способных охватить правовые явления как антагонистических систем, так и системы социалистической. Возможности научного использования подобных понятий освещены Марксом во введении к «К критике политической экономии». Методология общественных наук должна выявить условия, при которых и такие абстрактные понятия могут быть содержательными. Подробнее об этом см. стр. 337 и сл. настоящей работы. Охватывая социально разнотипные явления, подобные понятия могут быть лишь крайне «тощими», фиксирующими лишь общее, обычно весьма бедное по содержанию, что имеется в этих разнотипных явлениях. Так, например, определение Марксом понятия производства как присвоения индивидуумом предметов природы внутри определенной общественной формы и посредством нее понятие сравнительно бедное содержанием, подлежащее конкретизации применительно к каждой общественной формации, как производство феодальное, капиталистическое и пр. (понятия эти в широком масштабе едва ли могут быть научно использованы). 1 Ленин, Соч., т. I, стр. 61. 58
Общие вопросы методологии гражданского права циально-экономической формации. В связи с изложенным должно быть признано, что подобно тому, как можно дать абстрактную характеристику экономики капиталистического общества, вскрыть общие его закономерности, наличные всегда и везде, где складываются капиталистические отношения (это осуществлено в «Капитале»), так можно дать общую характеристику и гражданского права каждой формации. Конечно, в каждой стране в связи с конкретными путями ее исторического развития общие принципы гражданского права данной формации могут и должны получить ряд своеобразных черт, однако возможность отклонения гражданского права той или иной страны от указанных общих принципов имеет определенные границы. Подобное же положение имеет место и в капиталистической экономике; конкретные экономические отношения в каждой капиталистической стране представляют собой лишь некоторые вариации основных закономерностей капиталистического способа производства: ни отменены, ни устранены эти общие закономерности быть не могут. Однако задача научной цивилистики объяснить все гражданско-правовые институты данной общественной формации, понять эти институты в их необходимости ни в коем случае не должна растворить цивилистику в социологии, превратить юриспруденцию в социологию права. Выявление социально-экономической основы сложившихся правовых институтов, пути их закономерного развития и изменения далеко не исчерпывают задач научной юриспруденции. Однако исчерпывающее научное освещение специальных задач юриспруденции, в частности цивилистики, может имеет место лишь на основе соответствующих социологических изысканий, на основе понимания реальных корней сложившихся или имеющих сложиться правовых институтов и роли их в поступательном движении всей системы. Правовые дисциплины, и прежде всего гражданское право, остаются неразрывно связанными с практическими нуждами и запросами данной системы. Потребность «правильной» с точки зрения интересов системы (господствующего класса) организации производственных и иных процессов, надлежащего их регулирования в зависимости от многообразия привходящих обстоятельств и правильного разрешения могущих возникнуть правовых коллизий вы59
Основные вопросы теории социалистического гражданского права двигает ряд специальных задач цивилистики: задачу представить весь наличный нормативный материал в такой системе, что бы каждое конкретное правовое отношение представлялось возможным подвести под конструированное общее понятие и на этих путях разрешить вопрос о том, как это отношение должно быть урегулировано. С другой стороны, цивилистика должна выявить все элементы каждого правового института, показать место и роль каждого из них в регулировании определенного участка отношений, на основе чего представляется возможным дать «юридический диагноз» каждого конкретного отношения и на этих путях подвести его под сложившиеся общие правовые понятия. Догматическая цивилистика эти задачи правовой систематики разрешала почти исключительно на основе формально-юридических признаков, в своих крайних позициях, принявших форму «юриспруденции понятий». Выявление реальной основы (сущности) правовых институтов, места и роли каждого из составных элементов этих институтов открывает возможность иного подхода к этим вопросам — устранения того юридического формализма, того обезличения реальных отношений, которые все чаще и чаще вызывали против себя возражения и со стороны представителей буржуазной юриспруденции (Иеринг и другие течения французской и немецкой юриспруденции начала XX ст., например течения так называемой школы свободного права — Гг. Оепу, Е. ЬатЬеП, Канторович, Эрлих и др.). Так, например, выявление основы разграничения вещных и обязательственных прав открывает возможность правильной юридической квалификации некоторых смешанных правовых образований и уяснения некоторых тенденций в соотношении этих двух видов прав в связи с поступательным движением системы. Равно и ряд спорных вопросов, относящихся к проблеме гражданской ответственности, может быть разрешен лишь на базе уяснения роли этого института в воспроизводстве системы, уяснения особых интересов в том или ином конструировании этого института различных социальных группировок и т.п. В социалистическом обществе, где основные социально-экономические и иные процессы создаются и направляются сознательной деятельностью социалистического государства, выявление основы правовых институтов имеет громадное значение и для пра60
Общие вопросы методологии гражданского права вильного построения политики права. Понятие существа правового института, понимание того, какое мотивационное воздействие правовая норма может оказать на массовое поведение, а равно и тех хозяйственных и иных эффектов, которые при посредстве данного правового института представляется возможным достигнуть, открывают широкие возможности использовать правовые институты для достижения выдвинутых социалистическим государством целей. Очерченное нами понимание существа правовых институтов особенно большое значение получает применительно к вопросам правового регулирования отношений, складывающихся в условиях новой общественной формации. Действительно, когда складывается новый способ производства, не нашедший еще должного оформления в новом праве, настоятельно выявляется потребность в нахождении тех новых правовых форм, в которые должны отлиться отношения участников гражданского оборота. В этих случаях юридическая мысль не только в своих теоретических построениях, но и при посредстве законодательства (нередко не отдавая себе в этом ясного отчета) пытается создать систему тех правовых норм, которыми должны регулироваться вновь складывающиеся в обороте отношения. Громадное значение работ и высказываний римских юристов для гражданского права не только Древнего Рима, но и для права современных капиталистических стран заключается именно в том, что римские юристы первыми «открыли» и четко сформулировали правовые институты, необходимо требуемые везде и всегда, где складывалось развитое товарное хозяйство. Правовые институты, сформулированные римскими юристами для условий простого товарного хозяйства, как известно, оказались значимыми со сравнительно небольшими изменениями и дополнениями и для условий капиталистического хозяйства. В создании абстрактной системы гражданского права общества, в котором господствует товарное хозяйство, и заключается главнейшая заслуга римских юристов1. Действительно, «просветители» XVII и XVIII ст., конструируя новое право, соответствующее требованиям «разума» применительно к гражданско-правовым институтам, не могли предложить чего-либо выходящего за рамки ре- цепированного римского права. В представлении многих сторонников естест- 61
Основные вопросы теории социалистического гражданского права И ныне, при создании социалистического общества, перед советскими юристами выдвинута задача «нахождения» новых правовых норм, долженствующих регулировать отношения между участниками социалистического хозяйства. Многое из того, что создано советским законодательством, обладает значением, далеко выходящим за пределы правового регулирования только нашей социалистической системы. Основные правовые институты, созданные советским правом, должны оказаться значимыми и для всякой иной имеющей сложиться социалистической правовой системы. Такие правовые институты, как социалистическая собственность, различные правовые формы планирования народного хозяйства, способы использования для такого планирования гражданско-правовых и административно-правовых форм, использование для осуществления народнохозяйственного плана товарно-денежной формы и связанные с этим правовые институты — все это должно войти в состав институтов социалистического права, которые должны сложиться во всякой социалистической системе, независимо от венно-правовых концепций начала римского права и являлись началами права естественного. Историк правовых наук в Германии Ландсберг, освещая циви- листические высказывания основателя новейшей школы естественного права Гуго Греция (а в дальнейшем изложении Ландсберг распространяет это и на многочисленный ряд других цивилистов того времени), указывает, что при всем стремлении Гуго Греция вывести дедуктивно основные положения гражданского права из принципа общения и других подобных принципов сделать это без привлечения, хотя и бессознательно, индуктивно собранного материала не представлялось возможным. Материал, которым Гроций пользуется, указывает Ландсберг, - это положения римского права: условия охраны собственности, приобретения и утраты ее, договорные отношения, возмещение убытков и пр. И если Грецию, как и многим другим, представлялось, что ему удалось дедуцировать эти положения из принятых им некоторых естественноправовых принципов, в действительности он оставался в сфере индуктивно полученного материала, главным образом давно известных положений римского права. И позднейшие представители естественного права в Германии - Пуффендорф, Томазий, Вольф и др. до конца всего периода господства естественно-правовой школы, замечает Ландсберг, остаются на этих же позициях, присоединяя нередко к своим по существу индуктивным выводам некоторый германистический или иной правовой материал (ГапдзЬег^, СезсЫсЫе б. Дипз- ргибепх. Вб И. 8. 3-4). Равно и на долю законодательства стран, в которых получили широкое развитие товарно-денежные отношения (стр. 25), нередко не оставалось ничего иного, как конкретизировать эти принципы римского права, приспосабливать эти принципы к конкретным условиям данной страны и эпохи. 62
Общие вопросы методологии гражданского права специфических условий социалистического строительства в той или иной стране. Задача, стоящая ныне перед советскими юристами-теоретиками, - вскрыть, какие правовые формы необходимо должно принять регулирование отношений, складывающихся между участниками хозяйственных и иных процессов в ходе поступательного движения социалистической системы, правовые формы, способные обеспечить максимальные эффекты социалистического строительства. 4 Система гражданского права той или иной общественной формации, созданная на основе очерченных выше методологических установок, дает не только теоретические знания, она оказывается способной к разрешению и целого ряда важнейших вопросов правовой практики. 1. Только научное познание гражданско-правовых явлений обеспечивает возможность правильных директив для законодательства. Действительно, лишь при условии понимания соотношения между правовыми институтами и лежащими в их основе социально-экономическими и иными явлениями и роли каждого правового института в дальнейшем поступательном движении общественной системы законодатель может получить твердую основу для своей деятельности, правильно выбрать для осуществления выдвигаемых им целей соответствующие правовые средства. 2. Только научное познание правовых явлений обеспечивает охват всего действующего права общими понятиями и положениями, открывающими возможность подведения каждого спорного случая под установленные понятия и положения. Эти понятия и положения, остающиеся для догматической юриспруденции случайными, получающие свое значение лишь из факта законодательства, при очерченной выше трактовке правового материала оказываются обоснованными для данной правовой системы в своей значимости и необходимости, и подобная систематическая трактовка правового материала в этих условиях приобретает научный характер. 63
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 3. Только при подобной трактовке правовых явлений открывается возможность при правно-политическом подходе к правовым институтам использовать некоторые критерии объективного характера. Лишь понимание путей движения данной социально-экономической системы, позиций в ней различных общественных классов, их интересов и стремлений на различных этапах развития этой формации, понимание роли, выпадающей в ее поступательном движении на долю правовых институтов, создает объективную базу для освещения и этих проблем. Лишь при понимании «физиологии» той или иной социально-экономической системы характер и значение этих требований становятся прозрачными. Оценка этих требований перестает быть субъективной, она получает возможность быть обоснованной из существа данной социально-экономической системы, из назревших потребностей класса — носителя прогрессивных тенденций, сами оценки в этих условиях приобретают объективный критерий. 4. Равно и исчерпывающее познание действующего права той или иной страны оказывается возможным лишь на основе понимания тех общих положений, которые присущи правовой системе данной общественной формации. Подобно тому, как конкретную капиталистическую систему данной страны представляется возможным понять лишь на основе общих закономерностей капиталистического общества, вскрытых в «Капитале», так научно понять конкретную систему права, сложившегося в данной стране, возможно лишь с использованием тех общих понятий и положений, которые на основе очерченных методологических принципов должны быть установлены для права каждой формации. Специфические особенности правовой системы данной страны должны быть объяснены конкретными условиями ее исторического развития. Учет этих условий на фоне общих закономерностей развития права данной формации обеспечивает возможность правильного подхода и к очерченным задачам правового строительства, к созданию нового законодательства, к созданию соответствующей запросам и нуждам развивающейся хозяйственной системы судебной практики. 5. Подобная трактовка правового материала особое значение получает в условиях создания нового права, как это имеет место в осуществляемом ныне Советским Союзом социалистическом 64
Общие вопросы методологии гражданского права строительстве. При создании системы нового права, не имеющей еще каких-либо прецедентов в истории, законодатель особенно нуждается в широкой помощи со стороны науки. Лишь познание «анатомии» общества и роли права в его поступательном движении способно указать законодателю пути его надлежащей деятельности и дать ему надлежащие директивы. В этом отношении законодательство Советского Союза широко использовало указания основоположников марксизма-ленинизма по вопросам, связанным с социалистическим правом: о функциях социалистического государства на различных этапах социалистического строительства, о существе и принципах права в первой фазе коммунизма, о применении принципа вознаграждения по труду и пр. Эти директивы науки приобретают особое значение в условиях отсутствия или устарелости существующих кодификаций, когда ряд узаконений, формально не отмененных, фактически утратил свое значение и подлежит замене новыми. Содержание этих новых узаконений должно быть разработано в соответствии с очерченными выше положениями. Равно и в вопросах судебной практики при недостатке или неполноте законов судам в соответствии со ст. 4 ГПК при трактовке общих начал советского законодательства должна быть предоставлена возможность использования соответствующих положений науки, устанавливающих пути осуществления общей политики социалистического государства правовыми методами. Таким образом, очерченные методологические установки не только обеспечивают теоретическое познание соответствующих правовых институтов, выяснение места и роли их в поступательном движении данной социально-хозяйственной системы, но открывают возможность правильного разрешения и тех многообразных вопросов правовой практики, разрешение которых обычно признавалось монополией догматической юриспруденции. Методологическому плюрализму (догматическому, правно-политическому и историческому освещению правового материала), столь широко распространенному среди различных течений буржуазной цивилистики, противопоставляется строгое единство метода, до конца и монистически разрешающего все те вопросы, которые до того разрозненно и обособленно друг от друга тщетно пытались осветить различные течения буржуазной цивилистики. 65
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 5 Очерченные методологические установки должны быть положены в основу научного освещения как общих теоретических вопросов права, так и вопросов, связанных с отдельными правовыми институтами. Освещению этих правовых проблем должно предшествовать более подробное уяснение тех методологических путей и методологических средств, которые должны быть использованы исследователем на каждом этапе его научного исследования. В соответствии с этим должны быть более подробно освещены оба указанных выше этапа научного исследования: путь от данного в непосредственном опыте к сущности — закону и обратный путь — от этой вскрытой сущности к тому конкретному многообразию явлений, в которых она проявляется. Какие интеллектуальные пути и средства должны быть рекомендованы для максимальной эффективности такого исследования? Применительно к правовым дисциплинам работа юриста-теоретика несколько облегчается тем, что ему представляется возможным пользоваться положениями некоторых других наук, выводы которых по своему содержанию не вызывают каких-либо сомнений. Таковы положения марксистской социологии, — положения, что правовые явления должны получить свое обоснование в материальных условиях жизни данного общества, т.е. что эти явления, как надстроечные, должны получить объяснение из своего «базиса», знания же об этом базисе даны другими дисциплинами. Для юриста-теоретика базис этот фигурирует, как уже до конца познанный, в своих закономерностях, которые он может полностью использовать1. В связи с этим возникает ряд новых методологических проблем в использовании той или иной наукой материалов и данных других наук, объект которых оказывается в различном соотношении с объектом данной науки: в соотношении общего и единичного, целого и части и др. 1 Применительно к капиталистическому обществу таким до конца познанным базисом являются закономерности капиталистического общества, вскрытые в «Капитале». Применительно к социалистическому обществу «анатомия» его также в своих основных положениях выявлена в работах основоположников марксизма-ленинизма, главным образом в работах Ленина и Сталина, созданных ими в период после Октябрьской революции. 66
Общие вопросы методологии гражданского права В связи с этим своеобразными могут оказаться и формы проявления общей закономерности: на некоторых участках отношений может оказаться целесообразным рассматривать исследуемые явления в соотношении средства и цели, являющемся лишь иной стороной соотношения причины и действия. К проблемам общеметодологического порядка должна быть отнесена также и проблема образования общих правовых понятий; мы имеем в виду образование как центральных понятий науки — понятия права вообще, гражданского, уголовного, административного права и др., так и понятий отдельных правовых институтов — субъекта права, права собственности, договора и др. Поскольку при образовании этих правовых понятий мы будем следовать указанным выше установкам, пути образования этих понятий значительно разойдутся с некоторыми традиционными путями образования общих понятий формальной логики. В нашей трактовке образование общих понятий окажется не только проблемой классификации исследуемых явлений, а проблемой их познания, вскрытия сущности данной группы явлений; лишь на этих путях только и представляется возможным объяснить в своей необходимости все многообразие выступающих вовне качеств и взаимоотношений охватываемых данным понятием явлений. С рассмотрения путей образования общих правовых понятий мы и начнем наше исследование очерченных выше проблем. II Проблема образования общих научных понятий составляет одну из основных проблем методологии наук. Очерченные выше общие положения методологии научного познания требуют построения правовых понятий на началах, отличных от начал, на которых обычно строятся понятия в буржуазной юриспруденции. Действительно, представители догматической юриспруденции строят правовые понятия по формально-юридическим признакам, в связи с этим конструируемые ими понятия неминуемо оказываются социально обезличенными: одноименные правовые понятия, сложившиеся в различных общественных формациях, обычно трактуются как тождественные и по своему содержанию. 67
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Вопросы о том, на каких началах должны строиться правовые понятия, какие стороны охватываемых ими явлений должны получить в них свое выражение, по какому принципу эти понятия должны быть систематизированы, в нашей теоретической литературе остаются до сих пор недостаточно освещенными. В последующем изложении мы остановимся на следующих четырех вопросах, связанных с проблемой образования общих научных понятий: 1) составляет ли образование научных понятий лишь проблему классификации соответствующей группы явлений или же и проблему их научного объяснения; 2) должны ли научные понятия быть образованы по внешним признакам охватываемых ими явлений или же по вскрытой в результате сложного процесса познания их «сущности» — по присущему им закону; 3) применительно к образованию понятий в общественных дисциплинах какой круг явлений может быть охвачен общими понятиями; могут ли иметь научное значение только понятия, охватывающие соответствующие явления лишь в пределах некоторого исторического периода (например, определенной общественной формации), или же такое значение могут иметь и понятия, охватывающие явления, складывающиеся на различных этапах общественного развития, выходящие за пределы данной формации. Вместе с тем должно быть выяснено, в какой мере на образовании понятий, охватывающих явления определенного исторического периода (формации), должны отразиться изменения этих явлений в пределах этого же периода. И наконец, 4) при образовании общих понятий, охватывающих надстроечные явления', каково должно быть соотношение между их социально-экономическим базисом и специфическими качествами самих этих надстроечных явлений; в какой мере исчерпывается сущность надстроечных явлений их социально-экономическим базисом? 1 Господствующие в буржуазной науке учения об образовании общих научных понятий обычно усматривают в образовании этих понятий проблему чисто классификационного порядка. Общие понятия должны быть построены таким образом, чтобы ими можно бы68
Общие вопросы методологии гражданского права ло охватить круг явлений, обладающих определенными признаками, и на этих путях отграничить явления, подпадающие под эти понятия, от явлений, остающихся за их пределами. Так построены, например, определения капитала у буржуазных экономистов, усматривающих в капитале лишь самовозрастающую ценность, таковы же определения частной собственности как совокупности определенных правомочий лица на владение, пользование и распоряжение имуществом. В этих определениях отраженными оказываются внешние признаки охватываемых этими понятиями явлений, основное же остается в них невыявленным: скрывающиеся за капиталом отношения эксплуатации, скрывающаяся за частной собственностью на средства производства возможность присвоения чужого неоплаченного труда и пр. В пользу образования научных понятий по внешним признакам могут быть приведены те соображения, что определение понятия является не завершающим этапом научного исследования, а его начальным моментом, когда определение служит лишь выяснению круга явлений, подлежащих дальнейшему анализу. Выявление же «сущности» подпадающих под соответствующее понятие явлений — дело дальнейших этапов научного исследования, лежащих за пределами определения этих явлений. Мы не отрицаем того, что объединение явлений по внешним признакам составляет определенное звено исследования, но образование научных понятий должно проводиться не на этих путях, так как внешние признаки могут быть общими у разнородных по своему существу явлений и различными у однородных1. Диалектическая логика в разви- Недостаточность образования научных понятий только по внешним признакам охватываемых ими явлений признается и некоторыми буржуазными авторами. Так, например, Г. Риккерт приводит такой пример противопоставления определения понятия по внешним признакам охватываемых им явлений определению понятия по внутреннему существу этих явлений. Определение радуги игрой красок во время дождя при солнечном освещении должно быть отнесено к определениям первого ряда, это не научное понятие. Научным может быть признано лишь такое определение этих явлений, в котором оно подводится под общие законы преломления лучей света, когда в данном многообразии выделены элементы, между которыми всегда и всюду оказываются определенные связи; на этих путях получает объяснение «необходимость» радуги при озарении падающего дождя солнцем (см.: Г. Риккерт, Границы естественнонаучного образования понятий, 1903, стр. 121). 69
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ваемом ею учении о понятии тем и отличается от формальной логики, что определение понятия она усматривает не в перечислении тех или иных признаков, охватываемых данным понятием явлений, а в отражении в понятии существа, закона данной области действительности, в объяснении явлений, охватываемых данным понятием. В истории борьбы марксистской мысли с народниками марксисты, например, резко критиковали народников за противопоставление в их социологических исследованиях эксплуататоров эксплуатируемым абстрактно, без более глубокого анализа того, какие классово неоднородные группы входили во второй половине XIX ст. в каждое из этих понятий. Народники в этом противопоставлении исходили из различия внешних признаков, марксисты - из вскрытого ими различия в характере и типе эксплуатации (феодально-крепостнической и капиталистической). На основании изложенного следует признать, что образование понятий по внешним признакам может явиться лишь одной из предварительных стадий исследования, действительного же научного знания оно дать не может: оно не может дать объяснения охватываемых ими специфических явлений; не может вскрыть «сущности» — «закона» этих явлений, предопределяющих формы, в которых они выступают вовне. Подобные способы определения научных понятий могут быть в известной мере оправданы лишь применительно к чисто описательным наукам, где путем образования родовых и видовых понятий (и соответствующего подведения исследуемого явления под одно из более общих понятий) открывается возможность представить все многообразие данного участка действительности в обозримой системе и этим добиться известной «экономии мышления». Действительно, для основных участков научного познания исследователю приходится иметь дело с объектами иного порядка, внешние формы которых могут быть значительно отличны от их существа, «закон» которых не выступает вовне непосредственно, а должен быть вскрыт углубленным анализом этих явлений; такое положение складывается в сфере общественных явлений. Если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, указывает Маркс, то всякая наука была бы излишней1. 1 См.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 589. 70
Общие вопросы методологии гражданского права Большинство явлений, подлежащих охвату научными понятиями, должны быть познаны в своей сущности; качества же, в которых они выступают на поверхности, не вскрывают этой сущности, а часто затушевывают ее. В этих случаях определение соответствующего научного понятия должно носить объяснительный характер. оно должно вскрыть основу, из которой может быть познано все многообразие видов и форм ее проявления вовне, все ее закономерности и пр. Применительно к правовым явлениям образование на этих путях научных понятий должно не только отграничить правовые отношения от неправовых, но и объяснить, что же по своей сути правовые отношения собой представляют. В соответствии с изложенным в определение какого-либо понятия следует вложить иное содержание по сравнению с тем, которое вкладывалось в него традиционными учениями формальной логики. Определение понятия должно носить по терминологии Канта не аналитический, а синтетический характер, т.е. в определении в предикате высказывается более того, что мыслится в субъекте, а это новое дается лишь в результате опытного знания, прежде всего в результате индуктивного исследования1. В этом смысле определить какой-либо объект — значит не описать, а объяснить его, подвести его под некоторую уже познанную закономерность2. 1 Как известно, Кант начинает свою «Критику чистого разума» проведением основного деления суждений на аналитические и синтетические, понимая под первыми суждения, где предикат не расширяет знания о субъекте, а лишь вскрывает то, что уже мыслится в субъекте. Кант поэтому относит всякое определение к аналитическим суждениям. И до настоящего времени большинство логиков следует такому пониманию определения. См.: Кант, Пролегоменты, 1937, стр. 18—19; Он же, Критика чистого разума / Пер. Лосского, стр. 29. Однако и среди представителей буржуазных течений в логике делаются попытки обоснования определений как синтетических суждений. См., например: Лосский Н.О., Логика, стр. 135 и сл. В нашей дореволюционной правовой литературе в пользу того, что научные определения должны носить характер объяснения, а не только описания, высказывался Кистяковский (Социальные науки и право, стр. 273). См. также: Н. ШскеП, Хиг ЬеЬге уоп ОеГшкюп. 8. 61; Риккарт, Границы естественнонаучного и исторического образования понятий, 1903, стр. 116 и сл. 2 В некоторой мере различие между определением по внешним признакам и определением-объяснением сближается с устанавливаемыми некоторыми представителями современной логической мысли различиями номинальных и реальных определений. См.: Хр. Зигварт, Логика, т. I, стр. 326. 71
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Особый практический интерес представляет проблема образования центральных научных понятий и понятий, положенных в основу тех или иных разделов науки. Как должен быть определен круг явлений, подлежащих охвату единой наукой? Ясно, что для определения таких понятий охват ими некоторого круга внешне однородных явлений недостаточен', однородными должны быть не внешние признаки объединяемых явлений, а их закономерность; применительно к кругу явлений, охватываемых определенным понятием, должен быть значим ряд общих суждений и положений, относящихся именно к данному кругу явлений - не к более широкому и не к более узкому1. Применительно к правовым явлениям подобным критерием образования центральных понятий (мы не считаем этот критерий единственным) часто может служить возможность построения для охватываемых этими понятиями явлений общей части данной науки. Равно и для обоснования правомерности таких более частных правовых понятий, как вещное право, обязательственное право и пр., решающим является возможность образования общей части соответствующих разделов данной дисциплины. Изложенное соответствует указаниям Энгельса, который, рассматривая в «Диалектике природы» принцип классификации наук, подчеркивал, что каждая наука анализирует отдельную форму движения и ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения; значение классификации наук, замечает Энгельс, заключается именно в том, что она является также и классификацией этих форм движения2. Таким образом, к центральному понятию каждой науки должно быть предъявлено требование: охватить круг 1 Следует отметить, что и в буржуазной юриспруденции по вопросу образования центральных научных понятий выдвигались положения в некотором отношении близкие к изложенным в тексте. Таково учение об адекватных научных теориях проф. Л.И. Петражицкого: центральные научные понятия должны быть таковы, чтобы именно к охватываемому ими кругу явлений, не более широкому и не более узкому, могли быть отнесены соответствующие положения (Петражицкий, Введение в изучение права и нравственности, 1907, стр. 168 и сл.). Это не лишенное научной ценности положение Петражицкий сочетает с учением об образовании понятий по внешним признакам, встретившим критику даже со стороны буржуазных направлений в логике. Критика образования понятий Петражицкого дана, например, Кистяковским (Социальные науки и право, стр. 268 и сл.). 2 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 414. 72
Общие вопросы методологии гражданского права явлений, подпадающий под единую форму движения. Нахождение объекта, подпадающего под эту единую форму движения, т.е. под единую закономерность, и является конструированием соответствующего центрального понятия науки или какого-либо ее раздела. 2 Как было указано, научные понятия должны быть образованы не по внешним признакам охватываемых ими явлений (во всяком случае не только по этим признакам), а по вскрытой в результате сложного процесса познания их «сущности», по присущему им «закону». Под сущностью явлений, охватываемых данным понятием, следует понимать то, что предопределяет все качества подпадающих под эти понятия явлений. При посредстве сущности должны получить обоснование и внешние признаки изучаемого явления, в которых эта сущность проявляется1. Вопрос о том, что составляет «сущность» правовых институтов, будет нами рассмотрен в последующем изложении (нами будет показано, что «сущность» эта не может быть усмотрена только в том экономическом или ином отношении, которое данный правовой институт регулирует). Конечно, при посредстве вскрытой сущности изучаемого явления должны получить обоснование и внешние признаки, в которых эта сущность проявляется. В истории научной мысли методы правильного образования и определения общих понятий установились не сразу, эти методы прошли ряд стадий. Наиболее простые и примитивные определения - это определения по внешним признакам подводимых под соответствующие понятия явлений. Формальная логика обычно ограничивается только этими методами определения; такие определения оказываются достаточными для тех объектов, в которых нет значительного разрыва между сущностью и проявлением ее вовне. Однако в большинстве объектов научного исследования, в особенности в 1 «Сущность и, далее, внутреннее находят свое подтверждение единственно лишь в том, как они выступают в явлении» (Гегель, Энциклопедия философских наук. Логика, т. I, стр. 194). 73
Основные вопросы теории социалистического гражданского права общественных науках, сложность объекта, переплетение в нем различных закономерностей приводят к тому, что сущность его часто оказывается не адекватной формам ее проявления. В этих случаях определения понятия по внешним признакам охватываемых им явлений оказывается недостаточно. Действительно, некоторые внешние признаки могут быть одинаковыми в явлениях по существу различных, и наоборот: некоторые по существу тождественные явления проявляются вовне в неодинаковых формах, с различными внешними признаками1. (Но и перед теми теоретиками, которые строят общие понятия по внешним признакам, возникает вопрос: каково должно быть содержание центральных понятий наук?) Применительно к правовым явлениям определениями права, ограничивающимися его внешними признаками, являются, например, определения, усматривающие основное в праве в принудительности осуществления правовых норм, в охране и обеспечении осуществления их государственным аппаратом и пр.; определения эти ограничиваются простым описанием правовых норм и явлений, не пытаясь выйти за пределы того, что выступает на поверхности определяемых явлений, не пытаясь объяснить их, вскрыть их сущность, в свете которой должны стать понятными и объясненными и все указанные выше их свойства, выступающие вовне. К следующему этапу образования общих понятий относятся определения, пытающиеся не только описать соответствующие явления, но в известной мере и объяснить их. Здесь могут быть отмечены большие градации по глубине проникновения этих понятий в существо определяемых явлений: одни из них примыкают к определениям по внешним признакам, поскольку вскрываемое ими существо данной группы явлений остается еще весьма близким к тому, что выступает вовне; другие действительно пытаются дать хотя бы некоторое объяснение изучаемым явлениям. К определениям права этой группы можно отнести определения права как 1 Ленин в конспекте «Логики» Гегеля указывает, что «дефиниций может быть много, ибо много сторон в предмете; чем богаче определенный предмет, т.е. чем больше различных сторон представляет он для рассмотрения, тем более различными могут быть выставляемые на основе их определения - например, определение жизни, государства и проч.» (Ленин, Философские тетради, стр. 226). 74
Общие вопросы методологии гражданского права формы обеспечения сферы свобод лица, как охраненного волевого действия, как способа охраны интереса, разграничения их и пр.1 Во всех этих определениях делаются попытки, обычно довольно примитивные, некоторого объяснения определяемых явлений вскрытием их существа либо особых целей, при посредстве этих явлений осуществляемых; классовое содержание права стоящим на этих позициях авторам остается совершенно чуждым (большинство этих определений остается, однако, еще весьма близкими к определениям права по внешним признакам). Для большинства этой группы определений характерно то, что определяемый правовой феномен берется изолированно от других социальных явлений. Действительно, для буржуазных юристов каждое правовое отношение имеет свое начало — завязку (например, заключение договора) и свой конец (исполнение договора, ликвидация по нему расчетов). То обстоятельство, что такое отдельно взятое правоотношение представляет собой лишь одно из звеньев сложной цепи социально-хозяйственных отношений, в результате которых осуществляется воспроизводство всей хозяйственной системы, юриста не интересует. Правовое явление он пытается постичь «из самого себя», совершенно устраняя из своего исследования понятие целого с присущими ему противоречиями, игнорируя то, что при теоретическом исследовании «субъект, т.е. общество, должно постоянно витать в нашем представлении, как предпосылка»2. Преодоление такого изолированного рассмотрения правовых феноменов, рассмотрение их в свете закономерностей всего социального целого, элементами которых эти феномены являются, подводят нас к третьему этапу в образовании правовых понятий. Для этого этапа характерно то, что правовые явления свое объяс1 Иллюстрациями подобных определений права могут служить, например, следующие. Определение права Канта: право — совокупность условий, при которых произвол одного может быть согласован с произволом другого на основании общего закона свободы (Кап(, Ме(арЫ818сЬе АпГап^гйпде д. КесЬ181еЬге. Вб V. 8. 29—31); определение Виндшейда: право — обеспеченная возможность проявления воли (РапдесГеп. Вб I. § 37); определение Иеринга: право - юридически защищенный интерес; право — юридически обеспеченное пользование (1Ьеппё, Ое18( д. Кбгтз- сЬеп КесЬ18. Вд III. § 60). 2 Маркс, Введение к «К критике политической экономии» // Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. 1,стр. 192. 75
Основные вопросы теории социалистического гражданского права нение получают не только в выявлении того общественного отношения, которое правом выражается, и причинного ряда, в котором они оказываются необходимым следствием иных социально-экономических явлений, но и то, что они рассматриваются в свете того места и той роли, которую они играют в закономерном движении всего социального целого (с учетом всех присущих ему противоречий) — в осуществлении его общих заданий и целей. Необходимо, однако, иметь в виду, что на этих путях наряду с правильными установками возможны и многообразные идеалистические извращения в правовых теориях. История правовой мысли дает этому многочисленные примеры. Обществу могут быть не критически приписаны различные цели религиозного, этического и иного характера, одним из рычагов осуществления которых и признается право. Многие идеалистические правовые концепции близки к этому по своей методологической природе. Однако дабы на этих путях прийти к правильному разрешению вопроса об образовании социально-экономических и правовых понятий, необходим ряд условий: правильное понимание соотношения между различными частями общественного целого — между правом, государством и экономикой, а также исчерпывающее познание характера социальной закономерности в ее основных проявлениях. Лишь при этих условиях соответствующие правовые явления могут получить должное освещение в свете того места, которое они занимают в закономерном движении всего социального целого, и роли, которую они в этом движении играют. 3 Как указано, в содержании научных понятий должны быть выражены необходимые связи, существующие между явлениями, изучаемыми данной наукой; характер этих связей может быть неодинаков. Различные виды этих необходимых связей должны получить отражение и в соответствующих правовых понятиях и положениях. В дальнейшем изложении надлежит остановиться прежде всего на том, какой круг правовых явлений способны охватить интересующие нас правовые понятия: исторически сложившиеся ин76
Общие вопросы методологии гражданского права дивидуальные, «неповторимые» правовые явления или же правовые явления, взятые под углом зрения имеющегося в них общего, тождественного. В последнем случае должно быть выявлено, границами какого исторического периода определяется круг правовых явлений, могущих быть охваченными этими общими понятиями. Однако и в пределах данного исторического периода (например, данной общественной формации) характер явлений, подводимых под соответствующие понятия, подвергается историческим изменениям. В каких формах все это должно отразиться на путях и методах образования понятий? В предшествующем изложении при анализе правовых явлений нас интересовало имеющееся в многообразии исследуемых явлений общее, присущий им закон. Предметом исследования может быть и нечто иное — некоторое исторически сложившееся индивидуальное явление или комплекс этих явлений. Исследователь может сосредоточить свое внимание не на том «общем», что имеется в этом явлении и в других явлениях, ему подобных, не на присущем им «общем законе», а именно на присущем этому явлению индивидуальном, исторически сложившемся «неповторимом», он может выявить исторические предшествующие этого явления, все то, что предопределило его специфический характер, и пр. В этом отношении, например, можно объектом своего исследования сделать содержание преторского права в Древнем Риме как исторически сложившейся особой формы приспособления древнего цивильного права, рассчитанного на примитивные условия натурального хозяйства, к условиям, требуемым развивающимся товарным оборотом. Равно объектом подобного же исторического исследования можно сделать специфические пути превращения в том или ином государстве форм феодальной или полуфеодальной собственности в формы собственности буржуазной. В различных странах пути такого превращения были неодинаковы (ср. прусский и американский пути развития сельского хозяйства и пр.). Подобное исследование образует содержание исторических наук, в частности и науки истории права. Как известно, школа Риккерта и Виндельбанда1, исходя из наличия в процессах исторического См.: Риккерт Г., Границы естественнонаучного и исторического образования понятий, 1903; Виндельбанд, Прелюдии, 1904; Он же, История и естествознание, стр. 313. 77
Основные вопросы теории социалистического гражданского права развития этих элементов индивидуального, «неповторимого», проводила принципиальное различие между естественно-научным и историческим образованием понятий и устанавливала границы каждого из этих видов образования понятий (Риккерт). Не подлежит, конечно, сомнению, что вопреки установкам этой школы в исторических явлениях можно вскрыть присущее объединяемым в единое понятие явлениям общее и развить учение о типовых социально-исторических явлениях. Эти закономерности и составляют предмет особой дисциплины - социологии. Полная неприемлемость для нас логики исторических наук Риккерта и Виндельбанда не исключает признания правомерности образования и научного значения указанных выше индивидуальных исторических понятий, охватывающих исторически неповторимые явления, примеры которых были приведены выше. Для придания научного характера такому историческому исследованию необходимы особые методологические приемы; рассмотрение их не входит в план настоящей работы. Следует лишь указать, что в таком исследовании должна быть дана вся конкретная история освещаемого правового явления (например, преторского права в Древнем Риме и др.), надлежащим образом объясненная историческими предшествующими, обусловившими все его своеобразие. Это не исключает, конечно, того, что такое историческое явление, взятое на определенной ступени абстракции, может быть подведено под некоторую общую закономерность: на этих путях оно может быть объяснено лишь как определенное типовое социальное явление, а не как некоторое индивидуальное явление, приуроченное к определенному месту и времени. Вторая форма установления необходимых связей между соответствующими социальными явлениями — это нахождение между ними «общего», т.е. постоянных связей, существующих между подпадающими под эти понятия явлениями, нахождение «закона» этих явлений. Применительно к социальным явлениям вопрос этот неразрывно связан с вопросом о том, какого масштаба социальные явления могут быть охвачены такими общими понятиями: должны ли эти понятия охватывать лишь явления, не выходящие за границы определенной формации, либо правомерно образование и более абстрактных понятий, охватывающих соответствующие явления, сложившиеся на различных этапах общественного развития. 78
Общие вопросы методологии гражданского права Исторический подход к изучению социальных явлений выражается прежде всего в том, что действие соответствующей закономерности ограничивается существованием той или иной общественной формации. В связи с этим отношения, сходные по ряду своих внешних признаков и поэтому одноименные, в условиях различных общественных формаций оказываются подчиненными действию неодинаковых закономерностей, например: частная собственность — в условиях феодального и капиталистического общества, деньги — в условиях капиталистической и социалистической системы. В связи с изложенными понятиями, способными с наибольшей конкретностью отразить необходимые связи и зависимости между явлениями, могут быть лишь те, которые охватывают круг явлений, не выходящих за пределы определенной общественной формации. Применительно лишь к такой формации прежде всего и должны быть образованы научные понятия. В этом смысле Ленин презрительно отзывался об экономистах-социологах, считавших понятие общественной формации совершенно лишним. Они, с насмешкой указывал Ленин, толкуют об обществе вообще, спорят со Спенсерами о том, что такое общество вообще, какова цель и сущность общества, и т.п.1 Однако, придавая столь большое значение понятиям, ограниченным в своей значимости определенной формацией, было бы совершенно неправильно отрицать научное значение и за общими абстрактными понятиями, охватывающими круг явлений, выходящих за пределы какой-либо одной общественной формации. Этот вопрос, мало освещенный в нашей литературе, требует особого рассмотрения. Интересующие нас абстрактные понятия могут быть понятиями различного объема. Они могут охватывать соответствующие явления, сложившиеся в нескольких, но однотипных формациях, например право собственности в различных антагонистических системах; они могут быть еще более общими, охватывая соответствующие явления во всех формациях, в которых существует правовое регулирование, например право собственности не только в антагонистическом, но и в социалистическом обществе. 1 См.: Ленин, Соч., т. I, стр. 58. 79
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Мера «содержательности» этих понятий неодинакова. Первые понятия более богаты содержанием: действительно, в праве частной собственности всех антагонистических систем, несмотря на различие своих форм, наличны определенные тождественные элементы; предпосылкой этих форм права собственности является то соединение находящихся в состоянии отделения друг от друга средств производства и рабочих, о котором Маркс говорит на первых страницах т. II «Капитала»1, в результате чего осуществляется эксплуатация собственником средств производства лиц, лишенных таковых, принужденных применять свой труд к чужой собственности. Такими общими понятиями приходится широко пользоваться и в экономических, и в правовых дисциплинах. Однако научное значение могут иметь и еще более абстрактные правовые понятия, способные охватить правовые явления как антагонистических систем, так и системы социалистической. Каково научное значение этих понятий и где границы их использования? Буржуазные экономисты и юристы широко оперировали такими общими понятиями, как понятие собственности в праве, как понятие дохода в политической экономии. Однако фактически они либо имели в виду эти понятия лишь применительно к определенной формации (например, А. Смит, Рикардо), либо - значительно реже - они ограничивались этими весьма общими абстракциями, о которых можно было сказать очень немного (например, австрийская школа в политической экономии). В правовых дисциплинах такое обезличенное понимание правовых институтов встречается очень часто, так как буржуазная юриспруденция обычно игнорирует в рассматриваемых ими правовых институтах специфические стороны капиталистической экономики. Представители ее говорят как будто о правовых отношениях, складывающихся на различных этапах общественного развития, в действительности же имеют в виду отношения, основанные лишь на частной собственности и товарных отношениях. Мы ссылались уже на указание Ленина на то, что представители буржуазной науки толкуют об обществе вообще, разрешают вопрос о его цели и сущности и пр., не отдавая себе отчет в том, что объектом закономерных связей могут быть прежде всего явления 1 См.: Маркс и Энгельс. Соч., т. XVIII, стр. 37. 80
Общие вопросы методологии гражданского права какой-либо определенной формации. Это указание Ленина получает полное применение и к различным течениям буржуазной юриспруденции. Однако такими абстрактными понятиями, далеко выходящими за пределы той или иной общественной формации, оперируют и основоположники марксизма. Дело, следовательно, не в том, что такие абстрактные понятия научно неправомерны, а в том, каковы предпосылки их научной значимости и границы, в которых они могут быть использованы. Действительно, основные положения исторического материализма выявляют типовые взаимоотношения между социологическими категориями максимальной общности. Правомерность оперирования такими общими понятиями, как общество, государство, производство, собственность, если даже иметь в виду, что на каждом этапе общественного развития все эти общественные явления обладают особыми качествами, не вызывает каких-либо сомнений: именно между охватываемыми этими понятиями явлениями теория исторического материализма устанавливает необходимые взаимоотношения. Классическая формулировка принципов исторического материализма, данная в предисловии к «К критике политической экономии», исторически необходимые взаимоотношения для всех эпох социальной структуры устанавливает именно между такими общими понятиями1 * * * * * * В. Каково же может быть содержание таких общих понятий, какие стороны охватываемых явлений могут получить в них свое выражение, каковы границы их научной значимости? 1 И в предисловии к «К критике политической экономии» и во введении к этой ра¬ боте Маркс говорит о собственности применительно ко всем ступеням производ¬ ства, т.е. об абстрактном понятии собственности: в первой из этих работ собствен¬ ность трактуется как юридическое выражение существующих производственных отношений (см.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 7); во второй — как при¬ своение индивидом предметов природы внутри и посредством определенной общественной формы (см. там же, стр. 177). Маркс отмечает, однако, что подобные определения, общие всем ступеням производства, «суть не что иное, как абстрактные моменты, с помощью которых ни одной действительной исторической ступени производства познать нельзя» (там же, стр. 178). В нашей юридической литературе вопрос об абстрактном понятии собственности рассматривает проф. А.В. Венедиктов в своей работе «Право государственной социалистической собственности» (Вопросы советского гражданского права. Изд-во Академии наук СССР, 1945, стр. 75 и сл.). 81
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В понимании представителей формальной логики в результате образования таких общих понятий должны получиться все более «тощие» абстракции; в терминах формальной логики на этих путях за счет расширения объема соответствующих понятий происходит сужение их содержания. Применительно к социальным явлениям (в частности, к правовым) содержание таких общих понятий оказывается все более социально обезличенным', таким содержанием могут оказаться лишь некоторые внешние признаки охватываемых этими понятиями явлений, применительно к общим правовым понятиям — лишь формально юридические признаки соответствующих явлений. Если бы действительно содержание таких общих понятий исчерпывалось этим сконцентрированным в них «общим» как некоторыми формальными элементами, наличными во всех подпадающих под эти понятия типовых явлениях, понятия эти оставались бы крайне бедными по своему содержанию, они были бы теми «тощими» понятиями, о которых говорил Маркс во введении к «К критике политической экономии», и сколь-либо серьезного научного значения они бы не имели. В плане развиваемых нами методологических положений содержание рассматриваемых нами общих понятий должно быть иным. Несмотря на их абстрактность, в них должна быть выражена в своем правовом преломлении «сущность» - закон этих меняющихся в поступательном движении общественных формаций явлений, правда, взятый в весьма абстрактной форме. И здесь тШаНз тШапсНз может получить применение положение Ленина, что родовое понятие есть «сущность природы», есть закон1. Однако в таких понятиях должны быть отражены не только общие (формальные) определения соответствующих правовых институтов, как это считают представители формальной логики. Для этих последних, например, право собственности (как общее понятие, охватывающее соответствующие явления на различных этапах общественного развития) получает определение в комплексе правомочий собственника (по формуле владения, пользования и распоряжения), в такой общей форме присущих собственнику на всех этапах общественного развития, где правовые отношения имеют 1 Ленин, Философские тетради, стр. 275. 82
Общие вопросы методологии гражданского права место. Такое определение не выходит за пределы описания некоторых формальных сторон соответствующих явлений и сколь-либо крупного значений для научного познания института собственности оно дать не может. Дабы эти абстрактные понятия остались содержательными и не стали лишь понятиями формальными, они должны отразить не только эти бедные по содержанию общие элементы, наличные в правовых явлениях различных формаций, они должны отразить место, роль и значение, а следовательно, и классовое содержание этих правовых явлений во всей социальной системе, выявить необходимость этих явлений в функционировании и движении всего общественного целого. В этом смысле такие общие правовые понятия, как собственность или государство, должны быть поняты в их роли и значении в поступательном движении системы', право собственности должно быть понято как форма закрепления присвоения индивидом предметов природы внутри и посредством определенной общественной формы1, т.е. как необходимые условия всякого производства, государство - как правовая форма для угнетения одного класса другим, дабы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы2. При образовании подобных понятий анализируемые явления, как бы различны они ни были на различных этапах исторического развития, освещаются единством общественного целого (с учетом всех присущих ему противоречий), элементами которого они являются. Такое образование понятий в свете общественного целого соответствует указанию Маркса, что при теоретическом методе (политической экономии) субъект, т.е. общество, должен постоянно витать в нашем представлении как предпосылка3. Изложенное должно иметься в виду при образовании и научном использовании общих понятий в социальных, в том числе и правовых, дисциплинах. Соответствующие научные понятия должны быть образованы прежде всего применительно к явлениям лишь определенной общественной формации, только такие понятия способ1 См.: Маркс, Введение к «К критике политической экономии» // Маркс и Энгельс, Соч.,т. XII, ч. 1,стр. 177. 2 См.: Ленин, О государстве // Соч., т. XXIV, стр. 370. 3 См.: Маркс, Введение к «К критике политической экономии» // Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 192. 83
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ны отразить всю специфику закономерности реальных явлений. Научное значение могут иметь и более абстрактные правовые понятия, поскольку они выявляют место и роль основных правовых институтов в движении общественного целого. Границы значимости этих понятий мы пытались осветить в предшествующем изложении — они очерчены в приведенных выше указаниях Маркса во введении к «К критике политической экономии». 4 Однако и в пределах одной и той же формации осуществляется определенный исторический процесс; соответствующие социально-экономические явления развиваются, оказываясь иногда на последующих этапах развития данной формации сугубо отличными от того, чем они были на начальных ее этапах. Так, например, некоторые качества капитала на первых стадиях развития капиталистической системы (промышленный капитализм) отличны от качеств его на последующих фазах капитализма (финансовый капитал) и пр. Подобное положение складывается и применительно к правовым институтам (например, качества права частной собственности на различных этапах развития капитализма, характер договорных связей, складывающихся между участниками капиталистического оборота и др.). В связи с изложенным должны быть учтены некоторые особенности как образования общих понятий в социальных дисциплинах, так и установления в них определенных закономерностей. Даже в пределах одной и той же формации некоторые ранее сложившиеся типовые социально-экономические отношения меняются, а с ними частично меняются и закономерности, под которые эти отношения подпадают. Эти изменения как самого объекта исследования, так и относящихся к нему закономерностей должны получить отражение в соответствующих понятиях и положениях: в содержании их должно быть учтено исторически необходимое движение (развитие) этих отношений в пределах данной формации. Действительно, в «Капитале» вскрыты не только общие закономерности, значимые всегда и везде, где складывается капитали84
Общие вопросы методологии гражданского права стический способ производства, но открыт также и «экономический закон движения современного общества»1, показан путь развития капитализма, его «естественные фазы развития», которые с исторической необходимостью должны быть пройдены каждой общественной системой, в которой установился капиталистический способ производства. В соответствии с этим и общими правовыми понятиями должны быть охвачены не только правовые институты данной формации, но в них должны быть освещены и общие тенденции развития этих институтов. В тех случаях, когда внутри данной формации представляется возможным создать некоторую периодизацию, могут быть созданы соответствующие видовые понятия, относящиеся к правовым явлениям, складывающимся на определенном этапе развития данной формации, например правовые институты промышленного капитализма, финансового капитализма и др. Особо большое значение это должно иметь применительно к социалистическому обществу, которое в процессе своего развития должно пройти ряд стадий. Ясно, что в связи с поступательным движением социалистического общества, с окончательной ликвидацией частной собственности на средства производства, с технической реконструкцией производства, с изменением функций социалистического государства и пр. характер основных правовых институтов, например собственности гражданина, правовых форм планирования народного хозяйства, договора и пр., не могут не подвергнуться достаточно глубокому изменению, эти изменения в правовых институтах развивающегося социалистического общества должны получить надлежащее отражение и в соответствующих правовых понятиях. В связи с этим наряду с правовыми институтами, взятыми в такой общей форме, что содержание их на протяжении данной формации остается неизменным (о них мы говорили выше), должны быть конструированы и правовые институты в более конкретной форме, содержание которых соответствует лишь определенному этапу развития данной формации. Маркс, Капитал, т. I; Предисловие к 1-му изд. Соч. Маркса и Энгельса, т. XVII, стр. 8. 85
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Изложенное может быть проиллюстрировано обширным историческим правовым материалом, например изменением содержания права собственности или договорных отношений на различных этапах развития капиталистического общества, изменением содержания ряда институтов социалистического права на различных фазах развития социалистической системы и пр. На основных этапах развития капитализма правомочия собственника остаются весьма мало ограниченными; на последующих же этапах создается широкий комплекс ограничений прав собственника, особенно увеличившийся со времени Первой мировой войны 1914-1918 гг. и своего максимума достигший в период войны 1939-1945 гг. Равно и договор на первых этапах развития капитализма характеризуется широкой автономией сторон, преобладанием при регулировании договора диспозитивных норм; в дальнейшем целый ряд определений договора меняется: содержание его становится объектом все более широкого государственного регулирования, диспозитивные нормы вытесняются принудительными, широкое распространение получают установленные государством твердые цены и пр. Очерченное изменение в пределах данной формации содержания правовых институтов оказывается для каждого института типовым, присущим в основном не только правовому развитию данной страны, но и правовому развитию всех стран, где установился данный способ производства. Эти изменения в связи с изложенным могут быть охвачены общими понятиями, выражающими общие тенденции развития соответствующих правовых институтов данной формации, независимо от того, в каких странах институты эти складываются. Сами институты эти перестают быть по своему содержанию застывшими, неизменными, они оказываются в постоянном движении, закон которого и должен быть вскрыт правовой наукой. В образованных на указанных основаниях понятиях общее и историческое не противопоставляются друг другу (как это делала школа Виндельбанда — Риккерта), а диалектически сочетаются. Само общее — закон — оказывается объектом исторического изменения, само же историческое развитие оказывается охваченным общими понятиями. Такова диалектика общего повторяющегося и индивидуального исторического и основанные на ней пути образования научных понятий в социальных дисциплинах. 86
Общие вопросы методологии гражданского права 5 Одним из наиболее сложных вопросов образования научных понятий является вопрос о том, как в содержании таких понятий должна быть выявлена сущность охватываемой данным понятием группы явлений и как избежать того, чтобы в этих понятиях не оказались выраженными лишь внешние определения и качества этих явлений. Поскольку задача науки заключается в том, чтобы видимое, выступающее на поверхности явлений движение свести к действительному внутреннему движению1, то и в содержании соответствующих научных понятий это внутреннее движение, т.е. сущность исследуемой группы явлений, должна получить свое четкое выражение. Особенно важным это становится в связи с тем, что в широком круге явлений, в особенности явлений социальных, как было уже указано, сущность их остается сокрытой; если бы форма проявления и сущность вещей, указывает Маркс, непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишней2. Сущность соответствующих явлений должна быть выражена в их понятии. В связи с этим научное понятие должно не только описать соответствующую группу явлений, обеспечив возможность отграничения ее от других явлений, оно должно объяснить их, т.е. подвести их под некоторые иные (обыкновенно более общие) понятия и положения, закономерность которых уже наукой установлена3. Особую сложность этот вопрос приобретает в социальных дисциплинах применительно к образованию общих понятий в сфере надстроечных явлений. Каковым должно быть при образовании таких общих понятий соотношение между элементами надстройки и базиса, что в таких понятиях должно образовать сущность этих понятий? 1 См.: Маркс, Капитал, т. I, стр. 241. 2 См. там же, т. III, 1932, стр. 589. 3 Гегель в «Науке логики», приступая к учению о сущности, указывает, что знание для познания истины не основывается на непосредственном и его определениях, а пробирается через него дальше, исходя из предположения, что за этим бытием есть еще нечто другое, чем само бытие, и что этот задний план составляет истину бытия... Только тогда, когда знание, выходя из непосредственного бытия, углубляется вовнутрь, оно через это опосредствование находит сущность (см.: Гегель, Наука логики // Соч., т. V, стр. 455). 87
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Отстаиваемые нами при образовании правовых понятий методологические позиции мы противопоставляем методологическому формализму, которого придерживаются представители догматической юриспруденции. Эти последние при образовании правовых понятий обычно оперируют исключительно формально-юридическими признаками. Под формально-юридическими признаками какого-либо правового понятия мы понимаем признаки (или комплекс их), не выходящие за пределы непосредственных правомочий и обязанностей участников соответствующих процессов, вне выявления их особого источника или основы: это, например, комплекс правомочий на владение, пользование и распоряжение при определении понятия права собственности или установление взаимных прав и обязанностей на основе соглашения сторон при определении понятия договора и пр. Построенные на такой основе понятия, как было показано, не способны выйти за пределы описания соответствующей группы явлений, содержание их оторвано от основы, которая только и может их объяснить, оно представляет собой лишь сумму правовых элементов, вне выявления лежащего в их основе единства, могущего служить объяснением этих элементов. Однако, отрицая построение правовых понятий по формально юридическим признакам, следует опасаться и противоположной ошибки — построения правовых понятий с использованием лишь одного «базиса» соответствующих явлений. В построенных таким образом понятиях оказались бы устраненными все присущие соответствующей группе явлений правовые элементы: правовые явления оказались бы замещенными явлениями экономическими или какими-либо иными, лежащими в их основе. Наше отрицательное отношение к образованию правовых понятий по формально юридическим признакам следует понимать лишь в том смысле, что понятия эти не могут строиться только по правовым признакам. Мы утверждаем, что в каждом таком понятии должны получить свое выражение также и элементы базиса, т.е. определенные типовые отношения, либо уже сложившиеся, либо долженствующие сложиться в связи с выдвинутыми государством задачами и целями. Включение в правовое понятие этих элементов базиса, лишая такие понятия формально юридического характера, не устраняет, конечно, того, что специфические элементы 88
Общие вопросы методологии гражданского права воздействия на поведение лица и закрепление его (правовые элементы) должны в таком понятии получить совершенно четкое выражение1. Таким образом, в общих правовых понятиях должны получить выражение как элементы базиса, так и элементы надстроечные - правовые. Эти правовые моменты в рассматриваемых понятиях являются их необходимой составной частью — без них сами эти понятия не были бы правовыми, они оказались бы замещенными понятиями экономическими или какими-либо иными. Такое понимание содержания правовых понятий (наличие в них определенных правовых элементов) ни в коем случае не сближает нашу трактовку правовых понятий с формально юридической трактовкой правового материала догматической юриспруденции. Не разрозненные правомочия и обязанности лица, а возможность или обязанность действовать и пр. составляет еззепйаНа соответствующих понятий (как их конструирует догматическая юриспруденция). Это еззепйаПа составляют формы закрепления государством поведения лица, неразрывно связанные с типовыми общественными отношениями, сложившимися уже или складывающимися в связи с выдвинутыми государством задачами. Отсюда качество необходимости соответствующих правовых понятий, выражающих определенные типовые явления данной общественной системы, в противоположность качеству случайности подобных понятий догматической юриспруденции. Необходимо, однако, иметь в виду, что в поисках типового отношения, которым должны быть обоснованы изучаемые правовые явления, не следует обязательно доходить до наиболее простейшего отношения, до самой клеточки системы. В этом смысле Ленин говорил о пути мысли «от сущности первого, так сказать, порядка к сущности второго порядка и т.д. без конца» (Философские тетради, стр. 263). В нашем исследовании гражданско-правовых институтов экономический базис этих институтов должен быть взят в достаточной мере детализированным. Применительно же к правовым институтам, менее тесно связанным с социально- экономическими отношениями, - государственно-правовым, уголовно-правовым и др. должны быть учтены лишь более общие моменты социально-экономического базиса: классовая структура данного общества, соотношение в нем классовых сил, специфические интересы господствующего класса на данном этапе исторического развития общества, исторически сложившиеся формы их осуществления и пр. Более непосредственная увязка этих правовых институтов с соответствующим экономическим базисом для научного познания их не является необходимой. 89
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Действительно, экономическое отношение, чтобы стать правовым отношением, должно быть закреплено. Воля класса, осуществляемая государством, обеспечивает реализацию этого экономического отношения, этим получают должную охрану интересы и потребности господствующего класса, они (потребности господствующего класса) «независимо оттого, какой класс господствует в данное время, необходимо должны пройти через волю государства, чтобы добиться законодательного признания»1. Буржуазные юристы, игнорировавшие основу, на которой складывались правовые явления, создавали формальные правовые понятия, обезличивающие регулируемые ими отношения. Столь же опасна при образовании правовых понятий и противоположная ошибка - недооценка и игнорирование роли правовой формы, отрыв ее от регулируемого ею содержания, это грозит сползанию к вульгарному социологизму, экономизму, к юридическому нигилизму2. 6 Характер соотношения в общих правовых понятиях, лежащих в основе соответствующих правовых явлений типовых отношений и форм их правового регулирования, выдвигает и ряд иных вопросов методологии образования правовых понятий, остающихся в нашей литературе неосвещенными. Освещение их лежит вне темы настоящей работы, мы лишь наметим некоторые из них. Каковыми должны быть основания построения общих правовых понятий и критерий их разграничения: должны ли эти понятия строиться по тождественности регулируемых правом реальных отношений или по «характеру» их правового регулирования? Может ли создаться такое положение, что разнородные социально-экономические отношения окажутся под действием в основном тождественных правовых норм, и наоборот: могут ли отношения, в основном однородные, оказаться под действием неодинаковых правовых норм? И наконец, по какому принципу должно быть осуществлено построение системы права, т.е. по какому принци1 Энгельс, Фейербах Л. // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 671. 2 См.: Аржанов, Соотношение государства и права // Советское государство и право, 1941, №2, стр. 29. 90
Общие вопросы методологии гражданского права пу должен быть объединен правовой материал в специальные отрасли права — по единству регулируемых правом отношений (по объекту регулирования) или по характеру (методу) правового регулирования? 1. Нам представляется, что вопрос о том, должны ли правовые понятия строиться по тождественности регулируемых правом реальных отношений или же по характеру их правового регулирования, должен получить освещение в связи с тем, что в гражданском праве выявляются правовые понятия двух типов. Одни из этих понятий выражают закрепленные государством типовые отношения — производственные и иные, с наибольшей рельефностью отражающие «анатомию» каждой системы; в них получают свое закрепление главнейшие звенья воспроизводственного процесса системы (а также и иные типичные для нее отношения — семейные, бытовые и др.) — отношения по соединению рабочей силы со средствами производства, отношения, связанные с обладанием и использованием основных средств производства, отношения по сбыту и снабжению; в дальнейших частях настоящей работы (стр. 344 и сл.) эти понятия будут детально освещены, мы будем их именовать материально-правовыми. Они строятся по характеру регулируемых правом реальных отношений. Другой вид правовых понятий выражает не самые подлежащие закреплению отношения, а некоторые стороны самого закрепления отношений — они фиксируют в общей форме различные методы и способы воздействия государства на производственные и иные отношения, дабы эффекты, требуемые воспроизводством всей системы, получили бы свое осуществление. К таким понятиям мы относим понятия виндикации, возмещения убытков, условия освобождения от ответственности и др. Эти понятия образуются главным образом по характеру правового регулирования, которое при их посредстве осуществляется. Такие понятия мы будем именовать вспомогательными правовыми понятиями (см. стр. 349 и сл.). Следует иметь в виду, что обе эти группы правовых понятий охватывают лишь различные стороны конкретных правовых явлений - в них получают свое выражение различные стороны единого правового явления, которые в действительности неразрывно связаны друг с другом и не могут быть друг от друга оторваны. 91
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Более детальный анализ обоих этих видов правовых понятий и выявление их роли в правовой системе будут даны в последующем изложении. 2. Вопрос о том, могут ли разнородные социально-экономические отношения оказаться под действием одинаковых правовых норм, казалось бы, должен получить отрицательное разрешение. Действительно, в большинстве случаев социально-экономическому типу складывающихся отношений соответствуют и определенные формы их правового регулирования. Если бы это начало не терпело изъятий, выдвинутый вопрос был бы лишен своей остроты: тождественные по своим правовым элементам понятия имели бы и тождественное социальное содержание, единство социально- экономического типа отношений влекло бы за собой и соответствующее единство правовой формы. Однако история формирования правовых отношений показывает, что разнородные социально-экономические отношения в связи с рядом привходящих обстоятельств могут получить (хотя бы внешне) неоднородное правовое оформление; с другой же стороны, в основном однородные социально-экономические отношения могут оказаться юридически урегулированными на различных началах. Действительно, собственность в условиях простого товарного хозяйства и в условиях хозяйства капиталистического получают в основном одинаковое правовое оформление. То же должно быть констатировано и применительно к договорным отношениям: продажа товара Т-Д или покупка его Д-Т, взятые изолированно, сами по себе не разрешают вопроса о том, звеном какой из двух формул (Т-Д-Т1 или Д-Т-Д+д) они являются. Эти вопросы будут предметом нашего исследования в других разделах настоящей работы. Здесь ограничимся лишь указанием на то, что в рассматриваемых случаях наряду с элементами тождества в соответствующих формах регулирования, безусловно, наличны и элементы различия. Если брать указанные нами правовые отношения простого и капиталистического хозяйства не изолированно, как их обычно рассматривает юрист-догматик, а как необходимые звенья целой цепи экономических и правовых отношений, в обоих этих видах собственности, равно и в самом акте покупки (Д—Т), окажутся в наличии наряду с элементами тождества также и эле92
Общие вопросы методологии гражданского права менты различия, то (например, собственность простого товарного хозяйства, приобретенная по договору Д—Т, будет потреблена приобретателем и из дальнейшего оборота выпадет; собственность же капиталистического типа, будучи приобретена по формуле Д—Т, составит начальную базу для нового движения общественного продукта для новых правовых отношений, создающих иную цепь реальных отношений). При таком рассмотрении складывающихся правовых явлений вскрывается их классовое содержание — сами эти явления утрачивают характер явлений классово обезличенных. Из изложенного должен быть сделан вывод, что правовые понятия, которые кажутся способными регулировать различные по своему содержанию отношения, должны быть дифференцированы', в зависимости от содержания отношений, которые эти понятия регулируют, должны быть образованы соответствующие видовые понятия, например понятия собственности капиталистической и собственности социалистической. Равно и обратное положение, — однородные по своему социальному содержанию отношения могут оказаться юридически различно оформленными, - не требует серьезных оговорок. Действительно, социальные явления, которые в таких условиях (при различном правовом оформлении) сложатся, не окажутся полностью тождественными. Капиталистические монополистические организации могут принять различные правовые формы — картелей, синдикатов, трестов. Основные, типичные для монополистического капитализма процессы могут быть опосредствованы всеми этими правовыми формами. Однако ряд немаловажных отношений при каждой из этих форм опосредствования монополистического капитализма окажется неодинаковым: характер взаимоотношений между самими монополистическими организациями, мера воздействия на рынок этими различными монополистическими организациями, характер взаимоотношений их с аутсайдерами и др. в зависимости от правовой формы монополистического объединения окажутся неодинаковыми. Таким образом, ближайшее исследование поставленного нами вопроса показывает, что если какие-либо социально-экономические отношения, близкие друг другу по своим основным чертам, получают неодинаковое правовое оформление, то и сами эти социально-экономические явления в большем или меньшем 93
Основные вопросы теории социалистического гражданского права масштабе оказываются неодинаковыми: правовое оформление не может быть индифферентным по отношению к охватываемому им содержанию. 3. Следующий вопрос методологии правовых понятий - вопрос о том, по какому принципу должен быть объединен правовой материал в обособленные правовые дисциплины — по единству регулируемых правом отношений (по объекту регулирования) или по характеру (методу) правового регулирования, — будет освещен в дальнейших частях настоящей работы. И на других вопросах методологии правовых понятий должно быть сосредоточено внимание юриста-теоретика. Маркс в «Капитале», рассматривая ряд типовых экономических отношений и интересуясь социально-экономическим существом их, в некоторых случаях дает этим отношениям квалификацию, отличную от квалификации, присущей им как отношениям правовым. Так, в гл. 21, т. III «Капитала», трактуя о капитале, приносящем проценты, Маркс квалифицирует отношения по ссуде (займу) капитала как отчуждение потребительской стоимости денег как капитала, т.е. способность денег производить среднюю прибыль1. Отношение, по своей экономической природе представляющее собой отчуждение потребительской стоимости некоторого товара, с правовой стороны оказывается отношением по договору займа. Подобное же положение в условиях развитого капитализма складывается и применительно к акциям. Со своей экономической стороны Маркс их характеризует как «формы, в которых капитал может быть отдан в ссуду... акции и всякого рода иные ценные бумаги суть сферы помещения для капитала, предназначенного к ссуде»2. Экономически, таким образом, акционер характеризуется как денежный капиталист, дающий свой капитал в ссуду предпринимателю (акционерному обществу). Юридически же акции представляют собой определенную долю акционера в предприятии - права его как долевого собственника в закрепленных за предприятием иму- ществах и право на соответствующие его доле доходы. Эти вопросы соотношения экономического содержания складывающихся в обороте отношений и формы их правового регулирования требу1 См.: Маркс, Капитал, т. III, ч. I, 1930, стр. 272. 2 Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 342. 94
Общие вопросы методологии гражданского права ют особого исследования, результаты которого должны быть также учтены при разрешении спорных вопросов образования общих правовых понятий1. В связи с изложенным мы приходим к следующим выводам по вопросу об образовании правовых понятий: в каждом правовом понятии должно быть выражено как само типовое экономическое или иное отношение, регулируемое правом, так и специфические правовые элементы. В связи с этим при обосновании правовых институтов соответствующими экономическими категориями эти последние должны быть взяты в плане их закрепления государством, в плане обеспечения их осуществления. Только при рассмотрении экономических категорий в этом аспекте открывается возможность от этих типовых экономических отношений перейти к правовым институтам. Игнорирование всего этого, как было указано, грозит двумя возможными ошибками исследования правовых явлений: отрывом правовых институтов от лежащих в их основе социально- экономических отношений, ведущим к классовому обезличению этих институтов, с одной стороны, и подменой правовых институтов экономическими — с другой. 'Анализируя вопросы, освещенные Марксом в гл. 21 т. III «Капитала», проф. А.В. Венедиктов указывает, что, когда Маркс говорит о двух лицах, имеющих «различные юридические титулы на один и тот же капитал», причем одно из них (денежный капиталист) одновременно и остается «юридическим собственником» своего капитала и «отчуждает» его — «на время ссуды» — другому (промышленному капиталисту), он имеет в виду сохранение за денежным капиталистом собственности на стоимость (меновую стоимость) его капитала и одновременное отчуждение им промышленному капиталисту потребительской стоимости этого капитала — его способность производить прибыль. Поэтому, продолжает А.В. Венедиктов, с экономической точки зрения перед нами два собственника на один и тот же капитал, одному из которых принадлежит собственность на меновую стоимость капитала, а другому — на потребительскую его стоимость. Однако буржуазное право подходит к регулированию собственности прежде всего с точки зрения господства собственника над товаром как над телесной вещью (ге$ согрогаНз). Поэтому объектом права собственности с точки зрения буржуазного закона является товар как носитель потребительской стоимости (см.: Венедиктов А.В., Право государственной социалистической собственности // Сб. Вопросы советского гражданского права, 1945, стр. 80—81). Подобный анализ общественно-производственных отношений между денежным и промышленным капиталистом, представляется нам, должен быть широко использован и при образовании гражданско-правовых понятий капиталистического общества. 95
Основные вопросы теории социалистического гражданского права III 1 Однако в очерченные нами связи между поступательным движением правовых институтов, с одной стороны, и «материальными условиями жизни» общества и выдвигаемыми государством задачами — с другой, должна быть внесена некоторая существенная поправка', сами сложившиеся правовые явления могут представлять собой некоторую движущую силу дальнейшего изменения этих явлений. В письме к И. Блоху Энгельс указывал, что «на ход исторической борьбы оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки: политические формы классовой борьбы... правовые формы и даже отражение всех этих действительных битв в мозгу участников, политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм... Имеется бесконечное количество перекрещивающихся сил, - продолжает Энгельс, - бесконечная группа параллелограммов сил, и из этого перекрещивания выходит один общий результат - историческое событие»1. Эту самостоятельную силу, оказывающую воздействие на условия и ход производства, Энгельс характеризует как относительную самостоятельность надстройки2. Проблема относительной самостоятельности правовой надстройки неразрывно связана с вопросами обратного воздействия надстройки на базис; соответствующие формулировки, относящиеся к роли надстроечных явлений, в частности к роли правовой надстройки, были даны Энгельсом в его переписке с К. Шмидтом, Блохом, Штаркенбургом и др. Многообразные формы обратного воздействия надстроечных явлений на базис в настоящее время в нашей литературе достаточно освещены. Особая роль политической и правовой надстройки в поступательном движении социалистической системы придала этому вопросу значение одного из основных вопросов теории исторического материализма. Клас- 1 Маркс и Энгельс, Избр. соч., т. I, 1938, стр. 289-290. 2 См. письмо к К. Шмидту (там же, стр. 291). 96
Общие вопросы методологии гражданского права сические формулировки разрешения этого вопроса, в особенности применительно к условиям социалистической системы, даны в различных работах и высказываниях Сталина, и прежде всего в его работе «О диалектическом и историческом материализме». Однако вопросы относительной самостоятельности правовой надстройки не покрываются полностью положениями об обратном воздействии надстройки на базис. Относительная самостоятельность правовой надстройки предполагает признание за этими формами надстроечных явлений некоторой движущей силы', созданные надстроечные явления в некоторых случаях порождают ряд новых явлений, объяснение свое могущих получить лишь с учетом существа и внутренних свойств самих этих надстроечных явлений и не могущих быть непосредственно выведенными из соответствующих экономических и иных отношений. В ряде своих высказываний Энгельс особенно подчеркивал относительную самостоятельность политической власти; эта последняя стремится к возможно большей самостоятельности и оказывается одаренной также и самостоятельным движением; поскольку она уже возникла, она оказывает воздействие на условия и ход производства (в силу присущей ей относительной самостоятельности)1. То же, продолжает Энгельс, имеет место и с правом. С возникновением потребности в новом разделении труда, создающем юристов по профессии, сейчас же открывается опять такая новая самостоятельная область, которая при всей своей общей зависимости от производства и обмена все же обладает особой способностью обратно воздействовать на эти области. В современном государстве право не только должно соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть его выражением внутренне согласованным2. Эта относительная самостоятельность правовой надстройки, выходящая за границы обратного воздействия ее на экономические отношения, на некоторых участках общественной системы должна быть понимаема в том смысле, что сложившийся на основе соответствующих реальных общественных отношений правовой принцип может стать некоторой движущей силой', действие его 1 См. письмо к К. Шмидту (Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 291). 2 См. там же, стр. 292. 97
Основные вопросы теории социалистического гражданского права может распространиться и на группы отношений, которые сами по себе непосредственно не создали бы такого принципа, но которые все же всем ходом исторического развития подготовлены к его восприятию. Таким образом, правовой принцип, вызванный к жизни условиями материальной жизни, может получить распространение и на те отношения, которые непосредственно сами такой принцип едва ли могли вызвать. Такое распространение сложившегося правового принципа на более широкую сферу отношений в различных отраслях права получает неодинаковый масштаб. Близость данной отрасли права к конкретным экономическим явлениям определяет масштаб возможной самостоятельности этой области права. В этом смысле, например, гражданское право, в значительной своей части призванное регулировать экономические отношения, по крайней мере применительно к этим отношениям, обладает меньшей самостоятельной силой, чем другие отрасли права, призванные регулировать отношения, более отдаленные от экономики, например государственно-правовые, уголовно-правовые и др. Действительно, на различных этапах общественного развития государство в целях борьбы с преступностью выдвигает различные уголовно-правовые задачи, оно вкладывает в понятие преступления различное содержание, возлагает на наказание осуществление различных целей. Соответствующее понимание существа преступления и целей наказания, имеющее свое основание в задачах, которые государство на данном этапе своего исторического развития перед собой ставит, получает свое выражение и в главнейших направлениях уголовно-правовой теоретической мысли. Сложившееся понимание существа преступления и целей наказания необходимо отражается как на теоретической трактовке уголовно-правовых понятий, так и на формулировке соответствующих уголовно-правовых институтов в законодательстве. Эти общие уголовно-правовые установки ведут и к определению ряда менее общих положений, относящихся, например, к трактовке таких уголовно-правовых понятий, как стадии развития преступной деятельности, соучастие, условия освобождения от ответственности и пр., которые хотя бы в некоторых своих элементах могут получить объяснение не непосредственно из складывающихся реальных отношений, а из общих, ранее уже сложившихся, де98
Общие вопросы методологии гражданского права терминированных общим ходом развития общественной системы уголовно-правовых установок. В этом смысле для каждой общественной формации, а часто и для отдельного исторического ее этапа, выявлялись некоторые элементы особой «закономерности» в смысле необходимого следования более конкретным уголовно-правовым положениям из уже ранее сложившихся более общих уголовно-правовых категорий. В связи с этим небезынтересно, например, проследить, как буржуазно-демократические требования в области уголовного права в период утверждения капитализма, получившие свое теоретическое обоснование в учении классической школы уголовного права, выдвигали как свои необходимые выводы ряд определенных теоретических и практических положений, относящихся к отдельным уголовно-правовым институтам. Равно может быть показано, как на дальнейших этапах развития капитализма у более реакционно настроенных прослоек буржуазии складывались иные представления о преступлении и наказании: они получили свое выражение, например, в общих установках антропологической и социологической школ; специальное исследование может показать, как хотя бы на некоторых участках отношений общие положения этих школ непосредственно детерминировали и содержание некоторых более конкретных уголовно-правовых положений. Конечно, в большинстве случаев эти конкретные уголовноправовые положения могут и должны быть объяснены интересами и потребностями различных общественных групп, меняющимся соотношением их сил. Однако некоторые из этих положений могут быть объяснены лишь на основе уже ранее сложившихся у наиболее авторитетных групп господствующего класса общих идеологических установок, как прямые выводы из этих последних; эти общие идеологические установки при всей своей зависимости от общих условий общественной жизни все же обладают и некоторой относительно самостоятельной движущей силой; здесь может сказаться также необходимость внутреннего согласования отдельных правовых положений, которые в силу внутренних противоречий не шли бы сами против себя, о чем говорил Энгельс в своем письме к Шмидту (там же, стр. 292). Подобное положение может быть констатировано и применительно к ряду явлений государственно-правовой жизни и пр. 99
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 2 Самостоятельность правовой надстройки для отношений гражданско-правовых оказывается более ограниченной. Действительно, основная масса этих отношений неразрывно связана с экономическими отношениями. Подобная непосредственная связь гражданско-правовых институтов с экономикой не утрачивается и в тех случаях, когда развитие экономики данной системы осуществляется в рациональном процессе государственного воздействия на соответствующие отношения, когда государство, осознав назревшие потребности системы, создает новые экономические явления, используя для этого многообразные методы воздействия, в том числе и методы правовые. В этих случаях, хотя социальная закономерность и осуществляется в условиях широкого обратного воздействия надстройки на базис, все же эта надстройка по своему содержанию в основном полностью предопределена уже ранее выявившимся назревшими потребностями, мера самостоятельности кроющихся в гражданско-правовой надстройке движущих сил оказывается более ограниченной, чем это имеет место в других формах правовых явлений — государственно-правовых, уголовно-правовых и пр. Однако и в гражданско-правовых отношениях на основе выявившихся потребностей системы складываются правовые принципы, могущие получить распространение и на те участки отношений, где первоначально непосредственной базы для выдвижения этих принципов и не сложилось. Будучи детерминированы определенными условиями материальной жизни, эти правовые принципы становятся в известных пределах некоторой самостоятельной идеологической силой; они получают распространение и на те группы отношений, которые сами по себе непосредственно не создали бы таких правовых форм, но которые все же подготовлены к их восприятию. Подобное распространение сложившегося правового принципа на некоторую более широкую сферу отношений, чем та, которая этот принцип непосредственно предопределила, образует наиболее распространенную форму самостоятельного действия правовой надстройки. 100
Общие вопросы методологии гражданского права Частная собственность на средства производства и свободный товарный оборот, в особенности в домонополистический период капитализма, определили своеобразный з1аШз участника производственных и иных процессов в капиталистическом обществе: это особая охрана обособленных интересов лица, обеспечение возможности для него действий в своих интересах, возможностей автономного распоряжения своими правами и устранения любых препятствий к такой автономной деятельности. Весь этот комплекс правомочий лица, определенный условиями капиталистического общества, образует особый зГаГиз лица - это некоторое индивидуалистическое начало, пронизывающее всю хозяйственную деятельность участника капиталистического производства и получающее из этой ее деятельности исчерпывающее обоснование. Однако это индивидуалистическое начало значительно расширяет сферу своего приложения: личность начинает претендовать на то, чтобы государство очертило сферу ее автономных проявлений с должной охраной ее от каких бы то ни было вторжений извне более широко, чем это очерчено потребностями ее чисто хозяйственной деятельности; соответствующие притязания распространяются, например, и на сферу семейных отношений лица, на сферу его личных неимущественных интересов и т.п. Действительно, принцип правовой защиты имени, как это показано Е.А. Флейшиц в ее работе о личных правах в гражданском праве, был выдвинут в последние десятилетия XIX в. не в целях охраны личности как таковой, а на почве стремления охранить торговое имя, фирму купца от недобросовестной конкуренции. Е.А. Флейшиц в подтверждение этого положения приводит обширный материал французской и германской судебной практики1. Таким образом, правовой принцип, сложившийся в сфере товарно-капиталистических отношений, — во всей широкой сфере этих отношений или лишь в сфере отношений, связанных с использованием фирменного наименования, - оказывается перенесенным в другую сферу, где столь же непосредственной базы для этих отношений не было, хотя идеологическая почва для их образования была уже подготовлена. 1 См.: Флейшиц Е.А., Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических странах, 1941, стр. 40—44 и др. 101
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Такой же процесс перенесения правового принципа на более широкий круг отношений может быть отмечен и в других сферах правовых явлений. В теоретических высказываниях юристов и в законодательстве современных демократических стран правовые положения, относящиеся к субъективным правам гражданско-правового типа, в последние десятилетия XIX в. переносятся и на сферу публично-правовых отношений. В связи с этим конструируются особые субъективно-публичные права гражданина; между государством и гражданином, за которым подобные права закрепляются, устанавливаются определенные правоотношения, ряд определений которых оказывается весьма близким к типу правоотношений, сложившихся в сфере гражданского права, правоотношения эти оказываются сближенными с гражданско-правовыми по составу своих элементов — наличию в них субъективного притязания управомоченного и пр., по объему и методу охраны (элементы процессуального порядка) и пр. Не отрицая того, что и в сфере взаимоотношений государства и гражданина складывается известное основание для соответствующего правового оформления этих отношений, приходится все же признать факт перенесения некоторых сторон сложившихся в сфере гражданско-правовых отношений на отношения публично-правовые1. И в этих случаях проявляется некоторое самостоятельное действие правовой надстройки, некоторая самостоятельность ее движения, детерминируемая не только существом отношений, к которым эти правовые формы применяются, но и присущей и самим этим надстроечным явлениям некоторой движущей силой. Анализируемые нами формы самостоятельности правовой надстройки проявляются также и в том, что, сложившись на основе определенных социально-экономических отношений, эти над1 Следует отметить, что некоторые теоретики-публицисты подчеркивают цивили- стическую конструкцию публично-субъективного права в трактовке его Г. Елли- неком, автором основной работы по теории субъективных публичных прав конца XIX ст. Так, проф. Елистратов усматривает цивилистический характер трактовки Еллинеком субъективных публичных прав в понимании им всякого субъективного права в охране правовым порядком господства воли лица, направленной на какое-либо благо или интерес. Против того, что Еллинек являлся сторонником цивилистической конструкции субъективных публичных прав в нашей дореволюционной литературе, высказался Б.А. Кистяковский (Социальные науки и право, 1916, стр. 539). 102
Общие вопросы методологии гражданского права строенные формы варьируются в зависимости от исторических условий, в которых они сложились и в которых им приходится действовать. В этом смысле Энгельс показывает, что одни и те же по своему типу социально-экономические отношения могут вызвать к жизни в связи с неодинаковой идеологической (в широком смысле этого слова) подготовленностью данного общества для восприятия данной правовой системы различные правовые формы. В этих случаях может иметь место и примитивное правовое оформление сложившихся отношений с сохранением правовых пережитков предшествующих времен, может быть использовано и заимствование правовых форм ранее сложившихся систем, может иметь место и смелое конструирование новых правовых институтов, максимально соответствующих условиям вновь складывающегося социально- экономического строя. Иллюстрацией этому может служить указание Энгельса в его работе «Л. Фейербах» на различные правовые формы, в которых получило свое осуществление в разных странах право становящегося нового буржуазного общества. В Англии, указывал Энгельс, в соответствии со всем ходом ее национального развития оказалось возможным удержать большую часть форм старого феодального права, вложив в него буржуазное содержание и даже прямо придав буржуазный смысл феодальному наименованию. Можно было для создания такого права принять за основу римское право — «первое всемирное право общества товаропроизводителей с его тончайшей разработкой всех существенных правовых отношений простых товаровладельцев»; можно было для пользы и блага мелкобуржуазного, еще полуфеодального общества низвести это право до уровня этого общества (общее право) или же переработать это право в особый свод законов, приспособленный к сложившемуся общественному состоянию (прусско-земское право). Можно, наконец, после Великой буржуазной революции на основе все того же римского права создать такой образцовый свод законов буржуазного общества, как французский Собе сМ1. «Если, — заключает Энгельс, - гражданские правоопределения представляют собой лишь юридическое выражение экономических условий общественной жизни, то они, смотря по обстоятельствам, выражают их иногда хорошо, а иногда и плохо»1. Маркс и Энгельс, Избр. произв., т. 1, стр. 353. 103
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Некоторые моменты самостоятельной правовой надстройки должны быть отмечены и в тех случаях, когда потребность общества в урегулировании определенных отношений удовлетворяется конструктивно некоторой комбинацией элементов уже ранее сложившихся правовых институтов. В Риме потребность в таких институтах, как залог, ссуда, поручение, ввиду того, что эти правовые институты не получили еще самостоятельного правового оформления, удовлетворялась целым комплексом правовых средств: например, залог — через фидуциарную манципацию, т.е. через передачу вещи в собственность с соответствующей оговоркой: ГкЗе! Пдиаае саиза. Наиболее сложная комбинация уже ранее сложившихся правовых элементов — различные рас1а: бе уепбепбо, бе поп уепёепёо и др. - имела место для конструирования залогового права. Равно и цессия - переуступка права в Риме первоначально могла быть осуществлена лишь обходным путем - через новацию обязательства, а в последующем с использованием процессуального представительства — ргосигаюг ш гет зиат. Лишь в дальнейшем рядом мероприятий было должным образом обеспечено положение нового кредитора, и в позднейшем римском праве окончательно конструировался институт цессии — сеззю оЫ^айотз. История гражданско-правовых институтов показывает немало примеров того, как складываются правовые отношения, правда, обычно не имеющие для воспроизводственного процесса решающего значения, на основании ранее сложившихся правовых институтов. Именно эти ранее сложившиеся правовые институты в силу перенесения лежащих в их основе правовых принципов на регулирование иных отношений предопределяют и характер этого регулирования. Так, например, сложившийся в Риме принцип репси1иш ез1 етрГопз, как полагают некоторые юристы, свое объяснение находил в том, что купля-продажа первоначально осуществлялась двумя различными стипуляциями, порождавшими два друг от друга независимых обязательства: покупатель в силу данной им стипуляции должен был совершить платеж, требование же покупателя на передачу вещи ввиду случайной гибели ее не подлежало удовлетворению. Таким образом и конструировался принцип репсиШш езг етрГопз1. 1 См.: Дернбург Г. Пандекты, т. II: Обязательственное право, 1911, стр. 55; Покровский, История римского права, 1977, стр. 330. 104
Общие вопросы методологии гражданского права Принцип этот сложился не на основе непосредственно выявившихся потребностей хозяйственного оборота, хотя он и не расходился с ними, принцип этот явился лишь выводом из ранее сложившихся правовых положений. Все это оказывается в соответствии с указанием Энгельса о том, что дабы экономические факты получили санкцию закона, они должны принять форму юридических отношений, причем приходится считаться со всей системой уже существующего права1. Это «уже существующее право», таким образом, также оказывается детерминирующим содержание вновь создаваемых правовых норм. Иллюстрацией положения о некоторой самостоятельности гражданско-правовой надстройки может служить также и то, что из сложившегося правового положения или принципа делаются определенные правовые выводы не только в теории, но и в законодательстве, эти выводы с течением времени могут перестать соответствовать потребностям оборота, а на дальнейших этапах развития соответствующих хозяйственных отношений могут оказаться даже в противоречии с ними. Фигура юридического лица, например, в трактовке римских юристов, а в дальнейшем в трактовке авторов - сторонников теории фикций, исключала возможность ответственности юридического лица за деликты его представителей. 9шс1 ешт титарез бо1о та1о Гасеге роззит оставалось проблемой не только для Ульпиана, но и в дальнейшем для многих теоретиков, разделявших определенное понимание существа юридического лица, например теорию фикций. В римском праве, где никакой теории юридического лица не сложилось, отрицание деликтной ответственности юридического лица вытекает из господствующего воззрения, что правовые действия могут совершать лишь физические лица. Поэтому римские юристы признавали, что юридические лица не могут ни приобретать, ни обязываться через волеизъявления своих должностных лиц. Это правило применялось как к деликтам, так первоначально и к договорам2. 1 См.: Маркс и Энгельс, Избр. соч., т. I, стр. 354. 2 Небезынтересно отметить, что в Дигестах подчеркиваются некоторые случаи, когда в жизни складываются отношения вопреки ранее сложившимся правовым принципам. Так, римские юристы не признавали за корпорацией способности к приобретению владения; считалось, что это право корпорации не могли приобрести и через рабов. Однако в Дигестах указывается: зед Ьос ]иге Ыепшг. Ь. 2. Д. 41. 2, т.е. что 105
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Однако вывод о деликтной безответственности юридического лица из трактовки существа этой юридической фигуры мог оставаться в практике оборота лишь до тех пор, пока потребности развивающегося гражданского оборота не выдвинули с должной настойчивостью иного правового принципа - именно принципа ответственности юридического лица за действия своих представителей. С этого времени все больше авторов признают наличие известной корпоративной воли, выразителем которой являются органы корпорации; признание реальности воли корпорации в представлении этих авторов и является основанием для отказа от прежних позиций в интересующем нас вопросе и для признания ответственности юридического лица за деликты своих представителей, в связи с этим создаются и получают широкое распространение теории реальности юридического лица (теория О. Гирке и др.). Еще на одно обстоятельство следует обратить внимание при трактовке вопроса об относительной самостоятельности правовой надстройки. Право стремится охватить в общих положениях все многообразие регулируемых им конкретных отношений - оно стремится представить весь наличный правовой материал в единой согласованной системе. «В современном государстве, — указывает Энгельс в письме к К. Шмидту, — право не только должно соответствовать общему экономическому положению, не только должно быть его выражением, но также быть его выражением внутренне согласованным, которое в силу внутренних противоречий не шло бы само против себя»1. Однако, охватывая едиными нормами и отношения капиталистические и отношения простого товарного хозяйства, маскируя существо капиталистических отношений и присущих им антагонизмов, избегая, как указывает Энгельс, выразить господство одного класса резко, не смягченно, правдиво2, гражданское право не может принять форму системы, в которой бы не отразились ее внутренние противоречия. Такие принципы, выдвинутые в римском праве, как пето р1из ]ипз ад фактически корпорация приобретает владение и через свободных лиц и через рабов: принятый общий правовой принцип отступает перед требованиями хозяйственного оборота. 1 Маркс и Энгельс, Избр. соч., т. 1, стр. 292. 2 См. там же. 106
Общие вопросы методологии гражданского права а1шт (гапзГегге ро1е81, чиат 1р$е ЬаЬеГ или сотрозеззю р!игшт т зоПдит е88е поп роГезГ, с дальнейшим развитием товарно-денежных отношений не могли получить применения ко всем многообразным отношениям капиталистической системы ввиду необходимости защиты добросовестного приобретателя, защиты так называемого посредственного и непосредственного владения. Действительно, попытки довести «логику» выдвинутых правовых принципов до конца нередко встречают противодействие во вновь возникших потребностях оборота: правовые принципы терпят все большее число исключений. Это было отмечено Энгельсом в том же письме к К. Шмидту. «Ход правового развития, — указывает он, - состоит по большей части только в том, что сначала пытаются устранить противоречия, вытекающие из непосредственного перевода экономических отношений в юридические принципы, и установить гармоническую правовую систему, а затем влияние и принудительная сила дальнейшего экономического развития опять постоянно ломают эту систему и запутывают ее в новые противоречия»1. Здесь Энгельсом намечены и границы самостоятельности правовой надстройки. Логика правовых институтов, потребность во внутреннем согласовании этих институтов и присущих им правовых определений имеют определенные границы. Экономические потребности нередко ломают эту «логику»: выводы, могущие быть сделанными из некоторых правовых принципов, в которых выявляется интересующая нас самостоятельность правовой надстройки, в этих случаях парализуются требованиями, выдвигаемыми экономическими потребностями. Мы остановились на вопросах относительной самостоятельности правовой надстройки в связи с тем, что при выявлении основы действующих гражданско-правовых институтов, являющейся, как мы пытались показать, одной из главнейших задач теории гражданского права, эта самостоятельность правовой надстройки должна быть учтена: некоторые стороны этих институтов свое обоснование могут получить лишь в особых «качествах» уже ранее сложившихся правовых принципов. Выдвигая это положение, все же необходимо иметь в виду масштаб такого возмож1 Маркс и Энгельс, Избр. соч., т. 1, стр. 292-293. 107
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ного «следования» одних правовых положений из других: самостоятельность правовой надстройки имеет вполне определенные границы — наиболее существенные правовые положения свое обоснование могут найти не в каких-либо иных правовых же положениях или принципах («в самих себе»), а в «материальных условиях жизни», о которых Маркс говорил в предисловии к «К критике политической экономии». IV В процессе научного познания исследователю в какой-либо специальной отрасли науки приходится в том или ином масштабе использовать знания, полученные другими дисциплинами; ввиду этого на методологических установках каждой науки не может не отразиться состояние смежных дисциплин, объект которых в том или ином отношении соприкасается с объектом данной науки. Соотношение этих смежных дисциплин с изучаемой наукой может быть различным: иногда оно таково, что для научного освещения изучаемого предмета представляется возможным делать прямые выводы из материалов и положений этих смежных дисциплин; иногда оно оказывается менее тесным, когда другие дисциплины способны указать лишь некоторые общие принципы, могущие быть использованными при изучении данного объекта. Во всех этих случаях объект данной науки наряду с другими приемами исследования может быть познан лишь в свете положений других дисциплин1. Это, конечно, не может не отразиться и на методологических приемах и установках, которыми надлежит пользоваться при изучении объекта данной науки. В связи с изложенным одной из существенных проблем методологии наук является проблема использования для той или иной 1 Следует отметить, что советские психологи, анализируя процесс научного мышления, указывают, что решение задач, на которые направлены процессы мышления, требуют по большей части привлечения в качестве предпосылок теоретических знаний, обобщенное содержание которых далеко выходит за пределы научной ситуации. Если интеллектуальный акт приводит к новому знанию, то такие знания в свою очередь всегда служат опорной точкой для мышления. Решение или попытка разрешить проблему предполагает обычно привлечение тех или иных положений из уже имеющих знаний» (Рубинштейн С.Л., Основы общей психологии, стр. 245). ш
Общие вопросы методологии гражданского права науки материалов других наук, уже ранее установивших ряд не вызывающих сомнения в своей достоверности положений. Эта проблема и будет освещена в последующем изложении. Особое значение при освещении этой проблемы должны получить материалы наук, соотносящихся с изучаемой наукой по двум линиям: представляющие собой общее по отношению к кругу исследуемых явлений; соотношение предмета наук покрывается здесь диалектикой общего и единичного; и во-вторых, — наук, изучающих комплекс явлений, образующих некоторое целое, в отношении которого исследуемые явления оказываются частью, стороной, элементом этого целого. Здесь соотношение предмета наук подпадает под диалектику целого и части1. Ясно, что знания, относящиеся к общему, с соответствующими изменениями должны оказаться применимыми и к единичному, равно и знания о целом в том или ином объеме могут быть использованы и применительно к кругу явлений, составляющих часть, сторону и пр. этого целого2. 1 Диалектика целого и части на идеалистической основе разработана Гегелем, на материалистической основе она освещена Энгельсом в «Диалектике природы». Гегель в «Энциклопедии наук» (Логика) указывал, что вещь нельзя узнать вполне, разлагая ее на те элементы, из которых она состоит. Такое разложение на самостоятельные элементы Гегель считает возможным только применительно к неорганической природе. В кусках гранита, говорит он, его составные части относятся совершенно равнодушно к своему содержанию и могут столь же прекрасно существовать и без этого соединения; различные же части органического тела сохраняются только в их соединении и, отделенные друг от друга, они перестают существовать как таковые (см.: Гегель, т. I, стр. 217). Внешнего и механического отношения целого и частей недостаточно для того, чтобы понять органическую жизнь в ее истине. И если так обстоит дело с органической жизнью, то в гораздо большей мере это верно касательно применения этого отношения к духу и образованию духовного мира (см. там же, стр. 277). В более общей форме эта мысль получила формулировку в «Науке логики»: части обладают самостоятельностью лишь в целом, которая, однако, вместе с тем есть другая по отношению к частям самостоятельность (см. там же, т. V, стр. 617). Имея в виду указанные положения Гегеля, Энгельс в «Диалектике природы» указывает, что категории простого и составного теряют свой смысл уже в органической природе и неприменимы здесь. Ни механическое сложение костей, крови, хрящей, мускулов тканей и т.д., ни химическое - элементов не составляют еще животного. Организм не является ни простым, ни составным, как бы он ни был сложен (см.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 400). 2 Несколько упрощая вопрос, можно сказать, что единичное и общее — это логическое отношение между охватывающими соответствующие звенья понятиями, на109
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Исследуемый нами круг правовых явлений в качестве единичных соотносится с социальными явлениями как с некоторой общей категорией и в качестве части, элемента соотносится с социальным целым — обществом. В обоих случаях наукой, положения которой могут быть использованы для освещения ряда закономерностей права, является социология - теория исторического материализма, трактующая как о социальных явлениях в смысле некоторой общей категории, так и об обществе как целом. Действительно, ряд выдвинутых Марксом применительно к правовым явлениям положений представляет собой не что иное, как применение к некоторому единичному закономерностей, присущих общему. Таковы, например, положения, выдвинутые Марксом еще в «Немецкой идеологии», — что право, как и религия, не имеет своей истории; здесь применительно к праву используются общие положения, касающиеся всех надстроечных явлений, - именно подчеркивается их (относительная) несамостоятельность, зависимость процесса их исторического движения от соответствующих процессов в базисе. Таково же значение и положения, что правовые явления не могут быть поняты из самих себя, а должны найти свое объяснение в материальных условиях существования общества, «анатомию» которого следует искать в политической экономии (предисловие к «К критике политической экономии»). Здесь дается общая директива исследования социальных явлений: искать обоснования закономерности надстроечных явлений в базисе, а не в самих этих надстроечных явлениях, не имеющих своего закона движения. Эти положения марксистской социологии предопределяют направление всякого теоретического исследования правовых явлений, в них указывается, в чем следует искать обоснования этих явпример отношение между понятием правовых явлений и более широким по своему объему понятием общественных явлений. Часто сторона и целое - это реальное отношение между сложной совокупностью конкретных общественных явлений и некоторой стороной этой совокупности или реальной частью ее, например сложившаяся правовая система или какой-либо правовой институт и все общественное целое; первое отношение может быть охарактеризовано как абстрактное, второе — как конкретное. Особое значение освещение частей из ранее познанной закономерности целого получает в науках об органической природе, такое значение оно должно иметь и в общественных науках. ПО
Общие вопросы методологии гражданского права лений. Наличие такой общей «директивы» не может не отразиться на методологических установках как общей теории права, так и каждой специальной правовой дисциплины. Изложенные положения по своему содержанию не вызывают сомнения. Они широко используются марксистской правовой мыслью; мы можем лишь формулировать методологические положения, связанные с диалектикой единичного и общего, которыми сознательно или бессознательно руководствуется исследователь, обращаясь для познания правовых явлений к общим положениям теории исторического материализма. Значительно сложнее использование для правовых дисциплин положений тех наук, в отношении предмета которых право представляет собой некоторую реальную часть или сторону совокупного целого. Предметом такой науки является общество как сложный комплекс взаимно связанных, сложившихся на определенной исторической базе социальных явлений. Изложенное выдвигает вопрос о соотношении правовых дисциплин и науки об общественном целом. Различные элементы социального целого (экономика, формы государства, право и пр.) не только находятся в сложном взаимодействии друг с другом, но каждый из них находится во взаимодействии и со всем социальным целым. Ведущая роль в этом взаимодействии движения экономики не исключает того, что как движение каждого из этих элементов отражается на всем целом, так и движение этого целого отражается на каждом из своих элементов. Рассматриваемое соотношение целого и его частей неразрывно связано с характеристикой диалектического метода, данной Сталиным в его работе «О диалектическом и историческом материализме». «Диалектика рассматривает природу не как случайное скопление предметов, явлений, оторванных друг от друга, изолированных друг от друга и независимых друг от друга, а как связное, единое целое, где предметы, явления органически связаны друг с другом, зависят друг от друга и обусловливают друг друга... ни одно явление в природе, — продолжает Сталин, — не может быть понято, если взять его в изолированном виде, вне связи с окружающими явлениями...»1 1 Сталин, Вопросы ленинизма, 2-е изд., стр. 536. 111
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В соответствии с этим общество должно рассматриваться «как связное единое целое», в котором все явления связаны друг с другом и могут быть поняты как составные части этого целого в свете его общих закономерностей. Учитывая изложенное, исследователь в своих изысканиях в зависимости от характера изучаемого объекта может идти как от уже ранее выявленной закономерности указанных элементов общества к выявлению закономерности целого, так и обратно — от уже вскрытой закономерности целого к познанию закономерности его отдельных элементов. Значение и необходимость рассмотрения отдельных социальных явлений под углом зрения закономерности всего социального целого с использованием для этого диалектики частей и целого неоднократно подчеркивались Марксом при исследовании им экономики капитализма. Так, в главе о простом воспроизводстве в т. I «Капитала» Маркс указывает, что ряд специфических явлений капиталистического производства может быть вскрыт и понят лишь при анализе их под углом зрения движения всего капиталистического процесса в его течении и в его общественном объеме. Говоря о потреблении рабочего и накопления капиталиста, Маркс указывает, что «иначе выглядит дело, если мы рассматриваем не отдельного капиталиста и не отдельного рабочего, а класс капиталистов и класс рабочих; не единичные процессы производства, а весь капиталистический процесс в его течении и в его общественном объеме»'. Во введении к «К критике политической экономии» Маркс указывает, что «при теоретическом методе (политэкономии) субъект, т.е. общество, должен постоянно витать в нашем представлении, как предпосылка». Это высказывание Маркса следует понимать в том смысле, что при научном рассмотрении какой-либо части или стороны (элемента) некоторого сложного целого, части и элементы которого органически связаны друг с другом, понять место и роль этих частей, взаимоотношение их друг с другом, а следовательно, и специфическую их закономерность возможно лишь в свете закономерности всего этого единого целого. 1 Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 628. 112
Общие вопросы методологии гражданского права В связи с изложенным должен быть выдвинут и разрешен вопрос об особых формах, в которых может быть познана закономерность явлений, образующих составные элементы некоторого более обширного целого, движение которого уже познано. Не подлежит, конечно, сомнению, что и эти явления должны быть познаны в причинном ряду, но нередко характер закономерных связей подобных явлений легче выявить из движения всего этого социального целого, элементы которого исследуемые явления составляют. Работы основоположников марксизма-ленинизма дают нам многочисленные примеры того, как какое-либо явление, составляющее определенную часть в целом комплексе явлений, получает свое объяснение из существа и закономерности этого целого. Уяснение характера этого явления, его места и назначения, равно и путей, на которых оно подлежит использованию, может быть наиболее эффективно осуществлено из уже ранее познанной закономерности целого, в состав которого исследуемое явление входит. Естественно, подобные методы познания наиболее широко могут быть осуществлены в науке об органической природе и в общественных науках. Действительно, Ленин, вскрывая сущность государства и определяя его как машину для угнетения одним классом другого1, открывает возможность на основе понимания этого целого (государства) научно уяснить, что представляют собой и «элементы» этого целого — постоянное войско и полиция, тюрьмы и пр., стоящие над обществом чиновники как органы государственной власти2; все это получает свое обоснование из той роли, которую они выполняют в осуществлении основных функций государства: держать в подчинении одному классу прочие подчиненные классы; составные элементы, образующие единство государства, получают свое объяснение из этого единства (целого). Равно когда поняты пути воспроизводства той или иной общественной системы, когда вскрыт закон движения данной системы, открываются возможности в свете этого закона понять и отдельные социально-экономические и иные явления, складывающиеся в этой системе. Они познаются как некоторые необходимые по1 См.: Ленин, Лекция о государстве // Соч., т. XXIV, стр. 370. 2 См.: Ленин // Соч., т. XXI, стр. 374. 113
Основные вопросы теории социалистического гражданского права средствующие звенья, в результате которых осуществляется весь воспроизводственный процесс. В связи с этим и мероприятия, которые для этого принимаются государством, в частности и правовое нормирование поведения лиц, расстановка их в производственных и иных процессах, формы и способы передвижки имуществ (гражданский оборот), объяснение своей необходимости также получают из уже ранее познанного закона движения всего общественного целого. Особое значение познание какого-либо явления из закономерности целого, составной частью которого данное явление оказывается, получает в тех случаях, когда подобное явление полностью в причинном ряду не может быть еще объяснено, но для всей массы этих явлений общий принцип их движения уже установлен1. Так, целесообразность какого-либо органа у животного организма может быть объяснена началами естественного отбора; начало это указывает, в каком направлении следует искать причинное объяс1 Более глубокими представителями буржуазной литературы по методологии наук нередко указывается, что в тех случаях, когда состояние данной науки не дает еще возможности выявить производящие причины и законы их действия, но в то же время в результате целого комплекса фактов складывается постоянный результат, приходится существенно изменить путь движения научной мысли: исходным пунктом берется этот результат и отыскивается то, что служит средством к достижению этого результата. Существование, сохранение и размножение живых существ, говорит X. Зигварт, представляет собой постоянный, всегда в той же форме повторяющийся результат. Но до сих пор остается еще неисследованным ни та физическая или химическая необходимость, с какой образуются и развиваются органические формы, ни те общие естественные законы, согласно которым образуются самые сложные органы растения или животного. Естественно, продолжает Зигварт, что исследование организмов с самого начала стало на телеологическую точку зрения. Лишь тогда можно внести разумный смысл и связь во множество отдельных составных частей, которые с указанной точки зрения кажутся случайными, если начать их рассматривать в качестве органов, орудий, средств, определенным образом содействующих сохранению целого. С этой точки зрения функции отдельных частей кажутся обоснованными и, таким образом, выполняется требование отыскать ту или иную причину, то или иное «почему» данного (Зигварт X., Борьба против телеологии, 1907, стр. 21—22). Те же мысли развивает Зигварт в своей «Логике» (см.: Зигварт X. Логика, т. П, вып. I, стр. 222 и сл.). Трактуя рассмотрение органического мира, Зигварт указывает, что здесь за исходный момент берется целое и его состав, и спрашивается, какие средства создают этот фактический результат. Понятие цели, указывает он, не уничтожает причинного рассмотрения, но требует его; оно является вместе с тем эвристическим принципом для открытия причинных отношений. 114
Общие вопросы методологии гражданского права нение приспособления этого органа к условиям среды и пр. И в этих случаях отдельное звено целого комплекса явлений может получить объяснение из уже ранее выявленной закономерности всего этого комплекса явлений. Изложенное приводит нас к выводу, что не только целое (в причинном ряду) получает свое объяснение из своих частей, но и эти последние могут быть объяснены из закономерности целого. В истории философской мысли эти две формы, в которых может быть познана единая закономерность существующего, — познание целого из закономерности его частей и познание частей из закономерности целого - нередко противопоставлялись друг другу как принципиально разнородные: как закономерность причины и следствия и как закономерность средства и цели. Хотя для некоторых областей бытия соотношение средства и цели и может быть использовано для научного знания как один из способов познания причинных отношений между явлениями, возможности эти не должны быть переоценены: соотношение это и для некоторых областей действительности ни в коем случае не может быть противопоставлено этому последнему. Ввиду этого методология наук, в особенности общественных наук, должна осветить вопрос о том, при познании каких участков действительности соотношение категорий средства и цели может быть использовано, что эти категории могут дать для научного познания и где границы научного использования этих категорий. Хотя и при изучении неорганической природы отдельные части действительности могут получить свое объяснение из закономерности целого, применение здесь категорий средства и цели оказывается исключенным. Противопоставляя историю развития природы развитию общества, Энгельс указывает, что в природе действуют одна на другую лишь слепые, бессознательные силы. Здесь нигде нет сознанной желанной цели1. В связи с этим он решительно возражает против «бессмысленного навязывания природе сознательной, намеренной деятельности», при познании природы, указывает Энгельс, должна быть устранена даже гегелевская «внутренняя цель», т.е. цель, которая не внесена в природу каким-либо сознательно действующим сторонним агентом, например мудро1 Энгельс, Л. Фейербах // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 667. 115
Основные вопросы теории социалистического гражданского права стью провидения, а которая заключается в самом необходимом существе дела1. Иное положение применительно к использованию для научного познания категорий средства и цели складывается не только в сфере социальных услуг, но и в сфере наук об органическом мире, хотя и здесь соответствующие процессы происходят вне индивидуального или общественного сознания. Действительно, какой-либо процесс в органической природе может быть рассматриваем как целесообразный, поскольку он ведет к определенным объективно значимым эффектам, например к увеличению силы данного организма, его сопротивляемости внешним опасностям и пр. В этом смысле можно говорить о целесообразном развитии какого-либо органа у животного и пр. Однако «целесообразность» эта может и должна быть познана и в причинном ряду; применительно к органическому миру в причинном ряду эту целесообразность, например, обосновывает начало естественного отбора. «Борьба за существование и вытекающий из нее естественный отбор», указывает К.А. Тимирязев, вполне объясняют самое главное и загадочное обстоятельство, поражающее всякого при взгляде на органический мир, — его изумительное совершенство и гармонию2. Однако, продолжает Тимирязев, природа не творила чудеса, прямо выливая существа в изумительно совершенные формы, а только тщательно стирала следы своих ошибок: в несметном числе попыток, в беспощадном истреблении всех неудач и заключается причина этого совершенства, едва ли можно назвать совершенством гибель миллиардов существ для сохранения одного3. Особый интерес для познания закономерных связей в форме соотношения целей и необходимых для их осуществления средств как особой формы соотношения причин и следствий представляют те случаи, когда анализируемые общественные явления возникают сознательно’, это имеет место в условиях социалистического общества, равно и на некоторых других этапах развития общества, когда общественный класс, выдвигаемый ходом общественного разви1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 67. 2 Тимирязев К.А., Очерк теории Дарвина, 1941, стр. 83. 3 См. там же. 116
Общие вопросы методологии гражданского права тия, ставит перед собой определенные задачи и действует для их осуществления. В анализируемой сфере общественных явлений соотношение цели и средств принимает форму соотношения «назревших задач материальной жизни общества» и тех способов воздействия на общественное бытие, которые необходимы для разрешения этих задач. Эти назревшие задачи материальной жизни общества, поскольку они осознаны каким-либо общественным классом или всем общественным целым, выступают как выдвинутые ими цели. В процессе их осуществления избранные для этого средства в форме тех или иных мероприятий правительства свое «обоснование» могут получить именно здесь, из этих выдвинутых целей. Если, однако, подобные мероприятия и могут быть объяснены выдвинутыми государством целями, связанными с назревшими задачами общества, то одним этим такое объяснение не может ограничиться. Энгельс, критикуя старый материализм (XVIII в.), указывал, что «в исторической области старый материализм изменял себе, считая действующие там идеальные побудительные силы последними причинами событий, вместо того, чтобы исследовать, что за ними кроется... Не в том состояла его непоследовательность, что он признавал существование идеальных побудительных сил, а в том, что он остановился на них, не стремясь проникнуть дальше, дойти до причин, создавших эти силы»1. В соответствии с этим объяснение какого-либо мероприятия теми задачами, на осуществление которых они направлены, не может быть признано достаточным: оно способно объяснить лишь одно звено в целой цепи причинной связи - именно принятое мероприятие может быть объяснено указанными выше задачами. Но сам факт выдвижения этих задач, необходимость их выдвижения должны быть объяснены на началах причинности. Если, однако, научное значение познания явлений в соотношении средства и цели и имеет определенные, указанные выше границы, все же в этих границах значение такого познания отрицать не приходится. Достаточно широкий круг действий лиц или их объединений, равно и широкий круг государственных меро1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 668. 117
Основные вопросы теории социалистического гражданского права приятий могут быть поняты в их целевом значении — как средства к достижению выдвинутых задач и целей, что, конечно, безусловно предполагает полное подчинение их началу причинности. Действительно, эти прошедшие через сознание цели детерминируются определенными интересами, в антагонистических формациях — интересами господствующего класса. В этом смысле нет различия между обоснованием данных общественных явлений их целевым назначением и их причинной обусловленностью, их причинными предшествующими оказываются исторически сложившиеся в данных условиях определенные интересы, цели, идеалы и пр., получающие в дальнейшем свою реализацию1, когда же условий для их реализации не оказывается, - остающиеся неосуществленными. В связи с изложенным интересующие нас правовые явления могут быть поняты и как явления, причинно обусловленные характером указанных интересов, и в своей целевой роли как явления, направленные на осуществление этих интересов государственным целям. В этом последнем смысле, не порывая с принципом причинности, мы познаем правовые явления и с иной стороны — именно в их действии, из того места и роли, которую они призваны играть в процессе исторического поступательного движения. Подобное рассмотрение интересующих нас явлений оказывается лишь иной стороной их причинного рассмотрения. Буржуазные юристы, не понимая «анатомии» общества, на том или ином этапе его исторического развития не способны уяснить себе роли правовых норм и правовых отношений в поступательном движении всей социально-хозяйственной системы. И они, 1 Вот как в последнем издании своей «Логики» В. Вундт трактует соотношение категорий цели и причинности: психологически понятия цели и причинности происходят из различного рассмотрения одного и того же процесса. В одном случае наше движение выявляется как причина внешнего изменения, в другом - наше движение является средством, вызванное же им изменение - целью. Как причина и действие, так и средство и цель неразрывны (/изаттеп^еНогеп). Объективно средство должно также предшествовать цели, как и причина - следствию. Однако между ними имеется и существенное различие: при причинном отношении также и субъективно в нашем представлении причина предшествует действию; при целевом же отношении представление цели складывается прежде представления средства, которое должно вызвать это действие (XV. ХУипсЙ, АП^е- теше Ьо^к ипс! ЕгкеппГтзгНеопе. ВсП. 8. 629). 118
Общие вопросы методологии гражданского права однако, пытаются иногда «обосновать» содержание действующих правовых норм исходя из задач и интересов целого. При этом интересы эти берутся ими обыкновенно крайне абстрактно, с полным игнорированием существующих классовых антагонизмов; таковы попытки обосновать содержание правовых норм идеей справедливости, общего блага, общего интереса и пр. Помимо подобных позитивистских обоснований права формально на тех же методологических основах покоятся и попытки обоснования права на некоторых иных началах метафизического характера — на всеобщем разуме и пр. Не приходится говорить, что освещение правовых явлений закономерностью всего социального целого, — о чем мы говорили выше, — с такой трактовкой правовых явлений буржуазными идеологами права не имеет ничего общего. V Использование для данной науки материалов других наук, изучающих объекты более широкого масштаба (общее и целое в противопоставлении единичному и части), не может не отразиться и на методологических путях, которыми движется исследователь в этих «соподчиненных» науках. Естественно, что в них особое значение должен получить дедуктивный метод — освещение единичного или некоторой реальной части — закономерностью общего или закономерностью целого. Диалектический метод предполагает использование для научного познания самых различных интеллектуальных путей; исследователю приходится прибегать к сложному сочетанию индуктивного и дедуктивного методов, анализа и синтеза, к использованию приема абстракции и пр. Действительно, материал опыта должен быть подвергнут особой обработке с использованием уже ранее обобщенного знания (индуктивное обобщение с элементами дедукции); сложное целое, данное в опыте, разлагается на свои составные элементы (анализ); между этими элементами, выделенными из реального целого, исследователь, используя как опытные обобщения, так и ранее накопленные знания, устанавливает (усматривает) необходимые связи; эти связи проверяются и контролируются опытом и жизненной практикой, а для более широких 119
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обобщений — особым приемом абстракции и пр. Сочетание необходимых связей, установленных применительно к ряду простейших отношений, ведет к познанию закономерности более сложных комплексов явлений (синтез) и пр. Умение научно целесообразно сочетать все эти сложные интеллектуальные пути исследования обеспечивает эффективность соответствующего исследования, охват в научных понятиях и положениях присущих действительности необходимых связей и отношений. Однако необходимость сочетания всех этих методов исследования не исключает того, что для отдельных этапов научного исследования (они в дальнейшем будут очерчены) все же могут быть указаны методы, которые должны иметь здесь доминирующее, преобладающее значение. На одних этапах исследования такое преобладающее значение выпадает на долю анализа и дедукции, на других — на долю синтеза и индукции. Конечно, во всех этих случаях исследователь прибегает и ко всем другим методологическим путям и средствам, однако одни из них оказываются преобладающими. В предыдущем изложении нами был уже очерчен путь всякого научного исследования, путь этот слагается из двух этапов: исследование начинается с данного в непосредственном созерцании - конкретного, выступающего еще как некоторое «хаотическое целое»; первый этап исследования заключается в нахождении «закона» этого конкретного — его сущности. Нахождение этого закона открывает второй этап исследования — обратный путь от закона - сущности к тем конкретным формам, в которых он непосредственно проявляется. Так очерчен путь всякого научного исследования во введении к «К критике политической экономии», так этот путь исследования осуществлен в «Капитале». Однако, прежде чем более подробно остановиться на методологических приемах, используемых на каждом из очерченных этапов исследования, следует осветить роль каждого из этих приемов в процессе научного познания и выяснить, что каждый из них способен внести в научное исследование и где границы его применения. В дальнейшем изложении мы остановимся лишь на некоторых спорных вопросах методологии общественных наук, главным образом на соотношении в последних индуктивного и дедуктивного методов. 120
Общие вопросы методологии гражданского права Всякое знание начинается с опыта, однако по своему составу оно далеко выходит за пределы того, что способно дать непосредственное созерцание: материал опыта подлежит сложной обработке мышлением. В связи с этим всякое знание начинается с обобщения, с индукции. Однако индукция сама по себе оказывается способной дать лишь описание сосуществования или последовательности типовых явлений; она не способна, как правило, объяснить их1. Действительно, усмотрение в ряде следующих друг за другом явлений связи причины и следствия не является еще объяснением данного отношения. Объясненным оно может быть признано лишь в том случае, когда констатированное в опыте отношение оказывается подведенным под некоторый общий закон, увязывающий друг с другом охватываемые общими понятиями явления как необходимые2. 1 Основоположники научного социализма неоднократно указывали на недостаточность индукции для научного познания. В «Диалектике природы» Энгельс указывал на «антииндуктивный» характер теории развития. Благодаря успехам теории развития, говорит он, даже вся классификация организмов отнята у индукции и сведена к «дедукции». Какой-нибудь вид буквально дедуцируется, выводится из другого путем происхождения, а доказать теорию развития путем простой индукции невозможно, так как она целиком антииндукгивна (Энгельс, Диалектика природы Ц Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 497). Ленин также указывал на неполноту индукции для законченного знания, на необходимость еще использования аналогии и некоторой «догадки»: самая простая истина, самым простым индуктивным путем полученная, всегда неполна, ибо опыт всегда не закончен. «Ег^о: связь индукции с аналогией, с догадкой (научным провидением), относительность всякого знания и абсолютное содержание в каждом шаге познания вперед» (Ленин, Философские тетради, стр. 174). Равно Энгельс в «Диалектике природы» предостерегает «всеиндуктивистов» от переоценки метода индукции как якобы непогрешимого метода. Он указывает на случаи, когда самые надежные результаты индукции оказывались опровергнутыми новыми открытиями, когда вся прежняя индуктивная классификация оказалась опровергнутой новыми фактами (см.: Энгельс, Диалектика природы // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 431). 2 То, что объяснение предполагает дедукцию, признается ныне различными течениями логики. Так, X. Зигварт в своем курсе логики указывает, что всякое событие будет объяснено, раз оно может быть выведено как следствие действительно имеющегося налицо основания. Поэтому всякое объяснение является по своей сути дедукцией (см.: Зигварт X., Логика, т. II, вып. II, стр. 155). Дж. Ст. Милль указывает, что всякий закон, всякое единообразие в природе считаются объясненными, раз указан другой закон, по отношению к которому первый закон является лишь частным случаем, из которого его можно дедуцировать (см.: Милль Дж. Ст., Система логики, 2-е изд., 1914, стр. 424). 121
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В истории науки движение научной мысли осуществлялось не только от частного к общему, но и обратно — от общего к частному, от закона к одной их форм его проявления. Действительно, исследователю приходилось делать обобщения как в тех сферах, где никаких иных обобщений (более общего характера) в соприкасающихся сферах действительности еще не было сделано, так и там, где уже ранее были сделаны более широкие обобщения и где исследуемые явления могли быть освещены подведением их под уже ранее познанный некоторый общий закон. В первом случае исследователю приходилось действовать на научно не затронутом еще месте. Путем индукции ему удавалось приходить к некоторым общим положениям, проверка этих положений давалась опытом и прежде всего практикой. «Если мы можем, — указывал Энгельс, — доказать правильность нашего понимания данного явления природы тем, что мы сами его производим, вызываем его из его условий, заставляем его к тому же служить нашим целям, то кантовской неуловимой «вещи в себе» приходит конец»1 2. Широкий опытный материал с многократной проверкой его может, таким образом, привести к констатированию закономерности известного соотношения явлений, однако закономерность эта все же остается необъясненной. Для объяснения ее исследовательская мысль ищет некоторый общий принцип, под который данное соотношение явлений могло бы быть подведено. Лишь когда исследуемое соотношение явлений познается как частный случай более общего принципа или положения, оно действительно признается исчерпывающим образом объясненным1. В этом может быть найдено психологическое объяснение того, что рационалистические системы в течение столь продолжительного времени поменяли исследовательскую мысль. Действительно, в стремлении к более глубокому обоснованию тех или иных положений научная мысль применительно даже к уже 1 Энгельс, Л. Фейербах // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 645. 2 Зигварт указывает, что объяснение большинства явлений, создание которых воспринимаемыми причинами мы не можем установить непосредственно, пошло иным путем. Это дедуктивный путь, путь подведения феномена под такой закон, который известен нам из какого-либо источника (см.: Зигварт X., Логика, 1909, т. II, вып. II, стр. 161). 122
Общие вопросы методологии гражданского права твердо установленным положениям, касающимся, например, физических, химических и других явлений, нередко прибегает к некоторым гипотезам, в свете которых установленные главным образом индуктивным путем закономерности оказываются частным случаем более общих положений, составляющих содержание соответствующих гипотез1 2. Объяснено какое-либо положение может быть, лишь когда его оказывается возможным дедуцировать из некоторого более общего положения. Таким образом, когда наука, выдвинув и доказав определенное положение, не располагает данными других наук с более широким объектом, под принципы которых данное положение можно подвести, она сама выдвигает эти более общие принципы в виде гипотез, ибо вне этого положения такой науки хотя и могут быть твердо установлены, но все же остаются необъясненными. Научная эффективность использования дедуктивного метода для объяснения тех или иных положений предполагает, что исследователь располагает данными других наук, предметом своим имеющих объект более широкого объема, соотносящийся с предметом его исследования как общее и частное, например когда исследователь проблем политической экономии, права и др. располагает некоторыми установленными уже ранее общими положениями исторического материализма2. Было бы, однако, ошибочно 1 Дж. Ст. Милль указывает, что гипотеза является предположением, которое делается (без настоящего доказательства или с явно недостаточным доказательством) в целях вывести из него заключения, согласующиеся с фактами, которые мы знаем за действительно существующие. При этом предполагается, что если из гипотезы вытекают такие положения, которые уже признаны за истинные, то и сама она необходимо, или по крайней мере вероятно, есть истина (см.: Милль Дж. Ст., Система логики, 1914, стр. 447). 2 Такие дедуктивные выводы чреваты, однако, большими опасностями. Объект, в отношении которого мы ищем некоторых определений, может представлять собой некоторое своеобразие по отношению к ранее познанному общему понятию. В этих случаях и «закон», охватывающий это общее понятие, оказался бы явно неприменимым к этому объекту. Ленин, например, критиковал меньшевиков и Плеханова, делавших выводы из общей буржуазной природы происходившей в России в начале XX ст. революции, за их суждение о том, что вождем революции может быть только либеральная буржуазия, что не с крестьянством должен сближаться пролетариат, а с либеральной буржуазией, именно на таких выводах меньшевики строили свою тактику. Ленин на основе конкретного анализа всего общественного развития России, изучения соотношения классовых сил и пр. приходил к иному выводу, именно о буржуазно-демократическом характере революции, о гегемонии 123
Основные вопросы теории социалистического гражданского права считать, что в этих случаях используется один только дедуктивный метод; уяснение того, что исследуемые явления составляют частный случай (проявление) некоторого более общего закона и нахождение этого закона из числа уже ранее познанных закономерностей, осуществляется преимущественно методами индуктивного типа с широким использованием приемов анализа и пр.1 Именно на этих путях (индукции) устанавливается, под какие из ранее уже познанных общих принципов может быть подведено исследуемое положение; равно на этих путях могут быть найдены и те стороны (элементы) этого положения, которые дают возможность подвести это положение под указанный общий принцип. Используя терминологию формальной логики, можно сказать, что нахождение для рассматриваемой дедукции большой посылки силлогизма и нахождение в исследуемом явлении той стороны его, которая дает возможность эти явления подвести под общий принцип, выраженный в большой посылке, т.е. нахождение малой посылки, осуществляются преимущественно методом индукции и анализа. Таким образом, обоснование (объяснение) исследуемого положения подведением его под ранее установленный той же или иной наукой более общий закон осуществляется сложным комплексом очерченных выше различных методологических приемов. Однако использование элементов дедуктивного метода не исчерпывается указанными выше случаями подведения найденного индуктивным путем положения под ранее установленный закон с более широким содержанием. Такие случаи не столь уж многочисленны. Гораздо чаще приходится использовать дедуктивный метод в тех случаях, когда другими дисциплинами установлены некоторые необходимые соотношения и связи между типовыми явленияпролетариата в революции, о революционности крестьянства и пр. В связи с этим «дедуктивные» выводы меньшевиков о характере и существе российской революции оказывались явно ложными. 1 «Применение или использование правила для решения задачи включает две различные мыслительные операции. Первая, часто наиболее трудная, заключается в том, чтобы определить, какое правило должно быть привлечено и использовано для решения данной задачи, вторая — в применении определенного уже данного общего правила к частным условиям данной задачи» (Рубинштейн С.Л., Основы общей психологии, стр. 295). 124
Общие вопросы методологии гражданского права ми, в соответствии с этим специальные науки, изучающие эти явления, получают как бы директиву вести исследование с учетом этих связей, разрешая каждую возникающую проблему под углом зрения установленной ранее зависимости одной группы явлений от других. В этом смысле, например, при исследовании правовых явлений всегда надлежит иметь в виду обусловленность этих явлений соответствующими экономическими отношениями и теми общими задачами и целями, которые господствующий класс перед собой ставит. В этом же смысле при исследовании экономических отношений надлежит рассматривать весь комплекс этих отношений под углом зрения их постоянной повторяемости, под углом зрения их воспроизводства; при исследовании всякой социально-экономической проблемы следует исходить из того, что вскрытые социальные закономерности значимы преимущественно лишь для той или иной общественной формации и пр. Все эти бесспорные положения должны иметься в виду и учитываться при каждом конкретном исследовании. Это не означает, конечно, того, что исследуемые явления могут подводиться под некоторые априорные схемы, явления эти должны исследоваться общими индуктивными методами с учетом очерченных общих принципов. Использование этих последних вносит в исследование момент дедукции; обобщение опытного материала под указанным углом зрения осуществляется индуктивными методами в сочетании с очерченными выше моментами дедукции. Широкое применение элементы дедуктивного метода должны получить и в тех случаях, когда исследуемый объект составляет реальную часть (элемент) некоторого более обширного целого. Действительно, если в этих случаях изучаемый объект, как часть целого, не только определяет это последнее, но и определяется в своем движении этим целым, то в познании этого движения моменты дедукции приобретают особое значение. Применительно к правовым явлениям эти моменты дедукции из общих закономерностей развития общества должны быть использованы при освещении любого правового института, необходимость которого познается из той роли, которую он выполняет в закреплении и способствовании дальнейшему развитию данного социального целого. Действительно, именно на этих путях в марксистско-ленинской литературе получают исчерпывающее научное освещение многообразные правовые 125
Основные вопросы теории социалистического гражданского права институты в различных отраслях права: государственного, уголовного, гражданского и пр. Очерченные выше различные интеллектуальные пути исследования правовых явлений будут нами использованы в дальнейших частях настоящей работы при изучении отдельных гражданско-правовых институтов. Для иллюстрации отстаиваемых нами методологических путей мы наметим на нескольких примерах конкретные формы применения этих методологических установок; мера их научной эффективности сможет быть выяснена лишь в дальнейшем. Мы остановимся на путях научного уяснения двух основных видов гражданских прав: вещных и обязательственных. Задачей научного исследования этих правовых типов является не только нахождение критерия для их разграничения, но и выяснение основы этих явлений, объяснение и вскрытие из этой основы всех их специфических качеств, а в связи с этим и вскрытие исторических тенденций дальнейшего движения этих правовых типов. Исходным пунктом освещения этих вопросов является многообразие действующих правовых норм и конкретных отношений, складывающихся в гражданском обороте. Индуктивное обобщение этого материала приводит к образованию в порядке первого приближения двух правовых понятий — понятий вещных и обязательственных прав. Научное оправдание этих двух понятий заключается в возможности построения общего учения о каждой из этих двух категорий прав; эта возможность свидетельствует о том, что каждый из этих правовых типов представляет собой достаточное своеобразие, дабы быть объединенным в особое общее понятие. Догматическая юриспруденция, установив в результате индуктивного обобщения указанные общие правовые понятия (вещного и обязательственного права), использует эти понятия для юридической квалификации многообразных конкретных явлений оборота; в связи с этим за каждым спорным правоотношением оказывается возможным признать или отрицать правовые «качества», присущие тому или иному из этих двух правовых типов. На этих путях догматической юриспруденции обычно удается урегулировать возникающие в гражданском обороте в связи с этими отношениями правовые коллизии между его участниками. Подобные 126
Общие вопросы методологии гражданского права пути «догматической переработки» правового материала рекомендует, например, Е. Васьковский в своем «Учении о толковании и применении гражданских законов»1; к подобным же приемам юридической техники призывает Иеринг во втором томе своего «Духа римского права». Во всех этих случаях соответствующие правовые «качества» получают свое обоснование из «самих себя», это знание из правовых понятий, представляющих собой лишь индуктивное обобщение материала законодательства и гражданского оборота. На этих путях может быть установлено соответствие правового регулирования существующим положениям закона, чем обычно догматическая юриспруденция полностью удовлетворяется; научного обоснования этих положений на этих путях не может быть дано. Наиболее сложным вопросом отстаиваемой нами методологии является вопрос о нахождении основы анализируемых правовых институтов, того, что лежит в основании вещно-правовых и обязательственно-правовых отношений и что способно обосновать и объяснить все специфические правовые качества этих отношений. Для нахождения такой основы интересующих нас двух типов правовых явлений должны быть использованы различные методологические средства и прежде всего научные знания более широкого масштаба — знания социологические, экономические и др. Исследователь в этих случаях прибегает к различным методам: он подвергает наличный правовой материал анализу, использует прием абстракции, обращается к дедуктивным выводам из положений, установленных другими науками. В дальнейших частях настоящей работы будет показано, что специфика вещно-правовых отношений основу свою имеет главным образом в отношениях производства и потребления, а обязательственно-правовых — в отношениях обращения и распределения. Подойдя на этих путях к искомой основе анализируемых типовых явлений, исследователь проверяет эту основу, мысленно воспроизводя конкретное из его многочисленных определений. По установлении такой основы для объяснения из нее всех качеств анализируемых вещно-правовых и обязательственно-право1 См.: Васьковский Е., Учение о применении и толковании гражданских законов, стр. 209 и сл. 127
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вых явлений исследователь пускается «в обратный путь» и средствами преимущественно синтетического восхождения к конкретному показывает как необходимость складывающихся на этой основе правовых форм, так и необходимость типовых изменений этих правовых форм в связи с изменением условий производства и обращения, а равно с изменением в поступательном движении системы соотношения этих процессов и пр. На этих путях эти два вида правовых отношений — вещно-правовые и обязательственно-правовые — оказываются исчерпывающе познанными как в своем существе, так и во всех своих проявлениях. Осветим очерченные методологические пути еще на одном примере. Догматическая юриспруденция применительно, например, к фигуре юридического типа в капиталистическом обществе способна лишь констатировать сам факт выступления юридического лица в обороте, исчерпывающе описать все стороны юридического лица, осветить его правовой режим и т.п. Однако объяснить это правовое образование, показать его необходимость для всякого товарно-денежного оборота догматическая юриспруденция не в состоянии. Многообразные попытки объяснения фигуры юридического лица, сделанные буржуазной юриспруденцией, по существу представляли собой выдвижение, «выпячивание» на первый план какой-либо одной стороны рассматриваемой фигуры - удовлетворения ею потребностей юридической техники, следовательно, моментов искусственности в создании ее (теории фикций), обычно скрывающихся за юридическим лицом интересов конкретных людей - дестинаторов (Иеринг), целевого предназначение имущества юридического лица (Бринц) и др. Объяснения необходимости наличия этой фигуры в обороте подобные теории дать не могут, они не способны объяснить, что везде и всегда, где складываются более или менее развитые условия товарно-денежного оборота, образование фигуры юридического лица оказывается необходимым. Нам представляется, что проблема юридического лица как необходимой фигуры товарно-капиталистического оборота может быть разрешена лишь с учетом всего механизма капиталистического общества с учетом предъявляемого им ко всем звеньям своей системы требования - способствовать расширенному воспроизводству всей системы. Действительно, в исследовании движения 128
Общие вопросы методологии гражданского права капитала Маркс исходит не от капиталиста как лица, обладающего капиталом, а из самого капиталистического отношения, не предрешая вопроса о том, будет ли данный капитал принадлежать единому лицу или какой-либо капиталистической группе. Для воспроизводства системы должна быть дана возможность совершать типовое движение капитала (Д—Т—Д+д) не только капиталу отдельного лица, но и соединению капиталов многих, а равно и некоторой обособленной части принадлежащего отдельному лицу капитала. Фигура юридического лица в своих разнообразных организационных формах и призвана удовлетворять этим потребностям: при ее посредстве открывается возможность обособленного воспроизводства либо совокупного капитала, либо какой-то части его. Немаловажную роль при этом играет и то обстоятельство, что воздействию законов стоимости может быть подвергнуто также и объединение капиталов нескольких лиц, а также обособленные части капитала, закрепленного за одним лицом. На этих путях фигура юридического лица не только получает объяснение в своей необходимости, но выявляются также сущность и роль ее в поступательном движении всей системы. С использованием очерченных методологических приемов открывается также возможность объяснить и все правовые определения, присущие юридическому лицу: необходимость акта учреждения юридического лица и создание его органов, имущественная самостоятельность и ответственность его, различные типы внутренних взаимоотношений между лицами, входящими в корпорацию, имущественная ответственность юридического лица за деликты, совершенные его представителями, и пр. Очерченный выше сложный процесс обоснования фигуры юридического лица осуществляется с использованием различных методов; особое значение при таком обосновании выпадает на долю дедукции: индуктивно найденный в хозяйственном обороте правовой институт получает свое научное объяснение с использованием дедуктивных методов - в свете общих закономерностей и тенденций всего социального целого — путем подведения этого института под уже ранее познанные закономерности системы. Очерченными примерами мы пытались проиллюстрировать обоснование необходимости для данной правовой системы тех или иных правовых институтов. Поскольку показано, что эти институ129
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ты выполняют определенную роль в общем поступательном движении системы, — что при отсутствии или отпадении их движение это может оказаться нарушенным, поскольку показаны классовые силы, заинтересованные в осуществлении этих институтов и способные их осуществить, — необходимость этих институтов оказывается полностью обоснованной. VI 1 Обратимся к более подробному рассмотрению методологических путей, подлежащих использованию на каждом из очерченных выше этапов научного исследования. На первом этапе, исходным пунктом которого является данное в непосредственном опыте конкретное, выступающее еще как «хаотическое целое», мысль движется от этого непосредственно данного к его «сущности» - к нахождению его общего закона. Применительно к объекту отдельных дисциплин таким «конкретным», служащим исходным пунктом исследования, могут быть признаны простейшие опытные обобщения в той форме, как они выступают вовне. С точки зрения задач науки подобный опытный материал остается еще тем «хаотическим целым», о котором Маркс говорил во введении к «К критике политической экономии» и который должен быть познан в своей сущности. Второй, завершающий этап исследования образует «обратный путь» от вскрытого ранее закона (сущности) к тем конкретным формам, в которых закон этот непосредственно проявляется, в результате чего это конкретное оказывается познанным во всех своих закономерностях и определениях. В этих формах путь всякого научного исследования очерчен во введении к «К критике политической экономии», в этих же формах он осуществлен применительно к экономике капитализма в «Капитале». В соответствии с изложенным Ленин, характеризуя пути научного познания, подчеркивал, что «мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка к сущности второго порядка и т.д. без кон750
Общие вопросы методологии гражданского права ца»1. Нахождение «сущности» явления, его закона связано с большими трудностями: скрывающуюся за явлениями сущность исследователь должен усмотреть, выявить ее, отделив ее от всего второстепенного, зачастую скрывающего и варьирующего основную закономерность2. Не всякому исследователю это удается. Достаточно вспомнить, с каким трудом корифеи политэкономии оставляли сферу выступающего вовне и переходили к анализу «сущностных» отношений между основными классами — участниками производственных процессов. Ведь даже и экономисты-классики в этом отношении сделали еще очень немного; какие реальные производственные отношения скрываются за такими экономическими категориями, как прибыль, производственная цена, земельная рента и др., окончательно было выяснено только Марксом. Такое же положение складывается и применительно к правовым институтам. Какие реальные отношения подлежат закреплению при посредстве тех или иных правовых институтов, какие отношения они вызывают, чего при их посредстве возможно достичь — все эти вопросы должны осветить правовые дисциплины; они должны установить, что образует реальную основу главнейших типов правового регулирования, например гражданско-правового и административно-правового, какие реальные отношения выражают такие правовые институты, как субъект права, право собственности, и др. Действительно, для распознавания за многообразием выступающих вовне явлений, как экономических, так и правовых, реальных общественных отношений исследователю приходится прибегать к различным методологическим приемам: ему приходится привлекать и широкий материал иных смежных и других наук, при посредстве отдельных выводов из которого открывается возможность элиминировать из анализируемого сложного конкретного отношения все относящееся к следствиям привходящих, второстепенных явлений, маскирующих искомую основную закономерность. Особенно сложен этот путь от явлений к сущности в общественных науках. Метод индукции, столь широко используемый естествознанием, в общественных науках осложняется невозмож1 Ленин, Философские тетради, стр. 263. 2 Родовое понятие есть «сущность природы», есть «закон», отмечает Ленин при рассмотрении философии Анаксагора (см. там же, стр. 275). 131
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ностью проверки устанавливаемых положений экспериментом. Маркс указывал, что в этих науках невозможность эксперимента компенсируется использованием метода абстракции. Применение этого метода заключается в том, что в сложном комплексе отношений, влекущих за собой определенные следствия, мысленно устраняются определенные элементы, осложняющие основные закономерности, и выясняется, что из совокупного следствия должно быть отнесено за счет этих осложняющих элементов1. На этих путях выясняется и то, что в этом совокупном результате является непосредственным следствием основного анализируемого отношения. В рассмотренном процессе нахождения «закона» явления, как и при всяком ином использовании диалектического метода, имеет место сложное комбинирование различных интеллектуальных процессов анализа и синтеза, индуктивных и дедуктивных подходов к объекту исследования2. Все же здесь могут быть выявлены научные приемы, получающие на данном этапе исследования наиболее широкое применение. Поиски «закона» явления осуществляются прежде всего аналитическим методом с широким использованием индукции: дабы вскрыть этот «закон», должен быть использован широкий опытный материал. Элиминирование всего осложняющего основную закономерность осуществляется приемами анализа сложного комплекса явлений, данного в исходном пункте познания, и выяснения реальных связей, существующих между составными элементами этого комплекса. Для этого, как было указано, должны быть широко использованы и знания, почерпнутые из иных наук. Здесь широко используется дедуктивный метод, делаются выводы из положений наук, изучающих объект более широкого 1 У экономистов-классиков (А. Смит) и у представителей психологической школы в политэкономии, также являющихся сторонниками абстрактного метода, метод этот применяется в иных формах. Исходным пунктом исследования берется человек с присущей ему эгоистической мотивацией и анализу подвергаются эффекты суммирования хозяйственной деятельности отдельных лиц. Доминирующим у этих авторов оказывается метод дедукции и синтеза, во многом подобный методу представителей естественно-правовых учений XVII и XVIII ст. 2 Это вовсе не «дело нашего произвола», говорит Ленин, применять ли аналитический или синтетический метод (как обычно говорят), это зависит «от формы самого подлежащего познанию предмета, от которой и зависит» (Ленин, Философские тетради, стр. 225). 132
Общие вопросы методологии гражданского права масштаба: отдельные элементы исследуемых явлений познаются как частные случаи ранее установленных закономерностей. Элементы индукции и дедукции, анализа и синтеза оказываются здесь тесно переплетенными с сохранением, однако, ведущей роли за индукцией и анализом. Применительно к отдельным дисциплинам очерченные пути исследования могут оказаться связанными с меньшими трудностями в связи с тем, что некоторые из подлежащих выяснению на этих путях данных освещены уже в других науках, объект которых соприкасается с объектом данной дисциплины. В таком положении находятся и правовые науки. Действительно, применительно к гражданскому праву, и в особенности к буржуазному гражданскому праву, догматическая юриспруденция подготовила богатый материал для анализа. Обе формы систематики буржуазного гражданского права — пандектная и институционная — определенным образом сгруппировали весь многообразный гражданско-правовой материал вокруг трех основных институтов гражданского права: субъекта прав, вещных прав и договорных отношений. Выяснить, какие экономические категории буржуазного гражданского оборота лежат в основе этих правовых институтов, и составляет задачу первого этапа исследования. Другой момент, значительно облегчающий работу цивилиста- теоретика, заключается в том, что применительно к широкому кругу отношений ему не приходится заново вскрывать реальные общественные отношения, лежащие в основе правовых институтов и явлений буржуазного общества. Это основные экономические категории капиталистического общества, с исчерпывающей полнотой раскрытые в «Капитале». Такое же положение в основном складывается и применительно к социалистическому гражданскому праву. В работах основоположников марксизма-ленинизма с достаточной четкостью вскрыты социально-экономические основы социалистического общества, при посредстве которых должны быть объяснены все специфические черты социалистического гражданского права. Таким образом, для первого этапа исследования права, в особенности права гражданского, другие социальные дисциплины дают достаточно обширный материал, могущий быть эффективно использованным. 133
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Все же осуществление очерченных методологических установок и применительно к гражданско-правовым явлениям оказывается достаточно сложным. Действительно, в системе гражданско-правовых отношений той или иной формации должно быть отмечено существование и таких правовых институтов, обоснование которых не может быть найдено в уже сложившихся типовых производственных отношениях. Мы имеем в виду случаи, когда действующим законодательством сознательно вызываются к жизни новые виды экономических и иных отношений или оказывается воздействие на сложившиеся уже отношения с целью придать им определенный характер и направление. Осуществляется это наряду с другими мероприятиями и методами правового воздействия созданием для этого специальных правовых норм, на основе которых соответствующие отношения должны сложиться. В таких случаях эти правовые нормы направлены не на закрепление уже сложившихся отношений, а на создание новых социально-экономических и иных явлений, соответствующих интересам и целям господствующего класса. Основания этих правовых норм должны быть найдены в целях и задачах, связанных с назревшими потребностями этого класса, детерминированных всем предшествующим развитием общественной системы. Историческая необходимость этих целей и задач и является основанием необходимости для данной общественной системы и соответствующих правовых явлений. Обоснование необходимости главнейших институтов социалистического права может быть осуществлено преимущественно на этих путях. Действительно, экономика социалистического общества оказывается продуктом планомерного воздействия государства на соответствующие хозяйственные процессы, складывающиеся путем подчинения поведения граждан выдвинутым государством задачам социалистического производства. Одним из основных методов такого воздействия на поведение участников хозяйственных процессов оказывается воздействие через право. В связи с этим познание необходимости тех или иных положений социалистического права может быть получено прежде всего по линии установления необходимости этих положений для разрешения стоящих перед социалистическим государством задач. Необходимость соответствующих правовых институтов познается в этих 134
Общие вопросы методологии гражданского права случаях в соотношении средства и цели: движение всего общественного целого предопределяет и содержание отдельного звена, элемента этого целого (правовых институтов), способствующего движению этого целого. Социалистическое право в связи с этим может быть рассмотрено в двух аспектах: возможен путь от сложившихся уже типовых отношений социалистического общества к закрепляющим эти отношения правовым формам, возможен и иной путь, когда право призвано к созданию новых отношений социалистической экономики. В этих случаях правовые формы используются как одно из средств создания указанных экономических отношений: они познаются как необходимые средства к общезначимой для данной формации цели. Следует также иметь в виду, что не во всех институтах гражданского права получают свое отражение основные экономические категории данной системы, как было показано в предшествующем изложении1. Гражданско-правовой систематике известно большое количество правовых понятий, за которыми непосредственно не скрываются какие-либо определенные экономические или иные отношения. Мы имеем в виду такие понятия, как виндикация собственником своего имущества, ответственность за неисполнение обязательства, возмещение причиненного вреда, и пр. Каковы место и роль этих понятий в гражданской правовой системе данной общественной формации? Ясно, что эта группа правовых понятий должна быть самым тесным образом увязана с рассмотренными выше экономическими категориями (выражающими типовые отношения данной системы) и социально-экономическими задачами, о которых выше мы говорили. Общая задача всех этих правовых институтов — способствовать осуществлению этих экономических категорий и задач, вызвать хозяйственные эффекты, составляющие их содержание. И эти правовые понятия и институты для действительного их познания должны быть обоснованы в своей необходимости. Это обоснование они получают в той роли, которую они выполняют в процессе осуществления экономических и иных категорий. На этих путях и эти понятия утрачивают свой случайный характер и познаются как 1 См. стр. 91-92; более подробно эти понятия освещены на стр. 349 и сл. 135
Основные вопросы теории социалистического гражданского права необходимые в системе правовых институтов данной общественной формации. В ходе дальнейшего исследования будет детально разработан вопрос о соотношении между экономическими категориями и соответствующими им правовыми институтами применительно как к капиталистическому, так и к социалистическому обществу. Применительно к капиталистическому праву нам придется столкнуться с тем, что различные по своему содержанию экономические категории как будто получают свое правовое оформление в одних и тех же правовых формах^ некоторые же из этих категорий как будто вообще никакого специфического правового оформления не получают. Таким образом, в обоих случаях некоторые правовые формы (право собственности, договор и др.) как будто обезличивают соответствующие производственные отношения, нивелируют классовые, разнородные отношения единой классово обезличенной формой. Действительно ли разнородные производственные отношения могут быть охвачены единой тождественной правовой формой, или единство это оказывается лишь чисто внешним, отпадающим при более глубоком анализе взаимоотношений между экономическими и правовыми явлениями — все это будет подробно проанализировано и освещено в последующем изложении. Резюмируя все сказанное о первом этапе нашего исследования, мы приходим к выводу, что законом (сущностью) правовых институтов, который должен обосновать все специфические качества этих институтов, являются присущие данной формации экономические категории, а равно те цели и задачи, которые государство (господствующий класс) на данном этапе своего развития выдвигает и которые могут быть реализованы лишь при посредстве этих правовых форм. Наряду с такой основой соответствующих правовых институтов ряд иных институтов ставит своей задачей способствовать осуществлению указанных выше экономических категорий и выдвинутых государством задач; таковы, например, правовые институты виндикации, возмещения причиненного вреда, ответственности за неисполнение обязательства и пр. Именно в выполнении этих задач, требуемых процессом поступательного движения всей хозяйственной системы, эти правовые институты и получают свое обоснование. 136
Общие вопросы методологии гражданского права 2 Второй этап исследования правовых институтов является не менее сложным. На этом этапе исследования должно быть показано, как на базе ранее вскрытых типовых производственных отношений данной общественной формации и связанных с ними методов воздействия на экономические отношения необходимо складываются определенные правовые явления и институты. Этот этап исследования неразрывно связан с первым: в единстве диалектического метода полностью отделить элементы анализа от элементов синтеза не представляется возможным. Эти правовые явления и институты, которые в исходном пункте исследования выступают только как «хаотическое многообразие», как «случайные» факты, подлежащие систематизации для практических нужд, на основе познания присущей им внутренней закономерности превращаются в познанные и пр. Маркс неоднократно указывал, что путь исследования от скрытых оснований (сущности их) к отношениям более конкретным, выступающим вовне, является единственно научным методом познания, в частности познания всех надстроечных (исторически производных - «не имеющих своей собственной истории») явлений. «Конечно, много легче, - говорил Маркс,— посредством анализа найти земное ядро туманных религиозных представлений, чем, наоборот, из данных отношений реальной жизни вывести соответствующие им религиозные формы. Последний метод есть единственно материалистический, а следовательно, единственно научный метод»1. Эта же мысль высказывалась Марксом и в отношении ряда экономических проблем. Если применительно к буржуазному гражданскому праву на этом этапе исследования должно быть показано, как на основе экономических категорий, вскрытых ранее, необходимо должны сложиться определенные правовые институты, то применительно к социалистическому гражданскому праву ввиду иного соотношения в социалистическом обществе экономики и политики должно быть показано не только это; должно быть показано, как на вскрытой предшествующим анализом основе социалистической системы — 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 410. 137
Основные вопросы теории социалистического гражданского права социалистической собственности, планировании народного хозяйства, принципе распределения по труду и пр. — в условиях общего руководства производственными процессами, осуществляемого социалистическим государством, складываются основные институты социалистического гражданского права и какие определения и правовые качества они необходимо принимают. При этом следует особо иметь в виду, что воздействие социалистического государства на экономические и иные отношения на разных этапах социалистического строительства принимает различные, конкретные формы. В связи с этим и соответствующие правовые институты не остаются неизменными. Изменения привносятся и в формы «управления» социалистическим хозяйством, и в соотношение между различными методами воздействия на экономические и иные процессы и пр. Все это должно быть учтено при конкретном исследовании соответствующих институтов. На данном этапе исследования правовые институты и отношения, подлежащие обоснованию, являются тем «конкретным», которое в мышлении должно выступать как результат, как процесс соединения, как то, что подлежит теоретическому обоснованию, хотя как факт оно дано нам в непосредственном опыте и в качестве такового подлежит индуктивной обработке. В настоящей связи нас интересует обоснование правовых институтов только в их общей форме, как они необходимо складываются в данной общественной формации, независимо от тех более конкретных форм, которые они принимают в определенных условиях места и времени. Конечно, специфические особенности правовых институтов в данной стране на данном этапе ее хозяйственного развития также должны быть объяснены в причинном ряду, однако подобно тому, как в «Капитале» основные экономические феномены освещены применительно к абстрактному капитализму, так и применительно к правовым институтам той или иной формации может быть дано обоснование этих институтов в их общей форме; особенности же этих институтов в каждой отдельно взятой стране должны быть объяснены исторически сложившимися условиями этой страны, соотношением в ней на различных этапах ее развития классовых сил и т.п. Вместе с тем следует иметь в виду, что в основе правовых отношений лежат отношения неправовые (указание Маркса, что пра- 138
Общие вопросы методологии гражданского права вовне отношения не могут быть познаны «из самих себя»). В связи с этим на втором этапе исследования надлежит перейти из сферы неправовой в сферу правовую. Для этого необходимо экономические категории и выдвинутые господствующим классом определенные задачи и цели брать в плане их закрепления государством, т.е. в непосредственной связи с оказываемым на поведение участников соответствующих хозяйственных процессов воздействием. Это дает возможность от неправовой сферы (главным образом экономики) перейти в сферу правовую, т.е. в сферу осуществляемого государством воздействия на поведение лиц, в целях обеспечения хозяйственных и иных эффектов, требуемых поступательным движением всего общественного целого. Однако от типовых общественных отношений (экономических категорий) как основы идет путь как к более конкретным экономическим отношениям, так и к отношениям правовым. Действительно, в «Капитале» Маркс показывает, как на основании типовых для капитализма отношений между капиталистом и рабочим (показанных в т. I) складываются более конкретные отношения, осложняющиеся отношениями между различными капиталистами, с учетом роли торгового капитала, землевладельца и пр. Если в т. I «Капитала» очерчиваются такие категории, как стоимость, прибавочная стоимость и др., то в т. III показано, как в основе этих категорий в силу присущих капиталистическому обществу закономерностей складываются более сложные экономические категории - производственная цена, прибыль, земельная рента и др. путем сложного процесса перераспределения созданного рабочим фонда прибавочной стоимости между различными участниками капиталистического производства. От тех же экономических категорий с учетом их конкретизации в таких производственных отношениях, как производственная цена, прибыль и пр., юрист-теоретик переходит и к правовым институтам. Как было указано, на этом пути движение научной мысли оказывается иным: здесь внимание исследователя должно сосредоточиться на тех формах, которые необходимо складываются в связи с потребностью закрепления и обеспечения государством определенного поведения участников производственных процессов. Здесь, таким образом, необходимо создается ряд явлений надстроечного порядка, закрепляющих через государственный аппарат 139
Основные вопросы теории социалистического гражданского права соответствующие производственные отношения, обеспечивающие поведение волевых актов лиц, потребное для осуществления указанных экономических категорий, и пр. Эти явления надстроечного порядка и образуют соответствующие правовые институты, которые на очерченных путях и получают обоснование в своей необходимости. Действительно, например, ряд основных институтов буржуазного гражданского права свое обоснование находит в типовом капиталистическом отношении по использованию предпринимателем своих средств производства при помощи наемного труда. В противоположность буржуазным юристам, которые проходят мимо этих типовых производственных отношений капитализма, сосредоточивая все свое внимание лишь на формальных правомочиях собственника, на его притязаниях из договоров со своими контрагентами, с наемными рабочими и пр., все определения и качества складывающихся на указанной основе правовых институтов буржуазного права должны быть обоснованы именно содержанием этих производственных отношений, с учетом роли правовых институтов в закреплении этих отношений и в обеспечении их расширенного воспроизводства. Закреплению указанного типового экономического отношения служит ряд гражданско-правовых институтов, вне которых этих отношения не могли бы получить своего существования: право собственности на средства производства, договор, при посредстве которого приобретается рабочая сила, подлежащая потреблению в интересах приобретшего рабочую силу, и право собственности на продукт чужого труда. В результате использования этих правовых институтов необходимо выявляется специфический хозяйственный эффект — присвоение нетрудового дохода созданной в капиталистическом процессе производства прибавочной стоимости. На рассматриваемом втором, завершающем этапе исследования мы возвращаемся к исходному пункту исследования. От вскрытой ранее «сущности» определенной группы правовых отношений мы синтетически восходим к тому, как эта сущность «проявляется» в правовой сфере, т.е. к тому, что непосредственно дано в законодательстве (в форме правовых норм) и в хозяйственном обороте (в форме правоотношений). Однако если в исходном пункте ана140
Общие вопросы методологии гражданского права лиза эти данные в правовом опыте нормы и отношения выступали лишь как факт (по выражению Маркса, как «хаотическое целое»), то в результате этого завершающего этапа исследования они оказываются уже познанными как необходимые во всех своих качествах и определениях. В связи с этим из существа типовых производственных отношений данной социально-экономической формации и необходимости осуществления их, не останавливаясь и перед принятием мер принудительного характера, должны быть поняты («дедуцированы») все характерные черты правоотношения: существо его, состав его, характер связи между его участниками, формы и способы его защиты, основные типы правоотношений (гражданско- правовые и административно-правовые) и пр. Наряду с этими общими вопросами гражданского права на очерченных путях могут быть обоснованы в своей необходимости и основные институты особенной части гражданского права: право собственности, договорные отношения, преемство в порядке наследования и др. Применительно к социалистическому гражданскому праву на этих путях подлежат обоснованию: институт социалистической собственности, многообразные формы правового оформления планирования народного хозяйства с переплетением в них гражданско-правовых и административно-правовых элементов. В социалистической хозяйственной системе выдвигается особая проблема использования правовой формы для управления единым государственным социалистическим хозяйством в целях подчинения поведения всех работников социалистической системы требованиям планового хозяйства; на широких участках хозяйственных отношений проблема эта получает разрешение установлением между составным частями социалистического хозяйства товарно-денежных отношений, в связи с чем используется правовая форма как для организации обособленных хозяйственных единиц, так и для установления взаимоотношений между ними по продвижению продукции, по оказанию услуг и пр. Нам представляется, что именно на очерченных выше методологических путях открывается возможность научного освещения всех этих вопросов. То, что догматическая юриспруденция была способна лишь описать и классифицировать, в лучшем случае подкрепив это лишь некоторыми аргументами из арсенала при141
Основные вопросы теории социалистического гражданского права митивного социологизма, в нашей трактовке должно получить действительно научное освещение: лишь на очерченных выше путях, нам представляется, соответствующие правовые институты могут быть научно познаны как необходимые, складывающиеся везде и всегда, где создаются исторические условия для данной общественной формации. В дальнейших частях настоящей работы на очерченных методологических путях мы попытаемся осветить основные теоретические проблемы социалистического гражданского права.
