Хр они к а
к о н ц а 20-х r о д о

в

Пет роза водск ((Ка релия1J
1989

ББК84Р7
Б43

Б

4702010201-100
Mt27 (03)-89

44-89

ISBN 5-7545-01 40-4

© •Молодая гвардия»,
© •Карелия»,

1989,

1988

послесловие

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1
Иривой Носопырь лежал на бо1<у, и широкие, слов­
но вешнее половодье, сны окружали его. Во снах он с нова
думал свои вольные думы. Слушал себя и дивился: до­
лог, многочуден мир, по обе стороны, по ту и по эту.
Ну, а та сторона ... Иоторая, где она?
Носопырь, как ни старался, не мог углядеть никакой
другой стороны . Белый свет был всего один, один­
разъединственный. Только уж больно велик. М и р ширил­
ся, рос, убегал во все стороны, во все бока, вверх и вниз,
и чем дальше, тем шибче. Сновала везде черная мгла.
Мешаясь с ярым светом, она переходила в дальний лазо­
ревый дым, а там, за дымом, еще дальше, раздвигались
то голубые, то кубовые, то розовые, то зеленые пласты;
тепло и холод погашали друг дружку. Илубились, клу­
бились вглубь и вширь пустые многоцветные версты . . .
« А дальше-то что? - думал в о с н е Носопырь . - Даль­
ше-то, видно, Бог» . Хотелось ему с ри совать и Бога, но
выходило не то ч.тобы худо, а как-то не взаправду. Носо­
пырь ухмылялся одним своим по-волчьи пустым, по-овечьи
невозмутимым нутром, дивился, что нет к Богу страха,
одно уважение. Бог, в белой хламиде, сидел на сосновом
крашеном троне, перебирал мозольными перстами какие­
то золоченые бубенцы. Он был похож на старика Пет­
рушу Клюшина, хлебающего после бани тяпушку и з толокна.
Носопырь искал в душе почтение к тайнам. Опять сри­
совывал он богово, на белых конях, воинство, с легкими
розовыми плащами на покатых, будто девичьих, плечах,
с копьями и вьющимися в лазури прапорцами, то старался
представить шумную ораву нечистого, этих прохвостов с крас­
ными ртами, прискакивающих на вонючих копытах.
И те и другие постоянно стремились в сражения.
Б ыло в этом что-то пустоголовое, ненастоящее, и Носо­
пырь мысленно плевался на тех и на этих. Вновь воз3

вращался оп к земле, I\ тихой зимней своей волости и к
вьн;тьiвающей бане, где жил бобылем, один на один со
своею судьбой.
Сейчас он вспомнил свое настоящее и мя. Его ведь звали
Алексеем, он был сыном набожных , тихих и многодетных
родителей. Но ,они недолюбливали младшего сына, отчего
и женили на волостной красавице. На второй день после
венчания отец вывел молодых за околицу, на обросший
крапивой пустырь, воткнул в землю еловый кол и сказал:
« Вот, прививайтесь, руl\и вам даны . . »
Алеха был дородный мужик, но уж слишком несуразен
лицом и фигурой: длинные, разной толщины ноги, коёы­
ня в туловище, а на большой круглой голове во все лицо
уродился ши рокий нос, ноздри торчали _в стороны, словно
берлоги. От этого и прозвали его Носопырем. Он срубил
избу на :гом самом месте, где отец поставил кол, но к
землице так и не привился. Ходил ежегодно плотничать,
бурлачил, на чужой стороне жить не любил, но из-за нужды
привык зимогорить. Когда дети выросли, то вместе с матерью,
оставив отца, ударились за реку Енисей, уж очень хвалил
Столыпин-министр те места. Еще сосед Акиндин Судейюiн
придумал тогда частушку:
.

l\fы

aaineм за r;;1 шсеем,
I-!11 овса, 1111 ржи не сеем ,
Ночь гуляем, ден ь лежим,
На х а р1шл11 на реашм.

От семьи не доходило ни слуху ни духу. Носопырь
навечно остался один, оброс волосами, окривел, дом продал,
а для жилья нупил баню и начал кормиться от мира.
А чтобы не дразнили ребятишки нищим, он притворился
коровьим лекарем, носил на боl\у холщовую с 1\расным крес­
том сум1<у, где х ранил стамеску для обрубания 1юпыт и сухие
пучки травы зверобоя.
Ему снилось и то, что было либо могло быть в лю­
бое время. Вот сейчас над баней в веселом фиолетовом
небе табунятся печальные звезды, в деревне и на огород­
ных задах и снрится рассыпчатый мягкий снег, а лунные тени
от подворий быстро передвигаются поперек улицы. Зайцы
шастают около гумен, а то и у самой бани. Они шевелят
ушами и бесшумно, без всякого ТОЛI\У сначут по снегу.
Спит в пригороде на елке черный стогодовалый ворон, река
течет подо льдом, в иных домах бродит в кадушках недо­
питое никольс1юе шшо, а у него, у Носопыря, тоскуют
суставы от прешни х простуд.
4

Он очнулся от восхода луны, цыГанское солнышко про­
ниКло в 01юшко бани. Тяжесть желтого света давила Н осо­
пырю на здоровое веко. Старик не стал открывать зря­
чий глаз, а открыл мертвое око. В темноте поплыли, зароились
зеленые искры, но их быстрая' и зумрудная россыпь сразу
сменилась кровавым тяжким разливом. И тогда Носопырь
поглядел здоровым глазом.
Луна светила в окошко, но в бане было темно. Носо­
пырь пощупал около, чтобы найти железный косарь и от­
щепнуть лучинку. Но косаря не было. Это опять сказывался
он, баннушко. Носопырь хорошо помнил, как ввечеру топил
каменку и как воткнул косарь между стеною и лавкой.
Теперь вот баннушко о пять спрятал струментину . . . Бало­
вал он последнее время все чаще: то утащит лапоть,
то выстудит баню, то насыплет в содь табаку.
- Ну, ну, отдай, - ми родюбиво сказал Носопырь . - По­
ложь на место, кому говорят.
Луну затянуло случайным обдачком, в бане тоже и с­
чезло мертвое желтое обла�ю. Каменка совсем остыла, было
холодно, и Носопырю надоело ждать.
- Совсем ты сдурел! Экой прохвост, право. Чево? Ведь
не молоденький я баловать с тобой. Ну, вот, то-то.
Косарь объявился на другой лавке. Старик нащепал
лучины и хотел затопить каменку, но теперь, прямо из­
под руки, баннушко уволок спички.
- Ну, погоди! - Носопырь погрозил кулаком в темно­
ту. - Вылезай добром, ежели! ..
Но баннушко продолжал разыгрывать сожителя, и Носо­
пырь топнул ногой.
- Отдай спички, дурак!
Ему казалось, что он ясно видит, как из-под лавки,
где была дыра в пол, по-кошачьи мерцают два изумруд­
ных глаза. Носопырь начал тихо подкрадываться к тому �ес­
ту. Он только хотел схватить баннушка за скользкую шерсть,
как нога подвернулась, Носопырь полетел. Он чуть не кувыр­
нул шайку с водой, плечом ударился в дверку. « Хорошо
что не головой » , - вс1юльзь подумалось ему. Тут баннушко
завизжал, бросился n притвор, только и Носопырь не зевал,
успел-таки вовремя прихлопнуть дверку. Он крепко тянул
за скобу ; был уверен, что зажал в притворе хвост бан­
нушка.
- Вот тебе, так! Будешь еще варзать? Будешь охаль­
ничать, бу . . .
В и з г за дверью перешел в ка1юй-то скулеж, потом как
будто все сти хло. Носопырь хлопнул по балахону: спички
5

оказались в кармане. Он вздул огонь и осаетил притвор.
Меж дверью и косяком был зажат конец веревки. « Вот
шельма, ну и шельма, - Носопырь покачал головой. - Каж­
дый раз грешить приходится » .
Теперь он зажег лучину и вставил ее в гнутый же­
лезный светец. Веселый горячий свет осветил темные, будто
лliковые бревна, белые лавки, жердочку с висящими на
ней берестяным пестерем и холщовой сумой, где храни­
лись скотские снадобья. Большая черная каменка зани мала
треть бани, другую треть - высокий двухступенчатый полок.
Шайка воды с деревянным, в образе утицы ковшиком стояла
на нижней ступени. Там же лежала овчина, а на окне
имелись берестяная солонка ·, чайный прибор, ложка и чугу11ок, заменяющий не только горшок для щей, но и са­
)fовар.
Носопырь взял веревку, которую баннушко заместо хвоста
подсунул в притвор. Босиком пошел на мороз, за дровами.
Врассыпную от бани с визгом бросились ребятишки. Оста­
новились, заприплясывали.
Дедушко, дедушка!
Чево?
А ничево!
Ну, ничева-то у меня много и дома.
Носопырь огляделся. Вверху, на горе, десятками вы­
соченны х белых дымов исходила к небу родная Шибани­
ха. Дымились вокруг все окрестные деревеньки, словно
скученные морозом. И Носопырь подумал: « Вишь, оно . . .
Русь печи топит. Надо и мне » .
О н ·принес дров, открыл челисник - дымовую дыру и затопил каменку. Дрова занялись трескучим бездымным
,огнем. Носопырь сел па пол напротив огня - в руках кочерга,
калачом мослатые ноги - громко запел тропарь: « . . . собезна­
чальное слово отцу и духови от девы, рождшееся на спа­
сение наше, воспоим вервии и поклонимся, яко благоволи
мотню взыти на крест и смерть претерпети и воскреси­
ти умершия славным воскресением твои м ! »
Слушая сам себя, он долго тянул последний звук. Сделал
передышку. Перевернул полено на другой, не тронутый
огнем бок и снова речитативом, без заминки спел:
- Радуйся дверь господня, непроходимая, радуйся стена
и покрове притекающи х к тебе, радуйся необуреваемое при­
станище и неискусобрачная, рождшая плотню творца твоего
и бога молящи не оскудевай от воспевающи х и кланяю­
щИхся рождеству твоему-у-у!
- У-у-у! - послышалось и за банным оконцем. Ребя6

тиш1ш барабанили в стену поленом. Он схватил кочерr.у,
чтобы выскочить на мороз, но раздумал и закурил та­
баку.
«Святки. В святки и я бывало дразнил бобылей. Пус­
кай дикасятся, больше не выйду)).
Дрова протопились, надо было закрывать трубу. Но­
сопырь обулся, нахлобучил на голову шапку, снял с жер­
дочки сумку с красным крестом и кликнул баннушка:
- Иди, иди, не греши ... Ступай наверьх, дурачок, сиди
в тепле. Я погулять схожу, никто тебя не тронет.
Месяц висел высоко над белыми крышами. Еще выше
роились, уходили друг за другом в запредельную даль ско­
пища звезд.
Носопырь, выкидывая обутые в лапти долгие ноги,
по своей тропе поднялся в деревню. В ногах его с шумом:
путались полы обширного холщового балахона, голова в лох­
матой шапке была повернута здоровым глазом вперед и от­
того глядела куда-то в сторону. Ему вдруг стало уныло:
приходилось думать, в какую избу идти. Он рассердил­
ся и решил идти наугад, к кому попало.

Рубленный в обло дом Роговых припал от старости
па два передних угла. Нахлобучив высо1шй князек, он
тремя желтыми 01юшками нижней избы весело глядит на .
деревню.
В обжитом тепле - привычно и потому незаметно для
хозяев - пахнет капустными щами, березовой лучиной и све­
жей квасной дробиной. Легкий запах девичьего сундука
примешивается сегодня к этим запахам. На зеркале и на
сосновых простенках висят белые, с красными строчами
полотенца; в кути, на залавке, мерцает начищенный речным
песком, медный, фабрики Скорнякова, самовар.
Вся семья Роговых дома, близится время ужина. Ни­
кита Рогов, сивый и суетливо-ходкой, синеглазый и не­
ворчливый старик, режет ложку, сидя на чурбаке у то­
пящейся печки. Древесные завитки летят из-под круглой
стамески, иные прямиком в огонь. Никита бормочет в бороду,
совестит сам себя.
Хозяин Иван Никитич - при такой же, как у отца,
но только черной бороде, с мальчишеской ухмылкой, за­
цепившейся где-то между ртом, правым глазом и правым
ухом. В исстиранной, когда-то красной, с белым крестом
по вороту рубахе, в дубленом жилете с рябиновыми па­
лочками вместо пуговиц, в твердых от еловой смолы штанах,
7

-он сидит на полу и вьет завертки, успевая и грать с котом
11. и� давая погаснуть цигарке.

Сережка - заскребышек и единственный сын И ва на Ни­
китича - вяжет вершу, жена Аксинья сбивает мутовкой
сметану в рыльнике, а дочь Вера, то и дело приплевывая
на персты, споро прядет куделю .
В избе тепло и тихо, вес молчат, только полощется в
печке огонь да тараканы шуршат в потолочных щелях,
словно шушукаются.
Вера вдруг прыснула смехом прямо в куделю . Она вспом­
нила что-то смешное.
- Ой, ой, Верушка-то у нас ! - Аксинья тоже рассмеялась. - Чего это, видать, смешинка попала в рот?
- Попала, - Вера отложила прялку.
Она поохорашивалась у зеркала и подошла к Сережке.
- Сережа-то, Сережа-то вяжет и вяжет. А самому смерть
охота на у лицу.
- Самой-то охота !
Она кинулась е го щекотать. Сереж1{а сердито отпихи­
вался от белых мягких Веркиных рук, ему было и смеш­
но, и злость разби рала на назойливую сестру.
- Ну-ко, петель-то много наделал?
- Сама-то наделала !
И мать, и дедко много раз посылали: Сережку гулять,
но он из упрямства вязал и вязал вершу. Вера отступи­
лась от брата и снова взялась за прялку.
- Ой, дедушко, хоть бы сказку сказал.
- Виfuь ты, сказку ей. - Никита поверх железных очков
ласково поглядел на внучку . - Уж на беседу-то шла бы . . .
- Да ведь рано еще, дедушко!
- Дедко севодни все СI{азки забыл, - сказал Иван Никитич и откинул руку с заверткой, чтобы поглядеть изда­
ли.- А вот я скажу одну. Бывальщинку . . .
Ой, тятя, ничего т ы не знаешь!
Знаю одну.
Сиди ! - замаха.Тiась Аксинья. - Чего-то он знает.
А вот до е рманьской войны, в Ольховице у Виринеи . . .
Это что и збушка-то с кра ю ?
Д а . Т а к отец у ее был, говорят, главный колдун
на всю волость. Смерть-то пришла, дак маялся, умереть­
то ему никак не давали.
- Кто ? - Сережка вскинул светлые, в мать, ресницы.
- Да беси. Оне и не давали, мучили. Ему надо было
знатье кому-нибудь передать. Пока знатье-то �паток не пере­
·
даст с рук на руки, беси ему умереть не дадут. СтороJJшм

8

жил при церкве, от деревни-то на усторонье. Вс� ГОВQ­
рил, что 1югда умру, дак вы первую ночь дома не но­
чуйте. Умер он, а гроб-то в углу на лавке постави.ци,
под божницей. Ночевать дома остались, в деревню не пошли.
Сережка перестал вязать, слушал. Аксинья ловко посту­
кивала мутовкой, рассказывала :
- Вот, закрыли покойника, легли спать. А дело было
тоже о святках . Огонь, благословясь, погасили. Спят они,
вдруг мальчик маленький в полночь-то и пробудился. « Мама,
говорит, тятя встает » . - « Полно, дитятко, спи)). Он ее опять
будит : « � ама, тятя встает!)) - « Полно, дитятко, перекрестись
да спи » . Никак не может матка-то пробудиться. Тут маль­
чик и закричал не своим голосом: « Ой, мама, тятя к нам
идет!)) Она пробудилась, а колдун-то идет к ним, руки
раскинул, зубы оскалены ...
В роговской избе стало тихо, казалось, что даже тара­
каны в щелях примолкли. Вдруг огонь в лампе полыхнул,
двери широко распахнулись, что-то большое и лохматое
показалось в проеме.
- Ночевали здорово!- сказал Носопырь. И перекрестил­
ся. Иван Никитич плюнул, Вера заойкала, а Сережка, белый
от страха, поднял с полу копыл с вершей. Носопырь
сел па лавку.
- Ну, видно, пора и ужнать!- сказал весело Иван Ники­
тич. Он сложил завертки и пошел к рукомойнику. Аксинья
отложила рыльник и начала собирать на стол.
Что, дедушко, не потеплело на улице-то?
- Нет, матушка, не потеплело.
- Пусть. Видать, сенокос будет ведреной.
У Носопыря заныло в нутре, когда Аксинья выставила
из печи горшок со щами. Носопырь снял свою лохматую
шапку, склал ее на лавку около. Только теперь Вера рас­
смеялась своему испугу.
- Ну, дедушко, I{а к ты нас напугал-то!
Увидев, что одно ухо шапки без завязки, о на рассмея­
лась еще громче.
- Ой! Ухо-то у тебя без завязочки ! Дай-ко я тебе
пришью.
- Пришей, хорошая девка.
Вера достала с палицы берестяную с девичьим руко­
дельем пестерочку. Нашла КаJ{ую-то бечевку и вде .1· 1а в
и глу холщовую нить. Носопырь подал ей шапку. Вера вы­
вернула в лампе огонь, чтобы было светлей пришивать.
Вдруг она завизжа.тш, бросила шапку на пол и затрясла
руками : из шапки проворно выскочил мышонок. Все, :кроме

9

Никиты и кота, устремились ловить. Аксинья с хватила ухват,
Сережка лучину. Иван Никитич затопал валенком. Поднялся
шум, а мышонок долго тыкался по углам, пока не нашел
дырку под печку.
- Серко! А ты-то чего? Лежит, будто и дело не евон­
ное. Ой ты, дурак, ой ты, бессовестной ! - Аксинья поста­
вила ухват и начала стыдить кота: - Гли-ко ты, прохвост,
тебе уж и лениться-то лень, спишь с утра до ужн ы !
Rот как будто чуть застеснялся,. н о виду не подал. О н
зевнул, спрыгнул с лежанки, потянулся и долго царапал
ногтями ножку кровати. От многолетнего этого царапа нья
ножка стала тоньше всех остальных, Серко точил когти
только на ней.
- Ай да Серко ! - подзадоривал Иван Никити ч . - Ну
и Серко, от молодец, от п равильно делаешь! Нет, это не­
правильно ты делаешь".
- Он, вишь, мышонок-от" . визоплох, - заступился за
кота Носопырь. - Можно сказать, по нечаянности минуты.
- По нечаянности ! - Аксинья все еще хлопала себя
по бедрам. - Да его бы неделю не кормить, его, сотоненка,
надо на мороз выставить.
И ван Никитич, перекрестившись, полез за стол. Когда
все успокоились, Аксинья уже всерьез обратилась к Носо­
пырю:
- Дак каково живешь-то?
- Да што, так бы оно и ничего, - Носопырь поскреб
за ухо м . - Только с им-то, с прохвостом, все грешу.
- С кем ?
- Да с баннушком-то.
- ·ш али т?
- Варsает. Нет спасу. - Носопырь переставил с места
на место длинные ноги. - Сегодня уж я не хотел с ним
связываться. Нет, выбил из терпенья.
А чего?
Да спички уворовал.
Мышонка-то, видать, тоже он подложил!
Знамо, он. Больше некому.
Женщина сочувственно поойкала.
- А ты бы святой водой покропил. -Углы-то!
Она раскинула на столе широкую холщовую скатерть,
выставила посуду. Дед Никита положил на полицу ножик
и недоделанную ложку, вымыл руки. Перекрестился, оглядел
избу. При виде Носопыря крякнул, но ничего не сказал
и, по-стариковски суетливо, уселся за стол. Начал не спеша
резать каравай.
10

- Ну, со Христом!- Хозяйка разложила деревянные
ложки.
- Верка, а ты чего ? - оглянулся И ва н Никитич.
- Не хочу, тятя.
Она подала Носопырю шапку с новой завязкой и, при­
плясывая, повернулась у зеркала. Спрятала под платок
толстую, цвета ржаной корки, натуго заплетенную косу. Наде­
ла 1<азачок, сх�атила какой-то приготовленный заранее узел
и, вильнув сарафаном, выскользнула из и збы.
Носопырь раза два для приличия отказался от пред­
ложенной ложки. Потом перекрестился и придвинулся к
столу. Он с утра ничего не ел, запах щей делал его
словоохотливее. Стараясь хлебать как можно неторопливее,
говорил:
- Он, понимаешь, днем-то сми рёный. А как ночь при­
ходит, так и начинает патрашить.
- Ты бы, брат, взял да женился , - сказал И ван Ни­
китич.- Вот бы тебе и не стало блазни ть-то. Тебе потому
и блазнит, что холостой живешь.
Чево?
Без бабы, говорю!
Один .
Ну вот . . . Долей-ко еще, матушка.
Хозяй ка, смеясь и махаясь на мужа, сходила к шест­
ку. Большое деревянное блюдо еще раз наполнилось. щами.
После старательно съели пшенную кашу, потом выхл�бали
опрокинутый в блюдо, залитый суслом овсяный кисель.
- Право слово, - не унимался Иван Ники тич. - Вон хоть
бы Таня. Чем тебе не старуха? Тоже одна живет. Же­
нился бы, понимаешь, то ли бы дело.
Сережка за столом ф ы ркнул. Дед Никита смачно кокнул
ложкой по его кудельному темени. Парень перестал жевать,
хотел обидеться, но фыркнул еще и, сдерживая смех, вы­
брался и з-за стола.
- Мам, мне бы рукавицы!
- Rуда лыжи-то навострил? Опять до полночи прошараганитесь. Диво, и мороз-то вас не берет!
Однако мать подала Сережке сушившиеся в печурке ру­
кавицы. Парень проворно убрался к дружкам на морозную
улицу. Вскоре заторопился гулять и И ва н Никитич. Аксинья,
вымыв посуду, тоже засобиралась в друго-избу. Носопы:рь
отправился вместе с ними.
Дома остался один дед Никита.
Он увернул в лампе огонь, закрыл трубу жаркой ле­
жанки, сходил на сарай и в хлевы навестить скотину.
1t

За печным кожухом потрескива.ц:а, высыхая, лучина,
шуршали в стенах тараканы. Rряхтя от болn в спине,
дед Никита опустился на колени, с виноватой ·отрадой,
исподлобья взглянул на божницу. Перед большеглазым и
скорбным Спасом чуть покачивалось на цепочке оправлен­
ное в резную медь голубое фарфоровое яичко, за ним тускло
горела лампадка. Н икита кидал щепоть ко лбу и по костля­
вым плечам, шептал молитву на сон грядущий :
Господи, царю небесный, утешителю душе и стины,
умилосердись и помилуй мя грешного и отпусти вольныя
мои грехи и невольныя, ведомыя и неведомыя, яже от
науки злы и суть от наглства и уныния, аще именем
твоим клялся, или похулил в помышлении моем, или ко­
го у корил, или оклеветал гневом моим, или солгал, или
безгодно спал, или нищ придя ко мне и презрел его,
или брата моего о печалил, или сводил, или кого- осудил,
или развеличахся, или разгордехся, или стояшу ми на молит­
ве ум мой о лукавствии мира сего подвижехся, или раз­
вращение помыслил, или доброту чуждую видев и тою
уязвлен был сердцем, или неподобныя глаголах, или греху
. брата моего посмеялся, или и но что содеял лукавое. Гос­
поди, боже наш, даждь нам, ко сну отходящим, ослабу
души и телу и соблюди нас от всякого мечтания и тем­
ныя сласти, устави стремление страстей, угаси разжение
восстаний телесных.
Ники'tа вздохнул и сделал глубокий по1шон. Глядя н а
крохотный- , еле мерцающий огонек лампадки, он закончил
молитву:
- Помилуй мя, творче мой владыко, унылого и не­
достойного раба твоего, и остави ми, и отпусти и прости
ми, яко благ и человеколюбец да с м и ром лягу, усну и
почию блудный, грешный и окаянный аз, и поклонюся,
и воспою, и прославлю пречестное имя твое, со отцом
и единородным его сыном, ныне и присно, и во веки, аминь.
Он проворно вста.11 и так же по-стариковски суетливо
полез на печь. Там, наверху, он поставил валенки нц горя­
чее место, заткнул уши куделей, чтобы не заполз тара­
кан, и положил голову на узел просыхающей ржи.
Где-то в бревнах летней избы сильно пальнул мороз.
Было девять часов вечера. Шла вторая неделя святок, святок
нового тысяча девятьсот двадцать восьмого года.
·-

·

_

11
П римерно в тот са мый момент, кqгда смеркJIИ otflia
у Роговых, в доме нанрот11н вспыхнул огонь. Десятили­
пейная лампа освотиJ�а внутренность Шибановского сель­
совета. Дл11 н111>1й, на точеных ногах стол был по1•рыт ро­
:ювым полотном. Заш1тый в иных местах химическими чер­
нилами, стол этот и вепсюю стулы1, _как и само по­
дворье, принадлежали 1югда-то местному торговцу Л ошка­
реву. Поэтому стены сельсовета были оклеены цветными
шпалерами, повторявши ми один и тот же рисунок: б&рыня
в кринолине и с зонти к9111 прогуливала около дома с верандой
шшую-то диковИiшую собачку. У дверей громоздилось три­
четыре еосповые скамьи, 0 1юло изразцовой печи размещал­
ся несгораемый железный сундук, а на нем лежали ста­
ри нные лошкаревские счеты.
Колы<а Мш•улин ( по-деревенски Ми1•уленок), молодой
парень, председатель сельсовета и лавочной комиссии,
о н же председатель Ш ибаповского ТОЗа, смачно и вслу;�с
выругался. Микулина допекада, вывела, как он говорил,
из всех рамо1' бумага, полученная из уезда еще неделю
назад. Оп подвинул огонь поближе и перечитал ее-.
« П редседателю, lllибаповс1юго сельсовета тов. Микулину.
Срочно. Несмотря на неоднократные у казания, вами до сего
времени не представлены сведения проработки материалов
XV партсъезда. Требую в бесспорном порядке в с рок До
пе рвого января сообщить результаты проработки тезисов ЦК
и контртезисов оппозиции, результаты обсуждения резолю­
ц1ш ЦК о работе в деревне в неукоснительном проведе­
нии классовой ли нии.