Экономические категории капитализма и основные институты буржуазного гражданского права I Обоснование системы правовых институтов определенной общественной формации на базе присущих этой формации типовых социально-экономических институтов и выдвигаемых государством (господствующим классом) задач и целей наиболее эффективным может оказаться применительно к правовым системам, в которых уже выработались определенные правовые принципы и понятия, в экономике которых с достаточной полнотой вскрыты основные типовые для всей системы отношения. Применительно к таким правовым системам юрист-теоретик получает возможность использовать в своих исследованиях как материалы догматической (описательной) юриспруденции, сложившейся для обслуживания нужд правовой практики, так и материалы других наук, и прежде всего теоретической экономики. В этом отношении система буржуазного гражданского права представляет особо благодатный материал для подобного исследования; именно на этом материале представляется возможным с особой рельефностью показать, как на основе указанных выше типовых социально-экономических отношений системы необходимо складываются определенные правовые институты. Как нами было показано выше - в методологических частях настоящей работы, при изучении правовых явлений исследовательская мысль должна быть направлена от многообразия данных в законодательстве и гражданском обороте правовых норм и отношений к тем реальным общественным отношениям — «материальным условиям жизни» данной общественной формации, — которые лежат в основе этих норм и отношений. На этих путях осуществляет143
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ся первый этап исследования — находится основа «закона», который должен объяснить все «качества» и определения многообразия исследуемых правовых явлений. Такое «обоснование» необходимости этих явлений должно составить следующий этап исследований - «обратный путь» от экономической структуры данной общественной системы ко всему многообразию правовых институтов, в результате чего эти правовые институты оказываются причинно объясненными как по их содержанию, так и по их роли и значению во всем процессе общественного воспроизводства. Использование этих методологических установок для исследования правовых явлений особенно эффективным оказывается применительно к гражданско-правовым отношениям: именно здесь связь между правовыми и экономическими отношениями оказывается значительно более тесной, чем в других отраслях права. Действительно, как указывал Энгельс, «роль гражданского права сводится к законодательному освещению существующих при данных обстоятельствах нормальных экономических отношений между людьми»1. Если, однако, гражданские правоотношения представляют собой лишь юридическое выражение экономических условий общественной жизни, то все же эта связь гражданского права с экономическими отношениями не должна быть понята в духе вульгарного экономизма. Необходимо постоянно иметь в виду, что потребности гражданского общества, чтобы добиться законодательного признания, должны пройти через «волю государства, определяемую изменяющимися потребностями этого общества, преобладанием в нем того или иного класса»2. В конечном счете этими же «изменяющимися потребностями гражданского общества» должны быть научно объяснены основные институты и в других отраслях права. Однако содержание других отраслей права должно быть отнесено к «идеологиям более возвышенным, т.е. еще более удаляющимся от экономической основы»3, обоснование которых может потребовать привлечения и ряда иных посредствующих звеньев. Применительно же к гражданскому праву экономические условия действуют более непосредственно, именно в гражданском праве экономические отношения нахо1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIVстр. 672. 2 Там же, стр. 671. 3 Там же, стр. 673. 144
Экономические категории капитализма... дят свое прямое регулирование. Однако и здесь необходимо иметь в виду, что экономические условия не являются единственной активной причиной возникновения и дальнейшего движения соответствующих правовых институтов; экономические отношения и здесь нередко лишь в конечном счете являются решающими, и на них весьма сильно влияют остальные политические и идеологические условия1. Вопрос о том, что является той основой (сущностью), из которой должно быть понято все многообразие правовых явлений данной общественной формации, не вызывает каких-либо трудностей: правовые отношения должны быть поняты не из самих себя, а из материальных условий жизни общества, анатомию которого следует искать в политической экономии2. Они должны быть поняты из типовых для данной формации производственных отношений; эти производственные отношения должны быть, однако, взяты в их поступательном движении, включая в себя, следовательно, и присущие им противоречия, толкающие их к дальнейшему развитию. Эти типовые для данной формации производственные отношения Маркс называл экономическими категориями; под ними он понимал не идеологические отражения реальных отношений в сознании, а сами реальные явления, существующие независимо от сознания исследователя; лишь в этом смысле в дальнейшем будет употребляться это понятие. Выяснить, какие экономические категории в условиях капиталистического общества формируют базу основных гражданских правовых институтов, и составляет одну из главнейших (однако не единственную) задач первого этапа исследования. Положение, что основой гражданско-правовых институтов буржуазного общества являются основные экономические категории, вскрытые в «Капитале», не должно, однако, считаться полностью исчерпывающим вопрос; соотношение между типовыми гражданско-правовыми институтами капиталистического общества и лежащими в их основе экономическими категориями оказывается более сложным. Действительно, содержание правового 1 См. письмо Энгельса к Штаркенбургу (Маркс и Энгельс, Избр. произв., т. I, стр. 295). 2 См. предисловие к «К критике политической экономии» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, стр. 6). 145
Основные вопросы теории социалистического гражданского права института не исчерпывается полностью какой-либо лежащей в его основе экономической категорией или каким-либо их комплексом, равно и экономические категории не исчерпывают полностью «сущности» того или иного правового института. При излишнем сближении этих понятий исследователь оказался бы под угрозой того, что в его понимании правовые институты оказались бы замещенными экономическими отношениями, специфика права была бы утрачена, исследователь оказался бы на позициях правового нигилизма. То обстоятельство, что экономические категории в условиях капиталистической системы обычно предопределяют содержание соответствующих правовых понятий, что юридические формы не могут определить содержания сделок, а лишь только выражают его1, не снимает вопроса о том, что именно (какие элементы данного социального явления) придает этому явлению характер правовой. Эти элементы также образуют один из «сущностных» элементов правового явления, вне которых складывающиеся отношения не получают качества правового. Что же в каждом правовом явлении привносится к типовому социально-экономическому отношению даже в тех случаях, когда правовая форма лишь выражает содержание этого отношения? Таким необходимым моментом каждого правового отношения является закрепление соответствующего отношения государством, т.е. такое воздействие на поведение участников отношения, которое полностью должно обеспечить хозяйственные и иные эффекты, в которых государство (господствующий класс) заинтересовано. (Выше мы говорили о значении идеологического, «волевого момента» в каждом правовом отношении.) Какие же отношения подлежат закреплению при посредстве гражданско-правовой формы и в каком порядке, и какими методами они закрепляются? Пути такого правового закрепления могут быть неодинаковы. В дальнейших разделах настоящей работы нами будут показаны две основные формы возникновения и развития социально-экономических явлений. В одних случаях для их возникновения необходимы прямые предписания государственных органов, при их по1 См.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 238. 146
Экономические категории капитализма... средстве происходит определенная расстановка лиц и их объединений в производственных и иных процессах, распределяются между ними имущества, возлагается на них выполнение определенных функций и пр. Закономерность движения общества в этих случаях осуществляется при посредстве нормативной деятельности государства, обратное воздействие надстройки на базис проявляется здесь особенно интенсивно. В этих случаях само экономическое явление может быть понято лишь с учетом назревших потребностей системы, в связи с этим государство (господствующий класс) известным образом расставляет участников производственных и иных процессов по использованию основных средств производства, закрепляет эти отношения, определенным образом распределяет между ними созданную продукцию и пр. «Назревшие потребности» системы в этих случаях служат основанием определенной регулирующей (правовой) деятельности государства, в результате которой складываются характерные для системы типовые экономические отношения. В этих случаях государство на основе назревших потребностей «создает» новые социально-экономические явления. Такой путь создания социально-экономических явлений наиболее широкое распространение получает в социалистической хозяйственной системе. В других случаях складывается иное положение. Расстановка лиц и их позиции в соответствующих процессах предопределены самими производственными отношениями, в которые люди необходимо вступают независимо от их воли. Поскольку господствующий класс заинтересован в безостановочном воспроизводстве этих отношений, государство закрепляет эти отношения обычно в тех формах, в которых они возникли, а иногда вносит в эти формы некоторые изменения в соответствии с общими потребностями системы. В этих случаях государство, по крайней мере для главнейших типовых отношений системы, своей нормативной деятельностью не создает новых экономических отношений, оно лишь уточняет права и обязанности участников уже сложившихся типовых отношений, окончательно закрепляет их и обеспечивает их осуществление. Задачей государственного нормирования является, однако, не только создать или юридически закрепить определенное типовое отношение. При посредстве своей нормативной деятельности го247
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сударство должно предопределить правовые позиции сторон при осуществлении сложившегося типового социально-экономического отношения - установить, как определяются права и обязанности сторон в зависимости от наступления тех или иных юридических фактов, и пр. Большинство правовых норм современных гражданско-правовых кодификаций регулирует именно эти вопросы. В обоих очерченных случаях закрепления сложившихся или имеющихся еще сложиться отношений государство оказывает определенное воздействие на поведение заинтересованных лиц, либо предписывая им при наличии тех или иных условий определенное поведение, либо обеспечивая им возможность определенных действий в соответствии со своей волей и интересами. В условиях промышленного капитализма главнейшие социально-экономические явления складываются преимущественно по очерченному выше второму типу. Типовые производственные отношения на широких участках системы складываются независимо от воли их непосредственных участников; чаще всего государство закрепляет эти отношения в тех формах, как они сложились в иррациональном процессе исторического развития, внося в эти отношения лишь некоторые коррективы. В связи с этим между содержанием основных правовых институтов буржуазного права, закрепляющих типовые отношения капиталистического общества, и самими этими отношениями — экономическими категориями оказывается очень тесное соотношение: содержание первых предопределено вторыми. Именно такое взаимоотношение между правовыми институтами и экономическими отношениями для главнейших участков системы в условиях промышленного капитализма является доминирующим. Однако не все правовые понятия (и институты) выражают типовые для данной системы производственные отношения. Некоторые из них выражают в абстрактной форме различные способы самого закрепления этих отношений1. Действительно, поскольку право закрепляет определенные отношения, оно оказывает воздействие на поведение лиц, придает 1 В последующих разделах настоящей работы мы подвергнем более подробному анализу оба этих вида правовых понятий (именуемые нами в дальнейшем понятиями материально-правовыми и вспомогательно-правовыми). 148
Экономические категории капитализма... ему обязательный характер (предписывая совершение определенных действий или воздержание от них и пр.). Требуемое правом поведение обеспечивается возможностью применения государственными органами принудительных мер к нарушителю права. Все эти меры, стимулирующие определенное поведение участников таких отношений, имеют своей целью осуществление типовых для данной системы экономических (и иных) отношений: закрепление определенной расстановки хозяйственных фигур, распределение между ними имуществ, продвижение продукции от одной хозяйственной единицы к другой. Эти задачи закрепить типовые экономические отношения осуществляются многообразными способами. Значительную часть правовых понятий и представляют собой взятые на известной ступени абстракции методы воздействия на поведение участников оборота в целях обеспечения определенного их поведения; таковы понятия виндикации, требования при наличии определенных юридических фактов исполнения обязательств, возмещения причиненного ущерба, равно и понятия, выражающие условия, при которых ранее указанные правовые понятия должны получить применение. Все эти правовые понятия носят, однако, вспомогательный характер. Значение их определяется тем, что при их посредстве — прямо или косвенно — осуществляются типовые экономические отношения данной системы: создаются условия использования собственником принадлежащих ему имуществ, обеспечивается возможность обменных отношений, возможность капиталистического накопления и пр. Ввиду этого как правовые институты, регулирующие типовые экономические отношения системы — собственность, договор, так и указанные выше правовые институты, обеспечивающие нормальное течение этих отношений, свое объяснение и обоснование могут получить лишь из присущих данной системе типовых экономических категорий и тех задач и целей, которые применительно к этим отношениям выдвигает и осуществляет государство. Не приходится говорить, что основные гражданско-правовые институты далеко не исчерпываются лежащими в их основе производственными и иными отношениями (позиция «юридического нигилизма»), но содержание этих правовых институтов в основном должно найти свое обоснование в этих типовых для данной систе149
Основные вопросы теории социалистического гражданского права мы производственных и иных отношениях, с учетом, конечно, и того обратного воздействия, которое различные виды надстроечных явлений оказывают как на самый «базис», так и на другие надстроечные явления. II Исследователь гражданского права капиталистических стран как в установлении исходного пункта своего исследования согласно очерченному в настоящей работе методу, так и в проведении первого этапа его оказывается в более благоприятном положении, чем исследователь других социальных дисциплин1. Такое положение сложилось по ряду оснований: догматическая юриспруденция подготовила богатый материал для анализа — за более чем две тысячи лет своего существования мы учитываем использование для современного буржуазного права также и материалы права римского, она систематизировала весь громадный нормативный материал гражданского права, включая сюда и судебную практику, придала им форму стройной системы взаимно соподчиненных понятий. Действительно, обе формы систематики буржуазного гражданского права - институционная и пандектная - весь многообразный гражданско-правовой материал (если отвлечься от вопросов наследственного и семейного права, которые в настоящей связи нас менее интересуют) сгруппировали вокруг трех основных институтов гражданского права: субъекта права, вещных прав (главным образом права собственности) и договорных отношений. Соответствие подобной систематики правового материала потребностям буржуазного гражданского оборота в достаточной мере проверено практикой. Выяснить, какие экономические категории буржуазного гражданского оборота лежат в основе этих правовых институтов, и составляет задачу первого этапа нашего исследования. 1 Другие социальные дисциплины, например политэкономия, в этом отношении оказываются в худшем положении, им надлежит еще для установления исходного пункта анализа описать и систематизировать экономические явления, подлежащие дальнейшему исследованию. Для этого приходится обращаться к различным приемам индуктивного исследования, к статистике и др. 150
Экономические категории капитализма... Второе основание, значительно облегчающее путь исследования, заключается в том, что юристу-теоретику не приходится заново вскрывать те реальные общественные отношения, «материальные условия жизни», которые лежат в основе правовых институтов и правовых явлений буржуазного общества: это основные экономические категории капиталистического общества, с исчерпывающей полнотой раскрытые в «Капитале». Казалось бы, поскольку мы располагаем беспробельной системой экономических категорий, данных в «Капитале», — а этим категориям как различным типовым производственным отношениям должны, очевидно, соответствовать и различные типовые правовые отношения, — мы можем, ведя исследование на основе очерченных выше методологических установок, прийти к столь же полной и исчерпывающей системе закрепляющих эти экономические категории правовых форм1. От системы экономических кате1 Какие, однако, экономические категории должны быть положены в основу исследования правовых отношений: наиболее абстрактные, как стоимость, прибавочная стоимость, стоимость рабочей силы и др., вскрытые Марксом в т. I «Капитала», где Маркс рассматривает капиталистическую систему лишь в своем основном противопоставлении капитала и труда, или более конкретные, представляющие собой «превращенную форму первых», исследуемых главным образом в т. III «Капитала», где дается анализ «производства капитала, взятого в целом»? Как известно, в т. III «Капитала» капиталистическая система берется не только в противопоставлении капитала и труда, но и в противопоставлении друг другу различных видов капитала: торгового, ссудного, с учетом роли земельного собственника и пр. Такими более конкретными категориями являются: производственная цена, прибыль, ссудный процент, земельная рента и др. Все они складываются в сложном процессе перераспределения прибавочной стоимости через вариации цен и пр. и предполагают многозвенную цепь гражданско-правовых сделок, в результате которых участники капиталистического производства получают большую или меньшую долю общей массы производственной прибавочной стоимости. Если выявление сущности исследуемых явлений служит необходимым методологическим условием всякого научного познания, то это, однако, не значит, что при всяком исследовании необходимо доходить до наиболее простейшего отношения, до самой «клеточки» системы. В этом смысле Ленин говорил о пути мысли «от сущности первого, так сказать, порядка к сущности второго порядка и т.д. без конца» (Ленин, Философские тетради, стр. 263). Так как значительная часть гражданско-правовых институтов регулирует именно указанные выше более сложные отношения капиталистической экономики, участниками которых выступают представители различных видов капитала, для обоснования этих институтов должны быть использованы также и более конкретные категории, очерченные Марксом главным образом в т. III «Капитала»: прибыль, ссудный процент, земельная рента и пр. 151
Основные вопросы теории социалистического гражданского права горий капиталистического общества прямой путь к системе соответствующих правовых институтов. Однако положение здесь оказывается значительно более сложным: при анализе взаимоотношений экономических категорий и правовых институтов приходится столкнуться с большими трудностями. Трудности эти выявляются главным образом по двум направлениям. Более детальный анализ исследуемых нами вопросов показывает, что ни одна из экономических категорий, вскрытых Марксом в «Капитале», не может получить исчерпывающего правового оформления в каком-либо одном гражданско-правовом институте. Правда, при таком правовом оформлении для каждой экономической категории основным обычно оказывается какое-либо определенное правовое отношение, однако без участия других соответствующая категория все же не может получить исчерпывающего правового выражения. Вторая трудность, гораздо более значительная, заключается в том, что экономические категории, различные по своему содержанию, как будто получают свое правовое выражение в одинаковых институтах; в соответствии с этим в этих последних как будто не всегда получает должное отражение специфика охватываемых ими экономических категорий. Для освещения соотношения между основными правовыми институтами буржуазного права и соответствующими им экономическими категориями остановимся на правовом оформлении двух основных экономических категорий капиталистического общества: товара и капитала. Применительно к категории товара в гл. 2 т. I «Капитала», где Маркс освещает правовое оформление процесса обмена товаров, на первый план выдвигается договор как «волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение»1. Однако неразрывно связанным с договором оказывается и ряд других правовых отношений. Действительно, здесь же Маркс указывает, что товаровладельцы, т.е. «лица, воля которых распоряжается вещами» (субъ1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 95. Не следует, однако, забывать, что и в обмене товаров основными являются специфические условия товарного производства, а следовательно, и отношения собственности. 152
Экономические категории капитализма.,. екты права), «должны признавать друг в друге частных собственников». В связи с этим категория товара помимо договора предполагает и понятие субъекта прав и понятие собственности: товар принадлежит определенному лицу и им отчуждается другому. Таким образом, товар, поскольку он произведен средствами производства, закрепленными за производителем, предполагает частную собственность как на эти средства производства, так и на сам товар как на продукцию. Свое правовое оформление товар получает в нескольких правовых институтах — в институте частной собственности и договора; каждый из этих правовых институтов предполагает также и «носителя» соответствующих прав обязанностей — субъекта прав. Однако все эти правовые институты являются необходимыми и как будто достаточными для оформления и совершенно иной экономической категории — категории «капитала». Действительно, поскольку капитал необходимо проходит через сферу обращения, правовое оформление его осуществляется в договорных формах (приобретение необходимых средств производства, реализация созданной продукции и пр.). Но, как известно, капитал «должен возникнуть в обращении и в то же время не в обращении»1, он возникает из потребления рабочей силы. Для этого капиталист должен быть собственником и средств производства, к которым будет приложен чужой труд, и собственником денежных средств, на которые рабочая сила должна быть приобретена; без приложения к своим средствам производства чужой рабочей силы эти средства производства не становятся капиталом. Действительно, в самом обладании имуществом, в непосредственном использовании его вещественных свойств существо капитала еще не может выявиться: основное в капитале заключается не в обращении, не в обладании имуществом, а в характере его использования, в самом типе производства — в присоединении к состоящим в собственности лица имуществам (средствам производства) купленной рабочей силы. Если же к средствам производства прилагается труд самого собственника их (простое товарное производство), эти средства производства не становятся капиталом. Однако не только для юриста-догматика, но и для большинства буржуазных экономистов это «существо» капитала остается со1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 184. 153
Основные вопросы теории социалистического гражданского права крытым. Существо капитала усматривается ими именно в вещественных свойствах имущества независимо от того, какое использование это имущество получает. В этом отношении право собственности на капитал оказывается лишенным какой-либо специфики по сравнению с правом собственности на средства производства лица, прилагающего к ним свой собственный труд. Затушевыванию существа капитала способствует также и то, что такие формы капитала, как торговый и ссудный капитал, с указанными производственными особенностями капитала непосредственно не связаны. Правомочия на средства производства капиталиста и простого товаропроизводителя представляются формально одинаковыми. Более того, если обратиться и к капиталу, находящемуся в собственности какого-либо монополистического объединения (мы имеем в виду период до Первой мировой войны, когда государство не делало еще попыток прямого регулирования в административноправовом порядке использования капиталистических предприятий), то приходится признать, что правовое оформление и этих видов капитала обычно укладывается в рамки тех правовых институтов, которые являются необходимыми для правового оформления категории «товар». Подобный же охват единой формой разнородных по своему классовому содержанию отношений имеет место и применительно к правовому институту договора: договор реализации продукции формально юридически един независимо от того, закрепляет ли он движение Т-Д-Т1 или движение Д-Т-Д+д. На основании изложенного у исследователя, не способного выйти за пределы того, что выступает на поверхности явлений, может сложиться представление, что для ряда весьма существенных экономических категорий не может быть найдено соответствующих правовых институтов (или их определенного комплекса), в которых бы получали свое выражение именно эти экономические категории и только они: ряд разнородных экономических категорий получает свое правовое оформление во внешне тождественных правовых институтах. Действительно, как мы видели, даже такие типовые отношения капиталистического общества, как капитал, не находят однозначного выражения в каких-либо правовых понятиях, которые выражали бы именно эту экономическую категорию и только ее. 154
Экономические категории капитализма... Однако более глубокий анализ взаимоотношений экономических категорий и правовых институтов в плане некоторых общих положений материалистической диалектики приводит к иным выводам. Общие положения теории исторического материализма исключают возможность того, чтобы различные по своему содержанию экономические отношения получили бы полностью тождественное правовое оформление. Возможно, конечно, что при правовом оформлении различных экономических категорий в этих правовых явлениях некоторые общие моменты, присущие экономическим отношениям, окажутся выдвинутыми на первый план, то же, что в них имеется специфического, особого, будет сокрыто. Как известно, в условиях капиталистического способа производства не только правовые отношения, но и экономические отношения нередко скрывают коренные различия реальных отношений за выступающей вовне однородной формой. Задачей науки и является вскрыть эти различия, «видимое, выступающее на поверхности явлений движение свести к действительному внутреннему движению»1. Перед юристом-теоретиком в связи с изложенным выдвигаются два вопроса: являются ли эти правовые понятия, опосредствующие различные экономические категории (товар и капитал, договорные отношения по формуле Т—Д—Т1 и Д—Т—Д+д), тождественными или различными; если же они являются различными, то почему вовне различия эти стушевываются и понятия эти представляются внешне тождественными? Маркс неоднократно указывал на эту сторону правовых отношений, маскирующих содержание регулируемых ими социально- экономических отношений. В опубликованной несколько лет тому назад рукописи т. I «Капитала» Маркс отмечал, что у ряда представителей буржуазной экономической мысли юридически идеология частной собственности, покоящейся на труде, без дальнейших околичностей переносится на собственность, покоящуюся на экспроприации непосредственных производителей2. Дальнейший анализ во всяком случае должен показать, что в правовых отношениях, в которых получают правовое оформление различные экономические категории, наряду с элементами тождества должны быть налицо и элементы различия. 1 Маркс, Капитал, т. III, 1930, стр. 241. 2 Архив Маркса и Энгельса, т. II, 1933, стр. 265. 155
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Еще более рельефной подобная маскировка капиталистических отношений проявляется в складывающейся на основе этих отношений правовой идеологии. Достаточно вспомнить, что большинство цивилистов и до настоящего времени вещные права на имущества понимают как особые формы господства лица над вещью, подчинения вещи господству воли лица и пр. При таком понимании вещных прав (и в первую очередь права собственности) эти последние представляются не отношениями между людьми, а отношения лица к вещи — определенными формами присвоения имущества и обладания им; ясно, что существо права капиталистической собственности на этих путях не может быть вскрыто. Понять существо права капиталистической собственности возможно лишь при условии, что существо этого вида собственности будет усмотрено не в обладании определенными иму- ществами, а в особой форме использования их — именно в присоединении к этим имуществам (средствам производства) купленной рабочей силы, где и должно создаться специфическое отношение между собственником и лицом, прилагающим к его имуществу свой труд. Все эти «сущностные» черты собственности на капитал могут проявиться лишь в целой цепи отношений, включающей в себя и отношения капиталиста к другим лицам; в изолированном отношении — в обладании и использовании лицом какого-либо имущества вне учета отношений, в которые собственник вступает с другими лицами, прилагающими свой труд к его имуществу, — эти сущностные черты собственности на капитал проявиться не могут. Трудности проводимого нами анализа не исчерпываются, однако, тем, что различные экономические категории получают свое правовое выражение во внешне однородных правовых формах. Независимо от этого ряд экономических категорий как будто вообще не получает прямого правового оформления; складывается представление, что в правовых отношениях эти экономические категории вовсе не получают какого-либо отражения. Мы имеем в виду ряд экономических категорий, в которых при посредстве «вещей» устанавливаются отношения между такими лицами, которые юридически остаются друг с другом не связанными. Таково большинство экономических категорий, освещенных в т. III «Капитала»: земельная рента, ссудный процент, торговая прибыль и пр. Дейст156
Экономические категории капитализма,.. вительно, земельная рента, например, выявляется в отношениях между землевладельцем и арендатором-капиталистом, ссудный процент - в отношениях между собственником капитала и использующим его предпринимателем; основная же в соответствующих экономических категориях фигура наемного рабочего, создающая массу прибавочной стоимости, поступающей в дальнейшее перераспределение между различными группами имущих классов, остается совершенно вне правового отношения. Однако ясно, что и эти экономические категории должны получить определенное правовое оформление. В дальнейшем изложении будет показано, что эти экономические категории свое выражение получают не в каком-либо единичном правоотношении, а в целой цепи их, в одном из звеньев которой обязательно должен участвовать и наемный рабочий - создатель ценностей, поступающих в перераспределение. Таким образом, и эти экономические категории получают соответствующее выражение в правовых институтах, но отношение между ними оказывается более сложным; поверхностному же исследователю может показаться, что между этими экономическими категориями и правовыми институтами существует полный разрыв. Если ввиду всего изложенного поверхностному наблюдателю может казаться, что между указанными экономическими категориями и соответствующими им правовыми институтами существует некоторый разрыв, такому кажущемуся разрыву должно быть дано надлежащее объяснение. Надлежит показать, что разнотипным экономическим категориям должно соответствовать и действительно соответствует и разнородное правовое оформление, оно может не исключать и некоторых общих моментов, поскольку ряд общих черт имеется и у этих экономических категорий. Однако разнородность эта вследствие некоторой специфичности правовой формы капиталистического общества может оказаться сокрытой, затушеванной, внешне обезличенной. Именно эту сторону правовой формы имел в виду Маркс, когда он указывал на мистифицирующую роль правовых представлений, скрывающих истинное отношение и создающих видимость отношения прямо противоположного1. 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 590. 157
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Задачей исследователя в этих вопросах является не только показать, что различные экономические категории все же получают в основном различное правовое оформление, но показать также, почему вовне это не всегда выявляется достаточно четко, почему поверхностному наблюдателю может показаться, что такого соответствия между экономическими категориями и правовыми институтами не существует. Однако трудности освещения вопроса о соотношении экономических категорий и правовых институтов этим не исчерпываются. В поисках сущности правовых институтов буржуазного общества, их «закона» мы дошли до основных экономических категорий капиталистической хозяйственной системы. Необходимо, однако, иметь в виду, что, как было указано, сами по себе эти экономические категории еще не исчерпывают сущности правовых институтов. К этим категориям должно быть еще нечто «присоединено», чтобы типовое производственное отношение превратилось в правовое, именно некоторый момент, обеспечивающий определенное поведение участников производственных отношении, в результате чего это отношение осуществляется', покупатель, например, получает приобретенные им товары, продавец получает плату за товар, покупатель рабочей силы получает возможность ее потребить и пр. В этом осуществлении производственных отношений необходимо всегда учитывать роль государства в закреплении этих отношений, в стимулировании через право надлежащего поведения их участников. Таким образом, той «сущностью», которая должна быть вскрыта за теми или иными правовыми институтами, оказываются соответствующие экономические категории, взятые, однако, в плане их закрепления государством, т.е. оказываемого государством определенного воздействия на поведение их участников, обеспечивающего соответствующие экономические и иные эффекты. III Первый этап нашего исследования, как было уже указано, представлял бы весьма большие трудности, если бы искомое в этом исследовании не было бы уже вскрыто в системе экономических категорий «Капитала». Но и располагая беспробельной системой 158
Экономические категории капитализма... категорий капиталистического общества, вскрытых в «Капитале», при выяснении соотношения их с соответствующими правовыми понятиями и институтами, исследователь сталкивается с иными трудностями. Трудности эти заключаются в том, что большая часть этих категорий получает свое выражение в целом комплексе правоотношений'. надлежащим же образом сгруппировать эти правоотношения, выделив их из многообразных отношений капиталистического оборота, и вскрыть то типовое социально-экономическое отношение, например торговую прибыль, ссудный процент, земельную ренту, которое за этим комплексом отношений скрывается, — задача весьма сложная. Действительно, ведь не только юристы, но и большинство экономистов были не способны дойти в своем анализе до «внутренних зависимостей буржуазных отношений производства»1 и ограничивались лишь тем, что непосредственно выступало вовне. Те же немногие юристы, которые считали необходимым выявить экономические отношения, получающие свое правовое оформление в основных гражданско-правовых институтах, - мы имеем в виду, например, юристов социологической школы — последователей Иеринга и др., — понимали эти отношения крайне упрощенно: за правом собственности они усматривали лишь обладание различными видами имущества как одним из элементов производственных процессов. Даже подчеркивая значение этого института для капиталистического хозяйства, юристы эти, конечно, не отдавали себе должного отчета в том, что же по существу капиталистическое хозяйство собой представляет: капитал представлялся им одним из видов имуществу состоящих в обладании собственника; менее всего капитал понимался ими как сложный комплекс общественных отношений, необходимым звеном которого является наемный рабочий, прилагающий свой труд к чужим средствам производства. Равно и экономическую основу договорных отношений они усматривали в явлениях обращения, совершенно не вскрывая сложных отношений капиталистического оборота, получавших свое осуществление при посредстве обращения2. 1 В этих выражениях Маркс определяет характер исследований классической политической экономии в противоположность вульгарной экономии (см.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 91, примеч. 32). 2 Такое элементарное понимание экономической основы собственности и договорных отношений современного капиталистического общества мы встречаем даже у 159
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Метод материалистической диалектики исключает возможность того, чтобы различные экономические категории, выражающие различные типовые отношения капиталистического общества, получали бы полностью одинаковое правовое оформление. Мы видели, что большинство этих категорий получает правовое оформление в целой цепи правоотношений, обычно последовательно связанных одно с другим. При правовом оформлении различных категорий отдельные звенья такой цепи правоотношений могут быть со своей формальной стороны и тождественны: например, формальные правомочия собственника в условиях простого и капиталистического хозяйства, реализация товара по одной из двух известных формул; однако для различных экономических категорий характер связи и последовательности этих звеньев цепи, равно и внутреннее существо каждого из этих звеньев, оказывается неодинаковым. Юрист-догматик, кругозор которого не выходит за пределы узких потребностей участников товарного оборота, все свое внимание сосредоточивает исключительно на этих отдельных правоотношениях, рассматриваемых ими изолированно. Ни предшествующие, ни последующие звенья указанной выше цепи явлений его не интересуют. Интересующие же его изолированные правоотношения в формально юридическом аспекте оказываются одинаковыми. Эта сторона соотношения экономических категорий и правовых понятий и институтов — возможность выражения различных экономических категорий в одних и тех же правовых понятиях - будет предметом нашего более детального анализа в дальнейшем изложении. Первый этап намеченного нами исследования завершается нахождением типовых экономических отношений, на основе которых складываются все присуще капиталистическому гражданскому праву институты. На этом этапе исследования, как было указано, юрист-теоретик находится в особо благоприятном положении, он может и должен использовать научные достижения марксистской политической экономии — беспробельная система экономических таких буржуазных юристов, как Петражицкий. И для него в основе собственности лежит лишь распределительная функция в области народного хозяйства - функция распределения частей плодородной почвы и других средств и орудий производства и предметов потребления и пр. между индивидами и группами (Теория права и государства, т. I, стр. 187). 160
Экономические категории капитализма... категорий, данная в «Капитале», и должна служить той основой, которой завершается первый этап исследования и которая служит исходным пунктом второго этапа исследования. Однако эти типовые экономические категории, установленные в «Капитале», способны обосновать лишь то, что является общим для гражданского права любой страны, где установился капиталистический способ производства. Но в каждой гражданско-правовой системе имеются и специфические моменты, не устраняющие, правда, того общего, что имеется везде и всегда, где складываются капиталистические отношения, но конкретизирующие данную гражданско-правовую систему, придающие ей некоторые индивидуальные черты. Теория гражданского права должна объяснить и эти специфические моменты, вскрывая корни их в особенностях исторического развития данной страны на данном его этапе. Развиваясь в основном на однотипном экономическом базисе, капиталистическое общество независимо от специфических особенностей его развития создает в основном однородное гражданское право; амплитуда возможных колебаний в регулировании типовых для капитализма отношений сравнительно невелика. При анализе гражданско-правовой системы какого-либо отдельного государства эти специфические черты его правовой системы должны быть, конечно, должным образом учтены. Но и эти различия гражданско-правовых норм отдельных капиталистических стран относятся в большей своей части обычно не к правовому оформлению типовых экономических отношений этих стран - праву собственности, договорным отношениям и пр., здесь возможность различий правового регулирования обычно ограничена. В условиях промышленного капитализма существо правомочий собственника, мера автономии при вступлении участников гражданского оборота в договорные отношения в различных капиталистических странах в основном оказываются очень близкими друг к другу. Изменения в этих правовых институтах происходят лишь с дальнейшим ходом развития капиталистического общества — с переходом капитализма в стадию монополистического капитализма. Значительно более многочисленны в гражданском праве капиталистических стран различия, относящиеся к отдельным сторонам регулирования этих типовых для данной системы отношений: например, к объему виндикации своего имущества собственником, 161
Основные вопросы теории социалистического гражданского права к последствиям неисполнения контрагентом договора, к условиям освобождения его от ответственности, к допускаемым формам обеспечения обязательств и пр. Если сопоставить гражданско-правовые кодификации начала XIX ст. с кодификациями, проведенными почти по истечении целого столетия, то основные линии различия должны быть констатируемы не столько применительно к указанным выше правовым институтам, выражающим типовые для капиталистической системы отношения между участниками оборота, сколько применительно к характеру правовых последствий, наступающих для сторон в связи с теми или иными юридическими фактами, применительно к путям и способам охраны закрепленных за ними прав и пр. Эти вопросы более обстоятельно будут освещены в дальнейших разделах настоящей работы. Таким образом, исследование основных институтов гражданского права капиталистического общества предполагает выявление как того «общего», что присуще каждой исторически сложившейся системе гражданского права, так и того специфического, что характерно для каждой такой системы. Это «общее» каждой гражданско-правовой системы свое обоснование должно черпать главным образом в том, что необходимо имеется в экономике каждой капиталистической страны. Более многообразными могут быть основания специфических сторон каждой национальной гражданско-правовой системы. Основания эти должны быть вскрыты не только в особенностях экономики данной страны, здесь должен быть учтен и целый ряд других моментов надстроечного порядка: особенности государственного устройства данной страны, соотношение в ней классовых сил, пути ее исторического развития, ее международное положение и пр. IV 1 Второй этап исследования правовых институтов является значительно более сложным. Этот этап исследования неразрывно связан с первым: в единстве диалектического метода полностью отделить элементы анализа от элементов синтеза не представляется возможным. На этом этапе исследования должно быть показано, как 162
Экономические категории капитализма... на базе ранее вскрытых типовых производственных отношений данной общественной формации и связанных с ними методов воздействия на экономические отношения необходимо складываются определенные типовые правовые явления и институты. В соответствии с изложенным выше обоснование экономическими категориями правовых институтов возможно лишь при условии, что эти экономические категории взяты государством в плане их осуществления, т.е. воздействия на поведение участников производственных и иных процессов. Только при рассмотрении экономических категорий в этом аспекте представляется возможным от этих типовых экономических отношений перейти к правовым институтам. Эти правовые явления и институты, которые в исходном пункте исследования выступают только как «хаотическое многообразие», как «случайные» факты, подлежащие систематизации для практических нужд, на основе познания присущей им внутренней закономерности превращаются в научно познанные и пр. Маркс неоднократно указывал, что путь исследования от скрытых оснований явлений (сущности их) к отношениям более конкретным, выступающим вовне, является единственно научным методом познания, в частности познания всех надстроечных (исторически производных, «не имеющих своей собственной истории») явлений. «Конечно, много легче, - говорит Маркс, - посредством анализа найти земное ядро туманных религиозных представлений, чем, наоборот, из данных отношений реальной жизни вывести соответствующие им религиозные формы. Последний метод есть единственно материалистический, а следовательно, единственно научный метод»1. Эта же мысль высказывалась Марксом и в отношении ряда экономических проблем2. Учитывая неразрывную связь права и государства, при анализе в дальнейшем изложении правовых институтов, складывающихся на основе определенных производственных отношений, необходимо 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 410. 2 «Недооценка, игнорирование действительного значения содержания, отрыв содержания от формы приводят в вопросах государства и права к формализму. Этим пороком главным образом и больше всего страдает буржуазная наука. Недооценка. игнорирование действительного значения формы, отрыв содержания от формы приводят к вульгарному социологизму, экономизму, к юридическому нигилизму» (Аржанов М., Соотношение государства и права // Советское государство и право, 1941, № 2, стр. 29). 163
Основные вопросы теории социалистического гражданского права всегда учитывать роль государства в закреплении через правовые нормы этих производственных отношений, а в случае необходимости - в принудительном осуществлении требуемого правом порядка. Как было указано, воздействие государства через право на складывающиеся производственные отношения может быть весьма многообразным: государство может закреплять через право уже сложившиеся отношения, может устранять нежелательные с точки зрения интересов господствующего класса отношения, может способствовать созданию новых и пр. Ряд социально-экономических принципов является основополагающими для капиталистической системы — именно вокруг них группируются все основные экономические категории, вскрытые Марксом в «Капитале». Это 1) использование основных средств производства как капитала, т.е. использование их путем приобретения собственником средств производства особого товара - рабочей силы и потребление его, в результате чего собственник получает возможность присваивать прибавочный продукт. Для осуществления этих принципов необходим был ряд исторических предпосылок, создавшихся в различных странах Европы в XVII и XVIII вв.; 2) создание свободных от каких-либо стеснений форм обладания средствами производства и 3) автономия лица в своей промысловой деятельности и свободный от каких-либо стеснений имущественный оборот, основанный на широком общественном разделении труда, то, что Маркс называл общественным обменом веществ. Вне этих основоположных для капиталистической системы социально-экономических принципов невозможно действие закона стоимости, равно и превращение денежных сумм и средств производства в капитал. Очерченным экономическим принципам капиталистического общества, взятым в их совокупности, соответствуют три основных правовых института буржуазного гражданского права: субъект права, частная собственность, состоящая в свободном обороте, и автономный договор. Вне этих правовых институтов расширенное воспроизводство капиталистических отношений (в условиях действия закона стоимости) невозможно. В условиях монополистического капитализма все эти правовые принципы сохраняются, хотя в своем применении и терпят некоторые ограничения. 164
Экономические категории капитализма... Все очерченные правовые институты буржуазного гражданского права, складывающиеся на основе указанных выше экономических принципов, — субъект права, право частной собственности и автономный договор обладают некоторым общим качеством, которое нам приходилось констатировать уже в предыдущем изложении, — качеством абстрактности', в этих правовых институтах, по крайней мере при поверхностном их рассмотрении, не находят адекватного отражения различные по своему социальноклассовому содержанию экономические категории. Действительно, форма гражданской правосубъектности с равенством правоспособности всех участников капиталистического производства и оборота, со свободой промысловой деятельности применима к товаропроизводителю как простого товарного хозяйства, так и капиталистического производства; право частной собственности также охватывает формы обладания и присвоения имуществ (средств производства), используемых как личным трудом самого производителя, так и используемых как капитал; автономный договор в своей двусторонней обменной формуле Т—Д или Д—Т в одинаковой мере может фигурировать как составная часть разнородных формул: Т—Д-Т1 и Д—Т—Д+д, выражая как реализацию товара, созданного личным трудом производителя, так и реализацию прибавочной стоимости как одно из звеньев процесса капиталистического воспроизводства. При посредстве всех этих правовых институтов реальные классовые отношения буржуазного общества и присущие им противоречия маскируются. В связи с этим гражданское право, являющееся по существу правом, основанным на далеко идущем принуждении и максимальном правовом неравенстве, в своих внешних проявлениях представляется правом автономии и равенства. Осуществляемое при посредстве гражданского права капиталистического общества классовое господство оказывается затушеванным. Однако и эти формально абстрактные определения очерченных правовых институтов с указанными выше внешними признаками (правомочия на владение, пользование и распоряжение имуществом в собственности, право требования определенных действий в обязательственно-правовых отношениях) представляют собой определенную социальную реальность, отражающую, хотя и односторонне, некоторую сторону действительности. В связи с этим в самых 165
Основные вопросы теории социалистического гражданского права реальных отношениях капиталистического общества должна быть найдена реальная база подобного социально-обезличенного выявления права вовне с маскировкой присущих этому обществу классовых антагонизмов. Очерченные характерные черты основных гражданских правовых институтов капиталистического общества неоднократно подчеркивались основоположниками марксизма-ленинизма. Энгельс в «Анти-Дюринге» подчеркивает, что торговля предполагает свободных, равноправных товаровладельцев, которые производят обмен на основе одинакового для всех них права, что рабочий, заключающий договор с фабрикантом на продажу своей рабочей силы, должен быть равноправен с ним как контрагент и пр. Энгельс указывал, что «это объяснение современных представлений о равенстве из экономических условий существования буржуазного общества изложено впервые Марксом в «Капитале»»1. Применительно к институту частной собственности Маркс в т. I «Капитала», в главе о прекращении закона собственности простого товарного производства в законы капиталистического присвоения, говорит об очерченном выше «обезличении» права собственности: «Пока при каждом акте обмена, взятом в отдельности, соблюдаются законы обмена, способ присвоения может претерпеть полный переворот, нисколько не затрагивая права собственности, соответствующего товарному производству. Одно и то же право собственности сохраняет свою силу как вначале, когда продукт принадлежит производителю и когда последний, обменивая эквивалент на эквивалент, может обогащаться лишь за счет собственного труда, так и в капиталистический период, когда общественное богатство во все возрастающей мере становится собственностью тех, кто в состоянии постоянно все вновь и вновь присваивать неоплаченный труд других»2. Здесь Маркс не только показывает, как за внешне единым формальным пониманием права собственности современной ему юриспруденции скрывается классовое различное содержание, но и выясняет, как на базе стоимостной формы - общих законов товарного обращения однородная форма скрывает исторический тип производственных отношений. Маркс нередко 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 105. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 645. 166
Экономические категории капитализма... именует это «мистификацией капиталистического способа производства» и пр.1 Выше мы приводили уже высказывания Маркса (в первоначальной рукописи «Капитала») о том, что у ряда представителей буржуазной экономической мысли юридически идеология частной собственности, основанной на труде, без дальнейших околичностей переносится на собственность, покоящуюся на экспроприации непосредственных производителей. И применительно к третьей основной группе правовых отношений — к обязательственному праву — Марксом неоднократно указывалось на громадную роль в деле затушевывания и маскировки реальных социальных отношений, которая выпадает на долю явлений обращения. Сфера обращения товаров особенно интенсивно нивелирует разнородные социальные процессы: между внешней формой этих процессов, где «господствует только свобода, равенство, собственность и Бентам», и получающими в этих актах свое проявление реальными процессами создается глубокий разрыв. Если при этом учесть, что все основные категории товарно-капиталистической системы не могут проявиться вне процессов обращения, то масштаб маскировки классового содержания реальных отношений капиталистического общества выступит особенно рельефно. Изложенное показывает, что основные, типовые правовые отношения капиталистического производства на широких участках отношений выступают вовне без каких-либо специфических черт именно капиталистического отношения. Это, как было показано, открывает широкие возможности для апологетики буржуазного гражданского права — для сокрытия его классового содержания, для характеристики его как права равенства и автономии. 2 Марксистская теория гражданского права должна объяснить это явление, объяснить, почему основные институты буржуазного гражданского права обычно выступают вовне социально-обезличенными без указанных выше специфических черт капиталистическо1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 590. 167
Основные вопросы теории социалистического гражданского права го отношения. Очевидно, должны существовать некоторые основания, и именно объективные основания, по которым то общее, что имеется в простом товарном хозяйстве и хозяйстве капиталистическом, выдвигается на первый план, различия же, которые, казалось бы, должны быть особенно подчеркнуты, стушевываются1. Экономика и гражданское право капиталистического общества создают для этого целый комплекс оснований. 1. Наиболее существенным из них является универсализм стоимостной формы товарно-капиталистического производства и обращения и формальной эквивалентности складывающихся между участниками хозяйственных процессов связей. В соответствии с этим в правовые институты, исторически сложившиеся в условиях простого товарного хозяйства, свободно укладываются и в капиталистические отношения; формальная сторона этих институтов, которой более всего и интересуется юрист-практик, при этом не подвергается сколь-либо существенным изменениям. Действительно, все имущества в капиталистическом обществе фигурируют как товары. Независимо от того, где и в каких условиях товар произведен, он проделывает однотипное движение с момента своего создания до его реализации. Создан ли он собственным трудом производителя или «чужым» трудом с использованием купленной по «эквивалентной сделке» рабочей силы, возможности использования этого товара и распоряжения им со стороны управомоченного на эти действия лица формально однотипны. Использование товара независимо от того, произведен ли он в условиях простого товарного или капиталистического хозяйства, не может произойти вне обращения; это же последнее максимально уравнивает явления по существу разнородные, но вовне выступающие как однородные. Таким образом, для того, чтобы осуществить свое право собственности, т.е. присвоить чужой неоплаченный труд, для капиталистического собственника достаточны формальные правомочия, которыми располагает товаровладелец 1 Было бы поэтому ошибочно считать, что общность (по крайней мере в их внешнем оформлении) правовых институтов простого товарного и капиталистического хозяйства является лишь видимостью, своеобразной аберрацией мысли, от которой следует освободиться. Это общее имеет свое основание; должно быть объяснено, почему в правовых явлениях буржуазного общества это общее выступает вовне, а специфическое, отличное стушевывается. 168
Экономические категории капитализма... при реализации своего права собственности на созданный своим трудом продукт1. 2. Применительно к рассматриваемым вопросам немалое значение имеет и особый метод рассмотрения, применяемый юристами к анализируемым им явлениями; подходя к правовым явлениям под углом зрения практических нужд (разрешая главным образом вопросы о том, как при данных условиях должны быть урегулированы взаимоотношения сторон), юрист-практик интересуется правовыми возможностями, которые перед каждым участником оборота открываются независимо от того, какие из этих возможностей могут быть им реализованы. Формально возможности эти для каждого «субъекта права» одинаковы: каждому при наличии у него соответствующих имуществ предоставляются широкие пути использования этих имуществ, присоединения к ним чужого (купленного) труда, получения накоплений и пр. независимо от того, существуют ли у данного лица экономические предпосылки для осуществления этого. Констатируя, например, широкую, «равную» для всех правоспособность лица (способность быть собственником всевозможных имуществ, автономное приобретение их, в том числе и рабочей силы, и др.), гражданское право оставляет открытым вопрос о том, сможет ли данное лицо эти свои «способности» осуществить; для юриста-догматика это обстоятельство представляется безразличным. 3. Весьма существенным моментом, способствующим указанной нивелировке правовых институтов, является также и то, что юрист, анализируя то или иное правовое явление, обычно не выходит за пределы изолированного рассмотрения правоотношения: для него правоотношение связывает лишь определенных лиц, предметом своим имеет определенную имущественную ценность, имеет свое начало и конец (возникновение и прекращение правоотношения). В противоположность этому экономист никогда не может ограничиться анализом изолированного отношения, для него каждое отношение является лишь составной частью целого, лишь од1 Этими обстоятельствами объясняет А.В. Венедиктов формальное средство правомочий капиталистического собственника и простого товаровладельца при осуществлении ими различных форм присвоения — прибавочной стоимости и продуктов своего собственного труда (см.: Венедиктов А.В., Право государственной социалистической собственности // Сб. Академии наук СССР, 1945, стр. 78). 169
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ним из звеньев всего сложного воспроизводственного процесса. Однако анализ какого-либо процесса, взятого изолированно, не может вскрыть закон движения этого процесса. На это неоднократно указывал Маркс1. Действительно, применительно, например, к вещным правам, и в первую очередь к праву собственности, юрист интересуется правомочиями вещноуправомоченного на владение, пользование и распоряжение вещью. Эти правомочия собственника, взятые независимо и изолированно от иных правовых отношений, в которые приходится собственнику вступать, оказываются, однако, совершенно не способными вскрыть то специфическое, что присуще капиталистической собственности. Действительно, собственность на средства производства в антагонистических общественных формациях рассчитана на то, что к ним будет применен чужой труд, в результате чего создается новая продукция, остающаяся в распоряжении собственника средств производства; вне этого соединения средств производства с привлеченным к ним чужим трудом собственность на средства производства в антагонистических формациях превратилась бы в экономический нуль. Однако для юриста подобное использование собственником своего имущества (средств производства) является лишь одной из возможных форм такого использования, которая при рассмотрении общих правомочий собственника не привлекает особого внимания юриста. Все это скрывает действительное содержание капиталистической собственности, обезличивает ее, маскирует то наиболее существенное, что в ней имеется2. Такое использование своей собственности рассматривается юристом как определенный возможный вывод из правомочий собственника, но не как само существо собственности. 1 См., например: Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 621, 624 и др. 2 Подобное изолированное рассмотрение института собственности приводит к тому, что те авторы, которые под этим институтом понимают не отношение лица к вещи, а определенное общественное отношение, понимают его как обязанность всех и каждого воздерживаться от незакономерного воздействия на чужую вещь; таким образом, основной институт буржуазного гражданского права — собственность - оказывается обладающим лишь отрицательным содержанием (см. спор Дернбурга с Виндшейдом и др.: Дернбург, Пандекты, т. I, 1906, стр. 56). Такая трактовка собственности встретила, как известно, серьезные возражения также и со стороны некоторых буржуазных юристов (Дернбург и др.). 170
Экономические категории капитализма... И обязательственно-правовые отношения буржуазная юриспруденция обычно рассматривает изолированно — они определяются обычно как права на действия или воздержание определенного лица, которые в противоположность вещным правам, как правило, третьих лиц не затрагивают. Эти притязания на «действия» и «воздержание» конкретизируются в различных типах договоров. Однако содержание этих договоров обычно не выходит за пределы «обменной формулы» притязаний на передачу имущества в собственность или в пользование, на возврат занятых денег, на выполнение заказанных работ и пр. и получение за все это соответствующего денежного эквивалента. Эти обязательственно-правовые отношения рассматриваются буржуазной юриспруденцией исключительно как явления обращения, совершенно оторванными от процесса производства со всеми присущими этому последнему антагонизмами, на основе которых только и может быть понята специфичность актов обращения. Договорное отношение берется представителями буржуазной цивилистики совершенно изолированно, вне единого воспроизводственного процесса, одним из звеньев которого анализируемое договорное отношение является. Ясно, что все специфичности капиталистического производства оказываются затемненными актами обращения; в связи с этим и договорные отношения вовне выступают в полностью обезличенной форме. 3 В связи с выдвинутыми нами проблемами взаимоотношения между основными экономическими категориями капиталистического общества и соответствующими им правовыми институтами должен быть освещен также вопрос о том, какое правовое оформление получают такие экономические категории, как прибыль, ссудный процент, земельная рента, возникающие в «процессе производства капитала, взятого в целом» (подзаголовок т. III «Капитала»), где капитал вступает в отношения, где противостоят не капитал и труд, а, с одной стороны, капитал и капитал, а с другой - индивидуумы просто как покупатели и продавцы и где «первоначальная форма, в которой противостоят друг другу капитал и наемный труд, замас171
Основные вопросы теории социалистического гражданского права кировывается вмешательством отношений, которые кажутся независимыми от нее»1. Сложность таких экономических категорий, как торговая прибыль, ссудный процент, земельная рента, заключается в том, что производственные отношения, которые они выражают, не проявляются в них непосредственно', основное отношение эксплуатации рабочего класса проявляется в них лишь через ряд посредствующих звеньев. Действительно, между землевладельцем, получающим в форме ренты часть прибавочной стоимости, созданной наемными рабочими, и этими последними нет непосредственных отношений; также нет прямых отношений между торговым или ссудным капиталистами и наемными рабочими, часть прибавочной стоимости которых первые удерживают. Ввиду этого указанные экономические категории свое осуществление могут получить лишь в сложной цепи отношений как производства, так и обращения, в результате которых происходит перераспределение общей массы прибавочной стоимости, созданной рабочим классом, и часть ее закрепляется за землевладельцем, за торговым капиталистом и пр. Ясно, что если все эти категории могут получить выражение лишь в целой цепи отношений, то в каждом из этих отношений, взятом изолированно, вне связи с остальными звеньями цепи, соответствующие категории не могут проявиться. Эта сторона рассматриваемых категорий, неспособность их получить выражение в изолированном отношении с достаточной рельефностью отмечена Марксом при изложении всех основных категорий т. III «Капитала»; вот как, например, этот вопрос трактуется в применении к ссудному проценту в гл. 21 т. III «Капитала»: «Ссуда денег на известное время и получение их обратно с процентом (прибавочной стоимостью) — вот вся форма движения, принадлежащая капиталу, приносящему проценты, как таковому. Действительное же движение отданных в ссуду денег — действительное движение их как капитала представляет собой операцию, лежащую по ту сторону сделок между кредиторами и заемщиками... Поэтому и возврат (денег) получает выражение не как следствие и результат определенного ряда экономических актов, а как следствие особой юридической сделки между покупателем и 1 Маркс, Капитал, т. III, ч. I, 1930, 6-е изд., стр. 17. 172
Экономические категории капитализма... продавцом»1. Именно этот определенный ряд «экономических актов», выражающих данную категорию, юристом-догматиком совершенно игнорируется, интерес его оказывается ограниченным «особой юридической сделкой между покупателем и продавцом». Подобно этому из анализа изолированно взятых отношений между землевладельцем и капиталистом - арендатором без привлечения «ряда посредствующих экономических актов» не может быть выявлено то типовое производственное отношение, которое образует категорию земельной ренты. Между землевладельцем и рабочим, занятыми не только в сельском хозяйстве, но и в промышленности, часть прибавочной стоимости которых он присваивает, не складывается никаких непосредственных правовых отношений; ясно, что в изолированно взятом отношении, которым только и оперирует юрист-догматик, не может получить выражение специфичность категории земельной ренты. Для юриста-догматика договор между землевладельцем и арендатором будет качественно однороден независимо от того, выражаются ли им отношения капиталистической земельной ренты или какие-либо иные отношения: трудового характера, докапиталистической эксплуатации и т.д. Из изложенного должен быть сделан вывод, что наряду с правовыми институтами, охватывающими отношения между непосредственными сторонами, складываются типовые комплексы правовых отношений (правовые институты) более сложного содержания, в которых получает правовое оформление целая цепь отношений производства и обращения; каждое звено в этой цепи оказывается сплетенным с другими в определенной последовательности, так что завязка тех или иных правовых отношений на одном участке хозяйства предопределяет необходимость появления определенных правовых отношений на другом. Так, например, акт денежной ссуды предопределяет последующие акты закупки у третьих лиц необходимых средств производства и рабочей силы, реализацию изготовленной продукции, а затем и выплату первоначальному контрагенту части прибавочной стоимости в форме ссудного процента (а затем и возврат ему всей занятой суммы). Еще более сложную цепь правовых отношений представляет со1 Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 245. 173
Основные вопросы теории социалистического гражданского права бой правовое оформление экономической категории земельной ренты. Таким образом, утверждение, что такие экономические категории, как прибыль, ссудный процент, земельная рента и др., не получают специфического отражения в определенных типовых комплексах правовых отношений, не может быть признано правильным. Утверждения эти покоятся на неспособности представителей догматической юриспруденции выйти за пределы изолированных правовых отношений. Сложность указанных экономических категорий заключается в том, что они свое правовое оформление получают в целой цепи правовых отношений, лишь в своей совокупности образующих известное единство. В предшествующем изложении нами было показано, что ряд разнородных экономических отношений получает выражение в однородных правовых формах. Может быть констатировано и обратное отношение: в основном однородные экономические отношения могут получить юридически различное оформление. Представители догматической цивилистики, сосредоточивая свое внимание исключительно на правовой сфере, часто не замечают даже того, что ряд различных правовых отношений и институтов регулирует в основном однородные экономические явления, преследует одинаковые хозяйственные цели. Так, Ленин в своем «Развитии капитализма в России» указывает, что «тип сельского рабочего с наделом свойственен всем капиталистическим странам. В разных государствах он принимает различные формы... Юридическое основание его права, — продолжает Ленин, — на кусочек земли совершенно безразлично для такой квалификации. Принадлежит ли ему земля на праве полной собственности (как парцельному крестьянину), или ее дает ему лишь в пользование лендлорд или Клиег§Ш$Ье$йпег, или, наконец, он владеет ею как член великорусской крестьянской общины — дело от этого нисколько не меняется»1. Конечно, различие в правовом оформлении отношений, близких друг другу по своему содержанию, все же вносит известное своеобразие в эти отношения. Так, например, процессу централизации капиталов способствуют различные правовые формы объ1 Ленин, Соч., т. III, стр. 129—130. 174
Экономические категории капитализма... единения капиталов; конечно, специфичность правовых форм такого объединения не может не отразиться на характере этой централизации, на степени ее устойчивости, на правовом положении отдельного члена объединения и пр.; все же весьма близкие хозяйственные эффекты по объединению капиталов могут быть достигнуты различными правовыми методами на различных правовых путях. Из явлений современного монополистического капитализма особо должны быть подчеркнуты многообразные правовые формы, которые может принять создание мощных монополистических объединений, ставящих своей задачей главенствовать на определенном участке отношений: картели, различные виды синдикатов, тресты и пр. Известно, что антитрестовское законодательство нередко заставляет руководящие монополистические группы переходить от одной юридической формы объединения к другой, образование и деятельность которой в данный момент не встречает препятствий. При таком изменении организационно-правовой формы объединения характер хозяйственной деятельности этих организаций иногда меняется сравнительно мало. То обстоятельство, что различным правовым понятиям может соответствовать тождественное экономическое отношение, проиллюстрировал на высказываниях Маркса в т. III «Капитала» проф. Венедиктов в своей не опубликованной еще работе о государственной социалистической собственности. Маркс в гл. 21 т. III «Капитала» указывает на три возможные формы ссуды денежного капитала: 1) ссуду определенной суммы денег, 2) ссуду стоимости определенной массы товаров, фиксированной в сумме денег, и 3) ссуду товаров, которые могут функционировать лишь как основной капитал (дома, машины и пр.). Маркс указывает, что всякий ссужаемый капитал независимо от природы его потребительской стоимости всегда является лишь особой формой денежного капитала. Поэтому, замечает Венедиктов, для экономиста ссуда денежного капитала во всех трех формах представляет собой одно и то же общественно-производственное отношение - ссуду денежного капитала; для юриста же эти экономические отношения получают различное правовое оформление: ссуда денег как договор займа, ссуда товаров как купля-продажа в кредит и ссуда частей основного капитала как имущественный наем (аренда). 175
Основные вопросы теории социалистического гражданского права С точки зрения буржуазного закона это три различных отношения, в которых по-разному разрешается вопрос о праве собственности: при ссуде денег и ссуде товаров право собственности на эти имущества переходит к промышленному капиталисту, при ссуде частей основного капитала право собственности сохраняется за денежным капиталистом. V Какой же вывод должен быть сделан из всего изложенного? Являются ли рассмотренные выше основные гражданско-правовые понятия и институты — субъект права, собственность, договор — применительно к простому товарному хозяйству и к хозяйству капиталистическому, т.е. к различным по своему содержанию отношениям, тождественными или различными? Если под правовыми явлениями мы понимаем не только комплексы правовых норм, устанавливающих лишь формальные правомочия лица на те или иные действия и пр., взятые оторванными от регулируемых ими реальных отношений, но и складывающиеся на их основе правоотношения, юридически выражающие и закрепляющие определенные производственные отношения, то в очерченных выше правовых явлениях хозяйства капиталистического и простого товарного хозяйства на первый план не могут не быть выдвинуты элементы различия. В этом смысле правоотношения, закрепляющие капиталистическую собственность, необходимо включают в себя элементы, отличные от элементов, наличных в правоотношениях, закрепляющих собственность простого товарного хозяйства: эти различия проявляются и в существе правоотношений, закрепляющих эти разные виды собственности, и в путях использования соответствующих имуществ, и в характере извлекаемых из этих имуществ доходов, и пр. Это не исключает, однако, того, что в этих правоотношениях имеются и элементы тождества. Вопрос о соотношении в них элементов тождества и различия должен быть разрешен с учетом диалектики этих понятий и того, что существенными признаками капитализма является как то, что при капитализме товарное производство становится общей формой производства, так и то, что товарную 176
Экономические категории капитализма... форму принимает не только продукт труда, но и сам труд, т.е. рабочая сила человека1. Первое создает основу для элементов тождества, второе — для элементов различия между явлениями капиталистического и простого товарного хозяйства. В соответствии с этим и в анализируемых нами правоотношениях капиталистического и простого товарного хозяйства должны получить должное выражение и черты сходства и черты различия. В чем же эти элементы тождества и различия правовых явлений простого товарного хозяйства и хозяйства капиталистического выявляются? Историческое рассмотрение правовых форм перерастания отношений простого товарного хозяйства в отношения хозяйства капиталистического показывает, что правовые институты, сложившиеся на основе отношений простого товарного хозяйства, достаточно успешно обслуживали и нужды развивающегося капиталистического оборота, в особенности на его первых этапах. Положения рецепированного римского права, рецепированного именно в части, в которой оно относилось преимущественно к отношениям частной собственности и товарного оборота, на протяжении XVII и XVIII, а отчасти и XIX ст. в основном достаточно успешно регулировали и капиталистические отношения. Неудовлетворительность действовавшего в этот период гражданского права сказывалась не столько в устарелости основных его положений, сколько в наличии в нем правовых пробелов, неурегулированности этими положениями ряда вновь складывавшихся с развитием капиталистического оборота отношений. Как было показано, наличие в рассматриваемых явлениях простого товарного и капиталистического хозяйства очерченных тождественных элементов предопределено целым комплексом оснований, о которых мы говорили выше, и прежде всего тем, что при капитализме товарное производство становится общей формой производства. В связи с этим правовые явления рассматриваемых двух видов хозяйств не могут не иметь тождественных элементов. Из изложенного, однако, было бы ошибочно сделать вывод о полной тождественности анализируемых нами правовых институтов простого товарного и капиталистического хозяйства, об отсутствии в этих институтах существенных различий. 1 См.: Ленин, Соч., т. I, стр. 306. 177
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Действительно, для капиталистической системы характерным является чрезвычайно существенный момент, простому товарному хозяйству не свойственный, — принятие товарной формы не только продуктом труда, но и самим трудом, т.е. рабочей силой человека1; это придает капиталистическим отношениям специфическое содержание и не может не отразиться существенным образом и на всех основных правовых институтах капиталистического общества. Действительно, собственность простого товарного хозяйства, обращение товаров по формуле Т—Д—Т1 лишены того антагонистического содержания, которое присуще собственности капиталистической и капиталистическому договору: сам тип регулируемых этими институтами отношений и охраняемые ими интересы оказываются различными. Если даже охрана этих разнородных интересов (преследуемых различными хозяйственными фигурами этих двух видов хозяйств) в основном осуществляется в одних и тех же формах, теми же правовыми методами2, то сам охраняемый интерес, равно и хозяйственный эффект, который в результате такой охраны должен быть получен, оказываются различными. Можно ли, учитывая изложенное, утверждать тождественность рассматриваемых институтов, если даже с формальной стороны, т.е. в содержании предоставляемых участнику оборота формальных правомочий, какой-либо существенной разницы между этими институтами констатировать невозможно? 1 См.: Ленин, Соч., т. I, стр. 306. 2 Должно быть, однако, отмечено, что при регулировании отношений простого товарного и капиталистического хозяйства в основном тождественными правовыми нормами все же в действующих кодификациях капиталистических государств может быть приведено немало примеров различного нормирования одноименных правовых институтов применительно к многообразным видам отношений. Так, например, большинство положений так называемого торгового права призвано обслуживать крупнокапиталистический оборот. Ряд правовых норм современных кодификаций относится исключительно (или преимущественно) к капиталистическим поставкам, к договорам капиталистического подряда, к ссудам кредитных учреждений; на правовом регулировании многих банковских и биржевых сделок достаточно рельефно сказываются потребности эпохи монополистического капитализма и пр. Сколь бы многочисленны, однако, подобные постановления ни были, они все же не способны устранить некоторого разрыва между основными экономическими категориями и правовыми формами, в которых они получают свое выражение: разнородные экономические категории в приведенных случаях в основном все же получают внешне однотипное правовое регулирование. 178
Экономические категории капитализма... При признании полной тождественности этих институтов и отрицании наличия в них существенного различия содержание этих правовых институтов оказалось бы полностью классово обезличенным'. антагонистический характер носило бы лишь само социально-экономическое явление, правовое же регулирование его предоставляло бы сторонам лишь некоторые формальные правомочия, в классовом отношении полностью индифферентные; при таком понимании гражданское право действительно являлось бы тем «безликим инструментарием», который некогда пытались отстаивать в нашей литературе представители буржуазной правовой идеологии. В связи с изложенным в рассматриваемых нами правовых институтах простого товарного и капиталистического хозяйства за элементами тождества ни в коем случае не могут быть упущены и весьма существенные элементы различия. Характерный для идеологии буржуазного юриста подход к рассмотрению правовых явлений способствует тому, что эти элементы различия оказываются неосознанными. Действительно, различие это может быть выявлено лишь при условии, что анализируемые отношения будут рассматриваться не изолированно, а в целой цепи отношений, как предшествующих анализируемому, так и за ними следующих. Действительно, если право собственности на имущество независимо от характера и назначения его предоставляет собственнику его лишь тождественные правомочия, то дальнейшие пути использования этого имущества оказываются в корне различными: в одних случаях эти имущества оказываются использованными в потребительских целях, в других - в целях дальнейших производственных и коммерческих операций, для извлечения при их посредстве нетрудового дохода. Равно и вещь, приобретенная в результате товарооборота, присущего простому товарному хозяйству, будет потреблена и из дальнейшего правового оборота выпадет. В противоположность этому вещи — имущества, приобретенные в капиталистическом обороте, составят начальную базу для нового движения общественного продукта, для новых правовых отношений, создающих совершенно иную цепь реальных общественных отношений. Лишь при изолированном анализе того или иного правового отношения эти существенные различия оказываются сокрытыми за внеш179
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ней формальной однородностью этих отношений. Выход за пределы изолированного рассмотрения этих отношений устраняет эту видимую однородность. Таким образом, правовое отношение, взятое не изолированно, а как звено определенной цепи отношений, в которых выявляются типовые формы использования имуществ простого товарного и капиталистического хозяйства, вскрывает свое классовое содержание: оно оказывается опосредствующим собственность либо мелкого хозяйства, либо хозяйства капиталистического. То же относится и к явлениям обращения: продажа товара Т-Д или покупка его Д—Т, взятые изолированно, сами по себе не разрешают еще вопроса о том, звеном какой из двух формул: Т-Д-Т или Д—Т—Д+д они являются. Лишь при уяснении того, как полученное Д или Т будет использовано, сами эти звенья конкретизируются, равно и конкретизируются и формы их правового регулирования. Настаивая на наличии в рассматриваемых правовых институтах простого товарного и капиталистического хозяйства элементов различия, необходимо принять во внимание также и следующее: основоположники научного социализма неоднократно указывали на возможность неадекватности правовой формы выражаемому ею экономическому содержанию. Они приводили многочисленные случаи, когда сложившаяся правовая форма не только не отражала полностью существа отношений, которые она регулировала, но оказывалась способной даже к искажению существующих социально-экономических процессов. Маркс иногда называл это юридической мистификацией. Эти случаи особенно многочисленны в период разложения феодальных отношений (поземельные отношения), когда вновь складывающиеся социально-экономические отношения нередко продолжали сохранять свои прежние полуфеодальные правовые формы1. Достаточно многочисленны они и в рассмотренный нами выше период становления капитализма, когда новые явления капиталистического оборота на первых порах успешно укладывались в правовые формы, сложившиеся на основе простого товарного хозяйства. Однако когда Маркс подчеркивал эту обезли1 Примеры подобной неадекватности правовой формы и экономического содержания можно найти в гл. 23 и 24 т. I «Капитала», в разделах о земельной ренте в т. III «Капитала», у Ленина в «Развитии капитализма в России» и др. 180
Экономические категории капитализма... чивающую реальные отношения форму права, он вовсе не считал, что изучение правовых институтов должно ограничиться этой формальной стороной права без учета классового содержания охватываемых ими отношений. Естественно, что в тех случаях, когда правовая форма оказывалась неадекватной экономическому содержанию, правовая форма должна изучаться не оторванно от этого содержания, а в непосредственной связи с ним, причем должно быть объяснено, как новое содержание проявляется в старой правовой форме, как оно эту правовую форму постепенно преобразует и почему на данном участке отношений новое содержание может в эту старую форму уложиться. Подчеркивая мистифицирующую, маскирующую действительные классовые отношения роль права, Маркс менее всего считал возможным изучать его только в этих его внешних формальных проявлениях, он считал необходимым дефетишизировать правовую форму и понять ее из содержания регулируемых правом отношений и выдвигаемых государством задач и целей. Возвращаясь к рассматриваемым нами правовым институтам простого товарного и капиталистического хозяйства, необходимо поставить вопрос о том, как наличные в этих институтах элементы тождества и различия должны быть учтены при образовании соответствующих гражданско-правовых понятий капиталистической системы. Различия эти должны получить выражение в образовании соответствующих видовых правовых понятий. Буржуазная юриспруденция почти не знает этих видовых понятий; ее представителями признаются лишь такие понятия, как понятия собственности и договора вообще. В этих понятиях фиксируется лишь то общее, что имеется в институтах собственности и договора на различных этапах развития товарного хозяйства; присущее отдельным группам этих правовых явлений специфическое классовое содержание представителями буржуазной правовой мысли полностью игнорируется: в их трактовке эти явления классово обезличиваются. Однако наличие в современных кодификациях буржуазного гражданского права лишь абстрактных понятий собственности и договора не снимает вопроса о том, не должны ли при научном анализе соответствующих правовых явлений быть образованы и соответствующие видовые понятия, игнорирование этих различий при 181
Основные вопросы теории социалистического гражданского права трактовке институтов буржуазного гражданского права приводит к обезличению этих институтов, к выхолащиванию из них всякого классового содержания. Марксистская теория права никогда не стояла на позициях игнорирования этих видовых различий в рассматриваемых правовых институтах. Анализируя правовые понятия гражданского права буржуазных стран, советские юристы всегда проводили различия между указанными выше видами собственности; подчеркивая абстрактный характер формул права собственности в буржуазных кодификациях и пр., они всегда указывали, что за этими абстрактными формулами собственности скрывались различные виды собственности, отождествление этих видов собственности являлось бы обезличением того специфического, что присуще каждому виду ее. В связи с изложенным должно быть признано, что для научного познания системы правовых отношений капиталистического общества юрист-теоретик в своем анализе этих отношений не может ограничиться такими общими правовыми понятиями, как собственность, договор и др., его анализ должен расчленить многообразный материал правовой действительности, отграничить друг от друга различные виды явлений, охватываемые этими общими понятиями. На этих путях должны быть выделены отношения, связанные с собственностью простого товарного хозяйства и хозяйства капиталистического. На последующих этапах развития капитализма понятие капиталистической собственности также становится понятием, охватывающим явления не вполне однородные: из круга отношений капиталистической собственности выделяются отношения собственности типа монополистического капитализма. Подобные же расчленения должны быть проведены и применительно к институту договора. Лишь при использовании указанных видовых правовых понятий юрист может воспроизвести картину правовой действительности в данных условиях места и времени, лишь при этих условиях анализируемые ими правовые отношения не окажутся оторванными от соответствующих экономических процессов; из самих этих правовых отношений выявится социальный облик их участников, характер связей между ними, их интересы и цели, характер правовых отношений, в которых они окажутся в дальнейшем, и пр. 182
Экономические категории капитализма... Следует особо отметить, что такой подход к пониманию права капиталистических стран особенно существен для исследователей, перед которыми стоят не практические вопросы разрешения в соответствии с действующими правовыми нормами возникших в капиталистическом обороте споров, а познание капиталистического права в его еззепНаПа, т.е. в связи с законами развития капиталистической экономики и выдвигаемыми господствующим классом задачами и целями. Мы настаивали бы на необходимости выделения очерченных выше видовых правовых понятий даже в том случае, если бы все виды собственности, договора и пр., с которыми приходится сталкиваться в капиталистических странах, подпадали под действие полностью тождественных норм. Очерченные выше специфические черты этих видовых понятий оправдывали бы образование и научное использование этих понятий даже при полном единстве правовых норм, получающих к этим группам явлений свое применение. При признании правомерности образования и в капиталистической правовой системе ряда видовых правовых понятий происходит сближение правовых понятий с выражаемыми ими экономическими категориями. Специфичность последних получает отражение и в соответствующих правовых понятиях. Та или иная экономическая категория капитализма не может, конечно, быть выражена в каком-либо одном правовом понятии, обычно оно требует целого комплекса их. Но интересующий нас вопрос этим не ограничивается. Как было указано, в каком-либо изолированно взятом правоотношении обычно не может быть выражено то или иное типичное для капиталистической системы отношение (т.е. экономическая категория), оно может получить свое выражение лишь в целой цепи таких отношений. Так, например, ссуда денег и получение их обратно с процентами представляют собой различное содержание в зависимости от того, фигурируют ли эти деньги в руках заемщика как капитал или же заемщик использует их в потребительских целях. Деньги, полученные заемщиком как капитал, должны проделать сложное движение по формуле Д—Т— Пр—Т—Д+д и завершить его возвратом занятых денег кредитору с уплатой ему части полученной заемщиком прибавочной стоимости. 183
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Ссуда денег в потребительском обороте, хотя во взаимоотношениях заемщика и кредитора и получает подобное же правовое оформление (заем), в дальнейшем не будет иметь своим следствием развертывание указанных выше новых правовых отношений: проценты по ссуде будут выплачены заемщиком не из полученной им капиталистической прибыли, а из иных ресурсов — из своего заработка, за счет ликвидации своего имущества и др. Таким образом, даже при применимости к различным экономическим категориям одних и тех же правовых норм каждая из этих категорий получит иное отражение в правовой действительности — она вызовет иной комплекс правовых отношений. В связи с изложенным должно быть признано, что из изолированно взятого правоотношения обычно не представляется возможным сделать вывод о типовом экономическом отношении (экономической категории), которое это правоотношение выражает, такой вывод может быть сделан лишь из целого комплекса связанных друг с другом правовых отношений, и наоборот: из существа сложившихся экономических отношений можно сделать вывод о той цепи правоотношений, которые на основе этих отношений необходимо должны получить свою реализацию. Оперирование представителями буржуазной цивилистики исключительно общими правовыми понятиями и игнорирование тех видовых понятий, о которых мы выше говорили, открывают широкие возможности апологетики буржуазного гражданского права - осуществляемое при его посредстве принуждение и закрепляемое им неравенство маскируются выступающими вовне противоположными качествами — формальной свободой и формальным равенством: идеология частной собственности, покоящаяся на труде, без дальнейших околичностей переносится на собственность, покоящуюся на экспроприации непосредственных производителей (Маркс). Эта сторона буржуазного гражданского права — маскировка им реальных отношений капиталистического общества — создает одну из основ так называемого юридического мировоззрения как классического мировоззрения буржуазии. Те необходимо присущие идеологии буржуазного общества моменты, которые охватываются понятием юридического мировоззрения, еще более усиливают освещенные выше специфические стороны буржуазного гражданского права: выдвижение на первый план формально юридических момен184
Экономические категории капитализма... тов, рассмотрение вещей через «юридические очки» (Энгельс) с оставлением в тени скрывающихся за ними реальных общественных отношений. С другой же позиции эти стороны буржуазного гражданского права усиливают элементы юридического мировоззрения, создают иллюзию адекватности этого мировоззрения действительности. Обеспечивая возможность приведения всего правового материала к сравнительно небольшому числу соподчиненных друг другу общих правовых понятий, рассмотренные стороны буржуазного гражданского права создают иллюзию возможности придания буржуазному праву формы системы путем последовательного вычеркивания внутренних противоречий, о чем говорит Энгельс в «Л. Фейербахе». VI На очерченных выше теоретических положениях должно быть дано обоснование главнейших институтов гражданского права данной общественной формации, выявлена необходимость их в условиях данной социально-экономической системы. Как было уже указано, закономерность капиталистической экономики, в основном единой везде и всегда, где сложился капиталистический способ производства, предопределяет единство институтов гражданского права капиталистического общества. Однотипный экономический базис создает в основном однородное гражданское право. Амплитуда возможных колебаний в регулировании типовых для капитализма отношений сравнительно невелика. В этом отношении не только все континентальные гражданские уложения по своему содержанию близки друг другу, но и англо-американское право по своему существу не представляет собой чего-либо принципиально отличного. Дальнейшее исследование правовых явлений должно быть направлено по линии движения от абстрактного к конкретному по аналогии с соответствующими путями исследования и в теоретической экономии. В самом деле, в реальной действительности исследователь имеет дело не с капиталистическим обществом вообще, а с конкретным капитализмом, сложившимся в той или иной стране в определенной исторической обстановке; многообразные пере185
Основные вопросы теории социалистического гражданского права житки предшествующих общественных формаций, различное соотношение классовых сил, своеобразные группировки господствующего класса с их сталкивающимися интересами, сила исторической традиции и т.п., а в некоторых случаях и характер уступок, которые господствующему классу приходится иногда делать в интересах мелкой буржуазии и других социальных прослоек в целях сохранения единства капиталистического фронта, — все это налагает свой отпечаток на конкретное право данной страны, превращая его в «национальное» право. «Единство экономического базиса не препятствует тому, - говорил Маркс, — что один и тот же экономический базис — один и тот же со стороны главных условий — благодаря бесконечно различным эмпирическим обстоятельствам, естественным условиям, расовым отношениям, действующим извне историческим влияниям и т.д. может обнаруживать в своем проявлении бесконечные вариации и градации, которые возможно понять лишь при помощи анализа этих эмпирически данных обстоятельств»1. Независимо от этого на различных этапах своего исторического развития капитализм выявляет свои «новые» качества, развиваются и резко выступают вовне противоречия, которые до того оставались сокрытыми: в зависимости от этапа, на котором в данный момент капиталистическое общество находится, создаются и некоторые специфичности правового оформления основных производственных процессов и отношений. Таким образом, право капиталистического общества конкретизируется и в пространстве (национальное право), и во времени (этапы развития капитализма). Развиваясь в основном на однотипном экономическом базисе, капиталистическое общество независимо от специфических особенностей его развития создает в основном однотипное гражданское право. Специфичности правового регулирования отдельных институтов действующих кодификаций получают свое обоснование в конкретных условиях социально-экономического развития данной страны, в соотношении в ней сил различных прослоек господствующего класса и пр.2 1 Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 570. 2 Так, например, в Гражданском уложении Швейцарии, где удельный вес мелкой буржуазии значительно выше, чем в других странах Европы, интересы этих социальных прослоек получили достаточно рельефное отражение и на формах регулиро186
Экономические категории капитализма,,. Следует, однако, иметь в виду, что при всем значении гражданского права для стабилизации капиталистического способа производства системой права, всесторонне регулирующей хозяйственные процессы капиталистического общества во всей их целостности и в особенности определяющей пути его дальнейшего развития, никогда не являлось только гражданское право. Действительно, на всех этапах капиталистического развития господствующий класс никогда не удовлетворялся тем, что ему давало гражданское право. Каждый общественный строй, говорил Ленин, возникает лишь при финансовой поддержке определенного класса1. Эта финансовая и многообразная иная поддержка господствующего класса буржуазии государством далеко выходила за рамки воздействия и споспешествования их интересам при посредстве одного лишь гражданского права. Пришедшая к власти буржуазия предъявляла к государству требования весьма широкого масштаба, она требовала проведения многообразных мероприятий, которые должны были обеспечить ее господство: определенной финансовой политики и в первую очередь обеспечения ей широкого кредита, соответствующей ее интересам таможенной политики, необходимых для расширения капиталистической системы международных акций, налоговой системы и пр. Эти стороны правового воздействия капиталистического государства, наоборот, часто в несравненно большей степени сказывались на путях развития конкретного капитализма, чем особеннования ряда гражданско-правовых институтов. По Швейцарскому уложению, например, при переходе права собственности на сданное внаем имущество, за некоторым исключением, ранее заключенный договор найма не сохраняет своей силы (ст. 259 и 281 Швейцарского закона об обязательствах), объясняется это значительным удельным весом мелкого домовладения в Швейцарии и учетом этих интересов в Гражданском уложении (иначе в Германии); подобное же объяснение находит право нанимателя требовать снижения арендной платы в случае неурожая (защита мелкого арендатора сельскохозяйственного участка - ст. 287 Швейцарского закона об обязательствах); снижение договорной неустойки по швейцарскому законодательству может иметь место не только в гражданских правоотношениях, но и в торговых (ст. 163 Швейцарского закона об обязательствах) (иначе в Германии); некоторые формы товарищеских соединений, например товарищество с ограниченной ответственностью, допущенное в других странах, в Швейцарии запрещено и т.п. В капиталистически более развитых странах, где влияние мелкобуржуазных прослоек на общую политику господствующего класса сказывается менее интенсивно, перечисленные отношения получают иное регулирование. 1 См.: Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 393. 187
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сти сложившегося в данной стране гражданского права. Конечно, все эти методы воздействия на складывающиеся экономические отношения стали возможны лишь после того, как основные препятствия к развитию капиталистического производства, кроющиеся в пережитках феодальных отношений, были устранены и все необходимые предпосылки для развития товарно-капиталистического оборота созданы. В связи с этим даже при действии однородного гражданского права в различных странах капитализм принимал неодинаковые конкретные формы: в одних странах оказывалась преобладающим крупная земельная собственность, в других — мелкая; одни страны оказывались странами по преимуществу промышленного капитализма, другие — торгового и ссудного; неодинаковыми оказывались они и по масштабу их внешнеторговых отношений и пр. Все это вело к тому, что соотношение в этих отдельных странах правовых институтов, степень распространенности и значения их в обороте оказывались различными. Могут ли эти вопросы считаться лежащими вне сферы интересов юриста, не должны ли они полностью быть отнесены к сфере изучения экономических дисциплин? Представители буржуазной цивилистики, трактуя вопросы действующего гражданского права какой-либо страны, сосредоточивают свое внимание исключительно на действующих гражданско-правовых нормах и на сложившейся практике их применения. Вопросы, относящиеся к тому, как эти гражданско-правовые нормы осуществляются, как они внедряются в реальные отношения и как в связи с этим складываются в данной стране различного типа социально-экономические явления, юриста обычно не интересуют: свое внимание юрист обычно концентрирует на том, создание каких отношений действующее право допускает, какую оно дает им защиту, как разрешаются коллизии интересов в связи с этими отношениями и пр. Вопросы же о том, в каком масштабе на основе действующего права складываются те или иные социально-экономические явления, как они развиваются и пр., остаются вне его интереса. Юрист-догматик в связи с этим может, например, констатировать, что действующее право допускает мобилизацию земельной собственности, что оно не препятствует ни дроблению крупных 188
Экономические категории капитализма,.. имений, ни концентрации мелких участков в более крупные, что действующее право предоставляет лицам широкую автономию как в расширении, так и в ликвидации своих производственных предприятий и пр. Однако совершенно вне его анализа остаются вопросы о том, как эти предоставленные правом широкие возможности осуществляются', то, что в одних странах происходит вытеснение мелкой земельной собственности крупной, в других же мелкие хозяйства оказываются стабильными, что концентрация капиталов в различных странах при тождественном гражданском праве осуществляется в различном масштабе, — все это остается вне интересов юриста. Нам представляется, что в круг научных интересов юриста должно войти не только изучение действующих правовых норм и их применение в практике хозяйственных и иных отношений, но равно и освещение того, как и в каком масштабе соответствующие нормы осуществляются. В связи с этим нам представляется, что предметом изучения правовых наук должно явиться также и то, что можно было бы назвать осуществленным правом: под этим последним мы понимаем сложившиеся в данной стране социально-экономические явления, взятые под углом зрения роли, выполняемой в создании этих явлений правом. Изучение гражданского права отдельной страны в связи с этим не может ограничиться изучением лишь действующих в этой стране норм - оно должно быть распространено также и на вопросы о том, как эти нормы в сочетании с другими государственными мероприятиями приводят к определенным хозяйственным и иным эффектам1. 1 Следует отметить попытки и некоторых представителей западноевропейской правовой мысли выйти за пределы традиционной позиции юристов-догматиков, считающих задачей юриспруденции изучение лишь действующих правовых норм. Мы имеем в виду работы Е. Эрлиха, главным образом его ОгипсНе^ип^ д. Зосюкэ^е д. КесЫз 1913 г., в которой намечено учение о так называемом живом праве. Живым правом Эрлих считает не то право, которое заключается в действующих правовых нормах и положениях, а право, которое царит в жизни. Правовые нормы, указывает он, не дают картины того, что происходит в действительной жизни. Для ознакомления с этим надо обратиться не к законодательству, а к сложившимся правовым отношениям, познать которые можно из обозрения нотариальных актов, разнообразных деловых документов и других материалов, в которых находят свое выражение сложившиеся между сторонами отношения. «В договорах купли-продажи, аренды, займа, в завещаниях, в уставах и положениях различных обществ, а не в парагра189
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Необходимо при этом иметь в виду, что гражданско-правовые нормы сами по себе не могут предопределить все эти хозяйственные эффекты. Действительно, гражданско-правовые нормы в громадном большинстве случаев не предписывают участникам хозяйственных процессов какой-либо определенной деятельности. Они создают для участников хозяйственных процессов лишь необходимые предпосылки (условия) для такой деятельности, сама же эта последняя должна иметь иные обоснования: интерес к определенным действиям и волю их осуществить. Поэтому воспроизводство капиталистического цикла, хотя и предполагает действие гражданско-правовых норм, своей движущей силой имеет ряд иных процессов как экономического характера, так и правового, в основной своей массе выходящего за пределы права гражданского. Действительно, если обратиться к роли гражданского права в развитии капиталистического общества, то роль эта не должна быть переоценена. Конечно, развитие капитализма необходимо требовало устранения многообразных форм правовой связанности и стеснений, характерных для феодальной правовой системы, без этого капитализм не мог развиваться. Одного этого, однако, было недостаточно. Развитие капитализма требовало и ряда иных условий экономического характера, о которых мы говорили уже выше. Создафах гражданских уложений следует искать живое право данной страны», - говорит Эрлих (стр. 404). В связи с этим, указывает он, в разных странах, равно и в различных областях одной и той же страны при действии одного и того же законодательства складывается различное право. Право Богемии, Далмации и Галиции (автор имеет в виду области прежней австро-вен герской монархии) оказывается различным, хотя судьи и другие власти должны применять одинаковые правовые нормы (стр. 408). И в нашей дореволюционной правовой литературе указывалось на недопустимость игнорирования очерченного выше осуществленного права; так, например, А. Кистяковский считает фикцией отождествление права, заключающегося в правовых нормах, с правом, осуществляющимся в жизни в правовых отношениях и в индивидуальных правах и обязанностях. Но эта фикция, указывает Кистяковский, очень удобна для теоретиков права. Она позволяет им под видом действующей системы права излагать лишь содержание действующих норм права, что гораздо легче, чем описывать действительно существующий правовой порядок в той или иной стране (см.: Кистяковский, Социальные науки и право, стр. 360). Эти же мысли проводятся Муромцевым (Определение и основное разделение права, стр. 159) и Д.Д. Гриммом (Соотношение между юридическими институтами и конкретными отношениями // Сборник памяти проф. Г.Ф. Шершеневича, стр. 213). 190
Экономические категории капитализма... нию их в значительной мере могло способствовать своими мероприятиями и государство, некоторые из этих мероприятий носили правовой характер, однако большая часть их не относилась к гражданскому праву. Действительно, предпосылкой развития промышленного капитализма являлся целый ряд весьма существенных экономических процессов; необходимым для этого являлось предварительное накопление и сосредоточение в одних руках крупных денежных капиталов и состояний, все большее отделение промышленности от сельского хозяйства, отделение мелкого производителя от принадлежащих ему средств производства, освобождение его от былой связанности его с землей, развитие обширного внутреннего рынка и пр. Реализация всех этих процессов требовала ряда существенных мероприятий государства, главным образом экономического характера. Эти мероприятия исчерпывающим образом освещены Марксом в гл. 24 т. I «Капитала»; применительно к российскому капитализму они очерчены Лениным в «Развитии капитализма в России» и в других его работах. Указанные выше мероприятия, которые буржуазному государству приходится предпринимать для удовлетворения нужд и запросов различных капиталистических групп, — определенная финансовая и таможенная политика, обеспечение кредитом, создание усовершенствованных путей сообщения, обслуживающих товарооборот, - все это, равно как и наличные материальные ресурсы страны, их распределение между различными группами и пр., предопределяет, в каком направлении деятельность отдельных участников хозяйственных процессов будет протекать и какие будут складываться между ними отношения. В связи с этим определится также, какие правовые институты в данной стране сложатся, какое они получат распространение, т.е. как действующие в данной стране правовые нормы будут осуществлены, в какие социально-экономические явления отольется это «осуществленное» право. На основании изложенного характеристика гражданского права какой-либо страны должна быть проведена по двум линиям: по линии выявления специфичности содержания правовых норм (этим обычно занимаются юристы) и по линии выявления того, как эти нормы осуществляются, в какие социально-экономические явления применение этих норм в данной стране отливается. 191
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Лишь учет удельного веса во всей хозяйственной системе этих правовых институтов способен создать представление о характере гражданско-правовой системы как системы осуществленного права и о конкретных формах, которые в ней принял капитализм. Представители догматической юриспруденции обычно полностью игнорируют это обстоятельство, для их понимания права безразлично, преобладает ли, например, в данной стране крупное или мелкое землевладение, крупные или мелкие промышленные предприятия и т.п. Для юриста-догматика существенно лишь то обстоятельство, что подобные институты существуют и в силу этого подлежат определенному правовому регулированию; экономическое же значение каждого из них в обороте, их удельный вес, лежит вне их интереса, оно представляется им юридически иррелевантным. VII Для дальнейшей конкретизации гражданского права той или иной страны весьма существенным является выяснение роли гражданского права в поступательном движении ее экономики. Эта роль права оказывается неодинаковой не только в различных общественных формациях, но и в пределах одной и той же формации на различных ее этапах и даже на различных ее хозяйственных участках. Предпосылкой универсального развития капиталистических отношений являлось интенсивное вмешательство государства в строй докапиталистических отношений. Некоторые мероприятия в этом направлении были проведены еще абсолютистским государством, наиболее же радикальные мероприятия были осуществлены в период буржуазных революций: уничтожение остатков феодальных повинностей, устранение связанности земельной собственности, устранение цеховых ограничений, превращение всякого имущества в товар и пр. «Нарождающейся буржуазии нужна государственная власть и она действительно применяет государственную власть, чтобы регулировать заработную плату... чтобы удлинять рабочий день и таким образом удерживать самого рабочего в нормальной зависимости от капитала»1. Вся гл. 24 т. I «Капитала» заполнена изложением законодательства, направленного на 1 Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 807. 192
Экономические категории капитализма... устранение препятствий к развитию капиталистического способа производства. Однако товарное производство в форме простого товарного хозяйства и даже в форме капитала существовало и в докапиталистический период, в связи с этим в этот период существовали и основные институты гражданского права, иногда даже в достаточно развитой форме. Поэтому при наличии определенных экономических предпосылок и с устранением всего того, что развитию капиталистических отношений препятствовало (выше все это было указано), эти отношения могли получить известное распространение и без какого-либо дальнейшего непосредственного воздействия государства через новое законодательство. «Как только капиталистическое производство становится на собственные ноги, оно не только поддерживает это разделение (отделение рабочего от условий его труда), но и воспроизводит его в непрерывно растущем масштабе»1. В связи с изложенным, после того как в период буржуазных революций все правовые предпосылки для развития промышленного капитализма были осуществлены, можно отметить лишь сравнительно немного экономических институтов, которые были бы «созданы» непосредственной законодательной деятельностью государства. Большая часть их создавалась путем видоизменения и дальнейшего развития уже ранее существовавших экономических отношений; эти новые отношения обычно подпадали под действие уже ранее сложившихся правовых форм, тем самым значительно изменяя существо этих правовых форм. Действительно, такие крупнейшие изменения в экономике, необходимо присущие развитию капитализма в каждой стране, как вытеснение крупным производством мелкого, изменение соотношения между промышленностью и сельским хозяйством, далеко идущая пролетаризация крестьянства и мелкой буржуазии, иные пропорции распределения прибавочной стоимости между различными группами собственников (падение нормы, прибыли, рост земельной ренты, образование капиталистических монополий и пр.), все то, что образует содержание закона движения капиталистического общества, — создаются в стихийном процессе расширенного 1 Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 782. 193
Основные вопросы теории социалистического гражданского права капиталистического воспроизводства («вне контроля и сознательной деятельности их участников») и обычно без непосредственного участия в их создании капиталистического государства. Все эти сдвиги капиталистической экономики могут осуществляться и в рамках права, сложившегося на предшествующих этапах развития капитализма при устранении тех препятствий развитому капиталистическому обороту, о которых мы говорили выше. Ввиду этого в Германии, где в начале XIX ст. товарно-капиталистический оборот все же получил известное развитие, во втором десятилетии XIX ст. раздался голос, полный сомнения в том, призвано ли наше время к законодательствованию (Савиньи). Новое, полностью приспособленное к требованиям капиталистического общества законодательство, как известно, во многих капиталистических странах сложилось гораздо позднее (например, в Германии). Конечно, когда сложилось новое право, приспособленное к условиям развитого капитализма, дальнейшее развитие капитализма получило возможность двинуться более быстрыми темпами. В связи с изложенным формы воздействия гражданского права на экономику страны на различных участках капиталистической системы и на различных этапах ее развития оказываются неодинаковыми. Наиболее распространенным в условиях промышленного капитализма (по устранении всего того, что дальнейшему развитию его препятствовало) является такое взаимоотношение между правом и экономикой, когда по крайней мере применительно к основным типовым экономическим отношениям капитализма правовые положения лишь закрепляют сложившиеся в стихийном процессе отношения между сторонами, причем формально единым правовым положением нередко могут быть закреплены глубоко разнородные экономические отношения (например, отношения простого товарного хозяйства и хозяйства капиталистического и пр.). Этим объясняется, что в применении к праву товарно-капиталистического общества Маркс и Энгельс постоянно подчеркивали, что содержание юридического отношения дано самим экономическим отношением. Достаточно привести такие утверждения их, как то, что правовая форма выражает лишь фактические отношения и не создает ни своего содержания, ни существующих в ней отношений 194
Экономические категории капитализма... лиц друг к другу1, что гражданское право сводится лишь к законодательному освещению существующих при данных обстоятельствах нормальных экономических отношений между отдельными лицами2, что при посредстве правовой формы существующее санкционируется как закон3, что «юридические формы не могут определить самого содержания сделок, они только выражают его»4 и пр. Все эти утверждения не оставляют сомнения в том, как Маркс и Энгельс мыслили взаимоотношения права и экономики на наиболее широких участках оборота в условиях товарно-капиталистического производства середины XIX ст., когда буржуазное государство, как правило, воздерживалось от прямого вмешательства в указанные выше производственные и иные процессы. Однако на некоторых участках капиталистической экономики могут быть отмечены и более активные формы государственного воздействия на экономику при посредстве права. В связи с развитием капиталистического оборота государством могут быть созданы некоторые новые правовые формы обслуживания и упорядочения оборота, облегчающие бесперебойное воспроизводство капиталистических отношений: более совершенные формы векселя, особые виды банковских и биржевых сделок, некоторые новые способы обеспечения обязательств — особые формы залога — товаров в обороте, предприятий и пр. С другой стороны, значительное воздействие на экономику в смысле задержки дальнейшего развития капиталистических отношений могут оказать устарелые правовые положения, сохранившиеся от предшествующих этапов общественного развития: концессионный порядок создания акционерных обществ, ограничение оборотоспособности крестьянских земель, ограничение правоспособности отдельных лиц по сословному, национальному и прочим признакам. Государство, далее, может при помощи правовых положений пытаться устранить из оборота некоторые нежелательные с точки зрения общих интересов системы экономические отношения — 1 См.: Маркс, Замечания на книгу А. Вагнера // Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 477. 2 См.: Энгельс, Л. Фейербах // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 672. 3 См.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 571. 4 Там же, стр. 238. 195
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ростовщические и кабальные сделки, может пытаться воспрепятствовать созданию монополистических объединений (антитрестовское законодательство), запретить некоторые сделки явно спекулятивного характера и пр. Наконец, государство при помощи права, при наличии для этого соответствующих экономических предпосылок может создать и новые экономические отношения. В период до Первой мировой войны это имело место лишь в весьма ограниченной сфере, например создание неотчуждаемых крестьянских участков (в интересах поддержки «среднего» сословия), особое регулирование арендных отношений (Ирландия). В период после Первой мировой войны подобные мероприятия государства получили гораздо большее распространение — принудительное картелирование, нормирование производства и цен, создание для отдельных категорий имуществ и лиц особого правового режима и пр. Необходимо иметь в виду, что абстрактный характер большинства положений гражданского права и широкая автономия участников оборота в завязке определенных отношений не обеспечивают того, что цель, которая преследовалась при создании того или иного правового положения, будет достигнута: вновь созданный институт может оказаться нежизненным и остаться неиспользованным; не исключены случаи, когда вновь созданный правовой институт окажется использованным для целей, противоположных тем, которые имелись в виду законодательством (своеобразное дёЮиг- петеЩ де роиуоп французского административного права). В этом отношении интересно отметить судьбу некоторых положений школы свободного права, в той или иной мере воспринятых новейшими гражданско-правовыми кодификациями. Если до Первой мировой войны свободу судейского усмотрения, а равно допущение в гражданско-правовые кодификации так называемых каучуковых норм и таких правовых понятий, как добрые нравы, добрая совесть и др., имелось в виду использовать главным образом для предоставления средним классам защиты от формализма гражданского законодательства, а равно для возможности учета судебными органами при разрешении конкретного дела всех особых условий данного случая1, 1 Нам представляется необоснованным встречающийся в нашей литературе взгляд, что каучуковые нормы новейших буржуазных гражданских уложений, бланкетные критерии вроде добрых нравов и пр. на всех этапах капитализма носили ре196
Экономические категории капитализма... то после Первой мировой войны — в годы частичной стабилизации капитализма, например, в Германии (мы имеем в виду дофашист- скую Германию) — создалось совершенно иное положение: свобода судейского усмотрения была использована господствующим классом при посредстве сохранившегося еще от довоенного периода консервативного состава судей для устранения из законодательства, сложившегося в период 1919—1920 гг., всего того, что предоставляло некоторые гарантии и защиту трудящимся, равно и в бланкетные критерии гражданско-правовых кодификаций — добрые нравы, добрая совесть и пр. стало вкладываться все более реакционное содержание. В фашистской Германии при посредстве этих бланкетных критериев в гражданский оборот внедрялись наиболее варварские догматы фашизма. Как бы различны, однако, ни были все очерченные выше формы правового воздействия на экономику, исследование их должно проводиться по одному принципу: должно быть выяснено, как при посредстве этих правовых положений получают свое осуществление и закрепляются конкретные экономические категории — закрепление за господствующим классом основных средств производства, обмен товаров, извлечение и реализация прибавочной стоимости, торговой прибыли и пр. Специфика роли права при этом выявляется в том, что в одних случаях соответствующие экономические категории осуществляются автономными актами самих сторон, действующими в рамках общих правовых положений (перерастание отношений простого товарного хозяйства в капиталистические), в других для этого требуется создание некоторых новых форм правового регулирования (новые виды банковских, биржевых сделок), и, наконец, в условиях промышленного капитализма для сравнительно узкого круга отношений, где капиталистическое государство на каком-либо ограниченном участке хозяйства пытается добиться определенных хозяйственных эффектов своими прямыми мероприятиями, оно пытается осуществить это методами непосредстакционный характер и были особо направлены против интересов трудящихся. Нам представляется, что в период до Первой мировой войны роль их была иная - они нередко использовались против формализма гражданско-правового законодательства, давая некоторую защиту «справедливым интересам тех или иных участников оборота». После Первой мировой войны при иных соотношениях содержания «нового» законодательства и идеологии судей роль этих установок изменилась. 197
Основные вопросы теории социалистического гражданского права венного воздействия на экономику, заново расставляя участников производственных и иных процессов, предписывая им определенное хозяйственное поведение в отношении направления потоков товаров, установления твердых товарных цен. В условиях монополистического капитализма эта последняя форма воздействия на экономику получает гораздо более широкое распространение. VIII Очерченный выше абстрактный характер основных институтов буржуазного гражданского права, нивелирующий различные по своему социально-экономическому содержанию отношения единой правовой формой, не может не отразиться и на методах применения и толкования гражданско-правовых норм, которых придерживаются представители догматической юриспруденции. В нашу задачу не входит освещение этого вопроса во всем его объеме, перед нами более ограниченная задача: показать, как абстрактный характер главнейших правовых понятий капиталистического общества ведет к тому, что в представлении юриста-догматика применение правовых норм к спорному конкретному случаю превращается в чисто логическую операцию, где мысль юриста не выходит за пределы понятий, выражающих формальные правомочия и обязанности сторон, и соответствующих выводов из них, с устранением из этих понятий всего того, что присуще социально-экономическому содержанию охватываемых этими формальными понятиями явлений. Эти методы применения и толкования правовых норм находятся в неразрывной связи с методами образования правовых понятий исключительно по присущим им формально правовым признакам, которых придерживается догматическая юриспруденция. Действительно, юрист-догматик при образовании этих понятий сосредоточивает свое внимание на формально юридических признаках охватываемых ими правовых явлений, игнорируя их конкретное социально-экономическое содержание. Особенности правовой формы товарно-капиталистического общества, именно охват ею внешне однородной формой различного содержания, как было показано, обезличивают регулируемые пра198
Экономические категории капитализма... вом социально-экономические отношения, нивелируют разнородные отношения. Практическим нуждам и потребностям капиталистического оборота подобные классово-обезличенные понятия способны полностью удовлетворить; более того, понятия эти удовлетворяют и другим запросам капиталистического общества — они затушевывают классовый характер буржуазного права, скрывают присущее буржуазному гражданскому праву элементы принуждения и неравенства. Потребности разрешения возникающих в капиталистическом обороте правовых споров выдвигают задачу создания такой системы гражданско-правовых понятий и положений, в которой любое сложившееся в обороте правовое отношение можно было бы подвести под одно из понятий системы и на этих путях разрешить вопрос о том, как возникшее в обороте спорное отношение должно быть урегулировано. У активных участников капиталистического оборота создается при этом представление, что решающее значение в движении хозяйственных процессов имеют именно эти правовые понятия: «юридическая форма кажется всем, экономическое содержание — ничем»'; из этих понятий при посредстве дедукции может быть установлено, как любое спорное отношение должно быть урегулировано. Беспробельность системы правовых понятий, к которой буржуазная систематика стремится, должна обеспечить возможность такой дедукции применительно к любому сложившемуся в обороте отношению. В связи с этим наравне с созданием на указанных выше путях общих правовых понятий буржуазная юриспруденция стремится разработать и особые методы оперирования этими понятиями, методы построения юридических суждений путем вывода из содержания этих понятий и других операций с ними. Эти специфические методы образования правовых понятий и выводов из них и образуют особый вид логики — так называемую юридическую логику, посредством которой юрист-догматик пытается найти ответы на все спорные вопросы «применения права» к многообразию складывающихся в обороте конкретных отношений. Характерным для юридической логики является то, что правовое регулирование каждого спорного вопроса трактуется как вывод (силлогизм) из определенных посылок, причем как образование 1 Энгельс, Л. Фейербах // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 673. 199
Основные вопросы теории социалистического гражданского права этих посылок, так и сам вывод из них строго базируются на формально-логических операциях: большой посылкой силлогизма, посредством которого юрист-догматик приходит к тому или иному выводу, является конструирование им на базе действующего законодательства, судебной практики и пр. общего правового положения, устанавливающего связь между определенными юридическими фактами и вытекающими из них правовыми последствиями, при этом обычно из этих посылок элиминируется все их социально-экономическое содержание и сохраняются лишь формальная схема отношений (продажа, наем и др.) и связанные с этим права и обязанности сторон. В настоящей связи мы не касаемся сложных путей, на которых конструируется такая большая посылка, в тех случаях, когда действующее законодательство не заключает в себе общих норм, которые могли бы служить такой большой посылкой использования традиционных методов толкования: систематического, распространительного, ограничительного, толкования по аналогии и др. Нас интересует то, что эту большую посылку юрист-догматик конструирует обычно как общую норму, столь же обезличенную по своему социально-экономическому содержанию, сколь обезличенными оказываются и соответствующие нормы закона. Малой посылкой силлогизма, при посредстве которого юрист приходит к искомому выводу, является конкретное отношение, являющееся предметом спора. Это отношение должно быть юридически квалифицировано, с чем обычно связаны значительные трудности. Для такой квалификации юрист должен вскрыть в этом отношении такие правовые элементы, которые дали бы ему возможность подвести это отношение под общее правовое понятие, фигурирующее в большой посылке. Им производится особый «юридический диагноз» отношения; для юриста-догматика «диагноз» этот заключается в нахождении в конкретном отношении специфически юридического момента, который, по его представлению, юридически адекватно определяет это отношение. Подобный анализ конкретного отношения, из которого элиминируются все социально-экономические моменты и берется лишь голая юридическая схема отношения, является специфичным для догматико-юридического метода. Способность выявить юридически специфическое в 200
Экономические категории капитализма... многообразии юридически несущественного обычно квалифицируется как тонкость «юридического анализа»1. Такой метод применения закона к конкретным отношениям, при котором спорное отношение получает разрешение на основе силлогизма, в котором из обоих посылок сознательно элиминируется все то, что лежит вне формально-юридических качеств соответствующих общих правовых понятий и конкретных отношений, встретил серьезные возражения и со стороны некоторых представителей буржуазной юриспруденции. В вопросе о методиках применения правовых норм в тех случаях, когда положительное право соответствующих норм не заключало, в буржуазной юриспруденции наметилось два течения. Одно направление исходило из принципа беспробельности права; отсутствие нормы для разрешения какого-либо конкретного правоотношения это течение считало возможным восполнить нахождением на основе анализа положительного правового материала некоторых общих правовых принципов, из которых представилось бы возможным дедуцировать необходимую норму и для спорного случая. Сторонниками такого начала беспробельности права обычно являлись юристы, все свое внимание сосредоточивающие на формально правовой стороне отношений, которыми они оперировали. Для этого течения весь процесс применения права сводился к формально логическим дедукциям из конструированных общих правовых понятий, реальное же содержание отношений, с которыми приходилось им оперировать, оставалось для их дедукций иррелевантным2. 1 В подобном анализе конкретного отношения и его юридической квалификации и заключалась сложность юридического диагноза тех саи$е$ сё1ёЬге$, которые в середине XIX ст. занимали умы крупнейших цивилистов-догматиков, — спор о базельских укреплениях и др. (ср. заключения по этим спорам Иеринга, Дернбурга и др.). Сборники юридических казусов Иеринга, Штаммлера и др. представляют собой головоломные задачи по формально юридическому диагнозу надуманных их авторами сложнейших конкретных отношений. 2 К представителям этого течения в нашей дореволюционной литературе должен быть отнесен Е.К. Васьковский, автор известной монографии «Учение о толковании и применении гражданских законов» (1901). Юридические нормы, утверждает он, представляют собой суждения аксиоматического характера; из этих норм по правилам логики могут быть добываемы суждения, столь же достоверные и обязательные, как и сами нормы (стр. 209—210). Посредством индукции из частных норм выводятся общие принципы, при помощи которых могут быть освещены спорные случаи практики хозяйственного оборота, белу в своей МёгЬоде д’шгегргёгайоп е1 зоигсез еп дгой рпуё ро81НГ (1899) характеризует традиционный метод цивили- 201
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Представители другого течения буржуазной юриспруденции, по времени более позднего, за некоторыми разветвлениями которого установилось наименование школы свободного права, стояли на иных позициях. Они не признавали беспробельности права; никаким анализом действующих правовых норм, считали они, нельзя конструировать новых норм, потребных для правового урегулирования выдвинутых жизнью новых отношений. Пробелы права, существование которых отрицать не приходится, должны получить разрешение на иных началах, со значительным расширением при этом роли суда, с представлением ему больших возможностей и свободы в нахождении правильного решения возникшего спорного вопроса. Юристы этого направления гораздо больше внимания уделяли самому содержанию анализируемых ими отношений, чем это делали юристы-догматики. Возможность учета всех конкретных условий анализируемого ими отношения, «жизненный» подход к нему вместо подхода исключительно формально логического представители этого течения считали наиболее сильной стороной проводимого ими метода применения и толкования правовых норм. Наибольшие трудности для этого течения представлял вопрос о нахождении критерия, которым суд при отсутствии каких-либо указаний в законе должен руководствоваться в своих решениях. Различные представители движения свободного права выдвигали неодинаковые критерии, которыми суд при отсутствии закона должен руководствоваться: одни из них выдвигали критерии, не выходящие за пределы правосознания самого судьи, другие пытались найти для урегулирования спорного отношения критерии объективного масштаба — обращались к таким понятиям, как коллективное право, сознание, идея социальной справедливости, и др.1 Для бурстики тем, что закон признается единственным источником права и что все вопросы, возникающие при применении права, могут разрешаться при посредстве логической дедукции из некоторых общих правовых понятий (Р. 23). белу указывает, что за безусловной логической точностью традиционного метода прячется далеко идущий субъективизм толкователя (Р. 473, 517). Необходимым спутником этого метода, утверждает он, оказывается застой права. 1 Некоторые представители этого направления объявляют себя сторонниками возрождения естественного права. Во Франции, например, СЬаптют, Га гепа188апее ди дгой паГиге! (1908), в германской литературе — Канторович (ОпаЬиз Наушз, Оег КатрГит сНе Кес1Шпеу1$8еп$с11аЙ. 8. 10). 202
Экономические категории капитализма... жуазной цивилистической мысли, пытающейся удержаться на внеклассовых позициях, обоснование общеобязательности такого критерия оказывалось недостижимым, если соответствующие авторы не обращались к естественно-правовым или подобным им построениям. Однако при применении правовых норм к конкретным отношениям юристу приходится столкнуться не только с недостатком норм, потребных для правового регулирования конкретных отношений; и в тех случаях, когда такие нормы существуют, применение их нередко вызывает значительные трудности: применение общей нормы к отдельному случаю часто оказывается не соответствующим сложившемуся правосознанию, в связи с чем оно осознается как несправедливое и пр. С таким отношением общей нормы и конкретного отношения, к которому такая норма должна быть применена, приходится сталкиваться обоим очерченным выше течениям буржуазной юриспруденции. Корни такого несоответствия обычно усматривают в том, что каждое конкретное отношение необходимо заключает в себе особые индивидуальные моменты, полностью не могущие быть уложенными в узкие рамки общих юридических понятий. Современные гражданско-правовые кодификации предусматривают некоторые способы преодоления этих трудностей, однако практика применяет их в сравнительно редких случаях, в связи с чем практическое значение их достаточно скромно. Мы имеем в виду учет в современных западноевропейских кодификациях при применении закона таких понятий, как добрые нравы, добрая совесть, равно и учет других понятий, содержание которых должно быть установлено в каждом конкретном случае, например учет «обстоятельств дела», «соразмерности» и др. (ср. ВСВ). Буржуазная юриспруденция не смогла вскрыть оснований, в силу которых создаются очерченные трудности подведения ряда конкретных отношений под общие правовые нормы. Мы усматриваем эти основания для большинства рассматриваемых случаев в очерченной нами в предыдущих частях работы некоторой особенности правовой формы капиталистического общества, заключающейся в том, что под действие одних и тех же правовых норм необходимо подпадают различные социально-экономические отношения — не только отношения капиталистического типа, но и отношения, 203
Основные вопросы теории социалистического гражданского права возникающие в потребительском обороте, отношения простого товарного хозяйства и пр. Действительно, в капиталистическом обществе и отношения собственности и отношения договорные охватывают отношения по своему социально-экономическому содержанию разнородные. Так. например, договором имущественного найма охватываются как отношения по капиталистической аренде независимо оттого, являются ли объектами такой аренды земли или какие-либо иные имущества (производственные предприятия, строения), так и отношения по сдаче в аренду земель или иного имущества для удовлетворения потребительских нужд арендатора; предметом аренды могут быть и земельные участки, которые полупролетарские элементы деревни, не имея возможности вести собственное хозяйство, сдают в пользование более мощным группам сельскохозяйственного населения. Несмотря на то что все эти виды аренды по своему социально-классовому содержанию оказываются совершенно различным, что получателем нетрудовых доходов в этих отношениях в одних случаях оказывается наймодатель, а в других — арендатор, все эти социально разнотипные отношения, если применительно к ним нет каких-либо специальных узаконений, получают в основном однородное правовое регулирование. Ясно, что при этом в ряде случаев создается несоответствие применяемого закона сложившемуся правосознанию. Должно быть отмечено, что и представители движения свободного права, за исключением той радикальной группы его, которая считает возможным урегулирование конкретных отношений также и соШга 1еёет, в рассматриваемых случаях едва ли могли бы найти возможным отступить от действующего законодательства и применять к этим неодинаковым по своему социально-экономическому содержанию случаям различные правовые нормы. Между тем значительная доля остроты проблемы применения закона в капиталистическом обороте заключается именно в том, что на отношения социально разнородные - на отношения капиталистические, интерес сторон в которых направлен на получение прибыли, и на отношения, складывающиеся либо в трудовом хозяйстве, либо в обороте потребительском, — приходится распространять действия одних и тех же норм, именно при применении норм закона в этих случаях неудовлетворительность действующего законодательства ощущается особенно интенсивно. 204
Экономические категории капитализма... Действительно, когда представители движения свободного права ссылаются на необходимость учета «жизненного значения» того или иного конкретного отношения и подчеркивают, что подведение такого случая под действующую общую правовую норму нередко оказывается противоречащим «правовому чувству» судьи и пр., они не замечают, что в громадном большинстве подобных случаев такое противоречие получает свое объяснение именно в том, что отношение некапиталистического типа приходится подводить под норму, сложившуюся главным образом с учетом именно капиталистических интересов. Следует отметить, что и в условиях капиталистического общества в те периоды, когда интересы тех или иных групп трудящихся получали некоторое отражение в законодательстве (нередко это относилось к охране особых интересов мелких производителей в целях поддержания «среднего сословия»), особая охрана этих интересов обычно выражалась в том, что для регулирования соответствующих групп отношений создавались специальные правовые нормы; иллюстрацией этому могут служить специальное законодательство, за последние два-три десятилетия получившее широкое распространение в странах Западной Европы, относящееся, например, к $Шу$’у мелких земельных участков, устанавливающее, например, неотчуждаемость этих участков, бронирование от обращения на них взыскания и пр., особое законодательство о мелких производственных предприятиях, о мелкой трудовой аренде земли и пр. Этим законодательством устранялась та нивелировка регулирования капиталистических и иных отношений, которая при отсутствии такого законодательства была бы универсальной. Очерченная нами особенность правовой формы капиталистического общества, нивелирующая различное содержание складывающихся на различных участках системы отношений единой правовой формой, обосновывает все характерные черты метода применения закона, используемого догматической юриспруденцией: как общие понятия, фигурирующие в большой посылке силлогизма, так и конкретные отношения, фигурирующие в малой посылке, оказываются социально обезличенными; ясно, что и выводы, которые юрист-догматик делает из этих положений, могут касаться лишь наличия или отсутствия у управомоченного формальных 205
Основные вопросы теории социалистического гражданского права притязаний или обязанностей, реальное значение которых остается полностью замаскированным. Этот метод формально логических дедукций искомых правовых положений из социально нивелированных посылок полностью удовлетворяет материальные нужды наиболее авторитетных прослоек господствующего класса, в связи с чем он и до сего времени остается в буржуазной юриспруденции господствующим. Не приходится, конечно, утверждать, что трудности при применении закона встречается только на тех участках отношений, о которых мы выше говорили. Устарелость действующего законодательства, имеющиеся в нем пробелы, затрудняющие правовое урегулирование отношений, прямо законом не предусмотренных, выдвигают вопрос о путях, на которых в этих случаях должна быть найдена правовая норма для урегулирования этих отношений. Особенную же остроту этот вопрос приобретает применительно к случаям, когда конкретное отношение по своим формально юридическим признакам должно быть подведено под определенную норму, по существу же, т.е. по своему социальному содержанию, оно едва ли этой нормой может быть урегулировано. Вопросы применения закона и нахождения правовой нормы, подлежащей применению к отношениям, не урегулированным или недостаточно четко урегулированным действующим законодательством, образуют немаловажную проблему и советского права. Отсутствие классовых антагонизмов в советском праве и ясность задач социалистического строительства, на разрешение которых советское право направлено, значительно упрощают разрешение этой проблемы применительно к советскому праву. Действительно, правовые нормы советского права лишены того абстрактного характера, который составляет характерную черту права капиталистических стран. Следует, однако, отметить, что и советскому праву широко известны общие нормы, подлежащие применению к отношениям не полностью однородным: к различным формам собственности, к договорным отношениям, складывающимся между организациями обобществленного хозяйства и между гражданами и пр. Характерным для советского права является то, что, как правило, правовые нормы специфицируются применительно к одноименным институтам, призванным регулировать отношения, раз206
Экономические категории капитализма... личные по участвующим в них сторонам, по содержанию складывающихся между ними связей и пр. Действительно, наряду с некоторыми общими положениями, относящимися ко всем видам и формам собственности, наше действующее законодательство содержит в себе и ряд положений, относящихся лишь к отдельным видам собственности: государственной, колхозно-кооперативной, личной; различие правового режима этих видов собственности достаточно значительно (применительно к некоторым видам собственности правовой режим ее специфицируется и по объекту, например основные и оборотные фонды государственной собственности), то же должно быть отмечено и применительно к различным видам договоров: купли-продажи, имущественного найма и др. То, что в этой сфере не осуществлено законодательством, восполняется судебной практикой (например, применение ст. 117 ГК и др. к отношениям между хозорганами и между гражданами). Изложенное не устраняет, однако, случаев, когда и в наших условиях выявляется недостаток или неясность закона; каковы пути, на которых эти пробелы права должны быть восполнены? Единство социалистического права, отражение в нем общих принципов социалистического строительства вместе с прозрачностью задач и целей, которые при посредстве права должны быть осуществлены, предоставляют возможность дать содержательную формулу общих путей и принципов, которые должны быть использованы «за недостатком указаний и распоряжений для решения какого-либо дела», это общие начала советского законодательства и общая политика правительства (ст. 4 ГПК). Попытки найти какие-либо объективные критерии, которые суд в условиях капиталистической системы мог бы использовать для восполнения пробелов в действующем законодательстве, оказывались тщетными. Неудачи представителей движения свободного права найти такой объективный критерий достаточно иллюстрируют это положение. Действительно, все те критерии, которые различные представители движения свободного права выдвигали для восполнения пробелов действующего законодательства, — понятие справедливости, социального идеала, общественного правосознания, в условиях классового общества не могут не оказаться сугубо относительными: по своему содержанию они способны отразить лишь интересы или этические установки той или иной общественной 207
Основные вопросы теории социалистического гражданского права прослойки (обычно какой-либо прослойки господствующего класса). Даже общие начала действующего законодательства, в которых и в капиталистическом обществе как судебная практика, так и представители научной правовой мысли иногда пытаются усмотреть критерий выполнения правовых пробелов, не могут служить осуществлению этой функции. Именно применительно к отношениям, где коллидируют интересы различных прослоек господствующего класса, общие начала законодательства обычно не могут указать пути, на которых эти интересы могут быть урегулированы. Если в капиталистическом обществе действующее законодательство обычно определенным образом «уравновешивает» интересы различных прослоек господствующего класса, то применительно к отношениям, остающимся законом не урегулированными, далеко не всегда удается определить, как в соответствии с этими общими началами эти интересы должны быть «уравновешены». Иначе дело обстоит в условиях социалистической системы: общие принципы социалистического права, равно как и политика социалистического государства, представляют собой социальные категории достаточно определенные. Отражение в советском праве, как было уже указано, общих принципов социалистического строительства, равно единство задач и целей, преследуемых этим строительством, вскрывают содержание и направленность «общих начал советского законодательства». Под углом зрения именно этих категорий, вскрыть которые составляет задачу социалистического права, и должны быть урегулированы отношения, непосредственно законом не предусмотренные. IX Наряду с очерченными выше методами применения закона, не выходящими за границы одних лишь логических операций, догматическая юриспруденция обращается к своеобразному приему объяснения складывающихся в обороте правовых явлений и охватывающих их понятий — к приему создания так называемых юридических конструкций. Как было показано, догматическая юриспруденция ставит своей задачей создать систему гражданского права, т.е. такое сочетание гражданско-правовых понятий и относящихся к ним 208
Экономические категории капитализма... общих положений, при котором каждое возникшее в обороте правовое отношение можно было бы подвести под эти понятия и положения и на этих путях установить, как каждое из таких явлений должно быть юридически урегулировано. Наряду с общими понятиями, создаваемыми на основе индуктивного обобщения действующего законодательства и правовых отношений гражданского оборота, юристу-теоретику приходится сталкиваться с правовыми явлениями, до сих пор ни законодательству, ни судебной практике неизвестными и поэтому оказывающимися вне сложившейся системы права. Это обычно правовые явления, складывающиеся либо на основе каких-либо новых социально- экономических отношений, либо представляющие собой сложный комплекс правовых явлений, которые до этого в таком сочетании не встречались. На каких путях эти новые правовые явления могут быть включены в правовую систему без отступления от правовых принципов, на которых она покоится, и без нарушения ее целостности? Поскольку система гражданского права создается и подвергается «систематической разработке путем последовательного устранения всех внутренних противоречий»1, эти новые правовые явления должны быть подвергнуты такой интерпретации, дабы их можно было уложить в систему уже ранее сложившихся понятий и положений. На этих путях получили бы разрешение две задачи: данная группа правовых явлений, будучи включена в систему и подведена под одно из понятий, нашла бы в ней надлежащее ей место, с другой же стороны, при подведении этих явлений под одно из уже ранее известных правовых понятий было бы установлено, какие правовые положения к данной группе явлений должны получить применение. Обе эти задачи догматическая юриспруденция пытается разрешить при посредстве особого приема — построения юридической конструкции2. 1 Энгельс, Л. Фейербах // Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 673. 2 Е.К. Васьковский определяет юридическую конструкцию как прием приурочения юридических явлений к существующей догматической системе; этот прием заключается в создании на основе синтеза уже известных элементов нового понятия и отведения ему места в системе с учетом степени его родства с ранее уже установленными юридическими понятиями (см.: Васьковский Е.К., Учение о толковании и применении гражданских законов, стр. 344—345). 209
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Под юридической конструкцией понимается особая трактовка правовых явлений, при помощи которой явления, с первого взгляда не могущие быть подведенными под уже сложившиеся общие типовые правовые положения данной правовой системы, все же под эти положения подводятся. К юридической конструкции представителям догматической юриспруденции приходится прибегать для охвата правовой системой либо какого-то сложного правового явления, включающего в себя черты различных правовых институтов, либо какого-то нового правового образования, подобного которому до сих пор в системе не имелось. Сам прием юридической конструкции заключается в том, что исследуемое явление подвергается анализу, в результате которого путем своеобразной интерпретации и комбинации полученных элементов удается подвести это правовое явление под один из институтов, известных данной правовой системе, и таким путем включить его в эту систему без нарушения ее логической стройности и выдержанности. Ввиду сложности исследуемых явлений и крайней спорности предлагаемых конструкций одно и то же правовое явление обыкновенно получает освещение у разных авторов в различных конструкциях1 (ср., например, различные конструкции в буржуазной юриспруденции авторского права, вексельного отношения и пр.)2. Юридическая конструкция представляет для нас интерес, так как в ней особенно рельефно отражаются характерные черты догматической юриспруденции и применяемой ею методологии. В гражданско-правовой конструкции с особой рельефностью выявляется типичное для товарно-капиталистического общества юридическое мировоззрение, та жажда единой правовой системы, в которой уст1 Иеринг особо подчеркивает громадное число неудачных конструкций, предложенных различными авторами. Нигде, говорит он, труд не дает столь ценных или столь плохих результатов, как здесь... Никто не должен, берясь за подобную работу, скрыть от себя, что он играет в лотерею: на один выигрыш здесь приходится сотня проигрышей (ГЬеппё, 6е1з1 д. КбпизсЬеп КесЫ$. Вб II. 8. 81). 2 Равно какое-либо допущенное законодательством изъятие из общего правового принципа заставляет догматическую юриспруденцию прибегать к таким объяснениям этого изъятия, которые могли бы сохранить неприкосновенным этот общий принцип хотя бы путем создания для этого весьма искусственных конструкций, могущих это изъятие обосновать; ср., например, добросовестного приобретателя против собственника (см.: Трепицын И., Приобретение движимостей в собственность от лиц, не имеющих права на их отчуждение, 1907, стр. 54—81), комиссионного договора, давности и пр. 210
Экономические категории капитализма... ранены все противоречия, о которой в свое время говорил Энгельс в «Л. Фейербахе». Для проводимой в настоящей работе критики методологии буржуазной цивилистики гражданско-правовая конструкция представляет интерес в том отношении, что она показывает, что догматическая юриспруденция мыслит под объяснением (обоснованием) того или иного сложного правового явления; такое объяснение она усматривает в искусственном сведении некоторого сложного правового явления к какому-либо типовому для данной системы отношению: юридически сложное объясняется юридически простым - юридически типичным. Мысль юриста-догматика не выходит за пределы выступающих на поверхности внешних форм социально-экономических явлений; объяснение более сложных явлений заключается в сведении их к явлениям более простым и распространенным, однако к тем же явлениям формально юридического характера, не выходящим за пределы правовой сферы. Правовые явления получают в такой трактовке свое объяснение из правовых же явлений, т.е. из «самих себя». Все социально-экономические явления мыслятся юристом-догматиком исключительно в общих правовых схемах; все неправовое остается вне его интереса, им элиминируется. Юрист оказывается, таким образом, в особом мире чисто юридических понятий, из которого сознательно выхолощено все их реальное содержание. Мир этот оказывается подчиненным как бы своей особой закономерности, оторванной от всякого иного бытия. В истории юридического мировоззрения в условиях классового общества, крайне консервативного по своей природе, весьма интересную страницу составляет история гражданско-правовых конструкций. Правовые формы вновь складывающихся экономических явлений не могли уложиться в традиционные правовые понятия, создавшиеся еще на предшествующей ступени развития. Консерватизм юридического мировоззрения, однако, требовал, чтобы эти новые правовые формы были бы все же вложены в уже существующие понятия. Осуществлению этого и должны были служить юридические конструкции1. Действительно, гражданскому праву еще со вре1 Иеринг, учение которого о юридической конструкции было широко использовано в последующей цивилистической литературе, указывал, что при столкновении нового со старым следует стремиться уладить это столкновение без вреда для старого, не надо, указывал он, без крайней нужды трогать фундамент научного здания, на211
Основные вопросы теории социалистического гражданского права мени Древнего Рима известен целый ряд правовых принципов, которые в представлении юристов не должны терпеть изъятия, но которые все же на отдельных участках хозяйственной системы оказывались в полном противоречии с потребностями и запросами развивающегося хозяйственного оборота. Догматическая юриспруденция эти противоречия пыталась устранить своими конструктивными построениями. Ее представителям приходится тратить большие усилия, чтобы примирить потребности развертывающегося хозяйственного оборота с такими принципами, унаследованными из римского права, как пето р1и$ ]ип$ (гапзГегге ро1е$1, циат 1р$е ЬаЬе1, отрицание возможности сотриеь- 810 диогит зоИдит и др. Целый ряд весьма замысловатых конструкций был направлен на искусственное согласование этих отношений с указанными принципами. Особенно искусственными эти юридические конструкции оказывались при попытках обоснования каких-либо правовых отношений, сложившихся на новом этапе данной общественной формации, а тем более отношений, составляющих пережитки прежних формаций. Так, в нашей дореволюционной юридической литературе делались многочисленные, но малоуспешные попытки путем той или иной цивилистической конструкции обосновать институт передельной земельной общины, крестьянского двора и пр., во многом расходившийся с традиционными цивилистическими институтами, базировавшимися на принципах римского права: Ясно, что эти институты, возникновение которых относится к условиям, лежащим вне данной общественной формации, не могут быть осдо приучаться приспосабливаться. Однако существуют границы, когда удерживать старое оказывается невозможным, и должно быть предложено новое понимание подлежащих объяснению явлений. Как пример различной трактовки одного и того же института на различных этапах развития римской юриспруденции Иеринг приводил ГасШз ппззПшт. Старая догма, указывал Иеринг, гласила: никакая юридическая сделка не может быть совершена ш регзопат тсейат. Для согласования с этой догмой приходилось разложить ГасШз ттпззЩит на дереликцию и оккупацию. Однако эта конструкция была натянутой, потому что она насиловала волю ГасепСа, направленную именно не на дереликцию, а на передачу. Позднейшая юриспруденция стала усматривать в данном случае 1гас1йю ш шсетТат регзопат; этим она фактически отказалась от указанной выше догмы: то, что до того считалось юридически невозможным, теперь стало признаваться возможным (1Ьеппе, Ое1з1 <1 КбгтзсЬеп КесЬи. Вд II. 8.91). 212
Экономические категории капитализма... вещены в понятиях гражданского права, сложившегося на основе универсализма товарных отношений развитого капиталистического общества. Разочарование в так называемой юриспруденции понятий (Иеринг и др.) фактически означало отказ от универсальности действия этих общих правовых принципов; это делало в значительной мере излишними все эти многочисленные конструкции догматической юриспруденции, но вместе с тем и лишало в глазах юриста- догматика подобную трактовку современных правовых систем той логической выдержанности, которой обладало право римское. Каково же отношение к приему юридической конструкции советской цивилистики? Было бы одинаково неправильным как полностью отрицать всякое научное значение приема юридической конструкции, так и считать, что при посредстве этого приема, не выходя за пределы формально правовой интерпретации вновь складывающихся сложных правовых явлений, открывается возможность научно познать эти явления, найти их место в правовой системе и установить, как связанные с ними спорные вопросы должны быть разрешены. Мы не отрицаем того, что правовая система каждой общественной системы представляет собой известное единство — ей необходимо присущи некоторые общие правовые принципы и складывающиеся в ней отношения подпадают под действие некоторых общих правовых положений. Однако эти общие принципы и положения имеют свои корни, они исторически производны, они сложились в определенном процессе, значение их поэтому не может быть гипостазировано', не исключена возможность того, что на каком-либо участке системы при наличии для этого соответствующих оснований действие этих принципов может оказаться ограниченным. В связи с этим обоснование необходимости урегулирования данного спорного отношения только из присущего данной системе правового принципа не всегда может оказаться правильным и никогда не может быть признано достаточным: этот правовой принцип сам должен быть обоснован в своей необходимости. Обоснование это может заключаться в выявлении либо того, что принцип этот неразрывно связан с «анатомией» данной системы, либо того, что применение его необходимо связано со стоящими перед этой системой задачами, должно быть использовано как средство для разрешения этих задач. 213
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Изложенное, однако, не исключает того, что для объяснения какого-либо сложившегося правового института и советский юрист прибегает к приему юридической конструкции, но конструкция эта по своему содержанию и по взаимоотношению с лежащими в ее основе социально-экономическими явлениями коренным образом отлична от юридической конструкции, которой оперирует догматическая юриспруденция. Действительно, вскрывая наличие в исследуемом институте элементов, советский юрист не ограничивается лишь формально юридической квалификацией этих элементов — правовая сторона их берется им в неразрывной связи с их социально-экономическим содержанием, дальнейшие выводы о существе этого института он делает также на основе сочетания в нем правовых и социально-экономических элементов. Поскольку новые социально-экономические образования, складывающиеся в условиях социалистической системы, требуют и нового правового оформления, создаются новые правовые институты, досоциалистическим формациям неизвестные. Государственное предприятие, использующее государственные материальные ресурсы, выполняющее плановые задания, связано с другими частями системы товарно-денежными отношениями, обязательственно-правовые связи между частями социалистической системы, при посредстве которых осуществляются плановые задания регулирующих органов и другие типичные для социалистической системы отношения, предполагают новые формы правового регулирования этих отношений, из которых складываются и новые правовые институты социалистической формации. В связи с этим применительно к более сложным правовым институтам, в которых сочетаются и переплетаются различные группы правовых отношений, перед юристом-теоретиком встает задача создания и разработки и соответствующих правовых конструкций этих новых социально-экономических образований; такие конструкции должны охватить все стороны правового регулирования этих образований, дать им такую трактовку, которая способна была бы «объяснить» из единства целого своеобразие всех правовых качеств анализируемого института. Правовые конструкции, о которых мы говорим и которые, как нам кажется, полностью правомерны с точки зрения развиваемых нами методологических установок, в корне отличны от 214
Экономические категории капитализма... конструкций догматической юриспруденции. В противоположность этим последним анализируемые нами конструкции не предполагают подведения соответствующих правовых институтов или каких-либо их сторон под уже известные более общие правовые понятия или институты. Следует отметить, что в нашей теоретической литературе Д920-х гг. новые образования социалистического права у некоторых авторов получали трактовку именно с использованием конструкций, типичных для догматической цивилистики. Небезынтересно в этом отношении вспомнить выдвинутые в те годы конструкции государственного хозрасчетного предприятия; эти предприятия понимались на основе теории «доверенного управления», теории «пользования», «разделенной собственности» и др.1 Во всех этих конструкциях обоснование данного правового института пытались найти в подведении его под некоторые уже ранее сложившиеся общие правовые понятия, к тому же сложившиеся еще в условиях иной общественной формации. Нам представляется, что фигура правовой конструкции может быть эффективно использована и в советском праве: конструкция эта должна быть, однако, неразрывно связана с существом того социально-экономического образования, правовое оформление которого она должна выражать; в ней должны найти отражение правовые формы, при посредстве которых на данном участке хозяйственной системы получают разрешение выдвинутые социалистическим обществом задачи. В связи с этим, например, разработка вопроса о правовой конструкции государственного хозяйственного предприятия должна заключаться в выявлении правовых форм, в которых осуществляется использование (управление) государством на том или ином участке системы определенных закрепленных за государством материальных ценностей (средств производства), в выявлении правовых форм, в которых находит отражение то, что управление это должно осуществляться на плановых началах в интересах всего государственного целого с использованием во взаимоотношениях между таким предприятием и другими участниками См. критику этих теорий у проф. А.В. Венедиктова (Правовая природа государственных предприятий, 1928, стр. 88 и сл.). 215
Основные вопросы теории социалистического гражданского права оборота товарно-денежной формы. Оперативная самостоятельность такой хозяйственной организации, равно и некоторая имущественная ее обособленность, служит основой для наделения ее качеством правосубъектности. В связи с изложенным правовая конструкция государственного предприятия и должна отразить в правовых понятиях все эти стороны лежащего в основе соответствующего правового института социально-экономического образования. Практическое значение юридической конструкции заключается в том, что если такая конструкция имеет твердую основу в соответствующих типичных для данной формации социально-экономических явлениях и ясны задачи, которые при посредстве этого правового института могут быть разрешены, из юридической конструкции этого института могут быть сделаны некоторые дедуктивные выводы о правовом регулировании отдельных сторон этого института, которые ни законом, ни какими-либо иными нормативными актами не предусмотрены. В этих дедуктивных выводах, конечно, нужна известная осторожность: они не должны носить формально-логического характера (как это имеет место в догматической юриспруденции); в этих дедуктивных выводах юрист- теоретик должен постоянно сохранять связь с «анатомией» системы и с теми задачами и целями, которые на данном участке системы выдвинуты. Резюмируя изложенное применительно к правовой идеологии капиталистического общества, можно сказать, что принципы и методы юридической логики и использование юридической конструкции весьма характерны для понимания права многими течениями буржуазной юриспруденции. Именно подобное понимание права и имел в виду Энгельс, когда говорил о юридическом мировоззрении и о том, что представителями этого мировоззрения «государственное и гражданское право рассматриваются как самостоятельные объекты, имеющие свое независимое историческое развитие, которым может и должна быть придана форма системы путем последовательного вычеркивания внутренних противоречий» («Л. Фейербах», стр. 74). Иной характер, как было указано, должна получить правовая конструкция в представлении советских юристов, пытающихся при посредстве этой правовой фигуры обобщить некоторые правовые 216
Экономические категории капитализма.,. явления социалистической системы и внести в них известное единство, которое в дальнейшем может быть использовано для систематики многообразного материала социалистического гражданского права. Необходимым условием использования правовой конструкции для познания социалистического гражданского права является сохранение неразрывной связи между всеми сторонами охватываемого юридической конструкцией института и «анатомией» социалистической системы и теми социально-политическими задачами, которые при посредстве данного правового института должны быть разрешены.
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения в гражданском праве (К вопросу о роли права в образовании социально-экономических явлений) I Вопрос о соотношении общих правовых норм и конкретных правовых отношений не является вопросом, непосредственно относящимся лишь к кругу правовых явлений; освещение этого соотношения должно иметь немалое значение и для разрешения ряда вопросов общесоциологического характера, в том числе и вопроса о роли права в образовании социально-экономических явлений. Образование широкого круга социально-экономических явлений как в антагонистических формациях, так и в социалистическом обществе предполагает различные формы воздействия государства на производственные и иные процессы, равно и на складывающиеся на их основе между их участниками отношения. Эти формы государственного воздействия осуществляются различными методами, в том числе и методами правовыми. В связи с этим как само возникновение этих социально-экономических явлений, так и их дальнейшее движение осуществляются при определенной роли в этих процессах права. В различных общественных формациях, а часто и на различных участках одной и той же формации эта роль права оказывается неодинаковой как по масштабу своего воздействия на эти процессы, так и по тем формам, которые оно принимает. Обе формы, которые в историческом процессе принимают правовые явления, — формы общих правовых норм и конкретных правовых отношений — могут оказаться необходимым элементом исторически складывающегося социально-экономического явления; 218
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... освещение вопроса о соотношении общих норм и конкретных правовых отношений в связи с этим может вести также и к разрешению вопроса более общего характера — о роли права в возникновении и в дальнейшем поступательном движении той или иной общественной системы, вопроса о том, как при посредстве права социально-экономическое явление осуществляется. Каково же соотношение этих двух форм правовых явлений — общих правовых норм и конкретных правовых отношений? Какая из них является основной, определяющей и какая — производной? Какой из них принадлежит приоритет? Особую сложность проблема эта принимает в области права гражданского, в других отраслях права - в праве государственном, административном, процессуальном и др. в громадном большинстве случаев имеет место приоритет общей нормы над конкретными отношениями. В дальнейшем изложении предметом нашего исследования будет соотношение этих категорий главным образом в гражданском праве; соотношение этих категорий в других отраслях права будет нами кратко рассмотрено в конце настоящего раздела. Взаимосвязь общего и отдельного, абстрактного и конкретного не вызывает сомнения. «Отдельное, — указывает Ленин, — не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему. Общее существует лишь в отдельном, через отдельное»1. В соответствии с этим применительно к интересующим нас вопросам общее и конкретное в правовых явлениях и прежде всего общие нормы и конкретные отношения образуют известное единство, в котором каждое из звеньев этого единства получает определение через другое. Действительно, конкретное правовое отношение предполагает некоторый общий масштаб, ибо право есть применение равного масштаба, выраженного в общей норме или положении; правовая же норма свое осуществление получает в конкретном правовом отношении. Изложенное не исключает, однако, необходимости специального анализа этого соотношения. На различных этапах общественного развития и применительно к различным участкам системы ведущая роль в этом единстве выпадает либо на то, либо на иное звено рассматриваемого соотношения; в этом, как будет показано в 1 Ленин, Философские тетради, 1934, стр. 327. 219
Основные вопросы теории социалистического гражданского права дальнейшем, и выявляются различные формы осуществления социальной закономерности на различных этапах общественного развития. Для выяснения места и роли права в поступательном движении общественной системы, для выяснения соотношения экономики, права и государства конкретный анализ этого соотношения является необходимым. Соотношение общих правовых норм и конкретных правовых отношений является проблемой соотношения различных видов и форм правовой надстройки. Каково бы ни было это соотношение, правовые нормы и правовые отношения детерминированы по своему содержанию соответствующими экономическими и иными отношениями, это не может вызвать какого-либо спора. Спорным является лишь вопрос о «механизме» создания правовой надстройки, создается ли она при посредстве исходящих от государства или санкционируемых им общих норм поведения, адресованных к участникам хозяйственных и иных процессов, или же иным путем, прежде всего при посредстве конкретных правовых отношений, складывающихся еще до фиксирования относящихся к ним общих правовых норм. Естественно, что различные течения буржуазной юриспруденции, не понимая места и роли правовых явлений в историческом процессе, в частности в процессе воспроизводства данной общественной системы, не понимая также «механизма» создания социально-экономических явлений, не были способны дать научного разрешения этого вопроса. Обычно они давали на него единый ответ, утверждая либо приоритет правовой нормы над правовым отношением, либо приоритет этого последнего над правовой нормой. В конечном счете ответ этот свое обоснование находил в различном понимании этими авторами сущности права и форм его проявления и обычно рассчитан был на одинаковое применение ко всем историческим периодам, при этом не учитывалось, что в различных общественных формациях и на различных участках каждой из них в зависимости от характера складывающегося социально-экономического явления, от роли в его создании государства соотношение правовых норм и правовых отношений, а в связи с этим и формы правообразования оказывались неодинаковыми1. 1 В буржуазной литературе вопрос о соотношении общих норм и конкретных отношений нередко отождествляется с вопросом о соотношении объективного и субъективного права. Едва ли можно, однако, говорить о полной тождественности этих 220
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... Большинство буржуазных теоретиков занимают по настоящему вопросу нормативистские позиции, они находят, что правовые нормы как общие, абстрактно взятые правовые положения, чаще всего установленные законодателем, предопределяют содержание соответствующих конкретных правоотношений; такой приоритет нормы над отношением признается различными течениями правовой мысли, часто глубоко расходящимися друг с другом в понимании истоков права. Формальным моментом, объединяющим все эти трактовки права, является то, что истоки права усматриваются ими в некоторых общих началах — в директивах, исходящих от авторитетных органов власти1, в некоторых направляющих социальную жизнь принципах — этических, рационалистических, в естественно-правовых конструкциях и пр. двух сопоставлений. Если объективное право буржуазными авторами отождествляется с совокупностью общих правовых норм, то конкретные правоотношения — второй полюс противопоставления — не покрываются правом субъективным. Под этим последним в буржуазной юриспруденции понимаются правомочия лица, его притязания к другим лицам или государственным органам: это те правовые возможности, которые открываются перед лицом благодаря наличию у него субъективного права. Интересующие же нас конкретные отношения представляют собой некоторый объективный факт: это сложившееся, закрепленное государством конкретное отношение, которое с тем же основанием может быть признано объективным, как и общие правовые нормы. Субъективное же притязание управомоченного одинаково может вытекать как из общей правовой нормы, так и из конкретного правового отношения. Изложенное признается и некоторыми представителями буржуазной юриспруденции, например проф. Тарановским. Соглашаясь с тем, что древний суд для каждого частного случая творит новое право и только путем постепенного процесса обобщения частных решений слагаются общие нормы права, проф. Тарановский считает, однако, что в этом не проявляется приоритет субъективного права над объективным. Понятие субъективного, утверждает он, не тождественно понятию конкретного. Конкретная казуистическая норма права все же является объективным представлением права, а абстрактное юридическое отношение все же составляет субъективную сторону права, но никак не наоборот, (см.: Тарановский, Энциклопедия права, 1917, стр. 131 — 132). 1 Такое понимание отношения общей правовой нормы и субъективного права развито, например, в известной работе А. Тона «КесЬипопп ипб 8иЬ)екПуе$ КесЫ» (1878). Тон исходит из того, что право каждого общества состоит из норм, субъективное же право заключается в определенном отношении отдельного лица к содержанию нормы. Всякое право, утверждает он, заключается в императивах (стр. 69). При нарушении такого императива (примерной нормы) установлена другая норма (секундар- ная), содержанием которой являются последствия нарушения первой. Как известно, по характеру реакции, установленной на случай нарушения нормы, Тон относит соответствующие нормы к сфере публичного или частного права (стр. 121). 221
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Юристы-догматики, кругозор которых не выходит за пределы практического применения правовых норм к многообразию конкретных отношений, обычно оказываются сторонниками приоритета общих правовых норм. Действительно, при обслуживании практических нужд оборота юристу-практику приходится применять общие правовые нормы к конкретным отношениям, правовое регулирование которых вызывает споры. Лишь в результате применения этих общих норм, утверждают они, создаются конкретные правовые отношения, которые, таким образом, оказываются производными от этих общих норм. Следует отметить, что многие из юристов этого направления вопросам о формах правообразования уделяют мало внимания. Общая правовая норма в их понимании обладает приоритетом, поскольку содержание этой нормы предопределяет конкретные отношения, складывающиеся на основе этой нормы. Вопрос же о том, чем предопределено содержание правовой нормы, на каких путях она возникает, не является ли сама общая норма производной от некоторых иных общественных процессов, нередко остается вне анализа этих юристов. Подобная же трактовка соотношения общих норм и конкретных отношений может сложиться и при совершенно ином понимании истоков права. Если основой правовых явлений признаются некоторые этические или иные принципы нередко метафизического порядка, то основа эта необходимо получает свое выражение прежде всего в общих правовых нормах; конкретные правоотношения и при такой трактовке права могут рассматриваться лишь как дальнейшее осуществление этих общих правовых норм. Таковы установки по этому вопросу различных естественно-правовых течений юридической мысли1. Противопоставление этими течеЕдва ли можно согласиться с Гамбаровым, считающим, что представители школы естественного права признавали субъективное право первичным, стоящим впереди объективного права (Гамбаров, Курс гражданского права, 1908, стр. 379). Такая трактовка естественного права совершенно не соответствует пониманию естественного права ни греческими философами, ни римскими юристами. Из определения естественного права Ульпиана - Зиз па!ига1е ез( ^иоб паСига ошта аш- таНа босий, равно и из определения Зиз &епНит Гая явствует, что естественное право понималось ими прежде всего как совокупность наиболее общих правовых принципов. Таково же понимание естественного права и у современных представителей «возрождения естественного права» (Штаммлер и др.). Нам пред222
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... ниями положительному праву иных правовых принципов, коренящихся, по мнению представителей этих течений, в некоторой особой сфере бытия или долженствования, обычно предполагает, что эти общие принципы выступают в форме некоторых положений - норм независимо от того, понимаются ли они как часть положительного права или как масштаб для нравственной или иной оценки этого права. Крайнюю позицию в рассматриваемом вопросе занимают представители новейших нормативистских учений, ставящие своей задачей с неуклонной последовательностью сделать все необходимые выводы из своих нормативистских установок, например Г. Кельсен. Представители этих течений ставят перед собой задачу очистить сферу юридического бытия от всех социологических и психологических наслоений, создать абстрактную систему веления и норм, не нуждающихся для своей значимости в каком-либо ином авторитете, кроме самих себя; это приводит упомянутых юристов к сложным формально логическим конструкциям, решающая роль в которых выпадает на долю нормы. Конкретное правоотношение, естественно, и в этих условиях оказывается всецело подчиненным общей норме как своему принципу. Однако в истории правовой мысли достаточно широко распространены и иные взгляды, именно что приоритет в интересующем нас отношении принадлежит не общей норме, а конкретному правоотношению. Представители этих взглядов не отрицают значения общих правовых норм, они подчеркивают лишь их производный характер — закрепление ими лишь того, что уже создано ранее в многообразии конкретных отношений. Так, еще римский юрист Павел говорил: «...поп ех геёи1а ]и$ $1стта(иг, зебех ]иге, ёиоб езС, ге$и!а Нас», подчеркивая этим производный характер правовых норм, основание которых коренится в самих жизненных отношениях. Сторонниками приоритета правового отношения над нормой являются многие историки права и юристы-социологи. Общая ставляется, что и естественно-правовые концепции XVIII в., которые, очевидно, имел в виду Гамбаров, несмотря на попытки представителей этих концепций дедуцировать все эти положения из е88епиа Ьоггнтз, не могут быть отнесены к учениям, признающим приоритет конкретных правовых отношений над общими нормами. 223
Основные вопросы теории социалистического гражданского права правовая норма в форме закона представляется им не начальным, а завершающим моментом правообразования - закон лишь окончательно юридически закрепляет отношения, сложившиеся уже ранее, помимо нормативной деятельности государства, общая норма представляется им производной от ранее сложившихся конкретных отношений. Историческое развитие, утверждают они, всегда начинается с частного, а не с общего. Древний суд не применяет уже существующей общей нормы к частным случаям, а для каждого частного случая творит новое право, и только путем постепенного и медленного обобщения этих частных решений слагаются со временем и общие правила; эти правила первоначально представляют собой лишь невысокую степень обобщения, являясь казуистическими, рассчитанными на узкий круг отношений и пр.1 Следует отметить, что эти юристы-историки, в заслугу которым должно быть поставлено то, что они собрали и систематизировали обширный материал правообразования, главным образом в период преобладания обычного права, не учитывали двух чрезвычайно существенных моментов правообразования что значительно умаляло научную ценность их работы. Свое внимание они сосредоточивали на периоде стабилизировавшегося права; периоды коренной ломки всей правовой системы, когда на долю революционного закона выпадает решающая роль в правоотношении, оставались вне их внимания. Между тем именно в эти периоды закон в форме общих правовых норм (полностью детерминированных назревшими потребностями развивающейся общественной системы) «создает» новые социально-экономические явления, в связи с чем соотношение общих правовых норм и конкретных отношений в корне меняется - последние оказываются предопределенными первыми. Эти авторы не учитывали, далее, и того, что для превращения того или иного фактического отношения в правовое необходимым является охрана данного отношения государством, вне которой отношение это остается лишенным качества правового. Без учета этого путь от конкретного отноше- 1 Ср. утверждения Еоепт^’а: «Положения объективного права представляют собой лишь абстрактные высказывания о субъективных правах. Они лишь облегчают их познание и практическое использование, но они никогда не создают субъективных прав» (Ьоепте К., ОЪегХУйгге! ипб \Уе$еп б. КесЬ($. 1907. 8. 25). 224
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... ния к правовой норме не может быть должным образом освещен. Это оставалось вне поля зрения рассматриваемых теоретиков, исследования которых оказывались в этом смысле значительно упрощенными. Приоритет правовых отношений над общими правовыми нормами, если понимать эти последние как нормы законодательства, признавался и представителями исторической школы юристов1. Действительно, поскольку, согласно воззрениям этой школы, право создается при посредстве внутренних, незаметно действующих сил главным образом как обычное право, оно прежде всего должно выявиться в многообразных конкретных отношениях. Именно в них рельефнее всего сказывается органическое развитие права, выявление в нем того «народного духа», о котором так много говорили представители исторической школы. С этим тесно связана позиция исторической школы применительно к требованию правительственного невмешательства в ход правового развития — основная идея всей работы Савиньи «Уот ВегйГ ипзегег 7ей Гиг ОезеГх^е- Ьип§ ипй КесЬ&МБзепзсйаЙ». Этому соответствует и известный взгляд Савиньи на роль законодательства: оно способно лишь санкционировать нормы, спонтанно возникшее из самого течения народной жизни. Однако воззрения Савиньи, а также Пухты по настоящему вопросу могут быть представлены и в ином аспекте: исходящей от законодателя правовой норме этими авторами нередко противопоставлялось не конкретное жизненное отношение, а общее же положение, наличное в правосознании. Действительно, юридическое правило возникает по воззрению представителей исторической школы из общего правосознания, из непосредственного убеждения в истинности этого правила и в присущей ему обязательной силе. В этом аспекте и историческая школа, несмотря на свое весьма сдержанное отношение к вмешательству законодателя в процесс органического развития права, все же немалое значение уделяла тому 1 Характеризуя в своем «Уот ВегйГ ипзегег 2еИ Шг СезеГх^еЬип^» роль законодательства в формировании права, Савиньи указывает, что каждый законодатель, сколь бы свободным и могущественным он бы себя ни сознавал, всегда оказывается под властью того, что образовалось уже ранее без его участия в историческом процессе. Вего власти осуществить лишь частичные изменения и улучшения, но и при этом он выражает лишь свое понимание существующего помимо него права (8аУ1§пу, Уот ВегйГ... III аиГ. 8. 16 и сл.). 225
Основные вопросы теории социалистического гражданского права общему, что наличествует в правовых явлениях, она усматривала это общее, однако, не в исходящих от законодателя нормативах, а в органически развивающемся народном правосознании1. В связи с этим не исключена возможность трактовки по интересующему нас вопросу воззрений исторической школы в смысле приоритета, коренящегося в правосознании общего принципа, над конкретными отношениями2. В советской юридической литературе по рассматриваемому вопросу не сложилось единого мнения. В 1920-х гг., когда многими авторами правовые отношения ошибочно излишне сближались с экономическими отношениями, а иногда даже почти отождествлялись с ними, преобладало признание приоритета отношения над нормой. В дальнейшем преобладание получили противоположные, едва ли не менее ошибочные, воззрения об универсальном приоритете общей нормы над конкретным правоотношением без учета неодинакового соотношения этих категорий в различных общественных формациях и на различных участках каждой из этих формаций. За последнее время вопрос этот мало дебатировался в нашей литературе. Затрагивающие этот вопрос авторы обычно указывали, что общие правовые нормы и конкретные правоотношения находятся в такой взаимосвязи, что первые необходимо осуществляются через вторые, которые в свою очередь находят свое обоснование в первых. 1 Должно быть отмечено, что в связи с понятием органически развивающегося народного правосознания исторической школы в правовой литературе все чаще раздаются голоса, что в самой историко-философской концепции Савиньи имеется достаточное количество естественно-правовых элементов. Критике с точки зрения наличия в них естественно-правовых элементов подверглось как понятие народного духа исторической школы, так и понятие органического развития права. С особой обстоятельностью это освещено в работе Бергбома «Зипзргйбепг ипб КесЬзрЫроБорЫе» (1892. 8. 480). В нашей юридической литературе это отмечено в монографии проф. П. Новгородцева «Историческая школа юристов» (1896, стр. 101 и сл.). 2 Приоритет правовых отношений над общими нормами защищается и некоторыми другими теоретиками, он вытекает из понимания правовых явлений проф. Петра- жицким: усматривая основу всех правовых явлений в индивидуальных психических переживаниях отдельного лица, содержание которых порождает, как определенную проекцию вовне, общую правовую норму, Петражицкий не мог не признавать первоначальности конкретного правового отношения и производного характера общей правовой нормы. 226
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... Едва ли такой неопределенный общий ответ способен разрешить интересующую нас проблему. То обстоятельство, что и общие нормы и конкретные отношения корни свои имеют в соответствующем экономическом базисе — в материальных условиях жизни, «анатомию которых следует искать в политической экономии», не снимает этого вопроса; вопрос этот заключается не в соотношении права и экономии, а в соотношении двух форм, которые правовые явления, как надстроечные, принимают. В связи с изложенным вопрос о приоритете той или иной формы права безусловно правомерен и должен получить определенное разрешение; разрешение же он может найти лишь на основе понимания существа права, путей его поступательного движения и роли права и государства в процессе создания многообразных явлений хозяйственного оборота. II Вопрос о взаимоотношении общих правовых норм и конкретных правовых отношений может быть освещен двумя путями: 1) специальным историческим исследованием этого соотношения на различных этапах развития общества и 2) общим теоретическим анализом существа и роли каждой из этих форм в поступательном движении данной общественной системы, в результате чего может быть понято и объяснено и существующее между ними соотношение. Научная эффективность каждого из этих путей исследования неодинакова. Историческое исследование настоящего вопроса показывает, что интересующее нас соотношение в различные исторические периоды и на различных участках хозяйственных и иных отношений неодинаково: в одних случаях общие правовые нормы предшествуют конкретным правовым отношениям, предопределяя их содержание, в других создается обратное положение: в процессе исторического развития складываются определенные правовые отношения, которые лишь в дальнейшем получают оформление в общих правовых нормах. К каким же научным эффектам может привести подобное историческое исследование интересующего нас вопроса? В лучшем 227
Основные вопросы теории социалистического гражданского права случае оно может описать соотношение норм и конкретных правовых отношений в различные исторические периоды и на различных участках той или иной общественной системы. На основе такого описательного материала могут быть сделаны некоторые выводы о роли государства в установлении характера этого соотношения, о значении для этого соотношения преобладания на данном этапе общественного развития рациональных или иррациональных моментов в развитии экономики; равно могут быть констатированы специфические формы, в которых проявляется активность государства в создании тех или иных типовых социально-экономических явлений: в адресованных участникам хозяйственных иных процессов велениях или запретах, в предоставлении им более или менее широкой хозяйственной автономии с закреплением государством возникших между сторонами отношений в тех формах, как они сложились, и пр. На путях такого исторического исследования может быть собран материал, могущий быть широко использованным для разрешения поставленной проблемы; исчерпывающее же уяснение этого соотношения в смысле обоснования необходимости его для каждого исторического периода на этих путях невозможно: это может быть достигнуто лишь на основе общих методологических установок, подлежащих применению к исследованию всех общественных, в том числе и правовых, явлений, которые мы пытались дать в предыдущем изложении. Очерченный нами в предыдущем изложении метод исследования должен быть использован для освещения не только содержания отдельных правовых институтов и соотношения между ними, он должен быть использован и для освещения соотношения между наиболее общими правовыми категориями, в частности между такими категориями, как общие правовые нормы и конкретные правовые отношения. Как было показано ранее, подобное исследование должно пройти два этапа'. 1) должно быть выяснено реальное основание специфики этого соотношения, т.е. найдены «материальные условия жизни», которые это соотношение предопределяют: в одних случаях детерминирует приоритет общих норм над конкретными отношениями, а в других - приоритет этих отношений над общими нормами; 2) должны быть объяснены на основе этого вскрытого «реального основания» те конкретные формы, которые это соот228
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... ношение принимает в поступательном движении общественной системы. Лишь на этих путях может быть получен и обоснован исчерпывающий ответ на вопрос, почему это соотношение общего и единичного приняло в данных условиях подобную форму, какова при этом роль государства, почему в одних случаях общая правовая норма получает приоритет над конкретными отношениями, а в других — эти последние над правовыми нормами. Как нами неоднократно уже указывалось, оба эти этапа научного исследования находятся в неразрывной связи друг с другом и четко разграничены могут быть только в абстракции. Диалектический метод сочетает различные пути исследования: индуктивный и дедуктивный, анализ и синтез. В этом смысле и на первом этапе исследования (где ведущая роль выпадает на долю анализа) не представляется возможным избежать и освещения некоторых вопросов, связанных с тем, как найденная основа объясняемого явления в нем проявляется, а на втором (синтетическое обоснование конкретного из его основ) — избежать некоторых вопросов, относящихся к содержанию этой основы. Все же указанное разграничение является необходимым; как было показано в предыдущем изложении, Маркс неоднократно указывал на оба этих этапа научного исследования и использовал их в своих работах. Каково же соотношение намеченных выше двух путей исследования — исторического, выясняющего соотношение общих правовых норм и конкретных отношений на различных этапах развития общества, и общетеоретического, выявляющего существо и роль каждой из этих форм права в поступательном движении общества? Историческое исследование этого соотношения, как было указано, способно лишь описать это соотношение на том или ином этапе общественного развития, но не способно объяснить его, обосновать его необходимость. Однако такое историческое исследование может дать богатый материал для очерченного выше второго пути исследования, на котором это соотношение должно быть объяснено и познано в своей необходимости. Таким образом, научное уяснение интересующего нас соотношения основой своей должно иметь как полученный индуктивным путем исторический материал, относящийся к этому соотношению, так и понимание этого соотношения на основе познания общей социальной закономерности, именно познания «анатомии» каждой общественной 229
Основные вопросы теории социалистического гражданского права системы, что было показано Марксом в его работах и получило наиболее четкую формулировку во введении к «К критике политической экономии». 1 Исходным пунктом для первого этапа исследования являются описание соотношения обоих этих видов правовых явлений на различных этапах исторического развития, а равно и описание соотношения этих видов правовых явлений с лежащими в их основе экономическими и иными отношениями. Историческое исследование относящегося ко всему этому материала показывает три возможных формы возникновения и развития социально-экономических явлений. В одних случаях для возникновения этих явлений необходимы прямые предписания государственных органов, лишь при посредстве этих предписаний интересующие нас явления складываются. Назревшие потребности общественной системы здесь лишь при посредстве права - именно при посредстве прямых предписаний государства — создают соответствующие социально-экономические явления. Это одна из возможных форм правообразования. В других случаях расстановка лиц и их позиции в производственных и иных процессах предопределены самими производственными отношениями, в которые люди вступают независимо от своей воли. Здесь право не «создает» эти производственные отношения, оно лишь их закрепляет, причем закрепление это может произойти в двух неодинаковых формах: либо в процессе общественного развития складываются конкретные отношения, которые еще до создания охватывающих их общих норм приобретают правовой характер (вторая форма правообразования), либо эти конкретные отношения первоначально лишены правового характера, они остаются лишь фактически сложившимися отношениями, которые лишь в дальнейшем при посредстве охватывающей их общей правовой нормы могут получить правовой характер1 (третья 1 Некоторые из таких фактически сложившихся отношений и в дальнейшем не получают правового оформления, они не становятся правовыми и остаются лишь фактическими, не пользующимися охраной государственных органов. 230
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... форма правообразования). Обе последние формы правообразования близки друг другу: общим для них является то, что в них конкретные отношения независимо от того, носят ли они правовой характер или остаются только фактическими, предшествуют созданию общих правовых норм, которые в связи с этим не являются необходимым условием возникновения этих отношений, а обычно лишь закрепляют уже ранее сложившиеся. Именно эти две формы правообразования (главным образом третья), где созданию общих правовых норм предшествует возникновение конкретных отношений, в дальнейшем повторяющихся и таким образом упрочивающихся, имел в виду Маркс, когда говорил, что «отношения, существующие в течение известного времени, упрочиваются как обычай и традиция и, наконец, санкционируются как положительный закон»1. В очерченных трех формах правообразования сказывается неодинаковое соотношение интересующих нас общих правовых норм и конкретных правоотношений. При первой форме правообразования обычно имеет место приоритет общей правовой нормы над конкретными отношениями, при второй — наоборот, приоритет конкретного правоотношения над регулирующей это правоотношение общей правовой нормой. При третьей форме правообразования, когда первоначально складываются лишь фактические (не охраненные правом) отношения, интересующее нас соотношение первоначально остается неопределенным; лишь впоследствии в зависимости от того, создадутся ли в дальнейшем ходе общественного развития на основе этих фактических отношений общие правовые нормы или же независимо от этих общих норм отношения эти приобретут правовой характер (например, начнут защищаться судами), выявится, за какими из рассматриваемых правовых явлений должен быть признан приоритет. 2 Остановимся более подробно на этих трех формах правообразования, с тем чтобы в дальнейшем поставить вопрос о необходимой основе каждой из этих форм правообразования, предопределяющей все их характерные черты. 1 Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 572. 231
Основные вопросы теории социалистического гражданского права При первой указанной выше форме правообразования для возникновения социально-экономических явлений необходимы прямые предписания государственных органов, при их посредстве происходит определенная расстановка лиц и их объединений в производственных и иных процессах, распределяется между ними имущество, возлагается на них выполнение определенных производственных и иных функций и пр. Содержание этих предписаний государственных органов предопределено назревшими потребностями общества (господствующего класса), связанными с предшествующим его экономическим развитием. Закономерность движения общества в этих случаях осуществляется при посредстве указанной деятельности государства, эта последняя является необходимым звеном в поступательном движении общества — обратное воздействие политической и правовой надстройки на базис проявляется здесь особенно интенсивно. Эта же форма правообразования имеет место и в тех случаях, когда государство своей нормативной деятельностью не «создает» новые отношения, а лишь преобразует ранее существующие, и здесь назревшие потребности системы детерминируют эти изменения. История правообразования показывает, что не только в пределах одной и той же формации, но даже при переходе к новой формации, если зачатки типичных для нее отношений сложились еще в предшествующий период (например, при переходе феодального общества в капиталистическое), преобразование уже ранее сложившихся отношений обычно играет весьма значительную роль в формировании новой общественной системы. При очерченных нами выше второй и третьей формах правообразования складывается иное положение. Расстановка лиц и их позиции в производственных и иных процессах обычно складываются вне прямого воздействия государства и нередко независимо от воли их участников. Отношения эти, раз установившись и в дальнейшем неизменно повторяясь, становятся привычными и упрочиваются как традиция, в связи с этим в сознании каждого из участников этих отношений создается убеждение в том, что отношения эти должны сложиться именно таким образом, что отступления от них недопустимы, и пр. Такое убеждение обычно получает распространение также и на отношения, в которых выявляется эксплуатация одним общественным классом другого: экс272
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... плуатируемому классу в этих случаях навязывается представление о нормальности таких отношений, о том, что они не могут быть иными. Дальнейшее правовое оформление таких отношений может быть неодинаково. В одних случаях отношения, в которых оказываются участники соответствующих хозяйственных и иных процессов, оставаясь конкретными (единичными), закрепляются в тех формах, в которых они возникли; они получают государственную охрану, например через суд, и в связи с этим получают правовой характер, хотя общих правовых норм, регулирующих эти отношения, еще не создано. В других случаях сложившиеся в историческом развитии отношения остаются только фактическими', первоначально государство не предоставляет им какой-либо охраны, на этом этапе своего развития они еще лишены правового характера, который они могут получить лишь в дальнейшем при посредстве законодательства, и пр. Возможно ли, однако, чтобы конкретные правоотношения предшествовали общей правовой норме? Не предполагает ли такое конкретное правовое отношение уже общей правовой нормы? История права, в особенности права докапиталистических формаций, дает достаточный материал для утверждения, что во многих случаях «историческое развитие начинается с частного, а не с общего» (Коркунов). В условиях примитивного натурального хозяйства при сравнительной простоте отношений и отсутствии сколь-либо определенных общих правовых норм суд часто не применял существующей уже общей нормы к частным случаям, а для каждого частного случая «творил» новое право. Казуистический характер правовых отношений в кодифицированном обычном праве свидетельствует о том, что сами имеющиеся в этих кодификациях нормы сравнительно малой общности остаются еще тесно связанными с разрешенными судом конкретными правовыми отношениями. В такой форме происходил процесс правообразования в Древнем Риме на тех участках правовых отношений, где регулирование этих отношений осуществлялось юрисдикцией претора. Действительно, претор даваемой тяжущимся формулой первоначально «творил» новое право применительно лишь к сложившемуся в обороте конкретному отношению, это отношение, однако, было типичным, 233
Основные вопросы теории социалистического гражданского права в связи с этим при регулировании его оказывался разрешенным и некоторый общий вопрос, в этом частном случае нашедший свою конкретизацию, лишь впоследствии это конкретное отношение получало свое оформление в общей правовой норме (в преторском эдикте). Достаточно четкие следы такого соотношения конкретных правовых отношений и общих правовых норм сохранились и в юстиниановой кодификации. Не только большинство положений преторского права заключали в себе правовые нормы, рассчитанные на регулирование некоторого частного случая или сравнительно небольшой группы их. Таковой же в основном оказывалась и значительная часть положений римских юристов: в их практической деятельности не общие правовые положения предопределяют содержание конкретных судебных решений, а обратно — конкретное предшествовало абстрактному, причем это последнее очень часто оставалось у них без окончательной формулировки; большая часть юстиниановой кодификации сохранила эту конкретную форму. «Для многих положений римского права, — указывает Эрлих, - нетрудно показать, как заключающиеся в них правовые положения (Кесй188а1ге) заимствованы из содержавшихся в Согриз ]ип8 отдельных решений; там же, где Согри8]ип8 заключал не решения конкретных дел, а общие правовые положения, за немногими изъятиями представляется возможным показать, как они первоначально возникли из высказываний какого-либо юриста в связи с конкретным правовым спором»1. В основном в такой же форме происходил процесс правообра- зования и на тех этапах развития общества, когда решающая роль в этом процессе выпадала на долю обычного права. Многие представители оппозиции исторической школе, главным образом учению Пухты об основах обычного права (как о народном убеждении, свое внешнее выражение получающем в уже готовых общих правовых нормах), подчеркивали, что в противоположность праву, основанному на законе, обычное право выявляется преимущественно в судебных решениях, постановленных на каждый отдельный случай, над которым не могут быть вскрыты какие-либо ясно сложившиеся общие правовые нормы. При всем несовершенстве таких правовых 1 ЕЬгПсЬ, 8осю1о$1е д. КесЫз. 1913. 8. 141. 234
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... форм по сравнению с правом, состоящим из четко формулированных общих правовых норм, утверждают эти авторы, они все же являются формами права, заключающими в себе минимум необходимого порядка общественной жизни; если общих правовых норм еще не существует, то «судебные решения остаются тем не менее правовыми, так как они постановляются с целью защиты права; не произвол, а идея права руководит этими решениями»1. В подтверждение того, что на некоторых участках правообра- зования конкретное предшествовало общему, может быть приведен также богатый иллюстративный материал по созданию новых процессуальных форм расследования и разрешения судебных дел. Так, например, укоренение в Средние века порядков инквизиционного процесса — письменности, канцелярской тайны, выработки начал формальной теории доказательств осуществлялось не сверху — через создание общих процессуальных норм, на основе которых развертывалось бы расследование дела, новый процессуальный порядок складывался самой судебной практикой: принятые отдельными судами методы расследования получали применение и в других случаях, лишь в дальнейшем методы эти оказывались закрепленными ордонансами и пр.2 Большой интерес для интересующего нас вопроса представляет собой процесс правообразования у нас в первые годы революции, когда судам приходилось разрешать конкретные правовые споры при отсутствии по содержанию большинства рассматриваемых отношений сколь-либо определенных общих правовых норм. Судам в этих случаях, как известно, рекомендовалось при отсутствии соответствующих декретов правительства руководствоваться своим социалистическим правосознанием. Каково в связи с этим оказывалось соотношение общих правовых норм и конкретных отношений? Что из них в этих условиях получало приоритет? 1 Ср. критику Гамбарова учения об обычном праве исторической школы. «Ра;вс такие приобретшие впоследствии знаменитость решения, — указывает Гам- баров. - как, например, решения Соломона, основывались на каких-либо общих, уже существующих и рассчитанных на будущие случаи правилах? Разве при отсутствии таких правил эти решения переставали быть судебными решениями? Разве это было бесправное состояние и разве право не существует и без общих норм?» (Гамбаров, Курс гражданского права, стр. 205). 2 См.: Фойницкий, Курс уголовного судопроизводства, т. 1,стр. 21. 235
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Едва ли представляется возможным считать, что судья, разрешая какое-либо спорное отношение, руководствуясь своим правосознанием, всегда исходил из конструированной им общей правовой нормы, при посредстве которой он разрешал выдвинутые перед ним конкретные споры. Во многих случаях в том интеллектуальном процессе, которым суд приходил к вынесению решения, такие общие нормы отсутствовали. Судья разрешал именно данный конкретный спор, устанавливал, как должны быть урегулированы именно данные конкретные отношения, не связывая эти свои решения с какими-либо общими правовыми нормами, содержание которых уже ранее им было признано. Действительно, если судья при разборе, например, спора супругов о разделе состоящего в их общем владении имущества распределял нажитое в период их совместной жизни имущество между обоими супругами, хотя один из них (жена) во время совместной жизни не имел каких-либо заработков, то едва ли судья при этом всегда руководствовался уже ранее конструированной им нормой об общности нажитого в течение брака имущества (вроде ст. 10 изданного в дальнейшем Кодекса законов о браке 1926 г.). Суд первоначально имел в виду данный конкретный случай, и только его; именно данный случай он регулировал своим решением, хотя для подобного разрешения вопроса в действовавшем до 1927 г. законодательстве какого-либо основания не было. Соответствовавшая общая правовая норма не предшествовала подобным решениям, она могла лишь следовать за ними. Мы не имеем в виду отрицание возможности и иного соотношения между общими нормами и конкретными отношениями при разрешении судом дел на основе его социалистического правосознания, в некоторых случаях судья руководствовался в своих решениях уже ранее сложившимися у него общими правовыми положениями, все же очерченные выше случаи приоритета конкретных правовых отношений едва ли представляется возможным отрицать. Опыт нашей судебной практики 1918—1922 гг., до издания Гражданского кодекса, это полностью подтверждает. 3 От указанных форм образования социально-экономических явлений следует отличать формы правообразования, внешне доволь236
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... но сходные с ними, но представляющие собой все же значительное своеобразие. Мы имеем в виду указанную выше третью группу случаев, когда в ходе общественного развития складываются определенные производственные отношения, которые, однако, первоначально остаются юридически незакрепленными', при отступлении той или иной стороны от нормального осуществления такого отношения заинтересованная сторона не может обратиться к содействию государственной власти (например, к суду), дабы добиться того, что фактически стало уже нормальным для отношений такого типа. Отношения эти, по крайней мере на первых этапах своего существования, лишены правового характера, они остаются только фактическими'. Если, однако, подобные отношения соответствуют поступательному ходу общественной системы (интересам господствующего класса), они обычно получают в дальнейшем правовое оформление. Это может осуществиться двумя путями. Отношения эти, первоначально являвшиеся лишь фактическими, могут получить охрану государства и без создания регулирующих эти отношения общих правовых норм, например через судебные решения. На этих путях, поскольку соответствующие отношения получают охрану через судебные органы, отношения эти становятся правовыми. В этих случаях интересующее нас соотношение подпадает под формулу приоритета конкретного правового отношения над правовой формой. 1 Государство такие сложившиеся фактические отношения может не только не признавать, но может с ними даже бороться, если для дальнейшего развития данной системы существование этих отношений представляется нежелательным. Так, например, и после Октябрьской революции в крестьянском дворе фактически в широком масштабе сохранялись патриархальные отношения между членами двора, подчиненное положение женщины и пр. Однако эти ранее сложившиеся отношения не только не получили правового закрепления в общих правовых нормах, но при посредстве этих последних были созданы правовые отношения противоположного характера, устраняющие возможность сохранения первых. Равно и после ликвидации в РСФСР в 1918 г. института усыновления фактически подобные отношения — содержание и воспитание неродных детей — сохранялись, хотя они и были лишены правового характера, так как никаких правовых последствий для сторон они формально не влекли. Ввиду того, однако, что отношения по усыновлению соответствовали потребностям развивающегося социалистического общества, в 1925 г. институт этот был восстановлен и впоследствии включен в Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. 237
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Правовое оформление этих отношений может пойти и другим путем. Сложившиеся общественные отношения в связи с выявившимися потребностями системы в закреплении этих отношений могут (и это весьма часто бывает) послужить основанием к созданию государством общих правовых норм, в основном закрепляющих эти уже ранее сложившиеся (как фактические) отношения. Если оставаться исключительно в границах формально юридического анализа, то в этих случаях именно общая правовая норма придает ранее сложившимся конкретным отношениям правовой характер. Однако если здесь и можно говорить о приоритете нормы над отношением, то в ином смысле по сравнению с тем, что нами было установлено в предыдущем изложении. Действительно, ранее мы имели в виду случаи, когда государство при посредстве общих правовых норм «создает» новые экономические явления, которых до того не было; в последнем же случае соответствующие экономические явления уже ранее создались в ходе исторического развития вне непосредственного воздействия государства, общая норма придает лишь правовой характер отношениям, которые до того уже сложились, но правового характера были лишены. III Чем же детерминируются каждая из указанных трех форм пра- вообразования, а в связи с этим и соотношение между общими правовыми нормами и конкретными отношениями? Почему в одних случаях вновь складывающиеся социально-экономические явления создаются при посредстве исходящих от государства общих правовых норм, в других же случаях эти явления складываются в иррациональном процессе иногда первоначально только как фактические отношения, иногда же как отношения, уже закрепленные правом? Как в каждой из этих форм правообразования сказывается соотношение экономики, государства и права? В соответствии с методологическими установками, которых мы придерживаемся, в предшествующем изложении нами было дано описание интересующих нас трех форм правообразования. Дальнейшим звеном нашего исследования является нахождение основы этих форм правообразования, в которых выявляется неодинаковое 238
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... соотношение общих правовых норм и конкретных правоотношений. Ближайшую основу этого соотношения, как будет показано, мы будем искать в неодинаковой роли государства в возникновении различных групп социально-экономических явлений, в неодинаковом соотношении экономики, государства и права, сказывающемся в различные исторические периоды и в различных частях общественной системы. Обоснование первой формы правообразования не вызывает серьезных трудностей. Она имеет место в тех случаях, когда государство на основе назревших потребностей системы «создает» новые социально-экономические явления, используя для этого правовые мероприятия. Особенно широки эти мероприятия в социалистическом праве. Они получают применение и в досоциалистических формациях, когда государству приходится устранять сохранившиеся еще пережитки предшествующих общественных укладов, изменять ранее сложившиеся отношения или особыми мероприятиями пытаться устранить или ослабить резко выявившиеся противоречия данной системы. Новая экономика «создается» здесь государством при посредстве права. В этом создании новой экономики (и иных типовых отношений) должны быть усмотрены основания приоритета на определенных участках системы общих правовых норм над конкретными правоотношениями. Более сложным оказывается установление оснований для двух остальных форм правообразования. Характерным для них является то, что соответствующие социально-экономические явления создаются (в иррациональном процессе общественного развития) вне какого-либо централизованного воздействия государства обычно суммированием воли участников хозяйственных процессов в соответствии со сложившимся между ними соотношением сил. Основания, по которым в одних случаях первоначально складываются лишь фактические отношения, получающие лишь в дальнейшем правовое оформление, в других же отношения эти с самого же начала оказываются правовыми, должны быть найдены в целом комплексе исторически сложившихся условий, неодинаковых не только в различных формациях, но и в пределах одной и той же формации в зависимости от конкретных обстоятельств места и времени. Решающее значение здесь имеют само содержание складывающихся отношений и закономерности их движения, степень заинтересо239
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ванности в них различных общественных прослоек, консервативность правовой идеологии, степень подвижности законодательного аппарата и пр. Когда во вновь складывающихся отношениях заинтересован господствующий класс, однако достаточных условий для законодательного закрепления этих отношений в общих нормах еще не создалось или когда в связи с консервативностью правовой идеологии создание нового законодательства встречает препятствия (так было в Риме при создании преторского права), отношения эти, именно как конкретные отношения, получают закрепление через суд и другие государственные органы. Таким образом, эти отношения и при отсутствии общей правовой нормы приобретают правовой характер. В других же случаях, когда соответствующие отношения не имеют достаточно серьезного значения для всей системы или когда в осуществлении их господствующий класс недостаточно заинтересован, или существо этих отношений еще достаточно не выявилось, эти фактически сложившиеся отношения могут оставаться правом не охраненными. Если в дальнейшем положение изменится, у господствующего класса создастся заинтересованность в устойчивости этих отношений и т.п., отношения эти получат правовое оформление либо в положениях обычного права, либо в нормах законодательства. Это может быть проиллюстрировано указанием Маркса на то, что в дунайских княжествах часть общинной земли обрабатывалась общинниками сообща для покрытия их общинных расходов. С течением времени светские и духовные сановники узурпировали вместе с общинной собственностью и повинности, приуроченные к этой собственности. Труд свободных крестьян на их общинной земле превратился в барщинный труд на расхитителей общинной земли. Одновременно с этим развились и крепостные отношения, однако только фактически, а не юридически, пока они не были узаконены всемирной «освободительницей», Россией, под предлогом отмены крепостного права*. Таким образом, вопрос, почему некоторые сложившиеся отношения первоначально сложились лишь как отношения фактические и лишь в дальнейшем оказались охраняемыми государством (через суд), может быть разрешен лишь с учетом осознания господ- 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 260. 240
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения,.. ствующим классом значения этих отношений и необходимости в своих интересах закрепления их через государственный аппарат. На этих путях отношения, ранее бывшие только фактическими, превращаются в отношения юридические. Также весьма различны могут быть условия, в силу которых сложившиеся отношения первоначально не получили закрепления в общих правовых нормах; здесь должны быть учтены и примитивность и неподвижность законодательного аппарата, недостаточный интерес господствующих прослоек к данному кругу отношений (например, к внутреннему строю крестьянской общины феодального общества), равно и многие моменты идеологического характера, могущие быть выявленными лишь при конкретном анализе право- образования в данных условиях места и времени. Действительно, для объяснения оснований, по которым трансформация цивильного права в Древнем Риме под влиянием развивающихся товарно-денежных условий осуществилась именно через преторское право, необходимо учесть силу традиции в Риме, консервативность правовой идеологии Рима этого периода, а также выполняемые римскими магистратами, в частности преторами, функции и пр. Только с учетом всех этих условий представляется возможным понять, почему в Риме нормы цивильного права не были заменены в общем законодательном порядке иными нормами, почему претор своими формулами получил возможность, регулируя конкретные отношения, произвести полную трансформацию древнего цивильного права. Следует указать, что многие буржуазные юристы, отстаивающие хронологическое первенство конкретного отношения перед правовой нормой, часто не проводят различия между фактически сложившимися отношениями, на основе которых в дальнейшем могут быть созданы общие правовые нормы, и конкретными отношениями, получившими уже правовой характер и при отсутствии не только в законодательстве, но и в обычном праве подобной общей нормы. Действительно, нередко этими юристами отношения, складывающиеся на основе обычая, не санкционированного еще государством, рассматриваются как отношения правовые1, равно и эконо1 Так, например, проф. Сергеевич, критикуя трактовку обычного права исторической школы (народное сознание не может лежать в основе обычного права, так как это последнее не является единым у каждого народа, — в отдельных местностях и у 241
Основные вопросы теории социалистического гражданского права мические отношения, находящиеся лишь в процессе своего становления, пока еще государством не охраняемые, трактуются ими как отношения правовые и пр. Этим указанные юристы избегают основных трудностей, связанных с признанием приоритета конкретного правового отношения над общей нормой, они избегают необходимости выяснять, что придает конкретному отношению правовой характер, если общей правовой нормы еще нет и она сможет сложиться лишь в дальнейшем на основе именно этого конкретного отношения. В этом случае обосновывается не приоритет правового отношения над общей правовой нормой, а приоритет над этой нормой экономического отношения, что, конечно, далеко не одно и то же. отдельных племен складываются дробные обычаи), указывает, что обычное право возникает благодаря действию двух сил: силы самоопределения - личного усмотрения, главным образом в связи с его интересами в том, что должно быть при данных условиях, и силой обыкновения, благодаря которой образ действий, избранный некоторыми всегда более энергичными людьми, становится обшей нормой, обычаем, так как другие привыкают более или менее пассивно действовать так же. Ничего иного для создания обычного права, по мнению Сергеевича, не требуется; возможность принудительного осуществления обычно-правовой нормы государственным аппаратом (судом и пр.) не является для него конститутивным признаком обычного права. Не касаясь существа трактовки Сергеевичем обычного права, должно быть отмечено, что обычное право им подменяется обычаем, который может быть лишен качества правового обычая (см.: Сергеевич, Лекции и исследования, 1903, стр. 10). Таких воззрений на обычное право придерживаются и многие другие историки права (см.: Дьяконов, Очерки общественного и государственного строя Древней Руси, 1926, стр. 10 и сл.). Следует, однако, указать, что усмотрение критерия отграничения обычного права от обычая, лишенного правовой силы, в охране соответствующей нормы поведения принудительной силой государства не всегда оказывался достаточным для проведения этого отграничения на практике. При установлении того, что должно быть отнесено к сфере обычного права в какой-либо определенный период общественного развития, критерий этот полностью себя оправдывает, при его посредстве, обращаясь к историческому прошлому, мы можем установить содержание обычно-правовых норм как норм, охраняемых государством, прежде всего судом. Однако когда перед судьей, разрешающим конкретные споры, возникает вопрос, является ли та или иная норма обычая правовой нормой, очевидно, указанный критерий не может быть использован. Действительно, сам факт применения данного обычая судом как государственным органом превращает этот обычай в правовую норму, но ведь для суда рассматриваемая нами проблема заключается именно в том, надлежит ли данную норму применять. Таким образом, для суда, стоящего перед вопросом об изыскании обычно-правовой нормы для применения ее к конкретному отношению, указанный критерий не может быть признан достаточным. 242
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... Обобщая изложенное, следует прийти к выводу, что в конечном счете решающим для уяснения рассматриваемого соотношения общих правовых норм и конкретных правоотношений является мера активности государства в создании социально-экономических явлений или в закреплении уже ранее созданных. В столь общей формулировке положение это оказывается, однако, излишне абстрактным; ввиду этого должны быть сделаны дальнейшие шаги в направлении конкретизации основы различных форм очерченной выше активности государства. Формы осуществления социальной закономерности применительно к основным типовым отношениям каждой общественной формации неодинаковы; в соответствии с этим анализ этих форм должен показать, как в связи с «анатомией» данного общества и выдвигаемыми государством (господствующим классом) задачами и целями необходимо складываются социально-экономические явления именно данного типа, каковы формы воздействия и роль государства при создании этих явлений и пр. Лишь при конкретном анализе всех этих условий необходимость именно данного соотношения интересующих нас правовых явлений в процессе правообразования может быть точно установлена. Конкретные исторические условия развития данной общественной формации могут вносить достаточно серьезные вариации в интересующее нас соотношение общих норм и конкретных отношений. Действительно, однотипные социально-экономические явления в разных странах в связи с особыми условиями места и времени могут сложиться при неодинаковой активности государства в их образовании и дальнейшем развитии. Государство может ускорить имманентно развивающиеся исторические процессы, может их задержать. В связи с различными историческими условиями - различным соотношением классовых сил, различной степенью осознания господствующим классом своих интересов, различной степенью сопротивляемости других общественных прослоек и пр. — государство своими активными мероприятиями (в том числе и правовыми) может осуществить «сверху» процесс, который в иных исторических условиях потребовал бы значительно большего времени и осуществился бы в других формах. В т. I «Капитала» Маркс указывает на то, что в Англии в XVII в. земельные собственники провели в законодательном порядке ту узурпацию земельных прав 243
Основные вопросы теории социалистического гражданского права крестьян, которая на континенте совершилась без какого-либо законодательного вмешательства. Процесс разложения передельной общины в царской России в связи с проникновением в деревню товарно-денежных отношений протекал первоначально без сколь- либо жестко проводимого вмешательства государства; пути капиталистического развития России обусловили дальнейшее разложение общины. Законодательство о выходе и выделе из обшины в 1906—1911 гг. (законодательство Столыпина) при посредстве прямого государственного вмешательства завершило те процессы, которые без такого вмешательства растянулись бы на значительно больший отрезок времени. Таким образом, типовые для данной формации изменения в социально-экономических отношениях, не выходящие за пределы данного способа производства, в зависимости от исторических условий при неодинаковой активности государства могут происходить в различных формах. Если, однако, нет основания утверждать, что общество в пределах данной формации развивается по единому шаблону, все же основные пути его развития протекают по преимуществу в однородных формах, поэтому и формы активности государства на данном этапе развития определенной формации в основном обычно оказываются сходными. Выяснение того, как различные формы активности государства порождают различное соотношение интересующих нас правовых явлений, образует «обратный путь» от вскрытой на первом этапе исследования «сущности» изучаемых явлений к формам их проявления; это должно быть осуществлено в дальнейшем исследовании на путях синтетического познания всех главнейших качеств и определений изучаемых явлений из ранее вскрытой их основы. IV Основные социально-экономические работы Маркса и Энгельса предметом своим имели экономические отношения, которые складывались преимущественно по тому типу очерченных выше отношений, в котором формы правового регулирования оказывались непосредственно предопределенными соответствующими экономическими отношениями и где роль государства сводилась главным 244
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... образом к закреплению при посредстве права уже ранее сложившихся отношений. Мы имеем в виду их работы по экономике домонополистического капитализма, по экономике феодального общества и пр. Однако Марксу и Энгельсу приходилось анализировать и экономические отношения, складывающиеся по иному типу, когда роль государства оказывалась более активной, когда государство в связи с назревшими потребностями господствующего класса «создавало» новые отношения; это имело место, например, в период первоначального капиталистического накопления и в некоторые другие периоды. Марксу и Энгельсу приходилось высказываться и по общим вопросам экономики социализма. Однако основное их внимание было направлено на исследование отношений промышленного капитализма. Этим объясняется, почему в большинстве своих высказываний о праве Маркс и Энгельс постоянно подчеркивали, что содержание юридического отношения дано самим экономическим отношением. Достаточно привести такие утверждения их, как то, что правовая форма выражает лишь фактические отношения и не создает ни своего содержания, ни существующих в ней отношений лиц друг к другу1, что гражданское право сводится лишь к законодательному освещению существующих при данных обстоятельствах нормальных экономических отношений между отдельными лицами2, что при посредстве правовой формы существующее санкционируется как закон3, что «юридические формы не могут определить самого содержания сделок, они только выражают его» и пр.4 Все эти утверждения не оставляют сомнения в том, как Маркс и Энгельс мыслили взаимоотношения права и экономики на наиболее широких участках оборота в условиях товарно-капиталистического производства середины XIX ст., когда буржуазное государство, как правило, воздерживалось от прямого вмешательства в указанные выше производственные и иные процессы. Имея в виду именно широкий круг отношений, где правовые нормы лишь закрепляют уже ранее сложившиеся экономические отношения, Маркс противопоставлял свои позиции позициям тех, 1 См.: Маркс, Замечания на книгу А. Вагнера // Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 477. 2 См.: Энгельс, Л. Фейербах // Там же, т. XIV, стр. 672. 3 См.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 571. 4 Там же, стр. 238. 245
Основные вопросы теории социалистического гражданского права кто усматривал в законе высший принцип для конкретных правовых отношений, не требующий какого-либо обоснования. Маркс постоянно подчеркивал производность содержания закона, предопределенность его сложившимися экономическими и другими отношениями. Роль государства в закреплении этих отношений сама собой подразумевалась — господствующий класс через свой государственный аппарат не мог не закрепить в законе соответствующих отношений. Этим объясняются, как было указано, многократные указания Маркса на то, что содержание юридического отношения дано самим экономическим отношением, что закон по своему содержанию способен отразить лишь уже сложившиеся экономические отношения. В «Жилищном вопросе» Энгельс, говоря о процессе правообразования, подчеркивал, что «на известной весьма низкой ступени развития общества возникает потребность охватить общим правилом ежедневно повторяющиеся акты производства, распределения и обмена продуктов, позаботиться о том, чтобы индивидум подчинился общим условиям производства и обмена. Это правило вначале выражается в обычае, становится с течением времени законом. Вместе с законом необходимо возникают и органы, которым поручается его соблюдение, - публичная власть, государство»1. Критикуя Прудона, объясняющего экономические факты (процентный уровень и пр.) не условиями общественного производства, а государственными законами, Энгельс указывает, что «с этой точки зрения, не дающей ни малейшего представления о связи государственных законов с условиями общественного производства, эти государственные законы неизбежно представляются совершенно произвольными приказами, которые в любой моменте таким же успехом могут быть заменены прямо противоположными»2. О том же говорит Маркс и в «Нищете философии»: «Поистине нужно не иметь никаких исторических сведений, чтобы не знать того факта, что во все времена правители вынуждены были подчиняться экономическим условиям и никогда не могли предписывать им закона. Как политическое, так и гражданское законодательство всегда лишь выражало, заносило в протокол требо1 Маркс, Жилищный вопрос // Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 70. 2 Там же, стр. 21. 246
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... вания экономических отношений»1. «Общество основывается не на законе. Это фантазия юристов. Напротив, закон должен основываться на обществе; он, в противовес произволу отдельного индивида, должен быть выражением его общих интересов и потребностей, проистекающих из данного способа материального производства»2. Известная фраза из предисловия к «Капиталу», что «общество, раз оно напало на след естественного закона своего развития... не может ни переступить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами, но оно может сократить и смягчить муки родов», также говорит о непосредственной связи содержания правовой нормы с соответствующими экономическими отношениями. Такова характеристика Марксом соотношения экономики и права на тех участках общественных отношений, где государство лишь закрепляет уже ранее сложившиеся отношения, и в основном в тех формах, как они сложились. В этих случаях характер «правомерного» поведения участников соответствующих процессов уже определился, превратился в традицию, стал обычаем. Государству остается лишь закрепить это поведение в более или менее четких нормах. Не перестав быть тем, чем оно есть, т.е. организацией, охраняющей определенные классовые интересы, государство не может не предоставить свой принудительный аппарат в распоряжение «управомоченного». Ограничится ли государство тем, что будет впредь охранять эти отношения как обычные, придав им характер обычного права, или при иных исторических условиях превратит эти нормы в закон, это дела не меняет: правовая норма лишь закрепляет то, что сложилось уже ранее без ее посредства. Однако в работах основоположников марксизма мы встречаем и характеристику соотношения права и государства, складывающегося по иному типу; мы имеем в виду случаи, когда определенные новые экономические отношения возникали при посредстве прямых государственных мероприятий, в которых широко использовались и правовые методы. Освещая процессы первоначального 1 Маркс, Нищета философии // Маркс и Энгельс, Соч., т. V, стр. 342. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. III, стр. 359. 247
Основные вопросы теории социалистического гражданского права накопления, Маркс особенно подчеркивал государственные мероприятия, главным образом законодательного порядка, при посредстве которых, например в Англии, облегчалось превращение феодального способа производства в капиталистический. Особенно следует подчеркнуть, что Маркс отмечал одни и те же исторически необходимые процессы, в одни периоды осуществлявшиеся при содействии законодательных актов, а в другие - без их посредства. «Во время реставрации Стюартов, — говорит Маркс, — земельные собственники провели в законодательном порядке ту узурпацию, которая на континенте совершилась везде без всяких законодательных околичностей. Они уничтожили феодальный строй поземельных отношений, т.е. сбросили с себя всякие повинности по отношению к государству... присвоили себе современное право частной собственности на поместья, на которые они имели лишь феодальное право»1. Такие же процессы в основном происходили в рассматриваемый период и с узурпацией в пользу крупных фермеров общинных земель. «Насильственная узурпация их... - указывает Маркс, - началась в конце XV и продолжалась в XVI веке. Однако в те времена процесс этот совершался в форме отдельных индивидуальных насилий, с которыми законодательство тщетно боролось в течение 150 лет. В XVIII столетии обнаруживается прогресс в том отношении, что сам закон становится орудием грабежа народной земли... Парламентской формой этого грабежа являются «ВНЕ Гог 1пс1о$иге$ оГ СогптопБ» (билли об огораживании общинной земли), т.е. декреты, при помощи которых лендлорды сами себе подарили народную землю на правах частной собственности, - декреты, экспроприирующие народ»2. Указывая, что в развитом капиталистическом обществе «слепой гнет экономических отношений укрепляет господство капиталистов над рабочими», Маркс подчеркивает, что в ту историческую эпоху, когда капиталистическое производство еще только возникало, положение было иным. «Нарождающейся буржуазии нужна государственная власть, и она действительно применяет государственную власть, чтобы «регулировать» заработную плату, т.е. принуди1 Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 791. 2 Там же, стр. 793. 248
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... тельно удерживать ее в границах, благоприятствующих выколачиванию прибавочной стоимости, чтобы удлинять рабочий день и, таким образом, удерживать самого рабочего в нормальной зависимости от капитала»1. Резюмируя освещение методов первоначального накопления, Маркс указывает, что «все они пользуются государственной властью, т.е. концентрированным и организованным общественным насилием, чтобы ускорить процесс превращения феодального способа производства в капиталистический и сократить его переходные стадии. Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Самое насилие есть экономическая потенция»2. Воздействие законодательства на экономические отношения подчеркивается Марксом и применительно к фабричному законодательству. Фабричное законодательство, указывает он, - это первое сознательное и планомерное воздействие общества на стихийно сложившийся строй его процесса производства, представляет, как мы видели, столь же необходимый продукт крупной промышленности, как хлопчатобумажная пряжа, сельфакторы и электрический телеграф3. Если, однако, государство оказывает свое воздействие на экономические отношения при посредстве права на всех этапах исторического развития, то в условиях социалистического общества такое воздействие принимает новое качество — оно становится универсальным: закономерность движения социалистического общества получает осуществление через многообразные формы воздействия государства на экономические и иные отношения. Действительно, достаточно учесть, что все три основные стороны диктатуры пролетариата, указанные Сталиным, необходимо предполагают далеко идущее воздействие социалистического государства на различные сферы общественных отношений социалистического общества. Цели этого государственного воздействия — подавление сопротивления эксплуататоров, упрочение союза пролетариата с массами трудящихся и использование власти пролетариата для организации социализма - требуют для своего осуществления применения в 1 См. Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 807. 2 Там же, стр. 82. 3Там же, стр. 527. 249
Основные вопросы теории социалистического гражданского права более или менее широком масштабе и правовых методов; государственная власть используется как рычаг для перестройки старой экономики и организации новой; поведение участников хозяйственных и иных процессов в связи с этим оказывается подчиненным исходящим от социалистического государства обязательным нормам. В этих условиях общеправовая норма, выражающая волю социалистического государства, необходимо получает приоритет над складывающимися при ее посредстве конкретными правовыми отношениями. Резюмируя все сказанное о первом этапе исследования интересующей нас проблемы, можно указать, что основа того или иного соотношения между общими правовыми нормами и конкретными отношениями должна быть усмотрена в «механизме» возникновения и дальнейшего движения многообразных социально-экономических явлений в различных общественных формациях и на различных участках каждой из них. На формах возникновения и дальнейшего движения этих явлений сказывается мера активного участия государства в их создании, мера обратного воздействия политической и юридической надстройки на экономические отношения и роль этих надстроечных явлений в создании исследуемого социально- экономического явления. Все эти процессы и отношения в конечном счете свое обоснование получают в общественной структуре данной системы, в том, что Маркс неоднократно именовал ее «анатомией». Второй этап исследования рассматриваемой нами проблемы должен показать, как вскрытая ранее основа этого соотношения - различная мера активности государства в возникновении и в дальнейшем движении социально-экономических явлений (свое последнее основание имеющая в специфических особенностях данного способа производства) — ведет к различным формам соотношения общего и конкретного в правовых явлениях — именно общих норм и конкретных отношений1. Мы уже отмечали, что оба рассматриваемых нами этапа исследования переплетаются друг с другом и полностью отделены друг от друга не могут. Ввиду этого и в 250
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... В соответствии с разделяемыми нами методологическими установками на данном этапе исследования научная мысль, исходя из установленных ранее форм создания социально-экономических явлений, должна синтетически показать, какими правовыми формами эти закономерности опосредствуются, и исчерпывающе объяснить создание в одних случаях приоритета общей правовой нормы, а в других — приоритета конкретных правоотношений. В предыдущем изложении мы установили, что в одних случаях социально-экономические явления создаются при посредстве исходящих от государства общих мероприятий, в том числе и мероприятий правового характера, в других же основные общественные процессы происходят вне прямого воздействия государства - они в основном предопределены развитием самих экономических отношений, складывающихся независимо от воли и сознания людей. Вопрос о том, как эти две формы социальной закономерности осуществляются в праве, и будет предметом дальнейшего изложения. 1 Остановимся на правовых формах, при посредстве которых государство непосредственно оказывает свое воздействие на экономические и иные отношения (очерченная нами выше первая форма правообразования). В тех случаях, когда в поступательном ходе общественного развития господствующий класс или какая-либо его прослойка выдвигает определенные социально-политические цели, могущие дальнейшем изложении (на втором этапе исследования) нам придется сталкиваться с вопросами, которых мы касались уже ранее, вторично. Однако на этом этапе исследования все эти вопросы трактуются в другом аспекте. Если на первом этапе мы обращались к отдельным случаям правообразования как к историческому материалу, на основе которого следовало найти корни различных форм правообразования, то на втором этапе исследования, когда эти корни различных форм правообразования уже вскрыты, подобный исторический материал (в части образования различных правовых институтов) должен получить объяснение из этих, ранее уже вскрытых, «оснований» его. Равно и сами эти основания на первом этапе исследования являлись тем, что должно быть вскрыто анализом, а на втором (когда эти основания уже вскрыты) - тем, из чего должна быть понята необходимость анализируемых нами форм правообразования. 251
Основные вопросы теории социалистического гражданского права быть осуществленными лишь при организованном воздействии на ранее сложившиеся отношения, необходимыми оказываются соответствующие мероприятия государства. При посредстве этих мероприятий заново расставляются участники производственных и иных процессов, создаются новые формы использования ими средств производства, устанавливаются новые пути продвижения созданной продукции от производителя к потребителю и пр. В настоящей связи нас интересуют главным образом случаи, когда государство добивается этого не косвенными мерами, могущими лишь стимулировать определенное поведение лиц (таможенные мероприятия, развитие транспорта и связи, предоставление кредита, акции международного порядка и пр.), а мероприятиями, непосредственно предопределяющими поведение этих лиц. Поскольку эти мероприятия предопределяют поведение участников общественных процессов и могут быть принудительно осуществлены, они принимают правовую форму - именно форму общих правовых норм. В какие исторические периоды и при каких условиях государство особо широко обращается к подобным методам воздействия на общественные отношения, это зависит от многих причин; решающее значение при этом имеют характер закономерности данной общественной формации, соотношение в ней экономики и политики — пути, которыми осуществляются назревшие потребности данной системы. Можно указать лишь на общие условия, при которых мероприятия государства, осуществляемые при посредстве общих правовых норм, необходимо оказываются особо широкими. Революционная ломка сложившихся отношений той или иной общественной формации и заложение социально-экономического базиса новой формации обычно осуществляются именно в этих формах. На этих путях в буржуазных революциях при посредстве прямого воздействия государственных органов была обеспечена, например, при переходе от феодального общества к буржуазному свобода промыслов, уничтожены все формы связанности земельной собственности, все то, что препятствовало широкому гражданскому обороту, в частности обороту земельной собственности, и пр. Однако государству приходилось обращаться к широкому кругу мероприятий по созданию новых общественных отношений еще и в недрах феодального общества, поскольку в недрах этого обще252
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... ства должны были быть созданы необходимые предпосылки для развития капиталистических отношений. В «Капитале» исчерпывающе освещены соответствующая деятельность государства по экспроприации земли у сельского населения Англии, кровавое законодательство против экспроприированных и пр. Но и в более ранний период развития феодального общества в связи с изменившимся соотношением классовых сил государство в связи с назревшими потребностями системы вносило иногда достаточно глубокие изменения во взаимоотношения между общественными классами. Иллюстрацией таких мероприятий государства может служить процесс закрепощения крестьян в России в период ХУ-ХУ11 ст., это было осуществлено рядом законодательных актов с конца ХУ до середины ХУП ст., когда Уложением 1649 г. крепостное право на крестьян было окончательно санкционировано в законе. Однако разложение феодального общества и создание предпосылок для развития капитализма происходили и в других правовых формах: при становлении буржуазного общества не приходилось создавать заново отношений капиталистической частной собственности и капиталистической эксплуатации — они получили уже достаточно широкое распространение ранее на основе простого товарного хозяйства и развития торговых отношений, получивших уже достаточно широкое развитие и в недрах добуржуазного общества. Этим объясняется то, что становление капиталистических отношений не потребовало немедленного коренного изменения действовавшего гражданско-правового законодательства. В некоторых странах после буржуазных революций такое законодательство сохранилось и на первое время. Действовавшее ранее гражданско- правовое законодательство давало достаточный простор развитию капиталистических отношений; несмотря на нарастание этих отношений, немалым авторитетом еще в начале XIX в. пользовалось суждение, что наше время не призвано к новому гражданско-правовому законодательству (спор Тибо и Савиньи в начале XIX в.). Настоятельная потребность полного приспособления гражданского права к развивающемуся капиталистическому обороту сказалась позднее. Действительно, создание нового гражданского уложения, как бы оно ни было желательно для дальнейшего поступательного движения капиталистической системы, никогда не являлось сопсй- Ио 81пе чиа поп самого существования буржуазного общества: раз253
Основные вопросы теории социалистического гражданского права витие капитализма в Англии проходило вне кодификации гражданско-правового законодательства, да и работы по гражданско- правовой кодификации, продолжавшиеся в некоторых странах десятки лет, и осуществление этих кодификаций лишь в конце XIX ст. подтверждают высказанное выше положение, что развитие капиталистического общества может иметь место и вне нового гражданского уложения. И в недрах разлагающейся общественной формации государство, побуждаемое вновь складывающимися интересами различных прослоек господствующего класса, может пойти на весьма существенные изменения ранее сложившихся социально-экономических отношений, прибегая для осуществления этого к общим правовым нормам. Мы имеем в виду, например, такие мероприятия, как отмена крепостного права в Пруссии в первые десятилетия XIX ст. и в России в 1861 г. «Весь ход экономического развития, — указывает «Краткий курс истории ВКП(б)», — толкал к уничтожению крепостного права. Царское правительство... оказалось вынужденным отменить в 1861 г. крепостное право»1. Равно и обострение противоречий в социальной системе, в которой государство до того воздерживалось от сколь-либо широкого прямого вмешательства в ее экономику, может заставить государство занять в этом отношении в корне иную позицию, именно попытаться взять на себя в том или ином масштабе регулирование складывающихся экономических отношений с целью устранить все интенсивнее нарастающие противоречия системы. Такое положение складывается, например, в условиях монополистического капитализма, когда капиталистическое государство пытается в многообразных формах подчинить экономические процессы своему регулирующему воздействию, используя для этого в числе прочих и методы правового регулирования. 2 Проникновение в «анатомию» различных общественных формаций дает возможность сделать вывод о том, в каких общественных формациях эти формы воздействия должны оказаться преобладающими. 1 Краткий курс истории ВКП(б), 1938, стр. 5. 254
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... Особенно широкие масштабы активная деятельность государства принимает в условиях социалистического общества. Иное соотношение экономики и политики в социалистическом обществе ведет к особенному усилению многообразного воздействия государственных органов на экономические и иные отношения социалистического общества. Эта форма осуществления социальной закономерности социалистического общества детерминирована характерными чертами пролетарской революции в отличие от революции буржуазной. Основные различия буржуазной и пролетарской революций, о которых говорили Ленин и Сталин, а именно что буржуазная революция начинается обычно при наличии более или менее готовых форм капиталистического уклада, выросших и созревших еще до открытой революции в недрах феодального общества, тогда как пролетарская революция начинается при отсутствии или почти при отсутствии готовых форм социалистического уклада, вносят существенные качественные различия в процесс создания новых социально-экономических отношений в социалистическом обществе. Ленин указывал, что перед буржуазной революцией была только одна задача: смести, отбросить, разрушить все пути прежнего общества. Выполняя эту задачу, всякая буржуазная революция выполняет все, что от нее требуется: она усиливает рост капитализма. В совершенно ином положении революция социалистическая. Чем более отсталой является страна, которой пришлось в силу зигзагов истории начать социалистическую революцию, тем труднее для нее переход от старых капиталистических отношений к социалистическим. Здесь к задачам разрушения прибавляются вновь неслыханной трудности задачи организационные1. О том же говорил Сталин, указывая, что для пролетарской революции характерным является то, что власть используется как рычаг для перестройки старой экономики и организации новой2. Воля пришедшего к власти рабочего класса осуществляется здесь организованно - через государство, ликвидирующее капиталистическую систему и заново строящее общество на новых принципах, ранее неизвестных. 1 См.: Ленин, Соч., т. XXII, стр. 315. 2 См.: Сталин, Вопросы ленинизма, 11 -е изд., стр. 111. 255
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Естественно, что организационные задачи социалистической революции, о которых говорили Ленин и Сталин, требуют особых форм воздействия государства на те отношения, которые социалистическая революция застает: отношения эти должны быть не только изменены, они должны быть переделаны в своей основе, должен быть создан новый тип отношений, отношений социалистических. На долю воздействия при посредстве правовых методов в этих случаях выпадает очень большая роль, несопоставимо большая, чем в других общественных формациях. В социально-экономические отношения социалистического общества вносится в соответствии с этим новое качество — создание их при непосредственном участии социалистического государства. Эта роль государства в создании новых социально-экономических явлений (с использованием правовых методов) не ограничивается периодом, когда перед социалистическим государством стоят лишь задачи ликвидации капиталистических отношений и заложения основы социалистической экономики. Естественно, что и на дальнейших этапах социалистического строительства подобные формы государственного воздействия остаются столь же широкими. Примат политики над экономикой, широкое руководство государством производственными и иными процессами детерминируют чрезвычайно широкий масштаб многообразного воздействия социалистического государства на ранее сложившиеся отношения, в том числе воздействия и правовыми методами и прежде всего при посредстве общих правовых норм. Приоритет общих норм над конкретными отношениями на всех основных участках социалистических отношений полностью предопределен характером очерченной выше деятельности социалистического государства. Достаточно учесть роль нормативной деятельности социалистического государства по организации всей социалистической хозяйственной системы — по организации и деятельности социалистических предприятий, по внедрению в их взаимоотношения товарно-денежной формы, по социалистической переделке сельского хозяйства, - дабы приоритет общих правовых норм на этих участках системы выявился с полной определенностью. Было бы, однако, ошибочно утверждать, что новая социалистическая экономика, а равно и новые правоотношения создава- 256
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... лись исключительно «сверху» законодательной и распорядительной деятельностью государственных органов. Процесс «правотворчества» происходил и в других формах — он создавался и «снизу»; между участниками производственных и иных процессов складывались определенные типовые отношения, которые закреплялись в обороте с сознанием заинтересованных лиц, что отношения эти должны быть урегулированы именно в этих формах, что отступление от них не должно быть допущено и пр. К такому «правотворчеству», идущему снизу, следует отнести как нормативную деятельность местных административных и хозяйственных органов, выходящую за пределы их компетенции согласно действующему законодательству, так и создание новых экономических, а в связи с этим в некоторых случаях и правовых отношений самими трудящимися, создавшими по своей инициативе многообразные организации по обслуживанию своих нужд и интересов. Советские государственные органы допускали эти организации явно или молчаливо, а в дальнейшем давали созданию и функционированию их свою санкцию. Достаточно вспомнить, что, например, жилищная кооперация, в ведении которой фактически оказалась уже к 1922—1923 гг. значительная часть коммунального жилищного фонда, создалась значительно ранее того времени, когда этот вид кооперации получил законодательное оформление; гораздо раньше, чем появилось законодательство о трудовых артелях, такие артели фактически создались в нашем обороте и взаимоотношения между членами такой артели, равно и между артелью и третьими лицами, стали пользоваться государственной защитой. Многое, например, было сделано «снизу» и инициативой хозяйственных организаций: ряд правовых положений, относящихся к хозрасчетным предприятиям, в течение 1921—1922 гг. был создан практикой самих этих организаций ранее, чем эти положения получили законодательное оформление в Гражданском кодексе и соответствующих декретах о различных видах хозрасчетных предприятий (Декрет о государственных трестах от 10 апреля 1923 г. и др.). Однако новые правоотношения создавались «снизу» и в другом смысле: между самими гражданами создавались определенные правовые отношения вне какого-либо законодательного регламентирования, они соответствовали их правосознанию и были внутренне согласованы с действующим законодательством 257
Основные вопросы теории социалистического гражданского права и политикой советского правительства. Получая фактически широкое распространение в обороте или в быту, они впоследствии приобретали силу правовой традиции, с ними начинали считаться судебные органы, а в дальнейшем нередко «они санкционировались как закон». Так, например, многие положения Кодекса законов о семье 1926 г., например признание совместно нажитого имущества супругов их общим достоянием, признание за лицами, состоящими в фактических брачных отношениях, прав и обязанностей, предоставленных законом лицам, состоящим в зарегистрированном браке (ст. 10 и 12 Кодекса законов о браке), представляли собой лишь закрепление законом уже ранее сложившихся отношений, с которыми еще до издания Кодекса 1926 г. стали считаться наши судебные органы. Однако констатируя, что на известных участках нашей социалистической системы складываются некоторые отношения, получающие охрану государственных (судебных) органов еще до окончательного закрепления их в общих правовых нормах, необходимо все же иметь в виду, что эти формы правообразования широкого распространения не получили. В связи с этим должно быть признано, что для основных участков социалистического права сохраняется приоритет общей правовой нормы над конкретным правовым отношением; это непосредственно вытекает из присущей социалистической системе особой активности правовой формы, из примата политики над экономикой. 3 В каких же правовых формах проявляются активность государства в создании новых социально-экономических отношений, а в связи с этим и приоритет общих норм над конкретными отношениями? Приоритет правовой нормы может принять различные формы в зависимости как от отношений, которые подлежат правовому регулированию, так и от задач и целей, которые при посредстве этого регулирования должны быть разрешены. При посредстве общих норм государство может дать общее разрешение какому-либо виду деятельности, до того запрещенной или связанной с определенными ограничениями. Такие случаи были широко распространены при пере258
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения,.. ходе к буржуазному обществу: например, декларирование свободы промыслов, охраны любого договорного соглашения согласно принципу рас1а 8иЩ зегуапда, установление оборотоспособности иму- ществ, ранее связанных многообразными феодальными ограничениями, и пр. При посредстве этих общих правовых норм государство может установить общие запреты определенных форм деятельности: после социалистической революции изъятие из оборота различных видов имуществ, запреты различных форм капиталистической деятельности по формуле Д + Т — Д + дипр. Однако назревшие потребности общественной системы могут требовать и иных форм использования правовых норм. Действительно, для поступательного движения системы могут оказаться необходимыми новая расстановка лиц в производственных и иных процессах, иные способы использования имуществ, новые взаимоотношения лиц при таком использовании с детальным нормированием могущих возникнуть между ними отношений и пр. Наметим вкратце формы, в которых государство при посредстве общих правовых норм может разрешить выдвинутые перед ним задачи. 1. Наиболее широкой роль общих правовых норм оказывается в тех случаях, когда государство при посредстве этих норм ставит своей задачей создать новые социально-экономические явления. Мы имеем в виду, например, создание для этого таких правовых институтов, как право застройки, залог товаров в обороте, установление некоторых новых организационных форм деятельности частей единого государственного хозяйства, создание различных хозрасчетных предприятий и пр. Такое создание при посредстве права новых социально-экономических явлений особенно широкое распространение получает в социалистической системе. Однако новые правовые институты, правда, значительно реже, создавались и в условиях капиталистического общества, например образование для поддержания мелких крестьянских хозяйств неотчуждаемых земельных участков, осуществление за последние десятилетия в некоторых странах принудительного картелирования и пр. Во всех этих случаях при посредстве общих правовых норм создаются новые социально- экономические явления, которых до того не было. 2. На долю общих правовых норм может выпасть и иная роль. На различных участках системы могут сложиться отношения, ко259
Основные вопросы теории социалистического гражданского права торые до урегулирования их какими-либо нормами остаются лишенными правового характера, не порождающими для сторон каких-либо прав и обязанностей. Так, например, факт сожительства мужчины и женщины, хотя и обладающего известным постоянством, сам по себе не порождает для них каких-либо правовых последствий; так же обстоит дело и в случае рождения от такого сожительства детей. Государство может, однако, своими нормативными актами придать этим отношениям правовой характер: создать правовой институт фактического брака, юридически увязать отца с родившимися у него в незарегистрированном браке детьми, обязать отца алиментировать своих детей и пр. В этих случаях правовая норма не закрепляет отношения так, как они сложились, роль ее оказывается иной: она устанавливает, как эти отношения должны быть урегулированы, какие права и обязанности должны быть на участников этих отношений возложены. 3. Далее, в гражданском обороте между участниками его, нередко и независимо от их воли, на основе присущей данной системе экономики необходимо складываются определенные отношения, получающие и соответствующее правовое оформление, — в таком порядке складываются, например, отношения по купле-продаже, имущественному найму и пр. Наиболее простые из этих отношений получают правовое регулирование, полностью предопределенное содержанием соответствующего экономического отношения, например притязания покупателя на передачу вещи, на наличие в ней надлежащих качеств, притязание продавца на получение цены и пр. Эти притязания настолько тесно связаны с существом регулируемого ими экономического отношения, что необходимости в создании четкой общей правовой нормы для этого не возникает. Однако при осуществлении подобных отношений между сторонами могут возникнуть такие коллизии прав, которые без соответствующей нормативной деятельности государства урегулированы быть не могут. Так, например, в договорных отношениях по купле-продаже должна быть создана норма, устанавливающая момент перехода права собственности к покупателю, а в связи с этим и момент перехода на покупателя риска случайной гибели вещи; в договорах имущественного найма должен быть урегулирован вопрос, сохраняется ли сила договора найма для нового собственника вещи в случае продажи сданной внаем вещи третьемулицу, и пр. 260
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... Подобные вопросы могут быть урегулированы и на иных путях; истории известны случаи, когда такие отношения начинают регулироваться обычным правом: суды, сталкиваясь с подобными спорами, начинают выносить по ним определенные решения, при такой форме правообразования конкретные правоотношения предшествовали бы созданию общей нормы. Однако в условиях развитого товарного хозяйства требования крайней четкости всех отношений между участниками оборота приводят к необходимости урегулирования этих отношений при посредстве твердого закона: общая правовая норма предопределяет разрешение данной коллизии между сторонами. 4. Каждой общественной системе присущи определенные формы распределения. Во многих случаях распределение созданной в общественном производстве продукции осуществляется в иррациональном процессе, опосредствуемом присущими данной системе общими правовыми принципами, например опосредствование распределения в капиталистическом обществе прибавочной стоимости между представителями различных видов капитала — производительного, торгового и др. Однако некоторые распределительные процессы требуют особых правовых форм, например: распределение средств и доходов (заработка) между членами семьи при ее распадении - вопросы алиментирования, меры обособленности и общности имущества между супругами, распределение имуществ в случае смерти собственника — наследственные правоотношения. И эти отношения в экономически развитом обществе требуют правового регулирования в форме общих правовых норм. Регулирования этих отношений обычным правом по мере осложнения общественных связей оказывается недостаточно, норма обычного права сменяется нормой закона. Подобная же потребность правового регулирования распределительных процессов возникает и применительно к иным отношениям, выдвигающим вопрос о распределении между несколькими лицами каких-либо выгод или ущербов. Мы имеем в виду отношения, складывающиеся между сторонами при причинении одной из них другой ущерба (деликтов), при выявлении того, на кого из контрагентов по договору должны быть возложены ущербы от неисполнения договора, и пр. 5. Потребность в использовании общих правовых норм сказывается и в тех случаях, когда принимаются особые меры по плано26/
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вому регулированию хозяйственного оборота, в связи с чем участники его оказываются определенным образом расставленными и отношения между ними подчиненными установленным нормативам. Мы имеем в виду такие методы воздействия на оборот, как, например, практикующиеся у нас основные условия поставки, предназначенные к регулированию главнейших конкретных взаимоотношений между поставщиком и получателем продукции, устанавливающие порядок осуществления капитального строительства, и пр. 6. В поступательном движении общественной системы может создаться потребность ликвидировать ранее сложившиеся правовые обычаи, заменить их отношениями нового типа. Это может осуществиться либо тем, что суды станут отказывать в охране этих отношений (в этих случаях старое обычное право начнет ломаться новой практикой судов), либо старое обычное право будет сломлено новой нормой закона. Иллюстрацией изменения законом ранее существовавших обычаев может служить разобранный Марксом в его статье «Против кражи леса»1 специальный закон, направленный против обычаев немецких крестьян, в силу которого крестьяне имели право собирать валежник в лесу. Этим законом посредством вновь созданной общей нормы ликвидировались в течение продолжительного времени принадлежавшие крестьянам, согласно обычаю, право на пользование в лесу валежником, право на сбор ягод и пр. В подобных случаях новая практика судов или законодательство ломает ранее сложившиеся народные обычаи (о подавлении народных обычных прав законом Маркс говорил в упомянутой выше статье «Против кражи леса»). Таковы главнейшие пути, в которых осуществляется рассматриваемая нами форма правообразования, когда конкретные социально-экономические явления складываются на основе общих правовых норм. 4 Должно быть также отмечено, что в капиталистических государствах издание гражданских уложений применительно к достаточно широкому кругу правовых институтов не создавало новых 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 218. 262
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения.,. правовых норм, применительно к этим институтам оно часто лишь фиксировало то, что уже ранее сложилось в обороте. Так, гражданские уложения XIX и начала XX ст. в своей характеристике главнейших гражданско-правовых институтов фиксировали в более четких формах отношения, которые уже ранее сложились и были закреплены в обороте. Во многих случаях они не могли не повторять соответствующих положений римского права, лишь некоторые отношения в них были урегулированы заново, равно лишь некоторые правовые институты были ими вновь созданы. Однако и из этих последних многое было создано общим ходом развития экономики капитализма и судебной практики. Лишь при конструировании в процессе создания гражданско-правовых уложений (например, в Германии) отдельных правовых институтов коллидировали различные правовые принципы, например германистические и романистические, за которыми скрывались интересы различных прослоек капиталистического общества. В большинстве этих случаев законодатель при создании новых гражданско-правовых кодификаций располагал опытом неодинакового регулирования в различных странах ряда отношений, подлежавших включению в новые уложения, в связи с этим при разрешении подобных спорных вопросов он останавливался на одной из этих форм регулирования исходя из того, какая из них более соответствовала интересам руководящих капиталистических групп, связанных с развитием данной системы. С учетом этого получали разрешение в гражданско-правовых кодификациях такие спорные вопросы, как вопросы о моменте перехода права собственности при отчуждении вещи, о распределении риска между контрагентами по договору, о принципе ответственности за деликты и др. Равно и при издании нашего Гражданского кодекса в конце второго года нэпа многие гражданско-правовые отношения у нас оказались достаточно стабилизировавшимися на основе развернувшегося уже в 1921 — 1922 гг. товарного оборота и сложившейся судебной практики. В отношении многих статей Гражданский кодекс закреплял уже ранее сложившиеся отношения. Лишь в некоторых нормах нашего ГК может быть усмотрен приоритет правовой нормы над конкретными отношениями в смысле урегулирования по-новому отношений, которые ранее в обороте оставались неурегулированными: сюда могут быть отнесены (из числа норм 263
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вещного и обязательственного права), например, ст. 60, 66, 147, 404,413 и др. Заканчивая рассмотрение тех форм правообразования, где общие нормы получают приоритет над конкретными отношениями, необходимо учесть, что нередко в одном и том же акте законодательства одни части его лишь юридически фиксируют ранее сложившееся, другие же регулируют соответствующие отношения по-новому. Равно следует иметь в виду, что в соответствии с изложенным создание государством общих правовых норм еще не свидетельствует о приоритете этих норм над конкретными отношениями. Возможно, что нормы эти лишь закрепляют отношения, уже ранее возникшие в необходимом ходе поступательного движения общества; в этих случаях нет основания для признания приоритета общих правовых норм. Такой приоритет может быть признан лишь тогда, когда новые отношения складываются именно при посредстве этих норм и вне их воздействия сложиться не могут. Четко разграничить, что норма вносит нового в регулируемые ею отношения и что из уже ранее сложившегося она лишь закрепляет, часто представляется затруднительным, все же разграничить эту двоякую роль правовой нормы в процессе правового регулирования необходимо. V Создание и дальнейшее движение двух других групп социально-экономических явлений осуществлялось в иных формах — при иной роли права. Мы имеем в виду тот путь создания социально- экономических явлений, который неоднократно выдвигался Марксом на первый план. Как было уже указано, это путь образования тех групп общественных явлений, которые являлись объектом исследования в его основных работах, «когда отношения, существующие в течение известного времени, упрочиваются, как обычай и традиция, и, наконец, санкционируются, как положительный закон». В дальнейшем изложении мы остановимся на процессе правообразования, при котором общая правовая норма оказывается производной от ранее сложившихся отношений и хронологически следующей за ними. При таком процессе правообразования право264
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... вая норма не является необходимым условием возникновения новых социально-экономических явлений (эти случаи нами были освещены ранее), она лишь обобщает и юридически закрепляет то, что фактически уже сложилось. При этом, как было показано выше, возможны случаи двух типов. В одних из них складывающиеся отношения, оставаясь конкретными, получают правовую охрану, хотя относящихся к ним общих правовых норм еще не создано; в дальнейшем на основе этих конкретных правовых отношений могут сложиться общие правовые нормы. В других случаях первоначально складываются лишь фактические отношения, которые лишь впоследствии могут получить правовой характер. В дальнейшем изложении мы попытаемся обосновать характерные черты каждой их этих двух форм правообразования. 1 Для первой группы анализируемых отношений характерным является то, что отношения эти, оставаясь конкретными, получают правовую охрану, хотя относящихся к ним общих правовых норм еще не создано. Каковы характерные черты этой формы правообразования, неразрывно связанные со вскрытой на предшествующих этапах нашего исследования ее основой? Отношения эти, оставаясь конкретными, носят правовой характер. У их участников складывается убеждение, что отношения эти должны сложиться именно таким образом, что отступления от них недопустимы. Суды и административные органы, выражая интересы господствующих социальных групп, сталкиваясь с притязаниями, вытекающими из этих отношений, дают им должную охрану, хотя соответствующей общей правовой нормы еще нет, на этих путях они оказываются должным образом стабилизировавшимися. Общая норма, являющаяся логическим рпш’ом решения судьи или администратора, при посредстве которого (решения) получает регулирование то или иное конкретное отношение, еще отсутствует в представлении разрешающего данный вопрос судьи или администратора. Психологически она выпадает из того «вывода», который судья в своем решении делает. Фиксирование этой нормы осуществляется лишь значительно позже, когда конкретные правовые отношения получили уже достаточно четкое правовое оформление. 265
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В этом смысле в рассмотренных случаях мы можем констатировать приоритет правового отношения над правовой нормой. Выше мы пытались дать объяснение тому, что регулированию некоторых складывающихся в обороте конкретных отношений не предшествует соответствующая общая правовая норма. Нами было указано, что в тех случаях, когда рассматриваемые отношения имеют достаточно серьезное значение в общем поступательном движении общества и есть основания опасаться, что отношения эти не будут должным образом осуществлены, такая норма законодательного или обычно-правового порядка создается и обыкновенно довольно скоро, однако она создается как производная от уже заранее сложившихся конкретных правовых отношений: она не создает нового права, а закрепляет то, что в основном уже ранее сложилось. Такое «апостериорное» создание общей правовой нормы, как было указано, находит объяснение в целом ряде моментов: сами отношения не стали еще столь отчетливы и определенны по своему содержанию, чтобы представлялось возможным придать им фиксированные в общих понятиях и положениях формы, обыкновенно сами эти отношения не имеют для всей системы решающего значения, в противном случае соответствующая правовая норма, хотя бы обычно-правового порядка, создается очень скоро, немалая роль при этом выпадает и на присущую в особенности примитивному строю отношений неподвижность законодательного аппарата, а иногда и на правовой консерватизм (например, создание преторского права). С изжитием условий натурального хозяйства эта форма правообразования стала встречаться гораздо реже. Действительно, требуемые развитым капиталистическим обществом определенность и четкость отношений плохо мирятся с отсутствием регулирующих конкретные отношения общих правовых норм. В связи с этим хотя внедрение товарно-денежных отношений в систему натурального хозяйства происходит в иррациональном процессе общественного развития, складывающиеся отношения сравнительно быстро начинают вызывать к жизни общие правовые нормы если не законодательного, то обычно-правового характера или установленные судебной практикой. В истории западноевропейского гражданского права этот процесс значительно упрощался наличием 266
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения,,. рецепированного римского права; общие нормы римского права с соответствующими изменениями с успехом оказались использованными и для регулирования этих вновь возникших товарно-денежных отношений. Отсутствие общих правовых норм при рассматриваемой форме правообразования не исключает того, что возникающие в иррациональном процессе отношения, оставаясь конкретными, приобретают правовой характер. Действительно, будучи объективно необходимыми для поступательного движения данной общественной системы, эти отношения ведут к тому, что участники их осознают себя обязанными к определенному поведению, отступление от которого признается недопустимым. В соответствии с этим суды при каком-либо отступлении от такого поведения начинают давать надлежащую охрану такому отношению, которое в связи с этим приобретает правовой характер, оно оказывается, таким образом, охраненным государственными органами и до того, как создана обычаем или законодательством общая правовая норма, под которую это конкретное отношение может быть подведено. История правообразования дает немало случаев подобного приоритета конкретных правовых отношений над общими правовыми нормами. На приводимых в дальнейшем исторических иллюстрациях рассматриваемой формы правообразования (второй) должно быть показано, как очерченные выше основания привели в этих случаях к тому, что общей правовой нормы, регулирующей данную группу отношений, сразу создано не было, что первоначально сложились лишь соответствующие конкретные правовые отношения, которые лишь впоследствии получили оформление в общих нормах законодательства или обычного права; при этом следует иметь в виду, что специфические условия исторического развития данной страны нередко приводили к тому, что правообразование в различных странах принимало неодинаковое формы: отношения, которые в одних странах получали правовое оформление через общие нормы закона, в других складывались первоначально как конкретные правовые отношения. В условиях преобладания обычного права, к тому же нередко еще недостаточно откристаллизировавшегося, моменты принуждения, неразрывно связанные с правовым регулированием, оказыва267
Основные вопросы теории социалистического гражданского права лись в значительной мере децентрализованными. Установление соответствия или несоответствия поведения лица сложившемуся или находящемуся только в процессе становления праву, а равно принятие в необходимых случаях мер принуждения предоставлялись либо самой общине в лице наиболее экономически мощных ее прослоек, либо иному представителю «государственных интересов». Закрепление это выражалось в том, что при отступлении участников этих отношений от сложившегося шаблона обычно интерес этих участников оказывался надлежащим образом охраненным через суд, административные органы и пр. В связи с этим отношения эти получали правовой характер, хотя каких-либо общих норм, регулирующих эти отношения, еще создано не было: конкретное правовое отношение хронологически предшествовало созданию общих правовых норм. В основном в подобных правовых формах происходило, например, в Киевской Руси X—XII вв. превращение холопов в крепостных, а равно утрата основными группами ранее свободного сельского населения своей независимости — превращение их в феодальнозависимое крестьянство, закабаление их. История этого процесса, как и многих других, может показать, как складывается на основе определенных экономических отношений комплекс новых правоотношений, в какой форме он оказывается охраненным теми или иными государственными органами и как в дальнейшем правоотношения эти получают свое выражение в общих нормах обычного права или законодательства. Процесс превращения холопов в крепостных в Киевской Руси являлся необходимым следствием поступательного развития экономики Киевской Руси. Эта последняя требовала предоставления холопу некоторой хозяйственной самостоятельности, которой ранее он не пользовался. «Новые производительные силы, — указывает «Краткий курс истории ВКП(б)» при характеристике перехода к феодальному обществу, - требуют, чтобы у работника была какая-нибудь инициатива в производстве и наклонность к труду, заинтересованность в труде». В связи с этим прежний рабовладелец предпочитает иметь дело с работниками, у которого имеется свое хозяйство, свои орудия производства для обработки земли и для выплаты феодалу натурой из своего урожая. Процесс такого превращения холопов в феодально-зависимое крестьянство происхо268
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... дил постепенно - он закреплялся обычаем, этим последним фиксировались изменение в положении прежнего холопа, новые взаимоотношения его с землевладельцем, которому он был подчинен. С этим новым положением, в котором оказались прежние холопы, постепенно стали считаться государственные органы и в первую очередь тот аппарат принуждения, который находился в каждом феодальном поместье в распоряжении землевладельца, наделенного и элементами политической власти. Большое значение для консолидации феодальных отношений имело и превращение различных групп ранее свободного населения в феодально-зависимое состояние. В таком положении оказывались, например, закупы, т.е. лица, заложившие себя кредитору в обеспечение своего долга, ранее свободные общинники, искавшие защиту у наиболее влиятельных землевладельцев и отдававшие себя под их защиту, в связи с этим они впадали в феодальную зависимость1. И в Западной Европе в таких же формах происходила утрата достаточно широких групп населения своей былой независимости. (Ср. коммендации применительно к оформлению зависимости крестьянина от феодала-землевладельца и др.) Глубокие изменения, происходившие в правовом положении указанных выше зависимых групп населения, источником своим имели постепенно сложившееся обычное право, согласно которому неисправный должник терял свою независимость в пользу кредитора. Первоначально это право нигде не было фиксировано. Отражение этих новых правовых образований в кодифицированном Наши новейшие историки древней России 1Х-Х1 вв. особое внимание уделяют происходившим в этот период процессам превращения холопов и свободных крестьян-общинников в крепостных. «Все большее и большее число холопов и изгоев, - указывает проф. В.В. Мавродин, — садятся на землю во владениях князя, церквей и бояр и по сути дела превращаются в крепостных... те же формы эксплуатации, которые были характерны для холопов и кабальных людей, а именно отработки, определяют собой организацию эксплуатации закрепощенных общинников, смердов и прочего сельского люда... Данники постепенно превращаются в феодально-зависимых, и число свободных общинников непрерывно уменьшается... Русь 1Х-Х1 вв., - заключает Мавродин, - Русь полупатри- архальная-полуфеодальная, пестрая и лоскутная, несущая в своей общественной и политической структуре и остатки первобытных, патриархальных отношений, и рабство, и непрерывно растущие вплоть до своей победы феодальные формы господства и подчинения» (см.: Мавродин В.В., Образование древнерусского государства, 1945, стр. 171-173). 269
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обычном праве, например в Русской Правде, относится к уже более позднему времени. Отношения эти сложились за много времени до того, как они оказались зафиксированными в этих правовых источниках, к тому же в этих последних зафиксированы лишь некоторые выводы из утраты указанными группами населения своей былой независимости, сама же утрата ее в связи с упомянутыми основаниями прямо этими источниками не предусмотрена. Ясно, что еще задолго до того, как все эти процессы получили свое выражение в кодифицированном обычном праве (в Русской Правде) и в других официальных источниках права - княжеских уставах и др., они уже стали институтами права обычного, должным образом охраняемыми всем принудительным аппаратом «становящегося» феодального общества. Иллюстрацией приоритета конкретного правового отношения над общей правовой нормой может служить также и преторское право в Древнем Риме. Правовые сдвиги, связанные с внедрением товарно-денежных отношений в условиях примитивного натурального рабовладельческого хозяйства Рима в III и II вв. до н.э. приняли особые формы: приспособление ранее сложившегося цивильного права к потребностям развивающегося товарного оборота осуществлялось, как известно, не через нормальное законодательство, а через юрисдикционную деятельность претора, не только содействовавшую и восполнявшую сМ1е, но также и коррегировавшую его содержание. Такое приспособление осуществлялось не путем создания новых общих норм, коррегировавших нормы]из сМ1е, а путем иного регулирования отдельных возникающих в обороте отношений'. Цивилистическая мысль, как известно, много внимания уделяла выяснению основания, по которому претор создавал новое право, фактически вытеснившее и заменившее ранее сложившиеся нормы цивильного права. Касаясь этого вопроса, нельзя пройти мимо одной из крупных дореволюционных работ в нашей цивилистической литературе, посвященной преторскому праву, - работы проф. И.А. Покровского «Право и факт в Римском праве». Центральной частью исследования Покровского является вопрос о том, каким верховным критерием руководствовался претор в своей деятельности в области гражданского права. В противоположность господствующему мнению, согласно которому претор в качестве судьи направлял работу судов, приспосабливая старое право ко вновь возникшим потребностям оборота, Покровский считает, что участие претуры в юридической жизни Рима определялось не принципами суда, а принципами администрации. Мотивами, побуждающими претора вмешиваться в сферу гражданско-пра- 270
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... Формула претора предметом своим имела лишь конкретное отношение — именно это последнее оказывалось урегулированным заново, нередко вопреки «действующему» сМ1е. Лишь на этих путях регулирования конкретных отношений впоследствии выработались общие нормы эдикта, во многих своих частях сохранившие на себе следы своего происхождения из ранее урегулированных конкретных отношений. Действуя в течение ряда столетий наряду с формально сохранившим свою силу цивильным правом, эти нормы были включены в юстиниановскую кодификацию и на этих путях поглотили фактически уже давно переставшие действовать положения щз с1У11е. Система норм преторского права развивалась из конкретных отношений; претор придавал юридическую силу этим отношениям, а в дальнейшем фиксировал их в общих нормах. Равно и римские юристы, сыгравшие столь крупную роль в создании системы римского права, в своих обобщениях шли от конкретных отношений, сложившихся в обороте при содействии пре- вовых отношений, являлись, по мнению Покровского, общие мотивы деятельности административных органов - устроение и охрана внутреннего гражданского мира и порядка (стр. 140). Зиз сйсеге, утверждает он, - значит вообще давать распорядок, регулировать гражданскую жизнь мерами власти, средствами 1трепит’а (стр. 142). В связи с этим в преторском праве в противоположность цивильному не асбо существовало, потому что существовало право истца, а, наоборот, право возникало и существовало, потому что давалось асбо (стр. 192). Применительно к кругу интересующих нас вопросов изложенное должно вести к тому, что административные акты претора, направленные «на устроение и охрану внутреннего гражданского мира и порядка», необходимо должны носить характер индивидуальных актов, способных создать лишь конкретное правоотношение. Формула Покровского, что право возникало и существовало потому, что давалось асбо, а не наоборот, обосновывает (с формально юридических позиций, на которых преимущественно стоял Покровский) то соотношение правовых норм и конкретных отношений, которое характерно для преторского права Рима. Нас не может, конечно, удовлетворить то формальноюридическое объяснение, которое Покровский дает интересующему нас вопросу. Однако то, что в Риме для коренной трансформации права были использованы именно эти формы, может быть объяснено лишь особыми историческими условиями Древнего Рима и некоторыми особенностями сложившейся в нем правовой идеологии. Эти характерные черты римского государства, которые имеет в виду Покровский, с его могущественными органами, с полнотой власти своих магистратов, злоупотреблений которых не опасались, рельефно очерчены Нерингом во 2-м томе его Се181 д. Кдт18- сйеп КесЫз (Вб 11. § 35). Вся сумма этих условий и должна объяснить специфические условия правообразования в Древнем Риме, осуществлявшегося не через нормальное законодательство, а через юрисдикционную деятельность претора. 271
Основные вопросы теории социалистического гражданского права торской юрисдикции, к общим правовым нормам. В связи именно с таким путем развития римского права Савиньи усматривал в нем образец чисто органического развития права, подтверждавший, как ему представлялось, его учение о правообразовании. Новые формы, считал он, развивались здесь из старых, юридическое мышление переходило от элементарной простоты к максимальному разнообразию без каких-либо внешних перерывов. Право Рима, утверждал он, развивалось изнутри, как право обычное (8аУ1$пу, Уот ВегиГ ипзегег/еИ... 1892. 8. 20). Преторское право в связи с изложенным также может служить иллюстрацией приоритета конкретных правовых отношений над общими нормами. Конечно, и здесь необходимо иметь в виду достаточно четко выявлявшуюся взаимосвязь конкретных отношений и общих норм, ввиду чего такой приоритет не может не быть понимаем относительно. Элементы рассматриваемой нами формы правообразования имеются также в тех случаях, когда судебной практике придается значение правообразующего фактора, причем такое значение придается не только конструированным соответствующим судебным органом общим правовым положениям, но и отдельным решениям, разрешающим какой-либо отдельный конкретный случай. Лишь в дальнейшем эти отдельные урегулированные судебным решением отношения могут послужить основанием для образования общих правовых норм1. Едва ли можно отрицать, что и в праве современных капиталистических государств применительно к отношениям, действующим законодательством не урегулированным, решения высших судебных органов по отдельным делам ведут к созданию твердой практики по разрешенным в ним спорным случаям: на основе правового регулирования конкретных случаев вырабатывается общая правовая норма. Громадное значение таких отдельных судебных решений для создания общих правовых норм со ссылкой главным образом на преторское право в Риме и на практику правообразования в Англии подчеркивает в своих работах Е. Эрлих: «...за немногими изъятиями конкретное, как правило, предшествует абстрактному, урегулирование отдельного случая — общему правовому положению» (ОгипсПеёипё д. 8осю1оё1е д. КесЫз, 1913. 8. 141). Основная масса правовых положений, утверждает он в другой своей работе, корни свои имеет в праве юристов. Законодательство развивается с большим запозданием и медленно (ЕйгНсй Е., О1е)ип8б8сйе Ьо^к, 1925. 8. 212). 272
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... 2 Отношения, входящие во вторую из указанных выше групп (когда они первоначально складываются лишь как фактические и лишь впоследствии приобретают правовой характер), даже в тех случаях, когда они соответствуют общему ходу развития системы, могут в течение продолжительного времени оставаться только фактическими, правом не закрепленными. Причины этого, как было уже указано, могут быть многообразны. Для господствующего класса на данном этапе исторического развития может быть еще недостаточно ясными само содержание этих отношений, значение их для дальнейшей расстановки классовых сил, некоторые из этих отношений мот быть признано целесообразным предоставить охране традиции, сложившимся обыкновениям и пр. без воздействия на них правовыми методами. Государственные органы могут и сознательно воздерживаться от правовой охраны отношений, в которых заинтересованы общественные прослойки, не пользующиеся еще достаточным политическим влиянием, но ходом исторического развития приобретающие все больший экономический вес (например, оставление без правовой охраны некоторых отношений, в развитии которых заинтересована буржуазия в условиях разложения феодального общества). В дальнейшем эти фактические отношения, если закрепление их требуется общим ходом общественного развития, обычно получают и правовое оформление: суды начинают давать охрану этим отношениям, они оказываются охваченными положениями обычного права; назревшие потребности закрепления этих отношений могут вести и к иной форме их охраны — к созданию в законодательном порядке соответствующих общих правовых норм. Изложенное может быть проиллюстрировано обширным историческим материалом. Так, например, отношения, складывающиеся внутри земельной общины между отдельными землепользователями, равно и внутри двора отдельного землепользователя, первоначально оставались отношениями лишь фактического порядка, в дальнейшем отношения по переделу земельных угодий, по пользованию вспомогательными угодиями — лугами, лесами и пр. оказывались закрепленными положениями обычного права, эти положения на последующих этапах развития обыкновенно принимали форму об273
Основные вопросы теории социалистического гражданского права щих норм обычного права. Законодательное оформление в условиях феодального общества отношения эти получали сравнительно редко. В целом ряде правовых институтов римского права их правовому закреплению предшествовало создание некоторых фактических отношений, которые первоначально пользовались лишь охраной принципа Ьопа йдез, морали и пр. На этих началах складывалось, например, залоговое право в Древнем Риме. Кредитор, требующий обеспечения долга, получал от должника предмет обеспечения в собственность с условием возврата этой вещи при уплате долга (йдиста сит сгедйоп). Однако при невыполнении кредитором этого условия должник не мог в судебном порядке требовать возврата данной вещи. В дальнейшем претор стал давать должнику обязательственный иск к кредитору об исполнении обещания вернуть вещь - асбо Г1дис1ае <Нгес1а. В дальнейшем, как известно, для консолидации особых вещных прав на заложенные вещи в преторском эдикте появилась асбо ЬуроШесапа (асбо чиазт зеплапа), давшая возможность кредитору при неуплате долга истребовать заложенную вещь от всякого третьего лица, а дабы кредитор имел право при неуплате долга получить удовлетворение от должника из стоимости вещи, при установлении ЬуроШеса и рт&пиз заключался дополнительный договор - расШт де уепдепдо. На этих путях комплекс отношений, связанных с залоговым обеспечением долга, многие элементы в котором первоначально оставались неурегулированными правом, в дальнейшем получил исчерпывающее правовое оформление. Иеринг в своем «Се1ь1 д. Кбгтзсйеп Кесйи» уделяет немало страниц превращению неправовых отношений в правовые. Противопоставляя главным образом в т. I 6е18ба свои позиции установкам исторической школы о возникновении и развитии права в незаметном процессе органического роста общества, Иеринг утверждает, что право создается из деятельности лица, возникает из борьбы, которую лицу приходится вести. Всякое право, утверждает Иеринг, в своем развитии проходит стадию, где оно является лишь самопомощью. То, что человек добыл потом и кровью, он признает своим, желает удержать за собой. «Пот и кровь человеческие, пролитые для создания права, одеты покровом забвения и окутаны туманом сверхчеловеческого происхождения»1. Богатый материал в подкрепление своих утвер1 1Иепп5, д. Кот^зсЬеп КесЫз. Вд I (рус. пер., 1875 г., стр. 93). 274
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... ждений Иеринг приводит из данных римского права. То, что источником права является самодеятельность отдельных личностей, это азбука в истории римского права, утверждает он: «Мечом создано римское право и копье его символ»1. После тех времен, когда сила и право совпадали, когда право было самопомощью, наступает эпоха, когда люди расправе собственными силами стали предпочитать добровольное подчинение решению посредников; так возникли суды. Но и здесь личная самодеятельность является создательницей и охранительницей права. В связи с этим Иеринг утверждает, что право всегда возникает в форме обычного права. Однако создавшиеся на основе ранее сложившихся фактических отношений правовые нормы не могут ограничиться только фиксированием этих отношений, так как они сложились в иррациональном процессе общественного развития; для завершения правового оформления этих отношений необходимо, чтобы нормами этими исчерпывающим образом были бы предусмотрены и правовые последствия, связанные с многообразными обстоятельствами, могущими сопровождать эти отношения (юридическими фактами). Так, например, правовые нормы, относящиеся к какому-либо сложившемуся типу договоров, должны всесторонне урегулировать правовое положение сторон в зависимости от многообразных условий, которые при осуществлении этих договорных отношений могут иметь место; относящиеся к этому общие нормы обычно оформляют лишь уже ранее сложившуюся практику судов. Завершение этого процесса правообразования в развитых капиталистических странах свое осуществление обычно получало в гражданско-правовых кодификациях. Однако не все фактически складывающиеся между участниками хозяйственных и иных процессов отношения получают соответствующее правовое закрепление. Некоторым из сложившихся на тех или иных участках системы фактических отношений может быть отказано в правовой охране, некоторые из них могут быть существенно видоизменены. Нередко судебная практика, фиксируя вновь складывающееся обычное право, а равно и законодательство вносили существенные изменения в ранее действовавшие обычаи (не правовые). Так, например, практика судов раннего феодализма развивалась на базе ранее сложившихся обычаев композиций. Од1 Шеппё, Се18( д. ВбгтзсЬеп КесЫз. Вб I (рус. пер., 1875 г., стр. 95). 275
Основные вопросы теории социалистического гражданского права нако по своему содержанию обычаи эти подвергались коренному изменению: в них был введен классовый принцип — были установлены повышенные кары за преступления против привилегированных сословий. В дальнейшем этот же принцип получил свое выражение и в законодательстве. На каких путях эти сложившиеся фактические отношения на дальнейших этапах исторического развития трансформируются в отношения правовые, — станут ли они первоначально, как конкретные отношения, пользоваться правовой защитой через суды или же соответствующие нормы будут зафиксированы законодателем, - зависит от целого ряда исторических условий, в общих чертах очерченных нами в предшествующем изложении. Указать основания этих различных путей правового развития в какой-либо единой общей формуле едва ли представляется возможным. VI В предыдущем изложении при анализе соотношения общих норм и конкретных правовых отношений мы оставляли вне исследования содержание правосознания участников соответствующих экономических и иных процессов и роль его в поступательном движении общественной системы. Однако при исследовании механизма образования общих правовых норм и конкретных правовых отношений не представляется возможным игнорировать вопрос о путях создания у различных общественных прослоек и в первую очередь у господствующего класса комплекса представлений «о правомерном и неправомерном», о том, каковым должно быть поведение участников отношений при наличии тех или иных обстоятельств, о формах, в которых эти отношения должны быть юридически урегулированы, и пр. При анализе всех этих вопросов надлежит иметь в виду, что соотношение между содержанием правосознания различных общественных прослоек и сложившимся положительным правом может быть неодинаково. Действительно, в противоположность единому для данного общества положительному праву содержание правосознания у различных социальных прослоек в данной общественной системе оказывается неодинаковым. Правосознание может и отражать положительное право, оно может оказаться и противопоставленным ему. 276
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения,.. Вопросы образования и закрепления правосознания определенного содержания лежат вне темы настоящей работы; нас будет интересовать лишь роль правосознания в создании тех общих правовых норм и конкретных отношений, о которых мы говорили, а в связи с этим и роль правосознания в создании различных видов социально-экономических явлений. В тех случаях, когда поступательное движение общественной системы осуществляется при посредстве создания общих правовых норм и внедрение их в жизнь достаточно подготовлено всем предшествующим развитием, содержание этих норм как определенных правил поведения еще до издания их проникает в правосознание основных общественных групп. Подобные нормы в связи с этим квалифицируются теми общественными группами, которые в создании этих норм заинтересованы, как справедливые, разумные в противоположность нормам отжившим, которые должны быть устранены из данной системы. В соответствии с этим в очерченных случаях, когда нормы эти становятся положительным правом, правосознание основных общественных группировок, по крайней мере в границах определенного исторического периода, обыкновенно следует за содержанием сложившегося положительного права. Однако при иных условиях между правосознанием и действующим положительным правом может создаться глубокий разрыв: вновь созданные общие нормы могут разойтись с содержанием сложившегося правосознания: они могут ломать сложившееся правосознание; мы имеем в виду случаи, когда новый закон идет вразрез со старыми обычаями, устанавливает новый правовой зШиз тех или иных групп населения, устанавливая для них более жесткие формы эксплуатации и подавления. Закрепление крестьян в XVI и XVII ст., запрет ухода их с земель, на которых они ранее находились, шло вразрез с правосознанием закрепляемых, рассматривалось ими как узурпация их прав. В крестьянских войнах противоречие между новыми правовыми нормами и правосознанием основных масс населения сказывалось особенно разительно1. Ввиду этого господ- Энгельс в «Крестьянской войне в Германии», касаясь революционной оппозиции крестьянства против феодализма, указывает, что эта оппозиция в зависимости от времени выступает то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания. Ересь, являющаяся прямым выражением крестьянских и пле- 277
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ствующий класс обычно лишь тогда решается на подобные законодательные мероприятия, когда он в полной мере располагает средствами принуждения, обеспечивающими возможность эти мероприятия провести в жизнь. Особенно большое значение выпадает на долю правосознания в тех случаях, когда социально-экономическое явление складывается на основе приоритета конкретного правоотношения над обшей нормой, о чем мы говорили ранее. Действительно, необходимым элементом всякой складывающейся обычно-правовой нормы является по представлениям большинства исследователей обычного права (Пухта и пр.) «естественная общность убеждения целого народа». Сложившаяся в определенной общественной прослойке такая общность убеждения в правомерности определенного поведения, если она соответствует поступательному движению всей общественной системы, в дальнейшем обычно получает надлежащую санкцию государства. Таким образом, образованию конкретного правового отношения часто предшествует формирование соответствующего правосознания. В этих случаях на долю правовой идеологии выпадает значительная роль в процессе правообразования. Не исключена, однако, иная последовательность в процессе образования конкретного социально-экономического явления. Если господствующие социальные прослойки добиваются государственной охраны отношений, идущих вразрез с интересами масс, соответствующие правовые отношения складываются не только не в соответствии с содержанием правосознания масс, но часто и вопреки ему. В этих случаях определенное правосознание навязывается соответствующим группам населения, внедряется в их психику, становится одним из весьма актуальных методов удержания эксплуатируемых классов в подчинении. Такова внедряемая в сознание масс правовая идеология господствующего класса в феодальном обществе, например идеи о правовом неравенстве различных категорий граждан (сословное начало), о повинностях, которыми бейских потребностей, требовала восстановления равенства, существовавшего в отношениях между членами ранней христианской общины, и признания этого равенства в качестве нормы и для гражданского мира. Уравнение дворянства с крео винами, отмена барщины, поземельных цензов, налогов - вот те требования, которые выставлялись с большей или меньшей определенностью как необходимые выводы изучения раннего христианства (см.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIII, стр. 128-130). 278
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... одни группы населения обязаны другим, и пр. Однако такое господство правовой идеологии осуществляющего политическую власть класса имеет свои границы, на известной ступени общественного развития эксплуатируемые массы освобождаются от навязанной им правовой идеологии. Сложившееся новое правосознание нередко является предвестником коренного переустройства общественных отношений, требуемых поступательным движением данной общественной системы. Первоначально такая революция в сознании обычно охватывает лишь «идеологов» класса, а затем проникает и в массы населения: подобные процессы были характерны для французского просвещения XVIII ст. и дальнейшего революционизирования сознания масс в канун буржуазной революции. В тех случаях, когда в хозяйственной системе первоначально складываются лишь фактические отношения, которые лишь впоследствии превращаются в правовые связи с созданием общих правовых норм или на иных основаниях, роль правосознания также оказывается достаточно широкой. Дабы поведение заинтересованных лиц соответствовало этим принявшим уже характер определенного шаблона фактическим отношениям, у этих лиц должна сложиться определенная правовая психика; правосознание в этих случаях обеспечивает соответствующее поведение сторон, хотя оно первоначально и не пользуется государственной защитой. При выяснении вопросов, связанных с формированием правосознания в социалистическом обществе должны быть учтены коренные особенности как самого формирования правосознания в социалистическом обществе, так и соотношения правосознания народных масс с уже сложившимся положительным правом и с правом, которое социалистическое государство вновь создает. Отсутствие классовых антагонизмов в социалистическом обществе, морально-политическое единство всех граждан, осуществление социалистическим государством общенародных задач, единство содержания правосознания у народных масс устраняют возможность разрыва между правосознанием и положительным правом — положительное право соответствует сложившемуся правосознанию, это последнее, как правило, не расходится с положительным правом: изменение правосознания, детерминированное всем ходом 279
Основные вопросы теории социалистического гражданского права социалистического строительства и развитием социалистической идеологии, влечет за собой и соответствующее изменение действующего права. Действительно, осуществляемому социалистическим государством общему мероприятию обычно предшествует уже соответственным образом изменившееся правосознание. Нередко в издаваемом законодательном акте даже делается ссылка на соответствующие заявления трудящихся масс: так, например, в Постановлении о запрещении абортов от 27 июня 1936 г. указывается, что изданием этого Постановления правительство идет навстречу многочисленным заявлениям трудящихся женщин; соответствующие же заявления и ходатайства имели место и при издании за последние годы постановлений об усилении трудовой дисциплины (ср. Постановление об упорядочении трудовой дисциплины от 28 декабря 1938 г.). С другой стороны, и содержание новой правовой нормы обычно оказывает воспитательное воздействие на отношения внутри социалистической системы, прививает новое правосознание, стимулирует создание новых правовых представлений, оценок и др. Должно быть также отмечено, что бывают такие моменты, когда представляется возможным провести мероприятия, значительно опережающие достигнутый уровень общественного развития, когда государство проводит мероприятия, до которых правосознание масс еще полностью не доросло. В этих случаях при посредстве этих мероприятий открывается возможность повысить сознательность масс, воспитать в них определенное правосознание. Здесь должны иметь место те процессы, о которых Ленин говорил в своих заметках по поводу записок Н. Суханова: «Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков этот определенный «уровень культуры»), то почему нам нельзя сначала начать с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы»1. Изжитие в сознании граждан пережитков капитализма и формирование новой социалистической идеологии гражданина вносят 1 Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 400. 280
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... коренные изменения в содержание целого ряда привычных гражданско-правовых категорий: содержание их меняется не только по сравнению с соответствующими категориями буржуазного права, но и на различных этапах развития социалистического общества они не остаются одинаковыми. Мы имеем в виду такие понятия, как добросовестность, которую лицо должно проявлять в обороте и в охране своих прав, как понятие вины, когда к гражданину предъявляются все большие требования учета в своей деятельности чужих интересов: социалистическая этика расширяет круг действий, подпадающих под понятие виновных действий, гражданин признается обязанным проявлять все большую сизЮсйа к интересам всех тех, с кем он сталкивается в своих хозяйственных и бытовых отношениях, и прежде всего к интересам социалистического государства. Содержание всех подобных гражданско-правовых категорий определяется в свете понятия правил социалистического общежития, предусмотренных ст. 130 сталинской Конституции. Меняющаяся трактовка этих понятий должна сказаться и на судебной практике, и на новом законодательстве. Складывающееся новое правосознание предопределяет и новые установки судебной практики и содержание нового законодательства, это же последнее в свою очередь оказывает морально-воспитательное воздействие на граждан — закрепляет в них систему новых навыков и оценок и тем способствует дальнейшему формированию социалистического правосознания. В связи с изложенным при освещении вопроса о роли правосознания в создании социально-экономического явления должна быть особенно подчеркнута диалектика правосознания и правовых норм и отношений. Как было показано, в одних случаях при создании правовых норм и отношений немалая роль выпадает на долю уже ранее сложившегося или складывающегося правосознания: правосознание здесь предшествует правовым нормам и отношениям. В других случаях правовые нормы (законодательные) создаются ранее консолидации определенного правосознания, это последнее формируется лишь на основе этих ранее созданных норм, которые способствуют закреплению такого правосознания, без чего нормальный процесс воспроизводства оказался бы крайне затруднительным. Различное соотношение между правосознанием и други281
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ми очерченными выше правовыми явлениями в различные периоды общественного развития и на различных участках отношений находит свое обоснование в специфическом характере осуществления закономерности данной общественной системы, в связи с этим и роль правосознания на различных этапах поступательного движения общества оказывается неодинаковой. VII Вопрос о соотношении общих правовых норм и конкретных отношений в публичном праве лежит вне плана настоящей работы. Мы коснемся этого вопроса лишь в самой общей форме. Ясно, что во взаимоотношениях, где одна сторона выступает как орган власти, предопределяющий в пределах предоставленной ей законом или другим нормативным актом компетенции поведение другой стороны, само отношение должно быть определено нормой. Необходимым условием устойчивости правового положения лица, к которому могут быть обращены предписания, запреты и пр. государственного органа, является общая норма, предопределяющая поведение данного лица и пределы, в которых даваемые ему указанными органами предписания являются «правомерными». Однако вопросы, возникающие при всяком применении права, неминуемо должны быть выдвинуты и при применении норм права публичного. И здесь нередко приходится констатировать пробелы права, отдельные правовые положения могут требовать истолкования и пр. Как бы ни было детализировано законодательство, и в сфере государственного управления не могут не возникать случаи, законом не предусмотренные, которые, однако, должны быть разрешены. В этом смысле большое значение приобретают вопросы административной практики. Вопросы эти получают разрешение не только указаниями вышестоящих административных органов (министерств и др.), которым предоставлена дача обязательных указаний нижестоящим органам, в работе самих оперативных органов складывается определенная практика, которая по мере внедрения ее в работу соответствующих учреждений приобретает силу традиций, с этой традицией начинают считаться и другие государственные органы, отступления от них рассматривают282
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения... ся как неправомерные действия. В дальнейшем установившиеся на этих путях отношения могут получить более четкое закрепление в законе. Существование подобных «обычаев» в сфере публичного права признается и многими представителями буржуазного государст- воведения. Так, Ориу помимо обычаев, возникающих из гражданских правоотношений, признает существование обычаев, создающихся в результате самого факта функционирования институтов и в результате процедур их механизма. Они весьма многочисленны; вся правительственная или административная система, все корпорации, как государственные, так и частные, придерживаются определенного образа действий, так что эти действия весьма быстро становятся их практикой или традициями. Существуют, продолжает Ориу, конституционные традиции, существуют административные традиции и традиции судебные, существуют свои традиции во всех законодательных собраниях, во всех министерствах, во всех учреждениях и т.д.1 Многие достаточно существенные государственно-правовые институты современных буржуазных государств остаются не урегулированными общими правовыми нормами. Так, например, единство правительственной власти («кабинетное начало») в парламентском государстве остается не урегулированным законом. Ни в Англии, ни в другом парламентском государстве мы не встречаем закона, определяющего правительственные полномочия первого министра, санкционирующего его преобладающую роль в отношении других министров по кабинету. Кабинетное начало возникает и складывается незаметно, путем продолжительного исторического процесса. Из Англии в эпоху Реставрации кабинетное начало заимствуется Францией, отсюда — другими парламентарными странами2. То же самое можно было бы сказать и о многих других институтах конституционного права, главным образом в Англии3. В очерченных случаях можно сказать, что в процессе го1 См.: Ориу, Основы публичного права, стр. 138. 2 См.: Гессен, Основы конституционного права, стр. 400. 3 Эсмен указывает, что парламентское правление вследствие его сложности и тонкости в значительной степени не поддается легальной регламентации. Оно живет главным образом обычаями, традициями, всеобще принятыми соглашениями. Таким оно является прежде всего на своей родине, где вообще столько важных по- 283
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сударственного управления применительно как к компетенции различных государственных органов, так и к их деятельности нередко складываются ргаеГег 1е§ет — определенные отношения (правовые, поскольку с ними государственным органам приходится считаться), которые лишь впоследствии могут получить определенное оформление в общих нормах закона или в установившейся практике. В этих случаях может быть констатируем и здесь своеобразный приоритет конкретного отношения над общими нормами1. В социалистическом государстве, где действует чрезвычайно широкий круг административных органов, развивающих многообразную деятельность по администрированию различных сторон хозяйственной и иной деятельности, где с поступательным ходом развития общества перед социалистическим государством выдвигаются все новые и новые задачи, за которыми законодательство часто не поспевает, очерченное соотношение между складывающимися правовыми отношениями и общими правовыми нормами оказывается достаточно широко распространенным. Во многих случаях компетенция государственного органа, недостаточно четко определенная в законе, оказывается значительно расширенной практикой его работы; ряд выдвинутых таким образом вопросов, не урегулированных законом, получает разрешение ложений, входящих в публичное право, установились просто путем прецендентов. Буква английских законов до сих пор еще игнорирует существование министерского кабинета (см.: Эсмен А., Общие основания конституционного права, 1909, стр. 109). К.Н. Соколов в своем исследовании «Парламентаризм» дает богатый материал «пробелов» в законодательстве, относящемся к строю парламентских отношений, необходимость считаться с которыми, как он отмечает, все больше подрывает догмат о «законченности» положительно правовых систем парламентаризма (см.: Соколов К.Н. Парламентаризм, 1912, стр. 270). 1 Должно быть, однако, отмечено сдержанное отношение представителей административно-правовой науки к созданию в сфере административно-правовых отношений обычного права. В этой сфере, указывает Нешег, остается очень мало места для образования обычного права, даже восполняющего установленные правовые нормы. Он указывает, что такая обычно-правовая нормировка создается чаще всего в сфере распределения публично-правовых повинностей между группой заинтересованных лиц, когда закон не указывает принципа распределения между ними этих повинностей (Нешег, 1п8ШШюпеп с1. деШзсНеп УепуцкипёзгесЫз. 8. 82). 284
Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения.,. в практике работы такого органа. Эта практика «мало-помалу упрочивается... и, наконец, санкционируется как положительный закон»1. Должны быть отмечены также и различные формы массовой работы советов, выдвигаемые инициативой самих трудящихся, эти формы работы в процессе их осуществления проверяются на практике, упрочиваются, а в дальнейшем могут быть «санкционированы как положительный закон». В подобных случаях и в «публичном праве» мы имеем элементы такого соотношения конкретного правового отношения и общей правовой нормы, которое мы выше охарактеризовали, как приоритет конкретного отношения над общей нормой. 1 Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 572.
Гражданско-правовые и административноправовые отношения в воспроизводстве хозяйственной системы Воспроизводство хозяйственного цикла как в антагонистических формациях, так и в социалистическом обществе опосредствуется различными правовыми формами: государство оказывает различное по своему характеру воздействие на поведение участников производственных и иных процессов и на административный и рабочий состав хозяйственных организаций. Это воздействие принимает на различных этапах исторического развития, равно и в различных звеньях воспроизводственного процесса одной и той же формации две основные формы: гражданско-правовую и административно-правовую. Одной из основных задач правовых наук является анализ этих двух форм правового регулирования: выявление присущих каждой из этих форм правового регулирования «качеств», увязка их с основными экономическими и иными процессами данной хозяйственной системы, а равно уяснение, как каждая из этих форм правового регулирования может быть использована для достижения выдвинутых государством целей (вопросы правовой политики). Научное познание этих двух форм правового регулирования не может ограничиться одним лишь описанием их: оно предполагает уяснение необходимой связи всех присущих каждой из этих форм правового регулирования правовых «качеств» с соответствующими социально-экономическими и иными процессами данной общественной системы, в результате чего эти две формы правового регулирования оказываются исчерпывающе познанными в своей необходимости. В нашу задачу не входит освещение проблемы соотношения гражданского и административного права во всем ее объеме, перед нами более ограниченная задача: осветить эту проблему применительно к некоторой ограниченной сфере общественных отношений, правда, имеющей решающее значение для всей системы, - к отношениям, связанным с воспроизводством хозяйственной систе286
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... мы. Как указывал Маркс, выявить характерные черты той или иной общественной формации возможно лишь при рассмотрении ее в постоянной связи, в непрерывном потоке своего возобновления, т.е. в процессах его воспроизводства1; познание существа отношений оказывается возможным лишь при рассмотрении их не как единичных процессов, а как звеньев всего капиталистического процесса в его течении и в его общественном объеме2. Разрешение поставленного нами вопроса применительно к отношениям, непосредственно связанным с процессами воспроизводства системы, должно дать и основной материал для разрешения и более общей проблемы: о соотношении гражданского и административного права и о критерии их разграничения во всем объеме этой проблемы применительно и к другим группам общественных отношений - отношениям семейным, связанным с охраной личных неимущественных прав, и пр. В настоящей работе мы ставим своей задачей осветить проблему соотношения рассматриваемых двух форм правового регулирования применительно лишь к указанной сфере общественных отношений — к процессам воспроизводства хозяйственного цикла. Использование выводов, к которым наше исследование приведет, для всей системы правовых отношений данной формации лежит вне темы данной работы. Вне темы настоящей работы остается и установление различных подвидов этих основных типов правового регулирования, поэтому мы почти не останавливаемся на таких отраслях права, как трудовое, колхозное, и др. Наше исследование также не ставит своей задачей освещение вопросов системы социалистического права, однако, нам представляется, выводы настоящей работы смогут дать немаловажный материал для разрешения и этих вопросов. I 1 В истории развития правовой мысли еще на достаточно ранних ее этапах более или менее определенно выкристаллизовались 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 621. 2 См. там же, стр. 628. 287
Основные вопросы теории социалистического гражданского права два типа правовых отношений, за которыми впоследствии закрепилось наименование публичного и гражданского (первоначально частного) права. Различие это было подмечено еще на довольно ранних этапах развития права, на дальнейших этапах развития научно-правовой мысли различие это оставалось основным разграничением в правовых системах: в одних из них оно особенно заострялось, в других столь решающего значения оно не имело. Наибольшее значение противопоставление права частного и публичного приобрело в условиях капиталистического общества. Специфический характер товарно-капиталистического производства, развивающегося вне прямого воздействия государства, преимущественно по инициативе и в интересах самих непосредственных участников этих процессов, придавал почти всем имущественным отношениям капиталистического общества качество отношений частноправовых. В соответствии с этим Энгельс применительно к капиталистическому обществу указывал, что в гражданском праве находят юридическое выражение экономические условия общественной жизни1. Но в других общественных формациях гражданско-правовая форма регулирования получала достаточно широкое распространение. Прежде всего она получала применение везде, где складывалось простое товарное производство. Это последнее, равно как и примитивные формы торговли, как известно, исторически были вкраплены в различные общественные формации2. Свое правовое выражение по тем же основаниям, что и в капиталистическом обществе, отношения простого товарного хозяйства получали в гражданско-правовых формах. Эти последние в связи с изложенным получали достаточно широкое распространение во всех антагонистических формациях, предшествовавших капитализму. Однако сфера гражданско-правового регулирования не исчерпывалась кругом отношений, связанных с товарным хозяйством. Гражданское право оказывалось необходимым всюду, где склады - 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 672. 2 Ср. Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 89: «Народы торговые в собственном смысле этого слова существуют, как боги Эпикура, лишь в междумировых пространствах древнего мира или как евреи в порах польского общества». 288
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... вались отношения по частной собственности и другим закрепленным за отдельными лицами правам на имущества, на использование которых государство прямого воздействия не оказывало. Гражданское право регулировало равно и отношения натурально-хозяйственного типа. Иллюстрацией этому может служить римское с1У11е, сложившееся в условиях примитивного натурального хозяйства небольшой общины, в которую лишь постепенно проникали товарно-денежные отношения: по своему содержанию оно охватывало по преимуществу отношения гражданско-правового типа. Сохраняется ли подобное противопоставление двух типов правоотношений и в социалистическом праве? Речь может, конечно, идти о различии, полностью этим противопоставлением не покрываемом. В советских условиях, указывал Ленин, не может быть ничего частного, все в них носит публичный характер. В социалистическом праве может быть проведено лишь некоторое сходное разграничение: право гражданское и право административное. Разграничение это не претендует на столь универсальный характер, как указанное выше деление, принятое в буржуазном праве: широкий круг правовых отношений социалистической системы остается за пределами этих двух правовых понятий. Действительно, понятия гражданско-правовых и частноправовых отношений в буржуазном праве в основном тождественны. Если в нашем праве гражданско-правовые отношения утратили свое качество частноправовых, все же они сохранили ряд характерных черт, формально сходных с гражданским правом в других общественных формациях. Второй полюс противопоставления - административно-правовые отношения — по кругу охватываемых ими явлений не совпадают с кругом отношений, подводимых буржуазными юристами под круг отношений публично-правовых, они составляют лишь часть этих последних, правда, весьма значительную по своему объему и существенную по своему значению, а по специфике регулирования — основную. Эти отношения для нас представляют особый интерес, так как ряд хозяйственно-производственных процессов, в условиях капиталистических систем получающих гражданско-правовое оформление, в наших условиях подпадает именно под административно-правовое регулирование. В связи с этим административно-правовые отношения в социалистичес289
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ком обществе получают более широкое применение, чем это имеет место в праве буржуазном: административно-правовое регулирование распространяется и на широкий круг имущественных отношений, что встречалось сравнительно редко в условиях капиталистического общества, по крайней мере в его доимпериалистический период. Ставя своей задачей выявление правовых форм, в которых осуществляется процесс социалистического воспроизводства, мы сосредоточим свое внимание на соотношении гражданско-правовых и административно-правовых форм регулирования, так как именно эти две формы правового регулирования характерны для социалистического воспроизводства. Действительно, гражданско- и административно-правовое регулирование (в широком смысле значения этих понятий) почти полностью исчерпывают формы правового регулирования имущественных отношений социалистической системы. В связи с изложенным противопоставление гражданского и административного права, хотя далеко не исчерпывает всех форм правового регулирования в социалистическом обществе, все же для интересующих нас отношений по воспроизводству социалистической системы является решающим. Имеет ли научное оправдание сохранение и в социалистическом обществе понятий гражданского и административного права как понятий, охватывающих основные разновидности правовых явлений в имущественной сфере? Как было указано в предшествующих частях настоящей работы, оправданием образования определенных научных понятий является то, что применительно к кругу явлений, охватываемых этими понятиями, может быть создан ряд положений, значимых именно для данных явлений и только для них. В соответствии с этим оправдание значимости понятий гражданского и административного права заключается в том, что каждая из этих групп правовых явлений имеет свою общую часть, т.е. что существует ряд положений, применимых либо к гражданско-правовым, либо к административно-правовым отношениям, и только к ним. Возможность такой общей части в гражданском праве не вызывает сомнений. Действительно, в гражданских уложениях, построенных по пандектной системе, общая часть, т.е. положения, получающие при290
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... менение ко всем видам гражданско-правовых отношений, образует даже самостоятельный раздел уложений. В административном праве, хотя соответствующие общие положения и не получили столь четкой формулировки в законодательстве, наличие этих общих положений едва ли может вызвать какое-либо сомнение: многие адми- нистративисты-теоретики выделяют общие вопросы административно-правовых отношений в своих курсах, что дает возможность с наибольшей «экономией» мысли и труда обозреть в определенных понятиях и положениях весь наличный административно-правовой материал и каждое конкретное административно-правовое отношение понять и урегулировать на основе соответствующих общих понятий и положений. В чем же состоит различие между этими двумя видами правовых отношений и что лежит в основе этих различий? Рассмотрим прежде всего, как вопрос этот ставился и разрешался представителями буржуазно-правовой мысли. 2 Проблема нахождения критерия разграничения права гражданского и права публичного (в настоящей связи мы интересуемся противопоставлением права гражданского лишь праву административному) в буржуазной юриспруденции и до настоящего времени остается неразрешенной, несмотря на наличие огромной литературы по этому вопросу. Причины этому должны быть усмотрены не только в отсутствии правильных методологических установок при освещении этого вопроса, но и вообще в отсутствии у представителей буржуазной цивилистической мысли какого бы то ни было четко осознанного методологического подхода к его разрешению. Действительно, представителями буржуазной цивилистической мысли при освещении интересующей нас проблемы не ставился вопрос ни об общих путях образования правовых понятий, ни о том, что в этих понятиях должно быть прежде всего отражено (существо ли подлежащих правовому регулированию отношений или сам тип правового регулирования), ни о том, каким условиям должны удовлетворять образуемые в различных общественных науках общие понятия, и пр. 291
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Для буржуазной юриспруденции нахождение критерия интересующего нас разграничения — это прежде всего вопрос классификации наличного правового материала, т.е. разграничения всей массы правовых явлений на группы по некоторым присущим им признакам. При разрешении этого вопроса представители буржуазной юриспруденции этот критерий разграничения обычно искали в присущих этим явлениям внешних формально юридических признаках'. в автономии субъектов гражданско-правового отношения, в их формальном равноправии, в инициативе самого заинтересованного лица, в охране правоотношения, в сопоставлении с противоположными качествами публичного правоотношения — присущими этому последнему элементами принудительности, соотношением власти и подчинения, охраной этих отношений ех ой1С1а государственными органами и пр. Однако не приходится отрицать, что представителями буржуазно-юридической мысли не делалось попыток к разрешению этого вопроса в более широком масштабе с выходом за узкие границы классификационной проблемы; интересующий нас критерий искали в общем различии методов правового регулирования общественных отношений, усматривая сущность публичного права в приеме юридической централизации, в противоположность системе юридической децентрализации, характерной для сферы гражданско-правовых отношений (Петражицкий, И.А. Покровский), и в более сложных конструкциях противопоставления юридического дйгГеп как сферы гражданского права юридическому кбппеп как сферы публичного права (Еллинек)1. Характерным для всех этих построений буржуазно-правовой мысли являлось то, что интересующие нас критерии усматривались исключительно в сфере надстроечных явлений без обращения к анализу также и базиса этих отношений — того способа производства 1 Следует отметить, что авторы, пытавшиеся дать классификацию существующих учений о разграничении гражданского и публичного права, предлагали различные рппс1р1а сНу18юп18, причем в классификации различных авторов одни и те же учения нередко получали различную характеристику, в связи с чем подпадали под различные рубрики. Ср., например, классификации Шершеневича (Общая теория права, стр. 513 и сл.), Петражицкого (Общая теория права и государства, 2-е изд., т. II, стр. 647 и сл.), А. Рождественского (Теория субъективных публичных прав, 1913, стр. 179 и сл.). 292
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,.. или каких-либо его элементов, на основе которых эти надстроечные явления сложились. Все эти построения в лучшем случае способны служить лишь более или менее удачным критерием для классификации изучаемых явлений — для их описания. Мы не отрицаем научного значения такого описания и систематизации правовых явлений, однако они могут служить лишь первоначальным материалом для научного анализа - его исходным пунктом, а не его завершением: научного обоснования различным типам правового регулирования на этих путях не может быть дано. Не приходится отрицать, что в истории правовой мысли делались попытки найти этот критерий разграничения в содержании самого регулируемого отношения — в его объекте. Наибольшее значение из таких попыток, неоднократно подвергавшихся реставрации в наше время, имела формула Ульпиана. Однако ни у самого Ульпиана, ни у его современных последователей не давалось должного пояснения существа общего и частного интереса, в противопоставлении которых усматривался искомый нами критерий; само же понятие «общего интереса» применительно к антагонистическим формациям являлось понятием извращенным. Действительно, для господствующего класса общие интересы класса и частные интересы отдельного представителя класса обычно (хотя и не всегда) совпадают, в отношении же интересов эксплуатируемых интересы господствующего класса противопоставляются, но не как общие и частные, а как интересы свои и интересы чужие. Вместе с тем под действие публично-правового регулирования обычно подпадает именно все то, что для господствующего класса представляет его наибольший коллективный интерес; именно ввиду этого все это обычно и изымается из сферы автономии непосредственно заинтересованных лиц и осуществление его обеспечивается прямыми мероприятиями государства. Формула Ульпиана, какая бы трактовка ей ни давалась, не способна разрешить интересующий нас вопрос. Нельзя, однако, не отметить, что применительно к буржуазному обществу противопоставление общих и частных интересов как основание различных типов правового регулирования не лишено все же некоторого значения. Характерное для буржуазного общества противоречие между общественной и частной жизнью, между общими интересами и интересами частными, о чем Маркс 293
Основные вопросы теории социалистического гражданского права неоднократно говорил в своих ранних работах1, не может не отразиться и на соответствующих правовых типах. Следует также отметить сделанную в нашей дореволюционной цивилистической литературе второй половины истекшего столетия попытку построить науку гражданского права на иных началах, именно на едином объекте — всем комплексе имущественных отношений. Мы имеем в виду взгляды К.Д. Кавелина, высказанные им в его работе «Что есть гражданское право и где его пределы» и в ряде других его произведений. Кавелин считал необходимым пересмотреть содержание отношений, подпадающих под понятие гражданского права, — перенести в него ряд материалов из публичного права и, наоборот, ряд материалов из него изъять. К сфере гражданского права Кавелин относил правовые отношения, объединяемые некоторым единым признаком, именно отношения об имуществах и вообще о ценностях, определяемых на деньги. В связи с этим по сравнению с господствующими воззрениями на гражданское право Кавелин считал, что из него должна быть устранена вся сфера семейных и личных отношений, но вместе с тем включена сфера налоговых взысканий, денежных повинностей и пр.2 Таким образом, Кавелин пытается построить гражданское право по единому объекту, как науку об имущественных отношениях. Воззрения Кавелина не встретили признания в нашей литературе. Действительно, даже в капиталистическом обществе имущественные отношения, которые Кавелин считал необходимым целиком включить в гражданское право, не однотипны: они не подпадают под действие единой «закономерности» и ввиду этого объектом единой правовой науки быть не могут. Следует также иметь в виду, что одной из причин неудачи разрешения интересующего нас вопроса являлось то, что все авторы обычно пытались найти единую основу гражданско-правовых отношений во всех общественных формациях в отличие от правоотношений иного типа. Это имело место почти во всех попытках разрешения этого вопроса от Ульпиана до наших дней. 1 См.: Маркс, К еврейскому вопросу // Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 376; примечания к статье «Король Прусский и социальная реформа» (там же, т. III, стр. 12). 2 См.: Кавелин, Что есть гражданское право и где его пределы, 1864, стр. 121 и сл. 294
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Не трудно понять, почему попытки найти такую единую основу не могли увенчаться успехом. Не только в различных общественных формациях, но и на различных участках системы в пределах одной и той же формации под форму гражданско-правового регулирования подпадали отношения, глубоко разнящиеся друг от друга, например отношения, связанные с капиталистической собственностью на средства производства и с товарным оборотом, с одной стороны, и отношения потребительского оборота, семейные отношения, некоторые личные неимущественные отношения и пр. - с другой. Тем более разнородными оказывались гражданско-правовые отношения в различных формациях, хотя предметом их регулирования и являлись отношения однородные по своим функциям, например отношения по снабжению и сбыту в капиталистическом и социалистическом обороте и др. При таком положении вещей едва ли можно предположить, что может быть найден единый однотипный объект всех этих разнородных по своему содержанию отношений. Однако однотипность правового регулирования все же свидетельствует о наличии в охватываемых этим регулированием отношениях некоторых общих черт, эти общие черты должны быть выявлены. Мы не считаем целесообразным вдаваться в детали споров между представителями различных течений буржуазной юриспруденции о критерии разграничения гражданского и публичного права. Обычно каждая теория по этому вопросу подчеркивает какую-либо одну сторону анализируемых отношений, выхватывая эту сторону из целого комплекса отношений. Наше отрицательное отношение ко всем этим теориям определяется тем, что все они, подчеркивая какую-либо одну из действительно присущих каждому из рассматриваемых типов правового регулирования сторон, не выходят за пределы описания соответствующих явлений; в связи с этим выдвигаемые ими как критерий классификации правовых явлений различные их стороны остаются случайными, они могут быть лишь констатированными как факт правовой действительности, но не могут быть обоснованы в своей необходимости. Все эти теории не дали научного обоснования рассматриваемых двух типов правовых явлений, не дали обоснования необходимости их в исторически сменяющих друг друга правовых системах. 295
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 3 Вопрос о критерии разграничения гражданского и административного права и о содержании каждой из этих отраслей права подвергся обстоятельному обсуждению и в нашей юридической литературе за последние годы перед Второй мировой войной. К положительным сторонам этого обсуждения должно быть отнесено то, что почти все авторы исходили из необходимости вскрыть основания различных правовых явлений, образующих материал каждой из названных отраслей права, при этом большинство авторов усматривало эти основания в самом объекте регулируемых отношений, именно в отношениях имущественных. Ввиду того, однако, что наряду с имущественными отношениями гражданско-правового типа в социалистическом обществе широко распространены и имущественные отношения административно-правового типа, надлежало найти зреаез имущественных отношений каждого из этих типов. Однако все поиски специфического объекта советского гражданского права, который мог бы быть определен независимо от специфики метода правового регулирования, оказывались тщетными. Действительно, все авторы, утверждавшие, что предмет гражданского права должен быть определен исключительно по содержанию регулируемых отношений, сталкивались с необходимостью выявить видовые отличия имущественных отношений, придающие им характер либо гражданско-правовых, либо административно-правовых; в связи с этим эти авторы вносили в свои определения некоторые дополнительные моменты (которые и являлись решающими), относящиеся к методам регулирования соответствующих имущественных отношений. Эти авторы, таким образом, не могли обойтись без определения искомого ими круга имущественных отношений спецификой метода их правового регулирования. Такова, например, трактовка гражданского права М. Аржанова: предмет гражданского права - регулирование имущественных отношений, возникающих на основе личной и общественной собственности, не в порядке государственного управления, а преимущественно в порядке договоров, взаимных обязательств1. Характе1 См.: Аржанов М., О принципах построения системы советского социалистического права // Советское государство и право, 1939, № 3, стр. 31. 296
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... ристика автором гражданско-правовых отношений указанием на возникновение их «не в порядке государственного управления» — это характеристика не по объекту регулирования, а по специфике его метода. То же приходится сказать и применительно к определению предмета гражданского права, предложенному в тезисах Института права Академии наук, работники которого в дискуссии о предмете гражданского права, происходившей в 1939—1940 гг., неуклонно высказывались за определение гражданского права исключительно по объекту правового регулирования. В этих тезисах социалистическое гражданское право определено как отрасль советского права, регулирующая имущественные отношения, за исключением тех, в которых государственные органы выступают как носители функций властвования; эти последние имущественные отношения регулируются административным правом1. Едва ли можно отрицать, что в этом определении по объекту (имущественные отношения) определен только §епи$ гражданского права (что вообще спора не вызывает), сНДегепба зресШса же определена не по объекту, а по методу регулирования, к тому же по отрицательному признаку — по отсутствию регулирования соответствующих отношений государственными органами, выступающими как носители функций властвования. Ясно, что здесь $рес1е$ гражданского права усматривается не только в объекте, но и в качестве самого правового регулирования. Приведенные нами утверждения, что указанные определения гражданского права построены не только по объекту регулирования, но и по методу регулирования (подобные высказывания уже делались в нашей литературе — Е.А. Флейшиц, С.Н. Братусь), в происходившей в 1939—1940 гг. дискуссии встретили возражения. Так, М. Аржанов указывал, что признание общественных отношений сложившимися в определенном порядке на основе договоров или административных актов не означает перехода к классификации правовых норм по методу регулирования. Это, по утверждению М. Аржанова, только группировка общественных отношений по некоторым присущим им свойствам, в связи с чем 1 См.: Тезисы Института права Академии наук СССР: Система социалистического права, стр. 10. 297
Основные вопросы теории социалистического гражданского права эти отношения не перестают быть предметом правового регулирования1. Эти соображения М. Аржанова, которые разделяются и рядом других авторов, нам представляются неправильными. «Управление» каким-либо участком общественных отношений — это особый путь (метод) возникновения этих отношений и их дальнейшего поступательного движения, это направление общественных отношений актами власти. Однако это лишь одна из возможных форм движения этих отношений, возникновение и движение их могут происходить и на иных началах. Это особенно рельефно выявляется в различных формах регулирования воспроизводственного процесса. Этот последний может происходить как на основе управления соответствующими хозяйственными процессами, так и на иных началах (например, на началах установления хозяйственных связей между предприятиями, волевыми актами самих этих предприятий и пр.). Таким образом, участки хозяйственных отношений, подпадающие под государственное управление, должны рассматриваться как участки отношений, определенные не по объекту, а по методу их правового регулирования. Лишь в том случае, если бы удалось выявить, какие имущественные отношения необходимо становятся объектом управления, а не каких-либо иных форм правового регулирования, представлялось бы возможным утверждать, что критерий разграничения интересующих нас явлений действительно проведен не по методу регулирования, а по его объекту. Однако установить специфику имущественных отношений, необходимо подпадающих под «управление» государственных органов, до настоящего времени не удалось и, как мы постараемся показать в дальнейшем, не может удасться. Некоторые авторы, принимавшие участие в упомянутой дискуссии, для разграничения гражданско-правовых и административно-правовых отношений конструируют некоторые особые понятия, при посредстве которых они пытаются определить $рес1е$ каждой из этих групп отношений и таким образом определить эти группы по объекту. Однако при ближайшем анализе этих понятий См.: Аржанов М., Предмет и метод правового регулирования в связи с вопросом о системе советского права // Советское государство и право, 1940, № 8—9, стр. 16 и сл. 298
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... оказывается, что эти понятия выражают собой главным образом лишь некоторую форму регулирования отношений, в связи с чем при их посредстве оказывается возможным определить каждую из интересующих нас групп отношений лишь с учетом также и метода, которым эти отношения регулируются. Так, М.М. Агарков разграничение гражданского и административного права проводит по линии отграничения имущественных отношений от отношений, которые он именует организационными (по утверждению М.М. Агаркова, всегда являющимися отношениями власти и подчинения1). Однако имущественные и организационные отношения не являются двумя зреаез одного §епи$’а, образованными по одному рппаршт (Ну1$юш$: лишь имущественные отношения как предмет правового регулирования определяют этот предмет по его объекту; организационные же отношения фиксируют этот предмет по методу их возникновения — они выявляют не что подвергается регулированию, а как оно регулируется, сами по себе организационные отношения не исключают того, что по своему объекту они являются имущественными. Разграничение гражданского и административного права только по объекту регулирования на предложенных М.М. Агарковым путях осталось неосуществленным. Нам представляется, что и другое предложенное в нашей литературе определение гражданского права, которое автор считает определением по объекту регулирования отношений, в действительности конструировано также с учетом и метода регулирования. Мы имеем в виду предложенное Д.М. Генкиным определение предмета гражданского права как имущественных отношений советского оборота2. Само по себе понятие советского оборота по кругу охватываемых им отношений недостаточно определенно. Однако из приводимых автором многочисленных примеров имущественных отношений, относимых им к гражданскому и административному праву, явствует, что под имущественным оборотом им понимаются лишь те имущественные отношения, которые устанавливаются вне распорядительных актов соответствующих 'См.: Предмет и система советского гражданского права // Советское государство и право, 1940, № 8-9, стр. 61-63. 2 См.: Генкин Д.М., Предмет советского гражданского права // Советское государство и право, 1939, № 4, стр. 37. 299
Основные вопросы теории социалистического гражданского права компетентных органов. Таким образом, имущественные отношения советского оборота в понимании Д.М. Генкина - это участок имущественных отношений, определенный не некоторыми свойствами самих этих отношений, а методом их правового регулирования. По одному объекту регулирования на определенных Д.М. Генкиным путях предмет гражданского права определить не удалось. Попытка найти критерий разграничения гражданского и административного права по объекту, однако, построенная на началах, совершенно отличных от ранее нами рассмотренных, сделана в работе С.Н. Братуся1. Критерий этот С.Н. Братусь усматривает в формах проявления интереса общества и личности — в различных формах сочетания общественного и личного. Там, где на первый план выступает общественное как выражение общих интересов всех членов социалистического коллектива, налицо государственное или публичное право, там, где право направлено прежде всего на обеспечение непосредственных интересов отдельной личности, налицо право гражданское2. Если бы автору действительно удалось по этому критерию провести интересующее нас разграничение, это последнее было бы проведено по объекту: общественные отношения были бы разграничены на две группы в зависимости от того, выражают ли эти отношения преимущественно общественные интересы или интересы личные. Нам представляется, что в социалистическом обществе по указанному началу провести разграничение интересующих нас правовых отношений невозможно. В административно-правовом порядке ныне получает свою защиту и обширная группа индивидуальных интересов — интересы, связанные с обеспечением лиц по старости, по инвалидности, интересы по получению образования; государство развивает чрезвычайно широкую деятельность по обслуживанию нужд и запросов личности; в военные годы в административно-правовом порядке осуществлялись и основные виды снабжения граждан. Все это устраняет возможность увязывать личные интересы гражданина только с гражданско-правовой формой регулирования соответствующих отношений. Мы не отрицаем, что в первой 1 См.: Братусь С.Н., О предмете советского гражданского права // Советское государство и право, 1940, № 1. 2 См. там же, стр. 43. 300
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... фазе коммунизма разграничение личных и общественных интересов еще сохраняется и получает свое отражение в праве. Однако служить критерием конструирования двух групп правовых отношений различие личных и общественных интересов не может. Следует также указать, что обосновать использование гражданско- правовых форм регулирования взаимоотношений между госпредприятиями на началах разграничения личных и общественных интересов, даже учитывая, что «имущественная заинтересованность предприятия является лишь методами организации его деятельности по выполнению плана»1, едва ли представляется возможным. Таким образом, и предложенный С.Н. Братусем критерий отграничения гражданского права от других отраслей права по объекту регулирования не может быть признан способным разрешить поставленную задачу. В нашей литературе была сделана еще одна попытка определения предмета гражданского права по объекту без привнесения в это определение каких-либо элементов методов регулирования. Мы имеем в виду статью Т.Н. Амфитеатрова2. В этой статье автор понимает круг отношений гражданского права значительно более широко, чем обычно его понимают и чем это твердо установилось в наших учебных программах, курсах и пр. Г.Н. Амфитеатров включает в гражданское право и круг отношений по управлению производственными фондами социалистического общества, т.е. также и всю сложную систему административно-правовых актов регулирующих органов, посредством которых осуществляется «управление» социалистическими фондами. Это именно тот круг отношений, которые другие сторонники определения гражданского права по объекту из сферы гражданского права решительно устраняют. При такой трактовке гражданского права объект его приобретает единство, которого нет в определениях гражданского права других авторов: объектом его оказывается вся система социалистического хозяйства, взятого в его воспроизводстве, независимо от многообразного характера возникающих при этом между участниками хозяйственных процессов имущественных отношений. Не при1 Братусь С.Н., О предмете советского гражданского права // Советское государство и право, 1940,№ 1, стр. 47. 2 См.: Амфитеатров Г.Н., К вопросу о понятии советского гражданского права // Советское государство и право, 1940, № 11. 301
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ходится отрицать возможности (в особенности в практических целях) подобной комплексной трактовки всей правовой надстройки социалистической хозяйственной системы. Однако в системе социалистического права наука со столь широким по своему объему предметом, трактующая о столь многообразных по своему характеру отношениях, подчиненных различным «закономерностям», едва ли может быть методологически оправдана. Действительно, административные акты регулирующих органов по характеру правовых положений, которые к ним относятся, глубоко отличны от гражданско-правовых отношений; с другой же стороны, административные акты, относящиеся к имущественным отношениям, весьма близки к административно-правовым актам, регулирующим другие виды общественных отношений — различные формы деятельности граждан, их взаимоотношения с административным аппаратом и пр. Равно и практически едва ли ныне можно говорить о включении в будущий Гражданский кодекс СССР всего того административно-правового материала, который некогда предполагалось включить в так называемый Хозяйственный кодекс СССР. Как было указано выше, общие научные понятия должны строиться по тому признаку, что ими должны быть объединены явления, подпадающие под единую закономерность, т.е. к которым может быть применен ряд общих суждений и положений, относящихся именно к данному кругу явлений — не к более широкому и не к более узкому. Применительно к правовым явлениям подобным критерием образования центральных правовых понятий (мы не считаем этот критерий единственным) является возможность построения для охватываемых этим понятием явлений общей части данной науки, т.е. ряд тех суждений и положений, о которых выше мы говорили. В связи с изложенным система имущественных отношений социалистического общества не может стать предметом единой специальной правовой науки; применительно к тому, что обычно именуется гражданско-правовыми отношениями, и к тому, что именуется отношениями административно-правовыми, не представляется возможным построить единую общую часть. Конечно, нечто общее у этих групп явлений как правовых может быть найдено, но это общее присуще не только этим видам правовых явлений, но и целому ряду других. Ввиду этого понятие имущественных отношений едва ли методологически может быть пригодно для образования 302
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... единой отрасли права: имущественные отношения распадаются на две группы, каждая из которых (группа гражданско-правовых отношений и группа отношений административно-правовых) оказывается под действием различных правовых норм, поэтому едва ли может быть оправдано конструирование на всем этом правовом материале единой отрасли права1. II Освещению всех затронутых нами вопросов, связанных с разграничением права гражданского и административного, должно предшествовать разрешение ряда положений методологического порядка, без чего подход к этим вопросам не может не оказаться случайным, лишенным сколь-либо серьезной научной базы. Малая эффективность всех исследований в этой области буржуазной юриспруденции объясняется именно отсутствием у исследователей при освещении этих вопросов каких-либо определенных методологических установок — не уяснением путей, на которых поставленные вопросы только и могут получить свое разрешение. 1 В соответствии с методологическими установками, очерченными нами в первых разделах настоящей работы, вопрос о содержании и соотношении двух основных форм правового регулирова1 В последнее время в нашей литературе сделана попытка конструировать гражданское право по объекту регулирования именно как особый 8рес1е8 имущественных отношений. Мы имеем в виду статью проф. Кечекьян «О системе советского социалистического права» (см.: Советское государство и право, 1946, № 2). В статье этот автор усматривает содержание гражданского права в отношениях социалистического обмена - в сфере эквивалентного обращения товаров. Сфера производства в социалистическом обществе, по мнению автора, образует область, организованную целиком на началах прямого и непосредственного воздействия государственных органов, следовательно, составляет предмет регулирования административного права. Таким образом, проф. Кечекьян в социалистическом гражданском праве ничего, кроме обязательственно-правовых отношений, не усматривает, вещные, наследственные и другие права оказываются элиминированными из сферы гражданского права. С трактовкой понятия гражданского права, в котором бы не получили никакого выражения отношения производства данной формации, согласиться не представляется возможным. 303
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ния — гражданско-правовой и административно-правовой — должен найти разрешение в выявлении некоторой лежащей вне правовой сферы основы, необходимо предопределяющей на определенных участках системы ту или иную форму правового регулирования. Однако каждая из этих форм правового регулирования в различных общественных формациях по своему классовому содержанию, т.е. по содержанию отношений, которые она закрепляет и дальнейшему движению которых она способствует, оказывается неодинаковой. Ввиду этого и основа этих форм правового регулирования в различных общественных формациях по своему содержанию не может не быть различной, в связи с этим поиски такой основы прежде всего должны быть лимитированы условиями определенной общественной формации. Вопрос о правомерности более абстрактных научных понятий, охватывающих явления в более широком историческом масштабе, будет освещен в дальнейшем. Однако нахождение этой основы для каждой формации не завершает еще поставленной проблемы, от этой основы надлежит «пуститься в обратный путь» и вернуться ко всем определениям и «качествам», присущим обеим этим формам права. Эти определения и качества права окажутся при этом не только констатируемыми в обороте как факт, которого могло бы и не быть, они окажутся полностью вытекающими из ранее вскрытой основы, т.е. окажутся познанными в своей необходимости. Только на этих путях правовые знания могут утратить свой случайный характер и приобрести характер действительно научного познания. Как и в любой науке и в науках правовых, в частности в гражданском праве, исходным пунктом научного анализа должно быть многообразие непосредственно данных в законодательстве и обороте правовых норм и отношений. В интересующей нас отрасли права эти данные не являются лишь «хаотическим представлением о целом»: практические нужды и потребности как в буржуазном, так и в советском праве уже давно привели к созданию достаточно четких, соподчиненных друг другу общих гражданско-правовых понятий и положений, отнесение которых к сфере гражданского права не вызывает сомнения. В связи с этим прежде всего должно быть описано, хотя бы по внешним, выступающим на поверхности явлений признакам, то, что образует сферу гражданско-правовых отношений. 304
Гоажданско-правовые и административно-правовые отношения... На этих внешних признаках, являющихся обычно признаками формально юридического характера, буржуазные теоретики заканчивают свое исследование, считая, что они и являются признаками, сполна определяющими «предмет» гражданского права. Для нас эти выступающие вовне признаки, которые, конечно, не могут быть игнорируемы, могут быть использованы лишь для описания круга отношений, подводимых под анализируемые нами понятия, но сами по себе не могут исчерпать понятия гражданского права, не могут быть положены в основу содержания этого понятия, не могут объяснить и обосновать все специфические особенности изучаемых нами гражданско-правовых явлений: выявление этих признаков не конечная цель исследования «предмета» гражданского права, а его исходный пункт'. Вместе с тем должно быть отмечено, что при рассмотрении всех очерченных выше вопросов приходится считаться с тем, что гражданское и административное право представляют собой отрасли права, складывающиеся не только в какой-либо одной формации, но и во всех формациях, где имеет место правовое регулирование. Это требует освещения вопроса о путях образования общих правовых понятий, охватывающих круг явлений, выходящих за пределы какой-либо одной формации, и об их научном значении. Каковым может быть содержание таких абстрактных понятий, как гражданское или административное право вообще, охватывающее соответствующие явления в целом ряде общественных формаций? Какие стороны соответствующих общественных явлений, в корне различных по своему классовому содержанию, в таких общих правовых понятиях должны быть выражены, каковы методологические На многочисленных попытках буржуазной юриспруденции дать ответ на вопрос о существе гражданского права сказывается то положение, что во всякой теории, сколь бы ошибочна она ни была, обычно все же выявляется некоторый элемент действительности, но переоцененный в своем значении, гипостазированный и пр. Действительно, каждая из этих теорий отмечала некоторую действительно существующую черту гражданско-правовых отношений, но черту эту делала основной, ведущей, гипостазировала ее. Во всех этих теориях обычно отмечались лишь внешние черты, присущие гражданскому праву: в одних из них действительно удавалось подметить черты, которые присущи всем гражданско-правовым явлениям; в других подчеркивались черты, присущие только большинству их (например, особый метод защиты как признак гражданско-правового отношения и пр.). 305
Основные вопросы теории социалистического гражданского права пути образования таких понятий? На эти вопросы должны быть даны определенные ответы. 2 Подходя к вопросу о принципах разграничения гражданского и административного права, исследователь не должен быть стеснен какими-либо уже ранее принятыми соображениями о едином принципе построения всей системы правовых явлений. Действительно, для построения системы права данной общественной формации должно быть предварительно уяснено существо основных отраслей права (и прежде всего права гражданского и административного). Подходить к установлению критерия разграничения этих двух отраслей права исходя из уже ранее принятого единого принципа построения системы права не может быть признано правильным: построение системы права должно быть выводом из познания существа отдельных отраслей права (и во всяком случае главнейших его отраслей), лишь после уяснения этого можно приступить к построению системы права. Мы считаем необходимым это отметить ввиду того, что отдельные отрасли права, как они сложились в действующем законодательстве (и как они трактуются в нашей научной литературе), построены не по единому рппаршт с!М$ют$. Действительно, то обстоятельство, что некоторые отрасли права, например трудовое, колхозное и др., строятся по содержанию регулируемых правом отношений, само по себе не может служить основанием, чтобы до детального анализа вопроса признать этот принцип построения отдельных отраслей права полностью применимым к построению всех отраслей права. Не априорно принятый принцип построения системы права должен предопределить принцип построения отдельных отраслей права, а наоборот, эти последние принципы, установленные в результате детального анализа существа отдельных отраслей права, должны быть использованы для построения системы права1. 1 Мы не отрицаем того, что в результате построения системы права может оказаться необходимым внести некоторые коррективы в трактовку отдельных отраслей права, в особенности отраслей права второстепенного значения. Для уяснения же су506
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... На данном этапе исследования, не касаясь вопроса о системе права, мы все же должны констатировать, что правовые явления, охватываемые ныне такими отраслями права, как право гражданское, трудовое, колхозное и др., не построены по единому ргпклршт <Ну1810П18. Действительно, трудовое и колхозное право представляют собой комплексы правовых норм, объединенных по специфике объекта регулирования независимо от того, в каких правовых формах это регулирование осуществляется. В связи с этим, например, изменения в порядке регулирования трудовых отношений, например замена договора как способа завязки этих отношений административными актами закрепления рабочей силы за определенными предприятиями, внося коренные изменения в правовые формы трудовых отношений, не устраняют того, что эти формы регулирования отношений остаются формами трудового права. Такое же положение имеет место и в колхозном праве. Совершенно иначе дело обстоит в праве гражданском и административном. Если, например, такие звенья воспроизводственного процесса, как снабжение населения предметами потребления, заготовка сельскохозяйственной продукции, обеспечение населения жилой площадью и пр., подпадают под иные формы правового регулирования, например договорная форма опосредствования этих процессов замещается направлением их прямыми предписаниями соответствующих регулирующих органов, то все эти отношения, по крайней мере применительно к характеру их завязки, утрачивают свой гражданско-правовой характер и приобретают качество отношений административно-правовых. Таким образом, с изменением типа правового регулирования одних и тех же отношений (того же объекта) соответствующие правовые институты меняют свой характер: из гражданско-правовых в основных своих элементах они превращаются в административно-правовые. Изложенное не может не вызывать сомнения в возможности определения гражданского и административного права лишь по объекту правового регулирования — для них характерным является и определенный тип правового регулирования в смысле щества таких ведущих отраслей права, как право гражданское, соображения о построении системы права едва ли могут внести что-нибудь новое: система права должна быть построена на уяснении сущности входящих в эту систему основных отраслей права. 307
Основные вопросы теории социалистического гражданского права отдельных форм воздействия государства на поведение лиц и пр. Это, конечно, не исключает того, что сложившийся тип правового регулирования должен быть объяснен в своей необходимости, однако не исключено, что такое обоснование может быть найдено не только в объекте регулируемых правом отношений, но и в некоторых иных столь же объективных сторонах соответствующих общественных явлений. 3 Отстаиваемые нами методологические позиции в отличие от позиций догматической юриспруденции обязывают нас к пониманию проблемы разграничения гражданско-правовых и административно-правовых явлений не только как проблемы классификации правовых явлений, но главным образом как проблемы существа этих явлений; они обязывают к выяснению той объективной основы, на которой складываются специфические качества интересующих нас двух групп правовых явлений. Наши методологические установки исключают разграничение интересующих нас двух сфер права только по присущим им «правовым качествам», т.е. только по типу правового регулирования. В таком разграничении должна быть учтена и некоторая предопределяющая эти правовые качества объективная основа рассматриваемых двух отраслей права. В какой сфере общественных явлений такая основа может быть найдена? Такая основа прежде всего может быть найдена в существе отношений, требующих того или иного типа правового регулирования. История правовых форм показывает, что в некоторых случаях тип правового регулирования однозначно предопределен существом регулируемых отношений. Так, в условиях промышленного капитализма основные воспроизводственные процессы хозяйственной системы необходимо принимают по преимуществу гражданско-правовые формы, иные формы правового регулирования этих отношений встречаются лишь как исключения. Однако опыт правового регулирования на других этапах исторического развития, — и в особенности в условиях социалистической системы, — дает образцы иного соотношения содержания ре308
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... гулируемых отношений и типа их правового регулирования: само это отношение далеко не всегда однозначно предопределяет тип правового регулирования. Решающим для этого последнего оказываются также и выдвинутые государством на данном участке отношений задачи и цели, детерминированные всей сложившейся исторической обстановкой: соотношением классовых сил, назревшими потребностями различных общественных классов, степенью осознания ими этих потребностей, и умения претворить их в жизнь и пр. Эти выдвинутые задачи и цели применительно к определенным отношениям предопределяют и правовые пути, на которых имеется в виду эти задачи разрешить. Эти задачи и цели, будучи выдвинуты назревшими потребностями системы, представляют собой исторически необходимые категории. В связи с этим тип правового регулирования свое обоснование может (и должен) получить как в самом регулируемом отношении, так и в иных объективных сторонах соответствующих общественных явлений, например в используемых государством для разрешения выдвинутых им задач средствах. По роли права в создании социально-экономических явлений могут быть отмечены две группы таких явлений. В одних из них в иррациональном развитии данной системы между участниками производственных и иных процессов складываются отношения, получающие государственное закрепление в определенных правовых формах. Роль права в подобных отношениях получила четкие формулировки в работах Маркса и Энгельса, посвященных экономике домонополистического капитализма: право на широких участках хозяйственной системы не создает новых по своему содержанию отношений — оно лишь закрепляет отношения, уже ранее сложившиеся1. Вот некоторые из этих формулировок: правовая форма, указывал Маркс в своих замечаниях на книгу А. Вагнера, выражает лишь фактические отношения и не создает ни своего содержания, ни существующих в ней отношений лиц друг к другу (см.: Маркс и Энгельс, т. XV, стр. 477); при посредстве правовой формы «существующее санкционируется как закон» (Маркс, Капитал, т. Ш, 1932, стр. 571); «юридические формы не могут определить самого содержания сделок, они только выражают его» (там же, стр. 238). Во всех этих и многих других высказываниях основоположники марксизма подчеркивали, что содержание юридического отношения дано самим экономическим отношением, это последнее не «создается» правом, а лишь им закрепляется. 309
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Однако роль права в создании социально-экономических отношений может быть и иной. Социально-экономические отношения могут возникать и при посредстве прямых государственных мероприятий; право в этих случаях не закрепляет уже ранее сложившихся отношений, а «создает» новые экономические отношения. Подобная роль права особенно широка в условиях социалистического общества. Пути образования социально-экономических явлений в этих случаях в основном оказываются следующими: назревшие потребности общественной системы (и прежде всего господствующего класса), осознание их господствующим классом ведут к постановке государством определенных задач и к разрешению их при посредстве своей нормативной деятельности, в результате которой «создаются» новые социально-экономические отношения. Нормативная деятельность государства по своему содержанию может быть различной: она может выразиться в прямых предписаниях соответствующих государственных органов (в административно-правовых формах); она может выразиться и в гражданско-правовых формах: закон может установит условия, при которых между сторонами возникают определенные гражданско- правовые отношения, он может создать и новые правовые институты, в которые заинтересованные лица могут вступать. В этих последних случаях воздействие закона не только не исключает, но обычно и предполагает автономную деятельность отдельных лиц: содержание нормы закона в этих случаях обычно создает у лица стимул к деятельности, в эффектах которых государство (господствующий класс) заинтересовано. В связи с изложенным объективной основой различных форм правового регулирования могут быть как уже сложившиеся в иррациональном процессе социально-экономические отношения, требующие государственного закрепления, так и выдвинутые назревшими потребностями системы задачи и цели, необходимо предопределяющие и правовые средства разрешения этих задач. Если в условиях домонополистического капитализма воспроизводственный процесс обычно протекал в правовых формах, лишь закрепляющих уже ранее сложившиеся в иррациональном процессе отношения, то в социалистическом обществе проводимый народнохозяйственный план может быть осуществлен правовыми формами, как выражающими прямые предписания соответствующих госу310
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... дарственных органов, так и закрепляющими отношения, которые на основе этих предписаний возникли; таким образом, на широких участках системы осуществлению плана может способствовать и создание некоторых общих норм, стимулирующих деятельность участников оборота, в направлении, необходимом для осуществления плана. В связи с изложенным для широкого круга отношений определить тип правового регулирования исключительно характером объекта регулирования едва ли возможно. Объективная основа различных типов правового регулирования должна быть усмотрена также и в специфических путях воздействия государства на поведение участников производственных и иных процессов. Это приводит к выводу, что по крайней мере на некоторых этапах исторического развития по одному лишь объекту регулирования провести разграничение интересующих нас двух видов правовых явлений не представляется возможным. Изложенному может быть, однако, противопоставлено утверждение, что систематика правовых явлений должна быть все же проведена по объекту регулирования, хотя бы при этом оказались объединенными правовые явления по своему типу и неоднородные1. Не приходится отрицать, что в практических целях не исключена возможность такого объединения разнородных по своему типу правовых явлений, регулирующих различные стороны определенного участка хозяйственных и иных явлений. В этом смысле представляется, например, возможным объединить различные стороны правового регулирования жилищных отношений, использования различных видов транспорта пр., образуя своеобразные «отрасли» права: жилищное, транспортное право и пр. Научное значение создания подобных отраслей права может быть лишь весьма ограниченным: эти отрасли права представляют собой объединение в правовом отношении разнородных явлений — разнородных и по структурному типу, и по характеру взаимоотношений сторон, и по формам охраны, и пр. С другой же стороны, при объединении правовых явлений по подобному основанию в различных отраслях права окажутся однотипные элементы, которые, По такому основанию, как было показано, считает возможным построить науку гражданского права Г. Амфитеатров (см. стр. 367 и сл.). 311
Основные вопросы теории социалистического гражданского права таким образом, окажутся друг от друга отделенными. Если учесть, что, как было уже ранее указано (стр. 290 и др.), оправданием образования общих научных понятий является то, что применительно к кругу явлений, охватываемых этими понятиями, может быть создан ряд положений, значимых именно для данных явлений, и только для них, то должно быть признано, что упомянутые «сборные» отрасли права, включающие в себя разнотипные правовые элементы, научно не могут быть оправданы. Лишь возможность построения общей части для определенной группы правовых явлений может служить основанием для образования центральных научных понятий, охватывающих именно эти явления1; для практических же целей — для всестороннего описания форм правового регулирования какого-либо обособленного участка хозяйственных или иных отношений, часто необходимого для нужд судебной и административной практики, — создание таких особых правовых «дисциплин» имеет свой гагзоп (Гейте. 4 Что же должно получить выражение в интересующих нас понятиях гражданского и административного права, по какому принципу эти понятия должны быть построены? Вопрос этот должен быть разрешен на основании начал, принятых нами в методологической части настоящей работы. Принятые нами при образовании общих правовых понятий методологические установки должны быть конкретизированы применительно к рассматриваемым двум наиболее крупным группам правовых явлений. Учитывая изложенное выше в указанных частях нашей работы, мы можем утверждать, что понятия гражданского и административного права не должны быть построены только по формально юридическим признакам — по структурному типу соответствующих правоотношений, т.е. по характеру взаимоотношений их субъектов Нам представляется (это нами уже указывалось на стр. 73), что выдвинутое в тексте положение соответствует указанию Энгельса в «Диалектике природы», что каждая наука анализирует отдельную форму движения и ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения. 312
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,.. и по характеру их правомочий и обязанностей вне уяснения основы, предопределяющей эти их правовые качества. Однако эти понятия не могут быть построены с использованием лишь одной этой основы; в построенных таким образом понятиях гражданского и административного права оказались бы устраненными все присущие каждой из этих групп явлений правовые признаки, правовые явления оказались бы замещенными другими явлениями — экономическими и пр. Дабы рассматриваемые нами понятия получили научное значение, присущие охватываемым ими явлениям основные правовые качества должны быть взяты в неразрывной связи либо с регулируемыми ими общественными отношениями, получающими при посредстве этого регулирования свое закрепление, либо в связи с оказываемым государством на участников производственных и иных процессов воздействием, при посредстве которого соответствующие отношения между ними складываются и получают дальнейшее движение. Используя понятия, широко применявшиеся в происходившей в 1939—1940 гг. дискуссии, можно сказать, что в определении понятий гражданского и административного права должны быть учтены как метод правового регулирования отношений, подходящих под каждое из этих понятий, так и предопределяющие этот метод содержание этих отношений и задачи и цели, которые государством выдвинуты. Действительно, если какое-либо типовое для данной общественной формации отношение однозначно требует гражданско-правового оформления, например различные звенья воспроизводственного процесса в условиях промышленного капитализма, соответствующий гражданско-правовой институт получает свое определение в комплексе правовых качеств, неразрывно связанных с тем общественным отношением, которое им регулируется. Если же типовое для данной системы отношение сложилось при посредстве прямого или иного воздействия государства, например организованное как юридическое лицо хозрасчетное государственное предприятие, сложившийся режим основных фондов государственных предприятий и пр., правовое оформление таких отношений должно быть обосновано не только существом этих отношений, но и выдвинутыми государством при создании или регулировании этих отношений целями и принятыми для осуществления их средствами. 313
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Все изложенные соображения методологического характера, являющиеся дальнейшим развитием очерченных нами в первой части настоящей работы положений, должны быть использованы для уяснения рассматриваемой нами проблемы — существа и роли гражданско-правовых и административно-правовых отношений в процессе воспроизводства хозяйственной системы. III 1 Как было указано, исходным пунктом исследования проблемы разграничения гражданского и административного права является исторически сложившееся и в законодательстве и в судебной практике обособление друг от друга этих двух видов правовых явлений. Такое обособление правовых явлений мы рассматриваем как определенный факт правовой действительности. Установление признаков, по которым эти две группы правовых явлений должны быть отграничены друг от друга, — это проблема классификации правовых явлений. На данном этапе исследования, когда мы не выходим еще за пределы лишь внешних признаков соответствующих явлений, подобная классификация может быть лишь предварительной. В дальнейшем при уяснении существа интересующих нас двух видов правовых явлений в эту предварительную классификацию, может быть, окажется необходимым внести некоторые изменения. Практика правового оборота еще со времени Древнего Рима установила с достаточной четкостью круг явлений, бесспорно относящихся к праву гражданскому (частному — рпуаШш). Для большинства отношений отнесение их к гражданско-правовым или административно-правовым практически не вызывает трудностей. Эти последние возникают лишь для отношений пограничного порядка, где оказываются переплетенными элементы обоих этих форм правового регулирования. Следует также указать на спорность вопроса об отнесении к гражданскому праву отношений семейных. Не касаясь этого вопроса по существу, отметим, что в истории правовой мысли, равно и в истории гражданско-правовых кодифика314
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... ций семейные отношения почти всегда относились к праву гражданскому. Не считая это решающим для освещения вопроса об обоснованности отнесения норм, регулирующих семейные отношения, к праву гражданскому, все же не представляется возможным игнорировать такую позицию законодательства и практики на протяжении почти двух тысячелетий. Должно быть отмечено, что каждая из предложенных представителями буржуазной юриспруденции теорий по интересующему нас вопросу обычно отмечала некоторую существующую черту гражданско-правовых отношений, но черту эту выдвигала на первый план, делала ее ведущей — гипостазировала ее. Одни теории при этом подмечали черты, которые действительно присущи всем гражданско-правовым явлениям, другие же черты присущи только большинству их (например, особый метод защиты как признак гражданско-правовых отношений). Эти специфические черты гражданско-правовых отношений усматривали и в различных элементах правового отношения: в субъектах и в объектах его, в структурном типе его (централизация и децентрализация регулирования), в методах защиты отношений и пр. В силу того, однако, что в гражданском и административном праве как двух формах правового регулирования, как будет показано в дальнейшем, выявляются две основные формы воздействия государства на поведение лиц, что эти формы воздействия даже в условиях капиталистического общества иногда оказываются переплетенными друг с другом, конкретные правовые отношения иногда включают в себя элементы обеих очерченных форм правового регулирования. В связи с изложенным трудности при квалификации правовых явлений как гражданско-правовых или административно-правовых особенно часто возникают применительно к явлениям, в которых в той или иной форме участвуют государственные органы; эти последние могут выступать и как носители 1трепит’а и как представители хозяйственных интересов государства, по своему правовому положению довольно близкие и к другим участникам гражданского оборота. Обозревая правовые явления, бесспорно относящиеся к гражданско-правовым, и сопоставляя их с явлениями, столь же бесспорно к гражданско-правовым не относящимся, мы можем указать ряд 315
Основные вопросы теории социалистического гражданского права присущих гражданско-правовым отношениям внешних, формально юридических признаков. Таким признаком, определяющим гражданско-правовое отношение, является одинаковое положение сторон в правоотношении — их формальное равноправие: ни одна из сторон не наделена в отношении другой функциями власти; если и в гражданско-правовом отношении одна сторона вправе претендовать на определенное поведение другой, подчинение ее своей воле, то это всегда должно иметь определенное основание (титул) в предшествующем договоре, в специальном постановлении закона и пр. Гражданские права - это по преимуществу приобретенные права. В противоположность этому в административно-правовом отношении одна сторона по самому своему положению в системе государственных органов либо располагает возможностью в пределах своей компетенции требовать от другой определенного поведения, либо сама по возложенным на нее функциям обязана к определенному поведению — к обслуживанию в определенных организационных формах другой стороны правоотношения, к выполнению для удовлетворения ее нужд и запросов определенных действий: во взаимоотношениях сторон в той или иной форме наличествуют либо элементы власти и подчинения, либо элементы обслуживания как выполнения возложенной на одну из сторон общественной функции. Очерченные моменты гражданско-правового регулирования нашли свое выражение и в определении гражданского права, данном в 1940 г. Институтом права Академии наук, подчеркнувшим в этом определении отсутствие в гражданско-правовом отношении элементов властвования одной стороны над другой. Это наличие или отсутствие во взаимоотношениях сторон элементов власти и подчинения или функций общественного обслуживания неразрывно связано еще с одним моментом, специфичным для каждого из рассматриваемых типов правоотношений; мы имеем в виду форму участия государства в лице различных его органов в каждом из этих видов правоотношений. В административном правоотношении одним из субъектов отношения выступает либо орган власти, которому в пределах закрепленной за ним компетенции предоставлено давать обязательные для другой стороны предписания и распоряжения, либо государственный орган, 316
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... обязанный как таковой оказывать соответствующие услуги; в этом смысле в административно-правовом отношении всегда наличествуют элементы управления', подчинение поведения одного из субъектов отношения воле другого или выполнение им в интересах другого возложенных на него других государственных заданий. В гражданско-правовом отношении создается иное положение: во взаимоотношении сторон отсутствуют указанные элементы управления, ни одна из сторон не выступает как орган власти — стороны в этом правоотношении равноправны. Это не исключает, конечно, того, что и при посредстве гражданского права осуществляется регулирование поведения граждан и других организаций, однако регулирование это достигается иными методами и средствами. Государство здесь не обращается к прямым предписаниям и велениям. В связи с этим в гражданско-правовом отношении государственный орган как орган власти не наличествует в правоотношении'. сторонами в нем являются лица и организации, которые не могут обладать притязанием друг к другу только на основании занимаемого ими положения в системе государственного управления. Равно когда в гражданско-правовом отношении одна сторона оказывается обязанной оказать какие-либо услуги другой, то обязанности эти всегда имеют свое особое основание (титул): либо договор, по которому эти услуги выговорены, либо постановление закона, в силу которого при наличии определенных условий (юридических фактов) сторона получает притязания к другой на удовлетворение своего интереса (например, при причинении неправомерным действием вреда) и пр. Конечно, и гражданско-правовые нормы определенным образом регулируют поведение участников хозяйственных и иных процессов, при их посредстве стимулируется определенная деятельность лиц и их объединений, обычно направленная на достижение хозяйственных эффектов, в которых заинтересована данная система (господствующий класс), эти хозяйственные эффекты в рассматриваемых случаях осуществляются иными правовыми средствами. Все эти качества правовых явлений, если они взяты оторванно от их основы, не выходят за пределы того, что составляет внешние, формально юридические признаки этих явлений, ввиду этого они могут служить лишь описанию и систематизации различных видов этих явлений: научно познаны на этих путях они быть не 317
Основные вопросы теории социалистического гражданского права могут. Для научного познания их необходимо выяснение той основы, на которой одни из этих явлений принимают форму гражданско-правовых, а другие — административно-правовых отношений: правовые качества рассматриваемых явлений должны быть поняты как производные от некоторых иных сторон общественного бытия, лежащих вне сферы права. Право не может быть понято «из самого себя». Должна ли очерченная выше специфика обоих очерченных выше видов правоотношений предопределить также и особые «качества» каждого элемента этого отношения: субъекта, объекта, способа его защиты и пр.? Сказывается ли специфичность рассматриваемых правовых отношений на правовом характере субъектов этих отношений? С первого взгляда анализ обоих видов правовых отношений как будто показывает, что одно и то же лицо, как физическое, так и юридическое, может оказаться стороной в правоотношениях обоих видов. Действительно, гражданин в одних отношениях выступает как сторона гражданско-правового отношения, в других, — где он, например, является носителем некоторых прав, предусмотренных в главе X Конституции, например в ст. 125, либо где он обязан подчиняться постановлениям различных государственных органов — административных, финансовых и др., — он фигурирует как сторона административно-правового отношения. Равно и государственный орган может выступать стороной гражданско-правовых отношений, например в его хозяйственных отношениях с другими участниками оборота. Изложенное, однако, не исключает того, что каждое из этих отношений оказывается различным и по составу своих участников'. в административно-правовом отношении одним из участников отношения обязательно должен быть государственный орган, наделенный функцией власти или выполняющий возложенные на него государством задания1. Функции эти могут проявиться на различ- В В силу специального закона в капиталистических странах выполнение некоторых государственных заданий может быть возложено и на частнокапиталистические организации (в порядке выдачи концессий). В практике некоторых стран (Франция и др.) такие отношения рассматриваются как административно-правовые (см.: Таль Л.С., Концессионные договоры городских общественных управлений // Вестник гражданского права, 1915, т. XI, XII). 318
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... них участках данной системы не только в сфере прямого государственного управления, но и в сфере, например, организации народного образования, санитарии и пр.; функции эти могут быть различны по своему объему. Одним из участников административно-правового отношения обязательно должна быть либо организация, могущая в пределах предоставленной ей компетенции давать лицам или другим организациям обязательные предписания, либо призванная в силу закона к обслуживанию определенных нужд и запросов лиц и их объединений. В административно-правовом отношении такое обслуживание проводится как определенная служебная функция данного государственного учреждения, эти функции выполняют органы народного образования, здравоохранения. Функции этих государственных органов в западноевропейской литературе административного права (в особенности французской) обычно подводятся под понятие публичных служб. То обстоятельство, что эти же государственные органы могут быть стороной и гражданско-правового отношения, дела не меняет, ибо в этих случаях органы эти выступают в совершенно ином качестве как участники гражданского оборота, когда, например, административные или финансовые органы арендуют необходимые им помещения, закупают необходимые им предметы и пр.1 Так, например, государственный трест в отношении входящих в него предприятий выступает как субъект административного права, в отношении же предприятий, с которыми он связан товарно-денежные отношениями, — как субъект гражданского права. Сказываются ли на объекте правоотношения специфические черты гражданско-правового и административно-правового отно- В В практике трудности разграничения гражданско-правовых и административноправовых отношений возникают обычно в тех случаях, когда нет должной ясности в том, в какой роли данный государственный орган выступает: как орган власти или обслуживающий орган, с одной стороны, или как некоторая хозяйственная организация - с другой, выполняющая в силу действующего закона определенные задания. Так, например, право многодетных матерей на государственное пособие по постановлению ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. конструировано этим законом не как право гражданское, хотя теоретически мыслимо конструирование этого права и на иных началах, - если многодетной матери предоставлено было бы гражданско-правовое притязание, обращенное к госорганизации, держателю соответствующих финансовых средств, обязанной выплачивать их в соответствии с действующим законодательством. 319
Основные вопросы теории социалистического гражданского права шения? Хотя для каждой общественной формации некоторые виды объектов обычно оказываются подпадающими под определенную форму правового регулирования (в капиталистическом обществе все материальные ценности, как правило, принимают форму товаров и обычно подпадают под действие гражданского права, в социалистическом обществе основные фонды в главнейших формах их использования оказываются вне действия гражданского права и пр.), все же в самом объекте не представляется возможным найти определенную специфику того или иного вида правоотношения. Одни и те же объекты могут оказаться под действием обоих форм правового регулирования; особенно рельефно это выявляется в социалистическом обществе. Действительно, если в капиталистическом обществе передвижка имуществ между субъектами права, а равно выполнение большинства действий, имеющих имущественную ценность, осуществляются гражданско-правовыми актами (юридическими сделками) и в основном только ими, то в социалистическом обороте передвижка имущества и пр. может получить осуществление обоими методами. Нами было уже указано, что действительно на различных этапах социалистического строительства передвижка одних и тех же имуществ осуществлялась и гражданскими и административно-правовыми методами: ср., например, различные правовые методы осуществления сельскохозяйственных заготовок, оборота демонтированного оборудования (гражданско-правовыми методами через Реммаштрест до Указа Президиума Верховного Совета от 10 февраля 1941 г. и преимущественно административно-правовыми методами после издания этого Указа); обязанность заключить договор может быть объектом гражданско-правового отношения, если в основе этой обязанности лежит заключенный заинтересованными сторонами предварительный договор (например, договор запродажи), а равно и объектом административно-правового отношения, если основой этой обязанности является обязательное предписание регулирующего органа. Таким образом, не в характере самого объекта, а в способах его использования, в характере взаимоотношений, складывающихся при этом между заинтересованными сторонами, может быть усмотрено даже внешнее различие между двумя рассматриваемыми видами правовых отношений. Именно то обстоятельство, что с ха- 320
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... рактером субъекта и объекта правоотношения, если не касаться характера деятельности этих субъектов и форм использования объектов, не связана специфика гражданско-правового и административно-правового отношения, и вносит особые трудности в проблему разграничения этих отношений. Говоря о внешних признаках рассматриваемых отношений, необходимо остановиться на значении для каждого из этих видов отношений автономии участников правоотношения. При всем значении момента автономии для характеристики гражданско-правовых отношений все же она сама по себе, без сочетания с некоторыми иными моментами правоотношения не может иметь решающее значение. Лишь в противопоставлении поведения по обязательному предписанию государственных органов или в осуществлении лежащего на государственном органе или лице должностных функций автономная деятельность их может рассматриваться как одно из широко распространенных оснований для возникновения гражданско-правовых отношений. В социалистическом обществе в условиях планового хозяйства роль автономии в формировании правовых связей между участниками производственных и иных процессов значительно умаляется. Однако сужение автономии хозяйственной деятельности на некоторых участках хозяйственной системы не означает такого же сужения и гражданско-правовых отношений; в социалистическом обществе гражданско-правовые взаимоотношения участников производственных и иных процессов могут возникать и по иным основаниям: автономия сторон в установлении между ними определенных правовых связей является лишь одним из возможных оснований для возникновения гражданско-правовых отношений. Решающее значение автономии хозяйственной деятельности в условиях капиталистического оборота находит свое обоснование в том, что для обеспечения действия закона стоимости — этого закона движения капиталистического общества — участникам гражданского оборота должна быть предоставлена достаточно широкая самостоятельность в своей работе. Вместе с тем если деятельность лиц и их взаимоотношения не определены по своему содержанию чем-то привходящим к этому отношению извне, например обязательным к исполнению предписанием регулирующих органов, со321
Основные вопросы теории социалистического гражданского права держание этих отношений на широких участках отношений может быть определено преимущественно соглашением сторон, т.е. их автономными волевыми актами. Однако роль автономии в определении деятельности лица как одного из оснований гражданско-правовых отношений не должна быть переоценена и в антагонистических формациях. Действительно, хозяйственная автономия лица, если понимать под ней реальную возможность действовать по своей воле и в осуществление своего интереса, оказывается доступной лишь наиболее мощным участникам хозяйственных процессов — собственникам средств производства и пр. На долю других участников хозяйственных процессов выпадают по существу действия под влиянием экономического принуждения и в чужом интересе. Противоположность формальной автономии лица и экономического принуждения оказывается типичной для гражданского права капиталистического общества (формула соасШз, (атеп уо1ш): автономия и экономическое принуждение, действовать в своем интересе и оказаться использованным в чужом интересе в капиталистическом обществе самым тесным образом переплетены. Следует также иметь в виду, что и в капиталистическом обществе достаточно широкий круг гражданско-правовых отношений складывается в основном вне автономии участников правоотношений, например: обязательства, возникающие из деликтов, ряд институтов вещного, семейного и наследственного права, взаимоотношения сторон в которых широко предопределены законом и не могут быть изменены по соглашению сторон. С другой стороны, имеется немало и административно-правовых отношений, необходимым элементом для возникновения которых является автономный акт заинтересованного лица. В гражданском праве капиталистических государств определение содержания взаимоотношения сторон (по снабжению, сбыту, оказанию услуг и пр.) извне какими-либо обязательными для них предписаниями государственных органов, по крайней мере до Первой мировой войны, встречалось сравнительно редко, в связи с чем большая часть гражданско-правовых отношений между участниками оборота складывалась на основе автономно заключенных ими юридических сделок. В советском праве гражданско-правовые отношения складываются и по другим основаниям, например на 322
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... основе административных актов регулирующих органов, предопределяющих содержание гражданско-правовых отношений между сторонами. Эта последняя категория гражданско-правовых отношений характерна тем, что в них автономия сторон в завязке между ними гражданско-правовых отношений и в установлении их содержания может оказаться весьма ограниченной. Таким образом, автономия стороны, хотя и присуща широкой группе гражданско- правовых отношений, сама по себе не может быть признана его необходимым элементом, это выявлено особенно рельефно в советском гражданском праве. Одним из внешних признаков гражданско-правовых отношений обычно считают судебную, а не административную охрану гражданских прав. В противоположность этому разрешение возникающих конфликтов по отношениям административно-правового характера обычно сохраняется за административными органами: охрана так называемых субъективных публичных прав в строго выдержанном судебно-процессуальном порядке в современных буржуазных странах встречается относительно редко. Активная администрация обычно стремится удержать разрешение могущих возникнуть в связи с ее деятельностью правовых конфликтов в своих руках, сохранить возможность прямого воздействия на исход этих конфликтов. Равно и охрана прав по инициативе заинтересованного лица, хотя и обычна для гражданско-правовых отношений, может иметь место и в сфере административно-правовых отношений и потому не может считаться одним из необходимых «качеств» гражданско-правового отношения. Все очерченные выше признаки гражданско-правовых отношений независимо от того, присущи ли они всем этим отношениям или только большинству их, являются формально юридическими признаками, способными лишь описать гражданско-правовые отношения, но не вскрыть существо гражданского права. Буржуазная юридическая мысль в своих попытках строить теорию права «из самого себя» использовала каждый из этих признаков для попыток определения гражданского права; каждая из этих теорий нередко брала одну из этих внешних сторон гражданско-правового отношения, гипостазировала ее, превращая ее в основное, ведущее в гражданском праве. Мы не отрицаем наличия очерченных сторон в гражданском праве, они составляют, однако, лишь внешние признаки граж- 323
Основные вопросы теории социалистического гражданского права данско-правовых отношений. Констатированием этих «качеств» (признаков) гражданско-правовых и административно-правовых явлений мы не вскрываем того типа общественных отношений, который необходимо принимает одну из интересующих нас правовых форм. Без нахождения реальной основы этих двух правовых форм все их правовые качества оказываются случайными, лишенными какого-либо единства. Ввиду этого констатированием этих признаков гражданско-правовых отношений мы не завершаем исследование, а лишь начинаем его, устанавливаем лишь то, что подлежит в дальнейшем научному обоснованию. Однако установление этих признаков все же, бесспорно, является одним из необходимых звеньев исследования выдвинутых проблем. 2 Дальнейшим звеном анализа различия гражданско-правового и административно-правового отношений должно быть выявление тех специфических отношений в соответствующем способе производства, которые необходимо порождают каждую из рассматриваемых форм правового регулирования1. Однако, как было указано выше, нахождение основы этих двух форм правового регулирования не исчерпывает еще всей поставленной проблемы. Гражданско-правовая и административноправовая формы регулирования со всеми их специфическими качествами должны быть обоснованы, должно быть показано, как на ранее вскрытой основе этих форм регулирования необходимо * В 1 Следует иметь в виду, что хотя обе эти формы правового регулирования относятся не только к производственным отношениям, но и к отношениям иного типа - семейным, отношениям неимущественного характера и пр., ведущая роль в каждой общественной формации все же выпадает на долю производственных отношений. В силу относительной самостоятельности правовой надстройки правовые положения и принципы, сложившиеся на основе производственных отношений как основных, получают распространение и на такие отношения, которые непосредственно соответствующего базиса могут быть и лишены. Ввиду этого предметом нашего дальнейшего анализа будут главным образом правовые отношения, складывающиеся на основе типовых для данной формации производственных отношений; выводы же, к которым нам удастся прийти, тШай$ тШапсНз могут быть применены и к остальным, указанным выше, правовым отношениям, подпадающим под данную форму правового регулирования. 324
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... складываются все их специфические качества и определения, на этих путях все типовые правовые явления данной общественной формации утрачивают свой случайный характер и познаются как необходимые, это завершающий этап исследования интересующей нас проблемы — синтетическое познание действительного из его основы. Как было указано, задачей первого этапа исследования является нахождение основы интересующих нас двух форм правового регулирования; естественно, что найти эту основу прежде всего пытаются в характере самих общественных отношений, которые подпадают под эти формы регулирования, и только в них. Действительно, как было указано, именно на этих путях в нашей литературе чаще всего усматривают основу противопоставления гражданского и административного права. Такой подход к этому вопросу все же должен быть признан значительным упрощением вопроса: корни такого подхода — примитивный социологизм, не учитывающий активную роль государства в создании и дальнейшем направлении социально-экономических отношений. Способствует такому подходу к пониманию соотношения правовой формы и регулируемого ею отношения также и то, что в условиях промышленного капитализма почти все звенья воспроизводственного процесса требуют гражданско-правового регулирования, однако подобная предопределенность типа правового регулирования исключительно содержанием соответствующего отношения на других этапах общественного развития не может быть констатирована. Действительно, было бы слишком упрощенно считать, что отстаиваемые нами методологические установки обязывают к объяснению специфики правового регулирования только объектом соответствующего регулирования. Отстаиваемый нами метод требует лишь, чтобы была найдена объективная основа существующих форм правового регулирования, чтобы они были объяснены некоторыми объективными, лежащими вне правовой сферы явлениями. Этими последними могут быть и отношения, подлежащие правовому регулированию, ими могут быть и назревшие потребности системы (господствующего класса), выявляющиеся в задачах и целях, выдвигаемых государством применительно к определенному кругу социально-экономических и иных отношений, и в тех средствах, которыми эти задачи могут быть разрешены. 325
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Действительно, право не только закрепляет уже сложившиеся отношения, но и «создает» новые, равно оно воздействует на ранее сложившиеся, изменяя их в соответствии с назревшими потребностями. Специфика правового регулирования в связи с этим может определяться не только содержанием регулируемого отношения, но также и теми задачами, которые применительно к этому отношению выдвигает государство, и тем, как эти задачи могут быть наилучшим образом разрешены в данных конкретных условиях1. Что именно в этом направлении — не только в объеме регулирования — следует искать надлежащий ГипдатепШт (Нушопю рассматриваемых двух видов правовых явлений, явствует не только из конкретного изучения условий, вызвавших ту или иную форму правового регулирования, но и из некоторых общих соображений, связанных с существом правовых отношений и с путями их поступательного движения и пр. Действительно, утверждение, что форма правового регулирования определяется только содержанием самого правового отношения, явилось бы игнорированием относительной самостоятель1 Такое отражение выдвинутых государством задач на характере правового регулирования соответствующих отношений может быть констатировано и в условиях капиталистического общества. Действительно, всюду, где складываются мелкие товарные хозяйства, необходимо создаются и гражданско-правовые формы их регулирования: присущая капиталистическому обществу свобода промыслов ставит эти хозяйства под действие закона конкуренции, в результате конкурентной борьбы с крупными капиталистическими предприятиями хозяйства эти разоряются и утрачивают свою самостоятельность. Однако буржуазное государство в связи со сложившейся политической ситуацией, охраняя интересы так называемого среднего сословия, в целях поддержания мелкого хозяйства может принять ряд мер административного порядка в целях охраны мелких хозяйств от экономического нажима крупных капиталистических предприятий. Этими мерами, хотя бы на некоторый отрезок времени, вытеснение мелких хозяйств может быть несколько приостановлено. Равно и на мелкое крестьянское хозяйство государство может попытаться оказать воздействие в направлении развития этих хозяйств по «прусскому» или «американскому» пути. В этих случаях государству при осуществлении выдвинутых им задач приходится прибегать к административно-правовому регулированию тех отношений, которые при обычных условиях капиталистического оборота подпадают под действие гражданского права. Из этого явствует, что не только объект правового регулирования (типичные для мелкого товарного хозяйства отношения) предопределяет его правовую форму, но эту форму могут предопределить и задачи, выдвигаемые государством применительно к данной группе социально-экономических явлений, и принятые для разрешения их правовые средства. 326
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... ности правовой надстройки, о которой Энгельс говорил в известных письмах к Шмидту и Штаркенбургу. Как было нами уже указано, в зависимости от различия «механизма» создания социально-экономических явлений, именно от меры активности государства в их создании, соотношение социально-экономического содержания и его правового регулирования может быть неодинаковым. В одних случаях содержание самого экономического отношения предопределяет правовую форму регулирования этих отношений. Государство, оставаясь тем, что оно есть, - классовой организацией, охраняющей принудительными мероприятиями строй определенных отношений, не может не охранять эти сложившиеся отношения. В этих случаях можно говорить об однозначном определении правовых форм содержанием регулируемого ими отношения, т.е. объектом и в основном только им. Так, например, строй товарно-капиталистических отношений однозначно предопределяет формы правового регулирования: вне частной собственности на средства производства и вне договорных отношений регулирование этих отношений невозможно. В других случаях соотношение правовых форм и соответствующих экономических и других отношений может быть иным. В широкой группе явлений государство своими общими нормами вызывает к жизни новые экономические отношения, «создает» эти явления. В этих случаях правовая норма не может быть определена одним лишь содержанием самого регулируемого отношения (в буквальном смысле этого слова): само это отношение создается под непосредственным воздействием соответствующей правовой нормы, до издания которой такого отношения нет, а есть лишь возможность его. Правовая норма в этих случаях может найти свое обоснование в назревших потребностях системы и в задачах, которые в связи с этими потребностями государство выдвигает и разрешает на данном участке общественных от- ношений; здесь осуществляемое государством воздействие на экономические отношения само оказывается определенным экономическим фактором. (Это особенно характерно для социалистической системы.) Таким образом, когда механизм образования социально-экономических явлений таков, что сложившиеся конкретные отношения однозначно предопределяют складывающиеся в дальнейшем общие нормы, специфика этих правовых норм обыкновенно может быть обоснована содержанием этих отношений. Когда же социально-эко327
Основные вопросы теории социалистического гражданского права номическое явление «создается» прямым воздействием государства, такого обоснования правовых явлений из содержания отношений обыкновенно оказывается недостаточно: оно требует также учета и тех задач и целей, которые государство при создании этих явлений преследует, и правовых средств, которые оно в связи с этим использует. В наших поисках разграничения двух типов правовых явлений в предшествующем изложении мы брали эти правовые явления в абстрактной форме, независимо от тех исторических условий, в которых они складываются. Ввиду этого основные понятия (категории), которыми нам приходилось оперировать, получали в значительной мере характер понятий формальных, взятых независимо от той или иной общественной формации, где они сложились. Такими формальными понятиями являются понятия предписаний государственных органов, обращенных к лицам или их объединениям, понятия задач и целей, выдвигаемых государством, сложившихся между участниками хозяйственных и иных процессов отношений, требующих правового закрепления, и пр. Иной характер получают все эти понятия при применении их к общественной структуре определенного исторического периода, в этом случае государственные предписания утрачивают свой формальный характер — они заполняются конкретным содержанием: это предписания государственных органов определенной общественной формации, выдвигающих определенные задачи и цели в осуществлении своих классовых интересов и осуществляющих их соответствующими правовыми средствами. Богатым содержанием все эти понятия могут быть лишь при применении их к отношениям, складывающимся лишь в условиях какой-либо определенной общественной формации. В дальнейшем изложении интересующее нас разграничение двух типов правовых явлений будет нами проанализировано применительно к конкретным историческим условиям капиталистического и социалистического общества. IV 1 На путях выявления основы интересующего нас противопоставления двух типов правового регулирования исследователь дол328
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... жен обратиться к очерченным нами в первых разделах настоящей работы методологическим установкам - использовать для освещения этого вопроса знания, даваемые нам смежными науками} предмет этих наук может соотноситься с предметом нашего исследования либо как общее с единичным, либо как целое со своей частью — одним из входящих в его состав звеньев. Действительно, применительно к вопросам гражданского и административного права как отдельным отраслям права общим являются наши знания о ^епиз’е, о праве вообще - о существе права, о соотношении права с другими сферами общественного бытия, о возможности использования права для достижения выдвинутых государством целей — о всем том, что должна дать общая теория права. На этих путях представляется возможным вскрыть некоторые стороны интересующих нас двух типов правового регулирования, соподчиненных уже ранее познанному ёепиз’у. Для выявления основы этих форм правового регулирования этого, однако, недостаточно, должны быть использованы и имеющиеся у нас общие социологические знания: о соотношении различных сторон общественного целого, о месте и значении отдельных элементов этого целого в поступательном движении всей общественной системы и пр. На этих путях может быть понята роль этих видов права в общем процессе воспроизводства хозяйственного цикла данной формации. Это дает возможность из наличных знаний о закономерности целого осветить ряд вопросов, связанных с закономерностями отдельных звеньев этого целого, понять интересующие нас два вида правового регулирования из места и роли, которые они выполняют в воспроизводстве хозяйственного цикла. Учение о праве как об исходящих от государства правилах поведения1 дает основание рассматривать анализируемые нами два типа правовых явлений как две формы государственного воздействия на поведение граждан, направленные на достижение выдвинутых государством эффектов: первая форма — это воздействие на поведение прямыми предписаниями государственных органов, когда государственный орган берет на себя управление соответствующими уча- См.: Вышинский А., Основные задачи науки советского социалистического права // Материалы 1-го совещания научных работников права. М., 1938. 329
Основные вопросы теории социалистического гражданского права стками отношений, выступая стороной складывающихся при этом правоотношений, и вторая форма — воздействие иными методами, когда с теми или иными фактическими составами, включающими в себя волевые акты или «юридические события», закон связывает определенные последствия и на этих путях также ставит своей задачей добиться определенных хозяйственных эффектов. Для этих методов воздействия характерно то, что государственные органы в качестве органов власти не являются сторонами складывающихся правоотношений. Соответствующие эффекты наступают вне государственного управления. Осветим более подробно указанные два пути правового воздействия на поведение лиц и правовые формы, в которых такое воздействие осуществляется. Первая форма — это воздействие на поведение при посредстве прямых велений или предписаний государственных органов, это административно-правовая форма воздействия на поведение лиц. Этот вид воздействия может принять и форму возложения на государственные органы (и прежде всего на занятых в них должностных лиц) обязанности удовлетворения разнообразных нужд и запросов граждан и их объединений. Если при даче гражданам обязательных предписаний государственные органы выступают как носители власти, как субъекты правовых притязаний к гражданам, то при обслуживании нужд и запросов граждан позиции государственных органов оказываются иными - на них возложено, употребляя терминологию буржуазной юриспруденции, отправление определенных «публичных служб», нередко связанных с закреплением за гражданами так называемых субъективно-публичных прав. В обоих случаях деятельность государственных органов по выполнению возложенных на них государственных функций подходит под понятие государственного «управления», для этого понятия характерны следующие правовые моменты: участие в соответствующем правоотношении государственных органов (на активной или пассивной стороне правоотношения), действия этих органов в порядке осуществления ими государственных функций, т.е. в интересах общественного целого (господствующего класса или какой-либо группы в антагонистическом обществе), и определенное соотношение позиций указанных субъектов правоотношения: 330
Гуажданско-правовые и административно-правовые отношения... волевые акты одного из них (как акты трепит’а) обязательны для другого. Естественно, что на различных этапах общественного развития содержание рассматриваемых актов управления не может быть одинаковым. Различие социального содержания выдвигаемых господствующим классом задач придает принципиально различный характер и содержанию соответствующих форм правового регулирования. Следует иметь в виду, что богатым содержанием такое понятие управления может быть применительно лишь к определенной общественной формации — феодальной, капиталистической, социалистической; в каждой формации управление охватывает определенную сферу отношений, преследует определенные классовые задачи, подчиняет взаимоотношения государственных органов и граждан различным по своему содержанию нормам. Ввиду того, однако, что административно-правовые отношения складываются во всякой общественной системе, подчиненной действию правовых норм, может быть конструировано и более абстрактное понятие управления и административно-правового отношения, в этих понятиях должны получить отражение некоторые общие взаимоотношения между государством и его управленческим аппаратом, с одной стороны, и гражданами и их объединениями, поведение которых должно быть направляемо, — с другой. Однако дабы абстрактные понятия были содержательными, в них должны получить отражение не только бедные содержанием формально правовые моменты управления и возникающего на его основе административно-правового отношения, но и роль и место актов управления в поступательном движении всей системы и в устойчивости складывающихся в ней отношений — в закреплении при их посредстве классового господства. Лишь при рассмотрении административно-правового отношения в этом аспекте оно (взятое применительно к различным формациям) может быть конструировано не как формально юридическое понятие, а как понятие хотя и абстрактное, но содержательное. Вторая форма воздействия государства на поведение участников производственных и иных процессов — гражданско-правовая — осуществляется другими методами. Наиболее просто эти формы воздействия на поведение участников этих процессов определить отрицательным путем', они осу551
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ществляются вне прямого государственного управления — в гражданско-правовых отношениях соответствующие государственные органы не определяют поведения лиц своими прямыми предписаниями, равно эти органы не принимают на себя в силу занимаемого ими положения в системе государственных органов ех оШсю оказания каких-либо услуг гражданам и пр. Как известно, в нашей литературе делались попытки определить сферу гражданско-правовых отношений отрицательно — через исключение из сферы имущественных отношений тех из них, которые возникают на основе государственного управления. Не подлежит, однако, сомнению, что определение сферы и характера гражданско-правового регулирования не может ограничиться этим: должно быть дано положительное определение специфики этого вида правового регулирования. Как определить специфику гражданско-правовой нормы по характеру воздействия ее на поведение лиц и организаций? Своеобразие гражданско-правовых методов воздействия на поведение может быть выявлено по трем линиям: по основанию возникновения гражданско-правовых отношений, по субъективному составу соответствующих правоотношений и по характеру самого правоотношения — по его структурному типу. Основанием гражданско-правового отношения не может быть какое-либо прямое предписание государственных органов; там, где на основе такого предписания складывается отношение между наделенным 1трепит’ом государственным органом и лицами и организациями, которым эти предписания адресованы, соответствующее правоотношение оказывается вне гражданского права. Однако основание гражданско-правового отношения может получить и положительную характеристику: им может быть соответствующее соглашение сторон об установлении между ними определенных отношений (договоры), односторонние действия лица, основанные на автономии его хозяйственной деятельности, и наконец, нормы закона, увязывающие с определенными юридическими фактами (помимо ранее указанных волевых действий заинтересованных лиц) возникновение или прекращение прав и обязанностей их и пр. По своему субъектному составу гражданское правоотношение должно быть таким, чтобы одна из сторон правоотношения не мог332
Гоажданско-правовые и административно-правовые отношения.,. ла бы только по занимаемому ею положению предопределить поведение другой; для возникновения гражданских прав и обязанностей сторон необходимо определенное основание (соглашение, норма закона и др.) — гражданские права, это права, приобретенные или предоставленные в силу закона. В связи с этим гражданско-правовое отношение получает и определенный структурный характер — стороны его равноправны: ни одной из них по занимаемому ею положению не предоставлено каких-либо правомочий по отношению к другой1. В связи с изложенным ряд правовых институтов, которые в одних исторических условиях должны быть охарактеризованы как гражданско-правовые, в других условиях могут оказаться иными по своему правовому типу. Так, например, право собственности, обязательственно-правовые связи и др. не всегда оказываются отношениями гражданско-правовыми: они могут получить характер правовых институтов обоих рассматриваемых нами типов. Действительно, анализируемые нами два метода воздействия на поведение лиц применительно к использованию материальных ресурсов могут создать два различных правовых режима собственности’. гражданско-правовой, при котором объекты собственности используются преимущественно по воле и в интересах самого управомоченного лица, и административно-правовой, при котором эти объекты используются главным образом по предписаниям компетентных государственных регулирующих органов. 1 В соответствии с изложенным анализируемые нами два типа правоотношений (гражданско-правовые и административные) оказываются отличными друг от друга и по тем формам, в которых государство предопределяет поведение участников производственных и иных процессов, именно по тому, за кем закрепляется соответствующее притязание на определенное поведение и к кому это притязание обращается. Если соответствующее притязание закреплено за каким-либо государственным органом и обращено к обязанному это притязание осуществить другому государственному органу или лицу, для которых соответствующее поведение является их правовой обязанностью по занимаемому ими положению, это правоотношение является административно-правовым. Если же это притязание закреплено не за каким-либо государственным органом, осуществляющим акты 1трепит’а, а за отдельными лицами, их объединениями или какой-либо организацией, не наделенной 1гпрепит’ом, которые свои притязания на определенное поведение обращают к другим подобным же лицам или организациям, соответствующее притязание является гражданско- правовым. 333
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Подобные же вопросы, связанные с различными методами воздействия на поведение участников оборота, возникают и применительно к складывающимся между ними хозяйственным связям, принимающим обычно форму отношений договорных. Как отражается на характере этих связей различное сочетание хозяйственной автономии лиц и обязательных нормативов, установленных законом или предписаниями регулирующих органов? В других частях настоящей работы нами будет рассмотрено различное сочетание гражданско-правовых и административно-правовых элементов в обязательственно-правовых отношениях. Здесь мы ограничимся лишь констатированием некоторого формального момента, лишающего такое договорное отношение качества чисто гражданско- правового отношения и превращающего его в отношение смешанного типа. Если регулирующее данное отношение предписание закона отражается лишь на взаимоотношениях сторон и не порождает наряду с взаимоотношениями между лицами и организациями также и самостоятельные притязания регулирующего органа к этим организациям, оно остается гражданско-правовым. Если же такое предписание закона создает и особое закрепленное возможностью применения мер принуждения притязание соответствующих государственных органов на соблюдение предписанного поведения, оно получает характер смешанного правового образования, в котором наличны также и административно-правовые элементы. Таковы, например, постановления о твердых ценах на товары, о нормированной квартплате, о направлении сбытовыми органами указанным адресатам фондируемой продукции и др. Во всех этих случаях поведение обязанного лица оказывается закрепленным не только охраненным законом гражданско-правовым притязанием его контрагента, но равно и охраненным притязанием административно-правового характера соответствующего регулирующего органа, могущим применить к нарушителю административно-правовые, а иногда и уголовно-правовые санкции. Рассмотрение двух типов правового регулирования как двух форм государственного воздействия на поведение лиц и организаций характеризует оба интересующих нас типа правовых явлений со стороны метода правового регулирования соответствующих отношений. Определение этих интересующих нас правовых явлений методом регулирования поведения участников хозяйствен334
Гпажданско-правовые и административно-правовые отношения,,. ных и иных процессов бесспорно является шагом вперед по сравнению с подчеркиванием в этих явлениях лишь некоторых присущих им различных правовых качеств, чем обычно ограничивались представители буржуазной правовой мысли. На этих путях все эти правовые качества получают некоторое единство, как взаимно связанные элементы одного из очерченных нами методов правового регулирования поведения участников хозяйственных и иных процессов. Все же понимание интересующих нас двух типов правовых явлений как двух различных методов регулирования поведения не может рассматриваться как разрешение анализируемого нами вопроса. Метод регулирования поведения — это понятие производное, сам этот метод должен быть детерминирован какими- либо иными социальными явлениями, лежащими вне правовой сферы. В связи с этим должно быть признано, что мы все же еще не вышли за пределы внешних «качеств» изучаемых нами правовых явлений. Основы двух форм государственного воздействия на процессы воспроизводства системы нами еще не освещены, это должно быть сделано в дальнейшем изложении. 2 Изложенное дает нам возможность формулировать основную задачу нашего исследования: найти корни двух очерченных выше форм правового воздействия на поведение лиц — гражданско-правового и административно-правового. Заранее можно предположить, что при множественности условий, предопределяющих каждую из этих форм правового воздействия, едва ли можно рассчитывать, что основу эту удастся свести к единой формуле, к чему обычно стремятся наши юристы. Если к такой формуле и удастся прийти, то это может иметь место лишь на завершающем этапе исследования, как обобщение целого ряда ранее установленных более конкретных положений. Для разрешения очерченной задачи нашего исследования должно быть, однако, освещено еще несколько вопросов методологического порядка. Гражданское и административное право пред став- 555
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ляют собой понятия, охватывающие правовые явления, складывающиеся не только в какой-либо одной общественной формации, но и в различных формациях — и в антагонистических и в социалистической. По этому вопросу каких-либо разногласий не существует. В связи с этим наряду с понятием гражданского права какой-либо одной формации правомерно и абстрактное понятие гражданского права, охватывающее соответствующие явления на различных этапах исторического развития. Для разрешения вопроса о содержании такого абстрактного понятия гражданского права должен быть освещен вопрос о путях построения общих (абстрактных) правовых понятий, применение которых выходит за границы какого-либо обособленного исторического периода. При этом должно быть установлено, за счет абстрагирования от каких сторон этих обобщаемых правовых явлений такие общие понятия могут быть образованы и какие однотипные стороны их должны в этих общих понятиях получить свое выражение. На этих путях могут быть установлены границы, в которых эти общие абстрактные понятия могут быть научно использованы. В дополнение к тому, что нами было установлено применительно к таким общим понятиям в методологической части настоящей работы, следует иметь в виду также и следующее. Поскольку гражданское право регулирует общественные отношения в различных формациях, должно быть признано, что нет какого-либо определенного способа производства, детерминирующего именно гражданско-правовую форму регулирования присущих ему общественных отношений. Действительно, в истории правовых систем при посредстве гражданского права получали оформление и охрану самые различные классовые интересы, именно интересы господствующих классов во всех антагонистических формациях. Однако при посредстве гражданского права получают свою охрану и общенародные интересы в социалистическом обществе. В связи с этим ясно, что гражданское право по своему содержанию не может быть единым: формально сходные одноименные правовые институты по своему социально-экономическому содержанию оказываются в корне различными. Ввиду этого и основа различных гражданско-правовых отношений (как в различных общественных формациях, так и на различных участках одной формации) не может быть единой по 336
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... своему объекту, т.е. по содержанию общественных отношений, которые гражданское право регулирует. Такое же положение складывается и применительно к административному праву. И оно, регулируя отношения в различных общественных формациях и обслуживая в связи с этим интересы различных общественных классов, не может иметь единой по своему содержанию основы. Каково же научное значение этих общих абстрактных понятий и каковы границы, в которых они могут быть использованы? Для разрешения этого вопроса должно быть установлено, по какому основанию такие общие понятия могут быть образованы, что может составить содержание этих понятий, какие стороны и соотношения охватываемых ими многообразных явлений эти абстрактные понятия могут выразить? Применительно к таким общим понятиям одинаково ошибочно было бы как уравнивать познавательное значение их с понятиями более конкретного содержания, охватывающими явления лишь определенной формации, так и отрицать за этими общими понятиями всякое познавательное значение. В трактовке общесоциологических вопросов основоположники марксизма широко оперировали общими понятиями, далеко выходящими за пределы той или иной общественной формации. Действительно, положения исторического материализма выявляют типовые взаимоотношения между основными социологическими категориями как понятиями максимальной общности. Правомерность оперирования такими общими понятиями, как общество, государство, производство, собственность, не вызывает каких-либо сомнений: именно между охватываемыми этими понятиями явлениями теория исторического материализма устанавливает необходимые взаимоотношения. Классическая формулировка положений исторического материализма, данная в предисловии к «К критике политической экономии», исторически необходимые взаимоотношения для всех эпох социальной структуры устанавливает именно между такими общими понятиями. Однако с помощью этих абстрактных понятий, как указывал Маркс (во введении к «К критике политической экономии» это проиллюстрировано им применительно к понятию производства 337
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вообще), ни одной действительной ступени бытия понять нельзя, ибо одноименные явления в различных формациях подпадают под действие особых закономерностей1. Классовое содержание охватываемых такими понятиями явлений применительно к различным формациям неминуемо оказывается неодинаковым, в общем абстрактном понятии такое богатство содержания определений, как это имеет место, например, применительно к какому-либо исторически сложившемуся типу государства или собственности и т.п., не может быть отражено; классовое содержание в таких абстрактных понятиях, если они образованы по признакам, имеющимся у них во всех формациях, необходимо оказывается обезличенным. Каково же может быть содержание таких общих понятий, какие стороны охватываемых явлений могут получить в них свое отражение, каковы границы их научной значимости? Рассматриваемые общие понятия в зависимости от круга отношений, которые они должны охватить, оказываются различными по широте своего содержания. В понимании представителей формальной логики в результате такого образования общих понятий должны получиться лишь все более «тощие абстракции»; в терминах формальной логики на этих путях за счет расширения объема соответствующих понятий имеет место сужение их содержания. Содержание таких общих понятий все более обезличивается’, наличными в этих понятиях оказываются лишь формально юридические признаки. Если, однако, содержание этих общих понятий исчерпывалось бы этим сконцентрированным в них «общим» как некоторыми формальными элементами, наличными во всех подпадающих 1 Следует отметить, как Ленин на IX съезде при обсуждении вопроса о сущности государственного капитализма в нашей стране указывал на различие между государственным капитализмом при капитализме и в наших условиях. Мы, говорил он, заглядываем в старые книги, «а там написано совершенно не про то: там написано про тот государственный капитализм, который бывает при капитализме, но ни одной книги нет, которая была бы написана про государственный капитализм, который бывает при коммунизме... Надо помнить основное, что государственный капитализм в таком виде, какой мы имеем у себя, ни в какой теории, ни в какой литературе не разбирается по той простой причине, что все обычные понятия, связанные с этими словами, приурочены к буржуазной власти в капиталистическом обществе» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 236). 338
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. под эти понятия типовых явлениях, понятия эти оставались бы крайне бедными и по своему содержанию какого-либо серьезного научного значения они бы не имели. Содержание их должно быть иным. В них, несмотря на их абстрактность, должны быть выражены в своем правовом преломлении «сущность», закон этих меняющихся в поступательном движении общественных формаций явлений. И здесь тШаПз тШапсНз может получить применение положение Ленина, что родовое понятие есть «сущность природы», есть закон («Философские тетради», стр. 275). Однако в таких понятиях должны быть отражены не только выступающие вовне общие черты соответствующих правовых институтов (на этих путях такие институты могли бы быть только описаны). Нам представляется, что такие абстрактные понятия, для того чтобы все же остаться содержательными и не стать понятиями формальными, должны отразить не эти бедные по содержанию общие элементы, наличные в правовых явлениях различных формаций, в этих понятиях должны найти отражение главным образом место и роль этих правовых явлений во всей социальной системе и их классовое содержание. В этом смысле такие общие институты, как собственность или государство, должны быть поняты в их роли и значении в поступательном движении общества независимо от этапа его исторического развития: право собственности должно быть понято как форма закрепления «присвоения индивидом предметов природы внутри и посредством определенной общественной формы»1, т.е. как необходимое условие всякого производства; государство должно быть понято как машина для угнетения одного класса другим, дабы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы2. Равно и указание Маркса в «Манифесте Коммунистической партии» на то, что право является лишь возведенной в закон волей господствующего класса, содержание которой определяется материальными условиями жизни этого класса, вскрывает содержание этого общего понятия в его роли и значении для всякой антагонистической формации. 1 Маркс, Введение к «К критике политической экономии» // Маркс и Энгельс, Соч., т. ХП,ч. 1, стр. 177. 2 См.: Ленин, О государстве // Соч., т. XXIV, стр. 370. 339
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Мы не отрицаем значения для познания правовых институтов выявления правомочий, предоставляемых ими заинтересованным лицам, однако одними такими правомочиями правовой институт не может быть познан в своей необходимости. Так, например, понятие права собственности как комплекса правомочий на владение, пользование и распоряжение объектом представляет собой лишь описание соответствующей группы правовых явлений, сколь-либо крупного значения для познания существа правовых явлений одно оно дать не может. Дабы выявить «сущность» права собственности применительно к каждой антагонистической общественной формации, должны быть выявлены специфические формы закрепления и способ «присвоения индивидом частей природы внутри и посредством определенной общественной формы», которым осуществляется соединение материальных объектов - средств производства — с рабочей силой, посредством чего владельцем средств производства присваивается нетрудовой доход. Закрепление присвоения этих объектов в своих интересах и по своей воле, обусловливающее возможность извлечения нетрудового дохода, обеспеченное должной охраной государства, и составляет основные элементы понятия права собственности в антагонистических формациях. Характер такого «соединения» средств производства и рабочей силы, а в связи с этим формы извлекаемого в различных формациях нетрудового дохода различны. При образовании понятий права собственности, охватывающего соответствующие явления во всех антагонистических формациях, должен быть выдвинут именно этот момент извлечения при посредстве «присвоения» объекта права собственности нетрудового дохода независимо от конкретных форм, которые извлечение этого нетрудового дохода в каждой общественной формации принимает. Сложнее вопрос о еще более общем понятии права собственности, охватывающем явления как в антагонистических, так и в не антагонистических формациях (социализм). И здесь такое понятие не должно быть построено только на внешних правовых признаках, например на правомочиях собственника. Оно должно быть построено в свете роли, выпадающей на право собственности в деле поступательного движения всей системы, в свете закона движения общества (субъект, т.е. общество, должен постоянно витать в нашем пред540
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. ставлении как предпосылка)1. Действительно, право собственности должно быть рассматриваемо как условие всякого производства2 3 4. В понятии же производства, взятом в столь абстрактной форме, должно быть выявлены имеющееся во всех формах производства единство субъекта — человечества и объекта — природы и закрепление присвоения первым частей второго (природы) в своих интересах и по своей воле. Закрепление определенных способов, которыми такое соединение осуществляется, — а это связано с открывающимися перед собственником возможностями (его правомочиями), — и создает «содержание» для анализируемого нами общего понятия права собственности3,4. На этих же началах могут быть образованы и другие общие понятия, охватывающие соответствующие явления в различных общественных формациях: понятие имущественных связей между участниками хозяйственных и иных процессов (например, договорные отношения), понятие государства и др. 1 См.: Маркс, Введение к «К критике политической экономии» // Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 192. 2 См. там же, стр. 177. 3 Однако буржуазные юристы образование общих правовых понятий понимают гораздо более упрощенно, общее в этих понятиях они усматривают в другой сфере - в том, что выступает вовне, что бросается в глаза и без более глубокого исследования. Так, вместо выявления определенных общественных отношений, закрепляемых правом собственности, внимание юриста-догматика привлекают сами возможности, открывающиеся перед собственником, и только они. В связи с этим право собственности обычно ими конструируется как совокупность правомочий на владение, пользование и распоряжение объектом. Такое сугубо поверхностное понятие права собственности оказывается как будто способным охватить явления собственности во всех формациях, хотя основное в них - «их сущность» - остается незатронутым. И при образовании других правовых понятий на первый план буржуазными теоретиками выдвигаются формальные моменты: соотношение прав и обязанностей сторон, закрепление определенных отношений независимо от содержания отношений, осуществление которых этим обеспечивается. В связи с этим правовые понятия оказываются понятиями формальными, в которых охватываемые ими реальные отношения не получают почти никакого отражения. Они поэтому оказываются крайне бедными по содержанию, исторически обезличенными. 4 Развернутое учение о праве собственности дано в последних работах проф. Венедиктова, им освещен также и вопрос о правомерности общих абстрактных понятий в праве. На этом учении А.В. Венедиктова мы останавливаемся в других разделах настоящей работы (см.: Проблема вещных и обязательственных прав). 341
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Выше нами был поставлен вопрос о том, за счет абстрагирования от каких сторон обобщаемых правом явлений такие общие понятия могут быть образованы. При освещении этого вопроса должно быть отмечено, что при образовании таких общих понятий, охватывающих соответствующие правовые институты в различных общественных формациях, могут оказаться утраченными и те стороны этих институтов, которые служат основанием отнесения их к одному из рассматриваемых нами типов правовых явлений — гражданско-правовому или административно-правовому. Действительно, при образовании абстрактного понятия права собственности как условия всякого производства, закрепляющего «присвоение человеком частей природы внутри и посредством определенной общественной формы», для содержания этого понятия может оказаться иррелевантным, выражает ли этот институт закрепленное государством отношение между лицами (или хозяйственными организациями) — непосредственными участниками соответствующих процессов (что является необходимым для характеристики данного института как гражданско-правового) или же отношения между этими лицами и хозяйственными организациями, с одной стороны, и государственными органами, предопределяющими формы использования этих имуществ и способы присоединения к ним рабочей силы (характерные черты административно-правового института), с другой стороны. Таким образом, понятие права собственности, охватывающее соответствующие институты в различных формациях, оказывается в известной мере независимым даже от таких сторон охватываемых этим понятием явлений, которые характеризуют различие между интересующими нас двумя правовыми типами. Действительно право собственности, как понятие, охватывающее соответствующие правовые явления в различных общественных формациях, перестает быть понятием во всех своих элементах гражданско-правовым. В социалистическом обществе право государственной собственности, в особенности на основные фонды, оказывается понятием, далеко выходящим за границы понятия гражданско-правового. Действительно, правовой режим основных фондов (в еще большей мере это относится к правовому режиму земельных имуществ), поскольку использование этих имуществ (равно и переброска их из ведения одной хозяйственной организации в дру342
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. гую) осуществляется преимущественно распорядительными актами государственных регулирующих органов, не может рассматриваться как режим гражданско-правовой. Это же в значительной мере относится и к некоторым оборотным фондам, например к фондируемой продукции и пр. Изложенное не исключает того, что основные фонды в других отношениях, например при приобретении их в договорном порядке или в порядке Постановления от 15 февраля 1936 г., по методам их охраны (виндикация и пр.), при сдаче их в аренду (жилые и нежилые строения) подпадают под действие гражданского права. То же может быть отмечено и при образовании понятия правовых связей между участниками производственных и иных процессов в различных формациях, это понятие может охватить как отношения чисто гражданско-правового типа (например, договор в капиталистическом обществе), так и смешанные образования, в которых гражданско-правовые элементы тесно переплетены с административно-правовыми. То обстоятельство, что при обобщении соответствующих правовых явлений в различных формациях образуемые общие понятия могут утратить, хотя бы в некоторых своих элементах, гражданско- правовой характер, должно быть учтено при разрешении в дальнейшем изложении вопроса о том, за счет абстрагирования от каких сторон обобщаемых правовых явлений такие общие понятия могут быть образованы и какие стороны этих обобщаемых правовых явлений в различных формациях обязательно должны в этих общих понятиях получить свое выражение. 3 Другой вопрос методологического порядка, подлежащий нашему освещению, это вопрос о разграничении правовых понятий (независимо от того, охватывают ли они соответствующие правовые явления лишь в какой-либо одной формации либо в нескольких формациях) по тому, какие стороны охватываемых ими правовых явлений получают в них свое выражение. Обозревая сложившиеся в законодательстве, в судебной и в административной практике и используемые в правовых дисципли343
Основные вопросы теории социалистического гражданского права нах общие правовые понятия, следует отметить две группы таких понятий, отличных друг от друга по содержанию того, что положено в основание обобщения охватываемых этими понятиями многообразных явлений, а в связи с этим отличных и по своей логической структуре. В одних случаях правовые понятия выражают определенные закрепленные государством типовые отношения, в других в них получают свое отражение не сами подлежащие закреплению отношения, а специфические способы этого закрепления — особые методы государственного воздействия на поведение лиц и на взаимоотношения между ними, при посредстве которых требуемые данной системой отношения получают свое осуществление, стабилизуются, приобретают должную определенность. Первую группу понятий мы будем именовать материально-правовыми понятиями, вторую — вспомогательно-правовыми. Конечно, обе эти группы правовых понятий охватывают лишь различные стороны конкретных правовых явлений. Каждое конкретное правовое явление выражает определенное общественное отношение, осуществляемое в определенных правовых формах. Ввиду этого в указанных двух видах правовых понятий получают выражение лишь различные стороны единого правового явления, которые в действительности неразрывно связаны друг с другом и не могут быть оторваны друг от друга. Остановимся более подробно на содержании каждой из этих групп правовых понятий и на соотношении их с правовыми явлениями, которые они охватывают. Понятия, которые мы выше назвали материально-правовыми, выражают, хотя и в абстрактной форме, закрепленные правом определенные производственные или иные отношения. Эти правовые понятия с наибольшей рельефностью выражают «анатомию» каждой хозяйственной системы. Эта «анатомия» системы выражает специфические способы, при посредстве которых соединяются средства производства с рабочей силой* и в связи с этим осуществляются все основные воспроизводственные процессы: в капиталистическом обществе — создание прибавочной стоимости, перераспределение ее между различными группами господствующего 1 См.: Маркс, Капитал, т. II // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVIII, стр. 37. 344
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... класса и пр.; в социалистическом обществе — возникновение между участниками производственных и иных процессов отношений общественного сотрудничества, циркуляция продукции от производителя к потребителю и пр. Для уяснения «анатомии» данной системы решающей является также роль государства в этих воспроизводственных процессах; во всех формациях государство выступает как определенная экономическая сила, осуществляющая волю господствующего класса: в одних системах — непосредственно, воздействуя на складывающиеся отношения, в других — в менее явной форме, например в своей законодательной деятельности, обеспечивающей условия поступательного движения системы, стимулируя соответствующее хозяйственное поведение лиц и их объединений и пр. (капитализм). Формы, в которых государство воздействует на складывающиеся отношения (для каждой общественной формации или для ее отдельного этапа эти формы оказываются более или менее постоянными), предопределяют характер рассматриваемых нами правовых понятий независимо от того, носят ли они в основном гражданско-правовой или административно-правовой характер. Обобщение рассматриваемых правовых явлений может быть неодинаковым по своему масштабу — оно может охватить эти явления лишь в пределах какой-либо одной формации, в этих случаях они оказываются наиболее содержательными. Обобщение может быть и более широким, охватывая соответствующие явления во многих формациях. Действительно, поскольку во всех известных истории способах производства можно указать черты, получающие свое выражение во всех формациях, как бы различны они ни были, черты эти могут быть фиксированы в соответствующих общих понятиях. Так, например, во всех формациях, требующих правового регулирования, материальные ценности (средства производства) должны быть распределены между участниками соответствующих процессов и их объединений: в процессах производства и его обслуживания (оборот) между ними должны сложиться определенные связи по продвижению продукции и по иному обслуживанию; в антагонистических системах должны быть закреплены типовые формы эксплуатации, в результате которых в распоряжение одних общественных классов поступает прибавочный продукт и пр. Как ни различны все эти процессы в каждой формации, 345
Основные вопросы теории социалистического гражданского права все же применительно ко всем этим группам отношений могут и должны быть образованы некоторые общие понятия, охватывающие необходимые звенья воспроизводственного процесса во всех общественных формациях. Могут быть отмечены четыре таких основных звена воспроизводственного процесса, отношения в каждом из которых получают свое выражение в рассматриваемых нами материально-правовых понятиях. В этих понятиях получают свое закрепление: 1) отношения, связанные с обладанием основными средствами производства и с порядком их использования, 2) отношения по соединению рабочей силы со средствами производства, 3) отношения по сбыту, снабжению как производственного, так и потребительского порядка, включая сюда и отношения, связанные с движением предметов потребления от производителя к потребителю, и 4) отношения по накоплению материальных ресурсов, связанных с расширением воспроизводства данной системы. Следует иметь в виду, что материально-правовые понятия складываются и применительно к отношениям, остающимся вне прямого воспроизводственного процесса системы, например к отношениям семейным, к личной неимущественной сфере гражданина и т.д. Эти понятия остаются вне нашего специального анализа. Рассматриваемые нами материально-правовые понятия могут сложиться как на основе процессов суммирования отдельных действий (воль) участников хозяйственных процессов без прямого воздействия на них государственных органов, так и на основе предписаний и распорядительных актов государственных органов, в результате чего создаются отношения, которые государство имело в виду вызвать. В связи с этим складываются материально-правовые понятия двух видов: гражданско-правовые и административно-правовые. Мы выделяем, таким образом, эту группу правовых понятий (материально-правовых) не по способу, которым охватываемые этим понятием явления создаются, а по самому содержанию этих явлений и прежде всего по содержанию отношений между участниками хозяйственных и иных процессов, а также по их отношению с государством, если оно через свои органы участвует в соответствующих хозяйственных или иных процессах. 346
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Наряду с материально-правовыми понятиями гражданско-правового и административно-правового типа складывается широкая группа этих понятий, которые следует отнести к правовым понятиям смешанного типа', одни стороны охватываемых ими явлений носят черты гражданско-правового образования, другие - административно-правового. Забегая несколько вперед, можно указать на условия, предопределяющие отнесение того или иного из рассматриваемых отношений к гражданско-правовому или административно-правовому типу. Если еззепйаНа рассматриваемых правовых явлений заключается в отношениях между гражданами или хозяйственными организациями, где не выявляются элементы 1трепит’а у одной стороны правоотношения применительно к другой, соответствующее отношение оказывается гражданско-правовым; гражданско-правовой характер таких отношений не устраняется при завязке их посредством административного акта, если в результате такого акта устанавливается отношение между сторонами, одной из которых не предоставлено трепит’а в отношении другой. В противоположность этому для материально-правовых понятий административно-правового типа характерным для охватываемых ими правовых явлений оказывается наличие в них элементов ппрепит’а во взаимоотношениях сторон. Поведение лиц в этих отношениях, равно и использование имуществ оказываются предопределенными предписаниями государственных органов, правовой режим соответствующих имуществ в связи с этим оказывается не гражданско-правовым, а административно-правовым. К правовым явлениям, охватываемым подобными материально-правовыми понятиями административно-правового характера, должны быть отнесены, например, отношения между государственными органами, наделенными элементами (шрепшп’а, и гражданами и хозяйственными организациями, обязанными выполнять предписания этих органов. К таким понятиям должны быть отнесены, например, понятия, охватывающие отношения по выполнению предприятиями возложенных на них регулирующими органами производственных заданий по использованию основных фондов этих предприятий, по засеву колхозами закрепленных за ними участков сельскохозяйственными культурами, по выполнению гражданами возложенных на них компетентными государст347
Основные вопросы теории социалистического гражданского права венными органами трудовых обязанностей и пр. Содержание таких понятий может быть чрезвычайно разнообразным в зависимости от широты функций управления, которые государство на себя принимает. В социалистическом обществе эти функции весьма широки. Должно быть отмечено, что рассматриваемые материальноправовые понятия в различных формациях могут оказаться различными по своему правовому типу: социально-экономические явления, охватываемые на одном этапе исторического развития понятиями гражданско-правового типа, в дальнейшем могут перестать быть чисто гражданско-правовыми и оказаться проникнутыми элементами административно-правовыми. Действительно, как было показано выше, право собственности, в условиях капиталистической системы выступающее как понятие гражданско-правовое, в социалистическом обществе — в особенности применительно к основным государственным фондам — принимает ряд черт института административного права. То же относится и ко многим формам правового регулирования хозяйственных связей, складывающихся в социалистическом обществе между хозяйственными организациями и пр. В связи с этим при образовании общих правовых понятий, охватывающих одноименные явления различных формаций, такие общие понятия, как право собственности, как различные формы правовых связей между участниками хозяйственных и иных процессов и пр., могут оказаться лишенными специфических черт гражданско-правового или административно-правового института. Действительно, те четыре типовые отношения, необходимо присущие каждой общественной системе, о которых мы выше говорили (стр. 344), во всех правовых системах получают определенное правовое оформление, однако характер этого правового оформления — гражданско-правовой или административно-правовой — зависит от специфических условий данной формации, он может меняться даже в процессе поступательного движения данной формации. Таким образом, гражданско-правовой или административно-правовой тип института при широких исторических обобщениях может оказаться не отраженным в наиболее общих (охватывающих явления во всех формациях) понятиях. Действительно, в каждом правовом институте должна быть отражена какая-либо 348
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... форма государственного воздействия на деятельность лиц, на использование ими имуществ и пр. Но специфичность такого воздействия — гражданско-правовой или административно-правовой его характер — в таком общем правовом понятии может быть и не отражена. Как было показано, даже такой правовой институт, как собственность, в различных исторических условиях может принять черты института как гражданского, так и административного. Однако наряду с рассмотренными правовыми понятиями, выражающими очерченные выше необходимые для воспроизводства всего хозяйственного цикла производственные или иные отношения, складываются и иные правовые понятия; характерным для них является то, что в них получают выражение не сами подлежащие закреплению отношения, а некоторые стороны самого закрепления этих отношений', они фиксируют в общей форме различные методы и способы воздействия государства на производственные и другие отношения, дабы эффекты, требуемые воспроизводством хозяйственного цикла, оказались осуществленными. Действительно, поступательное движение системы предполагает различные способы и методы регулирования складывающихся между участниками производственных и иных процессов отношений, а иногда и создание новых. Для этого государству приходится обращаться к различным методам воздействия на лиц и их объединения, посредством чего потребные для данной системы (господствующего класса) отношения оказываются осуществленными, а в дальнейшем и должным образом упроченными. Потребность выразить эти методы воздействия в общих понятиях ведет к тому, что на этих путях очерченные методы воздействия на поведение оказываются абстрагированными от отношений, которые они закрепляют. На их основе образуются самостоятельные правовые понятия, выражающие в абстрактной форме различные методы и способы воздействия на поведение заинтересованных лиц и закрепления отношений, в которых они оказываются. К таким правовым понятиям, именуемым в дальнейшем изложении вспомогательными правовыми понятиями, мы относим, например, понятие виндикации, понятия предусмотренных законом последствий неисполнения договора, возмещения причиненного ущерба и др.; назначение этих понятий — внесение опреде349
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ленности и устойчивости в процессы воспроизводства системы. Тем же целям служат и понятия, выражающие юридические факторы, обусловливающие действительность или недействительность сделки, обусловливающие освобождение стороны от ответственности по договору и пр. Роль этих понятий заключается в установлении того, как при наличии предусмотренных законом условий должны быть урегулированы складывающиеся между сторонами определенные отношениям или должны сложиться новые отношения. Как было уже указано, все эти понятия, выражающие различные методы закрепления экономических и иных отношений, неразрывно связаны с этими последними и вне связи с ними не могут получить осуществления. Действительно, понятие виндикации предполагает отношения собственности, получающие должную устойчивость и охрану при посредстве этого метода защиты; договорные санкции и пр. закрепляют сложившиеся между сторонами хозяйственные и иные связи. Все эти вспомогательные правовые понятия необходимо предполагают исторически сложившиеся отношения, которые при их посредстве должны быть закреплены: вспомогательно-правовые понятия неразрывно связаны с понятиями материально-правовыми и могут быть отделены от них только в абстракции. Рассматриваемое противопоставление двух видов правовых понятий — материально-правовых и вспомогательных — может быть констатировано и в сфере явлений административного права. Широкая активность государственных органов в сфере административно-правовых явлений придает особую значимость вспомогательноправовым понятиям, при посредстве которых формируются типовые взаимоотношения между госорганами, с одной стороны, и гражданами и хозяйственными организациями, выполняющими предписания последних, — с другой. Взаимоотношения госорганов с отдельными лицами и хозяйственными организациями по платежу налогов, по выполнению возложенных на них хозяйственных заданий (производственных программ), по использованию товарных и иных рессурсов как отдельные звенья воспроизводственного цикла образуют типовые административно-правовые явления, получающие свое выражение в материально-правовых понятиях административно-правового типа. 350
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... К таким понятиям должны быть отнесены, например, права, именуемые в буржуазной государственно-правовой литературе субъективно-публичными правами гражданина: в них также находят свое отражение юридически обеспеченные притязания лица к соответствующим государственным органам на определенное поведение этих органов по удовлетворению охраняемых государством интересов граждан, по оказанию им услуг и пр. Осуществление всех этих правовых взаимоотношений между лицами (и хозорганами), с одной стороны, и государственными органами — с другой, оказывается обеспеченным определенными правовыми средствами. И здесь потребность выразить эти методы воздействия в общих понятиях ведет к тому, что сложившиеся методы воздействия на поведение лиц оказываются абстрагированными от отношений, которые они призваны вызвать. На этих путях и в административном праве складываются вспомогательно-правовые понятия, отличные от таких понятий в сфере гражданского права: административные акты соответствующих государственных органов, взятые в плане воздействия на поведение граждан и их объединений, меры принуждения, применяемые для обеспечения тех же целей, и пр. В каждой исторически сложившейся правовой системе рассматриваемые вспомогательные понятия, способствуя целям, выдвинутым различными классами, получают неодинаковое классовое содержание и значение. Без учета конкретного значения каждого такого понятия в данных условиях места и времени понятия эти остаются оторванными от реальной действительности. Однако в методах воздействия на поведение, в создании необходимых стимулов к определенным действиям и воздержаниям, несмотря на различие объекта воздействия в различных правовых системах, могут быть отмечены и некоторые общие моменты. Действительно, разнообразию классового содержания подлежащих закреплению отношений, развертывающихся в историческом процессе (в различных общественных формациях), не соответствует такое же разнообразие методов и способов правового воздействия на эти отношения. История правовых форм выработала значительно меньше типов правового воздействия для обеспечения потребного государству (господствующим классам) поведения, чем типов самих подлежащих регулированию отношений: одни и те же методы 351
Основные вопросы теории социалистического гражданского права воздействия (взятые в своей абстрактной форме) могут оказаться применимыми к отношениям различного социально-экономического содержания, в своих общих определениях они могут оказаться подобными, несмотря на значительные различия объекта такого действия. В связи с этим должно быть признано, что материально-правовые понятия оказываются более многообразными по своему содержанию, чем понятия вспомогательно-правовые. Это положение может быть признано правильным лишь при том понимании содержания правовых понятий, которое нами развито в настоящей работе, именно при учете в этих понятиях не только формально юридических признаков входящих в них явлений (например, правомочий на владение, пользование и распоряжение в понятии собственности и пр.), но и самих реальных классовых отношений, образующих «сущность» этих явлений. Именно эти явления не только в различных формациях, но и в пределах одной и той же формации оказываются неодинаковыми (например, собственность капиталистическая и трудовая в капиталистическом обществе, связи по циркуляции товаров по формуле Т—Д—Т1 и Д—Т—Д+д), хотя по своим формально юридическим признакам ограниченному кругозору юриста-догматика они представляются тождественными. При ином подходе к правовым понятиям, именно при рассмотрении их формально юридически (учитывая в охватываемых ими явлениях лишь присущие им формально юридические «качества»), могло бы сложиться противоположное суждение: эти (материально-правовые) понятия представлялись бы в значительной мере нивелированными — все богатство их содержания оказалось бы затушеванным сходством формально юридических признаков охватываемых этими понятиями явлений1. 1 В связи с изложенным в тексте можно предположить, что если бы представители буржуазной цивилистики заинтересовались соотношением рассматриваемых нами правовых понятий (материально-правовых и вспомогательно-правовых), то, весьма вероятно, они пришли бы к противоположным выводам, именно что в гражданском праве вспомогательно-правовые понятия более многочисленны и разнообразны, чем понятия материально-правовые. Действительно, по указанным в тексте основаниям материально-правовые понятия в их представлении нивелируются, такие понятия, как собственность, договорные связи и пр., обычно трактуются ими внеисторически, максимум же своего внимания цивилист-догматик уделяет понятиям, относимым нами к вспомогательно-правовым. Именно эти поня- 352
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения»»» V Какие же из рассмотренных двух видов правовых понятий оказываются в гражданском праве доминирующими? Гражданское право, складывающееся в каждой общественной формации, неминуемо включает в себя оба вида этих понятий. Однако основными для гражданского права каждой формации являются понятия, закрепляющие типовые производственные отношения данного способа производства: собственность, связи между участниками производственных и других процессов и пр., т.е. понятия материально-правовые. Содержание этих правовых понятий в основном предопределено характером соответствующих производственных отношений — они непосредственно связаны с «анатомией» данной хозяйственной системы. Здесь складываются типовые для данной системы правовые понятия, отступление от установившегося типа их возможно лишь в связи с особыми историческими путями развития данной страны. С вспомогательными правовыми понятиями дело обстоит иначе. В этих понятиях, призванных закреплять уже сложившиеся отношения, в некоторых случаях способствовать созданию новых на основе выявившихся потребностей системы, специфика данной общественной системы может выявиться менее рельефно. Действительно, такие институты, как виндикация собственности, возмещение причиненного вреда, санкции за неисполнение и пр., все же и в различных общественных системах имеют много общего: как было указано, многообразию социально-экономических отношений различных общественных систем не соответствует такое же многообразие правовых форм, подобные отношения закрепляющих: в методах охраны сложившихся отношений и в санкциях против нарушителя этих отношений значительно больше общего, чем в самих типах правоотношений, складывающихся в различных формациях. Какой характер обе эти группы понятий получают, если брать эти понятия более абстрактно, применительно к соответствующим отношениям и к методам их охраны в различных формациях? тия они детально изучают, выявляя многообразие возможных правовых последствий в зависимости от специфики юридических фактов и пр. 353
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Выше нами уже было указано, что научно обоснованы материально-правовые понятия и более широкого масштаба, способные охватить соответствующие явления различных общественных систем. Нами было, однако, подчеркнуто, что такие общие правовые понятия не могут быть богаты содержанием: они могут отразить лишь то, что имеется общего в воспроизводственных процессах различных систем (специфическое соединение рабочей силы со средствами производства, формы обладания и использования средств производства и пр.). По своему содержанию это общее неминуемо оказывается недостаточно содержательным, оно окажется способным отразить лишь место, которое охватываемые этими понятиями явления занимают, и роль, которую они играют в каждом из звеньев воспроизводственного процесса. При этом всегда должно иметься в виду указание Маркса, что с помощью определений, общих для всех ступеней производства, ни одной действительной исторической ступени производства понять нельзя1. Возможности научного использования общих (т.е. выходящих за пределы одной формации) вспомогательных понятий оказываются более широкими: как было указано, они в меньшей мере связаны с характером отношений той или иной формации — в методах правового закрепления различных по своему классовому содержанию отношений в соответствующих правовых понятиях различных систем оказывается больше общего. Как же положения о материально-правовых и вспомогательных правовых понятиях могут быть использованы для освещения интересующего нас вопроса о разграничении гражданского и административного права? Не вызывает спора то, что и гражданское и административное право также представляют собой некоторые общие правовые категории. По масштабу своего применения они могут рассматриваться двояко: как правовые категории, относящиеся лишь к определенной общественной формации — в этом случае они оказываются наиболее богаты содержанием; они могут быть взяты и в более широком масштабе — как понятия, охватывающие гражданско-правовые или административно-правовые отношения не в какой-либо 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 178. 354
Гуажданско-правовые и административно-правовые отношения... одной формации, а во всех формациях, где имеет место правовое регулирование. Что же образует основу этих правовых понятий: характер самих производственных и иных отношений, необходимо получающих свое правовое оформление и в этих общих правовых понятиях, или же особенность метода их регулирования и закрепления, т.е. особенность форм правового воздействия государства на поведение участников производственных или иных процессов, иными словами, должно ли понятие гражданского и административного права рассматриваться по типу материально-правовых понятий, выражающих форму правового закрепления определенного вида производственных и иных отношений (как уже сложившихся, так и еще лишь складывающихся), или же по типу вспомогательных правовых понятий, выражающих определенный метод их закрепления? Изложенное дает основание сделать следующие выводы: при рассмотрении вопроса о том, что должно быть признано основным для гражданского и административного права каждой отдельной общественной формации, задачей исследователя является показать, как на базе очерченных нами выше основных воспроизводственных процессов (стр. 344) необходимо складываются определенные правовые формы и как «анатомия» данной системы с учетом задач и целей, выдвигаемых государством, необходимо приводит к преобладанию в одних звеньях воспроизводственного процесса гражданско-правовых, а в других — административно-правовых элементов. (В дальнейшем изложении это будет нами сделано применительно к правовой системе капиталистического и социалистического общества.) В связи с изложенным должно быть признано, что определение гражданского и административного права применительно к отдельной формации должно быть построено преимущественно на типе регулируемых ими производственных и иных отношений с необходимым учетом задач и целей, которые государство на данном участке отношений выдвигает: применительно к каждой отдельной формации (в некоторых случаях это может относиться лишь к определенному этапу данной формации) понятия гражданского и административного права должны быть построены преимущественно как материально-правовые понятия. 355
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Однако выразить предмет этих отраслей права даже применительно к какой-либо одной формации в единой формуле далеко не всегда оказывается возможным. Объясняется это тем, что гражданско-правовое регулирование может иметь различные основания, обобщить которые в едином понятии не всегда может удастся. В связи с этим для выявления существа гражданского права приходится идти более сложным путем: должно быть прежде всего показано, какие звенья воспроизводственного процесса данной формации необходимо должны оказаться объектом гражданско- правового или административно-правового регулирования и какими сторонами этих звеньев каждая из этих правовых форм детерминируется. Дальнейшим этапом исследования было бы выявление того общего в этих различных звеньях воспроизводственного процесса, что предопределяет ту или иную из этих форм правового регулирования (гражданско-правовую или административно-правовую). Найти это общее до сих пор удавалось лишь применительно к некоторым общественным системам (например, к капитализму), применительно к другим системам это не удавалось и, как нам кажется, не всегда может удасться. Сомнения в возможности найти единую формулу объекта гражданско-правового регулирования особенно серьезны в общественных системах, в которых широко используется прямое государственное воздействие на поведение лиц и их объединений, например в социалистическом обществе. Действительно, в этих условиях форма правового регулирования не предопределена исключительно содержанием того или иного звена воспроизводственного процесса. Она предопределена также и иными основаниями, прежде всего задачами и целями, которые государство на данном участке отношений выдвигает, и теми средствами, которые оно считает нужным здесь применить. Используемые при этом государством правовые средства определяются также и рядом привходящих обстоятельств: качеством людского состава, который должен взять на себя осуществление этих целей, темпами, которыми они должны быть осуществлены, общими идеологическими установками при проведении этих мероприятий, от которых социалистическое общество не может отказаться, состоянием планового аппарата и пр. Возможность в социалистическом обществе до556
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения.,. биться достижения одних и тех же эффектов различными правовыми средствами еще более усложняет разрешение поставленного нами вопроса. Все изложенное говорит за то, что главнейшей задачей исследователя в этих вопросах должны быть не поиски некоторой единой формулы основы интересующих нас двух форм правового регулирования, а выявление комплекса оснований, по которым то или иное звено воспроизводственного процесса в конкретных условиях данного этапа социалистического строительства требует именно этой формы правового регулирования. Лишь в дальнейшем может быть поставлен вопрос об этой единой формуле. Задачей исследователя должно быть также выявление тенденций развития форм правового регулирования каждого из основных звеньев воспроизводственного процесса; это может быть осуществлено уяснением общих путей дальнейшего развития системы и увязкой с этими путями форм правового регулирования, в которых это развитие должно быть осуществлено. На этих же путях могут быть освещены и некоторые вопросы политики права, в частности гражданского права, т.е. установлено, использование каких именно правовых форм на том или ином участке системы должно оказаться наиболее эффективным. Если, однако, применительно к гражданскому праву какой-либо определенной общественной формации корни его должны быть найдены в содержании тех или иных звеньев (или некоторых сторон этих звеньев) воспроизводственного процесса системы (с учетом значения и очерченных выше привходящих обстоятельств), то иным окажется положение, если понятия гражданского и административного права брать применительно не к какой-либо одной формации, а к различным формациям, когда эти понятия становятся понятиями абстрактными, исторически обезличенными. Учитывая все ранее нами сказанное о таких понятиях, мы все же не можем отрицать научного значения и таких абстрактных понятий. Однако содержание их оказывается иным — они могут быть построены лишь по иному основанию. Действительно, как было показано, материально-правовые понятия, взятые применительно к различным формациям, теряют все специфическое для того или иного исторического этапа и оказываются способными выразить лишь место, которое они занимают, 357
Основные вопросы теории социалистического гражданского права и роль, которая на них выпадает в воспроизводственном процессе (например, роль права собственности, правовых связей, складывающихся между частями системы на различных звеньях воспроизводственного процесса, и пр.). Характерным для этих понятий является то, что они оказываются столь абстрактными по своему содержанию, что в них может оказаться утраченным даже то, что специфично для гражданско-правовых или административно-право- вых институтов (это было нами показано выше на институте права собственности в различных формациях). Право собственности, например, или правовые связи между лицами как понятия, охватывающие соответствующие явления во всех формациях, не предрешают вопроса о том, каковым окажется соотношение в них гражданско-правовых и административно-правовых элементов: право собственности как преимущественно цивилистическое понятие в условиях капиталистического общества (промышленный капитализм) в условиях социалистической системы применительно к широкому кругу объектов (к земле, к основным фондам, имеющим решающее значение в социалистическом обществе, и др.) приобретает характер смешанного правового образования, в котором наличен (более того — преобладает) целый комплекс административно-правовых элементов. Таким образом, и гражданское и административное право, взятые в такой абстрактной форме, оказываются неспособными отразить какую-либо определенную сторону производственных и иных отношений во всякой общественной системе. Намеченные нами выше звенья воспроизводственного процесса на различных этапах общественного развития получают и гражданско-правовое и административно-правовое выражение. Следовательно, в такой абстрактной форме они оказываются неспособными предопределить гражданско-правовой или административно-правовой тип регулирования складывающихся в них отношений. Изложенное приводит к выводу, что гражданское право как абстрактное понятие не может быть образовано как понятие материально-правовое. Не может ли гражданское право, взятое применительно ко всем формациям, быть построено по типу вспомогательно-правовых понятий? Выражая формы государственного воздействия на поведение лиц и на способы использования имуществ, вспомогательно-правовые 358
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения.,. понятия оказываются менее связанными со специфическими условиями какой-либо отдельной формации. Для этих понятий характерно то, что различные по своему классовому содержанию отношения в различных формациях получают закрепление в основном в близких друг другу правовых институтах. Должно быть также отмечено, что вспомогательно-правовые понятия, взятые в наиболее общей форме (применительно ко многим формациям), обычно сохраняют характер гражданско-правовых или административноправовых понятий: действительно различные виды правового регулирования в форме прямого воздействия на хозяйственные и иные процессы на всех этапах исторического развития остаются административно-правовыми, включающими ряд сходных элементов, в противоположность таким формам воздействия, как виндикация, договорные санкции и пр., характерным для отношений, складывающихся между непосредственными участниками хозяйственных процессов, где государственные органы как носители трепит’а не выступают сторонами; эти отношения на всех этапах исторического развития остаются гражданско-правовыми. Изложенное открывает возможность прийти к некоторым положениям о том, в чем могут быть усмотрены характерные черты понятий гражданского и административного права, если понятия эти берутся применительно не к какой-либо одной формации, а как общее (абстрактное) понятие, применение свое получающее в различных формациях, как гражданское или административное право вообще. Для гражданского и административного права, взятых применительно ко всем общественным формациям, не может быть указано какой-либо основы в существе самих отношений или в задачах и целях, которые государство выдвигает. Е$$епНаНа этих двух правовых типов может быть вскрыт лишь в присущих каждому из них методах правового регулирования. В связи с этим понятия гражданского и административного права как понятия, подлежащие применению к отношениям, складывающимся во всех формациях, необходимо оказываются понятиями, в которых должны быть наличными и даже преобладать формально-правовые элементы1. 1 Выше (стр. 339) нами было указано, при каких условиях и наиболее абстрактные понятия (например, право собственности, государство и др.) могут все же оказаться 359
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Во всей нашей работе мы противопоставляем такие формальные понятия, в которых выражены лишь элементы надстроечного порядка, понятиям иной логической структуры, в содержании которых в должной мере отражены и элементы «базиса» — реальных отношений, предопределяющих и «качество» их правового оформления. Только такие понятия, утверждали мы, являются научноценными, однако такие содержательные понятия, как правило, могут быть образованы применительно лишь к явлениям одной формации или формаций однородных, например антагонистических. При образовании более общих понятий, как уже говорилось, содержание их в значительной мере обезличивается; общим для охватываемых ими разнородных явлений часто могут оказаться лишь некоторые присущие им формальные качества: содержание их оказывается гораздо более бедным, чем содержание более конкретных понятий. Наш вывод о том, что гражданское право как особая форма регулирования отношений во всех формациях может быть лишь понятием с преобладанием формальных моментов, надлежит понимать не как исключение из указанного общего принципа, не как отказ от него: именно ввиду того, что столь общее понятие может быть преимущественно формальным, оно и оказывается научно-неполноценным. Гражданское право в указанном смысле оказывается преимущественно формальным понятием ценой значительного снижения его познавательной ценности. Перефразируя слова Маркса во введении к «К критике политической экономии», можно сказать, что при посредстве такого понятия ни одной действительной ступени развития права понять нельзя (см. введение к «К критике политической экономии», стр. 13). VI Вернемся к выдвинутому нами вопросу о социально-экономических корнях двух форм правового воздействия на поведение лиц и организаций — гражданско-правового и административно-правового. «содержательными», не всегда, однако, мера такой содержательности абстрактных понятий остается одинаковой. 360
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... К освещению этого вопроса можно подойти двумя путями с использованием преимущественно индуктивных или дедуктивных элементов. В процессах воспроизводства хозяйственной системы, как было уже указано, могут быть отмечены различные звенья, каждое из которых является необходимым в поступательном движении всего общественного целого: отношения по соединению рабочей силы со средствами производства, по продвижению продукции от производителя к потребителю, распределительные процессы и пр. В каждой общественной системе в этих отдельных звеньях складываются правовые отношения различного типа в связи с неодинаковыми формами воздействия государства на поведение участников производственных и иных процессов. Освещение этих вопросов может заключаться прежде всего в последовательном выявлении форм правового воздействия в каждом звене воспроизводственного процесса и в установлении их необходимой основы. Это путь индуктивного исследования. (По завершении подобного исследования всех звеньев воспроизводственного процесса надлежит обратиться к обобщению освещенного материала: на этих путях могут быть увязаны интересующие нас формы правового регулирования (гражданско-правовая и административно-правовая) с некоторыми процессами в базисе данной системы (или с некоторыми надстроечными явлениями, ближе прилегающими к базису) и выявлено то общее, что предопределяет каждую из этих форм правового регулирования.) На путях индуктивного исследования эти формы правового воздействия первоначально должны быть установлены применительно к особенностям каждой общественной формации. Однако при всем своеобразии присущих каждой формации закономерностей не приходится все же отрицать возможность наличия в базисе во многих формациях некоторых сходных структурных моментов. Должно быть выявлено, какое правовое оформление эти тождественные моменты должны получить. Действительно, в каждой формации рабочая сила соединяется со средствами производства (процессы производства), последние оказываются закрепленными за теми или иными лицами или их объединениями (различные формы присвоения), созданная продукция от производителя должна поступить к потребителю (процессы 361
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обращения и распределения) и пр. Правовые дисциплины должны показать применительно к каждой формации, какие формы правового регулирования необходимо складываются в связи с основными присущими ей производственными и иными отношениями и чем эти формы детерминированы. Установив эти типовые отношения для каждой формации и связи их с соответствующими формами правового регулирования, можно попытаться обобщить эти материалы и, таким образом, установить то общее, что для данной формации детерминирует гражданско-правовой или административно-правовой характер регулирования. В дальнейшем могут быть сделаны попытки и более широких обобщений, могущих осветить реальную основу рассматриваемых двух форм правового регулирования, и независимо от условий той или иной общественной системы. К разрешению интересующего нас вопроса о корнях очерченных двух форм воздействия на поведение лиц можно прийти и иным путем — дедуктивно. На основе понимания воспроизводственного процесса (данной формации) как целого, уяснения его закономерностей и роли государства в создании и в закреплении складывающихся в воспроизводственном процессе многообразных отношений представляется возможным установить, на каких правовых путях в данной общественной формации в силу присущей ей закономерности должны осуществляться все составные звенья воспроизводственного процесса: расстановка лиц — участников производственных и иных процессов, закрепление за ними основных средств производства, движение потоков продукции от одних звеньев хозяйственной системы к другим, распределительные процессы и пр. На основе познания закономерностей воспроизводственного процесса данной формации должно быть также выявлено, какие формы правового воздействия на поведение участников этого процесса должны быть при этом использованы. Характер закономерности данной системы, выдвигаемые государством задачи и цели, сложившийся психологический тип граждан в смысле дисциплинированности их в выполнении обращенных к ним государственных предписаний и пр. предопределяют формы воздействия на поведение как должностных лиц, так и рабочих кадров, которые на данном звене отношений должны быть использованы. 362
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Безостановочное воспроизводство системы требует правового обеспечения осуществления образующих воспроизводственный цикл процессов, внесения в них должной устойчивости и определенности. Это осуществляется государством, обращающимся для этого к тем двум основным методам воздействия на поведение лиц и их объединений, общую характеристику которых мы дали выше. Полученные дедуктивным путем выводы о характере и корнях этих двух методов воздействия на поведение должны быть проверены соответствующим индуктивным исследованием: лишь сочетание обоих этих методов — дедукции и индукции, что предполагается материалистической диалектикой, может обеспечить надлежащее разрешение выдвинутых задач. При использовании обоих указанных методов исследования необходимо иметь в виду, что соотношение содержания производственных отношений и форм их правового регулирования может быть неодинаковым, эти последние могут быть однозначно предопределены содержанием соответствующих производственных отношений: такое положение, например, имеет место в условиях промышленного капитализма, где предпосылкой осуществления в соответствующих взаимоотношениях закона стоимости необходимо является гражданско-правовое регулирование этих отношений. Соотношение форм правового регулирования и содержания производственных отношений может быть и иным: оно может определяться не только этими производственными отношениями, но и задачами, которые государство выдвигает применительно к данной группе отношений, и правовыми средствами, которыми оно имеет в виду эти задачи разрешить. Так, например, в социалистическом обществе продвижение продукции от производителя к производственному потребителю, использование собственности (в особенности социалистической), оказание государством гражданам различных услуг и пр. могут быть осуществлены как при посредстве гражданско-правового, так и административно-правового регулирования соответствующих отношений. Выбор одной из этих форм правового регулирования определяется не только самим содержанием соответствующих производственных отношений, но и целым рядом иных моментов, о которых мы выше говорили (задачами, которые государством выдвинуты, 363
Основные вопросы теории социалистического гражданского права характером интереса лиц, поведение которых имеется в виду регулировать, способами, при посредстве которых при данных конкретных обстоятельствах открывается возможность оказывать на них воздействие, и пр.). Единство классового содержания и политической направленности обоих рассматриваемых форм правового регулирования делает возможным в зависимости от указанных выше привходящих обстоятельств использовать для достижения одних и тех же целей обе эти формы правового регулирования. Так, например, на различных участках социалистической системы народнохозяйственное планирование может быть осуществлено в обеих этих формах и в их различных сочетаниях. Конечно, во всех этих случаях представляется возможным обосновать, почему в данном случае соответствующее отношение получило правовое регулирование именно в данной форме, обоснование этого обычно может быть найдено не только в содержании регулируемых отношений, но и в целом ряде привходящих обстоятельств. Используя оба этих пути исследования — индуктивный и дедуктивный, исследователь может основные социально-экономические процессы каждой общественной формации (различные звенья воспроизводственного процесса) представить в следующих группах отношений. I. Отношения по соединению рабочей силы со средствами производства как основные для данной общественной формации. Для капиталистического общества соединение это осуществляется на основе автономного договора сторон: обе стороны остаются формально равноправными. «Здесь господствуют только свобода, равенство, собственность и Бентам... покупатель и продавец товара... подчиняются лишь велениям своей собственной воли. Они вступают в договор как свободные, юридически равноправные лица. Договор есть тот конечный результат, в котором их воли находят свое общее юридическое выражение»1. Все эти характерные для товарно-капиталистического общества отношения предопределяют гражданско-правовую форму регулирования. В феодальном обществе отношение это носит иной характер. Если интересующие нас правовые понятия применять и к феодальным отношениям, то должно быть признано, что феодал-землевладелец наделен элемен1 Маркс, Капитал // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 195. 364
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... тами власти применительно к прилагающему свой труд на его земле крестьянину; существующее между ними отношение зависимости придает этому отношению характер властеотношения — это сфера по преимуществу административно-правового регулирования. В социалистическом обществе, несмотря на далеко идущее планирование использования рабочей силы, каждому гражданину должна быть предоставлена широкая автономия в избрании рода и места своей трудовой деятельности с широкими возможностями и перемены места своей работы. Применение наемного труда в социалистическом обществе — это сфера в основном регулирования гражданско-правового типа1. II. Отношения по закреплению за лицом или каким-либо коллективом основных средств производства и по их использованию. В антагонистических формациях подобное закрепление (присвоение) осуществляется обычно в интересах отдельного лица или какого-либо объединения лиц, оно принимает форму частной собственности на эти средства производства с известной мерой автономии собственника в использовании и распоряжении своим имуществом. Сосредоточение у собственника имущественных ценностей, главным образом основных средств производства, в различных формациях происходит в неодинаковых правовых формах. В капиталистическом обществе оно осуществляется накоплением части прибавочной стоимости, т.е. использованием своего права собственности, для чего необходимо превращение ее в те виды материальных ценностей, которые необходимы для дальнейшей производственной и иной деятельности; эти процессы осуществляются в порядке товарооборота, т.е. в гражданско-правовых формах. В феодальном обществе накопление осуществлялось как реализацией прибавочного продукта феодала-землевладельца, так и административно-правовыми актами «наделения» земельными угодьями под условием несения вассальных обязанностей и пр. 1 Если, однако, в связи с какими-либо особыми обстоятельствами условия, при которых приходится использовать работу трудящихся, существенно изменяются, то, хотя объект регулирования и остается неизменным, формы правового регулирования соединения рабочей силы со средствами производства могут оказаться в той или иной мере видоизмененными: в предвоенный и военный периоды прекращение трудового отношения, а в некоторых случаях и завязка его оказались под действием административно-правовых актов соответствующих государственных органов. 365
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Использование социалистической собственности принимает иные, более сложные формы. Здесь складываются: а) отношения, связанные с осуществлением социалистическим государством некоторых организационных начал по управлению социалистическими фондами: создание системы хозорганов с выделением им соответствующих основных и оборотных средств, внесение дальнейших изменений в их организацию и пр.; б) отношения, связанные с возложением на отдельные отрасли хозяйства (министерства) и далее на хозорганы определенных производственных заданий (производственных программ); в) отношения, связанные с распределением и перераспределением государственных фондов между отраслями народного хозяйства и далее между хозорганами; г) отношения по расширенному воспроизводству отдельных звеньев хозяйственной системы: перераспределение накоплений через государственный бюджет, регулирование соответствующими государственными органами капиталовложений, особый правовой режим, установленный для нового строительства, — все это предопределяет жесткий административно-правовой режим для основной массы хозяйственных процессов, соприкасающихся с осуществлением запланированного расширенного воспроизводства системы. Эти четыре группы отношений применительно к государственному сектору социалистической системы (за некоторым исключением) безусловно подпадают под формы административно-правового регулирования. III. Отношения по сбыту, снабжению как производственного, так и потребительского порядка. В капиталистическом обществе товарный оборот, при посредстве которого сбыт и снабжение осуществляются, полностью подпадает под действие закона стоимости, в связи с этим все эти отношения оказываются объектом гражданско-правового регулирования. В социалистическом обществе эти группы отношений по видам складывающихся между хозорганами отношений оказываются наиболее разнообразными. Если в рассмотренных ранее видах отношений (п. I и II) обычно получает выражение однократный плановый акт образования хоз- органа, наделения его имуществом и пр., то в этой последней группе постоянно завязывается и разрешается необозримое количество разнообразных связей между хозорганами; именно эти связи и об366
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,.. разуют основную массу отношений, складывающихся в оперативной работе хозорганов. По формам своего правового регулирования эта группа отношений оказывается значительно отличной от ранее рассмотренных. Подчинение оперативной работы хозорганов исключительно административно-правовому регулированию встречается ныне сравнительно редко, однако и гражданско-правовые связи между ними вне всякого планового задания, исходящего от соответствующих государственных органов, встречаются ныне только на второстепенных по своему значению участках хозяйственной системы. Наиболее же характерным для этой группы отношений является комбинированный метод правового регулирования', производственное задание дается административным актом, осуществление же этого задания хозорганом через многообразные связи с другими хоз- органами, — а это для данной группы отношений является решающим, — производится преимущественно в гражданско-правовых формах. Соотношение административно-правовых и гражданско-правовых форм регулирования в этой группе отношений может быть различным: задания и предписания, даваемые плановыми органами, могут предопределить лишь общее направление работы хоз- органа, предоставляя ему самому избрать необходимые пути для осуществления выдвинутых перед ним заданий, они могут предопределить и гораздо более широкий круг взаимоотношений хозорганов: лицо контрагента, предмет и главнейшие условия их отношений, внося значительные ограничения в оперативную свободу работы хозоргана. IV. Наконец, последнюю группу отношений составляют отношения, связанные с движением предметов потребления от производителя к потребителю. В капиталистическом обществе отношения эти, как правило, регулируются в гражданско-правовом порядке, государство воздерживается от какого-либо вмешательства в эти отношения, предоставляя потребителю приобретение необходимых ему объектов по своему усмотрению. Формально сходные методы правового регулирования движения предметов потребления устанавливаются и в социалистическом хозяйстве, в нормальных условиях социалистического воспроизводства граждане автономны 367
Основные вопросы теории социалистического гражданского права в актах превращения своих трудовых заработков в необходимые им предметы потребления и в оказываемые им услуги. Это сфера гражданско-правовых отношений. Могут ли быть намечены какие-либо тенденции в соотношении этих форм правового регулирования на путях дальнейшего развития социалистического строительства? Отношения, означенные в п. «а», «б», «в» раздела И, выражающие непосредственное, прямое осуществление плана, едва ли могут утратить свой административно-правовой характер. Здесь непосредственно сказывается воля социалистического государства, никакая иная форма регулирования этих отношений здесь не может иметь места. Иначе обстоит дело с отношениями хозорганов по сбыту и снабжению. Здесь может быть отмечена иная тенденция: по мере ликвидации дефицитности оборудования, материалов и прочих ресурсов в этих отношениях административно-правовые элементы все более будут вытесняться гражданско-правовыми - снабжение и сбыт все в более широком масштабе будут принимать форму развернутой советской торговли. Потребность оперативных предприятий во всех необходимых им материальных ресурсах и иных хозяйственных услугах будет предусмотрена производственными программами хозорганов, полное выполнение которых обеспечит достаточность всех требуемых народному хозяйству ресурсов. Получение всего необходимого в этих условиях может происходить преимущественно в гражданско-правовых формах, дача же хозорганам — производителям производственных программ, в которых должна быть учтена потребность всего хозяйственного аппарата страны в оборудовании, сырье, топливе и пр., как необходимое условие социалистического планирования и в дальнейшем сохранит в этой или иной форме свой административно-правовой характер. VII Мы наметили соотношение между основными типовыми производственными и иными процессами каждой общественной формации и характером связанных с ними правовых институтов. Что же лежит в основе каждой из этих форм правового регулирования в 368
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. каждой общественной формации? В последующем изложении эти вопросы будут нами освещены применительно к капиталистической и социалистической системам. Учитывая, что под гражданско-правовым регулированием (в плане его внешних, формально-правовых определений) мы понимаем такие формы воздействия на поведение лиц, в которых отсутствует прямое вмешательство государственных органов, интересующий нас вопрос о социально-экономических корнях гражданско-правового регулирования в условиях капитализма сводится к следующему: какие типичные для промышленного капитализма (а в дальнейшем тот же вопрос должен быть поставлен и применительно к монополистическому капитализму) производственные и иные отношения предопределяют необходимость такого регулирования поведения их участников, в котором отсутствует прямое воздействие на это поведение государственных органов? Характерным для капиталистического общества домонополистического периода является то, что «хозяйство в собственном смысле мало касается капиталистического государства, оно не в его руках. Наоборот, государство находится в руках капиталистического хозяйства»1. Действительно, в условиях промышленного капитализма государственное «управление» процессами воспроизводства оказывается весьма ограниченным. Капиталистический цикл Д-Т-Пр.-Т’-Д+д, как правило, протекает вне непосредственного воздействия государственных органов. Использование капитала как в денежной, так и в товарной форме осуществляется вне прямого вмешательства государственных органов. Споспешествование капиталистическим государством движению воспроизводственного процесса в условиях промышленного капитализма обычно ограничивалось созданием условий для стимулирования участников капиталистического оборота к наиболее энергичной хозяйственной деятельности, к увеличению накоплений, к новым капиталовложениям и пр. Этому способствовали многообразные мероприятия государства как законодательного, так и административного порядка по развитию кредита, созданию таможенной охраны промышленности от иностранной конкуренции, созданию удобного транспорта, приня1 Сталин, Вопросы ленинизма, 10-е изд., стр. 602. 369
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тию необходимых международных акций и пр. Далее этого «государственное управление» процессами производства и обращения не шло. Таким образом, все то, что связано с капиталистической хозяйственной системой — частной собственностью на средства производства и товарными связями между участниками хозяйственных процессов, одним словом, все звенья формулы движения капиталистического производства Д—Т—Пр.—Т1—Д+д и все многообразные сделки капиталистического обращения, способствующие осуществлению этой формулы (освещенные Марксом главным образом в т. II «Капитала»), образуют социально-экономическую основу гражданско-правовых отношений. Объяснение этого может быть найдено в том, что, как показано в «Капитале», для осуществления имманентных законов расширенного капиталистического воспроизводства нет необходимости в непосредственном воздействии государства на хозяйственные процессы. По завершении периода первоначального накопления с созданием на одном полюсе обладателей материальных богатств, а на другом - экспроприированных производителей (для чего становящееся буржуазное государство в свое время достаточно использовало свои функции принуждения см. гл. 24 т. I «Капитала») для дальнейшего осуществления всеобщего закона капиталистического накопления в прямом вмешательстве государства не было необходимости. В условиях обострения классовых антагонизмов максимальное развитие получили функции государства по закреплению своего классового господства и охраны складывающихся в процессе производства и обмена отношений. Имманентные законы капитализма создали для лишенного средств производства населения (и не только для него) такие формы экономического принуждения, для осуществления которых не было необходимости в прямом участии государства и его органов. Принуждаемый к продаже своей рабочей силы рабочий, принуждаемый к продаже созданной им продукции по фактически продиктованным ему ценам, а в дальнейшем и к ликвидации своего ранее самостоятельного предприятия мелкий производитель и пр. формально оставались равноправными со своими контрагентами', для обеспечения поведения масс трудящихся, необходимого для осуществления капиталистического воспроизводства, не требовалось каких-либо прямых предписаний 370
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,.. государственных органов. Ввиду этого присущие капиталистическому способу производства отношения, в которых выявлялось экономическое принуждение, свое правовое оформление необходимо получали именно в гражданско-правовых, а не в каких-либо иных формах. В связи с изложенным должно быть признано, что все основные связанные с воспроизводством капиталистической системы процессы требуют гражданско-правового регулирования. В соответствии с этим Энгельс, имея в виду капиталистическое общество, говорил, что гражданское право является юридическим выражением экономических условий общественной жизни. Что же должно быть признано той единой основой, которая в капиталистическом обществе предопределяет доминирующее значение гражданско-правового регулирования для всех звеньев капиталистического воспроизводства? Маркс еще в своих ранних работах дал достаточно четкую, правда, в несколько метафорических выражениях, формулировку этой основы двух достаточно резко отграниченных друг от друга правовых сфер буржуазного общества. В своей статье «К еврейскому вопросу», имея в виду именно буржуазное общество («там, где политическое государство достигло своего действительного развития»), Маркс указывает, что «человек не только в мыслях, в сознании, а в действительности, в жизни ведет двоякую жизнь, небесную и земную, жизнь в политическом общежитии, в котором он выступает как общественное существо, и жизнь в гражданском обществе, в котором он действует как частное лицо, рассматривает других людей как средство, низводит себя самого до средства и становится игрушкой чуждых сил»1. Именно эта деятельность человека как частного лица в гражданском обществе, «анатомия» которого проанализирована в «Капитале», и образует основу гражданского права капиталистического общества. Что эта «двоякая жизнь» присуща только капитализму и в коммунистическом обществе подлежит устранению, явствует из указания Маркса, что при коммунизме происходит полное с сохранением всего богатства прежнего развития возвращение человека к себе как к общественному человеку2. 1 Маркс, К еврейскому вопросу // Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 376. 2 См. подготовительные работы для «Святого семейства» (там же, т. III, стр. 622). 371
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Было бы ошибочно считать, что эти высказывания Маркса следует понимать в том смысле, что частные интересы лица или какой-либо организации обязательно требуют гражданско-правового регулирования, как это нередко и ныне утверждают сторонники трактовки гражданского права по формуле Ульпиана. Говоря о противоположности жизни в политическом общежитии и жизни в гражданском обществе, Маркс имел в виду известную обособленность хозяйственной системы капиталистического общества от ее политической системы: капиталистическое государство непосредственно не вмешивается в экономические отношения, отсюда громадная роль, выпадающая в создании социальных явлений капиталистического общества на осуществляющееся в иррациональном процессе суммирование воль отдельных лиц: в форме заключенных договоров и пр. Дальнейшее поведение этих лиц в значительной мере определяется притязаниями, которые на этих путях создаются у одних участников хозяйственных процессов к другим. Капиталистическое государство своими предписаниями не предопределяет их поведения. Действительно, вне их автономии не мог бы получить осуществление присущий капиталистическому обществу закон стоимости как единственный регулятор движения этого общества. Таким образом, характеристика гражданского права, данная Марксом в цитированном отрывке, относится лишь к гражданскому праву капиталистического общества и именно домонополистического его периода. «Анатомия» всей хозяйственной системы, покоящейся на частной собственности и автономии ее использования, равно и на автономии покупки рабочей силы, является основанием гражданско-правового оформления основных процессов капиталистического общества. Однако то обстоятельство, что частная собственность и автономия в ее использовании в капиталистическом обществе предопределяют гражданско-правовой тип соответствующих отношений, не исключает того, что на других этапах исторического развития гражданско-правовой тип регулирования может иметь иную основу. Так, объектом гражданско-правового регулирования в условиях социалистического общества может быть и обобществленная собственность, формы гражданско-правового регулирования применительно к некоторым отношениям социалистической системы могут быть использованы и для осуществления народнохозяйственного плана. 372
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. В предшествующем изложении мы пытались показать, что найти для всех формаций единую основу гражданско-правового регулирования в каких-либо отношениях определенного типа не представляется возможным. Но и применительно к какой-либо одной формации, как было показано, не всегда представляется возможным найти основу гражданско-правового регулирования в каком-либо едином типе социально-экономических отношений, как это имеет место применительно к отношениям промышленного капитализма (ср. приведенные выше указания Маркса в его статье «К еврейскому вопросу»). Сохраняются ли очерченные положения об основе гражданско- правовых отношений капиталистического общества также и при переходе к монополистическому капитализму! Для ответа на этот вопрос должно быть проведено разграничение между монополистическим капитализмом периода, когда государство не обращалось еще к попыткам прямого регулирования капиталистических отношений — принудительному картелированию или трестированию ранее самостоятельных предприятий, установлению обязательных цен на продукцию, попыткам определения направления потоков продукции и пр., и монополитическим капитализмом последующего периода, когда государство стало интенсивно вмешиваться во все указанные процессы производства и обращения. В первый период монополистического капитализма основа гражданско-правовых отношений системы не изменилась. В основе создания монополистических объединений этого периода оставались частноправовые соглашения вступивших в эти объединения предприятий. При рассмотрении характера правовой основы, на которой складывались такие объединения (гражданско-правовой или административно-правовой), экономическое принуждение к организации1, играющее в этот период чрезвычайно серьезную роль, не меняет положения. Так же обстоит дело и со складывающимися в обращении монопольными ценами: характерное для монополистического капитализма перераспределение прибавочной стоимости между различными группами предпринимателей непосредственно не получает какого-либо специфического отра1 КезГпегЕ., Вег Огёат$айоп$г\уапё, 1912. 373
Основные вопросы теории социалистического гражданского права жения в праве: установление монопольной цены формально является автономным актом товаропроизводителя, использующим сложившиеся благодаря монополии возможности экономического господства, хотя капиталистическое государство в этот период еще не берет на себя проведения прямых мероприятий по обеспечению монополистам осуществления этих возможностей, формально оно остается в стороне от этих новых социально-экономических процессов (иногда оно в демагогических целях даже обращается к некоторым мероприятиям, ограничивающим деятельность таких объединений, — антитрестовское законодательство). В связи с этим гражданин и в этих условиях продолжает жизнь «в гражданском обществе, в котором он действует как частное лицо». Таким образом, очерченные нами выше основы гражданского права в условиях промышленного капитализма сохраняются и на последующем этапе развития капитализма. Положение меняется на следующем этапе монополистического капитализма, когда государство пытается взять на себя «управление» капиталистическими процессами. В условиях сохранения частной собственности на средства производства и действия закона стоимости как регулятора экономических процессов капиталистическое государство тщетно пытается взять на себя «планирование» движения капиталистической системы. Особенно широки такие попытки оказываются в период потрясений капиталистической системы, связанной с Первой и Второй мировыми войнами и с послевоенным периодом. Правовые формы этих попыток «управления» хозяйственными процессами капиталистического общества не могут оставаться только гражданско-правовыми: они оказываются пронизанными административно-правовыми элементами. Капиталистическое хозяйство перестает быть сферой, в которую государство не проникает, однако большинство государственных мероприятий этого периода монополистического капитализма, представляющих собой по существу административно-правовое воздействие государства на хозяйственные процессы, все же не устраняет из взаимоотношений капиталистических предприятий прежней гражданско-правовой формы1. 1 Исследователь новых правовых отношений, сложившихся в капиталистических странах за последние десятилетия, ТЧ1ррегс1еу указывает, что характерным для этих 374
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Однако во всех этих попытках «управления» процессами капиталистического производства и обращения воля капиталистического государства сталкивается с действием закона стоимости, осуществляющимся как «непреложный закон природы». В связи с этим попытки подчинить направление капиталистических процессов своей воле — освободить их от присущей им иррациональной закономерности терпят крушение; закон стоимости через кризисы, в которых проявляется невозможность для капиталистического государства преодолеть стихийные процессы капиталистической экономики, одерживает верх, административно-хозяйственные элементы, значительно расширившиеся в годы указанных катастроф, суживаются: гражданско-правовое регулирование снова приобретает решающее значение. Этого добивается и создавшаяся внутри страны мощная оппозиция «капиталистическому планированию». С особой рельефностью это сказалось в возвращении к «свободному» хозяйству после Первой мировой войны в главнейших капиталистических странах, намечается оно и в настоящее время в этих странах. Каковы же общие выводы, к которым приходится прийти по вопросу о реальной основе гражданско-правовых отношений в капиталистическом обществе? Такой основой в условиях промышленного капитализма является типовое движение капиталистического процесса Д—Т—Пр.—Т—Д+д. Именно все необходимые предпосылки этого движения — частная собственность на средства производства, свободная продажа рабочей силы, автономный договор в тех формах, как он описан в «Капитале», формы, в которых осуществновых правовых образований является то, что публичные обязанности осуществляются ныне в частноправовых формах, юридическое же существо соответствующих правовых отношений остается публично-правовым (1Ч1ррегдеу, КоШгаЫегипёз- х^апё ипд сПкНеПег УеПга^. 8. 25); в основе новых правовых связей между участниками гражданского оборота во многих случаях оказывается «продиктованный договор», своеобразным основанием для которого является специальное предписание закона или административный акт компетентного хозяйственно-административного органа. В связи с изложенным следует отметить, что в юридической литературе, главным образом в Германии, после Первой мировой войны делались попытки конструировать особую отрасль права - хозяйственное право (МпзсйайзгесйО «как право, присущее организованному хозяйству», составными звеньями этой дисциплины является и ряд положений административного права (ср.: ОоИзсйгтсй Н. Х^гТзсЬай- 8гесй1, 1923. 8. 12. Ср. также работы XV. Недетапп’а). 375
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ляется обслуживание капиталистического обращения и пр., поскольку все эти процессы развертываются вне прямого воздействия государства, выражая одну из сторон двоякой жизни человека в капиталистическом обществе, именно жизнь его как частного лица в гражданском обществе’, — и составляют основу гражданско-правовых отношений в капиталистическом обществе. «Хозяйство в собственном смысле мало касается капиталистического государства, оно не в его руках. Наоборот, государство находится в руках капиталистического хозяйства»1 2. Поскольку монополистический капитализм осложняет эту формулу движения капиталистического процесса допущением некоторых форм прямого воздействия государственных органов на производственные и иные отношения, устраняется безраздельное регулирование хозяйственных процессов гражданским правом. Гражданское право переплетается с административным с сохранением все же ведущий роли первого, так как основные принципы капиталистической системы и на этом этапе ее развития остаются неизменными. Характер очерченных типовых для капиталистического общества (периода промышленного капитализма) производственных отношений сказывается и на отношениях, складывающихся и вне производственной сферы капиталистической системы. Многое из очерченного переносится и на отношения семейные, на охрану личных прав, на охрану творческой деятельности лица. Известная мера государственного вмешательства в эти отношения не исключает того, что в основном и они складываются под действием гражданско-правового регулирования. Эти правовые институты, непосредственно не связанные с воспроизводственными процессами капиталистической системы, лежат вне темы настоящей работы. Поскольку и в других антагонистических формациях оказываются внедренными отношения простого товарного хозяйства, некоторые звенья очерченного выше движения капиталистического цикла Д—Т—Д+д (для торговых отношений) или Т—Д—Т (для отношений простого товарного хозяйства) и в этих формациях также получают 1 См.: Маркс, К еврейскому вопросу // Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 376. 2 Сталин, Вопросы ленинизма, 10-е изд., стр. 602. 376
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... достаточно широкое распространение. По разобранным выше основаниям свое правовое оформление они также получают в нормах права гражданского. VIII 1 Выявление существа социалистической правовой системы и методов правового регулирования, которые социалистическое государство использует для осуществления выдвинутых им задач, должно быть основано на познании «анатомии» социалистического общества, т.е. тех основных социально-экономических принципов, на которых социалистическое общество построено и которые предопределяют пути его поступательного движения. Эти социально-экономические принципы вскрыты в работах основоположников марксизма-ленинизма, для исследования правовой системы социалистического общества они могут рассматриваться как твердо установленные. Для освещения интересующих нас проблем должно быть предварительно учтено следующее. Плановый характер социалистического хозяйства чрезвычайно расширяет сферу государственного управления по сравнению со сферой управления в досоциалистических формациях. Под действием государственного управления оказываются и основные производственные процессы социалистического общества: этим устраняется присущее домонополистическому капитализму противопоставление государственного управления хозяйственной деятельности как сфере отношений, остающейся вне прямого государственного воздействия. Присущий социалистической системе примат политики над экономикой получает своеобразное отражение в формах осуществления закономерности социалистической системы. Поступательное движение социалистического общества, его назревшие потребности и интересы выдвигают перед ним новые задачи и цели. Будучи осознаны, эти интересы выступают как могучая идеологическая сила, оказывающая обратное воздействие на различные стороны 377
Основные вопросы теории социалистического гражданского права складывающихся в социалистическом обществе отношений - экономических и иных. Среди многообразных форм такого воздействия большая роль выпадает и на право: право становится одним из существеннейших рычагов осуществления выдвинутых перед социалистическим обществом задач. Действительно, в социалистической системе на основе ликвидации антагонистических отношений сглаживается, а иногда даже полностью устраняется ряд противопоставлений, характерных для антагонистических формаций, а именно противопоставление интересов личности и интересов общества, противопоставление в смысле могущих быть достигнутыми хозяйственных эффектов автономной деятельности лица (или организации) и деятельности его по нормативам и предписаниям государственных регулирующих органов. Это имеет место в связи с изменением в социалистическом обществе и типовой мотивации поведения лица: на широких участках отношений она перестает быть мотивацией лишь в личных интересах, она становится мотивацией общественно-служебного характера'. гражданин действует с сознанием осуществляемых им общих интересов — личное и общее сочетаются. В связи со всем изложенным на некоторых участках отношений (иногда достаточно широких) создается такое положение, что одни и те же хозяйственные и иные эффекты могут быть достигнуты различными путями: как автономной деятельностью лица, так и соответствующими предписаниями регулирующих органов в зависимости от тех или иных привходящих обстоятельств, могущих на различных этапах существенно меняться. Это приводит к тому, что на указанных участках отношений (но не на всех) в материальном базисе социалистической системы и только в нем, т.е. в уже сложившихся отношениях, не может быть найдено основы интересующих нас двух форм правового регулирования. Действительно, если в капиталистической системе определенные отношения в базисе необходимо получают однозначное правовое оформление, в социалистической системе на указанных участках нет такой однозначной связи между содержанием отношений и соответствующей правовой формой. Действительно, при сосредоточении в руках социалистического государства всех основных средств производства и при наличии у него в связи с этим неограниченных возможностей как 378
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... «распоряжения» этими материальными ресурсами системы, так и использования трудовых кадров социалистическое государство при выборе максимально эффективных организационных (и связанных с ними правовых) форм такого использования должно учитывать целый комплекс условий: не только уже сложившиеся экономические и иные условия, но также те задачи и цели, которые перед ним выдвинуты; особенно существенным при этом оказывается осознание организационных путей, на которых выдвинутые эффекты могут быть осуществлены: состояние государственного аппарата, через который эти мероприятия будут проводиться, людской состав, на который соответствующее воздействие будет оказано, и пр. В зависимости от наличия и характера всех этих условий и пути осуществления выдвинутых задач могут быть неодинаковы. Вместе с тем надлежит иметь в виду, что не все организационные формы, которые могли бы обеспечить максимальную эффективность исходящих от государства мероприятий, могут оказаться для социалистической системы приемлемыми. Таковыми могут быть лишь мероприятия, которые внутренне согласованы с основными принципиальными установками социалистической системы. Действительно, социалистическое государство не может взять на себя проведение мероприятий, сколь бы эффективны хозяйственно они ни были, если они оказываются в противоречии с идеологическими установками социалистической системы: например, мероприятия, которые могли бы привести к ущемлению индивидуальности лица, которые исходили бы из нивелировки потребностей или быта граждан или могли бы привести к этому, должны быть самым решительным образом отвергнуты, об этом говорил Сталин на XVII съезде ВКП(б). Равно поскольку социалистическое общество должно обеспечить каждому гражданину свободу выявления всех своих способностей, оно не может мириться с принудительным использованием рабочей силы и т.п., если это не вызвано какими-либо особенными условиями места и времени (ср. далее стр. 392—393). Плановый характер социалистической системы предполагает интенсивное государственное воздействие на чрезвычайно широкую сферу отношений, государственное воздействие становится обычным моментом каждого экономического отношения (оно мо379
Основные вопросы теории социалистического гражданского права жет осуществляться в различных формах: оно может принять форму прямого государственного воздействия, оно может осуществляться и вне прямого предписания или запрета созданием при посредстве различных мероприятий у автономно действующего лица стимулов поведения, полностью обеспечивающего достижение планируемых государством хозяйственных эффектов). Универсализм планирования социалистической системы не предрешает, однако, вопроса о формах правового регулирования складывающихся в ней отношений. Указанные выше характерные черты социалистического общества ведут к тому, что выдвинутые на многих участках системы плановые задания могут быть осуществлены не только прямыми предписаниями и тому подобными методами государственных органов, они могут и не требовать обязательно административно-правового регулирования. На широких участках отношений они могут быть осуществлены и гражданско- правовыми методами. Социалистическое государство располагает средствами создать при наличии известных условий в участниках производственных и иных процессов стимулы, предопределяющие необходимое для выдвинутых им задач поведение и без прямого воздействия предписаний государства. В связи с этим планирование социалистической системы может быть осуществлено сложным комплексом административно-правовых и гражданско-правовых форм регулирования. Изложенное приводит к выводу, что в социалистическом обществе обе формы правового регулирования оказываются гораздо более сближенными друг с другом, чем это имеет место в досоциалистических формациях. Широкое распространение получают смешанные формы регулирования, включающие в себя элементы каждой из них. Меняющиеся условия места и времени нередко могут вести к переходу от одной формы регулирования к другой при сохранении в основном тождественности связанных с ними хозяйственных эффектов. Однако это сближение в социалистическом праве рассматриваемых двух форм регулирования, некоторое стушевывание граней между ними ни в коем случае не снимают анализируемой нами проблемы соотношения права гражданского и административного. Эти две формы правового регулирования сохраняются и в социалистическом обществе, хотя соотношение их оказывается качественно иным. 380
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. 2 Очерченная выше общая характеристика социально-политических основ социалистической системы дает возможность уяснить существенные особенности анализируемых нами двух форм правового регулирования в социалистическом обществе и их соотношение в различных звеньях воспроизводственного процесса. В дальнейшем исследовании нами должны быть освещены три вопроса: вопрос об особенностях гражданско-правового и административно-правового методов регулирования общественно-производственных отношений в социалистической системе, вопрос о социально-экономических корнях этих методов регулирования и о том, как вскрытая предшествующим анализом «анатомия» социалистической системы необходимо предопределяет все основные «качества» складывающихся в социалистическом обществе правовых институтов — как гражданско-правовых, так и административноправовых. Широко осуществляемое в социалистической системе централизованное планирование, как было указано, чрезвычайно расширяет масштабы государственного хозяйственного управления, при этом задачи такого управления оказывается возможным осуществить с использованием более широких средств, чем это имеет место в условиях капиталистической системы. Действительно, социалистическое государство располагает всеми основными материальными ресурсами страны и может свободно ими маневрировать; познание закономерности поступательного движения системы, равно и уяснение средств, использованием которых возможно добиться выдвинутых задач, открывают возможность на широких участках социалистических отношений сознательно выбирать пути осуществления этих задач, используя для того различные методы, в частности и правовые. Как было показано в предшествующем изложении, различие между интересующими нас двумя методами правового регулирования, если ограничиться присущими им чисто правовыми определениями, сводится главным образом к тем формам, в которых государством предопределяется поведение участников производственных и иных процессов, именно к тому, за кем закрепляется соответствующее притязание на определенное поведение или воз381
Основные вопросы теории социалистического гражданского права действие и к кому это притязание обращается. Если соответствующее притязание закреплено за каким-либо государственным органом и обращено к обязанному это притязание осуществить другому государственному органу или лицу, для которых соответствующее поведение является их правовой обязанностью по занимаемому ими положению, мы имеем дело с методом административно-правового регулирования. Если это притязание государство закрепило не за каким-либо своим органом, осуществляющим акты 1трегшт’а, а за отдельными лицами, их объединениями или какой-либо организацией, не наделенной 1трепит’ом, которые свои притязания на определенное поведение обращают к другим подобным же лицам или организациям, мы имеем дело с методом гражданско-правового регулирования. Эти два различных метода воздействия на поведение участников производственных и иных процессов предопределяют и иные правовые «качества» соответствующих правоотношений: их субъектный состав, «структурный» характер взаимоотношений между сторонами, способы охраны соответствующих притязаний и пр. Какие же особенности этих методов правового регулирования, и прежде всего метода гражданско-правового регулирования, должны быть отмечены в социалистической системе? Ясно, что оба этих метода правового регулирования в социалистическом обществе должны обладать значительными особенностями по сравнению с этими методами в антагонистических формациях. Свое обоснование эти особенности должны найти в том, что в социалистическом обществе эти методы призваны к обслуживанию в первую очередь интересов не отдельных лиц или отдельных звеньев хозяйственной системы, а всей хозяйственной системы в целом. Гражданско-правовой метод правового регулирования, в условиях капиталистического общества приспособленный к условиям децентрализованного хозяйства, в социалистическом обществе должен обслужить хозяйство, построенное на началах централизованного управления; устанавливая связи между отдельными звеньями системы, закрепляя их правовые притязания друг к другу, этот метод должен привести к запланированным хозяйственным эффектам для всей системы. В связи с этим в условиях социализма 382
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... открывается возможность использовать все положительные стороны этого метода — повышение при его использовании энергии и инициативы участников хозяйственных процессов, рост экономии, повышение производительности труда и пр. с устранением отрицательных сторон использования этого метода в капиталистических условиях - неорганизованности и анархии, необходимо складывающихся на основе этих форм правовых связей в движении всей капиталистической системы, и связанной с ними растраты производительных сил и пр. Интересующие нас особенности гражданско-правового метода в социалистическом обществе определяются направленностью и этого метода прежде всего на подчинение поведения участников хозяйственного оборота общим задачам осуществления народно-хозяйственного плана. При каких условиях при посредстве гражданско-правового метода эти общие задачи могут быть осуществлены? Сосредоточение в распоряжении социалистического государства громадных материальных ресурсов и возможность надлежащего маневрирования ими, морально-политическое единство народа, присущее социалистическому обществу сочетание личных и общественных интересов открывают возможность для государства оказывать широкое воздействие на поведение лиц и объединений в направлении достижения запланированных хозяйственных эффектов такими правовыми способами, которыми в антагонистических формациях добиться этого было невозможно. Действительно, как было уже указано, социалистическое государство как своими экономическими мероприятиями, так и своей нормативной деятельностью может оказать на поведение лиц и их объединений (равно и на административный персонал хозяйственных организаций) такое стимулирующее воздействие (учитывая не только осознанные ими интересы всей системы, но и их личные интересы), что осуществление запланированных эффектов оказывается возможным и без обращения для этого к прямым предписаниям государственных органов. В связи с этим сфера использования гражданско-правовых методов воздействия на поведение в условиях социалистической системы значительно расширяется. Наиболее широко гражданско-правовые методы используются для осуществления плана на тех участках социалистической 383
Основные вопросы теории социалистического гражданского права системы, где связи между различными звеньями системы устанавливаются административно-правовыми актами регулирующих органов, закрепление же этих связей, равно и осуществление вытекающих из них взаимных притязаний производятся гражданско-правовыми методами, эти последние в анализируемых нами случаях рассматриваются как некоторые дополнительные стимулы для запланированного поведения сторон соответствующих правоотношений: после завязки этих связей административно-правовыми актами регулирующих органов дальнейшее направление поведения сторон, стимулирование достижения всех запланированных количественных и качественных показателей этих связей выпадают на долю гражданско-правовых методов регулирования. Такие формы использования гражданско-правовых методов регулирования имеют место почти исключительно во взаимоотношениях предприятий обобществленной части социалистической системы. На этих же участках отношений в значительной мере в связи с лежащими в их основе правообразующими фактами сами гражданско-правовые правомочия сторон приобретают некоторый специфический характер: правомочия эти не остаются в свободном распоряжении сторон, как это присуще гражданским правомочиям в условиях капиталистической системы, сторона правоотношения должна свое правомочие осуществить. Действительно, правомочие это на широких участках социалистического общества сложилось не в личных интересах его носителя, а в интересах всей системы - для обеспечения запланированного поведения соответствующих лиц или звеньев системы, к которым обращены эти притязания, поэтому управомоченный не вправе отказаться от осуществления своих притязаний; осуществление этих последних образует не только его право, но и его обязанность (запрет аннулирования по соглашению сторон заключенных в осуществление плана договоров, запрет взаимных амнистий в выплате договорных санкций и пр.); по тем же основаниям притязания сторон в подобных случаях не могут быть объектом цессии и пр. Но и применительно к более широкому кругу гражданско-правовых отношений, где эти последние складываются вне указанных выше правообразующих фактов (административных актов), плановый характер системы должен обеспечить известный контроль за 384
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... применением гражданско-правовых методов воздействия на поведение. В социалистическом обществе осуществление гражданско- правового притязания во всех случаях не может быть оставлено на полное усмотрение самого управомоченного: за определенными государственными органами в случаях, когда этого требует общий интерес, должно быть сохранено право самому осуществлять гражданско-правовое притязание управомоченного, когда этот последний по каким-либо личным основаниям сам от этого воздерживается (ст. 2 ГПК). Характерным для гражданско-правового метода регулирования в социалистических условиях является также и то, что на широких участках системы, в особенности где обе или одна сторона правоотношения является государственной организацией, получают преобладание императивные правовые нормы (снабжение и сбыт в обобществленной части системы, правовая организация капитального строительства, транспорта, жилищное законодательство, равно и ряд положений действующего Гражданского кодекса и др.). Сколь бы широко эти императивные нормы ни проникали в гражданско-правовые отношения, сами по себе они не превращают эти отношения в отношения смешанного типа с сочетанием гражданско-правовых и административно-правовых элементов. Однако значение этих императивных норм может быть и иным. Если содержание императивной нормы предоставляет одной из сторон отношения лишь гражданско-правовое притязание на поведение другой в соответствии с данной нормой, это отношение остается во всех своих элементах гражданско-правовым. Положение меняется, если отступление от содержания императивной нормы вызывает притязание на устранение допущенного нарушения также и со стороны регулирующего органа (нередко в сочетании с возможностью применения к нарушителю уголовно-правовых или административно-правовых санкций, например, при нарушении установленных твердых цен, некоторых норм жилищного законодательства и пр.). В этих случаях действие подобных императивных норм придает самому отношению смешанный характер: в соответствующем правоотношении оказываются соединенными как элементы гражданско-правовые, так и элементы административно-правового характера. 385
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Таковы главнейшие особенности гражданско-правового метода, используемого для регулирования процесса воспроизводства в социалистической системе. Дальнейшей задачей нашего исследования является показать, на какой основе в условиях социалистической системы складываются оба вида интересующих нас методов правового регулирования поведения участников хозяйственных процессов, равно показать и корни особенностей этих методов, которые нами выше были отмечены. 3 Где же должны быть найдены корни обеих интересующих нас форм правового регулирования? Учитывая особое соотношение в социалистическом обществе экономики и политики, следует прийти к выводу, что основа гражданско-правовых и административно-правовых институтов социалистической системы может заключаться как в существе самих регулируемых отношений системы, так и в тех задачах, которые в связи с назревшими потребностями строящегося социалистического общества государство на данном этапе перед собой выдвигает, и в тех средствах, которые оно для разрешения этих задач использует. Это положение не должно быть понято превратно. Учет также и задач, выдвигаемых социалистическим государством в связи с назревшими потребностями общества, ни в коем случае не должен быть понят как некоторое эклектическое объяснение интересующих нас правовых явлений. «Назревшие потребности» неразрывно связаны с существующей экономикой: это экономика, взятая в процессе ее становления, это комплекс заложенных в существующей экономике условий для дальнейшего движения, это зародыши социально-экономического будущего в настоящем, в соединении с осознанными интересами руководящих общественных прослоек, превращающих свои назревшие потребности в действительность. Эти назревшие потребности в связи с этим оказываются неразрывно связанными с экономикой. Поиски в них основания специфики правовой формы — это не отказ от обоснования этой формы в 386
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... «анатомии» современного общества, а лишь некоторое расширение самого понятия «анатомия» общества, учет в нем некоторых идеологических моментов — известного обратного воздействия политической надстройки на базис. Однако единство социалистической экономики и осуществляемых государством задач не исключает того, что различные сферы ее оказываются охваченными неодинаковыми организационными началами. В связи с этим участники хозяйственных и иных процессов оказываются под действием неодинаковых форм государственного воздействия, а следовательно, и под действием различных форм правового регулирования. К познанию этих неодинаковых форм государственного воздействия на поведение участников производственных и иных процессов социалистической системы можно подойти двумя путями — с использованием индуктивного и дедуктивного методов. В первом случае весь процесс воспроизводства социалистической системы (закономерности которого познаны в других дисциплинах) должен быть расчленен на ряд отдельных звеньев (соединение обобществленных средств производства с обобществленным трудом, различные формы использования обобществленных ресурсов, продвижение продукции от производителя к потребителю и пр.), в каждом из которых должны быть выяснены основания, по которым складывающиеся в отдельных звеньях воспроизводственного процесса отношения подпадают под ту или иную из интересующих нас форм правового регулирования. Понимание существа социалистического воспроизводственного процесса, даваемое социально- экономическими науками, способно значительно облегчить разрешение поставленного вопроса: знание о целом должно бросить научный свет на существо составных частей этого целого. К освещению этих вопросов можно подойти и иным — дедуктивным путем. Действительно, научное уяснение существа воспроизводственного процесса в социалистическом обществе, данное в работах основоположников марксизма-ленинизма, открывает возможность и дедуктивно установить все основные звенья воспроизводственного процесса, осветить каждое из этих звеньев на основе уже ранее познанных некоторых закономерностей всего общественного целого. Вместе с тем понимание форм правового регулирования, под которые необходимо подпадают взаимоотно387
Основные вопросы теории социалистического гражданского права шения различных государственных органов с оперативными предприятиями и гражданами в различных этих звеньях, равно и понимание задач, которые могут быть разрешены при посредстве каждой из интересующих нас форм правового регулирования и пр., дают возможность прийти к определенным выводам относительно интересующих нас двух типов правовых институтов и дедуктивным путем. Такие выводы, конечно, требуют и индуктивной проверки. Сочетание обоих этих методов, о чем нам приходилось уже говорить в предшествующем изложении, в наибольшей мере способно обеспечить научную ценность соответствующих исследований. Используя оба указанных метода исследования, мы можем отметить две широкие сферы социалистической экономики, необходимо подпадающие под действие неодинаковых организационных принципов, ими оказываются: 1) сфера процессов, непосредственно связанных с общественным производством и обменом и с созданием предпосылок для расширенного воспроизводства; 2) сфера, включающая неодинаковые процессы, объединяемые, однако, тем, что непосредственным участником в них оказывается гражданин - трудящийся. Это отношения, связанные с приложением гражданином своего труда к обобществленным средствам производства, и отношения потребительского характера, при посредстве которых участники социалистического общества получают удовлетворение всех своих основных нужд и запросов. Эти две сферы социалистической экономики в основном совпадают с характеристикой двух сторон социалистического способа присвоения, которую дает Энгельс в «Анти-Дюринге». Он говорит о замене капиталистического способа присвоения новым — «с одной стороны, прямым общественным присвоением продуктов в качестве средств для поддержания и расширения производства, а с другой - прямым индивидуальным присвоением их в качестве средств к жизни и наследованию»1. Несколько упрощая высказанное здесь Энгельсом, можно сказать, что речь здесь идет главным образом о процессах социалистического производства и непосредственно связанных с ними процессах обращения, и процессах, более тесно связанных с потреблением. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 283. 388
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Процессы производства и потребления, как это показано Марксом во введении к «К критике политической экономии», неразрывно связаны друг с другом. Поэтому, подчеркивая различные стороны этих процессов и связанные с ними различные формы присвоения, необходимо иметь в виду и их единство. В этом смысле при всяком выявлении особых форм правового опосредствования процесса производства и процесса потребления необходимо иметь в виду, что различие этих форм всегда сохраняет свой относительный характер. Эти различные способы присвоения и связанные с ними неодинаковые пути воспроизводственного процесса не могут не сказаться и на правовом оформлении этих двух способов присвоения. Отвлекаясь от всего того, что требует внесения существенных поправок в типовое оформление основных процессов социалистической системы, можно сказать, что первый способ присвоения не может не включать в формы своего правового регулирования хотя бы некоторых административноправовых элементов, а второй по основаниям, которые будут освещены в дальнейшем изложении, проявляет тенденцию получить гражданско-правовое оформление. Действительно, производственные процессы и связанные с ними процессы обращения в социалистической общественной системе разворачиваются непосредственно на основе социалистической собственности, это сфера функционирования всей общественной системы как целого - сфера общественного присвоения. В этих процессах гражданин участвует, исключительно прилагая свой труд к обобществленным средствам производства и получая за это вознаграждение. Гражданин как собственник средств производства в производственных и связанных с ними процессах, за исключением случаев, предусмотренных в ст. 9 Конституции, не участвует. Характерным для этой группы отношений является то, что средства производства и рабочая сила используются всем всенародным коллективом (в колхозно-кооперативных организациях — отдельными коллективами трудящихся), направление и двигательную силу такого использования дает воля этого коллектива, выявляющаяся в актах государственной власти. На этих путях социалистическое государство «организует» производственные и связанные с ними процессы, направляет созданную продукцию от одних хозяйственных единиц к другим, предопределяет распределение между ними накоплений и пр. 389
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Эти многообразные производственные и иные процессы, объединяясь тем, что они осуществляются на основе прямого общественного присвоения, предопределяют и характер правового оформления этих процессов: централизованное управление этими процессами предопределяет такую форму их правового регулирования, в которой обязательно должны быть и элементы административноправового характера. Далее эта «организация» социалистическим государством производственных и связанных с ними процессов не только допускает, но и требует широкого использования гражданско-правовых институтов, это будет показано в дальнейшем изложении. Для социалистической системы решающим является особое сочетание гражданско-правовых и административно-право- вых элементов в регулировании всех звеньев воспроизводственного цикла. В условиях планового хозяйства при принадлежности всех основных средств производства социалистическому государству методами гражданско-правового регулирования представляется возможным добиться таких экономических и иных эффектов, которые в условиях капиталистического общества на этих путях остаются недостижимыми. Другую сферу социалистических отношений составляют отношения, возникающие при приложении рабочей силы к средствам производства и при обслуживании потребительских нужд и запросов. В этом последнем случае мы имеем в виду лишь то звено движения продукции от производителя к потребителю, где предметы потребления непосредственно переходят к самому потребителю, где объекты социалистической собственности переходят в собственность личную. В этой сфере социалистических отношений должны получить применение организационные принципы, отличные от ранее нами указанных. Действительно, свободный выбор гражданином места приложения своего труда, свободный доступ его к средствам производства должны быть признаны необходимым, ибо только при свободном, соответствующем его индивидуальным склонностям труде каждый может дать общественному целому по своим способностям. С другой стороны, специфичность личных потребностей, связанных с многообразными культурно-психическими моментами отдельного лица, равно и специфичность услуг, в которых это лицо может быть заинтересовано, настоятельно 390
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. требуют, чтобы в этой сфере была максимально обеспечена автономия лица и чтобы в складывающихся на этой основе правоотношениях гражданину не противопоставлялась чья-либо воля, превалирующая над волей его собственной. Ввиду этого государство как орган власти непосредственно, т.е. своими прямыми предписаниями (осуществлением своего трегшт’а), не должно участвовать в этих актах соединения рабочей силы со средствами производства и в актах потребительского снабжения. Регулирование этих отношений необходимо должно принять гражданско-правовые формы. IX 1 Задачей дальнейшего изложения является показать, как на основе вскрытых в предшествующих частях работы типовых взаимоотношений («анатомии») социалистической системы и присущих ей принципов необходимо должны сложиться определенные правовые институты. Должны быть рассмотрены те части социалистической правовой системы, где соответствующие правовые институты складываются на основе «прямого общественного присвоения в качестве средств для поддержания и расширения производства», это преимущественно сфера общественного производства и непосредственно связанная с ним сфера обращения. Равно должны быть рассмотрены и те части системы, где соответствующие правовые институты складываются на основе «индивидуального присвоения их в качестве средств к жизни и наслаждению», это сфера потребления трудящихся, складывающаяся на основе приложения своего труда к обобществленным средствам производства. Начнем наш анализ с экономических и правовых связей, в которых получают свое выражение отношения по приложению труда граждан к обобществленным средствам производства и отношения по удовлетворению их потребительских запросов. Нашей дальнейшей задачей является выявить основания, в силу которых применение труда в социалистическом обществе, а равно 391
Основные вопросы теории социалистического гражданского права реализация трудового заработка работника, превращение его в предметы потребления и услуги принимают по преимуществу гражданско-правовые формы1. Действительно, дабы люди могли стать полностью господами своего собственного общественного бытия, господами самих себя, свободными, о чем говорил Энгельс в «Анти-Дюринге», необходимо, чтобы место и содержание приложения гражданином своего труда оставались делом его автономии, чтобы завязка трудового отношения не осуществлялась бы посредством «прямого государственного управления» наличными трудовыми ресурсами. Присущая социалистическому обществу свобода личности не может мириться с принципом трудовой повинности как нормальным способом соединения рабочей силы и средств производства. Социалистический принцип «от каждого по его способности» требует (по крайней мере при нормальных условиях социалистического строительства) предоставления лицу широких возможностей применять свой труд там, где он считает это для себя наиболее подходящим по своим склонностям, способностям и пр. В связи с этим нанимателю, хотя бы таковым являлся государственный орган, не должно быть предоставлено какой-либо «власти» над работником в смысле возможности для этого органа предопределять поведение работника без какого-либо специального титула, только на основании того положения, которое этот государственный орган занимает (взаимоотношения сторон в трудовых процессах должны определяться их соглашением или законом, но не какими-либо односторонними предписаниями регулирующего использование труда органа, давать которые ему предоставлено по занимаемому им в системе государственного аппарата положению), все это предопределяет в основном гражданско-правовой тип завязки взаимоотношений сторон по применению труда в социалистическом обществе2. 1 В настоящей работе мы не рассматриваем вопросов взаимоотношения трудового и гражданского права. Мы утверждаем лишь, что в условиях социалистического общества завязка трудовых отношений, как правило, осуществляется в отношениях гражданско-правового типа. Лишь в этих границах мы коснемся в дальнейшем трудовых отношений. 2 Однако то, что завязка отношений по применению труда принимает по преимуществу гражданско-правовые формы, не значит, что такие формы сохраняет и вся организация труда внутри предприятий. В капиталистическом обществе предпринимателю принадлежит «власть» применительно к занятому в его предприятии ра392
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Гражданско-правовой тип регулирования трудовых отношений в социалистическом обществе, однако, не исключает того, что в периоды особого напряжения трудовых ресурсов страны (особенно это выявилось в период Великой Отечественной войны), когда потребное для дальнейшего процесса воспроизводства распределение рабочей силы между различными отраслями хозяйства (а равно распределение ее по территориальным районам) не может быть обеспечено этой формой правового регулирования, социалистическому обществу приходится обращаться и к иным формам регулирования этих отношений — к административно-правовым. Привлечение рабочей силы в социалистические предприятия на основе административных актов предусмотрено рядом законодательных актов по мобилизации в военное время трудового населения для работы на производстве и в строительстве и для выполнения сельскохозяйственных работ. Такой же порядок установлен и независимо от условий военного времени при распределении на работу лиц, окончивших вузы и техникумы, а также ремесленные и железнодорожные училища и пр.; в этих случаях основаниями бочему. Однако в основе этой власти обычно лежит гражданско-правовой титул - договор о продаже рабочей силы нанимателю, в результате чего этот последний получает возможность полновластно распорядиться рабочей силой первого. В соответствии с этим Маркс говорит о фабричном кодексе, в котором капитал в частноправовом порядке и самовластно, без разделения власти, вообще столь дорогой для буржуазии, и без представительственной системы, еще более дорогой для нее, формулирует свое самодержавие над рабочими (см.: Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 466). Однако в социалистическом обществе не может быть допущено, чтобы взаимоотношения по применению труда к средствам производства — основное для всей социалистической системы — определялись соглашением сторон и только им. Отношения эти в значительной своей части должны быть определены государством. Если взаимоотношения нанимателя с нанимающимся по своей завязке оказываются по преимуществу гражданско-правовыми, то «организация труда» внутри предприятия в значительной мере оказывается вне этого типа правоотношений. Действительно, по вопросу о размере заработной платы, некоторых условий труда (отпуска, компенсации и пр.) и наниматель и работник оказываются связанными определенными предписаниями регулирующих органов; организация труда на предприятии в связи с этим далеко выходит за пределы гражданско-правового регулирования. Фабричный кодекс, в котором капитал формирует свое самодержавие (см. выше), Маркс называет «просто капиталистической карикатурой того общественного регулирования процесса труда, которое становится необходимым при кооперации в крупном масштабе и при совместном применении средств труда, особенно машин» (там же, стр. 466). 393
Основные вопросы теории социалистического гражданского права права соответствующих государственных органов на распоряжение (в течение определенного срока) рабочей силой являются особые отношения между государством и лицами, получающими за счет государственных средств производственную и иную квалификацию, предусмотренные специальным законодательством. Общий принцип договорного начала при распределении рабочей силы в социалистическом обществе этими отдельными изъятиями из этого принципа не устраняется. Работа трудящихся в колхозе или иной кооперативной организации также основана на автономном акте вступающих в колхоз, лишь в дальнейшем для определения трудовой функции, которую член колхоза будет выполнять, необходим распорядительный акт администрации колхоза, возлагающий на члена колхоза определенную работу, в связи с этим привлечение работника к труду в кооперативных организациях также принимает форму двустороннего волевого акта, осуществляющегося преимущественно в гражданско-правовых формах1. Гражданско-правовое оформление, как правило, получают также и отношения по удовлетворению гражданами своих потребительских нужд и запросов. Полностью обеспечить удовлетворение интересов лица, учесть все его индивидуальные склонности, вкусы и пр. возможно лишь при условии, что самому заинтересованному лицу должно принадлежать решение вопроса о том, какие объекты, в каком количестве и когда должны поступить в его потребление. Для этого снабженческие органы не должны фигурировать как своеобразные органы власти, выполняющие снабженческие операции как свои государственные функции в силу предоставленного им 1трепит’а. Действительно, хотя удовлетворение потребительских нужд населения, оказание ему всевозможных услуг в настоящее время и осуществляются почти исключительно государственными органами, эти последние в этих актах не выступают как носители трепит’а: они фигурируют как хозяйственные органы, действующие обыкновенно на договорных началах со своими контрагентами. 1 Об основаниях возникновения трудовых правоотношений по советскому праву и о роли в них двусторонних волеизъявлений (в основном гражданско-правовых) см. статью Н.Г. Александрова «Степень оснований возникновения трудовых правоотношений по советскому праву» (Известия Акад, наук СССР, 1945, № 5). 394
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Взаимоотношения между потребителями и снабжающими их организациями в связи с этим принимают гражданско-правовые формы. Поскольку основную группу этих отношений составляют обязательственно-правовые отношения, завязка их обычно покоится на автономии заинтересованного лица - потребителя. Однако автономия в выборе способов удовлетворения своих потребительских нужд на стороне самого трудящегося не говорит еще о подобном же правовом положении другой стороны правоотношения — органа снабжающего (или оказывающего потребительские услуги). Правовое положение этих сторон оказывается более сложным: деятельность ее подпадает под гораздо более жестокое воздействие государства в смысле обязательности для нее многообразных нормативов, обязательности для нее вступления в соответствующие договорные отношения и пр. Изложенное не исключает того, что на известных участках потребительского оборота в связи с особыми условиями государству приходится обращаться и к иным методам правового регулирования, недостаток имеющихся в распоряжении государственных органов материальных ресурсов детерминирует иные методы правового регулирования (ср. организацию потребительского снабжения в военный период и пр.). Таковы те два участка социалистических отношений, сторонами которых выступает гражданин, которые, как правило, подпадают под действие правового регулирования гражданско-правового типа. На этих участках и прежде всего применительно к самой завязке этих отношений при нормальном течении социалистического воспроизводства государство обычно воздерживается от обращения к административно-правовым методам воздействия на эти виды общественных отношений. 2 Было бы, однако, ошибочно утверждать, что в социалистическом обществе все нужды и запросы гражданина удовлетворяются в гражданско-правовых формах. Это относится главным образом к удовлетворению материальных потребностей лица в порядке реализации его трудового заработка по началу вознаграждения по количеству и качеству труда (эквивалент). 395
Основные вопросы теории социалистического гражданского права По линии удовлетворения иных своих многообразных нужд и запросов гражданин оказывается связанным с социалистическим государством и в иных формах. За ним признается ряд «основных прав», лежащих вне институтов гражданско-правового типа. Мы имеем в виду признание за гражданами ряда правомочий на удовлетворение государством его определенных нужд и интересов. Это интересы гражданина, которые соответствующие государственные органы обычно удовлетворяют не по принципу эквивалента, а ввиду принятия на себя социалистическим государством удовлетворения широкого круга интересов граждан, конструируя в соответствии с этим особые «права» гражданина. В этих случаях государственные органы выполняют возложенные на них определенные общественно-служебные функции: они выступают как обслуживающие органы, обязанные в связи с занимаемым ими положением в системе государственных органов действовать в направлении удовлетворения определенных нужд и интересов гражданина. По каким же основаниям граждане при удовлетворении своих нужд и интересов оказываются под действием различных форм правового регулирования: при удовлетворении своих материальных нужд и запросов, равно и некоторых своих личных притязаний — главным образом под действием гражданско-правовых, а при осуществлении большинства предусмотренных сталинской Конституцией «основных прав» — под действием более сложных форм правового регулирования: в одних случаях административно-правовых, в других - смешанных форм, где административно-правовые элементы сочетаются с гражданско-правовыми? Ответ на этот вопрос следует искать в характерных чертах положения личности в социалистической системе; зШиз же личности должен быть обоснован самим существом социалистической системы, неразрывно связанным с основными задачами и целями, которые социалистическое государство перед собой выдвигает. В положении лица в социалистическом обществе могут быть выделены некоторые черты и стороны, связанные главным образом с участием его в процессах общественного производства, где получает осуществление принцип распределения по труду, и черты, выявляющиеся в его многообразных взаимоотношениях с государством в процессе осуществления последним своих хозяйственно-ор396
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,.. ганизаторских и культурно-воспитательных функций. Не приходится указывать, что разграничение это остается крайне относительным; государство выполняет широкие организаторские функции и в процессах общественного производства и в процессах удовлетворения многообразных нужд и запросов гражданина. В «Критике Готской программы» Маркс, опровергая ласса- левские идеи о получении рабочим при социализме «полного продукта своего труда», показывает, что из совокупного общественного продукта должны быть вычтены особые фонды для обеспечения расширенного воспроизводства системы. Равно и фонд потребления не поступает полностью в распределение между непосредственными участниками производства в «индивидуальный дележ». Из этого фонда должно быть особо выделено то, что предназначается для совместного удовлетворения потребностей (школы, учреждения здравоохранения, фонды для нетрудоспособных и пр.). За этими вычетами соответствующая доля общественного продукта делится между отдельными производителями коллектива и предназначается для их индивидуального потребления. Удовлетворение этих различных по своему содержанию нужд и интересов гражданина из различных частей указанных фондов принимает неодинаковые организационные формы. Предоставляемый гражданином в распоряжение единого всенародного «синдиката» труд эквивалируется непосредственно поступающим в его распоряжение вознаграждением (зарплата, трудодни в колхозах). Здесь, указывает Маркс, господствует тот же принцип, который регулирует товарообмен, поскольку последний есть обмен равных ценностей1. В соответствии с этим закрепление отношений по предоставлению гражданином своего труда и получению за него встречного вознаграждения осуществляется в правовых формах гражданско-правового типа: стороны оказываются противостоящими друг другу с взаимными правами и обязанностями как формально равноправные субъекты правоотношений без прямого вмешательства государственных органов в завязку этих отношений. Выше нами было показано, почему эти отношения получают именно гражданско-правовое оформление. 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 274. 397
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Однако интересы и нужды гражданина удовлетворяются и в иных формах - мы имеем в виду те его интересы, которые удовлетворяются из фондов, «предназначенных для совместного удовлетворения потребностей». Решающим при этом, конечно, является не источник, из которого удовлетворяются эти интересы, а существо этих интересов, что предопределяет удовлетворение их из общественных фондов. Особый источник их удовлетворения может служить лишь симптомом особого значения этих интересов. В каких правовых формах эти интересы гражданина могут получить удовлетворение? Поскольку удовлетворение этих интересов происходит из обобществленных фондов, представителем же всего общества является социалистическое государство, то и притязание на удовлетворение этих интересов обращено к государству в лице особых его органов. Чаще всего удовлетворение этих интересов гражданина, связанных с получением образования, медицинским обслуживанием, с удовлетворением его культурно-политических запросов, осуществляется вне какого-либо эквивалента со стороны заинтересованного лица1. Во всех этих случаях интересы и нужды гражданина удовлетворяются при посредстве общества как целого, через представительствующие общество государственные органы. По всем этим отношениям гражданин оказывается противостоящим государству с особыми притязаниями к соответствующим государственным органам, свое юридическое оформление они получают в тех «основных правах» гражданина, о которых говорит глава X Конституции. Эти «основные права» гражданина по содержанию регулируемых ими отношений, а в связи с этим и по своей «юридической природе» неодинаковы. Одни из них направлены на удовлетворение политических запросов гражданина: это свобода слова, свобода печати, свобода собраний и пр.2 Правовые формы других «основ1 Однако взимание платы за некоторые действия государственных органов, совершаемые ими в интересах лица (например, взимаемая в некоторых случаях плата за обучение), не меняет дела. 2 Как известно, в буржуазно-демократических государствах по конструкции субъективно-публичных прав Еллинека эти права образуют так называемый зСаШз пе^ай- уц8 гражданина - сферу его притязаний на свободу от вмешательства государственной власти в определенные сферы его жизни и деятельности, это права личной свободы гражданина (О. ДеШпек, 8уз(ет д. $иЬ]екЙуеп бПепМсЬеп КесЫе, 2 Аий. 8. 94 и сл.). 398
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... ных прав» гражданина оказываются более сложными, политический момент сочетается в них с гражданско-правовым: право на труд, право на отдых и пр. При осуществлении первой группы этих прав гражданин непосредственно соприкасается с исполнительной и распорядительной деятельностью государства, которое через свои органы обязано обеспечить возможность использования этих прав. В актах осуществления этих прав гражданин соприкасается с этими органами и как органами власти и как органами, обслуживающими и обеспечивающими эти права и интересы гражданина. Другая группа «основных прав» гражданина — право на труд, на отдых, на социальное обеспечение - обладает иной юридической природой. Право на труд в условиях закрепления всех основных средств производства за социалистическим государством и социалистическими кооперативными организациями — это право на доступ каждого гражданина к обобществленным средствам производства, это гарантированная возможность приложить свой личный труд к обобществленным средствам производства, это источник ряда других гражданских прав лица: права личной собственности, права наследования в личной собственности и пр. Право на труд, взятое в своих наиболее общих проявлениях, - это право, обращенное ко всему коллективу о трудовом участии в этом коллективе. Государство как представитель этого коллектива должно обеспечить осуществление этого права, в этом смысле право на труд безусловно должно быть отнесено к категории прав политических. Однако право на труд имеет и иную сторону. Нарушение этого права может иметь место как в тех случаях, когда предприятие, использующее труд работников и нуждающееся в таком труде, отказывает тому или иному лицу предоставить работу, которую тот по своей квалификации способен выполнить, так и в тех случаях, когда предприятие без законного основания увольняет своего работника. Гарантированное Конституцией право на труд должно облегчить работнику возможность при наличии указанных услоВ социалистическом обществе эти права гражданина получают иной характер: они не только декларируются, но и обеспечиваются предоставлением трудящимся всех материальных условий, необходимых для их осуществления, в связи с этим права эти приобретают богатое положительное содержание. 399
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вий добиться предоставления ему работы на предприятии, куда он обратился, в первом случае и отмены его увольнения — во втором. На необходимость подобной гарантии реализации права на труд уже указывалось в нашей литературе1. В очерченных случаях право на труд гражданина получает выражение в его притязаниях к хозяйственно-оперативным организациям, являющимся использователями наличных трудовых кадров. Не входя в детальный анализ правового характера этих притязаниях, все же можно утвердить наличие в этих притязаниях и некоторых элементов гражданского правового характера. В праве на труд ввиду этого должно быть признано наличие и этих элементов. Однако право на труд имеет и свою гражданско-правовую сторону: в условиях первой фазы коммунизма при сохранении в отношениях между частями государственного хозяйства и между этими частями и гражданами товарно-денежной формы право это в процессе своего осуществления всегда предполагает контрагента, выступающего как субъект (гражданского) права, к которому прежде всего соответствующие претензии и обращаются. Действительно, социалистическое хозяйство построено ныне таким образом, что использование определенных комплексов средств производства и трудовых сил сосредоточено в специально созданных хозяйственно-оперативных организациях, являющихся участниками гражданского оборота; именно эти организации и являются «использователями» трудовых ресурсов. Именно к ним и обращено притязание гражданина на приложение своего труда к обобществленным средствам производства, притязание преимущественно гражданско-правового характера. Наличие в праве на труд элементов обоих форм правового регулирования находит свое объяснение в ряде экономических и организационных принципов социалистического общества. Экономической основой этого права служит то, что в социалистическом обществе «никто не может дать ничего, кроме своего труда»2. Не- трудящийся экономически лишен возможности существовать, отсюда каждому должна быть обеспечена возможность приложения 1 См.: Догадов В.М., Задачи советского трудового права в свете решений ХУ1П съезда ВКП(б) Ц Советская юстиция, 1939, № 19-20, стр. 12. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 274. 400
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. своего труда и обеспечение это должен взять на себя весь коллектив (государство). Этому коллективу гражданин должен отдать все свои способности, по отношению к нему труд является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина (ст. 12 Конституции). Таковы основания, по которым право на труд принимает форму политического права гражданина. Однако предоставление гражданином своего труда в распоряжение социалистического государства не предрешает еще того, в каких правовых формах взаимоотношения между трудящимися и социалистическим государством будут урегулированы. Только некоторые из открывающихся перед социалистическим государством путей оказываются для него приемлемыми: как было показано, в социалистическом обществе формы завязки трудовых отношений, допускающие далеко идущую принудительность в этом отношении, даже если они были бы хозяйственно эффективны, должны быть отвергнуты - они оказались бы в противоречии с основными принципами социалистического строительства, отказ от которых ни в коем случае не может быть допущен. В связи с этим регулирование отношений по применению труда должно принять в основном не административно-правовые, а гражданско-правовые формы (не исключающие, конечно, чрезвычайно широкого вмешательства государства в складывающиеся между сторонами трудовые отношения). Мы рассмотрели те стороны деятельности лица в социалистическом обществе, которые преимущественно подпадают под формы гражданско-правового регулирования. Это главным образом отношения, связанные с применением гражданином своего труда к обобществленным средствам производства, и отношения по удовлетворению его потребительских и иных нужд. На этой основе создаются многообразные гражданско-правовые институты: право личной собственности, различные договорные отношения, при посредстве которых устанавливаются связи граждан друг с другом и с различными хозяйственными организациями по удовлетворению их потребительских нужд и запросов и по оказанию им услуг. Ряд гражданско-правовых институтов направлен на охрану прав гражданина от возможного их нарушения (возмещение причиненного ущерба и др.), на закрепление некоторых распределительных процессов (например, в области алименти- 401
Основные вопросы теории социалистического гражданского права рования нетрудоспособных родственников и пр.). К этой области гражданско-правовых отношений относится также и право наследования; в условиях социалистической системы к имущественным правам, переходящим по наследству, относятся права личной собственности и другие вещные и обязательственные права, связанные преимущественно с удовлетворением потребительских нужд и запросов граждан. В очерченных выше положениях выявлена, однако, лишь общая тенденция в движении социалистического права, применительно к различным этапам развития социалистической системы и к ее отдельным участникам положения эти требуют значительного ограничения и уточнения. Вне нашего анализа осталось пока вся сфера производственной деятельности лица. В развитом социалистическом обществе при ликвидации частной собственности на средства производства лицо как самостоятельный субъект имущественных прав (в смысле прав на средства производства) в производственной сфере фигурирует лишь на ограниченных участках системы (ст. 9 Конституции). В огосударствленной части социалистической системы (что в дальнейшем будет занимать главным образом наше внимание) лицо в производственной сфере как субъект гражданских прав фигурирует лишь как участник трудовых процессов. Действительно, гражданин, являясь работником единого всенародного «синдиката», прилагая свой труд к обобществленным средствам производства, в своей производственной работе подпадает под формы правового регулирования, отличные от гражданско-правовых. В социалистическом производстве он всегда выступает как член некоторого коллектива, лишь прилагая свой труд, получая следуемое ему вознаграждение и, наконец, превращая это последнее в предметы потребления, он фигурирует как субъект гражданского права. Это было нами показано в предыдущем изложении. Во всех же остальных процессах, в своей совокупности обеспечивающих воспроизводство социалистической системы, — в сложных производственных процессах, в актах обращения, при распределении накопленных фондов между отдельными частями системы, — одним словом, всюду, где в различных формах используются объекты социалистической собственности, гражданин участвует лишь как член коллектива, куда он входит. Это имеет место применительно 402
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... как к государственным, так и к кооперативным организациям, и в этих последних гражданин в производственных и иных процессах участвует лишь как член некоторого ограниченного по своему составу коллектива, куда гражданин входит. У лица — члена кооперативной организации наличны лишь правоотношения (главным образом трудового, частично гражданско-правового типа) с организацией, в которую он входит (права членства), во взаимоотношениях вовне член организации заслоняется самой этой организацией как целым. Следует иметь в виду, что в конечном счете все многообразные формы правового регулирования (и в форме распорядительных актов регулирующих органов, и в форме хозрасчетных отношений) направлены на регулирование поведения самого гражданина, однако осуществляется это сложными методами воздействия на некоторые более крупные организации (как государственные, так и кооперативные), в составе которых гражданин прилагает свой труд к обобществленным средствам производства. В дальнейшем будет указано, какими правовыми методами - и административно-правовыми, и гражданско-правовыми — все эти процессы осуществляются. X 1 Вторая сфера социалистической экономики, которую, как было указано, на известной ступени абстракции представляется возможным выделить из единства экономической системы социализма, это сфера социалистического производства и непосредственно связанных с ним хозяйственных процессов — обращения, распределения, новых капиталовложений и пр. Именно здесь «общество открыто и не прибегая ни к каким окольным путям берет в свое владение производительные силы, переросшие всякий другой способ управления ими, кроме общественного»1. Экономика общества становится объектом его сознательного управления, она, однако, является уже не системой производственных отношений, в кото1 Энгельс, Развитие социализма от утопии к науке. 403
Основные вопросы теории социалистического гражданского права рых люди оказываются независимо от своей воли, а системой отношений людей, берущих на себя руководство производственными процессами1. В поступательном движении социалистической системы подобная тенденция вытеснения в общественных отношениях иррационального рациональным приобретает для всей системы решающее значение. В социалистическом обществе производственные процессы представляют собой использование обобществленных средств производства обобществленным трудом. «Все граждане становятся служащими и рабочими одного всенародного государственного синдиката» (Ленин). Здесь человек после той двоякой жизни, которую он вел в политическом общежитии и гражданском обществе, «возвращается к себе как к общественному человеку»2. Социалистический народнохозяйственный план предполагает, что как материальные ценности, так и производственная деятельность людских коллективов оказываются объектом широкого государственного воздействия, в результате такого воздействия определенным образом расставляются как материальные ресурсы, так и люди, применяющие к ним свой труд, происходит определенное движение материальных ценностей от одних частей системы к другим, в определенных частях ее происходит накопление новых ресурсов и пр. Обеспечение осуществления всех этих социально-экономических процессов требует различных методов государственного воздействия. Эти многообразные способы государственного воздействия, далеко не одинаковые по своим методам и используемым средствам, образуют систему регулирования социалистической экономики. Задачей дальнейшего изложения является показать различные методы государственного воздействия, получающие применение на различных участках социалистической системы, и различные правовые формы, которые эти методы государственного воздействия принимают. Опыт нашего законодательства и хозяйственно-административной практики показывает, что одни из этих методов предполагают прямое воздействие соответствующих государственных органов на поведение участвующих в производственном процессе лиц 1 См.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 284. 2 Там же, т. III, стр. 622. 404
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения,,. и на использование материальных ценностей: это сфера прямого управления хозяйственными процессами. Другие осуществляют воздействие государства иными методами с предоставлением отдельным частям социалистической системы в лице возглавляющих ее отдельные предприятия органов значительно большей самостоятельности и инициативы. Действительно, воспроизводственный процесс предполагает, что отдельные части системы, представляя собой некоторые в хозяйственно-техническом отношении обособленные единицы, к имущественным комплексам (средствам производства) которых применяется труд определенных людских составов, возглавляемых установленным государством административным персоналом, вступают друг с другом в многообразные отношения: продукция одних хозяйственных единиц должна перебрасываться для использования ее в других, каждая такая единица, с другой стороны, должна получить все то, что ей необходимо для дальнейшего производства; вместе с тем в работе каждой такой единицы должны соблюдаться определенные нормативы расходов материальных ресурсов и затраченного труда; над лицами, возглавляющими соответствующие организации, и над рабочими кадрами должен иметься постоянный контроль, равно в них должны быть созданы мотивы для соблюдения этих нормативов. Добиться всего этого одними лишь прямыми методами воздействия регулирующих органов, использующих для этого одни лишь обязательные для оперативных органов предписания, не представляется возможным. Опыт хозяйственной работы 1918—1920 гг. дает достаточный материал для такого утверждения. Взаимоотношения между оперативными предприятиями по снабжению, сбыту, кредитованию и пр. должны получить иную организационную форму: позиции и поведение сторон в этих взаимоотношениях не могут определяться лишь прямыми предписаниями регулирующих органов; между этими частями обобществленного хозяйства, организованными, как оперативные предприятия, должны сложиться особые связи, принимающие форму взаимных притязаний их друг к другу, подчиненных определенным нормам и охраняемых государством. По своему содержанию притязания этих хозяйственных единиц направлены на определенное поведение других хозяйственных единиц в смысле выполнения какого-либо производственного за405
Основные вопросы теории социалистического гражданского права дания, передачи товаров, оказания услуг и пр. В результате этих складывающихся между ними связей обеспечивается функционирование всей системы в соответствии с принятым планом: на этих путях сохраняющиеся и в социалистической системе некоторые элементы, не могущие заранее быть полностью предопределенными, подпадают под общее действие плана, это сфера отношений, в значительных своих частях лежащая вне прямого управления государственных органов. В соответствии с изложенным сферу прямого государственного управления образуют те участки социалистической системы, где государственные органы добиваются запланированных ими хозяйственных эффектов прямыми методами, выступая как носители 1т- регшт’а, требующие определенного поведения лиц и организаций и при необходимости добивающиеся этого применением принудительных мер. Действительно, в акте распоряжения своими имущественными фондами, как основными, так и оборотными, государство выступает не только как собственник своих имуществ. Когда государство устанавливает правовой режим своих имуществ, дает им определенное назначение, перераспределяет их между отдельными частями, создает для оперативного управления отдельными частями фонда государственных имуществ особые органы (хозрасчетные предприятия), дает им производственные программы, оно выступает как носитель государственной власти’, оно создает план социалистического народного хозяйства и его осуществляет. В соответствующих актах государство выступает не только как собственник «своих» имуществ, но и как носитель суверенной власти, осуществляющей общее хозяйственное руководство и распоряжение всеми государственными имуществами и общее хозяйственное руководство другими хозяйственными ресурсами, закрепленными за колхозно-кооперативными организациями, и др.1 Подобные акты государственного управления, на основе которых складываются правовые связи между регулирующими органами и оперативными предприятиями (и лицами), и образуют ту сферу прямого государственного управления, которая нами выше очерчена. 1 См.: Венедиктов А.В., Право государственной социалистической собственности // Вопросы советского гражданского права, 1945, стр. 94—95. 406
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Хотя осуществление народнохозяйственного плана далеко не исчерпывается этими методами прямого управления, все же вне такого «управления», хотя бы на некоторых участках системы, социалистическое производство невозможно. Становясь, по выражению Энгельса, действительно представителем всего общества, социалистическое государство направляет и организует хозяйственную жизнь общества и широко обслуживает запросы и нужды граждан. Организуя хозяйственную жизнь общества, оно подчиняет своей воле деятельность своих составных частей и поведение всех участников хозяйственных и иных процессов. В этой сфере государство в лице своих органов на широких участках отношений выступает как орган власти, которому лица и организации обязаны подчиняться, таковы органы регулирования и планирования промышленности, торговли, финансов и пр. В том же качестве представителя всего общества государство через иные свои органы (народного образования, здравоохранения, собеса и пр.), выполняя различные стороны культурно-воспитательной и иной работы, берет на себя обслуживание многообразных нужд и запросов граждан. Для всех этих актов прямого управления характерно то, что стороны выступают в них не как равноправные участники производственных и других процессов, перед которыми открыты одинаковые возможности. Государственные органы, представляющие общественное целое, в одних случаях выполняют функции власти — предопределяют требуемое системой поведение других лиц, в других - обслуживают интересы граждан и их объединений, осуществляя это по титулу не эквивалента, а выполнения возложенных на них «служебных функций». Все это методы прямого управления хозяйственными процессами. Однако государственное регулирование производственными и иными процессами может осуществляться и иными методами, лежащими вне прямого государственного управления. Государство в поисках оптимальных методов управления социалистическим хозяйством может обратиться к более посредственным путям воздействия на хозяйственные и иные процессы, чем методы прямого управления. Оно может создать из имеющихся в его распоряжении материальных ресурсов относительно обособленные хозяйственные единицы, придать им некоторую личную 407
Основные вопросы теории социалистического гражданского права организацию, дать каждой из них определенное производственное задание, после чего эти хозяйственные единицы, наделенные должной самостоятельностью в осуществлении данного им задания, развертывают самостоятельную оперативную работу, вступая в многообразные отношения с другими участниками оборота. Такие хозяйственные единицы в широкой сфере своей деятельности окажутся вне постоянного направления и прямого «управления» со стороны регулирующих органов, они будут проводить все свои операции на началах возмездности, будучи связаны с другими хозяйственными организациями товарно-денежными отношениями. Такой метод создания хозяйственных единиц с выделенным им имуществом, вступающих друг с другом для выполнения данных им заданий в товарно-денежные отношения на строго возмездных началах, составляет особый метод государственного воздействия на отдельные части социалистической системы, в конечном счете на возглавляемый их административный персонал и на занятых в них работников для выполнения народнохозяйственного плана, это хозрасчетные методы государственного управления частями социалистического хозяйства. Эти хозрасчетные методы управления неразрывно связаны с ранее очерченными формами прямого управления социалистическим хозяйством. Без этих последних хозрасчетные методы невозможны. Действительно, необходимой предпосылкой использования этих методов работы являются некоторые из тех актов прямого управления, о которых мы говорили выше. Действительно, работа хозрасчетного предприятия предполагает дачу ему задания, предоставление ему материальных средств, возможно части полученных им накоплений и пр., это осуществляется именно актами прямого управления. Лишь на этой основе возможна дальнейшая хозрасчетная работа предприятия. В какой мере различные стороны работы хозрасчетного предприятия предопределены административно-правовыми актами государственных органов и в какой мере они остаются в оперативно-хозяйственном отношении самостоятельными, это зависит от многих привходящих причин; в ходе хозяйственного строительства соотношение элементов прямого управления и оперативной самостоятельности не остается неизменным. 408
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Действительно, отношения, которые ранее направлялись в порядке прямого управления, например фондирование создаваемой продукции, на дальнейших этапах развития системы могут оказаться под действием менее жесткого режима регулирования, и, наоборот, в связи с изменившимися условиями продукция, распределение которой ранее не планировалось в централизованном порядке, становится фондируемой продукцией, распределяемой лишь с санкции Совета Министров. Таким образом, в зависимости от ряда привходящих обстоятельств методы государственного воздействия для достижения запланированных целей могут значительно варьироваться: методы прямого регулирования соответствующих хозяйственных процессов могут расширяться и суживаться. Создание хозрасчетных предприятий и установление между ними товарно-денежных отношений со своей организационно-хозяйственной стороны представляют собой обособление в едином «государственном синдикате», работниками которого являются все занятые в государственных организациях трудящиеся (см.: Ленин, Государство и революция, гл. V), отдельных хозяйственных единиц, наделенных некоторой оперативной самостоятельностью, между которыми устанавливаются товарно-денежные отношения. Оперируя имеющимися в их распоряжении материальными ресурсами на началах полной возмездности всех своих отчуждений и получений, эти хозяйственные единицы должны выполнять возложенные на них задания со всеми предусмотренными этими заданиями количественными и качественными показателями. Вносит ли это обращение к хозрасчетным методам управления социалистическим хозяйством какие-либо принципиального значения сдвиги в социалистическую экономику, т.е. изменяют ли они характер производственных и иных отношений социалистической системы, или же это лишь иной метод управления тем же объектом, иной путь воздействия на те же отношения в целях добиться наиболее высоких хозяйственных эффектов? Не приходится доказывать, что хозрасчет не создает какого- либо нового типа социалистической экономики, он вносит лишь некоторые новые организационные формы в социалистическую экономику, не меняя ее по существу. Однако эти новые организационные формы не могут не отражаться на правовом оформлении 409
Основные вопросы теории социалистического гражданского права соответствующих отношений социалистической системы: хозрасчет естественно несет с собой и новые правовые формы. Подчеркивая, однако, различие этих правовых форм, необходимо иметь в виду, что все эти формы в конечном счете регулируют по существу те же социально-экономические отношения. И при использовании хозрасчетных методов социалистическое общество осуществляет те же цели - тот же народнохозяйственный план, оно оперирует теми же материальными ресурсами, «организует» деятельность тех же людей. Все это оно, однако, осуществляет иными методами: оно иначе расставляет людей, иначе осуществляет выдвинутые им задания, иными способами стимулирует их поведение. Ввиду этого необходимо постоянно иметь в виду, что сколь- либо принципиального различия между правовыми формами, при посредстве которых осуществляется прямое управление социалистическим хозяйством и управление его на началах хозрасчета, не существует. 2 Вопрос о существе и основании хозрасчетных отношений в социалистической системе, об основаниях создания обособленных хозяйственных единиц с выделением им определенных имущественных фондов и с внедрением товарно-денежных отношений между ними относится к числу наиболее сложных проблем социалистической экономики и права. Проблема эта неразрывно связана с рядом других основных проблем: с проблемой юридического лица в огосударствленном хозяйстве, с проблемой закрепления за отдельным государственным предприятием частей государственной собственности и пр. По всем этим вопросам в нашей литературе нет какого-либо единого решения, вопросы эти остаются до сих пор теоретически неразрешенными. Попытка освещения всех этих вопросов, связанных с существом хозрасчета и с другими указанными выше теоретическими проблемами, будет дана в одном из следующих разделов настоящей работы. Здесь мы наметим лишь те выводы, к которым мы пришли в результате исследования этого вопроса, обоснование которых будет дано в дальнейшем изложении. 410
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... Необходимость хозрасчета во взаимоотношениях между частями социалистической системы должна быть обоснована на путях выявления некоторых объективно присущих социалистической системе «качеств» и связей. Эти качества и связи тесно переплетены с задачами и целями, которые применительно к различным частям социалистической системы государство выдвигает. Поэтому анализ этих объективных связей не может проводиться вне учета общих социально-экономических задач, выдвигаемых и осуществляемых социалистическим государством. Каковы же присущие социалистической системе «качества» и связи, которые предопределяют необходимость хозрасчетных отношений между частями системы? Как мы указывали, социалистическая система хозяйства покоится на далеко идущем общественном разделении труда между его составными частями. Уровень развития производительных сил социалистического общества, его техники требует обособленности отдельных социалистических предприятий, их технического отграничения друг от друга: фабрика, завод, предприятия, обслуживающие транспортные или иные нужды, должны представлять собой некоторое техническо-производственное единство, обособленное от других хозяйственных единиц. Такая техническая единица требует своего обособленного управления; какая именно из этих единиц должна оказаться в этом смысле организационно обособленной, — а с этим связаны хозрасчетные методы ее работы (завод, трест или какая-нибудь часть завода), — разрешается с учетом всех конкретных условий места и времени. Обособленность управления такой единицы предполагает также и определенные взаимоотношения ее с другими хозяйственными единицами по снабжению, сбыту и пр., определенное продвижение между ними продукции, оказание услуг, это требует также и установления известных организационных форм, при посредстве которых все эти процессы могли бы быть максимально эффективными. Эта техническо-производственная сторона социалистической системы не может не получить отражения и на организационных, а в связи с этим и правовых принципах, необходимо осуществляющихся в системе; при посредстве этих организационных принципов открывается возможность дополнительно — новыми способами — воздействовать на поведение всех участников трудовых процессов 411
Основные вопросы теории социалистического гражданского права и на лиц, возглавляющих отдельные предприятия, в направлении достижения максимально хозяйственных эффектов. Техническая обособленность данной хозяйственной единицы влечет за собой придание ей и определенной организационной формы, каждая хозяйственно обособленная единица организуется как самостоятельное предприятие. Для этого в ведении этой единицы концентрируются необходимые средства производства и материалы, в ее же ведении оказывается и созданная ею продукция, эта продукция направляется от нее к другим единицам, равно и к ней поступает все необходимое (снабжение). Поскольку все эти имущества приурочиваются к такой обособленной хозяйственной единице, у нее в отношении этих имуществ должны быть некоторые элементы владения, пользования и распоряжения (в ограниченном значении этого понятия)1. Однако приуроченность этих имуществ данной хозяйственной единице не предполагает поступления имуществ к этим хозяйственным единицам для использования по их воле (власти) и в их интересах2: единственным собственником всех этих имуществ является социалистическое государство. Какие же организационные (и правовые) следствия должна влечь за собой приуроченность определенных имуществ указанным хозяйственным единицам, а также увязка с ними всех необходимых им поступлений (снабжение) и передач в другие части системы (сбыт)? Организационное оформление такой приуроченности определенного комплекса имуществ необходимо выявляется в том, что эти хозяйственные единицы оказываются носителями ряда 1 В своих работах об имуществах государственных предприятий А.В. Венедиктов утверждает, что эти имущества находятся в оперативном управлении этих предприятий. Используемая нами формула приуроченности этих имуществ государственным предприятиям подчеркивает некоторые следствия нахождения этих имуществ в оперативном управлении этих предприятий, она подчеркивает своеобразное закрепление принадлежащих государству имуществ за этими предприятиями, что создает необходимость децентрализации в использовании государственных имуществ, характерной для хозрасчетных методов управления этими имуществами. Обоснование необходимости децентрализации в использовании государственных имуществ будет дано в одном из следующих разделов настоящей работы. 2 Формула «использование средств и продуктов производства своей властью и в своих интересах» предложена А.В. Венедиктовым как общее определение права собственности. 412
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... правомочий на эти имущества, создаются необходимые условия для придания этим хозяйственным единицам юридической личности. Это последнее предполагает некоторый целевой акт государственных органов, правда, полностью детерминированный сложившимися условиями работы социалистической системы и выявившимися ее назревшими потребностями. Освещенные моменты приуроченности определенных имуществ к отдельным хозяйственным единицам обосновывают создание некоторой правовой обособленности такой хозяйственной единицы. Обосновывают ли они также полностью хозрасчетный характер взаимоотношений между этими единицами? Не может ли такая обособленная хозяйственная единица остаться лишь объектом прямого воздействия регулирующих органов (административно-правовое регулирование)? Должно быть учтено, что устойчивость имущественных комплексов таких хозяйственных единиц, обеспечение получения всего им необходимого, высокая эффективность их работы, возможность проверки соблюдения ими всех данных им нормативов, конечно, наилучшим образом могут быть осуществлены принципами возмездности и эквивалентности всего ими отчуждаемого и получаемого, лишь при этих условиях может быть налажен надлежащий учет и контроль эффективности работы всех этих хозяйственных единиц, выполнения ими всех количественных и качественных показателей плана. Все же для необходимости внедрения в анализируемые нами связи хозрасчетных отношений требуются еще некоторые дополнительные моменты. В этом смысле можно сказать, что приуроченность имуществ к указанным хозяйственным единицам обосновывает лишь возможность хозрасчетных отношений; для превращения этой возможности в действительность необходимо присоединение к этому еще ряда иных кроющихся в социалистической системе объективных моментов. Какие же объективные моменты в социалистической системе делают эти прямые предписания (т.е. применение только административно-правовых методов) недостаточными и заставляют обратиться к иным методам воздействия — хозрасчетным? Может быть указан ряд таких объективных моментов. Учет и контроль каждой такой хозяйственной единицы возможен лишь при соизмеримости создаваемой продукции с соответствующими производственными 413
Основные вопросы теории социалистического гражданского права затратами. Для этого необходим стоимостный учет создаваемой продукции. Различные виды труда, затрачиваемого на различных звеньях производства, требуют выражения их в единой стоимостной единице, учет стоимости продукции в трудовых единицах оказывается невозможным: объективным основанием этого являются различие между трудом рабочих и трудом колхозников, неодинаковый уровень механизации труда в различных отраслях производства, необходимость учета не индивидуальных трудовых затрат, а затрат нормальных. Осуществлению такого стоимостного учета создаваемой продукции должно служить эквивалентирование всего получаемого и отпускаемого каждой оперативной единицей — лишь на этих путях может выявиться стоимость данного объекта: продукт для этого должен принять форму товара, а взаимоотношение между оперативными предприятиями — форму товарно-денежных отношений. В связи с этим работа оперативного предприятия протекает не только под непосредственным воздействием прямых предписаний, получаемых от вышестоящих органов, но само оно оказывается стороной товарно-денежных отношений; это предполагает приуроченность к такой хозяйственной единице определенных имущественных комплексов, имущественной обособленности этой единицы. Другим объективным моментом, предопределяющим необходимость хозрасчетных отношений между оперативными предприятиями, оказываются наличие в социалистической системе некоторых сохранившихся еще в ней элементов, не могущих быть предварительно учтенными планом, равно и необходимость в связи с этим таких организационных форм хозяйственной деятельности, которые могли бы способствовать их преодолению. Действительно, анализ различных участков социалистической системы показывает, что некоторые не могущие быть заранее учтенными моменты не могут быть окончательно устранены не только из тех участков отношений, где участниками выступают отдельные лица и их объединения, но равно и из сферы обобществленного социалистического хозяйства. Применительно к отдельным лицам и их объединениям социалистическое государство при всех своих возможностях воздействовать на поведение граждан путем создания в них особой моти414
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения.,. вации не может полностью устранить элементы иррационального в направлении их деятельности и в ее хозяйственных результатах. Действительно, государственное стимулирование нередко не приводит к желаемым эффектам в смысле создания массового поведения. Объясняется это тем, что при сохранении еще на первой фазе коммунизма у членов социалистического общества некоторых «родимых пятен» предшествовавших антагонистических формаций такому стимулированию может оказаться противостоящей мотивация к иным действиям; ряд условий, которые, предполагалось, должны стимулировать определенные действия, по тем или иным неучтенным основаниям могут оказаться в этом отношении малоэффективными. Нередко государственные органы не могут использовать все предположенные стимулирующие условия для воздействия на поведение лиц из-за отсутствия в их распоряжении соответствующих ресурсов или невозможности их использования. В истории нашего хозяйственного развития подобное положение складывалось на различных участках хозяйственных отношений - в области заготовок, засева земельных участков сельскохозяйственными культурами, в области набора рабочей силы и пр. - и требовало соответствующего государственного вмешательства. В значительно меньшем масштабе, но все же полностью не устраненными такие не могущие быть заранее учтенными моменты оказываются и в обобществленной части социалистической системы. И здесь приходится иметь дело с занятыми на этих предприятиях живыми людьми, поведение которых может разойтись с их запланированным поведением. Недочеты планового аппарата, ошибки планирования, неэффективность предположенных методов стимулирования к определенному поведению — благодаря всему этому и в обобществленной части системы сохраняются элементы, не могущие быть полностью заранее учтенными. Недостижение на том или на ином участке отношений запланированной производительности труда, превышение запланированной себестоимости, несоблюдение сроков выполнения работ и пр. часто устраняют возможность создания предположенной экономической ситуации, несмотря на широко применяемые меры прямого управления. В связи с этим на тех участках социалистической системы, где эти с трудом поддающиеся предварительному учету моменты 415
Основные вопросы теории социалистического гражданского права имеют место, должны быть созданы такие взаимоотношения между ее частями, дабы с этими выявляющимися лишь в процессе осуществления плана сторонами системы можно было бы сообразовать свою деятельность и на этих путях эти не учтенные ранее планом моменты преодолеть. Таким методом и является хозрасчет. Для его эффективности необходимо установление методами прямого управления так называемой первоначальной ситуации, т.е. дача производственного задания, обеспечение определенными средствами (наделение оборотными средствами), в некоторых случаях и дальнейшее направление работы (например, пути сбыта, источники снабжения). По установлении такой «первоначальной ситуации» всякие дальнейшие имущественные передвижки в порядке снабжения, сбыта готовой продукции, оказания услуг и пр. возможны лишь на строго возмездных началах. Все необходимое для выполнения планового задания, поскольку это зависит от других хозяйственных единиц, обеспечивается созданием у этих хоз- органов особых притязаний обычно при посредстве договорных отношений на определенные действия, могущие быть осуществленными и принудительными способами. В результате этого у каждой хозяйственной единицы создаются особые дополнительные стимулы к определенному поведению всех участников хозяйственных процессов (административного аппарата хозрасчетных предприятий, а через них и всего их рабочего коллектива). Необходимость уложиться в плановую себестоимость, необходимость уложиться в запланированные количественные и качественные показатели «контролирует рублем» хозяйственную деятельность этих организаций. Они создают притязания одних хозорганов к другим, на основании которых у обязанной стороны создается указанный дополнительный стимул поведения (под угрозой применения к ней различных санкций) в соответствии с данными им плановыми заданиями. Правовые последствия невыполнения своих «обязательств» — договорные санкции, возмещение ущерба и пр. прежде всего ставят своей задачей обеспечение определенного поведения хозоргана в соответствии в планом. Резюмируя все изложенное, мы приходим к следующим положениям об объективных основаниях хозрасчетных отношений в социалистической системе. Техническая обособленность отдельных государственных хозяйственных единиц требует известной 416
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... приуроченности определенных имуществ к тем или иным хозяйственным единицам, осуществляющим возложенные на них соответствующие части народнохозяйственного плана, и приуроченности именно к ним движения потоков продукции (сбыт и снабжение), оказания услуг и пр. Это предопределяет юридическое обособление таких хозяйственных единиц, но необходимости хозрасчетного характера взаимоотношений между ними полностью еще не обосновывает. Обоснование этого должно быть найдено как в необходимости на данном этапе социалистического строительства стоимостного учета всего приобретенного и отчуждаемого каждой оперативной единицей, так и в наличии в обобществленной части социалистической системы некоторых не могущих быть заранее до конца пропланированными моментов, которые на данном этапе социалистического строительства полностью преодолеть не представляется возможным. Отсюда прямое планирование не может стать универсальным. В связи с этим добиться запланированных эффектов одними лишь методами прямого управления не представляется возможным. Необходимо использование таких методов управления, которые с дачей твердых плановых заданий сочетали бы возможность осуществления их с учетом имеющихся еще в системе не охваченных планом моментов, сообразуясь с ними и на этих путях их преодолевая. Это может быть осуществлено лишь применением хозрасчетных методов. Какие же правовые формы необходимо принимают хозрасчетные отношения, экономическая необходимость которых в отношениях между государственными организациями нами была выше обоснована? Правовое оформление хозрасчетных отношений предполагает своеобразное сочетание административно-правовых и гражданско-правовых элементов. Создание государственного хозрасчетного предприятия, дача ему определенного производственного задания, а в некоторых случаях также и направление работы такого предприятия, равно и установление его взаимоотношений с другими хозорганами (по снабжению и сбыту) осуществляются административными актами регулирующих органов; вне этих актов хозрасчетные отношения, призванные к осуществлению народнохозяйственного плана, невозможны. При их посредстве пред477
Основные вопросы теории социалистического гражданского права приятие в своей хозяйственной работе подчиняется соответствующим распорядительным актам регулирующих органов. Это подчинение директивам регулирующих органов может принять неодинаковые правовые формы: предприятие может быть непосредственно связано распорядительным актом регулирующего органа, оказываясь стороной соответствующего правоотношения, в этих случаях складывается административно-правовое отношение, сторонами которого оказываются регулирующий орган и хозяйственное предприятие, которому соответствующее предписание адресовано. Подчинение директивам регулирующих органов может быть осуществлено и иными методами: хозорган, выполняя данное ему задание, может вступить в разнообразные отношения с другими хозорганами на основе заключенных договоров и других юридических фактов. На этих путях между хозорганами возникают взаимные притязания на поставку товаров, выполнение работ, на производство платежей за товары, работы и пр. В этих случаях между хозорганами в осуществление хозрасчета возникают отношения гражданско-правового типа с теми особенностями этой формы правового регулирования отношений между хозорганами, о которых мы говорили ранее (см. стр. 382 и сл.). В обоих этих случаях хозрасчетное предприятие вступает с другими такими же предприятиями или с гражданами и их объединениями в различные правовые отношения, приобретая на основе указанных актов регулирующих органов или заключенных договоров соответствующие притязания к другим сторонам правоотношения, складывающиеся при этом правовые взаимоотношения приобретают гражданско-правовой характер с теми особенностями этой формы правового регулирования отношений между хозяйственными организациями, о которых мы выше говорили. В связи с этим, говоря о правовых формах, которые необходимо принимают различные звенья или стороны воспроизводственного процесса в социалистическом обществе, должно быть отмечено, что хозрасчетные отношения между госпредприятиями создают основу для своеобразного сочетания обоих интересующих нас методов правового регулирования. Единство обоих этих методов не исключает возможности выявления тех сторон осуществления хозрасчета как особого метода управления социалистическим хозяй418
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... ством, которые подпадают под действия каждой из этих форм правового регулирования — административно-правовой и гражданско- правовой. 3 Нами были показаны различные звенья воспроизводственного процесса в социалистической системе, каждое из которых в основных своих элементах подпадает под действие той или иной из интересующих нас форм правового регулирования — административно-правовой или гражданско-правовой. Не могут ли на очерченном нами достаточно обширном материале соотношения правовых форм и лежащих в их основе отношений быть сделаны и дальнейшие обобщения — найдено в содержании проанализированных нами звеньев воспроизводственного процесса то общее, что предопределяет применение каждого из этих методов правового регулирования? Казалось бы, если различные группы общественных отношений необходимо оказываются объектом той или иной формы правового регулирования, то в самих этих общественных отношениях могут быть вскрыты корни регулирующих их надстроечных явлений: единству этих надстроечных явлений должно соответствовать и некоторое единство в базисе; сколь бы общий характер это единство базиса ни носило, оно все же должно быть выявлено. Таким образом, как будто может и должна быть найдена единая формула, посредством которой можно определить корни интересующих нас форм правового регулирования и выявить их именно в содержании регулируемых ими отношений. Нам представляется, что найти такую действительно содержательную формулу не представляется возможным; и действительно, все, что в этом смысле было предложено в нашей литературе, интересующего нас вопроса не разрешало. Как нами уже указывалось, многообразию складывающихся общественных отношений (в особенности, если брать эти отношения не в одной, а во многих формациях) не соответствует такое же многообразие и форм правового регулирования этих отношений. Таких форм правового регулирования, если брать их в их наиболее общих определениях, как указывалось, может быть лишь две: под 419
Основные вопросы теории социалистического гражданского права каждую из этих двух форм правового регулирования (с возможностью некоторых вариаций этих форм) оказывается возможным подвести далеко не одинаковые отношения. Действительно, что может быть усмотрено общего в содержании, например, таких отношений, подпадающих под действие гражданско-правового регулирования, как имущественные отношения супругов или родителей и детей, с одной стороны, и хозрасчетные взаимоотношения хозорганов по снабжению и сбыту — с другой, или в содержании таких отношений, как, например, планирование производственного снабжения, с одной стороны, и оказание помощи одиноким и многодетным матерям — с другой, подпадающих под действие административно-правового регулирования? Еще меньше общего в самом объекте отношений может оказаться, если сопоставлять соответствующие отношения в различных общественных формациях. Соображения о том, что эти формы правового регулирования производны и должны получить объяснения из некоторой лежащей «вне ее самой» основы, не говорят еще за то, что эту основу составляют исключительно сами подлежащие правовому регулированию отношения; форма правового регулирования детерминирована не только содержанием этих отношений, но и теми задачами, которые государство на данном участке отношений перед собой ставит, и средствами, которыми оно эти задачи имеет в виду разрешить. Этим объясняется то, что одни и те же отношения на различных этапах развития данной хозяйственной системы, равно и в зависимости от тех или иных привходящих причин могут оказаться объектом различных форм правового регулирования. Достаточно вспомнить, как в условиях социалистического общества меняются методы правового регулирования ряда весьма существенных отношений в нашей хозяйственной системе - методы осуществления заготовок сельскохозяйственной продукции, формы производственного снабжения в некоторых отраслях хозяйства, формы использования демонтированного оборудования и др. Не подлежит сомнению, что обращение социалистического государства именно к данному методу правового регулирования полностью детерминировано рядом объективных обстоятельств и должно быть исчерпывающе объяснено. Однако объяснение это должно быть найдено не только в существе регулируемых отноше420
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... ний, но и в целом комплексе иных фактов, о которых мы говорили выше. Более того, расчленяя социалистическую хозяйственную систему на различные части, выделяя отдельные составные звенья социалистического воспроизводственного процесса, исследователь получит возможность указать основания, по которым в каждом таком звене получает преобладание та или иная из интересующих нас форм правового регулирования, это мы пытались сделать в предшествующем изложении. Изложенное не исключает того, что на некоторых этапах исторического развития общественной системы гражданско-правовое регулирование складывающихся отношений может найти свое обоснование преимущественно в существе самих этих отношений. Такое положение складывается в условиях промышленного капитализма, оно нашло свое выражение в известных высказываниях Маркса в его статье «К еврейскому вопросу»: свое объяснение это находит главным образом в том, что в условиях промышленного капитализма государство является «институтом обороны страны, организации охраны «порядка», аппаратом собирания налогов. Хозяйство же в собственном смысле мало касается капиталистического государства, оно не в его руках»1. Совершенно иначе дело обстоит в условиях социалистической системы; иное соотношение экономики и политики в социалистическом обществе ведет к тому, что государство, используя для этого самые разные пути, оказывает многообразное воздействие на хозяйственную систему, создавая различного типа правовые связи как между регулирующими органами государства, с одной стороны, и оперативными звеньями хозяйственного аппарата и гражданина — с другой (по преимуществу административно-правовые связи), так и между самими этими звеньями (гражданско-правовые связи). Здесь нет той однозначной зависимости между содержанием складывающихся на том или ином участке системы отношений и формами их правового регулирования, как это имеет место в условиях промышленного капитализма. Более того, как было показано, предпосылкой создания этих отношений очень часто оказываются правообразующие акты государственных органов: осознание назревших потребностей социалистической системы и 1 Сталин, Вопросы ленинизма, 10-е изд., стр. 601-602. 421
Основные вопросы теории социалистического гражданского права подлежащих использованию для их удовлетворения средств ведет к тому, что своей нормативной деятельностью государство (через общую норму закона или своим конкретным предписанием) создает новые отношения между участниками производственных и иных процессов (равно и между различными звеньями социалистической системы). Ясно, что при таких формах правообразования найти обоснование складывающихся правовых форм исключительно в содержании регулируемых правом отношений не представляется возможным. В связи с изложенным мы считали бы интересующий нас вопрос об основах двух форм правового регулирования отношений социалистической системы разрешенным, если бы удалось вскрыть основания, по которым правовое оформление отношений в каждом звене социалистического воспроизводственного процесса необходимо принимает административно-правовой или гражданско-правовой характер (или сочетает элементы обоих этих типов регулирования). На этих путях в предшествующем изложении мы пытались осветить проблему соотношения административно-правовых и гражданско-правовых форм регулирования в социалистическом обществе. Поиски же единой формулы, могущей выразить основу рассматриваемых двух типов правового регулирования в содержании самого объекта регулирования, увенчаться успехом не могут: такой единой основы этих типов правового регулирования в самом объекте регулирования (и только в нем) в социалистической системе не существует. XI В предшествующем изложении нами были очерчены формы государственного воздействия на различные звенья воспроизводственного процесса, которые необходимо должны быть использованы для осуществления выдвинутого социалистическим государством народнохозяйственного плана. Дальнейшим этапом нашего исследования является уяснение того, как на основе этих методов государственного воздействия необходимо складываются определенные типы правового регулиро422
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... вания. Эти типы правового регулирования, выявляющиеся в различных правовых институтах, лишь тогда могут быть признаны научно познанными, если все «правовые качества» этих типовых форм правового регулирования могут быть обоснованы в своей необходимости. Основание это должно быть усмотрено в различных методах государственного воздействия на лиц и хозяйственные организации, необходимо складывающихся на основе типовых производственных и иных отношений системы, равно и задач и целей, которые социалистическое государство на данном участке системы перед собой выдвигает. В связи с изложенным задачей правовых наук является показать, как на основе вскрытой «анатомии» социалистической системы, присущих ей типовых производственных и иных отношений, а равно задач и целей, которые применительно к ним выдвигаются социалистическим государством, необходимо складываются отдельные правовые институты. В последующих частях настоящей работы на очерченных методологических путях будут освещены главнейшие правовые институты социалистического гражданского права: выявлены существо государственного юридического лица, существо вещных и обязательственных прав, освещена проблема гражданско-правовой ответственности и др. В этой связи нашей задачей является освещение более общего вопроса - об основных правовых качествах двух главнейших типов правовых отношений - административно-правовых и гражданско-правовых. В своей наиболее общей форме вопрос этот может быть разрешаем в том смысле, что первый из этих типов правового регулирования свою основу имеет в формах прямого воздействия государства на складывающиеся отношения, а второй (в огосударствленной части хозяйственной системы) — главным образом в хозрасчетных взаимоотношениях между хозяйственными организациями. 1 При освещении административно-правовых институтов, складывающихся на основе актов прямого управления социалистическим хозяйством, мы остановимся лишь на трех основных вопро423
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сах административно-правового регулирования: на самом типе возникающего на указанной основе правоотношения — на расстановке и позиции субъектов этих правоотношений (содержании их «административной правоспособности»), на правом режиме имуществ, подпадающих под действие административно-правовых актов (совокупность вопросов, которые буржуазные административисты часто подводят под понятие публичного вещного права) и на правовых взаимоотношениях, возникающих между оперативными организациями и лицами на основе административных актов, здесь обычно осуществляется тесный стык между правом административным и гражданским. I. О субъектах административно-правового отношения, об особом правовом типе соотношения этих субъектов мы говорили выше. В дополнение к изложенному должно быть лишь уяснено правовое положение сторон административно-правового отношения, главным образом хозяйственных и иных организаций, к которым могут быть обращены административно-правовые предписания регулирующих органов. Опыт нашего хозяйственного строительства показывает, что эти организации могут и не обладать правовыми качествами, необходимыми для сторон гражданского правоотношения. Действительно, административные предписания могут быть адресованы не только заводу как целому, но и его цеху, иногда даже отдельной бригаде, они могут быть адресованы и какой-либо части учреждения — ее финансовому или транспортному отделу и пр. Таким образом, практика административной работы признает «административную правоспособность», т.е. способность быть стороной административно-правовых обязанностей, и за организациями, гражданской правоспособностью не обладающими. В связи с тем, что вопросы имущественной обособленности отдельных хозяйственных единиц в административно-правовых отношениях имеют гораздо меньшее значение, чем в вопросах гражданско-правовых, что при нарушении госорганами лежащих на них административно-правовых обязанностей чаще всего имеет место лишь персональная ответственность соответствующих должностных лиц, сам вопрос о признании той или иной организации субъектом административно-правового отношения обычно большого практического значения не имеет. Поэтому наше законодательство не устанавливает с достаточной четкостью признаков, 424
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... по которым звенья нашего хозяйственного аппарата, обладающие административной правоспособностью, могли бы быть отграничены от звеньев этого аппарата, такой правоспособностью не обладающих1. Говоря о правовом положении субъектов правового отношения, необходимо осветить вопрос о границах, которые действующее законодательство ставит содержанию административных актов, охраняя права лиц и организаций от возможных нарушений их прав со стороны административных органов. Административный акт, нарушающий эти границы, является незаконным, не обязательным для тех, права и интересы которых он охраняет. При трактовке этих вопросов следует различать административные акты, адресованные к лицам и их объединениям (кооперативным и др.), с одной стороны, и к государственным организациям — с другой. В первом случае эти административные акты ограничены содержанием соответствующих субъективных прав тех, кому эти акты адресованы. В своих распорядительных актах регулирующий орган связан не только объемом своей компетенции, но и охраненными правами тех, интересы которых в связи с этими актами могут оказаться ущемленными. В связи с этим, например, предписание лицу о работе в определенном месте и на определенном предприятии помимо договоренности с работником может иметь место, лишь когда такое право соответствующему органу предоставлено. Так, предписание о переводе на работу в другую местность лицу, по занимаемой им должности не включенному в список, предусмотренный Указом Президиума Верховного Совета от 19 октября 1940 г., не может быть признано действительным, равно изъятие имущества у лица или общественной организации может иметь место только при наличии на это специального закона; в связи с этим имущество кооперативных организаций охранено от каких бы то ни было распоряжений органов местной власти об изъятии этого имущества или об определенном его использовании согласно постановлению ВЦИК РСФСР от 10 ноября 1932 г.2 Всякие акты, нарушающие эти положения, недействительны. 1 Эти вопросы в нашей литературе разработаны с должной основательностью А.В. Венедиктовым (Органы управления государственной социалистической собственностью // Советское государство и право, 1940, № 5-6, стр. 42 и сл.). 2 Собрание узаконений, 1932, № 85, ст. 373. 425
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Применительно к государственным организациям содержание интересующих нас административных актов в некоторых случаях также лимитировано компетенцией соответствующих органов: местные советы, например, за исключением случаев, специально предусмотренных законом, не вправе предъявлять каких-либо требований к не подчиненным им непосредственно хозяйственным организациям, хотя и находящимся на территории, входящей в сферу управления данного совета. Государственные же органы, которым эти организации непосредственно подчинены, вправе полностью распоряжаться имуществом этих предприятий. Министерство по согласованию с Министерством финансов вправе перераспределять основные фонды между подчиненными ему предприятиями, то же право между предприятиями различных ведомств предоставлено Совету Министров. Изъятие и переброска этих имуществ предоставлена дискреционной власти этих органов, осуществление ее в отличие от изъятия имущества у отдельных лиц или их объединений не может рассматриваться как нарушение «субъективных прав» хозорганов. В связи с этим то обстоятельство, что деятельность планово-регулирующих органов полностью подчинена закону, не исключает того, что распоряжение со стороны этих органов имуществом подчиненных им по закону хозрасчетных предприятий остается не лимитированным законом: дискреционная власть этих органов в рассматриваемой сфере оказывается достаточно широкой; такие административные акты в пределах своей компетенции могут оказаться хозяйственно-нецелесообразными, но незакономерными они быть не могут. II. В зависимости от порядка, в котором используются те или иные имущества, они оказываются под действием гражданско-правового или административно-правового режима. В условиях промышленного капитализма под административно-правовым режимом оказывается сравнительно небольшой круг имуществ; админист- ративисты обычно относят к таким имуществам так называемые внеоборотные имущества, которые не могут быть использованы на началах, установленных для основной массы имуществ капиталистического общества. К ним относятся имущества, предназначенные для обслуживания общих нужд населения, - коммунальные предприятия, школы, больницы и пр., а равно имущества, предназначенные для общего пользования, - судоходные реки, 426
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... площади, большие дороги и пр. На последующих этапах капитализма при усилении вмешательства капиталистического государства в хозяйственные процессы и другие имущественные фонды оказались частично под действием административно-правового режима1. В социалистическом обществе круг имуществ, подпадающих под действие административно-правового режима, чрезвычайно расширяется. Под действием такого режима оказываются земля, воды, недра и пр., а равно все основные фонды государственных организаций. Административно-правовой режим этих имуществ проявляется прежде всего в том, что компетентные органы своими распорядительными актами устанавливают, к какой категории по своему целевому назначению данное имущество должно быть отнесено; в таком порядке, например, определенные земельные участки могут быть отнесены к категории городских, транспортных, промышленных земель и пр., строения - к категории строений национализированных или строений местных советов и пр. В соответствии с этими распорядительными актами эти имущества оказываются под 1 В западноевропейской литературе административного права применительно к некоторым видам государственного имущества конструируется понятие публичного вещного права. Одни из административистов, например Отто Майер, считают, что эти личные вещи находятся под действием особого правового режима с полным устранением для этих имуществ действия норм гражданского права, другие, например Флейнер, считают, что в правовом режиме этих имуществ сочетаются элементы как административного, так и гражданского права. Относя так называемое финансовое имущество (Ппапхуегтбвеп) государства к имуществам, использование которых осуществляется в гражданско-правовых формах, Флейнер считает, что публичные имущества в узком смысле, т.е. обслуживающие либо общие нужды граждан, либо составляющие необходимую материальную основу осуществляемых государством задач и используемые в своей натуральной форме ((ЗигсЬ ипт1ие1Ьагеп ОеЬгаисЬ^еЦ), подпадают под действие особого публично-правового режима лишь при использовании их в публичноправовых целях (что обычно предусмотрено специальными узаконениями), во всем же остальном эти имущества подпадают под действие гражданского права (Р1етег, 1п8П1иНопе8 (3. (ЗеЩ8сЬ. УепуакипвзгесЫ. 1912. 8. 310). В противоположность этому Отто Майер считает, что эти публично-правовые имущества полностью оказываются вне действия норм гражданского права - они полностью подчинены нормам публичного права. Собственность государства, указывает Отто Майер, должна быть выделена как особое понятие с учетом того, что оно не является обычной собственностью (ОеиисЬ, Уепуакип^гесЫ. 1924. ва II. 8. 50). 427
Основные вопросы теории социалистического гражданского права действием определенного правового режима, установленного законом для данной категории имуществ. С наибольшей отчетливостью административно-правовой режим рассматриваемых имуществ выявляется в актах их использования и распоряжения ими. Направление их использования определяется производственными программами, данными этим предприятиям, перераспределение и переброска этих имуществ осуществляются соответствующими административными актами на основе общего народнохозяйственного плана. Перераспределение основных фондов между различными государственными организациями осуществляется в соответствии с Постановлением СНК СССР от 15 февраля 1936 г. и Указом Президиума Верховного Совета от 10 февраля 1941 г. Административными актами устанавливается также распределение денежных средств между оперативными предприятиями - в таком порядке эти предприятия наделяются оборотными средствами, устанавливаются лимиты их кредитования через Государственный банк, выделяются им денежные средства для финансирования капитальных вложений, для нового строительства и пр. Соответствующими административными актами осуществляется также распределение фондируемой продукции, а также иных видов продукции (так называемой планируемой, регулируемой и пр.), этими актами закрепляется запланированное количество продукции за определенными потребителями и пр. В связи с изложенным разрешается вопрос: может ли право собственности в социалистическом обществе, в особенности право государственной собственности, быть понимаемо только как понятие гражданско-правовое? Поскольку основные формы использования этих видов собственности носят не гражданско-правовой, а административно-правовой характер, и само понятие этих видов собственности получает смешанный характер. Действительно, в формах использования различных видов собственности соотношение гражданско-правовых и административно-правовых элементов оказывается неодинаковым: наиболее широки административноправовые элементы в правовом режиме объектов государственной собственности, предназначенных для общего пользования; весьма широки они в формах использования основных фондов государственных предприятий и учреждений; в меньшем масштабе эти 428
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... элементы сказываются в формах использования государственных оборотных имуществ, однако даже денежные суммы, проходящие через государственный бюджет, направляемые для пополнения оборотных средств предприятий, ассигнованные для финансирования капиталовложений, для краткосрочного кредитования, подпадают под действие определенного административно-правового режима. Однако превалирование в использовании основных государственных имуществ административно-правовых элементов не исключает сохранения в формах их использования, даже применительно к основным фондам предприятий, также и гражданско-правовых элементов. Действительно, поступление основных фондов (оборудования и др.) во владение хозпредприятия чаще всего осуществляется на основе гражданско-правового титула (покупки их у предприятия-производителя, правда, на основании административно-правового акта о соответствующих капиталовложениях), но даже при закреплении таких имуществ за предприятием административным актом у этого предприятия создаются гражданско-правовые правомочия на эти имущества. За ним признается, например, комплекс гражданско-правовых правомочий, которые охраняются по ст. 59 и 60 Гражданского кодекса; в некоторых случаях хозорган может установить на эти имущества гражданские права других лиц, например использовать в переданном хозоргану административным актом строении полезную площадь на гражданско- правовых началах. При создании хозоргана с правами юридического лица это последнее вправе вступать в гражданско-правовые сделки с другими участниками оборота и пр. В выполнении данной хозоргану производственной программы большая роль выпадает на совершаемые им гражданско-правовые действия, все же ведущими во всех формах использования основных государственных фондов остаются административно-правовые акты, на долю гражданско- правовых отношений при использовании основных фондов выпадает лишь вспомогательная роль. Из изложенного следует, что одними очерченными административными актами (опосредствующими прямое управление социалистическим государством различными звеньями социалистического хозяйства) запланированные народнохозяйственные эффекты обычно не могут получить своего осуществления. Чаще всего 429
Основные вопросы теории социалистического гражданского права при посредстве этих актов осуществляется лишь известная расстановка лиц и организаций в процессах производства и обращения, равно и завязка определенных отношений между хозорганами, осуществление которых должно произойти в иных правовых формах. Действительно, даже в тех случаях, когда содержанием административно-правового акта является распоряжение компетентного государственного органа о передаче одним хозорганом другому определенного имущества (например, основных фондов), необходимость передачи этого имущества создает между сторонами - передающей и получающей - особые взаимоотношения гражданско- правового характера. Так, например, при распоряжении правительства о передаче от одной хозяйственной организации другой строений, предприятий и сооружений на основании Постановления от 15 февраля 1936 г. на основе административно-правового акта о такой передаче у хозоргана-получателя возникает гражданско-правовое притязание на передачу ему этого имущества, которое в случае спора может быть осуществлено через арбитраж. Столь же недостаточным для достижения запланированного хозяйственного эффекта без иных форм правового опосредствования оказываются административно-правовые акты, устанавливающие обслуживание одной хозяйственной организации другой, например, акты, предписывающие им определенным образом координировать их работу, принять на себя производство определенных строительных работ, обеспечить снабжение материалами, оборудованием и пр. И в этих случаях соответствующие административно-правовые акты образуют лишь основу для возникновения между сторонами гражданско-правовых отношений — между заказчиком и строительной организацией, между поставщиком (фондируемой продукции) и получателем ее. В этом гражданско-правовом типе получают свое правовое оформление хозрасчетные отношения между сторонами, о которых мы выше говорили. В связи с изложенным, после того как на основе очерченных административно-правовых актов хозяйственные организации оказываются определенным образом расставленными и им даны определенные задания, все основные связи между предприятиями в сфере производства, снабжения, сбыта и пр. принимают гражданского
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... правовой характер, по преимуществу договорный. Однако договор, при посредстве которого закрепляются взаимоотношения сторон, в зависимости от того, предопределены или не предопределены ранее изданным административным актом главнейшие взаимоотношения между сторонами, может выполнять различные функции. При посредстве договора могут быть завязаны определенные отношения между сторонами, установлены между ними обязательственные отношения, которых до заключения договора не было, это договор, заключенный сторонами на основе предоставленной им оперативной самостоятельности. Роль договора может быть и иной', при его посредстве могут быть лишь оформлены отношения, которые установлены другим источником (плановым актом). На долю договора в этих случаях выпадают лишь закрепление уже ранее завязанных отношений и создание особых способов стимулирования их осуществления и контроля над ним. Это плановый договор. Со своей формальной стороны и этот договор сохраняет свой гражданско-правовой характер; административно-правовые элементы выявляются главным образом в самом создании договора - в его завязке. По заключении же договора оба контрагента оказываются связанными гражданско-правовыми отношениями. Однако завязка этих отношений при посредстве административного акта может сказаться и на дальнейших взаимоотношениях контрагентов: регулирующий орган, по предписанию которого договор заключен, обычно управомочен своими административными актами вносить изменения в содержание договора, равно при наличии определенных условий и прекратить его действие и пр. Учитывая все изложенное, можно указать участки отношений, которые, как правило, подпадают под действие административноправового регулирования: это первоначальная расстановка хозяйственных предприятий, дача им производственных и иных заданий, распределение и перераспределение основных фондов, использование накоплений и пр. Все эти процессы, вне которых не могут быть осуществлены данные предприятию плановые задания, должны получить свое оформление в административно-правовых актах (не исключающих, как было указано, и наличие некоторых гражданско- правовых элементов). Эти акты рассчитаны на безоговорочное выполнение предписаний регулирующих органов, ими обычно начи431
Основные вопросы теории социалистического гражданского права нается ряд новых хозяйственных операций: это необходимые предпосылки последующей оперативной деятельности хозоргана. Эта оперативная работа хозорганов, направление которой дается административными актами регулирующих органов, обычно принимает форму гражданско-правовых взаимоотношений между этими предприятиями: подчинить оперативную работу предприятия всеобъемлющей регламентации регулирующих органов невозможно. Предприятию в лице его администрации в своей оперативной деятельности по выполнению данного ему задания должна быть предоставлена достаточная оперативная самостоятельность, в зависимости от конкретных условий места и времени ему должно быть предоставлено право выбирать те или иные пути своей работы, обеспечивающие в данных условиях достижение максимальных эффектов. В зависимости от многообразных условий работы мера этой оперативной самостоятельности предприятия может быть различна: от определения всех основных сторон отношения между сторонами по их соглашению до далеко идущей предопределенности элементов этих отношений административными актами регулирующих органов. Какие общие тенденции в соотношении гражданско-правовых и административно-правовых отношений могут быть отмечены при дальнейшем поступательном движении социалистической системы? Как на этом соотношении правовых институтов должно отразиться устранение дефицитности в основных видах сырья, материалов, производственного оборудования, а также предметов продовольствия и первой необходимости? И при этих условиях акты создания государственных хозяйственных предприятий, установление для них производственных программ, направление капиталовложений, в значительной мере и кредитование не могут утратить элементов административно-правового характера. Общие линии хозяйственного развития страны — крупное строительство, использование и перераспределение накоплений, внедрение новой техники, подготовка кадров — не могут остаться вне централизованного планирования, это, конечно, не исключает широкого участия в таком планировании мест предста432
Гражданско-правовые и административно-правовые отношения... вителей различных отраслей хозяйства и пр., выявляющих наличные нужды и запросы этих отраслей хозяйства и пр. Не касаясь соотношения на дальнейших этапах социалистического строительства централизованного, местного и отраслевого планирования, необходимо иметь в виду, что деятельность каждого хозяйственного предприятия и в дальнейшем не может освободиться от подчинения обязательным для предприятия административно-правовым актам плановых органов. Расширение хозяйственной самостоятельности предприятия должно пойти не по линии предоставления им автономии в выработке своих производственных программ, новых капиталовложений и пр., а по линии большей оперативной самостоятельности в выборе тех путей и методов, при посредстве которых эти предприятия будут выполнять утвержденные для них производственные задания. Изжитие дефицитности в объектах снабжения устранит вопросы фондирования в тех формах, как они ставятся в настоящее время. В связи с изложенным можно предполагать, что завязкой хозяйственных связей по снабжению и сбыту окажется по преимуществу соглашение самих контрагентов, основанное на предоставленной им оперативной самостоятельности. Плановый характер системы сохранит, однако, в достаточно широком масштабе административно-правовые элементы и во взаимоотношениях между хозорганами по снабжению и сбыту. Действительно, основанием для принятия производственных программ всем хозяйственным аппаратом системы явится учет потребительских нужд населения и производственных потребностей промышленности, сельского хозяйства, транспорта и пр. Если при этом предприятия-потребители в своих взаимоотношениях с поставщиками не будут связаны каким-либо обязательными для них предписаниями по линии того, что они могут получить или должны выбрать у своих поставщиков, то производители продукции при сбыте ее все же будут связаны обязательными для них административно-правовыми директивами регулирующих органов. Обязанность заключения соответствующего договора с любым производственным потребителем, стандартность отпускаемой продукции, соблюдение установленных цен и пр. как некоторые административно-правовые элементы сохраняются и в дальнейшем. 433
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Таким образом, плановый характер системы и на дальнейших этапах строительства сохранит во взаимоотношениях между государственными организациями при правовом регулировании процессов расширенного социалистического воспроизводства сочетание гражданско-правовых и административно-правовых элементов, причем можно рассчитывать, что соотношение этих элементов изменится в направлении некоторого расширения гражданско-правовых элементов за счет административно-правовых, главным образом в отношениях по сбыту и снабжению. Главнейшие вопросы социалистического гражданского права, связанные со складывающимися в социалистической системе более конкретными гражданско-правовыми институтами с участием в хозяйственном обороте государственных юридических лиц, с соотношением различных видов гражданских прав - вещных и обязательственных, вопросы гражданско-правовой ответственности и др. будут освещены в следующих разделах настоящей работы.
Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями (К проблеме юридического лица в советском гражданском праве) Одной из наиболее сложных проблем общей части гражданского права является проблема юридического лица; несмотря на то, что в истории развития правовой мысли делались многообразные попытки освещения этой проблемы, все предложенные решения едва ли могут быть признаны удовлетворительными; проблема эта и до сих пор остается неразрешенной. Если освещение этих вопросов встречает немалые трудности применительно к понятию юридического лица в капиталистическом обществе, то тем ббльшие трудности связаны с проблемой юридического лица в социалистической хозяйственной системе. Освещение этой проблемы, как и иных проблем гражданского права, не может быть достигнуто методами, которых придерживается догматическая юриспруденция, ограничивающаяся лишь описанием и систематизацией наличного правового материала. Поскольку задачей всякого научного познания является выяснение существа определенной группы явлений, установление характера присущих им необходимых связей и путей их закономерного развития, одно описание и систематизация этих явлений может составить лишь подготовительную стадию научного знания, но не самое это значение. «Задачи науки, — указывает Маркс, — заключается в том, чтобы видимое, выступающее на поверхности явлений движение свести к действительному внутреннему движению»1. Вне установления необходимых связей между явлениями — присущего им закона - научного знания не может быть. В дальнейшем изложении будет сделана попытка использовать очерченные в предшествующих частях настоящей работы методо1 Маркс, Капитал, т. III, ч. I, 1930, стр. 241. 435
Основные вопросы теории социалистического гражданского права логические установки для разрешения теоретических проблем, связанных с юридическим лицом. Вопросы эти будут нами освещены первоначально применительно к юридическим лицам, действующим в капиталистическом обороте, — это менее сложная проблема, - азатем применительно к юридическим лицам социалистического права, главным образом к юридическим лицам государственным. I Проблема юридического лица в гражданском праве — это проблема обоснования возможности выступления в обороте субъектом права не только людей — физических лиц, но и некоторых других хозяйственных и иных образований. Как возможно приурочение гражданских прав и обязанностей — права собственности, претензий из договоров и пр. к этим образованиям, кто является действительным носителем этих прав и обязанностей? Большинство буржуазных теоретиков права наличие правовых отношений связывает либо с волевыми действиями лица, либо со сферой подлежащих правовой охране его интересов. Поскольку гражданин (физическое лицо) способен своими волевыми актами определять свою деятельность, направляя ее на осуществление своих интересов, вопрос о правосубъектности физического лица в буржуазной юриспруденции обычно не представляет чего-либо загадочного. Иначе обстоит дело с юридическим лицом. Возможны ли соответствующие интересы и волевые устремления юридического лица, а если возможны, то к чему эти интересы и волевые устремления должны быть приурочены? Многообразие ответов по вопросу о существе юридического лица, глубокие разногласия по этому вопросу, более того, — взаимное непонимание занимаемых отдельными буржуазными теоретиками позиций находят свое объяснение в методологической неразработанности правовых дисциплин. Действительно, представители буржуазной юриспруденции не имеют четкого представления о том, в чем должно заключаться обоснование того или иного правового института, на какой основе он может быть научно познан. Большинство юристов ищет этого обоснования в нахождении некоторого правового принципа, при посредстве которого могли бы быть поняты некоторые правовые явления, прежде всего приурочение к этой правовой 436
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями фигуре волевых актов или интереса, что, по их представлению, является решающим для наличия правовой личности1. При этом одни из буржуазных теоретиков (большинство) пытаются найти ответ на эти вопросы в тех формах, в которых находит свое проявление юридическое лицо, другие же пытаются приблизиться, часто недостаточно осознанно, к действительным реальным отношениям, юридическим лицом выражаемым. Но и в этих последних случаях трактовка понятия юридического лица все же оказывается обыкновенно полностью оторванной от специфических социально-экономических условий той или иной общественной формации. В связи с этим в буржуазной юриспруденции нередко самое обслуживание проблемы оказывается у различных авторов в различных плоскостях, и, естественно, ни к какому однозначному ответу спорящие прийти не могут. Как и все теоретические построения, пронизанные юридическим мировоззрением, все основные теории юридического лица, предложенные буржуазной цивилистикой, - теория фикций, теории целевого имущества, теории дестинаторов, органические теории и др. - оперируют главным образом лишь материалом, выступающим на поверхности капиталистического оборота; они глубоко фетишизируют реальные общественные отношения и односторонне выдвигают на первый план внешнее, вторичное, случайное. Однако подобно тому, как и во всякой теории, сколь бы ошибочна они ни была, все же обычно выявляется некоторый элемент действительности, но переоцененный в своем значении, гипостазированный2, так и каждая из этих теорий отмечает некоторый действительно 1 Вот как характеризует положение проблемы юридического лица в гражданско-правовой науке начала XX столетия один из исследователей этого вопроса в нашей дореволюционной литературе, проф. В.Б. Ельяшевич: «Перед нами явление беспримерное в истории юридической мысли. В одном пункте - в исходном моменте (что явления, обозначенные именем юридического лица, вовне выступают как единые, самостоятельные целые) - все исследователи согласны. Но достаточно выйти за пределы этого пункта, достаточно попытаться углубиться в дальнейший анализ, чтобы начались разногласия, исключающие всякую возможность соглашения. В результате теории, которые, базируясь на этом единственном твердом пункте, стараются с него не сходить, отказываясь не только от познания «сущности», но даже от анализа явлений, стоящих за этим пунктом» (Ельяшевич В.Б., Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве, 1910, стр. 22). 2 Ср. указание Ленина, что с точки зрения диалектического материализма философский идеализм не только чепуха, но одностороннее преувеличенное развитие одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют (Ленин, Философские тетради, 1934, стр. 338). 437
Основные вопросы теории социалистического гражданского права присущий всякому юридическому лицу элемент, выдвигает его на первый план, гипостазирует его; самая же сущность юридического лица остается невскрытой. Действительно, в теории фикций на первый план выдвигается реально проявляющаяся организующая роль государства в создании через исходящие от него нормы положительного права некоторой новой оперативной единицы; в теории целевых имуществ на первый план выдвигается весьма характерное для капиталистического оборота обезличение участников того или иного капиталистического объединения и индивидуализация этого вновь созданного субъекта, состоящим в его распоряжении имуществом; в учении Иеринга основное усматривается в другом не менее существенном моменте юридического лица капиталистического общества, — в хозяйственной деятельности его, и прежде всего в присвоении всех накоплений в пользу людей, входящих в состав юридических лиц, в интересах которых эти последние действуют. И, наконец, в органической теории юридического лица О. Гирке получает выражение социальная реальность юридического лица как самостоятельного участника гражданского оборота, его имущественная и оперативная самостоятельность, обособленность юридического лица от входящих в его состав членов и самостоятельная, как договорная, так и деликтная ответственность. Если даже все эти теории и подчеркивают некоторые действительно присущие юридическому лицу моменты, то все же трактовка этими теориями интересующей нас проблемы не выходит за пределы описания присущих юридическому лицу черт; никакой необходимой связи этих своеобразных гражданско-правовых образований с экономикой капиталистического общества и с ее движением не устанавливается. Ими дается не научное объяснение существа юридического лица, а лишь констатируются некоторые его черты, причем черты эти нередко имеют лишь второстепенное, побочное значение. В соответствии с отстаиваемыми нами в этой работе методологическими установками круг хозяйственно-правовых явлений капиталистического общества, охватываемый понятием юридического лица, должен быть понят прежде всего из существа категории капитала и присущих ему форм его движения и воспроизводства. Марксистская теория права за всякими социально-хозяйственными образованиями, выступающими стороной в правоотношении, должна найти определенное общественное отношение между 438
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями реальными лицами или коллективами их: правоотношения, обеспечивающие обособленные интересы лиц (а в капиталистическом обществе они оказываются именно таковыми), могут существовать только между людьми (хотя вовне это может и оставаться сокрытым). Поэтому в антагонистических формациях, где право регулирует обособленные (а на широких участках отношений и противоречивые) интересы участников хозяйственных и иных процессов, за каждым юридическим лицом, выступающим стороной правоотношения в капиталистическом обществе, должны быть вскрыты люди или коллективы людей, реальные отношений которых получают в фигуре юридического лица свое правовое оформление1. Однако вскрытие за различными видами юридических лиц той или иной группы людей самой проблемы юридического лица еще не разрешает. Должны быть вскрыты основания, необходимо создающие единство приурочения интересов к определенному социально-экономическому образованию и единство его хозяйственной и иной деятельности, как характерные черты юридического лица. Лишь на этих путях юридическое лицо, как определенное социальное явление и как особый правовой институт, может быть исчерпывающе понят и объяснен. Если, однако, не составляет особых трудностей вскрыть за юридическим лицом типа корпорации людской коллектив, воля которого проявляется в деятельности данного юридического лица и в интересах которого это последнее действует, то применительно к другим видам юридических лиц — к различным видам государственных и общественных юридических лиц, и в особенности к частным учреждениям, — вскрыть эти людские коллективы оказывается делом значительно более сложным. В связи с изложенным при анализе института юридического лица прежде всего должна быть вскрыта экономическая основа этого 1 В дальнейшем будет показано, что в тех случаях, когда государству приходится регулировать некоторые общие интересы системы (мы имеем в виду социалистическое общество), где не могут быть не только противопоставлены, но и обособлены интересы отдельных лиц, с другой же стороны, - где от этих лиц требуется определенное поведение в общих интересах, государство может создать некоторые особые организации, оформленные как юридические лица, которые будут действовать в интересах целого, но за которыми никаких лиц или их объединений, кроме тех, кого это целое представляет, нет. В этих случаях за взаимоотношениями таких юридических лиц может и не оказаться каких-либо отношений между различными обособленными коллективами лиц. 439
Основные вопросы теории социалистического гражданского права института. Это, однако, еще не обосновывает необходимости данной юридической фигуры; должны быть вскрыты те присущие данной системе основания, в силу которых создается специфический носитель определенных интересов и направленных на их осуществление волевых действий. Должно быть объяснено, почему должен сложиться особый субъект права, особый носитель прав и обязанностей, должна быть показана роль, которая необходимо выпадает на него в воспроизводстве отношений данной хозяйственной системы. С развитием капиталистического оборота централизация и концентрация капитала необходимо образуют имущественные комплексы, принадлежащие группе лиц или составляющие какую-либо обособленную часть имущества отдельного лица; эти имущества образуют некоторое хозяйственно-техническое единство (производственное или торговое предприятие и пр.), за которым стоит тот или иной коллектив или отдельное лицо и которое вступает в оборот как обособленно воспроизводящаяся единица, подчиненная в обороте действию закона стоимости. Какого состава и объема имущественный комплекс образует подобное хозяйственно-техническое единство и подлежит самостоятельному воспроизводству, разрешается в последнем счете теми физическими лицами — предпринимателями, которые за этим имущественным комплексом стоят и выгоды от использования его получают. Капиталистическое государство сохраняет за собой, как правило, лишь общий контроль за этим. Действительно, в исследовании движения капитала Маркс исходит не от капиталиста как лица, обладающего капталом, а из самого капиталистического отношения, не предрешая вопроса о том, будет ли данный капитал принадлежать единому лицу или какой-либо капиталистической группе. «Характерная экономическая роль капиталиста присваивается данному лицу лишь потому, что деньги его непрерывно функционируют, как капитал»1. Ввиду этого движение индивидуального капитала и все правовые отношения, в которые ему приходится вступать в обороте, оказываются независимыми от того, закреплен ли данный капитал за каким-либо определенным лицом, принадлежит ли он какой-либо группе лиц или же, наконец, составляет лишь обособленную часть имущества какого- либо отдельного лица. «В действительности капиталист представ1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 621. 440
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ляет собой персонифицированный капитал, одаренный собственным сознанием и волей»1. Регламентирование форм, в которых допускается соединение или обособление капиталов (предоставление этим хозяйственным образованиям прав юридического лица), берет на себя государство. В условиях развитого капиталистического оборота, создание юридических лиц, участвующих в хозяйственном обороте, обычно предоставляется автономии самих заинтересованных лиц с сохранением за государством лишь общего контроля; лишь для некоторых видов юридических лиц государство сохраняет за собой решение вопроса о том, могут ли такие юридические лица быть созданы. В этом вызванном условиями капиталистического производства обособлении определенного комплекса капитала и предоставлении ему возможности самостоятельного обособленного воспроизводства находит свое объяснение и обоснование институт юридического лица буржуазного гражданского права. Ясно, что за этим комплексом капитала должны быть усмотрены реальные лица, извлекающие из этого обособившегося капитала доходы и при посредстве этой правовой формы их присваивающие. В одних случаях при этом капитал юридического лица составляет собственность некоторого объединения капиталистов, а в других — он образует лишь обособленную часть имущества отдельного капиталиста (например, акционерные общества, в которых почти все акции принадлежат одному лицу). Для возможности такого обособленного воспроизводства как капиталов нескольких лиц, так и некоторой доли капитала отдельного лица использование таких капиталов должно принять особые правовые формы. Экономически соответствующие материальные рес- сурсы должны принять форму действующего предприятия, производящего все необходимые для обеспечения своего воспроизводства операции; в связи с этим они оказываются самостоятельными участвующими в обороте хозяйственными единицами. Юридически использование этого выделенного капитала предполагает определенное закрепленное государством единство интереса и единство действий (воли), направленных на осуществление этого интереса. Все это необходимо должно привести к созданию для использования этого имущества особого субъекта права как носителя указанного интереса. 1 Маркс, Капитал, т. III, стр. 207. 441
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Однако недостаточно указать, что за юридическим лицом даже типа корпорации скрываются живые люди, в интересах и по воле которых данная корпорация действует. Стоящие за корпорацией люди без дальнейшего определения характера их деятельности не определяют еще существа юридического лица: в деятельности этого последнего обычно предоставлены не все интересы данных членов корпорации, а лишь некоторые, связанные именно с определенной обособленной сферой их хозяйственной деятельности — с работой данного предприятия, которое при посредстве формы юридического лица получают обособленное воспроизводство. За юридическим лицом стоят определенные лица (или одно лицо), однако как носители не всех своих интересов, а только тех, которые связаны с данным участком их деятельности. Таким образом, и за юридическим лицом типа корпорации стоят люди, но лишь на определенном участке их деятельности и в процессе использования ими определенных имуществ. Ввиду этого юридическое лицо может получить исчерпывающее определение лишь при учете того участка хозяйственной деятельности, где развертывается его работа, и тех фондов, которые им используются1. Вскрывая для выяснения «сущности» анализируемого правового института реальных лиц, стоящих за юридическим лицом, не следует, однако, отождествлять этих лиц — людей с самим юридическим лицом. Это последнее является лишь особой формой, при посредстве которой комплекс капитала ряда лиц или некоторая доля капитала отдельного лица получает возможность участвовать 1 Однако в некоторых видах юридических лиц связь между юридическим лицом и людским составом, интересы и волю которых хотя бы на отдельном участке отношений оно представляет, может оказаться значительно затушеванной возможностью смены лиц, стоящих за юридическим лицом. В капиталистическом обществе особенно рельефно это выявляется в. акционерных обществах, где в каждый отдельный момент ввиду возможности неформальной передачи предъявительских акций не представляется даже возможным установить, кто за этим юридическим лицом в данный момент стоит. Смена лиц (в порядке правопреемства) не меняет установленных нами ранее положений, — в каждый данный момент за юридическим лицом стоит определенный людской состав; однако смена эта указывает на присущий капиталистическому обороту процесс обезличения капиталистических отношений. Для взаимоотношений юридического лица с его контрагентами (с третьими лицами) не существенно, кто в данный момент за юридическим лицом стоит. Это становится решающим при выяснении вопроса о том, чьи реальные интересы и воля в действиях юридического лица выявляются и в чью пользу поступают накопления от его деятельности. 442
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями в обороте в интересах этих лиц и в соответствии с их волей. Действующее законодательство о порядке образования юридических лиц (корпораций), установленная разрешительная или явочная система создают порядок, в соответствии с которым эти части капитала могут фигурировать в обороте. Такое понимание юридического лица не отрицает юридического лица как определенного правового образования, но объясняет эту правовую фигуру, вскрывая как его экономическую основу, так и его правовую специфику, при посредстве которой вносится единство в хозяйственную деятельность группы собственников и осуществляется единый интерес этой группы. Это единство хозяйственной и иной деятельности группы собственников (или лиц, пользующихся иными правами на имущества) выражается в ряде правовых «качеств» организаций, которые пользуются правами юридического лица: эта группа лиц должна представлять собой известную организацию, через которую может выявляться воля и интерес этой группы, она должна выступать в обороте от своего имени как самостоятельный носитель гражданских прав и обязанностей и должна располагать некоторым обособленным, закрепленным за этой организацией имуществом. Это — качества, которые и по законодательству капиталистических стран являются конститутивными для всякого юридического лица. Чем же индивидуализируется юридическое лицо буржуазного права, какие его элементы отличают одно юридическое лицо от другого? Применительно к корпорациям буржуазного права вопрос этот не вызывает серьезных трудностей. Нам необходимо все же на нем остановиться, так как в дальнейшем придется осветить значительно более сложную проблему — об индивидуализации государственных юридических лиц советского права. Для этого существенно противопоставить пути индивидуализации юридического лица в буржуазном и советском праве. Юридические лица — корпорации буржуазного права индивидуализируются прежде всего своим субъектом; за таким субъектом, как было показано, должны быть распознаны те реальные лица, которым имущество юридического лица фактически принадлежит и в интересах которых оно действует. Однако вскрытием одного лишь субъекта права юридическое лицо не получает еще своей полной индивидуализации. Немалая роль в разрешении этого вопроса выпадает на имущество юридического лица и на характер и существо 443
Основные вопросы теории социалистического гражданского права его деятельности. Действительно, одни и те же люди могут стоять за различными юридическими лицами (в условиях монополистического капитализма это явление весьма распространенное). В связи с этим для индивидуализации юридического лица особенно существенным оказывается состав его имущества — чаще всего предприятия ему принадлежащие и им эксплуатируемые, равно и характер его деятельности. Следует особо подчеркнуть, что обезличение лица собственника в акционерных обществах с возможностью широкого оборота акций на предъявителя нередко в сознании агентов капиталистического оборота затушевывают реальных лиц, стоящих за юридическим лицом. В связи с этим практически очень часто на первый план при индивидуализации юридического лица выдвигаются именно состоящие в его ведении предприятия (имущество) и характер его деятельности. Однако нахождение основы фигуры юридического лица полностью проблемы этого правового института еще не разрешает. Должно быть еще выявлено, почему движение коллективного капитала принимает именно подобную правовую форму; равно должны быть обоснованы в своей необходимости все главнейшие правовые определения этой особой правовой фигуры. Некоторые из этих вопросов нами были уже намечены в предшествующем изложении. Потребность в самостоятельном воспроизводстве тех или иных капиталистических комплексов, равно и потребность подвергнуть их в обороте действию закона стоимости независимо от того, принадлежат ли они отдельному лицу или группе лиц, свое обоснование находят в общей экономике капитализма. Действительно, конкретные условия сложившегося в данной стране капиталистического оборота требуют участия в нем как самостоятельных хозяйственных единиц капиталов определенного размера; это определяется достигнутым уровнем техники производства, условиями конкуренции и пр.; доля участия в этих капиталистических комплексах отдельных предпринимателей определяется соглашением этих последних. Подобная вновь созданная хозяйственная единица для выполнения принятых на себя заданий должна иметь обособленное имущество, действия ее должны быть пронизаны единым интересом соответствующей капиталистической группы и направляться единой волей: она должна в связи с этим выступать как самостоятель444
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ный субъект права. Внутренние взаимоотношения лиц, создавших данную хозяйственную единицу, могут быть различны — размеры и порядок имущественных взносов, распределение доходов, ответственность членов за долги объединения, порядок прекращения и пр. в различных видах юридических лиц, как известно, не одинаковы1. Однако вовне в отношениях, в которых опосредствуется воспроизводство таких хозяйственных единиц, они выступают в основном в тождественных формах: как особый субъект права, они должны иметь органы, выявляющие волю данной единицы, должны самостоятельно отвечать по своим долгам, отвечать за деликты своих представителей и пр. Развивающаяся экономика капитализма создает многообразие видов юридических лиц; однако для капиталистических предприятий того или иного масштаба, например для крупных предприятий, обычно выявляются тенденции к известной стандартизации правовых форм, например, к преобладанию акционерных обществ в современном капитализме. II Обоснование известных капиталистическому обществу юридических лиц иного типа, не являющихся корпорациями, например, государственных учреждений, пользующихся правами юридического лица, коммунальных предприятий и др., связано с большими трудностями. Применительно к гражданско-правовой деятельности этих юридических лиц и за ними должно быть вскрыто некоторое социально-хозяйственное целое как носитель воли и интересов определенных реальных коллективов на том участке хозяйственных или 1 В результате анализа материалов римского права, относящихся к фигуре юридического лица, проф. В.Б. Ельяшевич приходит к выводу, что «юридическая личность не обусловлена внутренней структурой скрывающегося за ней отношения. Совершенно различные по своему внутреннему юридическому характеру образования: возникшие на почве публичного права общины, разнородные частные союзы, промышленные товарищества - все одинаково выступают вовне в качестве юридических лиц. Разнородность внутреннего строения на этой стороне дела не отражается. Обратно, и внутренние юридические отношения во всех этих организациях остаются вне всякого влияния юридический личности, вне всякой зависимости от нее» (Ельяшевич В.Б., Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. 1910, стр. 448). 445
Основные вопросы теории социалистического гражданского права иных отношений, где учреждения эти призваны действовать. Действительно, и за капиталистическим государством как субъектом гражданского права, и за государственными и коммунальными учреждениями должны быть вскрыты реальные людские коллективы с некоторыми «общими» (классовыми) интересами и волей. Применительно к названным учреждениям эти «общие» интересы коллектива берутся ограниченными определенным участком, где учреждение это действует; например, в работе какого-либо коммунального предприятия имеются в виду «общие» интересы коллектива данного поселения на каком-либо определенном участке коммунального хозяйства — транспорта, общественного благоустройства, водо- канализации и пр. Вне определенным образом организованных живых людей или их коллективов учреждения эти не могут быть поняты: и за ними должен быть вскрыт тот или иной людской состав, сколь бы внешне замаскированным он в обороте не выступал. В антагонистическом обществе маскировка эта усиливается еще особой маскировкой классовых интересов господствующего меньшинства за якобы общими интересами всего государственного или иного коллектива. Вскрывая основу рассматриваемых юридических лиц и выявив тот или иной кроющийся за ними коллектив, исследователь доходит до самой сущности юридического лица, при посредстве которой открывается возможность научно понять все своеобразие выступающих вовне его правовых качеств и определений. Образование подобных государственных и коммунальных учреждений с выделением им некоторых имуществ для достижения определенных целей, хотя и имеет достаточно глубокие корни в самых общественных отношениях, охватываемых этой правовой формой, представляет собой вместе с тем и определенную сознательно принятую форму управления теми или иными участками государственного или коммунального хозяйства данной общественной системы. Применительно к участию этих юридических лиц в гражданском обороте, - а цивилиста эти учреждения интересует главным образом в этом плане, — характерным является то, что эти отдельные участки государственного и коммунального хозяйства признается целесообразным построить таким образом, чтобы они в сфере своей хозяйственной деятельности подверглись воздействию закона стоимости и подлежали самостоятельному, относительно обособленному вос446
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями производству. На очерченных путях эти отдельные части государственного или коммунального хозяйства, выражая интересы и волю определенных реальных коллективов (господствующего класса) на том участке хозяйственных или иных отношений, где они призваны действовать, необходимо принимают форму особых субъектов гражданского права — форму юридических лиц. Не приходится отрицать трудностей применения очерченных выше положений к пользующимся правами юридического лиц частным учреждениям, к созданным на средства частных лиц благотворительным учреждениям, больницам и пр. Такие частные учреждения не типичны для капиталистического оборота; они не призваны опосредствовать типовое для капитализма отношение Д—Т—Д+д; они действуют обычно в «чужом» интересе. Хотя участие таких учреждений в обороте осуществляется на гражданско-правовых началах, выполняемые ими задачи носят скорее «публично-правовой» характер — направлены на обслуживание не личных интересов учредителей, а некоторых «общих» интересов капиталистической системы. В связи с этим в деятельности таких учреждений не выявляются люди, в пользу которых что-либо «присваивается». Имущество такого учреждения не является собственностью ни отдельных лиц - учредителей, ни государства, хотя контроль за тем, чтобы использование такого имущества производилось в соответствии с волей учредителей, возлагается на государство в лице какого-либо его органа. Применительно именно к имуществам таких учреждений и может казаться имеющим га18оп с1’ё1ге развитое Бринцем учение о юридическом лице, как о некотором целевом имуществе (которое регйпе! ад аПдшд). Социально-экономическое значение этих учреждений заключается в том, что в условиях капиталистического общества при их посредстве открывается возможность обеспечить волю собственника по использованию некоторой доли своего имущества для целей, лежащих обычно вне непосредственных задач капиталистического накопления. Создание соответствующего учреждения с правами юридического лица и обеспечивает возможность собственника распорядиться частью своего имущества таким образом, что использование его на будущее время будет полностью определяться этой волей. На такое имущество силой положительного законодательства распространяется правовой режим юридического лица, хотя ряд 447
Основные вопросы теории социалистического гражданского права необходимых элементов этого правового института здесь отсутствует (именно наличие лиц, воля и интерес которых осуществляются в деятельности этих учреждений). В этих случаях имеет место, в силу специально действующих узаконений, распространение некоторых методов управления имуществом, применяемых лишь при наличии определенных условий, на отношения, в которых эти условия отсутствуют. Это своеобразное обратное воздействие надстройки на базис, то «внутреннее согласование» отдельных правовых положений, о которых говорил Энгельс в письме к К. Шмидту. Ничтожная роль частных учреждений в гражданском обороте капиталистических стран обосновывает возможность создания подобных юридических лиц1. Очерченные выше методологические установки, представляется нам, могут пролить некоторый свет на разбираемую проблему юридического лица в буржуазном гражданском праве, могут показать «существо» этого правового института и выполняемую им в капиталистическом обороте роль, а в связи с этим и необходимость этого правового института для расширенного воспроизводства капиталистической системы. III 1 Разрешение проблемы юридического лица в советском праве связано с особыми трудностями, буржуазному праву неизвестными. Трудности эти относятся главным образом к проблеме государственных юридических лиц. Что представляют собою государственные юридические лица, кто является собственником или носителем иных прав на имущество, закрепленное за ними, как возможны правовые 1 Интересно отметить, что даже Гирке, развивший свое учение о реальности союзных лиц применительно к учреждениям (Ап81акеп, ЗбЛип^еп), допускает некоторые ограничения развиваемых им применительно к другим видам союзных лиц положений. «Ап81ак (учреждение), - утверждает Гирке, - есть союз с личностью, насажденною в него извне (ОеиЬскез Рпуа1гесЫ. Вд I. 8. 474): основой личности учреждения служит не имманентная ей общая воля, которую органы учреждения могут развивать, но не могут изменить» (там же, стр. 642). Таким образом, и Гирке как будто характеризует учреждения положениями, сложившимися применительно к другим союзным образованиям, имеющим решающее значение в системе современного гражданского права. 448
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями отношения и связи между ними, какие общественные отношения выражают эти связи, если эти юридические лица составляют лишь составные части единой социалистической системы. В теории гражданского права капиталистических стран подобные вопросы не выдвигались; при посредстве фигуры юридического лица в капиталистическом обществе не приходилось регулировать осуществления общих интересов капиталистической системы; в антагонистической системе таких общих интересов всей системы не существует. В социалистическом обществе складывается иное положение. В теории социалистического гражданского права вопросы эти образуют одну из наиболее сложных организационно-правовых проблем социалистической системы, охватывающей три основных вопроса: о фигуре юридического лица в государственном хозяйстве, о закреплении отдельных частей государственной собственности за обособленными государственными предприятиями и об использовании товарно-денежной формы в обобществленном хозяйстве. Все эти три вопроса образуют неразрывное целое; естественно, освещая один из них, не представляется возможным не касаться в той или иной мере и всех остальных. Исходным пунктом при исследовании вопросов о государственном юридическом лице являются как относящиеся к этому вопросу факты нашего законодательства и хозяйственного оборота, так и некоторые общие теоретические положения социалистической экономики и права. К этим общетеоретическим положениям должно быть отнесено прежде всего то, что собственником имущества всех государственных предприятий, как бы организованы они ни были, является само социалистическое государство. Отдельные хозяйственные предприятия независимо от формы их организации являются лишь органами государства, в ведение которых переданы специально выделенные имущественные фонды, обслуживаемые обобществленным трудом. Как предприятия, осуществляющие оперативную работу применительно к этим имуществам, так и вышестоящие государственные регулирующие органы лишь «управляют» в широком значении этого термина этими имуществами1. Они осуществляют принадлежащее государству право собственности на эти имущества. Далее, деятель1 Эти вопросы детально освещены в последних работах А.В. Венедиктова, посвященных вопросам государственной социалистической собственности и органов управления ею. 449
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ность всех этих хозяйственных предприятий пронизана единым интересом, — интересом социалистического строительства и единством цели; каждое из них осуществляет этот единый интерес на том участке системы, который отведен для его работы. Однако опыт нашего хозяйственного оборота показывает, что, несмотря на единство собственника всех государственных юридических лиц и единство их интересов, эти юридические лица в обороте (если рассматривать их взаимоотношения в их внешних проявлениях) оказываются все же как бы противопоставленными друг другу: они вступают друг с другом в сложные правовые отношения, совершают разнообразные сделки, отчуждают друг другу имущество и пр. — между ними складываются товарно-денежные отношения. Все эти положения, относящиеся к характеру и деятельности наших госпредприятий, а также факты нашего законодательства и судебной и административной практики, являются исходным пунктом нашего анализа. Задачей этого анализа является объяснить эти положения и факты, дать им теоретическое обоснование. Выяснение существа любого правового института предполагает вскрытие того общественного отношения, которое в данном институте получает свое выражение, и той особой формы, при посредстве которой это отношение закрепляется. Применительно к институту юридического лица на этих путях должно быть выяснено, какое общественное отношение за этих правовым институтом скрывается, кто является носителем прав и обязанностей, выражаемых этим видом субъектов права, чьи интересы и чью волю юридическое лицо выражает, управляя предоставленными в его ведение имущества- ми, выступая стороной договорных отношений и пр. Выяснение этого вопроса, однако, далеко не исчерпывает проблемы; должны быть освещены также и все специфические особенности данной правовой формы, должно быть объяснено, почему соответствующие общественные отношения приняли именно данную правовую форму. На этих путях должны получить свое обоснование все характерные черты юридического лица в советском праве, все его правовые «качества» и определения. Таковы должны быть методологические установки всякого научного исследования согласно указаниям Маркса во введении «К критике политической экономии». 450
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями Основные трудности при освещении проблемы юридического лица заключаются в том, что те формы, в которых институт этот выступает в обороте вовне, значительно отличны от самого общественного отношения, этим институтом выражаемого. В социалистической системе в обобществленном хозяйстве институт юридического лица, как и иные правовые институты, не затушевывает социально-классовой сущности соответствующих общественных отношений, как это имеет место в капиталистическом обществе. Это, однако, не значит, что в условиях социалистической системы выражаемое соответствующим правовым институтом отношение всегда оказывается полностью выявленным. «Если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, — указывает Маркс, — то всякая наука была бы излишней»1. В условиях использования громадной массы обобществленных средств производства миллионами трудящихся, сохранения товарных взаимоотношений между частями социалистического хозяйства и денежного учета эффективности применения труда в производственных и иных процессах, сущность социалистических отношений между участниками этих процессов в соответствующих правовых институтах может не получить полного и прямого отражения. Особенно широко такое неполное отражение социалистических отношений сказывается и в многообразных правовых формах, относящихся к использованию социалистической собственности. Необходимость вводить в оборот отдельные составные части системы для их хозяйственного использования, с приданием этим частям (при посредстве их управленческого аппарата) известной самостоятельности, организация особой охраны «обособленных» интересов этих частей, обеспечение им возможности самостоятельных действий для охраны этих интересов — все это принимает такие организационно-правовые формы, которые лишь через ряд посредствующих звеньев могут отразить реальные отношения участников социалистической системы — максимально эффективное использование обобществленных средств производства обобществленным трудом. В связи с изложенным трудности разрешения проблемы государственного юридического лица могут быть преодолены лишь при условии, что в поле зрения исследователя будут различены два круга 1 Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 589. 451
Основные вопросы теории социалистического гражданского права явлений: различные формы, в частности правовые, выступающие на поверхности анализируемых явлений, и сущность этих явлений - реальные отношения между людьми, нередко выявляющиеся вовне в формах, значительно отличных от их сущности. Исследователь не может игнорировать ни одной из этих сторон действительности: сущность анализируемых явлений не может быть игнорируема, ибо только освещением этой сущности могут быть объяснены формы, в которых эти правовые институты выступают вовне; выступающие же вовне формы не могут игнорироваться, ибо они составляют реальный элемент анализируемых правовых явлений; некоторые элементы надстроечного порядка не отделимы от самого социально-экономического явления. При рассмотрении проблемы юридического лица в буржуазном праве мы пытались выявить скрывающиеся за ним реальные отношения. Задача эта применительно к государственным юридическим лицам социалистического права оказывается связанной со значительными трудностями, ибо для поверхностного наблюдателя, проникнутого юридическим мировоззрением и поэтому не способного выйти за пределы того, что выступает вовне, самая проблема выявления существа отношений, скрывающихся за этими юридическими лицами, остается совершенно чуждой. Действительно, для юриста-догматика собственником имущества такого юридического лица является само это лицо — применительно к нашим условиям — государственный трест, государственный торг; деятельность такого юридического лица в обороте, по его представлению, осуществляется в своих «обособленных» интересах и т.д. Для юриста-догматика такая позиция вполне естественна; никаких попыток вскрыть существо государственного юридического лица юрист-догматик не делает; выдвинутая нами проблема уяснения «сущности» юридического лица в этих условиях не только не получает разрешения, но даже и не ставится. 2 Основная проблема, связанная с институтом юридического лица, заключается в том, какие общественные отношения получают свое выражение в фигуре юридического лица и в его взаимоотношениях с другими участниками оборота и какова роль фигуры юридического лица в воспроизводстве социалистической системы. 452
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями Могут ли положения, установленные нами для отношений, складывающихся в антагонистических формациях, — что за каждым юридическим лицом всегда может быть выявлен определенный людской коллектив, — получить применение и на всех участках социалистической системы без особого учета некоторых специфических особенностей правового регулирования социалистических отношений? Как было уже указано, для юриста-марксиста за всяким правовым отношением или комплексом их должно быть вскрыто определенное общественное отношение, связанное с позицией или деятельностью отдельных лиц или их объединений. Это не исключает того, что формы выражения этих общественных отношений в условиях антагонистических формаций и социалистического общества могут оказаться неодинаковыми. Действительно, в антагонистических формациях одной из основных задач права является регулирование обособленных интересов, складывающихся между отдельными лицами (и их объединениями), участниками производственных и иных процессов. В условиях обособленности (и антагонистичности) интересов всех этих лиц и объединений одной из основных задач права оказывается урегулирование присущих данной общественной системе распределительных процессов — распределения и закрепления принадлежащих им имуществ, закрепления имущественных эффектов договорных связей между ними, равно и закрепления иных отношений, могущих сложиться в обороте и пр. Ясно, что эти многообразные распределительные процессы регулируют общественные отношения между носителями различных обособленных интересов независимо от того, являются ли такими носителями отдельные лица или какие-либо их коллективы. В связи с этим в указанных условиях (при регулировании правом обособленных интересов) и за каждым юридическим лицом должны быть выявлены людские коллективы, носителем интересов и представителем воли которых оказываются эти юридические лица. Подобное же положение складывается и в социалистическом обществе применительно к носителям обособленных интересов — отдельным гражданам, колхозно-кооперативным и иным объединениям; и за этими последними должны быть выявлены людские коллективы, воля и интерес которых получают свое выражение в этих объединениях. 453
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Вопрос о том, находит ли анализируемое нами положение, что за каждым юридическим лицом должны быть выявлены определенные людские коллективы и в огосударствленной части социалистического хозяйства, где право объектом своего регулирования имеет общие интересы всего огосударствленного хозяйства, где в связи с этим праву не приходится регулировать распределительные процессы между лицами и их объединениями, требует особого исследования; пока мы оставляет его открытым. Во всяком случае, бесспорно, что и за государственным юридическим лицом стоит социалистическое государство как единый всенародный коллектив, интересы и воля которого в этом юридическом лице получает свое выражение. В связи с изложенным, не предрешая пока вопроса о конкретных формах, в которых интересы отдельных лиц и их объединений могут получить свое выражение в различных видах юридических лиц, можно указать, что люди (и их коллективы) со своими интересами и со своей волей должны либо непосредственно стоять за юридическими лицами (это имеет место преимущественно в корпорациях), либо в ином отношении и в иных формах должны быть с ним связаны. В обоих случаях юридические лица образуют некоторую принятую социалистическим государством организационную форму, при посредстве которой эти людские коллективы (или всенародный коллектив) осуществляют свои интересы и волю. Такое утверждение не предполагает какой-либо нигилистической позиции в отношении юридического лица в духе теории фикций или иных подобных теорий. Реальность юридического лица, качество правосубъектности у таких организаций, как трест, торг, некоторые бюджетные учреждения и пр., не могут вызвать каких-либо сомнений. Теория юридического лица выявляет лишь за этими правовыми явлениями самые общественные отношения, которые в плане выдвинутых государственных задач получают закрепление именно в данной правовой форме. Особое своеобразие в социалистическом обществе представляют государственные юридические лица, деятельность которых направлена на осуществление общих интересов всей социалистической системы. Вопросы, связанные с этими юридическими лицами, и будут предметом нашего дальнейшего анализа. Кто же стоит за государственным юридическим лицом советского права? На этот вопрос должен быть дан совершенно определи
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ленный ответ: советское государство как организованный всенародный коллектив. В нашей литературе последнего времени это не вызывает споров1. Однако весь этот всенародный коллектив стоит за всеми существующими у нас государственными юридическими лицами. Что же индивидуализирует каждое из этих юридических лиц как особую хозяйственную единицу? Ведь за всеми многочисленными государственными юридическими лицами стоит государство как единый организованный всенародный коллектив. Следовательно, по лицу собственника эти юридические лица не могут быть индивидуализированы. В этом отношении они глубоко отличаются от иных наших юридических лиц — кооперативных и др. Действительно, индивидуализация этих последних осуществляется прежде всего через самого субъекта прав, т.е. через тех, кто входит в состав соответствующего коллективного собственника этого имущества, кто присваивает все создаваемое его хозяйственной деятельностью, чьи интересы получают осуществление в его деятельности. Совершенно по иному обстоит дело с государственными юридическими лицами; применительно к ним действительным носителем прав является единый субъект — советское государство; он тождественен во всех государственных юридических лицах. Ввиду этого в реальном субъекте государственных юридических лиц — в носителе соответствующих прав, — в государстве, взятом во всех видах и формах его деятельности, не представляется возможным найти основания для индивидуализации этих юридических лиц. Поэтому, какие бы изменения ни происходили в имущественном составе этих последних (включение в них новых предприятий, разукрупнение на несколько самостоятельных единиц и т.д.), лицо действительного носителя этих прав не меняется; равно и интересы, которые преследуются государственными юридическими лицами в последнем счете оказываются тождественными. Таким образом, должно быть признано, что государственные юридические лица не могут быть индивидуализированы тем, кто является носителем соответствующих прав на имущество: им является государство — единое во всех этих организациях. 1 См. последние работы А.В. Венедиктова о юридическом лице (Советское государство и право, 1940, № 5—6, 10). 455
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В связи с изложенным выдвигаются два положения, на первый взгляд представляющиеся противоречащими друг другу: 1) единым собственником, стоящим за всеми государственными юридическими лицами, действующими в последнем счете в едином государственном интересе и выражающими государственную волю, является социалистическое государство, и 2) эти юридические лица в гражданском обороте в известном отношении противопоставляются друг другу как самостоятельные правовые фигуры, имущественно обособленные друг от друга и действующие как бы в «своем» интересе. Эти положения юристу-догматику представляются противоречивыми, могущими быть разрешенными лишь отказом от одного из них. Действительно, в досоциалистических формациях не могло сложиться такого положения, чтобы участники правоотношения представляли собой лишь составные части единого социального целого, обособившиеся в целях воздействия и регулирования поведения всех тех, кто прилагает свой труд к частям этого целого. Поэтому обосновать такое положение на правовом материале досоциалистического права оказывалось невозможным. В связи с этим правовой материал социалистического права должен быть подвергнут особому анализу; на основе этого материала должны быть сделаны выводы о некоторых, почти неизвестных досоциалистическим формациям возможных путях использования социалистического права для управления социалистическим хозяйством и о некоторых «качествах» права, которые в других общественных формациях оставались невыявленными. 3 В истории антагонистических формаций с развитой правовой системой перед государством не вставали задачи организовать поведение людей и их объединений, прилагающих свой труд к обобществленным средствам производства, составляющим достояние всего общественного коллектива. В антагонистических формациях право обычно закрепляло отношения между отдельными лицами и их объединениями, причем качество субъекта прав получали носители обособленных (часто противоположных) интересов, которым и предоставлялась возможность действовать в установленных правовых рамках в соответствии с этими интересами. 456
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями И в социалистической системе у непосредственных участников соответствующих производственных и иных процессов — физических лиц, — несмотря на устранение возможности каких-либо антагонистических интересов, остаются свои обособленные интересы. Социалистическое право регулирует эти обособленные интересы граждан как в их взаимоотношениях друг с другом, так и в их взаимоотношениях с государством. Правовой характер этих отношений не вызывает каких-либо сомнений. В работах Маркса и Ленина, посвященных анализу экономики и права первой фазы коммунизма, дано исчерпывающее обоснование правового характера взаимоотношений социалистического государства и трудящихся по использованию обобществленного труда этих последних. Исчерпываются ли, однако, правовые отношения в огосударствленной части социалистической системы этими отношениями по использованию обобществленного труда? Дия освещения этого вопроса должно быть прежде всего выявлено, какие задачи выдвигаются перед социалистическим государством, дабы управлять сложной социалистической хозяйственной системой, и какие методы используются для того, чтобы в условиях работы с людским составом, нуждающимся еще на первой фазе коммунизма в определенном стимулировании его поведения, добиться такой увязки работы всех частей системы, чтобы каждая из них выполняла возложенные на нее задания с соблюдением установленных количественных и качественных показателей. Анализ отношений, складывающихся внутри социалистической системы, и методов управления, применяемых социалистическим государством для достижения выдвинутых им задач на различных этапах социалистического строительства, должен дать достаточный материал для уяснения оснований тех экономических и правовых отношений, которые складываются между нашими социалистическими предприятиями. Огосударствленная часть социалистического хозяйства представляет собой сложную экономическую систему, части которой самым тесным образом связаны друг с другом; функционирование этой системы предполагает как многообразные производственные процессы, так и «общественный обмен веществ» между частями социалистического хозяйства — различные процессы вспомогательного порядка — обращение, использование средств транспорта, кредит, 457
Основные вопросы теории социалистического гражданского права перераспределение средств между частями социалистического хозяйства и пр. Для нормального течения всех этих процессов необходима определенная деятельность людей, определенная расстановка их, приурочение их труда к определенным средствам производства, определенные взаимоотношения их как друг к другу, так и ко всему обобществленному целому. Расширенное социалистическое воспроизводство требует, чтобы все эти процессы протекали в соответствии с общим планом, с соблюдением всех установленных количественных и качественных показателей. Дия этого должна быть обеспечена увязка и согласование поведения участников хозяйственных процессов в различных частях системы; должен быть обеспечен постоянный контроль над мерой труда и материальных затрат во всех этих процессах. Это осуществляется нормативной деятельностью государства с использованием различных методов, в том числе и правовых. Применение при этом лишь прямых методов воздействия государственных органов на поведение отдельных лиц, прилагающих свой труд к обобществленным средствам производства, не всегда оказывается достаточным. Необходимы некоторые посредствующие звенья, через которые такое государственное воздействие на поведение лиц сказывается. Опыт нашего хозяйственного строительства показывает, что весьма важными из таких звеньев являются особые оперативные хозяйственные единицы (предприятия), в которых применяется труд того людского коллектива, планирование которого должно быть проведено. В огосударствленной части социалистической системы (в противоположность колхозно-кооперативной части ее) при создании таких оперативных единиц исключается применение корпоративного принципа. В этой части социалистической системы группы трудящихся, применяющих свой труд к определенным средствам производства, не образуют каких-либо объединений, получающих некоторые правомочия на имущества (средства производства и пр.), к которым их труд применяется. Имущества эти являются всенародным достоянием; использующий их рабочий коллектив не имеет на них больше прав, чем остальные трудящиеся системы, применяющие свой труд в других ее частях. Иная трактовка принадлежности этих имуществ, именно признание принадлежности их самим использующим их людским составом или признание за этими составами каких-либо иных прав на эти имущества, безусловно, исключена: это 458
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями было бы теми синдикалистскими извращениями, которые резко были осуждены еще X партсъездом. В огосударствленной части социалистической системы права на использование средств производства сосредоточены исключительно у социалистического государства: лишь оно одно является собственником и распорядителем всех этих средств производства; только у государства как целого, а не у какой-либо группы или коллектива имеются правомочия на эти имущества. Однако при сложности социалистической системы, чтобы обеспечить определенную деятельность лиц, прилагающих свой труд к обобществленным средствам производства, социалистическое государство должно обратиться к некоторым вспомогательным средствам; среди таких средств государство использует и некоторые вспомогательные правовые средства, к которым в условиях досоциалистических формаций прибегать не приходилось. В сложных процессах управления государственным хозяйством оказывается необходимым выделение отдельных звеньев этого единого хозяйства, управление которыми в технико-производственном отношении не может не быть обособлено от управления другими его звеньями. Обособленность каждого такого звена находит свое обоснование как в «технике» управления им, так и в том, что пути воздействия на людей, прилагающих здесь свой труд, также должны производиться в известной мере обособленно: своеобразие путей использования данного участка хозяйственной системы - различие его объекта, выдвинутых применительно к нему производственных и иных заданий и пр. требуют превращения этого участка системы в некоторую обособленную хозяйственно-оперативную единицу (или участок), являющуюся объектом особого планирования и «управления». Такой обособленной хозяйственной единицей оказываются чаще всего отдельные предприятия как обособленные в технико-производственном отношении комплексы средств производства, используемые определенной группой работников. Организационная обособленность таких предприятий может иметь место и по иным признакам — по объекту производимых ими торговых операций, по территориальному участку, в пределах которого обращение продукции производится, и пр. Именно через воздействие на эти хозяйственно-оперативные звенья для государства открывается возможность «волю» всего всенародного коллектива 459
Основные вопросы теории социалистического гражданского права (государства) довести до того людского состава, на который в последнем счете оказывается соответствующее государственное воздействие, главным образом по линии использования этим людским составом переданных в его ведение имуществ. Дия осуществления этого очерченная оперативная единица должна стать не только хозяйственной, но и правовой единицей, т.е. получить качество субъекта права. К ней должны быть обращены соответствующие плановые предписания государства (или его органов); по отношению к вышестоящим планирующим органам такая хозяйственная единица выступает преимущественно как носитель обязанностей: она обязана выполнять возложенные на нее плановые задания. По отношению же к людскому составу, прилагающему в этой хозяйственной единице свой труд, она оказывается преимущественно носителем прав; она организует работу занятых в ней лиц, эквивалентируя эту работу выплатой им вознаграждения в соответствии с количеством и качеством труда; предписаниями этой оперативной единицы (в лице ее администрации) направляется хозяйственное поведение этих лиц и этим обеспечивается выполнение возложенных на нее плановых заданий. Те же основания, которые в условиях первой фазы коммунизма придают правовой характер отношениям между государством в лице его регулирующих и оперативных органов и прилагающими свой труд к обобществленным средствам производства, придают правовой характер и взаимоотношениям регулирующих государственных органов с этими хозяйственными единицами. Они являются посредствующими звеньями, через которые в последнем счете осуществляется это правовое воздействие государства на лиц, занятых в производственных и иных процессах. Правовой характер воздействия на этих лиц переносится и на хозяйственные единицы; как обособленные технико-производственные единицы они являются адресатами, к которым непосредственно обращены предписания регулирующих органов, - через них вносится необходимое единство в подлежащие регулированию трудовые и иные процессы соответствующей группы работников. Общие основания правового характера взаимоотношений государства с этими хозяйственными единицами должны быть усмотрены как в «качестве» людей, с которыми приходится иметь дело социалистическому обществу на первой фазе коммунизма, так и в очерченной выше приуроченности имуществ к данной хозяйственной единице и необходимости их обособленного использования. 460
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями Все сказанное выше способно обосновать наличие у рассматриваемых хозяйственных единиц лишь правосубъектности административно-правового характера', применительно к ним вышестоящие государственные органы выступают как распорядительные органы, требующие от них определенных хозяйственных эффектов; сами же они в соответствии с данными им заданиями определенным образом расставляют в производственных и иных процессах людей, обеспечивают при посредстве различных правовых методов определенное проведение их и на этих путях добиваются осуществления данных им заданий. Такой административно-правовой характер отношения между государственными регулирующими органами и оперативными предприятиями с таким же (административно-правовым) характером правосубъектности этих последних имели соответствующие отношения в нашей социалистической системе в годы военного коммунизма, когда между оперативными предприятиями не существовали (или были сведены к минимуму) товарно-денежные отношения. На этом участке социалистического строительства центр тяжести правовых отношений сосредоточивался на отношениях не между самими оперативными предприятиями, а между регулирующими органами и оперативными предприятиями, выполнявшими предписания этих последних. Для гражданско-правовых отношений в этих условиях почти не оставалось места. Следует отметить, что правосубъектность хозяйственных единиц, выступающих стороной только административно-правовых отношений, никогда не получала столь четких очертаний, как это имеет место применительно к субъектам гражданско-правовых отношений. Действительно, в административно-правовых отношениях не ощущается столь же остро потребности в имущественной обособленности и имущественной ответственности государственных предприятий, как это имеет место в отношениях гражданско-правовых. На это уже указывалось с достаточной обстоятельностью в нашей литературе в работах А.В. Венедиктова1. Поэтому, если в период 1918-1921 гг. между регулирующими органами и хозяйственными организациями и существовали правовые отношения, то эти хозяйственные орга- Венедиктов А.В., Органы управления государственной социалистической собственностью // Советское государство и право, 1940, № 5-6, стр. 42-44. 461
Основные вопросы теории социалистического гражданского права низации как стороны правоотношения (субъекты прав) обычно оставались юридически с должной четкостью неоформленными. Эти хозяйственные единицы, если и оказывались обособленными от других единиц, то обособление это выражалось главным образом в возложении на них определенных производственных и иных заданий, в создании для них определенного управленческого аппарата. Имущественная же обособленность, а тем более имущественная ответственность за невыполнение ими возложенных на них заданий, была выражена совершенно недостаточно. Такие организации фактически выступали субъектами прав (административно-правовых отношений), но как юридические лица оставались неоформленными. Практика нашего хозяйственного строительства периода 1918— 1921 гг. может служить хорошей иллюстрацией положения, что различные организации, выступающие сторонами лишь административно-правовых отношений, обычно получают гораздо менее четкое правовое оформление (как субъект права), чем это имеет место применительно к сторонам гражданско-правовых отношений. 4 Обоснование создания хозяйственно-оперативных единиц, наделенных административно-правовой правосубъектностью, не разрешает еще проблемы юридического лица в огосударствленной части нашей социалистической системы. Действительно, наши хозяйственные оперативные единицы (предприятия) начиная с 1921 г. оказываются наделенными не только административно-правовой, но и гражданско-правовой правосубъектностью. За каждым таким предприятием оказывается закрепленным определенное имущество, оно «владеет, пользуется и распоряжается» (ср. формулу ст. 5 Положения о государственных промышленных трестах от 29 июня 1927 г.) и осуществляет определенные конкретные задания, предполагающие как бы обособленные интересы данного предприятия (ср. формулу ст. 19 того же Положения). Оно вступает с другими такими же предприятиями в многообразные связи по продвижению продукции, по оказанию услуг на началах эквивалентных передач и получений, на нем лежит материальная ответственность перед другими участниками оборота за свои неправильные действия и пр. Правовое положение таких предприятий 462
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями оказывается значительно отличным от положения хозяйственных единиц, которое нами было ранее очерчено. В чем должны быть усмотрены основания обособления именно таких предприятий, связанных друг с другом товарно-денежными отношениями и наделенных ввиду этого гражданско-правовой правосубъектностью? Обоснованию этого служит прежде всего все то, что служит обоснованию хозяйственно-оперативных единиц, рассмотренных нами ранее (административно-правовых): производственно-техническая обособленность этих единиц, необходимость такого посредствующего звена, через которое государство (в лице соответствующих органов) могло бы доводить свои плановые задания до непосредственных производителей. Одного этого, однако, недостаточно для обоснования правовых взаимоотношений между госпредприятиями того типа, которые характерны для нашей социалистической системы, - именно взаимоотношений хозрасчетных, товарно-денежных. Обоснованию этого должно служить также и наличие в нашей социалистической системе некоторых, не могущих быть полностью учтенными и заранее предусмотренными моментов', крайней трудности до конца учесть и полностью подчинить плановому заданию деятельность всех частей системы — их количественных и качественных показателей (добиться полного осуществления заданий по производительности труда, по темпам производства, по снабжению и пр.). Необходимость учитывать и эти элементы системы и сообразоваться с ними для их преодоления, а равно необходимость большей оперативности работы требуют некоторой децентрализации хозяйственной инициативы по выполнению плановых заданий, предоставления самой хозяйственно-оперативной единице в лице ее административного аппарата в своей деятельности сообразовываться со сложившейся обстановкой и самой изыскивать пути осуществления возложенного на нее планового задания; это требует имущественной обособленности такой оперативной единицы и предоставления ей известной оперативной самостоятельности. Наши оперативные предприятия, однако, характеризуются не только этим: они оказываются связанными друг с другом товарно-денежными отношениями. Эти товарно-денежные отношения составляют реальный факт нашего хозяйственного оборота. Факт этот требует объяснения. Должны существовать некоторые объективные условия, 463
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обосновывающие факт таких отношений между предприятиями и неразрывно связанную с ним их имущественную обособленность. Товарно-денежные взаимоотношения между частями огосударствленного социалистического хозяйства неразрывно связаны с некоторым сохранением в социалистической системе, хотя и в превращенной форме, действия закона стоимости. Закон этот в наших условиях не является регулятором распределения труда и средств между частями социалистического хозяйства; однако при установлении социалистическим государством товарных цен учитывается его действие, учитывается, что себестоимость созданной продукции определяется сведенными к некоторой общей единице трудовыми затратами — комплексом как живого труда, так и труда ранее вложенного в средства производства и пр. И в социалистическом обществе на данном этапе его развития прямой учет в трудовых единицах невозможен. Действительно, качество социалистического труда, применяемого в наших предприятиях, отличающее его от труда на высшей фазе коммунизма, исключает возможность прямого учета и требует учета стоимостного. Помимо условий, кроющихся в недостатках планового аппарата, прямой учет стоимости продукции в трудовых единицах оказывается невозможным; объективные основания этого - неодинаковость рабочего дня для различных работников, различие между трудом рабочего и трудом колхозника, неодинаковый уровень механизации в различных отраслях труда, эквивалентировавание труда в одних случаях в деньгах, в других (труд колхозника) в натуре, необходимость учета не индивидуальных трудовых затрат, а затрат нормальных («общественно-необходимого труда»). Плановое задание в своих качественных показателях требует определенной меры затраты труда и материальных ценностей; в соответствии с этим эффективность работы предприятия может быть определена исключительно при соизмерении созданной продукции с производственными затратами в стоимостном выражении; иначе надлежащий контроль над мерой труда и потребления оказался бы невозможным. Стоимостный учет создаваемой продукции в сложной социалистической системе, с широким разделением труда между ее частями, где создаваемый объект в течение своего производства проходит ряд этапов в различных предприятиях (сырье принимает форму полуфабриката и затем через ряд посредствующих звеньев превра464
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями щается в готовый продукт), предполагает, как свою наиболее простую форму, эквивалентное возмещение всего получаемого и отпускаемого каждой оперативной единицей. Лишь на этих путях может выявиться стоимость данного объекта: продукт для этого должен принять форму товара, а взаимоотношение между оперативными предприятиями — форму товарно-денежных отношений. Оперативное предприятие в связи с этим оказывается не только адресатом предписаний, получаемых от вышестоящих органов, но равно и стороной товарно-денежных отношений. Это требует приурочения к данной хозяйственной единице определенных имущественных комплексов, имущественной обособленности этой единицы. Представляя собой определенный обособленный участок хозяйственной системы, на котором при посредстве труда определенного коллектива работников используется соответствующие имущественные рессурсы, причем использование осуществляется по определенным установленным и охраняемым государством нормам, эти части хозяйственной системы должны быть организованы не только как хозяйственные, но и как правовые единицы. Они должны быть организованы как самостоятельные субъекты права, как юридические лица, именно как государственные юридические лица. Товарно-денежные взаимоотношения между предприятиями, эквивалентирование всего ими получаемого и отчуждаемого придает этим единицам не только административно-правовую, но и гражданско-правовую субъектносты, они становятся юридическими лицами гражданского права. Опыт нашего хозяйственного строительства показывает, что такие самостоятельные государственные юридические лица стали создаваться в нашем обороте почти немедленно по переходе к новой экономической политике; первые хозрасчетные предприятия были созданы осенью 1921 г. Завершение своего законодательного оформления в качестве юридических лиц они получили в Гражданском кодексе и более детально — в декретах о различных хозрасчетных предприятиях, начиная от Декрета о государственных трестах от 10 апреля 1923 г. Что же представляют собой эти оперативные хозяйственные единицы (предприятия) как посредствующие звенья, какова их роль в процессе социалистического воспроизводства? Эти вопросы должны быть нами освещены в экономическом и правовом аспектах. 465
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Расстановка участников производственных и иных процессов, обеспечение выполнения каждым из этих лиц количественных и качественных показателей плана осуществляются при посредстве этих хозяйственных единиц. Данное этим последним плановое задание с определенными стоимостными показателями и осуществление его является в последнем счете лишь особой формой воздействия на соответствующий коллектив работников. Товарно-денежные отношения между предприятиями, т.е. эквивалентирование в установленных пропорциях (по плановым ценам) всего получаемого и отчуждаемого, дает возможность учитывать и контролировать меру труда и меру потребления (в смысле использования материалов, сырья и пр.) каждой такой единицы. На этих путях устанавливается фактическая себестоимость создаваемой ею продукции, по сопоставлению которой с плановой себестоимостью оказывается возможным судить об эффективности ее работы. Товарно-денежный (возмездный) характер взаимоотношений между предприятиями, при котором всякие прорывы в деятельности предприятия сказываются на его финансовом положении, стимулирует административный аппарат этих предприятий, а через него и весь занятый в них рабочий коллектив к таким распорядительным и иным хозяйственным актам, в результате которых обеспечивается запланированная производительность труда, снижение потерь, определенные темпы работы и пр. занятого на этом предприятии рабочего коллектива. Здесь назревшие экономические потребности ведут к использованию при организации социалистической системы того положительного, что могут дать товарно-денежные отношения, свое правовое оформление получающие в гражданско-правовых институтах, по линии очерченного выше стимулирования поведения соответствующих людских составов. В последнем счете на этих путях при посредстве ряда мероприятий как экономического, так и связанного с ним правового порядка рассматриваемое посредствующее звено (предприятие) «организует» труд непосредственных производителей, занятых в этих предприятиях. Те же основания, по которым на всем протяжении первой фазы коммунизма отношения между государством и работником сохраняют правовой характер (это с должной четкостью освещено в «Критике Готской программы»), придают правовую форму и очерченным нами посредствующим звеньям — предприятиям, через которые 466
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями оказывается воздействие на этих лиц (работников); эти предприятия становятся носителями прав и обязанностей — становятся субъектами права. Действительно, в «Критике Готской программы» показано, что на первой фазе коммунизма каждый производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему. «Здесь, — указывает Маркс, — очевидно господствует тот же принцип, который регулирует обмен товаров,, поскольку последний есть обмен равных стоимостей... Известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой»1. Этот принцип, будучи применен к очерченному выше «посредствующему звену» - оперативному предприятию, через которое социалистическое государство «организует» труд производителей и других участников хозяйственных процессов, выражается в том, что каждое такое предприятие должно дать обществу такое количество реальных ценностей и услуг (с соответствующими накоплениями), которое предприятие это в стоимостном эквиваленте получило от других частей общественной системы в форме снабжения, услуг и пр. В связи с этим во взаимоотношениях государственных предприятий по снабжению и сбыту оказывается примененным принцип эквивалентности (в установленных планом пропорциях). Это предопределяет товарно-денежные отношения между сторонами, а в связи с этим и их относительную имущественную обособленность. Все это делает необходимым для организации очерченных взаимоотношений между предприятиями использование правовой формы, и именно гражданско-правовой: соответствующим предприятиям предоставляются права юридического лица, за ними закрепляются определенные права на состоящие в их ведении имущества, предоставляется право вступать в договорные отношения и пр. Изложенное является объективным основанием для товарно-денежных, а следовательно, и для гражданско-правовых взаимоотношений между отдельными частями (предприятиями) социалистической системы; оно вместе с тем является и тем основанием, которое необходимо побуждает социалистическое государство обратиться именно к этим методам управления социалистическим хозяйством, т.е. предопределяет этот характер взаимоотношений как необходимое средство 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 274. 467
Основные вопросы теории социалистического гражданского права к выдвинутым рабочим классом целям — построения завершенного социалистического общества. На основе всего изложенного очерченная оперативно-хозяйственная единица получает имущественную обособленность и оперативную самостоятельность, она оказывается в товарно-денежных отношениях с другими участниками оборота: в правовом отношении такая оперативно-хозяйственная единица получает оформление как юридическое лицо гражданского права. IV 1 Выявление оснований возникновения какого-либо правового института и путей его исторического развития не разрешает еще полностью вопроса о существе этого института, хотя и дает немаловажный материал для его разрешения. Ввиду этого произведенный нами выше анализ условий, детерминировавших возникновение в нашем обороте фигуры государственного юридического лица, не может дать исчерпывающего освещения исследуемого нами вопроса. Выяснение условий возникновения юридических лиц в огосударствленной части социалистической системы, выяснение, почему эти юридические лица возникли, не разрешают еще вопроса о том, что эти юридические лица собой представляют, какое общественное отношение в этой правовой форме получает свое выражение. Нами было показано, в каких исторических условиях и по каким основаниям в социалистической хозяйственной системе имело место своеобразное обособление множества относительно самостоятельных хозяйственных единиц, организационно охватывающих отдельные реальные части системы (обычно обособленные в технико-производственном отношении), получающие на этих путях и некоторое правовое обособление. Что кроется за этими выступающими как юридические лица хозяйственными образованиями, как могут они приобрести некоторую имущественную и оперативную самостоятельность, стать носителями некоторых как бы «обособленных» интересов, осуществлять свою «волю» в хозяйственной и иной сфере? Ясно, что в основе образования таких государственных единиц ни в коем случае не может лежать расщепление стоящего за 468
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями всеми этими государственными юридическими лицами всенародного коллектива (социалистического государства), являющегося реальным собственником состоящих в их ведении имуществ, планирующего работу всех этих хозяйственных единиц. В противоположность корпоративному строю наших кооперативных организаций, за каждой из которых стоит определенный (хотя бы на данный момент) по своему людскому составу коллектив трудящихся, за государственным юридическим лицом никакого ограниченного по своему составу коллектива усмотреть нельзя. Действительно, рабочий коллектив данного государственного предприятия - юридического лица при всем том громадном значении, которое он может оказать на характер работы предприятия, на выполнение данного ему планового задания и пр., и при всей зависимости успешности деятельности предприятия от организованности и налаженности работы этого коллектива никаких особых правомочий ни на имущество этого предприятия, ни на формирование его «воли» не имеет. Рабочий данного завода на имущество предприятия, где он работает, имеет не больше прав, чем любой иной гражданин социалистического государства: никаких прав, помимо тех, которые имеет на государственное достояние каждый гражданин, рабочий данного завода на имущество этого завода не имеет. В связи с изложенным на вопрос - кто (какие люди) стоит за государственным юридическим лицом, — ответ может быть только один: социалистическое государство как всенародный коллектив, именно как коллектив неделимый, одинаково наличествующий в каждом предприятии — юридическом лице. Если, однако, неделимым оказывается весь всенародный коллектив (государство), то задания, выдвигаемые социалистическим государством, равно и материальные средства, и трудовые рессурсы, при посредстве которых задания эти выполняются, обладают противоположными признаками. Отдельные участки хозяйственной системы не только могут, но и должны быть разделены. Технически обособленные хозяйственные единицы, отдельные выдвигаемые государством задания, организационно должны быть обособлены друг от друга. В связи с этим в деятельности государства необходимо оказываются разграниченными отдельные участки, обслуживаемые различными материальными средствами и трудовыми рессурсами. 469
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Таким образом, за каждым государственным предприятием оказывается один и тот же собственник — государство, однако, государство, выступающее не в единстве всех своих функций, а организующее именно данный участок работы социалистической системы, на котором должен быть достигнут определенный хозяйственный или иной эффект. Ввиду этого и создается очерченное нами выше множество относительно самостоятельных хозяйственных единиц, организационно охватывающих отдельные части системы. В связи с этим лишь в этом смысле предоставляется возможным говорить об особом осуществляемом государством на этом участке «интересе» (именно по выполнению и перевыполнению данных этому предприятию производственных и иных заданий) и об особой активности (воле) соответствующей государственной организации, которая на этом участке должна получить свое осуществление. В связи с изложенным мы приходим к определенной характеристике субъекта государственного юридического лица: таким субъектом является государство, но взятое не в единстве всех своих функций, а действующее лишь на определенном участке социалистической системы, т.е. хозяйственно использующее определенное имущество при посредстве определенного коллектива работников. Это показывает, чем индивидуализируется государственное юридическое лицо. Оно индивидуализируется, выражаясь наиболее общим образом, тем участком хозяйственных отношений, на котором должна быть развернута работа данного юридического лица. Ближайшее определение этот участок хозяйственных отношений получает по трем направлениям: 1) по имущественному комплексу, управляемому этим юридическим лицом; для большинства промышленных, транспортных, коммунальных и других предприятий имущество его для индивидуализации предприятия имеет очень большое значение; гораздо меньшее значение выпадает на долю имущества в торговых предприятиях (возможно, что имущество это играет минимальную роль, — в пределе оно может вообще отсутствовать, например, для какого-либо культурно-просветительного учреждения); 2) по людскому коллективу, прилагающему свой труд по использованию данного имущества; юридическое лицо создается именно для достижения максимального эффекта деятельности людей, связанных с данным комплексом имуществ, и 3) по тем хозяйственным целям и задачам, выполнение которых государством возложено на данное юридиче470
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ское лицо, — производство определенной продукции, торговля определенными товарами в определенном районе и пр. Однако такое обособление в государственном хозяйстве отдельных частей не исключает того, что государство может выступать и в сфере имущественных отношений как единое целое. В своих актах планирования и регулирования государство всегда выступает как носитель всех интересов общественного целого, выявляющего через соответствующие органы свою волю. Но и в сфере имущественно-хозяйственных отношений оно может выступать как единое целое: это имеет место, когда государство выступает как распорядитель всех государственных имущественных рессурсов, остающихся в его непосредственном распоряжении. В этих случаях государство выступает как казна. Государственным органом, представительствующим государство как распорядителя принадлежащих ему денежных и некоторых иных средств, собираемых и расходуемых по государственному бюджету, является Министерство финансов и его местные органы. Средства, пополняемые через государственный бюджет, используются для удовлетворения потребностей различных участков социалистической системы путем сметных ассигнований, в том числе для новых капиталовложений, для пополнения оборотных средств хозяйственных предприятий и пр. В связи с этим государство в качестве казны выступает как субъект права, выражая имущественные интересы социалистического общества как целого, не включая те части, которые оказались обособленными в очерченные выше оперативно-хозяйственные предприятия. Однако, связь между этими хозяйственными предприятиями и казной остается достаточно тесной: в казну поступает прибыль и другие отчисления от этих предприятий, к этим же последним поступают на основе распорядительных актов соответствующих регулирующих органов ассигнования для пополнения основных и оборотных средств и пр. Те же основания, которые обособили друг от друга эти предприятия, обособили также эти предприятия от государства - казны как целого. В связи с этим между государством как казной и обособившимися от нее оперативно-хозяйственными предприятиями могут сложиться и правовые отношения; отношения эти складываются преимущественно как административно-правовые. 471
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Административно-правовые отношения между казной и этими оперативными предприятиями складываются при очерченном выше наделении государством этих предприятий оборотными средствами, при выделении им денежных и иных фондов для новых капиталовложений, при изъятии в казну прибылей от этих предприятий, налоговых и иных поступлений. В капиталистических странах государство как казна непосредственно участвует в гражданском обороте (обособленные хозяйственные единицы, участвующие в гражданском обороте, там складываются сравнительно редко). В противоположность этому у нас государство как казна в гражданском обороте широкого участия не принимает; ввиду этого гражданско-правовых отношений между казной и оперативно-хозяйственными организациями обычно не создается. Таким образом, правовые отношения внутри огосударствленной части социалистической системы складываются не только между оперативно-хозяйственными предприятиями, но и между государством как целым в лице казны и этими оперативно-хозяйственными предприятиями (причем обычно отношения эти носят административно-правовой характер)1. Не устраняется ли, однако, в связи с утверждением единого собственника всех государственных юридических лиц самое понятие юридического лица, предполагающее известное противопоставление одного носителя прав другому? Возможны ли правовые отношения между хозяйственными образованиями, за которыми стоит единый собственник и деятельность которых по существу пронизана единым интересом? Если же это возможно, то что получает в них свое выражение? Эти вопросы должны быть освещены в последующем изложении. 2 Очерченные выше факты обобществленного хозяйственного оборота и данная нами трактовка этих фактов дают достаточный материал для пересмотра в сторону расширения круга отношений, 1 Вопросы, связанные с юридической природой казны, насколько нам известно, разработаны в монографии проф. С.Н. Братуся о юридическом лице, с которой нам не удалось ознакомиться. 472
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями который до того в основном считался единственной сферой применения права к кругу хозяйственных отношений, вне которого, казалось, правовые отношения не могут иметь места. Действительно, развитие социалистического общества выдвигает вопрос о правовом регулировании общих интересов всей системы и о правовых методах, подлежащих применению к участникам хозяйственных процессов для подчинения их поведения требованиям общих задач системы. Естественно, праву досоциалистических формаций не приходилось действовать в подобных целях. В сфере хозяйственных отношений при господстве права частной собственности, когда «общественный обмен веществ» происходит между индивидуальными собственниками соответствующих средств производства (или объединениями этих собственников), право ограничивается регулированием обособленных интересов этих собственников в их взаимоотношениях между собой, равно и регулированием их антагонистических интересов по отношению к общественным группам, труд которых ими эксплуатируется. При посредстве права (главным образом гражданского) в этих условиях обеспечиваются также в широком масштабе присущие данной общественной системе распределительные процессы — распределение имущественных фондов между участниками производственных и иных процессов, распределение прибавочной стоимости между различными группами капиталистических предпринимателей, реализуемые через договорные связи и пр. При посредстве правового регулирования этих распорядительных процессов обеспечивается такое поведение всех участвующих в общественном производстве социальных групп, в результате которого интересы господствующего класса получают полное удовлетворение. В связи с изложенным в условиях капиталистической системы в хозяйственной сфере не оставалось места для правового регулирования общих интересов всей системы; здесь всегда противопоставлялись друг другу интересы отдельных лиц или их объединений. Представители буржуазной правовой мысли, часто не отрицая такого положения в сфере имущественно-хозяйственных отношений, утверждали, что в сфере так называемых публично-правовых отношений объектом правового регулирования оказываются именно общие интересы системы. В соответствии с этим утверждалось, что в «публичном праве», в отличие от сферы правового регулирования 473
Основные вопросы теории социалистического гражданского права хозяйственных отношений, правовые отношения получают характер «социального служения», ставят своей задачей осуществление именно общих интересов в противоположность «лично свободному праву» (гражданскому), получающему применение в хозяйственной сфере капиталистического общества. Не приходится отрицать, что в антагонистических формациях широкая сфера правовых отношений направлена на охрану общих интересов, однако общих интересов не всего общества, а господствующего класса. Действительно, все связанное с обеспечением политического и экономического господства класса, владеющего основными средствами производства, свое выражение получает в правовых формах, направленных на осуществление их общих классовых интересов; эти общие интересы свое выражение получают в формах государственного устройства и государственного управления, в создании и функционировании аппарата классового господства, в общих финансовых мероприятиях (налоговых и пр.). Однако при правовом регулировании этих общих классовых интересов (в так называемом публичном праве) всегда учитываются и обособленные интересы отдельных представителей класса, на которых распространяются акты государственного управления, налоговые требования и пр. В мероприятиях капиталистического государства в общих интересах класса, таким образом, учитываются и обособленные интересы отдельных представителей этого класса и их объединений. Об общих интересах системы (господствующего класса), независимо от обособленных интересов лиц и их объединений, буржуазные юристы могут говорить лишь применительно к правовым взаимоотношениям государственных органов. Вопрос об основаниях правовых отношений между государственными органами сколь-ли- бо четкого разрешения все же в буржуазной юриспруденции (даже у тех авторов, которые эти взаимоотношения признают правовыми), не получил1. Действительно, отношения эти носят преимуще1 Многие государствоведы отрицают юридическую личность государственных органов; в связи с этим под сомнение ставится и правовой характер взаимоотношений государственных органов. Так, например, Еллинек, указывая на возможность столкновения компетенции разных органов и спора между ними о пределах компетенции, считает, что вследствие этого органы не делаются еще лицами. «Главы государства, палаты, правительственные установления никогда не суть юридические лица, каковыми является единственно только государство; все правовые пререкания между ними суть только споры о компетенции в сфере представителей одного 474
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ственно административно-правовой характер; буржуазными госу- дарствоведами обычно подчеркивается правовой характер их главным образом в связи с обособленностью компетенции этих органов и возлагаемых на них заданий; имущественной же обособленности и обособленной ответственности самого органа как такового обычно места не имеет. Ответственность государственного органа замещается ответственностью возглавляющих эти органы должностных лиц. Ввиду этого применительно к государственным административным органам, не участвующим в гражданском обороте, фигура юридического лица как особого субъекта права не получила широкого применения. Изложенное дает основание утверждать, что для постановки во всей широте вопроса о правовом регулировании «общих» интересов системы в условиях капиталистического общества достаточных условий не имеется: характер капиталистической системы сколь- либо достаточного материала для постановки и разрешения этого вопроса не дает. Проблема регулирования общих интересов системы независимо от обособленных интересов отдельных лиц и их объединений во всей своей широте выдвинута лишь в социалистическом обществе. Действительно, в социалистическом обществе оказывается необходимым регулировать поведение граждан и на таких участках системы, где целью такого регулирования оказывается именно удовлетворение общих интересов всего людского коллектива, образующего социалистическое государство. В этих общих интересах системы должен происходить постоянный «общественный обмен веществ» между частями системы, продвижение продукции от производителя к производственным и личным потребителям, в результате чего должно быть обеспечено расширенное воспроизводство системы. В конечном счете осуществление этих общих интересов предполагает определенное поведение всего коллектива трудящихся. Однако, как было указано, прямые предписания государства для осуществления этого оказываются недостаточными; приходится обращаться к некоторым посредствующим звеньям, к образованию относительно самостояи того же субъекта права. Это всегда споры об объективном, а не субъективном праве» (Еллинек, Общее учение о государстве, стр. 413). Разнообразные юридические отношения Еллинек признает только между государством и носителем органа, которые являются «двумя несовпадающими личностями» (там же, стр. 414). 475
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тельных предприятий, через которые воздействие это доходит и до непосредственных участников производственных и иных процессов и на этих путях предопределяет их поведение. Создание этих хозяйственных посредствующих звеньев — предприятий представляет собой особый метод «управления» социалистическим хозяйством. Хотя этот метод детерминирован выдвигаемыми социалистическим строительством заданиями и осознанием путей, на которых эти задания только и могут быть разрешены, все же эти формы управления сознательно приняты социалистическим государством; это хотя и необходимая, но прошедшая через сознание форма организации социалистического производства и распределения. В связи с этим рассмотренные нами взаимоотношения между государственными хозяйственными организациями должны быть поняты как принятые государством особые методы управления социалистическим хозяйством, заключающиеся в создании в едином социалистическом хозяйстве ряда самостоятельных хозяйственных звеньев со своими как бы «особыми» (в смысле выполнения данных им производственных и иных заданий) интересами и с самостоятельной оперативной деятельностью (волей); между ними создаются также товарно-денежные, а следовательно, гражданско-правовые отношения, максимально обеспечивающие выполнение количественных и качественных показателей работы как каждого хозяйственного звена, так и всего государства в целом. В связи с этим может быть дан ответ на вопрос, какое общественное отношение получает выражение в любом взаимоотношении (как экономическом, так и правовом) между государственными организациями, например, между заводами, получающими сырье, материалы и пр. от других снабжающих их предприятий и сбывающих свою продукцию государственным потребителям. За этими принявшими форму взаимоотношений между государственными хозяйственными организациями явлениями следует вскрыть некоторый комплекс отношений по организации общественного производства, по снабжению его всем необходимым и организации общественного потребления единой социалистической системы. Здесь имеет место единичный акт использования в интересах всего общественного целого определенных комплексов находящихся в ведении социалистического общества средств производства при посредстве определенных людских составов для создания продукции или ока476
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями зания услуг, которые в конечном счете обслуживают нужды всего общественного целого. Экономист-теоретик, ставящий перед собой задачи вскрыть закономерности социалистической системы и оперирующий поэтому с явлениями, относящимися преимущественно к «базису» системы, анализирует именно эти реальные отношения, - отношения по организации общественного производства, по снабжению всем необходимым, по организации общественного потребления и пр., абстрагируясь от тех организационных форм (в том числе и правовых), которые эти реальные отношения принимают. Юрист-теоретик оперирует именно этими правовыми формами, в которых очерченные выше общественные отношения выступают вовне и получают свое закрепление. В его задачи входит вскрыть общественные отношения, которые получают свое выражение и закрепление в этих правовых формах; он должен показать, как и почему эти отношения принимают эти полностью не отражающие их содержания формы, в частности показать роль очерченных выше посредствующих звеньев, получивших форму юридических лиц, через которые социалистическое государство осуществляет свое регулирующее воздействие на поведение участников производственных и иных процессов. Отдельные государственные задачи, возложенные на такое юридическое лицо, необходимость для него сосредоточить все свои усилия на выполнении данного ему хозяйственного задания с наибольшими эффектами наделяют данное юридическое лицо как бы «особыми» интересами, в соответствии с которыми конструируют и «волю» (деятельность) такого юридического лица. Эти «особые» интересы и «воля» таких юридических лиц должны сочетаться с единым интересом и единой волей всего государственного целого как некоторые элементы, суммирование которых должно способствовать полному осуществлению этого единого интереса государства и соответствовать единой его воле. 3 Рассматривая создание государством очерченных выше предприятий как особые методы управления социалистической хозяйственной системой, надлежит иметь в виду, что и в других общественных формациях юридические лица оформляются волевыми акта477
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ми государства. Действительно, при образовании любого юридического лица всегда требуется некоторое участие государства. Масштаб этого участия может быть неодинаков: от одного лишь разрешения образования такого юридического лица, а иногда только регистрации его устава (в этих случаях юридические лица образуются по инициативе самих заинтересованных лиц), до создания юридического лица волевым актом государства, например, при образовании принудительных синдикатов в период монополистического капитализма и пр. Таким образом, для образования юридических лиц почти всегда необходимым оказывается некоторый акт управления государства. Элементы государственного «управления» при создании государственных юридических лиц в социалистической системе оказываются значительно более широкими. Здесь при создании юридического лица государство не предписывает кому-либо известным образом использовать «свое» имущество (как, например, при образовании принудительных синдикатов в капиталистическом обществе); здесь государство обращается к определенной форме организации и использования «собственного» имущества. Создание таких юридических лиц является сознательным актом государства в осуществление выдвинутых им целей. Если создание таких хозяйственных образований с правами юридического лица и детерминировано целым рядом объективных условий данного этапа социалистического строительства, то выбор тех имуществ (предприятий), которые должны составить имущественный субстрат каждого такого юридического лица, направление его хозяйственной деятельности и пр., предоставлен усмотрению соответствующих государственных регулирующих органов, в ведении которых эти имущества состоят. Каковы возможности государства в сфере создания юридических лиц? Что может быть положено государством в основание юридического лица как его материальный или личный субстрат, какие условия должны для этого иметь место? По этому вопросу некоторые буржуазные юристы признавали за государством чрезвычайно широкие возможности: правопорядок, считали они, может присвоить качества правосубъектности любому существу (Колер, Рюмелин). С признанием таких неограниченных возможностей государства в этой сфере, конечно, согласиться нельзя. Юридическое лицо не может быть оторвано от всякой связи 478
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями с некоторым коллективом лиц на том или ином участке их деятельности. Юридическое лицо может быть лишь организационной формой деятельности людей. Эти организационные формы могут быть крайне разнообразны, но от связи с тем или иным людским коллективом — от некоторой группы лиц до всенародного коллектива (государства) — оно освободиться не может. Изложенное приводит нас к выводу, что создание юридического лица, за которым стоит государство, организующее определенный участок производственной и иной работы и использующее при посредстве определенного людского коллектива те или иные государственные рессурсы (предприятия), представляет собой особую форму управления социалистическим хозяйством, детерминированную очерченными выше условиями первой фазы коммунизма. Особенностью рассматриваемых юридических лиц является то, что при их посредстве подлежат регулированию и закреплению общие интересы всей социалистической системы, а это в условиях первой фазы коммунизма требует еще широкого использования правовой формы. При ее посредстве оказывается многостороннее воздействие на производственную и иную деятельность всего людского коллектива Советского Союза в направлении выполнения выдвинутых социалистическим государством плановых заданий. V 1 Произведенный нами анализ складывающихся между хозяйственными организациями социалистической системы отношений выдвигает ряд вопросов о некоторых особенностях правовых отношений в той сфере хозяйственной системы, где правовые институты призваны к регулированию «общих» интересов всего общественного целого. В досоциалистических формациях правовая форма использовалась для регулирования лишь обособленных (обычно и антагонистических) интересов участников хозяйственных процессов; в социалистическом обществе выдвигается новая проблема, — проблема правового регулирования отношений в сфере, где отсутствуют обособленные интересы, где объектом регулирования (потребность 479
Основные вопросы теории социалистического гражданского права в котором все же сохраняется) оказываются общие интересы всего всенародного коллектива трудящихся. Предшествующее изложение привело нас к констатации того, что между образованными в социалистической системе многочисленными хозяйственными единицами (предприятиями), имущества которых составляют собственность государства и деятельность которых направляется волей государства (осуществление народно-хозяйственного плана), складываются правовые отношения как административно-правового (во взаимоотношениях регулирующих и оперативных органов), так и гражданско-правового характера (во взаимоотношениях оперативных предприятий). Эти хозяйственные единицы используют находящиеся в их ведении имущества, распоряжаются ими; они вступают в многообразные договорные отношения с другими хозяйственными единицами, охраняют закрепленные за ними права; их представляется возможным рассматривать как носителей некоторых обособленных интересов (по выполнению возложенных на них государством плановых заданий и пр.). На каких путях эти констатированные нами факты социалистического огосударствленного хозяйства могут быть объяснены, как они могут быть увязаны с ранее выдвинутыми нами положениями, что за каждым правоотношением должны быть вскрыты реальные отношения людей или их коллективов, что за юридическим лицом должны быть вскрыты реальные люди, воля и интересы которых представлены этим юридическим лицом? Два пути, как нам представляется, существуют для разрешения очерченных выше контроверз: 1. Исследователь может не отступать от указанных выше положений, считать их полностью применимыми и к условиям правового регулирования общих интересов системы; в связи с этим он может считать необходимым и во взаимоотношениях между хоз- органами искать взаимоотношений особых людских коллективов, стоящих за этими хозяйственными органами. На этих путях исследователю грозит серьезная опасность — сосредоточить свое внимание на «иллюзорных» коллективах, т.е. на коллективах хотя реально и существующих, но не способных обосновать анализируемые нами правовые отношения, на коллективах для этих последних иррелевантных. 480
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями 2. Исследователь может пойти иным путем: на основании фактов огосударствленного социалистического оборота он может попытаться выявить особенности правовых форм регулирования «общих» интересов социалистической системы. В результате такого исследования может оказаться, что при правовом воздействии на участников хозяйственных и иных процессов при регулировании их общих интересов необходимо складываются правовые отношения и между обособленными частями социалистического хозяйственного целого, на каждую из таких частей, организованных как предприятия, возлагается выполнение определенных заданий с использованием предоставленных в ведение этих предприятий имуществ, за которыми, однако, каких-либо людских коллективов, кроме единого всенародного коллектива, стоящего за всеми частями хозяйственной системы, обнаружить не удается. Едва ли возможно какое-либо третье решение поставленного вопроса. Сторонником первого решения указанного нами вопроса является А.В. Венедиктов. В противоположность другим авторам, ограничивающимся в своих исследованиях лишь формальной стороной правовых явлений, охватываемых этим институтом, А.В. Венедиктов ставит и пытается разрешить вопрос о тех общественных отношениях, которые в фигуре юридического лица получают свое выражение (а поскольку всякое правовое отношение может быть лишь отношением между людьми или между их коллективами), и о тех людских составах, которые за юридическим лицом стоят. Признавая, что за государственными юридическими лицами стоит само социалистическое государство, весь советский народ как единый и единственный собственник всего фонда государственной собственности, А.В. Венедиктов, однако, считает, что для обоснования государственного юридического лица надлежит обратиться еще к одному коллективу, именно к тому, ограниченному по своему составу коллективу рабочих и служащих во главе с ответственным руководителем (выполняющему возложенные на него государственные задания), который прилагает свой труд к имущественным фондам, предоставленным данному юридическому лицу1. Венедиктов А.В., Органы управления государственной социалистической собственностью // Советское государство и право, 1940, № 5—6, стр. 28. 481
Основные вопросы теории социалистического гражданского права По концепции А.В. Венедиктова именно этот организационный государством коллектив рабочих и служащих, выполняющих под руководством дирекции отдельные функции по непосредственному оперативному управлению этим имуществом, и является в первую очередь и непосредственно тем коллективом, участие которого в гражданском обороте опосредствуется путем признания за ним прав юридического лица. Юридическим лицом А.В. Венедиктов признает именно этот коллектив (госорган), а не социалистическое государство в целом, хотя это государство стоит за юридическим лицом как собственник выделенного ему имущества. В соответствии с изложенным А.В. Венедиктов утверждает, что этому юридическому лицу государством передано в непосредственное оперативное управление определенное государственное имущество; поскольку на это юридическое лицо возлагается не только организация выполнения определенной части государственного народно-хозяйственного плана, но и самое выполнение этого плана, ему должны принадлежать и определенные права по управлению этим имуществом — право владения, право пользования и право распоряжения (одни правомочия по распоряжению имуществом юридического лица принадлежат планово-регулирующим органам; другие, например отчуждение изготовленной продукции, — самому оперативному предприятию — юридическому лицу). На этих путях А.В. Венедиктов считает разрешенной основную проблему государственного юридического лица - вскрыть за государственными юридическими лицами реальный человеческий коллектив; его он усматривает в организованном государством коллективе рабочих и служащих, возглавляемом его руководителем, осуществляющим определенные функции по оперативному управлению переданным ему государством имуществом. Весьма высоко оценивая работы А.В. Венедиктова по анализу государственной социалистической собственности и считая, что в его работах исчерпывающе нашел разрешение ряд наиболее сложных вопросов социалистического гражданского права, мы не можем согласиться с пониманием А.В. Венедиктовым государственного юридического лица: очерченный выше коллектив рабочих и служащих, возглавляемый его руководителем, при всем громадном значении, которое этот коллектив имеет в производственной и иной работе оперативного предприятия, нам представляется, не может разрешить 482
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями проблемы государственного юридического лица; разрешение этой проблемы следует искать на иных путях. Нам представляется, что, если можно говорить о передаче государством каких-либо частей государственного имущественного фонда в оперативное управление, то передача эта может быть признана произведенной лишь тому лицу или организации, которые призваны представительствовать волю и интерес государства применительно к выполнению государственного народно-хозяйственного плана на данном участке. Мы очень далеки от того, чтобы отождествлять юридическое лицо с органами его управления (наподобие ряда теорий юридического лица, признающих субъектом права в юридическом лице его администраторов)’; однако государство передать свое имущество в оперативное управление может лишь лицам и организациям, призванным выявлять волю и интерес государства как представительствующему государство органу. Нам представляется, что рабочий коллектив данного предприятия, при всем значении его для работы этого предприятия — успешность хозяйственной деятельности предприятия всецело зависит от организованности и налаженности работы этого коллектива — такой роли представительствования государства играть не может. Нам представляется также, что носителем правомочий на владение, пользование и распоряжение имуществом предприятия, которым в понимании А.В. Венедиктова является сам госорган как юридическое лицо, не может быть сам рабочий коллектив предприятия: не он совершает, например, акты распоряжения продукцией предприятия, устанавливает каналы и направление сбыта и снабжения; от этих сторон работы предприятия рабочий коллектив остается совершенно в стороне; он не разрешает также и вопросов производственного порядка. Помощь, которую рабочий коллектив оказывает своей администрации, выполняющей плановые задания государства, при всем ее громадном значении для выполнения этих заданий, лежит вне правовой сферы. Для наиболее же широкой сферы деятельности предприятия — ее распорядительной деятельности — совершения сделок по сбыту готовой продукции, по определению хозорганов, кому эта продукция должна быть направлена и пр.: Ср. Зегтегй - во Франции; Биндер и Гельдер — в Германии. Теории эти подвергнуты справедливой критике в работах Венедиктова. Ср. Советское государство и право, 1940, № 10, стр. 70 и сл. 483
Основные вопросы теории социалистического гражданского права роль рабочего коллектива даже в экономическом отношении крайне ограничена. Наше несогласие с пониманием А. В. Венедиктовым государственного юридического лица как очерченного коллектива рабочих и служащих не исключает признания нами правильным целого ряда положений, выдвинутых им в его работе. Мы солидаризируемся с развитым А.В. Венедиктовым учением об оперативном управлении государственным имуществом государственными хозяйственными предприятиями. Однако мы считаем, что управление это предоставлено именно тем лицам или организациям, которые возглавляют данное предприятие, представительствуя государство на данном участке хозяйственных отношений, выступая органом государственного юридического лица, существо которого, нам представляется, должно быть усмотрено в ином (см. ниже). Равно мы солидаризируемся с трактовкой А.В. Венедиктовым существа купли-продажи между государственными хозяйственными организациями; подобная купля-продажа является не сменой одного собственника другим, а лишь особым способом перехода государственного имущества из непосредственного оперативного управления одного государственного органа в такое же управление другого госоргана. Такая трактовка купли-продажи, представляется нам, не связана необходимо со специфическим пониманием А. В. Венедиктовым государственного органа как коллектива рабочих и служащих и может быть принята и теми, кто такого понимания госоргана не разделяет. То же относится и к развитому А.В. Венедиктовым учению о существе и формах охраны государственной социалистической собственности, в частности о существе виндикации имущества одним государственным органом из владения другого. Нам представляется, что главнейшим из оснований признания А.В. Венедиктовым государственного юридического лица коллективом рабочих и служащих являются не какие-либо обстоятельства, непосредственно связанные с работой такого юридического лица, с характером его деятельности, с существом правомочий его на состоящие в его ведении имущества, а общая предпосылка, что за каждым юридическим лицом должны быть усмотрены живые люди или их коллективы; никакого же иного коллектива за государственным юридическим лицом, кроме коллектива его рабочих и слу484
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями жащих, возглавляемого его ответственным руководителем, усмотреть не представляется возможным. Нам представляется, что общая предпосылка, что за каждым юридическим лицом должны быть усмотрены живые люди или их коллективы, совершенно правильна применительно к юридическим лицам антагонистических формаций; в этих условиях фигура юридического лица призвана опосредствовать отношения, связанные с регулированием обособленных (а часто и антагонистических) интересов отдельных лиц и их коллективов, к сфере же отношений, где по существу нет никаких обособленных интересов, указанная выше предпосылка едва ли может получить применение. Нам представляется, что правовые отношения, складывающиеся в этой сфере отношений, должны получить свое объяснение на иных основаниях. Однако, если даже признать указанную предпосылку правильной, все же объяснить государственные юридические лица и взаимоотношения между ними можно было бы лишь выявлением за этими юридическими лицами отдельных лиц или их объединений, которые являлись бы собственниками или носителями каких-либо иных прав на состоящее в их ведении имущество; таких людских составов помимо стоящего за каждым государственным юридическим лицом единого всенародного коллектива не существует. Те же коллективы, о которых говорит А.В. Венедиктов, за которыми по его трактовке закреплено лишь оперативное управление принадлежащим социалистическому государству имуществом, объяснению фигуры государственного юридического лица служить не могут. Перенесение субстрата юридического лица на конструируемый А.В. Венедиктовым второй коллектив (рабочие и служащие данного предприятия) не спасает автора от того возражения, которое он делает тем, кто помимо единого всенародного коллектива (социалистического государства) иных коллективов за государственными хозорганами не видит, — именно, что во взаимоотношениях государственных хозорганов государство вступает в правовые отношения с самим собой. Нам представляется, что и при конструировании указанного второго коллектива все же по существу взаимоотношения хозорганов остаются отношением государства к самому себе: существо какого-либо правового отношения определяется не тем, кто имущест485
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вом, составляющим объект этого отношения в осуществление заданий его собственника управляет, а тем, кому это имущество принадлежит; в данном же случае имущество принадлежит государству и только ему. 2 Нам представляется, что вопрос о существе правовых отношений во взаимоотношениях между государственными органами, т.е. в сфере, где отношения эти могут выражать лишь общие интересы всей социалистической системы и где устранены какие бы то ни было обособленные интересы составных частей этой системы, должен быть разрешен на иных началах. Для разрешения этого вопроса должны быть предварительно выявлены некоторые качественные особенности правовой формы, призванной регулировать общие интересы системы. В досоциалистических формациях, как было указано, этот вопрос не выдвигался, ибо в этих исторических условиях основная задача права была направлена на сферу отношений иного типа — на регулирование именно обособленных интересов между лицами и их объединениями, причем большая часть этих обособленных интересов являлась также и интересами антагонистическими. Действительно, во всех антагонистических формациях правовое регулирование ставило своей задачей обеспечение обособленных интересов лиц и их коллективов — охрану их интересов как собственников или носителей иных прав на имущества в процессах использования этих имуществ, в процессах обмена, накопления и пр. Правовое регулирование в основном было направлено на опосредствование и обеспечение распределительных процессов системы в широком значении этого понятия; не приходится отрицать, что и в антагонистических формациях право оказывало соответствующее воздействие и на поведение лиц, однако, целью такого воздействия в последнем счете являлось главным образом обеспечение этих распределительных процессов (по закреплению собственности, по распределению полученной прибавочной стоимости и пр.). И в социалистическом обществе праву приходится регулировать обособленные интересы между отдельными лицами и их объединениями. Это имеет место во взаимотношениях между гражданами, колхозно-кооперативными организациями, между гражданами 486
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями и колхозно-кооперативными организациями, с одной стороны, и государством (обычно в лице государственных предприятий) — с другой. Во всех этих случаях и в социалистическом обществе право регулирует обособленные интересы лиц и их различных коллективов — закрепление за ними имуществ, их договорные связи и пр. — все это регулирование интересов, относящихся главным образом к сфере распределения в широком значении этого понятия. Однако в социалистическом обществе есть весьма широкая сфера отношений, где нет обособленных интересов частей целого, где получают свое осуществление лишь общие интересы системы, - это сфера обобществленного государственного хозяйства. У огосударствленного хозяйства как целого имеются, конечно, обособленные интересы в отношении других участников производственных и иных процессов отдельных граждан, колхозно-кооперативных организаций, но внутри огосударствленного хозяйства господствует лишь единый общий интерес, никаких обособленных интересов в нем нет. В связи с этим если бы огосударствленное хозяйство управлялось как некоторое единое целое, то для внутренних отношений между его отдельными звеньями не было бы нужды в правовом регулировании каких-либо распределительных процессов: огосударствленное хозяйство представляло бы собой тот «единый государственный синдикат», о котором говорил Ленин в 5-й главе своей работы «Государство и революция» (Ленин, т. XXI, стр. 437). Это не значит все же, что и при такой форме управления огосударствленное хозяйство не нуждалось бы в правовом регулировании: однако задачей правового регулирования являлось бы не обеспечение каких-либо распределительных процессов в огосударствленной части системы, а воздействие правовыми методами на поведение участников производственных и иных процессов для достижения запланированных хозяйственных эффектов, связанных с расширенным социалистическим воспроизводством. В связи с изложенным применительно к обобществленному хозяйству особый интерес приобретает вопрос о формах использования права для «управления» социалистическим огосударствленным хозяйством — для стимулирования такого поведения всех участников производственных и иных процессов, дабы принятые плановые задания могли бы быть своевременно выполнены и перевыполнены. 487
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Действительно, воспроизводство огосударствленной части нашей системы, несмотря на то, что оно реализуется на основе единого плана и что никаких обособленных интересов в ней нет и не может быть, осуществляется с использованием товарно-денежной формы; подобно этому и правовое опосредствование этих воспроизводственных процессов осуществляется с использованием правовых форм, сложившихся в сфере, где право призвано регулировать прежде всего обособленные интересы отдельных участников производственных и иных процессов, где право своей целью имеет опосредствование распределительных процессов системы. Эти формы правового регулирования способны оказать наиболее эффективное воздействие на поведение участников рассматриваемых процессов, обеспечить действенный учет и контроль производства и потребления. «Лишь при использовании этих правовых форм все наши люди и все учреждения в тылу могут работать слаженно и четко, как хороший часовой механизм» (Сталин). Эти правовые формы должны быть использованы для регулирования взаимоотношений между составными частями огосударствленного хозяйства; при этом эти составные части хозяйственной системы оказываются носителями прав и обязанностей, они оказываются наделенными правосубъектностью, — становятся субъектами прав. В предшествующем изложении нами были показаны основания, по которым для воспроизводства социалистической системы, для «общественного обмена веществ» между всеми ее частями, для возможности учета и контроля деятельности ее отдельных частей в условиях первой фазы коммунизма оказывается необходимым обособление отдельных частей огосударствленного социалистического хозяйства, превращение их в экономически относительно обособленные хозяйственные единицы, между которыми складываются товарно-денежные отношения. На этих путях обособились отдельные производственные и иные предприятия, каждое из которых представляет некоторый отдельный участок огосударствленного хозяйства; за каждым таким предприятием как некоторым участком огосударствленного хозяйства, по существу помимо интереса и воли государства никакого иного интереса и никакой иной воли усмотреть не представляется возможным. Однако каждое такое предприятие является носителем интереса и воли 488
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями государства, взятого не в единстве всех своих функций, а действующего лишь на определенном участке социалистической системы, т.е. хозяйственно использующего определенное имущество в определенных целях, при посредстве определенного коллектива работников. Выше нами было показано, как такие отдельные звенья огосударствленного хозяйства (государственные предприятия) получали и административно-правовую, и гражданско-правовую правосубъектность, т.е. превращались в юридические лица гражданского права. Что же представляют собой эти образовавшиеся в огосударствленном хозяйстве юридические лица и складывающиеся между ними правовые взаимоотношения? Государственное юридическое лицо представляет собой государство, выступающее на определенном, относительно обособленном участке социалистической системы, где осуществляется определенная часть народно-хозяйственного плана - именно использование выделенных государством имущественных фондов при посредстве занятого на этом участке коллектива рабочих и служащих. В связи с этим определяется, чем индивидуализируются такие государственные юридические лица, - каждое из них выполняет различные части народно-хозяйственного плана, им даны различные задания, каждому предоставлены особые имущественные рессурсы для выполнения этих заданий, в каждом оказывается занятым различный рабочий коллектив. Обособленность интереса такого юридического лица в отношении интереса всего государственного целого может быть понята лишь в соотношении части и целого; вне такого соотношения никакой иной обособленности интереса государственного юридического лица быть не может. Воля государства по реализации государственными юридическими лицами данных им заданий осуществляется системой регулирующих органов и личной организацией каждого юридического лица (его администрацией). Используя развитое А.В. Венедиктовым понятие оперативного управления государственным имуществом, можно сказать, что это имущество передается в оперативное управление администрации (обычно предусмотренной уставом) данного юридического лица; она и только она (с учетом участия в таком управлении и планово- регулирующих органов) управляет государственным имуществом, 489
Основные вопросы теории социалистического гражданского права владеет, пользуется и распоряжается им’, реализуя при осуществлении этих правомочий волю и интерес социалистического государства. Никому другому эти правомочия не принадлежат. Коллектив рабочих и служащих данного предприятия, при всем значении надлежащей работы его для выполнения плана, этими правомочиями не может пользоваться — выполняемые им функции технико-производственного характера; юридически работники предприятия связаны с государством и представительствующей его администрацией лишь административно-правовыми и трудовыми отношениями; на имущество предприятия, в котором они заняты, у них нет никаких правомочий: никакой роли в формировании правосубъектности данного предприятия они не играют. Действительно, решающим для государственного юридического лица является детерминированное всем комплексом условий первой фазы коммунизма обособление отдельных частей единого социалистического хозяйства, использованных на плановых началах, в отдельные хозяйственные и правовые единицы, связанные друг с другом товарно-денежными отношениями. Организационная обособленность этих единиц и опосредствующие товарно-денежные связи между ними гражданско-правовые отношения приводят к тому, что эти единицы (предприятия) втягиваются в своеобразные распределительные процессы', в результате складывающихся в процессе производства и обмена отношений между этими предприятиями имущественные средства каждого такого предприятия могут увеличиться или уменьшиться — у одних предприятий могут произойти накопления, у других — в связи с некоторыми дефектами их работы — имущественные средства могут снизиться. Именно эти распределительные процессы, опосредствуемые главным обра- ’ Нам представляется, что непосредственное оперативное управление соответствующими имущественными фондами, как это понятие раскрыто А.В. Венедиктовым, осуществляет именно администрация предприятия. Действия ее, с одной стороны, противопоставляются формам управления, осуществляемого планово-регулирующими органами (в порядке общего руководства соответствующей отраслью народного хозяйства и в порядке непосредственного планирования и регулирования определенного круга госпредприятий), с другой стороны, она осуществляет оперативное управление не столько посредством административно-правовых актов, сколько посредством гражданско-правовых сделок, а также актов, устанавливающих трудовые отношения с занятыми в предприятии рабочими и служащими. Рабочие же предприятия не осуществляют никаких актов управления, они выполняют лишь под руководством своей администрации производственно-технические функции. 490
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями зом гражданско-правовым регулированием, оказывают стимулирующее воздействие прежде всего на администрацию предприятия в направлении такого хозяйственного поведения, которое в конечном счете ведет к полному выполнению возложенных на руководимые им предприятия заданий — соблюдению договорной дисциплины во взаимоотношениях с другими хозорганами, увеличению производительности труда, устранению непроизводительных расходов, воздержанию от таких действий, которые могли бы влечь обязанность возмещения причиненного ущерба и пр. На этих путях и осуществляется своеобразный «контроль рублем» деятельности каждого предприятия, строгий учет и контроль всего производимого и потребляемого, составляющих содержание понятия «хозрасчета», который «выявляет лицо предприятия, способствует рационализации производства, правильной организации сбыта и снабжения и вызывает вместе с тем противодействие элементам бюрократизма и волокиты»1. Этим определяется то, что отдельные части единого огосударствленного хозяйства принимают форму организационно обособленных предприятий, действующих на началах хозяйственного расчета: юридически они получают оформление как государственные юридические лица. 3 Против нашего понимания государственного юридического лица могут быть сделаны два возражения. Первое возражение заключается в том, что в нашем понимании государственное юридическое лицо является как бы искусственным образованием, произвольно созданным социалистическим государством. Такое возражение необоснованно. Нами были вскрыты присущие первой фазе коммунизма условия, предопределившие необходимость обособления в едином социалистическом целом отдельных хозяйственных участков (предприятий), которым необходимо должна быть предоставлена некоторая оперативная самостоятельность; создание таких предприятий основано не на произволе, а на 1 Постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. «О реорганизации управления промышленностью». 491
Основные вопросы теории социалистического гражданского права осознании назревших потребностей системы в создании таких предприятий и на осознании правовых средств, которыми эти потребности необходимо должны быть удовлетворены. Обоснование же такой потребности в создании обособленных хозяйственных единиц было дано в предшествующем изложении1. Второе возражение заключается в том, что в нашем понимании взаимоотношения государственных юридических лиц оказываются взаимоотношениями государства к самому себе, что будто бы не может породить каких-либо правоотношений. Должно быть отмечено, что в нашем понимании правоотношения эти складываются между различными частями огосударствленного хозяйства. Мы пытались показать, что в условиях первой фазы коммунизма потребность регулирования общих интересов всей социалистической системы необходимо ведет к тому, что государство придает этим отдельным частям огосударствленной системы — предприятиям и иным хозяйственным организациям — качество правосубъектности, предоставляет им права юридического лица. Это и есть та форма правового регулирования общих интересов системы, которая характерна для огосударствленной части социалистического общества. Правовая форма здесь используется для надлежащего сочетания работы отдельных частей системы для учета и действенного контроля ее качества. Увязывая с качеством работы этих частей системы определенные результаты в сфере распределения накоплений системы и пр., социалистическое государство оказывает свое воздействие на поведение как руководителей соответствующих юридических лиц, так и занятых в них рабочих коллективов и на этих путях обеспечивает выполнение возложенных на них плановых заданий. Как нами было указано выше, если в этих правоотношениях между государственными организациями усматривать правовые отношения государства к самому себе, то от такого упрека не свободна и очерченная нами выше конструкция государственного юридического лица А.В. Венедиктова. Нам представляется, что если правовая форма в условиях первой фазы коммунизма остается необходимой 1 Следует указать, что все предложенные теории государственного юридического лица, в том числе и теория А.В. Венедиктова, предполагают создание государством юридических лиц на основе осознания соответствующих потребностей системы и пр. 492
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями для регулирования общих интересов социалистической системы, то для надлежащего правового воздействия на участников производственных и иных процессов его должны быть охвачены и взаимоотношения между частями огосударствленного хозяйства. Мы усматриваем в этом не правоотношения государства с самим собой, а использование правовой формы для надлежащего сочетания работы всех составных частей социалистической системы. Действительно, в рассматриваемых нами условиях для эффективности работы всех частей огосударствленного хозяйства (предприятия) необходимо, чтобы все звенья такого предприятия (администрация и занятые в нем рабочие и пр.) работали слаженно, чтобы работа этих предприятий была бы должным образом координирована как друг с другом, так и с задачами всего социалистического целого. Для этого недостаточно одних прямых предписаний регулирующих органов администрации предприятий, доходящих через эту последнюю и до рабочих коллективов, занятых в этих предприятиях. Государство свое плановое воздействие должно оказывать с использованием стимулирующей роли распределительных процессов между частями огосударствленного хозяйства, с учетом того, как эти распределительные процессы должны необходимо сказаться на поведении руководителей этих предприятий, а через них и на поведении производственных рабочих и служащих. Этому и должно служить использование правовой формы и во взаимоотношениях между отдельными частями государственной социалистической системы. VI Завершающим этапом исследования рассматриваемой проблемы является обоснование необходимости ряда правовых определений и положений, относящихся к государственному юридическому лицу. В соответствии с отстаиваемыми нами методологическими установками выявленное нами «существо» анализируемого правового института не завершает еще нашего исследования. Должен быть осуществлен «обратный путь» от вскрытой основы юридического лица к тем правовым качествам и определениям, которые ему необходимо 493
Основные вопросы теории социалистического гражданского права присущи. На этих путях все эти качества и определения утрачивают свой случайный эмпирический характер и приобретают характер необходимости. На этом завершающем этапе исследования мысль исследователя синтетически возвращается к тому «конкретному», которое в мышлении должно выступать как результат, как процесс соединения, хотя как факт оно дано в непосредственном опыте (в данном случае в фактах действующего законодательства и в практике гражданского оборота). Юридическое лицо как исторически необходимый правовой институт, присущий данной общественной формации, оказывается познанным «как богатая совокупность с многочисленными определениями и отношениями». Мы ограничимся освещением лишь некоторых правовых определений государственного юридического лица; в нашу задачу входит лишь показать, как вскрытая в предшествующем изложении основа государственного юридического лица может быть использована для обоснования необходимости главнейших определений этого правового института, для обоснования того специфического правового режима, под которым государственное юридическое лицо в социалистической системе оказывается. 1 В предшествующем изложении нами была обоснована необходимость придания отдельным частям социалистической системы качеств юридического лица — оформления деятельности государства по использованию соответствующих частей своих материальных рессурсов, используемых при посредстве определенных людских составов как «самостоятельных» субъектов права. При использовании каких же частей социалистической системы имеет место такое оформление? Чем детерминируется, что в образовавшееся юридическое лицо, например в данный государственный трест, вошли именно эти предприятия, а не более широкий или более узкий их круг. Ответ на этот вопрос может быть дан лишь с учетом всей хозяйственной обстановки данного места и времени. Здесь должна быть признана за государством известная возможность «выбора» в том смысле, что круг объединяемых в юридическое лицо предприятий определяется сложившейся на данный момент конкретной хозяйственной обстановкой — уровнем производственной и торговой техни494
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ки, соотношением централизованных и децентрализованных методов «управления» всей социалистической системой, состоянием планового аппарата и пр. Эта сложившаяся конкретная обстановка может меняться. Указанными обстоятельствами определяются и факты укрупнения и разукрупнения государственных юридических лиц на различных этапах нашего хозяйственного строительства. Какое же экономическое и правовое значение имеет тот факт, что данному предприятию (или их объединению) придаются права юридического лица? Что меняется в правовом $1аШ$’е данного предприятия в зависимости от того, предоставлены ли ему эти права или же предприятие это оказывается лишь звеном какого-либо более широкого объединения, которое этими правами пользуется? В сфере административно-правовых отношений анализируемое различие сводится к тому, какая хозяйственная единица оказывается адресатом соответствующих плановых актов, к кому непосредственно обращены те или иные плановые предписания, кто наделяется соответствующими регулирующими органами оборотными средствами; применительно к бюджетным организациям с этим различием связывается вопрос о том, какой организации предоставлены права «распорядителя» кредиторов и пр. Административно-правовые отношения не создают, однако, должной четкости в правовом положении отдельных звеньев хозяйственного аппарата. Действительно, адресатом плановых предписаний могут быть и хозяйственные звенья, правами юридического лица не пользующиеся, например, отдельные цеха в предприятиях и др. Ввиду этого там, где государственная организация оказывается лишь стороной административно-правовых отношений, достаточно четкого различия между организациями, пользующимися правами юридического лица и таковых прав лишенными, не создается1. Так обстоит дело, например, применительно к бюджетным учреждениям, к организациям, в составе которых имеются подсобные предприятия, выполняющие предписания этих организаций и пр. В сфере гражданско-правовых отношений складывается иное положение. Если какое-либо предприятие правами юридического лица не пользуется, то оно оказывается в значительной мере лишен- Эти вопросы, как было уже указано, детально освещены в последних работах А.В. Венедиктова (см.: Органы управления государственной социалистической собственностью // Советское государство и право, 1940, № 5—6, стр. 42—44). 495
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ным и имущественной, и оперативной самостоятельности. Хозяйственная единица, куда такое предприятие входит как некоторое звено, обычно может в тех или иных пределах распоряжаться имуществом этого предприятия, предприятие это в том или ином масштабе ограничено в своей оперативной самостоятельности, оно лишено своей «воли», за исключением тех участков хозяйственной работы, которые предоставлены автономии этого предприятия (в лице его административного аппарата). Равно имущественную ответственность по долгам такого лишенного прав юридического лица предприятия, как правило, несет включающее в себя это предприятие юридическое лицо; равно и имущество такого предприятия может стать объектом взыскания со стороны кредиторов соответствующего юридического лица. Согласно формально сохранившему свою силу и в настоящее время тексту Декрета о трестах от 29 июня 1927 г. предприятия, входящие в состав треста, не пользовались правами юридического лица; однако фактически трестированные предприятия тоже пользуются значительно большими правами, чем это следует из содержания соответствующих положений упомянутого Декрета о трестах. Объясняется это тем, что потребности нашего хозяйственного оборота давно уже создали необходимость гораздо большей имущественной и оперативной самостоятельности трестированного предприятия, чем это предусмотрено формально действующим законодательством (Декретом о трестах от 29 июня 1927 г.); в виду этого позднейшее законодательство и практика создали такой 8(аШ8 предприятия, который в разрез с указанным законодательством дает серьезные основания считать, что и трестированному предприятию тоже предоставлены права юридического лица. В соответствии с этим и в нашей литературе широко распространено мнение, что трестированное предприятие должно ныне рассматриваться пользующимся правами юридического лица. В связи с этим правовой 8(а(и8 трестированного предприятия ныне не может служить иллюстрацией правового положения предприятия, не пользующегося правами юридического лица и являющегося звеном более крупной организации, такими правами пользующейся. Конечно, и предприятию, правами юридического лица не пользующемуся, может быть предоставлена некоторая оперативная самостоятельность, для учета и контроля его работы оно может быть 496
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями переведено на хозяйственный расчет; однако в товарно-денежные взаимоотношения с другими хозяйственными единицами такое лишенное прав юридического лица предприятие может вступать лишь от имени организации, куда оно входит; по долгам такого предприятия кредиторы могут обратить взыскание на имущество организаций, наделенной правами юридического лица, в состав которого это предприятие входит. Такое предприятие обычно именуется переведенным на так называемый внутренний хозяйственный расчет, — самостоятельной правосубъектностью оно не обладает. В связи со всем изложенным решение вопроса о том, предоставить ли тому или иному предприятию права юридического лица, должно быть отнесено к весьма важным вопросам организации нашей хозяйственной системы. 2 То обстоятельство, что за каждым государственным юридическим лицом стоит единый собственник — государство, что в связи с этим в своей деятельности эти юридические лица могут осуществлять лишь единые, общие государственные интересы и выявлять в последнем счете единую «волю», обосновывает ряд весьма существенных особенностей правового положения этих юридических лиц и правовых форм их участия в гражданском обороте. В каком порядке и при каких условиях может произойти изменение имущественного состава государственных юридических лиц? Поскольку при такой переброске имущественных рессурсов между этими хозорганами не меняется лицо собственника, каковым остается государство, такая переброска не предполагает какого-либо эквивалентирования передаваемых ценностей. Здесь имеет место перераспределение имуществ между хозяйственными органами, управляющими и использующими эти имущества; такая переброска (основных фондов) осуществляется безвозмездно по распоряжению регулирующих органов, которым перераспределение этих имущественных фондов предоставлено. При таком перераспределении имущественных фондов хозор- ганов - юридических лиц никакого изменения в лице собственника имуществ этих юридических лиц не происходит — им остается социалистическое государство. При этом изменяется лишь порядок 497
Основные вопросы теории социалистического гражданского права и методы управления социалистическими имущественными фондами, а вместе с тем и организация обобществленного труда, поскольку после такого изменения объектом управления из некоторого хозяйственного центра (юридического лица) становится другой круг имуществ, к которому прилагается труд другой группы работников. В соответствии с изложенным, например, перераспределение основных фондов предприятий — юридических лиц может быть осуществлено в порядке постановлений от 29 апреля 1935 г. и 15 февраля 1936 г. о порядке передачи государственных предприятий, зданий и сооружений, а перераспределение оборотных средств между предприятиями одного Главка — в порядке постановления от 15 июля 1936 г. о хозрасчетных правах главков и последующих узаконений, регулирующих права главков на перераспределение и использование оборотных средств, находящихся в распоряжении предприятий, состоящих в ведении этих главков. В связи с тем, что во всех государственных юридических лицах собственником используемых ими имуществ является один и тот же субъект — государство, иное содержание и значение получают сделки между такими юридическими лицами об отчуждении имущества и о других формах его использования. В таких сделках, если не ограничиваться теми формам, которые соответствующие отношения принимают вовне, и подвергнуть анализу сущность выражаемых этими сделками отношений, не может быть усмотрено перехода имущества от одного собственника к другому, как это происходит в других случаях — при сделках купли-продажи между самостоятельными товаропроизводителями; здесь налицо лишь переход данного имущества из управления и использования одного государственного органа в управление другого. Такое понимание существа сделок между государственными юридическими лицами в настоящее время разделяется многими авторами. Наиболее обоснованно освещение этого вопроса дано в работах А.В. Венедиктова1. Рассмотрение этого вопроса выходит за пределы настоящей работы; должно лишь быть отмечено, что при переходе того или иного имущества от одного государственного юридического лица к другому, если предметом анализа являются самые реальные от1 См.: Венедиктов А.В., Право государственной социалистической собственности // Вопросы советского гражданского права, изд. АН СССР, 1945, стр. 10. 498
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями ношения, а не только те внешние формы, в которых они проявляются, существенным является не смена лиц, управляющих данным имуществом и направляющих деятельность соответствующих людских коллективов по использованию этого имущества; существенным при этом является то, что благодаря переброске этого имущества оно оказывается в ином комплексе управляемых государственных имуществ и впредь будет служить материальной основой для выполнения плановых заданий другой государственной организации, располагающей другими материальными средствами, преследующей другие хозяйственные цели и использующей для этого иные людские коллективы и пр. 3 Остановимся на некоторых правовых определениях государственного юридического лица, могущих быть объясненными в своей необходимости из существа тех общественных отношений, которые мы вскрыли за фигурой государственного юридического лица. 1. Поскольку создание государственного юридического лица, как нами было показано, представляет собой акт управления соответствующими государственными имущественными ресурсами, создание государственного юридического лица предполагает соответствующий правительственный акт; этим актом устанавливается, какой новый субъект права создается, причем, как было показано, определяются имущества, закрепленные за этим субъектом и характер и направление его хозяйственной деятельности. Этим индивидуализируется вновь созданное государственное юридическое лицо; людской коллектив, который будет работать в предприятиях данного юридического лица, определяется в дальнейшем; равно при создании юридического лица соответствующими регулирующими органами назначается и руководитель предприятия — образуются органы юридического лица. В связи с этим образование государственного юридического лица возможно только в разрешительном или распорядительном порядке. Такой же порядок должен быть установлен и при реорганизации государственных юридических лиц. 2. Поскольку государственное юридическое лицо индивидуализируется самой деятельностью предприятия по использованию закрепленного за ним имущества, деятельность же эта должна быть 499
Основные вопросы теории социалистического гражданского права лимитирована возложенными на него задачами, правоспособность юридического лица должна получить характер специальной правоспособности; за ним должно быть признано право совершать только сделки, соответствующие уставу данного юридического лица (недействительность внеуставных сделок). Специальная правоспособность признается нашим законодательством и за другими юридическими лицами; однако такой характер правоспособности особо необходимым оказывается для государственных юридических лиц. 3. Очерченная выше необходимость использования стимулирующей роли и товарно-денежной формы и связанная с этим необходимость учета и контроля над всей деятельностью оперативного предприятия приводят к определенному методу управления предприятием, — методу хозрасчета. На правовом режиме государственного юридического лица этот метод сказывается в обособлении из целого государственного хозяйства самостоятельной хозяйственной единицы с как бы «обособленными интересами» применительно к выполняемым ею заданиям, в принципе возмездности всех отчуждений и получений и материальной ответственности за действия своих органов (представителей), и в самостоятельности предприятия в выборе путей к осуществлению своей производственной программы, в частности, в выборе для этого правовых средств, в заключении юридических сделок и пр. Для выполнения государственных заданий, не связанных с оперативной хозяйственной деятельностью, используются иные формы управления; организации, на которые возложено выполнение определенных задач, не связанных с хозяйственной деятельностью и поэтому не могущих получить эквивалента за оказываемые ими услуги, получают необходимые им средства по бюджету; это бюджетные организации. Право распоряжения предоставленными этим организациям кредитами по смете придает и этим организациям известную самостоятельность. Такие организации, являясь адресатом даваемых им вышестоящими органами предписаний, оказываются сторонами главным образом административно-правовых отношений. Лишь поскольку им приходится соприкасаться с гражданским оборотом по приобретению необходимого для выполнения возложенных на них задач имущества, выдвигается вопрос об их гражданской правоспособности. Предоставленные таким организациям права по производству ими хозяйственных операций согласно постановле500
Об основаниях правовых отношений между государственными организациями нию от 27 октября 1926 г. по существу являются признанием за ними прав юридического лица. По вопросу о том, пользуются ли бюджетные учреждения (являющиеся распорядителями кредитов) правами юридического лица, единой точки зрения не существует; все же очерченные нами выше взгляды в юридической литературе последнего времени являются преобладающими. 4. Принадлежность всех закрепленных за государственными юридическими лицами имуществ государству как единому собственнику создает определенный правовой режим этого имущества, неодинаковый для основных и оборотных фондов хозоргана. Основные фонды государственных юридических лиц, хотя и используемые этими юридическими лицами, остаются в общем распоряжении центральных регулирующих органов. В связи с этим они оказываются забронированными от взыскания кредиторов. Переброска этих фондов (зданий, предприятий, сооружений) от одного юридического лица к другому осуществляется безвозмездно и только по распоряжению органов правительства. Этим органам предоставляется право, руководствуясь общими интересами всей социалистической системы, реорганизовать соответствующие юридические лица с перераспределением между ними имущества без какой-либо компенсации организаций, у которых имущество изымается. Государственные юридические лица наделяются и оборотными средствами. Размер этих средств варьируется в зависимости от данной предприятию производственной программы. Эти средства, таким образом, предназначаются для определенных хозяйственных целей и в своем размере ими определяются. Связь этих средств с данным юридическим лицом не является неразрывной: часть их может быть изъята от юридического лица, если они оказываются излишними сточки зрения возложенной на него производственной программы. Правовой режим оборотных фондов, как более тесно связанных с оперативной деятельностью хозрасчетных предприятий, оказывается отличным от режима основных фондов. При каком-либо изъятии этих фондов у хозорганов или при каких-либо распоряжениях регулирующих органов, могущих привести к уменьшению размера этих фондов, обязательно принимаются меры к обеспечению интересов кредиторов данного предприятия. Таковы, например, особые гарантии расчетов при так называемом занаряживании продукции хозоргана (ст. 39 Положения о государственных про501
Основные вопросы теории социалистического гражданского права мышленных трестах); таковы же особые меры при разделении треста на несколько хозорганов или при выделении из треста части его имущества для образования нового хозоргана в целях обеспечения интересов кредиторов реорганизуемых предприятий (ст. 64 того же Положения). 5. Государство как единый собственник закрепленного за юридическими лицами имущества, как правило, сохраняет за собой «присвоение» накоплений предприятия. Оставление части накопления в распоряжении самого хозоргана определяется соответствующими регулирующими органами в зависимости от значения хозяйственной работы данного предприятия и необходимости ее расширения или сужения в будущем. Вопрос о размере изымаемых прибылей разрешается применительно к работе каждого предприятия при утверждении его производственной программы. Таковы некоторые из правовых определений государственного юридического лица, которые на очерченных путях могут получить свое обоснование. Учение о юридическом лице не может ограничиться тем, что все правовые определения этого института будут лишь констатированы, — на этих путях может быть дано лишь описание и систематизация действующего законодательства и практики, относящихся к данному правовому институту. Научный характер учение о юридическом лице может получить лишь в том случае, если все эти определения получат свое обоснование, как необходимо вытекающее из вскрытой в предшествующем исследовании реальной основы этого правового института.
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве 1 Одной из наиболее общих проблем гражданского права, могущей служить введением в изучение отдельных правовых институтов, является проблема гражданско-правовой систематики, — проблема создания ряда общих гражданско-правовых понятий, под которые представлялось бы возможным подвести все многообразие конкретных гражданско-правовых отношений, и объединения этих общих понятий в единую систему. Вопросы эти в нашей правовой литературе не могут быть признаны должным образом разработанными. Господствующей в западноевропейской, а частично и в нашей литературе является классификация гражданско-правовых институтов по пандектной системе, принятой с теми или иными изменениями и большинством западноевропейских кодификаций. Решающая роль в этой систематике выпадает на долю разграничения вещных и обязательственных прав. Две другие группы правовых институтов, охватываемые пандектной системой, — права семейные и наследственные, хотя и переплетаются с правами вещными и обязательственными по кругу охватываемых ими правоотношений, не вызывают сколь-либо серьезных сомнений: отграничение их от других гражданско-правовых отношений особых трудностей не представляет. Противопоставление вещных и обязательственных прав, сложившееся на основе нужд и запросов правовой практики еще в римском праве и сохранившееся также и в праве современных капиталистических стран, редко подвергалось юристами-теоретиками серьезной проверке с точки зрения методологической выдержанности этого деления. Используя это традиционное противопоставление, авторы редко обращались к уяснению вопроса о методологических принципах, на основе которых такая классификации могла бы быть оправдана. Невыясненным оставалось, является ли это противопоставление проти503
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вопоставлением разнотипных правовых институтов либо только противопоставлением разнотипных правомочий, могущих иметь место в правовых институтах, в других своих элементах весьма близких друг к другу. История гражданско-правовых систем показывает, что противопоставление вещных и обязательственных прав сохранялось в различных общественных формациях, хотя правовой материал для соответствующей систематики менялся, — создавались новые правовые институты, подвергались коренному изменению ранее сложившиеся; при этом различие между вещно-правовыми и обязательственно-правовыми элементами этих институтов в одни исторические периоды заострялось, в другие — стушевывалось. Юристы, занятые вопросами практического характера, придерживаясь этого деления, не обращались также к вопросам, связанным с социально-экономической основой этих разнотипных правовых институтов, уяснение которой также могло бы бросить свет и на научную целесообразность сохранения этой цивилистической систематики. В связи с изложенным в буржуазной юридической литературе вопрос об этих двух типах гражданско-правовых отношений оставался недостаточно выясненным: нередко и самая необходимость сохранения этих двух видов гражданско-правовых обобщений вызывала серьезные сомнения. Особенно за последние десятилетия в связи с некоторыми тенденциями гражданского оборота в условиях монополистического капитализма многие авторы отрицают научную целесообразность сохранения и на будущее время деления прав на вещные и обязательственные. Эти свои позиции они обычно обосновывают тем, что во многих социально-экономических явлениях современности правовые качества, ранее конструировавшие эти различные по своему типу правовые институты — вещно-правовые и обязательственно-правовые, - ныне столь переплетены друг с другом, что основания для сохранения этого разграничения ныне отпали. Другие авторы считают, что и ныне, несмотря на некоторое сближение этих институтов, отказаться от этих двух правовых категорий не представляется возможным. Сугубо дискуссионным остается доныне и вопрос о критерии разграничения этих двух правовых типов1. В В нашей советской цивилистической литературе вопросу этому не уделяют достаточного внимания. Обстоятельное освещение этого вопроса дано в статье В.К. Райхера «Абсолютные и относительные права» (и более подробно в вышедшей на немец504
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Отстаиваемые в настоящей работе методологические установки требуют, чтобы за каждым существенным различием в формах правового регулирования были бы вскрыты некоторые различия и в самих реальных отношениях', различие форм правового регулирования лишь из этих ранее вскрытых реальных отношений может получить свое исчерпывающее обоснование. Это те два этапа научного исследования, пути которых мы подробно освещали в предшествующем исследовании: путь от непосредственно данного к его основе и «возвращение» к этому данному, уже как познанному в его необходимости. На этих методологических путях в последующем изложении мы попытаемся осветить выдвинутую нами проблему. Такому исследованию, однако, должно предшествовать установление того фактического правового материала, который должен служить исходным пунктом исследования: это последнее должно быть начато с систематизации всего научного правового материала, предполагающей также и простейший анализ этого материала, и первоначальное его обобщение. Действительно, если исчерпывающее уяснение всех вопросов, связанных с интересующими нас двумя категориями правовых явлений — выявление реальных отношений, лежащих в основании каждой из этих правовых категорий, а также тех правовых форм, которые эти отношения необходимо принимают, может быть получено лишь в результате помянутых выше путей исследования, то некоторый предварительный материал должен иметься уже и к началу исследования'. вне этого материала самое исследование оказалось бы беспредметным — оно было бы лишено своего исходного пункта. Представляется ли возможным на основе фактов действующего законодательства и гражданского оборота утверждать существование двух различных типов имущественных отношений, охватываемых понятиями вещных и обязательственных прав, и какой критерий в основу такого деления имущественных прав должен быть положен? Эти вопросы, по крайней мере в своих предварительных наметках, не выходят за границы описания и систематики право- ком языке: КеюИег \У.К., АЬзо1и1е ипд Ке1айуе КесЫе, ВегИп, 1929). В этой работе автор приходит к выводу, что существующее понятие вещного права не может претендовать на научное значение; деление же прав на абсолютные и относительные автор считает научно обоснованным. Вопрос об антитезе вещных и обязательственных прав освещается также в книге М.М. Агаркова: Обязательство по советскому гражданскому праву, Юриздат, 1940, стр. 19—32. 505
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вых явлений. Буржуазная юриспруденция, освещая вопросы, связанные с вещными и обязательственными правами, обычно ограничивается лишь этим описанием и систематикой. Для нас освещение этих вопросов является лишь исходным пунктом анализа'. здесь лишь ставится вопрос, подлежащий дальнейшему научному освещению. Окончательное разрешение он может получить лишь на дальнейших этапах исследования, о которых мы говорили. 2 Но и на том этапе исследования, который не выходит за пределы описания и систематики наличного правового материала (догматическая юриспруденция за границы этого этапа исследования не выходит), приходится столкнуться с рядом методологических требований, отступление от которых может лишить эти исходные позиции исследования должной четкости и определенности. Понятие вещного и обязательственного права, как они конструированы различными течениями современной цивилистики, должны быть проанализированы с точки зрения логической выдержанности методологических приемов, которые при образовании этих понятий использованы; исследователь должен при этом дать ответы на следующие выдвигаемые перед ним вопросы: 1. Какой круг отношений рассматриваемые правовые понятия должны охватить? Должны ли они ограничиться правовыми явлениями лишь какой-либо одной общественной формации или понятия вещного и обязательственного права должны быть столь общи по своему содержанию, что ими могут быть охвачены соответствующие явления во многих формациях? Буржуазная юриспруденция обычно не ставит такого вопроса — она не ограничивает применения этих правовых понятий каким-либо определенным историческим периодом: понятия эти в трактовке ее представителей применяются и к праву римскому, и к праву феодальному, и к праву современных капиталистических государств. Понятия эти, таким образом, не связываются с каким-либо определенным способом производства: в представлении буржуазной юриспруденции они должны иметь место во всякой правовой системе, — как наиболее общие понятия гражданского права. 506
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве 2. Может ли быть оправдано рассматриваемое разграничение правовых явлений как одно из основных делений гражданско-правового материала? Достаточно ли значительно различие между ними для того, чтобы понятия эти были бы положены в основу гражданско-правовой систематики и на каких путях значимость этого разграничения может быть обоснована? 3. Какие критерии должны быть положены в основу этого разграничения? Поскольку понятия вещного и обязательственного права получили применение к правовым явлениям, складывавшимся на различных этапах общественного развития, приходится предположить, что разграничение это имеет своим основанием некоторые, весьма общие условия общественного бытия; в этом смысле вещные и обязательственные права как некоторые абстрактные правовые категории складывались в правовых системах различных общественных формаций. Применительно же к каждой формации эти различные правовые типы должны быть конкретизированы путем выявления всех присущих им правовых качеств; самое различие этих правовых типов на одних этапах развития может оказаться заостренным, на других — значительно сглаженным. Эти вопросы будут освещены в последующем изложении. Каковы же основания разграничения этих двух правовых типов? Научная значимость какого-либо общего понятия, как уже приходилось указывать, обоснование свое получает в том, что применительно к кругу явлений, охватываемых этим понятием, не более широкому и не более узкому, может быть развит ряд общих положений. Правовая действительность показывает, что к обоим рассматриваемым группам правовых явлений такие общие положения могут быть развиты. Действительно, и в гражданско-правовых кодификациях, и в научном обобщении гражданско-правового материала давно уже оказались выделенными общие положения (общее учение) об обязательствах в виде системы правовых положений, охватывающих то общее, что присуще всем обязательственно-правовым отношениям. Хотя применительно к группам вещных прав общего учения не сложилось, все же и в отношении этой группы правовых явлений выдвинут ряд общих положений (хотя и не столь богатых, как применительно к обязательственному праву), полностью оправдывающих обобщение этой группы явлений в особое 507
Основные вопросы теории социалистического гражданского права понятие вещного права. Возможность создания общего учения об обязательствах и общего учения о вещных правах свидетельствует о том, что обе эти группы правовых явлений подпадают под некоторую особую закономерность, заключают в себе качества и определения, полностью оправдывающие выделение их в особые понятия, на долю которых выпадает весьма существенная роль в научной систематике правовых явлений. Какие же правовые признаки характеризуют каждую из этих групп правовых явлений? На данном этапе исследования этих явлений мы не имеем в виду вскрыть более глубоко лежащие основания этих явлений, — пока мы ставим перед собой лишь задачу описания и систематики гражданско-правового материала; за пределы «правовой сферы» мы пока не имеем в виду выходить. В цивилистической литературе могут быть отмечены две основные группы теорий, выдвигающие различные критерии разграничения вещных и обязательственных прав; обособленными от них остаются теории, отрицающие научное значение этого разграничения, считающие, что между правовыми явлениями, обычно подводимыми под названные понятия, нет основания устанавливать каких-либо принципиальных правовых отличий1. Для первой группы теорий характерным является понимание вещного права как «непосредственного господства лица над вещью» в противоположность праву обязательственному, устанавливающему лишь отношение одного лица к другому. Подобные формулы вещных прав имеют много вариантов: юридическая связь между лицом и вещью, право, имеющее своим исключительным предметом вещь, подчиненную воле управомоченного лица, и др. В противоположность этому обязательственные права устанавливают правовые отношения одного лица к другому: это отношение не лица к вещи, а лица к лицу. Для всех упомянутых формул вещного права характерно то, что в них остается невыявленными ни специфика взаимоотношения 1 Классификация существующих теорий вещных и обязательственных прав в две основные группы стала тоже почти общепринятой (см. указанные выше работы В.Л. Рай- хера, М.М. Агаркова и др.). Один из новейших исследователей рассматриваемого вопроса (8. ОшзСпапзку) указывает, что теории эти наиболее четко выражены в учении двух корифеев германской юриспруденции - Дернбурга и Виндшейда (ОтзШ- апзку 8., От^ПсИе ипд регебпНсИе КесЫе. Шепп^з 5аИгЬйсИег, Вд 42, 1927, 8. 87). 508
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве сторон, связанных вещно-правовыми отношениями, ни специфика содержания этого отношения. Основоположным для них оказывается связь лица с вещью как объектом его права. Отношения между людьми, принявшие определенную правовую форму, здесь подменяются отношениями людей к вещам, которые сами по себе не могут носить правового характера. Эти формулы вещного права оказываются пронизанными своеобразным вещным фетишизмом; в связи с этим они ни в коем случае не могут быть признаны приемлемыми. В буржуазной юриспруденции такие формулы вещного права получили весьма широкое распространение1. Должно быть признано, однако, что у сторонников этих теорий имеется немаловажное преимущество по сравнению со сторонниками других теорий; содержание прав вещноуправомоченного в их трактовке получает положительную, а не отрицательную характеристику, права его определяются не только как притязания на воздержание от какого-либо воздействия на его вещь, но и как возможность определенных положительных действий. Эти последние обычно подводятся под понятия владения, пользования и распоряжения; в вещно-правовом институте собственности все эти три управомочил получают полное выражение; в других вещных правах у управомоченного оказываются лишь некоторые из этих правомочий или отдельные элементы их. Другая группа теорий исходит из того, что правовые отношения могут существовать только между лицами, а не между лицом и вещью. Существо вещных прав представители этих теорий (например, Виндшейд и многие его последователи) усматривают в том, что воля вещноуправомоченного является решающей для поведения всех в отношении к данной вещи, а не для поведения лишь того или иного лица, что характерно для права обязательственного: все противостоящие вещноуправомоченному должны воздерживаться от какого-либо воздействия на вещь и не мешать использоСледует отметить, что такой автор, как XV. Недетапп, гораздо более склонный к новым конструкциям в гражданском праве, чем другие представители германской цивилистики, в вопросе о разграничении вещных и обязательственных прав полностью остается на традиционных позициях; критерием вещного права для него является непосредственное закрепление вещи за лицом. Составными элементами представления о собственности, указывает он, является властвующий собственник (ЬеИегесИепдег Е^еШйтег) и подвластная ему вещь: другие люди (МйтепзсИеп) полностью выпадают (Недетапп, ЗасЬепгесЫ). 509
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ванию ее управомоченным; этим и ограничивается, по мнению этих авторов, содержание вещного права. В связи с этим критерием разграничения вещных и обязательственных прав оказывается характер правового действия каждого из этих видов прав, против кого соответствующие права действуют, — против всех или лишь против определенных лиц. Другой стороной этого критерия разграничения является объем (масштаб) охраны этих прав', вещные права охраняются от всякого нарушителя (абсолютный характер этого права) в противоположность охраны обязательственного правового отношения лишь против непосредственного контрагента управомоченного (относительный характер обязательственного правового отношения). С этим абсолютным характером вещного права оказывается связанным еще одно качество этого вида права — своеобразное «следование» вещного права за его объектом: при столкновении прав вещноуправомоченного с какими-либо притязаниями третьих лиц права первого «следуют» за его вещью, у кого бы она ни оказалась. Эта особая форма охраны вещноуправомоченного при дальнейшем анализе этих групп правовых явлений оказывается связанной и с особым субъектным составом соответствующего правоотношения: обязанной стороной в вещном правоотношении при нарушении его могут оказаться все лица, обязанные воздерживаться от какого- либо воздействия на чужую вещь, в противоположность обязательственно-правовым отношениям, где обязанным лицом оказывается лишь одно или несколько определенных лиц. Это наиболее распространенная трактовка антитезы вещных и обязательственных прав в буржуазной цивилистической литературе. Содержание вещного права в связи с этим оказывается отрицательным — это притязание на воздержание всех и каждого от воздействия на чужую вещь; вещные права оказываются как будто лишенными какого-либо положительного содержания. Однако такое понимание вещных прав, и в первую очередь права собственности, встретило со стороны других юристов серьезные возражения. Дернбург, усматривающий критерий вещных прав в непосредственном господстве лица над вещами, решительно высказывается против этого: «С этой точки зрения, — говорит он, — даже собственность, самое положительное из всех прав, представляется имеющий одно только отрицательное содержание. Когда римляне 510
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве говорили ге$ тед ез1, они имели в виду, что вещь считается как бы закрепленной за собственником, подчиненной ему; и лишь выводом было то, что эти права в случае их нарушения можно отстаивать против всех и каждого»1. Забегая несколько вперед, необходимо указать, что позиция и тех и других участников рассматриваемой дискуссии одинаково слаба. Если формулы вещного права как господство лица над вещью и др. по указанным выше основаниям должны быть отвергнуты, то неприемлемой также должна быть признана трактовка вещных прав как притязаний исключительно отрицательного характера, как притязаний на воздержание всех и каждого от воздействия на вещь вещ- ноуправомоченного. При такой трактовке вещных прав все богатство содержания этих прав, и прежде всего права собственности, служащих основанием каждого способа производства и обеспечивающих управомоченным воспроизводство всей данной хозяйственной системы, устраняется, и права эти превращаются в некоторые комплексы формальных запретов, обращенных к «окружению» этих управомоченных. Очерченные нами трактовки вещных и обязательственных прав имеют многочисленные вариации. При более глубоком анализе различных высказываний о существе вещных и обязательственных прав оказывается, что все они в последнем счете могут быть сведены к одной из двух очерченных теорий. Так, например, Тйоп в своих Кесй18погт ипд $иЬ)есбуе$ КесЫ (8. 150) усматривает различие между интересующими нас правами в различии между запретительными и приказательными нормами. Защита вещных прав, по утверждению Тйоп’а, заключается в том, чтобы обеспечить управомоченного от посягательства третьих лиц, ввиду чего соответствующие нормы получают запретительный характер. Обязательственные же права защищаются не запрещением, а приказанием, действующим лишь в отношении определенных лиц. Ясно, что эти обязательственные нормы, регулирующие, по Тйоп’у, вещные права, придают этим правам лишь отрицательную характеристику, в связи с чем по существу Тйоп не отходит от позиций тех, которые усматривают Дернбург в связи с этим критерий вещных прав усматривает в подчинении вещи воле управомоченного; он считает, что до сих пор никто еще не излагал вещных прав как отношений между людьми; такого изложения нечего и ждать; оно безусловно потерпело бы крушение (Дернбург, Пандекты, т. I, 1906, стр. 56). 511
Основные вопросы теории социалистического гражданского права в вещных правах лишь отрицательное содержание. Равно вариант тех же теорий представляют собой и утверждения Гамбарова, что в вещных правах между управомоченным лицом и вещью, служащей предметом обладания, не стоит никого в противоположность правам обязательственным, где предмет обязательства добывается действием или бездействием другого лица и т.п. Как ни различны очерченные теории с точки зрения их общих теоретических установок, практические выводы из этих теорий применительно к классификации гражданско-правовых явлений оказываются одинаковыми: конкретные признаки, на основе которых может быть произведено разграничение вещных и обязательственных прав, у представителей обеих этих теорий оказываются одинаковыми. Равно и в отнесении тех или иных правовых институтов к каждой из анализируемых категорий — представители этих теорий не расходятся. Действительно, к вещно-правовым институтам современные кодификации относят право собственности, сервитуты, право застройки, право залога; к этим институтам относят ныне также и некоторые новые правовые образования, связанные преимущественно с использованием недвижимостей, сложившиеся со второй половины истекшего столетия во многих капиталистических странах; мы имеем в виду, например, создание Ноте^еад в Северной Америке, Ыеп де ГатШе т$а1$е$$аЫе — во Франции, Не1т$1а1- Ге - в Германии после Первой мировой войны; все эти институты созданы для поддержки мелкого землепользования, в связи с чем соответствующим правовым образованием предоставлены особые преимущества — запрет обращения на них взыскания со стороны кредиторов и др. Представители обоих рассмотренных выше теорий обычно не вносят каких-либо изменений в этот перечень вещных прав; по этому вопросу сколь-либо существенных разногласий между этими теориями нет. Нет разногласий между ними и по вопросу о конкретных признаках, которыми вещные права отличаются от обязательственных. На эту достаточно близкую друг другу позицию рассматриваемых теорий уже указывалось в нашей литературе (см. указанную работу В.К. Райхера, ор. ей., стр. 275). Обычно эти отличительные признаки вещных прав в отличие от прав обязательственных проводятся по трем линиям: вещные права относятся к абсолютным правам, пользующимся защитой против всякого третьего лица в противо- 512
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве положность обязательственным правам как правам относительным; вещные права «следуют» за их объектом, в чье бы владение их объекты ни поступали; при коллизии вещных прав с обязательственными приоритет признается за вещными правами. К этим обычно приводимым в цивилистической литературе признакам, нам представляется, необходимо присоединить еще один — возможность осуществить вещно-правовые притязания в натуре. Однако все эти признаки вещных прав полное применение получают лишь к такому вещно-правовому институту, как право собственности. Относительно же других вещно-правовых институтов - ]ига т ге аНепа создается иное положение; одни из указанных признаков к отдельным вещно-правовым институтам остаются неприменимыми, другие же оказываются присущими и правовым явлениям, обычно относимым к обязательственно-правовым отношениям. Такое переплетение в отдельных правовых институтах вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов приводит к тому, что самый вопрос о научном значении интересующего на разграничения гражданских прав иногда ставится под сомнение. За последние десятилетия переплетение во многих гражданско-правовых явлениях этих различных элементов особенно усилилось, в связи с чем все сильнее раздаются голоса, отрицающие научную целесообразность этого деления. Действительно, во многих случаях указанные выше отдельные признаки вещно-правовых отношений в некоторых правовых институтах, обычно относимых к вещно-правовым, отсутствуют, а оказываются присущими институтам, квалифицируемым как обязательственно-правовые. Так, современным законодательствам известны случаи, когда защита против любого третьего лица предоставляется правоотношениям, которые к вещно-правовым не могут быть отнесены (сохранение силы договора найма при отчуждении сданного внаем имущества, сохранение по некоторым законодательствам договора страхования при переходе застрахованного имущества к другому лицу). С другой стороны, и вещные права - собственность, залог - в некоторых случаях не охраняются против третьих лиц (охрана добросовестных приобретателей); законодательству известны случаи, когда при коллизии обязательственных прав с вещными преимущества предоставляются обязательственным правам (УоггескПе германского права и др.). Сомнения в целесообраз513
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ности сохранения интересующего нас деления гражданско-правовых явлений особенно серьезными оказываются при анализе вещных прав на чужие имущества. В правах этого рода управомоченный оказывается с некоторыми лицами (с собственником имущества в вещных правах пользования, с залогодателем — при залоге) в правоотношениях, которые не могут не быть сближены с обязательственно-правовыми. Такое положение приводит некоторых авторов либо к полному отрицанию научного значения этого деления, либо к признанию сугубо относительным его значения. В нашей литературе с наибольшей полнотой все возможные возражения против научного значения деления гражданско-правовых институтов на вещные и обязательственно-правовые сконцентрированы в указанной выше работе В.К. Райхера. Ввиду того, однако, что наиболее серьезные возражения против этого деления относятся к]ига т ге аНепа, мы остановимся на этих возражениях в дальнейшем изложении при рассмотрении существа вещных прав на чужие имущества. 3 Нам представляется, что очерченные нами признаки и комплексы их, в которых современная догматическая юриспруденция усматривает критерий разграничения интересующих нас правовых явлений, не способны служить научной основой для выяснения существа рассматриваемых гражданско-правовых явлений. В лучшем случае при их посредстве представляется возможным описать гражданско-правовые явления, объединить их в некоторые группы; познаны же специфические особенности и качества этих групп правовых явлений в их необходимости могут быть лишь на иных путях. Подобное описание и классификация этих явлений, как было указано, должны составить лишь начальный пункт анализа: им не завершается исследование, как это обычно считают представители догматической юриспруденции, им это исследование лишь начинается. Как будет показано в дальнейшем изложении, констатирование различных правовых качеств этих двух групп правовых явлений должно выдвинуть перед исследователем вопрос о том X, который лежит в основе этих явлений и который предопределяет весь 514
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве комплекс очерченных выше (с первым приближением) качеств и определений каждой из этих групп правовых явлений. При таком подходе все эти определения (относящиеся к различным элементам этих отношений — к характеристике объема их защиты, к следованию соответствующего права за вещью, к позиции субъектов в соответствующих правоотношениях) утрачивают свой случайный характер и могут быть познаны в своей необходимости либо как выражающие определенные реальные отношения, либо как направленные на определенные цели, в которых данная социально-экономическая система (господствующий класс) заинтересована. До сих пор нами рассматривались правовые институты, подведение которых под ту или другую категорию гражданско-правовых отношений не вызывало сомнений; это институты, все элементы которых в основном подпадали под очерченную выше характеристику вещно-правовых или обязательственно-правовых отношений. Однако гражданскому обороту как капиталистических стран, так и нашему гражданскому праву известны и такие правовые институты, в которых при бесспорном отнесении их и законодательством, и большинством представителей теоретической мысли к одной из рассматриваемых групп отношений оказываются и элементы, характерные для другой группы правоотношений: в институтах вещно-правового характера оказываются элементы, лишенные вещноправового качества (например, ограничение права виндикации собственником своей вещи у добросовестного приобретателя); в институтах обязательственно-правовых - элементы вещно-правовые, например, в договоре имущественного найма — «следование» права нанимателя за вещью при переходе ее к другому собственнику1. В таких институтах элементы вещно-правовые и обязательственноправовые оказываются переплетенными, с явным преобладанием, однако, либо одних, либо других из этих элементов. Но и независимо от этого очерченные выше положения во всем своем объеме остаются бесспорными применительно лишь к таким вещным правам, как собственность, или к таким обязательственным правам, как договорные отношения, содержанием которых является 1 То, что различие в объеме защиты не может считаться достаточным критерием для проведения границы между вещными и обязательственными правами, разделяется многими цивилистами, например: Сп^ег, ЗузСет д. РпуаСгесЫз, Вд I, 8. 520; Неде- тапп, 8асЬепгес1П, 1924, 8. 32; Р1ап]о1, Тгакё е1етепСа1ге де дгок см1, 1909, § 1707 и сл. 515
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обязательство стороны совершить для кредитора какие-либо действия или поставить имущество, определенное через §епи$, устанавливающие правовую связь лишь между определенными лицами. Однако в современных гражданско-правовых системах имеются вещно-правовые институты с более сложным составом: мы имеем в виду вещные права на чужие вещи. По своему составу эти права на чужие вещи оказываются значительно более сложными: они более сложны и по своему субъективному составу, и по типу связи, которые устанавливаются между сторонами правоотношения, и по объему защиты (применительно к различным участникам правоотношения защита эта оказывается неодинаковой). Действительно, в вещных правах на чужие вещи, имеющих своим объектом как пользование вещью (Ми1гип§$гесЫе), так и извлечения из нее известной ценности (\Уег1гесй1е), вещноуправомо- ченный не только противопоставляется любым третьим лицам как возможным нарушителям его права (обезличенной массе, обязанной воздерживаться от всякого воздействия на его вещь), но противопоставляется еще и собственнику вещи, вещное право на которую ему предоставлено. При анализе правовых связей, складывающихся между участниками такого правоотношения, должны быть разграничены отношения между вещноуправомоченным на чужую вещь и собственником вещи, с одной стороны, и между этим вещноуправомоченным и всеми прочими лицами, которые по господствующим воззрениям обязаны лишь воздерживаться от всякого воздействия на эту вещь — с другой. Эти последние отношения строятся по типу тех вещноправовых отношений, о которых мы говорили выше: специфичным для них является лишь то, что объем прав вещноуправомоченного на чужую вещь уже соответствующего объема прав собственника. Иное положение складывается между вещноуправомоченным и собственником вещи. К какому типу должно быть отнесено это отношение? Обладает ли это отношение какими-либо специфическими чертами, препятствующими отнесению его к отношениям обязательственно-правового характера? По этому вопросу большинство авторов считает, что взаимоотношения собственника с вещноуправомоченным не могут быть квалифицированы как обычные обязательственно-правовые отно516
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве шения. Одни из них считают, что управомоченному на ]ига ш ге аПепа также принадлежит известное, хотя и ограниченное по своему содержанию, господство над вещью; вещноуправомоченный в связи с этим находится в непосредственном отношении к вещи, которая обременена (Дернбург). Другие не считают возможным придерживаться подобных формул, замещающих отношения между людьми отношением лица к вещи. Так, например, Гамбаров усматривает характерный признак вещных прав на чужое имущество в том, что в них между лицом и вещью не стоит никого', этим, указывает Гамбаров, вещные права отличаются от прав обязательственных; для этих последних характерным является то, что предмет права добывается здесь действием или бездействием другого лица, обязанного доставить первому предмет его права или удовлетворить каким-либо иным способом интерес, лежащий в основе права притязающего1. Характерным для подобных формул прав вещноуправомоченного - и в этом их практическое значение - является то, что права вещноуправомоченного на чужое имущество оказывается независимыми от того, кому это имущество принадлежит: смена лица собственника не отражается на объеме и характере прав вещноуправомоченного. Другие авторы занимают в интересующем нас вопросе иную позицию — во взаимоотношении собственника с лицом, которому принадлежат ]ига ш ге аНепа (например, право застройки, право залога), они не усматривают какого-либо принципиального отличия от прав на это имущество обязательственного характера. Отсюда сомнения в том, следует ли относить ]ига ш ге аНепа к правам вещно-правового характера. Такую позицию по рассматриваемому вопросу занимает В.К. Райхер в упомянутой выше его работе. Права, обычно квалифицируемые как вещные права на чужие имущества, В.К. Райхер считает правами обязательственными (относительными), правда, весьма прочно защищаемыми и вовне (по отношению к третьим лицам), что, по его мнению, не устраняет их обязательственно-правового характера. При разрешении настоящего вопроса, нам представляется, необходимо иметь в виду следующее. Гамбаров, Вещное право, Лекции. 517
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Рассматриваемое отношение между вещноуправомоченным на чужое имущество и его собственником по основанию своего возникновения, по своему субъектному составу, по объему и характеру защиты может быть достаточно сближено с отношениями обязательственно-правового характера. Действительно, вещные права на чужие вещи возникают по тем же основаниям, как и права обязательственные (договор, закон); вещноуправомоченный непосредственно противопоставляется собственнику по типу двухстороннего обязательственно-правового отношения; охрана этого отношения осуществляется прежде всего в формах, установленных для охраны обязательственно-правовых отношений. Все это свидетельствует о том, что взаимоотношение вещноуправомоченного и собственника не может быть признано тождественным с отношениями с обезличенной массой других лиц, в которых вещноуправомоченный находится. Достаточно проанализировать взаимоотношения между вещноуправомоченным и собственником имущества, например, между застройщиком и собственником земельного участка, на котором застройка возводится, между залогодержателем и залогодателем, между пользовладельцем и собственником вещи (такой анализ проделан в упомянутой выше работе В.К. Райхера), чтобы убедиться в наличии двухсторонних взаимоотношений между ними, которые не могут быть квалифицированы вне понятий обязательственного права. Ясно, что такое отношение не может быть признано тождественным с отношениями с обезличенной массой других лиц, в которых вещноуправомоченный как таковой находится. Можно ли, однако, это взаимоотношение рассматривать только как обычное обязательственно-правовое отношение, не усматривая в нем ничего специфического? Ведь не случайно, что до сих пор такие правовые институты, как застройка, сервитуты, залог, по характеру предоставляемых ими правомочий остаются выделенными из права обязательственного; едва ли приходится отрицать, что в этих отношениях имеются некоторые специфические черты, игнорировать которые не представляется возможным, которые устраняют возможность полностью приравнивать их к правам обязательственным. Действительно, реальные отношения, придающие соответствующим отношениям вещно-правовой характер (они будут нами выявлены в последующем изложении), не могут не наложить своего отпечатка и на рассматриваемые отношения: во взаимоотношениях 518
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве с собственником вещи позиция вещноуправомоченного должна быть устойчивой, права его должны быть более самостоятельны, они должны пользоваться большей защитой, должна быть обеспечена возможность их осуществления в натуре и пр. В связи с изложенным могут быть отмечены следующие характерные черты взаимоотношений между вещноуправомоченным и собственником в анализируемых]ига ш ге аПепа. 1. Права вещноуправомоченного, однажды возникшие, продолжают существовать независимо от того, кто в дальнейшем окажется собственником данного имущества. Речь идет не о том, что в силу специального закона права вещноуправомоченного сохраняются при переходе собственности к другому лицу (как это, например, возможно и в имущественном найме). Здесь действует универсальный принцип: права вещноуправомоченного независимы от дальнейшего правового $1аШ$’а имущества, — продажа, отчуждение, конфискация имущества и пр. на правовом положении вещноуправомоченного не отражаются. Права его самостоятельны. 2. Для рассматриваемой группы правоотношений характерным является и определенное содержание предоставленных управомоченному прав. Права эти особо тесно связаны с вещью, служащей объектом права. Отсюда особый характер отношений управомоченного с собственником. Собственник, выполнив свои обязательства по предоставлению вещи, обязан лишь обеспечить возможность надлежащего пользования вещью управомоченным; поэтому в двустороннем отношении, возникающем между собственником и управомоченным, первый, предоставляя свою вещь, как правило, не принимает на себя обязательства к каким-либо положительным действиям в пользу вещноуправомоченного. Старое положение зегЫШз ш Гааепдо соп$1$1еге поп ро1е$1, хотя и не может считаться недопускающим никаких изъятий, все же сохраняет и ныне свою силу. Это, однако, как было уже указано, не устраняет двустороннего характера отношений вещноуправомоченного и собственника. Права собственника в связи с этим оказываются ограниченными правами вещноуправомоченного. Но и права вещноуправомоченного также имеют свои границы; выход вещноуправомоченного за эти границы является нарушением прав собственника, охраняемых на общих началах защиты права собственности (асйо пе§а1опа и др.). 519
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 3. Вещные правомочия в случае каких-либо препятствий к их реализации могут быть в принудительном порядке осуществлены в натуре. Если ныне может быть отмечена тенденция к распространению возможности исполнения в натуре и на некоторые отношения обязательственно-правового характера, то вещные правомочия, если этого, конечно, желает само заинтересованное лицо, безусловно могут быть осуществлены в натуре. Реализовано это может быть различными правовыми методами: иском об истребовании имущества, на которое у истца имеется вещное право пользования, иском о признании, например, залогового права, исками о запрете совершения собственником каких-либо действий, нарушающих права вещноуправомоченного, и т.п. Мы не отрицаем того, что каждая из этих характерных черт отношения, обычно квалифицируемых как вещные права на чужие имущества, не является чем-то таким, что не может быть присущим и отношениям обязательственно-правовым. В силу специального закона и обязательственно-правовое отношение может сохранять свою силу независимо от изменения лица контрагента (например, имущественный наем); и в сфере обязательственного права возможны такие отношения по использованию имущества, при которых положительные обязанности собственника после предоставления имущества управомоченному сводятся к величине, весьма скромной, например при ссуде имущества. И обязательственно-правовые правомочия могут подлежать принудительному осуществлению в натуре (ср., например, ст. 120 ГК). Однако все эти черты, взятые в совокупности, придают отношениям, которым они присущи, некоторое особое качество, оправдывающее отнесение соответствующей группы правовых явлений к определенному правовому типу — именно вещных или обязательственных прав. Равно нам представляется, что те «правовые качества», которые в буржуазной цивилистической литературе обычно приводятся как критерий разграничения интересующих нас двух категорий прав (выше они были нами указаны), в основном должны быть признаны правильными, хотя и далеко недостаточными для научного определения соответствующих правовых понятий. В плане отстаиваемых нами методологических установок понятия эти не могут быть определены только присущими им формально юридическими признаками, — в понятиях этих должны быть отражены и реальные от520