Зам. зав. АПО Захарьевского укома В[(П(б) Meepcon1J.
Директива была отпечатана на тонкой бумаге, под копир­
ку. Ниже подписи стояли нерусские буквы PS и приписка
красным каоандашом: « Не ограничивайтесь одной констата­
цией фактов! ! »
Рэ, рэ . . . так, ладно, произнес Микуленок. Нон " . Коп­
стан-та-ци-я. I\онстатация. Ясно.
« Нет, а чего это?-- подумал он. - I\ооперация, кастра­
ция " . Не то, вроде не подходит. Вот мать-перемать! »
Он рассердился и плюнул в сторону, но тут же оду­
мался и огляделся. Однако в помещении никого не было.
Микуленок вздохнул и за1•урил махорки из даренного девкой
кисета. Надо было писать сведения, а что писать, он не
знал . К тому же вот-вот должен был зайти Петька Гнрин,
13

по прозвищу Ш тырь, приехавший и з Москвы в отпуск,
одногодок и холостяк. Они еще утром уговорились идти на
игрище ряжеными.
Микуленок ходил по полу, курил, расправлял и подтя­
гивал длинные, до пахов, голенища валенон. Наконец его
круглое девичье лицо по-мальчишески просияло, он сел и на­
писал на графленном под амбарную книгу листе:
« Сведенья . - Микуленок поглядел в потолок, пощипал
чисто выбритую румяную щеку . - Зам. зав. АПО тов. Меер­
сону. Собранье по преломлению 15 партсъезда провели вече­
ром при закрытых дверях с активом. И мея на лицо общим
наличием трех членов акти ва слушали докЛ:ад Микулина
Ник. Нинолаевича. Он сделал доклад вкратце по соображень­
ям 15 партсъезда и вчасти деревенской линии. Выступило
в прения х два, вопросов задано шесть. Вопервых всецело
поддержали устремления центрального комитета и всячески
отвергаем в корне неправельные тезисы о ппозиции, как оне
чужды трудовому крестьянству а деревенской жизни совсем
не знают. Клеймя позором английских капиталистов, тре.­
буется укрепление ТОЗа кредитом, также просим выделить
одну конную молотилку. Чуждых элементов на пашей терри­
тории сельсовета пе и меется, и з-за недостатка грамотных,
и по причине низкой сознательности кадров имеем большую
нужду в указаниях работы и в канцпринадлежностях. Реви­
зия кооперации проводится регулярно". »
На э�ом месте мысли Микулина оборвались, потому что
хлопнули наружные ворота. Скрипуче запела давно не чи­
ненная лошкаревская лестница. Вслед за валом холода в сель-.
совет с утробным воем закатился наряженный покойником
Штырь .
- Ну, ну, хватит, - Микулин попятился к сейфу.
На Гирина жутко было глядеть. Длинный, до пят саван
из беленого холста, вывернутая на левую сторону шапка,
по плечам седые кудельные космы. Выбеленное мукою лицо
искажалось вырезанными из брюквы громадными редкими
зубами. Зубы не умещались, выпи рали изо рта и наводили
настоящую жуть. Вурдалак, да и только.
- Что? Ничего ? - смеялся Петька.
Он вынул из-за щек « зубы » , закинул в сторону полу
савана. Из кармана синих комсоставских галифе проворно
выволок четвертинку водки и завернутый в газету кусок
вареной бараньей печенки.
- Ты это . . . - Микуленок затрц.вле нно оглянулся. - Крю­
чок, нрючок-то накинь. Тут вот с бумагами не могу раз­
вязаться.

- В части пятнадцатого?
- Ну. Сведенья требуют, как приспичило.
Петька Гирин, по прозвищу Штырь, знал толк в поли­
тике . В деревне говорили, что он служит теперь в кан­
целярии у самого Михаила И ва новича Иалинина. Но сам
Гирин не хвастал пока этим даже перед Микулиным первым его дружком и теперешним главным командиром
Шибанихи. Петька накинул на дверь крючок, поставил чет­
вертинку под стол.
- Ну-ко, покажи" .
Микулин подзамялся.
- Да ты не боись, не боись, я и не такие бумаги
видывал! - Он быстро пробежал глазами по « сведеньям » . -·
Так. В ажуре. А чего молотилка-то? У вас была моло­
тилка лошка ревская.
Вышла из строя. Дадут, как думаешь?
Дадут не дадут, а в лоб не поддадут. Должны дать.
Должны, должны! Вон Ольховс1юй коммуне пехают
в оба конца, чего не спросят. Два лобогрея, сепаратор.
А нашему Т03у - хрен с возу!
- Так это коммуна, а у вас ТОЗ, - засмеялся Гирин. ­
Голова садовая. Должон чувствовать разницу.
- Да в чем ? - обозлился Микули н. - У них вон всего
две коровы да полтора мужика в хозяйстве. Остальное
бабы и едоки. Будет от этой коммуны толк, как думаешь?
Петька ничего не ответил. Он снял с графина стакан,
откупорил четвертушку. Ши роrше лошкаревские половицы
запрогибались под его долговязой, в саване, фигурой.
- Ты вот скажи, - не унимался Микулин. - Чего там
большие-то мужики думают? Иакие у них центральные
планы, куда оне-то меrшют? С крестьянством-то".
- А чего ? - Ги рин глуповато, по-детски сморщился.­
Земля ·вам дадена ? Даде на.
- Дадена-то она пока дадена." А, ладно ! - Микуленок
бесшабашно махнул руко й . - Давай наливай, пойдем на иг­
рище".
Решили обме няться валенками и вывернуть микулин­
ский полушубок, чтобы нарядить Микуленна цыганом. Бе­
рестяная личина была сделана заранее, но лежала у пред­
седателя дома.
- Ты тут покарауль помещение, а я сбегаю, - сказал
Мику ленок.
- Давай.
Председатель выскочил на мороз в одном пиджачке.
Синие знобящие звезды близкими гроздьями висели в
·

15

фиолетовом небе. На севере, за деревней, бесшумно и при­
зрачно ворочались необъятные сполохи: на святки гулял
везде дородный мороз. Желтым нездешним светом источа­
лись повсюду и мерцали под луною снега, далеко вокруг
дымились густо скопившиеся в деревне дома.
В Шибани хе собиралось веселое игрище. Со стороны
деревни Залесной слышались громкие всклики -девок, с дру­
гой дороги, о·т Ольховицы, в морозном воздухе наяривала
балалайка. У Микулигiа что-то восторженно заныло между
ключицами. У самых ворот косого своего дома е го вдруг
осееило: надо достать еще. Надо отпотчевать Петы<у. Бежать
на дом к продавцу он не решился, чтобы не было разго­
воров, а достать четвертию<у в другом месте можно было
толыю в избушке у старухи�бобылки Тани.
Она при свете лучины большой хомутной иглой кропала
себе рукавицы. Нищая эта старушка, маленькая, но оса­
дистая, как бы утопавшаяся, опрятно жила в полузасыпан­
ной снегом и збушке. Округлым движением верхней губы
она шевелила маленьким, о двух бородавках, носом, шмы­
гала. Она ушивала рукавицу, изредка пальцем в наперст­
ке обламывая нагоревший уголь. И напевала ти хо, тоненько:
Шед мой миден ькой дорож1юй,
Дорожк ой, мидой. стодбовой."

У нее· было то отрадно-умиротворенное настроение, когда
человек, живущий в постоянной тревоге и холоде, сам до­
бился себе всего: тепла, по1юя и куска хлеба. И чувст­
вуя, что все это у нее сейчас есть, она с отрадой напевала
старую, почти беззвучную песенку. Иногда, пре_ р ывая работу
неглубоким зевком, Таня крестила рот и приговаривала:
«0 господи, царица небесная, матушка » . И это краткое,
вполне и скреннее обращение как бы давало ей: право попеть
маленько е ще :
За ним девуш11а сдсдоч1юм,
Слсдоч1ю�1 бс;�;ада за 11им."

День у нее прошел, и прошел, как она думала, хорошо,
счастливо. У нее имелась над головой своя крыша, была
своя печка, и даже своя жи вая душа, животинка, как
она. называла курицу Рябутку. Эта Рябутка днем гуляла
по полу, теперь же по сдучаю ночной поры сидела за
печкой, в закутке, на деревянном штырьке. И Таня по­
минутно вспоминала о ней. Вспоминала она и этот счаст­
ливо прошедший святочный день.
16

Утром, когда бабы в деревне испекли пироги, ова босиком
от одного крылечка к другому обежала Шибаниху. Таня
никогда не теряла очередности, ходила по деревням строго
по порядку, притом только по воскресеньям и праздникам.
Собирать свою дань в одной и той же деревне два раза
подряд она считала святотатством, а когда собранные ми­
лостыни подходили к концу, поспевал какой-нибудь праздник
в другой деревне.
Сегодня на очереди была как раз своя деревня, Шиба­
ниха. Таня пришла домой еще до полудня с большой кор­
зиной кусочков. Отогрела ноги, обулась в шубные шопта­
ники и долго перебирала кусочки, вспоминая, в каком дому
какой даден. Она разложила их по сортам: этот ржаной на сухарики, этот пшеничный - к празднику, а этот ячне­
вый - с кипятком для будня. У Роговых, кроме большого
воложного куска, Тане даJiи плашку хорошей лучины. Днем
она исщепала полплашки и теперь сидела при ясном, совсем
бездымном и теплом огне. Что еще надо крещеному чело­
веку?
Шел мoii м11ле11ыюii дороащоii,
Дорожкой, ыилоii, столбоnой ...

Какая-то застарелая, давно забытая и горькая неж­
ность шевельнулась в сердце. Таня вздохнула, отложила
наперсток и поглядела на простенок. Потемневшая питер­
ская карточка, приколоченная гвоздиком, висела в простенке
больше десятка лет. Все эти годы Таня так и не осме­
mIЛась оторвать ее от стены и по-настоящему поглядеть
трех своих сыновей. Но она хорошо знала, что слева стоит
младший Мишенька, справа средний Олешенька, а в середи­
не, на венском стуле, сидит старший Никандр. Младшие
сыновья стояли в фуражках, в сапогах и в царских мун­
дирах, держа в руках обнаженные сабли, а мастеровой
Никандр сидел в пиджаке и в косоворотке. Он сидел нога
на ногу, сцепив на колене руки, его кудрявая голова была
чуть откинута. Когда летом к Тане приходили гулять ма­
ленькие ребятки, она давала им по крохотному кусочку
сахара, крестила и, указывая на карточку, говорила: «Этот
вот - Мишенька, этот - Олешенька, посередке - старшой
Никандр». Больше ей было нечего показать в своей избушке.
Она зажгла свежую лучинку и шепотом прочитала коро­
тенькую молитву, поминая преставленного Никандра. С Ни­
кандром ей было легче, она . уже не жалела его, потому
что умер он дома, на родной стороне. В двадцатом году
он приехал из Питера, но приехал не один, а вдвоем с не,2 В, Белов

17

ПО!fЯТНОЙ нутряной хворью. Таня лечила его травяными

настоями, эаго:варивала сама и ходила в дальнюю волость
Может быть, и поставил бы сына на
ноги тот, хороший знаток, кабы не худые харчи: вскоре
она своими руками похоронила Никандра, попричитала и
успокоилась. Другое дело младшие сыновья. У нее вот уже
десять годов болит о них сердце, потому что никому не
известно, где и как они похоронены. Сынки воевали, как
говорит Таня, «один в белых, другой в красных». Вот
только который в каких, она всегда путала, впрочем, было
зто ей все равно, и тужила она только о том, что лежат
они в чужой стороне. По этой причине она иногда не
совсем добрым словом поминала мастерового Никандра: ему­
то, мол, тут что, ему полдела лежать. Дома-то.
Таня обломила нагар, избушка осветилась. Рябутка за
печкой сонно кокнула и затихла, но в это время в ворота
застукало.
Микуленок, прислонившись к косяку, ждал, он не хотел
поднимать ·лишнего шуму. Сначала в избушке как будто
почуЯлось движение. Председатель постучал еще и опять
затаился. Ответа не было. Микуленок затряс скобу сильнее,
я вдруг воротца открылись, они были просто незаперты.
« Эк меня,- подумал председатель. - Истинно в открытые
двери ломлюсь». Он околонул снег с валенок, бодро ступил
в сенцы. Еле нащупав скобу, согнувшись для страховки
чуть ли 11е вдвое, шагнул в избушку.
- Здорово, Матвеевна!
- Поди-тко, здравствуй, Миколай да Миколаевич. - Таня обтерла лавку. - Проходи, батюшко, да садись, давно
не захаживал.
- Маленькую найдешь?- не теряя времени, пошел в на­
ступление Микулин.
- Ой, нету, Миколай Миколаевич, ой, духу нету-тка!
Была одна, да и ту отдала третьего дни.
- Кому отдала-то?
- Да Володе 3ырину. Пришел с гармоньей, не могла
отвязаться-то.
По тону голоса и по тому, как бойко она заговорила,
Микуленку сразу стало понятно, что пришел не зря.
Ну, ну, бабушка, Петька Штырь приехал, надо выручить.
Да как бы не надо, знамо, надо, да нету-тка. - Она
поглядела на западню, уже готовая лезть в подполье. Третьего дни". Одна посудинка и была и ту отдала. Ну, да уж
только ежели для тебя."
Jt другому знатоку.

18

- Давай ... Такое дело.
Она отодвинула светец, открыла подполье и вынула .:ia-.
потевшую четвертинку. Микуленок успел-таки наклониться
и поглядеть: в дупельке с овсом торчали горлышки �ще
двух маленьких. Он вынул бумажник и подал старухе деньги.
- Ой, батюшко, у меня и сдачи-то нету, больно велика
денежка. Ну, да ладно, вутре воротишь.
- Можно и вутре, - Микулин положил деньги обратно._,
Ну, дак каково здоровье-то?
- Да что, батюшко, здоровье. Здоровье не больно стало
добро, вон дровами-rо все маюсь. А хлибця-то старухе. не вы­
пишешь?
- Фунтов двадцать можно. Ежели из бедняцкого фонда ...
Скрип снега у воротцев и стук оббивае
· мых валенок
встревожил Микулина. Таня проворно спрятала четвертинку
под холщовый передник.
- Это ... не надо бы ... - Микуленок заоглядывалс1t. - Не­
хорошо, надо бы спрятаться ...
Таня понимающе замахала руками, указала ему на заку­
ток. Председатель поспешно скрылся за печью. В дверях
показалась лохматая шапка Носопыря.
- Ночевали здорово.
- Поди-тко, Олексий.
В запечье у Тани было до того тесно, что председатель
не мог повернуться. Он присел на корточки как раз под са­
мым штырем, на котором сидела Танина кура. Рябутка по­
дала недовольный голос и начала хлопотливо перемениваться
лапами. Что-rо мокрое и горячее шлепнулось Микулепку
за ворот. « В душу, в курицу мать ... » Он еле удержался, чтобы
не схватить Рябутку за лапы и не свернуть ей шею. Кляня
мысленно Носопыря, Микуленок вытер за воротом носовым
платком и затих в напряжении. Он надеялся на скорый уход
старика.
Однако там, на .свету, Носопырь не торопился в ско­
ром времени уходить из избушки. Он снял шапку и сел,
потом долго и смачно кашлял, утирая какой-rо тряпицей
здоровый глаз и бормоча что-то насчет морозной погоды.
Микуленок был вынужден сесть на пол и, сдерживая
дыхание, вытянуть ноги: по всему было видно, что сидеть
придется нешуточное время. Он боялся, что не хватит тер­
пенья высидеть, ругал себя, вспоминал оставшегося в сель­
совете Петьку и матерился в уме самыми жестокими матю­
гами. Но когда Носопырь после обстоятельного обсуждения
погоды начал подходить к главному, когда, поощренный
блеснувшей из-под Таниного передника чекушкой, старик
19

в.здадека заговорил о женитьбе, Микуленок напрягся, при­
слуш ался.
·_ А что, девка., одна та�< одна и есть, - говорил Носо­
пырь. - И я вот один, а мы бы двое-то". Две головешки
дольше горят.
Носопырь поскреб батогом сучок в полу.
- Ой, да уж, что уж, ой, Олексий, - ой �<ала Таня, не зная
что делать. Микуленок за печкой фыркнул изо всей силы,
какая скопилась в груди от долгого напряжения.
- Ну, дедко! - Мю<уленок согпу.�ся от смеха в дугу,
выскочliл из-за печи. Сел на под у дверей, закашлялся и
долго не мог ничего сказать.
- Ну, дедко! Ну и дедко! Да по такому делу". По такому
Делу." Давай четвертинку, Матвеевна! Буду сам глаиным сва­
том."
Пока Таня сообразида что к чему и начала ругать Носо­
i:Iыря сивым дураком, водяным и бесстыжею красноносою
харей, пощ1. искала для Микуленка луковицу, а он распеча­
тывал четвертинну, чтобы выпить с Носопырем, случилось
никем не предвиденное событие.
Ребятишки, еще задолго до этого выследившие Носо­
пыря, заперли снаружи ворота избушки. Они воткнули в про­
бой плотную деревяшку, закидали порог снегом, утрамбова­
ли, наносИли из колодца воды, облили и бесшумно удалились,
лишь в другом конце Шибанихи они дали волю восторжен­
ным и победным 1\рикам.
Все остальное доделал за них креnкий, не менее озор­
ной новогодний мороз.
·

III
И вечеру, пока не поднялось главное молодежное игри­
ще, Шибаниха распределилась на две большие компании:
одна в доме Евграфа Миронова, другая у Неши Фотиева.
Не каждый старик в Шибанихе помнит молодость за­
дубелой мироновской хоромины. Двухэтажный пятистено1<
с зимовкой не нагнулся еще ни в кю<ую сторону. Широ1шй
сарай, куда с любым возом въезжают по отлогому въезду,­
под одной 1>рышей с домом , на сарае три сенн1ша-чулана.
Между сенниками - до крыши набитые соломой и сеном пе­
ревалы: там и в крещенский мороз пахнет июньским тра­
вяным зноем. На переводах, под крышей висят на жердях
гирлянды зеленых березовых веников, пучки табачного само­
сада, свекольная и брю1шенная ботва. Под настилом сарая три низких теплых хлева для рогатой скотины и конюшня.
2Q

Под въездом вкопан сруб неглубокого колодца для скотинИой
воды, около - поленница заготовленных впрок березовых
ш�ашек. Лежит пластами береста - скалье для перегонки
на деготь, сложены черемуховые заготовки для вязов и сту­
жней. Там же большая груда еловой хвои, чурбан для ее руб­
ки, а на стенных деревянных гвоздЯх висит скрипучая, про­
мазанная дегтем сбруя. Под летней избой - два темных под­
вала с чанами и сусеками, с кадушками соленых рыжиков,
огурцов и капусты, с коробьями беленых станов холста,
с корзинами мороженой клюквы и толоконным ларем. Не
считая гумна с двухпосадным овином, имеется у Евграфа
Миронова амбар, а около дома, на спаде холма, вырыт карто­
фельный, на один скат, погреб. Внизу, у реки, где кончаются
огороженные косой изгородью грядки, стоит закоптелая баня.
Вся постройка стара, но изобихожена, дровни, розвальни,
выездные сани, соха и железная, купленная в кредит борона
прибраны под крышу. Лошадь, две коровы с нетелью и шесть
суягных романовских ярок стоят в тепле. Двух петухов с де­
сятком рябых молодок Евграф в расчет не берет и считает
бабьей забавой.
Rогда Иван Никитич Рогов с женой Аксиньей пришли
гулять к Мироновым, в избе у Евграфа уже сидело десят­
ка полтора спокойных мужиков и баб. Они нюхали табак,
говорили о кредитах, о ТОЗе и о налоге, мекали насчет веш­
него, кому сколько пахать.
Широкоплечий, розовый после чаю Евграф сидел на чур­
баке у дверей и сучил для вершей нит1ш. Хозяйка Марья мы­
ла посуду, а их дочь, грудастая, белокурая и востроглазая,
Палатка собиралась в кути на игрище. За столом сидел гость,
бородатый хозяйкин брат Данило Пачин, который, беспо­
коясь об уехавшем за рыбой сыне, пошел его встречать, не
встретил и все поглядывал в окно и тужил, что приходится но­
чевать.
- Полно, Данило Семенович, - утешал П�чина шурин
Евграф, - погости и в Шибанихе, не все Ольховица.
- Оно бы что, - кряхтел Данило.- Парень-то у меня ...
Третьи cyтl)JI ни слуху ни духу.
- Пашка парень проворный, ничего с ним не сделается,
нараз прикатит.
Но Данило не успокаивался и все поглядывал за занавеску
в окно, поджидая сына. Рядом с Данилом сидел и перебирал
семенной горох Степан Rлюшин, черный, с разными глазами
мужик. Rлюшин был книгочий и выдумщик. Он выписывал из
Вологды какие-то журналы, ежегодно вводил в хозяйство
что-нибудь новое: то посеет клевер, то смастерит какую-то

21

особую соху. Больше всего Степан Клюп�ин не любил попов
И нищих, был молчалив, хотя частенько говорил о политике,
а в ТОЗ, кредитку и мелиоративное товарищество вступил
самы:м первым. Сейчас он отбирал в решето горох, при­
несенный из дому в корзине. Жена его, Таисья, пряла, отец
Петруша, хлопотливый старик с белой апостольской бород­
кой, судил о чем-то с Евграфом. Клюшины пришли гулять
целой семьей.
Были здесь и чинные Орловы, муж да жена, сидел тихий,
словно пришибленный, Василий Куземкин, осторожно поку­
ривали братаны Новожиловы. Дожидался Палашку гармо­
нист Володя Зырин, а на горячей лежанке, разувшись,
сидела старушка Климова, по прозвищу Гуриха. Она сидела
и нюхала табачок из деревянной, оправленной медью Петру­
шиной табакерки, то и дело колотя друг о дружку сухими
жилистыми ножками.
Из мужиков самым непоседливым на этой беседе был
Иван Нечаев - молодой, только что отслуживший действи­
тельную. Красноармейская жизнь прошла для Нечаева прият­
но и скоро. Служил он под Питером, в небольшом, но
веселом городке, именуемом Красным Селом. Нечаеву при­
своили звание младшего командира, и, приколов на ворот
гимнастерки два рубиновых треугольничка, он вернулся в
Шибаниху. Вернулся с тем же настроением беззаботного
мальчишества, с каким уезжал на службу. Когда он, даже
пе дождавшись последорожной бани, побежал в гости, мать
его, ФомИнишна, только и успела сказать: «Ох, Ванькя, Вань­
кя . » За один год Нечаев удосужился и жениться, и сру­
бить новую зимовку, амбар, баню и хлев: азарту в руках было
много. Зато по праздникам, даже трезвому, ему не сиделось
на месте, надо было куда-то бежать, с кем-то говорить, что-то
делать. Нынче, угодив на спокойную мироновскую беседу,
Нечаев не знал, что делать, его подмывало уйти в дру­
гую компанию.
- Что, Ванюшко, не принесла еще Анна-то? - спро­
сила Гуриха.
Анна - это жена Нечаева. Ей вот-вот надо было родить,
отчего на Нечаева нападал страх и хотелось спрятаться куда­
нибудь наглухо, с головой. Он сказал, что нет, Анютка еще
пе принесла, и из озорства попросил понюхать. Он дважды
и сгоряча сильно нюхнул и начал так часто и громко чихать,
что все зашумели, подавая всякие советы. Дедко Петруша
Илюшин тряс редкой белой бородкой, бегал вокруг зятя Не­
чаева, приговаривал: Ванькя, надо затычку, Ваньки, остано­
вись, затычку выстрогаем!
..