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ношения, лежащие в основе соответствующих правовых явлений, предопределяющие специфику их правового оформления; сами же по себе эти правовые качества как некоторый «внешний» критерий разграничения рассматриваемых правовых понятий не вызывает возражения. То обстоятельство, что некоторые из институтов, отнесение которых к вещно-правовым не вызывает сомнения, оказываются лишенными отдельных из указанных признаков, и обратно, некоторые из этих признаков окажутся присущими обязательственным правам, не может привести нас к выводу, что интересующие нас правовые понятия (вещное и обязательственное право) представляют собой лишь «сборную группу» явлений, не имеющих каких-либо общих отличительных юридических признаков, отграничение которых друг от друга поэтому не может быть методологически оправдано. Такой вывод мог быть сделан лишь при недопустимом смешении при образовании общих научных понятий существенного со случайным; он свидетельствовал бы о неумении выделить в массе правовых явлений юридически типичное, корни свои имеющее в закрепляемых ими социально-экономических отношениях. Действительно, взаимопроникновение лежащих в основе анализируемых правовых явлений экономических отношений, потребности в особой охране некоторых из них и пр. приводят к тому, что складывающиеся типы правовых отношений могут допускать отступления от общих стандартов: вещно-правовые элементы могут оказаться переплетенными с обязательственно-правовыми, не устраняя того, что основное (ведущее) в институте все же остается характерным для того или иного из указанных двух правовых типов. Действительно, общесоциологические соображения — переплетение в реальных экономических процессах различных элементов, — элементов производства, обращения и пр. не может не влечь за собой и в их правовом оформлении сочетания различных правовых качеств; это все же не устраняет того, что самый тип правоотношения обычно может быть отнесен к какому-либо одному из указанных видов. Лишь при узком формально-юридическом подходе к образованию правовых понятий, отсутствие в конкретном правовом явлении какого-либо признака, обычно свойственного этому типу явлений, само по себе может служить препятствием к отнесению этого явления к этому уже сложившемуся общему правовому типу. 521
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В связи с этим, например, то обстоятельство, что в силу специального закона, выражающего определенные потребности системы, при коллизии отдельного обязательственно-правового притязания с вещным, приоритет может быть предоставлен этому обязательственно-правовому отношению, что и обязательственно-правовое отношение может подлежать исполнению в натуре, что некоторые вещно-правовые притязания могут и не «следовать» за соответствующими объектами, - все это не может служить достаточным основанием к тому, чтобы соответствующие правовые институты (или отдельные притязания) не были бы отнесены к уже сложившимся правовым типам — вещных и обязательственных прав. В дальнейшем будет указано, что в связи с таким переплетением в некоторых правовых институтах разнородных по своему правовому качеству элементов, в некоторых случаях создается основание говорить не о вещно-правовых или обязательственно-правовых институтах, а лишь о соответствующих правомочиях. Вопрос о научной правомерности интересующих нас понятий вещного и обязательственного права должен быть разрешен в соответствии с развитыми нами в предшествующих разделах настоящей работы методологическими положениями. Как мы пытались показать, общие правовые понятия не должны быть образованы лишь по формально юридическим признакам; такие понятия не могут гарантировать, что они объединят только однородное и не включат в себя разнородных по своему содержанию явлений. Правовые признаки, подлежащие служить критерием образования общих понятий, должны лишь в своей совокупности создать некоторое правовое «качество» объединяемых им правовых явлений, их особый правовой режим. Ввиду этого, если характерными для какого-либо типа правовых явлений должны быть признаны признаки а, Ь, с и б, то отсутствие для какой-либо группы явлений одного из этих признаков, например б, при сохранении единой социально-экономической базы этих правовых явлений не устраняет правомерности отнесения и этой группы явлений к тому же единому общему правовому понятию, в особенности если представляется возможным указать, почему в данной группе явлений качество д отсутствует. В связи с этим при образовании интересующих нас общих правовых понятий должны быть использованы как правовые качества 522
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве соответствующих явлений, так и характер и существо отношений, образующих основу этих правовых явлений. Эти две стороны анализируемых явлений должны дополнять друг друга и взаимно себя контролировать. Отнесение сложившегося в обороте правового института к одному из интересующих нас правовых типов, хотя в нем оказываются наличными и некоторые «инородные» признаки, не исключает того, что такой институт все же может быть квалифицирован и как некоторое «смешанное правовое образование», в котором наряду с ведущими по своему типу отношениями наличными оказываются и некоторые иные элементы меньшей значимости, обычно встречающиеся в правовых институтах другого типа. (Теоретически не исключена возможность таких правовых институтов, которые ввиду уравновешения в их содержании вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов затруднительно отнести к какому- либо одному из очерченных правовых типов, и эти институты мы будем относить к институтам смешанного правового характера.) Конечно, и эти «инородные» элементы, оказывающиеся в комплексе отношений иного правового типа, не могут быть игнорируемы - они должны быть подвергнуты особому анализу и объяснены из существа лежащих в их основе социально-экономических отношений. Так, если в каком-либо правовом явлении наряду с комплексом присущих ему вещно-правовых признаков, окажется какой-либо элемент обязательственно-правового характера, то к этому элементу целокупного отношения должны быть применены тШай$ тШапсНз положения, относящиеся к обязательственному праву; в связи с этим, например, некоторые стороны взаимоотношений между собственником земельного участка и застройщиком подпадают под действие обязательственно-правовых норм, и обратно, некоторые стороны взаимоотношений между собственником и арендатором оказываются под действием общих положений вещного права. Таким образом, в современных правовых системах наряду с правовыми явлениями, в которых полностью наличны очерченные выше комплексы вещно-правовых или обязательственно-правовых элементов, имеются и смешанные правовые образования, в которых переплетены эти разнородные элементы с преобладанием в них либо вещно-правовых, либо обязательственно-правовых элементов. Эти смешанные правовые образования выдвигают ряд вопросов, связан523
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ных как с классификацией и систематикой правовых явлений, так и с выявлением реальных оснований, которые в этих смешанных правовых образований получают свое оформление. 4 Очерченные нами выше правовые институты, в которых переплетены вещные и обязательственно-правовые элементы, показывают, что интересующие нас две формы правового регулирования, - вещно-правовое и обязательственно-правовое, — не представляют собой форм регулирования, резко отграниченных друг от друга. Некоторые правовые институты представляют собой комплексы отношений, оказывающиеся под действием обеих этих форм правового регулирования. В связи с этим должен быть поставлен и разрешен вопрос о том, в каких правовых понятиях должны быть выражены эти различные формы правового регулирования — в понятиях различных правовых институтов (вещно-правовых и обязательственно-правовых) или в чем-то более узком — в отдельных элементах этих правовых институтов — в отдельных правомочиях, которые в связи с этим и должны получить характеристику правомочий вещно-правовых и обязательственно-правовых. С точки зрения принципов образования научных понятий, которых мы придерживаемся, вопрос этот должен быть разрешен в зависимости от того, применимы ли относящиеся к каждой из этих категорий правовых явлений положения (они были нами очерчены в предшествующем изложении) к целокупному правовому институту, например, к праву собственности, к сервитутам, к имущественному найму и пр. или же лишь к отдельным элементам этих институтов — к отдельным правомочиям, имеющимся у заинтересованного лица. Обозревая относящийся к этому вопросу наличный правовой материал, приходится констатировать, что применительно к одним группам отношений представляется возможным качества вещно-правового и обязательственно-правового относить к целым правовым институтам, например к праву собственности: в основном все стороны этого комплекса правоотношений получают вещно-правовое оформление. Применительно к другим группам отношений — к вещным правам на чужие имущества, к некоторым новым образованиям 524
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве социалистического гражданского права, например к праву на жилплощадь, к некоторым договорным отношениям, включающим в себя и некоторые вещно-правовые элементы, представляется возможным говорить лишь о комплексе отношений, лишь некоторые из которых получают вещно-правовой характер, например, следование данного правомочия за самой вещью, особый объем защиты и др., в то время как другие правоотношения в этом комплексе отношений остаются лишенными вещно-правового характера1. Таким образом, факты нашего законодательства и хозяйственного оборота дают основания к образованию как понятий вещноправового и обязательственно-правового института, так и понятий соответствующих правомочий. Однако установить необходимое соотношение этих понятий, а равно установить, почему на одних участках правовых отношений складываются эти институты, а на других лишь соответствующие правомочия, на основе очерченного выше материала не представляется возможным. Все это должно быть не только констатировано; оно должно быть объяснено', объяснение же этого возможно лишь при условии, что выявлены реальные основания соответствующих институтов и правомочий, что вскрыт тот X, который лежит в основе двух рассматриваемых видов явлений и предопределяет весь комплекс качеств и определений, присущих каждой из этих групп явлений2. 1 Следует, однако, отметить, что эти очерченные смешанные правовые образования все же могут быть отнесены к одному из рассмотренных нами правовых типов, хотя в них и могут быть констатированы некоторые «инородные» им правовые элементы. Как уже было указано, решающим здесь должен быть не формально юридический подход при образовании соответствующих понятий исключительно на основе присущих им правовых признаков, а выявление того социально-экономического содержания, которое этими понятиями опосредствуется. В последующем изложении мы попытаемся вскрыть это содержание и на этих путях показать, почему, несмотря на наличие в некоторых правовых институтах «инородных» элементов, имеется достаточное основание к отнесению их к определенным правовым институтам. В связи с этим, как было указано диа ш ге аПепа, право застройки, сервитуты, право залога мы относим к вещно-правовым институтам, имущественный же наем, включающий в себя по большинству современных законодательств ряд вещно-правовых элементов, мы относим к институтам обязательственно-правовым, в которых наличны лишь отдельные вещно-правовые правомочия. 2 Небезынтересно отметить постановку интересующих нас вопросов в одной из сравнительно недавних работ, посвященных рассматриваемой проблеме, — в работе: ВшБГпапзку 8., Ош&НсЬе ипд регзопНсЬе КесЬге (1Ьеппё8 ДаЬгЬйсЬег, Вб 41, 1927). Автор критикует существующие теории разграничения вещных и обязательствен525
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Изложенным исчерпывается круг вопросов, которые пытаются осветить представители буржуазной юриспруденции применительно к проблеме вещных и обязательственных прав. Не приходится доказывать, что ни один из этих вопросов не получил исчерпывающего разрешения, ни один из констатированных (и более или менее удачно обобщенных) фактов законодательства и оборота не был объяснен или обоснован в своей необходимости. Самое наличие двух типов гражданско-правовых отношений, характерные черты каждого из них, отражение их на основных элементах правоотношения - на их субъекте, объекте, характере правовой связи между сторонами, объеме их охраны, роль каждого из этих правовых типов в воспроизводственном процессе, тенденции расширения одного типа этих отношений за счет другого, — все это на основе методов, которыми пользуется догматическая юриспруденция может быть лишь описано, но не познано в своей необходимости. Для такого познания должны быть использованы иные методы, именно те, о которых мы говорили выше: для этого должны быть вскрыты те реальные общественные отношения, которые в условиях той или иной общественной формации лежат в основе описанных выше двух типов правовых отношений; для общественных же систем, движение которых, будучи осознано в своей необходимости, ных прав и приходит к выводу, что путем различных «комбинаций лица и вещи не представляется возможности прийти к установлению понятий вещных и обязательственных прав» (8. 94). Он считает необходимым найти внутреннее содержание этих понятий и усматривает его в участии в хозяйственной деятельности (\У1П8сЬайИсЬе Ве1айеипё) Для вещных прав и в социальной связанности (8ос1а1е Втдипе) — для обязательственных (8. 101). Не приходится указывать, что оба эти понятия не могут быть противопоставлены друг другу, равно сами они столь общи, что при их посредстве содержание вещных и обязательственных прав не может быть вскрыто. Однако в дальнейшем изложении автор пытается найти некоторую социально-экономическую базу этих двух правовых типов: в связи с этим к формам хозяйственной деятельности, служащим основой вещных прав, по его мнению, должны быть отнесены распоряжение, пользование, сохранение и пр. соответствующих имуществ. Корни обязательственно-правовых отношений Днистри- анский усматривает в социальных связях, выявляющихся в понятии оборота: обязательственное право служит цели движения материальных благ (6йГегЬе\уебипе). Хотя все эти высказывания Днистрианского не выходят за границы довольно примитивного социологизма, все же должно быть признано, что в отличие от других представителей буржуазной цивилистики Днистрианский не считает возможным ограничиться одной лишь формально догматической трактовкой интересующего нас вопроса и пытается найти и некоторые корни анализируемых им явлений. 526
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве направляется выдвинутыми обществом (или господствующим классом) целями — содержанием этих целей и теми путями и способами, которыми эти цели могут и должны быть осуществлены. На основе этих вскрытых реальных отношений должны быть синтетически объяснены как самое существование этих двух типов гражданско- правовых отношений, так и все то, что характерно для каждого из этих правовых типов, а равно и их соотношение на различных этапах движения данной системы. II 1 Очерченные в предшествующем изложении два типа правовых отношений должны иметь свое основание в некотором «базисе», - в некотором социально-экономическом бытии, которое и должно предопределить специфику правовых явлений, обусловливающую отнесение их к одному из двух очерченных выше правовых типов. «Базис» этот может и не быть полностью однородным для каждой из указанных групп правовых явлений. Вещное и обязательственное права представляют собой общие родовые понятия, которым подчинен ряд видовых понятий: ввиду этого в основе каждого из этих родовых понятий должны быть некоторые однородные элементы, — в них должно быть тождественное в различном; масштаб этого тождественного может быть установлен лишь при конкретном анализе той или иной группы этих правовых отношений, сложившихся в данных условиях места и времени. В какой же сфере надлежит искать эти основания, - в сфере ли уже сложившихся реальных отношений или же в сфере выдвинутых данной общественной системой задач и целей, подлежащих лишь осуществлению в дальнейшем? Основания эти могут быть и в той и в иной сфере. Там, где необходимость развивающегося общественного процесса осуществляется в иррациональном процессе суммирования воль участников хозяйственных процессов, основания эти следует искать в уже сложившихся типовых производственных и иных процессах, - например, в основных принципах феодального или капиталистического способа производства, детермини527
Основные вопросы теории социалистического гражданского права рующих и соответствующие правовые формы. Там же, где назревшие потребности системы в связи с поступательным движением ее, будучи осознаны, необходимо принимают форму определенных целей и задач с осознанием также и тех путей, при посредстве которых они могут быть осуществлены, на используемых при этом типах правового регулирования не могут не сказаться эти задачи и цели: при наличии соответствующих условий в «анатомии» системы они могут придать складывающимся социально-экономическим отношениям или их отдельным элементам вещно-правовой или обязательственно-правовой характер. Понятия вещного и обязательственного права в современной юриспруденции сложились как некоторые общие понятия, по своему значению далеко выходящие за пределы какой-либо одной общественной формации. В связи с этим им необходимо присуща известная мера абстрактности', в них получают отражение некоторые (подлежащие в дальнейшем выяснению) общие моменты всякого регулируемого правом социально-экономического процесса. Естественно, при конструировании столь абстрактных понятий они неминуемо остаются бедны содержанием. При конкретизации этих понятий, при конструировании их применительно лишь к той или иной общественной формации понятия эти утрачивают свой абстрактный характер и оказываются обогащенными содержанием. Будучи одним из наиболее широких обобщений гражданско-правовых явлений, понятия вещно-правовых и обязательственно-правовых отношений в соответствии с путями формирования общих правовых понятий, о которых мы говорили в методологической части настоящей работы, не могут быть определены лишь при посредстве формально юридических признаков, единых в различных общественных формациях; такие общие понятия вещного и обязательственного права неминуемо оказались бы крайне бедными по своему содержанию. Дабы эти понятия были содержательны, они необходимо должны отражать также и некоторые существенные стороны «анатомии» каждой общественной формации — некоторые структурные моменты в присущих каждой общественной системе процессах производства и распределения. В своей самой общей форме антитеза вещных и обязательственных прав может быть сведена к антитезе двух основных групп социально-экономических отношений, получающих в этих двух пра528
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве вовых формах свое выражение, именно отношений, связанных с процессами производства и потребления, — для вещных прав и с процессами обращения и распределения — для обязательственных прав. Все эти группы социально-экономических процессов — производство, обращение, распределение и потребление — неразрывно связаны друг с другом, взаимно проникают друг в друга и нередко не имеют каких-либо четких границ между собою. Это не исключает все же того, что все основные группы хозяйственных процессов представляется возможным, учитывая существующие между ними переходы, отнести к той или иной из указанных выше социально- экономических категорий — к явлениям производства, к явлениям обращения и пр. В особенности при юридическом исследовании, поскольку юрист-практик обычно все свое внимание сосредоточивает на каком-либо обособленном хозяйственном явлении, получающем свое оформление в том или ином правоотношении, такое выделение из сложного многообразия хозяйственных отношений отдельных типовых процессов и фиксирование их в определенных понятиях вполне возможно и научно правомерно. Однако связь между этими экономическими явлениями иногда настолько тесна, что в отдельных случаях для одной стороны правоотношения соответствующий процесс может быть сближен с одной из указанных групп экономических явлений, например с производством, а для его контрагента — с другой, например с обращением: это не может не отразиться и на их правовом оформлении. Во многих правовых институтах в связи с этим оказываются переплетенными вещно-правовые и обязательственно-правовые элементы, выражая, как будет показано ниже, взаимопроникновение и соответствующих экономических процессов — производства, обращения и пр. Ввиду этого и при исследовании тенденций развития некоторых правовых институтов, усиления в них тех или иных правовых качеств — вещно-правовых или обязательственно-правовых элементов вскрыть реальные корни этих тенденций представляется возможным лишь при учете изменений, происходящих в соотношении соответствующих им в «базисе» экономических процессов. В дальнейшем изложении будет показано, что объединяет процессы производства и потребления как основу вещно-правовых отношений и процессы обращения и распределения как основу отношений обязательственно-правовых. 529
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Пока ограничимся указанием лишь на то, что процессы производства и потребления особенно сближаются в тех своих элементах, которые требуют правового закрепления обладания заинтересованными лицами соответствующими объектами и всесторонней охраны этого обладания. Как ни различны эти группы экономических явлений по своему значению в воспроизводственном процессе, по тому, как в них выявляется специфика данной общественной формации, указанные общие моменты не могут не вести и к некоторым тождественным формам их правового оформления - именно вещно-правового. Явления обращения и распределения могут быть сближены друг с другом лишь с учетом следующего: понятие распределения как основания обязательственно-правовых отношений в соответствии с указанием Маркса в последнем незаконченном им разделе III тома Капитала мы берем лишь в смысле распределения созданной продукции, а не в смысле распределения средств и орудий производства, «определяющих строение производства»1. Независимо от этого там, где распределение продукции осуществляется вне процесса обращения (применительно к некоторым имущественным фондам это имеет место и в социалистической системе), оно обычно оказывается и вне гражданско-правовых отношений, подпадает под действие форм административно-правового регулирования. Для этих групп отношений (обращения и распределения) общим является то, что при их посредстве осуществляется требуемая воспроизводственным процессом деятельность участников хозяйственных и иных отношений, происходит соответствующая передвижка имуществ между этими лицами, оказание ими взаимных услуг и пр. При посредстве этих имущественных передвижек и оказания услуг (обращения) осуществляется и поступление соответствующей доли созданной продукции в распоряжение отдельных групп участников хозяйственных процессов, — осуществляется распределение этой продукции. 2 Обратимся к содержанию выдвинутой нами формулы о соотношении интересующих нас правовых категорий с указанными общими социально-экономическими процессами. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, стр. 186. 530
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Употребленные в этой формуле понятия производства, потребления, обращения и распределения не являются достаточно определенными и требуют уточнения для отграничения их друг от друга. Общие экономические предпосылки процесса производства, предполагающие также и их определенное правовое оформление, именно в вещно-правовых понятиях, даны Марксом при характеристике им процесса труда как производства потребительских стоимостей. Производство как процесс труда, как целесообразная деятельность для созидания потребительских стоимостей, это... всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой... и потому он независим от какой бы то ни было формы этой жизни, а напротив, одинаково общ всем ее общественным формам1. Говоря о производстве в той его наиболее общей форме, которая присуща всем общественным формациям, Маркс указывает на то, что помимо самого труда необходимыми моментами его являются: предмет, на который действует труд, и орудия, которыми человек действует. Для производственного процесса должны быть «присвоены» и вещества природы, и то, что рабочий помещает между собой и предметом труда, и что служит для него в качестве проводника его воздействий на этот предмет2. Оба эти элемента производственного процесса должны быть «присвоены» производителем, — они должны оказаться в его обладании, должны быть доступны его всестороннему воздействию с устранением каких-либо препятствий к его обладанию и использованию со стороны посторонних лиц. В этом необходимом для всякого производства обладании и присвоении предмета и орудия труда кроется предпосылка для правового опосредствования этого обладания, именно в вещно-правовых формах: оно требует определенного поведения всех соприкасающихся с этими процессами лиц, обеспечения обладания производителя этими объектами и устранения возможных нарушений этого обладания со стороны посторонних лиц. Поведение всех этих лиц должно быть закреплено в соответствии с потребностями всей системы. Эти формы обладания и присвоения получают распространение не только на самый процесс производства, но и на все созданное в производственном процессе. Предмет и орудия труда «хотя 1 Ср.: Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 204. 2 Ср. там же, стр. 199. 531
Основные вопросы теории социалистического гражданского права и потребляются, но потребляются целесообразно, как элементы для создания новых потребительских стоимостей, новых продуктов, которые способны войти как жизненные средства в сферу индивидуального потребления или как средства производства в новый процесс труда»1. Формы обладания, характерные для непосредственного производственного процесса, оказываются перенесенными и на дальнейшие звенья воспроизводственного процесса — на процессы индивидуального и производственного потребления. Для этих процессов потребления должно быть также обеспечено обладание этими объектами и использование их в основном на тех же началах, как и в производственных процессах. Особое значение это имеет применительно к объектам длительного потребления (жилой дом, предметы домашнего обихода и т.п.). Иная роль по своему значению в воспроизводстве той или иной системы выпадает на долю обращения и распределения. Говоря о процессах обращения и распределения как общего основания обязательственно-правовых отношений, мы имеем в виду акты обращения и распределения, а не результаты этих процессов. В этих актах обращения и распределения заключаются определенные динамические моменты, при их посредстве осуществляется изменение ранее сложившихся экономических отношений — передвижка имуществ, при посредстве которой обеспечивается получение одной из сторон отношения той доли имущественных ценностей, которая в соответствии со сложившимся в данной системе типом связи между участниками производственных и иных процессов (договором, законом и др.) должна поступить в его пользу. Правовое опосредствование этих актов, по которым одна сторона оказывается наделенной правовыми притязаниями к другой, принимает обязательственно-правовые формы. От этих актов обращения и распределения следует отличать экономические результаты, к которым эти акты приводят, обычно различные формы обладания имуществами. На эти имущества те лица, к которым эти имущества поступают в результате указанных актов обращения и распределения, получают вещные права (ибо имущества эти оказываются в их обладании для производственных или потребительских целей). В этих актах обращения созданная продукция на своем пути от производителя к производ1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 203. 532
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ственному или личному потребителю проходит через руки различных лиц — транспортных организаций, складских, коммерческих и других предприятий, выполняющих различные вспомогательные функции в обращении этих товаров. Все эти лица и предприятия оказываются связанными с собственниками обращающихся товаров и друг с другом обязательственно-правовыми отношениями. Однако процесс обращения, если даже понимать его только как различные процессы обмена созданной продукцией, не может быть рассматриваем независимо от той или иной исторически сложившейся общественной формы. Он не является необходимым звеном каждой общественной формы, как это имеет место применительно к производству. В античном и в феодальном обществах обращение существовало в неразвитом, зачаточном виде; всеобщий характер оно получает лишь в капиталистическом обществе; в этом смысле понятие обращения отлично от очерченного выше понятия производства. Однако обращение не исчерпывается тем, что оно является лишь посредствующим моментом между производством и потреблением: оно необходимо и для самого производства, — в условиях общественного разделения труда продукт, предназначенный для производственного потребления, неминуемо должен пройти стадию обращения, в форме ли неорганизованных рыночных отношений или же в форме направления продукции социалистическим планом. Явления обращения предполагают определенные отношения между участниками соответствующих процессов по продвижению продукции от одних к другим, по оказанию им услуг, по эквивален- тированию всех этих передач и пр. Они требуют определенного поведения участников этих отношений, долженствующего обеспечить соответствующие экономические и иные эффекты. Регулирующие процессы обращения правовые формы направлены не на использование имуществ, а на координирование действий лиц и учреждений — участников гражданского оборота. Действия эти чаще всего заключаются в актах распоряжения различными видами имуществ, в оказании услуг и др. Эти отношения, чрезвычайно многообразные по своему содержанию, получают правовое закрепление в формах обязательственно-правовых. Понятие распределения как основание обязательственно-правовых отношений также требует уточнения. 533
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Маркс проводит разграничение между распределением средств и орудий производства, «определяющими строение производства», являющимся историческими предпосылками данной формы производства, и распределением продукции, являющимся результатом производства. Реальной основой обязательственно-правовых отношений является распределение именно в этом последнем смысле. Формально юридические основания таких отношений могут быть различны; ими могут быть договор, закон, предписания регулирующих органов и др. В соответствии с этим обязательственно-правовое оформление получают и отношения, которые не могут быть непосредственно отнесены к явлениям товарного обращения; такую форму принимают отношения по выплате заработной платы, по выплате заработка членам какой-либо коллективной организации, отношения по алиментированию членов семьи1, по возмещению причиненных убытков (в этих случаях также происходит своеобразное распределение понесенных убытков между причинившим их и пострадавшим). Распределение в ином значении этого термина, определяющее «строение производства»2, независимо от того, как это распределение исторически складывается, создает иные правовые отношения - оно создает общие условия того или иного способа производства. В соответствии с изложенным оно получает преимущественно вещно-правовое оформление. Но и независимо от уточнения указанных понятий — производства, обращения и распределения — выдвинутую выше формулу о базировании вещных прав на отношениях, непосредственно обусловливающих производство и потребление, а обязательственных прав на отношениях, связанных с обращением и распределением, следует понимать лишь как общую формулу, трактующую лишь об основной массе каждого из рассматриваемых нами типов правовых явлений; о полном соответствии между этими кругами правовых и социально-экономических явлений говорить не приходится. Маркс 1 В своей монографии, посвященной обязательству по советскому гражданскому праву, проф. М.М. Агарков эти обязательства по их целевой направленности увязывает с явлениями распределения (Агарков М.М., Обязательства по советскому гражданскому праву, стр. 165). 2 Ср.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 186, см. также: Маркс, Капитал, т. III, стр.635. 534
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве неоднократно говорил о единстве явлений производства, распределения, обмена и потребления, указывая, что это не одно и то же, но что все они образуют собой части целого, различия внутри единства1. Действительно, поскольку производство и обращение неразрывно связаны друг с другом, поскольку, например, некоторые социально-экономические явления (транспорт товаров) могут рассматриваться как «продолжение производственного процесса внутри процесса обращения и для процесса обращения»2, а с другой стороны, поскольку основная для капиталистического общества производственная категория — капитал — возникает в обращении, а в то же время и не в обращении3, то и в регулирующих эти отношения правовых институтах элементы вещных и обязательственных прав не могут не оказаться тесно переплетенными. Это не исключает, однако, того, что основные качества и определения вещно-правовых институтов могут быть поняты лишь на основе роли, выполняемой ими в закреплении и регулировании производственных и связанных с ними процессов, а те же качества обязательственно-право- вых институтов — на основе соответствующей роли их в процессах обращения и распределения. 3 Действительно, условием всякого производства является собственность на средства производства и на созданные в процессе производства продукты. Обладание этими объектами должно быть особым образом охранено; это имеет место во всех общественных формациях. В этом смысле Маркс указывает на то, что собственность (присвоение) есть условие всякого производства. Потребности производственного процесса требуют, чтобы условия производства находились продолжительное время в обладании производителя; бе- зостановочность и непрерывность процесса производства должны быть обеспечены особой охраной этого процесса, — охраной обладания в натуре всеми указанными выше условиями производства, а равно охраной их от нарушения со стороны любых третьих лиц. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 189. 2 Маркс, Капитал, т. II // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVIII, стр. 155. 3 Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 184. 535
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Частная собственность, представляющая максимальные правомочия заинтересованному лицу на использование своей вещи, сочетающиеся с особым ]п8 гесабепНае, в силу которого при отпадении каких-либо ограничений собственности соответственно расширяются права именно собственника, является правовой формой, максимально соответствующей требованиям производственного процесса в условиях хозяйственной системы, построенной на частноправовых принципах. В связи с этим обладание средствами производства как необходимое условие всякого производственного процесса обычно принимает форму права собственности. Однако исторические условия распределения собственности могут сложиться таким образом, что средствами производства непосредственного производителя, остающегося организатором производства, окажутся имущества «чужие»; так, производственные процессы могут осуществляться на чужой земле, на ней же могут быть возведены и строения; чужие имущества могут оказаться у производителя на правах пользования, чужие земельные участки могут оказаться необходимыми для производственного и иного обслуживания соседних участков (сервитуты) и пр. Во всех этих случаях производителям также должно быть обеспечено устойчивое «обладание» этими чужими имуществами. Применительно к этим имуществам, если они оборотни, т.е. могут оказаться отчужденными их собственниками, может возникнуть вопрос о сохранении за производителем осуществляемых им прав на эти чужие имущества и в тех случаях, когда лицо их собственника изменится; в этих случаях для устойчивости зГаШз’а производителя права последнего должны «следовать» за имуществами, на которые эти права установлены. Эта специфика права на чужие имущества, «следование» прав за имуществом особое экономическое значение приобретают, когда учащается смена собственников имуществ, когда имущества эти становятся оборотными. В связи с изложенным складываются правовые институты, по некоторым своим правовым качествам и определениям подобные праву собственности — вещные права на чужие имущества. Правомочия, предоставляемые ими заинтересованному лицу, по своему объему могут быть различны: от пользовладения (изиГгисШз - права всестороннего пользования чужим имуществом и извлечения из него плодов) до некоторого сравнительно скромного участия в пользовании этим имуществом — собственно сервитутов. 536
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Все сказанное выше о вещно-правовом оформлении производственных процессов получает распространение и на некоторые смежные процессы, выходящие за пределы непосредственного создания новой продукции. Потребность в устойчивом обладании объектами обнаруживается не только в актах производства. Из той трактовки соотношения производства, распределения, обмена и потребления, которую Маркс дает во введении «К критике политической экономии», явствует, что на всем пути, который проделывает продукт между производством как исходным пунктом и потреблением как его конечным пунктом вещные права на продукт не утрачиваются: они переходят лишь от одного носителя этих прав к другому, пока в потреблении они не оказываются как бы «вне экономики». И если в правовом оформлении посредствующих звеньев этого процесса — актов распределения и обмена (обращения), как будет показано в дальнейшем, решающая роль выпадает на обязательственное право, все же на всех этапах этого процесса созданная продукция имеет своего собственника: в этом смысле вещные права на нее не утрачиваются и в актах обращения, хотя основное в этих актах и получает обязательственно-правовое оформление. Особенное значение вещные права на созданную продукцию приобретают в стадии потребления: здесь «продукт выпадает из этой общественной циркуляции и становится непосредственно предметом и слугой отдельной потребности и удовлетворяет ее в процессе использования»1. Таким образом, потребность в устойчивом обладании объектами потребления, и в особенности служащими основой потребительского хозяйства, например, жилым домом, домашним инвентарем и пр. приводит к использованию тех же правовых форм обладания ими, как и средств производства, к особой охране их в натуре, «следованию» соответствующего права за объектом при отчуждении его и пр. Маркс неоднократно подчеркивал, что потребление есть непосредственно также и производство, подобно тому как в природе потребление элементов и химических веществ есть производство растения2. Особенно рельефно это показано им применительно к процессам потребления рабочего в капиталистических условиях. 1 Маркс, К критике политической экономии // Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 178. 2 Там же, стр. 180. 537
Основные вопросы теории социалистического гражданского права «Индивидуальное потребление рабочего класса в его абсолютно необходимых границах, — указывает он, — есть лишь обратное превращение жизненных средств в рабочую силу, пригодную для новой эксплуатации со стороны капитала. Это — производство и воспроизводство самого необходимого для капиталиста средства производства - самого рабочего»1. Тождество форм обладания соответствующими имуществами в актах производства и потребления приводит и к подобию правовых форм, в которых обладание и защита их осуществляется именно к вещно-правовым формам. Особое место среди институтов, относимых обычно к вещно-правовым, занимает право залога. Хотя в этом институте вещно- и обязательственно-правовые элементы переплетаются, правомочия кредитора — залогодержателя — на получение своего долга из стоимости заложенной вещи как основной элемент залогового права должны быть отнесены к правомочиям вещно-правового характера. Однако другие стороны рассматриваемого целокупного отношения - акцес- сорность залогового отношения, обеспечение им некоторого обязательственного правового требования и все правоотношения, с этим требованием связанные, придают всему этому институту в целом смешанный характер. В связи с этим при выявлении реальных отношений, получающих в этом институте свое оформление, можно выделить отношения, соприкасающиеся с обращением, принимающие ввиду этого обязательственно-правовые формы и явления иного порядка, принимающие вещно-правовые формы. Что же представляет собой основа именно этих вещно-право- вых элементов залога? Могут ли они быть усмотрены в процессах, связанных с производством или с соприкасающимися формами использования соответствующих имуществ, например, в потребительских целях? Право залога представляет собой своеобразное право на чужое имущество, но право не на пользование этим имуществом, а на получение удовлетворения по своей претензии из стоимости его. Экономически залогодержатель оказывается своеобразным участником в собственности на данный объект в размере предоставленных им должнику сумм; права его обеспечены возможностью получения его долга из стоимости заложенного имущества, в связи с чем фор1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 623 // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII. 538
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве мальный собственник оказывается ограниченным в распоряжении принадлежащим ему заложенным имуществом. Действительно, Маркс, указывая на передачу капитала в ссуду функционирующему капиталисту, называет юридическим собственником этого ссуженного капитала того, кто его функционирующему капиталисту предоставит1. В соответствии с этим и кредитор по залогу должен рассматриваться как своеобразный участник в собственности заложенного ему имущества. Это должно быть признано как в тех случаях, когда владение заложенной вещью переходит к кредитору, — здесь на время существования залога формальный собственник лишается какой бы то ни было возможности использовать свое имущество — оно как бы выпадает из оборота, — так и в тех случаях, когда заложенная вещь остается во владении должника (например, при залоге недвижимости). В этих случаях значительная часть дохода, извлекаемого из этого имущества, поступает залогодержателю, а не формальному собственнику. На этих путях, например, с развитием капитализма при посредстве ипотек банковский капитал подчиняет себе как крупное, так и мелкое землевладение, экспроприируя значительную часть доходов, извлекаемых из этих имуществ формальными собственниками. В связи с изложенным, поскольку залогодержатель получает некоторую долю доходов собственника средств производства, представляется возможным права залогодержателя также ориентировать на соответствующие производственные процессы (в той широкой трактовке этого понятия, которой мы придерживаемся). Единство производства и обращения в этих процессах реального кредитования не исключает того, что залог имуществ как известная форма капиталовложения в чужие предприятия наиболее тесно оказывается связанным с производственными процессами2. 1 Ср.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 240. 2 Потребность предоставить собственнику товаров более широкие возможности производственного и коммерческого маневрирования, несмотря на залог этих товаров, приводит к постановке вопроса о создании особого института залога товара в обороте и переработке, при котором залог этих товаров не препятствовал бы залогодателю (собственнику) отчуждать эти товары или их перерабатывать. В этих случаях (в особенности при залоге товаров в обороте) вещный характер правомочий кредитора на заложенные им товары почти полностью устраняется: за отчужденными собственником товарами залоговое право «не следует», обеспечением интересов кредитора является лишь его обязанность заместить отчужденные това539
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Дальнейшее уточнение того, что вещные права в своей основе имеют отношения, связанные с производством и потреблением, будет дано в последующем изложении при синтетическом восхождении от многообразия условий этих производственных процессов к известным законодательству и гражданскому обороту качествам и определениям соответствующих вещно-правовых институтов. 4 Вопросы об ориентировании вещно-правовых отношений преимущественно на процессах производственного характера нами рассмотрены пока в наиболее абстрактной форме — применительно к любой общественной системе, отношения которой регулируются правом. В этом смысле и к вещным правам гпиГайз тЩапсКз может быть применено сказанное Марксом о собственности - именно, что вещные права являются условием всякого регулируемого правом производства. При столь абстрактном подходе к вещным правам эти последние могут получить лишь самую общую характеристику: может быть указан лишь общий тип этих прав, например, права собственности, вещных прав на чужие имущества и пр. Для более глубокого уяснения существа вещных прав в каждой общественной формации, для уяснения их классового содержания, интересов, этими правами охраненных, должны быть более детально выяснены соответствующие отношения в «базисе» и показано, какие правовые формы необходимо принимает закрепление этих отношений. Ддя уяснения, например, присущих феодальному обществу многообразных форм прав на чужие имущества должен быть дан углубленный анализ социально-экономических отношений, связанных с феодальным землевладением, должно быть очерчено соотры другими, - эта его обязанность охраняется преимущественно обязательственно-правовыми и уголовными санкциями. Правомочия кредиторов вещно-правового характера в основном сводятся лишь к его праву на преимущественное удовлетворение из стоимости заложенного имущества. Обслуживание залогом товара в обороте преимущественно процессов обращения крайне ослабляет вещно-правовые элементы этого института. В капиталистическом обществе внедрение его в законодательства вызывало серьезные возражения — широкого распространения он не получил. Вещно-правовые элементы при залоге товара в переработке получили более четкое выражение. 540
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ношение сил различных прослоек господствующего класса, взаимоотношения их с массой эксплуатируемого населения (крестьянством), формы хозяйственного обслуживания одних земельных угодий другими и пр.; в качестве правовой надстройки над всеми этими социально-экономическими отношениями создались многообразные фигуры феодального поземельного права. Значительное ослабление земельной связанности в связи с ликвидацией феодальных отношений привело к значительному упрощению и вещных прав на земельные угодья, к сокращению видов прав на чужие имущества, к ограничению сервитутного права и пр. С ликвидацией феодальных отношений восторжествовали «римские» принципы собственности — создание в основном свободной оборотной собственности, с далеко идущим устранением земельной связанности, а следовательно, и со значительным сокращением прав на чужие имущества, главным образом на земельные участки. С развитием капитализма широкое развитие товарного оборота привело к ряду весьма существенных сдвигов в сфере вещно-правовых отношений, — к созданию свободной оборотной собственности, к сокращению вещных прав на чужие имущества и к далеко идущему расширению реального кредита (залоговых прав). В этом отношении в гражданском праве эпохи промышленного капитализма могут быть отмечены некоторые черты возврата к тем установкам, которые были развиты римским правом. В социалистическом обществе ввиду установления государственной собственности на землю и на другие основные средства производства, непосредственное использование которых в некоторых случаях передается отдельным гражданам и их кооперативным и другим объединениям, создаются особые права на «чужие» (государственные) имущества; в некоторых отношениях — формально юридически — они могут быть частично сближены с ]ига ш ге аИепа досоциалистического права. Правда, все эти права — права трудового землепользования, права колхозного землепользования, право застройки, права на земельный участок, на котором находятся строения, наряду с гражданско-правовыми элементами включают в себя и достаточно выраженные элементы административно-правового характера. Однако права эти не могут быть поставлены полностью вне сферы гражданско-правовых отношений; в них должны быть отмечены вещно-правовые элементы, как весьма существенные 541
Основные вопросы теории социалистического гражданского права для этих правовых институтов. Теория социалистического гражданского права должна показать, какое правовое оформление получили эти отношения, а также почему и в какой мере это правовое оформление получает вещный характер. Это будет показано в дальнейшем изложении. 5 Вторая группа гражданско-правовых отношений - отношения обязательственно-правовые — основанием своим имеют процессы обращения и распределения. В социальных системах с широким общественным разделением труда на долю процесса обращения выпадает очень большая роль, - при их посредстве созданная продукция движется от производителя к потребителю, от того, кому принадлежат вещные права на эти объекты, к тому, кто права на них приобретает. В этом смысле эти процессы обращения оказываются необходимой предпосылкой потребления и всего того, что с ним связано. При посредстве актов обращения обеспечивается, однако, и само производство, так как все необходимое для него — сырье, топливо, оборудование — поступает к производителю из «других хозяйств» при посредстве многообразных актов снабжения и сбыта. Это те акты обращения, где междухозяйственной передвижке подлежат материальные ценности, где Д превращается в Т, поступающие затем в производственный процесс, дабы в дальнейшем вновь созданное Т1 превратилось в Д, обычно с некоторым накоплением для дальнейшей производственной деятельности. Схема движения материальных ценностей, очерченная в «Капитале», несмотря на коренную противоположность характера обращения в капиталистическом и социалистическом обществе, формально может выразить и процессы обращения в социалистической системе. Однако процессы обращения в том широком смысле, который мы придаем этому понятию, далеко выходят за пределы обращения (движения) одних лишь материальных ценностей. Предметом процесса обращения могут быть и межхозяйственные услуги, оказываемые одним лицом или хозяйственной организацией другому; внешне они принимают форму определенных действий одной из сторон отношения в пользу другой, от выполнения простейших работ, 542
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве могущих быть без умаления интересов контрагента замененными работой других лиц, - до работ сугубо индивидуализированных, интерес к которым неотделим от выполнения их лично самим обязанным. В дальнейшем наше внимание будет сосредоточено на обращении материальных ценностей, так как лишь применительно к ним могут возникнуть какие-либо сомнения в вещно-правовом или обязательственно-правовом характере соответствующих отношений. Обращение товаров присуще различным способам производства; всеобщий характер оно получает в условиях капиталистической системы; здесь воспроизводственный процесс может быть осуществлен лишь при безостановочном обращении, при постоянном превращении денег в товар и товара в деньги, предполагающем и многообразные процессы вспомогательного порядка, способствующие этому превращению. И в социалистическом обществе путем обращения осуществляется движение продукции от производителя к потребителю; движение это опосредствуется денежной формой, при помощи которой удается контролировать меру труда и потребления, контролировать выполнение как количественных, так и качественных показателей плана. Процесс обращения необходимо требует опосредствования определенной правовой формы. Соответствующие имущества должны находиться в определенном движении, - они должны передвигаться от одного владельца к другому, на них в соответствии с этим должны устанавливаться различные права и пр. Участники этих процессов оказываются связанными взаимными притязаниями — требованиями сдачи соответствующих имуществ, предоставления их в пользование, уплаты за это вознаграждения. Притязания эти в отличие от ранее рассмотренных адресуются лишь к определенным лицам, предполагают определенные действия, обычно положительного порядка, которые обязанное лицо должно совершить в интересах управомоченного. Этот же последний обычно обязуется предоставить за это обусловленный эквивалент. Все это и определяет правовые качества, характерные для обязательственно-правовых отношений. При постоянной циркуляции материальных ценностей в актах обращения они нормально не задерживаются в обладании участников оборота сколь-либо продолжительное время; в связи с этим и при правовом оформлении соответствующих процессов домини543
Основные вопросы теории социалистического гражданского права рующими оказываются не самые права обладания ими, что является решающим в актах производства, а притязания на какие-либо операции с этими ценностями - на создание их, на передачу или на какую-либо иную правовую передвижку их, получающую с развитием товарного оборота многообразные, а нередко и достаточно сложные правовые формы. Конечно, и в процессах обращения в каждый данный момент циркулирующие товары составляют собственность того или иного лица, однако для актов обращения существенным оказываются не эти моменты обладания этими циркулирующими ценностями, а динамические моменты создания новых правоотношений, их изменения и пр. Подобная передвижка имуществ, осуществляющаяся в весьма многообразных формах, продолжается, пока объекты эти не осядут на сравнительно продолжительное время там, где начнет разворачиваться производственный процесс. В связи с этим в актах обращения очерченные притязания на определенные действия участников оборота, на доставление соответствующих объектов и т.п. необходимо оказываются преобладающими. Преходящий характер обладания участниками оборота всеми циркулирующими ценностями получает свое выражение также и в том, что нередко ценности эти в фактическое владение управомоченного даже не поступают; за получателем оказываются закрепленными лишь определенные права на них, выраженные в разнообразных распорядительных, транспортных и других документах, с дальнейшей передачей которых оказываются перешедшими к управомоченному и соответствующие права на эти имущества. Очерченный характер связи между участниками оборота, при которых притязания заинтересованных лиц обычно адресуются лишь к определенным лицам, причем очень часто объектом притязания оказывается §епи8, а не зрестез. В связи с этим непосредственным объектом притязания оказывается не самая вещь, а действие по поводу вещи - передача ее, обязанность ее предоставления и пр. Не приходится, конечно, отрицать возможности и такого положения, когда и в процессах обращения происходит задержка нормальной циркуляции ценностей, когда они, например, задерживаются на складах в ожидании покупки или отгрузки; в этих случаях, так сказать в перерывах обращения, на первый план выдвигаются вопросы обладания соответствующими ценностями, подобные тем, которые типичны для очерченных выше процессов производства. Равно 544
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве и в других случаях вопросы обладания, если и не оказываются доминирующими, все же сохраняют свое значение: при создании какого-либо объекта (по договору подряда), при транспортировке груза, да и в любой иной момент, на любом отрезке циркуляции товаров они все же оказываются закрепленными за определенными лицами или организациями с предоставлением этим лицам вещноправовых возможностей их охраны, о которой мы ранее говорили. Процессы обращения не исключают этих вещно-правовых элементов, однако эти последние регулируют не процессы обращения, а обладание объектами, втянутыми в эти процессы. Во всех очерченных актах обращения притязания участников оборота на определенные действия применительно к циркулирующим ценностям полностью доминируют над правами, связанными с обладанием этими ценностями. 6 Как мы указывали, обязательственно-правовое оформление получают также и явления распределения. Под этими последними мы понимаем способы и формы распределения созданной продукции между участниками соответствующих производственных и иных процессов с установлением также и тех долей и пропорций, в которых продукция эта между ними должна быть распределена. В этих формах распределения общество принимает на себя в виде господствующих всеобщих законов посредничество между производством и потреблением1. Каждая форма распределения коренится в той форме производства, которой она соответствует, и исчезает вместе с этой формой производства2. Распределение может получить свое осуществление в различных формах; лишь на определенном этапе исторического развития общества, - именно в условиях капиталистического общества, — распределение осуществляется преимущественно через обращение, а следовательно, и при посредстве правовых форм, складывающихся в процессе обращения. 1 Маркс, К критике политической экономии, стр. 179 // Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч.Г 2 Ср.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 638. 545
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Действительно, распределение может производиться и распорядительными актами тех организаций (или лиц), во владение и распоряжение которых поступают соответствующие части общественного продукта. Принципы и пропорции распределения предопределяются общими закономерностями данной системы, соотношением классовых сил участников производственных процессов и пр. Так обстоит дело в условиях рабовладельческого и феодального общества. В этих условиях принципы распределения обычно получают правовое оформление в соответствующих административных актах, содержание которых определяется нормами закона или чаще - нормами обычного права. Распределение может получить свое осуществление и в иррациональном процессе суммирования автономных действий многих участников оборота, в результате которых в соответствии с закономерностями данной системы в распоряжение участников этих процессов поступает та или иная доля общественного продукта; это имеет место в условиях капиталистической системы, когда реализация стоимости и прибавочной стоимости, заключающихся в товарах, осуществляется лишь в процессе обращения1, создавая иллюзию, что эта стоимость не только реализуется в обращении, но и создается в нем. Превращение прибыли в среднюю прибыль и стоимости в цены производства происходят через сложный общественный процесс уравнения капиталов, который отрывает средние цены товаров от их стоимостей и средние прибыли в различных сферах производства от действительной эксплуатации труда отдельными капиталами2. Все эти процессы осуществляются через обращение: распределение всей созданной в капиталистическом обществе прибавочной стоимости между отдельными предпринимателями — между представителями торгового и банковского капитала и земельными собственниками - не может осуществиться вне процесса обращения. Лишь в некоторых случаях эти акты, в которых выражены очерченные выше распределительные процессы, не оказываются неразрывно связанными с обращением, - таковы, например, договорные отношения предпринимателя с его рабочими, по которым последним поступает цена их рабочей силы. В других актах, свя1 Ср.: Маркс, Капитал, т. III, 1932, стр. 597. 2 См. там же, стр. 598. 546
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве занных с отношениями по сбыту и снабжению, через которые осуществляется перераспределение прибавочной стоимости между представителями различных видов капитала, распределение и обращение оказываются неразрывно связанными друг с другом. Распределение и обмен, указывает Маркс, является серединой между производством и потреблением: распределение определяет отношения (количество), в котором продукты достаются индивидам; обмен же определяет продукты, в которых индивид требует ту часть, которая досталась ему при распределении1. Применительно к этим отношениям правовое закрепление явлений распределения и обращения осуществляется в одинаковых формах: это обычно многообразные обязательственно-правовые (договорные) отношения, опосредствующие формулу капиталистического цикла Д—Т—Пр—Т1—Д+д. Другие распределительные отношения, относящиеся к явлениям, лежащим вне непосредственного капиталистического цикла, — имущественные отношения внутри семейной ячейки, отношения по алиментированию, по возмещению причиненного вреда и др. — также принимают обязательственно-правовые формы. Явления распределения в социалистической системе принимают иные формы. Широкий круг этих явлений осуществляется вне гражданско-правового регулирования. Распределение народного дохода на фонды накопления и потребления, дальнейшее распределение этих фондов между различными отраслями экономики, пропорции распределения и пр. осуществляются соответствующими административно-правовыми актами правительственных органов, основанными на народно-хозяйственном плане. К ним должны быть отнесены и различные формы отчислений в бюджет - налог соборота, отчисление от прибылей и др.; на этих путях осуществляется перераспределение накоплений между различными частями народного хозяйства. Некоторые из этих форм распределения осуществляются также через акты обращения; при реализации продукции часть покупной цены поступает в общие бюджетные фонды. Необходимо также учесть, что во взаимоотношениях между хозяйственными организациями такое распределение и перераспределение накоплений может осуществляться через установление отпускных 1 Ср.: К критике политической экономии // Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 179. 547
Основные вопросы теории социалистического гражданского права цен. При посредстве таких цен в актах реализации продукции, осуществляются и обращение продукции, и распределение созданных накоплений. Плановое регулирование этих актов, оставляя их по существу обязательственно-правовыми (обычно договорными), вносит в них достаточно выраженные административно-правовые элементы. Ряд вопросов, связанных со вскрытием оснований некоторых более сложных видов вещных прав, например, вещных прав на чужие имущества, а также оснований смешанных правовых образований, в которых переплетаются элементы вещно-правовые и обязательственно-правовые, будет освещен в дальнейшем при синтетическом восхождении от вскрытых основ этих правовых образований к присущим им определениям и качествам. Там же будут показаны основания, могущие объяснить некоторые тенденции в соотношении вещно-правовых и обязательственно-правовых отношений, проявляющиеся в капиталистических хозяйственных системах за последние десятилетия. III В предыдущем изложении мы пытались вскрыть социально- экономические отношения, лежащие в основе двух главнейших групп гражданско-правовых отношений — вещно-правовых и обязательственно-правовых. В дальнейшем исследовательская мысль должна пуститься «в обратный путь» и от вскрытых оснований этих двух групп правовых явлений - от производственных и соприкасающихся с ними процессов для вещных прав и от процесса обращения и распределения для обязательственных прав — вернуться к этим двум группам правовых явлений, показать необходимость их главнейших качеств й определений. На этих путях эти две группы правовых явлений перестают быть лишь правовыми образованиями, «качества» которых можно лишь описать и классифицировать. Они оказываются познанными как необходимые правовые образования со всеми присущими им положениями и определениями. На этих путях, однако, должен быть обоснован не только общий тип вещно-правового и обязательственно-правового отношения как двух основных категорий гражданско-правовых отношений. Применительно к каждой общественной формации эти группы правовых 548
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве явлений должны быть исторически конкретизированы, присущие им определения и качества должны быть увязаны с соответствующими элементами «базиса» данной системы и объяснены из него. И это едва ли может быть признано достаточным для исчерпывающего познания анализируемых нами двух правовых типов: из вскрытых элементов «базиса» системы, лежащих в основе каждого из этих правовых типов, должны быть обоснованы («дедуцированы») все виды вещных и обязательственных прав данной системы. В связи с этим эти виды прав перестают быть только случайными, могущими быть лишь констатированными и описанными; они познаются (по крайней мере в своих наиболее общих положениях) как необходимые, неразрывно связанные с элементами базиса и с теми задачами, которые в данных условиях места и времени государством выдвинуты. Из вскрытой на первом этапе исследования основы должны быть «дедуцированы» не отдельные вещноправовые и обязательственно-правовые институты, а система этих институтов. Однако задачи научного познания этих двух групп правовых явлений не должны ограничиться лишь этим; должны быть показаны также применительно к каждой общественной формации исторически необходимые тенденции во взаимоотношении этих групп правовых явлений - сближение или расхождение их, отражение на них некоторых новых элементов в базисе, например, попытки охвата соответствующих экономических явлений государственным регулированием (например, в условиях монополистического капитализма). На этих путях должно быть показано, почему одни отношения полностью приобретают вещно-правовой характер, оказываются вещно-правовыми институтами, другие же получают лишь некоторые вещно-правовые качества, в связи с чем представляется возможным говорить лишь о вещно-правовых правомочиях в соответствующих правовых образованиях; сами же эти образования получают смешанный характер с переплетением в них вещных и обязательственно-правовых элементов. Все эти процессы должны быть прослежены и поняты в своей необходимости на основе «законов движения», присущего соответствующей социально-экономической формации. Выше нами было показано, что вещно-правовые качества и обязательственно-правовые того или иного правового отношения ска549
Основные вопросы теории социалистического гражданского права зываются не на каком-либо одном элементе правоотношения; обычно они сказываются на целом комплексе этих элементов, иногда даже на всех его элементах. В связи с этим на настоящем этапе исследования должно быть показано, как лежащие в основе рассматриваемой группы правовых отношений производственные и иные процессы должны отразиться на соответствующих правовых отношениях и прежде всего на его основных элементах. Должно быть показано, какой характер в связи с этим приобретает субъективный состав этих отношений, содержание правомочий стороны вещноправового и обязательственно-правового отношения; какие формы необходимо принимает охрана этих отношений, против кого эти формы охраны вещно-правовых и обязательственно-правовых отношений оказываются направленными, каков объем и предел такой охраны и пр. Поскольку производственный процесс (процесс труда) «есть только процесс между человеком и природой и его простые элементы общи всем формам общественного развития»1, этот процесс создает и некоторые правовые качества, конечно, крайне общего характера, получающие применение во всех способах производства, отношения в которых регулируются правом. В связи с этим, как было показано, вещно-правовые и обязательственно-правовые качества правоотношений в своей самой общей форме могут получить применение к широкому кругу правовых явлений, складывающихся в различные периоды исторического развития. Конкретизация производственного процесса применительно к каждой формации ведет к обогащению и соответствующего содержания присущих ей правовых определений как вещно-правового, так и обязательственноправового характера. 1 Безостановочность производственного процесса и потребность устойчивости складывающихся в нем отношений обусловливает особую охрану связанных с ним отношений; эта охрана прежде всего распространяется на обладание средствами и орудиями труда как главнейшими условиями производственного процесса. Она предос - 1 Ср.: Маркс, Капитал, т. III, стр. 638. 550
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве тавляется против всякого нарушителя такого «обладания» управомоченного, против всех третьих лиц. Поскольку нарушение устойчивости позиций вещноуправомоченного может выразиться как в лишении его владения объектом, так и в других формах умаления его интересов (без лишения владения), вырабатываются две основные формы охраны вещных прав — типа виндикационного и типа негаторного', в обоих случаях ответчиком может быть любое лицо, нарушившее охраненные правом позиции вещноуправомоченного. Охрана отношений, складывающихся в процессе обращения, принимает иной характер. Динамический момент, присущий процессам обращения, выражается в закреплении у одних участников этих процессов притязаний на определенные действия других. В настоящей связи нас интересуют именно действия, предметом которых являются какие-либо операции с имуществами, — создание таких имуществ, предоставление их, транспортирование и пр. Защита притязания управомоченного в таких отношениях оказывается более ограниченной: она обычно не выходит за пределы притязаний к тому, кто принял на себя выполнение этих действий. К третьим лицам, к которым перешло соответствующее имущество или которое приобрело право на имущество, которое должно было поступить к управомоченному, этот последний, как общее правило, не может иметь каких-либо притязаний. Связь, вытекающая из явлений обращения, обычно не выходит за пределы звена, соединяющего непосредственных участников этих актов обращения; третьих лиц, у которых может оказаться это имущество, оно обычно не затрагивает1. Ввиду этого правомочия обязательственного характера, Изложенное в тексте не исключает того, что и обязательственные права могут оказать соответствующее действие и на третьих лиц. В нашей литературе вопрос этот обстоятельно освещен в упомянутой выше работе В.К. Райхера «Абсолютные и относительные права» (и в более развернутой форме в изданной им на немецком языке - АЬ$о1Ще апд Ке1апуе КесЖе, ВегПп, 1929). Автор находит, что и так называемые )ига щ ге аНепа, являющиеся, по его мнению, также лишь относительными правоотношениями, и обязательственные правоотношения оказывают известное «отраженное» действие на третьих лиц, причем различие этого действия со стороны этих видов прав на третьих лиц носит лишь количественный характер. Некоторые формы воздействия на третьих лиц присущи всем обязательственным правам, например, действие обязательственных прав против других кредиторов того же должника, другие присущи только отдельным обязательственно-правовым институтам, например, возможность неправомерным действием причинить ущерб лицам, нарушив их обязательственно-правовые связи со своими контрагентами (Райхер В.К., Абсолютные и относительные права, стр. 295 и сл.). 551
Основные вопросы теории социалистического гражданского права относящиеся к какому-либо объекту, не «следуют» за своим объектом, если он оказывается у третьего лица. Это одна из характерных черт обязательственно-правового отношения в отличие от отношения вещно-правового. Для форм охраны отношений обращения характерна еще одна черта: притязание управомоченного, сложившееся на основе процессов обращения, например, притязание на передачу имущества при неудовлетворении его, обычно исчерпывается лишь требованием от нарушителя соответствующей компенсации; притязания на истребование соответствующего имущества в натуре в законодательстве капиталистических стран встречаются гораздо реже, - лишь как исключение. Право же истребования имущества, поступившего уже к третьим лицам, из отношений, связанных с притязаниями, вытекающими из обращения, как было указано, обычно полностью исключается. И другие права, установленные на имущество контрагента в связи с процессами обращения этого имущества (права обязательственно-правового характера) при переходе этого имущества к третьим лицам обычно против этих последних осуществлены быть не могут; так, например, преимущественные права железной дороги на получение причитающегося ей фрахта за перевозимый груз из стоимости этого груза после выдачи этого груза третьим лицам в отношении этих третьих лиц утрачивают силу. Было бы, однако, ошибочным считать, что обязательственные права не пользуются никакой охраной от третьих лиц: в некотором отношении и права, сложившиеся в процессах обращения (обязательственные права), получают охрану против любого третьего лица; так, владение лица, имеющего на то или иное имущество лишь обязательственные права (перевозчик, поклажеприниматель), охраняется против любого нарушителя. Подобная охрана владения обязательственно-управомоченного, как будет показано, вытекает из роли, выпадающей на владение (обычно преходящего характера) и в актах обращения. Вне защиты такого владения от третьих лиц эти акты обращения не могли бы выполнить лежащих на них функций в воспроизводственном процессе. Применительно к иным отношениям обязательственно-правовые связи, как общее правило, пользуются охраной лишь против непосредственного контрагента. 552
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Однако и применительно к вещным правам защита виндикационных притязаний управомоченного встречает границы в охране добросовестного приобретателя соответствующего права. Принцип охраны добросовестного приобретателя, получивший широкое распространение в современных государствах, ограничивает охрану вещноуправомоченного в целях предоставления надлежащей охраны тому, кто добросовестно приобрел вещные права на спорный объект. У этого последнего охраняется созданная им производственная база; коллизия сводится здесь к тому, чья производственная база (а в некоторых случаях и потребительская) должна быть охранена. Потребность внести максимальную устойчивость в гражданский оборот, необходимость устранить опасение возможности изъятия у приобретателя добросовестно приобретенных им имуществ внесла в вещные права современных государств эти ограничения охраны вещных прав. Однако, как известно, охрана добросовестному приобретателю дается главным образом лишь в тех случаях, когда спорные имущества вышли из владения вещноуправомоченного в порядке со своей формальной стороны нормального акта обращения, когда имущество ушло от вещноуправомоченного помимо его воли: при краже, потере, право виндикации у него обычно сохраняется. Объем ограничений виндикации в интересах добросовестного приобретателя неодинаков в различных законодательствах, но в основном он все же построен по принципу Напе! ти$8 Напе! хуайгеп1: виндикация от добросовестного приобретателя обычно ограничивается лишь случаями кражи и потери. Укоренение этого принципа в современных капиталистических государствах объяснение свое помимо «правовой истории» его (происхождения его главным образом в германском праве) находит также и в том, что представители крупного капитала не заинтересованы в сохранении за добросовестным приобретателем того, что у кого-либо было похищено. Действительно, объектом сделок крупных предпринимателей очень редко бывает похищенное имущество; крупный капитал может быть заинтересован лишь в том, чтобы приобретенное им в нормальных условиях оборота (а похищенное как объект сделки крупных предпринимателей едва ли может фигурировать на рынке) Источники и основания принципа Напд ^аЬге Напд освещены в работе И.Н. Тре- пицына: Приобретение движимостей в собственность от лиц, не имеющих права на их отчуждение, Варшава, 1907. 553
Основные вопросы теории социалистического гражданского права было бы за добросовестным приобретателем сохранено; подобную охрану современные капиталистические законодательства добросовестному приобретателю обычно предоставляют. Очерченный принцип охраны добросовестного приобретателя является ограничением вещно-правовой охраны собственника в целях подобной же, вещно-правовой охраны другого лица; при наличии известных условий закон считает необходимым обеспечить этому последнему (добросовестному приобретателю) соответствующую производственную или потребительскую базу и для этого признает его приобревшим вещные права на эти имущества. Другая вещно-правовая форма защиты заключается в праве вещноуправомоченного истребовать свое имущество в натуре. Действительно, все вещные права представляют управомоченному истребовать свое имущество в натуре; это право принадлежит также лицу, имеющему вещные права на чужую вещь: он может истребовать его и от собственника, уклоняющегося от передачи ее вещно- управомоченному (пользовладельцу, залогодержателю и др.). Однако такое истребование вещи в натуре может быть предоставлено и тем, у кого вещных прав на это имущество и не имеется. Действительно, многим законодательствам известны случаи, когда лицо, коему предоставлен комплекс правомочий обязательственноправового характера, например, связанный с договорными отношениями, получает вместе с тем право и на истребование являющегося предметом обязательства имущества в натуре1. Как должно быть квалифицировано такое правомочие? Мы считали бы, что такие случаи предоставления стороне обязательственно-правового отношения права на истребование вещи в натуре составляет предоставление ей вещных правомочий, которые, таким образом, оказываются вещным элементом отношений, в остальном остающихся обязательственно-правовыми. Масштаб охраны такого права на истребование своего имущества в натуре может быть неодинаков: охрана эта может ограничиться истребованием соответствующего имущества лишь от своего непосредственного контрагента (например, ст. 120 нашего ГК); теоретически Это зиз ад гет, известное общегерманскому праву; покупатель мог истребовать купленную вещь не только от продавца, но и от третьих лиц, которые при приобретении этой вещи знали о существовании права покупателя. ВС В отад гет в основном отказалось. 554
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве она может быть и значительно более широкой — простираться на истребование этого имущества и от третьего лица, к которому оно поступило (такие случаи современным законодательствам почти неизвестны)1. Объяснение этих особых форм защиты обязательственно-правового отношения должно быть найдено в том, что и явления обращения, устанавливающие права кредитора на предоставление ему индивидуально-определенной вещи, могут быть охранены именно в такой форме, чтобы самое предоставление управомоченному этой вещи в натуре было бы полностью обеспечено. В капиталистическом обороте, где предмет обязательства обычно без труда может получить денежное выражение, охрана интереса кредитора таким вещным правомочием встречается не столь часто2. Как может быть объяснена подобная вещно-правовая охрана притязаний, вытекающих из обязательственно-правовых отношений? Не оказывается ли такая вещно-правовая охрана в противоречии с отстаиваемыми нами положениями о неразрывной связи вещно-правовых отношений с процессами производственного характера? Эти вопросы будут подробно освещены в последующем 1 Вопрос о том, является ли право на истребование вещи в натуре специфическим качеством вещных прав или оно может быть присущим и правам обязательственным, разрешается с учетом требований, которые должны быть предъявлены к образованию научных понятий - объединить в отдельные понятия то, что подпадает под действие особой закономерности (применительно же к вопросам меньшей общности, по отношению к чему могут быть выдвинуты некоторые особые положения, относящиеся только к некоторой особой группе явлений). Право на истребование вещи в натуре присуще всем вещным правам; однако современные законодательства таким особым вещным правомочием специальным законом могут наделить и лицо, в остальном имеющее лишь обязательственно-правовые притязания. Действительно, факты гражданского законодательства свидетельствуют о наличии в нем ряда смешанных правовых институтов, в которых вещно-правовые и обязательственно-правовые элементы переплетаются. Когда в некоторых правовых институтах с преобладанием обязательственно-правовых элементов оказывается наличным и право истребования вещи в натуре, должно быть признано наличие в этих институтах, в целом остающихся обязательственно-правовыми, отдельных вещных правомочий. 2 Следует, однако, иметь в виду, что по тем законодательствам (например, французскому), по которым право собственности на купленную индивидуально-определенную вещь переходит к покупателю с момента заключения договора, вещно-правовая защита участника обращения предоставлена ему по иному основанию — ввиду того, что с момента заключения договора он стал уже собственником купленной им вещи. 555
Основные вопросы теории социалистического гражданского права изложении. Пока ограничимся указанием на то, что для производителя процессы обращения, обеспечивающие его всем необходимым ему для производства, самым тесным образом связаны с производственными процессами. Ввиду этого для тех отношений, которые наиболее тесно соприкасаются именно с производственными процессами, охрана хотя бы некоторых его правомочий заинтересованной стороны, например на истребование объекта притязания в натуре, может получить вещно-правовые формы (например, правомочия арендатора, охраняемого ст. 120 ГК). Право на получение им соответствующего объекта в натуре может быть объяснено тем, что передача ему этого объекта необходима для обеспечения производственного использования этого объекта либо для длительного потребления того, в чье использование он поступает. Как будет показано в дальнейшем, в социалистическом обществе складывается иное положение; в нем акты обращения лишены той самостоятельности, которая им присуща в капиталистической системе. В социалистическом обществе они неразрывно связаны с процессами производства и потребления, которые акты обращения призваны обслуживать. В связи с этим вещно-правовая форма защиты стороны обязательственно-правового отношения в социалистической системе оказывается более широко распространенной. Несколько нивилирует характер защиты прав на имущество, независимо от того, носят ли они вещный или обязательственный характер, предоставленная владельцу имущества защита его владения. Выше мы уже говорили, что в тех случаях, когда обязательственно-правовое отношение связано с владением определенным имуществом, владение это защищается от любого третьего лица: в этом отношении между вещными и обязательственными правами нет коренного различия. Такая защита предоставлена владению прежде всего как некоторому элементу принадлежащего владельцу конкретного права (]и$ ро8$е$8юш$); она предоставляется почти всем имеющим на эти имущества не только вещные, но и обязательственные права — нанимателям, поклажепринимателям, перевозчикам и пр.; владение всех этих лиц при доказанности титула их владения пользуется защитой от всякого нарушения, от кого бы такое нарушение ни исходило. Однако и в римском праве, и в праве современных капиталистических государств владение пользуется охраной и в другом по556
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве рядке, в так называемом посессорном процессе: охраняется самый факт владения (щ8 роззШепсИ) без доказательств титула владения, с устранением, как правило, в этом первоначальном посессорном процессе возможных возражений нарушителя об имеющемся у него праве на истребование вещи, делающем нарушенное им владение незаконным1. В этих случаях защищается самый факт владения независимо от его основания; к такой защите в связи с этим может прибегнуть каждый владелец тех или иных имуществ, независимо от того, закреплены ли за ним вещные или обязательственные права на эти имущества. В противоположность римскому праву посессорной защитой в современных западноевропейских законодательствах одинаково пользуются и собственник, и залогодержатель, и наниматель, и поклажедержатель, т.е. как вещноуправомоченные, так и обяза- тельственноуправомоченные: не касаясь крайне спорного в литературе гражданского права вопроса об основаниях защиты владения (щ8 ро881депс11), не представляется возможным отрицать, что назначение владельческой защиты прежде всего заключается в создании облегченной возможности защиты прав на имущества, которые могут быть охранены и в ином более сложном порядке: именно в порядке петиторного процесса2. Таким образом, защитой владения пользуются лица и учреждения, имеющие как вещные, так и обязательственные права на имущества, равно и фактически владеющие вещью (щ8 роззШепсП); защита владения в смысле ]и8 ро88е88юш8 и в смысле ]и8 ро881(1епс11 одинаково предоставлена обоим этим группам управомоченных. Обоснованием очерченных фактов законодательства и гражданского оборота служит то, что акты производства и обращения, лежащие в основании рассматриваемых групп правовых явлений, требуют закрепления обладания этими имуществами за производителями или теми, во владении которых в каждый данный момент 1 В новейших западноевропейских гражданских уложениях и в посессорном процессе ответчику предоставляется право представлять доказательства его прав на спорные имущества, если эти доказательства не могут вызвать сомнения в своей достоверности (ср. ст. 927 Швейцарского гражданского уложения). 2 О постановке этого вопроса в советском праве см. ст. А.В. Венедиктова «Проблема защиты фактического владения в советском праве» (Советское государство и право, 1941, №4). 557
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обращающееся имущество находится, независимо от характера принадлежащих им прав. Как было показано выше, и в актах обращения циркулирующая продукция в каждый момент своего движения находится во владении кого-либо из участников оборота. Достаточно вспомнить разнообразные акты, способствующие товарному обращению, — складские, комиссионные и другие операции, о которых говорит Маркс во II томе «Капитала». Во всех этих актах обращающееся имущество в своем движении в каждый отдельный момент находится во владении того или иного участника оборота, независимо от обязательственно-правовых отношений, в которых он находится с другими своими контрагентами. Естественно, что владение это должно быть охранено и охранено от любого нарушения, от кого бы таковое ни исходило. Резюмируя изложенное о характере защиты вещных и обязательственных прав, следует указать, что традиционная формула о том, что защита этих видов прав отличается друг от друга своим объемом (вещные права защищаются от любого третьего лица, а обязательственные — только от непосредственного контрагента), несколько упрощена и требует дальнейшего уточнения. Когда объемом обязательственного права является вещь, не представляется возможным отрицать, что защитой владения этой вещью от любого третьего лица пользуется и обязательственноуправомоченный. Когда же на одну и ту же вещь коллидируют вещные и обязательственные права, как общее правило, эти последние отступают перед первыми. Это общее правило допускает ряд существенных исключений: вне специального закона действует, однако, это общее правило. Вопрос о коллизии различных прав на одно и то же имущество оказывается более сложным: возможны коллизии как вещных прав друг с другом, так и вещных прав с обязательственными и этих последних друг с другом. В силу специального закона эти коллизии могут получить различное разрешение. Методологические пути, которых мы придерживаемся, и должны показать, почему на данном участке отношений допущены изъятия из общего положения о преимущественной охране вещных прав на имущества перед правами на то же имущество обязательственного характера. Отступление вещных прав перед правами обязательственными действующему законодательству известно лишь как сравнительно редко встречающееся исключение; в некоторых случаях вещноупра- 558
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве вомоченный лишен возможности полностью осуществить все свои вещно-правовые правомочия в связи с обязательственными правами, установленными на это имущество ранее. Так, например, по большинству современных законодательств собственник не может изъять из владения арендатора приобретенное собственником уже после установления арендуемого договора имущество; в данном случае вещное право покупателя отступает перед правом арендатора лишь в одном отношении: покупатель до окончания срока арендного договора лишается возможности изъять приобретенное имущество из владения арендатора. Объяснение это в значительной мере находит в том, что самое правомочие арендатора, как будет показано в дальнейшем, должно обеспечить его производственные или потребительские интересы. В силу особого значения отдельных обязательственных прав законодатель может предоставить этим правам особую защиту: мы имеем в виду так называемые привилегированные требования, известные современному западноевропейскому законодательству, согласно которым некоторые обязательственно-правовые притязания, например, претензии по заработной плате и др., пользуются преимуществом удовлетворения по сравнению с вещно-правовыми \УеПгесй(е, например, залоговыми правами. Однако эти привилегированные обязательственно-правовые притязания лишены того «права следования» за вещью, которым пользуются залоговые права. Помимо этих исключений, каждое из которых может быть должным образом обосновано особым значением данной группы правоотношений во всей социально-хозяйственной системе, общий принцип, согласно которому обязательственные права на имущества отступают перед вещными правами на те имущества, остается неизменным. Применительно к разрешению коллизий обязательственных прав между собой решающее значение имеет обычно то, кто раньше это право осуществит и в чьем владении оказывается объект соответствующего права. В противоположность вещным правам обязательственные права не «следуют» за объектом права. Допускаемые современными законодательствами отступления от указанных выше положений об охране вещных и обязательственных прав составляют исключения, которые в каждом отдельном случае должны быть обоснованы (ролью данного правового института в воспроиз559
Основные вопросы теории социалистического гражданского права водстве системы и соотношением сил общественных групп, заинтересованных в особой защите данного института и пр.). 2 Каково основное содержание вещных прав на имущества как прав, основой своей имеющих процессы производства и потребления, равно каким на этой основе должен оказаться субъектный состав вещных правоотношений. Кто помимо вещноуправомоченного оказывается субъектом вещно-правового отношения? Первоначально эти вопросы будут нами рассмотрены применительно к наиболее распространенной форме вещных прав - к праву собственности, а затем и к другим вещным правам - к правам на чужие имущества и пр. Закрепление за производителем используемых им средств производства и созданной продукции должно обеспечить ему реальные возможности использовать соответствующие имущества, равно и устранение каких бы то ни было препятствий к такому использованию, от кого бы они ни исходили. В связи с этим положение собственника — участника производственных процессов должно получить характеристику в двух направлениях: оно должно, с одной стороны, быть определено положительно — предоставленными ему правомочиями, а с другой — отрицательно — запретом такого поведения со стороны окружающих третьих лиц, которое могло бы нарушить этот нормальный процесс использования имущества производителя. Представители буржуазной цивилистики содержание вещных прав на имущества (нас будет интересовать главным образом право собственности) пытаются определить либо как непосредственное господство лица над вещью, либо как такое правоотношение, в котором правам этого лица противостоит обязанность всех и каждого воздерживаться от какого бы то ни было воздействия на вещь. Представители первого понимания вещных прав усматривают существо вещных прав не в отношениях между людьми, а в отношениях лица к вещи. Авторы же, не считавшие допустимым такую подмену, приходят к признанию того, что вещным правам присуще лишь отрицательное содержание, что оно исчерпывается лишь притязанием вещноуправомоченного на воздержание всех и каждого от воздействия на объект чужих вещных прав. Такое понимание 560
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве вещных прав оказывалось вместе с тем связанным и с утверждением определенного субъектного состава соответствующих правоотношений: обязанной стороной их являются все противостоящие вещноуправомоченным1. Однако такая характеристика вещных прав, и прежде всего права собственности, исключительно с отрицательной стороны вызывала серьезные возражения и со стороны многих представителей буржуазной юриспруденции (об этом мы говорили выше). Однако положительное содержание вещных прав эти авторы могли найти лишь в сфере отношений лица к объектам его права, а не во взаимоотношениях лица с другими участниками хозяйственных процессов: на этих путях они приходили к пониманию вещных прав как господства лица над вещью. Буржуазно-правовая мысль в связи с этим колебалась между двумя возможностями — трактовки вещных прав либо как господства над вещами, либо как правомочий к третьим лицам исключительно отрицательного содержания. Обе эти трактовки вещных правомочий не могут быть признаны приемлемыми: вещные права, и прежде всего право собственности, должны быть поняты как правоотношения с определенным присущим им положительным содержанием. Как показано Марксом во введении «К критике политической экономии», экономическое содержание собственности как общего условия всякого производства заключается «в присвоении индивидом предметов природы внутри и посредством определенной общественной формы». Производственные процессы требуют закрепления этого «присвоения», обеспечения управомоченных в воз1 Следует отметить, что многие авторы избегали утверждать, что права собственников могут быть характеризованы только с отрицательной стороны, но и в своих иных формулировках по существу приходили к подобным же выводам. Так, ТЬоп в своих КескИзпогт ип<3 $иЬ)есПУе$ Кескп (стр. 150) усматривал различие между интересующими нас правами в различии между запретительными и приказательными нормами. Защита вещных прав, по утверждению Тйоп’а, заключается в том, чтобы обеспечить обладание от посягательства третьих лиц, ввиду чего соответствующие нормы получают запретительный характер. Обязательственные же права защищаются не запрещениями, а приказаниями, действующими лишь в отношении определенных лиц. Ясно, что эти запретительные нормы, регулирующие, по Тйоп’у, вещные права, придают этим правам лишь отрицательную характеристику. Из изложенного следует, что по существу ТЬоп не отходит от позиции тех, которые усматривают в вещных правах лишь отрицательное содержание. 561
Основные вопросы теории социалистического гражданского права можности использовать соответствующие объекты в определенных данным этапом общественного развития формах. Правовая формула такого использования, взятая в своей абстрактной трактовке, - это правомочия на владение, пользование и распоряжение этими объектами. Эта формула считается догматической юриспруденцией исчерпывающе выражающей содержание интересующего нас вещно-правового института. Экономическое содержание собственности как присвоения индивидом предметов природы, осуществляющегося в многообразных отношениях этого собственника с третьими лицами, максимально положительно; такое же положительное содержание должны иметь и правомочия собственника, при посредстве которых он по своей воле и в своих интересах осуществляет это присвоение. Действительно, в антагонистических формациях экономическое содержание собственности заключается в получении собственником через использование им соответствующих объектов прибавочного продукта от тех, кто в соответствии с условиями данной общественной системы прилагает свой труд к этим объектам. Существо собственности в связи с этим заключается в определенных отношениях собственника с другими лицами, и прежде всего с теми, кто прилагает к объектам собственности (средствам производства) свой труд. Собственность, таким образом, может быть понята лишь как комплекс общественных отношений: «...определить буржуазную собственность, - указывает Маркс в «Нищете философии», - значит сделать не что иное, как описание всех общественных отношений буржуазного производства»1. Действительно, в условиях капиталистического общества собственность на средства производства без возможности извлечения из нее прибавочного продукта представляет собой экономический нуль. Это было отмечено Марксом еще в его ранних работах — в различных разделах его «Немецкой идеологии»: «...если вещь не дает ее собственнику дохода, — указывает Маркс, — то этот последний имеет юридический титул на данную вещь, на деле же не имеет этой вещи». Маркс иллюстрирует это положением собственника земельного участка, переставшего давать ренту: собственник этого участка продолжает иметь юридический титул на него вместе с 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. V, стр. 399-400. 562
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ШепсИ е! аЬи1епсН. Но они ему ни к чему не нужны: в качестве земельного собственника он не имеет ничего1. Та же мысль, что экономическое содержание собственности (средств производства) заключается в возможности распоряжения чужим трудом, производится Марксом и в другом разделе той же работы. В разделе «Святой Макс» Маркс указывает, что какая-либо вещь (сюртук) составляет мою частную собственность лишь до тех пор, пока я могу его сбыть, заложить или продать. «При утрате им этих свойств, - продолжает Маркс, - ни одному экономисту не придет в голову причислить его к моей частной собственности, ибо он не дает мне возможности распоряжаться никаким, даже самомалейшим количеством чужого труда... Для землевладельца земля имеет значение только земельной ренты, он сдает в аренду свои участки и получает арендную плату; это свойство земля может потерять, не потеряв ни одного из присущих ей свойств, не лишившись, например, доли своего плодородия»2. Еще в более общей форме подобная трактовка капиталистической собственности дана Марксом в «Капитале»: «...собственность для капиталиста, — указывает он, — есть право присваивать чужой неоплаченный труд или его продукт, для рабочего — невозможность присвоить себе свой собственный продукт»3. Очерченное вскрывает существо общественных отношений, образующее в антагонистических формациях содержание собственности как экономической категории; содержание это - присвоение собственником чужого неоплаченного труда. Однако в различных общественных формациях в зависимости от того, в каких формах осуществляется соединение средств производства с рабочей силой, это присвоение собственником (средств производства) чужого неоплаченного труда оказывается либо более или менее явным, либо замаскированным внешней формой своего проявления, скрывающей истинное отношение и создающей видимость отношения прямо противоположного4. «При барщинном труде, - указывает Маркс, - труд крепостного крестьянина на самого себя и принудительный труд его на помещика различаются 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 54. 2 Там же, т. IV, стр. 209. 3 Там же, т. XVII, стр. 641. 4 Ср. там же, т. XVI1, стр. 421. 563
Основные вопросы теории социалистического гражданского права между собой самым осязательным образом в пространстве и времени... при рабском труде весь труд раба представляется неоплаченным трудом. Наоборот, при системе наемного труда даже прибавочный или неоплаченный труд кажется оплаченным. Там отношение собственности скрывает работу раба на себя самого, здесь денежное отношение скрывает работу наемного рабочего»1. Таким образом, и для экономиста, кругозор которого не способен проникнуть в существо отношений капиталистической собственности, действительное содержание выражаемых капиталистической собственности отношений, оказывается сокрытым. Внимание такого экономиста, анализирующего понятие собственности, сосредоточивается не на общественных отношениях, в которых необходимо оказывается собственник в процессе использования своей собственности, а на вещественных свойствах собственности, «присвоение» и использование которых должно обеспечить ему регулярный доход. Ряд характерных для капиталистической системы обстоятельств способствует закреплению такого понимания собственности — отрыву вещественных свойств объекта собственности от типовых форм использования этого объекта при посредстве чужого труда. Действительно, собственник может оставить объект своей собственности без использования, не утрачивая на него своего права собственности: использование своего права собственности может быть им осуществлено в различных формах, — соответствующие объекты могут быть переданы другому на арендных или других правах с сохранением натуральной формы этих объектов, собственник может превратить объект своей собственности в деньги и передать их другому с обязанностью возврата их с определенными начислениями. Немалая роль в такой трактовке капиталистической собственности выпадает и на то, что на эту форму собственности без дальнейших околичностей переносится «юридическая идеология частной собственности, покоящейся на труде»2. Все это приводит к тому, что представители буржуазной политической экономии понимают капиталистическую собственность лишь как присвоение вещественных свойств собственности; собственность как необходимое условие для присвоения чужого неоплаченного труда остается вне их кругозора. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 421. 2 Ср.: Архив Маркса и Энгельса, т. II, 1933, стр. 265. 564
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Однако экономиста должны также интересовать и те пути, на которых исторически сложилась капиталистическая собственность и в дальнейшем стала объектом расширенного капиталистического воспроизводства. Исторической предпосылкой использования капиталистических средств производства для извлечения собственником прибавочного продукта является определенное распределение орудий и средств производства между общественными классами, а внутри класса — собственника средств производства — между отдельными представителями этого класса или их объединениями. Надлежит отметить, что, говоря о распределении, мы должны иметь в виду два неодинакового содержания понятия распределения, которые Маркс различает в своих работах1 2. «Прежде чем распределение есть распределение продуктов, - указывает он, - оно есть распределение орудий производства... Распределение продуктов, — продолжает Маркс, — есть, очевидно, лишь результат этого распределения, которое заключено внутри самого процесса производства и которое определяет строение производства»1. В настоящей связи мы имеем в виду распределение в этом последнем смысле. Это распределение орудий и средств производства исторически сложилось в условиях так называемого первоначального капиталистического накопления и в дальнейшем поддерживалось «всеобщим законом капиталистического накопления». Распределение в этом смысле, являющееся предпосылкой и условием производства3, должно быть закреплено: это осуществляется различными правовыми институтами данной общественной формации, и прежде всего - институтом права собственности. 3 Какое же правовое оформление очерченное экономическое содержание собственности должно получить в различных общественных формациях, как использование собственником, при посредстве 1 Ср.: Маркс, Капитал, т. III, стр. 635 и введение «К критике политической экономии», т. XII, ч. I, стр. 186. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 186. 3 Там же, стр. 187. 565
Основные вопросы теории социалистического гражданского права закрепленных за ним вещей чужого труда должно отразиться на правовом институте собственности? Вопрос этот первоначально будет нами рассмотрен применительно к праву собственности на средства производства в капиталистическом обществе; в дальнейшем мы рассмотрим этот вопрос применительно к собственности в условиях простого товарного хозяйства. Право собственности должно закрепить за управомоченным открывающиеся перед ним экономические возможности, должно обеспечить использование соответствующих объектов в присущих данной общественной системе формах. В соответствии с изложенным в антагонистических формациях право собственности должно закрепить за управомоченным присущие данной общественной системе формы эксплуатации, должно обеспечить собственнику средств производства получение им прибавочного продукта. Однако очерченное содержание права собственности (на средства производства) вовне не всегда выступает с достаточной четкостью: на некоторых этапах исторического развития оно оказывается глубоко замаскированным. Действительно, то, что существо собственности заключается именно в особых отношениях собственника с теми, кто к его имуществу (средствам производства) применяет свой труд, более рельефно выступает в тех общественных формациях, для которых характерно внеэкономическое принуждение работника, например, в феодальном обществе. В соответствии с этим для феодальной собственности характерным является то, что с собственностью на землю неразрывно связано господство над сидящим на этой земле крестьянским населением, обязанным по отношению к собственникам выполнением различных повинностей. Феодальная собственность не оставляет никакого сомнения в том, что существо ее выражается не в «господстве» управомоченного над соответствующими вещами (землей и пр.), а в определенных взаимоотношениях собственника при посредстве владения и использования этих вещей с теми, кто прилагает свой труд к этим «вещам» — средствам производства1. Говоря о феодальной собственности, Маркс указывает как на характерные черты ее — на отношения личной зависимости непосредственного производителя, личной несвободы его в какой бы то ни было степени и на прикрепление к земле в качестве ее придатка (Капитал, т. III, стр. 570). Такую же характеристику феодальной собственности дает Ленин в его «Развитии капитализма в России»: «...для 566
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Закрепление этих имуществ за лицом оказывается необходимым условием возможности этих отношений, - возможности извлечения собственником от непосредственных производителей прибавочного продукта. Подобное же выявление за собственностью на средства производства его взаимоотношений с теми, кто прилагает свой труд к этим имуществам в условиях капиталистической системы, оказывается более сложным. Действительно, правовая идеология общества, в котором господствует товарно-денежное хозяйство, автономия и широкие правомочия собственника на использование своего имущества, с устранением какого-либо воздействия на это имущество со стороны любого третьего лица, более чем в какой-либо иной общественной формации маскирует то, что собственность представляет собой комплекс определенных производственных отношений, и прежде всего производственных отношений владельцев средств производства с теми, чья рабочая сила к этим средствам производства должна быть присоединена. «Автономный» договор, которым рабочий привлекается к использованию чужих средств производства, создает иллюзию того, что и экономически, и юридически собственность может быть рассматриваема вне присущих данной формации форм ее использования. Собственность рассматривается как возможность использования вещи, а не как возможность при посредстве «вещей» использовать труд других, с которыми собственник необходимо вступает в определенные производственные отношения. Все эти обстоятельства, равно и то, что собственник может использовать свои имущества (средства производства) различными способами, — может временно оставить их и без использования, может передать их для использования другому, может использовать свои средства и как производительный, и как торговый материал, - приводит к представлению о «раздельности» господства лица над вещами и использования этих вещей при посредстве чужой рабочей силы. Действительно, возможность для собственника использовать свои имущества путем присоединения к ним наемного труда с получением правового титула и на созданную в этих условиях пробарщинного хозяйства необходимо, чтобы непосредственный производитель... был прикреплен к земле, так как иначе помещику не гарантированы рабочие руки» (Ленин, Соч., т. III, стр. 140). 567
Основные вопросы теории социалистического гражданского права дукцию юристу-догматику представляется лишь одним из возможных следствий, признаваемых за собственником общих правомочий на использование своих имуществ; юрист-догматик не усматривает в этой форме использования собственности ничего необходимого, - это одна из возможных форм использования собственником своего имущества, к которой собственник может обратиться, но от которой он может и воздержаться: существо права собственности, как оно было нами выше очерчено, для буржуазной правовой мысли остается сокрытым; свое внимание представители ее сосредоточивают лишь на правомочиях на соответствующие имущества, которыми собственник оказывается наделен, и на адресованных третьим лицам запретах какого бы то ни было вмешательства в осуществление собственником своих правомочий. Каково же содержание общественного отношения, выраженного правом собственности, при посредстве каких правовых форм это отношение опосредствуется, каков его субъектный состав, чей и какого характера интерес этим общественным отношением охраняется? К разрешению этого вопроса можно подойти двумя путями. Разделяемые нами методологические установки требуют, чтобы изучаемый нами правовой институт был бы понят не из его внешних, формальных проявлений, а из существа лежащего в его основе типового общественного отношения; на этих путях и должно быть вскрыто лежащее в основе изучаемого нами правового института типовое отношение и показано, как этим отношением предопределяются все правовые качества этого правового института в каждой общественной формации. В предшествующих частях настоящей работы нам приходилось указывать, что типовые экономические категории капиталистической системы обычно не могут получить своего правового закрепления в каком-либо одном правовом институте. И интересующее нас отношение капиталистической собственности для своего правового оформления помимо особых правомочий собственника, как оно обычно получает свое выражение в законодательстве, требует также и ряда иных правомочий, опосредствующих использование собственником принадлежащих ему объектов. Действительно, использование права капиталистической собственности может быть осуществлено лишь на основе различных обязательственно-правовых отношений — найма рабочей силы, купли-продажи, имущественного 568
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве найма и пр., в которые собственник необходимо вступает. Само по себе право собственности, если рассматривать его лишь как комплекс правомочий собственника, не может опосредствовать динамический процесс использования собственности, открытые перед собственником возможности в силу присущих данной системе закономерностей необходимо должны превратиться в действительность: капиталистическая собственность должна быть использована в присущих капиталистической системе экономических и правовых формах. Догматическая юриспруденция пытается разрешить этот вопрос на иных путях, не выходя за пределы формально юридических качеств института собственности. Для нее право собственности представляет собой лишь комплекс формальных правомочий собственника на использование его имущества; для юриста-догматика остается иррелевантным вопрос, как в данных исторических условиях использование этого имущества произойдет. В связи с этим он сосредоточивает свое внимание не на тех отношениях, которые в условиях данной общественной формации необходимо должны сложиться в процессах использования собственности, а на некоторых наиболее общих предпосылках использования объектов собственности вообще. Естественно, что на этих путях юрист-догматик приходит к одной из двух возможных для него трактовок права собственности: право собственности трактуется им либо как форма господства над вещами, либо, если внимание его сосредоточивается на поведении всех третьих лиц, могущих войти в соприкосновение с собственником, как притязание на воздержание этих третьих лиц от неправомерного воздействия на объект его собственности. Сколь-либо значимого различия между этими двумя трактовками права собственности едва ли может быть констатировано: в обоих случаях специфические формы использования объектов собственности теми, кто к этим объектам собственности прилагает свой труд, рассматриваются как обстоятельства для существа собственности случайные} господство над вещью и устранение воздействия на нее со стороны всех третьих лиц говорит лишь об одном — об обеспечении для поведения собственника известной неприкосновенной сферы; отсюда равенство формулы господства над вещью, господство воли собственника и охрана собственника от какого-либо воздействия на его вещь со стороны третьих 569
Основные вопросы теории социалистического гражданского права лиц; обе эти формулы права собственности не выходят за пределы формально юридических определений этих институтов; существа регулируемых ими отношений они не вскрывают. Если, однако, существо права капиталистической собственности мы усматриваем в комплексе типовых правовых отношений, при посредстве которых используется капиталистическая собственность (присваивается прибавочный продукт), то для осуществления этого требуется ряд условий, в том числе и правовых: собственнику должно быть обеспечено обладание средствами производства и именно в той вещественной форме, которая требуется условиями производства, — ему должна быть предоставлена возможность использовать чужую наемную силу, вступать с другими участниками хозяйственных процессов в отношения по сбыту, снабжению и пр.; собственность его должна быть охранена. Все это предполагает наличие у собственника определенных правомочий на владение, пользование и распоряжение его имуществом (обычная формула правомочий собственника в трактовке юристов-догматиков), как необходимых предпосылок осуществления собственником основной его задачи - извлечения прибавочной стоимости1. В связи с этим в соответствии с закономерностями капиталистической системы капиталистический собственник необходимо вступает в определенные отношения с теми, кто прилагает свой труд к его средствам производства. На этой основе у него возникают определенные притязания на соответствующее поведение этих лиц, в результате чего осуществляется присвоение им прибавочного продукта — правовое содержание капиталистической собственности в связи с этим оказывается не притязание собственника на воздержание всех третьих лиц от каких-либо нарушений его правомочий 1 То, что отдельные правомочия, признаваемые буржуазными кодексами за собственником, служат для капиталистического собственника лишь средством реализации основного отношения по присвоению прибавочной стоимости развито А.В. Венедиктовым в его работах о государственной социалистической собственности. В этих работах показано, что существо права капиталистического собственника образует его право на присвоение прибавочной собственности, а не его правомочия на вещь в их «натуралистическом» аспекте, в их вещественной форме. «Взятое вне отношений капиталистического производства право владения, пользования и распоряжения, — указывает А.В. Венедиктов, — лишено по существу реального значения для капиталистического собственника» (Венедиктов А.В., Право государственной социалистической собственности // Вопросы советского гражданского права. Изд. АН СССР, 1945, стр. 77 и 78). 570
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве (как это признается многими буржуазными теоретиками), а притязание на определенные действия лиц, прилагающих свой труд к его средствам производства, в результате чего осуществляется присвоение собственником прибавочного продукта. Против изложенного понимания институтов права собственности может быть выдвинуто возражение, заключающееся в том, что очерченные нами положительные притязания собственника основой своей имеют не само право собственности, а совершаемые собственником акты обязательственно-правового характера, — акты найма рабочей силы и пр. Лишь в результате именно этих актов можно утверждать, собственник осуществляет свои притязания, о которых мы говорили. Мы не отрицаем того, что очерченное нами содержание капиталистической собственности требует сложного правового опосредствования; в связи с этим для капиталистического собственника акты покупки рабочей силы и некоторые акты обращения, вне которых не может быть использована его собственность, являются не одной из возможных форм ее использования, а ее необходимой формой, неразрывно срощенной с правом собственности, могущей быть отделенной от нее лишь в абстракции. В противоположность этому юрист-догматик, для которого право собственности является лишь комплексом классово-обезличенных правомочий на имущество и для которого формы использования собственности оказываются полностью оторванными от существа этого института, рассматривает интересующие нас притязания собственника на получение прибавочной стоимости вытекающими не из существа его права собственности, а из других правовых оснований, необходимо с собственностью не связанных, могущих возникнуть совершенно независимо от отношений собственности из договора найма рабочей силы, из договора купли-продажи и пр. При таком понимании интересующего нас правового института этот последний оказался бы классово и исторически совершенно обезличенным, — все исторические типы собственности, поскольку формальные правомочия собственника в различные исторические эпохи могут не столь уже расходиться друг с другом, оказались бы значительно сближенными, из них оказалось бы выхолощенным все присущее им классовое содержание. Однако право собственности охраняется не только, когда оно используется в очерченных выше своих типовых формах. Охране 571
Основные вопросы теории социалистического гражданского права подлежат не только самые эти формы использования, но и необходимые предпосылки для этих форм использования — возможность для капиталиста-собственника объекты своей собственности использовать. Предпосылками такого использования является охрана обладания соответствующих имущественных ресурсов собственника, правовая возможность по своему усмотрению их использовать и ими распоряжаться. Автономия собственника-капиталиста в использовании своих имуществ приводит к тому, что такое обладание объектами собственности может оказаться отделенным от их использования. Действительно, право собственности пользуется должной охраной и в тех случаях, когда объекты ее остаются неиспользованными', в капиталистическом обществе это встречается достаточно часто: оборудования предприятий нередко остаются неиспользованными в период кризисов и депрессией, товары могут оставаться на складах ввиду отсутствия спроса на них или ввиду выжидания собственником их повышения цен и пр. Ясно, что право собственности должно охраняться и в тех случаях, когда капитал, оставаясь в своей вещественной форме, не осуществляет типичного для него движения Д-Т-Д+д. В связи с изложенным право собственности должно охранять не только динамические процессы использования соответствующих объектов для присоединения к ним рабочей силы и извлечения прибавочного продукта, оно должно охранять и необходимые предпосылки этих динамических процессов — именно исторически сложившуюся систему распределения орудий и средств производства. В настоящей связи мы имеем в виду распределение в смысле создания общих условий «строения производства»1. Для капиталистического общества эти общие условия распределения были созданы процессами «первоначального капиталистического накопления» и в дальнейшем «всеобщим законом капиталистического накопления», постоянно сосредоточивающим все большие массы накопления в распоряжении представителей капитала. В связи с изложенным не вызывает трудностей понимание права капиталистической собственности (на средства производства) и в тех случаях, когда объекты этого права остаются неиспользованными как капитал. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 186. 572
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Правомочия собственника на эти объекты (средства производства) представляют собой предпосылки будущего движения капиталистического цикла и как таковые они охраняются; будут ли в дальнейшем они втянуты в производственный процесс самим собственником, или они будут им очуждены и использованы в производственном процессе другим лицом, приобревшим эти объекты, дела не меняет. Право капиталистической собственности остается предпосылкой будущего движения капиталистического цикла, ввиду чего все правомочия собственника на эти объекты как предпосылки будущих производственных процессов подлежат правовой охране. Однако доступ к использованию средства производства для извлечения прибавочного продукта может быть открыт не только собственнику; такая возможность открыта и тем, кто имеет иные права на имущества - права пользования, права аренды и др. Если производственный процесс осуществляется этими лицами, им приходится уделить часть извлеченной ими прибавочной стоимости собственнику; правомочия всех этих лиц производны от правомочий собственника. Изложенное требует включения в определение права собственности в очерченном выше понимании этого понятия также и признаков, дающих возможность отграничить право собственности от других вещных прав на имущество с менее широкими правомочиями. В связи с этим мы можем присоединиться к пониманию А.В. Венедиктова права собственности как права использовать средства и продукты производства своей властью и в своем интересе на основе господствующей в данном обществе системы классовых отношений и в соответствии с нею; это определение не только характеризует фигуру собственника, как использующего соответствующие объекты для извлечения прибавочного продукта, но и противопоставляет собственника иным лицам, получающим более ограниченные права на имущества, в отношении которых формула использования имуществ своей властью и в своем интересе не может быть применена. Однако решающим в нашем понимании права собственности являются не те стороны этого института, которые отграничивают право собственности от иных прав на имущества, выдвинутых на первый план в определении, предложенном А.В. Венедиктовым. Основным в институте права собственности должно быть признано правовое опосредствование очерченного нами общественного отно573
Основные вопросы теории социалистического гражданского права шения между собственником и теми лицами, с которыми он в процессе использования своей собственности в данных исторических условиях необходимо соприкасается, и прежде всего с теми, кто прилагает свой труд к принадлежащим собственнику средствам производства. 4 Все изложенное выше о капиталистической собственности ти- 1а118 ти(апд1$ должно получить применение и к праву собственности простого товарного хозяйства. И право собственности на средства производства этого вида хозяйства, равно и право собственности на продукцию - товар также должны быть поняты из того общественного отношения, которое лежит в основе этого правового института. Подобно тому как для выявления экономического содержания товара необходимо исходить из общественного характера труда, производящего товары, и освободиться от вещественной вуали, наброшенной на общественный характер частных работ1, так и при анализе права собственности на товар необходимо учитывать, что и отдельные частные работы фактически реализуются лишь как звенья совокупного общественного труда, — реализуются в тех отношениях, которые обмен устанавливает между продуктами труда (а при их посредстве и между самими производителями)2. В соответствии с этим подобно тому, как Маркс в «Немецкой идеологии» указывал, что собственник земельного участка, переставшего давать ренту, «в качестве земельного участка, не имеет ничего», так и товар, не могущий быть реализованным, т.е. не могущий проделать движения Т—Д—Т1, превращается для его собственника в экономическое ничто: осуществление указанного движения — возможность свой товар Т реализовать и приобрести другой товар Т1 - составляет экономическое содержание права собственности на товар; право собственности на него должно обеспечить это движение, - обеспечить получение того товара, потребительская стоимость которого товаровладельцу необходима. Правовой формой, служащей обеспечению этого движения помимо права собственности, — яв1 Ср.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 85. 2 Там же, стр. 82. 574
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ляется прежде всего купля-продажа: купля-продажа оказывается неразрывно срощенной с правом собственности на товар; ни в какой иной форме этот последний не может быть использован помимо отчуждения этого товара по формуле Т—Д—Т’1. Но и применительно к товару простого товарного хозяйства право собственности должно не только закрепить очерченный выше динамический процесс Т-Д-Т1, но и закрепить и охранить также и необходимые предпосылки этого динамического процесса - именно правомочия собственника на данный товар, при посредстве которых этот процесс может быть осуществлен. В этом отношении многое из сказанного нами выше о капиталистической собственности может быть применено и к собственности на товар простого товарного хозяйства. В соответствии с изложенным может быть указано и положительное содержание правомочий собственника-товаровладельца: это необходимое в условиях данной системы получение товаровладельцем через реализацию принадлежащей ему собственности- товара других товарных ценностей, эквивалентных по своей стоимости изготовленной им товарной продукции. Коротко коснемся вещных прав, и прежде всего права собственности на предметы личного потребления. Мы остановимся на двух вопросах — на основаниях, по которым правовое опосредствование использования этих предметов осуществляется в вещно-правовых формах, и на роли права собственности на предметы потребления в воспроизводстве хозяйственного цикла. Использование продукции, предназначенной для личного потребления, обеспечивается прежде всего, как было указано, установлением вещных прав «обладания» соответствующими объектами. ПоРяд высказанных в тексте положений получает применение также и к собственности на товар в условиях капиталистического общества. Применительно к собственности на товар в этих условиях необходимо иметь в виду, что реализации подлежит не собственный труд производителя, как это имеет место в условиях простого товарного хозяйства, но равно и прибавочный продукт, созданный в капиталистическом производстве и подлежащий реализации для возможности возобновления капиталистического производственного процесса. И право собственности на товарную продукцию капиталистического хозяйства предполагает реализацию этой продукции: право собственности на товар неразрывно срощено с целым комплексом обязательственно-правовых отношений, в которые капиталист-товаровладелец необходимо должен вступить. 575
Основные вопросы теории социалистического гражданского права требность устойчивости обладания и защиты этих прав, в особенности когда речь идет об объектах, предполагающих их длительное использование (жилой дом, предметы домашнего обихода), придает этим правомочиям вещно-правовой характер. Хотя процессам потребления, как и производства, вообще присущи некоторые простые элементы, общие всем формам общественного развития, общественное содержание этого процесса не является одинаковым в различных общественных формациях: неодинаков путь, которым продукция доходит до потребителя, — акты распределения созданной продукции в живущей в условиях натурального хозяйства общине и сложные акты обращения, в которых в условиях товарно- денежного хозяйства продукция проходит путь от производителя к потребителю. Лишь в самом процессе индивидуального потребления, абстрагируясь от общественной роли этого потребления, - осуществляется ли в нем воспроизводство рабочей силы или используется полученная предпринимателем прибавочная стоимость, - созданная продукция оказывается «собственно вне экономического процесса», выпадает из общественной циркуляции и становится непосредственным предметом и слугой отдельной потребности и удовлетворяет ее в процессе использования1. В процессе потребления остаются неразличимыми социальные условия, при которых создавался данный объект потребления (в этом смысле к этому процессу применима характеристика Марксом некоторых общих моментов, присущих и процессу производства. «Как по вкусу пшеницы, — указывает Маркс,— невозможно узнать, кто ее возделывал, так же по этому процессу труда (в его простых абстрактных моментах) не видно, при каких условиях он происходит: под жесткой плетью надсмотрщика за работами или под озабоченным глазом капиталиста...»2). В процессах потребления замыкается известная хозяйственная цепь: динамика обращения завершается оседанием соответствующих материальных благ в потребительском хозяйстве; при поступлении в эти хозяйства блага становятся объектом вещных прав их обладателя, пользующегося всей широтой вещно-правовой охраны, о которой мы говорили выше. 1 Маркс, К критике политической экономии // Маркс и Энгельс, Соч., т. ХП, т. 1, стр. 178. 2 Ср.: Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 204. 576
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Поступлением предметов потребления в обладание граждан — участников производственных и иных процессов завершается путь движения продукции от производителя к потребителю. Этим завершаются некоторые звенья процесса распределения созданной продукции между различными общественными классами (здесь мы имеем в виду распределение изготовленной продукции как результат производственного процесса, а не распределение орудий и средств производства как исторической предпосылки этого процесса). Ясно, что для поступления продукции к различным группам участников хозяйственных процессов в качестве предметов потребления необходимо, чтобы предметы эти поступили к ним в той натуральной форме, в которой они для удовлетворения их потребительных нужд необходимы; это осуществляется через сложные акты обращения - через превращение одних натуральных форм продукции в другие. Предметы потребления поступают к различным общественным классам по различному основанию: часть прибавочной стоимости поступает к собственнику - владельцу средств производства, часть созданной в капиталистическом производстве продукции - рабочему, созданная в простом товарном хозяйстве продукция - товаровладельцу-производителю. Через акты обращения эти товары принимают ту натуральную форму, которая необходима для использования их в потребительских целях. Этот процесс распределения, как было показано, вместе с обслуживающими его актами обращения опосредствуется в обязательственно-правовых формах. В результате этих актов распределения и обращения соответствующие материальные блага оседают в потребительском хозяйстве, где они, по выражению Маркса, и оказываются «собственно вне экономического процесса». На этом завершающем этапе процесса распределения право собственности на предметы потребления не предоставляет своим собственникам каких-либо притязаний на положительные действия (если бы по каким-либо причинам собственник в дальнейшем решил использовать эти предметы как товар, то очерченные нами ранее правовые «качества» товара оказались бы вновь восстановившимися). Охрана же процессов потребления этих объектов предоставляется собственникам их на общих началах закрепления соответствующих распределительных процессов — при посредстве виндикационных и негаторных исков и т.п. 577
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Изложенное показывает, что формы обладания объектами, используемыми как в производственных, так и в потребительских целях, оказываются со своей формальной стороны в известной мере сходными, несмотря на то, что цепь экономических и правовых отношений, которая создается при использования этих объектов - средств производства и предметов потребления, оказывается глубоко отличной. 5 В связи с изложенным представляется возможным осветить вопрос и о субъектном составе вещных прав в отличие от субъектного состава прав обязательственных. Эти последние с самого момента их установления предполагают определенность своего субъектного состава: это кредитор и должник или лица, которые могут заменить первоначального кредитора и должника в порядке правопреемства. Пока не определены субъекты обязательственно-правового отношения, такое отношение не может быть признано существующим. Иное положение складывается в вещно-правовых отношениях. Активная сторона в этих отношениях не вызывает сомнения - это вещноуправомоченный. Стороной же, противостоящей ему, может быть любое третье лицо, — это все те, с кем собственнику приходится вступать в те или иные отношения, равно и те, кто в той или иной форме может оказаться нарушителем правомочий собственника. Поскольку всякое присвоение происходит «внутри и посредством определенной общественной формы», использование собственности, как было показано, ставит собственника в различные отношения с другими; в связи с этим собственность получает свое выражение в многообразных отношениях с любым третьим лицом. При разрешении вопроса о том, кто является другой стороной правоотношений, некоторые авторы считают, что таковым субъектом обязанности оказываются все прочие лица, противостоящие управомоченному. Отсюда следовало бы сделать вывод, что любое изменение конкретного вещного права производит универсальный переворот в бесчисленном множестве правоотношений, якобы существующих между вещноуправомоченным и всеми другими. Такая трактовка пассивной стороны вещно-правового отношения обязывала бы соответствующим образом понимать не только существо 578
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве всех абсолютных прав, но равно и многие другие правовые институты, например, большинство институтов публичного права (в том числе и уголовно-правовых), заключающих в себе общие запреты: обязанной стороной в этих правовых явлениях еще до какого-либо нарушения этих запретов явились бы все граждане земного шара1. Подобное конструирование для уяснения субъектного состава вещных прав бесчисленного количества правовых субъектов и правоотношений должно быть признано совершенно необоснованным и не соответствующим существу правоотношений. Действительно, правоотношениями могут считаться лишь конкретные экономические или иные отношения, урегулированные правом. Общая правовая норма, устанавливающая какие-либо запреты или предоставляющая при наличии известных условий определенные права, сама по себе еще не устанавливает конкретных правоотношений; они возникнут лишь, когда соответствующее нарушение будет иметь место - в первом случае или когда указанные выше условия наступят (обычно при соответствующем волеизъявлении заинтересованного лица) — во втором случае. Эти правовые нормы — запреты и др. - сами по себе создают лишь возможность при наличии определенных условий создания соответствующих правоотношений, но сами по себе не образуют еще правоотношения со всеми теми бесчисленными лицами, которые могли бы эти запреты нарушить. В соответствии с этим вещные права (собственность) лица открывают перед ним лишь возможности многообразных правоотношений с любым другим участником гражданского оборота. Вещно- управомоченный (собственник) в процессе использования своей Говоря о подобном понимании права собственности, проф. Петражицкий указывает, что согласно ему, если, например, кто-либо сделает или купит в лавке булавку или иной предмет, то все готтентоты и прочие люди, какие живут на Земле, попадают в особое положение и отношение к покупщику, по их адресу возникают запреты и т.п. (Петражицкий, Теория права и государства, т. 1, стр. 189). Профессор Гамбаров разделяет критикуемое Петражицким понимание права собственности о субъектном составе соответствующих правоотношений, — он находит лишь, что подобная характеристика собственности (вещных прав) требует поправки в смысле территориального ограничения действия этого права, т.е. ограничения его кругом лиц, подчиненных данному правопорядку. Неправильным он находит лишь то, «что негры в Африке или малайцы в Полинезии обязаны воздерживаться от нарушения моего вещного права в Петербурге» (Гамбаров, Курс гражданского права, стр. 426). Едва ли подобные «конструкции» вещных прав или права собственности нуждаются в опровержении. 579
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вещи может вступить в многообразные правовые отношения с любым другим лицом, — он может сдать вещь внаем, заложить ее, отчудить ее другому и пр., а равно присоединить труд любого лица для использования своей вещи; он может отразить любое неправомерное вторжение в его правовую сферу, с чьей бы стороны такое вторжение не имело бы место: во всех этих случаях выявляются правомочия собственника, в силу которых он может оказаться связанным с любым третьим лицом. Индивидуализируется это отношение собственности в зависимости от того, как соответствующая вещь используется управомоченным, — с кем в хозяйственных и иных процессах он приходит в соприкосновение1. Весьма распространенные в буржуазной цивилистической литературе теории права собственности (вещных прав) как своеобразного притязания на воздержание всех и каждого от воздействия на чужую вещь, могут пытаться сохранить свои позиции конструированием права собственности как особых правоотношений собственника со всеми могущими оказаться нарушителями его прав, с приданием правомочиям собственника некоторых специфических правовых качеств. У вещноуправомоченного в связи с этим, — могли бы утверждать эти авторы, — создаются правовые притязания по отношению ко всем третьим лицам, которые некоторые теоретики подводят под понятие ОезСакипёзгесйС. Зеккель, теоретически разработавший вопрос о (Зез(акип88гесй(е (см.: ЕезГ^айе д. ЗипзС ёе8е11зсйай Шг Коей. ВегНп, 1903; учение о безсакип^геейсе ныне излагается в общих курсах гражданского права см., например: Тийг. АП^. Тей д. ВОВ. Вб I. 8. 161), определял их как права, открывающие возможность установить правоотношение при посредстве одностороннего волеизъявления. Управомоченному по этому виду прав соответствует не прямая обязанность другой стороны на какое-либо действие или воздержание, а лишь некоторая правовая связанность контрагента, в соответствии с которой обязанность его выявляется при наступлении определенных условий, обычно при надлежащем волеизъявлении лица. Однако нам представляется, что очерченные выше притязания вещноуправомоченного ни в коем случае не могут быть понимаемы как (ЗезСакип^гесйСе, как они трактуются в современной западноевропейской литературе. Действительно, под безикип^гесЫ понимается не абстрактная возможность, открытая всем и каждому в силу общих положений действующего законодательства: право быть собственником, вступать в договорные отношения — это определенные моменты гражданской правоспособности, а не ОезСаЙип^гесйСе. Под (ЗезСакипёз- гесйСе следует понимать лишь особые притязания, которые могут иметь оказавшиеся в особых условиях отдельные лица в силу какого-либо специального закона, а не все лица в силу принадлежащей им правоспособности. Таким правом может считаться, например, право на преимущественную покупку одним из общих собственников отчуждаемой на сторону другим общим собственником принадлежащей ему доли имущества (например, ст. 64 ГК). Следует отметить, что в подобных случаях правоотношения возникают между носителем таких (ЗезСакип^гесйСе и не любым лицом, а лишь определенным лицом, к которому при наступлении установленных 580
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве В противоположность этому обязательственно-правовое отношение предполагает уже сложившиеся правоотношения и именно с определенным лицом или лицами, обязанными в силу предусмотренного законом титула (договора или закона) совершить в пользу управомоченного то или иное действие или воздержаться от его совершения. Очерченные различия в субъектном составе вещно-правовых и обязательственно-правовых отношений находят свое обоснование в различной расстановке участников соответствующих процессов в производстве и обращении и в различной степени определенности лиц — участников отношений в каждом из этих типовых социально-экономических процессов. Собственность на средства производства составляет лишь одно из условий производства — к ним должна еще присоединиться рабочая сила (в присущей данному этапу исторического развития форме). Кем персонально эта рабочая сила будет представлена, равно с кем будут установлены дальнейшие связи по приобретению всего необходимого для производства, по реализации продукции и пр., выявляется в дальнейшем соответствующими распорядительными актами собственника. Таким образом, сама собственность (на средства производства), если взять ее абстрактно от форм ее использования, представляет собой лишь потенцию дальнейших экономических и закрепляющих их правовых связей с другими участниками общественного производства. Эта потенция, однако, необходимо должна быть реализована; различные формы использования собственности и представляют собой такую реализацию. Эта потенция, оставаясь неосуществленной, превратила бы право собственности в экономический нуль. Право собственности, таким образом, открывает лишь возможности указанных связей собственника с третьими лицами, осуществление которых и создает соответствующие конкретные правоотношения собственника с определенными лицами. Расстановка участников в акте обращения (и распределения) оказывается иной. Во всех многообразных связях по обращению соответствующие участники оказываются строго определенными: условий у управомоченного возникают определенные притязания. Ввиду изложенного понимание правомочий собственника на устранение какого-либо нарушения его прав со стороны любого третьего лица как своеобразное Се$Гакипё$гесЫ не может быть признано правильным. 581
Основные вопросы теории социалистического гражданского права передвижка продукции между производителями и потребителями и другие связи предполагают строгую определенность лиц участников. На этой основе соответствующие притязания участника каждого акта обращения оказываются адресованными к строго определенным лицам; эти черты и были нами отмечены при характеристике субъектного состава обязательственно-правовых отношений. Право собственности как институт вещного права открывает лишь возможность многообразных отношений со всеми и каждым; возможность эта осуществляется конкретным использованием собственником своих имуществ — установлением определенных связей с теми или иными лицами. Обязательственное право устанавливает связь лишь с определенным контрагентом, изменение которого может иметь место лишь в соответствии с существующими узаконениями (случаи цессии и др.). IV 1 Более сложным оказывается обоснование основных правовых «качеств» вещных прав на чужие имущества. В дальнейшем изложении мы будем иметь в виду главным образом права пользования чужими имуществами (МЩхип^гесРк). Права пользования чужими имуществами особо широкое распространение получили в условиях феодального общества; социально-экономическое значение этих прав при капитализме значительно уменьшилось, хотя права эти как особая категория вещных прав остались сохраненными. Вещные правомочия в чужих имуществах обеспечивали производственные позиции соответствующих общественных прослоек на различных этапах исторического развития. Там, где складывалась частная собственность на средства производства, складывались и вещные права на чужие имущества. Особые исторические условия распределении собственности приводили в некоторых странах к тому, что производитель или тот, кому предоставлялось использование соответствующих имуществ в определенных целях, например, под застройку, не являлся собственником этих имуществ: за ним закреплялись иные права на эти имущества — право застройки, пользовладение и др. Потребность ус582
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве тойчивости этих прав вносила в них определенные качества, предоставляла управомоченным лицам охрану их от всякого нарушения, от кого бы такое ни исходило, сохранение этих прав и при изменении лица собственника и пр. Такое положение вещноуправомочен- ного ставило его в определенные отношения не только с любыми третьими лицами, с которыми он в процессе использования своих имуществ необходимо соприкасался, но и с самим собственником вещи, права на которую ему предоставлялись. Эти отношения вещ- ноуправомоченного с собственником получали особый правовой характер; хотя каждая сторона этих отношений оказывалась носителем определенных прав и обязанностей, отношения эти по своему содержанию существенно отличаются от обычных обязательственно-правовых отношений. О характере этих отношений мы говорили выше. Именно тем, что соответствующие имущества предоставлены вещноуправомоченному для использования в производственных целях или в целях длительного потребления, объясняются специфические черты этих Дига ш ге аИепа как по отношению к третьим лицам, так и по отношению к собственнику: права эти независимы от того, кто в дальнейшем окажется собственником этого имущества; во взаимоотношениях с собственником по получении от него вещи у вещноуправомоченного обычно не оказывается притязаний на какие-либо положительные действия собственника; применительно к основным 1ЧЩхипё8гес1Пе — сервитутам — сохраняет свою силу положение Зегуйиз ш Гас1епс1о соп818(еге поп ро(е81. Права эти весьма тесно связаны со служащей объектом этого права вещью, ввиду чего при наличии каких-либо препятствий к их реализации они могут быть осуществлены в принудительном порядке в натуре. На основании всех этих качеств рассматриваемые правовые институты получают в юридической литературе квалификацию институтов вещно-правовых. Однако использование чужих имуществ может быть осуществлено и другими правовыми методами — посредством получения имуществ от собственника на обязательственно-правовых началах, например, по договору найма. По традиционной классификации имущественных прав права, предоставленные по договору имущественного найма, относятся к правам обязательственно-правового характера, хотя в них и имеется ряд правовых «качеств», которые в других обязательственных правах отсутствуют. 583
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Как может быть объяснено на основе отстаиваемого нами понимания существа вещных и обязательственных прав возможность урегулирования и в вещно-правовых, и в обязательственно-правовых формах в основном сходных со своей экономической стороны отношений между собственником имущества и тем, кому это имущество передано в пользование? Обстоятельства эти, нам представляются, находят свое объяснение в следующем. Отдача своего имущества в пользование для собственника-наймодавца и получение его для нанимателя должны быть отнесены к экономическим явлениям, не являющимся для каждой из сторон полностью тождественными. Если для нанимателя получение какого-либо имущества в пользование обычно связано с осуществляемым им процессом производства или с удовлетворением его потребительских нужд в некоторых основных фондах (например, в жилом доме и др.), то для собственника этих имуществ — наймодавца — акт передачи их внаем оказывается более близким к явлениям обращения. Действительно, для собственника акт передачи своего имущества внаем является особым способом получения доходов от этого имущества; по истечении срока найма собственник нередко передает принадлежащее ему имущество внаем другому лицу, если это оказывается для него более выгодным; он отчуждает, «продает» пользование принадлежащим ему имуществом. Действительно, применительно к подобным отношениям в капиталистических условиях Маркс, говоря о капитале, приносящем проценты, указывает, «что некоторые товары по свойствам их потребительской стоимости могут быть сданы в ссуду лишь как основной капитал, например, дома, суда, машины и т.д.»1 Здесь указывается, что отдача внаем помянутых выше объектов по существу представляет собой ссуду основного капитала; в этом смысле отдача своего имущества в пользование для собственника его может быть сближена с явлениями обращения, а для получающего это имущество в пользование — с явлениями, обслуживающими главным образом производственные процессы. Изложенное обусловливает промежуточный характер рассматриваемого правового института. В зависимости от социального веса и значимости общественных групп, выступающих наймодавцами 1 Маркс, Капитал, т. III, стр. 241. 584
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве и нанимателями, правовая конструкция этого отношения меняется. В римском праве, где интересы нанимателей ввиду невысокой социальной значимости общественных прослоек, которым приходилось прибегать к имущественному найму (жилых домов, земельных участков и пр.), недостаточно учитывались, правомочия нанимателя носили исключительно обязательственно-правовой характер. В современном западноевропейском праве интересы нанимателя охраняются в значительно большей мере; в связи с этим ряд правомочий, предоставленных нанимателю, получает вещно-правовой характер, например, сохранение прав нанимателя и при отчуждении объекта найма собственником, право потребовать от собственника передачи ему сданного внаем имущества в натуре, а не только компенсации убытков от неисполнения договора. Истории законодательства о формах использования чужих имуществ широко известны случаи, когда в интересах таких пользователей чужим имуществом создавались особые правовые институты с предоставлением пользователям вещных прав на имущества, например, создание во многих западноевропейских государствах вещно-правового института застройки. Этот институт создает возможность заменить долгосрочную аренду земельного участка под застройку, предоставлявшую пользователю этого участка в основном обязательственные правомочия, комплексом иных правомочий вещно-правового типа. В этом различном масштабе охраны интересов пользователя чужим имуществом могут быть усмотрены основания к созданию различных видов пользования чужими имуществами — вещно-правовых и обязательственно-правовых, а также и к различному соотношению при использовании чужих имуществ по договору имущественного найма - вещно-правовых и обязательственно-правовых правомочий. В связи с этим в развитом капиталистическом обороте права на чужие имущества оказываются гораздо более многообразными, чем это было в римском праве: чисто вещно-правовые институты — сервитуты, пользовладение и др. как рассчитанные главным образом на использование земельных владений, сравнительно малоподвижных, — заменяются правовыми формами, рассчитанными на гораздо большую подвижность соответствующих правомочий. Сочетание в этих экономических образованиях моментов производства и обращения придает и их правовому оформлению смешанный характер, 585
Основные вопросы теории социалистического гражданского права создают в них своеобразное переплетение вещных и обязательственных правомочий. Для этих форм использования чужих имуществ в связи с этим характерным является то, что они не могут получить квалификации как вещно-правовых или обязательственно-правовых институтов', применительно к ним можно говорить лишь о вещно-правовых или обязательственно-правовых правомочиях. Соотношение этих правомочий может быть неодинаковым - в этом соотношении находят отражение эти переплетающиеся экономические процессы с усилением в одних случаях позиции собственника, а в других позиции пользователя чужим имуществом. Наиболее простое правовое оформление пользования чужим имуществом — это имущественный наем римского права как чисто обязательственно-правовой институт, в котором позиции пользователя (нанимателя) исчерпываются обязательственно-правовыми притязаниями к непосредственному контрагенту — собственнику имущества. В нарастании вещно-правовых правомочий нанимателя могут быть отмечены следующие ступени и градации: 1) вещно-правовая охрана в пределах срока договора нанимателя от всякого третьего лица, к которому право собственности на объект может перейти: без такой охраны позиция нанимателя, в особенности по долгосрочным договорам, оставалась бы крайне слабой, не могущей обеспечить его производственной или иной деятельности. 2) Весьма существенным для нанимателя является предоставление ему вещноправовой охраны не с момента передачи ему вещи во владение, а со времени завязки соответствующего отношения (с момента заключения договора). Такое правомочие получает выражение в возможности истребовать соответствующий объект в натуре для надлежащего использования. Такое правомочие мы квалифицируем как вещноправовое. Применительно к безусловным вещным правам — поль- зовладению, застройке — возможность такого истребования объекта в натуре, а не требование лишь компенсации убытков — вне спора. 3) Такое право нанимателя на истребование соответствующего объекта в натуре может быть еще более расширено - распространением такого права истребования не только от непосредственного контрагента, но и от всякого третьего лица, к которому этот объект поступил по подобному же праву. Здесь вещно-правовые моменты получают как бы «максимальное напряжение», наталкиваясь, од586
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве нако, на противодействующую тенденцию — охраны добросовестного приобретателя, обремененного правами нанимателя объекта или последующего добросовестного нанимателя его. При осуществлении такой тенденции в развитии правового регулирования отношений по использованию чужих имуществ можно было бы с достаточной определенностью констатировать превалирование в нем установок на охрану «производственных» или подобных им интересов нанимателя перед интересами наймодавца (собственника) с его установками на извлечение доходов от процесса типа обращения. Какой правовой режим для использования чужих имуществ будет установлен в данной стране на данном этапе ее исторического развития, определяется разнообразными условиями места и времени, главным образом соотношением сил общественных прослоек, выступающих сторонами соответствующих отношений. В законодательстве капиталистических стран за последние десятилетия намечается достаточно выраженная тенденция усилить позицию пользователей чужих имуществ; это выявляется как в создании во многих странах ряда особых вещно-правовых институтов — права застройки, особых прав Не1гп8(аПе, Ьоте81еаб, Ыеп бе ГатШе 1П8а18188аЫе и др., так и в усилении вещно-правовых моментов в институте имущественного найма. Моменты большего обеспечения производственных интересов получают в этих процессах достаточно рельефное отражение. 2 Для характеристики динамики соотношения вещных и обязательственных прав (или правомочий) должно быть также отмечено и следующее. В процессе развития капиталистической системы на некоторых достаточно широких участках ее может быть отмечена определенная тенденция в соотношении вещно-правовых и обязательственно-правовых институтов и соответствующих правомочий. Поскольку такая тенденция отражает некоторые необходимые процессы развития капиталистического общества, должны быть вскрыты основания такой тенденции в изменении взаимоотношения процессов производства и обращения на различных этапах развития капитализма. 587
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Присущая развитой капиталистической системе всеобщая товаризация, возможность выражения стоимости всех обращающихся товаров в деньгах, создает возможность выразить любое притязание заинтересованного лица в едином эквиваленте; индивидуальное проявляет тенденцию быть замещенным родовым; объектом всякого притязания в коммерческом обороте в громадном большинстве случаев оказывается требование ^епиз’а, могущее быть замещенным соответствующей денежной компенсацией. Такое требование может быть объектом лишь обязательственно-правовых отношений. В условиях монополистического капитализма должно быть констатировано, что право капиталистической собственности все более широко выявляется в форме акций, — происходит как бы «удвоение» капитала. Акционер как денежный капиталист становится носителем притязаний на соответствующую долю доходов предприятия; во всякое время путем продажи своих акций он может извлечь обратно свой капитал, продав свои акции, и таким образом перебросить свой капитал в другую отрасль хозяйства. Такой правовой 81аШ8 акционера не устраняет, однако, того, что само акционерное общество как предприятие, использующее конкретные материальные рес- сурсы и пр., выступает как функционирующий капиталист; он является собственником закрепленного за ним имущества, осуществляет нормальный производственный цикл, в результате которого создаются накопления предприятия. Акционерное общество располагает закрепленными за ним материальными рессурсами на общих началах вещного права; обладание этими имуществами закреплено за ним на началах вещного права: эти права «следуют» за отдельными частями этого имущества. Таковы же права акционера на принадлежащие ему акции как особые ценные бумаги. Как материальные предметы, они являются объектами вещных прав на общих основаниях. Если, однако, обратиться к существу положения акционера и к существу общественных отношений, выражаемых акцией в условиях монополистического капитализма, то открывается иная перспектива. Акционер как вложивший первоначально свой капитал в определенное предприятие, так и впоследствии приобревший такие акции выступает не как промышленный предприниматель, а как денежный капиталист. Он рассматривает «помещенные» им капиталы как приносящие регулярный доход (процент); в развитой капиталистической системе всякий регулярно поступающий доход приобретает 588
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве определенную цену - именно равную доходу, капитализированному из обычного размера процента. Так образуется цена акции, как цена притязания на определенный регулярный доход. Собственник акции в связи с тем, что на капиталистическом денежном рынке всегда имеются крупные денежные суммы, ожидающие капиталистического использования, во всякое время может извлечь обратно свой капитал, продав акции, т.е. свои притязания на прибыль. Очерченное выше положение акционера в условиях монополистического капитализма соответствует указанию Ленина на то, что «капитализму вообще свойственно отделение собственности на капитал от приложения капитала к производству, отделение денежного капитала от промышленного или производительного... Империализм или господство финансового капитала есть та высшая ступень капитализма, когда это отделение достигает громадных размеров»1. В связи с изложенным и правовое положение акционера оказывается своеобразным: едва ли акционер может рассматриваться как один из соучастников предприятия, имеющий некоторые вещные права на его имущества, последствием чего и являются его права на дивиденд. По отношению к предприятию у него по существу дела оказываются права обязательственного характера. Акции его являются своеобразным «титулом дохода, долговым титулом на будущие производства, свидетельством на выручку»2. Равно и сама акция как некоторая ценность по существу оказывается денежным притязанием, могущим быть реализованным на денежном рынке: это не вещное право на долю имущества предприятия, а обязательственно-правовое притязание на оплату. «Деньги, которые уплачиваются при продаже акций, — говорит Гильфердинг, — это отнюдь не те деньги, которые первоначально были выданы акционером и уже нашли применение; это — отнюдь не какая-либо составная часть капитала акционерного общества, капитала предприятия. Это дополнительные деньги, необходимые для обращения акций, свидетельств на капитализированный доход»3. «Сбыт акций — это не сбыт капитала, а купля-продажа рентных титулов»4. Все это, конечно, 1 Ленин, Соч., т. XIX, стр. 118. 2 Ср.: Гильфердинг, Финансовый капитал, 1918, стр. 147. 3 Там же, стр. 146. 4 Там же, стр. 148. 589
Основные вопросы теории социалистического гражданского права не исключает того, что имущества, образующие капитал акционерного общества, закреплены за собственником — самим предприятием, которому предоставлены все вещные правомочия на эти имущества. Изложенное приводит к выводу, что в условиях монополистического капитализма при наличии широкого рынка денежных капиталов формы, в которых выявляется собственность на капиталистические средства производства, подвергаются серьезному изменению. При далеко идущем отделении собственности на капитал от процессов приложения его к производству капиталистическая собственность все более широко принимает форму циркулирующих «титулов» на доходы, закрепленные за определенным предприятием. Это приводит к тому, что собственник этих титулов на доходы (акции) оказывается в таком положении, что осуществить свой интерес он может обычно лишь при посредстве притязания обязательственно-правового порядка, — притязания на доход, на денежный эквивалент этого принадлежащего ему «титула» на доходы. Отмеченное усиление роли обращения денежных капиталов, создание особого денежного рынка (фондовые биржи) служат основанием очерченных выше процессов расширения на известных участках капиталистической экономии обязательственно-правовых отношений за счет вещно-правовых. Этой тенденции к замещению в очерченных «пограничных» случаях вещно-правовых обязательственно-правовыми в социалистическом обществе может быть противопоставлена тенденция обратного порядка. Это будет освещено в последующем изложении. Следует, однако, иметь в виду, что очерченные правомочия акционера и притязания, вытекающие из принадлежности акций, характерны лишь для социально-экономических отношений определенного периода развития капитализма — именно периода монополистического капитализма. На более ранних этапах развития капитализма, при отсутствии широкого денежного рынка роль акционерного общества и притязания акционера из принадлежащих ему акций оказываются иными. В этот период отделение собственности на капитал от приложения его к производству сказывается гораздо менее резко: акционер остается еще промышленным, а не денежным капиталистом; акции его не абстрактные титулы на доход, а титул на определенную долю участия в предприятии, право на определенную долю имущества этого предприятия и приносимого 590
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве им дохода. В этих условиях акционер является одним из членов товарищеского объединения, одним из собственников данного предприятия. принимающим непосредственное участие в работе и имеющим право на соответствующую долю его доходов. В этот период различие между единоличным предприятием и акционерным обществом заключалось главным образом в различии организационных форм предприятия и во всем том, что с этими организационными формами связано. В дальнейшем в условиях монополистического капитализма в связи с очерченными выше обстоятельствами в корне меняется существо акционерного общества: иным оказывается положение акционера, превращающегося из промышленного капиталиста в денежного, иной оказывается и существо акций, становящихся лишь титулом на получение определенного дохода. На этой основе и выявляются те тенденции во взаимоотношении вещных и обязательственных прав, о которых мы выше говорили. Применительно к обязателъственно-правовым отношениям задачей завершающего этапа исследования является показать, как основные «качества» этой группы правоотношений необходимо вытекают из типовых для данной системы процессов обращения и распределения. Для осуществления воспроизводственного цикла эти процессы необходимо образуют сложную цепь отношений (по снабжению предприятия всем ему потребным, по сбыту созданной продукции и пр.), каждое звено которой, увязывающее поведение отдельных участников этих процессов, получает обязательственно-правовое оформление. На этих путях должны получить свое обоснование все основные положения и качества обязательственно-правовых отношений — то, что в гражданско-правовых кодификациях обычно выделяется в общее учение об обязательствах. Естественно, что в условиях неорганизованного товарного хозяйства (капиталистического общества), где эта цепь актов обращения, хотя и с немалыми трениями, должна привести к осуществлению воспроизводственного цикла, каждое звено этой цепи формально (организационно) оказывается независимым от других звеньев целокупного воспроизводственного процесса, составной частью ко591
Основные вопросы теории социалистического гражданского права торого оно является. Этим определяется и ряд характерных черт правового регулирования этих звеньев. Субъектный состав их образуют участники соответствующего звена, — чаще всего это два противостоящих друг другу лица, продавец и покупатель, наймода- вец и наниматель; объектом их является определенное поведение участников такого звена, их действия как необходимый элемент обращения, приводящий к определенным экономическим эффектам; обеспечение осуществления этих действий сторонами достигается предоставлением им взаимных притязаний друг к другу, пользующихся надлежащей защитой государства. Относительная изолированность каждого такого звена обращения от звеньев, ему предшествующих и за ним следующих, находит свое объяснение в том, что течение всего воспроизводственного процесса в капиталистическом обществе остается вне какого-либо воздействия регулирующих органов, — воспроизводство капиталистических отношений осуществляется в иррациональном процессе суммирования этих отдельных формально обособленных друг от друга звеньев. То обстоятельство, однако, что обособленность этих звеньев все же относительна, ведет к тому, что на течение каждого такого звена могут все же оказать некоторое воздействие и отношения, лежащие вне самого этого звена. Отсюда отражение и на участниках обязательственно-правового отношения некоторых обстоятельств, лежащих вне самого этого отношения — некоторое действие обязательства на третьих лиц, а с другой стороны, и возможность нарушения с их стороны правомочий участников обязательственно-правового отношения. Иначе складывается обращение в условиях планового социалистического хозяйства. И в этих условиях воспроизводственный процесс, если рассматривать его со стороны его внешних проявлений, складывается суммированием многообразных актов обращения; однако каждое звено этого процесса организационно подчинено задачам целого. Над экономическими связями по продвижению продукции от одних хозяйственных единиц к другим доминирует общее плановое задание, осуществлению которого каждое звено этой цепи актов обращения должно служить. В связи с этим и над отдельным актом обращения, и над характером обязательственноправового регулирования его довлеет плановое задание. Ясно, что эти специфические моменты актов обращения в условиях плано592
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве вого хозяйства не могут не отразиться и на характере обязательственно-правовых отношений, складывающихся в социалистической системе. В дальнейшем предметом нашего анализа будут явления обращения и соответствующие им обязательственно-правовые отношения в условиях капиталистической системы. Специфика обязательственно-правового отношения, регулирующего акты обращения и распределения, получает свое отражение на всех элементах соответствующего правоотношения - на его субъектном составе, на его объекте, на самом содержании обязательственно-правовой связи, на методах и объеме его охраны. Лишь в том случае, если все основные черты обязательственно-правового отношения будут обоснованы, «дедуцированы» из существа соответствующих социально-экономических процессов (мы считаем таковыми процессы капиталистического обращения и распределения), с учетом задач и целей, которые капиталистическое государство при регулировании этих отношений перед собой ставит, обязательственное право данной общественной системы как определенная исторически сложившаяся правовая категория будет научно познана во всех своих основных определениях и качествах. 1 Обязательственно-правовое оформление получает каждое звено сложной цепи явлений капиталистического обращения. Каждое такое звено, как было уже отмечено, выражая некоторую составную часть целокупного хозяйственного цикла, представляет собой один из моментов воспроизводственного процесса, именно связь между сторонами по передвижке продукции с изменением собственности на нее, по предоставлению имуществ в пользование, по ссуде денежных сумм, по обслуживанию производственных процессов и пр. Для осуществления этих процессов участники их должны подчинить свое поведение некоторым определенным правилам — нормам, вносящим в позиции этих участников определенную устойчивость и обеспечивающих их поведение, соответствующее требованиям воспроизводственного процесса. В дальнейшем изложении мы будем иметь в виду гражданско-правовые способы закрепления имущественных отношений в противоположность иным способам их правового закрепления (админи593
Основные вопросы теории социалистического гражданского права стративно-правовым). Для них характерным является то, что надлежащим образом закрепленное притязание, как правило, исходит от самого заинтересованного лица, и в установившихся между сторонами отношениях отсутствуют элементы непосредственной власти и подчинения. В связи с этим для анализируемого правового отношения характерным оказывается притязание одной стороны к другой на определенное поведение - на предоставление вещи, на изготовление ее, на платеж денег, на оказывание услуг и пр. В дальнейших частях настоящей работы мы подвергнем подробному исследованию вопрос об основаниях возникновения обязательств. Основания эти должны быть увязаны с соответствующими процессами обращения и распределения в данной хозяйственной системе, присущие данной системе закономерности обращения и распределения должны показать те участки хозяйственных и иных отношений и те условия и факты, при наличии которых соответствующие отношения необходимо принимают обязательственно-правовой характер. Здесь на этих вопросах мы не будем останавливаться. В связи с изложенным выше о характере притязаний, возникающих из обращения и распределения, специфическим оказывается также и субъектный состав обязательственно-правового отношения: притязания управомоченного (кредитора) оказываются обращенными к определенному лицу или группе их (должникам); лишь они оказываются обязанными к определенным действиям или воздержаниям, равно лишь от них, как правило, могут исходить и какие-либо нарушения этих притязаний. Подобный субъектный состав обязательственно-правового отношения вытекает из структуры процессов обращения и распределения. В этих актах обращения и распределения находят свое выражение динамические моменты воспроизводственного цикла, определенным образом увязывающие именно тех отдельных лиц или их группы, между которыми и происходят соответствующие процессы передвижки имуществ, оказания услуг и пр. Такой субъектный состав обязательственно-правового отношения имеет место как в тех случаях, когда главнейшим основанием их является автономный договор сторон (в капиталистическом обществе), так и в тех случаях, когда таким основанием являются предписания регулирующих органов об установлении между хозор- ганами, к которым обращены эти предписания, определенных отношений (в социалистическом обществе). 594
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Подобный, ограниченный по числу своих участников, субъектный состав обязательственно-правового отношения не исключает, однако, того, что обязательственно-правовое притязание может оказать некоторое свое действие и на третьих лиц; равно и нарушение обязательственных прав может иметь место со стороны третьих лиц, стоящих вне обязательственно-правового отношения. Действительно, при недостаточности, например, имущества должника для удовлетворения всех предъявленных к нему претензий каждое новое его обязательство ведет к уменьшению возможности получения удовлетворения по другим обязательствам должника; установление обязательственных прав на индивидуально определенное имущество в некоторых случаях делает невозможным осуществление ранее установленных обязательственных прав на то же имущество в пользу других лиц и пр. Такое отражение обязательственно-правовых отношений на лицах, непосредственно не участвующих в данном отношении, объясняется тем, что полностью изолировать то или иное звено обращения, получающее свое оформление в обязательственном праве, от иных процессов целокупного воспроизводственного процесса не представляется возможным. Действительно, некоторые обязательственные права на определенное имущество, регулируя акты обращения, несовместимы с правами на него иных лиц, например, сдача внаем одного и того же имущества нескольким лицам, равно и выполнение принятых на себя обязательств, нередко оказываются несовместимыми с другими лежащими на данном лице обязательствами. В связи с этим между несколькими лицами, оказавшимися участниками различных звеньев воспроизводственного процесса, возникают коллизии интересов. Регулирующие эти интересы обязательственные права иногда должны отступить перед правами других лиц на то же имущество. Отсюда необходимость установления порядка разрешения соответствующих коллизий как обязательственных прав с правами другого типа, например, с вещными правами, так и с другими обязательственными же правами. Во всех этих случаях и на обязательственных правах сказывается воздействие со стороны третьих лиц, в данном правовом отношении не участвующих. Таким образом, если обязательственное право и не «следует» за своим объектом, то в иной форме оно все же может отразиться и на тех, к кому соответствующий объект поступит. Это, однако, ни 595
Основные вопросы теории социалистического гражданского права в какой мере не устраняет того, что субъектный состав в вещно-правовом и обязательственно-правовом отношениях оказывается все же в корне различным. Существо обязательственно-правовых отношений, выражающих соответствующие акты обращения, таковы, что нарушение прав стороны может исходить в громадном большинстве случаев лишь от другой стороны правоотношения. Не исключена, однако, возможность того, что в связи с действиями третьего лица обязанная сторона оказывается лишенной возможности выполнить лежащие на ней обязательства: повреждение имущества, переданного покла- жедержателю, лишает его возможности выполнения своих обязательств по договору поклажи; причинение смерти кредитору может сделать невозможным и выполнение лежащих на нем имущественных обязательств в пользу должника. Однако в громадном большинстве случаев нарушение обязательственных прав имеет место со стороны другого участника того же отношения. Обязательственно-правовое притязание, выражающее связь, складывающуюся в актах обращения, имея предметом своим какую-либо оборотную ценность — уплату денег, передачу имущества, — само оказывается оборотоспособным и может быть передано управомоченным другому лицу на общих началах. В условиях развитого товарно-капиталистического хозяйства с универсальной товаризацией всего могущего служить удовлетворению интересов конкретное притязание лица, не связанное непосредственно с личностью управомоченного как некоторая имущественная ценность, может быть объектом гражданского оборота. Действительно, в условиях неорганизованного хозяйства в динамике обращения в каждый отдельный момент притязания участника оборота (на передачу товара, на платеж денежных сумм) образуют определенную материальную ценность, могущую получить денежное выражение. Естественно, что такое притязание может фигурировать как товар и, как правило, приобрести качество оборотоспособности. 2 Объект обязательственно-правовых отношений в противоположность объекту вещных прав нас будет интересовать применительно к тем случаям, когда им выступают какие-либо имущест596
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ва1, а не действия. В широком круге коммерческих отношений объекты — имущества обязательственно-правовых отношений выступают определенными через ^епиз. В операциях по снабжению и сбыту, составляющих наибольшую долю актов обращения, товар (Т), подлежащий реализации, обычно определяется родом; такое абстрактное определение объекта обязательств (через род) находит свое обоснование в том, что торговый оборот обычно обезличивает товары, являющиеся объектом соответствующих сделок, сводя их определения лишь к качеству и количеству (размер, мера, вес). Обязательства с объектом такого типа обладают рядом особенностей; в некоторых случаях в них значительно расширяется ответственность должника (случайная гибель уже выделенного должником для исполнения обязательства имущества, но остающегося для его контрагента еще определенным родом — не снимает ответственности с поставщика). Объектом вещно-правовых отношений может быть только $рес!ез. Когда объектом обращения является $рес!ез, возможны два подхода к правовому регулированию таких актов обращения. С регулирующим эти акты обращения договором купли-продажи могут быть связаны обязательственно-правовые последствия, — покупатель в этих случаях получает лишь обязательственно-правовое притязание к продавцу на передачу ему вещи; с ним могут быть связаны и вещно-правовые следствия - непосредственный переход права собственности на имущество с момента заключения договора. Законодательства, следующие Собе сМ1, придают соглашению о купле-продаже индивидуально определенных вещей вещно-правовое значение: покупатель с этого момента становится собственником купленных вещей, а в связи с этим, как собственник, несет риск гибели вещи и пр. Законодательства, следующие в этом вопросе принципам римского права, соглашению о продаже придают лишь обязательственно-правовое значение, приобретение же вещных прав на купленное имущество связывают с более поздним актом, - с актом традиции (если не имеет места случая сопзНпишп роззеззопит). 1 В настоящей связи мы не касаемся спорного вопроса о том, могут ли объектом права быть только действия или также и имущества (вещи). Если даже разделять первую точку зрения, также в одних случаях действия эти направлены на имущества (купля-продажа) и др. 597
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Какие же социально-экономические процессы (и некоторые правно-политические установки) отражают эти два неодинаковых подхода к акту купли-продажи, - увязкой с ним вещно-правовых или обязательственно-правовых следствий? В основании этих процессов лежат социально-экономические явления, подобные тем, которые были нами освещены ранее в связи с анализом права пользования чужим имуществом. Купля-продажа, являясь основным актом обращения, вместе с тем является и главнейшим основанием для приобретения вещных прав (собственности) на имущества. При рассмотрении купли-продажи в плане выполняемых ею актов обращения — передвижки имуществ от одних лиц к другим, купля-продажа является основанием обязательственно-правового притязания покупателя на передачу ему купленной вещи; на этих позициях стоят гражданско-правовые законодательства, разделяющие по этому вопросу положения римского права. В этих случаях институт купли-продажи рассматривается главным образом с позиции продавца, для которого купля-продажа — это прежде всего акт обращения. При рассмотрении купли-продажи в плане обеспечения при ее посредстве позиции покупателя, приобретающего право собственности на объект, подлежащий использованию главным образом в производственных процессах, купля-продажа оказывается титулом для создания вещно-правовых отношений. Здесь самый акт купли-продажи создает в лице покупателя вещное право на купленное имущество со всеми связанными с этим последствиями: с возможностью виндикации этого имущества и от всякого третьего лица (с ограничениями, установленными для добросовестного приобретателя), с переходом на него, как общее правило, риска случайной гибели вещи, с возможностью для кредитора покупателя обратить взыскание на купленное имущество и пр. Какие же общие тенденции могут быть отмечены по этому вопросу в развитии капиталистического общества в связи со сдвигами в соотношении процессов производства и обращения? Следует указать, что в коммерческом обороте при преобладании означения предмета купли-продажи через §епи$, когда в момент сделки самого объекта сделки может еще не существовать и когда во всяком случае объект этот остается еще не индивидуализированным, купля-продажа может быть титулом лишь обязательственно-правового отношения. Применительно же к купле-продаже индивидуально опре598
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве деленных объектов могут быть отмечены некоторые уравновешивающие тенденции. Требования, выдвигаемые покупателем, рассматривающим куплю-продажу как необходимое условие производственного процесса и заинтересованным ввиду этого в том, чтобы уже с момента соглашения им были бы приобретены вещные права на купленное имущество, парализуются потребностью перенесения собственности лишь с переходом владения к приобретателю, что весьма желательно для выявления лица собственника перед третьими лицами — эвентуальными кредиторами. Эти моменты в условиях присущего гражданскому праву консерватизма правовых форм приводят к тому, что исторически сложившаяся в данной стране система определения момента перехода права собственности не подвергается изменению. Действительно, сложившееся в западноевропейском законодательстве при кодификации гражданского права две различные системы регулирования данного вопроса остаются неизменными и на дальнейших этапах развития экономики каждой страны. Отказа от одной из указанных трактовок момента перехода права собственности в пользу другой трактовки истории современного западноевропейского гражданского законодательства неизвестно. 3 Экономическая основа двух рассматриваемых типов правовых отношений влечет и различные формы их охраны. Вещно-правовые притязания охраняются методами виндикационного и негаторного иска, — в обоих случаях притязание заинтересованного лица направлено на удовлетворение своей претензии в натуре: на возвращение вещи, вышедшей из законного владения, и на устранение препятствий к использованию вещи управомоченным в натуре (негаторная охрана). Охрана процессов обращения во взаимоотношениях между участниками этих процессов должна быть направлена на обеспечение их при посредстве соответствующих действий контрагентов всем тем, что для этих процессов обращения необходимо, — на обеспечение передвижки имуществ, предоставления их в пользование, достижения каких-либо иных хозяйственных эффектов (оказания услуг и пр.). 599
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В громадном большинстве случаев для осуществления этих действий обязанного в натуре управомоченный не располагает какими-либо действенными правовыми средствами. Такие возможности имеются, лишь когда объектом соответствующих притязаний являются имущества индивидуально определенные; лишь применительно к этим объектам представляется возможным отобрать их, например, отобрать купленную индивидуально определенную вещь, отобрать вещь, подлежащую предоставлению в пользование и пр. Во всех остальных случаях, когда объектом притязания является имущество, определенное родом, или когда таким объектом являются какие-либо действия лица, охрана притязания кредитора может заключаться в мероприятиях, направленных на стимулирование выполнения соответствующих действий обязанного или на получение денежной компенсации неосуществленного интереса кредитора, т.е. на возмещение причиненных ему убытков. В обоих последних случаях притязание управомоченного не осуществляется принудительно в натуре; надлежащее исполнение в натуре лишь стимулируется теми или иными принятыми судом мерами либо компенсируется денежным возмещением ущерба. Это обычные способы охраны притязаний, свойственные обязательственно-правовым отношениям. Принудительное же осуществление притязаний в натуре, как было указано, характерно для охраны вещных прав: распространение этих методов охраны и на такие обязательственно-правовые отношения, как, например, отношения по имущественному найму, показывают лишь, что в них заинтересованному лицу предоставлены некоторые правомочия вещно-правового характера. В капиталистическом обороте при всеобщей товаризации любого подлежащего охране интереса и возможности выразить его в денежной форме в законодательстве и судебной практике достаточно твердо проявляется тенденция увязать с неисполнением обязательства (т.е. с нарушением процессов обращения) возмещение причиненного этим кредитору ущерба в денежной форме. Не только в обязательствах, объектом своим имеющих Гасеге, но и даге §епи$, — а явления капиталистического обращения чаще всего принимают именно такую форму, — санкцией за неисполнение их оказывается возмещение ущерба кредитора в денежной форме. В этих случаях и получает применение старый принцип огппб сопдетпаНо реситапа е&. 600
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Это не исключает, однако, того, что к неисправному должнику могут быть применены и некоторые судебные меры к побуждению его выполнить свое обязательство в натуре, — предоставление кредитору права закупить непоставленные ему товары, передать выполнение договоренных работ третьим лицам, со взысканием с должника излишне понесенных расходов. В тех случаях, когда невыполнение должником своих обязательств особенно вредно может отразиться на всей системе, стимулирование к исправному выполнению своих обязательств может быть достигнуто установлением и уголовноправовых санкций. Однако такому стимулированию могут служить и мероприятия гражданско-правового характера. Так, в некоторых странах, например во Франции, судебной практике широко известна система мероприятий по стимулированию должником своих обязательств, известная под именем а$1гет1$; мероприятия эти заключаются в том, что суд обязывает должника к уплате кредитору определенных денежных сумм за каждый день (или за другую единицу) неисполнения им обязательства Гасеге или баге §епи8 и этим во многих случаях достигает того, что соответствующее обязательство, осуществить которое в натуре средствами кредитора было невозможным, все же получает должное осуществление в натуре. Для капиталистического обращения более соответствующим, а поэтому и значительно более распространенным является предоставление кредитору возможности получить лишь денежное возмещение при нарушении его притязаний. Процессуальные мероприятия, направленные на принудительное совершение должником тех или иных действий установлением жестких санкций за их неисполнение (например, французские а$1гет1$), могут отрицательно отразится и на должнике, лишить его должной автономии в его хозяйственной деятельности и не всегда соответствуют и интересам кредитора: для кредитора часто более удобным является получить денежный эквивалент своего интереса, чем ожидать исполнения должника, которое в конце концов может и не последовать. Этим объясняется весьма сдержанное отношение большинства западноевропейских законодательств и практики к мероприятиям по стимулированию исполнения в натуре системой устанавливаемых судом штрафов. Но даже и в тех случаях, когда перед кредитором открыта возможность добиваться исполнения в натуре, при желании он может охранить свое притязание и иным путем — требованием возмещения понесенных 601
Основные вопросы теории социалистического гражданского права им от неисполнения убытков. Трудности же установления судом размера причиненных при этом убытков могут быть устранены фиксированием при самом заключении договора размера неустойки за неисполнение. Для процессов обращения и регулирующих их обязательственно-правовых отношений характерным являются не только очерченные выше формы их охраны обычно в форме денежной компенсации нарушенного интереса, характерным для них является также и то, против кого охрана этих отношений может быть направлена. Необходимость осуществления отношения, представляющего одно из звеньев всего воспроизводственного процесса, может столкнуться с каким-либо иным, уже осуществленным отношением, осуществленным в том смысле, что, например, проданная по договору или сданная кому-либо по договору внаем вещь, оказывается уже переданной третьим лицам, которым продавец или наймодавец незакономерно предоставили подобные же права на эту вещь. Но современным законодательствам буржуазных стран такая вещь, как правило, не может быть истребована от этих третьих лиц. Охрана притязаний, возникающих в процессах обращения, не простирается на те случаи, когда самая вещь оказывается на формально законном основании во владении третьих лиц. Обязательственно-правовые притязания не «следуют» за вещью. Третьи лица охраняются здесь не только как добросовестные приобретатели, но и как лица, права которых, будучи уже осуществленными, превалируют перед обязательственными правами, которые лишь установлены, но не осуществлены. Освещение и обоснование одной из существеннейших проблем обязательственного права - проблемы гражданско-правовой ответственности, будут нами даны в одном из дальнейших разделов настоящей работы. VI Проблема вещных и обязательственных прав в социалистическом обществе получает разрешение в иных формах. Характерные черты социалистического производства и обращения и их соотношение определяют своеобразие вещно-правовых и обязательственно-правовых институтов социалистического общества и круг отно602
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве шений, получающих в них свое правовое оформление. Решающим для вещно-правовых институтов социалистической системы является то, что в основе их лежат процессы социалистического производства, в которых обобществленные средства производства используются прилагаемым к ним обобществленным трудом; в связи с этим создается основной для всей системы вещно-правовой институт — социалистическая собственность, праву иных общественных формаций неизвестный. Различный масштаб обобществления этих средств производства ведет к созданию двух форм социалистической собственности — государственной и колхозно-кооперативной. В условиях социалистической системы коренному изменению подвергаются и собственность гражданина; при невозможности использования средств производства для эксплуатации чужого труда собственность, могущая принадлежать гражданину, лишается тех определений, которые были ей присущи в различных антагонистических системах. Создается собственность личная как некоторая особая правовая категория, отличная от известных антагонистическим формациям собственности частной (собственности феодальной, капиталистической), хотя субъектом ее является отдельное лицо — гражданин. Громадное значение для системы вещных прав социалистического общества имеет то, что некоторые объекты государственной социалистической собственности в широком масштабе используются не непосредственно самим государством — собственником, а различными другими хозяйственными фигурами — различными организациями, коллективами и отдельными гражданами. В связи с этим в социалистическом праве широкое распространение получают права различных организаций и лиц на государственные имущества, своеобразные Ди га т ге аНепа. Для этих прав на использование государственных имуществ - права колхозного, трудового землепользования, права застройки и пр. - характерным является не только принадлежность используемого имущества государству, но и то, что возникающие при этом правоотношения не являются полностью гражданско-правовыми; наряду с гражданско-правовыми элементами в них наличны и элементы административно-правовые: самое взаимоотношение между государством-собственником и использующими соответствующие имущества организациями носит преимущественно административно-правовой характер. 603
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Должно быть также отмечено, что главным образом в административно-правовом порядке осуществляется распределение основных государственных имущественных фондов между отдельными хозяйственными единицами, установление порядка их использования и пр. Это создает особый правовой режим для соответствующих государственных имуществ, получающих в связи с этим ряд правовых качеств административно-правового института. Иной характер и иная роль процессов обращения в социалистическом обществе по сравнению с обращением в капиталистическом обществе соответствующим образом сказываются и на отражающих эти процессы обязательственно-правовых отношениях. Два характерных для социалистического обращения момента должны быть при этом особо отмечены: процессы социалистического обращения утрачивают тот относительно самостоятельный характер, которым они обладают в условиях капиталистического оборота; обращение продукции, непосредственно обслуживая социалистическое производство и потребление, носит в связи с этим вспомогательный характер и может быть познано лишь из выполняемой им функции - способствования производству и потреблению. Вместе с тем обращение продукции осуществляется не суммированием автономных нолевых актов участников оборота, — в той или иной форме оно направляется планом. В связи с этим основанием возникновения значительной части обязательственно-правовых отношений оказываются не волевые акты самих участников оборота, а соответствующие предписания и директивы плановых органов, которым предоставлены определенные административные правомочия. Эти характерные черты социалистического обращения предопределяют ряд весьма существенных правовых определений социалистического обязательственного права. Значительное место среди обязательственно-правовых отношений занимают отношеня, основанием которых являются директивы правительственных органов (а не автономные соглашения сторон). Такое основание возникновения обязательств сказывается на различных сторонах обязательственно-правовых отношений: на условиях и порядке их возникновения и прекращения, на условиях изменения их содержания, на сохранении силы обязательственно-правовых отношений или на отпадении их при изменении плановых предписаний. Плановый характер социалистического обращения требует обеспечения соответствующих передви604
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве жек продукции по снабжению и сбыту в соответствии с планом; интересы как самих участников обязательственно-правовых отношений, так и всего общественного целого требуют обеспечения исполнения в натуре. В связи с этим неисполнение должником своих обязательств должно влечь за собой по возможности не денежную компенсацию неосуществленного интереса (как это чаще всего имеет место и в капиталистическом обществе), а мероприятия, могущие обеспечить исполнение этих обязательств в натуре. В связи с изложенным характерные черты социалистического производства и обращения должны служить обоснованием основных качеств и определений рассматриваемых нами двух видов правовых институтов. При этом необходимо иметь в виду, что в условиях социалистической системы государство при посредстве правовых методов может оказать весьма интенсивное воздействие на эти процессы производства и обращения. В связи с осознанными государством назревшими потребностями оно может создать новые правовые институты, по-иному расставить фигуры в анализируемых нами социально-экономических процессах, дать особую охрану тем или иным отношениям и пр. В связи с этим в некоторых случаях вещно-правовой или обязательственно-правовой характер определенных отношений оказывается детерминированным не сложившимися в иррациональном процессе социально-экономическими отношениями, а теми задачами, которые государство на данном этапе перед собой выдвигает. Ввиду этого отношения, которые ранее получали характер обязательственно-правовой, в дальнейшем оказываются пронизанными некоторыми вещно-правовыми моментами, и обратно. Примеры подобных случаев будут приведены в дальнейшем. Вместе с тем присущие социалистической системе тенденции движения этих процессов на различных этапах развития системы, изменение взаимоотношения их должны служить обоснованию и тех изменений, которые соответственно претерпевают эти правовые институты, — усиления в одних из правовых институтов вещно-правовых элементов, а в других обязательственно-правовых. 1 Вещно-правовой характер государственной социалистической собственности, являющейся ведущей формой собственности в со605
Основные вопросы теории социалистического гражданского права циалистической системе, исчерпывающе выявляется в комплексе присущих этому виду собственности правовых признаков и определений. Государственная собственность охраняется в своей неприкосновенности от всякого нарушителя, объекты ее могут быть истребованы в натуре у кого бы они ни оказались, соответствующее право государства «следует» за его объектом и действует против любого третьего лица. Социалистическое производство на всех этапах своего развития предполагает социалистическую собственность. В качестве экономической категории она должна быть понимаема как форма присвоения всенародным коллективом и в интересах этого коллектива предметов природы и продуктов труда применением обобществленного труда к обобществленным средствам производства. Различие в масштабе обобществления собственности и использующего ее труда обосновывает различие двух форм социалистической собственности - государственной и колхозно-кооперативной. Для обоснования правовых качеств социалистической собственности, придающих этому правовому институту вещный характер, должен быть вскрыт комплекс отношений социалистического общества, выражаемый этим институтом. В «Нищете философии» Маркс указывал, что «определить буржуазную собственность» - это значит дать описание всех общественных отношений буржуазного производства1. Положение это должно получить применение и к социалистической собственности; и социалистическая собственность должна включать в себя весь комплекс общественных отношений, складывающихся в социалистической системе, в процессе использования соответствующих материальных рессурсов: все эти отношения в ней должны быть сконцентрированы и отражены. Эти общественные отношения оказываются весьма многообразными по своему содержанию. Они могут не выходить за границы обобществленного хозяйства; в этом случае — это сложный комплекс отношений, складывающийся по применению обобществленного труда к обобществленным средствам производства и по передвижке имуществ между частями обобществленного хозяйства, обеспечивающей его расширенное воспроизводство. Они могут быть и иными - именно отношениями этого всенародного коллектива 1 Ср.: Маркс и Энгельс, Соч., т. V, стр. 399. 606
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве (единого всенародного синдиката, по выражению Ленина) не с теми лицами, которые непосредственно применяют свой труд к объекту социалистической собственности, а с другими лицами и их объединениями - носителями других допускаемых социалистической системой форм собственности, с которыми этот коллектив входит в соприкосновение на основе товаропродвижения или каких-либо иных форм обслуживания. Отношения между гражданами как членами всенародного коллектива при полном господстве обобществленной собственности и ликвидации классовых антагонизмов по своему содержанию оказываются отношениями общественного сотрудничества на основе использования единого комплекса материальных ресурсов и социалистической взаимопомощи. Собственником всех обобществленных фондов оказывается весь организованный в государство народ; именно ему — трудящимся города и деревни в лице советов депутатов трудящихся принадлежит вся власть в СССР (Конституция СССР, ст. 2). Подобно тому как неделим государственный суверенитет, так неделимы и правомочия организованного в государство народа на все государственные материальные ресурсы. Наибольшее хозяйственное значение для социалистической системы имеют именно эти отношения внутри всенародного коллектива; здесь весь народ прилагает свой труд к своим же средствам производства. Это получает правовое выражение в том, что все имеющие решающее значение в социалистическом производстве материальные ресурсы образуют государственную социалистическую собственность. Государство как всенародный коллектив использует и распоряжается этими ресурсами, — оно определяет план этого использования и осуществляет его, прибегая при этом к различным методам, обеспечивающим наибольшую эффективность работы всех частей социалистической хозяйственной системы. Однако в первой фазе коммунизма общество только что выходит из условий капиталистической системы и еще во всех отношениях носит отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло; в этой фазе необходимы сложные организационные формы, в том числе и правовые, которыми люди должны быть охвачены для использования всего комплекса состоящих в их ведении материальных ресурсов. Использование этих ресурсов предполагает широкое общественное разделение труда; это же последнее требует определенной расстановки 607
Основные вопросы теории социалистического гражданского права людей — участников социалистического производства, применения в соответствии с принятым планом труда рабочих коллективов к отдельным частям государственных материальных фондов, а равно и твердого нормирования поведения всех участников производственного процесса; вне такого нормирования достижение запланированных хозяйственных эффектов было бы невозможно. Для этого наличные материальные ресурсы должны быть определенным образом распределены между различными частями социалистической системы, к использованию этих рессурсов должны быть привлечены определенные трудовые кадры, надлежащим образом расставленные, использование этих материальных ресурсов должно быть подчинено определенным нормативам и пр. Указанные выше основания придают этим организационным формам правовой характер, — формы использования социалистической собственности должны быть надлежащим образом охранены. Понять все эти правовые формы — правовые «качества» социалистической собственности возможно лишь при условии, что в основе их исследователь всегда может распознать использование всенародных средств производства силами и средствами всего трудового коллектива. Воспроизводство социалистической системы требует, чтобы очерченные общественные отношения были закреплены: такое закрепление заключается в обеспечении целости соответствующих материальных фондов, равно и в обеспечении при их использовании такого поведения всех лиц и объединений, соприкасающихся с этими фондами, чтобы выдвигаемые социалистической системой хозяйственные эффекты были бы осуществлены. Все это создает определенный правовой режим социалистической собственности. В других частях настоящей работы были показаны основания, по которым для расширенного социалистического воспроизводства огосударствленная часть социалистической системы получает особые организационные формы — именно формы отдельных хозрасчетных предприятий, пользующихся широкой оперативной самостоятельностью в выполнении возложенных на них заданий и вступающих с другими предприятиями, как государственными, так и иными, а также с отдельными лицами, в товарно-денежные и иные отношения. В связи с этим принадлежащие государству вещные права на соответствующие имущества - отдельные составляющие их правомочия - осуществляются различными государственными органами. 608
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве Некоторые из них осуществляются самими оперативно-хозяйственными органами (непосредственно использующими эти имущественные комплексы — владение, производственное использование их, распоряжение созданной продукцией); другие же - админист- ративно-регулирующими органами, дающими общее направление использованию этих имуществ. Через эти административные органы создаются «предпосылки» оперативно-хозяйственной деятельности отдельных предприятий, наделение их основными и оборотными фондами, дача им производственных заданий, распоряжение их основными фондами и пр. Однако осуществление отдельных вещноправовых правомочий различными органами управления социалистической собственностью ни в какой мере не устраняет того, что соответствующее право закреплено за государством как таковым, а не за теми или иными его органами1. Поскольку и социалистическое производство требует устойчивого обладания соответствующими материальными фондами, и социалистической собственности присущи некоторые формы ее закрепления, формально сходные с теми вещно-правовыми формами закрепления, о которых мы выше говорили. Закрепление отношений, связанных с социалистической собственностью, осуществляется в вещно-правовых формах. Более того, объем вещно-правовой защиты социалистической собственности значительно расширен по сравнению с методами защиты собственности, сложившимися в буржуазном обществе. Виндикация государственной собственности даже от добросовестного приобретателя неограничена; возможность ее не погашается истечением исковой давности; основные фонды, - строения, предприятия, сооружения и производственное оборудование, — изъяты из товарного оборота; охрана прав на них должна быть направ1 Учение о правомочиях социалистического государственного органа по оперативному управлению закрепленным за ним имуществом дано А.В. Венедиктовым в его работах о государственной социалистической собственности. Как было очерчено в одном из предшествующих разделов настоящей работы, мы склонны считать, что права госоргана, представительствующего государство на том или ином участке его деятельности, не представляют чего-либо отличного от прав самого государства. А.В. Венедиктов, однако, не признает, что государственный орган не имеет никаких прав, отличных от прав самого государства; единство прав государства и правомочий его органов, по утверждению А.В. Венедиктова, не должно быть подменено их тождеством (Венедиктов А.В., Право государственной социалистической собственности // Вопросы гражданского права, 1945, стр. 109). 609
Основные вопросы теории социалистического гражданского права лена прежде всего на то, чтобы они сохранились в общем государственном фонде. Передвижка их от одних государственных организаций к другим возможна лишь на основе распорядительных актов административных органов; на основе автономных действий самих оперативных органов такая передвижка невозможна. Содержание правоотношений, в которые вступают регулирующие и оперативные органы по использованию состоящих в их ведении государственных фондов, с отрицательной стороны должны очертить круг действий, от которых третьи лица и организации должны воздерживаться: государственная собственность должна быть охранена от всякого неправомерного воздействия третьих лиц. С положительной стороны эти правоотношения характеризуются не только теми общими возможностями, которые перед государственным собственником открываются, но главным образом теми типовыми отношениями, в которые эти органы необходимо должны вступать при производственном и связанным с ним использовании этих фондов. Эти формы производственного использования характеризуются двумя моментами: тем, что направление их использования определяется планом, т.е. волей и интересом всего всенародного коллектива (государства), и тем, что непосредственно производственные процессы осуществляются присоединением к обобществленным фондам обобществленного труда, в результате чего вне каких-либо форм эксплуатации человека человеком создается новая продукция, используемая в формах, требуемых расширенным социалистическим воспроизводством. Таким образом, характерные особенности социалистической государственной собственности определяются не только характером субъекта — носителя этой собственности, а всем комплексом выражаемых этим видом собственности отношений — всенародным характером ее субъекта, присоединением к соответствующим материальным рессурсам обобществленного труда и использованием их в интересах и по воле всенародного коллектива. 2 Закрепление основных производственных фондов (земли, промышленных предприятий, строений и пр.) за социалистическим государством, а вместе с тем предоставление широкой самодеятельности колхозно-кооперативным организациям, а до периода сплош610
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ной коллективизации и отдельным гражданам (мы имеем в виду мелкое частное товарное хозяйство), предоставление также гражданам возможности широкого использования государственных имуществ для удовлетворения своих потребительских нужд, например потребности в жилплощади, создает особую категорию прав различных объединений и лиц на государственные имущества, формально имеющие некоторые черты сходства с ]ига ш ге аНепа. Права эти, представляя собой сложные комплексы гражданско-правовых и административно-правовых элементов, по ряду предоставляемых заинтересованным лицам и организациям правомочий могут быть сближены с вещными правами. Мы не имеем в виду относить права колхозного и трудового землепользования к вещным правам, которые мы анализируем: права эти не образуют гражданско-правовых институтов. И по основаниям своего возникновения, и по характеру самого правоотношения между государством — собственником земли и землепользователем, по необоротоспособности этих правомочий и пр. права эти должны быть сближены с институтами с преобладанием административно-правовых элементов. Мы считаем необходимым лишь подчеркнуть, что обслуживание названными правовыми институтами производственных нужд придает им некоторые правовые качества, необходимо присущие и гражданско-правовым институтам, сложившимся на иных участках социалистической системы для подобных же производственных нужд. Анализ этих правовых форм пользования государственными имуществами в сопоставлении их с гражданскими правами на чужие имущества вскрывает элементы тождественного в различном; объяснение это находит в наличии некоторых тождественных моментов в экономической базе этих различных по своему типу правовых явлений. Действительно, эти формы землепользования охранены от всякого нарушения, с чьей бы стороны такое ни имело место; с государством-собственником же эти пользователи состоят в особых взаимоотношениях, правда, не обязательственно-правового, а административно-правового характера, с предусмотренным законом целым комплексом прав и обязанностей этих пользователей; охрана этих прав во всех случаях нарушения осуществляется в натуре. Вопрос о «следовании» прав за вещью, характерном для ]ига ш ге аНепа, применительно к рассматриваемым правовым институтам, 611
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ни в чем не может выявиться, так как государственная собственность не может изменить лица, за которым она закреплена; в связи с этим и самого вопроса о подобном «следовании» прав на государственные имущества и не может возникнуть. Значительно более близким к ]ига ш ге аНепа является другой правовой институт нашего права — право застройки. Гражданско- правовой характер этого института не вызывает сомнения: право застройки возникает на основе договора, взаимоотношения коммунального органа с застройщиком строятся как отношения равноправных участников оборота, право это оборотоспособно и пр. При анализе правомочий застройщика и его взаимоотношений как с коммунальным органом, так и с третьими лицами вещно-правовой характер этого института выявится с должной определенностью. Обслуживание правом застройки производственных нужд застройщика или его нужд, связанных с длительным потреблением возведенного объекта (жилого дома), обусловливает и обосновывает соответствующие правовые качества этого института. Конкретные условия существования этого института в СССР за последние годы весьма сблизили его с правом личной собственности на соответствующее строение; можно предположить, что в будущем гражданско-правовом законодательстве те хозяйственные цели, на удовлетворение которых направлено право застройки, будут удовлетворяться другим вещно-правовым институтом — правом личной собственности на возведенное строение. Некоторые сложившиеся в наших условиях правовые институты в связи с обслуживанием ими производственных или длительных потребительских нужд получают ряд правовых определений, по которым они могут быть отнесены к институтам с преобладанием вещно-правовых элементов. Мы имеем в виду, например, сложившийся в советских условиях институт — права на жилплощадь. Само по себе отнесение того или иного правового института к вещно-правовым или обязательственно-правовым не освещает еще полностью вопроса о существе данного правового института, но все же выявляет некоторые черты соответствующего отношения как со стороны его экономической основы, так и со стороны его правового оформления. В условиях отставания наличных ресурсов жилплощади от спроса на нее, вызванного далеко идущей индустриализацией страны (несоответствие это особенно заострилось в связи с разрушениями, 612
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве причиненными немецкой оккупацией), необходимость устойчивости прав на жилплощадь, а вместе с тем лимитирования правомочий нанимателя в интересах удовлетворения жилищных нужд других граждан, приводит к строгому регулированию отношений по использованию жилфондов. Вещно-правовой характер ряда правомочий, связанных с правом на жилплощадь, выявляется в целом комплексе моментов — в признании за нанимателем следования его права за данным объектом и при изменении лица собственника или распорядителя данным объектом; даже когда строение из одного жилого фонда (например, фонда домов местных советов) переходит в другой фонд (например, в фонд ведомственных домов) права нанимателя, принадлежащие ему ранее, обычно сохраняются за ним и на будущее время: съемщик в известной мере остается под действием прежнего правового режима. Съемщику предоставляются правомочия, которые по устойчивости их — несвязанности использования объекта своего права каким-либо сроком (преимущественное право возобновления договора), по регулированию их принудительными нормами закона, по возможности осуществления этих прав в натуре и пр. — оказываются значительно ближе к правам вещного характера, чем к правам обязательственным. Изложенное дает основание отнести анализируемое право на жилплощадь к категории правовых институтов, в которых преобладают правомочия вещного характера. Такое содержание права на жилплощадь объяснение находит в том, что институт этот направлен на обеспечение удовлетворения длительных потребительских нужд граждан; затруднительность, а иногда и невозможность удовлетворения их в порядке автономно заключаемых договоров (т.е. в порядке обычных актов обращения) приводят не только к тому, что правомочия эти получают характер вещно-правовых, но и к тому, что самое предоставление жилплощади осуществляется главным образом административными актами соответствующих регулирующих органов; равно и дальнейшие взаимоотношения между распорядителем жилых фондов (жилорганами) и пользователями жилплощади регулируются принудительными, а не диспозитивными нормами, а в некоторых случаях даже не гражданско-правовыми нормами, а административно-правовыми актами. Следует также отметить, что если в договоре имущественного найма в капиталистическом обществе для наймодателя (обычно 613
Основные вопросы теории социалистического гражданского права собственника) предоставление своего имущества внаем может быть сближено с актами обращения, то в наших условиях это не должно иметь места. Действительно, предоставление жилой площади является актом целевого использования соответствующих государственных фондов; как правило, получатель жилплощади в связи с предоставлением ему преимущественного права на возобновление договора получает возможность неограниченного каким-либо сроком пользования предоставленным ему объектом; в связи с этим и самый акт предоставления жилорганом площади нуждающемуся в ней не может рассматриваться как акт обращения. В этом находит свое основание то, что вещно-правовые элементы в рассматриваемом правовом институте находят гораздо более рельефное отражение, чем в других актах имущественного найма (в которых, например, соответствующие государственные органы сдают внаем различные виды имуществ в краткосрочное пользование, причем пользователи в этих договорах меняются, например, сдача внаем транспортных средств, строительной аппаратуры, мебели и пр.). Для этих государственных органов подобные акты сдачи внаем имущества могут быть сближены с актами обращения. Потребность обеспечения за нанимателями устойчивого права пользования жилыми помещениями приводит к тому, что при необходимости использовать эти помещения для других целей даже по истечении срока договора исправному нанимателю, как правило, должна быть предоставлена другая жилая площадь. Таковы, представляется нам, основания, по которым надлежащая организация процессов социалистического производства и потребления, в особенности в тех случаях, когда речь идет об организации длительного использования объектов обобществленного фонда в производственных и потребительских целях, приводит к наделению соответствующих заинтересованных лиц и организаций правомочиями с преобладанием вещно-правовых элементов. VII Как было показано, в основании системы обязательственноправовых отношений социалистического общества лежат явления социалистического обращения и распределения. 614
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве В других частях настоящей работы было показано, что распределение в социалистической системе получает правовое оформление также и в ряде институтов, лежащих за пределами гражданского права, и были сделаны попытки найти основания правового оформления их в этих формах. Не говоря уже о распределении средств производства как распределении «общих условий производства», что осуществляется главным образом в административно-правовых формах, и распределение потребительских рессурсов не всегда принимает гражданско-правовые формы, например, социальное страхование и обеспечение, помощь многодетным семьям и пр. Основания, по которым одни из видов распределения получают гражданско-правовое оформление, а другие — административно-правовое были нами рассмотрены в других частях настоящей работы. Для характеристики социалистического обращения следует указать, что в социалистической системе обращение лишено той относительной самостоятельности, которой оно пользуется в капиталистическом обществе. В этом последнем ввиду специфических закономерностей капиталистической системы капитал, оперирующий в обращении, присваивает значительную долю созданной в капиталистической системе прибавочной стоимости, причем создается и поддерживается иллюзией, что эта прибавочная стоимость не только реализуется, но и возникает в обращении. Маркс указывает, что эту иллюзию укрепляют две обстоятельства: во-первых, прибыль, получаемая при отчуждении, зависит от обмана, хитрости, знания дела, ловкости и тысячи рыночных конъюнктур; во-вторых, то обстоятельство, что здесь наряду с рабочим временем вступает второй определяющий элемент — время обращения1. Эту относительную самостоятельность обращения Маркс подчеркивает, указывая, что «действительный процесс производства, как единство непосредственного процесса производства и обращения, порождает все новые образования, в которых все более утрачивается нить внутренней связи, отношения производства все более приобретают взаимно самостоятельное существование, и составные части стоимости фиксируются в самостоятельных одна по отношению к другой формах»2. 1 Маркс, Капитал, т. III, стр. 597. 2 Там же. 615
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В социалистическом обществе явления обращения, несмотря на все их значение для системы, утрачивают эту иллюзорную самостоятельность; их служебный характер — непосредственное обслуживание ими процессов производства и организации потребления — выявляется с полной четкостью. Это сказывается в жестком планировании процессов обращения, в связи с чем меняется соотношение между §епи8 и зреаез в этих процессах: на долю зреаез (часто как продукции определенного предприятия) выпадает большая роль, чем в условиях капиталистической системы; предприятия кооперируются, продукция того или иного предприятия закрепляется соответствующими актами планирования за определенными потребителями: на широких участках отношений продукция индивидуализируется в смысле установления места и способа ее использования. Такое «подчинение» в социалистическом обществе процессов обращения процессам производства ведет к тому, что в обязательственно-правовое нормирование процессов обращения все более проникают вещно-правовые моменты. Свое осуществление это находит в том, что у стороны обязательственно-правового отношения, имеющей (на основе договора или административного предписания) притязание на передачу или какую-либо иную передвижку имуществ, или даже притязание на Гасеге, оказывается гораздо больше возможности осуществить свое притязание в натуре, чем это имеет место в условиях автономно складывающегося товарно-денежного оборота. Равно и в отношениях обязательственно-правового типа значительно шире открывается возможность «следования» права кредитора за объектом его права, когда объект этот попадает во владение другого. Так, например, до Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1941 г. при отчуждении хозорганом демонтированного оборудования другому хозоргану помимо Рем- маштреста за этим последним согласно сложившейся практике признавалось право истребовать это оборудование у любого хозор- гана, где бы оно ни оказалось. За Реммаштрестом, таким образом, признавалось своеобразное вещно-правовое притязание на подлежащее отчуждению демонтированное оборудование. Все эти процессы, подлежащие более подробному освещению в других частях настоящей работы, представляется нам, могут получить свое надлежащее обоснование из отмеченного выше иного 616
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве соотношения в социалистической системе процессов производства и процессов обращения. Процессы обращения получают оформление преимущественно в обязательственно-правовых формах. Специфика социалистического обращения на тех участках системы, которые подвергаются непосредственному планированию распорядительными актами регулирующих органов, не может не сказаться и на характере соответствующих обязательственно-правовых отношений. Плановый характер социалистического обращения проявляется в двух направлениях: в определенности путей продвижения продукции от предприятия (сбытового органа) к потребителю (или к некоторому посредствующему звену для дальнейшего следования к потребителю) и в предназначенности некоторых видов созданной продукции (фондируемой продукции) определенным фондо- получателям. Однако продукция эта, хотя и подлежащая плановому распределению, все же фигурирует как §епи8, хотя и ограниченный либо продукцией определенного предприятия, либо продукцией, завезенной на определенную базу, и т.д. В дальнейшем изложении нам придется еще говорить о своеобразии такого ^епиз’а в смысле распределения рисков при невозможности исполнения обязательства и пр. В какой мере продукция, долженствующая быть отпущенной по фондам определенным получателям, закреплена за ними еще до того, как она направлена в их адрес. Действующие нормы обязательственного права, в том числе и нормы, специально относящиеся к договорным взаимоотношениям между хозорганами, формально не вносят каких-либо изменений в общие положения о переходе права собственности на объекты, определенные через §епи8. Однако потребности планового хозяйства иногда требуют значительно более тесных форм закрепления за предприятиями подлежащей поступлению в их распоряжение продукции. Действительно, плановый характер снабжения, необходимость обеспечить некоторые предприятия материалами и сырьем в первую очередь и незамедлительно выдвигают перед социалистическим обязательственным правом задачу закрепить за потребителем изготовленную для него продукцию, даже когда она фигурирует как §епи8, более тесно, чем это было способно сделать досоциалистическое гражданское право. 617
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Действительно, применительно к этим случаям социалистическое гражданское право должно найти правовые средства обеспечить предприятию-потребителю, которому выделены фонды, реальную возможность получить соответствующие назначения в натуре и незамедлительно. Эти правовые средства до сих пор не получили еще достаточной разработки. Однако при наличии угрозы непоставки соответствующей продукции получателям регулирующие органы (а иногда и арбитражные органы) могут предписать заводу-получателю или снабженческому органу поставить имеющуюся у них готовую продукцию именно данному потребителю; в связи с этим соответствующая продукция как бы бронируется. У потребителя, которому эти фонды выделены, оказывается особое притязание на них, и именно в натуре; чем легче эту продукцию индивидуализировать, тем эти притязания могут приобрести более четкие формы. В более широком масштабе такое «закрепление» подлежащей поставке продукции за потребителем может иметь место при поставке оборудования с индивидуальными техническими характеристиками, машин, впервые выпускаемых из производства и производимых мелкими сериями. В этих случаях план снабжения иногда сопровождается особым «именником», т.е. перечнем организаций, за которыми закрепляются соответствующие назначения. Не исключена возможность, что в дальнейшем виды продукции, которые могут быть в таком порядке закреплены, будут расширены. У потребителя, которому соответствующие фонды выделены, оказывается особое притязание на получение этих фондов. Выражая это в правовых категориях, в этих притязаниях мы можем отметить некоторые элементы, могущие быть сближенными с элементами вещно-правового типа: с момента выделения хозоргану соответствующих фондов при возможности их индивидуализировать они оказываются как бы особым образом закрепленными за этими хозорганами1. В условиях планового хозяйства элементы подобных вещноправовых притязаний складываются и на других участках отноше1 При выделении получателю оборудования с индивидуальными техническими характеристиками притязание получателя на истребование объекта в натуре сохраняется и в тех случаях, когда объекты эти оказываются и во владении третьих лиц. Эти объекты могут быть истребованы и из владения третьих лиц. 618
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве ний, когда, например, специальным административным актом на хозорган возлагается создать какой-либо объект для другого хозоргана. Однако из отношений, вытекающих из договора подряда, у заказчика на созданный по его заказу объект имеется лишь обязательственно-правовое притязание. Система планового хозяйства меняет взаимоотношения сторон, хотя ни законом, ни каким-либо иным постановлением компетентных органов это не установлено. Поскольку предприятие-подрядчик производит соответствующий объект из фондов, специально выделенных для данной работы, у заказчика на этот объект создается притязание с вещно-правовыми элементами; в случае отчуждения такого объекта какой-либо иной организации, за заказчиком должно быть признано право истребовать этот объект, у кого бы он ни находился. Плановые акты выделения для определенного хозоргана соответствующих фондов или возложения на производственное предприятие выполнения определенных работ создает особые связи между сторонами с действием вещно-правового характера. Даже в тех случаях, когда стороны не оформили своих взаимоотношений договором, но взаимоотношения эти с должной определенностью предопределены плановым актом, наличие в притязаниях управомоченного очерченных выше элементов не может быть отрицаемо. Следует отметить, что очерченные выше положения не получили какого-либо четкого выражения в действующих узаконениях или в каких-либо общих директивах регулирующих или арбитражных органов. Если эти положения и получают ныне осуществление в арбитражной практике, то это все же не исключает того, что конкретные условия, при которых выделенная одному хозоргану продукция оказалась в распоряжении другого, иногда требуют и иного подхода, — они могут потребовать использования этой продукции на иных началах, если в таком порядке могут быть более целесообразно урегулированы и удовлетворены переплетающиеся интересы различных претендующих на эту продукцию хозяйственных организаций. Присущая социалистической системе установка на далеко идущее сближение процессов обращения с процессами производства создает тенденцию ко внесению элементов вещно-правового типа в отношения, которые в западноевропейском праве остаются во всех своих частях обязательственно-правовыми. Тенденция эта связана с предоставлением в советском праве ввиду планового характера 619
Основные вопросы теории социалистического гражданского права системы управомоченному возможности осуществить свое право в натуре, а не получить лишь денежную компенсацию своего интереса. Нами уже указывалось, что покупатель индивидуально определенной вещи вправе истребовать купленную им вещь в натуре, ибо вещное право на нее он приобретает с момента заключения соответствующего договора (ст. 66 ГК); при неисполнении должником обязательства по предоставлению в его пользование индивидуально определенной вещи кредитор вправе требовать по суду отобрания этой вещи в натуре (ст. 120 ГК). Однако это право кредитора имеет свои границы, — оно не «следует» за такой вещью, если эта вещь оказывается переданной третьему лицу, имеющему на нее однородное право. Закрепление поступающей в обращение продукции за определенными хозорганами-получателями вносит в правовой режим такой продукции некоторые особые черты: притязание на получение такой продукции от соответствующего снабженческого органа оказывается настолько твердо закрепленным за хозорганом-получате- лем, что в отличие от иных обязательственно-правовых притязаний такое притязание оказывается необоротным, — оно не может быть передано кому-либо иному. В завершение нашего анализа вещно-правовых и обязательственно-правовых отношений и попыток «дедуцирования» присущих этим типовым отношениям правовых качеств из лежащих в их основе социально-экономических и иных процессов необходимо указать, что две другие группы гражданско-правовых отношений в кодификациях, составленных по пандектной системе, — права семейные и наследственные, — независимо от существа регулируемых ими отношений, — в основной массе охватываемых ими имущественных отношений представляют собой лишь те же вещно-правовые и обязательственно-правовые отношения. Семейные и наследственные права представляют собой своеобразное не по правовым качествам охватываемых ими отношений, а по существу этих отношений и по основанию своего возникновения. Действительно, имущественные взаимоотношения между супругами, между родителями и детьми, вопросы алиментирования, которые трактуются в семейном праве, за немногими изъятиями подпадают под понятия вещного и обязательственного права. Равно и в силу права наследования наследники приобретают вещные права (главным образом право 620
Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве собственности) на оставшееся после смерти наследодателя имущество; между наследниками, с одной стороны, и кредиторами и должниками наследодателя — с другой, складываются обязательственно-правовые отношения; такие же отношения складываются и между наследниками и отказополучателями и т.д. Таким образом, в этих двух разделах гражданского права трактуются не какие-либо правовые явления, по своему структурному составу отличные от ранее нами рассмотренных, а те же явления вещно-правового и обязательственно-правового типа, возникающие лишь по особому основанию и на течение которых отражаются особые юридические факты. В связи с этим должно быть признано, что деление правовых явлений на права вещного и обязательственного типа и в советском гражданском праве образует одно из наиболее крупных и существенных разграничений всего существующего гражданско-правового материала.
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Среди многообразных правовых форм, которыми опосредствуются процессы воспроизводства каждой социально-экономической формации, решающее значение выпадает на долю обязательственного права. При посредстве обязательственного права обеспечивается осуществление хозяйственных связей, складывающихся в различных общественных системах, и получают должную охрану притязания друг к другу различных участников хозяйственных процессов: на этих путях закрепляется то их поведение, которое требуется поступательным движением всей системы. Обязательственноправовые отношения складываются во всех системах, где отношения между участниками соответствующих процессов регулируются правом; однако в различных общественных формациях роль обязательственного права неодинакова: особенно велика она там, где между участниками хозяйственных процессов складываются товарно-денежные отношения, независимо от того социально-экономического содержания, которое в этих отношениях получает свое выражение. В связи с этим особенно велика роль обязательственного права в гражданско-правовой системе капиталистического и социалистического общества. Ряд вопросов общетеоретического характера, связанных с обязательственно-правовыми институтами капиталистического и социалистического общества, и будут предметом нашего дальнейшего анализа. I Понятие обязательственного права представляет собой одно из весьма широких обобщений явлений правовой действительности. Такое обобщение, охватывая многообразные правовые явления в различных общественных формациях, естественно, может отразить лишь некоторые общие моменты, тождественные в различных по 622
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства своему содержанию отношениях. В связи с этим в такой трактовке обязательственное право может быть лишь понятием формальным, построенным лишь на внешних признаках охватываемых ими явлений, не способным выразить их классовое содержание, обыкновенно полностью его обезличивающим. Как это было показано в предшествующем изложении, подобные формальные понятия в лучшем случае способны лишь описать охватываемые ими правовые явления и создать их классификацию по присущим им формально юридическим признакам, объяснить же эти явления во всех их правовых качествах и определениях, обосновать их необходимость они не могут. В связи с изложенным буржуазная цивилистика в трактовке вопросов обязательственного права обычно не выходила за границы вопросов классификационного порядка. Действительно, и в теоретических работах, и в гражданско-правовых кодификациях давалось определение обязательственного права, столь общее по своему содержанию (а потому охватывающее лишь формальные моменты соответствующих правовых отношений), что оно могло полностью быть примененным к обязательственно-правовым отношениям во всех формациях. Таково определение обязательства в Институциях: ОЫц>а1ю е$1 )ип8 утси1шп, цио песе88ка1е аск&п^тиг аИсщиз зоКепёае гех зесипдит по81гае с1УЙа118 ]ига (2 3. 13. рг.) и в Дигестах: ОЫц>а1юпит 8иЬ81апйа поп т ео соп8181й, и! аИциос! сотиз П081гит; аи! $егуки(ет позГгат Гас!а1, 8ес1 и! аИит поЫ8 а^п^а! ас! ёапёит аИцшд, уе! Гааепдит, уе! ргае81апс!ит (Б. 44, 2 3 рг.). Таково же определение обязательства в ВОВ (§ 241), в Соёе с1уП, ст. 1101 (определение договора); мало чем отличается от этих определений и содержание ст. 107 нашего Гражданского кодекса. В цивилистической литературе подобные определения со своей формальной стороны не вызывали каких-либо сомнений1. Раз1 Подобных формально юридических определений придерживаются большинство современных представителей буржуазной цивилистики. Так, Эннекцерус определяет право требования (Еогдегип^згесЫ) как права лица-кредитора по отношению к другому определенному лицу-должнику на удовлетворение достойного защиты интереса кредитора (ЬеЬгЬисЬ д. Ьйг^. ПесЬи. I, Вд II АЫ. 8. 1, 1928). Пляниоль в своем курсе заимствует определение обязательства из Институций Юстиниана - обязательство есть правовое отношение, посредством которого одно лицо принуждается по отношению к другому лицу что-либо сделать или чего-либо не делать. ВдП,§ 156. 623
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ногласия, связанные с существом обязательств, касались не определения обязательства, а некоторых общих положений обязательственного права. Так, между различными авторами продолжаются споры о том, что является объектом обязательственно-правового отношения — совершение ли должником какого-либо действия или же получение кредитором какого-либо блага, может ли содержание обязательственно-правового отношения быть лишено имущественного интереса, не должно ли понятие обязательственно-правового отношения быть расширено и за пределы отношений гражданско- правовых и пр. Все эти и иные общие вопросы обязательственного права для догматической цивилистики могли получить разрешение лишь двумя путями: либо индуктивным путем — на основе обобщения действующего законодательства и судебной практики, либо путем выводов из некоторых ранее конструированных общих правовых принципов (сами же эти принципы, если не увязывать их с какими-либо внеисторическими критериями — этическими или иными, могли быть лишь индуктивным обобщением и истолкованием существующих отношений). На первом пути указанные положения обязательственного права могут быть только констатированы как факт законодательства и судебной практики или как индуктивное обобщение этих фактов. На втором пути при обосновании этих положений из некоторых общих правовых принципов познание правовых явлений осуществлялось бы «из самих себя»; на этом пути, как было отмечено Марксом еще в предисловии «К критике политической экономии», не может быть достигнуто действительное познание правовых явлений. Оба эти пути не могут привести к исчерпывающему пониманию обязательственно-правовых явлений, к познанию необходимости присущих им специфических качеств и определений. Для исследователя, придерживающегося отстаиваемых нами Из авторов, не ограничивающихся таким формальным пониманием обязательственно-правового отношения, можно указать Недетапп’а. В своем ЗсИиИгесЬ: д. Вйгё. ОезеГхЬисИез (1921) он подчеркивает хозяйственное и культурное значение обязательственного права; обязательственное право, указывает он, - это право оборота; оно выявляет человека, как общественное существо, связанное в обороте с другими лицами. Ввиду того что владельцы имуществ не могут быть полностью отделенными друг от друга - приходится обращаться к передвижке имуществ (Ой- (егуегесЫеЬипёеп). Правовой формой этому служит обязательственно-правовое отношение (8. 3-4). 624
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства методологических установок, вскрытые догматической юриспруденцией основные определения и качества обязательственно-правовых отношений являются не завершением его исследования, а лишь его исходным пунктом. Все факты и обобщения рассматриваемых правовых отношений должны быть объяснены в своей необходимости. Обоснование необходимости сложившихся в данной общественной системе правовых положений возможно лишь на основе постижения закономерности движения этой системы и уяснения того места и роли, которые в этом движении выпадают на долю анализируемых правовых положений и институтов; формы движения всего общественного целого должны объяснить движение отдельных элементов этого целого. В связи с этим содержание правового нормирования поведения людей в их взаимоотношениях друг с другом и со всем общественным целым должно быть объяснено необходимыми путями поступательного движения всей общественной системы; пути эти определяются главным образом требованиями воспроизводства данной системы, в котором необходимо концентрируется все для этой системы существенное. На этих путях исследователю приходится прибегать к своеобразному обоснованию — необходимости определенного элемента целого из уже ранее познанной общей закономерности этого целого. В методологической части настоящей работы мы особо останавливались на научном значении обоснования какого-либо элемента целого из закономерности этого целого как на одном из звеньев диалектического метода. Мы указывали также, какое значение при анализе социальных явлений в таком обосновании приобретает познание этого элемента как определенного средства на путях осуществления целей, преследуемых этим целым. Действительно, каждый анализируемый правовой институт или сложившееся правовое положение могут быть познаны в своей необходимости, если показано, что институт этот способствует воспроизводству данной общественной системы, что он является в нем необходимым звеном, что без него такое воспроизводство оказалось бы невозможным или связанным со значительными трудностями. Не приходится доказывать, что подобное обоснование необходимости того или иного правового положения или института из закономерности всего социального целого остается неразрывно связанным с соответствующим материалом правового опыта, что 625
Основные вопросы теории социалистического гражданского права при посредстве такого обоснования лишь особым образом используется материал ранее осуществленных (иногда в других науках) индуктивных обобщений. Дело здесь заключается главным образом в последовательности, в которой осуществляется познание действительности: ранее уже достигнутое познание общих закономерностей целого (главным образом индуктивными методами) дает возможность более детально научно осветить какой-либо участок этого целого, используя для этого ранее вскрытые закономерности; выводы же применительно к такому анализируемому положению подлежат детальной проверке материалами правовой действительности. В этом отношении отстаиваемые нами пути научного исследования остаются неразрывно связанными с материалами опыта и постоянно этими материалами должны коррегироваться. Конструирование абстрактного понятия обязательственного права, получающего, несмотря на коренное различие своего классового содержания, широкое применение в различных общественных формациях, получает объяснение в общих условиях воспроизводственного процесса, — в тех связях, которые в этом процессе необходимо между участниками хозяйственных и иных отношений складываются. Действительно, во всех общественных формациях производство является общественным производством; люди, осуществляя производство материальных благ, устанавливают между собой те или иные взаимные отношения: в одних исторических условиях — отношения господства и подчинения, в других — отношения сотрудничества и взаимной помощи1. Эти отношения и связи, когда закрепление их требует использования правовой формы, по своему содержанию предполагают известную связанность поведения участников соответствующих производственных и иных процессов, обязанность их совершать определенные действия — по применению своего труда, по созданию определенных благ, по передаче или предоставлению имущества в пользование и пр. В тех случаях, когда закрепление этих связей выражается в том, что одна из сторон получает возможность требовать от другой определенных действий или воздержаний, а материальный интерес стороны заставляет ее реализовать эту возможность, связи эти принимают форму обязательственноправовых. Основания их могут быть различны — предписания органов 1 Ср.: Сталин, Вопросы ленинизма, 11-е изд., стр. 550-551. 626
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства власти, соглашение самих сторон и пр. Как ни различно в различных исторических условиях содержание таких действий, равно и их классовое значение, некоторые формально правовые моменты во всех этих многообразных отношениях оказываются все же тождественными: это связь между двумя или несколькими лицами, в силу которой одному предоставляется возможность требовать от другого определенного действия или воздержания. Государство закрепляет эту связь, превращает ее в ушсикцп ]ипз, о которых говорят юстинианов- ские Институции применительно к понятию оЫ^айопез. Однако научное значение столь абстрактного понятия обязательства, как правового отношения, могущего получить применение во всех формациях, весьма относительно. И здесь может получить применение то, что Марксом сказано относительно производства вообще: «...так называемые всеобщие условия всякого производства суть не что иное, как эти абстрактные моменты, с помощью которых ни одной действительной исторической ступени производства понять нельзя»1. Действительно, применительно к столь абстрактному понятию обязательства может быть указано лишь на необходимые элементы обязательства (стороны, объект, права и обязанности), на наличие определенного основания возникновения его, на охрану его исполнения установлением известных санкций и пр. Ясно, что все богатство правовых качеств и определений этого института на каждом этапе исторического развития при столь абстрактной трактовке его остается невыясненным: познан этот институт может быть лишь применительно к определенной общественной формации, когда из реального содержания данного отношения и задач, которые государство (господствующий класс) применительно к этим отношениям выдвигает, могут быть обоснованы, как необходимые, все основные формы их правового регулирования. Именно на этих путях должны быть поняты все специфические качества обязательственно-правовых отношений капиталистической и социалистической системы. Следует, однако, иметь в виду, что пути исследования обязательственно-правовых институтов капиталистической и социалистической системы оказываются неодинаковыми не только ввиду Маркс и Энгельс, Введение «К критике политической экономии», Соч., т. XII, ч. I, стр. 178. 627
Основные вопросы теории социалистического гражданского права коренного различия в содержании этих институтов. Весьма существенным оказывается также и то, что в капиталистическом и социалистическом обществе соответствующие правовые институты к настоящему времени откристаллизировалисъ далеко неодинаково. В капиталистическом обществе они завершили уже процесс своего развития; действительно, материалы капиталистического законодательства и судебной практики выявили как общий тип обязательственно-правовых институтов, так и типовое изменение их на различных этапах развития капитализма (зарождение капитализма, эпоха промышленного капитализма, эпоха монополистического капитализма). Специфические особенности обязательственно-правовых институтов в отдельных капиталистических странах, уклонения в отдельных случаях от установившегося типа этих отношений должны быть объяснены особенностями исторического развития данной страны, своеобразным соотношением в ней различных классовых сил и пр. Во всяком случае то, что подлежит обоснованию в капиталистической системе, может быть без труда констатировано', для этого достаточна лишь догматическая обработка существующего правового материала. Вопрос о том, каким должно быть обязательственное право капиталистического общества, в наше время уже не ставится: он полностью разрешен самой историей капиталистического общества; правно-политические устремления отдельных общественных прослоек капиталистической системы, поскольку они отражаются на соответствующих правовых институтах, учитываются при анализе всего действующего нормативного материала. В значительно ином положении оказывается исследование социалистического обязательственного права. Это последнее и до сих пор находится в состоянии «становления». Правовые нормы нашего Гражданского кодекса, узаконения, относящиеся к обязательственно-правовым отношениям (главным образом договорным отношениям между социалистическими организациями), судебная и арбитражная практика, — все это при всем значении уже сложившегося нормативного материала для конструирования социалистического обязательственного права, основных проблем обязательственного права еще не разрешает. Перед нашими советскими юристами-теоретиками в связи с этим в настоящее время стоит задача не только обобщить весь действующий нормативный материал, но и выявить на основе познания соотношения правовой формы и регулируемого 628
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства ею экономического и иного содержания, а также на основе уяснения роли правовой формы в поступательном движении социалистической системы — каким должно быть обязательственное право социализма. Действительно, при создании нового права, не имеющего еще никаких прецедентов в истории, законодатель особенно нуждается в широкой помощи со стороны науки. Еще в 1929 г. Сталин говорил о том, что необходимо, чтобы теоретическая работа не только поспевала за практической, но и опережала ее, вооружая наших практиков в их борьбе за победу социализма; до сих пор, указывал он, за нашими практическими успехами не поспевает теоретическая мысль1. В этом отношении можно сказать, что наши теоретики права должны быть своеобразными ]ип8 сопёйогез в смысле создания, вернее, «открытия» того нового права, которое должно регулировать типовые отношения в социалистическом обществе2. 2 В одном из предшествующих разделов настоящей работы мы подробно останавливались на социально-экономической основе обязательственно-правовых институтов в вещно-производственном процессе капиталистического и социалистического общества. Нами было установлено, что такой основой являются присущие данной системе процессы обращения и распределения} правовое оформление этих процессов на главнейших участках системы принимает обяза1 Ср.: Вопросы ленинизма, стр. 275. 2 Такая задача советских юристов-теоретиков может быть в известном отношении сближена с задачами, которые, не отдавая себе в этом отчета, почти две тысячи лет тому назад выполняли римские юристы применительно к «становящемуся» обществу с развитым товарно-денежным хозяйством. Римские юристы, не отдавая себе в этом отчета, вскрыли необходимые формы правового регулирования общества, создавшегося на основе частной собственности и широкого товарно-денежного оборота (недоразвившегося еще до оборота капиталистического), и сделали это чрезвычайно искусно. Они создали исчерпывающий материал для абстрактной системы гражданского права общества, экономика которого основана на частной собственности и товарных отношениях. Являясь сопдИогез .щпз, они в известном смысле открыли правовую систему, необходимо складывающуюся в этих условиях. Подобная же задача применительно к социалистическому обществу стоит ныне и перед советскими юристами — найти оптимальные положения регулирования социалистических отношений, оптимальные в смысле способствования ими расширенному воспроизводству социалистических отношений. 629
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тельственно-правовой характер. Нами было подчеркнуто, однако, что эти процессы обращения и распределения неразрывно связаны и с другими социально-экономическими процессами, — процессами производства и потребления, получающими свое закрепление главным образом в вещно-правовых формах. Как нами указывалось, Маркс неоднократно подчеркивал относительный характер отграничения друг от друга этих экономических категорий производства, обмена, распределения и потребления. Но и помимо того, что условием производственных процессов являются предшествующие им процессы обращения и распределения (и обратно), должно быть также учтено, что в конкретных социально-экономических процессах нередко для одной стороны правоотношения на первый план выдвигаются элементы, связанные с производством, а для другой - с обращением (это было показано нами на отношениях, связанных с куплей-продажей, имущественным наймом и пр.). Подчеркивая, что общим основанием обязательственно-правовых институтов являются отношения обращения и распределения, мы пытались показать, как специфическая основа обязательственно-правовых отношений предопределяет главнейшие правовые качества этих правовых отношений — их субъектный состав, методы их охраны, действие их в отношении третьих лиц и пр. На этих путях мы пытались обосновать главнейшие положения так называемой общей части обязательственного права в противопоставлении их общим положениям вещного права. Не приходится говорить о роли обязательственно-правовых отношений в воспроизводстве социалистической системы. Все основные социально-экономические категории социалистической системы свое правовое опосредствование получают в большем или меньшем масштабе в положениях обязательственного права. Это относится и к социалистическому производству, предполагающему присоединение обобществленного труда к обобществленным средствам производства и к социалистическому народно-хозяйственному плану, и к различным формам удовлетворения многообразных нужд и запросов трудящихся и пр. Действительно, если основные процессы социалистического производства главнейшей своей предпосылкой имеют вещно-правовой институт социалистической собственности, то использование этого института — право собственности «в действии» в широкой 630
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства сфере отношений — осуществляется при посредстве обязательственно-правовых форм: в обязательственно-правовых формах осуществляется соединение средств производства с рабочей силой, в этих же формах осуществляются как обеспечение производственных процессов всем необходимым, так и направление изготовленной продукции от производителя к потребителю, необходимые для воспроизводства системы — процессы обращения. При этом обязательственно-правовые связи оказываются одинаково необходимыми и в тех случаях, когда связи между участниками производственных процессов устанавливаются на основе их соглашения, так и в случаях, когда связи между ними, равно и между различными частями хозяйственной системы, устанавливаются централизованными предписаниями регулирующих органов: использование социалистической собственности осуществляется в многообразных обязательственно-правовых формах. Использование обязательственно-правовых институтов оказывается столь же необходимым и для осуществления народно-хозяйственного плана. Предусматриваемые планом социально-политические сдвиги внутри социалистической системы — расширение и увеличение мощи обобществленной части ее, основные распределительные процессы, увязка работы всех частей социалистической системы друг с другом, обеспечение не только количественных, но и качественных показателей всех ее звеньев - требуют особых взаимоотношений участников хозяйственных и иных процессов, возможности такого воздействия на их поведение, которые обеспечивали бы оптимальные условия для воспроизводства социалистической системы. Среди различных методов создания и закрепления подобных связей на долю обязательственно-правовых институтов, как административно-правового, так и гражданско-правового типа, и выпадает решающая роль. В настоящем разделе нами будут более подробно освещены общие вопросы обязательственного права. Особое внимание будет уделено различным основаниям возникновения обязательств и отражения различия этих оснований на «правовых качествах» соответствующих обязательственно-правовых отношений. Как и применительно к другим правовым институтам, в последующем изложении нашей задачей явится выявление различных типов обязательственно-правовых отношений, необходимо складывающихся в различных об- 631
Основные вопросы теории социалистического гражданского права шественных формациях, и обоснование необходимости главнейших «правовых качеств», присущих основным видам этих обязательственно-правовых отношений. Обязательственно-правовые отношения, даже складывающиеся в условиях определенной общественной системы, не во всех своих элементах являются одинаковыми, — они могут быть объединены в несколько групп, в связи с чем может быть образован и ряд видовых понятий обязательственно-правовых отношений. Что должно быть положено в основу классификации интересующих нас обязательственно-правовых понятий? И в гражданско-правовых кодификациях, и в гражданско-правовой доктрине в основу классификации обязательственно-право- вых отношений обычно кладется различие оснований возникновения обязательств} в связи с этим наряду с общим учением об обязательствах создается учение о договорных обязательствах, об обязательствах из причинения вреда и др. Применительно к каждому из этих обязательственно-правовых типов наряду с некоторыми общими положениями действуют и особые положения и нормы, обосновывающие выделение их в самостоятельные группы обязательственно-правовых отношений. Что представляют собой эти основания, на каких путях может быть дано их научное обоснование? К уяснению оснований возникновения обязательственно-правовых отношений можно подходить двумя путями. Индуктивным путем — систематизацией констатированных в законодательстве и в правовом обороте фактов, в связи с которыми возникают обязательственные отношения. Этим путем обычно идет догматическая юриспруденция. Предложенная ею классификация оснований возникновения обязательств покоится именно на индуктивном обобщении фактов законодательства и гражданского оборота, и только на нем; при этом факты эти берутся лишь в своих формально-юридических определениях', обобщенными оказываются лишь внешние признаки складывающихся в обороте обязательственно-правовых отношений. Второй путь более сложен — он предполагает увязку этих оснований с основными закономерностями данной общественной системы, своеобразную «дедукцию» всех этих оснований из познанной закономерности всего общественного целого. 632
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства На первом пути удается установить эти основания лишь в их формальных моментах; исследователь в этих случаях не выходит за пределы констатирования и обобщения некоторых фактов гражданского оборота. При этом в связи с установившимися традициями нередко и ныне используются понятия и терминология источников римского права: Собе сМ1 и следующая ему французская юриспруденция до сих пор придерживаются, например, таких неопределенных понятий, как циа$1 соп(гасШ8 и циаы беПс(а (ср. ст. 1371 и следующие Собе спч1). Второй путь методологически глубоко отличается от первого; он предполагает познание закономерности данной общественной системы, проникновение в ее «анатомию», уяснение, на каких участках отношений и для обеспечения каких хозяйственных и иных эффектов оказываются необходимыми особые связи между участниками производственных и иных процессов, свое правовое оформление получающие в институтах обязательственного права. В связи с уяснением этого могут быть исчерпывающим образом выявлены также и все кроющиеся в данной общественной системе основания обязательственно-правовых отношений. На этих методологических путях основания эти окажутся самым тесным образом увязанными с основными закономерностями системы, объясненными из этой закономерности, а не констатированными только как факт, без каких-либо его объяснений. Отстаиваемые нами методологические установки исследования правовой действительности предопределяют использование нами второго пути освещения выдвинутых проблем, что, конечно, не исключает необходимости проверки полученных выводов и индуктивными методами. В связи с этим присущие данной формации основания возникновения обязательств, как и все свойственные им «качества» и положения должны быть не только описаны, они должны быть обоснованы закономерностью всей системы, поняты в своей необходимости из этой закономерности. Этой проблемы догматическая юриспруденция не выдвигает, она обычно не осознает даже ее существования. Попытаемся наметить пути надлежащего освещения вопросов, связанных с основаниями возникновения обязательственно-правовых отношений и с наиболее существенными их правовыми качествами в свете отстаиваемых нами методологических установок. 633
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Основания возникновения обязательств представляют собой некоторые типовые комплексы явлений, на долю которых выпадает определенная роль в механизме функционирования и поступательного движения данной социально-хозяйственной системы; это именно те комплексы явлений, которые оказываются действенными применительно к интересующим нас обязательственно-правовым отношениям, которые вызывают их к жизни и в основном предопределяют их содержание. Действительно, все многообразные притязания друг к другу участников соответствующих хозяйственных и иных процессов, складывающиеся при типичной для данной системы расстановке людей в этих процессах, — прежде всего в актах соединения рабочей силы со средствами производства, при передвижках имущества и пр. - оказываются непосредственно обусловленными этими действенными комплексами фактов, детерминирующими содержание этих обязательственно-правовых отношений. Содержание этих оснований возникновения обязательств, именно чтб выступает в данной системе решающим звеном в качестве порождающих обязательственные отношения оснований, — например, сознательно принятое общественным целым централизованное регулирование этих процессов (план) или автономная увязка участников их друг с другом (договор) и пр. - определяется общей закономерностью всей системы, вытекает из ее экономической структуры, из закона, которому подчинено ее поступательное движение. Для установления главнейших типов обязательственно-право- вых отношений данной формации и обусловливающих их оснований внимание исследователя должно быть прежде всего сосредоточено на экономическом базисе этой системы, на присущих ей формах производства и распределения. Этим, однако, далеко не исчерпываются все отношения данной системы, в частности и обязательственно-правовые отношения. Широкий круг подобных отношений складывается вне сферы производственных и соприкасающихся с ними процессов; это отношения семейные, отношения, обслуживающие культурные и иные нужды лиц, охраняющие так называемую личную сферу гражданина и пр. При всей важности этих групп отношений для данного социального целого, они все же обычно строятся и охраняются в соответствии с присущими данной формации типовыми социально-эконо634
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства мическими отношениями. Правовое регулирование отношений непроизводственного характера обычно свои качества и определения получает от форм регулирования отношений производства и распределения. Равно ввиду того, что все основные закономерности системы могут быть вскрыты лишь при рассмотрении ее в непрерывном движении и повторении, т.е. в процессе воспроизводства системы, то и обоснование типовых качеств обязательственных отношений и их оснований эффективнее всего может быть осуществлено выявлением необходимой роли этих обязательств и их оснований в процессе воспроизводства, рассмотрением их как необходимого средства в общем процессе осуществления общих задач целого. Что же должны представлять собой эти основания возникновения обязательств, в сфере каких явлений они должны быть найдены? Должны ли они включать в себя лишь формальные моменты оснований возникновения обязательств, непосредственно предопределяющие формы их регулирования и закрепления, или же в основаниях этих должны найти свое выражение фактические составы, в социально-экономическом смысле значительно более содержательные, показывающие присущие данной системе принципы связи между сторонами, вскрывающие роль, выпадающую на эти составы в общем движении воспроизводственного процесса. При первой трактовке этих оснований таковыми окажутся договор, причинение вреда, содержание закона, без дальнейшего определения роли и значения этих фактических составов в движении системы; на этих позициях неуклонно остается догматическая юриспруденция1. При второй трактовке, как было показано, содержание этих оснований получает иную характеристику: оно оказывается гораздо более широким, полностью увязанным и вытекающим из основных закономерностей системы. Вопросы, связанные с системой оснований соприкосновения обязательств в гражданско-правовых кодификациях современных капиталистических стран, равно и в западноевропейской цивилистической литературе, исчерпывающе освещены в работе проф. М.М. Агаркова «Обязательство по советскому гражданскому праву» (Юриздат, 1940, стр. 88-108). В результате обзора соответствующего материала автор приходит к выводу: по вопросу о системе возникновения обязательств нет существенной разницы между германской и французской юридической наукой — и та и другая ушли очень недалеко от традиционной римской классификации и лишь несколько ее обобщили и детализировали (там же, стр. 103). 635
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Разделяемые нами методологическими установки безусловно требуют признания научно более продуктивным второго пути освещения поставленного вопроса. Действительно, формальные основания возникновения обязательств в каждой общественной фор- мациии должны быть увязаны с основными социально-экономическими процессами системы, из этих типовых процессов должны быть выведены все присущие им основания обязательств; лишь на этих путях они перестали бы быть «случайной» суммой отдельно взятых фактических составов, порождающих обязательства, и стали бы необходимо складывающимися в данной общественной системе типовыми «действенными силами», вне которых возникновение обязательств оказывается невозможным. Однако то обстоятельство, что мы считаем необходимым найти корни различных оснований возникновения обязательственноправовых отношений в общих закономерностях системы, не исключает того, что все же не представляется возможным полностью игнорировать и некоторые специфически юридические моменты в этих основаниях. Характеристика оснований возникновения обязательств исключительно со своей социально-экономической стороны, со стороны роли, которую они выполняют в общем движении целого, без учета конкретных форм, которые основания эти принимают, не дает возможности отделить друг от друга различные по своему правовому типу обязательственно-правовые отношения. Единство социально-экономического основания, правда, сближает обязательственные права, хотя и возникшие по иному юридическому основанию, все же этот юридический момент не может не отразиться на самом содержании обязательственно-правового отношения, на формах его регулирования; он не может быть поэтому полностью игнорируем. Действительно, одна и та же цель, которой должны служить обязательственно-правовые отношения, нередко может быть осуществлена различными правовыми средствами и методами, — например, выполнение какого-либо планового задания может быть осуществлено и непосредственно прямыми предписаниями регулирующих органов и использованием для этого и договорной формы, в той или иной мере увязанной с этими предписаниями. Ввиду этого, в зависимости от того, в каких правовых формах на данном участке общая закономерность системы осуществляется, склады636
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства вающиеся при этом обязательственно-правовые отношения могут оказаться значительно отличными друг от друга; при юридическом анализе эти различные качества обязательственно-правовых отношений не могут быть игнорируемы: социально-экономическая характеристика оснований возникновения обязательства без уточнения специфических правообразующих форм, которые эти основания принимают, не может быть признана достаточной. В связи с изложенным исследователь правовых явлений (как и иных надстроечных явлений) должен опасаться двух возможных ошибок. Он не должен рассматривать обязательства и основания их возникновения только со стороны их правовой формы, как некоторую формальную схему отношений, без увязки этих оснований с основными закономерностями данной социально-экономической системы, как нечто не требующее какого-либо дальнейшего обоснования. При таком подходе к правовым явлениям они оказались бы лишь юридическими схемами, полностью обезличенными со стороны своего классового содержания и выполняемых в общем движении системы функций. Однако исследователь должен избегать и ошибки противоположного характера: он не должен игнорировать и тех правовых форм, при посредстве которых закономерность системы осуществляется; это привело бы к обезличению исследуемого им материала в другом отношении — именно к обезличению правовой формы, к затушевыванию того, что имеется специфического в различного рода правоотношениях, хотя и направленных на достижение одинаковых целей, но осуществляющих это различными правовыми средствами* 1. В нашей цивилистической литературе была сделана попытка создать систему оснований возникновения обязательственных прав, выходящую за пределы систематизации (индуктивным путем) юридических составов, служащих основанием возникновения обязательств. Мы имеем в виду весьма ценную работу проф. М.М. Агаркова «Обязательства по советскому гражданскому праву». М.М. Агарков пытается увязать систему оснований возникновения обязательств с основами социалистического строя (ст. 2 и 4 сталинской Конституции) и с целями хозяйственной жизни СССР, сформулированными в ст. 11 Конституции. На этих путях он приходит к систематизации оснований возникновения обязательств в следующие три группы: 1) обязательства, непосредственно направленные на выполнение плана и на удовлетворение материальных и культурных потребностей граждан, 2) на защиту социалистической и личной собственности и 3) на социалистическое распределение. Такой метод выявления оснований возникновения обязательств не путем их констатирования и обобщения, а путем увязки их с общей закономерностью системы 637
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Таким образом, специфически юридические основания возникновения обязательственно-правовых отношений, например предписания регулирующих органов, договор и пр., лишь в единстве с социально-экономической основой той или иной общественной системы могут оказаться действительно содержательными основаниями возникновения соответствующих обязательственно-правовых отношений. Нахождение этих содержательных оснований обязательственно-правовых отношений и выявление того, как эти основания оказываются на «правовых качествах» этих отношений и составит предмет последующего изложения. II Рассмотрим вопросы об основаниях возникновения обязательств особо для условий капиталистической и социалистической системы. В капиталистическом обществе, хотя все указанные выше группы отношений принимают разнообразные формы, все они для своего правового закрепления требуют в том или ином масштабе использования и обязательственно-правовых форм. Действительно, в капиталистической системе через обязательственно-правовые отношения опосредствуются процессы обращения и осуществляющиеся (усматриваемой автором в принципах сталинской Конституции) должен быть признан методологически безусловно более эффективным, чем индуктивное обобщение различных видов этих оснований, которому следует догматическая юриспруденция. Все же предложенная М.М. Агарковым классификация указанных оснований не представляется нам исчерпывающей вопрос. Действительно, эти три группы оснований характеризуются социально-экономическими целями, которым должны служить соответствующие виды обязательств, и только ими. Однако каждой такой цели могут служить обязательства, завязка (основания) которых оказывается неодинаковой. В первую группу оснований отнесены и административные акты регулирующих органов, и договорные соглашения заинтересованных лиц; договорные соглашения оказываются основанием и многих обязательств, отнесенных к группе обязательств, направленных на социалистическое распределение. Однако формальное основание обязательств (предписания, договор) предопределяют единство ряда качеств и определений соответствующей группы обязательств; классификация обязательств не может игнорировать всего этого. Ввиду этого нам представляется, что классификация оснований возникновения обязательств исключительно по их социально-экономическим целям, без детализации также и некоторыми указанными выше специфически юридическими моментами, не может быть признана достаточной. 638
Обязателъственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства через них процессы распределения. Однако вне их в последнем счете невозможны и процессы производства: средства производства и рабочая сила, до использования их в производственном процессе, должны быть приобретены, что может быть осуществлено лишь в определенных обязательственно-правовых формах. «Товаропроизводитель, — говорил Маркс, — вне сферы обращения не может увеличивать стоимость, не может превратить деньги или товар в капитал, не вступая при этом в соприкосновение с другими товаровладельцами. — И так капитал не может возникнуть из обращения и столь же не может возникнуть вне обращения. Он должен возникнуть в обращении и в то же время не в обращении»1. Действительно, закон стоимости, являясь основоположным для капиталистической системы, может быть осуществлен лишь при предоставлении участникам оборота автономии в их хозяйственной деятельности, — в выборе места приложения своих капиталов, места и времени реализации созданной продукции, в формировании условий, в которых складывается рыночная цена и пр. Поскольку взаимные связи участников капиталистического оборота по формуле Д-Т-Пр-Т'-Д+д вне договорной формы, опосредствующей обмен эквивалентов, невозможны, договорная форма оказывается не случайным фактом, могущим лишь быть констатированным в обороте, она оказывается необходимой формой движения капиталистического цикла, главнейшим основанием возникающих между сторонами обязательственно-правовых отношений. В договорной форме необходимо опосредствуются как некоторые процессы, связанные с производством, — присоединение купленной рабочей силы к средствам производства предпринимателя, так и процессы обращения; в ней осуществляется кругооборот капитала. В связи с изложенным обязательственное право капиталистического общества исчерпывающим образом может быть познано лишь на основе анализа процессов кругооборота капитала^ отдельные акты этого кругооборота принимают форму определенных связей между различными участниками соответствующих хозяйственных процессов — собственниками капитала в различных его формах: денежного, производительного и товарного, а также между ними и лицами, прилагающими к производительному капиталу свой 1 Маркс, Капитал, т. I // Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 184. 639
Основные вопросы теории социалистического гражданского права труд. Все возникающие при этом обменные операции, а равно многообразные операции, способствующие первым, необходимо принимают договорный характер. Участники их оказываются в своеобразной связи правового характера, в силу которых они оказываются под действием того утсикнп ]ип8, о котором говорили еще Институции Юстиниана. Однако для буржуазной юриспруденции, усматривающей главнейшее основание возникновения обязательственно-правовых отношений в договоре, понятие договора является формальным понятием, выражающим лишь соглашение сторон независимо от того, какое реальное отношение это соглашение выражает. Иное содержание получает договор как основание возникновения обязательств, если рассматривать этот договор в связи с законом движения капиталистической системы как необходимое условие осуществления закона стоимости. Обслуживая отношения, складывающиеся на различных звеньях воспроизводственного процесса, договор опосредствует неодинаковые по своему содержанию отношения. Обмен эквивалентов как содержание договорных отношений в условиях простого товарного хозяйства по формуле Т-Д-Т1 применительно к покупке капиталистом рабочей силы претерпевает коренные изменения. «Отношение обмена между капиталистом и рабочим становится, таким образом, только видимостью, принадлежащей процессу обращения, пустой формой, которая чужда своему собственному содержанию и лишь затемняет его»1. Особый характер приобретает договор, обслуживая процессы капиталистического обращения. Кругооборот капитала по формуле Д-Т—Пр—Т1—Д+д, как показано Марксом во II томе Капитала, проходит три стадии — одну стадию производства и две стадии обращения: превращение при посредстве договорной формы денег в товар — первая стадия кругооборота капитала и реализацию при посредстве договора произведенного товара — превращение товара в деньги — завершение этого кругооборота. Как в этих договорах, так и в договорах, опосредствующих кругооборот торгового капитала по формуле Д-Т-Д1, осуществляется перераспределение прибавочной стоимости, созданной в производстве между различными группами капиталистов (а также и землевла- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 641. 640
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства дельцев). На дальнейших этапах развития капитализма — в эпоху монополистического капитализма — при создании монопольных цен при посредстве договора осуществляется дальнейшее перераспределение прибавочной стоимости между различными группами капиталистических предпринимателей: «механизм» образования монопольных цен переносит часть прибыли, созданной при производстве одних товаров, на товары с монопольной ценой1. Обязательственно-правовые связи на основе соглашения сторон могут возникать и в среде бытовых и иных отношений, на основе удовлетворения потребительских нужд граждан, оказания им услуг и пр. В этих случаях формы нормирования подобных отношений могут частично отступать от нормирования чисто оборотных «торговых» отношений. Действительно, потребности капиталистического оборота, требующие массовых операций по сбыту и снабжению, соблюдения установившихся общих стандартов при совершении сделок, учета лишь того, что оказывается типичным для соответствующих хозяйственных отношений, необходимо вносят некоторую специфику в правовое регулирование этих непосредственно связанных с кругооборотом капитала отношений, создают для них некоторую дифференциацию регулирования по сравнению с регулированием неторговых (бытовых) отношений. В этом находит свое объяснение допускаемый законодательством некоторых капиталистических стран дуализм так называемого частного права, создание наряду с гражданскими уложениями, также и уложений торговых2. При таком понимании договора как основания возникновения обязательственно-правовых отношений договор утрачивает свой 1 Ср. Маркс, Капитал, т. III, стр. 622. 2 В цивилистической литературе современных капиталистических стран наблюдаются две противоположные тенденции, связанные с оценкой этого дуализма частного права. Одни авторы считают крайне нежелательным распространение нивелирующих тенденций торгового права также и на чисто гражданско-правовые (не торговые) отношения; в этих последних, по их мнению, должен иметь место в гораздо большем масштабе учет конкретных условий каждого отдельного случая. В нашей дореволюционной цивилистической литературе представителем таких взглядов являлся проф. Л.И. Петражицкий. Другие же считают, что и собственно гражданско-правовые отношения не могут избежать типичных для данного этапа развития буржуазного общества процессов; они утверждают, что происходит далеко идущий процесс «коммерциализации» современного гражданского оборота. Эти течения с развитием монополистического капитализма стали преобладающими в западноевропейской литературе. 641
Основные вопросы теории социалистического гражданского права формальный характер: он оказывается неразрывно связанным с законом движения капиталистической системы, им опосредствуются все звенья капиталистического воспроизводственного процесса. Факты кругооборота капитала и использования наемной рабочей силы, являясь ведущими для обязательственно-правовых отношений капиталистической системы (ибо вне их воспроизводственный процесс оказался бы невозможным), не являются, однако, единственной основой интересующих нас обязательственно-правовых отношений. Эти последние могут возникать и по другим основаниям. (Обязательственно-правовые связи на основе соглашения, закона и пр. могут возникать между самостоятельными правовыми объектами с их обособленными интересами.) Процесс воспроизводства капиталистической системы требует, чтобы участники складывающихся в нем отношений оказались бы определенным образом увязанными друг с другом и в тех случаях, когда между ними никаких договорных отношений не существует; действительно, поступательное движение системы требует, чтобы при наличии тех или иных типичных для капиталистической системы фактов, а чаще и целых комплексов таких фактов, между участниками соответствующих процессов складывались бы определенные правоотношения, большинство которых необходимо принимает характер взаимных или односторонних притязаний сторон, т.е. характер обязательственно-правовой. Увязка этих типовых фактов системы с определенными правовыми следствиями закрепляется нормой закона. В связи с этим создается особое основание возникновения обязательственно-правовых отношений; со своей формальной стороны таким основанием оказывается закон. Современная гражданско-правовая систематика не создала какой-либо общепринятой классификации обязательственно-правовых отношений, вытекающих из закона. Общепринятым является выделение лишь двух таких оснований, охватываемых общим понятием закона, — неправомерных действий, причинивших имущественный или иной вред другому (причинение вреда), и неоправданного каким-либо юридическим титулом получения одним лицом за счет другого каких-либо выгод (неосновательное обогащение). Подобные притязания обязательственно-правового характера порождаются и некоторыми другими комплексами фактов, которые буржуазной юриспруденцией не всегда удается подвести под какие-либо общие понятия. Обычно она ог642
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства раничивается подведением их под понятие закона как одного из общих оснований возникновения обязательств. Естественно, что такое понятие возникновения обязательств, ограничивающееся лишь тем, что основание это вытекает из закона, необходимо остается понятием формальным, фиксирующим наше внимание лишь на внешних признаках этого основания. Юрист- догматик довольствуется таким понятием, не осознавая необходимости дальнейшего анализа такого понятия для выявления того, какие присущие данной системе закономерности требуют, чтобы с соответствующими фактическими составами были бы увязаны определенные обязательственно-правовые отношения. Свое общее обоснование все этого рода обязательства находят в том, что для стабилизации системы оказывается необходимым, чтобы при наличии определенных условий (определенных комплексов фактов) было бы обеспечено такое поведение участников хозяйственных и иных процессов, такая их расстановка и передвижка между ними имуществ и пр., которые необходимы для соответствующих воспроизводственных процессов. С фактическими составами, установленными законом, оказываются связанными определенные обязательственно-правовые отношения между заинтересованными сторонами. Более подробно эти обязательственно-правовые отношения, возникающие из закона, будут освещены в дальнейшем изложении. Связи между участниками капиталистического оборота, опосредствующие главнейшие звенья воспроизводственного процесса, о которых мы выше говорили, — соединение рабочей силы с основными средствами производства, формы передвижки имуществ от производителей к потребителям и др., складывающиеся вне договорных отношений между ними, для периода классического капитализма являются исключением. В период монополистического капитализма, в особенности со времени Первой мировой войны, значение их в экономике главнейших капиталистических стран значительно увеличилось. Эти «внедоговорные» связи, свое основание имеющие в особых распорядительных актах капиталистического государства, знаменуют собой некоторые новые явления в капиталистической системе, когда для воспроизводственного процесса оказывается необходимым подчинение поведения участников оборота общим целям капиталистической системы со значительным 643
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ограничением их автономии. В этих случаях задача оказать соответствующее воздействие на хозяйственный оборот ведет к новому основанию возникновения обязательственно-правовых отношений. Универсализм договорных связей как источник обязательственноправовых отношений встречает ввиду этого все более широкие ограничения в ином основании возникновения этих отношений - в различных формах государственно-капиталистического нормирования, в распорядительных актах созданных капиталистическим государством регулирующих органов и пр. Необходимо, однако, иметь в виду, что эти новые основания обязательств нередко сочетаются и с договорной формой: предписания указанных выше государственных органов направлены на обязание сторон, к которым эти предписания относятся, вступить в договорные отношения, при посредстве которых эти предписанные отношения оказываются закрепленными (так наз. Коп(гаЫегип§2дуап§). Таким образом, за последние несколько десятилетий (со времени начала Первой мировой войны) в капиталистических странах для опосредствования основных звеньев воспроизводственного процесса наряду с договором складывается иное основание возникновения обязательств, ранее почти не игравшее сколь-нибудь значительной роли, — это предписания регулирующих органов, пытающихся на этих путях подчинить поведение участников хозяйственных и других процессов в отдельных отраслях производственной деятельности и циркуляции товаров общим задачам, выдвигаемым наиболее влиятельными прослойками господствующего класса. Масштаб этих попыток оказать регулирующее воздействие на капиталистический оборот, далеко не одинаковый в различных странах и в различные периоды, предопределяет удельный вес этих новых видов оснований возникновения обязательств. III 1 Социалистическая экономика и связанные с нею формы воспроизводственных процессов требуют иного характера складывающихся между участниками этих процессов правовых отношений; иной характер получают и предопределяющие эти отношения ос644
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства нования. Общей социально-экономической характеристикой этих оснований возникновения обязательственно-правовых отношений является то, что основания эти неразрывно связаны с подлежащим осуществлению при их посредстве народно-хозяйственным планом. Для осуществления его как материальные фонды системы, так и людские кадры, прилагающие к ним свой труд, должны быть надлежащим образом расставлены в производственных и иных процессах; между отдельными звеньями системы должны сложиться определенные связи, обеспечивающие возможность расширенного социалистического воспроизводства; все эти связи и отношения должны быть юридически закреплены. Однако народно-хозяйственный план представляет собой столь всеобъемлющую по оказываемому ею воздействию на все стороны хозяйственной и общественной жизни категорию, что характеристика оснований возникновения правовых отношений, как непосредственно вытекающих из плана, оставляет пути создания соответствующих отношений без достаточно четкого определения. Для разрешения выдвинутых вопросов должны быть показаны и те конкретные, главным образом правовые формы, в которых планирование социалистической системы осуществляется. Остановимся на некоторых положениях методологического характера, применение которых должно обеспечить научное познание различных видов обязательственно-правовых отношений социалистической системы. Необходимо прежде всего иметь в виду, что наряду с обязательственно-правовыми отношениями гражданского права большая роль в воспроизводстве социалистической системы выпадает на обязательственно-правовые отношения, складывающиеся в сфере права административного. Действительно, предписания государственных органов, которые будут нас интересовать как особое основание возникновения гражданско-правовых обязательств, обычно порождают и обязательства административно-правового порядка; сторонами в таком обязательстве являются государственные регулирующие органы, от которых исходят эти предписания, и те лица и организации, которым эти предписания адресованы. Эти обязательства подлежат выполнению по притязаниям субъектов не гражданского, а административного права, т.е. субъектов, выступающих не как равноправные фигуры с обязанными субъек645
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тами, а как органы власти, предписания которых для тех, к кому они обращены, обязательны1. Не ставя своей задачей исчерпывающее освещение этих административных обязательственно-правовых отношений, мы все же не можем оставить их вне нашего анализа. Задачей начального этапа нашего исследования явится установить индуктивным путем на основе всего многообразного законодательного материала обязательственно-правовых норм и складывающихся в обороте обязательственно-правовых отношений различные основания возникновения обязательственно-правовых отношений. Однако установление на этих путях системы оснований обязательственно-правовых отношений является лишь исходным моментом нашего анализа; оно лишь начинает наш анализ, а не завершает его, как это считают представители догматической юриспруденции. Как нами было указано, эти вскрытые индуктивным путем основания возникновения обязательств должны быть обоснованы, т.е. должна быть показана необходимость этих оснований для обеспечения воспроизводственного процесса социалистической системы; интересующие нас основания обязательств должны быть поняты в свете закономерности всего социального целого - из того места и роли, которую эти основания выполняют в поступательном движении всего социального целого. На очерченных выше путях мы попытаемся указать главнейшие звенья воспроизводственного процесса каждой общественной формации, на которых необходимо складываются обязательственно-правовые отношения, и уяснить, почему правовые связи, типичные для каждого из этих звеньев, необходимо складываются по тому или иному из этих оснований. Дальнейший путь исследования должен быть направлен на выяснение того, как различие этих оснований сказывается на характере соответствующих обязательственно-правовых отношений. 1 Административному праву широко известны подобные обязательства административно-правового характера. Ср.: Яешег 1п$Ши1юпеп б. ОеШзсЬеп Уег^акип^з- гесЬ(8, 8. 147, 366 и др.; Мауег Ойо, ОеШзсЬез УепуакипвзгесЬг Своеобразие рассматриваемых нами обязательств административно-правового характера заключается в том, что в социалистическом обществе они получают широкое применение в сфере хозяйственных отношений, являясь одним из необходимых звеньев воспроизводственного процесса, чего в период домонополистического капитализма почти не встречалось. 646
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Действительно, обязательствен но-правовые отношения, складывающиеся на основе плановых актов регулирующих органов, не могут на достаточно широких участках отношений не оказаться под действием правовых норм, отличных от норм, применяемых к обязательственно-правовым отношениям, возникающим по иным основаниям, например, по автономно заключенному договору. Обоснование необходимости всех этих многообразных правовых норм из существа различных звеньев воспроизводственного процесса и из тех задач и целей, которые на этих участках системы государство выдвигает, должно быть понято как синтетическое восхождение от ранее вскрытого основания исследуемых явлений к необходимым правовым формам, в которых они получают свое юридическое закрепление. При осуществлении народнохозяйственного плана воздействие на различные стороны социалистической системы, и прежде всего на поведение граждан и на использование ими обобществленных фондов, может принять разнообразные формы. Исходя из социально-экономической структуры социалистической системы и учитывая данные нам в практике гражданского оборота различные формы создания обязательственно-правовых отношений, мы, следуя индуктивным методам, можем отметить следующие комплексы явлений, непосредственно предопределяющих возникновение обязательств в социалистическом обществе. 1. Отношения эти могут сложиться на основе прямых предписаний регулирующих органов; здесь в централизованном порядке вызываются к жизни определенные хозяйственные эффекты — распределяются материальные ресурсы между частями системы, предопределяются между ними движение потоков продукции, обеспечивается распределение накоплений. Здесь наиболее непосредственно выявляется воля социалистического государства, предопределяющая через свои регулирующие органы хозяйственное и иное поведение каждого звена системы. 2. Обязательственно-правовые отношения могут сложиться и на основе увязки волевых актов самих участников хозяйственных процессов, предопределяющих поведение каждого из них. Это осуществляется договором, который и оказывается основанием возникновения обязательственно-правовых отношений. При его посредстве также устанавливается конкретная связь между сторонами, предо647
Основные вопросы теории социалистического гражданского права пределяющая их дальнейшее поведение. Договорная форма может быть использована на различных участках системы и в различных целях; она может оформить как содержание хозяйственных связей, предписанных планом и поэтому обязательных для сторон, так и автономные соглашения самих сторон, действующих в «своих интересах» и по «своей воле». Социалистическая система открывает возможность при посредстве осуществляемых ею экономических мероприятий и при отсутствии каких-либо прямых предписаний государственных органов добиться соответствия содержания таких автономных договоров плану. 3. Помимо этих форм «организации» конкретных отношений социалистическая система может установить, что при наличии определенных типовых комплексов фактов, где и когда бы они ни возникали, должны наступать определенные правовые следствия, в частности обязательственно-правовые отношения. Эти отношения вытекают из определенной общей нормы закона, подлежащей применению ко всем предусмотренным ею однородным случаям. В сопоставлении с первыми двумя основаниями возникновения обязательств рассматриваемое основание отличается двумя существенными моментами: оно исходит от органа, создающего нормативные акты, и относится не к какому-либо одному лицу или организации (или какой-либо их группе), а ко всем лицам и организациям при наличии указанных в норме условий, где бы и когда бы эти условия не наступили. Очерченные три вида оснований возникновения обязательств - из предписания регулирующих органов, из договора и из закона - не вскрывают еще необходимой связи этих оснований с существом всей социалистической хозяйственной системы. В такой трактовке эти основания остаются в значительной мере формальными. В дальнейшем изложении должна быть показана необходимая связь этих оснований со структурой социалистической системы, должно быть показано, почему именно эти основания лежат в основе обязательственно-правовых отношений, какие задачи при посредстве каждого из этих оснований оказывается возможным достичь и почему на том или ином участке отношений преобладание получает именно данная группа интересующих нас правообразующих фактов. 648
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства 2 В условиях социалистической системы расширенное воспроизводство хозяйственного цикла определяется народно-хозяйственным планом. Однако формы, в которых этот план получает свое осуществление, весьма многообразны, ввиду чего указание на определение взаимоотношений частей социалистической системы, равно и участвующих в обобществленном труде лиц планом, требует значительной конкретизации: должны быть показаны конкретные формы, в которых план осуществляется. Лишь на этих путях может быть разрешен и более частный вопрос, как для осуществления плана используются обязательственно-правовые связи между участниками производственных и иных процессов и по какому основанию (в связи с каким комплексом типовых юридических фактов) эти связи возникают. Эти вопросы могут быть освещены лишь с учетом характерных черт социалистической экономики (первой фазы коммунизма), получающих свое непосредственное отражение и в соответствующих институтах социалистического права. Как было нами установлено в предшествующих частях настоящей работы, воспроизводство социалистической системы требует широкого использования в обобществленном хозяйстве хозрасчетных методов: сохранение действия и в социалистическом обществе, хотя и в превращенной форме, закона стоимости, требующего стоимостного учета всех производственных и иных затрат, равно и изготовленной продукции, наличие в социалистической системе некоторых таких факторов, которые лишь с трудом поддаются учету (факты, связанные с капиталистическим окружением, с размерами урожая), возможные случаи недовыполнения плана по производительности труда, по снижению себестоимости и пр. — все это, как было показано ранее, требует использования и во взаимоотношениях социалистической системы товарно-денежной формы и связанного с этим гражданско-правового регулирования складывающихся отношений. Изложенное ведет к тому, что воздействие, оказываемое социалистическим государством при осуществлении плана на участников производственных и иных процессов, принимает различные правовые формы. Различие это детерминировано целым комплексом 649
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обстоятельств; для научного познания этих обстоятельств и увязки их с интересующими нас различными основаниями возникновения обязательственно-правовых связей наиболее целесообразным является выявление оснований различных форм воздействия государства на хозяйственные и иные процессы в различных звеньях воспроизводственного процесса (метод, к которому мы прибегали и для выявления иных сторон социалистического права). Лишь на этих путях интересующие нас основания возникновения обязательств в социалистическом обществе утратят свой случайный характер и получат должное объяснение из закона движения всей социалистической системы. Анализ различных форм государственного воздействия на хозяйственные и иные процессы в сочетании с индуктивной обработкой материалов действующего законодательства и фактов нашего хозяйственного оборота приводит, как было уже указано, к признанию трех комплексов юридических фактов как оснований интересующих нас обязательственно-правовых связей, ведущих к осуществлению плана. Этими комплексами юридических фактов являются: 1) прямые предписания государственных (регулирующих) органов; 2) согласованные волевые действия (договоры) самих участников хозяйственных процессов, при этом государство своими мероприятиями (экономического характера или содержанием законодательства) оказывает на них соответствующее воздействие к тому, чтобы в этих согласованных действиях (договорах) была бы обеспечена такая их расстановка в производственных и иных процессах, равно и такое их поведение, которое соответствовало бы по своим результатам принятым плановым заданиям, и 3) увязка обязательственно-правовых отношений (и связанных с ними распределительных и иных процессов) с определенными комплексами юридических фактов, предусмотренных в своей общей форме законом. Все эти три вида возникновения обязательственно-правовых отношений должны быть научно познаны в свете роли, выполняемой ими в процессе воспроизводства социалистической системы. Наиболее прямой формой планирования системы являются предписания регулирующих органов, на основании которых соответствующие хозорганы и лица совершают действия, этими предписаниями им продиктованные. Понять специфические особенности обязательств, вытекающих из этих предписаний, возможно лишь 650
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства при учете социально-экономического значения этих предписаний и роли, которую они в движении социалистической системы выполняют; предписания эти должны рассматриваться как акты выявления воли всего общественного коллектива, обращенной к различным частям системы и к отдельным гражданам. Формально юридический момент предписания как основания возникновения этих видов обязательств сам по себе сколь-либо широко осветить интересующие нас вопросы не может1 * * * * * * В. Следует иметь в виду, что значительная часть предписаний государственных регулирующих органов не вызывает каких-либо обязательственно-правовых отношений гражданско-правового типа. Наиболее простыми примерами таких отношений могут служить создание самостоятельного хозоргана, дача предприятию ут1 В западноевропейских странах в связи с попытками за последние десятилетия (глав¬ ным образом со времени Первой мировой войны) устанавливать в обязательном по¬ рядке некоторые взаимоотношения между сторонами по использованию имуществ (например, жилых строений), по продвижению товарной продукции, по оказанию услуг и пр., также возникал подобный вопрос. Однако теоретическая мысль обычно эти новые правовые институты трактовала в том смысле, что соответствующая норма закона или предписание регулирующего органа предписывала сторонам лишь вступить друг с другом в договорные отношения; в связи с этим притязание стороны, заин¬ тересованной в получении соответствующей продукции, услуг и пр., предметом своим имело не выполнение соответствующих действий обязанной стороной, а лишь заключение договора, на основании которого представлялось возможным эти действия требовать. Исследователь новых течений в гражданском праве Германии в период после Первой мировой войны Н. 1Ч1ррегс1еу указывает, что подобные оЬНёаНопез ех 1е§е направлены не на доставку, транспортировку, выполнение определенных работ и пр., но лишь на принятие на себя обязательства к совершению этих действий: соответствующие правовые нормы знают лишь принуждение к заключению договора, но не к каким-либо действиям, которые этим договором могут быть предусмотрены (КопГгаЫегипё$2\уапё ипд (йкбегСег УеПга^, 1920, 8. 87-88). В тех случаях, когда обязанное к заключению договора лицо уклоняется от заключения такового, судебные или иные специальные органы призваны заместить волю стороны. Это осуществляется либо с использованием § 894 7РО (открывающем для суда своим решением возможность заместить волю стороны, уклоняющейся от вступления в соответствующие договорные отношения), либо с использованием иных узаконений, в результате чего стороны оказываются связанными содержанием «продиктованного» им договора (сНкНегСег Уейга^). Такой продиктованный договор, указывает ЬНррегдеу, представляет собой средство для осуществления обязанности стороны, основанной на принуждении к заключению договора (ор. ей., 8. 129). О принуждении к заключению договора, сохраняющего еще характер частноправового договора, но безусловно имеющего публично-правовые основания, говорит и Недетапп (8сРш1с1гес1й ВС В, 8. 22). 651
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вержденной программы, включение нового строительного объекта в титульные списки и иные подобные предписания, направленные на создание «первоначальной ситуации», на основе которой разворачивается дальнейшая работа предприятия и пр. Нашей административно-хозяйственной практике известны, однако, и такие случаи, когда предписание, обращенное к двум хоз- органам и обязывающее одного из них совершить некоторые действия в пользу другого, не создает между ними гражданско-правового отношения, — не создает у одного из них гражданско-правового притязания к другому. Выделение хозорганизации оборотных средств, установление лимита финансирования строительства и др. не создают у соответствующего предприятия гражданского правового притязания к финансовому органу, который должен эту плановую директиву осуществить; такое притязание не может быть осуществлено через арбитражные органы. За предприятием, в пользу которого последовало такое предписание, должно быть признано лишь притязание административно-правового характера к соответствующему регулирующему органу на понуждение финансовых и других органов выполнить данное им предписание. Однако некоторые из подобных предписаний, также направленных на создание для хозоргана указанной «первоначальной ситуации», получают иную правовую природу. Так, например, предписание хозоргану на основе постановления СНК СССР от 15 февраля 1936 г. передать другому здания, предприятия и сооружения создает в лице организации, имеющей получить один из этих объектов, гражданско-правовое притязание к хозоргану, который этот объект должен передать; оно может быть осуществлено через арбитражные органы. Такое гражданско-правовое отношение между хозорганами, имеющее своим основанием административно-правовой акт, согласно установившейся у нас практике, не получает какого-либо договорного оформления. Регулирующие органы предписывают одному из хозорганов передать другому определенные основные фонды: предписания эти сами по себе являются основанием возникновения между сторонами, которым они адресованы, гражданско-правовых отношений. В дальнейшем изложении нас будет интересовать более узкий круг плановых предписаний, именно направленных на возникновение между адресатами этих предписаний обязательственных от652
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства ношений и именно обязательственно-правовых отношений гражданского правового типа. Правовое оформление вызываемых предписаниями регулирующих органов отношений может быть неодинаковым: обязательственно-правовые отношения могут возникать непосредственно из соответствующего предписания без помощи каких-либо вспомогательных методов, например, без оформления вытекающих их этих предписаний прав и обязанностей договором (ср., например, сбыт автомашин, поставка черных металлов и др.); в этих случаях обязательственно-правовые отношения между адресатами этих предписаний создаются самим этим предписанием, с учетом лишь установленных для этих отношений особых нормативов (общих условий поставок и пр.); здесь права и обязанности сторон вытекают исключительно из этих предписаний, находят в них свое исчерпывающее основание. До начала Второй мировой войны в громадном большинстве случаев - и ныне это все же остается преобладающим - плановое предписание обязывает стороны вступить друг с другом в договорные отношения, причем все еззепНаМ этого договора - поставщики и получатели продукции, количество этой продукции, сроки и иные условия договора предопределены этим предписанием или другими нормативными актами регулирующих органов (например, общими условиями поставок). Эта последняя форма планирования применительно к отношениям по сбыту и снабжению является и ныне наиболее распространенной. Она предусмотрена постановлением Экономического Совета при СНК СССР от 2 декабря 1938 г. о порядке составления и утверждения годовых и квартальных балансов и планов снабжения народного хозяйства материалами, оборудованием и топливом1. Пути осуществления предписаний регулирующих органов в этих случаях обычно таковы: министерства-поставщики выдают предприятиям, входящим в их систему, наряды на поставку соответствующих материалов и пр., в силу которых предприятия эти обязаны заключать договор с предприятием-потребителем, которому предоставлены соответствующие фонды на эти материалы. Что же в этих случаях является основанием возникновения обязательств — соответствующий административный акт (предпи1 СПиР СССР, 1938, № 56, стр. 316. 653
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сание) регулирующих органов или договор, который на основе этого акта должен быть заключен сторонами? Нам представляется, что вопрос этот должен быть разрешен в том смысле, что основанием возникновения обязательств в этих случаях должен быть признан этот административный акт (предписание); договор, который стороны обязаны заключить, оказывается лишь некоторым средством, способствующим осуществлению этого предписания, конкретизирующим взаимоотношения сторон, в своих общих положениях предусмотренных указанным административным актом. Действительно, в тех случаях, когда административным актом установлено между сторонами определенное гражданско-правовое отношение, последнее не может зависеть от того, вступят ли стороны друг с другом в договорные отношения. Договор в этих случаях не может рассматриваться как правообразующий факт; роль его - конкретизировать взаимоотношения сторон, предопределить те стороны складывающегося гражданско-правового отношения, которые указанным административно-правовым актом остаются неурегулированными1. В соответствии с этим должно быть признано, что в тех случаях, когда, несмотря на обращенные к хозорганам предписания регулирующих органов вступить в договорные отношения определенного содержания, стороны договора не заключили, все же права и обязанности, которые из этого административного предписания при посредстве договора между сторонами подлежат установлению, должны считаться возникшими и подлежащими охране судебными и арбитражными органами. Наша арбитражная практика разделяет это положение; ряд решений Госарбитража и при незаключении сторонами договоров, заключение которых было им предписано, устанавливает ответственность стороны за несовершение действий, которые были достаточно конкретизированы соответствующими * В 1 Такую же позицию по рассматриваемому вопросу, представляется нам, занимает и М.М. Агарков в своей работе «Обязательства по советскому гражданскому праву». В работе этой приводится ряд решений Госарбитража, в которых признается ответственность стороны за несовершение тех действий, которые были в достаточной степени конкретизированы плановыми актами и которые стороны могли совершить, хотя договор между сторонами не был заключен. За действия же сторон, которые ввиду незаключения сторонами договора остались некойкретизирован- ными, арбитражные органы отказываются при неисправности исполнителя возлагать на него какие-либо штрафные санкции. 654
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства плановыми предписаниями. Наша арбитражная практика придерживается также того положения, что при отступлении содержания заключенного сторонами договора от содержания соответствующего административного акта, решающее значение для сторон имеет именно содержание этого административного акта. В связи с этим должно быть признано, что основание возникновения обязательств в случаях, когда регулирующие органы своими предписаниями обязывают стороны вступить друг с другом в договорные отношения, оказывается в основном тождественным с теми очерченными выше случаями, когда обязательственные отношения возникают на основании административного акта и без оформления заключающегося в них предписания договорами (сбыт автомашин, черных металлов и пр.). Таким образом, очерченные административные акты в соединении с общими исходящими от регулирующих органов нормативами (например, общими условиями поставки) оказываются главнейшим основанием возникновения обязательств во взаимоотношениях между хозорганами, причем в одних случаях между таким актом и обязательственно-правовыми отношениями оказывается некоторое посредствующее звено-договор, предопределенный в своих основных частях содержанием этого акта, в других же такое посредствующее звено отсутствует. В чем же находит свое объяснение то обстоятельство, что для одних видов хозяйственных связей договорная форма сохраняется, в других же она выпадает. Бесспорным является то, что в обоих этих случаях эти хозяйственные связи получают гражданско-правовое оформление: притязание на поставку товаров, на оказание услуг и пр. и в тех случаях, когда оно не оформлено договором, сохраняет свой гражданско-правовой характер. Договор, как правило, конкретизирует отношения сторон, уточняет их; при наличии договора с особой рельефностью выявляется, что не только регулирующие органы, но и сами хозорганы могут требовать от контрагентов всего выговоренного по договору. Лишь там, где имеет место полная стандартизация самого объекта (например, некоторые виды машин, некоторые сельскохозяйственные продукты), где условия поставки настолько однотипны, что могут быть полностью предопределены в централизованном порядке, создаются условия для отказа от договорной формы. Отказ в этих случаях от оформления планового предписания договором не вно655
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сит во взаимоотношения сторон чего-либо принципиально нового; этим объясняется, что в некоторых случаях наши регулирующие органы признавали целесообразным отказаться от оформления некоторых отношений договором, а затем вновь возвращались к такому оформлению. 3 Другим основанием возникновения обязательственно-право- вых отношений, опосредствующих воспроизводственные процессы социалистической системы, является договору в рассматриваемых случаях договор является не формой закрепления отношений, уже ранее предопределенных предписаниями регулирующих органов, а определенной формой завязки отношений между участниками производственных и иных процессов. В этих случаях договор не предопределен по своему содержанию какими-либо исходящими извне фактами; содержание его определено соглашением сторон; однако в условиях планового хозяйства содержание этого соглашения не может быть основано на произволе сторон; оно детерминировано осуществляемыми ими общими хозяйственными заданиями. Воздействие плановых заданий на содержание этих договоров может быть различно по своему масштабу; однако задания эти, преподанные хозорганами обычно также в форме административного акта, в отличие от ранее рассмотренных случаев не предопределяют содержания договора в том масштабе, как это было выше очерчено. Договор как основание возникновения обязательств в социалистическом праве должен быть понят в своем противопоставлении договору капиталистического общества; он должен быть понят как одна из форм общественного сотрудничества и взаимопомощи, о которой говорил Сталин, противопоставляя содержание общественных отношений социалистического общества отношениям господства и подчинения общества антагонистического. Именно такое содержание договора в советских условиях и присущий ему плановый характер должно всегда иметься в виду при рассмотрении существа возникающих из договора обязательственно-правовых отношений. Рассмотрим различные формы воздействия социалистического государства на хозяйственные и иные взаимоотношения сторон, получающие договорное оформление. 656
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Наиболее близкими к ранее рассмотренным случаям обязательств, основанных на административных актах, являются обязательства, вытекающие из договоров, направленных на осуществление некоторого конкретного задания с предоставлением, однако, стороне возможностей более или менее широкого хозяйственного маневрирования, - например, задания по завозу товаров в определенные области и районы; в этих случаях реализация товара должна быть произведена лишь в определенной области; однако выбор организации-покупателя в области, где такой договор должен быть заключен, предоставлен инициативе поставщика. Во многих случаях регулирование договорных отношений сторон предполагает лишь установление основных условий взаимоотношений сторон - товарных цен, кондиций, порядка расчетов, условий ответственности и пр. Здесь разрешение вопроса о вступлении в договорные отношения предоставлено усмотрению сторон, но при заключении договора стороны связаны установленными регулирующими органами условиями, отступление от которых не может быть допущено. Подобные отношения складываются и в потребительском обороте: одной стороне — потребителю обычно предоставлена полная автономия в заключении договора; другая же сторона - хозяйственная организация обязана отпускать свою продукцию потребителям, и отпуск этот должен производиться на определенных условиях. Возможны также случаи, когда хозоргану непосредственно не предписано вступать в договорные отношения; однако на него возложено выполнение определенного планового задания, для осуществления которого необходимо заключение ряда договоров, при посредстве которых задание это может быть наиболее целесообразно осуществлено. Самое задание не предрешает ни контрагентов по договору, ни его содержания; оно является, однако, тем стимулом, который направляет поведение хозоргана в поисках контрагента по договору, условия которого должны максимально соответствовать осуществлению данного ему задания. Преимущественно на договорных основаниях складываются два весьма важных звена воспроизводственного процесса: привлечение рабочей силы к обобществленным средствам производства — это осуществляется на основе трудового договора, и реализация заработков трудящегося в необходимые ему предметы потребления и услуги. 657
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В других разделах настоящей работы было показано, что в нормальных условиях развития социалистической системы эти виды отношений необходимо получают гражданско-правовое - именно обязательственно-правовое оформление1. Следует также иметь в виду, что в условиях социалистической системы государству открываются широкие возможности подчинять осуществлению плана и такие отношения участников хозяйственных процессов, которые формально остаются как будто вне какого-либо регулирующего воздействия, которые полностью предоставлены оперативной самостоятельности сторон. Подчинение таких отношений выдвинутым государством заданиям достигается тем, что государство при посредстве особого законодательства или экономических мероприятий получает возможность оказывать мотивационное воздействие на поведение лиц, стимулировать их к определенным действиям. На этих путях у участников соответствующих отношений формируются определенные мотивы, на основе которых создается большая вероятность именно такого поведения, в котором социалистическое государство заинтересовано. Опыт показывает, что для обеспечения массового поведения участников хозяйственных и иных процессов нередко особенно эффективным оказывается воздействие на них именно указанными способами - экономическими мероприятиями (например, повышением цен на соответствующие культуры удается добиться увеличения площади их посева) или новыми нормами законодательства — созданием, например, особых льгот для развития каких-либо видов хозяйственной или иной деятельности. Социалистическая система располагает широкими возможностями подобного воздействия на хозяйственные и иные отношения путем формирования у граждан при посредстве указанных мероприятий определенной мотивации к соответствующему поведению; проведение в жизнь подобных мероприятий и эффективность их мотивационного воздействия дают обычно достаточную гарантию, что запланированное поведение заинтересованных лиц получит свое осуществление. В связи с изложенным должно быть признано, что в условиях планового хозяйства складываются два типа взаимоотношений между сторонами по возникающим между ними в хозяйственном обороте Как уже указывалось, в настоящей работе мы не касаемся специфических особенностей правовых отношений. 658
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства связям: отношения, имеющие своим основанием плановый акт регулирующих органов независимо от того, оформлены ли или не оформлены эти отношения договором, и отношения, остающиеся вне прямого воздействия регулирующих органов, завязка которых осуществляется договором, содержание которого не предопределено каким-либо прямым плановым предписанием, в установлении которого сторонам предоставлена более или менее широкая оперативная самостоятельность. Эти две группы обязательственно-правовых отношений подпадают под действие неодинаковых правовых положений; в связи с этим могут быть выделены общие положения (общая часть) обязательственно-правовых отношений в обобществленном хозяйстве, основанием которых являются прямые плановые акты регулирующих органов и общие положения обязательственно-правовых отношений, основанием которых является договор, заключенный сторонами вне прямых предписаний регулирующих органов. Таким образом, принципом разграничения двух типов обязательственно-правовых отношений в обобществленном хозяйстве является не формальный момент их договорного или внедоговор- ного оформления, а материальный, содержательный момент возникновения их из планового акта регулирующих органов или из автономного (хотя бы в некоторых своих элементах) соглашения сторон. Как было указано, в условиях социалистической системы выдвинутые государством плановые задания на широких участках отношений могут быть осуществлены и вне прямых предписаний регулирующих органов; они могут быть осуществлены иными мероприятиями государства, мотивационное воздействие которых на поведение лиц должно привести к запланированным хозяйственным и иным эффектам и при сохранении формальной автономии деятельности этих лиц. Такой характер принимают ныне договоры кооперативных организаций, заключаемые ими в порядке постановления Правительства от 9 ноября 1946 г. по заготовке продовольственных товаров, сырья и пр. Вопрос о том, в каких случаях социалистическое государство при «организации» хозяйственных связей между частями социалистической системы, лицами — участниками хозяйственных процессов и пр. обращается к прямым предписаниям регулирующих органов и в каких случаях воздействует на них иными методами, предоставляя им автономию хозяйственной деятельности, частично получил 659
Основные вопросы теории социалистического гражданского права освещение в предшествующих частях настоящей работы, частично будет освещен в дальнейшем изложении в связи с рассмотрением вопросов политики социалистического гражданского права. 4 Оба очерченных выше основания возникновения обязательств - предписания регулирующих органов и заключенный сторонами договор — не исчерпывают оснований возникновения обязательств социалистической системы. Общим для этих двух оснований является то, что каждое из них включает в себя определенный волевой момент (волю государства, выражаемую регулирующими органами при создании обязательственно-правовых отношений предписаниями административных органов, и согласованную волю сторон при возникновении обязательств из договорных отношений). Общим для них является также и то, что эти волевые акты направлены на некоторые конкретные отношения, которые на этих путях оказываются юридически урегулированными с учетом своеобразия присущих этим отношениям качеств. Основания обоих этих видов обязательственно-правовых отношений могут быть объединены в понятии юридических актов, включающих в себя те или иные волевые действия, направленные на определенные правовые эффекты. Возможны, однако, случаи, когда потребность поступательного движения системы требует, чтобы с теми или иными комплексами фактов, встречающихся в различных условиях места и времени, были бы связаны определенные правовые последствия, в том числе и обязательственно-правовые. Так, с имущественными затратами в интересах третьего лица обычно связана обязанность этого последнего возместить понесенные в его интересах затраты и пр.; с рождением ребенка связано возникновение определенных обязательственно-правовых отношений между родившимся и его родителями (алименты обязательства), с использованием прав изобретателя, получившего авторское свидетельство, - обязанность выплаты ему известного вознаграждения. Рассматриваемое основание возникновения обязательств в противоположность ранее очерченным всегда имеет форму некоторой общей нормы, устанавливающей, что при наличии определенного фактического состава, обычно типичного для данной общественной системы, — какого-либо «события» (од660
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства ного или нескольких) либо некоторого сочетания события с волеизъявлением или действием заинтересованного лица — необходимо возникают определенные обязательственные отношения, которых сами участники отношения, может быть, и не имели в виду. Догматическая юриспруденция подобные основания возникновения обязательств объединяет в понятие обязательств, возникающих из предусмотренных законом оснований. Такое понятие возникновения обязательств, ограничивающееся лишь тем, что основание это вытекает из закона, необходимо остается понятием формальным, фиксирующим наше внимание лишь на внешние признаки этого основания. Юрист-догматик довольствуется таким понятием, не осознавая необходимости дальнейшего анализа такого понятия для выявления того, какие присущие данной системе закономерности требуют, чтобы с соответствующими фактическими составами были бы увязаны определенные обязательственно-правовые отношения, чтобы, например, с установлением незаконности владения чужим имуществом была бы увязана обязанность незаконного владельца возвратить собственнику извлеченные из его имущества доходы и пр., чтобы с фактом находки была бы увязана обязанность собственника утерянной вещи уплатить установленное вознаграждение нашедшему эту вещь и пр. Противопоставление рассматриваемым обязательствам из закона обязательств из договора и административных актов не следует понимать в том смысле, что последние обязательства возникают по основаниям, не предусмотренным законом; и эти основания возникновения обязательств предусмотрены законом. Однако не приходится отрицать существования в некотором отношении разнотипности между этими основаниями; разнотипность эта заключается в том, что в обязательствах из административных актов и договоров (из юридических актов) основание это представляет собой определенный волевой акт либо компетентного государственного органа, дающего подчиненным ему организациям или лицам обязательные предписания, либо вступающих в соответствующие отношения контрагентов. Этот волевой акт, выступая как хозяйственная сила, создающая определенные обязательственные отношения, и предопределяет содержание складывающихся при этом отношений. Государство в этих случаях через закон придает указанным волевым актам правообразующую силу, связывая с ним определенные правовые последствия. 661
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В обязательствах второй группы (возникающих «из закона») основания их носят иной характер: законом устанавливается, что при наличии определенных комплексов фактов между заинтересованными сторонами складываются определенные обязательственно-правовые отношения. Характерным для этой группы отношений является то, что эти правообразующие факты обычно лишены волевого характера, чаще всего они выступают как так называемые юридические события (иногда, правда, с присоединением к ним и некоторых волеизъявлений сторон); выше нами приводились примеры таких оснований обязательственных отношений. Присущий всякому праву волевой момент в этих случаях проявляется лишь в «воле» законодателя, увязывающего эти юридические события и некоторые иные юридические факты с установленными правовыми последствиями. Наличие в этих обязательствах некоторого волевого момента (поскольку такой момент имеется и во всякой норме закона) вносит известное единство во все очерченные виды оснований возникновения обязательств; однако в них должно быть особенно подчеркнуто и различие, поскольку в первых двух видах оснований действенным моментов обязательственно-правового отношения является воля регулирующих органов или сторон, направленная на некоторые конкретные отношения. Здесь создается для данного конкретного отношения то, что является содержанием воли этих органов или лиц. В обязательствах же второй группы, возникающих из закона, правовой эффект оказывается независимым от воли участников соответствующего отношения; это то, что требуется процессом воспроизводства системы, хотя бы это и шло вразрез с волей и интересами этих участников. В этих основанных на законе обязательствах предметом регулирования являются не отдельные конкретные отношения, а типовые случаи, где бы и когда бы они не сложились: предметом регулирования оказывается не отдельное, а общее. Очерченные нами основания возникновения обязательств из закона требуют дальнейшего анализа; в предшествующем изложении нам удалось лишь «описать» эти основания, выявить отличия от иных оснований возникновения обязательственно-правовых отношений — административных предписаний и договоров. Данное нами описание некоторых юридических качеств этих оснований остается лишь формальным, не выявляющим места и роли этих оснований в общем поступательном движении социалистической системы. 662
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Рассматриваемая группа оснований обязательственных отношений, вытекающих из закона, крайне многообразна по своему содержанию. Какой принцип должен быть положен в основу классификации обязательств из закона? Факт возникновения обязательств из закона — это только формально юридический признак, который может быть общим в обязательственно-правовых отношениях, по своему содержанию совершенно различных. Поэтому группировку различных по своему содержанию обязательственных отношений, вытекающих из закона, надлежит производить не по какому-либо формальному моменту лежащего в их основе закона, а по тому участку хозяйственных отношений, где они необходимо складываются, и по той роли, которую возникающие по этому основанию обязательства выполняют в процессах общественного воспроизводства. При увязке этих обязательств с общей закономерностью социалистической системы основания их перестают быть «случайными» и могут быть познаны как необходимо вытекающие из условий данной хозяйственной системы. Мы не ставим своей задачей дать сколь-либо законченную классификацию таких обязательственно-правовых отношений; мы имеем в виду лишь наметить методологические пути, на которых, как нам кажется, вопрос этот мог бы получить должное освещение. Предлагаемая ниже классификация поэтому является лишь сугубо примерной. Учитывая основные типовые процессы социалистической системы, составляющие основные звенья социалистического воспроизводства, представляется возможным выявить различные основания рассматриваемых нами обязательств из закона. Мы имеем в виду следующие типовые виды социально-экономических процессов социалистического общества, образующие необходимые звенья воспроизводственного процесса: организацию некоторых социально-экономических единиц системы, соединение рабочей силы с обобществленными средствами производства, различные виды передвижек имуществ от одних частей системы к другим, процессы накопления и распределения доходов и охрану принадлежащих различным организациям и гражданам прав и др. Правовому оформлению этих процессов служат различные правовые институты, в том числе и обязательственно-правовые. Многие из этих последних своим основанием имеют договор и админи663
Основные вопросы теории социалистического гражданского права стративные предписания. Этим, однако, оформление этих процессов не исчерпывается. Некоторые из обязательственно-правовых отношений, опосредствующих эти процессы, свое основание имеют в специальных нормах закона. Остановимся более подробно на этих связанных с указанными социально-экономическими процессами предусмотренных законом основаниях обязательственных отношений. I. Возникновение и деятельность предусмотренных законом различных объединений граждан в социалистической системе не может не создавать определенных правоотношений между лицами (и организациями), оказывающимися участниками этих объединений. Некоторые из них создаются в договорном или могущем быть с ним сближенном порядке. Таково, например, образование колхозно-кооперативных организаций. Другие подобные объединения, возникновение которых не получает столь же четкого правового оформления — крестьянский или колхозный двор как определенное семейно-трудовое объединение, складываются по основаниям, выходящим за пределы договоров, например, в силу рождения, брака, принятия во двор в качестве его члена и пр. Складывающиеся при этом между заинтересованными лицами отношения, многие из которых носят обязательственно-правовой характер, оказываются определенными законами (а в некоторых случаях и складывающимися новыми обычаями, правилами социалистического общежития и пр.). Подобного же типа отношения складываются и в городской семье, не представляющей собой в современных условиях какого- либо производственно-трудового объединения. Моменты бытового и потребительского единства в городской семье также требуют известного регулирования взаимоотношений между членами семьи как имущественного, так и личного порядка. В связи с этим между ними возникают и обязательственно-правовые отношения, касающиеся совместного накопления имуществ, их использования и пр. Эти обязательственно-правовые отношения, возникающие на основе образования различных объединений гражданско-трудовых, семейных и пр. II. Обязательственно-правовые связи, вытекающие из другого типового для социалистической системы отношения — соединения рабочей силы с обобществленными средствами производства или 664
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства оказания трудовых услуг, - обычно основанием своим имеют договорные соглашения; в более редких случаях - административные акты регулирующих органов (например, различные виды трудовых мобилизаций или повинностей). На этих участках отношений обязательства, вытекающие не из юридических актов, встречаются сравнительно редко. Сюда могут быть отнесены случаи фактического выполнения работ (оказания услуг) вне договоренности заинтересованных лиц, действия в чужом интересе без поручения и др. К этому же типу обязательственно-правовых отношений ти(аН$ ти1апс11$ могут быть отнесены случаи использования результата чужого труда с нормированием возникающих при этом отношений сторон законом; мы имеем в виду применение какого-либо изобретения, на которое изобретателем получено авторское свидетельство, постановка театральным предприятием пьесы автора и пр. Подобные отношения влекут за собой в силу особого закона обязанность выплаты указанным лицам соответствующего вознаграждения по принципу вознаграждения по труду. Это обязательства, в основании которых лежит факт приложения труда, оказания трудовых услуг и пр. III. Наиболее широкая группа обязательственно-правовых отношений связана с передвижкой имуществ от одних участников хозяйственных процессов к другим, с идущей в противоположном им направлении передвижкой денежных сумм. Основанием обязательственно-правовых отношений этого типа чаще всего оказывается заключаемый сторонами договор, а в условиях прямого планирования этих отношений — административные предписания регулирующих органов. Рассматриваемые хозяйственные процессы сравнительно редко основанием своим имеют неюридические акты. К таким процессам, основания которых лежат вне юридических актов, относятся, например, обязательства, связанные с поставками сельхозпродукции; в силу специальных законов колхозы, единоличные хозяйства и пр. обязаны поставлять заготовительным органам определенное количество сельхозпродукции в натуре; наряду с административно-правовыми элементами в этих отношениях безусловно должны быть констатированы и некоторые элементы гражданско-правового типа; обязательства, по которым в силу закона некоторые принадлежащие отдельным лицам и колхозам имущества являются застрахованными в порядке окладного страхования с соответствующими взаимными притязаниями страхователя и ор665
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ганов госстраха; обязательства, по которым различные группы населения в порядке планового снабжения вправе получить от соответствующих органов снабжения определенное количество и виды предметов продовольствия и широкого потребления. Во всех этих случаях при наличии определенных комплексов фактов на основании действующих узаконений между сторонами возникают обязательственно-правовые отношения; цель их опосредствовать такую передвижку имуществ и денежных эквивалентов, которая требуется условиями социалистического воспроизводства. Следует иметь в виду, что возникающие по рассматриваемому основанию обязательства нередко наряду с гражданско-правовыми элементами заключают в себе и элементы административно-правовые; в указанных выше случаях обязательств, связанных с сельскохозяйственными поставками, с окладным страхованием, эти административно-правовые моменты оказываются выявленными весьма рельефно. IV. Распределение всего созданного общественного продукта на различные фонды — фонд накопления, фонд общественного и личного потребления, перераспределение накоплений через бюджет — осуществляется сложным комплексом мероприятий, при которых используются различные правовые методы. Решающая роль среди них выпадает на долю административно-правовых методов; отдельными звеньями в этом комплексе административно-правовых мероприятий является установление соответствующими государственными органами товарных цен, налоговых начислений на товары, изъятия в бюджет некоторой доли накоплений, регулирование зарплаты и пр. На долю обязательственно-правовых отношений при распределении накоплений системы через бюджет выпадает сравнительно скромная роль. Однако при распределении некоторых частей накоплений между заинтересованными организациями распределение это может быть опосредствовано и в рассматриваемых нами обязательственно-правовых формах. Так, кооперативные центры могут требовать внесения некоторой доли прибыли кооперативных организаций в централизованные фонды; от прибылей некоторых промышленных предприятий производятся отчисления в специальные целевые фонды и пр.; при использовании общей собственности законом установлен порядок распределения доходов от общего имущества между всеми собственниками и пр. 666
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Особенно широким оказывается использование обязательственно-правовых форм в тех случаях, когда на одно лицо в связи с его семейно-родственными отношениями закон возлагает обязанность уделять часть своих средств другим — алиментировать их, предоставляя в их распоряжение необходимое для их существования количество материальных ценностей. Алиментарные обязательства оказываются в связи с этим обязательствами, в основе которых лежат некоторые предусмотренные законом принципы распределения заработка и доходов обязанного лица между лицами, состоящими с ним в семейно-родственных отношениях, при наличии в некоторых случаях и иных специальных условий — нетрудоспособности, отсутствия средств и пр. Обязательства в данном случае основываются на некотором единстве социалистической семьи, связанной с обязанностью уделения части доходов, получаемых одним членом семьи, другим — детям, нетрудоспособным родственникам и пр. В основе рассмотренных обязательственно-правовых отношений лежат принятие социалистической системой и закрепленные законом принципы распределения поступающих в распоряжение хозяйственных единиц и отдельных граждан доходов; алиментирование несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи осуществляется преимущественно в этих гражданско-правовых формах на основе соответствующих законов. V. Последнюю группу обязательств рассматриваемой категории представляют собой обязательства, направленные на охрану прав хозяйственных и иных организаций и отдельных граждан. Нарушенными могут оказаться различные права - вещные, обязательственные и др. В настоящей связи мы имеем в виду не процессуальные методы охраны прав заинтересованных лиц, — это осуществляется деятельностью судебных или административных органов. Нарушение прав, как правило, создает сложные правовые отношения между пострадавшим от такого нарушения и нарушителем — применение уголовной репрессии, возмещение причиненного вреда и пр. Две основные группы нарушения гражданских прав определяются в зависимости от того, связаны ли нарушитель и пострадавший еще до нарушения прав последнего какими-либо обязательственноправовыми отношениями или до нарушения между ними никаких правоотношений не было. В зависимости от этого создаются два 667
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обязательственно-правовых понятия — договорной и внедоговорной ответственности. Эта группа обязательственно-правовых отношений будет нами специально рассмотрена в последующем изложении; здесь мы на ней не будем останавливаться. К этой же группе обязательств, направленных на охрану прав отдельных лиц и организаций, должны быть отнесены и обязательства из неосновательного обогащения. Присущие данной системе форм передвижки имуществ - производство платежей и пр. - всегда имеют свое определенное основание, свою саиза; при отсутствии такого основания соответствующей передвижки ценностей не должно иметь места. В связи с этим, если при такой передвижке ценностей отпало оправдывающее ее основание, такая передвижка оказывается лишенной своей саиза, и стороны должны возвратиться в положение, которое они занимали ранее. Интересы участника хозяйственных или иных отношений должны быть охранены в том смысле, что все поступившее от него кому-либо другому без законного основания будет ему возвращено в размере обогащения этого другого. Таковы различные виды обязательств, общим основанием которых является возникновение их из общей нормы закона. IV 1 Рассмотренные нами основания различных видов обязательств не разрешают еще полностью вопросов, связанных с исчерпывающим познанием этих видов правовых явлений. От этих вскрытых оснований интересующих нас явлений, взятых в связи с существом социально-экономических отношений между различными звеньями социалистической системы, исследовательская мысль должна «пуститься в обратный путь» и возвратиться ко всему многообразию данных нам в законодательстве и в гражданском обороте обязательственно-правовых явлений со всеми относящимися к ним нормами и положениями и на этих путях показать необходимость их для нашей системы. Это тот второй этап исследования правовых явлений, о котором мы подробно говорили в методологической части настоящей работы. 668
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства В последующем изложении мы попытаемся осветить на этих методологических путях некоторые положения обязательственного права, показав, как существо соответствующих обязательственноправовых отношений (и прежде всего основания их) необходимо порождает относящиеся к ним определенные правовые положения. Особый интерес в социалистическом обязательственном праве представляют обязательственно-правовые отношения, основанием которых являются плановые предписания регулирующих органов. Трактуя обязательственно-правовые отношения, возникающие на основе административно-правовых актов регулирующих органов, мы не будем считать себя лимитированными действующими по этому вопросу узаконениями и сложившейся арбитражной практикой. Должно быть учтено, что интересующие нас правовые отношения, призванные способствовать осуществлению плана, ныне складываются впервые, в связи с чем в нашем законодательстве и административно-правовой и арбитражной практике не могли еще получить полного отражения все запросы и нужды нашей хозяйственной системы; формы правового регулирования этих отношений должны быть еще созданы: применительно к этой сфере правовых отношений, более чем к какой-либо иной, наши юристы в сфере теории и судебно-арбитражные органы в сфере практики должны явиться ]ип8 сопбйогез, — они должны показать, как эти обязательственноправовые отношения должны быть юридически урегулированы, должны показать своеобразие обязательственно-правовых отношений, вытекающих из плановых актов, по сравнению с подобными отношениями, вытекающими из других оснований. В наши задачи ввиду этого входит выявление не только форм правового регулирования, которые уже сложились, но и тех форм, при посредстве которых стоящие перед социалистической системой задачи могут быть с наибольшим успехом разрешены: в связи с этим в последующем изложении будут учтены и некоторые требования осуществляемой социалистическим государством политики в сфере правового регулирования отношений обобществленного хозяйства. Систематика обязательственно-правового материала в цивилистической литературе обычно сводилась к выделению общей части обязательственного права, трактующей о положениях, подлежащих применению ко всем видам обязательственно-правовых отношений, независимо от оснований их возникновения; среди материала этой 669
Основные вопросы теории социалистического гражданского права общей части обычно оказывалась обособленной и общая часть договорного права, в которую входили положения, получающие применение лишь к договорным обязательствам. Равно и в современных гражданско-правовых уложениях, построенных по пандектной системе, освещению отдельных видов обязательственно-правовых отношений предшествуют разделы, относящиеся как ко всем видам обязательственно-правовых отношений, так и к обязательствам лишь договорного характера. Ни в римском праве, ни в правовых системах домонополистического капитализма почти не встречалось обязательственно-правовых отношений, основанием возникновения которых являлись административные акты регулирующих органов, направленные на осуществление плановых заданий. Каковы характерные черты этих обязательственно-правовых отношений, что вносит в них нового (особенного) специфика основания их возникновения, именно возникновение их из административных актов регулирующих органов? Не должен ли быть выделен в общей части социалистического обязательственного права особый раздел, охватывающий группу обязательственно-правовых отношений, имеющих своим основанием административно-правовые акты регулирующих органов? Эти вопросы будут предметом нашего дальнейшего анализа. 1. Специфика основания возникновения обязательственноправовых отношений в интересующей нас группе их — именно возникновение их из плановых актов — ведет к ряду существенных особенностей их по сравнению с обязательственно-правовыми отношениями, вытекающими из других оснований. В связи с этим роль, которая в отношениях, основанных, например, на договоре, выпадает на долю соглашения сторон, в рассматриваемой группе отношений осуществляется плановым предписанием подобно тому, как договорные отношения сторон, как правило, складываются и отпадают соглашением сторон, как недостаток и пороки воли сторон, противоречия их требованиям закона влияют на содержание их отношений и т.п., так и содержание планового акта издание его некомпетентным органом, изменение и отпадение его соответствующим образом отражаются и на содержании обязательственно-правовых отношений, складывающихся на основе этих актов. 670
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства В соответствии с изложенным плановое предписание обычно в форме административного акта должно исходить из компетентного органа; административный акт, изданный с превышением своей компетенции, лишен юридического значения: министерство, например, не может освободить от договорных обязательств хозорганы, один из которых не подчинен данному министерству: такое право предоставлено лишь Совету Министров (или Экономсовету). Наличие какого-либо дефекта или порока в административном акте устраняет силу и обязательственно-правовых отношений, возникающих на основе таких актов. Соответственно значению заблуждения в обычных юридических сделках автономного хозяйственного оборота заблуждение соответствующего регулирующего органа при издании административного акта, неосведомленность его о наличии каких-либо существенных для дела обстоятельств либо о характере их, делающих такой административный акт нецелесообразным, может вести к аннулированию такого административного акта, а в связи с этим к отпадению и обязательственноправовых отношений, вытекающих из этого акта. Равно и какие- либо неправильные действия (злоупотребления) должностного лица, от которого данный административный акт исходит (в том числе случаи так наз. деЮигзетеШ с!е роиуои французских администрати- вистов), могут влечь за собой признание таких актов недействительными, а в связи с этим и отпадение и соответствующих обязательственно-правовых отношений (например, аннулирование неправильного спуска фондов хозпредприятиям, а в связи с этим и аннулирование обязательства по поставке этих фондов и пр., аннулирование неправильно выданного ордера жилотделом и т.д.). Административные акты, предписывая тем, кому они адресованы, определенное поведение или осуществляя между ними передвижку имуществ и пр., могут нарушить интересы и права как самих контрагентов, так и третьих лиц; в связи с этим выдвигается вопрос об учете интересов и прав сторон и третьих лиц в тех случаях, когда соответствующие административные акты эти права затрагивают, равно и вопрос о методах и путях охраны этих прав. Коллизии содержания административного акта и прав отдельных лиц или их объединений могут получить различное разрешение в зависимости от значения данного административного акта для хозяйственной системы и тех организаций, к которым эти акты 671
Основные вопросы теории социалистического гражданского права непосредственно относятся. В некоторых случаях административный акт, нарушающий защищенные права лица, подлежит аннулированию, например выдача ордера на жилплощадь, закрепленную за другим. В других случаях соответствующим правительственным органом в силу специальных узаконений может быть предоставлено право своими административными актами с соблюдением всех требований закона «вторгаться» в сферу прав отдельных лиц, с выплатой, однако, заинтересованным лицам должной компенсации; так обстоит дело, например, при реквизиции имуществ граждан, при изъятии состоящих во владении граждан земельных участков и пр. Иными оказываются последствия рассматриваемых административных актов в широком круге отношений, где эти акты приходят в столкновение с интересами государственных хозрасчетных организаций, например, акты об изъятии от них каких-либо основных имущественных фондов — зданий, предприятий и сооружений, о перераспределении этих фондов между хозорганами и пр. В силу специальных узаконений (например, постановление СНК СССР от 15 февраля 1936 г.) подобные передвижки имуществ осуществляются безвозмездно: в этих и подобных им случаях государство — собственник всех своих фондов перераспределяет имущественные ценности, составляющие единый государственный имущественный фонд, между отдельными своими частями, организованными как особые хозрасчетные предприятия; поскольку перераспределение фондов в этих случаях происходит между частями единого целого, никакой компенсации за изымаемое имущество здесь, как правило, не производится. 2. В отличие от обязательственно-правовых отношений, возникающих на основе автономно заключенного договора или по иному основанию, в которых стороны остаются хозяевами дальнейшей судьбы сложившихся между ними отношений, где они могут, как правило, изменять его содержание - новировать обязательство, прекратить его действие и пр., в рассматриваемых нами видах обязательственно-правовых отношений создается иное положение. Стороны связаны не заключенным ими соглашением или установившим между ними особые взаимоотношения законом, а плановым предписанием регулирующих органов, изменить которые стороны не вправе. Установленные плановым предписанием взаимоотношения основной своей целью имеют не охрану интересов сторон 672
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства правоотношения, а определенный хозяйственный эффект, в котором заитересована вся общественная система; перед этим общим хозяйственным эффектом обособленные интересы сторон, как правило, должны отступить. Таким образом, в рассматриваемых видах обязательственноправовых отношений роль, которая в договорных отношениях выпадает на долю соглашения сторон, переносится на выдвинутые регулирующими органами плановые задания. Однако плановый акт регулирующих органов помимо прямых последствий для хозорганов, которым этот акт непосредственно адресован, может влечь для этих хозорганов и иные правовые последствия. На основе этого планового акта между этими хозорга- нами могут возникнуть особые гражданско-правовые отношения. Действительно, регулирующий орган в пределах предоставленной ему компетенции вправе изменить взаимоотношения сторон, изменять содержание прав и обязанностей, освободить стороны от лежащих на них обязанностей и пр. Это не исключает, однако, того, что в связи с хозрасчетным характером предприятий, которым соответствующие предписания адресованы, предписания эти, - например, акты аннулирования договора и др. — все же могут породить между сторонами и некоторые особые притязания друг другу; притязания эти могут быть связанны с вопросом о том, на ком из контрагентов должен сказаться ущерб, происшедший от аннулирования такого договора, и пр. В нашей арбитражной практике в связи с этим возникал вопрос, на кого из контрагентов при аннулировании плановым органом договора должно быть возложено несение ущерба, связанного с тем, что произведенные в предположении выполнения договора затраты оказались безрезультатными. Одни считали, что в этих случаях убытки должны быть «локализованы», нести их должен тот хозорган, который его непосредственно понес, без перенесения их на кого- либо иного; другие считали, что ущерб этот должен нести тот хозорган, в сфере деятельности которого имело место изменение плана, повлекшее за собой необходимость аннулирования договора. Нам представляется, что хозрасчетный характер работы наших предприятий, именно необходимость учета всей суммы издержек, связанных с выполнением определенного хозяйственного задания теми предприятиями, которые в этих случаях оказались «объектом регу673
Основные вопросы теории социалистического гражданского права лирующей деятельности правительства», делает хозяйственно более целесообразным второе решение этого вопроса1. В обязательственно-правовом отношении, сложившемся на основе автономного волеизъявления лица либо автономного соглашения лиц, содержание волеизъявления неразрывно связано с комплексом целевых моментов. Воля стороны в его юридических действиях направлена на определенную цель, для достижения которой она совершает эти действия — несет затраты (дает, делает и пр.). Потребность же в достижении этой непосредственной цели (получить вещь в собственность, воспользоваться услугами и пр.) предопределена совокупностью как уже наступивших фактов, так и фактов, долженствующих наступить в будущем, на фоне которых сторона рассчитывает осуществить поставленные ею задачи (более отдаленные цели и др.). На этом покоится традиционное в цивилистике деление понятий основания (саи$а) и мотива юридических сделок, с признанием обусловленности силы сделки сохранением ее основания (саи$а) и независимости ее силы от осуществления поставленных стороной своих более отдаленных задач — мотивов сделки2. Так, закупка строительных материалов освобождает покупателя от обязанности платежа, если отпадает возможность получения этих материалов (отпадение саиза), и не освобождает его от обязанности принять исполнение, если у покупателя отпадает потребность в строительных материалах, ввиду того, что самое строительство по тем или иным причинам не будет производиться (отпадение мотива). В условиях планового хозяйства не может не сложиться иного положения. Действительно, для системы планового хозяйства характерно то, что запланированная компетентными государственными органами цель рассматривается как результат целого комплекса действий, каждое из которых составляет одно из звеньев, в своей 1 СогПга см.: Венедиктов А.В., Договорная дисциплина, стр. 140 и сл. 2 ТЬиг А., Оег АП^. ТЬеП с1е8 Оеи&сЬ. Вй<в- КесЫв, II, Вс! 1,8. 197. В тех случаях, когда стороны имеют в виду обусловить возникновение своих прав наступлением какого-либо обстоятельства, неразрывно связанного с возможностью осуществить свои дальнейшие цели (мотивы), они могут это сделать включением в заключенную ими сделку условия или предположения. Следует отметить, что и в практике гражданского оборота буржуазных стран не исключена возможность при толковании сделки исходить из того, что возникновение прав и обязанностей по сделке обусловлено молчаливо предположенным наступлением определенного условия. 674
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства совокупности долженствующих привести к запланированному единому эффекту. Каждое действие стороны-хозоргана своей непосредственной задачей должно иметь определенный конкретный эффект, который, однако, имеет смысл лишь в свете того завершающего эффекта, которым осмысливаются все указанные выше частные эффекты. Так, запланированное строительство предопределяет взаимосвязанный комплекс частных эффектов, на которые направлены соответствующие действия хозоргана, - закупка отпущенных по фондам строительных материалов, заключение договора со строительной организацией, на которую возложено возведение объекта, использование открытых кредитов и пр. Если оперировать понятиями, сложившимися в сфере автономно-хозяйственного оборота, то основной хозяйственный эффект, предопределяющий очерченный комплекс действий хозорганов (в нашем примере возведение строительного объекта), служит мотивом всех действий, ведущих к осуществлению этого строительства. Остается ли в условиях планового хозяйства положение, что отпадение мотива сделки, в которую вступает сторона, не отражается на юридической силе этой сделки? Ясно, что в условиях планового хозяйства при отпадении запланированных эффектов в связи с изменением регулирующими органами плана все действия, направленные на осуществление этих отдельных звеньев плана, оказываются хозяйственно бесцельными. Поэтому отпадение основной цели необходимо ведет к отпадению юридической силы и всей цели обязательственно-правовых звеньев, ведущих к достижению этой цели: так, при снятии с программы какого-либо строительства должна отпасть сила сделок на закупки соответствующих материалов, сила договора со строительной организацией, открытые кредиты и пр. В связи с этим, если придерживаться традиционной терминологии, может быть выдвинуто положение, что в условиях планового хозяйства отпадение очерченного выше «мотива» сделки1 не может не отразится на силе такой сделки. Мотив сделки - момент в условиях автономного хозяйственного оборота применительно к сложившимся отношениям между сторонами иррелевантный — в условиях планового хозяйства в указанном выше смысле приобретает со1 То есть основной объективной цели, достижению которой данная сделка должна служить как одно из звеньев цепи, ведущей к осуществлению этой запланированной цели. 675
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вершенно иное значение: отпадение «мотива» сделки (если сохранить это понятие и в плановом обороте) как отпадение предопределяющего ее содержание общего основания этой сделки необходимо ведет к отпадению и самой правовой связанности ее участников. 4. Одним из наиболее сложных вопросов обязательственно-правовых отношений в условиях планового хозяйства является вопрос о том, как на силе обязательственно-правовых отношений между хозорганами, сложившихся на основе плановых предписаний, должно сказаться изменение народнохозяйственного плана на участках системы, непосредственно соприкасающихся с этими отношениями. Изменение народнохозяйственного плана на отдельных участках системы может быть вызвано различными основаниями. Помимо случаев, связанных с изменением общехозяйственной или политической обстановки, центральным регулирующим органом приходится вносить изменения в план и в тех случаях, когда выдвигаются какие-либо новые хозяйственные задачи, исключающие возможность выполнения также и всех ранее принятых заданий (загрузка предприятий новыми заданиями, исключающая выполнение всей ранее принятой программы), равно и в случаях, когда выявляется невозможность полного снабжения предприятий всем тем, что необходимо для выполнения данной ему производственной программы. Нам представляется, что при неполучении предприятием запланированных для него материалов, сырья и пр. (и доказанной невозможности получения их из иных источников, равно и невозможности мобилизации внутренних рессурсов) возлагать на такое предприятие уплату договорных санкций и убытков за неисполнение, ставшее для него полностью невозможным, было бы совершенно нецелесообразным. Уплата этих санкций не могла бы стимулировать предприятие к более энергичной хозяйственной деятельности, изъятые же у него оборотные средства приходилось бы пополнять из бюджетных рессурсов и т.п. В основном подобное же положение складывается и при даче предприятию, полностью загруженному работой, каких-либо новых заданий, выполнение которых возможно лишь за счет освобождения от некоторых ранее возложенных на данное предприятие производственных поручений. Иной вопрос — о правовых формах, в которых в очерченных выше случаях такое освобождение от обязательственно-правовой 676
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства связанности сторон должно проходить, — должно ли такое освобождение входить в компетенцию судебно-арбитражных органов или же оно должно быть сохранено лишь за регулирующими органами. В этом последнем случае регулирующие органы все эти вопросы должны разрешать с необходимой быстротой и оперативностью, дабы устранить всякую неясность в содержании лежащих на хозор- ганах производственных и иных обязательствах. (Эти вопросы более подробно будут освещены в следующей главе настоящей работы.) При отпадении в связи с очерченными условиями ранее сложившихся обязательственно-правовых (договорных) отношений между сторонами все же могут сохраниться известные притязания, связанные с расчетами по понесенным в предположении своих будущих взаимоотношений расходам. Эти расчеты, как правило, с изменением плана не отпадают; расчеты эти должны быть урегулированы на основе общих принципов гражданского права. 5. В условиях планового хозяйства под иной правовой режим подпадает оборот обязательственно-правовыми притязаниями - цессия их. Подобно тому как хозорган оказывается лишенным возможности распорядиться находящимися в его ведении имуществами, полученными им в плановом порядке в соответствии с его производственной программой (оборудование, сырье, материал), так он оказывается также лишенным возможности распорядиться и своими обязательственно-правовыми притязаниями — передать их другому, взять на себя выполнение чужих обязательств и пр. В автономно хозяйственном обороте обычно распоряжение своими обязательственно-правовыми притязаниями на получение товаров не ограничено согласием на передачу такого притязания контрагента-поставщика: для уступки требования, как правило, не требуется согласия должника. В условиях планового хозяйства решающим при распоряжении рассматриваемыми притязаниями оказывается иное: выполнение соответствующего обязательственно-правового притязания составляет определенное звено плана, в связи с чем передача выполнения такого притязания кому-либо иному может быть допущена лишь при условии, что план не будет нарушен, либо, что подобная передача притязания и пр. соответствуют измененному регулирующими органами плану. В связи с этим оборот обязательственно-правовыми притязаниями, закрепленными за хозорганами в плановом по677
Основные вопросы теории социалистического гражданского права рядке, может быть допущен лишь с санкции соответствующих регулирующих органов. Лишь в тех случаях, когда хозорган вступил в соответствующие обязательственно-правовые отношения в порядке автономного выбора путей осуществления им планового задания, он вправе распорядиться приобретенными им на этих путях притязаниями. Должны быть отмечены также случаи, когда регулирующему органу предоставлены права перераспределения плановых назначений между подчиненными ему хозорганами; в этих случаях по предписанию регулирующих органов договорные обязательства (по поставке продукции, по оказанию услуг) могут быть перенесены на другую хозяйственную организацию, если первоначальный исполнитель по каким-либо причинам не может эти работы выполнить. Подобная замена первоначальной стороны обязательственно-правового отношения другой может иметь место как на стороне поставщика (должника), так и на стороне заказчика (кредитора). Однако решающим при такой передаче притязаний или обязательств является не воля самой этой хозяйственной организации, а акт соответствующего регулирующего органа, без чего никакое изменение правовых позиций стороны не может быть допущено. Следует также отметить, что обычно в так называемых долевых договорах основному контрагенту, являющемуся, как правило, вышестоящим звеном по отношению к дольщикам (например, вышестоящему союзу потребкооперации), предоставлено право перераспределять назначения между дольщиками. Замена стороны обязательственно-правового отношения в этих случаях осуществляется не гражданско-правовым актом цессии, а административно-правовым актом регулирующего органа, действующего в пределах своей компетенции, с учетом хозрасчетных позиций хозорганов, которым адресованы эти акты. 6. Плановый характер возникновения обязательственно-правовых отношений получает многообразное отражение как на формах самой завязки этих отношений, так и на правовом регулировании взаимоотношений сторон в процессе их осуществления. Применительно к оформлению завязки договорных отношений между сторонами достаточно упомянуть об особом порядке оформления договоров при возникновении между сторонами так называемых преддоговорных споров. И в процессе исполнения договоров пра678
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства вовые последствия некоторых действий сторон и иных юридических фактов в условиях планового хозяйства оказываются отличными от соответствующих фактов в условиях автономного хозяйственного оборота. Иллюстрацией этому могут служить, например, принятые нашей практикой последствия досрочного исполнения стороной лежащих на ней договорных обязательств (мы имеем в виду досрочную поставку сырья, материалов, оборудования и пр.). В условиях планового хозяйства подлежащие поставке материалы, оборудование и пр. потребны лишь к определенному времени; будучи поставлены ранее, они превращаются в мертвые ресурсы, не могущие быть немедленно использованными. В связи с этим досрочная поставка создает для получателя ряд серьезных трудностей, — прежде всего трудностей финансового характера: средств для оплаты снабжения ранее заверстанного срока у хозор- гана может еще и не быть, досрочная поставка может создать у хоз- органа накопление излишков, что иногда связано с обязанностью сдачи этих излишков в общие ресурсы регулирующих органов. Именно в связи с тем, что в условиях планового хозяйства все звенья производственного или иного процесса должны быть точно согласованы, досрочное получение каких-либо видов сырья, материалов и пр. не может не нарушить производственного ритма предприятия. Отсюда в условиях планового хозяйства досрочная поставка сырья, материалов и пр., как правило, должна сопровождаться для поставщика определенными невыгодными для него санкциями, которые должны стимулировать воздержание от подобных отступающих от содержания договора действий. Наша административно-правовая практика установила, что при досрочной поставке платеж производится лишь в предусмотренный договором срок, расходы же, связанные с хранением досрочно поставленного груза, лежит на поставщике и пр. В тех случаях, однако, когда обеспечено досрочное выполнение целого комплекса действий, могущих обеспечить все необходимые звенья производственного процесса, т.е. досрочное выполнение плана, такое досрочное использование должником своих обязательств не может вызвать каких-либо возражений со стороны кредитора по обязательству и никаких претензий к должнику он предъявлять не вправе. 679
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 7. Применительно к обязательственно-правовым отношениям, возникшим на основании плановых актов, особенно остро выдвигается вопрос об исполнении должником лежащих на нем обязательств в натуре. В условиях автономного хозяйственного оборота, где сложившиеся между сторонами отношения расцениваются главным образом в плане удовлетворения обособленных интересов участников этих отношений, в связи с чем неисполнение в натуре обычно может быть заменено денежной компенсацией ущерба, в противоположность этому в условиях планового хозяйства складывающиеся между сторонами отношения должны рассматриваться прежде всего в свете осуществления при их посредстве общих плановых задач. В связи с этим должно быть обеспечено, чтобы обязательственно-правовые связи между участниками хозяйственных процессов привели бы к запланированным хозяйственным эффектам в натуре, - к предусмотренной планом передвижке имуществ, к оказанию соответствующих услуг и пр. Следует иметь в виду, что в условиях планового хозяйства в громадном большинстве случаев снабжение теми или иными материалами и пр. возможно лишь через какую-либо единую организацию, сконцентрировавшую в своем ведении все рессурсы данного вида; в связи с этим отпадает возможность получения этих материалов и пр. из какого-либо иного источника, хотя бы это было связано с несением больших расходов и пр. Таким образом, в рассматриваемой сфере отношений невыполнение лежащих на хозоргане обязательств не может быть компенсировано какими-либо платежами в покрытие понесенных от неисправности хозоргана ущербов. Компенсация понесенных ущербов не снимается и в условиях планового хозяйства, но она может иметь лишь вспомогательный характер: основным является выполнение плановых обязательств в натуре. Выполнение обязательств в натуре весьма существенно и в сфере отношений, непосредственно не планируемых; и в этих случаях кредитору должна быть предоставлена возможность принять меры к стимулированию исполнения лежащих на нем обязательств в натуре; однако обеспечение выполнения обязательств в натуре особенно существенным оказывается в сфере отношений, непосредственно планируемых регулирующими органами. Однако при универсальном планировании работы хозяйственного предприятия, т.е. когда вся работа предприятия предопреде680
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства лена в плановом порядке, принятие соответствующими государственными органами (судом, арбитражем) мер к выполнению хозпред- приятиями своих обязательств в натуре оказывается иногда связанным со значительными трудностями. Казалось бы, судебные или арбитражные органы имеют возможность мерами административно-правового или гражданско-правового характера (установлением повышенных неустоек, штрафов и пр.) добиться исполнения заключенного сторонами договора в натуре. Однако, если вся работа предприятия предопределена в плановом порядке и изготовляемая им продукция и пр. распределены и закреплены между определенными потребителями, неисправность предприятия, исключающая возможность выполнения полностью всей его производственной программы, не может не проявиться в том, что некоторые потребители не смогут получить в натуре того, что ими законтрактовано по договору. Вместе с тем, если любому из таких потребителей предоставить возможность (через арбитражные органы) путем установления повышенных штрафов и пр. добиться выполнения в натуре соответствующих обязательств для себя, может случиться, что за счет выполнения этих обязательств в натуре окажутся неосуществленными другие обязательства, может быть, имеющие даже большее хозяйственное значение. В этом кроется опасность предоставления хозпредприятию возможности добиться выполнения своего притязания установлением повышенных санкций и пр. Ввиду этого в тех случаях, когда предприятие полностью загружено плановыми заданиями (а ныне для крупной промышленности это является нормальным), не может быть допущено, чтобы при ограниченных возможностях предприятия-должника обязательства были бы выполнены для того кредитора, кто раньше или с большей энергией будет требовать осуществления своего притязания. При выяснении того, что предприятие-должник все принятые на себя обязательства в натуре выполнить не сможет, регулирующие органы должны установить, кому из кредиторов-заказчиков должник обязан свою продукцию поставить или соответствующие услуги оказать и в какой очередности эти задания должны быть выполнены. 8. В условиях планового хозяйства иной оказывается мера определенности объема обязателъственно-правовых отношений между государственными хозяйственными организациями. В условиях ав681
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тономного хозяйственного оборота объект оптовых хозяйственных операций обычно фигурирует определенным через §епи8. Поставщик, обязавшись поставить определенный товар, несет риск всех случайностей, которые могут постичь его товар; взяв на себя выполнение соответствующего обязательства, определенного через §епи$, поставщик целиком отвечает за поставку этого $епи$’а. Предметом его обязательства является не конкретный объект (соответствующая конкретная партия товара), который он имеет в виду поставить, а определенный §епи§, имеющий превратиться в $рес!е$ лишь по передаче его заказчику. Поэтому все случайности, которым может подвергнуться партия товара, которую поставщик имеет в виду поставить своему контрагенту, до передачи ее этому последнему, остается в «сфере хозяйственной деятельности» поставщика и риск случайной гибели этого товара остается на нем. В условиях планового хозяйства, в особенности на участках, где дело идет о сбыте продукции производственных предприятий, объект обязательственно-правовых отношений оказывается более определенным, чем в обычных сделках оптового товарного оборота; это продукция, созданная в данном производственном предприятии, то, что может быть означено как ограниченный $епиз. Какие правовые нормы действующих кодификаций, относящиеся к §епи$’у или к 8рес1е$, подлежат применению к отношениям, связанным с таким ограниченным §епи$’ом? Наибольшее практическое значение этот вопрос имеет применительно к обстоятельствам, связанным со случайной гибелью продукции, из которой поставщик должен был выполнить свои обязательства, к случаям невозможности поставки продукции в связи с обстоятельствами, которые поставщик не мог предотвратить. В связи с этими возникает вопрос, на ком сказывается риск гибели указанной продукции и освобождается ли поставщик от своего обязательства поставки подобной продукции, а при невозможности такой поставки от платежа договорных санкций, убытков и пр.? Разрешение первого вопроса не вызывает спора - право собственности на продукцию, определенную как ограниченный &епи8, остается за поставщиком, в связи с чем и риск случайной гибели падает на него. Более сложен второй вопрос: невозможность выполнения обязательства, определенного через §епи8, согласно ст. 119 ГК и соответствующих статей западноевропейских кодификаций - 632
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства § 279 ВОВ не освобождает поставщика от ответственности. Должно ли это положение быть применено и к ограниченному &епи$’у? Нам представляется, что вопрос этот подлежит разрешению в отрицательном смысле. Действительно, предметом обязательства является именно этот ограниченный ^епиз. Гибель его или невозможность поставки из этого ограниченного §епи8’а не может обязать поставщика закупить соответствующую продукцию на стороне для выполнения принятого на себя обязательства; такая закупка безусловно не имелась в виду при заключении сторонами сделки и лежала бы даже вне специальной правоспособности поставщика как производственного предприятия. Таким образом, при сохранении общего принципа договорной ответственности лишь при наличии вины в указанных случаях не может быть обоснована ни претензия к поставщику на поставку соответствующей продукции в натуре, ни претензия на выплату договорных санкций как следствие непоставки в натуре. Рассматриваемый вопрос осложняется тем, что невозможность поставки касается обычно лишь какой-либо части изготовленной продукции; в связи с этим возникает вопрос о том, какие из предприятий-получателей должны оказаться лишенными причитающейся им согласно заключенным ими ранее договорам продукции. В соответствии с ранее сказанным по этому вопросу должно быть признано, что разрешение этого вопроса может быть осуществлено лишь компетентными регулирующими органами. Ответственности же за непоставку продукции при наличии в сфере деятельности поставщика сазиз’а последний не должен нести. (Все эти вопросы будут более детально освещены в следующем разделе настоящей работы.) Ббльшая мера определенности объекта в поставках продукции предприятиями ведет к своеобразной закрепленности изготовляемой продукции за получателями. Мера этой закрепленности может быть различной. Нам представляется, что в тех случаях, когда производственное предприятие всю свою продукцию должно сдать определенным потребителям (по нарядам), эти потребители, если имеются основания опасаться, что продукция эта будет передана другим организациям, могут требовать через арбитражные или судебные органы предоставления им этой продукции в натуре. Ясно, что эти потребители не имеют права собственности на эту причитающуюся им продукцию, — их претензия лишь обязательственно683
Основные вопросы теории социалистического гражданского права правового характера; однако в условиях планового хозяйства подобные претензии должны обладать некоторой вещно-правовой силой - своеобразным ад гет, долженствующим обеспечить им получение причитающейся им продукции в натуре. Мера определенности объекта поставки может быть и большей; это имеет место при поставке оборудования с индивидуальными техническими характеристиками, равно и машин, впервые выпускаемых из производства и производимых мелкими сериями. В этих случаях план снабжения иногда сопровождается особым «именником», т.е. перечнем организаций, за которыми непосредственно закрепляются соответствующие назначения. Во всех случаях этих поставка оборудования оказывается значительно сближенной с заказом индивидуального оборудования. Если подобное оборудование с индивидуальными техническими характеристиками предназначено для определенного потребителя (например, согласно «именнику»), этот последний, не являясь до сдачи его собственником этого оборудования, должен иметь на это оборудование широкие правомочия вещного характера, дающие ему возможность не только истребовать эти объекты в натуре у производителя, но в случае передачи этого объекта третьему лицу, - какому-либо иному хозоргану, — истребовать его и от этого третьего лица. Обязательственно-правовая связь получателя с производителем применительно к такому объекту оказывается усиленной комплексом вещно-правовых правомочий, вплоть до возможности истребования объекта от третьих лиц. Очерченная предназначенность оборудования с индивидуальными техническими характеристиками для определенного получателя значительно умаляет различие, существующее в условиях автономно договорного оборота между поставкой и подрядом. Поскольку производимое оборудование по плану предназначается для определенного потребителя и производится в соответствии с его нуждами и запросами, момент заказа как специфика для договора подряда утрачивает свое значение. Договор поставки и подряда сближаются. За счет чего это сближение осуществляется, за счет элементов договора поставки или подряда? Решающая роль в определении технических условий и спецификации объекта и в договоре поставки, и в договоре подряда выпадает на долю регулирующих органов, - за автономным соглашением 684
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства сторон в обоих договорах сохраняется сравнительно скромное место. Фонды в обоих случаях выделяются производителю, риск случайной гибели объекта лежит на нем; все эти моменты в значительной мере нивелируют отношения поставки и подряда в условиях планового хозяйства. Различие между этими договорами проявляет тенденцию, еще далеко не завершившуюся, выявиться преимущественно лишь в способах финансирования. При договоре поставки финансирование осуществляется производителем с оплатой объекта при его сдаче, при договоре подряда оплата работ производится по мере их выполнения, в основном за счет средств заказчика; при изготовлении индивидуального оборудования и это различие в порядке финансирования за последнее время проявляет тенденцию к стушевыванию. Могущее быть констатированным, сближение между отношениями по некоторым видам поставок и по подряду происходит за счет сочетания правовых отношений, присущих обоим этим договорам. Индивидуальные признаки, которым должно удовлетворять производимое оборудование, определяется регулирующими органами, учитывающими при этом нужды этих потребителей; на этих путях при посредстве договора поставки по некоторым видам оборудования удается добиться тех хозяйственных эффектов, которые ранее представлялось возможным осуществить лишь договором подряда. Таковы некоторые из особенностей анализируемой нами группы обязательственно-правовых отношений, вытекающих из предписаний регулирующих органов. Обоснованы эти особенности, как нам кажется, могут быть лишь на тех методологических путях, применение которых мы отстаиваем в настоящей работе и которые мы пытались иллюстрировать в предыдущем изложении. 2 Обоснование необходимости правовых положений, складывающихся в другой группе обязательственно-правовых отношений, основанием своим имеющих договор, также возможно лишь на основе уяснения существа договора в советском праве и роли, выполняемой им в воспроизводстве социалистической системы. Это существо социалистического договора, вскрытое нами в предшествующем изложении, должно предопределить все правовые качества и определения этой группы обязательственно-правовых отношений. 685
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Догматическая юриспруденция, рассматривая договор исключительно как согласование направленных на определенные цели волевых актов сторон, приходит к ряду относящихся к договорам правовых положений, могущих быть примененными к любому договорному отношению, где бы и когда бы оно ни сложилось. Действительно, трактовка догматической юриспруденцией пороков воли в договорных отношениях, некоторых вопросов соотношения воли и волеизъявления, а в связи с этим и вопросов о ничтожности или оспоримости юридических сделок представляет собой крайне абстрактную трактовку этого вопроса, не выходящую за пределы некоторых формальных моментов, присущих в основном всякому договорному отношению как определенному согласованию воли сторон. Действительно, такие положения договорного права, как недействительность договоров, совершенных под влиянием обмана, насилия, угроз, а также в большинстве случаев и под влиянием существенного заблуждения, недействительность мнимых и притворных договоров, применимы ко всяким договорным отношениям, сложившимся в развитой хозяйственной системе независимо от их содержания; взятые в такой общей форме эти положения в основном значимы для договоров на различных этапах исторического развития. Этим объясняется, что развитые в своих основных чертах по этим вопросам положения римскими юристами пиИа(1$ пцНапдк сохраняют свою силу и до настоящего времени. Однако такие крайне абстрактные положения договорного права не могут привести нас к познанию специфических положений социалистического договорного права. Эти последние могут быть поняты лишь на основе понимания той роли, которая выпадает на долю договора в воспроизводстве системы, в выполнении общих заданий, выдвинутых социалистическим строительством. Являясь формой общественного сотрудничества и взаимопомощи, договор в социалистическом праве призван закрепить поведение как отдельных хозяйственных органов, так и отдельных лиц; на этих путях обеспечиваются многообразные формы как производственных процессов, так и процессов обращения, требуемые расширенным воспроизводством системы. Именно этот характер выражаемых договором общественных связей и охват их народно-хозяйственным планом предопределяет ряд специфических черт договорных отношений социалистической системы. 686
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Хотя хозяйственные эффекты, создающиеся в результате рассматриваемых договорных связей в социалистическом обществе, и определяются суммированием волевых актов участников этих процессов, они не являются иррациональным продуктом стихийно складывающихся отношений, как это имеет место в условиях капиталистической системы. В социалистическом обществе это суммирование волевых актов создает иной хозяйственный эффект. В тех весьма многочисленных случаях, когда содержание этих договорных отношений определяется соответствующими предписаниями регулирующих органов, осуществляются запланированные этими органами эффекты; здесь обязательственно-правовые отношения, вытекающие из договоров, сближаются с обязательствами, вытекающими из предписаний плановых органов, о которых мы говорили выше. В настоящей связи нас будут интересовать договорные отношения, возникающие независимо от этих предписаний регулирующих органов, на основе формально автономных актов самих заинтересованных сторон. Однако и в этих случаях договорные отношения все же оказываются под действием различных используемых государством рычагов для осуществления плана и в последнем счете приводят к хозяйственным эффектам, предусмотренным планом. На каких сторонах договорных отношений очерченное получает свое наиболее рельефное отражение? «Планирование» договорных отношений осуществляется как (указанными выше) различными мероприятиями, оказывающими мотивационное воздействие на поведение участников оборота, так и установлением определенных нормативов для различных сторон договорных отношений. Эти нормативы обычно устанавливают известный стандарт условий, на которых различные организации поставляют свою продукцию, выполняют те или иные работы и пр., устанавливают твердые цены, размеры оплаты оказываемых услуг, условия, которым должно удовлетворять качество продукции, и пр. Во многих случаях для указанных организаций проявление соответствующей деятельности или оказания услуг является обязательным. Но и там, где эти нормативы не установлены или где они недостаточны, социалистическое государство своими экономическими мероприятиями оказывает широкое стимулирующее воздействие М7
Основные вопросы теории социалистического гражданского права на поведение участников хозяйственных процессов1. Во взаимоотношениях между хозорганами эти нормативы за последние годы принимают форму основных условий поставок данного вида продукции, обязательных для сторон типовых договоров и пр. То обстоятельство, что рассматриваемые договоры являются определенной формой общественного сотрудничества и взаимопомощи, направленной на осуществление народнохозяйственного плана, предопределяет ряд характерных для социалистического договорного права положений, во многом значительно уклоняющихся от форм нормирования соответствующих отношений капиталистической системы. В арбитражной практике выработалось определенное нормирование ряда отношений социалистического договорного права, обеспечивающих сочетание интересов, связанных общественным сотрудничеством хозорганов. Мы имеем в виду установившуюся практику по нормированию таких отношений, как, например, порядка отказа получателя от получения товара вследствие просрочки доставки его поставщиком; по нормированию прав заказчика в случае досрочного получения им заказанной продукции, по распределению рисков при случайной гибели закупленного товара, по восполнению недогрузов применительно к фондируемой и нефондируемой продукции, по регулированию вопросов, связанных с сохранением или отпадением силы договора при изменившихся обстоятельствах, при которых приходится исполнять договор (проблема с1аи§и1а геЬи§ ]1а 81апНЬи$). Специфика правового регулирования всех этих отношений должна быть понята из той роли, которую договор выполняет на том или ином участке социалистических отношений. Специфика эта для широкой группы отношений не может быть понята только из уже сложившихся отношений, требующих лишь своего правового закрепления. Для обоснования ряда правовых качеств обязательственно-правовых отношений необходим учет задач и целей, которые государство для осуществления воспроизводства системы на этих участках отношений выдвигает. 1 Следует иметь в виду, что на основании постановления Совета Министров СССР от 9 ноября 1946 г. о Кооперативной торговле должны значительно расшириться договорные взаимоотношения между хозорганами и кооперативными организациями, в которых им предоставляется широкая оперативная самостоятельность в установлении взаимоотношений друг с другом. 688
Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства Задачей научного исследования обязательственно-правовых отношений в социалистическом обществе является показать, как на основе типичных для социалистического общества отношений и задач и целей, выдвигаемых государством, необходимо складываются определенные формы правового регулирования, определенные «качества» и определения обязательственно-правовых отношений. «Обратный путь» от основы обязательственно-правовых отношений к типовым формам этих отношений, как они выступают в законодательстве и в хозяйственном обороте, проделанный нами выше применительно к обязательственно-правовым отношениям, складывающимся на основе плановых актов регулирующих органов, должен быть осуществлен и применительно к договорным отношениям, складывающимся вне прямого регулирования административными актами. Мы не имеем возможности в настоящем разделе нашей работы исчерпывающе осветить эти вопросы, мы ограничимся лишь указанием общего направления, в котором такое исследование должно вестись. Различное значение в социалистическом обороте договорных отношений, складывающихся между хозорганами, между хозоргана- ми (в том числе и торговыми предприятиями) и гражданами и между самими гражданами, не может не получить отражения и на некоторых сторонах правового регулирования этих отношений. К договорным отношениям между хозорганами, складывающимся вне прямого воздействия плановых органов, получает применение ряд правовых положений, освещенных нами ранее применительно к обязательственно-правовым отношениям, возникающим на основе плановых актов: возможность изменения содержания этих отношений распоряжениями компетентных регулирующих органов; отпадение «мотива», которым руководствовался хозорган при вступлении в договор, если мотив этот связан с планом, не может остаться иррелевантным в отношении силы данного договора; некоторые положения, относящиеся к мере определенности объекта обязательственно-правовых отношений (вопросы, связанные с ограниченным ^епиз’ом), крайнее сужение допустимости абстрактных сделок - все это получает распространение и на договоры между хозорганами, складывающиеся вне прямых предписаний плановых органов. 689
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Для договоров хозорганов с гражданами по линии снабжения, по оказанию им всевозможных услуг и пр. характерны обязанность хозорганов вступать в соответствующие договорные отношения, обязанность для этих отношений установленных нормативов — цен, предусмотренного качества отчуждаемой продукции, особые формы обеспечения интересов граждан-потребителей и пр. Для договоров между гражданами характерны те стороны обязательственно-правовых отношений, которые в основном нашли свое выражение в нашем Гражданском кодексе с теми изменениями, которые в содержание их должны быть ныне внесены. Специфика правового регулирования всех этих видов договорных отношений должна быть понята из существа отношений, лежащих в основе интересующих нас правовых явлений, и из той роли, которую договор выполняет на соответствующем участке социалистических отношений. Для обоснования «необходимости» всех этих форм правового регулирования должны быть учтены, кроме существа анализируемых отношений, способствование их осуществлению плана, усилению самодеятельности участников хозяйственного оборота, ведущей к увеличению хозяйственной энергии, инициативы, укреплению во взаимоотношениях между предприятиями начал хозрасчета и пр. На очерченных нами выше путях, представляется нам, должны получить свое обоснование все особенности регулирования обязательственно-правовых отношений социалистической системы. Отношения эти при использовании указанных методологических установок утрачивают свой случайный характер и получают характер необходимости, — познание этих связей приобретает научный характер. Освещение на этих путях одной из основных проблем социалистического обязательственного права — проблемы ответственности в договорных и деликтных отношениях — будет нами дано в дальнейшем изложении.