22

Rак раз в этот момент и вбежала в избу сестра Нечаева,
перепуганная и простоволосая Людка. Она забыла- даже
поздороваться, всплескивая руками, приговаривала:
- Ой, Ваня, беги домой-то! Ой, Анютка-то родит, ой,
Ваня, скорее-то!
Нечаев оглянулся вокруг, ища выхода из такого по·
ложения. Но выхода не было, он перестал чихать, вскочил
с пола, и они убежали оба с Людкой. Все зашумели еще боль­
ше, обсуждая событие.
- Поняли барскую жись, поняли!- верещал дедко Rлю­
шин в ухо Евграфу. Он намекал на то, что Анютка не ба·
рыня, могла бы родить и так, без мужика, с одними бабами.
Но чуть позже дедко вспомнил, что Анютка ему внучка,
и, довольный зятем Иваном, блаженно задумался, потряхивая
своей белой бородкой, сквозь которую пробивался еще совсем
не стариковский румянец.
Тем временем Нечаев за два прыжка перемахнул дорогу,
стремительно пробежал по тропе и влетел в дом. Оказалось,
что тревога была напрасной. Жена Анютка еще не рожала.
- Так ты чего, значит, это... - Нечаев быстро ходил по
полу.- Ну, я побегу. Ежели что, я буду у Rеши в избе.
Не слушая ни жену, ни мать, ни сестру, Нечаев· убежал
на другую беседу, ко второй главной компании.
Дом, вернее изба Rеши Фотиева стояла точно в центре
Шибанихи. Пустая клетина вкупе с порожним хлевом была
придавлена односкатной отлогой крышей, четыре окна без
вторых рам, сплошь запушенные морозом, весело бросали на
дорогу то угасающий, то вспыхивающий свет. Лучина была
еловая.
В эту избу мог входить кто угодно, в любое время
года и суток. Фотиевские ворота не запирались от самой Rе­
шиной свадьбы. Rеша, по его словам, не чинил ворота «из
прынципа», назло своей теще. Rогда однажды он взял напро­
кат у Брусковых сани с тулупом и поехал сватать будущую
жену Харезу, то теща, и правда, пошла супротив Кеши.
Сначала она вообще не отдавала дочку, вертела Кешей
и так и сяк. Через неделю после сватовства она приехала
смотреть место. Дорога была длинна, и к дому будущего
зятя прикатили уже затемно. Ворота сильно заскрипели.
Rеша с матерью вышли встречать гостей. Но теща не вылезла
из саней. Она велела мужу заворачивать мерина, говоря, что
у хорошего хозяина ворота не скрипают и что в такой дом
дочку она не отдаст. Кеша своротил-таки тещино упрямство
и Харезу высватал, но от ворот с той поры отступился начисто.
Они второй год не закрывались совсем.
23

Изба освещалась двумя лучинами, �тавленными в кова­
ное' светильне, перед которым стояло долбленое 'корыто с во­
дой. Еловые угли дымили и заворачивались в круги, норовя
упасть мимо корыта. Дым от лучины, а также табачный
в большом изобилии накопился в избе, часть его вытягивало
топящейся печкой, сложенной посреди пола уступами, в виде
пирамиды. Эта печка, называемая почему-то «галанкой�,
тремя коленами железных трубаков соединялась с боровом
русской печи.
Человек двадцать одного пола, но самого разнообразного
возраста собралось у Кеши. Сидели на лавках, за столом,
либо полулежа около печки на черном, но почему-то уютном
полу. Может быть, потому и уютном, что на нем можно было
сидеть и лежать в любом виде, в любом очертании, не рискуя
замарать его штанами и валенк ами. Дух полной свободы
и легкости витал в этой избе вместе с дымным, снежным,
табачным и прочим, вся компания разделена была на не­
сколько мелких. Кто окружал « галанку», кто стол под свя­
тыми, а кто старательно и невозмутимо обслуживал светиль­
не: щепал лучину, вставлял, подпаливал. У печки, орудуя ко­
чергой, розовые доброходы по очереди усиленно подкидывали
на огонь, иные пекли принесенные из дому луковицы, другие
делали из лучинок кресты и стрекалки. У задней стены
состязал:Ись в загадках, а также в том звуковом, не очень
благородном, но, впрочем, всегда кратковременном занятии,
которое недостойно упоминания.
За столом же человек шесть мужиков играли в карты.
Отец Николай, которого называли просто поп Рыжко, громадный, красный - тасуя колоду, перекрывая все звуки,
гудел своим по-бычьи нутряным басом:
- Итак, юноши, объявлен бысть должен наиглавнейшиii
стук*. На что изволим идти, Северьян Кузьмич? Покорнейше
прошу.
Северьян Брусков, по прозвищу Жук, маленький, с ру­
мяным востроносым лицом, прищурился. Отец Николай,
нетерпеливо притопывая валенком, свободной рукой закинул
полу подрясника.
- Ну-те-с?
- Сколько, Николай Иванович, на кону-то?- спросил
Жук своим по-си ротски тоненьким голосом.
Восемь рублей с полтиною, - пробасил банкомет.
Ну так давай на полтинку-то.
Супостат! - отец Николай энергично скинул карту. * С т у к - момент и гры в *очко», когда выдано
24

110

последней I<арте.

Истинно, фараон египетский. Довольно ли?
Жучок, не замечая издевки, приоткрыл карту, эаыате­
рился:
- Такая мать, надо было на все! Очко ведь!
Отец Николай толстым веснушчатым пальцем небреж­
но отбросил с кона проигранный с изображением могучего
кузнеца ПОЛТИШIИК.
- Вам, Акиндин Александрович?- обратился поп к сле­
дующему игроку.
Акиндин Судейкин посчитал имевшиеся деньги и реши­
тельно хлопнул:
- Давай на все! Шиш с ним, куда куски, куда мило­
стинки...
Усердно, l\иньдя, весьма усердно! Ведаю слабым своим
умом, что изволишь ты иметь туза.
- А и дело не ваше, Николай Иванович, что мы име­
ем, а и дело не ваше ... - пел Судейкин, закусив от любопыт­
ства язык.- Дай-ко еще одну.
Изволь.
- А и дело не ваше, Николай Ива ... А дай еще, с личиком!
l\рой!
Отец Николай открыл, на столе красовалась трефовая
десятка. Судейкин в сердцах бросил карты, был перебор.
Сдвинул проигрыш на кон и вылез из-за стола.
- Пуст! С попом играть - что босиком Шiясать!
Отец Николай притворился, что не расслышал. Продолжая игру, он обернулся к Судейкину.
l\иньдя, будь добр, погляди-ко мою кобылу.
Да сам-то чего, батюшка?
Истинно· говорю: недосуг.
Обыграл, да ему еще и кобылу гляди,- проворчал
Судейкин, но встал и пошел на улицу. Он был легок на
ногу.
Дело случилось так, чтот отец Николай ездил в Ольховицу
крестить народившихся за филиппов пост ребятишек. Возвра­
щаясь домой, он завернул к Фотиевым выпить законный
после трудов шкалик; угостил хозяина да и засиделся.
Брюхатая· поповская лошадь с небольшим возом ржи
тоскливо стояла у фотиевского крыльца. Луженая, видавшая
виды купель была привязана веревкой к мешкам, в купели,
свернутые кое-как, лежали старенькая епитрахиль и кропило.
Судей1шн п.нул посудину, пощупал мешок. Хотел бросить
.т�ошади охапку сена, но сена на возу не было. Кобыла зря
оглядывалась на·зад. «Ну, сидишь, видно, и с таком»,­
подумал Судейкин. Он поглядел в звездное небо. С досады
25

от проигрыша он не знал, что делать, и вспомнил, что
сейчас святки. Быстро выудил из купели поповскую епитра­
хиль (кропило он пожалел и оставил в купели). Огля­
нувшись, по-заячьи, прямо через снег, запрыгал к зимовке
Савватея Климова. (Сам Савватей сидел в это время у Фотие­
вых и заливал бывальщину.) Кли мовская зимовка была мет­
рах в шести от фотиевского крыльца. Судейкин в три минуты
тихо приставил климовские дровни к пристройке и словно
по лесенке забрался на крышу. Он быстро заткнул кли­
мовскую трубу епитрахилью. Запихал ее поглубже и слез
вниз. Поставил дровни на прежнее место и как ни в чем не бы­
вало вернулся в компанию.
- Что, Киньдя, какова моя кобыла? - не оглядываясь,
спросил поп.
- Кушает.
- Вот благодарствую. Туз на руках, восьмерка плюс
пиковый валет. Иван Федорович, ваши не пляшут. Все, граж­
дане, надо и ночевать.
Поп загреб деньги и хотел удалиться, но все возмутились:
Николай Иванович, так не по чести!
- Нехорошо, не по-православному.
- Должон играть, начинал не первый!
Николая Ивановича вынудили продолжать игру, но деньги
оставались только у Жучка и Нечаева. Акиндину Судей­
кину стало неинтересно, 'он подсел к Савватею Климойу.
Савватей, жиденький, неопределенной масти старичок с ви­
дом праведника, почесывал желтую бороденку и заливал оче­
редную бывальщину. Суть ее была в том, что он, Савватей,
за всю свою протяжную жизнь не сделал с женским полом
ни единой промашки. Только один раз, в Питере, будучи
квартирантом, Климов будто бы оплошал, да и то по особой
причине. Мужики зашумели:
По какой это по особой-то?
- Да: По какой такой?
- Да-да, ну-ко, скажи! Нет, ты, Савва, скажи,_ какая
она особая-то?
- Притчина-то?
- Да. Вот и скажи.скажи.
Савватей вздохнул. Вряд ли он и сам знал, что говорить,
но говорить было надо. И он, выигрывая время, старательно
колотил ночергой и без того хорошо горящую головешку.
- Да ведь что уж. Так и быть ...
Савватея выручила сестра Нечаева Людка. Перепуган­
ная, в одной кофте, без казачка, она опять прибежала за
Нечаевым.

Ой, Ваня, беги скорее домой-то!
Чево?
Да ведь Анютка-то родить начала! Ой, поскорее-то,
ой, господи, да чего ты сидишь-то!
Нечаев сначала рассердился, потом одумался и после
некоторого недоумения вылез из-за стола. Они с Людкой
мигом исчезли.
Вишь ты,- сказал Савватей. - l\ак ветром его сдуло.
Убежал И деньги остави.11.
Говорят, умирать и родить нельзя погодить.
Умирать можно и погодить,- заметил поп. - А вот
родить, истинно, нельзя погодить. Будем двое играть?
- Да ведь что, Николай Иванович,- отозвался Жук. Давай на полтинничек.
Не буду и рук марать.
На рублевку?
Не пристойно звания человеческого.
На трешник стакнемся? - не унимался Жучок.
Давай! Мои красные.
Поп с Жучком начали стакиваться, чем окончательно
спасли от .конфузии Савватея l\лимова. Смысл игры· состоял
в том, что не было никакого смысла. Один из йгроков
брал из колоды карту, и если она оказывалась красной,
то выигрывал, а если черной, то проигрывал. Затем то же
самое делал другой, только на черные.
Стакнувшись с попом на трешницу, Жук проиграл\ стак­
нулся еще и проиграл снова. Горячась все больше и больше,
он проиграл попу все деньги, осталась одна пятерка. Пере­
крестившись, Жук поставил, но проиграл и ее.
- Ах ты Аника-воин! - захохотал поп своим красивым
нутряным басом.
Жучок ерзал на лавке, вертел востроносой головой и расте­
рянно хмыкал: «Ишь ты, мать-перемать. Задрыга такая. Где
правда-то? Где правда-то?»
- Давай шапку за трешник! Фур с ней, что будет, остат­
ний раз!
Теперь все внимание компании С}{опилось около них.
Жучок проиграл и шапку. Отец Николай великодушно
от1,азался от шапки и встал.
- Погоди, батюшка... - Жучок через стол с суетливым
испугом ухватился за полу подрясника.- На баню! Ставь
пятерку. На баню стакнемся! Открывай!
Отец Николай ухмыльнулся и снова тщательно пере­
тасовал колоду.
- Ну-с?

27

Жучок трясущейся короткопалой ру-чкой взял карту.
Сль�шно было, как сопел волосатым носом хозяин Кеша
и легонько потрескивала лучина.
- Ну-с?
Жучок облегченно бросил карту, это была трефовая де­
вятка. Баня, висевшая на волоске, была спасена и пятерка
выиграна. Поп, по-прежнему не садясь, стакнулся из любо­
щ.�тства еще и проиграл. Сел, ста1шулся �ще и проиграл еще.
Жук снова и снова стакивался на все то, что выигрывал, и
вскоре отец Николай проиграл не только весь выигрыш, но
и заработанные на крестинах деньги . .. Он поставил сперва
мешок ржи, потом второй, третий."
- Кобылу! - с1•азал под конец поп, мрачно жуя рыжую
бороду. - Давай на 1>обылу!
- Э, нет, батюшка, - сказал Жучок своим сиротским
голосом. - Тебе яровое на ей пахать.
- Кобылу! Ставлю кобылу ! Ежели черная карта - кобыла твоя. Ежели красная ... будешь стакиваться?
Он сдвинул груду прои гранных денег на середину стола.
- Не буду, Николай Иванович !
- Нет, будешь! - Отец Николай хотел через стол взять
Жучка за ворот, но тот увернулся. -, Ты, Жучок, будешь!
- Это почему я буду?
- Будешь, прохвост, - рычал отец Николай и угрожающе подвинулся по лавке к Жучку, а тот отодвигался по
мере при,ближения опасности.
- Это nочему я прохвост? - тянул Жучок. - Сам ты, Ни­
колай Иванович, прохвост, вон на рождество весь полуелей
пропустил. .
- Когда это я полуелей пропустил? Когда, фараон?­
Поп все двигался к Жучку и сам оказался за столом, а Жучок
пересел на скамью. Таким способом они продвигались вокруг
Кешиного стола. Вдруг отец Николай проворно бросился
на Жучка, и не миновать бы потасовки, если б в эту самую
секунду не погасла лучина. Кеша, увлеченный зрелищем,
забыл обязанности хозяи на и не подпалил вовремя свежую
лучину. Акиндин Су,!1,ейкин поджег лучину от спички. Изба
осветилась, и отец Николай вторично двинулся было на Жуч­
ка, но тут послышался голос Савватея:
- Робяты, а где денежки-то?
Все замерли, денег на столе и впрямь не было ...
В избе поднялся невообразимый шум, все заспорили.
Одни были на стороне попа, другие выступили в защиту Жу­
ка. Акиндин Судейкин хлопал от восторга в ладоши, при­
говаривая: « Так, так! Доигралпся! » Савватей предлагал вы-

28

брать комиссию, чтобы обыскать всех подряд, кто-то ша.рил
по полу, 1<ТО-то потерял ру1<авицу. 1\о всему этому в избу
неожиданно нахлынула большая орава ольховс1<их ряженых,
взыграла гармонь и поднюшсь пляска.
Возмущенный до предела отец Николай еще наступал
па обидчика:
Это когда я полуелей пропустил?
В рождество, батюшка, - кротко отзывался Жук и пя­
тился от попа.
Врешь, бес! Врешь, нечистый дух, и не получишь
ты ни ржи, ни кобылы!
Твою нобылу, Николай Иванович, и за так не возь­
му, а вот деньги-то? Ты прибрал, больше некому.
- Да? Ты что? Пойдем в сельсовет, чертов пасынок!
Вот пойдем, там нас разберут, там мы поговорим по-сурь­
езному.
- У . тебя, ты прихитил.
Николай Иванович подскочил к /Нучку и так тряхнул
за ворот, что тот стих. Поп, сдерживая ярость, отпустил су­
противпи1<а и с достоинством пошел к дверям.
- Поговорим, истинно говорю. В другом месте. Все
будут свидетел И, все!
От дверного хдош<а дучина чуть не погасла. Не отвЯ­
зывая вконец соскучившуюся кобылу, Нююлай Иванович
действительно пошел в сельсовет жаловаться на оскорб­
.чение личности. В I\ешиной избе, словно язычнюrn, пля­
сали и ухали ольховс1<ие ряженые.

IV
Пашка, молодой ольховский: парень, сын Данила Па­
чина и племя1m и 1< Евграфа, ехал из Чаронды с возом 11ю­
роженой рыбы. Чаронда - деревня на берегу большого озера
Вожа, осталась давно позади. Воз был невелик, но у Паш­
ки о1<ончилось сено, потому чт9 в Чаронде пришлось ждать
лишние сут1ш, пока рыба1ш не наловили рыбы.. Мерин
был совсем голодный. На nоло1<у Паш1<а догнал пешехода,
который попросил подвезти до Шибанихи. Пашка охотно
подсадил, предложил закутаться в один тулуп, но пешеход
отказался. Как ни старался Пашка разговориться, спутник
не пр иставал к разговору и только неуважительно плевал
в сторону.
- Из Шибанихи сам-то? - Паш1ш сделал еще одну по­
пытку поговорить. - У меня дядя в Шибани хе, Евграфом
зовут.
29

Миронов? - отозвался наконец ездок.
Он, - обрадовался Пашка. - Я гощу у него. И в Ши­
бани хе многих знаю.
Пашка намекал на то, что спутнику пора бы сказать­
ся, чей он и какая фамилия. Но ездок будто и не понял
намека.
- Знаю Евграфа, - сказал он и сплюнул снова. - Жмот
тот еще.
Это как так?
- А так.
- Ну . . . как так, почему? - Пашка почувствовал, как
в нем разом всколыхнулась обида за дядю. Собеседник
н}Jчего не ответил Пашке и отверну лея. Гордо и заносчиво,
как показалось Пашке.
Ехали последним перед Шибанихой большим волоком.
Долгоногий пачинский мерин вез быстро, розвальни скри­
пели полозьями и вязами. Пашка с открытым от удивле­
ния ртом долго глядел на неподвижного ездока и вдруг
потянул вожжи.
- Тп-р-р!
· Мерин, считая остановку ошибочной, не останавливался
и шел.
- Тпр-ры! Стой, Гнедко! Стой, - Пашка сильней по­
тянул вожжи, лошадь остановилась. - Знаешь что, друг сит­
ный, ну-ко, слезай. Давай, давай, кому говорят\
Ездок, ничего не понимая, обернулся.
- А Ну освободи воз! - н:аливаясь бешенством, заорал
Пашка. - Чуешь?
Ездок не торопясь взял котомку, угрожающе крякнул:
� Хорошо! » Он встал на возу, но не успел сойти. Пашка
сильно стегнул мерина погонялкой. Мерин не ожидал та­
кого оскорб ления и, несмотря на усталость; скакнул, ездок
полетел в снег. Пашка хлестнул еще, и мерин, перешед­
ший было на рысь, снова пошел галопом.
Пашка, расстроенный, долго не мог успокоиться, на­
конец миролюбиво перевел Гнедка на шаг. <( Тетеря ка­
кая, - подумал парень. - Молчит, да еще и на дядю. Ну и
тетеря! )) Ему понравилось это слово, и он, злясь теперь
уж на себя, пожалел, что все так нехорошо получи­
лось.
Высокие звезды роились в кубовом небе. Волок кон­
чился, показались гумна Шибанихи. Дальше пошли дома
с красными окоiпками, тусклыми от светлого месяца. Мерин
фыркнул, качнул пушистой от инея мордой, видно, почуял
отдых. В проулке сказалась гармонь, пронзительно взвизгну30

ла девка. Посреди деревни объявилась большая ватага под­
ростков, они остановили подводу.
- Едет хто?
- Иван-пехто! - отозвался Пашка. - А ну, отступись,
а то кнутом шарну.
Большой парень, видать, заводило, по-атамански свист­
нул, и ребятня навалилась на воз. С Пашки мигом содра­
ли шапку, в розвальни полетел снег и мерзлый конский помет.
Пашка развернулся, со смехом раскидал мелюзгу. Хотел
ехать, но шапка была новая, пыжиковая.
- Шапку давай, у кого шапка?
Ребятишки издалека бросили ему шапку.
Сильный удар колом по спине чуть не сшиб Пашку
с ног. Он бросился на атамана, который побежал в заулок,
догнал, отнял кол. Пашка трижды глубоко окунул атамана
носом в � нег, вернулся к возу и уехал к дому дяди Евграфа.
Спина болела от удара, но Пашка особенно не тужил. Uн
был не очень обидчив, к тому же в дороге на святках такие
стычки сплошь да рядом. Было только _обидно, что ударили
сзади, да еще колом, это уже похоже на нехорошую
драку.
Услышав скрип розвальней, в проулок вышли Давило
и Евграф.
- Тять, а ты чего тут? - удивился парень. - Вот ладно,
ты уедешь, а я останусь. Схожу на игрище.
- Лошадь-то погоди поить, пусть постоит, - сказал Да­
нило. - Все ладно-то?
- Все, все. Ты чего в Шибанихе-то?
- Да вот шерсти думал купить,- соврал Данило, распрягая мерина.
Евграф вынес из сарая большое беремя сена, после чего
все трое направились в избу.
- А У нас, понимаешь, вечеровальники,- оправдывал­
ся Евграф перед племянником, - суседское дело...
- Здорово, божатушка! - поздоровался Пашка. - Здрав­
ствуйте.
- Здорово, батюшка, здорово! - Марья, жена Евграфа,
всплеснула руками. - Это чего у тебя тулуп-от? Рукав-то
совсем оторван.
Пашка рассказал про стычку с ватажкой. Все заругались, заохали:
Нот прохвосты, проезжего человека.
Бессовестные!
Дак ведь это Селя, все он фулиганит.
Какой Селя? - спросил Пашка.
31

- А Сопронов Селя. Шилом зовут, двадцать годов скоро,
а ничего человеку не далось.
- Экой он бес, экой мазури к, - расстраи вал·ась Марья,
наразу Прl!шивая рукав к тулупу.
- Ладно, божатушка, - Пашка лишь скалил белые зу­
бы: - У тебя чего, есть погреться-то?
Но Евграф уже разжег у шестка самовар и теперь
выставлял из шкапа бутылку. Вечерние собеседники, ссы­
лаясь на « недосуг» , по одному начали расходиться. Вскоре
в избе остались только родня Евграфа да Роговы. Иван
Никитич с женой тоже хотели незаметно уйти, но Евграф
дернул его за рукав и не выпустил из-за стола.
Вскипел самовар, Марья принесла пирогов, а Евграф
налил бабам по рюмке, мужикам по стопочке. Му;кики
вылили водку в чай, а женщины замахали рукчш , заот­
казывались.
- И ладно, нам больше достанется, - сказал Евграф
и с притворной шутливостью заметил: - Вот, Рогов, де­
вок-то нет. А то бы мы вашу Верку нараз бы и запросва­
тали " .
Пашка встал из-за стола, поискал рукавицы.
Лошадь пойду напою. У тебя, божат, где бадья-то?
Когда он ушел, Марья на ухо пошептала что-то Акси нье
Роговой, Аксинья в такт кивала ей головой, а И ван Никитич
как бы невзначай спросил:
- Что, Данило Семенович, всурьез ладишь женить? Пар­
ня-то".
- Да ведь как, И ван да Никитич, годы уж к тому клонят.
Боюсь, как бы не избаловался.
- Хороший парень, - опять вступился Евграф, обра­
щаясь к И вану НиЮlтичу . - Толчею-то видал около Ольхо­
вицы? Всю сам сделал, отец только показывал, как что. Да
и Верка его знает давно. Стояли за баней в троицу, видел
сам".
Данило вывел И вана Никитича и з неловкого положения.
- Толчея что, Евграф, толчея? Толчея отдана. Ни за
што ни про· што". Хоть отвязались - и то спасибо.
- Надолго ли отвяза.11ись-то? - спросил Евграф. - Цы­
гану соломы дашь, он сена потребует. А вот отдай-ко Пашку
впримы, ладно и будет. Василья на службу, Паш1>у впримы.
Тут уж вас с Катериной никто не тронет. Как, Оксиньюшка?
Сережка у вас мал, а такого парня в дом - лучше не вы­
думать. Ежели " .
Н о тут вошел Пашка и сразу догадался, что говорят
о нем. В избе стало неловко, даже часы затикалц громче.
32

Евграф крякнул и налил еще по стопочке.
- В -волостях-то, Паша, чего нового?
- Да ничего вроде. Вон три мужика коммуну устроили, да два гумна сгорело в округе.
Поохали, поговорили насчет пожара.
А это какая такая коммуна-то? - спросила Марья. ­
Не та ли, что лен-то сама треплет?
- Нет, матка, не та, - засмеялся Евграф. - Это другого
сорту. Вот загонят тебя е жели в коммуну, и будет у тебя
все со мной пополам. Ты поедешь кряжи рубить, я бу'{Jу
куделю прясть. Согласная ты на это?
Марья недоверчиво поглядела на мужи1юв.
- Теперь дело еще такое, - не уни мался Евграф. - Еже­
ли, к примеру, у тебя мука в ларе кончилась, а у Сопроно­
вых этой муки - сусеки ломятся. Дак ты, значит, идешь
прямо к Сопроновым и берешь этой муки сколько тебе на
1>вашню требуе тся.
- Да какая у их лишняя мука? Е жели оне и ларь давно
истопили. Мелешь бог знает чего.
- Мне молоть нечего, чего мне молоть.
. . . Пашке хотелось на игрище, но было неудобно уходить
сразу. Он выпил предложенную Евграфом стопку, закусил
и начал собираться.
- Тять, ты меня не жди, поезжай.
А1tси нья откровенно приглядывалась I\ Паш1<е, Иван Н и­
китич тоже, а подвыпивший Евграф пер напролом.
- Я тебе, Павел, все уши оборву, ежели ты Верку не
возьмешь, такой девки тебе век не най ти, девка что ягода.
- А я что? - обернулся Пашка уже из дверей. - Я хоть
сейчас, вон тятьку уговаривай !
Не дожидаясь, что будет дальше, он вышел из и збы и от­
правился искать свою двоюродную, чтобы не идти на и грище
одному.