Проблема гражданско-правовой ответственности Проблема гражданско-правовой ответственности составляет одну из наиболее сложных проблем обязательственного права. Каждая правовая система связывает с действиями, нарушающими существующий правовой порядок, различные правовые последствия. Одни из них влекут за собой для правонарушителя определенные меры наказания - это уголовно-правовая ответственность; другие - определенные имущественные и иные последствия (иногда в сочетании и с уголовными санкциями), — это гражданско-правовая ответственность. Гражданско-правовая ответственность представляет собой правовое понятие, выражающее комплекс правовых обязанностей, лежащих на совершившем неправомерное действие по устранению сложившегося неправомерного состояния и по возмещению причиненного им материального или иного ущерба: она является, таким образом, одной из установленных правовой системой санкций за совершение неправомерных действий. Предмет ее — удовлетворение за счет причинителя интереса стороны гражданско-правового отношения, понесшей ущерб от этих действий. Вопросы гражданско-правовой ответственности, однако, сферой обязательственно-правовых отношений полностью не исчерпываются. Неправомерное действие лица как основание гражданской ответственности может влечь за собой также последствия, выходящие за границы обязательственно правовых отношений; так, при нарушении вещных и иных абсолютных прав неправомерное действие, например удержание чужого имущества, влечет за собой помимо обязательственно-правовых последствий также и вещные - виндикацию собственником принадлежащего ему имущества; то же имеет место и при нарушении других абсолютных прав — семейных, авторских и др. В дальнейшем предметом нашего исследования будут лишь те стороны гражданско-правовой ответственности, которые уклады691
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ваются в рамки отношений обязательственно-правового характера; главнейшие проблемы гражданской ответственности относятся именно к этой сфере отношений. I 1 В систематике относящихся к гражданской ответственности понятий различают два вида ответственности — договорную, при неисполнении или ненадлежащем исполнении договорных обязательств, и внедоговорную — при причинении внедоговорного вреда. Обе эти формы гражданской ответственности известны всем современным гражданско-правовым законодательствам. Как показывает опыт истории, во всякой развитой социально- экономической системе нарушитель гражданских прав в той или иной форме несет гражданскую ответственность по возмещению причиненного им ущерба. Это положение является тем положением действующего положительного права, которое служит исходным пунктом анализа и подлежит дальнейшему обоснованию. Однако констатирование действующим законодательством факта гражданской ответственности, равно и анализ элементов этой ответственности — фиксирование основных принципов ее в некоторых общих положениях, — не может рассматриваться как разрешение интересующей нас проблемы; на этих путях может быть дано лишь описание действующего положительного права: научного знания оно дать не может. Факт гражданской ответственности во всех своих многообразных формах должен быть обоснован. Буржуазные теоретики не отрицают этой проблемы: под ней они, однако, обычно понимают нахождение некоторого общего принципа, одним из проявлений которого (частные случаем) гражданская ответственность является: именно этим общим принципом, по их мнению, содержание гражданской ответственности может быть обосновано. Если, однако, обоснование ответственности при наличии вины причинителя обычно не вызывает серьезных трудностей (принцип ответственности за неправомерные виновные действия является общепризнанным), то обоснование ответственности за известные 692
Проблема гражданско-правовой ответственности современным законодательствам случаи невиновного причинения вреда представляет большие трудности. В цивилистической литературе делались попытки обоснования ответственности за случайно причиненный вред идеей риска, идеей активного интереса действующего и пр., обязывающих его возместить могущий быть при этом причиненный и случайный вред. В свете отстаиваемых нами методологических установок нахождение такого общего принципа ответственности, как обобщение констатируемых в законодательстве и в обороте отдельных правовых фактов, не разрешает поставленной проблемы, и сам этот общий принцип должен быть обоснован. Мы не отрицаем значения нахождения такого более общего правового принципа, если фиксирование такого принципа открывает более широкие возможности его обоснования; однако этот общий принцип сам по себе не способен обосновать гражданской ответственности: он сам должен быть объяснен из некоторых лежащих в его основе условий. В предшествующих частях настоящей работы нами было проведено различие между понятиями материально-правовыми, непосредственно связанными с закреплением определенных производственных отношений, и понятиями вспомогательно-правовыми, выражающими в абстрактной форме самую типовую форму закрепления тех или иных отношений; гражданская ответственность должна быть отнесена к правовым понятиям этой последней категории. Пути обоснования этих двух групп правовых понятий (и охватываемых ими правовых институтов) неодинаковы. Материально-правовые понятия (и соответствующие им правовые институты) свое обоснование должны получить из самого содержания закрепляемых производственных отношений. Именно в этих понятиях получает свое выражение все то, что непосредственно связано с «анатомией» данной общественной системы, — все то, что характерно для ее общественной структуры — формы закрепления определенного способа соединения средств производства с рабочей силой, закрепления путей и способов продвижения продукции от производителя к потребителю, присущих данной системе основных распределительных процессов и пр. Научное обоснование этих правовых понятий должно заключаться в выявлении их необходимости из существа тех производственных и иных отношений, которые они выражают, с учетом также 693
Основные вопросы теории социалистического гражданского права и задач и целей, которые применительно к этим отношениям государство выдвигает. Научное обоснование другой группы правовых понятий - вспомогательно-правовых — носит иной характер. Эти понятия (и охватываемые ими правовые институты) не связаны непосредственно с анатомией данной системы, они не выражают каких-либо присущих ей типовых отношений. Однако и эти понятия и институты могут получить свое обоснование в некоторых объективных моментах системы — именно в целевом назначении этих институтов, в уяснении того, как при посредстве этих институтов осуществляются выдвинутые системой общие социально-экономические задания. Понятие гражданско-правовой ответственности представляет собой комплекс принципов, регулирующих последствия (главным образом имущественного характера) неправомерных действий участников экономических и иных отношений. Понятие это должно быть отнесено к группе вспомогательноправовых понятий, оно не выражает непосредственно какого-либо типового для данной системы отношения; охватываемый им правовой институт направлен лишь на охрану таких отношений, на способствование их осуществлению. В свете отстаиваемых нами методологических установок обоснование какого-либо правового принципа, — следовательно, и интересующего нас принципа гражданско-правовой ответственности - может быть дано лишь выявлением того, как при посредстве этого принципа необходимо осуществляются выдвинутые данной общественной системой общие задачи (в классовом обществе - задачи и интересы господствующего класса). В связи с этим для обоснования принципа гражданско-правовой ответственности должна быть установлена историческая необходимость этих задач и освещена роль, выпадающая на долю этого принципа в движении всей системы, в воспроизводстве всех типовых для нее отношений. Вместе с тем должно быть показано, как содержание этих задач необходимо осознается определенными общественными прослойками и, наконец, при посредстве каких общественных сил принцип этот оказывается внедренным в реальные отношения, оказывается действенным в осуществлении выдвинутых задач. В связи с изложенным принцип гражданской ответственности может быть признан обоснованным при установлении того, что 694
Проблема гражданско-правовой ответственности принцип этот необходим (или является наиболее целесообразным) для воспроизводства всей данной системы и что наиболее мощные и влиятельные социальные группы склонны и способны внедрить этот принцип в данную правовую систему (законодательство), что он соответствует интересам этих групп. Что же следует понимать под соответствием правового принципа требованиям воспроизводства данной системы? Такое соответствие требует наличия двух условий: первое из них относится к некоторым распределительным процессам системы, — оно должно обеспечить оптимальное распределение происшедшего в связи с неправомерными действиями лица ущерба между теми, в чьей хозяйственной или иной сфере подобный ущерб произошел; второе условие относится к стимулирующему воздействию этого принципа на поведение лиц, к способности этого принципа обеспечить и стабилизовать такое поведение участников хозяйственных и иных процессов, в котором заинтересована вся система. Выявление того, какой принцип ответственности требуется поступательным движением всей системы, выявление всего того, что образует этот принцип, обусловленности его наличием вины или только причинения, выявления характера причинной связи между действием и следствиями, подлежащими вменению причинителю, значения меры вины причинителя, равно и возможной вины того, кто ущерб понес, и составляет обоснование этого принципа. Однако путь обоснования анализируемой нами правовой категории не следует упрощать. Многие правовые принципы призваны быть внедренными в столь многообразные и сложные отношения, что во всех деталях своего применения они не могут быть обоснованы только лишь требованиями общественного воспроизводства (при понимании под этим последним лишь процессов хозяйственного порядка). Принципы эти могут и не быть столь тесно связанными с общим воспроизводственным процессом (косвенным образом они всегда ему способствуют), чтобы можно было бы непосредственно сделать выводы о всех деталях и уточнениях их конкретного применения. Особенно это должно проявиться в тех случаях, когда интересующие нас правовые принципы получают применение не только в сфере хозяйственных отношений, но и на других участках системы (гражданская ответственность имеет место при нарушении и иных прав гражданина - его личных прав, при 695
Основные вопросы теории социалистического гражданского права повреждении здоровья и пр.). В этих случаях такие общие принципы должны быть «внутренне согласованы» со сложившимися в данной системе некоторыми общими идеологическими установками: с правовым положением личности, с некоторыми этическими принципами, с увязкой невыгодных для лица последствий, как правило, с его неправомерными действиями; в интересующих нас вопросах правовой ответственности за содеянное не могут не получить отражения некоторые положения социалистической этики. Следует иметь в виду, что пути исследования анализируемых нами вопросов не могут быть одинаковыми в условиях капиталистического и социалистического общества. В капиталистическом обществе вопросы эти получили уже достаточно четкое оформление в действующем законодательстве и судебной практике. Несмотря на наличие некоторых различий в регулировании этих вопросов в законодательстве отдельных капиталистических стран, в капиталистическом обществе все же выработался некоторый общий тип регулирования этих отношений. Едва ли можно предположить, что на тех этапах развития, которые капитализму предстоит еще пройти, этот тип регулирования интересующих нас отношений может подвергнуться сколь-либо серьезному изменению. Этот тип регулирования требует своего объяснения в свете указанных выше положений. Рассмотрение подобных отношений в условиях социалистической системы не может этим ограничиться. Сложившееся по этим вопросам законодательство в первые годы нэпа не может считаться полностью удовлетворяющим запросам и требованиям социалистической системы; в особенности это относится к предприятиям обобществленного хозяйства. Узаконения и сложившаяся арбитражная практика применительно к договорным отношениям и к договорной ответственности между хозорганами, хотя и обладают рядом особых черт, не могут считаться достаточно откристалли- зировавшимися и полностью удовлетворяющими запросам социалистического воспроизводственного процесса; ряд достаточно важных вопросов этих договорных отношений, главным образом связанных с особенностями планового хозяйства - с вопросами договорной ответственности при изменении плана, недоснабже- нии предприятия и пр., остаются и до сих пор полностью не урегулированными. 696
Проблема гражданско-правовой ответственности Применительно к социалистическому праву и по этим вопросам перед теоретической мыслью стоит задача не только объяснить уже сложившиеся отношения, но и задача «открыть» принципы социалистического права на этом участке отношений. Советские юристы должны здесь использовать теорию для создания полностью соответствующей требованиям социалистической системы формы правового регулирования этих вопросов. Они должны быть своеобразными ]ип$ сопдйогез. Правовая теория должна не только освещать то, что уже сложилось, она должна идти впереди законодательства и судебной практики, указывать им правильные пути. Все это должно получить свое отражение в содержании будущего Гражданского кодекса СССР. 2 Обеспечение безостановочного хода воспроизводственного процесса требует, чтобы действия лиц, нарушающие обусловленный этими процессами нормальный порядок отношений, влекли за собой определенные правовые санкции. Гражданско-правовые санкции за нарушение права направлены на восстановление для стороны правоотношения, права которой нарушены, того положения, которое было до нарушения (при деликтной ответственности) или должно было бы сложиться при правомерном поведении контрагента (при договорной ответственности); при невозможности же этого — на возмещение понесенного ею ущерба. Эти действия, направленные на удовлетворение потерпевшего, должны быть совершены тем или за счет того, кто эти незакономерные действия совершил. В результате этого должна осуществиться определенная передвижка имуществ от причинителя вреда к тому, кто вред этот понес; вместе с тем на этих путях стимулируется и должное поведение участников хозяйственных и иных процессов: угрозой возмещения причиненного ущерба оказывается на них мотивационное воздействие в пользу правомерного поведения; при необходимости более актуального воздействия на поведение участников гражданско-правовых отношений к имущественным санкциям могут быть присоединены и санкции уголовные1. 1 Нам представляется неправильным встречающееся в юридической литературе игнорирование оказываемого институтом гражданской ответственности мотивацион697
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Как могут быть классифицированы формы неправомерного поведения, влекущие за собой гражданско-правовую ответственность. Обычно и в законодательстве, и в теоретических работах предусматриваются две возможные формы причинения вреда - именно причинение вреда лицу (или организации), состоящему с причинителем в договорных отношениях, и причинение вреда лицу, в договорных отношениях с причинителем не состоящему. Отсюда два видовых понятия гражданско-правовой ответственности - договорной и внедоговорной. Подобная классификация видов гражданской ответственности в значительной мере совпадает с классификацией гражданско-праного воздействия на поведение участников хозяйственных и иных процессов как одной из основных задач этого правового института. Некоторая недооценка этой роли рассматриваемого института может быть отмечена и в новом учебнике гражданского права (Ср.: Гражданское право, т. I, 1944, стр. 317-318). Действительно, уголовно-правовая ответственность является санкцией лишь для ограниченной группы правонарушений; границы этой группы правонарушений имеют подвижный характер - они могут и расширяться, и суживаться. Ясно, что правовая система должна создать необходимые стимулы и применительно к тем неправомерным действиям, которые не влекут уголовной ответственности: строгие гражданско- правовые санкции на случай нарушения договорных обязательств призваны поддерживать договорную дисциплину, деликтная ответственность создает стимулы к воздержанию от совершения неправомерных действий, способных причинить другим ущерб, и пр. То обстоятельство, что принцип гражданско-правовой ответственности преследует и иные цели — покрытие пострадавшему от неправомерных действий имущественного ущерба, не устраняет того, что одним этим не исчерпываются задачи анализируемого нами правового института. Превентивное значение гражданско-правовой ответственности особо подчеркивал в своих работах проф. Пет- ражицкий. В свой полемике с Р. Нерингом, считавшим, что существо интересующего нас института составляет исключительно защита интересов потерпевшего, Пет- ражицкий утверждал, что с народнохозяйственной точки зрения цель этого института заключается в ином - в создании мотивов для воздержания от вредных с точки зрения интересов всей хозяйственной системы действий, в поддержании и укреплении уважения и осторожного отношения к чужой личности, ее правам и интересам (Ср.: Петражицкий, Теория права и государства, изд. 1910 г., т. II, стр. 694 и сл.; Его же, Иски о незаконном обогащении // Вестник Права, 1900, № 3). Позиция Петражицкого, подчеркивающего лишь мотивационное значение института возмещения вреда, безусловно является односторонней. При всем значении превентивного момента в рассматриваемом правовом институте, для обеспечения воспроизводства всей системы связанные с этим институтом распределительные процессы ни в коем случае не могут быть игнорируемы: ущерб, причиненный неправомерным действием, должен быть перенесен на причинителя, вне этого не может быть обеспечена устойчивость имущественного положения участников хозяйственного оборота. 698
Проблема гражданско-правовой ответственности вовых нарушений по характеру самих подвергшихся нарушению видов прав. Наиболее широки случаи нарушения прав, когда стороны связаны друг с другом обязательственными отношениями, чаще всего договорными. Здесь нарушение прав одного из контрагентов имеет место при невыполнении другим лежащим на нем как на должнике обязанностей или при выполнении их ненадлежащим образом. В этих случаях нарушение прав чаще всего выражается в отрицательных действиях — в несовершении того, что сторона обязана совершить, в неисполнении своих договорных или иных обязательств или в выполнении их ненадлежащим образом — с допущением просрочки, с поставкой объекта ненадлежащего качества и пр. Эта форма ответственности в цивилистической литературе подводится под понятие договорной ответственности. Неправильные действия объектом своим могут иметь и другие права — права вещные или личные. Для подобных случаев нарушения прав характерным является то, что нарушитель и тот, права которого нарушены, до такого нарушения не связаны друг с другом какими-либо правовыми (договорными и др.) отношениями. Сюда относится то, что в гражданско-правовых кодификациях обычно именуется причинением вреда личности или имуществу другого (Соде сМ1, ст. 1382, Швейцарский обязательственный закон, ст. 41, § 823 ВС В). К подобным нарушениям должны быть отнесены и случаи нарушения других прав — авторских, прав изобретателя и пр., когда нарушитель и потерпевший не связаны друг с другом договорными отношениями. Эта форма ответственности в законодательстве и в теоретической литературе охватывается понятием вне- договорной или деликтной ответственности. Объект незакономерных действий в этих случаях может быть различен: как было указано, им могут быть и вещные, и личные права, и права на идеологические блага. Не исключена, однако, возможность и того, что объектом причинения внедоговорного вреда окажутся и права обязательственного характера. Действительно, третье лицо может причинить вред лицу, не состоящему с ним в договорных отношениях, путем лишения его возможности выполнить свое обязательство по отношению к своему контрагенту, например, третье лицо повреждает вещь, находящуюся у хранителя или нанимателя, и тем лишает этого последнего возможности выполнить свое обязательство по хранению 699
Основные вопросы теории социалистического гражданского права или пользованию и возврату этой вещи собственнику. В этих случаях требовать возмещения ущерба от этого третьего лица может не только собственник, имеющий на поврежденную вещь вещное право, но и лицо, принявшее эту вещь на хранение или в пользование. Следует иметь в виду, что, поскольку сторона в обязательственно-правовом отношении соприкасается преимущественно лишь с другими участниками того же отношения, нарушителем закрепленных за стороной такого отношения прав в громадном большинстве случаев может оказаться лишь другой участник обязательственно-правового отношения; с особой рельефностью это проявляется в договорных отношениях. Однако, как было показано в предыдущих разделах настоящей работы, обязательственное право все же действует и против третьих лиц. Эти третьи лица могут также нарушить интересующие нас права; но такое нарушение привходит как бы извне, и самое нарушение по характеру взаимоотношений, складывающихся между нарушителем и пострадавшим, хотя объектом его оказывается обязательственное право, должно быть подведено под случай причинения вне- договорного вреда. 3 Обратимся в анализу соотношения двух рассматриваемых форм гражданско-правовой ответственности. В трактовке обязательственно-правового материала в связи с принятой системой оснований возникновения обязательств в гражданско-правовых кодификациях, построенных и по институционной, и по пандектной системе, общие положения о гражданско-правовой ответственности (включающей и договорную, и внедоговорную ответственность) получают неодинаково подробное освещение. В ВОВ общий вопрос о возмещении ущерба независимо от основания причинения такого ущерба получил достаточно развитую нормировку (§ 249 и сл.). В Швейцарском обязательственном законе вопросы ответственности развиты главным образом применительно к обязательствам из недозволенных действий, а в дальнейшем некоторые из этих положений распространены и на случаи договорной ответственности (ст. 99 Швейцарского закона). 700
Проблема гражданско-правовой ответственности В теоретической правовой литературе вопросы договорной и вне- договорной ответственности трактуются обычно обособленно друг от друга; лишь некоторые из положений, относящихся к этим обоим видам ответственности, выделяются как общие и получают единое освещение1. Ввиду того, однако, что правовое регулирование случаев договорной и внедоговорной ответственности в ряде своих положений оказывается достаточно близким друг другу, было бы целесообраз1 При трактовке гражданско-правового материала с расположением его по пандектной системе в общей части курса обычно даются лишь некоторые общие положения, относящиеся к неправомерным действиям и к ответственности за них. Обычно подчеркивается наличие двух видов противоправного поведения - нарушение обязательственно-правовых требований и недозволенные действия (деликты); при этом иногда подчеркивается в наиболее общей форме черты тождества и различия, присущие этим обеим формам неправомерных действий (Ср.: /еНтапп Н., АП^е- тетег Тей д., ВОВ, 1922, 8. 210 и сл.; Еппессегиз, ЬеЬгЬисй д. ВйгёегНсЬеп Вески, Вс! I, § 195, 198). При рассмотрении обязательственно-правовых отношений в основных курсах германского гражданского права вопросы, связанные с ответственностью за нарушение договорных прав сторон обычно трактуются обособленно от ответственности из недозволенных действий с указанием лишь некоторых черт, общих обоим этим видам ответственности (ср.: Еппессегиз, ЬекгЬиск д., ВйгвегИскеп Вески, Вд I, АЫ. II, § 265 и сл. и §449). Даже у авторов, в работах которых делаются попытки по- новому расположить обязательственно-правовой материал, например, в работах Недетпапп’а, также не создается единого общего учения о гражданско-правовой ответственности, хотя и дается ряд интересных сопоставлений положений, относящихся к договорной и внедоговорной ответственности (ср.: Недетапп, 8ски1- дгеск! д., ВОВ, 1921, 8. 239, 308). Попытки развить учение о возмещении вреда, охватывающее случаи договорной и внедоговорной ответственности, сделаны в работе А. уоп Тикг, А11§ететег ТеП д. 8сйхуе12еп8сйеп ОЬН^аНопзгески, 1924, Вд I, 8. 68. И в Соде С1У11 также обособленно трактуются убытки, возникающие вследствие неисполнения обязательств (ст. 1146 и сл.), и ущерб, возникающий от любого правонарушения (ст. 1382 и сл.). Пляниоль, указывая на существующее, по общему мнению, различие между деликтною (ГаШе деИсШеПе) и договорною виной (ГаЩе соШгасШеПе), находит, что различие это не имеет значения; он считает, что в обоих случаях имеет место нарушение ранее уже существовавшего обязательства; при деликтной вине предметом нарушенного обязательства является отрицательный факт - воздержание от неправомерных действий - обязательство не посягать на жизнь, здоровье, право собственности и пр.; обязательства же, возникающие из договоров, предметом своим имеют обязательства положительного содержания - что-либо делать. Таким образом, Пляниоль различие между этими обязательствами сводит к различию в предмете обязательства (Р1ап]о1 М., Тгайё е1етеп1аие де дгой С1У11, 8. 873-876; 884-886). 701
Основные вопросы теории социалистического гражданского права но выделить положения, общие обоим этим видам гражданско-правовой ответственности, и противопоставить их положениям, остающимся для каждого вида ответственности различными. Это первый вопрос, подлежащий освещению в учении о гражданско-правовой ответственности. Наличие существенных различий в правовом регулировании случаев договорной и деликтной ответственности выдвигает вопрос о том, какой же вид ответственности представляет кредитору большие правовые возможности получить удовлетворение - договорная или деликтная; какой вид ответственности оказывается для должника более обременительным, и по этому вопросу в литературе нет единства мнений. Подлежит разрешению также и вопрос, к каким правовым отношениям должны получить применение положения договорной и деликтной ответственности. Если в большинстве случаев разрешение этого вопроса не вызывает трудностей, все же остается некоторая немаловажная сфера отношений, где вопрос этот остается спорным, где могут конкурировать оба вида очерченных претензий кредитора. При освещении вопроса о тождестве и различии положений, регулирующих оба эти вида гражданской ответственности, надлежит иметь в виду следующее. Основания обоих анализируемых нами видов ответственности оказываются в основном тождественными: для устойчивости гражданского оборота и обеспечения полностью воспроизводственного процесса лицо не должно ощущать на себе последствия неправомерных действий другого независимо от того, имели ли эти нарушения место в договорных или во внедоговорных отношениях. В связи с этим общим гражданско-правовым последствием правонарушения должно быть по возможности восстановление правомерного положения в натуре: для договорных отношений это должно выразиться в том, что неисправный должник все же при соответствующим на него воздействии должен выполнить действия, к которым он по договору (или закону) обязан, — доставить товары, выполнить принятые им на себя работы и пр.; для нарушений внедоговорного порядка — в восстановлении прежнего состояния (в заглаживании вреда). В обоих видах ответственности при невозможности восстановления правомерного состояния в натуре 702
Проблема гражданско-правовой ответственности или при невозможности добиться соответствующего поведения нарушителей - при уклонении его от выполнения соответствующих действий (подобные случаи встречаются достаточно часто) - нарушитель обязывается возместить причиненные его действием убытки в денежной форме. Равно и применительно к обоим этим видам гражданской ответственности возникают в основном одни и те же вопросы: об общем принципе гражданской ответственности — кто должен нести ущерб, понесенный стороной, достаточно ли для гражданской ответственности одного лишь причинения ущерба или необходимо, чтобы причинение это являлось бы виновным действием причинившего. Вопросы эти одинаково затрагивает случаи договорной и внедоговорной ответственности. В обоих видах отношений для установления ответственности должно быть учтено наличие одного из трех моментов, в которых в законодательстве и в юридической литературе получают обобщение комплексы фактов, сопутствующих причинению договорного или внедоговорного ущерба: вина причинителя, наличие случая или неопреодолимой силы, либо устранивших возможность невыполнения принятого на себя обязательства, либо способствовавших причинению вреда пострадавшему. Если, однако, в большинстве случаев неисполнения договорных обязательств и причинения внедоговорного вреда условием ответственности является наличие вины должника, то широта изъятия из этого начала (случаи расширения ответственности за пределы вины) оказывается неодинаковой при договорной и внедоговорной ответственности; в последней изъятия из общего принципа оказываются обыкновенно более широкими. При анализе обеих форм ответственности возникает также вопрос, за какие звенья и цепи причиненных ущербов причинитель должен отвечать, где должна быть признана прервавшейся цепь причинения, за которую отвечает причинитель, когда к его действию присоединились и иные обстоятельства, расширившие вредные последствия его действия (проблема прямого и косвенного ущерба): должна ли мера вины причинителя получить отражение на размере его ответственности? Все эти вопросы могут быть разрешены в основном как на тождественных началах применительно к договорной и внедоговорной ответственности, так и с допущением для каждой из них некоторых особенностей. 703
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Не приходится, однако, отрицать наличия и достаточно выраженной специфики в каждом из рассматриваемых видов ответственности. Отметим лишь некоторые из них. Условия расширения ответственности за причиненный ущерб за пределы вины причинителя, как было указано выше, в рассматриваемых двух группах обязательственно-правовых отношений неодинаковы. Вопрос о презумпции виновности или невиновности при неправомерных действиях в западноевропейском праве для значительной части правоотношений ставится неодинаково применительно к причинению вреда договорного и внедоговорного. Для вопроса договорной ответственности большое значение имеет так наз. с!аи$и!а геЬи8 81с 81апйЬи8; для деликтной ответственности вопроса этого не существует. Во многих законодательствах применительно ко внедоговорным обязательствам значительно расширяется свобода судейского усмотрения при определении размера возмещения за причиненный ущерб: равно при этом виде причинения вреда значительно более широко может быть использовано начало страхования рисков от случайно причиненного вреда. Таким образом, для рассматриваемых двух видов гражданской ответственности может быть отмечен как ряд общих черт, так и ряд черт, присущих лишь каждому из этих видов ответственности. Это должно быть учтено при последующей трактовке анализируемой нами проблемы применительно к договорной и внедоговорной ответственности. Какой же вид ответственности является более обременительным для должника (не выполнившего своего договорного обязательства или причинившего другому ущерб)? На этот вопрос едва ли может быть дан однозначный ответ. В одних отношениях более широкой оказывается договорная ответственность, в других - деликтная. Действительно, в ряде отношений договорная ответственность оказывается более широкой, чем ответственность деликтная. В договорных отношениях сторона весьма широко отвечает за чужую вину, именно за вину лица, на которого в силу закона или поручения должника возложено выполнение обязательства (например, п. 2 ст. 119 ГК РСФСР): это — ответственность за всю сферу деятельности должника, организованную им для выполнения своего обязательства (подробнее об этом ниже). Во внедоговорных отношениях ответственность за чужую вину значительно уже; она обычно рас- 704
Проблема гражданско-правовой ответственности пространяется лишь на некоторых лиц, с которыми ответственное лицо находится в особых отношениях, над которым оно должно иметь надзор, деликтная ответственность юридического лица за его органы и др. При неисполнении договора суду не предоставлено права снижать размер ответственности, что допускается иногда при применении внедоговорного вреда (ср., например, ст. 411 ГК РСФСР), и здесь договорная ответственность оказывается более широкой. Особенно широка договорная ответственность должника в тех случаях, когда объект обязательства определен через ^епиз; в этих случаях должник отвечает и за случайную невозможность исполнения. Учитывая распространенность генерических обязательств в торговом обороте, приходится признать весьма большое значение ответственности должника в этих случаях. Однако в ряде случаев деликтная ответственность оказывается шире договорной. Хотя общий принцип ответственности, именно ответственность за виновное действие, оказывается единым в обоих интересующих нас видах отношений, расширение ответственности за пределы вины, также и за случай во внедоговорных обязательствах оказывается более широким. Действительно, лишь по немногим видам договорных отношений ответчик отвечает также и за случай (некоторые виды перевозки, некоторые виды поклажи). Ответственность же за случай в деликтных обязательствах гораздо более широка — у нас она наступает везде, когда вред причинен источником повышенной опасности (ср. ст. 404 ГК). Подобные случаи широко распространены и в законодательстве капиталистических стран. Более широкая ответственность по нашему законодательству — ответственность за причинение внедоговорного вреда — имеет место по ст. 406, по ст. 408 (солидарная ответственность лиц, совместно причинивших вред), по ст. 403 (поскольку освобождение от ответственности имеет место лишь при грубой неосторожности потерпевшего, в то время как для освобождения от договорной ответственности достаточна любая, даже и легкая неосторожность кредитора). В связи с изложенным в тех случаях, когда возникает вопрос, какие положения действующего законодательства должны быть применены к данному случаю (конкуренция договорной и деликтной ответственности), едва ли можно указать в общей форме, при705
Основные вопросы теории социалистического гражданского права менение к данному случаю какой формы ответственности окажется выгодным той или иной стороне правоотношения — причинителю вреда или потерпевшему (должнику или кредитору). Во всяком случае, правовые последствия для сторон при применении той или иной формы ответственности могут оказаться неодинаковыми: это требует установления условий, при которых в спорных случаях получает применение та или иная форма ответственности. Поскольку причинение договорного вреда образует некоторый зрешез причинения вреда вообще, в случаях, когда вред причинен неправомерным действием лица или организации, с которыми пострадавший находится в договорных отношениях, к рассматриваемому случаю, как правило, должны быть применены нормы, относящиеся к договорной ответственности. Такая директива дана и Пленумом Верховного Суда СССР в его постановлении от 10 июня 1943 г. о судебной практике по искам из причинения вреда. Нам представляется все же, что из этого принципа должны быть допущены некоторые изъятия. Дело в том, что лица, связанные друг другом договором, нередко оказываются в соприкосновении в отношениях, которые с содержанием прав и обязанностей по договору мало связаны. Действительно, вред может быть причинен не прямым неисполнением контрагентом своих договорных обязательств, а каким-либо действием, более отдаленно связанным с принятыми на себя контрагентом договорными обязательствами; если в этой малосвязанной с договором сфере одна из сторон причиняет другой ущерб, должны ли вытекающие из этого притязания потерпевшего быть обоснованы только на существующем между ними договоре? При железнодорожной катастрофе пассажир, связанный с железной дорогой договором пассажирской перевозки, получил увечье. По договору перевозки пассажиров повышенная ответственность железной дороги за жизнь и здоровье пассажиров особо не предусмотрена; однако пострадавший, даже при отсутствии вины агентов железной дороги, получит возмещение ущерба по ст. 404 (или 414) ГК. Таким образом, в данном случае при наличии договорных отношений между сторонами взаимоотношения их в связи с причинением вреда будут обсуждаться по ст. 403-415 ГК. Нам представляется равно, что, если, например, при договоре имущественного найма наниматель причиняет повреждение заарендованному имуществу, повреждение, по характеру своему совершен706
Проблема гражданско-правовой ответственности но не связанное с обычным пользованием таким имуществом, притязание к нанимателю может быть осуществлено как в форме притязания из договора, так и из деликта. Истцу в этих случаях должно быть предоставлено право выбора основания своего притязания к причинителю ущерба. Он может выбрать то основание, которое является для него более выгодным1. В дальнейшем изложении нами будут освещены основные вопросы как договорной, так и деликтной ответственности. Применительно к отношениям, где положения обоих этих видов ответственности сближаются, эти виды ответственности будут нами рассмотрены совместно; ряд вопросов, специфических для каждого из этих видов ответственности, будет нами рассмотрен обособленно. При этом нашей задачей явится не обобщение положений действующего законодательства и судебной практики и нахождение присущих им общих правовых принципов: сами эти положения и принципы должны быть научно обоснованы', лишь на этих путях они могут быть поняты как необходимые для данной социально-экономической системы. Обоснование этих положений и принципов должно быть найдено как в самом существе данной социально-экономической системы, так и в задачах, которые в данных условиях государство необходимо выдвигает, и в той роли, которая на эти положения выпадает в процессе воспроизводства данной хозяйственной системы. II В последующем изложении должен быть освещен ряд основных проблем, связанных с гражданской ответственностью: 1) по какому принципу подлежит разрешение вопроса о том, на ком должен отразиться ущерб, понесенный стороной, при каких условиях ущерб, понесенный одной стороной, может быть перенесен на другую; 2) каковы границы ответственности причинителя, когда его действия вызвали целую цепь вредных последствий, некоторые из которых Вопросы разграничения области договорной и деликтной ответственности в нашей литературе освещены в статье проф. М.М. Агаркова «К вопросу о договорной ответственности» (Вопросы советского гражданского права, Изд. АН СССР, стр. 144 и сл.). 707
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обусловлены привходящими причинами, — это проблема возмещения прямого и косвенного ущерба и 3) должен ли на ответственности неисправного контрагента по договору отразиться характер действия причинителя - степень его вины и пр. При разрешении этих вопросов в гражданском праве различных формаций — в капиталистическом и социалистическом обществе — не исключена возможность действия в них и некоторых общих принципов, например, ответственности, как правило, лишь при наличии вины контрагента. Новое «качество» социалистического права должно выявиться не в том, что в нем необходимо должны действовать противоположные принципы, а в том, что принципы эти, действуя в различной социальной среде и получая различное применение к конкретным случаям причинения ущербы, неминуемо должны привести к иным по своему классовому содержанию эффектам; они должны обеспечить воспроизводство иных по своему типу отношений. 1 В буржуазной цивилистической литературе при рассмотрении интересующего нас вопроса о принципе гражданской ответственности де 1е§е 1а1а считается бесспорным, что для возмещения как договорного, так и внедоговорного вреда, как правило, необходимо наличие вины причинителя. Отдельные теоретики высказываются за принципы причинения независимо от вины только де 1е§е Гегепда и обычно применительно лишь к причинению внедоговорного вреда. Бе 1е§е 1а1а — принцип вины, правда, с допущением из него ряда существенных исключений и соответствующие ему положения Сазиш $епИ1 доттиз и сазиз а пи11о ргае$(аГиг не могут вызвать сомнения в применении к современному капиталистическому праву так же, как это имело место и применительно к праву римскому1. 1 При трактовке общего принципа договорной ответственности большинство комментаторов западноевропейских гражданских уложений формулируют этот принцип как принцип вины, указывая и наличие при регулировании отдельных правовых отношений немаловажных отступлений от этого принципа. Подобные формулировки применительно к Германскому гражданскому уложению мы находим 708
Проблема гражданско-правовой ответственности Нам представляется, однако, что в капиталистическом обществе принцип вины применительно к договорным отношениям получает более ограниченное применение, чем это обычно считается. Помимо специальных узаконений, расширяющих ответственность причинителя до пределов случая (железнодорожная перевозка, некоторые виды поклажи), на достаточно широких участках гражданско-правовых отношений сторона фактически отвечает за неисполнение заключенного договора, хотя никакой субъективной вины ее в неисполнении места не имело. Можно указать ряд случаев, когда должник не освобождается от ответственности по договору, хотя исполнение для него стало невозможным и без какой-либо вины с его стороны. Обобщая применительно к выдвинутым нами вопросам некоторые действующие правовые нормы и сложившуюся судебную практику современных капиталистических стран, можно констатировать следующее: 1) Должник независимо от обстоятельств, обусловивших для него невозможность исполнения, не освобождается от исполнения, когда объект исполнения означен родовыми признаками. Каковы бы ни были обстоятельства, сделавшие для должника невозможным у Еппессегиз’а (Ср.: Еппессегиз, ЬеЬгЬисЬ д. Вйг§. КесЫз, Вд I, 1928, 8. 138, 152 и др.), у Недетапп’а и др. Недетапп, указывая, что наличие вины должника составляет главнейшее основание договорной ответственности, подчеркивает вместе с тем, что ВС В широко применяет при освещении последствий нарушения обязательственно-правовых отношений понятие более широкое, чем понятие вины, — именно понятие «ответственности» (7и уеПгеГеп ЬаЬеп). При посредстве этого понятия условием ответственности должника могут оказаться и такие обстоятельства, в которых момент личной вины может и отсутствовать. Наиболее часто встречающимся случаем расширения ответственности должника за пределы его «вины», указывает Недетапп, является ответственность за лиц, которых должник привлек к выполнению принятых на себя обязательств (НПГзрегзопеп) (Недетапп, 8сЬи1дгесЫ дез Вйгй- СезеиЬисЬез, 1921, 8. 312). Исследователь обязательственно-правовых отношений в швейцарском обязательственном праве А. ТиЬг формулирует общий принцип ответственности должника как принцип вины. За случайное событие, обусловившее невозможность исполнения, должник, как общее правило, не отвечает, за исключением случаев, специально указанных в законе (ТиЬг А., А11§. ТеП д. 8сЬ\уе12ег. ОЬИёа- НопзгесЫз, Вд II, 8. 512, 518). Такие же позиции по этому вопросу занимают французские цивилисты (Ср.: Р1ап]о1, Тгайё е1етеп1а1ге де дгой сМ1, VII, § 225 и сл., ст. 1147, 1382 Соде см1). 709
Основные вопросы теории социалистического гражданского права исполнение, гибель изготовленного или закупленного им для кредитора имущества (товара), хотя бы гибель эта и полностью подходила под понятие сазиз’а, должник не освобождается от ответственности, если подлежащий поставке объект означен им через &епи8. При генерическом обязательстве категория случая, строго говоря, неприменима; действию случая подлежат лишь индивидуально определенные имущества. Сторона может быть освобождена от исполнения генерического обязательства, лишь когда невозможность проистекает от некоторого внешнего обстоятельства — запрета ввоза данного товара, факта блокады и т.п., когда для должника самое действие, составляющее предмет обязательства, становится невозможным. Действительно, гибель, порча, реквизиция и пр. какого- либо конкретного имущества, заготовленного для сдачи кредитору, не освобождает должника от ответственности, если предмет обязательства определен через ^епиз; эти обстоятельства в понятиях современной цивилистики способны обосновать лишь субъективную невозможность исполнения для должника, что на силе его обязательства перед кредитором не может отразиться. (См. § 279 ВОВ.) Комментаторы швейцарского обязательственного закона ссылаются на ст. 119 (Ср. Тийг оред. Вд I, 8. 19.) Если учесть в связи с изложенным, что в торговом обороте обязательства, в которых объект определен через &епиз, имеют преобладающее значение, станет ясно, насколько широки случаи, когда вопреки установившимся в литературе воззрениям договорная ответственность должника выходит за пределы его вины, когда должник фактически отвечает и за сазиз. Вопрос об освобождении должника от ответственности при неисполнении несколько осложняется, когда объект обязательства определен родовыми признаками, но с некоторым ограничением (Ье$- гешТе ваПип^зскик!), т.е. когда должник обязан доставить определенное количество вещей, не вообще определенного рода, а из некоторого ограниченного запаса вещей данного рода, например, определенное количество вещей из продукции своего завода, из имеющихся товаров на данном складе и т.п. Сложившаяся в капиталистических странах судебная практика в случае гибели части указанных вещей не освобождает должника от исполнения, если соответствующее количество вещей из указанного «ограниченного рода» все же сохранилось. Если же все это 710
Проблема гражданско-правовой ответственности имущество погибло (что имеет место чаще, чем гибель всего «рода»), должник освобождается от ответственности. Судебной практике приходилось также сталкиваться с вопросом о тех случаях, когда несколько кредиторов должны получить каждый определенное количество вещей из «ограниченного рода», но вследствие случайного события часть этого имущества погибла; как разрешается в этих случаях коллизия претензий кредиторов? Вопрос этот западноевропейской практикой разрешается обычно в том смысле, что все эти кредиторы должны получить пропорциональное удовлетворение1. 2) Гражданский оборот представляет собой цепь взаимо-свя- занных отношений: разрыв этой цепи в одном звене отражается на всех связанных с ним последующих звеньях. Производитель, не получивший платежа от своей клиентуры, сам может оказаться не в состоянии производить очередные платежи, — производственный процесс в связи с этим может оказаться приостановившимся, выполнение для производителя-поставщика своих обязательств оказывается субъективно невозможным. Для рассматриваемого производителя создавшееся положение оказывается обстоятельством случайным, лежащим вне сферы его воли, — в нем он не повинен. Эти обстоятельства, однако, не снимают с него ответственности по договору: он отвечает за всю ту цепь отношений, которую он должен был завершить своими действиями в пользу кредитора, за всю сферу отношений, завершающихся выполнением его обязанностей перед кредиторами. Следует отметить, что мы имеем в виду не только лиц, на которых в силу закона или поручения должника возложено выполнение обязательства и которые этого обязательства не выполнили (ст. 119 ГК РСФСР, § 278 ВОВ, ст. 101 Швейцарского закона об обязательствах). Основная масса рассматриваемых нами отношений — это договорные связи, в которые вступил поставщик для осуществления принятых на себя обязательств, которые ввиду неисправности контрагентов поставщика оказались невыполненными. Возможность регрессивных требований поставщика к своим неисправным должникам не меняет дела, — для поставщика сложив1 Ср.: ТиЬг А., АП^. ТеП д. 8сЬ\уе12еп8сЬеп ОЬНёаНопзгесЫз, I, 8. 51. Об обязательствах, объектом которых является «ограниченный род», см. также: Недетапп, 8сЬи1- дгесЫ д. Вйгё. ОезеГхЬисЬез, 8. 268. 711
Основные вопросы теории социалистического гражданского права шиеся обстоятельства (неисправность его контрагентов) остаются случайными, которых он предотвратить не мог; все же ответственность за эти обстоятельства он продолжает нести. И здесь ответственность должника далеко выходит за пределы его личной вины. 3) Главнейшим же основанием, в силу которого приходится признать широкую ответственность контрагента по договору и при отсутствии с его стороны вины, является то, что риск за весь комплекс экономических явлений, связанный с анархией капиталистического производства лежит на самом действующем. Невозможность для него выполнить заключенный им договор в связи с явлениями анархии производства, которые он не мог предотвратить, не снимает с него соответствующей ответственности; в этом сказываются характерные черты присущих капиталистическому обществу закономерностей. В интересующей нас сфере отношений анархия общественного производства сказывается в невозможности для производителя в связи со сложившейся конъюнктурой реализовать свою продукцию, в крайнем сужении спроса на циркулирующие товары, в катастрофическом падении цен. Застопорка происходит не только в сфере обращения - она распространяется и на производство. «Торговля останавливается, рынки переполняются массой не находящих сбыта продуктов, наличные деньги исчезают из обращения, кредит прекращается, фабрики останавливаются, рабочие лишаются всяких средств к жизни... все законы производства и обращения товаров действуют навыворот. Экономические противоречия доходят до своей высшей точки: способ производства восстает против способа обмена»1. 1 Энгельс, От утопии к науке // Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 537. Маркс в «Теории прибавочной стоимости» выявил обычные условия капиталистической системы, могущие лишить должника возможности выполнить свои обязательства. «Если стоимость, - говорит он, - в промежутке между обоими моментами (совершением сделки и сроков платежа) изменилась, если товар в момент продажи его стоит не столько, сколько он стоил в тот момент, когда деньги функционировали как мерило стоимости, а потому и как мерило взаимных обязательств, то вырученные за товары деньги не могут покрыть обязательства, а потому не могут произвести окончательный расчет по всему ряду торговых сделок, которые в свою очередь находятся в зависимости от этого одного обязательства... Далее, если только товар не может быть продан в определенный промежуток времени, даже когда стоимость его не изменяется, то деньги не могут функ712
Проблема гражданско-правовой ответственности Застопорка в одних звеньях воспроизводственного процесса (обычно она начинается с невозможности реализовать Т1 в Д + д) катастрофически отзывается на всех последующих звеньях. Производитель товаров ввиду непринятия и неоплаты их покупателем не в состоянии оплатить свои обязательства по закупке в кредит сырья, оборудования и пр. Эти неплатежи таким же путем сказываются и на иных звеньях воспроизводственного процесса. Все это конкретно выражается в том, что всем оказываются нужны деньги, реализовать же товары невозможно, — принятие товаров и платежи за них приостанавливаются. Очерченные явления анархии производства должны быть охарактеризованы как явления стихийного порядка; для отдельного участника оборота это своеобразное У18 тарг; однако эта У18 тарг вопреки общему принципу ни в каком отношении не отражается на обязательстве должника; должник не освобождается от ответственности, - он должен возместить весь причиненный им в связи с неисполнением ущерб. В условиях пониженной хозяйственной конъюнктуры это приводит обычно к разорению данного участника оборота, а в связи с этим разорившимися могут оказаться и его контрагенты. В связи с изложенным риск, связанный с невозможностью исполнения договора, обусловленной анархией производства, остается лежать на должнике. Обстоятельства, связанные с анархией производства, не освобождают должника от ответственности, хотя обстоятельства эти и выступают в отношении его как У18 ша]ог. 4) Как общее правило, не освобождают должника от ответственности и изменившиеся обстоятельства, при которых ему приходится выполнять договор, по сравнению с моментом заключения договора. Законодательная и судебная практика крайне ограничительно толкует так наз. с1аи8и1а геЬи8 81с 81апйЬи8. Лишь в совершенно исключительных обстоятельствах, при в корне изменившихся условиях, во всяком случае не связанных с меняющейся хозяйственной конъюнктурой, неисправная сторона на этом основании может быть освобождена от ответственности. Как известно, даже ционировать как платежное средство, ибо они должны функционировать как таковые в определенный предположенный срок» (Маркс, Теория прибавочной стоимости, 1932, т. II, стр. 189-190). 713
Основные вопросы теории социалистического гражданского права события войны, иногда чрезвычайно затрудняющие для должника исполнение обязательства, лишь в исключительных случаях считаются основанием к применению рассматриваемой с1аизиГы. Для облегчения тяжелого положения должника в подобных случаях в ряде западноевропейских стран в период после Первой мировой войны были изданы специальные законы, допускавшие в некоторых случаях освобождение должников от принятых ими на себя ранее договорных обязательств1. Таким образом, неисполнение должником своих обязательств в связи с указанными обстоятельствами, которые ни в коем случае не могут быть вменены ему в вину, все же обычно остаются лежать на его ответственности. Изложенное дает основание сделать некоторые обобщения по вопросу об объеме договорной ответственности неисправного контрагента в капиталистических странах. Неисправный контрагент вопреки установившему в литературе мнению и вопреки принятым гражданско-правовым кодификациями общим формулам отвечает не только за свою субъективную вину, но и за целый ряд факторов, лежащих за пределами его личных волевых актов и действий. С него не снимается ответственность, когда он принял на себя обязательство поставить ^епиз, а те конкретные объекты, которые им были уже выделены для поставки, погибли по случайной причине, равно когда контрагент не мог выполнить своего обязательства из-за неисправности его собственных поставщиков и пр. Все эти факты и обстоятельства, за которые должник в условиях капиталистического оборота продолжает отвечать перед своим контрагентом, могут быть объединены в особую экономическую и правовую категорию сферы хозяйственной деятельности предпринимателя, охватывающей весь комплекс связей, в которые он вступил с другими лицами и организациями для выполнения принятого на себя задания. Перед третьими лицами — своими контрагентами - должник отвечает не только за правомерность своих личных действий, но и за всю очерченную выше сферу своей деятельности. 1 Законодательство и судебная практика с применением с1аизи1а геЬиз $1с зГапНЬиз в капиталистических странах освещена в статье проф. М.М. Агаркова «К вопросу о договорной ответственности» (Вопросы советского гражданского права, 1946, Изд. АН СССР, стр. 134 и сл.). 714
Проблема гражданско-правовой ответственности Все очерченные выше положения, относящиеся к правовому регулированию вопросов договорной ответственности в капиталистических странах, представляют собой лишь обобщение материала действующего законодательства и судебной практики. Взяв эти обобщения за исходный пункт анализа, в дальнейшем мы должны обратиться к более углубленному обоснованию этих положений; должно быть выяснено, что лежит в основании этих положений, почему в гражданском обороте капиталистических стран такие положения необходимо сложились. 2 Проанализированные нами положения, регулирующие гражданскую ответственность в договорных отношениях, в основном приняты законодательством и судебной практикой всех капиталистических стран. Положения эти должны быть обоснованы в своей необходимости. Следует иметь в виду, что интересующее нас правовое понятие (гражданская ответственность) призвано не непосредственно закреплять типовые для данной системы экономические и иные отношения, складывающиеся в иррациональном (в капиталистическом обществе) процессе движения данной формации, как это имеет место, например, применительно к праву собственности, к договору и пр.; оно призвано лишь наиболее целесообразно с точки зрения интересов данной системы урегулировать могущие возникать между сторонами коллизии в процессе движения этих типовых отношений. В предшествующем изложении подобные правовые понятия мы именовали вспомогательными правовыми понятиями. Обоснование их предполагает уяснение их целевого назначения, — уяснение того, как при их посредстве осуществляются некоторые необходимые для всей системы процессы, без которых поступательное движение системы невозможно. Это не исключает, однако, того, что в основе этих понятий лежат некоторые общие правовые принципы, которыми и могут быть обоснованы все те конкретные формы, в которых эти принципы осуществляются в законодательстве, и пр. Действительно, безостановочность воспроизводственного процесса требует устойчивости имущественного положения участников 715
Основные вопросы теории социалистического гражданского права оборота; применительно к рассматриваемому вопросу участник гражданского оборота не должен ощущать на себе последствий неправомерных действий своего контрагента. Умаленный интерес его должен быть полностью обеспечен либо восстановлением правомерного положения в натуре, либо компенсацией нарушенного интереса (возмещения ущерба). При наличии вины контрагента это положение не может вызвать каких-либо сомнений. В этом случае воедино разрешаются две задачи - компенсируются интересы пострадавшего и угрозой соответствующих невыгодных последствий стимулируется правомерное поведение контрагента. Сложнее обстоит дело, когда неисправность одной стороны оказывается связанной с некоторым случайным обстоятельством, при отсутствии в действиях стороны каких-либо элементов вины. На ком из контрагентов должен сказаться ущерб, когда причиной неисполнения договора оказывается сазиз? Анализ многообразного законодательства и судебной практики по этому вопросу показывает, что в различных общественных формациях вопрос этот разрешается неодинаково. Естественно, что древнее право крайне мало внимания обращало на субъективную сторону деяния: случайное деяние, причинившее вред, обычно влекло за собой такие же последствия, как и деяние виновное. Понятие сазиз’а еще не противопоставляется общему понятию си1ра, хотя ёо1из иногда особо выделяется, как обстоятельство, увеличивающее ответственность. Не только для мало еще развитого]из с1У11е римского права, но и для феодального права принципом гражданской ответственности для достаточно широкого круга отношений являлся самый факт причинения ущерба. Положение это претерпевает серьезные изменения с развитием товарно-денежных отношений; для участника развитого гражданского оборота должно быть создано такое положение, чтобы он был обеспечен в том, что при правомерности своего поведения была бы исключена возможность ответственности за случайно причиненный им ущерб. В римском праве с развитием товарно-денежного хозяйства претор начинает давать такую трактовку закону Аквилия де датпо тшпа даю, согласно которой ответственность причинителя обусловливается наличием до1из или си1ра 1еу18 (1п 1е§е АциШд е( 1еУ1881та си!ра уепк. Ь. 44. В. 9. 2). Выдвигаются два принципа применительно к регулированию этого вопроса; они были форму776
Проблема гражданско-правовой ответственности лированы еще в Риме и полностью сохранили свое значение и в праве современных капиталистических стран: Савит воп(к допилив и савив а пи11о ргаевишг. Первое положение устанавливает значение савив’а не только в тех случаях, когда вред причинен чьим-либо действием; вред может быть причинен и силами природы. Ясно, что в этих случаях савигп воп(к допилив. Это же начало получает распространение и на те случаи, когда вред причинен в связи с какими-либо действиями лица, если они не могут быть ему вменены, если они могут быть подведены под понятие савив’а: случайное событие, отразившееся на каком-либо имуществе или непосредственно на каком-либо лице, поражает собственника этого имущества или самого пострадавшего. Никаких оснований и возможностей для перенесения ущерба на кого-либо другого места не имеет. Второе положение савив а пи11о ргаевШиг может получить одинаковое применение к договорной и внедоговорной ответственности: в первом случае речь идет об отношениях, когда исполнение договора для должника оказывается невозможным вследствие обстоятельств, которые он не мог предотвратить, которые явились для него случайными; во втором — когда одно лицо причинило ущерб другому, не состоящему с ним в договорных отношениях, причем вред этот был им причинен вне какой-либо вины. Должно ли иметь место во всех этих отношениях переложение ущерба на причинителя? Положение савив а пиПо ргаевШиг твердо укоренилось в гражданско-правовом законодательстве современных капиталистических стран как на континенте Европы, так и в англо-американском праве (ст. 1382 Соде сМ1, § 823 ВОВ, ст. 41 Швейцарского закона об обязательствах). В Англии, где нет гражданского кодекса, принципы гражданской ответственности за вину выражены в ряде 1еад1Пё савев, - действие или упущение не является основанием для требования возмещения, если оно не было умышленным или небрежным. Еще более четко положение савива пиПо ргаевШШг выражено в действующем западноевропейском законодательстве применительно к договорной ответственности. Здесь господствует единый принцип безусловной ответственности, если не установлено, что должник не мог предотвратить обстоятельства, сделавшего для него исполнение договора невозможным (ст. 1148 717
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Соде сМ1, § 275 ВОВ, ст. 97 Швейцарского закона об обязательствах). Однако во всех указанных законодательствах из этих принципов виновной ответственности и в договорной, и во внедоговор- ной сфере допускаются более или менее многочисленные изъятия. Изъятия эти в современном законодательстве приняли такой масштаб и получили такую социальную значимость, что теория этим изъятиям, именно соотношению круга отношений, где действует принцип вины и принцип причинения, должна уделить особое внимание. Для научного освещения рассматриваемых вопросов этот принцип ответственности за вину, равно и широкие изъятия из этого принципа — ответственность и за савив, должны быть обоснованы', должны быть показаны корни этих правовых положений, те потребности системы, связанные с ее воспроизводством, а в антагонистическом обществе — те классовые или групповые интересы, которые за этими положениями стоят и их выдвигают. В связи с этим могут быть вскрыты также и общие тенденции в этом вопросе, могущие быть намеченными в дальнейшем поступательном движении системы. Несмотря на коренную противоположность капиталистической и социалистической системы, принцип гражданской ответственности, взятый в его общей форме, оказывается сходным: это принцип ответственности за виновные действия. В капиталистическом обществе представители господствующего класса обычно выступают активной силой в производственных и иных процессах; это ведет к преобладанию в обороте таких отношений, где представители этого класса в связи с многообразием и широтой своей деятельности чаще могут оказаться причинителями случайного вреда, чем потерпевшими случайный вред. Свобода от ответственности за причиненный случайный вред усиливает энергию участников хозяйственного оборота, устраняет препятствия к широте хозяйственной деятельности, стимулирует их всестороннюю активность. Подобное же положение в основном создается и в условиях социалистической системы. И здесь для обеспечения всесторонней активности участников хозяйственных процессов должно быть создано такое положение, чтобы угроза ответственности за случайно причиненный вред не препятствовала повышению энергию их хозяйственной деятельности. В этом смысле 718
Проблема гражданско-правовой ответственности этоп правовой принцип оказывается более соответствующим интересам поступательного движения системы; ввиду этого он получает преобладающее значение. Однако в развитой хозяйственной системе складываются и такие участки отношений, которые настоятельно выдвигают вопрос о применении к ним правовых принципов иного характера. В связи с широким развитием механизированных производственных предприятий и распространением таких форм хозяйственной деятельности, которые ставят всех соприкасающихся с деятельностью этих предприятий лиц в особо опасное положение, выдвигается вопрос о большем обеспечении всех этих лиц от рисков несения случайного вреда (имуществу и личности) от этих источников повышенной опасности. В капиталистическом обществе на этой почве происходит столкновение интересов различных общественных групп. В таком положении заинтересованным в иных принципах ответственности может оказаться целый общественный класс, например, рабочие, занятые в промышленных и иных предприятиях; применительно к другим участкам отношений в таком положении могут оказаться и некоторые влиятельные группы господствующего класса, например грузовладельцы в железнодорожных и других перевозках, и пр. В связи с этим в капиталистических странах разворачивается борьба за расширение ответственности подобных предприятий, за установление ответственности их и при отсутствии их вины. Во второй половине XIX в. рядом специальных узаконений в большинстве развитых капиталистических стран подобное расширение ответственности промышленных предприятий, железных дорог и пр. было осуществлено. Следует при этом отметить, что для широкого круга подобных предприятий расходы от такого расширения ответственности оказывались без труда разложенными на широкие массы потребителей соответствующей продукции; в связи с этим такое расширение ответственности предприятий непосредственно причинителем ущерба нередко экономически мало ощущается. На иных путях вопрос этот получает разрешение в советских условиях. Здесь вопрос этот разрешается не на основе соотношения сил и значения различных общественных групп, а на основе осознания необходимости определенного сочетания интересов всего общественного целого и индивидуальных интересов отдельных лиц. 719
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Масштаб ответственности причинившего случайного вред в социалистическом обществе должен определяться целым комплексом условий — необходимостью обеспечить устойчивость положения лиц, соприкасающихся с работой предприятий, представляющих повышенную опасность для окружающих, возможностью на этих путях разложить понесенный ущерб между широким кругом хотя бы косвенно заинтересованных в этом лиц и пр. При правовом регулировании этих вопросов социалистическое государство, хотя и учитывает прежде всего потребности воспроизводства социалистической системы, оно учитывает также и сложившиеся некоторые общие идеологические принципы социалистического общества, подлежащие безусловной охране интересы личности и т.д. Выше было показано, что применительно к договорной ответственности в условиях капиталистической системы должник отвечает не только за «виновное» неисполнение договора: он отвечает также и за всю сферу своей предпринимательской хозяйственной деятельности, о которой мы выше говорили. В чем должно быть усмотрено основание такого расширения договорной ответственности участников капиталистического оборота? В условиях господства в капиталистической системе частнохозяйственных принципов предпринимателю предоставляется автономия в организации производственных и иных процессов, когда он сам «организует» выполнение взятого на себя хозяйственного задания. Для этого он привлекает ряд других лиц и организаций, берущих на себя снабжение его необходимыми материалами, сырьем, оказание ему необходимых услуг; при этом выбор этих лиц, условия поставок и т.д. определяются автономными соглашениями с этими лицами. Все те факты и обстоятельства, которые могут иметь место в сфере организованных предпринимателем хозяйственных процессов, заслоняются фигурой его самого; его взаимоотношения со своими поставщиками, подрядчиками и пр., которых он привлек для выполнения заключенного им договора, лишены какого-либо значения при разрешении вопроса об его ответственности по этому договору. За всю организованную таким образом сферу своей предпринимательской деятельности ответственность несет только он сам. В этой присущей капиталистической системе автономной «организации» целого комплекса производственных и иных процессов и должно быть усмотрено основание расширения 720
Проблема гражданско-правовой ответственности ответственности предпринимателя за пределы его личной вины, распространение ее и на ту сферу его деятельности, которую мы выше очертили. Одним из проявлений этого присущего капиталистической системе договорной ответственности является ответственность капиталистического предпринимателя за весь очерченный выше комплекс фактов, могущий быть подведенным под понятие «анархии производства». Невозможность для капиталистического предпринимателя прорационализировать все те отношения, в которые ему приходится вступать для выполнения принятого им на себя обязательства, возможная застопорка платежей или поставок товаров, нередко устраняющая для него возможность выполнения обязательства, требуют таких взаимоотношений сторон, при которых за весь данный участок хозяйственной деятельности (где явления «анархии производства» имели место) отвечал бы тот, кто на себя выполнение данного обязательства принял. И здесь «анатомия» капиталистической системы требует расширения ответственности контрагента за пределы его вины. В связи с этим получает свое разрешение и вопрос о силе договорных обязательств, исполнять которые приходится при изменившихся обстоятельствах. Изменение хозяйственной конъюнктуры, столь обычное в условиях капиталистической системы, по сложившейся в капиталистическом обороте практике не дает контрагенту права считать себя свободным от договора. Отсюда весьма узкая трактовка с1аи$иГы геЬиз ыс $1ап11Ьи$. Даже во время войны, когда в корне изменились условия, при которых приходилось исполнять ранее заключенные договоры, освобождение от исполнения договоров или изменение их содержания допускалось лишь в самих исключительных случаях (в Первую мировую войну освобождение от ранее заключенных договоров стало практиковаться судами лишь на третьем году войны). Равно в тех случаях, когда предметом договорного обязательства является ёепиз, очерченное нами выше расширение ответственности должника за пределы его вины находит свое объяснение в том, что предметом обязательства должника является не доставление какого-либо определенного блага, а целый комплекс его автономных действий по «организации» предоставления своему контрагенту этого ёепиз’а, причем «организация» эта осуществляется за 721
Основные вопросы теории социалистического гражданского права его страх и риск. Все, что может произойти с вещью, которую должник имел в виду передать кредитору, лежит на ответственности должника и полностью остается на его риске до момента передачи этой вещи кредитору. До момента передачи эта вещь не является еще предметом обязательства должника, и судьба ее не может изменить содержания заключенного ранее обязательства доставить объект, определенный через §епи8. Лишь с передачей этой вещи, когда §епи8 превращается в 8рес1е8, предметом обязательства становится лишь эта уже определенная вещь; но с передачей вещи и с переходом права собственности на нее к кредитору самая проблема ответственности за случайно причиненный вред снимается; получает применение принцип сазит 8епШ дотти8. В связи с вопросами ответственности (договорной и внедого- ворной) выдвигаются также вопросы о круге отношений, за которые причинитель отвечает перед кредитором; эти вопросы приобретают особую остроту при множественности причин, обусловивших вредные последствия, из которых лишь некоторые могут быть вменены причинителю; равно выдвигаются и вопросы о размере ответственности причинителя, о влиянии на этот размер меры вины причинителя. Эти вопросы будут освещены в последующем изложении. III 1 Как должны быть разрешены очерченные выше вопросы применительно к договорной ответственности в условиях социалистического общества? Следует указать, что и Гражданский кодекс, и арбитражная практика в вопросах, связанных с договорной ответственностью контрагентов, по ряду вопросов придерживаются положений, рассмотренных нами выше, хотя и с некоторыми немаловажными отступлениями. Нам представляется, однако, что подобная довольно далеко идущая рецепция даже формальных принципов и положений старого договорного права в условиях социалистической правовой системы не может быть оправдана. Действительно, по ряду вопросов дого722
Проблема гражданско-правовой ответственности ворного права наша арбитражная практика отклоняется от общих норм Гражданского кодекса. Некоторые из этих положений нашли свое выражение в специальных узаконениях, относящихся к регулированию отношений между хозорганами, другие такого оформления не получили. Условия планового хозяйства выдвинули ряд новых положений договорного права, капиталистической системе не известных; однако законченной формулировки в общих нормах эти положения до сих пор еще не получили, — они требуют еще более глубокой проверки на практике. В условиях планового хозяйства широкая сфера договорных отношений оказывается предопределенной административными актами регулирующих органов. Однако в процессе осуществления плана правительственным органам нередко приходится изменять содержание ранее принятых плановых заданий. Это осуществляется новыми административными актами, вносящими изменения в сложившиеся ранее договорные отношения. В связи с этим содержание договорных отношений не только в момент завязки этих отношений, но и в их дальнейшем течении оказывается зависимым от этих плановых актов. В договорном праве капиталистического общества такого положения не складывается. В связи с изложенным все эти вопросы применительно к социалистическому праву нами будут рассмотрены не только на основе сложившихся уже узаконений и арбитражной практики, но и де 1е§е Гегепда — с точки зрения тех правовых принципов, которые в условиях планового хозяйства должны получить свое осуществление. В тех случаях, когда договор не исполнен по вине хозоргана, обязанность его возместить причиненный ущерб не вызывает каких-либо сомнений. Основанием такой ответственности является то, что участник социалистического оборота должен быть обеспечен в том, что ущерб, понесенный им от какого-либо неправомерного действия, будет ему возмещен, а вместе с тем то, что угроза материальной ответственности за ущерб, причиненный неправомерным действием, будет служить стимулом надлежащего поведения всех участников производственных и иных процессов. Подобное же положение должно сложиться и во взаимоотношениях между хозрасчетными организациями: интересы этих организаций должны быть охранены от неправомерных действий, равно должны быть созданы стимулы надлежащего поведения всех 723
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тех, с кем названным организациям приходится в этих процессах соприкасаться. Сохраняется ли эта обязанность возмещения ущерба, когда неисполнение договора по обстоятельствам дела не может быть вменено неисправному контрагенту, когда должник не исполнил своего обязательства по причинам, которых он не мог предотвратить? На ком должен лежать риск несения ущерба в этом случае - на должнике или на кредиторе? Если речь идет о договорах, в которые контрагенты вступили вне каких-либо обязательных предписаний регулирующих органов и в которых получение всего необходимого для выполнения этих договоров должник сам организует, нет оснований при установлении ответственности за случайную невозможность исполнения отступать от общих норм, выработавшихся на предыдущих этапах развития товарно-денежного оборота. Действительно, содержание ст. 117, 118 и 119 ГК РСФСР в основном удовлетворяют потребностям нашего оборота на очерченных выше участках социалистической системы. Следует отметить, что в связи с постановлением Совета Министров СССР от 9 ноября 1946 г. договорные отношения между колхозно-кооперативными организациями, в которых отношения сторон оказываются в широком масштабе свободными от прямого воздействия регулирующих органов, значительно расширяются. Кооперативные организации получают правовую возможность самостоятельно заготовлять необходимое продовольствие, сырье и пр. по ценам, установившимся на рынке, и доводить закупленные товары до потребителя (а заготовленное сырье — до низовых производственных звеньев промкооперации). К этой группе договорных отношений должны получить полное применение указанные выше статьи действующего Гражданского кодекса. Иное положение складывается на участках социалистической системы, оказывающихся под непосредственным действием плана. Прямое планирование работы социалистических предприятий предполагает дачу хозоргану определенных производственных заданий, обеспечение выполнения их выделением для них соответствующих материальных ресурсов — фондов и пр., указание тех организаций, которым созданная продукция должна быть предоставлена, и т.д. Характерным для работы этих хозорганов является также и то, что 724
Проблема гражданско-правовой ответственности обычно необходимые им материальные ресурсы (фондируемая продукция) могут быть получены лишь от определенного сбытового органа, которому предоставлена монополия в снабжении данного рода товарами. При неполучении этих товаров от такого сбытового органа (или от его системы) устраняется какая-либо легальная возможность получения данного рода товаров, а в связи с этим и исполнение договора. Однако планирование хозяйственной системы не создает еще гарантии в том, что все то, что предусмотрено планом, получит полное осуществление, что не потребуется внесения в первоначально принятые планы каких-либо изменений. Действительно, и в условиях планового хозяйства в первой фазе коммунизма не могут быть полностью устранены из социалистической системы некоторые моменты, наступление которых при составлении плана не могло быть предвидено. Эти непредвиденные моменты (в первую очередь они связаны с сохранением капиталистического окружения) выявляются в том, что в течение планового периода может оказаться необходимым изменить ранее принятый план, могут быть выдвинуты новые задачи, на выполнение которых должны идти ресурсы, ранее запланированные для иных целей. Независимо от этого производственные программы некоторых предприятий могут не быть полностью выполненными, а в связи с этим оказываются невыполненными и некоторые заключенные этими предприятиями договоры. Должны ли такие договоры остаться в силе, а если нет, то в каком порядке они подлежат аннулированиию или изменению? В некоторых случаях заключенный договор настолько тесно связан с содержанием планового задания, что отпадение по распоряжению правительства этого последнего необходимо требует аннулирования и заключенного для выполнения этого задания договора; в этих случаях часто не приходится даже обращаться в регулирующие или арбитражные органы для оформления аннулирования этих договоров. Таковы, например, договоры со строительной организацией на производство строительных работ, если постановлением правительства строительство это снято с плана, и др. Сложнее дело обстоит с судьбой другой группы договоров, связь которых с изменением плановых заданий не является столь же непосредственной; таковы, например, договоры на поставку строительных и иных материалов, потребность в которых отпала в связи 725
Основные вопросы теории социалистического гражданского права со снятием данного строительного объекта с плана; сюда же относятся случаи, когда в связи с уменьшением выпуска какого-либо вида продукции или в связи с использованием части ее для других целей прежде заключенные договоры на сбыт этой продукции не могут быть полностью выполнены. Разрешение вопроса о судьбе этих договоров при изменении плана представляет значительно большие трудности. В последующем изложении нас будут интересовать главным образом такие случаи изменения плана, когда ввиду необходимости выполнения новых хозяйственных задач или ввиду уменьшения производства некоторых материалов ряд ранее предположенных заданий не может быть выполнен из-за невозможности перегрузки соответствующих предприятий или из-за недостатка необходимых для осуществления их материальных средств. Такое изменение плана должно влечь за собой соответствующие изменения производственных заданий отдельным предприятиям, а в связи с этим и освобождение некоторых из них от принятых ими на себя ранее договорных обязательств. Может ли неполучение хозорганом необходимых ему сырья и материалов ввиду сокращения отпуска ему фондов быть приравнено по своим правовым последствиям к обстоятельствам, не могущим быть «вмененными» самому должнику, т.е. быть приравнено к сазиз’у, могут ли они служить основанием к освобождению его от ответственности за неисполнение договора? Условия, в которых хозоргану приходится исполнять договор в рассматриваемых нами случаях, оказываются отличными от условий исполнения договора, когда все необходимое для исполнения его представляется возможным получить в условиях нерегулируемого товарно-денежного хозяйства. Спецификой этих видов договоров является то, что в них контрагент-должник (поставщик, подрядчик) не является «организатором» выполнения принятого им на себя задания во всем том объеме и со всеми теми возможностями, как это имеет место применительно к договорам капиталистической системы. Ряд материальных условий его работы оказывается вне сферы его воли, - он может, например, получить необходимое ему снабжение лишь на основе определенного административного акта; если во изменение этого акта ему в таком снабжении отказывается без предоставления 726
Проблема гражданско-правовой ответственности ему каких-либо иных источников возможности получения всего ему необходимого, это должно рассматриваться как обстоятельство, устраняющее возможность для него выполнить договор. Должен ли должник в этих случаях нести все последствия неисполнения договора? В пользу того, что обязанность исполнения и в этих случаях не должна быть снята с должника, могут быть приведены те соображения, что должник может для получения им всего необходимого мобилизовать свои внутренние ресурсы, прибегнуть к заменителям и пр. Однако мобилизация внутренних ресурсов и т.д. и сама по себе должна быть учтена в планах снабжения. Поэтому при надлежащем планировании производства и снабжения сокращение планового снабжения, не могущего быть восполненным из каких-либо иных источников, фактически не может не привести к невозможности выполнения всей производственной программы данного предприятия. Должно быть отмечено, что, говоря о «невозможности» для хозоргана выполнить возложенные на него задания, мы имеем в виду не какие-либо трудности, возникшие в процессе исполнения договора, которые при заключении его не были учтены. Такие трудности должны быть хозорганом преодолены; возникновение таких трудностей не может служить основанием к освобождению хозоргана от ответственности за исполнение. Мы имеем в виду такие условия выполнения хозорганов своих договорных обязательств, при которых выполнение их оказывается невозможным. При таком положении вещей дальнейшие требования к такому хозоргану об исполнении договорных обязательств создали бы угрозу возможности осуществления в его работе принципа хозрасчета. Ввиду изложенного должно быть признано, что исключительные случаи, в которых должно быть допущено освобождение должника от ответственности за неисполнение договора, не колеблют общего принципа максимального усиления ответственности каждого предприятия за выполнение всех заключенных им договоров1. Рассматриваемый вопрос осложняется тем, что уменьшение отпущенных хозоргану фондов, делая невозможным выполнение всех Ср.: Венедиктов А.В., Договорная дисциплина, 1935, стр. 131. 727
Основные вопросы теории социалистического гражданского права заключенных им договоров, не лишает его возможности выполнить некоторые из них. Какие же договоры должны быть сохранены и какие аннулированы, в каком порядке и какой организацией вопросы эти должны быть разрешены? В тех случаях, когда фонды отпускаются не для общей работы данного предприятия, а для выполнения определенного возложенного на него задания, неотпуск фондов влечет за собой невозможность выполнения именно данного задания. Однако в большинстве случаев предприятию отпускаются фонды, так сказать обезличенно для всей его производственной работы, например, отпуск металлов, топлива и пр. Если даже признать, что недоснабже- ние предприятия всем ему необходимым освобождает его от ответственности за неисполнение, то возникает вопрос, от исполнения каких именно договоров предприятие в этих условиях должно быть освобождено, в каком порядке и как эти вопросы должны быть разрешены?1 Следует различать два возможных случая неполучения предприятием первоначально запланированного ему снабжения, влекущие неодинаковые последствия: когда уменьшение отпущенных фондов происходит на основании соответствующего правительственного акта и когда уменьшение это происходит из-за невыполнения снабженческим органом лежащих на нем обязанностей по поставке соответствующих товаров и пр. Если неполучение хозорганом необходимых материалов объясняется уменьшением отпуска ему фондов (выразившемся в соответствующих административных актах) и это уменьшение фондов устраняет возможность выполнения именно данного договора, Арбитражным органам пришлось иметь суждение по подобному вопросу. Заявка завода в НКПС на получение 35 вагонов была удовлетворена лишь в размере 8 вагонов: возник вопрос, как выделенные вагоны должны быть распределены между получателями. Госарбитраж при Мособлисполкоме признал, что поставщик должен сохранить пропорциональность отгрузки соответственно количеству выделенных вагонов. Автор одной из статей в Госарбитраже за 1939 г. Д. Сазонов возражает против подобного способа распределения вагонов, он считает, что распределение отгрузок по нефондируемым товарам может производить сам поставщик, по фондируемым же товарам автор считает, что поставщик должен представить в соответствующий орган, планирующий данную продукцию, проект распределения отгрузок, от которого и зависит окончательное разрешение этого вопроса (см.: Сазонов Д., Об очередности выполнения обязательств по договорам // Госарбитраж, 1939, № 15-16, стр. 9). 728
Проблема гражданско-правовой ответственности то нет основания ответственным за неисполнение этого договора делать именно этот хозорган; неисполнение договора стало для него невозможным по обстоятельствам, от него не зависящим; по своим правовым последствиям обстоятельства эти должны быть приравнены к сазиз’у. Действительно, изменение плана (в том числе и плана распределения фондов) вызвано причинами общегосударственного значения; ущерб, связанный с этим для хозоргана, который не получил заказанной им продукции, не представляется возможным переложить на кого-либо: он, как правило, должен быть локализирован на том хозоргане, который его понес. (В отдельных случаях особые расходы, понесенные предприятием в предположении осуществления сторонами договора, могут быть перенесены на тот хозорган, в сфере деятельности которого имело место изменение плана.) Возлагать в этих случаях ответственность на поставщика за непоставку продукции при отсутствии его вины, предъявляя к администрации предприятия-поставщика даже самые жесткие требования использования всех возможностей выполнения договора, было бы нерационально. Подобная ответственность не могла бы служить стимулированию надлежащей его работы; выплаченные же им договорные санкции за действия, вредные последствия которых устранить он не в состоянии, поскольку это уменьшало бы его оборотные средства, государство должно было бы в дальнейшем возместить из своих бюджетных средств. Иное положение складывается в тех случаях, когда фондируемая продукция оказывается непоставленной не по причине изменения плана снабжения (соответствующим административным актом), а ввиду «коммерческой» неисправности того хозоргана, который продукцию эту по соответствующей плановой разнарядке должен был поставить. Хозрасчетный характер взаимоотношений между сторонами в этих случаях не допускает сложения с контрагента ответственности за неисполнение; и здесь на хозорган должна быть возложена ответственность не только за личную вину, но ответственность за всю сферу отношений с другими предприятиями, с которыми он на находится в договорных отношениях. Если по вине своего неисправного контрагента хозорган не в состоянии исполнить свои договорные обязательства, ответственность с него не снимается; но 729
Основные вопросы теории социалистического гражданского права выплаченные им договорные санкции или возмещенный ущерб могут быть переложены полностью или в соответствующих частях на неисправного контрагента. Снятие в этих случаях ответственности с хозоргана-поставщика вело бы к разрыву хозрасчетных связей между контрагентами, к возможности ссылок на незакономерные действия третьих лиц для освобождения себя от ответственности; в рассматриваемых случаях хозорган, несмотря на отсутствие своей вины, отвечает перед своим контрагентом за ущерб, причиненный неисполнением; по возмещении же ущерба контрагенту он имеет возможность переложить его на того, кто в причинении этого ущерба повинен1. Наши действующие узаконения и в тех случаях, когда исполнение договора для хозоргана стало невозможным ввиду изменения плана снабжения, непосредственно не освобождают хозорган от исполнения договора, от платежа договорных санкций и пр. Подобное освобождение может иметь место лишь по специальному постановлению соответствующих правительственных органов (ср. ст. 32 постановления от 19 декабря 1933 г. «О заключении договоров на 1934 г.»). Если бы соответствующие правительственные органы незамедлительно разрешали эти вопросы об освобождении хозорганов в связи с изменением плана и пр. от обязанностей по выполнению договоров, порядок этот полностью удовлетворял бы запросы нашей хозяйственной системы. В действительности положение нередко складывается по-иному: регулирующие органы, в особенности когда дело идет о материальных интересах сравнительно некрупного значения, не всегда с должной быстротой и оперативностью разрешают вопросы об освобождении контрагента от исполнения договора: договоры, исполнение которых стало невозможным ввиду неотпуска или уменьшения фондов или ввиду возложения на эти хозорганы новых заданий, устраняющих воз1 Нашей практике известен ряд случаев, когда Экономсовет освобождал топливные организации (Углесбыт) от ответственности за недогрузы, другие же хозорганы, не выполнявшие своего обязательства из-за недостатка топлива, - металлургические заводы и др. - продолжали отвечать перед своими заказчиками. В этих случаях организации, фактически не имевшие возможности выполнить свои договорные обязательства перед третьими лицами, были обязаны уплачивать своим контрагентам договорные санкции и пр. 730
Проблема гражданско-правовой ответственности можность выполнения всех ранее заключенных договоров, формально продолжают существовать. В связи с этим для хозоргана, исполнение договора которого оказывается невозможным в связи с изменением народнохозяйственного плана, фактически складывается положение, подобное тому, которое наступает и при коммерческой неисправности хозоргана, - он отвечает договорными санкциями, возмещением убытков и пр. Однако, как было указано, изменение планов и связанное с ним изменение отпущенных фондов для фондодержателей оказывается обстоятельством, от них полностью не зависящим, не могущим быть им вмененным в вину, значение чего должно быть приравнено сазиз’у. При таком положении вещей сохранить силу всех заключенных ранее договоров и взыскивать с поставщика, необходимо оказавшегося неисправным, договорные санкции и пр. являлось бы явно нецелесообразным: эти изъятые оборотные средства в дальнейшем должны были бы быть компенсированы за счет отпуска им государством иных оборотных средств. Следует иметь в виду, что при допущении ответственности хозорганов и в этих случаях ответственность их может принять лишь форму денежных платежей, ибо исполнение в натуре (поставка законтрактованных товаров, выполнение работ и пр.) в связи с тем, что эти товары ими не были произведены или произведенные товары были поставлены другим потребителям, оказывается исключенным. Однако снижение отпущенных хозоргану фондов, назначенных для выполнения целого ряда заключенных им договоров, не делает возможным исполнение всех заключенных хозорганом договоров, для выполнения которых потребны эти фонды. Недо- снабжение фондами делает невозможным выполнение лишь некоторых договоров. В связи с этим подлежит установлению порядок, которым должно быть определено, какие из договоров остаются в силе и от исполнения каких из них хозорган может быть освобожден. Этот вопрос не может быть разрешен на основе каких- либо общих правовых положений1, здесь требуются специальные 1 Практике нашей известны случаи, когда в подобных случаях тот или иной кредитор обращается в арбитражные органы и добивается путем установления ар757
Основные вопросы теории социалистического гражданского права административные акты регулирующих органов, которыми в порядке планирования соответствующих производственных и иных процессов было бы установлено, какие из заключенных договоров сохраняют силу и от исполнения каких из них хозорган может быть освобожден. Разрешение этих вопросов требует большой быстроты и оперативности: при сокращении снабжения или при возложении на хозорган новых заданий хозорган в возможно непродолжительном времени должен знать, какие из заключенных им договоров сохраняют силу и какие аннулируются. Регулирующий орган, на который возложено разрешение этих вопросов, должен разрешать их незамедлительно; этот орган должен учесть и взвесить с точки зрения осуществления народнохозяйственного плана производственные интересы всех заказчиков, договоры которых в связи с сокращением снабжения полностью не могут быть выполнены, и установить, какие именно договоры должны быть аннулированы. То же самое должно иметь место, когда на предприятие поставщика будет возложено выполнение новых производственных заданий, в связи с чем от некоторых ранее заключенных им договоров предприятие это должно быть освобождено. Вопрос о том, договоры с какими именно контрагентами в этих случаях должны быть аннулированы, должен быть разрешен в указанном выше порядке соответствующим регулирующим органом, с учетом интересов выполнения народно-хозяйственного плана1. битражем повышенных санкций (штрафов) выполнения должником в первую очередь договора в свою пользу. Ясно, что в условиях планового хозяйства вопросы эти не могут быть урегулированы таким образом - именно в пользу кредитора, проявившего наибольшую энергию в обеспечение своих интересов; они должны быть урегулированы распорядительными актами соответствующих плановых органов. 1 Нам представляется, что существующий порядок разрешения этих вопросов не может быть удовлетворительным. Необходимо создать такое положение, чтобы заинтересованным предложением было предоставлено право при изменении плана или при изменении размеров снабжения, устраняющем возможность выполнения всех ранее заключенных договоров, обратиться в местный регулирующий орган и добиться постановления о том, какие из ранее заключенных договоров и впредь подлежат выполнению и от исполнения каких договоров предприятие должно отказаться. 732
Проблема гражданско-правовой ответственности 2 В условиях социалистического планового хозяйства иное разрешение получает вопрос о последствиях невозможности выполнения должником обязательства, предмет которого определен родом, когда невозможность такого исполнения произошла по случайной причине. Вопрос о силе в условиях планового хозяйства лежащего на должнике обязательства, предметом которого является §епиз, когда конкретные объекты, которые должник имел в виду предоставить кредитору, погибли по случайной причине или когда исполнение такого обязательства стало невозможным по обстоятельствам, от должника не зависящим, представляет собой особую проблему социалистического обязательственного права, с которой капиталистическому обороту почти не приходилось сталкиваться. Мы рассмотрим эту проблему применительно к тем участкам системы и тем объектам, где плановый характер системы выявляется с особой рельефностью, — применительно главным образом к производственной деятельности хозоргана, изготовляющего фондируемую или в ином порядке жестко планируемую продукцию. Здесь характерные черты интересующих нас новых правовых отношений сказываются особенно интенсивно. На других участках отношений, например, в обязательствах торгующих организаций, в особенности когда объектом их являются товары, остающиеся в непосредственно нерегулируемом обороте, в основном сохраняется действие правовых принципов, близких сложившимся в обязательственном праве, рассчитанном на нерегулируемые товарно-денежные отношения. Действительно, в тех случаях, когда для торгового предприятия, в особенности производящего операции с нефондируемой продукцией, окажется невозможным поставить некоторую часть запроданной им продукции (определенной через ^епиз) по обстоятельствам, которые не могут быть ему вменены, представляется возможным применить положение п. 1 ст. 119 ГК. В пользу сохранения действия этой статьи могут быть приведены те соображения, что торгующая организация в рассматриваемых случаях может закупить дополнительное количество продукции и покрыть лежащие на ней обязательства: сазиз произошел здесь в сфере дея733
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тельности самого торгового предприятия, для которого открыты достаточно широкие возможности «организации» всей своей работы и которое в связи с этим и должно нести за происшедшее гражданскую ответственность. Иначе обстоит дело, когда объектом поставки является продукция какого-либо определенного производственного предприятия, производственные и торговые возможности которого лимитированы (такое предприятие само закупать соответствующую продукцию в каком-либо ином предприятии, конечно, не может); продукция же такого предприятия, равно и сырье, и все то, что необходимо для производства, фондируется. Для такого предприятия характерно то, что некоторые существенные его операции выпадают из сферы непосредственной организационной деятельности его органов управления в том смысле, как мы об этом говорили выше. Предприятие это не может увеличить размера своей продукции (лимиты получаемого им сырья), выпускаемая им продукция должна быть поставлена определенным адресатам и без соответствующего предписания регулирующих органов не может быть перераспределена. Хотя в договоре такого предприятия объект поставки определен родом, но этот §епи8 носит своеобразный характер', он составляет некоторую часть определенной массы товаров — продукции данного предприятия', ни из каких иных источников помимо данного предприятия продукция эта не может быть пополнена; мало того, самое увеличение размера продукции ввиду лимитирования фондов далеко не всегда возможно. Ввиду этого, если часть созданной в указанных условиях продукции погибла по случайной причине или же по какому-либо иному основанию не может быть поставлена контрагенту (например, реквизирована правительством, направлена по распоряжению компетентных органов другим потребителям), для должника складывается полная невозможность выполнить часть принятых на себя обязательств. При таком положении вещей, если даже признать сохранившей силу ст. 119 ГК, должник мог бы компенсировать заказчика лишь в денежной форме — уплатой санкции, убытков; выполнение же в натуре для него оставалось бы невозможным. В связи с изложенным должно быть признано, что к рассматриваемым обязательствам не могут быть применены положения, 734
Проблема гражданско-правовой ответственности сложившиеся для обязательств о ^епиз в правовых системах, рассчитанных на автономные товарно-денежные отношения. Такие положения гражданского права, как то, что риск случайной гибели в генерических обязательствах всегда лежит на поставщике, в условиях планового хозяйства не может получить такой трактовки, как это имело место в праве римском и в праве современных капиталистических государств. В условиях планового хозяйства обязательства производственного предприятия о поставке ^епиз’а получает иное содержание; предметом его является не обязанность поставки определенного количества продукции независимо от того, где и когда эта продукция создана. Оепиз получает некоторые индивидуализирующие его определения — это продукция, созданная на данном предприятии и с использованием отпущенных ему фондов, — сырье и пр. Индивидуализация такого ^епиз’а в рассмотренных случаях заключается в том, что все заказчики продукции данного предприятия получают право не на §епи8 вообще, а на некоторое индивидуализированное имущество, — именно на определенное количество не §епи$’а вообще, — а именно на определенное количество продукции данного предприятия. В связи с этим гибель по случайной причине части этой продукции или использование ее по предписаниям регулирующих органов для иных целей не может не отразиться на правах и интересах заказчиков (в смысле сохранения своих притязаний на выполнение обязательства), ибо в этих случаях погибла некоторая доля имущества, предназначенного на удовлетворение именно этих заказчиков. Таким образом, обязательства производственного предприятия, определенные через ^епиз, по существу оказываются обязательствами, содержание которых индивидуализировано тем, что это продукция именно данного предприятия: это не род вообще, а «ограниченный» род. В связи с этим и правовые последствия при случайной гибели всей такой продукции или части ее не могут быть подобны последствиям, предусмотренным п. 1 ст. 119 ГК. Применительно к тем получателям, которые ввиду случайной гибели части продукции предприятия не смогут получить удовлетворения (ниже будет указано, в каком порядке устанавливаются такие получатели), устанавливаются правовые последствия, наступающие при случайной гибели подлежащего сдаче индивидуально опреде735
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ленного имущества: за случайную гибель такого имущества поставщик не отвечает. Однако, когда в связи с происшедшими случайными обстоятельствами предприятие оказывается лишенным возможности выполнить лишь некоторые из своих обязательств по поставке ^епиз’а, оно может быть освобождено от ответственности за недопоставку лишь той части своей продукции, которая обусловлена происшедшим сазиз’ом, в остальной части обязательства его должны быть выполнены. В каком же порядке может быть определено, какие получатели не получат законтрактованной ими продукции, когда от случайной причины погибла лишь часть продукции предприятия-поставщика. В условиях планового хозяйства это не может быть определено произволом поставщика. Здесь должно сложиться положение, аналогичное тому, которое складывается при изменении плана, например, при отпуске предприятию меньшего количества фондов, чем то, что первоначально предполагалось для выполнения всех принятых им на себя заданий. Какие контрагенты-заказчики не получат при этом того, что им по договору полагалось, должно быть разрешено регулирующими органами в порядке, о котором мы говорили в предшествующем изложении. 3 В основном принципы гражданской ответственности, когда причинитель вреда и потерпевший не состоят друг с другом в договорных отношениях, мало чем отличаются от принципов, рассмотренных нами в предшествующем изложении. Характерным для внедоговорной ответственности является то, что соприкосновение сторон, которое привело к причинению одной из них другой ущерба, лишено каких-либо определенных организационных форм: либо оно «случайно», либо хотя стороны и состоят в договорных отношениях друг с другом, но самое причинение вреда произошло не в сфере нарушения контрагентом принятых на себя договорных обязательств, а в связи с обстоятельствами, не типичными для взаимоотношений сторон по данному договору. Как было указано, некоторые вопросы, связанные с причинением внедоговорного вреда, 736
Проблема гражданско-правовой ответственности получают правовое регулирование на тех же началах, как и при причинении вреда договорного, некоторые же получают регулирование в иных формах. Проблема внедоговорной ответственности не имеет того социально-хозяйственного значения для всей общественной системы, какое имеет для нее проблема ответственности договорной. Эта последняя, регулируя отношения, связанные с основными формами «обмена веществ» в системе, с ее «анатомией», обеспечивает нормальное течение основных процессов системы. Правовое регулирование внедоговорной ответственности при всем его значении для устойчивости данного социально-экономического строя имеет лишь вспомогательное значение', оно должно обеспечить устойчивость правового положения личности или хозяйственных организаций, неприкосновенность их имущественных и других прав и тем внести должную твердость и определенность в течение производственных и иных процессов. Принципы внедоговорной ответственности должны воедино способствовать осуществлению двух задач — стимулировать должное поведение участников указанных процессов, оказывая на них соответствующие мотивационное и воспитательное воздействие угрозой несения материальных тягот при ненадлежащем поведении, и обеспечивать интересы тех, кто от неправомерных действий третьих лиц пострадал, восстановлением нарушенного правомерного положения, а при невозможности этого — возмещением всех понесенных им ущербов1. 1 Следует отметить, что проф. Петражицкий в своей критике взглядов Р. Иеринга на смысл и значение института возмещения ущерба особо подчеркивал лишь первую из указанных выше задач - «создание мотива для воздержания в народной массе от бесчисленных зловредных с экономической и иных точек зрения действий... в поддержании и укреплении уважения к чужой личности, ее правам и интересам, к данному слову и обещанию и пр.». Самое же возмещение убытков, в котором Иеринг видит основное в этом институте, представляется Петражицкому как печальное, но необходимое явление, та1ит песеззапит, которое может быть оправдано лишь с частнохозяйственной, а не с народнохозяйственной точки зрения. В связи с особым подчеркиванием мотивационного значения анализируемого института Петражицкий в своих работах категорически возражал против «нового учения», требующего возмещения и случайно причиненного ущерба (ср.: Петражицкий, Теория права и государства, т. II, стр. 691 и сл.; см. также его работу «О модных лозунгах современной юриспруденции»). Игнорирование Петражицким охраны рассматриваемым правовым институтом интересов потерпевшего ни в коем случае не может быть признано правильным. 737
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Возмещение вреда при вине причинителя не вызывает сомнения. Причинивший вред своим виновным действием должен этот вред возместить, спорным может быть лишь вопрос о том круге отношений, за которые причинитель отвечает, и вопрос о размере возмещения. Как и применительно к договорной ответственности, более сложным является вопрос об ответственности за случайно причиненный вред. Должен ли быть возмещен также и вред, причиненный случайными действиями другого? В капиталистическом обороте автономия лица в организации своей хозяйственной деятельности, в выборе контрагента сделок и охватывающая все эти отношения анархия производства, как было показано, фактически расширяет ответственность должника и за пределы личной вины неисправного контрагента. Это — ответственность за определенную сферу отношений, «организованных» контрагентом по договору. И при причинении внедоговорного вреда имеется достаточно широкий круг отношений, где за причинение вреда отвечает не сам причинитель, а другие лица, находящиеся с непосредственным причинителем в особой связи, оправдывающей ответственность за чужие действия. Связи эти могут быть различны; ответственность может быть возложена на того, кто должен иметь надзор за непосредственно причинившим вред, кто был связан с этим последним определенными хозяйственными, родственными и другими отношениями (наниматель и работник, ответственность за своих «домашних» - ст. 177 ГК и пр.). Для такой ответственности за других обычно недостаточно одного лишь подобного отношения между самими лицами; существенен и самый характер неправомерного действия, за которое приходится отвечать другому, например, причинение вреда служащими и домашними в той сфере, где действия этих последних заслонены фигурой их нанимателя, фигурой главы семьи, причинение вреда нанятому имуществу, при исполнении данного поручения и пр. Этот же принцип лежит в основе признаваемой многими современными законодательствами ответственности собственника имущества за вред, причиненный при использовании этого имущества другими или «вещами, которые находятся под его надзором» (ср. ст. 1384 Собе сМ1), равно за вред, причиненный принадлежащими ему животными и строением (ст. 1385-1386 Соёе см1). 738
Проблема гражданско-правовой ответственности В сфере хозяйственных отношений наибольший интерес представляет ответственность юридического лица за действия своих представителей, а в некоторых случаях - за действия своих служащих. Во всех этих случаях основание ответственности за чужие действия может быть неодинаковым: основание такой ответственности может быть усмотрено в вине, в отсутствии или в недостаточности надзора за чужими действиями; таким основанием может быть признан и самый объективный факт соответствующего действия — ответственность юридического лица за своего представителя и т.д. Во всех этих случаях намечается определенная сфера действий и отношений, за которую отвечает другое лицо или организация, находящиеся в особом отношении с причинителем. И здесь создается известная сфера отношений (некоторые действия других и некоторые принадлежащие ему имущества), за которые он несет гражданскую ответственность и при отсутствии своей личной вины. Экономические и бытовые взаимоотношения ответственного лица и тех, за действия которых он должен отвечать, таковы, что безостановочное движение системы требует, чтобы потерпевший мог обратиться со своими претензиями именно к данному лицу, который заслоняет других, непосредственно повинных в причинении вреда. К этим последним лицо, возместившее причиненный ущерб, вправе лишь обратиться с регрессным требованием. Это один из участков отношений, где ответственность за причиненный вред выходит за границы личной вины лица, на которое возмещение этого вреда возлагается. Очерченные нами общие принципы гражданско-правовой ответственности со своей формальной стороны довольно близки к принципам ответственности, сложившимся и в других общественных формациях. Юрист-догматик из этого мог бы сделать вывод о подобии самих этих правовых институтов в различных формациях; такой вывод был бы совершенно неправилен, - он отразил бы неспособность юриста-догматика, кругозор которого не выходит за пределы отношений, выступающих на поверхности явлений, понять существо правового института — его классовое содержание, роль, которую он выполняет в процессе общественного воспроизводства. Действительно, формальная общность некоторых положений договорной и внедоговорной ответственности, сложившаяся в раз759
Основные вопросы теории социалистического гражданского права личных общественных формациях, не устраняет коренной противоположности этих институтов в смысле тех социальных эффектов, достижению которых они призваны способствовать. В социалистическом обществе эти институты должны вести к расширенному воспроизводству существующих отношений, к закреплению социалистической собственности и отношений сотрудничества и взаимной помощи свободных от эксплуатации людей в противоположность эффектам совершенно иного типа, получающим свое осуществление при посредстве соответствующих правовых институтов в капиталистическом обществе. Равно и та дисциплина в смысле направления лиц и их коллективов, которая осуществляется этими правовыми институтами, оказывается совершенно иной по своей социальной направленности в условиях капиталистической и социалистической системы. Однако и со своей формально юридической стороны ряд правовых определений института гражданской ответственности в социалистическом обществе оказывается иным, — это было нами выявлено в предшествующем изложении; иная социальная направленность рассматриваемых правовых институтов представляет на достаточно широких участках отношений и иные со своей формальной стороны способы правового регулирования отношений, связанных с причинением договорного и внедоговорного вреда. 4 Общим принципом ответственности и в договорных, и во вне- договорных отношениях за виновные действия не исключается то, что в широкой сфере отношений из этого принципа допускаются значительные отключения. Научное освещение рассматриваемой проблемы предполагает обоснование как указанного общего принципа ответственности только за виновные действия, так и известных действующему праву отклонений от него. Основанием общего принципа ответственности только за виновные действия является то, что для поступательного движения системы требуется достаточно широкая активность и энергия участников соответствующих процессов, инициатива в избрании ими места и характера своей работы. Для всего этого необходимо, чтобы 740
Проблема гражданско-правовой ответственности при причинении вреда невиновным действием совершивший таковое не являлся бы обязанным возместить причиненный им вред. Действительно, вред, причиненный каким-либо событием, вне какой-либо деятельности лица, локализируется на том, кто его понес; невиновное действие лица может быть приравнено к такому событию; как общее правило, за вред, причиненный случайным действием, причинитель отвечать не должен. Изложенное является основанием к тому, чтобы вред, причиненный невиновным действием, не был бы переложен на причинителя. Однако в этом случае пострадавшим оказывается тот, которому вред причинен, хотя и невиновным действием. В буржуазной литературе вопрос о том, на ком при причинении вреда невиновным действием должен сказаться причиненный ущерб, разрешается обычно дилеммой — признанием для возмещения ущерба либо принципа вины, либо принципа причинения; в первом случае причинитель не возмещает причиненного им случайного вреда, во втором - возмещению подлежит и случайный вред. Высказывания в пользу возмещения причинителем и случайного вреда основание свое находят главным образом в том, что при невозмещении такового весь причиненный ущерб остается на потерпевшем. На достаточно широких участках отношений возможно, однако, разрешение этого вопроса и таким образом, что освобождение от ответственности за причиненный случайный вред причинителя не окажется сопряженным с возложением всего ущерба на пострадавшего: случайный вред может быть не переложен на причинителя, а разложен между более или менее многочисленной группой лиц, соприкасающихся с той хозяйственной сферой, где причинен ущерб. Мы имеем в виду применение к этим случаям начала страхования. Однако как законодательство капиталистических стран, так и наше законодательство, отрицая, как правило, ответственность за причинение случайного вреда, знают достаточно широкий круг отношений, где ответственность за причинение вреда оказывается расширенной, где причинитель вреда отвечает не только за виновно, но и за случайно причиненный вред. В капиталистических странах такое расширение ответственности причинителя устанавливается в результате борьбы соответствующих общественных групп, имеющих различные интересы в вопросе распределения рисков от случайного вреда. Такое распре747
Основные вопросы теории социалистического гражданского права деление рисков в капиталистическом обществе определяется не столько какими-либо правовыми принципами, сколь сложившимся соотношением классовых сил, на основе которого оказываются урегулированными противоположные интересы тех или иных общественных прослоек. На этих путях, например, со второй половины XIX в. рабочим в развитых капиталистических странах удалось добиться признания, правда, с довольно значительными ограничениями, ответственности промышленных, железнодорожных и других предприятий за причиненный ими в процессе своей работы случайный ущерб. Подобное соотношение сил различных общественных прослоек получило свое выражение также в повышенной ответственности железных дорог за целость транспортируемых ими грузов, за сохранность товаров, переданных на склады общего пользования, и пр. В советских условиях эти вопросы о распределении риска разрешаются не на основе равнодействующей борющихся сил определенных общественных групп, а в результате осознания того, как эти общественные отношения должны быть урегулированы для достижения выдвинутых всем общественным целым задач и целей. В связи с этим вопросы эти разрешаются нашим законодательством с учетом целого ряда моментов, — значения данного участка отношений для социалистической системы, положения, которое те или иные группы участников производственных процессов в ней занимают, особой охраны, которою некоторые из этих групп должны пользоваться, и пр. В соответствии с этим, например, там, где участнику производственных процессов приходится сталкиваться с работой фабрично-заводских предприятий, с функционированием транспортных организаций или с любой иной работой, связанной с использованием механических двигателей и пр., ответственность названных предприятий расширяется. Действительно, при современном уровне науки и техники в работе этих предприятий и при соблюдении всех требуемых мер предусмотрительности (сиз^осйа) причинение вреда соприкасающимся со всеми этими объектами лицам не является исключенным. В связи с этим пострадавшему в этих случаях предоставляется та льгота, что ущерб, понесенный им от этого источника повышенной опасности, подлежит возмещению, хотя бы в действиях агентов указанных предприятий и не было каких-либо элементов вины. 742
Проблема гражданско-правовой ответственности Подобное расширение ответственности, как было указано выше, может иметь место и в некоторых взаимоотношениях договорного характера: например, при железнодорожной и некоторых иных видах перевозок, при принятии чужих имуществ на сохранение в складах и т.д. В капиталистических странах в этих случаях помимо установки на создание более устойчивого положения грузоотправителя, поклажедателя и т.д. учитывается также и то, что сторона правоотношения, выполняющая коммерческие функции (железная дорога, складское предприятие), легко может переложить ущерб, понесенный ею от какого-либо случайного факта или действия, на свою клиентуру (соответствующей калькуляцией стоимости оказываемых ею услуг) и таким образом разложить понесенный ею случайный ущерб среди всех тех, кто услугами данной организации пользуется. В подобных случаях может быть учтено также и то, что грузоотправитель, поклажедатель, предоставляя свои грузы железной дороге, передавая их на склад, утрачивают возможность контроля за этими грузами, в связи с чем возможность доказать неправомерность действий этих организаций (их вину) крайне затрудняется. На каких же путях может найти свое обоснование очерченное расширение ответственности причинившего вред и в тех случаях, когда вред этот причинен случайным действием? Буржуазная цивилистическая мысль в своих попытках «обосновать» расширение ответственности причинителя вреда на некоторых участках отношений и за пределы вины причинителя не обращается к анализу соотношения интересов различных общественных прослоек в сужении или расширении такой ответственности к оказываемому ими на законодательство воздействию. Исходя из факта расширения действующих законодательством ответственности причинителя вреда, буржуазные цивилисты пытаются найти обоснование этого факта в некотором общем правовом принципе, конкретным осуществлением которого был бы указанный факт законодательства. Исходя из того, что право может и должно быть познано лишь «из самого себя», и в этом вопросе они остаются верными разделяемому ими общему началу, - что обоснование любого правового положения следует искать в дедукции его из более общего правового принципа. В связи с этим в последние десятилетия истекшего столетия выдвигаются различные теории обоснования расширения ответст743
Основные вопросы теории социалистического гражданского права венности делинквента за пределы его личной вины; одни из теоретиков имеют в виду замену принципа вины принципом причинения лишь на некоторых участках отношений (в соответствии с действующим законодательством о расширении на некоторых участках отношений ответственности и за случайно причиненный ущерб), другие склонны вообще принцип вины заместить широким принципом причинения. Как основание расширения ответственности делинквента, буржуазная цивилистика выдвигала различные принципы, вкладывая в них обычно некоторые элементы морали. Так, например, Унгер, исходил из того, что действие в своем интересе должно влечь за собой и несение риска за все последствия таких действий. Этот принцип, будучи последовательно проведен, оказался бы близким общей замене начала вины началом причинения. Такие же позиции по этому вопросу разделял Гирке в его критике первого проекта Германского гражданского уложения. Другие теоретики не идут так далеко — они не отказываются от принципа вины, но для тех участков отношений, где в связи с характером деятельности лица или предприятия увеличивается опасность для всех тех, кто с работой такого предприятия соприкасается, устанавливается расширение ответственности (М. КйтеИп). «Кто использует такие мощные и представляющие опасность для окружающих средства хозяйственного оборота, как железные дороги, фабрики, автомобили, тот должен нести ответственность за всякий вред, не только причиненный по его вине; противоположный принцип был бы антисоциальным»1. Получающий выгоду от использования какой- либо деятельности должен нести и невыгоды, причиненные его третьим лицом. Французские юристы расширение ответственности железных дорог, фабричных предприятий подводят под начало профессионального риска (гезцие ргоГеззюпе!)2. 1 Недетапп, 8сЬи1дгесЫ д. Вйг^. 6е$е1хЬисЬе$, 8.215. 2 В связи с заострением с последних десятилетий прошлого столетия вопроса о принципах возмещения причиненного вреда в цивилистической литературе были выдвинуты и некоторые иные вопросы, относящиеся к рассматриваемой проблеме. В своем обзоре поступательного движения гражданского права в XIX в. Недетапп указывает на ряд новых установок, проявившихся и в законодательстве, и в литературе вопроса за последнее время. Эти тенденции он называет уточне744
Проблема гражданско-правовой ответственности Мы не отрицаем научного значения нахождения некоторого общего правового принципа, под который могли бы быть подведены отдельные положения действующего законодательства. Однако на нахождении такого принципа научная мысль не может остановиться: обоснованию подлежит также и сам этот общий принцип. В чем же обоснование такого общего принципа (в настоящей связи нас интересует обоснование принципа гражданско-правовой ответственности) может заключаться? При обосновании характера и объема ответственности для каких-либо уже сложившихся и получивших определенное правовое оформление отношений задачей исследователя и теоретика является выяснить то соотношение общественных сил с их взаимно сталкивающимися интересами, которое привело к закреплению анализируемых отношений именно в данных правовых нормах; масштаб ответственности причинителя на тех или иных участках типовых для данной системы отношений в случае расширения этой ответственности определяется в результате борьбы между заинтересованными общественными прослойками, выступающими сторонами в указанных типовых отношениях. Однотипность развития капиталистических государств обычно ведет к некоторой однотипности в регулировании рассматриваемого вопроса: в этом смысле, как было указано, может быть констанием принципа вины (УегГетегипе дез УегзсЬЫдипезрпппрз). Недетапп усматривает эти новые течения в идее пропорциональности вины и возмещения; эта идея в форме четко выраженных степеней вины в Прусском Ландрехте, указывает Недетапп, получила иное выражение в швейцарском обязательственном праве 1881 г. Способ и величина возмещения ущерба определяются судебным усмотрением, с учетом как всех обстоятельств, так и степени вины (ст. 51 в новой редакции 1911 г. - ст. 43). Недетапп усматривает в этом выдвинутый в XIX в. новый правовой принцип - принцип конкретной справедливости. Принцип этот получил свое осуществление в возложении в некоторых случаях ответственности за причиненный ущерб на невменяемых и детей, в предоставлении суду права снизить размер вознаграждения, если присуждение полного возмещения угрожает довести причинителя вреда до нужды. Для обоснования этого принципа конкретной справедливости при разрешении вопросов о возмещении вреда авторы иногда обращаются к аргументации естественно-правового характера. Унгер дает этому принципу формулу, ответственности в соответствии со своей экономической мощью: «КлзсЬеззе оЫ1§е» (Ср.: Недетапп, В1е РоПзсЬпПе д. 2м1гесЫ$ 1т XIX ЗаЬгЬипдеП, 8. 99-116). 745
Основные вопросы теории социалистического гражданского права тирована с конца XIX в. тенденция к тому, чтобы фабрично-заводские предприятия за причиненный своим работникам во время работы вред (увечье) отвечали, за некоторыми исключениями, и при отсутствии вины агентов предприятия. В этих случаях расширение ответственности указанных предприятий и за пределы их вины свое обоснование получает в определенном соотношении сил заинтересованных общественных групп, в реальной возможности для одних из них добиться через законодательные органы фиксирования определенных правовых норм, в которых их интересы в смысле расширения ответственности их контрагентов или сужения их собственной ответственности получили бы должное оформление. На иных путях должен получить свое обоснование вопрос об объеме ответственности в социалистической системе, где правовое регулирование того или иного круга общественных отношений складывается не как равнодействующая сталкивающихся сил определенных общественных прослоек, а в результате осознания того, как эти общественные отношения должны быть урегулированы для достижения выдвинутых всем коллективом целей и задач, для создания условий, максимально соответствующих требованиям воспроизводства данной системы. Было бы, однако, недопустимым упрощением рассматриваемого вопроса считать, что объем ответственности за причиненный ущерб может получить разрешение исключительно на путях уяснения условий и требований воспроизводства системы, понимая эти условия исключительно как условия хозяйственного порядка. Понятие ответственности в социалистическом обществе неразрывно связано со сложившимися в этом обществе новыми идеологическими установками, с некоторыми этическими принципами, с требованиями от каждого члена социалистического общения учета в своем поведении интересов другого, соблюдения максимальной си$(осНа в своем поведении. Оно должно учитывать положение личности в социалистической системе, особую охрану, которая ей должна быть предоставлена. В некоторых случаях не представляется возможным игнорировать и того, что между мерой вины причинителя и размером подлежащих возмещению убытков не может быть слишком большого разрыва. В соответствии с этим при обосновании масштаба ответственности за причиненный ущерб следует исходить из указанных выше 746
Проблема гражданско-правовой ответственности моментов, из того, что социалистическое государство, осознав, как должны строиться определенные отношения между участниками хозяйственных процессов для оптимальных форм воспроизводства системы, фиксирует эти отношения в определенных правовых понятиях и нормах. Таким образом, содержание норм и понятий, регулирующих масштаб ответственности за причиненный ущерб, свое обоснование должно получить в законе движения всего общественного целого. Вскрытая закономерность этого целого и осознание путей, ведущих к осуществлению этой закономерности, предопределяют, как должны быть урегулированы и отдельные виды отношений, в частности ответственность за неправомерные действия для того, чтобы движение системы происходило с максимальными эффектами. 5 Оба правовые принципа, относящиеся к локализации вреда, происшедшего от случайного события или от невиновного действия лица на том, кого вред этот непосредственно постиг сазит зепШ доттиз и сазиз а пи11о ргаез1аШг, и отдельные разобранные нами случаи отклонения от этих принципов, когда ответственность за причиненный вред возлагается на причинителя, хотя в действии его не было вины, представляют собой ша1шп песеззапит всякой общественной системы. Если отказаться от этих принципов в смысле переложения такого вреда на кого-либо иного невозможно, то может быть поставлен вопрос о разложении этого вреда среди большого количества лиц, в той или иной мере подвергающихся рискам, от которых ущерб произошел1. В связи с этим для каждой развитой 1 В одной из наиболее интересных работ по рассматриваемому вопросу последних десятилетий прошлого столетия, далеко выходящей за пределы догматического анализа вопроса, - в работе XV. Ма1ара, Ваз КесЫ дез 8сЬадепегза1хез уогп 81апд- рипк( д. №1юпа1дкопот1е (1888), автор считает необходимым осветить все эти вопросы с точки зрения интересов народного хозяйства; в результате исследования он приходит к отрицанию и принципа вины, и принципа сазшп зепШ допмпиз. Принцип вины отрицается им, так как принцип этот не предполагает какого-либо соответствия между степенью вины причинителя и размером его ответственности. Принцип сазит зеп1й доттиз также не соответствует интересам народного хозяйства: случайный вред, падая на одного, оказывается для него чрезвычайно тяже- 747
Основные вопросы теории социалистического гражданского права хозяйственной системы выдвигается вопрос о возможных мероприятиях к тому, чтобы случайно причиненный ущерб полностью не оставался бы локализованным на том, кто его претерпел. Для устойчивости хозяйственного положения участника оборота должны быть найдены некоторые организационно-правовые пути рассредоточения случайно понесенного ущерба, сконцентрировавшегося на одном лице или хозяйстве. Это осуществляется системой страховых мероприятий, использующих для этого различные правовые формы как гражданско-правовые, так и административно-правовые. Охрана лица или какого-либо хозяйства от могущих быть им понесенных случайных ущербов (равно и от тех случаев, когда причинитель случайного вреда в силу специального закона должен этот вред возместить) лучше всего может быть осуществлена применением именно страхового принципа. Экономически этот принцип представляет собой разложение понесенного ущерба на большое число лиц в социалистическом обществе, в пределе — на весь всенародный коллектив. Применительно к возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью лица, по этому пути наше законодательство идет еще с периода, предшествовавшего изданию Гражданского кодекса, хотя в этом отношении в действующем законодательстве осталось еще много незавершенного. Страховой принцип в этих отношениях должен проявиться в том, что пострадавший от случайных причин должен получить возмещение от государственных страховых органов, получающих соответствующие материальные ресурсы от начислений на заработную плату или каким-либо иным путем1. лым; если бы этот вред был разложен на большое количество лиц, он оказался бы для всех их малочувствительным; выход из положения Ма1а]а усматривает в осуществлении страхового начала. 1 Следует отметить, что некоторые положения нашего действующего законодательства по рассматриваемому вопросу не могут быть признаны удовлетворительными. Согласно ст. 413 ГК дополнительное вознаграждение рабочему, получившему увечье на предприятии, сверх следуемого ему пособия по социальному страхованию оплачивается ему лишь в том случае, если вред причинен ему по вине предприятия. Пособие же по соцстраху в громадном большинстве случаев установлено не в полном размере понесенного ущерба, - оно лимитировано максимальной суммой и пр. Таким образом, при получении увечья по случайной причине рабочему приходится довольствоваться (вопреки принципу ст. 404 ГК) лишь пособием по соцстраху, обычно значительно меньшим по своему размеру, чем полученный им ущерб. Создается совершенно ненормальное положение: 748
Проблема гражданско-правовой ответственности Страховое начало, ведущее к разложению понесенного отдельным хозяйством или лицом случайного ущерба между многими лицами, может получить различные организационные формы. Понесенный случайный вред государство может возместить за счет своих ресурсов: применительно к государственным предприятиям и учреждениям социальное страхование занятых в них работников фактически осуществляется исключительно за счет государственных средств: эти ресурсы могут быть созданы и за счет тех, кто соответствующей опасности подвергается; при этом в одних случаях участие в создании таких общих ресурсов является обязательным (обязательное страхование), а в других оно предоставлено усмотрению заинтересованных лиц (добровольное страхование). Применительно к возмещению причиненного имущественного вреда для предприятий и пр., отвечающих и за случайный вред (по нашему ГК для лиц и предприятий, представляющих повышенную опасность для окружающих, — ст. 404) разложение возмещаемого случайного вреда частично осуществляется и в том, что расширенная ответственность таких предприятий учитывается при калькуляции его продукции, и таким образом, причиненный предприятием случайный ущерб фактически переносится на большее число лиц - потребителей продукции этого предприятия или пользующихся его услугами. При причинении вреда личного и имущественного лицу, не застрахованному вне условий действия ст. 404 ГК, случайный вред остается на самом пострадавшем без переложения на кого-либо иного. Для переложения его на причинившего оснований не имеется. Принцип сазит $еп(й доттиз не может быть заменен каким-либо иным принципом, по которому ущерб от сазиз’а был бы переложен на кого-либо иного. Действующее законодательство применительно к широкой сфере имущественных интересов и в этих случаях шииндустриальный рабочий, получивший увечье на работе при отсутствии вины предприятия, интересы которого, казалось бы, должны быть охранены в максимальной мере, фактически получает лишь частичное возмещение понесенного им ущерба. Такое положение находится в противоречии и с общим принципом главы XIII Гражданского кодекса, исходящей, как правило, из полного возмещения пострадавшему всего понесенного им ущерба, и с содержанием ст. 404 ГК, устанавливающей полную ответственность предприятия, деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающих и за случайно причиненный вред. 749
Основные вопросы теории социалистического гражданского права роко применяет страховое начало, — государственное обязательное окладное страхование, охватывающее широкий круг производственных и иных имущественных интересов в городе и деревне. В других случаях, не охватываемых до настоящего времени обязательным страхованием, инициатива возможности такого разложения понесенного ущерба с принятием на себя соответствующих расходов предоставлена самому заинтересованному лицу; это может быть достигнуто лишь на путях добровольного личного или имущественного страхования. В этих формах рассредоточения случайно понесенного отдельным лицом или хозяйством ущерба разложение такого ущерба между широким кругом лиц, могущих подвергнуться данному виду опасности (оно может получить как административно-правовое, так и гражданско-правовое оформление), и должен быть, как нам представляется, разрешен вопрос о наиболее рациональных формах урегулирования отношений, связанных с причинением случайного вреда. IV 1 С рассмотренными нами вопросами об основаниях возмещения ущерба тесно связан вопрос о круге тех последствий, за которые причинивший ущерб (договорный или недоговорный) должен быть признан ответственным, а в связи с этим и вопрос о размере возмещения пострадавшему. Общим условием возмещения вреда (договорного и недоговорного) является факт причинения вреда', где не установлено причинения вредных последствий, не может иметь места ни уголовной, ни гражданской ответственности. Однако, как было показано, в огромном большинстве случаев одного причинения вредных последствий для ответственности причинителя недостаточно: действие его должно быть виновным, для уголовной ответственности — всегда, для гражданской ответственности - в большинстве случаев причинения вреда. В связи с этим для интересующего нас вопроса об ответственности существенным является не только признание инкримини750
Проблема гражданско-правовой ответственности руемого лицу действия виновным, но и выяснение того, какие вредные для пострадавшего следствия этого действия должны быть вменены причинителю, т.е. за какие последствия своего действия он должен нести гражданскую ответственность. Это требует освещения двух вопросов: 1) вопросов причинения: на основании каких общих принципов должно быть определено, какие связанные с ущербом для пострадавшего факты должны рассматриваться как следствия действия причинителя1, и 2) вопросов гражданско-правового вменения: должно быть выявлено, какие из вызванных причинителем следствий должны быть вменены ему, т.е. за какие звенья сложной цепи причиненных им ущербов он должен в гражданско-правовом порядке отвечать. Первый вопрос - о принципах причинения - и при трактовке гражданско-правовой ответственности ставится так же, как и в уголовном праве; второй же вопрос о тех звеньях в цепи причинно- обусловленных действием причинителя следствий, за которые он должен нести гражданскую ответственность, в гражданском праве должен получить иное разрешение. Действительно, вопрос о том, за какие обусловленные действием виновного факты причинитель должен нести уголовную ответственность, разрешается в том смысле, что причинитель отвечает лишь за те следствия его действий, наступления которых он желал или по обстоятельствам дела мог и должен был предвидеть. Вне этих условий причинитель в уголовном порядке не отвечает. Гражданско-правовая ответственность в подобных случаях гораздо более широка. Не касаясь даже того, что гражданская ответственность в некоторых случаях может наступить и без вины причи1 Обстоятельное изложение различных теорий причинной связи в буржуазной литературе (разработанных главным образом криминалистами) применительно к вопросам гражданско-правовой ответственности дано в 1-м томе работы Т.М. Яблочкова — Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков, Ярославль, 1910, стр. 66-134 и др. Характерным для многих теорий причинной связи, разработанных в буржуазноправовой литературе, является то, что в круг их интересов входит уяснение причинного отношения, лишь поскольку это отношение может служить основанием уголовной ответственности; при отсутствии необходимой (типичной) связи между действием и преступным результатом этими теориями отрицается самый факт причинной связи; таковы, например, позиции по этому вопросу представителей адекватной теории причинности в теории уголовного права. 751
Основные вопросы теории социалистического гражданского права нителя, то обстоятельство, что причинитель не желал вредных для пострадавшего последствий и по обстоятельствам дела не мог их предвидеть, само по себе не снимает с него, безусловно, ответственности за те вредные для потерпевших факты, которые все же его виновным действием были вызваны: законодательство ряда западноевропейских стран возлагает на причинителя ответственность не только за вред, непосредственно причиненный его действием, но и за более отдаленные следствия, возникшие в связи с последующим прохождением к его виновному действию и других фактов. Остановимся более подробно на обоих намеченных нами вопросах. Причинение как определенное отношение между причиной и следствием не является во всех случаях однородным’, соотношение причины и следствия в многообразных видах причинения может быть неодинаково: в связи с этим следует различать два типа соотношения причины и следствия: группа отношений, в которых данная причина полностью предопределила следствие в том смысле, что причина в соответствии с общей закономерностью вещей необходимо должна породить данное действие, являющееся в связи с этим необходимым следствием именно данной причины: всегда и везде, где имеет место данная причина, возникает и связанное с ней последствие; и вторая группа отношений, в которых какое- либо явление (причина), хотя и открыло целую цепь связанных с ним других явлений, но некоторые из дальнейших звеньев этой цепи, будучи обусловлены первым явлением (причиной), все же оказываются обусловленными и другими фактами, без которых они возникнуть не могли. В этой группе отношений следствие оказывается обусловленным целым комплексом предшествующих явлений; при отсутствии некоторых из них - того или иного звена этой цепи — соответствующих последствий не наступило бы. Последствие это, хотя и обусловлено (причинено) первым явлением, открывшим указанную цепь вредных последствий, но причинено не только им: само по себе это явление указанных последствий не вызвало бы. Дия рассматриваемых нами вопросов ответственности различие этих двух типов отношения причины и следствия не может быть игнорируемо. В первом случае, где факты связаны друг с другом таким образом, что наличие одного из них необходимо вызывает к жиз752
Проблема гражданско-правовой ответственности ни другой (если отсутствуют какие-либо противодействующие обстоятельства), можно говорить о необходимом причинении; во втором случае, когда один факт вызвал к жизни другой только ввиду наличия или присоединения некоторых привходящих обстоятельств, которых могло и не быть, хотя и имеет место причинение, но причинение не необходимое, а случайное. Соответствующее следствие здесь наступает лишь ввиду особо сложившегося в данном случае соединения фактов, которого в других случаях может не быть и обыкновенно не бывает. Такое различие видов причинения неоднократно отмечалось основоположниками марксизма-ленинизма. В своих высказываниях о причинности Ленин указывал, что найти причины явления можно лишь при углубленном познании объекта; он говорил: «...надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции, чтобы найти причины явлений. Действительное познание причины есть углубление познания от внешности явления к субстанции»1. В связи с этим Ленин не считал возможным придавать одинаковое значения различным фактам, вызвавшим наступление данного события. Ту же мысль о неодинаковой роли различных причин в истории Ленин выразил указанием на то, что «в истории принято анекдоты приводить как маленькие «причины» больших событий - на деле это лишь поводы, лишь внешнее возбуждение, в которых внутренний дух события мог и не нуждаться». Этот «внутренний дух... — продолжал Ленин, — есть идеалистическое, мистическое, но очень глубокое указание на исторические причины событий»2. Проблема причинения в правовых дисциплинах разрабатывалась главным образом криминалистами. Различные теории причинения не могли игнорировать указанного выше различия в соотношении причины и следствия (необходимого и случайного причинения). Однако различие это у многих авторов получило совершенно неправильную трактовку: при отсутствии необходимой связи причины и следствия эти авторы часто вообще отрицали наличие между соответствующими явлениями причинной связи. Одни из них говорят о привходящих силах, которые, присоединившись к дейст1 Ленин, Философские тетради, стр. 155. 2 Там же, стр. 156. 753
Основные вопросы теории социалистического гражданского права вию лица, создали последствия, которых без такого присоединения не было бы. Другие выделяют адекватное причинение, имея в виду действия, которые вообще по общему правилу должны вызвать определенные последствия; действие же, которое по общему правилу не должно вести к тем последствиям, которые в действительности имели место, когда этих последствий действующий не мог и не должен был предвидеть, не является, по мнению этих авторов, причиной этих последствий — оно может рассматриваться лишь как его повод или условие. Нам представляется, что отношения причины и следствия должны быть констатированы и в тех случаях, когда связь между фактами не является необходимой, когда действие лица вызвало определенные последствия лишь ввиду присоединения к этим действиям каких-либо привходящих сил и пр. Вне очерченного нами выше разграничения между необходимым и случайным причинением не может быть построено правильное учение об ответственности за причиненный договорный и внедоговорный ущерб. Не вызывает сомнения то, что необходимым условием гражданской ответственности за причиненный ущерб является прежде всего самый факт причинения ущерба: где нет причинения - не может быть и речи о возмещении. Однако не при всяком причинении понесенный ущерб возмещается; действительно, действие лица может повлечь за собой целую цепь вредных следствий, лишь некоторые звенья которой подлежат возмещению и причинителем даже при наличии с его стороны вины. В связи с этим одним из наиболее сложных вопросов гражданско-правовой ответственности является вопрос о том, какие убытки как при договорной, так и при деликтной ответственности в тех случаях, когда действия причинителя вызвали целую цепь вредных последствий, подлежат возмещению причинителем. Вопрос этот получает различное разрешение в зависимости от того, связано ли действие причинителя ущерба с наступившими следствиями необходимо или случайно. Когда последствие действия причинителя необходимо связано с этим действием, ответственность за причиненное разрешается в зависимости главным образом от виновности лица в этом действии; при отсутствии особых обстоятельств, устраняющих такую виновность, этот вид причинения сам по себе предопределяет ответственность. 754
Проблема гражданско-правовой ответственности Иначе дело обстоит в тех случаях, когда между последствием и обусловившим его действием нет необходимой в указанном выше смысле связи, когда последствия эти созданы присоединением к действию причинителя каких-либо привходящих сил или особыми условиями, в которых находился потерпевший. Отношения причинения, которые мы выше характеризовали как «случайные», обычно принимают одну из следующих трех форм. К первой из них мы относим случай, когда лицо совершило действие, которое вызвало целую цепь вредоносных событий, причем отдельные звенья этой цепи оказываются обусловленными не только этим действием причинителя, но и рядом других обстоятельств, лежащих вне воли причинителя, которые присоединились к его действию. В результате этого потерпевший понес ущерб, размер которого далеко вышел за пределы того, что действие причинителя в типовых случаях обычно способно вызвать. От неосторожного обращения с огнем начался пожар; в связи с засухой и отсутствием надлежащего противопожарного оборудования, сильным ветром и пр. сгорел весь квартал; пострадавшие считают ответственным перед ними того, по чьей вине начался пожар, здесь вредные последствия, понесенные потерпевшими, оказались обусловленными не только действием данного лица, но и рядом привходящих сил и обстоятельств, которые в соединении с действиями лица и обусловили размер наступивших вредных последствий. Ко второй форме случайного причинения мы относим действия, которые сами по себе не должны были бы вызвать тех вредных последствий, которые в данном случае потерпевший понес. Эти вредные последствия - самое их возникновение или размер их - обусловлены не характером самих этих действий, а некоторыми фактами и обстоятельствами, относящимися к самому потерпевшему или к некоторым иным обстоятельствам, при которых эти последствия произошли. Удар, нанесенный одним лицом другому, по своей силе и характеру не должен был повлечь ни смерти, ни телесного повреждения; подобные последствия наступили лишь ввиду особого болезненного состояния потерпевшего, которое причинителю не могло быть известно. Лицо, которому было дано поручение совершить некоторую сделку, например, закупить товары, не совершило этой сделки своевременно, ввиду чего заинтересованное лицо понесло большие убытки, которые невыполнивший по755
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ручения предусмотреть не мог. Обе указанные формы причинения близко подходят друг другу; четко отделить их одно от другого не всегда удается. Несколько обособленной от очерченных двух форм «случайного» причинения является та форма причинения, при которой к виновным действиям причинителя присоединилось виновное же действие самого пострадавшего, причем при отсутствии одного из этих виновных действий соответствующих вредных последствий не наступило бы, либо они не приняли таких размеров. В сфере гражданско-правовых отношений особый интерес представляют собой такие действия или упущения потерпевшего, в результате которых некоторая неисправность контрагента (например, поставщика) оказалась для другой стороны чреватой крупными ущербами. Отрицать во всех этих случаях факт причинения едва ли возможно. Представляется ли, однако, возможным во всех этих случаях говорить о виновном причинении всего возникшего для другой стороны вреда и об обязанности причинителя полностью возместить весь причиненный им ущерб? Уголовной ответственности за подобные действия, если причинитель наступивших последствий не желал и по обстоятельствам дела не мог и не должен был их предвидеть, не может иметь места; здесь отсутствует вина причинителя в смысле уголовного права. Лишь при доказанности того, что причинитель знал, что к его действию присоединятся некоторые привходящие силы или что существуют некоторые особые условия, которые необходимо приведут к последствиям, которые он стремился вызвать, он будет отвечать в уголовном порядке за свое умышленное деяние. Должен ли причинитель в указанных выше случаях быть освобожденным также и от гражданской ответственности? Рассмотрим отдельно каждую из этих форм «случайного» причинения. В первых из рассмотренных нами случаев действие причинителя вызвало целую цепь вредных фактов; должен ли причинитель отвечать за всю эту цепь вредных фактов или должны быть установлены определенные границы его ответственности, — установлено, каким звеном этой цепи вызванных им вредных последствий ответственность его должна ограничиться. Последствием вредоносного действия (м) должника (в договорных или во внедоговорных отношениях) оказался ряд вредных 756
Проблема гражданско-правовой ответственности для кредитора следствий - А, В, С и Д, причем лишь А и В непосредственно (необходимо) связаны с этим вредоносным действием (м); другие же из этих следствий С и Д, хотя и не возникли бы без открывшего цепь этих последствий действия (м), все же не могли бы наступить в связи с одним действием (м). Для наступления этих последствий к этому действию причинителя должны были присоединиться одно или целый ряд обстоятельств, лишь в соединении с которыми действие это вызвало и другие вредные последствия (С и Д). Должно ли лицо, причинившее своим действием весь этот комплекс вредных последствий, быть признано ответственным и за С и Д, если само по себе действия (м) этих последствий не вызвало, а они возникли лишь ввиду присоединения к действию «м» некоторых иных привходящих фактов. Типичным и адекватным последствием действия (м) являются лишь последствия А и В; за них сторона должна отвечать. Должна ли она отвечать также и за С и Д? В гражданском праве вопрос этот не может получить того разрешения, которое дается ему в уголовном праве. В этом последнем, поскольку причинитель не желал наступления последствий С и Д и не мог и не должен был их предвидеть, вины (в уголовно-правовом смысле) в наступлении этих последствий места не имело, и поэтому за эти последствия причинитель уголовной ответственности нести не должен. В плане гражданско-правовой ответственности складывается иное положение. Как было показано, С и Д причинены должником, причем действие его, начавшее цепь вредных следствий, было действием виновным: без этого виновного действия должника последствий С и Д не наступило бы; это как будто может служить аргументом к возложению на должника гражданской ответственности и за эти причиненные им действия. Однако действия должника сами по себе этих последствий (С и Д) не обусловили; для этого к его действию должны были присоединиться некоторые привходящие обстоятельства независимо от воли должника, предвидеть и предотвратить которые он не мог: эти обстоятельства для должника являлись случайными, а отсюда момент случайности безусловно должен быть признан в наступлении последствий С и Д; эти соображения, нам представляется, говорят либо за освобождение должника от ответственности за эти послед757
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ствия, либо за значительное снижение этой части причиненного им ущерба. В основном подобные же вопросы выдвигаются и в тех случаях, когда действием должника причинен ущерб кредитору (в договорных или внедоговорных отношениях) хотя и непосредственно, но при наличии некоторых особых условий в хозяйственной или иной сфере кредитора, которые крайне увеличили этот ущерб, довели его до размеров, далеко выходящих за пределы того, что обычно подобные действия должника могут за собой влечь. Должен ли в этих случаях неисправный должник полностью отвечать за все причиненные им убытки? И в этих случаях мы имеем дело с виновным причинением, однако и здесь причиненный ущерб по своему размеру не адекватен действию должника. Повышенный размер этого ущерба детерминирован не действием должника самим по себе, а особыми условиями в хозяйственной сфере кредитора, которых причинитель не знал и по обстоятельствам дела не должен был знать. В рассматриваемых случаях мы сталкиваемся с комплексом обстоятельств, аналогичных рассмотренным ранее; в характере причинения повышенных ущербов роль очерченных выше привходящих обстоятельств выполняют эти особые условия в хозяйственной сфере кредитора. В какой мере в этих случаях неисправный должник должен быть признан ответственным за весь причиненный ущерб? В правовом регулировании рассматриваемых нами вопросов ни в законодательстве капиталистических стран, ни в судебной практике нет достаточно выявившегося единства. Соответствующие нормы некоторых гражданских кодификаций используют для регулирования этих отношений понятия прямых, непосредственных убытков, убытков, которые должник мог предвидеть, в противоположность убыткам косвенным. Большинство западноевропейских кодификаций, в особенности применительно к деликтной ответственности, не устанавливают каких-либо ограничений в возмещении причиненных убытков. Однако практика применения соответствующих положений действующего законодательства все же устанавливает определенные границы ответственности за причинение «косвенного ущерба», обычно пре758
Проблема гражданско-правовой ответственности доставляя при установлении этой границы достаточно широкие правомочия суду1. 1 Большинство действующих гражданско-правовых кодификаций не проводят разграничения между прямыми непосредственными убытками и убытками, также причиненными должником, но более отдаленными (косвенными); в литературе вопроса в связи с этим считается, что причинитель вреда (договорного и внедоговорного) должен возместить полностью весь причиненный им ущерб. Лишь во французском праве применительно к договорной ответственности устанавливается общее начало ответственности должника лишь за те убытки, которые можно было предвидеть во время заключения договора, и даже при умышленном невыполнении договора ответственность должника ограничивается непосредственными, прямыми следствиями невыполнения соглашения (ст. 1150 и 1151 Соде см1). Статья 1382 С. с., трактующая о деликтной ответственности, не содержит подобного правила ограничения размера возмещаемого ущерба; французская доктрина и судебная практика признают, что в этих случаях причиненный вред должен быть возмещен полностью (см.: Р1ап)о1, Тгайё е1етепСаие дгоП см1, Вд II, § 896). Германская и швейцарская кодификации устанавливают принцип полного возмещения причиненного ущерба (§ 249 ВОВ: «обязанность восстановить состояние, которое существовало бы, если бы обстоятельство, обязывающее к возмещению не наступило») и применительно к недозволенным действиям. Лишь в договорных обязательствах, когда кредитор не указал должнику на возможность понесения им чрезвычайного ущерба от неисполнения, размер возмещения может быть снижен (§ 264 ВС В). И швейцарский закон об обязательствах не устанавливает каких-либо ограничений размера подлежащего возмещению ущерба ни по деликтным (ст. 41), ни по договорным обязательствам (ст. 97). Применительно к английскому праву Дженкс указывает, что возмещение может быть взыскано лишь за такой убыток, вытекающий из нарушений договора, который является естественным и прямым следствием нарушения либо находится в пределах предвидения обеих сторон; является ли убыток естественным и прямым следствием нарушения договора - это правовой вопрос, разрешенный судом (Дженкс, Свод английского гражданского права, 1940), в отношении деликтной ответственности, см. там же (стр. 216). Общим ограничением размера возмещения размера по швейцарскому закону является лишь учет судом при определении вида и размера возмещения, - «самого размера проступка» (ст. 43) и возможность для суда снизить размер возмещенного ущерба, если при полном возмещении причинитель окажется доведенным до нужды (ст. 44). Однако исследователи швейцарского обязательственного права (например, А. Тур) считают, что в тех случаях, когда причинная связь между действием лица и наступившими последствиями бесспорна, правовое чувство (КесЫ8ёеШ1е) не допускает распространения ответственности на некоторые отдаленные последствия его действий. Делались различные попытки, указывает Тур, дать формулу, в которой получили бы выражение границы ответственности причинителя за случаи причиненного им «косвенного» ущерба. К попыткам подобного рода относится разграниче- 759
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 2 Наше законодательство (ГК) не заключает в себе каких-либо норм, дающих возможность занять какую-либо определенную позицию по этому вопросу бе 1е§е 1а1а. Нас, однако, интересует этот вопрос в другом плане; нас интересует, как эти отношения должны быть урегулированы с точки зрения интересов всей социалистической системы. Какой объем ответственности вытекает из структуры и типовых взаимоотношений в системе и наиболее соответствует ее воспроизводству; вопрос этот должен быть освещен с учетом тех общих идеологических моментов, о которых мы выше говорили. Поскольку, как мы пытались показать, требования воспроизводства социалистической системы выдвигают ответственность лишь за виновное, но не за случайное действие, в рассматриваемой нами первой форме причинения (когда к виновному действию причинителя присоединился ряд привходящих обстоятельств) причинивший должен нести ответственность прежде всего за непосредственно причиненные им вредные последствия — А и В; об этом спора не может быть. Однако последствия С и Д не могут рассматриваться как случайные последствия его действий — они лишь завершают цепь вредных последствий, начальным звеном которых является все же виновное действие лица. Ввиду этого простым указанием на то, что эти последствия (С и Д) причинены случайно, интересующий нас вопрос не разрешается. При определении объема ответственности причинителя в рассматриваемых случаях, поскольку ответственность эта выходит за пределы возмещения непосредственно причиненного, должны быть учтены характер указанных привходящих сил, присоединившихся ние причины и условия, разграничение адекватного и неадекватного причинения (в последнем случае вред наступает в связи с привхождением необычных, не могущих быть предусмотренными обстоятельств). Говоря о теории адекватного причинения, А. Тур считает, что это учение дало возможность германской теории и практике создать вопреки букве статей ВОВ разумное ограничение ответственности за причиненный ущерб. Однако, продолжает он, для разрешения конкретных дел эта теория едва ли может оказать какую-либо помощь, так как достаточно твердых признаков, которыми можно было бы руководствоваться для признания в каждом отдельном случае связи причины и действия адекватной (ср.: ТиЬг А., АП^ет. ТеП дев 8сЬ^е1хеп8сЬеп оЫ^абопзгесЬи, I, 8. 81-83; см. также: Еппессегиз, ЬеЬг- ЬисЬ... 1928, Вс1 II. 8. 45 и сл.). 760
Проблема гражданско-правовой ответственности к действию должника, и соотношение их с действием лица, начавшим рассматриваемую нами цепь причиненных ущербов. Ввиду этого рассматриваемые отношения должны быть проанализированы с учетом: 1) существа тех фактов, которые присоединились к действию лица (м) и привели к С и Д, 2) характера связи, хотя и посредственной, между наступившими вредными последствиями и действием причинителя, 3) степенью вины причинителя в начальном звене создавшейся цепи вредных последствий и 4) возможности для причинителя предвидеть эти вредные следствия. Применительно ко второй очерченной выше форме причинения (когда причиненный вред оказался значительно увеличившимся вследствие особых условий в хозяйственной или иной сфере кредитора) вопрос о размере подлежащего возмещению вреда также должен быть разрешен в основном с учетом указанных выше условий. Решающим для этой формы причинения является существо тех особых условий в хозяйственной сфере пострадавшего, которые способствовали увеличению размера причиненных убытков, степень вины причинителя и возможность для него предвидеть эти вредные следствия. Факты, присоединившиеся к виновному действию, могут быть различны с точки зрения участия в создании этих фактов самого должника. Если он повинен в их возникновении, ясно, что он должен в полной мере отвечать за всю совокупность связанных с этими фактами последствий на общих основаниях. Если эти факты вызваны самим потерпевшим, должник за них отвечать не обязан; в этих случаях имеет место смешанная ответственность — ущерб от А и В будет нести причинитель, а от С и Д (поскольку это можно определить) — его контрагент — потерпевший, повинный в возникновении этих последствий (вопросы смешанной ответственности будут освещены в последующем изложении). Наиболее сложными оказываются отношения, когда привходящие силы, породившие С и Д, пришли извне и в возникновении их ни одна из сторон неповинна. Нам представляется, что, учитывая, что начальное звено цепи все же вызвано виновным действием, обязанность возмещения некоторой части ущерба (С и Д) все же должна быть возложена на причинителя. Доля этого возмещения — от нуля до всего понесенного ущерба — должна определиться с учетом степени вины должника, ущерба, который обычно в типовых условиях 761
Основные вопросы теории социалистического гражданского права связан с подобными действиями, мерой нормальности этих привходящих обстоятельств, возможностью заранее предусмотреть эти последствия и принять меры к их устранению. В основном на очерченных началах должен быть разрешен этот вопрос и в тех случаях, когда размер понесенных потерпевшим убытков оказался обусловленным не только характером действий причинителя, но и некоторыми обстоятельствами, лежащими в хозяйственной или иной сфере самого потерпевшего и поэтому не могущими быть вмененными причинителю. Особо должно быть отмечено, что применительно к договорным отношениям на размере подлежащего возмещению ущерба должно сказаться то, поставил ли кредитор должника в известность об этих особых условиях, могущих повысить размер его ущерба при неисправности должника. При оповещении контрагента об этих условиях ответственность последнего должна быть расширена. В соответствии с этим, как было уже отмечено, некоторые западноевропейские законодательства специально предусматривают снижение ответственности должника, если кредитор не поставил его в известность об особых последствиях, которые может иметь для кредитора неисправность должника (ср. § 254 ВОВ). По вопросу о пределах ответственности за причиненный ущерб в нашей судебной практике до настоящего времени сохранило свою силу директивное указание Верховного Суда РСФСР от 26 июня 1926 г., которым признано, что ст. 403 ГК требует, чтобы действие ответчика целиком причинило вред, т.е. чтобы его действия являлись целиком причиной данного вреда; в случаях, когда имеется стечение нескольких или многих причин, суд должен оценить значение и удельный вес каждой из причин данного вреда, равным образом принимая во внимание и участие в причинении вреда и самого потерпевшего. Верховный Суд считает неправильным требовать возмещения убытков, если действие ответчика являлось лишь одной из причин нанесения вреда и само по себе для возникновения этого убытка не было достаточно. Выводы, к которым мы пришли в предшествующем изложении, в основном совпадают с директивами этого постановления Пленума Верховного Суда, если понимать его в смысле отрицания лишь полной ответственности причинителя за ущерб, наступивший в связи с рядом привходящих обстоятельств, за который он не отвечает, - 762
Проблема гражданско-правовой ответственности за так называемый косвенный ущерб. Однако причинение наряду с прямыми и этих косвенных ущербов в зависимости от обстоятельств, о которых мы выше говорили, не может не отразиться на определении размера ответственности причинителя. Дальнейших указаний по рассматриваемых нами вопросах Пленум Верховного Суда СССР не дал; следует указать, что в развернутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 10 июня 1943 г. судебной практике по искам из причинения вреда — по вопросу о круге тех последствий, за которые причинивший ущерб должен быть признан ответственным, никаких указаний Верховному Суду не дано. 3 Из вопросов, связанных с ограничением ответственности причинителя ввиду присоединения к действиям его некоторых привходящих обстоятельств либо ввиду наличия каких-либо особых условий в хозяйственной или иной сфере пострадавшего, современные западноевропейские кодификации, и в особенности судебная практика, особое внимание уделяют вопросам так называемой смешанной ответственности; под смешанной ответственностью понимаются случаи, когда к виновному действию причинителя присоединилось виновное же действие (или воздержание) самого пострадавшего, без чего для последнего либо вообще не последовало бы ущерба, либо ущерб этот был бы значительно меньшим по размеру. Если применительно к остальным, рассмотренным нами выше случаям причинения «непрямого» ущерба современные кодификации не дают каких-либо четких директив и лишь судебная практика отрицает полную ответственность причинителя за связанный с его действием более отдаленный ущерб, то при наличии вины самого пострадавшего законодатель дает четкие директивы: обязанность возмещения ущерба и размер возмещения ставятся в зависимость от конкретных обстоятельств данного случая, в частности, от того, насколько вред был обусловлен преимущественно той или иной стороной (ср. § 254 ВОВ, ст. 44 и 99 Швейцарского обязательственного закона 1911 г.). 763
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Хотя в нашем действующем гражданско-правовом законодательстве по этому вопросу нет какой-либо специальной нормы, Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР еще в 1936 г. указала, что, поскольку причиненный ущерб является результатом неправильных, неосторожных или небрежных действий как причинителя вреда, так и потерпевшего, ответственность за этот ущерб должна быть «смешанной», т.е. она может быть возложена в равной или в той или иной мере и на причинителя ущерба, и на потерпевшего. Наша судебная и арбитражная практика широко применяют начала смешанной ответственности. Вина потерпевшего, наличие которой должно отразиться на масштабе ответственности причинителя, может заключаться только в каком-либо действии, способствовавшем наступлению вреда, но и в непринятии мер к воспрепятствованию наступления вредных последствий или увеличения их размера. В связи с этим виной потерпевшего может считаться также непринятие контрагентом мер к снижению ущерба, падающего на него в связи с неиспользованием другой стороны своих обязательств по договору. При непоставке поставщиком законтрактованного сырья, материалов и пр. и угрозе в связи с этим простоя предприятий это последнее должно принять меры к переключению на другую работу либо приобрести это сырье и материалы в другом месте, хотя бы по повышенным ценам (так наз. Бескип^каиО, но не должно допускать простоя, с чем связаны более высокие убытки. Если контрагент этого не сделает, должно быть признано, что он содействовал причинению ему ущерба и этот последний подлежит возмещению ему лишь частично1. В В цивилистической литературе ставится вопрос о том, принятие каких мер к устранению или уменьшению вреда можно требовать от лица, которому причинен ущерб, и каковы границы этих требований в тех случаях, когда для уменьшения угрожаемого вреда со стороны потерпевшего требуются какие-либо действия личного характера. Цивилистическую мысль, например, занимал вопрос о том, правомерно ли требование к лицу, в связи с причинением ему вреда лишившемуся трудоспособности, подвергнуться хирургической операции для устранения или уменьшения размера этого вреда. На этот вопрос предлагались различные ответы; наиболее распространенным является мнение, что такое требование может быть предъявлено лишь при условии, что операция не связана с опасностью для оперируемого, давала обоснованную надежду на удачный исход и не была особенно болезненной и пр. (ср.: ТиЬг А., АП^. Тей 8сЬ\уе12еп8сЬе8 ОЬНёайопзгесЫ, Вб I, 8. 94). Специально этот вопрос рассмотрен в работе Т.М. Яблочкова «Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков» (т. II, стр. 531-565). 764
Проблема гражданско-правовой ответственности Снижение размера причиненного ущерба при наличии виновных действий (смешанная ответственность) по современным законодательствам и судебной практике получает применение как к случаям договорной, так и деликтной ответственности. В одних законодательствах соответствующий принцип предусмотрен для случая деликтной ответственности и в дальнейшем оказывается перенесенным и на ответственность договорную (ср. Швейцарский закон об обязательствах, ст. 44 и 99); в других — принцип этот установлен для обязательств вообще, хотя редакция соответствующих статей свидетельствует о применении его в первую очередь для случаев договорной ответственности (§ 254 ВОВ)1. В нашей хозяйственной практике директивы о смешанной ответственности даны Верховным Судом применительно к отношениям из деликтов (см. доклад ГКК Верховного Суда РСФСР за 1926 г.). Наша арбитражная практика, однако, широко применяет снижение ответственности неисправного хозоргана, когда и со стороны его контрагента имели место те или иные упущения (в дальнейшем изложении будут приведены соответствующие решения арбитражных органов). Обоснование распределения причиненных ущербов при случаях смешанной ответственности не вызывает серьезных трудностей. Ответственность в соответствии с мерой вины причинителя и с долей участия его в применении, как было показано в предшествующем изложении, наиболее способствует процессам расширенного воспроизводства, равно и в наибольшей мере способна оказать мотивационное воздействие на поведение участников хозяйственных и иных процессов в направлении, требуемом запросами и нуждами данной системы. Закон и директивы высших судебных органов могут содержать в себе лишь общие указания по типовым отношениям, необходимо складывающимся в хозяйствен1 Недетапп указывает, что случай конкурирующей вины основное значение имеет в деликтном праве, но получает применение также в праве договорном. По тексту закона, указывает Недетапп, решающим для распределения ущерба является то, насколько вред был обусловлен преимущественно той или иной стороной; однако практика выдвигает на первый план не моменты причинения, а степень вины каждой стороны. Учет всех этих обстоятельств предоставлен суду, широко использующему свое право снижения размера причиненных убытков при конкурирующей вине самого потерпевшего (Недетапп, 8сЬи1дгесЫ д. ВОг^. ОезеТх- ЬисЬез, 8. 315, 366). 765
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ном обороте, последнее же слово должно принадлежать самому суду, который только один может учесть все конкретные условия данного дела и разрешить его в соответствии с общими по этому вопросу директивами. 4 Очерченные нами общие положения, относящиеся к возмещению косвенного ущерба, в основном должны найти применение и во взаимоотношениях между хозяйственными организациями. В нашей цивилистической литературе по вопросам возмещения договорных убытков во взаимоотношениях между хозяйственными организациями разработке подвергся главным образом вопрос о методах исчисления убытков от неисправности поставщика при непоставке им законтрактованных товаров, при поставке недоброкачественной продукции и пр. Мы имеем в виду работу проф. А.В. Венедиктова «Договорная дисциплина» (1935 г.). Вопросам о том, какие из целой цепи убытков, возникших в связи с неисправностью должника, подлежат возмещению, в работе А. В. Венедиктова уделено меньше внимания. Выдвижение проф. А.В. Венедиктовым при разрешении этого вопроса необходимости конкретного подхода к каждому отдельному случаю, не может все же быть признано достаточным. Нам представляется, что по вопросам, за какие из причиненных неисправным контрагентом убытков он должен отвечать, все же должны быть установлены некоторые общие директивы; особенности каждого конкретного случая должны быть учтены лишь при применении этих общих директив. Определение размера понесенных стороной от неисправности своего контрагента убытков в условиях планового хозяйства, когда возможность приобретения непоставленного сырья, оборудования или замены поставленной недоброкачественной продукции крайне ограничены, оказывается гораздо более сложным, чем определение этих убытков в условиях капиталистической системы. Действительно, недопоставка продукции в наших условиях нередко влечет простой предприятия-получателя из-за отсутствия сырья, сокращение выпуска продукции и связанную с этим уплату договорных санкций, 766
Проблема гражданско-правовой ответственности убытков третьим лицам и пр.; использование недоброкачественного сырья в производстве также может влечь целую цепь убытков получателя такой продукции, невыполнение строительных работ, непоставка оборудования задерживают ввод в работу новых мощностей, новых средств производства и пр. За какие звенья в цепи возникших в связи с неисправностью контрагента убытков этот контрагент должен отвечать? Наша арбитражная практика по рассматриваемому вопросу дает одну достаточно четкую директиву — плановая прибыль неисправным контрагентам не возмещается; возмещению подлежит лишь датпит етег^епз. Этот принцип из многозвенной цепи причиненных неисправным контрагентом убытков ряд звеньев этой цепи признает не подлежащим возмещению. В связи с этим, например, при поставке недоброкачественного оборудования, убытки, связанные с тем, что оборудование это не введено в действие, не подлежат возмещению; также обстоит дело при задержке в возведении фабрично-заводского корпуса, в возведении жилых строений и пр. Убытки, связанные с тем, что эти фабрично-заводские предприятия не выпустили новой продукции, что жилые помещения не были использованы, не подлежат возмещению. Но и применительно к датпшп етег^епз не все звенья из цепи фактически понесенных стороной ущербов подлежат возмещению. Могут быть указаны три основания, по которым в цепи ущербов причиненных неисправным контрагентом некоторые из звеньев этой цепи не подлежат возмещению. 1. В некоторых случаях сам потерпевший не принял должных мер к уменьшению размера причиненного ему действиями его контрагента ущерба1. ' Наши арбитражные органы при разрешении дел о взыскании с неисправных контрагентов убытков за неисполнение своих договорных обязательств широко практикуют присуждение истцу лишь части причиненных ему убытков, когда и со стороны истца была проявлена некоторая неисправность или им не были приняты надлежащие меры к снижению убытков своего контрагента. Так, например, Главному управлению шерстяной промышленности, переплатившему промысловой кооперации 48 тыс. руб. ввиду непоставки ему конторой Глав- химпрома уксусной кислоты, были присуждены Госарбитражем при СНК СССР убытки лишь в половинном размере, так как истец не принял всех необходимых мер к тому, чтобы побудить ответчика выполнить поставку - не предъявил своевременно иска о взыскании санкций, не заактировал отказа химзавода в отпуске кислоты (Арбитраж, 1938, № 6, стр. 21). 767
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Непоставка, например, предприятию сырья не может быть признана адекватно связанной с простоем предприятия из-за невозможности загрузки предприятия и само по себе не дает этому предприятию права требовать возмещения происшедших от простоя ущербов. При непоставке сырья предприятие должно принять меры к загрузке завода другой работой, при этом убытки и расходы, связанные с приспособлением предприятия к загрузке иной работой, оно вправе возложить на своего неисправного поставщика. Если же предприятие ввиду недостаточной оперативности своей работы этого не сделало и имел место простой, убытки от простоя полностью не подлежат возмещению. Следует также указать, что при возможности получения этим предприятием сырья в другом месте, хотя бы по более высокой цене (например, приобрести продукцию местной промышленности, отпускные цены на которую могут быть выше установленных для этой продукции), кредит должен использовать эти возможности (с правом покрытия за счет поставщика этих убытков), но не должен допускать простоя предпри- Петровский механический завод изготовил по заказу Березниковского комбината химический аппарат; завод в присутствии заказчика произвел экспертизу изготовленного аппарата, аппарат был забракован, после чего заводом был сделан второй аппарат. В дальнейшем было установлено, что первый аппарат соответствовал своему назначению, в связи с чем изготовление второго аппарата оказалось ненужным. Госарбитраж отнес понесенные убытки в равных частях на обе стороны, так как за производство неправильного испытания в равной степени ответственны производившие испытания работники и завода, и комбината (Арбитраж, 1938, № 6, стр. 24). Госарбитраж возложил убытки от продажи железной дорогой товара, не принятого получателем на ответственное хранение, в равном размере на обе стороны ввиду того, что истец не принял достаточных мер к задержке продажи товара железной дорогой (Арбитраж, 1939, № 2, стр. 31). В некоторых случаях арбитраж полностью отказывал истцу в возмещении понесенных им убытков, считая, что эти убытки могли быть предотвращены самим истцом. Трест «Элеваторстрой», проводивший водопровод для строящегося элеватора на ст. Мелитополь, перерезал канализационную сеть узла Мелитополь. В связи с порчей канализации в течение года жилотдел дороги вынужден был вывозить нечистоты ассенизационным обозом. Через год жилотдел дороги предъявил иск к «Элеваторстрою» о восстановлении канализации и возмещении убытков вследствие необходимости содержать ассенизационный обоз. Госарбитраж признал, что жилотдел, поскольку он сам в течение более года не принимал мер к восстановлению канализации, не имеет прав на возмещение причиненных ему убытков, и удовлетворил иск жилотдела только за срок, который нормально был необходим для восстановления канализации (Арбитраж, 1939, № 10, стр. 27). 768
Проблема гражданско-правовой ответственности ятия. Наша арбитражная практика совершенно справедливо исходит из того, что при неисполнении договора кредитор обязан сам принять меры к уменьшению размера убытков; при непринятии этих мер неисправный должник не обязан отмечать за весь понесенный кредитором ущерб. 2. На широких участках отношений размер причиненных предприятию убытков оказывается связанным с особо сложившимся для данного предприятия положением. Предприятие, оказавшееся неисправным в сдаче какой-либо детали вследствие того, что его контрагентом эта деталь предназначалась для завершения работы над каким-либо крупным агрегатом, причинило своему контрагенту крупный ущерб; этот ущерб, однако, был необходимо обусловлен не только неисправностью контрагента, но и особым предназначением этой детали, о чем этому предприятию могло и не быть известно. Едва ли в подобных случаях весь ущерб от неисправности поставщика может быть на него возложен, если возможность столь крупного ущерба для получателя не нашла своего отражения в договоре (в виде особо высоких санкций и пр.). Наши арбитражные органы в подобных случаях воздерживаются от возложения всех подобных убытков на неисправного контрагента1. Ивановский завод текстильного машиностроения взыскал с завода ХЭМЗ около 70 тыс. руб., большая часть которых составляла санкции, которые машзавод уплатил своим контрагентам в связи с непоставкой оборудования из-за неисправности ХЭМЗ. Госарбитраж при СНК СССР отклонил претензию машзавода о взыскании с ХЭМЗ убытков, так как штрафные санкции, уплаченные истцом по заключенному им со своими контрагентами договору, не подлежат переложению в качестве убытков на ХЭМЗ, который состоит с истцом в самостоятельных договорных отношениях. Однако, учитывая недопустимую затяжку ХЭМЗ в поставке оборудования, Госарбитраж взыскал с ХЭМЗ в пользу машзавода штрафные санкции в десятикратном против договора размере — около 38 тыс. руб. Нам представляется, что по настоящему делу арбитраж все же переложил уплаченные истцом санкции на контрагента, по вине которого эти санкции пришлось уплатить в качестве понесенных истцом убытков, сократив лишь размер этих убытков. Против переложения уплаченных хозорганом санкций ввиду невыполнения своих обязательств контрагентом высказывается 3. Шкундин. См. «Иски об убытках, определенных в сумме уплаченной истцом неустойки» (Арбитраж, 1939, № 9, стр. И). Нам представляется, что уплаченные хозорганом договорные санкции из-за неисполнения его контрагентом договора (поставки) составляют убытки этого хозоргана, причиненные ему его контрагентом, предусмотренные ст. 19 постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г. о заключении договоров, и подлежат возмещению этим последним. Убытки эти могут быть присуждены не в пол- 769
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 3. Размер причиненных убытков может оказаться значительно увеличившимся в связи с теми или иными привходящими фактами; в договорных отношениях эти привходящие обстоятельства обычно возникают в хозяйственной сфере контрагента (и в связи с этим подпадают под случай, указанный в п. 2). Недопоставка сырья не должна была влечь простоя предприятия, так как оно могло быть загружено другой работой; однако поломка оборудования и тому подобные причины устранили возможность этих работ, в связи с чем произошел простой. Ущерб от недопоставки сырья значительно увеличился по обстоятельствам, от причинителя не зависящим. Нам представляется, что во всех разобранных случаях арбитражные органы могут лишь частично возместить причиненный неисправным контрактом ущерб. Размер этого снижения должен быть определен арбитражем. Выше мы указали основания, которые при этом должны быть учтены. Дать какие-либо четкие директивы по этому вопросу не представляется возможным; арбитраж должен взвесить все эти обстоятельства и вынести решение с учетом всех конкретных условий данного случая. Выводы, к которым мы пришли по вопросу о границах ответственности причинителя вреда в тех случаях, когда возникновение этого вреда обусловлено не только действием самого причинителя, но некоторыми привходящими силами и обстоятельствами, не могущими быть вмененными причинителю, являются не только систематизацией действующего законодательства и судебно-арбитражной практики, но и попыткой обосновать разрешение этого вопроса. Необходимо при этом иметь в виду, что понятие гражданско-правовой ответственности является понятием вспомогательно-правовым} оно не может быть поэтому обосновано из «анатомии» данной общественной системы; обоснование его, как было показано, должно быть найдено в целевом назначении этого института, в уяснении того, как при его посредстве могут быть осуществлены общие задачи социалистического воспроизводства. Мы пытались показать, что предложенное нами разрешение вопроса вытекает из условий и потребностей воспроизводства социалистической системы и соответствует общим идеологическим ном размере с учетом того, что размер этих убытков определился особыми условиями, в которых находилось предприятие-истец. 770
Проблема гражданско-правовой ответственности установкам и принципам, присущим этой системе; при разрешении вопроса о границе ответственности причинителя в рассматриваемых случаях, нами была учтена и необходимость обеспечения пострадавшему получения возмещения понесенного им ущерба, но вместе с тем и невозможность возложения на причинителя всего этого ущерба, поскольку размер его был детерминирован не только виновным действием причинителя, но и обстоятельствами привходящего характера, за которые он не может быть признан ответственным. Мы пытались выделить элементы «случайного» в очерченных случаях причинения вреда и, исходя из того, что, как правило, и в гражданском праве эти элементы не должны влечь за собой ответственности причинителя, формулировать некоторые общие положения (стр. 756), которые должны быть учтены судом и арбитражными органами при разрешении этого вопроса. V При рассмотрении ответственности за виновное причинение вреда не может не быть выдвинут вопрос об отражении характера и степени вины причинителя на объеме его ответственности. Должна ли мера вины причинителя (или неисправного должника) отразиться на объеме его ответственности? Необходимость устойчивости в положении участника оборота, необходимость осознания им, что при отсутствии с его стороны неправомерного поведения ему не придется отвечать за свои действия, - а без этого должная хозяйственная активность лица сталкивалась бы с многообразными препятствиями, — ведет не только к устранению, как правило, ответственности за случайно причиненный вред; эти обстоятельства ведут к другому: они обусловливают различный характер и масштаб требований, могущих быть предъявленными к поведению участников оборота на том или ином участке его хозяйственной или иной деятельности. Они устанавливают, как условие его гражданской ответственности, различный масштаб оценки его «нормального» поведения и уклонения от такого поведения. В связи с этим для некоторых групп отношений устанавливается различный характер и степень вины как условие ответственности — различные виды си1ра. 771
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Указание при регулировании некоторых гражданско-правовых отношений меры заботливости, которую сторона в этих отношениях должна проявлять, конструирует определенную степень вины как условие ответственности для данной группы отношений. Это одна из проблем, связанных с мерой вины причинителя. Второй вопрос, касающийся той же проблемы, относится к влиянию степени вины причинителя на размер причитающегося пострадавшему возмещения. Во всех этих случаях вопрос об ответственности не вызывает сомнения — вред причинен виновным действием и подлежит возмещению. Должна ли определенная степень вины причинителя отразиться на размере этого возмещения? В уголовном праве соответствие между мерой вины и ответственностью за содеянное является основным принципом учения о преступлении и наказании; все главнейшие вопросы уголовного права вращаются около этой основной проблемы. В регулировании гражданско-правовой ответственности вопрос этот не может играть такой роли. Эта форма ответственности направлена на возмещение нарушенных интересов потерпевшего при вине причинителя; как правило, потерпевшему должен быть возмещен понесенный им вред полностью. Должна ли в этих условиях мера вины причинителя отразиться на размере его гражданской ответственности? Это вторая проблема, связанная с мерой вины причинителя как условие его ответственности. Различные участки гражданско-правовых отношений в каждой общественной системе неодинаковы по своему экономическому и иному значению в поступательном движении всего общественного целого. В связи с этим и к поведению лица на различных участках его деятельности могут быть предъявлены неодинаковые требования в смысле масштаба его предусмотрительности, учета возможной коллизии его поведения с интересами других. В антагонистических формациях различие масштаба такой предусмотрительности определяется классовым содержанием соответствующих отношений, учетом особых интересов тех или иных прослоек господствующего класса. И в социалистическом обществе предъявляемые в этом отношении к участнику социалистического оборота требования не могут быть полностью нивелированы, хотя основания к этому оказываются различными. Действительно, нормальное поведение, мера уделяемого интересам другого внимания и заботы (сизЮсНа), которое может требо772
Проблема гражданско-правовой ответственности ваться от участника хозяйственных или иных отношений, оказывается неодинаковым в зависимости от места и роли, которые он выполняет в системе; то, что в обыкновенных бытовых отношениях может рассматриваться как нормальное поведение в деятельности лица, выполняющего какие-либо профессиональные или общественные функции, должно быть квалифицировано как отступление от нормального (правомерного) поведения, как заключающее в себе элемент вины. В соответствии с этим и буржуазные законодательства устанавливают различный масштаб заботливости, который должен проявить участник гражданского оборота в многообразных гражданско-правовых отношениях. Этот масштаб оказывается различным для участника коммерческого оборота, постоянно соприкасающегося с чужими имуществами и чужими интересами, и для лица, в коммерческом обороте не участвующего, оказывающего кому- либо безвозмездные услуги. Едва ли представляется справедливым требовать от этого последнего той си$1од1а, которая является нормальной для участника гражданского оборота (заботливости, требуемой гражданским оборотом, - ср. ВОВ, § 276). Так, например, Соде сМ1 обязывает лицо, принявшее вещь на хранение, проявлять при хранении ее лишь такую заботливость, какую он прилагает к хранению принадлежащих ему самому вещей. Положение это, однако, должно применяться с большей строгостью при возмездном хранении, при хранении вещей в интересах самого хранителя, если этот последний сам предложил свои услуги для хранения вещи (ср. ст. 1927 и 1928 Соде сМ1). Указанное законодательство также значительно расширяет ответственность содержателей постоялых дворов, гостиниц и пр. за сохранность вещей своих постояльцев (ст. 1952—1953 Соде см!), не обусловливая эту ответственность какой-либо конкретной личной виной этих лиц. И в социалистическом обществе степень сийодха, которая должна требоваться от участников гражданско-правовых отношений, не может быть одинакова. Ясно, что от специалиста можно ожидать и требовать большей предусмотрительности в своей деятельности, требовать предвидения и таких последствий своих действий, которые к лицу малосведущему не могут быть предъявлены. Равно неодинаковым должен быть масштаб требования к поведению лица, оказывающего те или иные услуги возмездно в качестве своей профес773
Основные вопросы теории социалистического гражданского права сиональной деятельности, и масштаб требований к лицу, оказывающему такие же услуги вне какой-либо личной заинтересованности, как акт дружбы, любезности, - безвозмездно. Наша судебная и арбитражная практика хотя и не дала по этим вопросам каких- либо четких деректив, но все же достаточно твердо этих положений придерживается1. Нашему действующему законодательству известны отдельные случаи дифференциации вины как условия ответственности за причиненный ущерб. В некоторых случаях, например, закон ограничивает ответственность наличием лишь грубой вины причинителя (ср. ст. 123 ГК), возлагают на поверенного ответственность лишь при наличии вины за выбор своего заместителя (ст. 254 ГК), по ст. 403 и 404 ответственность причинителя снимается при наличии лишь грубой неосторожности самого пострадавшего (легкая вина пострадавшего не снимает ответственности причинителя). Дифференциация вины как условие ответственности, не исключена и во взаимоотношениях между государственными хозяйственными организациями; однако, в этой сфере масштаб этой дифференциации должен быть значительно меньшим. Мера си$(осНа, которая должна требоваться от хозоргана в его взаимоотношениях с другими хозорганами, должна быть особенно высока. Необходимость осуществления народнохозяйственного плана, охрана социалистической собственности и пр. требуют, чтобы даже существенная неисправность контрагента (например, просрочка им в принятии причитающегося по договору - ст. 122 ГК) не предоставляла другой стороне право снизить его си&оШа (как это предусмотрено, например, той же ст. 132 ГК — сохранение ответственности только за умысел и грубую неосторожность). Мера си&оШа хозоргана, во владении которого остаются подлежащие сдаче своему контрагенту чужие имущества, в этих случаях должна быть сохранена; по отношению же к неисправному контрагенту должны быть применены предусмотренные законом общие санкции. Второй вопрос, достаточно тесно соприкасающийся с рассмотренным, это вопрос об отражении на размере ответственности степени вины причинителя. Вопрос этот заключается в том, может ли размер ответственности за причиненное виновное действие в неко1 Ср., например, Решение Гражданской коллегии Верховного Суда. 774
Проблема гражданско-правовой ответственности торых случаях быть снижен в связи с тем, что в действии причинителя имеется лишь сравнительно небольшое упущение, незначительное уклонение от нормального поведения, незначительная небрежность или неосторожность. Таким образом, анализируемое соотношение между степенью вины и размером возмещения может иметь значение лишь для снижения ответственности, но не для сложения ее. Трудности разрешения этого вопроса заключается в том, что в гражданско-правовых отношениях нередко встречаются случаи, когда какое-либо действие лица, хотя и заключающее в себе элемент вины, но весьма мало уклоняющееся от нормы и обычно не вызывающее каких-либо вредных последствий, в каком-либо отдельно взятом случае причиняет другому серьезнейший ущерб. Поскольку ущерб этот все же причинен виновным действием независимо от степени вины, причинитель должен за эти действия отвечать и по общему принципу гражданско-правовой ответственности, в полном объеме причиненного им вреда. В сфере гражданско-правовых отношений такое несоответствие между степенью вины и объемом вызванных им ущербов может быть достаточно велико. Должна ли малая степень вины причинителя влечь за собой снижение его гражданской ответственности? Выше мы указывали на различный масштаб заботы и предусмотрительности, которые могут предъявляться к поведению участника оборота на различных его участках. В связи с этим в отдельных случаях легкая вина (си1ра 1еу1$) может и не влечь за собой какой-либо ответственности (например, при порче вещи при безвозмездной, непрофессиональной поклаже). В настоящей связи нас интересует, может ли си1ра 1еУ1$ служить общим основанием не сложения, а снижения ответственности. В предыдущем изложении мы рассматривали случаи, когда причиненный вред оказался значительно увеличенным в связи с присоединением к действию причинителя некоторых привходящих сил или в сфере с особыми условиями, кроющимися в хозяйственной или иной сфере самого причинителя. Мы указывали, что в этих случаях причинитель обычно не признается ответственным за весь связанный с его действиями вред. В подобных случаях при определении размера подлежащего возмещению вреда особое значение имеет степень вины причинителя. При легкой вине его едва ли он может 775
Основные вопросы теории социалистического гражданского права быть признан ответственным за те вредные последствия, которые без указанных привходящих сил не наступили бы. В тех случаях, когда легкая вина причинила непосредственный вред, вопрос об учете наличия в действиях причинителя лишь легкой вины образует составную часть более общего вопроса о том, в какой мере суду должно быть предоставлено право учитывать особые условия каждого конкретного случая и в зависимости от этого варьировать меру ответственности, - в интересующем нас случае снижать размер возмещения. Естественно, что в тех случаях, когда действия лица или хозор- гана причинили непосредственный вред, по размеру своему совершенно не соответствующий мере вины причинителя (мы имеем в виду наличие лишь легкой вины со стороны последнего), возникает вопрос, должен ли причинитель отвечать за весь причиненный ущерб, не должна ли мера его вины отразиться на размере подлежащего возмещению им ущерба? Действующий Гражданский кодекс, допуская по ст. 411 ГК снижение размера вознаграждения за причиненный вред, не исключает того, что при разрешении этого вопроса суд учтет также и меру вины причинителя; эти же моменты могут быть учтены и при снижении размера присуждаемой неустойки по ст. 142 ГК1. Нам представляется, что соображения, развитые нами в предшествующем изложении, говорят в пользу предоставления суду и арбитражу права снизить размер присуждаемого возмещения за вред ввиду наличия со стороны причинителя лишь си1ра 1еУ1$; это условие следовало бы включить в содержание статьи, аналогичной ст. 411 и 142 действующего ГК. Действительно, если вред, причиненный случайным действием, не возмещается, то нет оснований не признавать никаких переходов между полным отрицанием ответственности при причинении вреда случайным действием и полным возмещением его при 1 Наши арбитражные органы нередко учитывают меру вины неисправного контрагента и при наличии особых трудностей, с которыми контрагенту пришлось столкнуться, возмещают причиненный ущерб лишь частично. Так, например, иск Балахнинского бумажного комбината с машиностроительных заводов об убытках от перерасхода на выгрузку древесины немеханизированными способами вследствие непоставки заказанного оборудования, был удовлетворен лишь частично, ввиду признания особых трудностей для ответчика разместить заказы и освоить разгрузочное оборудование (см. Арбитраж, 1937, № 16, стр. 9). 776
Проблема гражданско-правовой ответственности наличии какой бы то ни было, хотя и легкой вины. Нам представляется, что суду должно быть дано право снижать размеры ответственности при си1ра 1еУ1$; закон должен лишь указать участки отношений, где такое снижение ответственности может иметь место, или наоборот, где такое снижение не допускается (например, при причинении вреда жизни и здоровью рабочего на промышленном предприятии), и указать характерные черты действия причинителя, могущего быть квалифицированным как си1ра 1еу1$, и иные условия, при которых такое снижение может иметь место. В связи с этим Германскому гражданскому уложению нередко делались упреки в том, что в вопросах возмещения вреда оно недостаточно учитывает степень вины должника как в договорных, так и во внедоговорных обязательствах. «Многие законодательства, - говорит Коллер, - допускают здесь целый ряд последовательных ступеней, а некоторые предоставляют судье большую или меньшую область свободы. ВОВ, к сожалению, все свело здесь к одной точке зрения; оно знает только одно возмещение ущерба, а не целую их лестницу»1. В ВОВ относящимся к этому вопросу может быть признан § 254, согласно которому основанием к снижению ответственности неисправного должника может служит то обстоятельство, что кредитор не поставил должника в известность о последствиях, которые может иметь для кредитора неисполнение должника. В этих случаях по практике Кеюкз^епсйСа кредитор вправе требовать возмещения лишь тех ущербов, которые могли быть им предвидены. В швейцарском обязательственном праве вопрос этот разрешается предоставлением судье при определении размера возмещения учитывать также «и самый размер поступка» (ст. 43 закона об обязательствах)2. В зависимости от характера вины причинителя на него возлагается возмещения всего или части причиненного им вреда. По Французскому гражданскому кодексу должник при исполнении своего обязательства должен иметь попечение, «свойственное заботливому хозяину». Это обязательство, как указывается в ст. 1137, 1 Коллер и Бернгефт, Современное гражданское право Германии, стр. 214. 2 «Если учесть, как неопределенна граница между легкой виной и отсутствием вины, как трудно установить границы адекватной причинной связи, станет ясным, что справедливость требует, чтобы судья более мягко подходил к причинителю вреда при его неосторожности, чем при его умысле» (ТиЬг А., АП$. Тей 6. 8сЬи<е12еп8сЬеп, ОЫ^а- НопзгесЫз, Вб I, 8. 88). 777
Основные вопросы теории социалистического гражданского права имеет больший или меньший объем в некоторых договорах в соответствии с указаниями кодекса. Действительно, ряд статей кодекса смягчает ответственность за вину (при ведении дела без поручения - ст. 1374, при поклаже — ст. 1927 и 1928). В какой мере учет степени вины должника (или причинителя внедоговорного вреда) при определении размера возмещения может быть обоснован и оправдан общими интересами данной хозяйственной системы. Нас этот вопрос будет интересовать применительно к социалистической системе. При разрешении этого вопроса решающее значение имеет то, какое мотивационное воздействие на поведение различных участников гражданского оборота соответствующие правовые нормы могут оказать. Угроза гражданской ответственности за весь причиненный ущерб, хотя и должна стимулировать определенное поведение граждан - воздержание их от действий, могущих причинить вред другому, не должна, однако, переходить известных границ. Опасение причинить своими действиями вред другому не должно быть столь интенсивным, чтобы вести к ослаблению хозяйственной активности лица, к ослаблению его инициативы, к отказу от поисков новых, более рациональных путей в его хозяйственной и иной работе. Те же основания, которые заставляют современные гражданско-правовые законодательства отказываться от возмещения случайного вреда, должны вести и к учету степени вины причинителя: допущенное им незначительное упущение, незначительная небрежность не должны быть приравнены по своим последствиям к его явной вине. Однако такое снижение ответственности причинителя при наличии с его стороны лишь легкой вины лишает пострадавшего возможности получить полное возмещение понесенного им ущерба. На такое снижение возмещения пострадавшего приходится идти так же, как приходится полностью отказаться от возмещения ущерба, причиненного случайным действием. Для тех участков системы, где интересы пострадавшего должны быть безоговорочно удовлетворены (например, при возмещении рабочему ущерба, понесенного им в связи с его работой), подобный учет степени вины причинителя не должен иметь места. В очерченных случаях неполного удовлетворения пострадавшего интересы его должны получить должную охрану с использова778
Проблема гражданско-правовой ответственности нием начал страхования. Это тот же путь, который способен разрешить аналогичный вопрос и применительно к причинению случайного вреда, о чем мы выше говорили. Вопроса о том, должно ли снижение ответственности причинителя найти свою формулировку в соответствующих кодификациях как общий принцип с предоставлением конкретизации его применения судебной практике или же оно должно быть более детально урегулировано в самом законодательстве, мы здесь не касаемся; разрешение его должно быть связано с проблемой более общего характера, с проблемой допустимого при рассмотрении дела судом учета их в пределах общего закона всех особых обстоятельств данного конкретного случая, могущих оказать влияние на урегулирование спорного отношения.
Гражданское право и политика социалистического государства I Правовые науки не могут ограничиться изучением лишь содержания действующего права и общих условий исторического формирования правовых явлений и их поступательного движения. Правовые явления сами оказывают воздействие на различные стороны общественного бытия: при их посредстве складываются и эволюционируют новые социально-экономические явления, подвергаются изменению ранее сложившиеся. Правовые явления одновременно выступают и как следствия определенных исторических предшествующих, и как условия дальнейшего поступательного движения общества. Возможность при посредстве правового регулирования поведения граждан активно воздействовать на различные стороны общественной жизни выдвигает перед законодателем ряд практических вопросов о правовых путях, на которых могут найти свое осуществление задачи и цели, выдвинутые государством. Уяснение места и роли права в поступательном движении системы, равно и причинных соотношений права с другими сторонами общественной жизни, открывает возможность научного обоснования разнообразных мероприятий по использованию права для достижения выдвинутых целей, — для научного обоснования роли права в осуществлении политики государства. Теория права в этом смысле должна оказать необходимую помощь законодателю, указать ему правовые средства, при помощи которых выдвинутые государством задачи и цели могут быть осуществлены. Использование правовых средств для осуществления государством выдвинутых им задач и целей составляет одну из форм использования вскрытых общественными науками объективных 780
Гражданское право и политика социалистического государства закономерностей для правильной практической деятельности; на этих путях осуществляется связь теории с практикой. Громадное значение для установления связи теории с практической деятельностью, «единство которых должно стать путеводной звездой партии пролетариата», имеют работы Сталина. Сталин показал, как исчерпывающий научный анализ многообразных социальных явлений во всей их конкретности, т.е. с учетом всех особенностей этих явлений и каждого этапа их развития, может и должен служить основой правильной практической деятельности, правильности и осуществимости выдвигаемых в данный исторический момент политических директив. Сталин показал, как директивы эти, будучи основаны на всестороннем анализе соответствующих комплексов общественных отношений, становятся величайшей мобилизующей и преобразующей силой и оказываются способными вести к успешному разрешению назревших социально-политических задач. «Теория и только она, - говорил Сталин, — должна помочь практике понять не только то, как и куда движутся классы в настоящем, но и то, как и куда должны двинуться они в ближайшем будущем»1 2. Это дальнейшее развитие положений Маркса, высказанных еще в 40-х годах в тезисах в «Фейербахе»: философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его1. Подобно тому как на вскрытых теоретическим анализом закономерностях поступательного движения общества должна покоиться стратегия и тактика, так наука о руководстве революционной борьбой пролетариата3, научное познание места и роли права в поступательном движении той или иной общественной системы может и должно быть использовано в вопросах законодательной и административной деятельности государства. Освещение вопросов, связанных с осуществлением при посредстве права выдвинутых государством задач и целей, ввиду этого получает весьма серьезное как теоретическое, так и практическое значение. 1 Сталин, Вопросы ленинизма, П-е изд., стр. 14. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 591. 3 Ср.: Сталин, Вопросы ленинизма, П-е изд., стр. 53. 781
Основные вопросы теории социалистического гражданского права 1 В истории юриспруденции практические потребности обслуживания гражданского оборота выдвигали на первый план задачи объединения действующего законодательства и сложившейся судебной практики в систему общих правовых понятий и положений; эти последние должны быть построены таким образом, чтобы под них можно было бы подвести любое возникшее в обороте конкретное спорное отношение и на этих путях разрешить возникшую между сторонами гражданско-правовую коллизию. Однако правовая мысль никогда не ограничивалась такой систематикой действующего положительного правового материала. Систематике положительного права всегда сопутствовала исходящая от различных общественных прослоек та или иная оценка действующего права, а в связи с этим и требования соответствующих изменений его отдельных норм и положений. Этим требованиям предшествовала критика действующего права, на основе которой и выдвигались соответствующие правно-политические с1е81с1ега(а. Объем и характер предъявляемых к действующему положительному праву требований на различных этапах исторического развития были неодинаковы. К действующему праву предъявлялись требования отдельных правовых норм, содержание которых приходило в противоречие с потребностями данной общественной системы; к нему предъявлялись требования и гораздо более широкого масштаба, - требования изменения всей действующей правовой системы. Это последнее имело место, когда в ходе исторического развития одна общественная формация должна была уступить место другой, и в связи с этим идущий к власти общественный класс противопоставлял свои требования правового преобразования общества ранее сложившейся правовой системе. Идеологи социальных групп, интересы которых расходились с действующим положительным правом, и в особенности идеологи идущего к власти класса, в своем стремлении обосновать свои правовые с1е81с1ега1:а обращались для этого к различным путям и методам. Особо резкий разрыв между этими правовыми де81с1ега(а и действующим положительным правом создавался в канун смены одной общественной формации другой; в этих условиях противо782
Гражданское право и политика социалистического государства речия разлагающейся общественной системы необходимо порождали в сознании общественного класса, выдвигаемого ходом исторического развития к власти, новую идеологию, в том числе и правовую. В канун буржуазных революций это нашло свое особенно рельефное отражение в различных естественно-правовых концепциях XVII и XVIII столетий. Правильное уяснение соотношения между положительным правом и правом, выдвигаемым как подлежащим внедрению в данную общественную систему, возможно лишь при понимании закономерности как сознания положительного права, так и формирования представления о должном праве, формирования у различных общественных прослоек нового правосознания, не соответствующего содержанию права положительного. Отсутствие правильного понимания этого соотношения и приводило к тому, что констатируемый в опыте факт разрыва между положительным и должным правом не получал адекватного объяснения. Однако и понимание оснований и условий выдвижения новых политико-правовых требований и формирования нового правосознания не могут полностью удовлетворить запросы, выдвигаемых научной правовой мыслью. Эти знания должны служить не только объяснению в причинном ряду того, что есть, но и обоснованию правильной практической деятельности', они должны служить законодателю руководством к использованию правовых средств для достижения выдвинутых перед обществом новых задач и целей. Действительно, юриста-теоретика правовые явления должны интересовать не только в плане тех предшествующих, которые в качестве социально-экономической основы этих явлений или при преломлении их в сознании участников соответствующих хозяйственных и иных процессов в причинном раду предопределяют эти правовые отношения. Право может фигурировать в историческом процессе также и как средство при осуществлении некоторых выдвинутых задач, как фактор дальнейшего поступательного движения. Право, таким образом, может рассматриваться и как известный результат социально-исторического процесса, и как известное средство, известный фактор его. В этом последнем качестве при посредстве права представляется возможным достигнуть определенных хозяйственных и иных эффектов, осуществить при посредстве права выдвинутые государством цели. 783
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Создаваемое государством право, главным образом в форме общих правовых норм, может быть направлено не только на осуществление некоторых эффектов социально-экономического и иного порядка; оно может быть направлено и на изменение психического облика человека, на закрепление в нем определенных общественнополезных навыков, на усиление в нем соответствующих склонностей и стремлений, — всего того, что требуется ходом поступательного движения, с устранением того, что этому движению препятствует. Это воспитательно-педагогическая роль права. В социалистическом обществе при осуществлении задач создания нового человека такая воспитательная роль права, направленная на укоренение в сознании граждан принципов коммунистической морали, получает очень большое значение. 2 В нашу задачу не входит рассмотрение истории противопоставления права, выдвигаемого как право должное праву положительному, равно рассмотрение и всех известных истории правовой мысли возможных форм этого противопоставления. Мы имеем в виду осветить это противопоставление применительно лишь к двум этапам развития правовой идеологии - в канун буржуазных революций, когда вновь выдвигаемые правовые требования приняли форму естественно-правовых концепций, и в период резко выявившихся противоречий капиталистического общества — во второй половине XIX в.; в этот период ставшая реакционной правовая идеология буржуазии оказалась способной противопоставить действующему праву лишь некоторые абстрактные этические требования, могущие служить лишь формальным критерием оценки действующего права, но не способные быть внедренными в реальные отношения, заместить действующее положительное право. Формирование в канун буржуазных революций радикально-демократической правовой идеологии, направленной против отжившей феодально-крепостнической системы, приняло в XVII и XVIII вв. форму естественно-правовых учений. К естественно-правовым учениям, в своих многообразных вариантах известным самым различным этапам правовой мысли, мы относим лишь такие формы про784
Гражданское право и политика социалистического государства тивопоставления положительному праву права должного, которые характеризуются своеобразием источника их значимости — именно тем, что источник этот лежит вне исторического процесса, вне того, что доступно опытному знанию1. Исторические условия формирования правно-политической мысли в XVII и XVIII вв. сложились так, что положительному праву оказалось противопоставленным иное право, источник которого оказался в некоторой трансцендентной опыту сфере, предопределяющей особую ценность этого права, соответствие его требованиям разума, справедливости, абсолютной морали и пр. Применительно к естественно-правовым учениям рассматриваемого периода в противоположность учениям, сложившимся на более поздних этапах развития буржуазного общества, не представляется возможным отрицать безусловно положительный роли этих учений; действительно, в них оказалась сконцентрированной наиболее радикальная критика всей сходившей с исторической арены и обреченной на слом системы средневекового феодального и полуфеодального права. Естественно-правовые учения, однако, не ограничивались одной отрицательной критикой существующего; ими выдвигались определенные положительные требования и к современному государству, и к имеющей быть созданной в соответствии с принципами естественного права новой правовой системе. В буржуазных революциях, в особенности в тех странах, где революции эти были доведены до своего завершения, принципы эти получили достаточно широкое осуществление. То, что принципы эти оказались основой лишь для вновь сложившейся в дальнейшем новой антагонистической формации с еще более глубоки1 В своей известной работе Дипзргидепг ипд КесЫзрНИозорЫе, посвященной критике естественно-правовых учений, Бергбом относит к естественно-правовым учениям лишь такие представления о праве, которые независимы от всякого человеческого установления (ЗаГгип^) (Вег^ЬоКт, Дипзргидепх ипд КесЫзрЬПозо- рЫе, 8. 130-131). Такое определение в основном должно быть признано правильным, поскольку оно подчеркивает особый источник соответствующих правовых положений, а именно «независимость от всякого человеческого установления». Однако Бергбом в своей критике естественно-правовых учений все же иногда расширяет круг правовых положений естественного права за пределы указанного выше определения и фактически оперирует понятием естественного права более широкого содержания. 7<?5
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ми классовыми антагонистами, во всем своем значении не доходило до сознания идеологов рассматриваемых учений; до такого исторического прогноза они еще не возвысились и по характеру своих социологических знаний в тот период возвыситься не могли. Основные принципы рассматриваемых естественно-правовых концепций нашли свое рельефное отражение в событиях на континенте Европы (во Франции) в последние десятилетия XVIII столетия. Принципы эти получили свое осуществление в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. Попытки реализации радикально-демократических идей Ж.-Ж. Руссо были сделаны в эпоху Конвента. «Подготовлявшие революцию философы XVIII в., - указывал Энгельс, - апеллировали к разуму, как единственному судье над всем существующим. Они требовали основания разумного государства, разумного общества и безжалостного устранения всего стоящего в противоречии с вечным разумом. Этот вечный разум оказался в действительности лишь идеализированным рассудком третьего сословия, готового превратиться в современную буржуазию. Царство разума потерпело крушение»1. Были ли естественно-правовыми учениями рассматриваемого периода выдвинуты какие-либо новые принципы гражданского правой Следует иметь в виду, что центр тяжести естественно-правовых учений рассматриваемого периода был сосредоточен в сфере публичного права, - коренных реформ ожидали именно в этой сфере. Значительно менее нового естественно-правовые течения рассматриваемого периода способны были внести в сферу права гражданского. Действительно, гражданско-правовые институты буржуазного общества стали складываться еще в недрах общества феодального; в этом последнем далеко идущее развитие получили отношения простого товарного хозяйства, достаточно широко распространенного и «в порах» феодального общества, и отношения, связанные с широким развитием торговли. Посредством рецепции римского права в недрах феодального общества создались все необходимые предпосылки для возможности правового регулирования этих отношений, на первых порах римское право для этого было вполне достаточно. Для дальнейшего развития капиталистичес1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, стр. 269. 786
Гражданское право и полшпика социалистического государства ких отношений было необходимо не столько немедленное видоизменение ранее сложившихся гражданско-правовых институтов, сколько создание ряда публично-правовых предпосылок для безостановочного развития товарно-денежных отношений: устранение феодальной связанности лица, создание формального равенства в гражданском обороте, ликвидация разнообразных обременений земельной собственности и пр. Этого прежде всего и требовали революционнонастроенные политические мыслители XVIII в. В связи с изложенным в тех случаях, когда представители естественно-правовых учений подходили к трактовке гражданско-правовых институтов, их с1181с1ега1а мало расходились с теми частями положительного права, которые были рецепированы из Рима: институты римского права большинством представителей естественно-правовых учений рассматривались как гаНо 8спр1а: признавалось, что именно с ними должно сообразоваться положительное гражданское право. За границы абстрактных принципов римского права, очищенных от всех наслоений, связанных со спецификой рабовладельческой системы, требования естественно-правовых учений в сфере гражданского права обычно не выходили1. Правовые требования, выдвинутые потребностями развивающегося товарно-денежного хозяйства, оказались в большей или меньшей мере осуществленными гражданско-правовыми кодификациями конца XVIII и начала XIX в. На сравнительно коротком отрезке времени имели место три крупнейшие кодификации гражданского права - Прусское земское уложение 1794 г., Французский гражданский кодекс 1804 г. и Австрийское гражданское уложение 1811 г. Хотя Прусское уложение по существу представляло собой право еще полуфеодальное (частично это относится и к Австрийскому уложению), все же во всех указанных кодификациях достаточно рельефно выявились запросы нового времени — требования развивающегося товарно-денежного оборота. В настоящей связи нас интересует, в какой мере на содержании этих кодификаций сказались эти требования нового времени, именно в их естественно-правовой трактовке. См. трактовку естественно-правовых элементов в гражданско-правовых учениях Гуго Гроция, Пуффендорфа, Томазия и Хр. Вольфа в СезсЫсЫе д. деиисЬеп ВесЫ$\У1$- зепзсЬай ЬапскЬегё’а, Вд III, 1898 г. 787
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Историк германской юриспруденции Ландсберг, говоря о прусской и австрийской кодификациях конца XVIII и начала XIX в., подчеркивает отражение на этих кодификациях выдвинутых в этот период различных естественно-правовых установок: на Прусском Ландсрехте - трактовки естественного права Хр. Вольфа и на Австрийском — Кантовской трактовки естественного права в преломлении участвовавших в создании этого уложения юристов1. Все же прямых ссылок на принципы естественного права как на особый источник права в этих кодификациях встречается немного. Эти ссылки нетрудно перечислить. Так, в § 7 Австрийского уложения суду предписывается при отсутствии закона решать спорные вопросы согласно положениям естественного права; этим вся широкая сфера отношений оставшихся неурегулированными законом, оказалась предоставленной действию «норм» естественного права. В § 16, трактующем о правоспособности лица, дается формула, явно пронизанная естественно-правовыми началами: «каждый человек имеет прирожденные, самим разумом освещенные права и потому должен рассматриваться как лицо; в связи с этим устанавливается запрет рабства и крепостнического состояния». Сильнее всего «новое право» получило свое выражение в Соде С1У11, в этом, по выражению Энгельса, переводе экономически жизненных отношений вновь созданного современного общества на язык юридических норм. Создание нового гражданского законодательства в результате французской революции продолжалось 15 лет, оно прошло ряд этапов вместе с поступательным и обратным движением революции. В период подъема революции до 1794 г. в проектируемых гражданско-правовых нормах получали самое широкое отражение формулировки, пронизанные естественно-правовыми началами: Конвент настаивал на упрощении положительного материала кодекса, на придании ему более философского характера2. Однако в дальнейшем, с 1795 г., намечаются обратные реакционные тенденции, стремление смягчить радикальные институты, сохранить лишь те правовые институты, которые полностью соответствуют социально-политическим установкам крупной буржуазии. В связи с по1 ЬапскЬегё, Указ, соч., 1898, III, 8. 528. 2 Ср.: Саньяк, Гражданское законодательство Французской революции, стр. 317. 788
Гражданское право и политика социалистического государства добным ходом законодательных работ, завершившихся в 1804 г. принятием Соде сМ1, явно выраженные на предшествующем этапе кодификационных работ формулировки естественно-правового характера оказались значительно ослабленными1. Что же представляли собой естественно-правовые учения XVII и XVIII вв. в плане интересующих нас положений политики права? Учения эти представляли собой ряд правно-политических требований, которые определенные общественные группы предъявляли к современному им положительному праву. В сфере публичного права разрыв между содержанием этого подлежащего осуществлению права и правом действующим был очень велик: до победы буржуазной революции требования этих учений не могли бы быть осуществлены. Необходимо было прежде всего устранить остатки феодальноправовых отношений и создать публично-правовые предпосылки для безостановочного развития товарно-денежных отношений, о которых мы говорили выше. Применительно к гражданскому праву указанный выше разрыв был значительно меньшим. Элементы товарно-денежного хозяйства сложились еще в докапиталистическом обществе задолго до буржуазных революций. Правовые принципы будущей социально-экономической системы были заложены рецепцией римского права. Естественно, правовые учения рассматриваемого периода, как было указано, едва ли могли внести во вновь складывающиеся общественные отношения что-либо принципиально новое по сравнению с началами римского права, в значительной мере уже внедренного в положительное право. 3 Естественно-правовые учения, несмотря на сокрушительные удары, полученные ими со стороны исторической школы, не сошли со сцены и в XIX в. Однако и политическое значение этих учений Однако до последних моментов кодификационных работ (до исключения из кодекса Куге ргеНгпшаие) сохранилась ст. 1: «...существует всеобщее и неизменное право, служащее источником всех положительных законов; это естественный разум, насколько он управляет людьми». Далее в той же книге указывалось - в гражданских делах при отсутствии точных указаний закона, судья становится органом справедливости. Справедливость есть возврат к естественному закону или к обычаям, устанавливающимся при молчании положительного закона. 789
Основные вопросы теории социалистического гражданского права в XIX в., и самое содержание их по сравнению с учениями кануна буржуазных революций в корне изменились. Учения эти, в особенности во второй половине XIX в., вошли в состав идеологии наиболее консервативных группировок господствующих классов или их отдельных прослоек; мы имеем в виду главным образом неокантианские течения, остававшиеся долгое время преобладающими течениями буржуазной правовой мысли. В этих учениях сохраняется резкий разрыв между положительным правом и принципами естественного права, выступающими, однако, не действенным коррективом первого, как это было в XVIII в., а лишь масштабом нравственной его критики, которая у большинства авторов даже и не претендует на то, чтобы быть реально осуществленной в конкретно-правовых отношениях. В связи с этим отрицательные стороны действующего (капиталистического) права не признаются рассматриваемыми нами течениями буржуазно-правовой мысли, подлежащими безусловному и немедленному устранению; они подпадают лишь под действие нравственного осуждения независимо от того, удастся ли сделать из этого те или иные практические выводы для судьбы положительного права. Корни свои эти правовые учения имеют в этической и правовой доктрине Канта. Само учение Канта сложилось в конце XVIII в. на общем фоне событий этого периода; как и естественно-правовые учения во Франции и Англии, оно выражало в основном те же запросы развивающегося буржуазного общества, однако преломившиеся в особых социально-исторических условиях, в которых находилась Германия во второй половине XVIII в. Маркс, как известно, еще в ранних своих работах дал исчерпывающую характеристику философии Канта, назвав ее «немецкой теорией французской революции»1. В «Немецкой идеологии» Маркс показал, как революционные буржуазные течения во Франции преломились через призму отсталых немецких социальных отношений. Дуализм мира сущего и мира должного у Канта, разрыв между этими двумя сферами, особенно заостренный впоследствии в социальной философии неокантианцев, Маркс объяснял тем, что бессильные немецкие бюргеры были способны 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 212. 790
Гражданское право и политика социалистического государства дойти только по «доброй воли». «Кант, — говорил он, — успокоился на одной лишь «доброй воле», даже если она остается безрезультатной, и перенес осуществление этой доброй воли, гармонию между нею и потребностями и влечениями индивидов в потусторонний мир»1. Вскрывая реакционные стороны философии Канта, Ленин указывал, что Маркс решительно отвергал не только идеализм... но и распространенную, особенно в наши дни, точку зрения Юма и Канта, агностицизм, критицизм, позитивизм в различных видах, считая подобную философию «реакционной» уступкой идеализму2. В своем «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин указывал, что в то время, как последовательные идеалисты критиковали философию Канта «справа», как недостаточно последовательный идеализм, Маркс и Энгельс критиковали ее «слева», как дуалистическое учение, впадающее в агностицизм, примеряющее знание и веру. «Материалисты, — указывал Ленин, — ставили Канту в вину его идеализм ...доказывали познаваемость, посюсторонность вещи в себе, отсутствие принципиальной разницы между ней и явлением, необходимость выводить причинность и т.п. не из априорных законов мысли, а из объективной действительности»3. Как известно, в философской системе Канта и «доброй воле» (категорическом императиве), до которой, как указывал Маркс, только и были способны дойти бессильные немецкие бюргеры и которая должна служить критерием оценки всей практической деятельности человека, осуществляется известный стык между чувственным миром явлений, подпадающим под действие закона причинности, и миром умопостигаемым — миром абсолютной свободы, — который лишь через категорический императив получает возможность проявиться в мире явлений. Человек оказывается стоящим на границе двух миров; он может отрешиться от окружающего его мира явлений и действовать по принципам, открываемым ему разумом. На этих путях человек становится внутренне свободным и может действовать только по требованиям нравственного закона. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 174. 2 Ср.: Ленин, Соч., т. XVIII, стр. 11. 3 Ленин, Соч., т. XIII, стр. 162. 791
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Получившие со второй половины XIX в. на Западе, а в дальнейшем и в царской России, широкое распространение течения неокантианства представляли собой шаг назад по сравнению с философскими воззрениями исторического Канта. Неокантианцы развили наиболее слабые идеалистические моменты философии Канта, отбросив все ее прогрессивные стороны: в теоретической философии неокантианцы полностью отказались от элементов материализма, имевшихся в философской системе Канта, в практической философии в сфере общественного значения они развили учения, отрицавшие объективные закономерности в развитии человеческого общества и признававшие лишь телеологический характер общественных законов. Считая себя представителями возрождения естественно-правовых учений, современные неокантианцы чаще всего трактуют очерченный выше дуализм философской системы Канта в смысле признания наличия двух необходимых форм рассмотрения действительности — в плане познания ее как причинно обусловленного сущего и как подлежащего осуществлению должного. Суждение о явлении с точки зрения справедливости или несправедливости его результатов признается неокантианцами столь же обязательным, как и суждение о явлении с точки зрения его причинно обусловленной необходимости. Эти исходящие главным образом от неокантианцев формы естественно-правовых учений в двух отношениях отличны от естественно-правовой доктрины XVIII в. Критерий оценки явлений в трактовке рассматриваемых учений не может обладать каким-либо определенным содержанием: он может быть лишь формальным. Применительно к социальному бытию он может вскрыть лишь формальный способ, которым должны быть объединены люди, дабы способ их объединения мог быть признан обязательным для всякого общества. В связи с этим и самый правовой идеал, который естественно-правовые учения могут противопоставить положительному праву, по утверждению многих представителей неокантианства, не может иметь какого-либо единого неизменного содержания; он оказывается идеалом с меняющимся содержанием', неизменными оказываются лишь те формальные моменты этого идеала, о которых мы говорили выше. 792
Гражданское право и политика социалистического государства Интересующие нас неокантианские течения особое внимание уделяли анализу социальной закономерности. Эти вопросы оставались у Канта до конца не освещенными. Следуя Канту, неокантианские течения при анализе социальной закономерности выдвигают на первый план категорию должного, категорию цели, утверждая, что социальная закономерность есть закономерность телеологическая. Так, Р. Штаммлер в своих работах, главным образом в своем «Хозяйстве и праве», не отрицая того, что и социальная жизнь во всех своих проявлениях подчинена принципу причиненное™, утверждает, что закономерность социальной жизни может быть вскрыта лишь в конечной цели человеческого общества; единый принцип, которым может быть объяснен социальный процесс, для Штаммлера может быть лишь безусловная конечная цель1. Перенося кантовский категорический императив на условия социальной жизни и учитывая моменты свободы, присущие этому понятию, Штаммлер конструирует как высший принцип социальной жизни, долженствующий внести единство во все ее многообразие, — принцип безусловной конечной цели и формулирует его как «общество свободно хотящих людей», т.е. общество, в котором всякий считает своими объективно правомерные цели другого. Этот идеал общества свободно хотящих людей, по Штаммлеру, не является какой-либо эмпирической целью; это лишь регулятивная цель, некоторая «идея» в кантовском смысле, не могущая выявиться в опыте, но способная освещать путь для всего разворачивающегося в историческом процессе социального опыта2. 1 Штаммлер Р., Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории, 1907, т. II, стр. 131 и сл., 248 и сл. 2 Следует указать, однако, что в своей более поздней большой работе В1е Ьейге уоп д. псЫл^еп ЯесЫе (1902 г.) Штаммлер пытается перебросить мост между своими теоретическими построениями и вопросами практического применения права: конструированный им социальный идеал должен быть использован для регулирования практики положительного права. Правильное право Штаммлер не считает тождественным с желаемым правом в противоположность праву, исторически сложившемуся; это критическая оценка последнего. В этой работе Штаммлер не считает возможным искать критерий для оценки права в нравственности. Право и нравственность имеют общую цель, но осуществляют они эту цель различными средствами: право стремится достичь этого средствами принуждения, - право по формуле Штаммлера — это водворение справедливости средствами принуждения (О1е Ьейге уоп д. псЫщеп ЯесЫе, стр. 29). 793
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Еще более оторваны от конкретных задач обновления законодательства представители идеи возрождения естественного права в нашей дореволюционной литературе. Мы имеем в виду работы проф. Новгородцева и его последователей. Проблема естественного права для Новгородцева — это проблема о том, каким должен быть идеал права, а не о том, какие идеалы можно ставить в качестве достижимых. «Философия естественного права есть наука должных отношений, а не причинных связей. Идеальное право должно быть конструировано помимо опыта и вопреки опыту, путем дедукции из некоторой верховной формулы, установленной в качестве истины нравственного сознания1. Эти же мысли повторяются Новгородцевым в одной из своих последних больших работ2. В условиях крайне обостренных социальных взаимоотношений капиталистических стран конца XIX в. естественно-правовые течения, способные противопоставить капиталистическим антаго- В В III разделе своей книги, озаглавленном «Практика правильного права», Штамм- лер рассматривает с точки зрения принципов правильного права ряд общих правовых проблем — трактовку юридических отношений, границы договорной свободы, обязанности, вытекающие для сторон из правильного права, и пр. По вопросу о том, отступил ли Штаммлер в этой книге от идеи своего предыдущего сочинения («Хозяйство и право»), возникла дискуссия между проф. Новгородцевым и Петражицким (см.: Новгородцев, Современное положение проблемы естественного права // Юрид. вестн., 1913, кн. I и Петражицкий, К вопросу о социальном идеале и возрождении естественного права // Юрид. вестн., 1913, кн. 2, стр. 18). Новгородцев считает, что в своей Э1е ЬеНге V. д. псНи^еи КесЫе Штаммлер сводит естественное право с высоты абсолютного и вечного идеала и вводит его в суету ежедневного обихода. Петражицкий же находит, что в этой книге Штаммлер, как и в своем «Хозяйстве и праве», лишь далее развивает заимствованное у него — Петражицкого — учение об особой науке - цивильной политике, выдвинутой Петражицким в своих работах Э1е ЬеНге уоп Ешкот- теп и др., 1892-1896 гг. Самостоятельность трактовки этих вопросов Штаммлером горячо отстаивается Новгородцевым. Утверждение Петражицкого, что естественно-правовые позиции Штаммлера заимствованы у Петражицкого, едва ли может быть признано обоснованным. Трактовка институтов Германского гражданского уложения с точки зрения высшей цели каждого правового общения, выдвинутая в «Хозяйстве и праве», дана Штаммлером и в другой своей работе Эаз ЯесЫ д. ЗсНиШуегНактззе (ср., например, его трактовку понятия Тгеи ипд СИаиЬеп, стр. 36 и сл.). 1 Новгородцев Л.И., Психологическая теория права и философия естественного права// Юрид. вестн., 1913, кн. 3, стр. 15. 2 Новгородцев Л.И., Об общественном идеале, 1917, стр. 17 и др. 794
Гражданское право и политика социалистического государства низмам лишь идею «формально-правового права», лишенного действенной силы в смысле возможности прямого воздействия на положительное право, носили безусловно реакционный характер. Наиболее консервативные течения общественной мысли обычно обращались к этим учениям, как к учениям, положения которых оставались полностью сросшимися с социально-экономическими устоями существующего общественного строя1. Должно быть отмечено, что в период, предшествующий приходу к власти в Германии фашизма и в особенности после этого прихода, — ряд видных представителей неокантианства полностью перешли на позиции фашизма, отказавшись от философских принципов, которые они ранее разделяли. Какое же практическое значение очерченные выше этические регулятивные идеи могут иметь для законодателя даже при условии полной готовности с его стороны такой идеей руководствоваться. Ясно, что значение это не может выйти за границы внедрения в законодательство лишь таких общих принципов, как свобода и равенство; идея эта не способна внести в законодательство чего-либо нового по сравнению с началами просветительной философии XVIII в. Применительно к вопросам гражданского права - это требование равенства правоспособности лиц, устранения феодальных привилегий, свободы обладания и распоряжения собственностью, свободы промыслов, проведения некоторых либеральных принципов в сфере семейных отношений и пр. Следует также отметить, что, несмотря на широкое распространение на Западе очерченных философских течений в теории права в период гражданско-правовых кодификаций конца XIX и начала XX в., содержание их не получило почти никакого отражения не только на самих этих кодификациях, но и на столь многообразной в этот период критике 1 Естественно, что эти неокантианские учения, в частности работа Штаммлера, получили весьма резкий отзыв Ленина. Ленин в письме к Потресову от 17 июня 1899 г., прочитав «восхваленного нашими кантианцами (Струве и Булгаковым) Штаммлера (ХМгКсЬай ипд ЯесЫ), отметил, что он отказывается видеть у Штаммлера хоть намек на что-либо свежее, содержательное. Сплошная ЕгкеппСшз Шео- геСЫзске 8ко1а8йк. Глупые «определения» самого дюжинного юриста, в самом худшем смысле этого последнего слова и из них не менее глупые выводы» (Ленинский сборник., IV, стр. 32). 795
Основные вопросы теории социалистического гражданского права проектов этих кодификаций1. Эти философские течения не могли противопоставить ничего нового широко обсуждавшимся в этот период проектам новых гражданских уложений. В этом достаточно рельефно выявилась полная неспособность этих формальных принципов служить каким-либо критерием для перестройки существующих гражданско-правовых отношений, даже в условиях полного сохранения капиталистической системы. Говоря о различных течениях буржуазно-правовой мысли конца XIX и начала XX в., соприкасающихся с так называемым «возрождением естественного права», мы должны также, хотя бы коротко, остановиться на высказываниях о политике права проф. Петражиц- кого. Л.И. Петражицкий считал, что и в условиях капиталистического общества законодатель может создать такие правовые нормы (главным образом гражданско-правовые), которые, оказывая соответствующее воздействие на участников гражданского оборота, могут привести к удовлетворению не только частнохозяйственных, но и народнохозяйственных интересов, т.е. к осуществлению «общего блага». Научное изучение этой роли права должно создать особую науку, современной юриспруденции не известную, - науку политики права. В основу высказываний Петражицкого по этим вопросам положена его психологическая теория права, совершенно извращающая действительное соотношение между правовыми и иными социально-экономическими явлениями, и понимание им существа и задач науки политической экономии. Политическую экономию Петражицкий понимает как теорию мотивационного действия частного права: «...существенные предпосылки экономической науки, — утверждал он, — записаны в гражданских кодексах; книги А. Смита, Рикардо и др. основаны на юридических, а именно — на частноправовых посылках (доттшт, оЫ^аНо ех соШгасШ е!с.)»2. 1 Как было, однако, указано, Штаммлер в своей работе О1е ЬеНге V. д. псЬН^еп Яес1Н пытается установить известную связь между своими общефилософскими установками и некоторыми общими институтами новой гражданско-правовой кодификации. Он пытается дать обоснование таких понятий ВОВ, как добрые нравы, добрая совесть, действия в пределах удобоисполнимого и др. 2 Петражицкий Л.И., Введение в науку политики права // Киевские университетские известия, 1896, стр. 45. Такое понимание политической экономии повторяется им и в других работах, начиная от Э1е ЬеНге уоп Ешкоттеп, Вд I и II, 1892; см. также: Общая теория права и государства, 2-е изд., Пр., стр. 705. 796
Гражданское право и политика социалистического государства По утверждению Петражицкого, не существо экономических отношений определяет характер мотивации участников соответствующих отношений, а обратно: в условиях капиталистического общества производство хозяйственных благ, их обращение и пр. происходят на основе гражданско-правовой мотивации, которая, таким образом, оказывается не производной от сложившихся социально- экономических условий, а обратно — определяющей эти условия. Не приходится доказывать, что учение о существе политической экономии у Петражицкого поставлено на голову. С каких же позиций Петражицкий расценивает прогресс в праве, на что должны быть направлены соответствующие мероприятия «политики права»? Конкретно подобные мероприятия выдвигались Петражицким в указанных его цивилистических работах, в частности в его критике проекта Германского гражданского уложения. Сам Петражицкий основную идею политики права кратко формулирует как идею воспитания в индивиде любви, очищения психики от злостных и эгоистических элементов, создания способности и готовности посвящать себя радостному служению обществу, человечеству, культуре, прогрессу и т.д.1 Петражицкий не исключает того, что и в капиталистическом обществе правовые нормы могут быть пронизаны подобными идеями социального мира и что нормы эти могут оказывать соответствующее воздействие на массовое поведение лиц. Действительно, трактуя роль права в массовом поведении лиц, он совершенно упускает из виду, что мотивация эта прежде всего определяется позицией, которую действующий занимает в процессе общественного производства и что основы такой мотивации следует искать в классовой структуре общества. Петражицкий не дает себе отчета в том, что правовая норма в антагонистических формациях может оказать воздействие на поведение лиц в тех общих рамках, которые установлены социально-экономическим положением лица. Разделяя указанные выше совершенно превратные представления о соотношении экономики и права, Петражицкий переоценивает возможности мотивационного воздействия права, не учитывая, что сама эта правовая норма является исторически производной и создана на основе назревших потребностей системы. 1 Петражицкий, К вопросу о социальном идеале и возрождении естественного права // Юрид. вестник, 1913, кн. 2, стр. 38. 797
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В трактовке рассматриваемых вопросов Петражицким должно быть отмечено также и то, что, выдвигая правовые средства, при помощи которых можно было бы исцелить современное ему общество от присущих ему пороков, Петражицкий не усматривает самого основного в этом обществе: он не учитывает, что оно является обществом капиталистическим, а не обществом, в котором господствует простое товарное хозяйство. Действительно, говоря о гражданско-правовой мотивации, Петражицкий описывает не современное капиталистическое общество, а общество простого товарного хозяйства; классовая структура капиталистического общества и специфические интересы и устремления его руководящих групп им совершенно игнорируются. Казалось бы, однако, что такой тонкий психолог, как Петражицкий, при анализе правовой мотивации, присущей участникам капиталистического оборота, должен был бы учесть свойственные капиталистическому обществу мотивы накопления и все, что с ними связано1. Этого Петражицкий совершенно не делает и все свои соображения «правового врачевания» современного ему общества по существу он относит не к капиталистическому обществу со всеми присущими ему противоречиями, а к обществу простых товаропроизводителей. Вместе с тем в его трактовке частноправовой мотивации, в особенности если учесть, что эта форма мотивации присуща и капиталистическим отношениям, должна быть констатируема далеко идущая апологетика частноправовой мотивации, как искореняющей лень, апатию, небрежность, как развивающей бережливость, трудолюбие, способность и склонность планомерно заботиться о своем и чужом благосостоянии и пр.2 Подчеркивая эти стороны частноправовой мотивации, Петражицкий, как было указано, совершенно игнорирует то, что имеет определяющее значение для поведения участников капиталистического оборота, — мотивы капиталистического накопления. В связи с этим все высказывания Петражицкого по этим вопросам оказываются совершенно оторванными от действительности3. 1 В других своих работах, например, в книге «Акции, биржевая игра и теория экономических кризисов», 1911 г., эти мотивы капиталистического накопления учитываются им достаточно интенсивно. 2 Петражицкий, Теория права и государства, 2-е изд., т. II, ст. 707. 3 В ряде своих цивилистических исследований Петражицкий, исходя из развитых им положений цивильной политики, показывает, как должен быть урегулирован ряд 798
Гражданское право и политика социалистического государства II 1 Социально-философские принципы марксизма создают научную основу не только для понимания исторической обусловленности осуществляемой государством на том или ином этапе его развития политики, но и для обоснования правильности этой политики, соответствия ее стоящим перед данной общественной системой задачам и целям. Действительно, уяснение социальных закономерностей системы, механизма ее поступательного движения, способов, которыми ее движущие силы могут быть приведены в действие и поддерживаемы в их постоянной активности, — все это открывает возможность для законодателя сознательно обращаться к определенным мероприятиям и на этих путях добиваться выдвинутых государством эффектов. На этих путях социальные науки, и в частности правовые науки, получают возможность служить научной основой осуществляемой государством политики, служить должным руководством для законодателя в проведении им правильной политики, используя для осуществления выдвинутых задач и целей также и мероприятия правового характера. Эти подлежащие нашему рассмотрению мероприятия правового характера представляют собой своеобразные формы обратного отдельных гражданско-правовых отношений. Его специальное монографическое исследование посвящено вопросу о распределении доходов при изменении лица, управомоченного на пользование приносящим доходы имуществом. В этой работе Петражицкий разрешает вопрос о том, как должны быть распределены издержки Цтрепзае) на имущество, находившееся у незаконного владельца; когда таковое должно быть возвращено собственнику. Разрешение Петражицким вопроса о возмещении так называемых полезных издержек добросовестному владельцу, о невозвращении их недобросовестному должно вести, по его мнению, к наиболее бережливому и энергичному использованию своего имущества. В связи с этим Петражицкий разрешает и вопрос о распределении доходов между лицом, владевшим чужим имением, и собственником, который восстановил право на это имение, и обосновывает правильность, исходя из народнохозяйственных задач и целей, принципов римского права: для добросовестного владельца ГгисШз соп8ййо8 8ио8 Гаск, ГгисШз ех(ап1е8 геддк. Недобросовестный же владелец должен вернуть не только те доходы, которые он извлек из этого имения, но и те, которые он должен был извлечь, если бы он вел хозяйство, как Ьопиз е! дШ^еШег ра1етТа- тШа8 (см.: Петражицкий, Вола Г1де8 в гражданском праве, П-е изд., стр. 243—256). 799
Основные вопросы теории социалистического гражданского права воздействия правовой надстройки на различные виды общественных отношений; при посредстве такового воздействия эти последние не только закрепляются, но и получают определенное направление в соответствии с назревшими потребностями системы (в антагонистических обществах — потребностями господствующего класса). Такое «направление» общественных отношений в последнем счете упирается в поведение участников этих отношений. Действительно, экономические и правовые явления всегда предполагают определенное поведение участников этих отношений по использованию имуществ; по установлению различных между ними отношений; ввиду этого в мероприятиях правового характера необходимым моментом оказываются различные формы воздействия государства на поведение лиц и их объединений. Каковым же должно быть содержание этих исходящих от государства правовых актов, на что они должны быть направлены и в чем может быть найдено основание их правильности? Эти направленные на осуществление выдвинутых государством задач и целей правовые акты, в особенности в тех случаях, когда они берут на себя проведение некоторых новых принципов, подлежащих внедрению в складывающиеся отношения, должны обладать той организацией и преобразующей силой, о которой говорил Сталин применительно к значению новых идей и новых политических учреждений1. Эти правовые акты в своем действии должны опираться на уже ранее вскрытые социальные закономерности, должны явиться одной из форм использования этих осознанных закономерностей для разрешения назревших задач общества. Действительно, вскрытые социальными науками закономерности дают возможность установить необходимые связи между интересующими исследователя социальными явлениями, расположить эти явления в определенные ряды. Входящие в эти ряды звенья могут быть увязаны друг с другом двояким образом: завершающее звено такого ряда может рассматриваться как необходимое (причинно обусловленное) следствие предшествующих ему звеньев, с другой же стороны, эти предшествующие звенья могут рассматриваться как средства к созданию этого завершающего звена. Эти последние «телеологические» связи, как было показано в предшествующих Сталин, Вопросы ленинизма, П-е изд., стр. 547. 800
Гражданское право и политика социалистического государства частях работы, при правильном их понимании представляют собой не что иное, как иную форму тех же каузальных связей. Применительно к государственным мероприятиям, направленным на осуществление выдвинутых целей, в очерченном каузальном ряду завершающим звеном и являются эти цели как некоторый подлежащий достижению объективный эффект. Все предшествующие звенья ряда образуют мероприятия (включая и использование соответствующих материальных ценностей), в результате которых этот эффект-цель должен быть осуществлен. Осознание выдвинутой государством цели является необходимым элементом рассматриваемых правовых актов. Для достижения запланированного эффекта необходимо далее определенное поведение тех, кто эффект этот имеет вызвать. Каждое предшествующее звено такого ряда должно быть в основном направлено на стимулирование такого необходимого поведения. Такое стимулирование может быть либо прямым — непосредственным предписанием к такому поведению (обычно в форме административноправовых актов), либо иными мероприятиями экономического или правового характера, в результате которых оказывается мотивационное воздействие в пользу определенного поведения тех, чье поведение является необходимым условием запланированного эффекта. Эти различные правовые средства и способы обеспечения наступления запланированного эффекта будут нами проанализированы в дальнейшем, — в них сказывается роль права в осуществлении проводимой государством политики. Какие же условия являются предпосылкой установления, а в дальнейшем и проведения правильной политики права? В последующем изложении мы остановимся на двух предпосылках использования правовых средств для достижения указанных эффектов — на уяснении задач и целей, которые выдвигаются государством, и на тех путях и методах, которые для осуществления этих задач должны быть использованы. 2 Задачи и цели, выдвигаемые государством (господствующим классом) на данном этапе его исторического развития, представляют собой исторически определенную категорию. Содержание этих 801
Основные вопросы теории социалистического гражданского права задач определяется назревшими интересами и потребностями господствующего класса или отдельных его прослоек (назревшими потребностями всего общественного целого — в обществе неантагонистическом). Именно эти назревшие интересы и потребности и формируют «общую волю» государства, получающую свое выражение прежде всего в его законодательной деятельности. Принципы марксистской социологии, как было показано, открывают возможность понять историческую необходимость выдвижения государством социально-экономических задач именно данного содержания, равно выявить и те социальные силы, которые берут на себя их разрешение. Действительно, вскрытые социальные закономерности открывают возможности отграничить среди выдвигаемых различными социальными группировками и их идеологами задач те, которые в данных условиях места и времени могут быть осуществлены, и те, которые осуществлены быть не могут. Эти последние утопические требования могут быть выдвинуты идеологами каких- либо социальных прослоек, в известных исторических условиях они могут быть выдвинуты и государством; подобные требования и связанные с ними социально-политические учения широко известны истории государственно-правовой мысли. Полному изжитию всяких утопических элементов из интересующих нас актов политики может служить лишь уяснение существующих социальных закономерностей, лимитирующих имеющиеся у государства или отдельных социальных групп возможности социальных преобразований. Однако и те выдвинутые государством цели, которые в силу существующих закономерностей являются объективно осуществимыми, сами по себе не могут обеспечить того, что соответствующие цели будут реализованы. Осуществить их — это только возможность их реализации. Для осуществления их необходим ряд дополнительных условий; только при их наличии эта возможность может быть превращена в действительность. Громадное значение для такого превращения имеет субъективный фактор. Социальные группы, интересы которых получили оформление в государственной воле, будучи максимально заинтересованы в осуществлении поставленных перед ними задач, должны проявить особую энергию в разрешении этих задач и умение соответствующим образом использо802
Гражданское право и политика социалистического государства вать наличные объективные возможности. Значение умения использовать наличные объективные закономерности для превращения возможности запланированных эффектов в действительность освещено Сталиным в ряде его работ и выступлений. Роль указанного выше субъективного фактора усугубляется еще тем, что нередко наличные объективные условия могут предопределить возможность наступления глубоко различных хозяйственных и иных эффектов. Дабы превращенной в действительность оказалась лишь одна из этих возможностей, необходимо, чтобы указанный субъективный фактор - надлежащая энергия заинтересованных групп, умение выявить основное звено развивающихся событий и руководить соответствующими процессами и пр. — проявился достаточно интенсивно. Сталин в своих выступлениях неоднократно говорил о различных возможностях, которые перед обществом на данном этапе открываются, и указывал, что должно быть сделано для того, чтобы одни из этих возможностей были превращены в действительность, а другие - оставались неосуществленными. Так он говорил, например, о наличии у нас в 1928 г. объективных условий для успешного выполнения плана социалистического строительства, но указывал вместе с тем и на факты противоположного характера, могущие создать условия для восстановления капитализма. Именно эти возможности и должны быть устранены сознательным вмешательством в ход исторического процесса. Мероприятия государства, направленные на превращение возможности выдвинутых задач и целей в действительность, и относятся к анализируемым нами актам политики государства. Эффективность этих мероприятий находит свое основание в реальных закономерностях данной общественной системы и в тех субъективных факторах, которые способны открывшиеся возможности превратить в действительность. Однако для действенного подхода к выдвинутым государством задачам осознание их исключительно как исторически необходимых не может быть признано достаточным. Дабы эти выдвинутые государством задачи могли стать мобилизующей и преобразующей силой, эти задачи не могут рассматриваться лишь как завершающее звено каузального ряда, показывающего историческую необходимость формирования этих задач; 803
Основные вопросы теории социалистического гражданского права должно быть освещено также значение и роль, которую разрешение этих задач призвано играть в поступательном движении всей общественной системы. То, что осуществление этих задач исторически необходимо, само по себе не может явиться действенной силой, способной направлять волю той или иной социальной группы, стимулировать ее поведение. Действительно, в истории политических учений и политической борьбы выдвигаемые задачи и цели почти никогда не получали своего обоснования в осознании исторической неизбежности их осуществления. Этим объясняется, что в истории социально-экономических учений и сопутствовавшей им государственно-правовой доктрины осуществляемые государством цели, равно и получавшие в них отражения устремления отдельных социальных группировок, всегда получали некоторую особую оценку - характеристику их как справедливых, соответствующих требованиям этики, разума и пр. Может ли быть найден некоторый объективный критерий для оценки выдвигаемых государством задач и целей, а в связи с этим и для признания тех или иных актов политики объективно правильной, соответствующей поступательному движению интересам всей данной системы. В антагонистических формациях понятия справедливости, соответствия требованиям этики и пр. выступают как исторически сложившиеся психологические понятия, обычно выражающие лишь понимание соответствующих социальных категорий господствующим классом, стремящиеся это свое понимание навязать всему обществу: интерес класса, понимание им прогресса, справедливости и пр. остаются ограниченными кругом идей и интересов данного класса, не способного освободиться от субъективизма в трактовке этих категорий. Лишь в социалистическом обществе эти категории освобождаются от того ограниченного содержания, которым они обладали в антагонистическом обществе, и становятся объективными'. интерес общества становится интересом всего всенародного коллектива, понятия прогресса и справедливости перестают быть понятиями, связанными с кругозором и интересами отдельного класса, в досоциалистическом обществе, являвшегося классом-эксплуататором, и приурочиваются к обществу как социально-однородному целому. 804
Гражданское право и политика социалистического государства В связи с изложенным применительно к социалистическому обществу мероприятия, при посредстве которых государство осуществляет выдвинутые им задачи и цели, могут получить оценку не только как объективно прогрессивные, поскольку они направлены на создание социальных явлений, более высоких по своему типу, но и как объективно справедливые по характеру складывающихся между сторонами взаимоотношений. С устранением классовых антагонизмов при полном морально-политическом единстве граждан советского государства складывающиеся у них оценки социальных явлений, характера взаимоотношений между людьми и пр. освобождаются от узких рамок интереса группы; критерием оценки всех этих явлений становится понятие справедливости как понятие, объективно выражающее этически наиболее высокий тип взаимоотношений между людьми. Если, однако, для обоснования главнейших правовых принципов социалистического общества должны быть использованы наиболее общие социально-экономические устои этого общества, то для обслуживания отдельных мероприятий социалистической системы — отдельных актов текущего законодательства — стоящие перед социалистическим государством задачи должны быть более конкретизированы. Действительно, для завершения социалистического строительства государство обращается к разрешению ряда более конкретных задач, каждая из которых должна служить посредствующим звеном в каузальном ряду, завершением которого является построение социалистического общества. Такими более конкретными задачами являются, например, повышение производительности труда — создание максимально мощного производственного аппарата, наиболее эффективное использование средств производства и иных рессурсов, выполнение хозяйственного плана по количественным и качественным показателям. Такие мероприятия государства, как использование начала хозрасчета, договорной формы, поддержание строгой договорной дисциплины и др., представляют собой определенные правовые мероприятия, направленные на осуществление именно этих задач. На других участках социалистических отношений может быть использован и ряд иных мероприятий, являющихся посредствующими звеньями осуществления конечной цели, например, создание правовой устойчивости положения гражданина, укрепление советской семьи и пр. 805
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Однако таким посредствующим звеном в достижении конечной цели могут быть не только те или иные мероприятия хозяйственного порядка, ими могут быть и мероприятия, способствующие выработке нового психологического типа человека с иными навыками, с иными мотивами поведения, в действиях которого сознание общественного интереса все более отождествляется с личным интересом самого действующего. Выработка такого нового психологического типа человека является необходимым условием поступательного движения социалистического общества, условием возможного перехода ко второй фазе коммунизма. Соответствующие мероприятия государства культурно-воспитательного характера — мероприятия по коммунистическому воспитанию — также должны рассматриваться как некоторые посредствующие звенья в причинном ряду, который мы рассматривали. Прогрессивность и высокие этические качества конечной цели придают соответствующие качества и всему тому, что осуществлению этой цели способствует. 3 На каких же путях очерченные выше выдвинутые государством задачи и цели могут быть разрешены — это вторая проблема, неразрывно связанная с анализируемыми нами правовыми мероприятиями государства. Методы воздействия государства на различные стороны общественных отношений могут быть сведены к нескольким видам; все они неразрывно связаны друг с другом и полностью быть отделены друг от друга не могут. Все эти методы в последнем счете предметом своего воздействия имеют поведение лиц. Они могут быть непосредственно направлены на достижение желательных для государства эффектов. Значительная часть подобных мероприятий лежит вне сферы гражданского права: это (мероприятия преимущественно административно-правового характера) - предписания, предопределяющие поведение лиц и их объединений в сфере их хозяйственной и иной деятельности, дача предприятиям производственных программ, направление продукции от производителей потребителям, установление цен, производство капиталовложений и пр. 806
Гражданское право и политика социалистического государства Близки к этим формам непосредственного воздействия на экономические и иные процессы, исходящие от компетентных государственных органов, запреты определенного поведения', в наших условиях - запреты капиталистических отношений, запреты частной собственности на средства производства, могущие быть использованными наемным трудом и пр., обязательное нормирование некоторых сторон деятельности, в остальном остающейся автономной (широко практикующиеся в наших гражданско-правовых отношениях принудительные нормы в главнейших институтах вещного, семейного и наследственного права). В правовых мероприятиях государства не меньшую роль могут играть и иные формы воздействия на складывающиеся отношения. Мы имеем в виду сферу отношений, где лица или их объединения остаются автономными в своей хозяйственной или иной деятельности, где правовые нормы непосредственно не предопределяют поведения лиц (а в гражданско-правовых отношениях такое положение является широко распространенным), но где эти правовые нормы или иные распорядительные акты государственных органов оказывают своеобразное стимулирующее воздействие на поведение участников соответствующих отношений и тем предопределяют их поведение. Такое стимулирующее воздействие на поведение лиц, часто на массовое поведение, может быть оказано двумя различными способами: при посредстве самого содержания правовой нормы и при посредстве иных мероприятий государства обычно экономического характера, стимулирующих участников хозяйственных и иных процессов к такому поведению, в котором вся общественная система заинтересована. В первом случае государство действует, обращаясь для достижения выдвинутых им целей к гражданско-правовым мероприятиям — к созданию общих правовых норм, стимулирующих определенное поведение участников соответствующих отношений; во втором — государство обращается главным образом к мероприятиям экономического порядка — к установлению, например, повышенных цен на определенные сельско-хозяйственные культуры и тем добивается расширения посевов соответствующих культур, к повышению зарплаты или улучшению иных условий труда в определенных отраслях народного хозяйства и тем добивается притока в эти отрасли рабочей силы и пр. 807
Основные вопросы теории социалистического гражданского права В социалистическом обществе при сосредоточении в распоряжении государства всех основных материальных рессурсов перед государством открываются широкие возможности для направления складывающихся отношений в соответствии с выдвинутыми государством задачами - именно этими методами. Более подробно на этих различных формах использования правовых средств при проведении государством своей политики, на выяснении того, какие из этих форм наиболее целесообразно использовать на том или ином участке системы, мы остановимся в последующем изложении. Рассмотренные нами различные акты политики должны быть проанализированы с точки зрения соотношения в них правовых и иных, главным образом экономических, элементов: в какой мере акты эти могут быть отнесены к актам правовой или экономической политики? Где и как может быть проведена граница между экономическими и правовыми мероприятиями государства, а в связи с этим между экономической и правовой политикой? Цели, преследуемые государством в обоих этих видах мероприятий, в основном одинаковы; различие между ними может быть проведено не по характеру преследуемых ими целей, а по характеру используемых при этом средств. Однако и в этом отношении какой-либо абсолютной границы между правовым и экономическим воздействием провести не представляется возможным: разграничение это должно быть признано сугубо относительным; оно должно быть проведено главным образом в связи с тем, какие стороны осуществляемых государством мероприятий привлекают внимание исследователя. Действительно, любое государственное мероприятие, поскольку оно может быть принудительно осуществлено и затрагивает интересы лиц и их объединений, необходимо принимает какую- либо правовую форму. Как было указано, такое мероприятие может быть непосредственно направлено на достижение желательно дарственном регулировании цен в противоположность их рыночному образованию, может рассматриваться и как акт правовой политики. С другой стороны, создание государством какого-либо нового правового института, например, права застройки, ведущего к широким капиталовложениям в жилые строения на чужой земле, может рассматриваться и как мероприятие не только пра808
Гражданское право и политика социалистического государства вовой (в смысле создания нового правового института), но и экономической политики. В связи с изложенным именно ввиду относительности разграничения правовой и экономической политики, равно и ввиду того, что всякий акт экономической политики необходимо принимает ту или иную правовую форму, в дальнейшем изложении предметом нашего анализа будут оба эти вида актов целевого государственного воздействия на общественные отношения; в обоих случаях, однако, в основном наше внимание будет сосредоточено на правой стороне этих мероприятий. III В дальнейшем изложении будут освещены вопросы, связанные с различными формами правового воздействия на хозяйственные и иные отношения, складывающиеся в условиях капиталистической и социалистической системы. 1 Каковы пути, на которых капиталистическое государство разрешает поставленные перед ним задачи? Как известно, капиталистическое государство не ставит перед собой задачи достичь какого-либо четко представляемого им во всех своих частях единого хозяйственного эффекта: поступательное движение его осуществляется вне выдвинутого им единого плана. Все же и капиталистическое государство пытается подчинить поведение различных общественных групп достижению преследуемых им на данном этапе общих целей. Однако капиталистическое государство, по крайней мере до периода монополистического капитализма, сравнительно редко прибегало для этого к воздействию на поведение граждан прямыми (административно-правовыми) методами; в сфере хозяйственных отношений поведение граждан формально остается автономным; это не исключает различных форм косвенного воздействия государства на поведение лиц. Такое воздействие может выразиться в стимулировании определенного поведения граждан соз809
Основные вопросы теории социалистического гражданского права данием у них личного интереса к соответствующим действиям или воздержаниям. Эти формы государственного воздействия и составляют мероприятия экономической и правовой политики. Они могут быть двух родов: государство при посредстве экономических и иных мероприятий может создать особые условия, при которых личный интерес гражданина предопределит его поведение в соответствии и с задачами государства; подобные мероприятия относятся к актам преимущественно экономической политики. Подобных же эффектов на некоторых участках отношений государство может добиться при посредстве специальных гражданско-правовых норм, создающих у гражданина заинтересованность в определенном проведении: это мероприятия, направленные на осуществление политики государства преимущественно правовыми методами. Какой из очерченных выше двух методов воздействия на соответствующие общественные отношения оказывается более эффективным в данном случае, определяется многими условиями - существом выдвигаемых данной системой задач, интенсивностью интереса лиц, поведение которых приходится стимулировать, общим психологическим типом этих лиц, степенью их дисциплинированности и пр. Обращаясь к многообразным течениям политико-правовой мысли, сложившимся на различных этапах развития капитализма в различных странах, следует отметить, что во всех этих течениях может быть констатирован ряд общих черт: каждый этап в развитии капитализма вызывал в жизни и некоторые общие черты в правно-по- литической идеологии. Общность социально-экономического положения различных общественных групп создавала у них и общность их интересов и видов на дальнейшее развитие страны; в связи с этим и с1е81с1ега1а этих групп в правовой сфере в различных капиталистических странах имели много общего. Правно-политические требования, выдвигаемые отдельными общественными группами, некоторые из которых получали свое осуществление в законодательстве, выражали интересы и виды на дальнейшее развитие системы этих общественных групп: их де81дега(а в правовой сфере (и прежде всего в сфере гражданско-правовых отношений) обычно являлись лишь одной из сторон социально-экономических устремлений и симпатий этих общественных групп. 810
Гражданское право и политика социалистического государства Если на заре капиталистического общества идеологи нового общества разделяли экономические воззрения смитианства, то на дальнейших этапах капиталистического общества от этих принципов пришлось отказаться. У некоторых групп господствующего класса все большее распространение получает идея необходимости широкого воздействия государства на экономические процессы, ставящая определенные границы свободной хозяйственной деятельности отдельных лиц, — идея более или менее широкого государственного вмешательства в хозяйственные процессы. Эти попытки оказать воздействие на складывающиеся в капиталистическом обществе отношения собственности и товарно-денежного оборота получили широкое распространение в различных странах. Идеологи этих течений, настаивая на государственном вмешательстве в стихийно складывающиеся социально-экономические процессы, выполняли апологетическую роль, - они пытались показать, что буржуазное государство принимает меры к устранению складывающихся в капиталистическом обществе противоречий и способно в этой области добиться значительных эффектов. На этих путях идеологи этих течений демагогически противопоставляли свою политическую линию не только либеральным направлениям, сторонникам невмешательства государства в социально-экономические отношения, но главным образом развивающемуся социалистическому движению. В Германии во второй половине XIX в. эти течения приняли форму катедерсоциализма и государственного социализма; в других странах эти течения приняли иную форму, например, во Франции - различные направления солида- ризма и др. Эти течения, сложившиеся главным образом в сфере социальной и экономической политики, не могли не оказать влияния на представителей цивилистики, в особенности когда они подходили к вопросам правовых мероприятий, — к вопросам, связанным с приспособлением действующего цивильного законодательства к потребностям тех общественных прослоек капиталистической системы, идеологическими представителями которых они были. Все же следует отметить, что представители большинства этих течений основное внимание уделяли государственным мероприятиям экономического порядка, — именно при посредстве этих мероприятий они имели в виду осуществить свои цели и пр. 811
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Так, например, А. Вагнер, наиболее видный представитель государственного социализма в Германии, противопоставляет «естественным законам хозяйства», на которых настаивают представители либеральных течений в политической экономии - сторонники невмешательства государства в экономические отношения, — сознательному вмешательству его в развитие этих отношений. В связи с этим представители государственного социализма считают необходимым значительно расширить функции государства по сравнению с теми, которые брало на себя так называемое государство правовое. Концепцию правового государства, ставящего перед собой лишь цели правовой защиты (КесЫззскШггхуеск) в условиях 1а1$$ег Гаие, 1а188е2 раззег, они признают несостоятельной. В задачи государства должны быть включены не только функции, связанные с осуществлением власти и правовой защиты, но также и задачи культуры и способствования благосостоянию (\УоЫГа1п1ххуеске). Течения государственного социализма были направлены, как уже указывалось, не только против фридтредеровских установок политической экономии; они были заострены и в другом направлении — против социалистических течений: социалистической революции они противопоставляли социальную реформу: сочетание общественного и частного хозяйства, вмешательство государства в процессы распределения, государственное регулирование заработной платы, социальное страхование и пр. — все это, по мнению представителей этих течений, должно вести к ослаблению общественных антагонизмов и к созданию условий для безостановочного движения современного капиталистического общества1. Энгельс неодно1 Социальная направленность рассматриваемых течений в Германии в 70-х гг. прошлого столетия явствует из вступительной речи Шмоллера на открытии Уегеш Шг 8ос1а1ро11Нк, ставящего своей задачей систематически влиять на общественное мнение в целях осуществления социальной реформы. Шмоллер указывал, что за последнее время классовые антагонизмы сильно обострились; недовольство в рабочей среде усилилось и это может повести к социальной революции, если заблаговременно не выступить навстречу справедливым требованиям рабочим соответствующими реформами. Манчестерское направление, отрицающее в принципе социал-реформаторскую точку зрения, не может ныне претендовать на научную неприкосновенность; наступил момент, когда пора заговорить о равномерности распределения культурных благ (8сЬто11ег, /иг 8ос1а1 ипд Се^егЬероННк д. 6е- ёепхуаП, 29 (цит. по: Вернадский, Теоретики государственного социализма в Германии, стр. 201)). 812
Гражданское право и политика социалистического государства кратно указывал на то, что все эти мероприятия полностью остаются в рамках капиталистического общества. Подобного рода мероприятия он называл «фальшивым социализмом», проявляющимся то там, то тут ввиду особого рода добровольного лакейства, объявляющего без всяких затруднений социализмом всякое, даже бис- марковское обращение средств производства в государственную собственность1. Выдвигая ряд мероприятий для превращения государства в решающий фактор производства (Ргодис1лоп$Гас1:ог) и регулятор распределения (Уег±еШёип$$геёи1а1:ог), рассматриваемые течения не могли игнорировать и те правовые средства, которые для достижения этого должны быть использованы2. По сравнению с правом, рассчитанным на регулирование отношений, разворачивающихся на фридтредеровских началах, право, которое должно было опосредствовать широкое государственное вмешательство в экономическую жизнь (которое проповедовали представители рассматриваемых течений), должно было включать в себя ряд новых черт. Правда, представители этих течений специально правовыми вопросами занимались мало, в центре их внимания находились экономические проблемы; однако эти последние требовали некоторой специфики права. В ранее сложившиеся правовые институты должны были быть внесены некоторые немаловажные изменения. Следует указать, что вопросы, которыми интересовались представители этих течений (государственного социализма), заставляли их больше внимания уделять вопросам административно-правового характера. В связи с этим, во второй половине XIX в. получает развитие учение о публичных службах3, освещающих особые 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 281. 2 Трактовка вопроса о правовом принципе, который должен регулировать процессы распределения, возможности построения производства и распределения не на частноправовом принципе, а на принципе общественного хозяйства (см.: \Уаёпег А., СгипсНеёипё д. роНйзсЬеп Оекопопие, 1893, 8. 671, 747). 3 «Публичными службами факультативного характера (Зетсез ГасикаНГз де ГеГаг) я называю те, при посредстве которых администрация восполняет частную инициативу. Некоторые из них на протяжении XIX в. получили чрезвычайно широкое развитие, они занимают в механизме современной жизни столь большое место, что целесообразность их ныне оспаривается лишь немногими непримиримыми» - этими словами начинает Бертелеми освещение вопросов, связанных с публичными службами, которых мы говорили в тексте (ВеПЪе1ету, Тгакё е!етепга1ге де дгок адпйтзЦайГ, 1916, Р. 656). 813
Основные вопросы теории социалистического гражданского права задачи, которые государство должно взять на себя для обслуживания нужд и запросов граждан. В некоторой связи с рассматриваемыми течениями находится также учение о субъективных публичных правах, получивших широкое развитие во второй половине XIX в. В других странах требования подчинения в некоторых сферах отношений свободы личности интересам общественного целого и проведения для этого ряда социальных реформ приняли другую форму. Во Франции в конце XIX в. широкое распространение получило течение солидаризма. Примыкавшие в этому течению авторы свои требования подчинения отдельных лиц (и социальных групп) интересам всего общества обосновывали различным образом: одни из них пытались эти требования выводить из некоторых моральных принципов - поведение индивида должно быть пронизано сознанием долга по отношению к обществу; другие искали и некоторые правовые основания для обоснования такого поведения. В этом направлении большое распространение в конце XIX в. получили взгляды Л. Буржуа. Считая, как и другие представители этого направления, что на каждом гражданине в силу начала солидарности лежат многообразные обязанности в отношении общества, Буржуа пытался свести вытекающие из этого начала обязанности к категории юридического долга, именно к квазидого- ворным отношениям, предусмотренным ст. 1371—1381 Соде С1У11|. В нашей правовой литературе эти попытки дать юридическое обоснование началам солидаризма встретили отрицательное отношение почти у всех авторов, касавшихся в своих работах этого течения социально-политической мысли (Кистяковский, Новгородцев, Покровский)1 2. В немецкой административно-правовой литературе ср.: Преобразование гражданско-правовых институтов при посредстве публичного права и пр.; см. также: Мауег Ойо, ОеШзсЬез Уепуакип^гесЫ, Вд 1. 1 «Обязательство каждого в отношении всех, - говорил Буржуа, - это оборотная сторона выгод, которые каждый извлекает из состояния общества, цена услуг, которые общество оказывает каждому. Повиновение социальной обязанности - это не что иное, как принятие на себя повинности в обмен за выгоду; это признание долга» (Буржуа Л., Солидаризм, 1899, стр. 56). 2 См.: Кистяковский, Социальные науки и права, стр. 588 и сл.; Новгородцев, Кризис современного правосознания, стр. 379; Покровский, Основные проблемы гражданского права, стр. 320. 814
Гражданское право и политика социалистического государства 2 Очерченная новая трактовка взаимоотношений между гражданином и обществом и стоящих перед государством хозяйственных и иных задач не могла не отразиться и на требованиях, которые стали предъявляться к институтам гражданского права. Некоторые из интересующих нас тенденций в отдельных гражданско- правовых институтах получили свое выражение в гражданско-правовых кодификациях и отдельных узаконениях конца XIX и начала XX в. и в сложившейся судебной практике, другие - в законодательстве не получили своего осуществления; они оставались лишь правно-политическими предложениями, выдвинутыми в цивилис- тической литературе. Следует отметить, что известный разрыв трактовки в буржуазной науке экономических и правовых проблем, особенно резко сказывавшийся во второй половине XIX в., приводил к тому, что экономисты при освещении исследуемых ими проблем почти не касались вопроса о правовых средствах, которые для осуществления выдвинутых ими задач должны быть использованы; равно и юристы (цивилисты), настаивая на создании новых правовых институтов, обычно не обосновывали с должной четкостью потребности в создании этих институтов в связи с новыми явлениями экономики. Ввиду этого единая основа выдвинутых новых мероприятий экономической и правовой политики должным образом не осознавалась. Преобладание в буржуазном гражданском праве индивидуалистических тенденций, достаточно резко сказавшихся в период гражданско-правовых кодификаций начала XIX в., в цивилистических работах оставалось малоувязанным с соответствующими течениями в экономических дисциплинах. Столь же недостаточной оставалась связь науки гражданского права с различными течениями экономической мысли и на дальнейших этапах развития капитализма. Новый этап в развитии государственно-правовой идеологии капиталистического общества выявляется во все большем выдвижении в последнее десятилетие XIX в. на первый план интересов капиталистического общества как целого, для поступательного движения которого интересы отдельного члена его должны в некоторых случаях оказаться ограниченными. Внешне эти новые течения 815
Основные вопросы теории социалистического гражданского права обычно принимали форму требования подчинить волю и интересы отдельных лиц воле и интересам всего общественного целого, классовые антагонизмы в котором не осознавались: интересы класса маскировались интересами всего общества. Под действием тех же причин представители передовой цивилистической мысли в этот период выдвигают ряд новых правовых принципов, — право должно быть проникнуто сознанием необходимости учета интересов других своих сочленов (ОеШЫ Шг деп МИтепзсЬеп). Оглядываясь на истекшие 100 лет гражданско-правового законодательства, Унгер восклицает: какие громадные изменения произошли в экономических отношениях и в идейных воззрениях за этот период. О «социальных задачах» права, о «социализации права», как этого ныне требуют, еще недавно не имелось никакого представления1. Недетапп в своей работе, посвященной поступательному движению гражданского права в XIX в., указывает, что подобные тенденции пока должны рассматриваться лишь как некоторый постулат складывающегося социального права, проникающего в действующее законодательство сначала лишь в форме отдельных правовых норм и судебных решений и лишь в дальнейшем по отдельным вопросам получающего законодательное оформление в общих правовых принципах. Следует отметить, что обе цивилистические работы, посвященные обобщению путей развития гражданского права в XIX в. и в первом десятилетии XX в. {Покровский, Проблемы гражданского права и Недетапп, ТоПзскпйе д. сМкесЫз ш XIX ДаЬгкипдеП), рассматривают весь правовой материал соответствующего периода в плане изменяющихся соотношений личности и общественного целого, подчеркивая различные тенденции, намечающиеся в этом соотношении. Эти изменения происходили почти во всех цивильных институтах и обоими названными авторами проиллюстрированы на большом фактическом материале. Остановимся коротко на изменениях, которым подверглись некоторые институты гражданского права начиная с конца XIX столетия в связи с теми процессами в развитии капиталистического общества, о которых мы выше говорили. 1 Пп^ег, /иг КеУ181оп дез аП^ететеп В6В. бгйпЬиГзхеПзсИг. 31/1904/396 (цит. по: Не- детапп \У., О1е РоПзсЬпКе... 8. 78). 816
Гражданское право и политика социалистического государства Новой трактовке подвергается прежде всего институт частной собственности. На формах ее использования все более сказывались требования, предъявляемые интересами всей капиталистической системы; позиции собственника, в особенности собственника основных средств производства, все более отступали от индивидуалистических принципов римской собственности с его почти неограниченным Щепсй е! аЬШепсН. Эти новые тенденции, корни свои имеющие в общих условиях развивающейся капиталистической системы, получили многообразное идеологическое отражение в различных течениях правовой мысли. Гедеман, отмечая, что понятие индивидуальной собственности подверглось радикальной критике со стороны различных социально-политических течений, указывал, что именно в конце XIX в. поднялась наиболее могучая волна против института индивидуальной собственности1. Эти новые тенденции в развитии института права собственности получили свое отражение и в учении Дюги о том, что существо частной собственности перестает быть правом индивида и становится некоторой особой социальной функцией. Отзвуки концепции Дюги ощущаются в трактовке ряда цивилистических вопросов у многих других авторов, например, у Гедемана, считавшего (в 1920 г.), что в связи с разнообразными публично-правовыми ограничениями права собственности последнее оказывается почти полностью обессиленным2. Все это повело к воссозданию в Германии некоторых «германистических» идей применительно к собственности и к другим правовым институтам. Так, например, О. Гирке противопоставляет римскому доштшш понятие права собственности иного типа, как особое притязание, соединенное с обязанностями в отношении семьи, соседей, общества и пр.: «...собственность по своему содержанию, — настаивает Гирке, — представляет собой не произвольную, но юридически связанную (гесЫНейёеогдпеЩ) власть; характерны для нее многообразные формы связанности и ограничения собственности»3. Хотя трактовка частной собственности Гирке имеет корни в полуфеодальных формах собственности, на сохранении которых на1 Недетапп, ЗасЬепгесЬг, 8. II. 2 Ср.: Гедеман, Трансформация понятия собственности, Юриздат, МЮ УССР, 1924, стр. 27. 3 С1гке О., ОеиГзсЬез РпуаГгесЬгз, Вд II, 8. 358. 817
Основные вопросы теории социалистического гражданского права стаивали германисты, однако некоторые формы связанности частной собственности, ограничения правомочий собственника в интересах общественного целого и пр. оказалось возможным использовать и для подчинения интересов частного собственника интересам всего капиталистического целого. На возможность использования германистического понимания собственности для обоснования очерченных выше тенденций в использовании собственности (в условиях монополистического капитализма) указывает и ряд авторов в период после Первой мировой войны1. К модернизации некоторых цивильных институтов в рассматриваемый период следует отнести также более широкое использование в обороте некоторых общезначимых моральных критериев, которые на этих путях приобретают значение некоторых общих правовых принципов; к выводам из таких принципов должен быть отнесен, например, запрет шиканы в ВОВ (§ 226) и более широкая формула этого принципа в Швейцарском гражданском уложении, — явное злоупотребление своим правом не пользуется правовой защитой2. К выводам из таких же принципов должно быть отнесено и законодательное оформление признания ничтожности юридических сделок, нарушающих добрые нравы; устанавливается также обязанность возместить ущерб, причиненный действием, противным добрым нравам (§ 826 Вб В); «при посредстве этого короткого положения, — восклицает Гедеман, — на помощь правовому регулированию призывается весь нравственный порядок (сйе везапПе 8й1епогс1- пипв), со всеми его разветлениями»3. Подобное же значение приобретает и принцип доброй совести (Тгеи ипд О1аиЬеп). Принцип этот получает все более широкое применение. В Швейцарском гражданском уложении он уже оказывается поставленным не в главе одних лишь обязательственно-право1 Ср., например, НоШзсйгшсЙ, КеюЬз^ПзсЬаГигесЫ, 1923, 8. 138-139. 2 История этих формул в современных кодификациях показывает, что такая универсальная формулировка принципа, отступающего от римского начала, имеет свою продолжительную историю в подготовительных кодификационных работах в Германии и в Швейцарии. Первоначально запреты очерченных злоупотреблений относились лишь к институтам соседского права, их имели в виду ограничить лишь применением к праву собственности; лишь в дальнейшем принцип этот получил универсальное применение ко всякому правовому отношению. 3 Недегпапп, РогСзсйпПе... 8. 135. 818
Гражданское право и политика социалистического государства вых отношений, — принцип этот подлежит применению при осуществлении всех прав лица и при выполнении всех его обязанностей. «Задатки, заложенные в XIX в., — указывал Гедеман, — ныне оказываются полностью созревшими»1. Иллюстрацией рассматриваемых нами процессов могут служить и серьезные изменения, которые ныне вносятся в принцип возмещения вреда. Не говоря уже о том, что для некоторых гражданско-правовых отношений ответственность причинителя вреда расширяется за пределы случаев его вины, сложность и многообразие взаимоотношений причинителя вреда и пострадавшего приводят к идее необходимости при разрешении подобных вопросов предоставлять больший простор усмотрению судьи, — выдвигается принцип конкретной справедливости при разрешении этого вопроса; некоторое отражение он получает и в современных кодификациях. Отдельные юристы для некоторых случаев причинения вреда (вне умысла и грубой небрежности) высказываются за проведение принципа ответственности в соответствии со своей экономической мощностью (Тга$1аЫ$пей) и выдвигают начало «пскеззе оЫ1$е»2. Во всех перечисленных и во многих других случаях очерченные социально-политические тенденции получают свое отражение в некоторой «модернизации» гражданского права капиталистического общества. Ряд цивилистов начинает утверждать, что при посредстве гражданского права представляется возможным, оставаясь в пределах данного общественного строя, оказать широкое воздействие на общественно-экономические отношения, ослабить существующие в обществе антагонизмы, сгладить присущие ему социальные противоречия. Эти новые течения в гражданском праве порождены теми же общественными отношениями, что и очерченные выше течения в области экономической политики. Однако эти имеющие одни и те же корни течения в области экономических и правовых наук оставались малоувязанными друг с другом: цивилисты не осознавали тех экономических сдвигов, которые вызывали 1 Недегпапп, РоНзсЬпПе... 8. 124. 2 Ип^ег, Напс1е1п аиГ е^епе ^еГаИг, § 140. Цит. по: Недегпапп, РоПзсЬпПе... 8. 115. За этот принцип высказался А. Менгер в своем «Гражданское право и неимущие классы»; возражение Менгеру см.: Вег^ЬоКт, ]ип8ргис1еп2 ипд КесЫзрЬПозорЫе, 8. 388. 819
Основные вопросы теории социалистического гражданского права изменения в соответствующих гражданско-правовых институтах, экономисты же мало интересовались правовыми средствами, которыми выдвинутые ими цели могли быть осуществлены. Некоторые цивилисты, однако, сознавали, что этих гражданско-правовых институтов далеко недостаточно для осуществления очерченных задач капиталистического общества. Задачи эти, считали они, могут быть осуществлены с использованием и иных путей — системой экономических мероприятий, равно и правовыми мероприятиями, лежащими вне гражданского права. Действительно, для внесения сколь-либо существенных изменений в положение различных общественных групп необходимо принятие ряда иных правовых мер не гражданско-правового порядка, а главным образом административно-правового характера, могущих существенно повлиять на присущие капиталистическому обществу распределительные процессы. Интересно отметить, что Петражицкий, придававший столь большое значение гражданско-правовой политике, еще в 90-х гг. прошлого столетия указывал, что по самой природе и основным принципам гражданского права, при посредстве гражданских законов, каких-либо существенных результатов в пользу неимущих классов добиться нельзя1. Особенно широки эти административно-правовые меры стали практиковаться в период после Первой мировой войны. Если на различных этапах развития капиталистического общества, как было показано выше, выдвигаются различные правно- политические требования к одним и тем же правовым институтам, то такие же неодинаковые требования выдвигаются к ним и на одном и том же этапе развития капитализма в зависимости от участка отношений, где институты эти складываются. Действительно, правовое регулирование различных отношений капиталистического цикла, хотя и подпадающих под формально однородные правовые понятия (купля-продажа, заем, поклажа и пр.), оказывается неодинаковым. Мы имеем в виду особое правовое регулирование торговых отношений, в известной мере отличное от регулирования таких же отношений, но лишенных торгового характера. * 8 1 См.: Петражицкий, Введение в политику гражданского права // Киевские университетские изв. 1897, № 9; те же мысли изложены им в О1е ЬеЬге V. Еткотгпеп, Вд П, 8. 573. 820
Гражданское право и политика социалистического государства Применительно к этим двум группам отношений современные западноевропейские законодательства придерживаются неодинаковых правно-политических установок. При регулировании торговых отношений буржуазное государство ставит своей задачей при посредстве соответствующих правовых норм создать оптимальные условия для развития торгового оборота, обеспечить его максимальную быстроту, освободить его от излишних формальностей, свести к минимуму возможность правовых коллизий между контрагентами; решающее значение при обсуждении возникающих между сторонами отношений в торговых сделках придается внешним формам их деятельности (например, при коллизии волеизъявления и воли примат остается за волеизъявлением и пр.). Применительно к сфере гражданско-правовых отношений, непосредственно не связанных с торговым оборотом, приняты иные правно-политические установки. В этой сфере отношений законодательство не проявляет стремления к такому стандарту или шаблону определенных отношений, как это принято в сфере торгового оборота. Здесь в гораздо большей мере подлежат учету особенности условий каждого отдельного случая и особенности личности участников соответствующих правоотношений. Именно применительно к этим неторговым отношениям современными гражданско-правовыми кодификациями главным образом и практикуются очерченные выше особые критерии оценки деятельности лица — противоречие их добрым нравам, констатируется в более или менее широком масштабе понятие злоупотребления правом, декларируются некоторые принципы охраны экономически слабого — законы о ростовщичестве, о недействительности кабальных сделок и пр. Подобный учет конкретных условий данного правоотношения - некоторые мероприятия по охране экономически слабого, главным образом недопущение некоторых особенно бросающихся в глаза форм эксплуатации, обычно имеющее весьма ограниченное практическое значение и пр., — дает повод некоторым представителям буржуазно-правовой мысли подчеркивать якобы проявляющиеся ныне особые тенденции современного гражданского права; эти тенденции ими иногда квалифицируются как тенденции к «социализации» гражданского права, к особо интенсивному учету в нем так называемых социальных моментов — уравновешиванию интересов различных общественных классов и прослоек, устранению 821
Основные вопросы теории социалистического гражданского права наиболее острых форм эксплуатации. С этим связано также и предоставление суду большего простора для учета в своих решениях всех конкретных условий данного случая — включение в гражданские уложения так называемых каучуковых норм, открывающих для судебного решения большую свободу усмотрения (ср. высказывания по этому вопросу представителей школы свободного права). Однако идеологи других капиталистических прослоек дают иную трактовку тенденций развития гражданского права капиталистического общества и в соответствии с этим выдвигают иные требования к дальнейшему развитию этого права. Они высказываются за коммерциализацию гражданского права, за проникновение в гражданско-правовые отношения указанных выше правно-политических установок, характерных для торгового права. Формы регулирования торговых сделок, по их мнению, должны быть распространены на общегражданские сделки: началу социализации гражданского права они противопоставляют начало его коммерциализации. Учитывая не внешние формы правового регулирования капиталистического общества, нередко маскирующие их реальное содержание, а именно это последнее, приходится признать, что на современном этапе развития капитализма эти тенденции к коммерциализации гражданского права оказываются более четко выраженными, чем тенденции к его социализации, о которых говорят некоторые цивилисты1 IV 1 Формы и методы правового воздействия на процессы воспроизводства социалистической системы оказываются значительно сложнее ранее нами рассмотренных. Сложность эта находит свое объяс1 Тенденцию к коммерциализации гражданского права подчеркивает проф. В.М. Гордон: «То, что было законом торговым, станет с течением времени законом гражданским (Гордон, Система советского торгового права, 1924, стр. 15). Подобная точка зрения проводится и во французской литературе торгового права (ср.: ЬаигеШ, Ое 1а Гиззюп би бгой см! е! би бгой соттегс1а1, 1903). В нашей дореволюционной литературе см.: Федоров, Торговое право, 1911, стр. 13; Цитович, Очерк основных понятий торгового права, 1886, § 2. Решительными противниками коммерциализации гражданского права выступили Петражицкий и М.Я. Пергамент. 822
Гражданское право и политика социалистического государства нение в многообразии путей и методов воздействия, которые социалистическое государство может оказывать на поведение лиц и их объединений; суммирование этих методов воздействия должно обеспечить соответствующий хозяйственный и иные эффекты. Решающей движущей экономической силой в социалистическом обществе выступает само социалистическое государство, выражающее волю и интерес всего всенародного коллектива, сосредоточивающее в своем распоряжении все основные средства, используемые на плановых началах. На поступательном движении социалистического общества сказываются также и волевые акты граждан, интересы которых в условиях социалистического общества все более утрачивают свои черты оторванности от коллективного интереса и все более сочетаются с интересами всего общественного целого. В актах планирования социалистическое государство подчиняет поведение граждан выдвинутым им общим заданиям и целям. Формы оказываемого для этого на граждан воздействия образуют весьма существенные звенья осуществляемой государством политики, в частности политики, осуществляемой правовыми мероприятиями. Уяснение движущих сил социалистического общества и путей возможного использования этих сил для достижения государственных задач открывает возможность заложить основу научного руководства процессами социалистического строительства, возможность обоснованного воздействия правовыми методами на экономические и иные процессы. К таким же методам приходится прибегать социалистическому государству для осуществления выдвинутых им задач и целей? Методы эти разнообразны; с изменением условий, в которых приходится осуществлять эти государственные задания, методы осуществления их не остаются неизменными: тождественные цели в новых условиях приходится осуществлять новыми методами. Как нами было уже указано, государство может прибегать к непосредственному воздействию на участников хозяйственных и иных процессов, предписывая им определенное поведение по использованию ими определенных материальных фондов, переброске их от производителей к потребителям, использованию их в качестве капиталовложений и пр. Это административно-правовые методы регулирования хозяйственных и иных процессов. 823
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Воздействие на хозяйственные процессы может принять и иные формы, — оно может быть осуществлено не прямыми предписаниями государства, а сложной цепью государственных мероприятий, в частности созданием условий, при которых у участников соответствующих отношений возникает интерес к поведению, необходимому для осуществления запланированных государством эффектов. Подобные формы государственного воздействия обычно также предполагают определенные административные акты, но эти акты непосредственно не направлены на поведение граждан: ими лишь оказывается на это поведение определенное мотивационное воздействие, в связи с чем автономное поведение лица оказывается соответствующим тому, что запланировано государством. По своему содержанию эти формы государственного воздействия чаще всего являются особыми экономическими мероприятиями, создающими у тех, к кому они адресованы, особые стимулы к определенному поведению. Так, например, повышением цен на создаваемую данным предприятием или отдельными лицами продукцию открывается возможность увеличить размеры выпускаемой продукции, изменением соотношения в оплате труда определенных профессий — обусловить увеличение притока работников данной квалификации, изменением тарифа на железнодорожные и водные перевозки — способствовать переходу от использования одних видов транспорта к другим и пр. Все эти методы воздействия на поведение граждан обычно остаются вне сферы гражданского права. Широкое воздействие на общественные отношения может быть осуществлено и при посредстве норм гражданского права. Пути этого воздействия могут быть неодинаковы: гражданско-правовые нормы могут закрепить хозяйственные и иные позиции лица, определенным образом разграничивания их обособленные интересы. При посредстве этих методов правового воздействия чаще всего осуществляются распределительные процессы (в широком смысле этого слова). Таковы гражданско-правовые нормы, относящиеся к регулированию позиций граждан в договорных отношениях, к установлению принципов гражданской ответственности, к содержанию алиментных обязательств и пр. Во всех этих случаях задача гражданско-правовой нормы направлена на непосредственный правовой эффект — на фиксирование определенной правовой позиции лица. 824
Гражданское право и политика социалистического государства При посредстве гражданско-правовых норм открывается возможность добиться и иных эффектов. Задачей этих норм — добиться определенного поведения лиц, в котором данная общественная система заинтересована. Нормы эти, устанавливая выгодные или невыгодные последствия определенных действий, создают у лица особые стимулы к соответствующему поведению или к воздержанию от него. Если по своему содержанию правовая норма действительно способна оказать достаточно интенсивное воздействие на поведение граждан, в особенности когда такое поведение может принять массовый характер, такая норма может быть с успехом использована для того, чтобы на этих путях добиться хозяйственных и иных эффектов, которые государством выдвинуты. Должно быть отмечено, что большинство интересующих нас мероприятий, в том числе мероприятий правового характера, направленных на осуществление политики социалистического государства, обычно может привести к запланированным эффектам лишь при использовании не какого-либо одного из этих методов правового воздействия, а целого комплекса их. Едва ли представляется возможным указать, какие хозяйственные и иные эффекты могут быть осуществлены каждым из очерченных методов в отдельности. Трудности направления работы всей хозяйственной системы, даже когда подлежащее осуществлению задачи и цели ясны, заключаются именно в нахождении тех методов и их должного сочетания, которые в данных условиях места и времени наилучшим образом могут вести к достижению запланированных целей: достижение одних и тех же целей в зависимости от различных условий - от материальных средств, которыми располагает государство, степени сознательности и этического уровня рабочих кадров, от качества планового аппарата и пр. — может требовать применения различных методов. В связи с изложенным одним из основных вопросов путей осуществления политики социалистического государства является вопрос о том, какими правовыми средствами, например административно- или гражданско-правовыми, или каким-либо сочетанием этих средств с некоторыми экономическими мероприятиями выдвинутые государством цели могут быть с наименьшей затратой сил и средств достигнуты. 825
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Дабы подчинить деятельность граждан и работу хозяйственных предприятий воле государственных регулирующих органов, которые могли бы эту волю доводить до своих оперативных органов и непосредственно до граждан и наиболее эффективно реализовать, должны быть осуществлены определенные организационные мероприятия', должна быть создана такая система регулирующих и оперативных органов с такими взаимоотношениями между ними, которая обеспечивала бы доведение до низового звена и до соответствующих людских составов плановых заданий и обеспечивала бы их эффективную реализацию. Особенно остро вопросы эти выдвигаются применительно к огосударствленной части социалистической системы; к ним относится прежде всего вопрос о системе управления социалистическим хозяйством, т.е. о системе регулирующих и оперативных органов, с такими взаимоотношениями между ними, которые обеспечивали бы доведение до низового звена и до соответствующих людских составов плановых заданий и их надлежащую реализацию. Среди вопросов управления социалистическим хозяйством особое значение приобретает осуществление хозяйственного расчета как метода наиболее эффективного использования наличных материальных средств и трудовых рессурсов социалистической системы. Перевод отдельных частей социалистической хозяйственной системы (предприятий) на хозрасчет и использование при регулировании их работы и взаимоотношений с другими предприятиями хозяйственных методов должны быть отнесены к актам осуществления политики государства правовыми методами, хотя и детерминированным объективными условиями работы всей системы. Объективные основания создания хозрасчетных предприятий и те задачи и цели, которые на этих путях получают разрешение, были нами освещены в других частях настоящей работы. К весьма существенным вопросам организационного порядка должен быть отнесен и вопрос о мере централизации регулирования различных частей хозяйственной системы: должны ли руководящие директивы, получаемые оперативными предприятиями, исходить от плановых центров или от соответствующих более децентрализованных органов — от местных плановых органов и пр. И эти вопросы получают свое разрешение в зависимости от характера 826
Гражданское право и политика социалистического государства участка планирования, от наличия материальных рессурсов, от качества планового аппарата и могут быть разрешены лишь с учетом всех условий данного участка хозяйственной работы. В условиях обобществленной хозяйственной системы в корне измененными оказываются позиции лиц, возглавляющих работу отдельных предприятий и регулирующих их работу государственных органов: в капиталистической системе таковыми являются собственники предприятий или их представители — правления соответствующих объединений, управляющие (договорные представители). В социалистическом обществе складывается иное положение: администраторами этих предприятий оказываются должностные лица, лица, выполняющие соответствующие управленческие функции в интересах всего общественного целого. Действительно, должностное лицо, возглавляющее социалистическое предприятие, по своему социально-политическому облику должно представлять собой совершенно иную фигуру по сравнению с лицом, возглавляющим капиталистическое предприятие. Плановое хозяйство и направление его отдельных звеньев (предприятий) возглавляющими их должностными лицами требуют у этих последних сочетания широкой хозяйственной инициативы с обязательным выполнением предписаний регулирующих органов. Какими принципами должна определяться деятельность такого должностного лица, а в связи с этим какими методами предоставляется возможным оказывать на него воздействие для оптимального выполнения возложенных на него функций? Существо нового облика должностного лица (к нему применено то, что Сталин в 1937 г. говорил о нашем депутате) заключается в том, что главнейшими мотивами его деятельности оказываются начала действительного общественного служения', политическая линия партии ими воспринимается, «как их собственная линия». Если формально и в условиях капитализма деятельность должностного лица должна направляться этими же мотивами, то учет психологического типа должностного лица в этих условиях заставляет капиталистическое государство для достижения этого широко использовать комплекс присущих капиталистическому обществу личных мотивов — успехи карьеры, быстрое движение по служебной лестнице, получение наград, материальная заинтересованность и пр. Все это в буржуазном обществе играет весьма круп827
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ную роль в приспособлении действий должностного лица к удовлетворению нужд и запросов руководящих групп господствующего класса. В социалистическом обществе по мере выработки нового типа должностного лица личные интересы его все более замещаются сознанием выполняемого им служебного долга. Эти личные интересы, если отвлечься от сохранившихся еще и у нас пережитков прошлого, сказываются в ином — в высокой общественной оценке служебной деятельности должностного лица, связанной с оказанием ему еще большего политического доверия и пр. Параллельно этому большое значение для стимулирования надлежащей деятельности должностного лица имеет также установление строгого контроля за исполнением, возможность обжалования его действий и пр. Однако применительно к должностным кадрам хозяйственного аппарата эти общие начала стимулирования надлежащей работы не всегда оказываются достаточными. Необходимость максимальной оперативности работы, учета всех конкретных условий каждого отдельного случая, изыскание наиболее целесообразных в данных условиях форм производственной и иной работы уже более 25 лет тому назад выдвинули вопрос о некоторых особых формах учета и контроля этой работы, именно через использование товарно-денежной формы. Это привело к переводу всех хозяйственных предприятий - участников оперативной работы на хозяйственный расчет, при использовании которого сочетается плановый характер работы этих предприятий с их широкой хозяйственной инициативой. Особенность работы должностного лица хозрасчетного предприятия заключается в том, что она осуществляется не только под действием служебного долга, направленного на разрешение поставленных перед предприятием задач, но и под действием особой мотивации, связанной с тем, что работа предприятия протекает с использованием товарно-денежной формы; это последнее предъявляет к администрации предприятия требование уложиться в установленные для него лимиты, а это особо стимулирует экономию расходов, повышение производительности труда и пр. Такое стимулирование деятельности администрации предприятия представляет собой некоторый дополнительный момент в ее работе, отражение на ней действия некоторых элементов зако828
Гражданское право и политика социалистического государства на стоимости, поскольку он получает применение и в советских условиях. На этих путях оказываются возможными такие формы учета и контроля эффективности деятельности должностных лиц, которые вне хозрасчетных отношений оставались бы неосуществленными. Учитывая широкие возможности стимулирования работы должностных лиц, внедрение в работу предприятий хозрасчетных методов, ныне столь широко практикуемое в нашей хозяйственной работе, следует рассматривать как экономические и правовые мероприятия политики социалистического государства, существо и формы которых составляют предмет нашего изучения. 2 Каковы же пути, на которых социалистическое государство может добиться осуществления выдвинутых им задач и целей, в частности, какие правовые средства и методы при этом должны быть использованы? Направление государственными регулирующими органами работы хозяйственных организаций, как было указано, в основном может быть осуществлено двумя правовыми методами — административно-правовым и гражданско-правовым. Практика правового регулирования показывает, что одни из участков наших хозяйственных отношений обычно регулируются каким-либо одним из этих методов, другие же могут регулироваться обоими этими методами. В связи с этим выдвигается вопрос о том, какие задачи и цели наилучшим образом могут быть достигнуты каждым из этих методов правового воздействия, в связи с этим использование которого из них в тех или иных случаях является наиболее эффективным и ввиду этого должно быть положено в основу соответствующих государственных мероприятий. Для капиталистического общества до периода монополистического капитализма такого дуализма правового регулирования не существовало. Весь хозяйственный цикл почти полностью подпадал под действие гражданско-правового регулирования; прямое государственное вмешательство в гражданско-правовые отношения было невелико. В связи с этим в этот период не возникало вопроса 829
Основные вопросы теории социалистического гражданского права о разграничении участков хозяйственной системы, подпадающих под тот или иной из рассматриваемых методов правового регулирования. Вопросы политики гражданского права сводились к тому, в каких именно гражданско-правовых формах соответствующие отношения должны быть урегулированы. В социалистическом обществе вопросы эти осложняются - регулирование складывающихся отношений принимает две указанные выше правовые формы. Административно-правовой метод воздействия осуществляется прямыми актами регулирующих органов, обращенными к оперативным хозяйственным единицам или гражданам и предопределяющими направление и характер их работы. Этими методами в наибольшей мере может быть обеспечено соответствие деятельности хозяйственных единиц требованиям принятого народнохозяйственного плана, оперативная самостоятельность этих единиц перекрывается обязательными предписаниями, направленными на осуществление плана. Гражданско-правовые методы регулирования получают преобладающее значение в тех случаях, когда хозяйственной единице в том или ином масштабе должна быть предоставлена оперативная самостоятельность, возможность самой избрать на данном участке отношений характер и направление своей работы: установить, что производить, на каких путях обеспечить себя всем необходимым снабжением, где и кому сбыть свою продукцию и пр. Эти же методы воздействия должны получить применение и в тех случаях, когда оказывается необходимым увязать с наличием тех или иных юридических фактов наступление определенных правовых последствий, например с причинением другому вреда увязать обязанность вред этот возместить. В последующем изложении будет освещен вопрос о том, на каких участках хозяйственных и иных отношений и при каких условиях более эффективным оказывается тот или иной из этих методов и где и когда представляется возможным сочетание их с использованием при этом различных элементов каждого из этих методов. В государственном обобществленном хозяйстве применение плана получает универсальный характер. При этом, однако, организационно-правовые формы осуществления плана могут быть различны; крайними полюсами среди этих форм является макси830
Гражданское право и политика социалистического государства мум и минимум централизации планирования. Вне дачи хозяйственной единице определенного производственного или иного задания осуществление плана невозможно; масштаб же дальнейшей связанности хозяйственной деятельности планируемой единицы может быть очень различен; максимум централизации плана имеет место в тех случаях, когда не только самое задание, но и значительная часть остальных действий планируемой хозяйственной единицы — выбор технологического процесса, снабжение необходимыми материалами и оборудованием, пути сбыта изготовленной продукции, размеры накоплений и их использование - предопределены регулирующим органом. Такова одна из возможных форм планирования. Противоположностью ее в смысле масштаба централизации планирования являются такие его формы, при которых основная часть очерченных выше процессов предоставлена оперативной самостоятельности самого хозоргана, связанного при этом лишь получением от регулирующих органов производственного задания и общими нормами относящегося к этим вопросам законодательства, например, существующими твердыми ценами, нормами трудового законодательства и пр. Между этими крайними формами централизации и децентрализации планирования складываются и многообразные промежуточные формы, в которых оказываются переплетенными соответствующие моменты административного предписания и оперативной самостоятельности. Положения общей теории права и отдельных правовых дисциплин должны быть надлежащим образом использованы при разрешении вопросов о выборе методов правового регулирования, подлежащих применению на различных участках системы. На основании имеющегося уже достаточного обширного материала практики планирования работы социалистических предприятий могут быть сделаны выводы о правовых методах, которые на данном участке должны быть использованы. В связи с этим может быть выдвинут ряд положений о формах правового воздействия, которые должны оказаться максимально эффективными применительно к отдельным сторонам работы социалистического предприятия. Действительно, плановый характер социалистической системы требует, чтобы производственная программа каждого предприятия 831
Основные вопросы теории социалистического гражданского права была бы увязана с народнохозяйственным планом в целом; это предполагает, что производственная программа предприятий устанавливается административно-правовым актом соответствующего регулирующего органа. В таком же порядке устанавливаются и те материальные средства (основные и оборотные фонды), которые для осуществления их выделяются, — суммы на новые капиталовложения, на увеличение оборотных средств и пр. Если эти основные экономические процессы во всех звеньях социалистической системы получают по преимуществу административно-правовое оформление (вне административно-правового установления производственных программ, размера и направления новых капиталовложений и пр. данная хозяйственная система утратила бы характер плановой системы), то иные экономические процессы, о которых речь будет ниже, могут быть осуществлены как в административно-правовых, так и в гражданско-правовых актах. В этих случаях разрешение вопроса о том, в каких правовых формах эти экономические процессы наиболее эффективно могут быть осуществлены, равно и о всех возможных вариантах этих правовых форм, и образует акты осуществляемой правовыми методами политики социалистического государства. Чем же детерминирован выбор того или иного метода правового воздействия! К каким правовым методам приходится обращаться для достижения в данной отрасли отношений максимальных хозяйственных эффектов? Это один из наиболее существенных вопросов осуществляемого государством правового регулирования социалистических отношений. В других частях настоящей работы нам приходилось говорить о различных правовых формах регулирования отношений по сбыту и снабжению в обобществленном хозяйстве. Мы указывали, что в некоторых случаях на основе административно-правового акта регулирующих органов обязанность поставки определенных товаров, оказания услуг и пр. между сторонами складываются гражданско- правовые отношения и без заключения сторонами особого договора; в других случаях на основе упомянутого выше административного акта стороны вступают друг с другом в договорные отношения. Использование в обоих этих случаях гражданско-правовой формы может иметь очень большое значение для внесения должной устойчивости в подпадающие под ее действие отношения: наличие граж- 832
Гражданское право и политика социалистического государства данско-правового притязания на получение от хозоргана-постав- щика продукции, возможность проявить максимальную самодеятельность, энергию и инициативу в осуществлении этого притязания, не выжидая принятия соответствующих мер со стороны регулирующих органов, являются достаточным основанием для широкого использования этих гражданско-правовых методов и при регулировании в плановом порядке взаимоотношений между хозяйственными предприятиями. В других случаях, где дефицитность снабжения предприятий в основном уже изжита, нет необходимости в столь жестком регламентировании снабженческих и сбытовых операций; в основном они могут быть предоставлены оперативной самостоятельности самих этих организаций. В связи с тем, однако, что в социалистическом обществе движение продукции от производителя к потребителю не осуществляется через действие закона стоимости, движение это все же требует некоторого общего направления, хотя и не в столь жестких формах, как то имеет место применительно к фондируемой продукции. Это должно осуществиться некоторыми административными актами регулирующих органов, дающих лишь общее направление работы хозорганов, с сохранением последними гораздо большей самостоятельности (а следовательно, и гражданско-правовых элементов в складывающихся отношениях), чем это имеет место в рассмотренных выше случаях. Таковы акты планирования в форме обязательного завоза товаров в определенные области, распределения их между городскими и сельскими районами, прикрепления потребителей к определенным группам производителей и пр.; в сфере потребительского снабжения взаимоотношения между низовыми торгующими организациями и потребителями определяются началами развитой советской торговли. Во всех подобных актах регулирующих органов находит свое осуществление проводимая социалистическим государством политика, направленная на наиболее целесообразную организацию товарооборота, на обеспечение надлежащего движения товарных потоков, с устранением непроизводительных трат и ненормальностей (например, встречных перевозок, завоза издалека товаров в районы, где эти же товары производятся). Осуществляемая социалистическим государством политика в этой сфере отношений должна установить оптимальное соотношение между очерченными актами ре833
Основные вопросы теории социалистического гражданского права гулирования оперативной самостоятельности самих хозорганов, а следовательно, и соответствующее им соотношение административноправовых и гражданско-правовых элементов в данных условиях места и времени. 3 Не менее сложным оказывается разрешение вопроса о формах правового воздействия на те участки хозяйственных отношений, где предметом такого воздействия должно быть массовое поведение лиц, направленное на достижение выдвинутых государством целей. Оказание воздействия на массовое поведение лиц особенное значение приобретает применительно к регулированию деятельности граждан и их объединений — колхозов, производственных и иных артелей и т.д. Однако эти формы воздействия не лишены значения и применительно к отношениям, связанным с работой государственных предприятий. Привлечение граждан к труду, перераспределение рабочей силы между различными участниками системы обычно наиболее успешно могут быть осуществлены в случаях, когда соответствующее поведение граждан оказывается добровольным, хотя и стимулируемым теми или иными мероприятиями государства. Нами было указано, что выдвинутые государством задачи и цели, когда осуществление их происходит через массовое поведение лиц, могут быть разрешены двумя методами - непосредственными административными предписаниями государственных органов и иными мероприятиями, создающими у лиц, поведение которых должно быть регулируемо, особые стимулы к поведению, в котором государство заинтересовано. Познание существа права и возможных путей использования его для осуществления задач социалистического строительства должно вскрыть общие условия, предопределяющие ббльшую эффективность того или иного из этих методов правового воздействия, и служить в этом отношении известной директивой законодателю. Каковы же эти условия? Административно-правовое регулирование в форме прямых предписаний оказывается сравнительно легко осуществимым, когда 834
Гражданское право и политика социалистического государства предметом соответствующих предписаний являются действия лиц, которые можно легко проконтролировать, а при невыполнении добиться их осуществления принудительными методами, например, платеж налогов, обязательные поставки сельско-хозяйственной продукции, запрет самовольного ухода с работы (под угрозой уголовной ответственности и пр.). Однако во многих случаях осуществление подобного контроля, в особенности когда речь идет о действиях широких масс, встречает значительные трудности, так, например, выполнение предписаний по применению каких-либо агрономических мероприятий едва ли легко может быть достаточно широко проконтролировано соответствующими государственными органами; равно и предписание посева определенных культур, даже когда план посева оказывается выполненным, не всегда гарантирует надлежащий характер посева: предписанные действия могут быть выполнены лишь формально, в связи с чем хозяйственный эффект таких предписаний может оказаться недостаточным. Нередко адресованные гражданину обязательные предписания, когда они расходятся с его интересом и волей, в особенности при недостаточной разъяснительно-воспитательной работе, могут столкнуться с большими трудностями их осуществления, в связи с чем хозяйственный эффект подобных методов правового воздействия может оказаться неудовлетворительным. Другой метод стимулирования определенного поведения граждан заключается в оказании такого воздействия на поведение граждан, при котором они оказались бы лично заинтересованными в соответствующем поведении и в связи с этим выполняли бы желательные с точки зрения интересов всей системы действия по собственной воле. Такие формы воздействия могут выразиться как в принятии государственными органами экономических мероприятий, создающих у граждан или у их объединений заинтересованность в определенном поведении, так и в создании новых правовых норм, увязывающих с поведением граждан, в котором государство заинтересовано, определенные выгодные для самих этих граждан последствия. Действительно, те же цели, о которых мы говорили выше, например, увеличение засева определенных культур, обеспечение переброски квалифицированной рабочей силы на периферию, обеспечение получения гражданами определенной квалификации, в КОЛИ
Основные вопросы теории социалистического гражданского права торой особо нуждается народное хозяйство, могут быть достигнуты не только соответствующими административно-правовыми методами, но и иными мероприятиями, направленными на увеличение заинтересованности в соответствующем поведении самих действующих лиц. Повышение заготовительных цен на соответствующие культуры может способствовать увеличению площади посева этих культур, предоставление лицам, направляемым на периферию, и лицам, получающим производственную квалификацию, в которой особенно заинтересовано народное хозяйство, определенных льгот - повышения им зарплаты и пр., - может оказать должное стимулирующее воздействие на этих лиц и привести к переброске рабочей силы в места, где в ней ощущается повышенный спрос, к пополнению кадров лиц данной квалификации и пр. Следует, однако, иметь в виду, что мероприятия, которые при этом подлежат применению, должны быть таковы, чтобы соответствующее стимулирующее воздействие было бы достаточно интенсивно, дабы вызвать запланированное поведение. Повышение заготовительных цен, предоставление льгот при направлении работника на периферию и пр. могут не оказать того действия, которое имелось в виду: мотивационное воздействие этих мер может оказаться недостаточным для того, чтобы желательное поведение было бы вызвано; иногда принятие этих мер связано с такими материальными затратами, что обращение к ним оказывается для государства затруднительным. Все это должно быть учтено законодателем при выборе методов правового воздействия на поведение граждан и их объединений. В связи с изложенным помимо сказанного выше может быть выдвинут ряд положений, устанавливающих общие условия, при которых должно быть признано целесообразным обращение к каждому из указанных выше методов воздействия на лиц и их объединений для достижения с их стороны определенного поведения. Во взаимоотношениях государства с гражданами обычно приходится прибегать к административно-правовому регулированию на тех участках хозяйственной и иной работы, где не представляется возможным создать достаточно интенсивные экономические стимулы требуемому задачами социалистического строительства поведению гражданина. Эти формы правового регулирования должны применяться и там, где поведение лиц и их объединений должно 836
Гражданское право и политика социалистического государства быть полностью предопределено и исключать возможность какого- либо отступления. Для эффективности административно-правовых методов регулирования должно быть учтено также и состояние самого регулирующего аппарата, качество кадров этого аппарата, способность его обеспечить должное выполнение предписаний, равно дисциплинированность и сознательность лиц, к которым эти предписания адресованы. Иные пути воздействия на массовое поведение — гражданско- правовые — через создание личной и иной заинтересованности в таком поведении самого действующего для своей эффективности требуют наличия ряда условий; эта личная заинтересованность должна быть достаточно интенсивной, дабы вызвать соответствующее поведение, равно и подлежащие принятию государством мероприятия по стимулированию и пр. должны быть не слишком обременительны для государства (повышение цен, повышение заработной платы и пр.). Действительно, возможно, что для создания личной заинтересованности граждан и их объединений в желательном поведении потребуются такие материальные затраты со стороны государства, что на данном этапе возможность обращения к таким мероприятиям окажется связанной с большими трудностями. В тех же случаях, когда подобными мероприятиями может быть создан должный стимул к массовому поведению, в котором заинтересована система, и когда проведение их не связано с особыми финансовыми или иными трудностями, мероприятия эти должны быть отнесены к наиболее эффективным актам осуществляемой государством правовыми методами политики. Таковы некоторые принципы, которыми законодателю приходится руководствоваться при выборе форм правового регулирования той или иной группы социалистических общественных отношений. 4 При разрешении вопросов о соотношении очерченных методов воздействия на массовое поведение граждан должен быть учтен также и сложившийся на данном этапе социалистического развития идеологический тип гражданина, на которого эти различ837
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ные методы воздействия могут быть оказаны. Личная заинтересованность в условиях капиталистического общества, являвшаяся почти единственным мотивом поведения лица, играет решающую роль и на начальных этапах первой фазы коммунизма, где общество «только что выходит из капиталистического общества и потому во всех отношениях — в экономическом, нравственном и умственном — носит еще отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло»1. Однако уже на первой фазе коммунизма постепенно происходит трансформация психологического типа гражданина, «узкий горизонт буржуазного права», заставляющий высчитывать с черствостью Шейлока, не переработать бы лишних получаса против другого, не получить бы меньшей платы, чем другой», — мало-помалу видоизменяется. В деятельности лица способствование интересу общества все в более широком масштабе становиться мотивом его поведения. Эти интересы общества как целого, ранее выступавшие в сознание лица как интересы «чужие», начинают осознаваться им как «свои интересы», на осуществление которых он должен направлять свою энергию и труд. Мы имеем в виду, конечно, не идеологический тип человека на высшей фазе коммунизма, когда поведение его не будет требовать уже какой-либо правовой нормировки; * и на более ранних этапах развития этот новый становящийся идеологический тип выдвигает вопросы о новых формах мотивационного воздействия на поведение лица, которые до того едва ли могли быть эффективными. Очерченное изменение идеологического типа гражданина на дальнейших этапах развития социалистического общества открывает возможность и более широкого воздействия на поведение граждан и при посредстве гражданского права. И в гражданском праве личный интерес, главнейший стимул гражданско-правовых отношений, в которые вступал гражданин в условиях капиталистического общества, перестает быть единственным мотивом его поведения; воля лица и в своих автономных действиях оказывается предопределенной также и рядом других оснований (мотивов), в условиях досоциалистических формаций игравших ничтожную роль, сознанием обязанности подчиниться установленным принципам 1 Маркс, Критика Готской программы // Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 274. 838
Гражданское право и политика социалистического государства права, устанавливающим «справедливое» урегулирование интересов участников соответствующих экономических и иных отношений и пр. Таким образом, в условиях социалистического общества с консолидацией определенного психологического типа нового человека гражданин, в значительной мере уже освободившийся от «родимых пятен капитализма» и в отношениях, регулируемых гражданским правом, оказывается под действием иной мотивации. Правомерное поведение лица, соблюдение им правил общежития, — соблюдение им договоров, воздержание от всякого нарушения чужих прав, — все в более широкой сфере отношений основанием своим имеют не опасение невыгодных последствий, с которыми цивильные правонарушения связаны, а осознание им того, что все эти действия должны быть осуществлены как его общественный долг. Общие интересы коллектива все более воспринимаются отдельным гражданином как «свои собственные». Эти моменты, безусловно, должны быть максимально использованы законодателем при выборе им средств осуществления проводимой им политики. В этих новых формах мотивации поведения гражданина намечаются пути к постепенному переходу общества к высшей фазе коммунизма. V На некоторых вопросах, связанных с воздействием социалистического государства на различные стороны нашей хозяйственной и иной жизни при посредстве норм гражданского права, надлежит остановиться более подробно. Такое воздействие при посредстве норм гражданского права может быть осуществлено в двух направлениях: при посредстве гражданско-правовых норм государство может добиться закрепления определенной правовой (а в связи с этим и экономической) позиции лиц — участников производственных и иных процессов, обеспечения их определенных интересов, создание для них определенного правового зШиз’а, а также консолидации определенных взаимоотношений между гражданами и их объединениями, соответ839
Основные вопросы теории социалистического гражданского права ствующих нуждам и запросам системы; это одна задача, на разрешение которой могут быть направлены гражданско-правовые мероприятия государства. Другая задача государства — при посредстве гражданско-правовых норм оказать стимулирующее воздействие на поведение лиц - обеспечить с их стороны именно то поведение, в котором заинтересована становящаяся социалистическая система. Обе эти задачи, осуществляемые при посредстве гражданско- правовых институтов, не могут быть четко отграничены друг от друга — они тесно переплетены между собой: при правовом регулировании любого отношения чаще всего имеется в виду осуществить обе эти цели, причем осуществление одной из них обычно получает решающее значение. 1 Социалистическое государство принимает на себя широкие задачи по обеспечению имущественных и личных интересов граждан, предоставляя им обширные права, в том числе и гражданские, для удовлетворения этих интересов и обеспечивая условия для полного осуществления этих прав. Предоставленные конституцией основные права граждан далеко выходят за пределы гражданских прав: значительная часть этих прав выражает главным образом правовые позиции граждан в их взаимоотношениях к государству - это преимущественно политические права граждан (субъективно-публичные права граждан, по терминологии современной буржуазной правовой доктрины), в которых, однако, оказывается наличным и ряд гражданско-правовых элементов (в праве на труд, на отдых, на социальное обеспечение и пр.). Социалистическое право широко очерчивает правоспособность советского гражданина, предоставляя ему многообразные гражданские и политические права. Выдвигаются ли ныне перед социалистическим законодателем в рассматриваемой сфере какие-либо новые задачи по расширению предоставленных гражданам и их объединениям прав? Не остаются ли ныне какие-либо интересы лица, должным образом сохраненными, в связи с чем должен быть по840
Гражданское право и политика социалистического государства ставлен вопрос о создании некоторых новых гражданско-правовых институтов? До последнего времени наше гражданско-правовое законодательство не выходило за пределы охраны имущественных интересов граждан: личные неимущественные интересы в плане их гражданско-правовой охраны оставались нашим законодательством почти неурегулированными. Сталинская Конституция, предоставляя гражданам всестороннюю охрану их интересов, выдвигает необходимость гражданско- правовой охраны и личных неимущественных интересов советского гражданина. В связи с этим к числу должным образом неурегулированных вопросов следует отнести вопрос о личных неимущественных правах граждан: охрана этих прав — права на имя, на личное достоинство, право на так называемую интимную сферу — хотя в основном и допускается нашей судебной практикой, но права эти в законодательстве нашем до сих пор не нашли должного оформления. Монографическое освещение личных неимущественных прав гражданина дано в работе Е.А. Флейшиц1. К вопросам, ждущим своего урегулирования, хотя и выходящим за пределы гражданского права, но пограничным с ним, следует отнести вопрос о более обеспечивающей интересы лица охране взаимоотношений гражданина с государством, об охране его субъективно-публичных прав. Нам представляется, что охрана таких прав гражданина должна быть поставлена в одну плоскость с охраной его гражданских прав: административно-правовая охрана этих прав, представляется нам, по крайней мере применительно к некоторым видам этих прав, должна быть замещена охраной судебно-процессуального типа. Не приходится отрицать, что и ряд имущественных и личных интересов гражданина, юридически закрепленных действующим законодательством, требует некоторых дополнительных форм охраны. За последние годы выдвигается вопрос о более широкой охране владения управомоченного с тем, чтобы охранялось владение 1 Монографическое освещение личных неимущественных прав гражданина дано в работе Е.А. Флейшиц «Личные права в гражданском праве СССР и капиталистических стран» (Юриздат, 1941). 841
Основные вопросы теории социалистического гражданского права не только собственника, нанимателя и пр. как ]из роззеззюшз, но и владение всякого фактического владельца независимо от имеющегося у него правового титула (в смысле]и$роззиЛепсН римского права). Выдвигается вопрос о признании и нашим право приобретательской давности как основания приобретения права собственности; ряд вопросов может быть выдвинут и в связи с вопросами семейного права, с правами авторства, изобретательства и пр. При обсуждении нового Гражданского кодекса в связи с запросами и потребностями развивающейся социалистической системы должен быть выдвинут ряд правно-политических положений, относящихся к правовому регулированию этих институтов. Громадное значение для гражданско-правовых позиций лица имеют правовые взаимоотношения его с другими лицами и организациями, в которых должна найти свое выражение присущая социалистическому обществу система распределения; на широких участках социалистического общества эти распределительные процессы осуществляются через акты обращения. В связи с этим при посредстве норм обязательственного права открывается возможность оказывать воздействие на различные распределительные процессы социалистического общества. Следует, однако, иметь в виду, что основные распределительные процессы и в капиталистическом, и в социалистическом обществе обычно осуществляются вне прямого воздействия гражданско-правовых норм. Действительно, распределение созданной в капиталистическом производстве продукции осуществляется в иррациональном процессе капиталистического производства и обращения, где пропорции поступающих различным общественным классам долей созданного общественного продукта определяются присущими капиталистической системе закономерностями. Иррациональные процессы капиталистического распределения хотя и опосредствуются, как правило, гражданско-правовыми нормами, но пропорции распределения созданной продукции между различными общественными классами и группами этими нормами не устанавливаются. В социалистическом обществе эти пропорции предопределяются распорядительными актами государства, устанавливающими твердые отпускные цены на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, оплату оказываемых государством услуг, размер заработной платы и пр. Перераспределе842
Гражданское право и политика социалистического государства ние накоплений между различными отраслями социалистического хозяйства осуществляется через государственный бюджет. В связи с этим в социалистическом обществе проведение определенной политики распределения, по крайней мере на основных участках системы, может быть осуществлено преимущественно методами административно-правового, а не гражданско-правового воздействия. Все же и в капиталистическом, и в социалистическом обществе некоторые распределительные процессы (хотя и второстепенного порядка) осуществляются нормами гражданского права. Это имеет место, например, применительно к распределению ущербов, связанных с договорной и внедоговорной ответственностью, с распределением рисков случайной гибели имуществ или невозможностью исполнения своих обязательств и др. Гражданско-правовыми нормами регулируются также распределительные процессы и в сфере алиментных правоотношений, в сфере правоотношений по наследству (распределение наследственных имуществ между наследниками по закону и пр.). Однако роль гражданско-правовых норм, в частности обязательственно-правовых, этим далеко не исчерпывается: при их посредстве представляется возможным оказать воздействие на поведение граждан; гражданско-правовая норма, связывая с определенными действиями или воздержаниями лица установленные выгодные или невыгодные для него последствия, необходимо оказывает определенное стимулирующее воздействие на поведение лица, обеспечивая с его стороны поведение, в котором заинтересована данная система. В других разделах настоящей работы мы пытались обосновать сложившиеся в данной системе правовые положения необходимой ролью, которую эти положения должны сыграть в воспроизводстве этой системы; удовлетворение при посредстве этих положений осознанных интересов и запросов господствующего класса или всего общественного коллектива (в социалистическом обществе) обосновывает необходимость этих положений как необходимого средства для осуществления выдвинутых целей. В соответствии с этим мы пытались, например, осветить проблему гражданской ответственности при причинении как договорного, так и внедоговорного вреда; на этих путях мы пытались не 843
Основные вопросы теории социалистического гражданского права только обосновать общий принцип ответственности (принцип вины), но осветить и ряд более конкретных вопросов. Как было показано, наиболее сложным является вопрос о возмещении вреда в тех случаях, когда в связи с присоединением к виновному действию каких-либо привходящих обстоятельств вредный результат этого действия крайне увеличился. Как было нами показано, вопрос этот должен быть разрешен не только с точки зрения учета интересов причинителя вреда и пострадавшего, но главным образом с точки зрения того, как соответствующие нормы отразятся на поведении участников этих процессов, создадут ли эти нормы условия для соблюдения максимальной сиз^осНа со стороны участника хозяйственного оборота для воздержания с его стороны от всяких действий, могущих причинить вред окружающим, или же эти нормы такого воздействия на оборот не окажут? Равно правно-политическая оценка таких норм должна идти также по линии того, будут ли такие нормы способствовать увеличению энергии хозяйственной деятельности участников оборота, усилению их хозяйственной инициативы, поискам новых, более рациональных путей работы и пр. или же эти нормы будут задерживать инициативу работников, культивировать склонность к шаблону, традиции и пр. Большое значение не только с точки зрения лица, на которое должно быть возложено возмещение причиненного вреда, но и с точки зрения осуществляемой правовой политики имеет правильное урегулирование вопросов об ответственности за чужую вину. Помимо возможности на этих путях получения пострадавшим возмещения понесенного им ущерба (это вопросы политики распределения) установление ответственности за чужую вину стимулирует должное внимание и надзор за деятельностью того, за чью вину закон устанавливает ответственность (например, усиление надзора опекунов за поведением своих подопечных), с другой же стороны, какие-либо льготы по ответственности в подобных случаях чреваты опасностью ослабления соответствующего надзора. Так, например, сохранившаяся в нашем Гражданском кодексе ст. 407, ограничивающая ответственность государственных учреждений перед третьими лицами за вред, причиненный действиями их должностных лиц, чревата опасностью ослабления должного надзора за деятельностью этих должностных лиц. 844
Гражданское право и политика социалистического государства 2 В отношении гражданско-правовых норм, призванных оказывать определенное стимулирующее воздействие на поведение лиц, следует иметь в виду следующее. Возможность при посредстве гражданско-правовых норм оказать мотивационное воздействие на массовое поведение лиц для достижения желательных для всей системы эффектов предполагает установление некоторых причинных зависимостей между содержанием гражданско-правовых норм и мотивами, определяющими поведение лиц, к которым эти нормы относятся. Лишь по уяснении этих причинных зависимостей представится возможным путем создания норм определенного содержания добиться такого поведения участников хозяйственных процессов, в которых вся система заинтересована; иллюстрации таких норм были нами даны в предшествующих частях работы. Однако связь между гражданско-правовой нормой и мотивами поведения лица не всегда оказывается стол определенной, что поведение, которое желательно вызвать, действительно при посредстве такой нормы окажется осуществленным: для этого необходимо, чтобы мотивы эти действовали достаточно интенсивно, необходимо также, чтобы у действующего под влиянием каких-либо иных условий не создавалось бы некоторых иных противодействующих мотивов. Ввиду того, что поведение лица обычно определяется целым комплексом мотивов, в отдельных случаях гражданско-правовая норма может оказаться неспособной создать в этом комплексе мотивов равнодействующую в пользу поведения, которое законодатель имеет в виду вызвать. В связи с этим нередко возможности воздействия на оборот при посредстве гражданско-правовых норм оказываются более ограниченными, чем при посредстве методов административно-правовых или экономических мероприятий, о которых мы говорили ранее. Ввиду этого в тех случаях, когда создается потребность в безусловном обеспечении какого-либо поведения, с устранением всякой возможности уклонения от него, иногда приходится прибегать не к гражданско-правовому, а к административно-правовому воздействию: воздействие при посредстве одних гражданско-правовых норм не всегда может полностью обеспечить достижение желаемых эффектов. 845
Основные вопросы теории социалистического гражданского права Наиболее интенсивное воздействие могут оказать гражданско-правовые нормы, когда это воздействие нормы на поведение лиц носит прямой, непосредственный характер, стимулируя их к определенным поступкам или воздержаниям. Так, например, установленная законом жесткая ответственность за неисполнение договора или за причиненный ущерб создает достаточно серьезные стимулы к соблюдению договорной дисциплины, к воздержанию от неправомерных действий. Подобное же прямое воздействие в направлении содержания в надлежащем состоянии своих строений могут оказать правовые нормы, устанавливающие отобрание от собственника и обращение в государственный фонд бесхозяйственно содержимых строений; прямое воздействие в смысле недопущения незаконных сделок оказывают статьи Гражданского кодекса об обращении в доход государства всего переданного сторонами друг другу по незаконным сделкам (ст. 147 ГК). Если подобные правовые нормы все же не способны полностью устранить вредные явления, против которых эти нормы направлены, то объясняется это тем, что участники таких отношений могут надеяться, что отношения эти останутся невыявленными, что их незаконный характер удастся скрыть и т.д. Достаточно интенсивное стимулирующее воздействие на поведение граждан может быть оказано при посредстве создания некоторых новых правовых институтов, открывающих возможность в новых формах удовлетворить назревшие потребности. Так, созданием у нас в 1922 г. вещно-правового института права застройки была обеспечена возможность для граждан возводить строения на городских и внегородских землях с получением широких прав на использование и распоряжение возведенными строениями. Созданием этого института стимулировались частные капиталовложения в жилищное строительство. Однако законодательство 1922— 1928 гг. имело в виду стимулировать возведение на праве застройки не только строений, могущих быть использованными лишь для жилищных нужд самих застройщиков, но и крупных строений для увеличения общего жилищного фонда городов (ср. постановление СНК СССР от 17 апреля 1928 г. «О мерах поощрения строительства за счет частного капитала»)1. Однако льготы, предоставлен- ‘С3, 1928, №28, стр. 231. 846
Гражданское право и политика социалистического государства ные этими узаконениями застройщикам, оказались неспособными стимулировать капиталовложения частных лиц в возведение крупных строений; цели этих узаконений остались неосуществленными. Равно и в капиталистических странах для стимулирования возведения строений на чужой земле создан институт права застройки, с предоставлением застройщику широких прав на использование и распоряжение возведенным им объектом. В какой мере создание этого института могло способствовать притоку свободных капиталов в возведение строений на этом праве, зависело от многих условий: от трудности возведения строения на своей земле, от возможности иных, более выгодных капиталовложений и пр. Воздействие гражданско-правовых норм на поведение лиц может быть направлено на устранение некоторых вредных мотивов, которые при отсутствии этих норм могли бы отрицательно отразиться на обороте. Так, например, при неустойчивости прав граждан на занимаемую ими жилплощадь, при наличии, например, у жил- органов прав на переселение граждан с одной площади на другую, у этих граждан не было бы стимула к бережному использованию занимаемой ими площади, к содержанию ее в исправном состоянии. В этом отношении запрет принудительного уплотнения (установленный у нас постановлением от 16 августа 1926 г.1) был направлен на стимулирование надлежащего отношения жильца к занимаемой им площади (это, конечно, не исключает того, что указанное постановление имело в виду создать также устойчивый жилищный 8(аШ8 для съемщика). Однако едва ли представляется возможным утверждать, что эта норма всегда создает достаточный стимул к бережному отношению к занимаемой площади. Для отдельных лиц вызываемый этой нормой мотив может оказаться недостаточно интенсивным. Однако отсутствие такой нормы — допущение в широком масштабе принудительного уплотнения — безусловно сыграло бы самую отрицательную роль в поддержании в должном состоянии жилплощади. Не следует думать, что всякая гражданско-правовая норма может быть расценена только с точки зрения того воздействия, которое эта норма должна оказать на поведение лиц (такую позицию в своих 1 СУ РСФСР, 1926, № 53, стр. 419. 847
Основные вопросы теории социалистического гражданского права цивилистических работах занимал Петражицкий). Иногда масштаб такого воздействия оказывается весьма невелик; роль такой нормы бывает иной, — она призвана закрепить определенные позиции лиц, распределить между ними наличные и пр.1 В соответствии с изложенным не исключена возможность и отрицательного воздействия действующих правовых норм на поведение участников оборота. Особенно часто это имеет место в тех случаях, когда правовые нормы, сложившиеся ранее в иных условиях, оказываются неспособными удовлетворять нужды и запросы, выявившиеся на новом этапе общественного развития. Такие правовые нормы, конечно, подлежат замене другими. Критика их должна прежде всего учитывать, как действие такой нормы отражается на работе предприятия и на поведении отдельных лиц; положительное или отрицательное стимулирующее воздействие такой нормы на отдельных лиц и людские коллективы предприятий должно рассматриваться как основной критерий в оценке этих норм. Так, к началу 30-х гг. выявились отрицательные стороны коммерческого кредитования предприятий, вексельных расчетов между ними и пр. В договорных взаимоотношениях между хозорганами выявились отрицательные стороны практиковавшегося у нас одно время широкого включения в договоры различных условий, при 1 Небезынтересно отметить, что гражданско-правовые нормы, на которых Петражицкий в своей монографии «Права добросовестного приобретателя на доходы» пытался обосновать выдвинутые им новые идеи цивильной политики, едва ли способны оказать сколь-либо значительное мотивационное воздействие на поведение лиц, интересы которых эти нормы могут затронуть; действительно, отстаиваемые Петражицким в его названной монографии положения, что при возврате имения собственнику от добросовестного владельца полезные издержки должны быть возвращены добросовестному владельцу и не возвращены недобросовестному, равно что за первым должно быть сохранено право на уже потребленные плоды, второй же (недобросовестный) должен эти плоды или их стоимость возвратить собственнику, едва ли могут оказать сколь-либо ощутимое воздействие на гражданский оборот в смысле наиболее энергичного использования состоящего во владении лица имущества. Добросовестный владелец считает себя собственником и не нуждается в каком-либо особом мотивационном воздействии в пользу наиболее полного использования своего участка (в том числе и производства капиталовложений в него); опасения же, что в дальнейшем он может оказаться незаконным владельцем, обычно у добросовестного владельца не возникает (ср. сноску на стр. 623). 848
Гражданское право и политика социалистического государства наступлении которых предусматривалось отпадение ответственности контрагента, некоторые формы вознаграждаения за труд, в которых сохранились еще элементы уравниловки и др., — все это на дальнейшем этапе социалистического хозяйственного строительства было устранено. С этих позиций могут быть подвергнуты критике и некоторые положения действующего законодательства. Как недостаток нашего действующего семейного и наследственного законодательства, не только не поддерживающего, но даже подавляющего некоторые действия, казалось бы, безусловно, достойные быть стимулируемыми, — оказание помощи своим детям, рожденным вне зарегистрированного брака, может быть отмечено отсутствие у нас специального законодательства, открывающего возможность для лица, имеющего ребенка, родившегося вне зарегистрированного брака, признать этого ребенка своим и тем принять на себя все обязанности отца (усыновление и узаконение через последующий брак по сложившимся обстоятельствам для отца ребенка не всегда оказывается возможным). Равно серьезные сомнения вызывает и вытекающая из действующего законодательства невозможность для отца завещать такому ребенку все или часть своего имущества (при наличии у наследодателя других наследников). Положение, которое в связи с этим создается, не может быть признано нормальным: соответствующие правовые нормы не только не стимулируют оказания отцом помощи своим детям, родившимся вне зарегистрированного брака, но даже устраняют возможность ее, если бы желание оказать всякую помощь у отца появилось. Следует также указать, что полезный эффект мотивов поведения, которые данная правовая норма способна вызвать, нередко может оказаться обессиленным действием других мотивов, возникновение которых эта норма не способна устранить. В связи с этим и при действии нормы, направленной на определенные цели, эффекты, ради которых эта норма была создана, могут оказаться неосуществленными. И чем сложнее отношения, на которые данная норма должна оказать свое воздействие, чем сложнее те стороны человеческого характера, на которых действие этой нормы должно сказаться, тем большей проверки требует содержание такой нормы в смысле способности ее вызывать эффекты, на кото849
Основные вопросы теории социалистического гражданского права рые она рассчитана. Так, не исключена возможность того, что содержание указа от 8 июля 1944 г., направленного на стимулирование поведения, способствующего укреплению семьи, может столкнуться с такими имеющими свои корни в прошлом нездоровыми явлениями личной жизни, которые могут оказать серьезное противодействие наступлению эффектов, составляющих цель указа 8 июля. В связи с этим в дальнейшем может выявиться надобность в некоторых новых мероприятиях, направленных на ослабление, а в дальнейшем и полную ликвидацию этих выявившихся нежелательных явлений. В связи с этим попытки законодателя на основе ряда проводимых им мероприятий прийти к осуществлению выдвинутых им целей не всегда могут оказаться удачными: дедуктивные соображения о том, как созданные правовые нормы отразятся на поведении лиц, должны подвергнуться индуктивной проверке. При такой проверке может оказаться, что законодателем не учтено наличие некоторых условий, ведущих к уклонению поведения тех или иных лиц от поведения, предположенного законодателем. Это вызывает необходимость внесения ряда коррективов — оказания некоторых новых форм воздействия на поведение через вновь создаваемые правовые нормы, дабы первоначально выдвинутые цели оказались осуществленными. Нам представляется, что такой индуктивной проверке (с использованием соответствующих статистических материалов) должно быть подвергнуто и действие указа от 8 июля. Лишь в результате такой проверки можно будет прийти к выводу, как нормы этого указа отразились на укреплении нашей семьи, на интересах матери и детей, и установить, не требуют ли эти интересы какого- либо дополнительного воздействия законодателя на эту сложную сферу семейных отношений. Очерченные нами трудности добиться при посредстве стимулирующей роли гражданско-правовых норм желательных хозяйственных и иных эффектов не снимают выдвинутых нами проблем, а требуют более детальной разработки всех связанных с ними вопросов. Учет стимулирующей роли создаваемой правовой нормы должен сочетаться с учетом и иных условий, способных воздействовать на поведение лиц, к которым эти нормы относятся. Как было показано выше, общие соображения дедуктивного характера о том, как содержание данной нормы должно влиять на 850
Гражданское право и полшпика социалистического государства поведение заинтересованных лиц во избежание возможных ошибок, должны сочетаться с индуктивной проверкой этих выводов. В связи с этим не исключена возможность того, что принятая гражданско-правовая норма в дальнейшем может потребовать дальнейших дополнений и изменений; общие теоретические выводы должны проверяться и коррегироваться практикой применения этих норм в реальной действительности. История нашего цивильного законодательства дает немало примеров проверки и коррегирования ранее принятых правовых норм, внесения в них последующих изменений и дополнений. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что с созданием соответствующих гражданско-правовых норм не исчерпывается правовое воздействие на поведение лиц. Социалистическое государство, располагая мощными материальными рессурсами, равно возможностями и административно-правового воздействия на различные участки системы и на лиц и их объединения, может и должно сочетать различные методы воздействия, изыскивая формы воздействия, способные обеспечить оптимальные результаты. Выше мы пытались дать некоторые указания о соотношении различных методов воздействия на общественные отношения и выявить, на каких участках применение каждого из этих методов должно оказаться наиболее целесообразным. 3 Воздействие права на общественную жизнь не ограничивается предопределением поведения граждан в соответствии с нуждами системы: право способно и должно оказать определенное педагогическое — воспитательное воздействие на граждан, создать в них систему новых представлений и принципов, закрепить в них новые навыки, восприимчивость к иным мотивам деятельности по сравнению с тем, что имело место в условиях антагонистических формаций. На этих путях и должен быть создан психологический тип нового человека как необходимая предпосылка для постепенного перехода ко второй фазе коммунизма. Основная черта этого нового человека — это такое соотношение в нем личных и общественных интересов, при котором общественные интересы все более осоз851
Основные вопросы теории социалистического гражданского права наются участниками хозяйственных и иных процессов как интересы свои собственные. Однако в этом процессе трансформации соотношения личных и общественных интересов не приходится переоценивать роли права; этот процесс осуществляется не только при посредстве права. Громадная роль в его осуществлении выпадает на новые социально-экономические отношения — на устранение эксплуатации человека человеком, на распределение, как правило, по трудовому эквиваленту, на складывающуюся в социалистическом обществе новую идеологическую атмосферу и пр. Воспитательная роль социалистического права своей основной задачей должна быть направлена на устранение во всех сферах деятельности лица доминирующего значения личного интереса, когда этот личный интерес может оказаться противостоящим интересам общественным. Отсутствие в социалистическом обществе каких-либо принципиальных коллизий между личным и общественным интересом дает возможность на первых этапах развития социалистического общества для создания в психике гражданина новых навыков, нового товарищеского отношения к своим согражданам широко использовать некоторые стороны личной заинтересованности лица для достижения эффектов, в которых заинтересовано все общество; в дальнейшем мотивы поведения в интересах всего общественного целого должны постепенно стать решающими в поведении гражданина, в его отношениях с другими и пр. В соответствии с этим в комплексе мотивов, определяющих деятельность лица, соображения о возможности применения мер принуждения при отступлении от легального поведения начинают играть все меньшую и меньшую роль. То, что необходимо в общественных интересах, гражданин применительно ко все более широкому кругу отношений выполняет добровольно, осознав его общественную значимость. Обязательные предписания, приказы и пр. в связи с этим все более замещаются рекомендациями соответствующих авторитетных органов. Эти формы воздействия имеют широкое применение и ныне, например, в жизни и работе колхозов; на основе подобных же авторитетных рекомендаций за последнее время осуществлялась широкая работа по восстановлению разрушений, причиненных фашистскими захватчиками, осуществляется 852
Гражданское право и политика социалистического государства мобилизация на общественные нужды средств, например, реализации государственных займов и пр. В соответствии с этим поведение гражданина на широких участках отношений все более стимулируется не правовыми требованиями, а моральными директивами. Это сложный и продолжительный путь морального перевоспитания человека, предопределенный Марксом в «Критике Готской программы», - путь создания нового человека, могущего явиться благодарным материалом для построения завершенного коммунистического общества. Печатается по: Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права: Дис.... д-ра юрид. наук. Л., 1947.
Краткая библиография научных трудов профессора Самуила Исааковича Аскназия1 1920 г. Очерк социального законодательства Советской республики. Пг., 1920.71 с. 1925 г. Народное хозяйство Советских республик за 1917-1924 гг. (Библиографический очерк). Л.: Рабочее изд-во «Прибой». 1925. 103 с. 1926 г. Очерки хозяйственного права СССР. Л.: Рабочее изд-во «Прибой», 1926. 200 с. 1927 г. Автономное и регулируемое правоотношение в хозяйственном праве СССР // Аскназий С.И., Мартынов Б.С. Гражданское право и регулируемое хозяйство. Л.: Издание научного общества марксистов, 1927. С. 9-61. 1928 г. Аскназий С.И., Догадов В.М., Каменский Ф.М., Марголин И.С. Советские законы: Пособие для общеобразовательной школы и самообразования. М.; Л.: Государственное изд-во, 1928. 212 с. См. рецензии А.С. в журнале «Революция права» (1928. № 2. С. 159—160). Краткая библиография научных трудов профессора С.И. Аскназия подготовлена аспиранткой кафедры гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Т.Е. Комаровой. В краткой библиографии приведены труды, автором, а также редактором которых выступает С.И. Аскназий. 854
Краткая библиография научных трудов профессора С.И. Аскназия 1929 г. Правовые формы планирования промышленности СССР // Советское промышленное право. Очерки / Под ред. В.Н. Манцева, А.А. Шнеерова. М.: Государственное техническое изд-во, 1929. С. 20-50. 1939 г. Основные вопросы Гражданского кодекса СССР в свете решений ХУЛ! съезда ВКП (б) // Советская юстиция. 1939. № 13. С. 4-11; № 14. С. 37-44. Аскназий С., Ельевич М., Иванов В., Носенков Я., Данилова В., Иванова Е., Турина Л. Рецензия на кн.: Гражданский процесс: Учебник для юридических институтов Всесоюзного института юридических наук НКЮ СССР. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938. 258 с. // Советская юстиция. 1939. № 17-18. С. 53-58. Основные принципы Гражданского кодекса СССР в свете решений XVIII съезда ВКП (б) // Советская юстиция. 1939. № 15-16. С. 10-14. Аскназий С., Ельевич М., Иванов В., Носенков Я., Данилова В., Иванова Е., Турина Л. Рецензия на кн.: Гражданский процесс: Учебник для юридических вузов. Всесоюзный институт юридических наук. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1939 // Советская юстиция. 1939. № 19-20. С. 55-58. Аскназий С., Райхер В., Ельевич М., Мартынов Б., Гуревич И., Ашкенудзе А. Рецензия на кн.: Гражданское право: Учебник для юридических вузов. Часть первая. Всесоюзный институт юридических наук СССР. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938 // Советская юстиция. 1939. № 5. С. 57-63; № 6. С. 62-67. Аскназий С.И., Ельевич М.И., Мартынов Б.С., Райхер В.К., Гуревич И.С., Ашкенудзе А.А. Рецензия на кн.: Гражданское право. Часть вторая: Учебник для юридических вузов. Всесоюзный институт юридических наук НКЮ СССР. М., 1938 // Советская юстиция. 1939. № 21-22. С. 60-66; 1939. № 23-24. С. 32-39. 855
Краткая библиография научных трудов профессора С.И. Аскназия 1940 г. Аскназий С.И. Советское жилищное право. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1940. 184 с. См. рецензии А. Тригера в журнале «Советская юстиция» (1941. № 14. С. 21—23; № 13. С. 26—27); С. Братуся в журнале «Советское государство и право» (1941. № 2. С. 129—136). 1947 г. Аскназий С.И. Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями (К проблеме юридического лица в советском гражданском праве) // Ученые Записки Ленинградского юридического института. Вып. IV / Под ред. В.М. Доганова, И.Н. Шишина. М.: Юрид. изд-во Министерства Юстиции СССР, 1947. С. 5-47. Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права: Автореферат дис. ... д-ра юрид. наук // Вестник Ленинградского университета. 1947. № 12. С. 95-100. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. Том первый-второй: Дис.... д-ра юрид. наук. Л., 1947. 1092 с. 1948 г. Общие вопросы методологии гражданского права // Ученые Записки Ленинградского государственного ордена Ленина университета. Серия юридических наук. Вып. I / Отв. ред. А. В. Венедиктов. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ордена Ленина ун-та, 1948. С. 3-50. 1949 г. Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву / Отв. ред. С.И. Аскназий. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ордена Ленина ун-та им. А.А. Жданова, 1949. 143 с. 1951 г. Гражданское и административное право в социалистической системе воспроизводства // Ученые Записки Ленинградского государственного ордена Ленина университета им. А.А. Жданова. № 129. 856
Краткая библиография научных трудов профессора С.И. Аскназия Юридический факультет. Серия юридических наук. Вып. 3. Вопросы государства и права. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ун-та им. А.А. Жданова, 1951. С. 66-99. Учение И.В. Сталина о базисе и надстройке и вопросы социалистического гражданского права // Ученые записки Ленинградского юридического института им. М.И. Калинина. Вып. V / Ред. кол.: Н.И. Бутин, Л.И. Поволоцкий, А.А. Генниг, Л.А. Малюкова. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ордена Ленина ун-та им. А.А. Жданова, 1951. С. 44-74. 1953 г. Некоторые вопросы гражданско-правовой ответственности // Ученые записки Ленинградского ордена Ленина университета им. А.А. Жданова. № 151. Юридический факультет. Серия юридических наук. Вопросы советского права. Вып. 4. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ордена Ленина ун-та им. А.А. Жданова, 1953. С. 158-185. 1956 г. Аскназий С.И., Брауде И.Л., Пергамент А.И. Жилищное право. М.: Государственное изд-во юридической литературы, 1956. 232 с. Статьи об С.И. Аскназии Памяти С.И. Аскназия // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1962. № 2. С. 172—173.
Содержание Самуил Исаакович Аскназий (М.В. Кротов) 7 Проблемы применения марксистской методологии к анализу гражданско-правовой формы (В.С. Ем, С. В. Третьяков) 13 ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА Предисловие 42 Общие вопросы методологии гражданского права 43 Экономические категории капитализма и основные институты буржуазного гражданского права 143 Общие правовые нормы и конкретные правовые отношения в гражданском праве 218 Гражданско-правовые и административно-правовые отношения в воспроизводстве хозяйственной системы 286 Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями 435 Проблема вещных и обязательственных прав в гражданском праве 503 Обязательственно-правовые отношения в условиях планового хозяйства 622 Проблема гражданско-правовой ответственности 691 Гражданское право и политика социалистического государства 780 Краткая библиография научных трудов профессора Самуила Исааковича Аскназия 854