Мудреное дело най ти Палашку в такой деревне, да еще
и в пору святок! Девки перебегали от одной избы к другой.
Они принаряжались у зеркала, гадаJ'Iи: на ложках, меня­
лись на время Шiатками и лентами. А главное - хохотали
над чем попало. То и дело кто-нибудь выбегал на крыльцо
слушать, не И'IJYT ли ольховские .
Палашка Миронова хороводила во всех девичьих делах.
Это она уговорила вдову Самовариху, и девки па все святки
откупили большую Самоварихину избу. Они принесли вдове
по повесму льна, в сI>Ладчину - керосина. Натаскали скаме3 В.

Бс.1оа

ЗJ

ек и

широких домотканых подстилов для занавешивания
запечных углов,· ожидалось не меньше пяти.-шести горюнов
и стОJiбушек.
Складчина был� еще и чайная. Сложившись по полтин­
. пику, девки заранее закупили чаю, кренделей и ландрину.
До игрища надо было провести общее чаепитие. Под­
нялся хохот, потому что самовара в доме не было, и Палатка
послала хозяйку за самоваром к себе домой.
- Вой, девоньки, самовара-то у нас нет, одна Самова­
риха! - Палашка, приплясывая, вынесла из кути крендели�
Н е по чаю я ск у ча ю ,
Ч а ю п ить я не х о чу ,
Я ску ча ю по случа ю,
В и деть ми ло го хо чу .

- Ой, отстань к водяному со своим Микуленком-то!­
выскочила из кути востроглазая Тонька-пигалица. - Толь­
ко и дела, в сельсовет бегаешь.
- Нет, Тонюшка, севодни Микуленку не до Палашки,
говорят, Петька Штырь приехал.
В галифе!
Да много ли в галифе-то?
Чево?
Да всево.
Ой, денежной, говорят! - не поняла Тонька. Девки
засмеялись дружно, иные покраснели, иные заругали' . Па­
латку �сстыдницей.
Вера. со спрятанными за пазуху двумя зеркальцами, спич­
ками и свечкой незаметно вышла на улицу. Она отбежала
от дома, оглянулась и отпрянула в лунную тень. Самовариха,
скрипя валенками, несла от Евграфа ведерный самовар. Вера
подождала, пока Самовариха скрылась в сенях, и побежала
за изгородь, к своему дому. Ее никто не заметил. В загоро­
де, прежде чем бежать к бане, она остановилась, чтобы
успокоиться.
Такая большая эта была ночь, ночь девических святок!
Месяц висел над отцовской трубой, высокий и ясный, он
заливал деревню золотисто-зеленым, проникающим всюду
сумраком. Может быть, в самую душу. Широко и безмолвно
светил он .над миром. Большая тень от отцовского дol>la
падала под гору до самой бани, до заснеженной речки. Ве:ра
прислушалась_, задержала дыхание . Колдовская необъятцая
тишина остановилась вокруг, лишь далеко-далеко ясно зву­
чала балалайка ольховских ребят. Они шли еще где-то за по­
лями и согласно, неторопливо пели частушки. Слова еще за­
мирали, но быди так же ясны, как этот месяц, как границы

лУпных теней по снегу. Неторопливо, прйятно и nо-мужско­
·1t:у нежно доносились до Веры эти слова, и ба.лалайка
красиво, чуть печально звенела там, еще далеко-далеко за
лунными пустошами.
Вся веселая гу лянка
Скоро переменится,
До рогая выйдет замуж,
А то ва ри щ женится.

От какого-то бесшумного дальнего перемещения мороза,
а может, заслоном придорожных кустов притушило на пол­
минуты ребячью песню, но потом все снова послышалось,
ясно, красиво и нежно:
Погуляемте, ребята,
По гуляс мте одпе,
)!\ять не долг о остается
На род11мо й сторо не .

. Она с волнением прислушивалась к этой далекой песне
и узнавала голос. « Акимко Дымов поет, - подумаJ1ось ей.­
И балалайка евонная » . Ей стало радостно от того, что это идет
Акимко, высокий, черноглазый ольховский парень, который
ходит в Шибанйху из-за нее и с которым она нарочно, чтобы
позлить Пашку, и ногда долго задерживалась на посидеЛRах.
Пашка злился, но не на нее, а на Акимка, и от этого
у нее всегда сладко щемило в груди.
Она побежала, боясь, что кто-нибудь увидит ее, ей ни­
кого не хотелось видеть, хотелось увидеть всех сразу и чтобы
ее тоже увидели все сразу. Хрустальное пение голубова..-ой
снежной дорожки, чуть отставая, торопилось за нею. Иногда,
от слишком глубокого вздоха, у нее кололо в груди. Ресницы
схватывало морозом, и ей было смешно оттого, что не может
открыт ь глаз.
Она остановилась у бани, пальцами растопила иней
смерзающихся ресничек и вздрогнула. Ей вдруг стало страш­
но. От бани, топленной третьего дня, тянуло запахом остыв­
ших камней, в темном проеме предбанни ка стояла жуткая
чернота. Чтобы не растерять смелость, Вера зажмурплась
и поскорее ступила в предбанник. Она замерла и прислуша­
лась. Все было тихо, только в ушах напряженно звен.ело.
Набравшись реши мости, она нащупала скобу, отво ри 11а
дверку, шагнула во тьму, замерла и вдруг вся задрожала от
страха. Ей казалось, что вот сейчас, сразу же, кто-то мохна­
тый и безжалостно страшный прыгнет на грудь, будет ее
душить, прокусит шею и выпьет ее кровь. Она чуть не вскрик­
нула, выбросила вперед руки, хотела бежать, но , боясь по-

m&велиться; задро;кала еще сильнее. Она пе помнила, сиолыю
т-ак стояла, дрожа и боясь упасть без памяти, наконец
опомнилась и тихонько нащупала в кармане 1\азачка огарО!{
свечи. Вера вздула огонь и зажгла свечку. Ей сразу стало
легко, весело, хот.я было все так же жутко. Слабый колеб­
лющийЬя огонек осветил родимую баню. Все здесь было
свое, давно знакомое : черная 1,аменка, черные, до вороненого
блеска протертые стены, шайки под белыми лавочками, вы­
сокий трехступенчатый полок. Вера капнула на лавочку
расплавленн ым' воском и прилепила на это место свечу.
Она поставила позади свечи большое зер1шло, взяла другое,
маленькое, и стала разглядывать его отражение. Ей говорили,
что глядеть надо очень долго, пон:а не догорит свечка, иначе
ничего не увидишь. Слабый, неверно колыхающийся огонеи
отразился в . зеркале один, второй и третий раз, цепь огоньков
уходила далеко-далеко, колыхалась и трепетала. Вера оцепе­
нела, замерла, стараясь различить там что-то, но ничего не
было за бесцветной цепочкой бесконечных огней. Под бровя­
ми у нее заныло от напряжения, она все смотрела, не мигая,
не двигаясь. Ей показалось, что самый далею1й, совсем не­
заметный огонек раздвоился и что за ним округлилось и за­
мерцало с;шбое бесцветное облачко. Вдруг огонек исчез,
и там, далеко, в нопце неверной цепи огней Вера увидела
что-то шi1вое и неопределенно движущееся. Сердце у нее
остановилось, опа и зо всех сл:л старалась разглядеть, что это
было, опа ясно ощущала, что там что-то было, далеко-далеко,
в конце бесконечной цепи отражений. Свечной фитиль упал
в лужицу воска, ярно вс пыхнул и погас. Темень и тишина
смешались друг с другом, ничего не стало вокруг. Только
дальнее облачно на месте последнего видимого огня еще
светилось, и Вера опять ясно увидела в пом что-то близкое,
но непонятное до нопца. Это что-то дви галось навстречу ей
из самой далекой безбрежной тьмы - стремительно и неот­
Dратимо. Вера вс1\рикнула и повалилась ничком, память
ее вспыхнула и погасJ1а, словно только что сгоревшая
свечка" .
В это же время две быстрые тени мелышули у бани.
Распахнув дверку, Палашка ойкнула:
- Зажги-но спич1>у-то, Паша!
Паша зажег огонь, подскочил к Вере. Палашка с1юре­
хопъко сбегала на мороз, натерла ей снегом виски, начала
тормошить, приговаривая : (( Ой, дурочна! Ой, дура, говоре­
но было, не ходи без меня!» Вера очнулась. Она уткнулась
в ши рокое плечо Пашки, всхлипнула. Он расстегнул ШiдЖак
и спрятал под ним тяжелую от кос девичью голову.

Палашка, ухмыляясь в 'l'емноте, довольная собой, выпорх­
нула из бани. Она догадливо поставила к наружным дверям
батожок и, тороruшво подхвати в сарафан, побежала в гору:
ольховская балалай ка звенела совсем близко.
v

Отец Николай знал, что е го зовут в деревне Рыжком,
а некоторые - попом-прогрес�.:истом. Первое прозвище он
терпеть не мог, а вторым звание м откр ыто гордился. Ши­
бановс1ше старики, прознавшие о е го новей ши х взглядах,
не мало спорили, когда нани мали попа. Кое-кто говорил, что
такого попа нельзя и близко пускать к п риходу. Особенно
противился отец Жучка Кузьма Б русков - такой же хитрый
и востроносый. (Отец Николай позже припомнил это и назло
всем Б русковым дал внуку Кузьмы совсем несуразное и мя Крысанфей. ) Да, старики не хотели пускать в приход отца
Николая. Только дело решили вовсе не старики, а бабы.
Когда отец Николай, делая пробную обедню, вышел из цар­
ски х врат и начал службу, то от первых же зву1юв его могу­
чего и красивого баса стекла в церковных окнах задребезжа­
ли. Галки, как рассказывали позднее, с криком сняmtсь с ку­
полов. Не зря еще в бытность свою в досточт и мо м и древнем
граде Вологде отца Николая лично знал сам преосвящен­
нейший Алексий, епископ вологодский и тотемский . Вла­
дыко был милостив к тогдашнему семи наристу Коле Пе­
ровскому - с ыну бедного псаломщи ка за штатноi'1 усть-сы­
сольской церквушки. Только все это было так давно, что
совсем забылось. Отец Николай переменил за свою жизнь
много приходов, ездил даже на вой ну, будучи полковым
священнююм, а вот теперь судьба привела его в деревню
Шибани ху.
Сегодня, обиженн ый востроносым Жучком, он оставил
кобылу у ворот 1-\еши и пришел к сельсовету.
У крыльца отец Николай высморкался и нрякпул. Смело
ступил на скри пучую лошкаревс1•ую лестницу, отчего не
только лестница, но и весь верхний сарай как бы строну­
лись с места. Что-то треснуло. Отец Н и колай почтительно
открыл дверь. Он не то чтобы испу гался, но был слегка
ошарашен. В сельсовете никого не было, я рко горела лампа,
а на скамье под белым холщовым саваном лежал по1юйник.
Отец Нш,олай перекрестился. Мигая и щу рясь, подошел
поближе. По1юйник с мертвенно-белым лицом, со слсжен­
ными па груди рую1ми бы:� дл1 нн ы й и тощий, n J ! \("-ш х не­
плотно при 1,рытых век 11е нодш1 ж н ы<• виднелисr-. Сr"• · ; н г.1аз.
37

«Свят, свят ... ах, чтоб тебя! •

Отец Николай выругался.

Покойник глубоко, сладко
всхраuнул и даже почесал за ухом. Но не проснулся. Тогда
отец Николай встал поплотнее, ,набрал полную грудь воздуха
и с :мощным придыхом, громогласно и ровно вывел свои м
нездешни м басом:
- Со святыми упоко-о-ой !
Петька Штырь вскочил с о скамьи словно ошпаренный.
ТороПJiиво протер глаза и с перепугу попятился к стенке,
но запутался в саване и грохну лея через скамью на пол.
Тут он смачно выматерился, отчего и очнулся. Только после
этого осмысленно поглядел на попа.
- Воскрес, каналья! - захохотал отец Николай, держа
ру� в бока. - Воскрес! А я и впрямь подумал: оставил
человек земную юдоль!
- Тьфу\ Ну, рыжий хрен, рано тебе меня отпевать!
Я еще поживу!
- Вполне приемлю, юноша, - Николай И ванович хотел
о бидеться, но не мог.- Приемлю и твое непотребство в речах,
бо не в своем уме сказано. Вы - Петр, покойного Николая
Артемьевича Гирина сынок, если не ошибаюсь?
- Ну! - Петька встал на ноги, потер ушибленный за­
тылок.
Поп и « покойник» за руку поздоровались. Сели за пред­
седательский стол, закурили.
- Ушел, понимаешь, сейчас, говорит, приду. Ну, я ждал­
ждал да "И прилег. Ряжеными собирались на и грище. Не
видал его, Николай И ва нович?
- Нет, не видал.
- А сколько время-то?
Поп вынул часы. Откинулась крышка с клеймом знаме­
нитой фирмы Павла Буре.
- Четверть десятого. Подождем, юноша. А если не про­
тив, то у меня и меется горячительное. Самая малая толика,
но есть. Rак, Петр Николаевич?
Петька задумался, но ненадолго. Махнул рукой.
- А, дава й ! Только двери запрем, на всякий пожарный.
Откуда-то из с�юих широких одежд отец Николай достал
слегка початую и заткнутую хлебным мякишем четвертин�.
Петька же закрыл на крюк двери и развернул газету с ocт�rr
ками бараньей печени. Николай И ванович разлил водку,
третью часть оставил для исчезнувшего Микулина. Поп
с Петькой дыхнули оба сразу. Двигая кадыками, выпили.
- Пия н да умен - два угодья в нем ! - сказал поп
и крякнул.- Еще Петр Великий изрек подлые сии словеса.
38

- Почему, Николай Иванович?
- Потому, Петр Николаевич, что у мный человек пияв
бывает токмо в ослеплении страстей низменных, а бывает
ли пияный умным? Паки и паки дурак. Любому мелкому бесу
раб и прислужник ...
Отец Николай хотел добавить еще что-то более веское,
но лестница заскрипела, двери начали дергать, и раздался
нетерпеливый стук.
- Колька Микулин, - сказал Штырь и побежал откры­
вать.
Распахнулись двери, но на пороге стоял совсем не Мику­
лин. Это был уездный уполномоченный Игнаха Сопронов,
высаженный ольховским ездоком Пашкой на большом шиба­
новском волоку. Не заходя домой, Сопронов прошел пря­
миком в сельсовет. Весь хмель тотчас же вышибло из головы
не только попа, но и «покойника » .
- Так. Rто такие? - Сопронов сел, небрежно вынул из
кармана наган и положил на стол. - Документы? Где предсе­
датель?
Отец Николай и Петька Штырь переглянулись.
Фамиль?
- Чья? - хором отозвались Рыжно и Штырь.
- Ваша, ваша сперва! - Игнаха Сопронов указал дулом
в сторону « покой ника )) .
- Так ведь что ... - Петька Гирин, п о прозвищу Штырь,
закурил. - Я ведь еще с вечера умер, меня уж из всех спис­
ков похерили ...
- Ты м·не дурачка не валяй! - закричал Сопронов, хва­
тая наган. - Фамиль? Почему в сельсовете?
Умер-то? Это уж где приперло, там и умер.
А ну, становись к печке! Как фамилия?
-

- А ты кто такой? - Петька ступил навстречу Сопронову. - Чего орешь, как в поскотине?
Сопронов побелел, вскочил и наставил наган в потолок,
но Петька закинул полу савана и вдруг тоже выхвати.11 из
кармана наган ...
Перепуганный отец Николай все это время тихо пятился
к дверям. Когда в воздухе мелькнуло два нагана, поп задом
открыл двери и стремительно удалился от опасного места.
Он очнулся неизвестно у чьего дома, далеко от сельсовета.
Облегченно вздохнул, огляделся и только теперь вспомнил
про свою брошенную на произвол судьб1>1 кобылу. Николай
Иванович пошел к дому Rеши. Но ни коб'ылы, ни розвальней
с мешками и купелью не было у косого Кешиного крыльца.
На кобыле катались ребятишки, возглавляемые млад-

mим �ратом
нбвым.

уполномоченного,

веселым

Селькой

Сопро­

Так шла жизнь в Ш и бани хе в эту святочную морозную
ночь, но это была еще не вся жизнь. Главная жизнь началась
на и грище, в громадной зимовке вдовы Самоварихи. Челове�•
сто молодежи, не считая мелюзги (которая то и дело пере­
ливалась то с улицы в избу, то из избы на мороз) , сидели
на лавках. Веселье, словно весенняя речка в солнечное мо­
розное утро, было еще нешумным и спокойным. Но с каждой
минутой оно набирало силу.
И грище не беседа, девки пришли не прясть, не плести,
а веселиться, поэтому без прялок и куфтырей. Они в два ряда
плотно разместились на широких лавках, а ребята сидели
на коленях у девок, вернее, уже не сидели, а только опира­
лись. Шееть или восемь пар играли « метелицу » , новомодную
пляску, пришедшую нынче зимой откуда-то издалека, как
при ходят в Шибаниху песни, слухи и нищие . Две десяти­
лине й ные лампы ясно горели под матицей, так же ясно
и ровно играла хромка в ладонях Володи Зырина - шиба­
новского, средней руки гармониста. Он сберегал силы, играл
покамест не очень часто, хотя кое-кто из пляшущих и ногда
поджи мал его, переходя на более быструю дробь. Но Володя
не поддавался этому нетерпению .
Гармонь пела приятно и еще с дальним оттенком пе­
чали, пахло нафталином, тающим снегом, мылом и городским
табаком, IJесни звучали пока очень отчетливо, все говорит-�
шепотом либо вполголоса.
Большая, с худое гумно изба наполнялась народом боль­
ше и больше. Вот пришли шумные залесенские, при вели
с собой человек пять перестарков: ни мужиков, ни ребят.
В другое время острые на язык шибановские девицы не
оставили бы такой случай без хохоту, сегодня обошлось.
Все чинно следили за пляской. Вдруг чей-то парнишка лет
восьми, весь с головы до пят в снегу, держа чуть ли не на
локтях большущие шубные рукавицы, с криком и холодом
перекатился через порог.
- Ольховские !
В восторге от того, что первый объявил новость, он
вывалился из избы обратно на улицу. Пляска враз прекра­
тилась. Володя Зырин подал гармонь Палатке. Девки , сра зу
и не очень стесняясь, позабывали своих доморощенн ы х уха­
жеров, заохорашивались, заперешептывались. « Коня ! Коня
ведут! » - послышались по многии углам таинственно-вос­
торженные слова, стало тихо, потом поднялся невообразимый
шум. Дверь открылась, и в клубе мороза качнулась гро�о

мадная, с бубенцаJ1.1И морда коня. Вначале о на хитровато
мотнулась в обе стороны. Затем, взбрыкнув до самого потолка,
объявился и сам конь. Зазвенел бубенцами, заприплясывал
посреди и збы, начал заваливаться то вправо, то влево, ос­
вобождая место. Народ с хохотом, визгом и криком шара­
хался в стороны, задние начали подниматься на лавки. :Конь
бил правой передней ногой, одновременно лягался правой
задней, вызывая восторг и всевозможные возгласы. Большая
соломенная морда, обмотанная тряпьем и приделанная к ухва­
ту, согласно кивала честному народу, то отрицательно мотала,
когда начали угадывать кличку. Холщовая подстиЛRа, изобра­
жавшая конское туловище и шею, закрывала а ртистов. Когда
кто-либо пробовал заглянуть под нее, чтобы у знать, RТО нын­
че конем, то, отброшенный копытом, отлетал в сторону.
Ч ерный бородатый цыган с серьгой в у хе, в шапке с зеле­
ным плисовым верхом, в рваных штанах, но в хорошем
кафтане раздвинул �шутом толпу, похлопал коня по шее:
«А гдэ мой Сивка? А вот мой Сивка ! А ну, каму лошадь
купить, харошая лошадь! » Тотчас появился юркий маленький
черт, правда, в валенках и безрогий. Он поглядел у коня
под хвосrом и плюнул туда, конь лягнулся, а черт подско­
чил вперед и начал считать конс кие зубы. Поднялся спор,
сколько у коня зубов, началась торговля. Мужичок вкупе
с необъятной полуторной бабой переторговал черта, цыган
продал коня и смылся, а когда мужичок посадил жену на
коня, тот взбрыкнуJiся, упал и ко всеобщему восторгу и с­
пустил дух.
l\огда коня вместе с ревущей бабой выволокли на улицу,
в Самоварихиной избе уже нельзя было протолкнуться.
Ольховские ребята поздоровались за руку с шибановскиJ1.m
девками и ребятами, пошли ш1ясать под свою игру, добро­
хоты во главе с Палашкой очистили игрище от мелких ребя­
тишек. Молодок, мужиков и баб пока оставили.
И ван Нечаев курил с Акимом Дымовым, с которым
они вместе с.т�:ужили, но сестра Людка опять разыскала его
в толкучке. Она долго трясла брата за локоть: « Иван, ой,
И ван, Анютка-то . )>
« Ч е во ? » - « Да ведь родила ! » Нечаев
сперва отмахнулся, потом до него дошло, и он стремительно
бросился домой, словно в атаку.
Теперь и грище пело на все голоса гармоний и девок.
Палашка завела в кути и за печью все горюны, гармони сты
не однажды сменили друг друга, а Микуленка, которого она
ждала, все еще не было. Председателя вызволил из плена все
то� же Иван Нечаев. Прибежав домой, он еще с порога крик­
нул: «А где у меня Петруха-то? » Нечаев задолго до. этого
..

-

41

дня дал младенцу любимое имя: Петр. То, что могла ро�
дитьс.Я дочь, даже не приходило в голову. Жена и мать посла­
ли Нечаева за бабкой Таней, она была дальней его родствен­
ницей. R тому же только она умела так искусно завязывать
пупки шибановским новорожденным. Нечаев пулей, даже без
шапки устремился за Таней. Он еле открыл примерзшие во­
рота, выпустил на волю Мику ленка с Носопырем и увел
старушку домой. Носопырь отправился еще смотреть игри­
ще, а Мику ленок побежал в сельсовет.
... Выли святки.
Ребята и девки плясали и пели, ходИли к горюну, пере­
глядывались. Тревожно, ласково, счастливо, горько, весело,
беззаботно звучали частушки. Гармони еще пели совсем не
устало, у каждой был свой тон и голос. Но деревня уже спала.
Спали все, кроме веселого . игрища, да не спали два старика.
Никита Рогов и Петруша Rлюшин уже поднялись и рубили
хвою во свои х дворах при свете керосиновых фонарей.
Еще не спала кобыла попа - она сама пришла к дому и стоя­
ла на морозе нераспряженная. Да не мог уснуть Савватей
Климов. На игрище он долго смешил девок и все просился
плясать. А сейчас, лежа на печке, он, видимо, вспомнил
и свою молодость. Савватей ворчал и жаловался Гурихе
на нее же.
- Да заусни ты, заусни, ради Христа! - не вытерпела
Гуриха.
Нет, не зауспу.
- Это пошто?
- А никогда не заусну. Климов шиш когда зауснет.
Он затих, когда Гуриха отступил.ась. Пропели вторые
петухи. Каждый раз, готовясь уснуть, Савватей вспоминал
что-нибудь хорошее, что случилQсь за день, либо плохое,
которое пе случилось. Сегодня он подумал: « Вот как хорошо,
что се.йчас зима и нету блох. Ни одной штуки. Оне у ж
покусали б ы за ночь-то. Н е поспишь с ними. С блохами-то )) .
VI
В субботу, 14 января 1 928 года, в Москве было мглистое
морозное утро. Белая мгла висела над крышами. Нагро­
мождения домов и кварталов терялись вдали, растворен­
ные этой морозной мглой. Золотушный, с неопределен­
ными очертаниями сгусток солнца, никем не замечаемый
и словно ненужный небу и городу, всходил над столицей.
В безветрии и безмолвии Александровского сада мерцали
медленные кристаллики снежной пыли. На красноватых,

слегка отлогих монолитах Кремлевской стены обозначались
серебристые лишаи проступившего за ночь и нея. Дворник
в казенном фарrуке старательно разметал снег у въезда
в Троицкие ворота. По Воздвиженке и мимо Манежа торо�
пились на работу последние служащие . Школяр, опоздавший
на первый урок, глазел на афишу. Реклама «Совкино»
вещала о кинофильме « Парижский сапожник».
Со стороны Охотного ряда, из негустого потока мащин
выкатил тупоносый, сдержанно пофыркивающий « паккард • .
В окне кабины мелькнуло усталое, не отражающее душевного
состояния лицо, с усами, спадающими наискось по желто­
ватым, потревоженным оспой щекам. Отсутствующий, но зор­
кий взгляд скользнул по мальчишке: в узких прищуренных
глазах- скопилось, но тут же исчезло мимолетное добродушие.
Оставляя синюю гарь выхлопов, машина миновала Кутафью
башню, преодолела некрутой подъем крепостного моста, аа­
держалась у главных ворот и въехала в .Кремль. Своды
кремлевских арок отражали и потому усиливали шум мотора.
После нескольких поворотов « па ккард • остановился на не­
большом внутреннем дворике, у одной из многочисленных
дверей этой цитадели причудливого русского зодчества:
Держа в руке меховую с наушниками шапку" Сталин
вылез из машины и несколькими энергичными движения ми
размял ноги. Он встряхнул шапку, не спеша надел ее,
сунул руки в карманы пальто и, слегка косолапя, чуть
заметно покачиваясь, прошелся к двери.
Дверь была не заперта. Войдя в коридорчик, он не­
определенным дВижением руки ответил на приветствие де-­
журного, затем прошел в теплый боковой коридор. Под­
нялся по неширокой отлоrой лестнице, миновал небольшое
безыиянное зало и вышел на второй этаж.
После вчерашней ссоры с женой ему не хотелось идти
в квартиру, он направился в один из двух своих каби­
нетов. В коридоре второго этажа служители натирали полы,
пахло мастикой и размоченной древесиной паркета. Батареи
центрального отопления грели неважно, и от воды в кори­
доре витала неприятная осенняя свежесть. Однако в каби­
нете было очень тепло, и Сталин с наслаждение м разделся.
Стоя на мягком бесшумном ковре, он неторопливо набил
трубку.
Одиночество и отсутствие запланированных на сегодня
встреч были приятными. Он задумался, забыв погасить спич­
ку. Отонь обжег пальцы. Стараясь быть объективным, Сталин
снова вспомнил жену и улыбнулся: « Дура ... Она просто
дура, это во-первых. Во-вторых, она совсем не понимает.

ч�

его депо в миллио н раз нужнее, чем все ее дела,
взятые вместе. В-третьи х. . . в-третьих, он еще не настолько
стар, чтобы ... чтобы не считаться с эти м. Вnрочем, все
это е рунда. Чушь, недостойная того, чтобы терять время :
ему хватает забот без этого » .
Хорошее состояние духа при ходило к нему всегда по­
степенно, тогда KaJ\ гнев и несдержанность могли обру­
шиться неожиданно. Сегодня он был слегка взволнован
предстоящей поездкой в Сибирь. Завтра необходимо поки­
нуть Москву. Он, Сталин, сам, лично побывает на местах
и вЬ1яснит положение дел, которое дален:о не блестяще.
Вчера он говорил с това рищами из хлебоцент ра и КОl\Ш С­
сариата торговли. Эти головотяпы довели страну до ста
миллионов пудов хлебного дефицита. Сегодня это была глав­
ная олi\сность. Перед ней отступают на задний план собы­
тия в Бесса рабии и кантонсю�й расстрел. Международное
положение страны не так уж плохо. Он, Сталин, не на­
столько глуп, чтобы всерьез ве рить в б.1из1>ую и нтервен­
цию, хотя война в будущем, безусловно, неи збежна . . .
Q н медленно ходил п о ковру, и грая потухшей трубкой.
Легкая, необъяснимо дальняя тревога, какое-то неприя тное
чувство неуверенности шевельну лось в душе. Он усилие м
воли избавился от за�шпающего раздражения. Ему пришлось
признаться перед сами м собой, что это всю неделю замал­
чиваемое им чувство вызвано короткой, но обоюдно без­
жалостноii стычкой с Кировым. Седьмого я нваря, ровно
неделю тому назад. Независимость и самоуверенное спокой­
ствие Кирова были особенно заметны теперь, когда прошел
кризис в партии, 1югда Лев Б ронштей н разгромлен наго­
лову. Киров ведет себя слишком независимо. Поэтому о н
не видит в разгроме троцкистов особой заслуги Сталина,
хотя и не говорит об этом открыто. Но кто сделал больше
Сталина в этом разгроме, в этой схватке с оппозицие й?
Они хотели бы превратить партию в лавочку, в и нс ти тут
благородных девиц. Они не понимают опасности благодушия,
этот самодовольный ленинградский наместник и этот рыжий
краснобай Бухари н! Вероятно, Т роцкий был прав, обвиняя
Бухарина в национализме и кулацкой идеологии . . .
Наливаясь решимостью, игнори руя какую-то неопреде­
ленную внутреннюю неловкость, он снял телефонную трубку
и попросил соединить е го с кварти рой Буха ри на. Теле­
фон не ответил. Сталин положил трубl\у и подошел к окну.
Вид соборного купола, снег и вся 1'ремлевсюш тиши на,
ощущаемая даже с1шозь толстые сте ны строений, вызвали
в нем сентименталь ное чунство. Руссю1е
:но . несоыпен-

44

. .

великий народ. Россия - вел1шая- страnа. И он, Иосиф
Джуга швили, может, и впря мь чуть-чуть жалеет, что· не
родился руссюr м. Но это совершенно ничего не значит.
Партия поставила е го у рудя великой страны, а в�люшii
народ не может пе сделать великих дел . . .
Он усилие111 воли погасил жаркий, подни мающийся в
груди сенти ментальный наплыв, он поглядел на Кремль,
освежая ощущение ответственности.
Да, он дей ствительно взял в свои руки безграничную
власть, оп дей стви телыю нес1юлько груб, он действительно
нелоялен по рой к товарища м. И льич был прав в этих аспектах
личной характе ристики. Но при чем здесь личные свойства?
Он, Стали н, всего лишь слуга большевистской партии . И пото­
му, что он слуга партии , оп ни кому не позволит губи ть
партию . Не позвоJшт губить ее фракцио нной борьбой, не
позволит разрушать ее дицемерпыми вопл я ми о попран­
ной де мократии . Троцкий клеветал на партию, обвиняя
ее в пере рожденчестве и термидориа нстве. Он трусливо у хо­
дил от трудностей пра1\тических дел, он хотел поссорить
партию с русс1ш м крестьянством. Разве не было бы это
равносильным ги бели революции ? Троцкий поплатился за
свои престу пл е ния пе ред партие й . И оп, Сталин, 1i впредь
сделает все необходи мое, чтобы у прочить единство парт1ш .
Пусть только п е мешают е му, пусть н е ставят палю1 в колеса . . .
В новь безрезультатно о п позво нил Буха ри ну 11 усмех­
нулся в усы, нспоминал: слухи о последнем, та�ю111 дол­
гом романе Буха рина с Ла риной. Бухари ну, вероятно, важ­
нее этот роман всех разногласий n Цэl\а и дел в Комин­
терн е ... Этот доморощенный специалист по крестышству, ви­
ди11ю, забыл и о ста миллионах пудов хлебного дефици­
та . . .
Стадии снова задумалсн, он вспомнил недавнее письмо
с Украины. l{ага нович п исал о 1\улацкой опасности, объяс­
нял плохой ход хлебозаготово1< игнорирование м 1\Лассовой
борьбы и правым у 1шоном:, НаJ\1 е1\ая на необходи мость чрез­
вычай ны х мер. Этот всегда врал и запуги вал. В ря д ли
и скренне и это письмо : l{аганович преувеличи вает опасность.
Заче м ? Я сно, что он ждет обострения борьбы в де ревне.
И рвется в Москву ... Но фю\т остается фан:том : ка!\>ш а­
ни:я по хлебу позорно провалена. В чем ше здесь дело?
И где и скать выход из создавшегося положе ния ?
Стал и н выбил пепел и з трубки и закурил. В зял со
стола вчерашний номер « П равды » . Вторая передовая, под­
писанн ая М. Кантором, называлась « На пути к социа лис­
тичес1юму земJiеделию » . Стали н вни мательно прочитал стано ...

45

тью,. подумал, потом взял карандаш и отчеркнул большой
заинТересовавший его абзац:
« Самым главным недостатком в отношении нашем к
kоллективному сельскому хозяйству было не ошибочное пред­
ставление о 1юнечных целях перестройки сельского хозяйства
или о_ путях перестрой ки, а недоучет практической пользы,
какую уже сейчас, в ближайшее время должно при нести
развитие коллективизации в сель ском хозяйстве. Этот недо­
_
учет выразился в том, что у нас и теперь многие не знают,
не представляют себе, какую роль могут сыграть колхозы
в перспективе ближайших лет в разрешении таких вопросов,
как организация хлебозаготовок . . . )) Стали н еще раз прочитал
абзац.
В это время в кабинет без предупреждения вошел Буха­
рин. На правах давнишнего дру га он не редко входил сюда
без стука. Почесывая рыжеватую реденысую бородку, он
быстрой, несколько нервной походкой приблизился к Стали­
ну, сунул в его ладонь сухую интеллигентскую ручку.
- Здравствуй . . . - Стали� хотел всего лишь ответить на
рукопожатие , но оно получилось одновременн ым.
- Что это ты сегодня? Кажется, юбилей у тебя осенью.
- Что ? - Бухарин не понял вопроса. Вопреки всегдашней и довольно распространенной привычке носить блузу
мастерового, он был сегодня в галстуке. Он не отозвался
на замsчание по поводу его предстоящего в этом году соро­
калетнего юбилея. Подвижной, почти одного роста со Ста­
линым, он не усидел на месте, хрустя суставами паль­
цев, начал хмуро ходить по ковру. Сталин терпеливо и, как
ему самому казалось, добродушно следил за ним . Буха­
р1rн прищурил обесцвеченные стеклами пенсне глаза :
- Сколько лет мы работаем вместе? Ты знаешь меня
давно . . .
- Но в чем дело?
- Этот молокосос снова назвал меня фашистом ! - Бухарин, заикаясь от возмущения, хотел что-то добавить, но,
не зная, что еще можно сказать, развел руками.
Rто ? - пряча усмешку, спросил Сталин.
- Разумеется, Шацкинl Я требую разговора на Полит­
бюро, требую положить конец клевете, этому левацкому
произволу!
- Шацкин или Шац кий ?
- Шацкин ! - Бухарин ходил по ковру, продолжая ломать пальцы. - Не пони маю, почему мы долж ны терпеть
это хулиганство? Ему не RИМом ру:ководить, а конnурсом
гармонистов.
46

- Надеюсь, Н и колай И ванович, обойдемся без Полит­
бюро. - Сталин встал и начал ходить сам, как бы пред"
лагая Бухарину сесть и успокоиться. - Вернусь и з Сибирq
и лично займусь Шацкиным. Мальчишка зарвался. Кстати, ·
был он седьмого ноября на площади?
- Шацкин не был на площади ! - :Казалось, Бухарина
покоробил этот вопрос. - Больше того, он великолепно, как
ты помнишь, громил Т роцкого на съезде. Это не мешает
ему обзывать меня фашистом. Совершенно в духе Бердяе ва" ;
- Шацкина, Н и колай И ванович, м ы несомненн о поста­
вим на место, это не проблема".
Сталин выбил трубку в большую хрустальную пепель­
ницу, вздохнул. Он не заметил при стального и долгого
взгляда Бухарина, стекла пенсне смывали остроту этого
взгляда. Сталин раздраженно и от этого со все более усили­
вающимся акцентом заговорил о ста миллионах пудов не­
собранного русского и украинского хлеба, упомянул о ста­
билизации движения на Западе и об угрозе военной и н­
тервенции .
Бухарин поморщцлся и перебил:
- Ты говоришь, что Шацкин не проблема? Но Шацкин
и хлеб - это одна и та же проблема. Разве Троцкий не
боялся как огня хорошего урожая? - Бухарин сел, накинул
ногу на ногу и сцепил на колене руки. - Левацкие штучки " :
Троц1tизм у них в печенках сидит, эти молодцы пустят нас
по м и ру, мы этого дождемся. Социализм без хлеба, что
может быть смешнее?
- Ну" . - Стали н улыбкой старательно скрыл раздраже­
ние . - Это еще посмотрим, с хлебом или без. Хлеб мы
возьмем и будем брать во что бы то ни стало.
- :Какой ценой? Ценой смычкп можно взять все что
душе угодно ! - В голосе Бухарина звенела упрямая убеж­
денность . - Напрасно ты едешь в Сибир�, надо разби раться
здесь, в Москве. Да, именно здесь, в Москве, а не в Си­
би ри!
Это было уже слишком, и Стали н изловил себя на том,
что несколько сильнее, чем надо, сдавил зубами самши­
товый чубук трубки :
- Ехать или не ехать, я тебя не с прошу! Выо:ол­
нять мне решение Политбюро или не выполнять, я тебя не
спрошу! Твои склоки с Шацкиным я тоже выслушивать не
намерен ! Да, не намере н !
- Я . . я что-то н е совсем пони маю. - Бухарин недоумен­
но и близоруко глядел на переносицу старого друга . ­
Ты никогда не говорил со мной таким тоном".
.

47

- Мало ли что я не говорил? Мало л.и Rаким тоном я не
говорил? Но я сКджу тебе все, что думаю, t:Raжy больше,
скажу, что думаешь ты! - Левая щека Сталина резко дерну­
лась снизу вверх, он остановился посреди кабинета . - Кто ты
такой, Бухари н? Я скажу тебе, кто ты такой!
Бухарин сидел молча, нервными однообразными движе­
ниями он протирал пенсне. Голова белела большой полусфе­
рой, составле нной изо лба и лыси ны. Как это ни странно,
но Сталин, не осознавая того, испытывал зави сть к этому
большому, высокому лбу, к этой: обши рной, как у Ленина,
.лысине.
Бухарин глядел в одну точку, напряженно о чем-то думая,
и Сталин вдруг опомнилс я :
- И звини, я , кажется, горячусь. Т а к вот, Николай И ва­
нович, от всех твои х рассуждений: и взглядов попахивает,
как бы это сказать? .. Прошу тебя оставить обиды. Не оби­
жайся.
С характерным веселым прищуром острых, ничего не
выражающих глаз Сталин глядел на Бухарина.
- Так. - Бухарин вдруг очнулся. - Ты скажи все-таки,
кто тв.кой Бухарин? Уж не правый ли уклонист?
И ме нн о . - Сталин улыбнулся.
Крестьянский идеолог?
Более-менее.
Може·т быть, еще и национал-шовинист? Это уже
совсем рлдом с, Шацюшым.
- Я пе говорил этого ! - перебил Стали н. - Не будь дема­
гогом!
- Но это ты рассуждаешь как демагог. М ы же хорошо
пони маем друг друга.
Разве . . .
Подожди, я тоже с1шжу, что думаю.
Пожалуй ста !
Ты меняешься на гла�ах, у тебя появились абсо­
лютистские замаш1ш. Ты совсем пере стал считаться с мне­
ние м других, наконец. . .
- Ты что, сапроновец? Это слова Троцкого и Сапроноваl
- ... Наконец, эта непростительная погрешность и волюнтаризм.
Ты о крестьянском вопросе говоришь?
Да. Т воя новейшая и дея насильственной коллективи­
зации не отличается от позиции Троцкого! Как ты не
понимаешь, что твоя коллективизация противоречит лени н­
ской: программе кооперации ? Она подобна скоротечной чахот1\е, это ясно не только мне.
·

·-

48

Кому же еще?
Разумеется, не луга нс кому слесарю и Н&>-...рь 1юв­
скому сапожнику.
Вероятно, путиловский токарь думает и дентично
с Бухариным ! Что это, новая платформа?
- Никан:ой новой платформы нет, - с казал Буха ри н. ­
Если не считать старой, троцкистс1юй. Но Калинин согла­
сен со мной в вопросе к0Jше1tти визации . Ты, кстати, тоже
соглашался. До недавнего времени . . .
- Taic Значит, Калинин.
- Перестань. Можно подумать, что тебе нужна новая
оппозиция либо новая платформ а .
Казалось, Бухарин не понимал, какая ярость нес1юлько
секунд душила Сталина. Они замолчали, не глядя друг
на друга. Сталин неповоротливо, но быстро поднялся с 1\ресла,
бросил потухшую трубку в ящи к стола и тут же взял
обратно, зажал ее в маленький с мугловато-бесцветный кула­
чок:
- Еде м ! Едем к Калинину!
Бухарин встал и вышел из кабинета, не попрощавшись.
О1юло своей машины он с минуту стоял не дви гаясь, глядя
в землю.
- Домой, Н и колай Иванович? - спросил водитель. Воп­
рос прозвучал с той пани братской почтительностью, котG­
рая по мнению обоих, и старшего и младшего, подразу­
мевает демократизм и простоту отношений. Бухарин открыл
дверцу и сел, не оглядываясь:
- На птичий рынок.
Машина зафы рчала и начала разворачиваться ; любитель
птиц и животных, Бухарин дважды в месяц действительно
ездил на птичий рыно1с

*

*

*

Сталин был вне себя от возмущения и обиды на быв­
шего друга. Да, теперь и менно бывшего. После всего слу­
чи вшегося было ясно, что Бухарин перестал быть другом.
Но он, Сталин, всегда был и будет выше личных дрязг,
он мог бы простить это высокомерие 11 самонадея1шость,
если б речь шла не о при нци пиальных веща х. Бухарин
иде т н а поводу у событий, недооценивая партийных воз­
можностей. И хуже всего то, что чJ1сны По.rштбюро заво4 В.

Ы1юn

рожены его краснобайством. И здесь Сталин будет принци­
пиальным. Да, он будет бескомпромиссным, несмотря на
м11оголетнюю дружбу. Дело зашло слишком далеко. Нужна
срочная кооптация Кагановича. Бухарина необходимо и золи­
ровать от партии . Тогда бухаринские выкормыши типа Ры­
кова и Томского о тпадут сами собой. Но Калинин? Как,
как . можно было до конца доверять этому бывшему лакею,
этому елейному мужичку, этому . . .
О т возмущения он н е мог подобрать ну жного слова
и, чувствуя нарастание одышки, сбавил шаг. Он не заметил
того, что милиционер, стоявший напротив М а нежа, у знал
его в лицо и перекрыл движение . Он п е ресек улицу прямо
напротив дома, где размещалась приемная П редседателя
ЦИКа, поднялся на четвертый этаж. Небольшую, но массив­
ную дверь за собой он закрыл тщательно и неторопливо,
как неторопливо он делал все, когда чувствовал внутреннее
волнение . С некоторых пор он научился отрешаться от своего
«Ю> , научился смотреть на себя как бы со стороны, контро­
лируя фи зические движения. Эта отрешенность от самого
себя служила, как ему думалось, максимальной объектив­
ности в оценке собственных действий. С тех пор как тяжесть
ответстве нности за страну, за судьбу партии и революции
легла на е го плечи, он не принадлежит самому себе . Да,
он отнюдь не свободен в выборе своих действий, своих
шагов, даже физических. Но кто, кто понимает это? Это
не поним�ют даже самые близкие ему люди, включая жену
и друзей. Всем им простодушно кажется, что действует
он произвольно, единолично, тогда как он всего лишь орудие ,
рычаг партии. Не потому ли он не и меет права даже
на самую безобидную ошибку? Чем выше ответственность,
тем меньше у человека прав на ошибку и тем более о н
одинок и трагичен. Да, именно трагичен . ..
Чувство обиженного ребенка, при нятое и м за чувство
трагического одиночества, охватило его, он слегка размяк
от неосознанной жалости к самому себе. С носоглоточной
тяжестью и с напряжением в надбровных мускулах он
ступил в приемную, готовый быть снисходительным к непони­
мающим и никогда н е могущим понять его.
Секретарь, одергивая диа гоналевую табачного цвета гим­
настерку, встал за столом. Сталин кивнул, не торопясь,
снял шапку, пальто. П ригладил седеющие виски, прошел
за барьер и дальше, в кабинет Калинина.
- Здравствуй 1
Калинин, не отнимая от уха те.лефонную трубку, про­
до.лжая говорить, ответил на рукопожатие . Су хая, белая
50

его ручRа взметнулась, показывая на · стул. Сталий яе стал
садиться и прошел к окну, но тут же вернулся обратно
и сел, разглядывая кабинет. Калинин положил трубJ<у:
- Извините, Иосиф Виссарьенович! Вот уж, как гово­
рится, приятная неожиданность. Что-нибудь случилось? Вам
же отдыхать надо перед дорогой. А?
Калинин говорил не по-московски, окая, запинался и
сильно грассировал, верн ее, картавил, глаза е го бегали
немного быстрее, чем произносились слова. Руки машинально
и ловко рассовывали бумаги, подсовывали папиросы и чай,
успевали закидывать падающие на лоб густые каштановые
волосы и поправлять широкий узел темно-си него в ме;mий
белый горошек галстука. Сталин взглянул в маленькие ,
искаженные сильной дио птрией глаза Калинина:
- Да, Михаил И ва нович, завтра в дорогу. Вот хочу
попросить взаймы денег. Как? Дашь или нет?
- Так ведь, кажется, не по адресу, Иоси ф Виссарье­
нович, - схохотнул Калинин. - У нас Брюханов пока нарком­
то финансов.
Ну, Брюханов Брюхановым, а я у тебя прошу.
- Нет, кроме шуток?
- Кроме шуток. И прошу тебя, впредь называй меня
по фамилии . Кстати, как там у Брюханова дела с зай­
мом?
- Насколько мне известно, не очень-то хорошо.
Они были довольно близки, просьба обращаться по фами­
лии выглядела для Калинина нелепой и оскорбительной.
Но Калинин давно привык к неожиданностям в поведении
Сталина. Он быстро справился с растерянностью:
Да, с займом не очень-то пока хорошо.
- А точнее?
- Точнее сейчас не могу сказать. Так сколько ? - Калинин достал и з внутреннего кармана пиджака старинный,
очень потертый бумажник.
- Ну, рублей сто, если не жаль, - сказал Сталин. ­
По-моему, Брюханов не на своем месте, надо подработать
вопрос о замене. Как ты думаешь?
- Вряд ли, Иосиф Виссарьанович. - Кали ни н явно игно­
рировал просьбу Сталина обращаться по фамилии . - Брю­
ханов не плохой работник.
- Михаил Иванович, у тебя сколько зарплата?
- Скол:ыю есть, все мои, - отшутился Калинин. Он отсчпт<1.л деньги и подал Сталину. Тот взял, положил в левый
1:а р�.1ан френча, потом налил в стакан чаю и сделал глоток.
Л;:;.до н:ыJ пр а гдадил правый ус:
St

· --'- · Приеду·, отдам · с процентами. А взятон не берешь?
- ' Только борзыми щенками, Иосиф Виссарьенович. -·
Калинин тревожно взглянул на собеседника и рассмеялся
мелк и м удушливым смешком. Стали н был совершенно непро­
ницаем .
- Вот, вот, - спо1юйпо сказал о н . - Кое-кто у н а с без
ума о т борзых щенков. И вообще о т домашни х жи вотных.
Калинин ждал, все более внутренне напрягаясь, по глаза
за стеклами спльных очков по-прежнему смеялись. Стали н
поставил стакан и взглянул на него в у пор:
- Значит, ты согласен с Бухариным в крестьянском
вопросе?
- Смотря с чем. Крестьянский вопрос достаточно о б­
ширен.
Ты пе ответил на мой вопрос!
- .Я повторяю, смотря с чем.
- Ну, скажем, относительно сроков коллентиви зац1ш ?
Легная, совсем мимолетная заминка промелышула во
взгляде 1\али ни на. Она сказалась и в несколыiо суетлu­
вом движенип ру1ш, переложившей пресс-папье с места
на место. И Сталин заметrш эту зам и нну, хотя Кали нин
ответил довольно твердо:
- Нет, я с Бу хариным не согласе н.
- Почему же о п говорит, что вы, Михаи л И ванович,
его союзник?
- .Я 1шкогда не был лично чьи м-то союз1шком, - возра­
зил Калинин еще более уверенно. - Партия - вот мoii: союз­
ник.
- Брось! Брось говорить о бщие слова! Брось шщеме­
рить ! - нрикнул Сталин с сильным акцептом. Illeя его побаг­
ровела, щека дернулась нес1юлыю раз подрnд. Он вс1ючил
и с грохотом отстранил с тул: - Снажп пря мо ! С1шжи, что вы
сговорились с Ры1ювым и Бу хари ным ! Скажи прямо, что не
веришь в коллективи зацию ! Скажи" .
Сталин придви гался все ближе, и 1\алинип тоже под­
нялся, суе тли во шарил в карманах и около галстука, пы­
таясь вставить хотя бы слово в поток брани и нрика.
В ту же секунду дверь в кабинет приотнры.11ась, в при­
творе показалась лысая голова какого-то мужи на:
- Позвольте, пожалуйста, затти, на минутую, долго не
задержу, третий раз при хожу, все впустую. Кабы не он,
не Н и колай-то Иванович, вся беда и з-за е го прохвоста" .
н а м инутую . . .
Секретарь, по-видимому, н е пускал и тащил ходока о т
двери, н о мужичок был упря м и н е по.пдавался.
52

Сталин стих и подошел к двери. Он отстранил секре­
таря, впустил мужика в кабинет. Калинин, поправляя гал::
стук, поспешил за председательский стол:
- Прошу садиться, гражданин, как ваша фамилия ?

VII
Данило Пачи н приехал утром в Москву, при вез жало.­
бу на Ольховский волисполком. П риехал не один, а с попом
Рыжком, которого комиссия волисполкома тоже признала не­
трудовым элементом.
П роизошло это третьего дня, сразу после приезда уездного
уполномоченного И гнахи Сопронова. В списке Данило был не
один. Кроме бывшего ольховского дворянина Прозорова,
а тю\Же отца Николая, отца И ри нея и шибановского Жучка,
изби рательных прав лишились еще две семьи из других дере­
вень. Данило соглашался платить повышенный налог, но быть
лишенным прав н и как не мог, поскольку счи тал себя не
хуже других и вынести такой позор, особенно перед будущим
сватом И ва ном Ники тичем, было е му не по силам. Писать
жалобу и ехать в Москву прямо к Калинину надоу мил
поп Рыжко. Он же принес гербовой, е ще старопрежней- бумаги
и написал заявление на и мя председателя ЦИRа . Оба, впро­
чем, надеялись больше не на бумагу, а на шибановского
Петьку Штыря, служившего по слухам в канцелярии самого
Михаила И вановича. Петька, по словам попа, был недавно
в отпуске и только-толыю уехал в Мосю1у. Данило ре­
шился съездить. Аки мко Дымов, поехавший 1.ак раз за
товаром для кооперации , меньше чем за сутки довез их
до станцm1 . С поездом им тоже повезло, они укатили в
Москву без пересадки в Вологде.
Сначала Данило был рад попутчи ку. Но после зату­
жил и покаялся: « Нет, надо было одному ! » Поп Рыжко
вконец расстраивал, он много раз выпи вал, терялся из виду
и вторые сутки пел свои м бычьим голосом одну и ту же
частушку:
Ой, с ма ленькой пестерочкой
Ходили по грибы!
Сосмешалися дорожс11ы1ой,
Попали не туды !

Н емудрено было и « не туды » уехать с таким пьян­
чугой! Все-таки утром в субботу они без особых проис­
шествий прибыли в Москву. Обутые в серые катаниl\И,
оба в ш уба х, о.ни боязливо вышли и з вагона. Давило дивил
53

варод шубными рукавицами и плетенной в виде сундука
драночной корзиной. В корзине он вез полдюжины пиро­
гов-пшеничников и в подаро� Штырю замороженную баранью
ляжку. У Николая Ивановича поклажи не имелось, а рукави­
цы он упек еще в начале дороги.
Выйдя на шумную, сверкающую элентричеством Калан­
чевку, Давило перевел дыхание и почтительно снял заячью,
сшитую Акивдином Судейкиным шапку:
- Москва-матуш1<а!
- Вроде она, - подтвердил притихший Николай Иванович . - Белокаменная . . .
Не зная, куда идти и как е хать дальше, они долго
перетаптывались на одном месте. Извозчик сразу и х запри­
метил, подъехал ближе :
- Садись, подкачу, куда надобность!
И звозчик был невзрачный, такого увидишь и сразу забу­
дешь, но шапку носил пирожком. Николай И ванович,
не долго думая, шмякнулся на сиденье, достал бумажку
с адресом Петьки Штыря. И звозчик долго разбирал адрес.
- Шаболовка, дом бывшего Зайцева. Далеконько, да
ладно, - сказал он и крякнул . - Чьи сами-то?
- Да с вечера вологодские были, - бодрился Н и колай
Иванович. - А нынче оба советские .
Поп не очень-то унывал в чужом месте, и Давило тоже
приободрился, поставил корзину в ноги и уселся. Висло­
задая лошадь с неожиданным проворством затрусила через
·
площадь, ue обращая на трамваи никакого внимания.
- Так, так. А сюда по какому делу? - не о бо рачиваясь,
допытывался извозчик.
- В Москву-то? В Москву разогнать тоску, - отшучивал­
ся Николай Иванович.
Сани катились по безлюдным задворным улицам. Боль­
шие черные дома стояли сплошняком, впритык друг к друж­
ке. Давило читал и не успевал прочитать ни одной вывески.
До этого он был в Москве дважды и оба раза всего ниче­
го. Один раз торопило начальство, надо было скорее на
Колчака, в другой раз торопился сам, потому что ехал домой.
В гражданскую служил Давило в Отдельном Вологодском
полку под начадом земляка Авксентьевского. До этого 0·11
воев.ал на германской в эстонск и х землях, а туда эшелоны
шли через Питер.
,
- А вот гражданин ездовой, - заговорил вдруг Давило,
когда и звозчик ничего не узнал от Николая И вановича. ­
Ежели рассудить, где она, наша справедливость-та? Ведь я,
считай, пять годов на службе, не пропустил ни rраждань-

скую, ни германьскую. Я Советской власти ничеrо худого
не сделал. Дак пошто меня голосу-то лишать?
Николай И ванович ткнул ему в бок, но Давило не
унимался:
- Ты погоди, не тычь, дай сказать человеку.
А что тебе с того голосу? - засмеялся и звозчик. Живи так, без голосу!
- Э, дружочикl- Давило постучал и звозчи ка в крестец
пальцем сквозь ватный пиджак. - Не дело ты говоришь,
меня все люди знают. Давило век свой встает и ложится
с солнышком, худым словом ни кого не обидел, как это так?
За что Данила лишать голосу? Нет, я дойду до Кали­
нина ! Чтобы голос вороти.ли и во все списки о братно
внесли.
- А по мне так лучше бы из всех списков меня вы.:.
чистили да больше не трогали, - оберну лея извозчик.
- Что, дядя, разве и ты в списках?- засмеялся поп.
- А как же! Вщ-щить! Такая-сякая.
И звозчик свистнул и замолчал. Замолчали и ездоки,
словно бы спохватившись. Каждый вспомнил пословицу
вроде той, что « слово серебро, молчание золото» или « слово
не воробей . .. » . Но ездить молча да еще по МоскВе рус­
скому человеку несподручно и тяжело. Каждый чувство­
вал себя как виноватый и боялся молчание м обидеть дру­
гого, еще боялся, что его заподозрят в чем-то плохом. Давило
открыл корзину, выволок румяный, посыпанный заспой пирог
и начал угощать ездового:
- На-ко, на-ко, попробуй! Тебя как зовут-то?
И звозчик молча оторвал от пирога ломоть, Николай Ива­
нович сделал то же. Всем сразу стало веселее и легче.
Все трое, жуя пшеничник, ехали по Москве, и каждому
было отрадно от того, что он не желает другим ничего
плох ого.
Москва только что просыпалась. Она наполовину еще
спала, хотя кое-где уже открывались подвальчи ки и какие­
то у'богие нэповские лари. Дворники березовыми метлами
мели улицы. Дани.по дивился, как много народу скопи­
лось и живет в одном месте, Николай Иванович пригля­
дывался к церквушкам, читал вывески. Ночные сумерки
уже не могли превозмочь дневного света, но дома стояли
громадные, молчаливые. Даиило снова почувствовал свою
беззащитность: « Куда идти? Где искать Петьку Ги рина
да и что толку, коли найдешь? Лучше не е3дить бы, а послать
прошение по почте » .
И звозчик наконец остановился и показал н а трехэтаж55

вый; из красного кирпича, дом « бывшего Зайцева » . Н и ко­
лай И ванович рассчитался.
- Ну, счастливо, - извозчик осторожно пожал рыжую
ручищу Н и колая Ивановича. - Счастливо, может, и пустят
к Калинину-то.
- До свиданьица.
И звозчик уехал, без азарта пого няя свою еще не старую
вислозадую лошадь. Давило с попом пошли и скать квар­
тиру , Штыря. , Штырева номера на первом этаже не было,
подня;шсь на второй . . Широкий общий коридор со множест­
вом: дверей освещали два окна по торцам и две электри­
ческие лампочки, горевшие , видимо, ночь напролет. Застояв­
шийся постельный запах перебивался керосиновой гарью,
у трех-четырех дверей ши пели примусы. Не обращая на
прие зжих ни малейшего внимания, по коридору прошла
непричесанная сонная женщина. Халат, застегнутый только
на одну пуговицу, привел в смущение даже попа. Давило
почувствовал себя прови нившимся и попятился, но Н и колай
И ванович уже отыскал нужные двери. Поставив корзину,
прислушались . .
- Спят, раненыю пришли-то. А что, Нико.Тiай И ва нович,
фатера-то эта ли?
- Эта. Давай ломись.
- Неудобно, надо бы подождать.
Обои м снова стало тоскливо .
- Пусть спят, - махнул рукой Н иколай И ванович. Пойдем, улицу пока погляди м.
-.,- Корзина-то?
- Корзина не убежит, мы ненадолго.
Запоминая дорогу обратно, они спустились вниз и вышли
и з подъезда. Дом приметный, бояться было нечего, и Н и ко­
лай Иванович, увлекая Данила, с важным видом, по-хозяйски
двинулся по тротуа ру. Ему было приятно, что и в Москве о н
чувствовал себя как дома.
- Николай И ванович, - остановил Давило попа . - А это­
то чего? Вроде церкви.
- Храм и есть,- отозвался Николай И ванович . - Ну­
ко зайдем, Давило Семенович, оно любопытственно.
Небольшая, запрятанная в тихий проулок церковь была
очень похожа на шибановскую: на путников пахнуло родной
деревней. Снег около паперти был расчищен и разметен, око- ·
ванные ворота приоткрыты. Отец Николай машинально кинул
паJIЬцы ко лбу и плечу, ступил на приступок. Данило не­
смело ступил следо м . В церкви было пусто, прибрано и намно­
го холодней, чем на улице. Отец Н и колай оки ну л взором
56

позднюю настенную живопись, смело прошел вперед. Давило
остановился, оглядываясь. Единственная свеча горела у и ко­
ны всех святых, около RЛироса. Отец Николай кашлянул
и направился к алтарной двери. Крохотная стариковская
фигура с личиком, похожи м на сморчок, но в ч и стом опрят­
ном стихарике, отделилась от левого клироса:
- Куда, куда, милый, батюшки-то и нет. Нет батюшки,
извольте к завтрему.
- Я, батюшка, сам батюшка ! - сказал Николай И ва но­
вич, и эхо его голоса загуляло под сводами. Но дьячок,
казалось, не слышал возгласа.
- Протоие рей Перовский ! - прогудел слегка обиженный
Н и кодай И ванович.
- Ах, - обрадовался дьячок. - Так вы не от отца бла­
гочишюго? il\дем, ждем, батюшка, второй день, а позвольте
узнать . . .
- Отец Ни колай, - перебил Ни 1,олай И ванович. - Руко­
положен в Волог0Дс1юй епархии, и ме ю камилавку и наперст­
ный крест.
Почему-то обрадованный дьячок засуетился. Он открыл
двери в а.11тарь, приглашая войти. Отец Николай ·И .сам не
заметил, как оказался в алтаре, а Данило недоуменно
постоял в пустой церкви и вышел. Он решил подождать
Николая Ивановича на свежем воздухе.
*

*

*

Бри гади р формовщиков Московского механического за­
вода Арсентий Шиловскпй работал в ночную смену. За­
каз на канализационные тройники был очень срочным,
начальство торопило литейщи ков. Бригада работала всю ночь
при усиленном освещении переносных электроламп. Часам
к восьми утра кончились стержни, и земледелы выключиJШ
рубильник на бегунах. Мягкий стелющий ся звук разми­
нающих формовочную землю катков замер, в черной литейке
стало непривычно тихо и даже как-то просторно. Лишь по­
самоварному мирно гудела посреди цеха жаркая вагранка да
порой вверху, на завалочной площадке, гремел шихтой за­
валочный ковш. С первой утренней сменой должны были
разлить чугун.
Ш и ловский разогнул затекшую поясницу и пошел за
опо1юй. Бригада только что ушла по домам, а ему оставалось
заформовать последний стержень. Шиловский посмотрел
на два аккуратных ряда форм, пересчитал. До двух десят57

К011 не хватало как раз одной. Шиловскому было приятно
знать, что это он сделал девятнадцать ровно чернеющих
прямоугольников, что ночь кончилась и огненное кисельное
варево заполнит скоро трепетные пустоты в набитых землей
опоках. Нет, все-таки надо было сделать двадцатую для ров­
ного счета . . .
Преодолев усталость, Шиловский принес две опоки бездонные Чугунные ящики с ручками. Быстрым, давно
отработанным и потому незаметным для него самого движе­
нием он установил нижнюю опоку, притер ее к земля ной
ПJiощадке. Земля была уже сухая. Он совковой лопатой на­
носил прямо от бегунов свежей, чуть влажной формовочной
массы, насыпал в опоку и вдавил в нее половину смазан­
ной жидким графитом деревянной модели. Затем он IIJioтнo
утрамбовал землю пестиком, сровнял ее заподлицо со срезом
модели, посыпал белым мелким песочком. Мягкой волосяной
кистью смахнул с дерева крошки земли и соединил верхнюю
'
половину модели с нижне й . Оставалось поножить сверху
вторую опоку, установить формочку заливочного отверстия
и набить опоку землей. Он сделал это довольно быстро.
Осторожно проволочным стерженьком протыкал отверстия
для выхода газа и распрямился.
Поясницу ломило, очертания опоки смещались в глазах.
Но теперь была самая приятная часть работы. Шиловский
любил этот момент , когда надо вскрывать форму и выни мать
половинки моделей. Если все было хорошо, если не отвали­
лось ни кусочка формовочной массы, то было приятно, как
в детстве, когда удачно отгадываешь загаданную кем-либо
загадку.
Он слегка раскачал и осторожно вытянул из земли де­
ревяi:пку для формовки заливочного отверстия : она вышла
легко, без задержки. Ру1ш потомственного формовщика
почуяли б даже самый крохотный обвал формовочной мас­
сы
Сцимать верхнюю часть формы надо было вдвоем, и Ши­
ловский оглянулся. Только вагранщик Гусев дремаJI у гудя­
щей вагранки да вверху, на завалочной площадке, сказывался
завальщик Гришка Устименко. Черный громадный объем
цеха у ходил далеко в темноту, фермы а рочных перекрытий
громоздились вверху, у ходя в персnективу. Мощный, сейчас
безмолвствующий балочный кран чернел вверху от стены
до стены, крюк его недвижно висел на тросе. Вагранка гу­
дела спокойно и деловито.
- Алё, Гусев! - крюшул Шиловский. - Александр Ми­
хайлович ! Помогите, последняя форма . . .
..•

5g

Гусев, зевая и потягиваясь, поднялся с корточек, по­
глядел в I лазок вагранки и только после этого прибли­
зился к Шиловскому. Закурил.
- Все е ще Т,УТ. Сколько браку набухал?
- Двадцатая. А ты гляди, дозеваешься, опять заваришь
« КОЗЛа » .
- Сам козел. - Гусев покряхтел и склонился над формой,
Шиловский тоже взялся за ручки и вдруг закричал:
- Потише можешь? Так. Тсс. . . Взяли. Тише, говорю,
черт, первый раз, что ли?
- Ни хрена.
Они осторожно сняли верхнюю опоку, перевернули и так
же осторожно положили ее на деревянные подкладки. Все
было в порядке. Шиловский легкими ударами по вставлен­
ному в дерево железному прутку поочередно слегка расшатал
11 вынул и з опок половинки моделей. Смазанные графитом:,
они хорошо отделились от формы. Шиловский установил в
опоке последний формовочный стержень, Гусев помог на­
крыть его второй опокой.
Теперь все останется в тайне, пока отлитый тройник не
выбьют и з опоки и н е очистят его от комьев перегоревшей
земли, пока обрубщики не обрубят с детали наплывы металла.
- Все ! - Шиловский хлопнул по ш ирокой брезентовой
штанине. - Помаялись и спать, старуха, спать.
- Ну да, держи карман. Дадут тебе днем поспать про­
летарские дети. - Гусев жил на одном коридоре с Ши лов­
с1ш м. - Не думаешь, Арсений, кварт и ру получше просить?
- А ты? - Шиловский вытряхнул пыль из своей густой
шевелюры цвета крепко заваренного чая.
- Да я что, мне хватает пока, - сказал Гусев.
- Ну и на:м тоже хватает.
Это было правдой : Шиловский не стремился получить
другое жилье, хотя в комнате жили они втроем : с матерью
и давнишним дружком Петькой Гириным. Арсентий явствен­
но помнил, как отец, вернувшись с германского фронта,
рассказывал о своем друге фельдфебеле Николае Гирине,
которого где-то в :Карпатах немцы удушили ядовитыми га­
зами. Петьку Гирина отец приписал из деревни как раз во
время февральской революции. Он пристроил его на завод
и вскоре умер, наказав жене кормить Петьку наравне с сыном
Арсентие м . Можно было и не наказывать, все шло само собой.
Петька так у них прижился, что даже теперь, когда его как
сына бедняка по льготным правилам при няли в партию
и выдвинули иа формовщиков на ответственную работу, даже
теперь он никуда не хотел от них уходить. Всю свою от-

59

ветственную зарплату Петька по-прежнему до копейки отда­
вал матери Шиловского Лаврентьевне. Он лишь изредка по­
сылал денег сестре в де ревню, единственной оставшекся таи
родственнице.
Между тем Гусев выключил рубильник дополнительного
освещения. Высокие прокопченные и пыльные окна обозна­
чились чуть заметной утренней си невой. И в это же вре:-.ш
цад кочегаркой соседнего механического цеха заши пел пар,
а сквозь это шипение пробился и с начала си пло, потом
чище и все более зычно загудел первый гудок. Вскоре в раз­
девалке послышались голоса утре н ней смены. Завод ожива.-�,
цеха быстро сбрасывали с себя ночное оцепенение. П ри ­
шедшие разливальщики готовились разливать чугун. Гусев
откинул сонливость и с разу преобразился, 011 прыгал oкoJJO
ваграшш, запасал специальную замаз1>у для забивки летка,
обмазмвал желоб огнеупорной глиной. Балочный кран уже
сухо щелкал контактными реле. Теперь формовщикам
нечего было делать в цехе, где через час-полтора наступит
шумное царство огня и синего жаркого дыма.
Шиловский сходил в душ, пе реоделся и, предчувствуя
сладость отдыха, через административную пристроЙI\У вышел
на заводс1шй двор. Тут-то и оклюшуд его мастер литейки
Малышев. Он спросил, сколько заформовано трой ни чных
стержней, похвалил бригаду, а напоследок смуще нно поскреб
в затылке :
Ну, брат, тебе сегодня везет, спать не придется.
А что?
- Звонили из комитета, просили зай ти . Ты там в какойто комиссии, ну, счастливо!
Сутудый Малышев, махая дшшными, н и же колен, руками,
поспешно исчез, а Шиловский разочарован но причмокнул.
Отдых откладывадся. Шиловский числился на заводском
партучете, но в парткоме по месту жительства его записали
недавно- в комиссию по конфискации неучтен н ы х церковных
цен ностей. Неделю тому назад у комиссии уже был один
заезд, сегодня, видать, предстоял второi'1 .
Делать было нечего, Шиловсю1й вышел из проходной,
пересек улицу и прыгнул в затормозивший на повороте
трамвай.
-

Часу в десятом утра особая тройка в составе предста­
вителя финотдела долговязого прибалтийца по фамилии Би­
линкис, а также Шиловсн:ого н милиционера А ртамонова
подъе хала на маши не к храму, построенному в одном и з
60

пе реулков Замоскворечья. Четвертым в группе был· шофер;
исполнявший одновременно и обязанности о х ра ны , а в случае
необходимости вооруженной помощи милициоперу.
Обойдя вокруг церкви, милиционер Артамонов остался- на
паперти, шофер ( или, ка�< - говорилось в Москве, шоффер �
встал у бокового выхода, а Шиловсю1ii и Били пкис вошли
в церковь.
С полдесятка поJiшлых женщин, не обращая внимания
друг на друга, тихо молились около левого клироса, да ка�юй­
то лысый мушпк стоял у дверей и держал в руках рукавицы.
Из алтаря слышалась делаемая вполголоса басовая проба.
Ш11ловс1шii и Били нкис, пе снимал шапок, быстро прошли
1' алта рю. Массивная на в11;1 дверца левого алтарного входа
оказалась до того хрушюii:, что, распахнув ее, Билишшс еле
устоял на своих жид1шх, об уты х в краги нога х . От этого
Шиловскому стало смешно, он с каю1м-то озорством, минуя
богомоло1\, ступил в алта рь. Прямо перед 1ш м стоял большой
рыщий поп, види мо, это оп толыю что пробовал голос. Не
за.мечая сухоныюго, невзрачного дьячка, Били нкис, смело
подошел 1> попу.
- Вы :щссь заведьшающий ? Патрудптссь адеться ! - за1·шаясь и без акцепта, сiшза:1 председа.тель тpoii1tи .
Вы
будете аристованы.
Арсентий, улыбаясь,подвинуJJся ближе.
Поп недоуменно, словно ничего на попп мая, поглядел па
нпх, потом, испугавшись, начал искать шу бу Н:огда о н сунул
свои громадные руки n ру1шва и взял шапку, Шиловсю1й
и Били ню1с встали у него по боiшм. Вдру г 1юротrшм двюке­
нпе м локтей он раздшшул себе п ростра нство : чле ны особой
тройки rюлстелп от него, одпн nлeno, дpyroii впраnо. Поп
бросился из аJпа ря, распахнул дверь бокового выхода, сбиJI
с ног шофера, бегом 1шшовал двор и через какоii-то уз1шй
проулок ри нулся в город. Сзади, где-то 01юло цер1ши,
хлопнул выстрел. Николай И ванович (а это был имен­
но о н ) бежал, бежал что есть мочи, пе оглядываясь. Он
свернул в другой п роулок, выбежал па другую, очень
коротенькую ули цу и толыю после этого оглянулся. Улица
была пустын на, по м илиционер свистел где-то недалеко. Ни­
колай И ва но ви ч побежал вновь, ны рнул под какую-то арку
и спрятался за железной воротни цей . Он видел в щеJ1ь, как
мимо а рки, тяжело дыша, пробежал Шиловс:кий, слышал, нак
проехала машина, и, в меру отдышавшись, вновь ватаился.
Николай И ванович вышел и з-за воротницы не , ра ч ыпе
как че рез полчаса. Оп выглянул иэ-под а рки и, убеди вшись,
что ппчего опасного нет, старансь нс торопиться, прошел
-

.

6t

мимо незнакомого места. Добрался до какого-то трамвая
и поехал куда глаза глядят, подальше от злополучного храма.
Не догнав попа, трой1ш все же вернулась в церковь
и сделала в алтаре обыск. Прихватив с собой испуганного
етарого дьячка или псаломщика, а также большой серебря­
ный крест с крупной, впаянной в него жемчужиной, тройка
поехала в финотдел. Вскоре Шиловский подписал акт и на­
пр�вился домой: усталость бессонной ночи снова вернулась
к нему.

VIII
Данило вернулся к дому « бывшего Зайцева» в полном
расстройстве . Он видел, как поп Рыжко выскочил из алтаря
и ударился в боковой выход, �шк через какое-то время
погнались за Николаем И вановичем приезжие . « За какими
шишами в церкву было ходить? - думал Дан и ло . - Накли­
кали беды на свою голову » . Он не знал, где Николай Ива­
нович, куда его увезли и что теперь делать. Решил скорее
искать Петьку Штыря.
Данило в беспокойстве поднялся по знакомой теперь
лестнице, нашел коридор и нужные двери. Корзины у две­
рей не было, и он обрадовался : значит, прибрали хозяева,
дома кто-то есть. Коридор стал м ноголюдным и шумным,
пахло жареным луком. И грало в комнатах радио, жонки,
не замечая Данила, сновали мимо, ребятишки с криками
бегали взад-вперед.
Давило без стука толкнул дверь, снял шапку. Большая,
оклеенная розовыми обоями комната делилась занавеской на
две неравные половины. В углу стоял стол, покрытый про­
тершейся на углах клеенкой, на столе самовар и какая-то
еда, накрытая газеткой. В другом углу размещался крашен­
ный в розаны сундук и кровать с зеленым стеганым одеялом.
Данило разглядел бы еще швейную машину, горку и гармонь
на шкапу, по от занавески отделилась широкая в кости
женщина, почти старушка, одетая в коричневую с воланами
и гарусом кофту. Она подошла к- горке, не спёша надела
очки и, разглядев Данила, заговорила скороговорко й :
- А х , это ваша поклажа? Проходите, садитесь, Петеньки
нет, Арсеия скоро придет. Милости просим, как же эдак?
Поклажа оставлена, а никого нет, а Петя вышел и догадался:
видно, говорит, кто-то из деревни приехал.

62

- Вот, бдаrодарсmую, видно, я угадал. Значит, тут
живет- Петр Н и колаевич?
- Здесь, здесь ! - Старушка засуетилась с самоваром,
но Данило решительно ее остановил:
- Не сумлевайтесь, ничего не требуется. Мне бы П�тра
Николаевича . . .
О н расспросил, где найти Петьку, как д о него добраться,
достал из корзины писанную Николаем Ивановичем бумагу
и ушел. Старушка - мать Арсентия Шиловского - надел_а
платок, телогрейку и проводила Данила до нужного трамвая.
Она взяла с него слово, что он обязательно приедет ночевать,
а Данило, ободренный, обрадованный, поехал искать Штыря
и Rалннина.
Бумага с клеймом фабрики Сумкина, на которой была
написана жалоба, лежала за пазухой, трамвай браво гремел
железяками. Данило Пачин ехал по белокаменной, полный
хороших надежд. Он верил в свою справедливость. Он без
особого труда нашел дом, где принимал ходоков председатель
Ц И Rа Михаил Иванович Rалинин. « Мужик-то он наш, тоже
ведь деревенский, - думал Данило, должон разобраться, дол­
жон воротить права. Господи, благослови! » Давило мысленно
перекрестился и взялся за большую медную скобу. Он вошел
в коридор, старательно обтер о половичок валенки, снял
шапку. Нащупал под шубой бумагу и ступил на лестницу.
Его не остановили и не окликнули, он немного умел чи­
тать вывески и вскоре на четвертом этаже нашел нужные
двери.
- Я вас слушаю, гражданин! - Данило увидел за столом
крупного, представительного человека.
- Здравствуйте, - произнес Данило. - Я, товарищ ко­
мандир, на одну м инутую, мне бы к Михайле Ивановичу.
Значит, это . . .
- По какому вопросу?
Данило замялся, ворочая шапку в ненужных сейчас
руках:
- Мне бы к М и хайле И вановичу . . .
- Заявление ? il\алоба? Оставьте ваши бумаги, разберемся, сообщим по месту жительства. Есть у вас заявле­
ние ?
Секретарь председателя ЦИRа глядел куда-то сквозь
Данила, успевая разглажи вать бумаги. В приемной слег1<а
пахло приятным табачным дымом, и этот домашний вапах
вернул Данилу сообразительность. Он потоптался и сказал:
- Да нет бумаги-то... Мне бы Михаила И вановича,
с глазу на глаз.
63

- Сегодня _ �едьзя, гражданин. Занят М и хаил И ванович.
- Ну я ежели · попозже зайду. Пока до свиданьица. Давило повернулся и вышел. От волнения о н надел шапку
только на улице, и милиционер-регулировщик долго · смотрел
на живописную лысину мужика.
П рошло два часа. Давило не спеша обошел вокруг Кремля,
подивился на узорчатые маковки Покровской церкви, погля­
дел на реку и посидел на снежной скамеечке какого-то са­
лика. Набравшись терпения, он с нова пошел в прие мную.
Человек пять посетителей - мужиков и городсrшх - сидели
на стулья х и тот же секретарь наз.ванивал кому-то по теле­
фону, подписывал бумаги. Дани·;JIО решил подождать, пока
народу будет поменьше, снова вышел, походил около дома
и вдруг увидел Штыря.
Петька в черных с калоша ми валенках, в суконном чер­
ном пиджаке и богатой пыжи ковой шапке выходил из ма­
шины, держа в руках толстый портфель. Данило бросился
навстречу:
- Петька! П€тр Николаевич, гли-ко, хоть я тебя уви дел­
то! Совсем я . . .
- Что ? - Петька даже н а остановился.
- Николая-то Нечаева я потерял, а на квартире-то
был, да ты уж ушел . . .
Данило вдруг осекся. Петька Штырь даже не посмотрел,
сr\рылся в подъезде. Данило долго не мог очнуться от этого
горя. « П ро хвост! - думал он. - П рохвост, он прохвост и есть,
вишь, не при знался. Да разве это где видано? Своего мужика
не признать, ольховского. В Шибанихе жил, в одном дому
гостили. . . Господи, до чего дожили! ))
Давило в отчаянии снова пошел в прие мную . Все ПОС€ТИ­
тели у же ушли, и прежний секретарь, узнав Данила, рас­
сердился:
- Я же вам, гражданин, сказал: Ми хаил Иванович при­
нять пе может. Не может, понятно это и ли нет?
- Да я, товарищ командир, на ми нутую . . . Можно сказать
совсем недолго ...
Нет, нет, приходите на следующей неделе!
Я, вишь, не могу долго-то, сына женю на той-то неделе.
Что-чт_о?
Сына, говорю, женю, свадьба на той неделе, времято нету.
Секретарь хмыкнул и позвонил:
- Товарищ Гирин, немедленно зайдите ко мне.
Давило положил шапку на стул и не по возрасту резво
прыгнул за барьер, подсrючил к двери rшбинета.
04

- Оставьте е го в покое! - сказал Сталин секретарю,
когда тот попытался за рукав увести Данила от дверей.
Сталин закурил и сел где-то в дальнем углу, а Калиuн
повторил приглашение :
- Садитесь, садитесь.
Данило (он был слегка выведен из себя) не о твеТИ(I
Сталину и достал и з-под шубы бумагу. Большое масляное
пятно от скоромного пирога красовалось посредине листа,
но водяной знак фабрики• Сумкина был все равно хорошо
заметен. Калинин начал читать.
Прочти вслу х\ - глухо, и здалека произнес Сталин.
А ты не приставай! - обернувшись, вдруг встрепе­
нулся Данило . - Не мешай человену чи тать!
Калини н засмеялся, вскинув густые волосы и выставив
бородку:
- Граждан и н Пачин, гражданин Пачи н! .. Стоит ли, Ио­
си ф Виссарьенович?
- Стоит! Обязательно стоит\ - сказал Сталин.
I�алинин близоруко склонился, сильно грассируя и окая,
прочитал жалобу:
-

от крестьяни на Вологодской
губернии дере.вни Ольховицы
Данилы Семенова Пачина
Прошение
Покорнейше прошу президиу м Ц И I\ разобрать мою жалобу
относительно сугубо неправильных действий ни зовы х властей
в лице комиссии Ольховского волисполкома и лично у полно­
моченным РИ I\а И гнатья Сопронова. По существу дела и мею
честь сообщить следующее. Я, Давило Семенов Пачин,
крестьянин, по оговору Сопронова решение м комиссии волис­
полкома генваря 1 1 -го дня сего 1 928 года лишен был граж­
данс ки х избирательных прав, что счи таю несправедливым.
Н аемным трудом мое хозяйство ни когда не пользоваJюсь,
торговли никакой не было. Что касается толчеи, то я давно
передал ее добровольно и безвозмездно в Ольховскую ком­
муну и мени Клары Цеткиной.
В справедли вости сих слов дают показания все ни жепод­
писавшие ся граждане д. Ольховицы Вологодской губернии.
Калинин движение м ладошки закинул волосы назад и по­
ложил бумагу:
- К сему Пачин. Плюс тридцать две подписи граждан
деревни Ольховицы.
5 В.

L>е:юв

65

- Граждан или крестьян ? - Сталин встал и, разглаживая
правый ус, подошел к столу. Взял »шлобу. - Судя по стилю,
писал кто-то другой.
Данила
Семенович, - повернулся
Калинин. - Кто
писал жалобу?
Бумагу-то?
Да.
Писал-то Н и колай Иванович, Рыжко по-нашему. Поп­
прогрессист.
- Что-что? Прогрессист? - Сталин, раскуривая трубку,
сел рядом с Данилом. - Почему же и менно прогрессист?
Да вишь . . . А вы кто буде те ?
-- Стали н.
- Ох, извините, пожалуйста! А я думал, тоже с жалобой. - Давило смутился и встал. - И зви ни те ради Христа,
видать, помешал, пришел не вовремя. Ну я и уйду, ежели . . .
- Ничего, Давило Семенович. Так почему все-таки про­
грессист?
- Вишь, мужики-то его не брали в при ход. - Давило
снова сел . - Все у его по-новому. Вино шибко пьет да и к
женскому полу . . . Значит . . . Блудил помаленьку . . . Вот и про­
звали прогрессист.
Калинин и Сталин рассмеялись вместе. Но Сталин при­
глушил смех чуть раньше. Он вспомнил, как неприя тно для
него любое воспоми нание о его семи наристском прошлом.
Троцкий за глаза не однажды делал демагогиче ские намеки
на бурсацкое образование некоторых руководящих това­
рищей. Сталин знал, что Калинину известны троцкистские
шуточки, а Калинин, в свою очередь, знал, что Сталин знает
обо всем этом, а Сталин знал, что Калинин знает, как не­
приятно все это е му, Сталину. Короткая пауза повисла было
в пространстве, но Кали нин быстро переключил разгово р :
- Товарищ Пачин ! Вы пишете в жалобе, что никогда
не пользовались наемным трудом. А мельница? Это же част­
ное предприя тие .
Давило покачал головой :
- О х , Михайло да И ва нович ! Частное. Знамо, частное !
Да ведь и брюхо-то у человека тоже частное, а не общее.
Тут-то как? Да меня вся волость звала по и мени-отчеству.
За толчею-то. Я рази враг народу-то?
- Вра г.
- Это . . . это . . . - Данило не мог подобрать слов. - Это,
Михайло Иванович, как так?
Да так. Сколько брал с пуда?
- с двух пудов фунт.
66

Ну вот. Ты этот фунт не пахал не сеял, он тебе доста­
вался даром.
Нет, Ми хайло Иванович, неправда ! - Давило даже
привстал со стула. - Я вон одного дегтю па эту толчею сколь­
ко перепокупал, может, на весь гарец. А ремонт, а всякие
кдюшки-гвоздики! А сиJIЫ да время сколь, подави сь эта
толчея ! Я вон ее сам в коммуну бесплатно сдал.
- Прижали, наверно, вот и сдал, - сказал Калинин.
- Да за что прижали-то? - Данило встад. - Я эту толчею
восемь годов делал своими руками. Люди о празднике в гости,
а Давило топорик в руки да на угол. Ладно, богаче людей не
буду, нате, берите ее в коммуну! Так теперь-то за что меня
из списков похерили? Рази я хуже хоть того же Игнахи
Сопронова? Он вон, И гнаха-то, говорят, всю жизнь только
и делал, что матюги на воротах писал, а тут людями команду­
ет ...
- Ну, вот что, гражданин Пачин, - прервал Кали нин. ­
Мы ваше заявление рассмотрим и пошлем по назначению.
Можете ехать домой.
- Видно, и правда сказано: ворон ворону глазу не
выклюет, - вздохнул Давило. Калинин не заметил ;этой реп­
лики, положил заявление в папку. При хлопнул ее рукой,
давая понять, что разговор закопчен. Сталин, ходивший
до этого молча, подошел к столу:
- Михаил ИваповИч, может, сделаем исключение для
товарища Пачина? Надо восстановить, вернуть ему право
голоса.
Давило затаил дыхание. Калини н крякнул. Долгой, очень
долгой показалась Данилу эта минута.
- Данила Семенович, - глухо сказал Кали нин. - Поез­
жайте в губисполком, решение комиссии будет отменено.
- Ох, спасибо, товарищи! Ох, какое вам спасибо-то! .. Восторженный Давило не помнил, как выбежал, как нашел
проход в барьере и как оказался на улице.
Когда он исчез, левая щека Сталина вновь коротко дерну­
лась, он остановился посреди каби нета и произнес:
- Типичный кулак. Эти мужички загубят нам все дело.
Зарубите, Калинин, это себе на носу! Вместе с вашим Бу­
хариным.
- Почему с моим? Насколько мне и звестно ... - Кали­
нин глядел куда-то в пространство. - Насколько мне и звест­
но, у вас, товарищ Сталин, тоже до сих пор не было принци­
пиальных разногласий с Буха риным. По крайней мере,
в крестьянском вопросе и в борьбе с оппозицией. Пятна­
дцатый съезд...
67

- Что значит принципиальных ? - крикнул Стали н. ­
Что зна Чи т до сих пор? Что значит принциIIИальных?
... ·Калинин снял очки, больши м и указательным паль­
цем надавил на верхние веки. Промигался. Без очков лицо
его всегда приобретало выражение детской беспомощности,
во это было обманчивым впечатление м .

IX
Петька Гирин, по прозвищу Штырь, н исколько не уди. вился, когда увидел Данила Па чина на Вездвиженке. Еще
утром по плетеной корзине он понял, что приехали земляки.
Петька был рад этому. Здесь, в Москве, его волновала даже
эта плетеная корзина с крышкой на новых петельках . От од­
ного скрипа дранок и пирожного запаха, и сточаемого корзи­
ной, бывший шибановский нищий, а ныне один из курьеров
канцелярии ЦИRа Петр Нююлаевич Гирин оказался в то
утро словно на крыльях. П равда, он всего два дня назад вер­
нулся иц Ши банихи . Но деревня и родина вновь Rазались ему
далекой землей, куда, может быть, ниRогда не будет возврата.
Самым первым осознанным и закрепившимся в памяти
воспоминание м Гирипа была большая изба, наполнеНIIая
белым дымом. Третья часть, от пола, не и мела ни единой
дыминки, граница дыма и чистого воздуха различалась очень
четко. .Белый как молоко, густой этот дым напоминал небо,
но тогда Петька еще не умел сравнивать. Ему нравилось бе­
гать и Прыгать под этим дымом босиком по черному хо­
лодному полу. Было приятно, что дым не душит его, как
- душит взрослых людей: входя в избу, они сги бались в три
погибели.
Другое, самое сильное воспоми нание осталось от первого
хождения к причастию. Ему плохо запомнилось то, что он
видел: мерцание свечек, залитые светом оклады икон, суровые
добрые лики угодни ков, а также хоругвь прорезной меди
и цветные платки шибановских баб. Все это он помни.11 смутно,
эти зрительные картины путались с незабытыми о бразами
его многочисленн ы х детских с нов. Зато очень ярко запомни­
лось пение . Широкое, всепроникающее, оно на всю жизнь
осталось в душе - сладки м осколочком чего-то невыразимо
прекрасного и необъятного. Петька сидел на руках матери,
и это пение на миг обволокло, поглотило его, прони зало все
его маленькое существо. Может быть, это было не все пение ,
а всего одна напряженно-высокая нота или один, но самый
прекрасный в жизни и мире звук. Этот звук, растаявший под
расписными сводами шибановской цер1ши, навсегда посе-

68

лился в Петькином сердце : ему было тогда три или четыре
года.
А в пять он уже ходил с корзинкой по деревням. До сих
пор не зарубцевалось в гиринском сердце это больное, остав­
ленное детством место. Из тех горьких хождений он больше
всего запомнил одно: .когда он пришел в Ольховицу и чужие,
незнакомые ребята кидали в него камнями. Камни летели
градом, ребят·ишки гнали его вдоль улицы, и он, в слезах и от­
чаянии, затравленно забежал в чье-то крылечко. В сенях мо­
лодой бородатый мужик тесал топорище. Он спросил П етьку,
чей и откуда. Пока Петька, уткнувшись лицом в стену,
вздрагивая плечами, стоял в сенях, мужик сходил в избу
и принес пригоршни вяленой репы. Он высыпал лакомство
в Петькипу кепку, погладил по его голове большой жесткой
ладонью. Петышно сердце таяJю от благодарности и любви,
ненависть к чужим ребятишкам быстро и счезла. Но мужик
подозвал ребятишек, взял одного из них за загривок, сорвал
горсть крапивы и отстегал по голым ногам, пригона ривая:
« Не обижай убогих, будь человеком ! Не обижай убогих,
будь человеком . . . » Петька, позабыв корзинку с милостынями,
побежал по дороге, ближе к своей деревне, но выстеганный
крапивой мальчишка догнал его в поле и подал i{орзинку.
Петьке было уже жалко сверстника, а тот бодрился и все
приговаривал: « А вот и не больно, а вот и не больно нисколеч­
ко! » Они сели на обросшую куриной слепотой бровку :канавы,
и Петька по-братски разделил с Пашкой вяленицу, подарен­
ную Петьке Пашкиным отцом Данилом Пачиным.
Накрепко унаследовав отцовское прозвище, Петь:ка жил
с матерью и сестрой, пока не пришло письмо и з Москвы от
отцовского сослуживца. Все остальное Гирин помнил уже
ясно и четко. До самой смертп Шиловского-старшего Петь­
ка спал с Арсентием на одной кровати, хлебая с ним одну
и ту же похлебку. С получки они поку пали одинаковые
покупки, а в .т�итейке формовали одни и те же детали.
Жизнь зацепила Петьку своей новизной и поволокла,
устремила куда-то, он помнил все, но не успевал осмыс­
ливать. Однажды он очнулся курьером канцелярии Ц И Rа.
Привыкший к шуму .т�итейки, к запаху литейного газа и зем­
леделки, он было подумывал и о же нитьбе, но тут жизнь,
вер�ее работа, начисто изменилась. Осмысливая эти измене­
ния, Петыш начал заду мываться сперва о своей, а потом и не
тольЕо своей судьбе.
По праздникам и выходным, когда Арсентий распускал
по комнате дух одеколона и гутали на, а на столе в соседстве
с зеленым графинчи ком кипел самовар, Петька брал куrшен69

вую на паях с Арсентие м гармонику, и грал и пел знакомую,
во заново понятую песню о московском пожаре :
Су дьба и грает человеком,
О на и зме н чи ва всегда.
То воапс сет е го над ве ком,
То б ро си т в бе здну без следа .

Лаврентьевна по-матерински тепло глядела на обоих ре­
бят, вагранщик Гусев приходил из соседней комнаты. Зеле­
ный стеклянный графинчик в виде мужичка в лаптях, с бала­
лайкой в руках и с пробкою вместо шапки никогда не опорож­
нялся досуха, пили чай, пели все вместе старые и новые
песни либо шли смотреть очередное кино. И Петька опять
аа.бывал свою судьбу, но судьба не забывала про Петьку
Гири на.
Один из секретарей Ми хаила И вановича Калинина ( Чу­
хонос, как его мысленно называл Петька) пришел на работу
после Гирина, и пришел с понижение м в должности. Гири н
чувствовал это по его поведению. Чухонос ни с того ни с сего
сразу же невзлюбил Петьку, и между · н и ми установились
внешне простые и даже как будто бы пани братские, но внут­
ренне довольно холодные отношения. Чу хонос все время злил
Гирина и ехидно посмеивался над ги ри нски м пристрастие м
к форсу. ( Петька и впрямь был любитель пофорсить: его са­
поги всегда блестели, на гимнастерке красовалось два-три
значка, а ремень и пистолетная кобура были самыми мод­
ными.) Только Чухонос и сам был не безгрешен. Задетый
однажды за живое, Петька решил подшутить над секретарем.
Из всех недостатков начальства Петы.а выбрал самый глав­
ный и безобидный: почему-то секретарь любил нюхать шапки
посетителей . Пока деревенский ходок либо какой другой
клиент сидел у председателя ЦИКа, се1<ретарь, изловив
момент, украдкой внюхивался в нутро головного убора. Мо­
жет быть, он различал ходоков по запахам или еще для чеrо­
то, но редкая шапка или фуражка оставалась необнюхан­
вой. Гирин знал об этом и однажды в чей-то лохматый
крестьянский треух незаметно сыпанул крепкого нюхатель­
ного табаку. С тех пор придирки стали еще чаще.
Сегодня секретарь с утра послал Гирина отвезти паке­
ты по адресам нескольких госучреждений. Петька до обеда
развозил пакеты, беря расписки в их получении, потом
пообедал в чайной и вернулся в приемную. Ему не терпе­
лось увидеть Данила, которого он не признал утром. Не
призвал нарочно, и з опасения помешать самому му жи ку :
Чухонос н е любил протекций. ( Петька давно понимал это
слово, как и многие другие слова. )

70

Под вечер Петьку послали с бумагами в редакцию газеты
«И звестия » , потом Чухонос, отправляясь домой, велел отнес­
ти толстый: пакет в ОБЖ. ОБЖ, или объединенное бюро
Жалоб, находилось тут же, в одном доме с прие мной, но там
было так много народу, что Гирин с трудом протолкался
к кабинету Пархоменко. На замзав б ю ро жалоб наседали
многочисленные, в основном столичные, жалобщики, и Гирин
вспомнил изречение Михаила И ва новича, оброненное им
однажды при Петьке у барьера прие мной: « Раз жалуются,
значит, дело иде т » .
Пархоменко - молодой,
краси вый,
черноволосый па­
рень - вышел из кабинета и вошел в другой кабинет. Ги ри­
ну не хотелось ждать, и оп рассудил просто: надо от­
дать документы завтра, а сегодня немедля ехать до-.
мой.
Он так и сделал. :Купил в кооперативном магазине не­
сколько селедок, а в другом две четвертинки и, придер­
живая портфель, через две ступеньки вбежал по лестнице.
Распахнув двери, Петька гаркнул:
- Ночевали здорово, товарищи !
- Вот, как раз к самовару, - обрадовалась Лаврентьевна. - Мой руки и садись.
- Погоди, мамаша, дай поздороваться. Данилу Семено­
вичу . . . - Петька коропю сжал костлявые, в жилете Даниловы
пл ечи. - Не сердишься?
- Да ведь что " . Я ведь, парень, тоже с понятие м. Сперва­
то вроде бы и приобидился".
Ну и ладно. Три, Семенович, к носу, все пройдет!
И носу и тру.
- С ке м, Дани ло Семенович, прие хал ? - фыркая около
умывальни ка, спросил Ги рюr.
Ох, и не говори! Потерялся, Николай-то И ва нович.
- Рыжко, что ли?
- Он, прохвост, сколько ден уж грешу с и м. На машине-то едет - ко всем пристает. Набы без его-то, про­
хвоста . . . Я бы не поги бал. Везде суе тся. Взять бы за
бороду-то . . . Не знаю, чего и делать, где его и и скать.
- Адрес-то он знает? - Шиловский вышел и з-за занавес­
ки, открыл горку с посудой.
- Знает, у его и бумажка есть.
- Найдется! - Петька причесался, согнал смадки гимнастерки назад. - Н икуда пе денется Н и колай И ва нович,
ему что Москва, что Шибаниха .
- Да ведь как, - не у спокаивался Данило, - кабы он,
бес, потише-то был да в каждую дыру не совался.
-

71

Найдем твоего земляка, не су млевайся. Ну, Лавренть­
евна, а тебе налить? - Арсентий подмигнул Штырю и Дани­
ле. - Сегодня суббота.
Лаврентьевна замахала руками. Она между тем у прави­
лась с селедкой, а Петька сходил за вагранщиком Гусе­
вым. Данило раскрыл корзину, отцес Лаврентьевне завер­
нутую в холстину барани ну, а несколько пирогов выложил
на стол. При виде выпивки застеснялся.
- Ох, ребята, выставлять-то бы надо мне, а не вам.
Гли-ко, Петр Николаевич, какое я дело-то провернул? Ведь
я с самим Кали ниным говорил, да и Сталин-то был тутот1>а.
Ага, и Сталин был в етой :nомнате! ..
Да ну? ..:_ удивился Петька.
Три разы приходил, все не пускали. А после . . . Говорил я тебе, что меня правов-то Сопронов лиш и л?
Нет, не говорил. Это какой Сопронов?
Да И гнаха.
Ну, все понятно! - засмеялся Петька . - Этот И гнаха
еще покажет вам где раки зимуют. Садись, Семенович.
Данило присел рядом с Арсентие м, с другой стороны
стола устроились Петька и Гусев.
- Нет, сурьезно Сталина видел? - спросил Гусев.
- Я те говорю! Ростиком не больно большой, щадровитенькой. А Михайло Иванович мне и говцрит: поезжайте,
товарищ Начин, спокой но, дело ваше надежное, безо всякого
суr.шения.
Шило вский разлил водку сперва из графинчи ка. Петька
чокнулся сначала с Данилом, потом с остальными.
Они только успели поставить пустые рюмки и помор­
щиться, как в двери застучали. Шиловский понюхал луко­
вицу и остановил Гирина : «Сиди, сиди, я открою » . Он
встал и, жуя на ходу, подошел к двери. Открыл и на
секунду оцепенел. Н и колай И ванович растерялся еще больше
и тоже остолбенел.
- Хм, хм ... Заходи ... Заходите, пожалуйста, не стесняй­
тесь, - сказал наконец Шиловский. - Милости просим.
Первым движение м попа было движение, изготавливаю­
щее его к побегу, по Петька Ги рин, выскочив из-за стола,
молниеносно втолкнул его в комнату. Николая И ва новича
начали раздевать, усаживать за стол, он озирался и расте­
рянно бормотал:
- Ох, товарищи. " Это ... ох, отпустили бы .11учше".
- Rуда ты девался-то? Ой, Николай И ва нович . .. - радовался больше всех Данило.
- Милости просим, милости проси м, - суе тилась Лав72

рентьевна, а Петыш шумно знакомил Ни колая И вановича
с Гусевым, потом с Шиловским.
- А это вот Шиловский Арсентий. Арсеня, вот Николай­
то И ва нович !
Николай Иванович опасливо, с зами нкой подал Ш и лов­
скому руку. Шиловский, глядя мимо у ха, крепко пожал
поповскую ручищу.
- Очень, очень приятно, меня звать Арсентий. А это
наша мамаша.
Со всеми перезнакоми вшись, Николай И ванович поко­
сился на дверь. Получилась снова зами нка. Николай И ва­
нович вздохнул и вдруг громко спросил у Шиловского:
В холостом виде и зволите пребывать или в женатом?
Оба ! Оба холостяки! - обрадовался Шиловский . ­
Мать! Надо бы еще рюмочку!
Задвигались стулья, все начали шумно рассаживаться
по-новому. Н и колай И ванович дрожащей рукой взял налитую
Шиловсl\им рюмку.
- Ежели так . . . С приятным свиданьицем . . .
Н и с кем н е чокнувшись, поп выплеснул рюмку в провал
рта.
- Ну, батюшка! - Вагранщик Гусев с восторrом огля­
дывал Н и колая И вановича. - Вас бы к нам в разливаль­
щики! Только ежели бороду сбреешь, а то у нас дело
с огнем, опалить недолго.
Шиловский вновь наполнил рюмку попа. Давило, от­
казавшись от второй, вприкуску пил чай и беседовал с Лав­
рентьевной. Петьке не терпелось взять гармонь. После
третьей рюмю1 в квартире Шиловского загудело от разго­
воров, вскоре зазвучали знаменитые « Кирпичики » , после
них не менее знаменитые « Проводы » . . .
Николай И ванович охмелел и уже дважды о бнимал Гусе­
ва и Шиловского. Петька играл, и все, Rроме Данила,
дружно пели:
Ч то с по пом, что с кулщюм
Вся беседа В брюхо толстое шты 1юм
М и рое да.

Очень длинная была эта песня! Когда наконец спели ее
'
Николай Иванович хлопнул Данила по плечу.
- Не тужи, Давило Семенович, будем и дома! Сподо­
бимся!
- Вишь, Николай Иванович, Пашка-то" . Сговор был,
и тебе и мне домой надо.
73

- И Пашку женим, все сделаеl<1! А мне своего голосу

в Москве все одно пе найти! Дак хоть погуляе м в пей,

в Бещжамепной-то!

Давило только скреб ногтем клеенку да качал головой.
- Еще, Николай Иванович, по рюмочке! - угощал Ши­
ловский попа.
- Душевно благодарен, Арсентий Назарович, душевно
и вселюбезнейше. А позвольте спросить . . .
- Но тут Петька заиrрал « бары пю » . Николай Иванович
забыл про все, притопнул и, не замечая восторга слуша­
телей, спел свою постоянную частушку:
Ой, с малспькоii псстсроч1юй
Ходили по грибы!
Сосмеша л11ся дорожснькоii ,
Попали нс туды!

.. :На второй день снова прити хшие гости наотрез отка­
зались опохмеливаться и даже от чаю, заторопились домой;
Шпловскпй и Гирин проводили их до Каланчевки. Петька
помог достать бплеты.
Посадка задерживалась. Попа и Данила пустили на пер­
рон только с третьей попытки. Но па перроне на роду было
немного, посадка закончи.тшсь быстро. Па ровоз, простужепно
чихая, сделал короткую напористую пробуксовку, вагоны
пошли. Данило с попом об.тrегченно вздох нули. Правда, И l<I
предстояла еще пересадка. Где-то в с е редине пути поезд
сворачивал на Урал.

В понедельник утром Петька Гирин, по прозвищу, Штырь,
проснулся от легкой, забытой на время тревоги. Он опять по­
чувствовал себя Петром Нико.тrаевичем - одним из курьеров
канцелярии ЦИI-\а. Портфель с бумагами ждал его в ниж­
пем ящике горки. Гири н позавтракал, за1\рыл квартиру
и положил ключ на дверной косяк. Шиловский работал
в дневную смену и ушел раньше. Лаврентьевна со своим
ключом с утра у ходила по магази нам и на базар.
У Гирина болела душа. Бумаги, которые надо было
е ще в субботу передать в ОБЖ, лежали в портфеле, а
секретарь обязате.тrьно проверит дату и роспись в получе­
нии пакета. Петька вздохнул, передвинул 1юбуру с нага­
но:r.1, на бедро и, застегивая полупальто, выскочил из ко­
ридора. Бы.тrо девять часов без четверти, а ОБЖ откры­
валось только в десять.
« Семь бед, оди н ответ, - подумал Гири н. - Авось и вы­
нручусы .

74

Мосl{Ва прини малась за дело с новыми силами. Выспав­
шие ся с воскресенья служащие торопилцсь по своим учрежде­
ния м. Трамваи быстро опорожнялись на остановках и,
облегченн ы е , гремели дальше. Рыжие битюги невозмутимо
топали вослед, качая многопудовыми головами. Автобусы
и шумные такси тоже о бгоняли более юркие <«рордикю� :
битюги привыкли и не обращали на них ни какого вни ма­
ния .
Мальчишки - продавцы газет - бежали навстречу про­
хожим, выкатывались на тротуары модно одетые лотошницы,
раскладывали на лотках папиросы и шоколад. Запоздалый
соби ратель окурков, небритый ночлежник ермаковского дома,
торопился с глаз долой от чистой публики. Тетка в коричне­
вом сарафане и в саке старательно наклеивала на тумбу
афишу акционерного общества « И нозиТ» . Дамочка в капле­
видной, по самые глаза шляпке еле успевала за свои м долгоно­
гим, обутым в краги спутни ком.
Гирин изловил себя на том, что разглядывает похожие
на бутылки дамские ноги. Он пропустил трамвай и о ттого
развеселился. Семь бед, один ответ.
Гирин проехал три остановки, выпил у какого-то нэп­
мана свежего, но отдающего содой пива, затем с'е:Л на дру­
гой трамвай и прошел два квартала пешком. Толыю после
всего этого время вплотную придвинулось к десяти.
Двери то и дело открывались, человек пятнадцать раз­
номастного люда уже образовали живую очередь на прие м.
Ничего не было хуже для Ги ри ц.а , чем ждать. Догонять
же, вопреки пословице, он любил больше всего. Он оглядел
большую, пахнущую вокзалом комнату. На деревянном дива­
не и на венских стульях сидели немногие жалобщики,
остальные перемогали очередь стоя. Мужик в синих полоса­
тых штанах и новых лаптях диктовал какому-то доброхоту
свою жалобу, рабочий в тужурне читал газету. Старушка
в белом нижнем платочке терпеливо сидела рядом. Какая­
то миловидная то ли монашка, то ли богомолка отводила
глаза от встречных взглядов, человек в пенсне и новом
бобриковом полупальто, покрякивая от нетерпения, хрустел
суставами пальцев. Он делал это о тчаяmю, словно хотел
совсем выдернуть или переломать свщ1 дрожащие пальцы.
На дверях висела табличка : <{ Дежурный член ЦКR
ВКП ( б ) 1> и объявление : « Прие м жалоб в порядке живой
очереди без всяких пропуско в » . Во время смены посе­
тителей Ги рин мельком взглянул в кабинет. Сегодня при­
нимал член ЦRR Сольц. Петька заметил, как Сольц, кивая
головой в такт словам жалобщика, усталым, отсутствующим

75

rлазом глядел куда-то в сторону и постукивал пальцами
по заваленному бумагами столу. Около дру ги х дверей было
не меньше народу. Гирин, не слушая возмущенных голосов,
прошел туда со своим портфелем и поздоровался. Замзав
ОБЖ Пархоменко знал Гирина, он кивнул на стул. Но
Гирин не стал садиться, и Пархоменко, взяв пакет, не
глядя расписался в получен ии .
- Товарищ Пархоменко, забыли число поставить ! - ска­
зал, у ходя, Гирин.
- Ладно, поставь сам.
Петька вернулся к столу, старательно ·поставил дату,
попрощался и вышел. Контора по борьбе с бюрократией
волокитьевной, как называл ОБЖ Пархоменко, осталась поза­
ди, и Гирин наконец прошел в прие мную Калини на . Но
и здесь посетителей было ничуть не меньше. Чухонос
отправлял и х обратно. Михаи ла И ва новича в приемной не
было. Когда последний, самый упрямый мужичок в десятый
раз подошел к Чухоносу, у того лопнуло терпение .
- · товарищ крестьянин! Русск и м языком говорю: Ми­
хаил И ванович не прини мает. Нет его, понимаете, нет!
- Ка1\ это нет? - не унимался мужик. - Ми хайла И ва­
нович должен быть, ты меня омманываешь.
Мужик, недоверчиво качая бородой, все же ушел, и: Ги:­
рин подал Чухоносу расписку Пархоменко. Тот прочитал
и вскинул на Петьку густые брови.
- Товарищ Гирин, в расписке стоит сегодняшнее число.
Где были документы два последних дня?
- На квартире. В субботу не успел.
- Ах, на квартире . . . Придется нам, Петр Николаевич,
подумать о вашей замене.
Гирин молчал. Как ни странно, ему было почему-то
смешно. Чухонос, не глядя на Ги рина, продолжал:
- Потеря пролетарс1юй бдительности - это во-первых.
Опоздание из отпуска - это во-вторых . . .
- В-третьих - пива дернул две кружки! - Петька по­
вернулся и пошел к дверям.
- Товарищ Гирин!
Петька, не ог;шнувшись, вышел. Он хорошо знал пси­
хологию Чухоноса. Такая гиринская уверенность сшибет
с него всю решительность, он подумает, что Гирину будет
поддержка со стороны Ми хаила И ва новича.
Однако на этот раз Петька ошабся. Чухонос действовал
быстро и решительно. Уже к вечеру Ги рину велено бьшо
сдать оружие 1юменданту и вернуться в распоряжение парт­
кома завода . . .
76

. . . Петька приехал на завод уже без портфеля. Он спро­
сил в проходной о Шиловско м ; тот, вместе с Гусевым,
опять работал в ночь, сверхурочно.
- llриве'Т рабочему классу ! - заорал Гирин еще от ворот
лптей1ш . - П ри ни май пополнение, выписывай инструмент.
Нет Малышева-то?
Мастера в цехе не было. Шидовский и Гусев подошли
ближе.
- Чего это?
- Опять к вам , на старую долж ность. Временно, Арсеня,
вре менно! - успокоил
Петька
недоумевающего
Шилов­
ского. - На укрепление н и зовки".
- Вот и хорошо, - сказал Гусев, закуривая, - А то, ви­
дишь, опоки давно плачут, хватит Ги рину ходить в началь­
никах.
- Да я что ? - обидеJrся Петька. - По своей воле, что ли,
с завода уходил?
- По своей нс по своей, а было дело.
- А было, да сплыло , - махнул рукой Петька. - Есть
запасная спецовка?
Спецовки в цехе пе оказалось, и Гирин, засучив рукава гимнастерки, схватил очередную опоку.
- Давай, Арсенька!
Шиловс1,ий все еще ничего не понимал или не верил.
- Штанов-то жашю , - заметил Гусев. - Да пушку-то,
·пушку-то сни ми !
Гирин снял ремень, бросил н а пиджак и взялся за
совковую лопату.
- Дело забывчиво, тело заплывчиво, - сказал он. ­
Вишь, едрит твою". руки-то. Еле и гнутся, как грабли
стали. Ну да не беда, расходятся.
Он присел на корточки и начал толочить пестом в опо­
ке влажную черную землю. Шиловский и Гусев все еще
глядели на него.
- Ну? Чего выстали? Иди, Шиловский, подремли, я
поформую · маленько. А у тебя, Гусев, вагранка-то" . За­
крой ворота, а то убежит!
Гусев испугался, хотел бежать, но тут же сообразил,
и все трое рассмеялись.
Вскоре Шиловсю1й прилег на дос1шх около неостывшей
стержневой камеры, Гусев хлопотал около вагранки. Петька
Гирин, по прозвищу Штырь, напевая про московский пожар,
формовал трой ни ки" .
Часа через два о н разбудил Шиловского и с н аслаж­
дением вытянулся на е го мес:rе. Ч увствуя какое-то новое
77

облегчение, вдыхая запах формовочпой земли, он сразу
заснул. Сквозь сон слышал Петька по-самоварному домо­
витый гул гусевской вагранки, различал голоса пришедших
в ночную смену разливальщиков. Гремела над :крышей цеха
кран-балка. Петька не проснулся, но ясно почувствовал
и тот момент, когда Гусев железным стержнем пробил
летку. По желобу в ковш хлынула из вагранки тугая, ог­
ненно-золотая струя металла. Чугун падал в ковш с мягким
густым гулом. Я ркие искры разлетались от шлепающих
на землю тяжелых, сразу остывающих огненных капель;
гр-емел кран, перемещая в тот конец цеха многопудовый
ковш с красной и тяжкой жижей. В тайных потемках
земляных форм у�покаивался и принимал новый образ по­
корный людям чугун, запахло сладковатым дурманом ли­
тейного газа. Над формами трепетали, горели его зеленые
язычки. Искры с характерным шуршание м гасли вверху,
они, словно черным горячим снегом, осыпали спящего Петь­
ку.

х
Шибани ха ждала свадебный поезд. Роговский задумчиво­
ти хий дом словно помолодел. Разметен и откидан снег у
крыльца и взъезда, ворота - настежь, у приступка охапка
темно-зеленой хвои. Ступенька с прибитой на счастье подко­
вой вышаркана до яичной желтизны, пол в сенях тоже
вымыт с дресвою и устлан половиками. От крыльца и от
пола еще со вчерашнего веет свежестью вымерзающей влаги,
с черемух напротив !{рыльца тихо опускаются звездочки инея.
Только что кончилось красование.
Народ от дома схлынул на время. Вера вместе с девками
поднялась через люк в верхнюю половину.
В розовой от косого зимнего солнца нижней половине
сидел за столом принаряженный дед Никита. Он сквозь
очки читал псалтырную книгу, но от волнения поминутно
покрякивал. И ван Никитич прини мался то за одно, то за
другое, пока ему не велено было отступиться и сесть, чтобы
не мешал. Аксинья и сватья Марья Миронова с ног сбились,
готовясь к свадьбе. И ва н Никитич, не зная куда деть беспо­
койные руки, сидел на лавке, старался успокоиться и про­
светленно поглядывал на жену.
Несмотря на сгорбленную от многолетней работы спину,
Аксинья была еще статна, ядрена, и И вану Никитичу при­
помнилась вдруг своя, давно забытая свадьба.
Т ри�ати лет пришел он с войны, пришел, считай что,
78

к пустому месту. Пока ползал па брюхе по рыжим маньчжур­
ским сопкам, дома свершилось несчастье : отец огорел. В под­
небесье ушло только что срубленное гумно с необмолочеи­
н ы м урожаем.
За два года, как на войне, на карачках выползали в
лесу две подсею�, на третий год спалили пеньки и заломы,
посеяли ячменя. И ячмень выма хал высокий, усатый колом не проткнешь золотую хлебную гущу. . . До столы­
пи нс ки х отрубов успели срубить гумно и погреб, даже по
ночам, скри пя зубами, махал топором. И только после этого
Акси ньи н отец начал здороваться при встречах. Суров был
старик, пе во грех будь помянут! Рогов обвенчался с Ак­
си ньей, жил с ней согласно, дружно и все ждал сына подмогу в работе, засту пн и ка в старости. Но первой родилась
дочь Верушка . . .
И ва н Никитич почуял, как в се рдце опять знобящей
тревогой шевельнулось глухое предчувстnие горя. Это уже
не первый, а второй раз. Помнится, после с говора решит�
морозить в избе тараканов. И ван Н и китич переправил семью
к Евграфу Ми ронову, и Верушка вместе с Палашкой в пос­
ледний раз гляделись в зернало, прибирали в избе. Девки
насыпали в бадью толокна, начерпали из 1<адю1 блюдо рыжи­
нов, прихватили прялки с куделями - и за порог, с отцов­
сни х глаз долой.
« Хы ! Стой, редкозубые! Стой, вам гоnоряТ » , - 01ши.кнул
И ва н Ники тич. Девки глупоnато прыснут� в рукава. «Я вам
пофорскаю, вот! Хоть бы перекрестили сь. Навыкли трясти
титьками, рады из дому вон » . - « Да ведь мы, тятя, придем
еще » , - засмеялась высокая, в мать статная Вера. «Ладно,
ступайте у ж » . И ва н Никитич еле спрятал в бороде добрую
отцовскую у лыбку, не годится баловать дочку, хоть и люби­
мую.
Помнится, девки убе:т:али, а он еще долго ходил по
11збе. Е му было жутко распахивать двери, пусиать в и збу
густой январский мороз. От1•рыл подполье, поглядел, надежно
ли укрыты картошка и брюква, уже обметанная зелеными
росточиами. Подошел к печи. Большая, беленная раствором
золы, сбитая много годов тому назад печь эта пе остывала еще
ни разу. О на кормила и поила дочь Верушиу и ее брата,
надежно лечила немочи деда Н и киты. Безропотно сушила
обутиу, зерно, лучину . . . Тогда Рогов с такой же, как сегодня,
тревогой открыл вьюшки и выставил заслою•у. Тараканов
было густо, особенно 01юло кожуха и полатей, в щелях
тесаного потолка и у трубы. Они водили усамп, ничего не
зная о своей предстоящей беде. <( Что, рыжие ? - вслух весело
79

сказал И ва н Никитич. - Вот вы у меня кряду запдяшете » , ­
распахнул широкую дверь в сени. П о полу белым густым
ваЛом покатился холод. Жилой дух, сдобренный запахом
печеного хлеба, запахом кожаной у пряжи, сухой лучины
и пареной брюквы, быстро исчезал, уступая место чему-то
бесцветному и морозно-безжизне1шому. Тогда у И вана Ники­
тича стало неловко и пусто на душе - это он хорошо запом­
нил. Но, увидев, как притихли скопища ошарашенных тара­
канов, он снова почему-то развеселился. « Вот эдак вас,
рыжих, эдак. Всех до еди ного, всех под корень! >)
Вышел и з и збы, закрыл на замок ворота в сени. Скри пя
серыми валенками, пошел к Евграфу. Но не утерпел, огля­
нулся. Над трубой чуть заметно дрожало п01шдающее избу
ТеIШО.
': .. Девки, подружки Верушки, опять скопились внизу,
они бегали от окна к окну, переговариваясь шепотком.
Охали, радостно-перепуганные и праздничные. Палашка Ми­
ронова вдруг в радостном ужасе всru1еснула руками.
- Ой, девоньки, едут ведь!
Все девки и Аксинья со сватьей Марьей метнулись
к окошкам. Туда же, стараясь быть степеннее, подошел
и Никита.
Ну, ну, полубелые, дайте и мне!
- На · трех лошадях, мамоньки!
- Чего делать-то, Оксиньюшка? Овес-то у нас да и
симячко не насыпано!
- Беги, сватья, беги · скорее, ради Христа!
Сватья Ма рья, подхвати в подол черного своего сарафана,
по-коровьи, неловко побежала в сенн ик за овсом и льня­
ным семенем. Девки, накрывая на стол, еще быстрее заме­
тались по избе. Акси нья торопливо сни мала с божницы
и кону.
Иван Никитич дрожащими руками одернул жилетку,
надетую поверх красной, белым крестом вышитой рубах11,
виновато взглянул в зеркало. И, сдер1-ю1 вая волнение, повел
седеющей бородой.
- Ты, Окси нья, значит, это . . .
Аксинья на секунду ткнуJiась головой в его плечо, за­
плакаJ�а, но также быстро осушила глаза. Она сунула ему
в руки и конку и исчезла. Он, не зная что делать, положил
образок, взял с поднцы ш и рокую кованую е ндову, выта­
щил из насадки обрубо1\ веретена и нацедил сусла. Сусло
было темное, с желтоватой душистой пеной. Иван Ни китич
приготовил два блюда и заперетаптывался.
- Самовар-то сейчас или погодить?
н

80

- Погодить ! Ой, погодить . . . - Аксинья и сама растеря­
лась.
Поезд о трех корешковых и одних деревянных санках
ехал уже через мост, кони шли усталою рысью. У око­
лицы сидевший в передни х санках дружко махнул кнутом, не­
громко и часто запели по улице медные бубенцы. Воро­
ная кобыла, колесом гривастая шея, вынесла санки с жени­
хом на середину Шибанихи. Сажени на три вослед, вся
в лентах, шибко шла чалая, запряженная в деревянные, .
расписанные вазонами сани. В санях, в нуче гостей играл
на гармони при возной из жениховой родни гармонист. С бу­
бенцами, с лентами в конс ких гривах вымахали в деревню
еще две упряжки, правда, вожжи у них были уже не ре­
менные, а веревочные. И зто тоже не ус1юльзнуло от востро­
глазых шибановски х баб.
Ой, ой, вожжи-то, бабоньки!
Да и сани, кажись, нешиненые, у этих-то!
А дружко-то кто?
Вроде бы Микуленок.
Это с каких бы рыжиков?
Он, вот те, Христос, он!
Дружком действительно был Мю•уленок. Он на полном
ходу вывернул кобылу к дому невесты, народ с шумом
шарахнулся в снег, но девки тут же окружили упряжку,
запели:
В ьюн на воде и а в11вается,
Павел у ворот убивается,
Просит свое, просит суженое,
Свое ряженое, запорученное ,
Запорученное, запросватапное.

Микуленок в дубленом полушубке, с белоснежным пла­
том через плечо спрыгнул на снег, хлопнул о колено шап­
кой с бархатным, табачного цвета верхом. Раздвигая деви­
чий заслон, махнул на крыльцо и в избу, чтобы извес­
тить о приезде жениха-князя. Но Иван Никитич уже выходил
на крыльцо с блюдом сусла в руках. Он отыскал глаза­
ми Данила, сошел с крылечка 1\ нему, подал бJ1юдо и по­
ююнился в четверть земного поклона.
- Данилу Семеновичу . . . Покорно прошу в дом заходить.
Данило сделал три глотка, сказал « спасибо » , передал
блюдо другой родне и ступил на крыльцо. Его чуть кри­
вые, в серых валею•ах ноги, избавляясь от несуществующе­
го снега, проворно поколотили друг о дружку. П рошли в .
дом тысяцкий Евграф Миронов, гармонист А1шмко Дымов
и другие приезжие. Марья с неспешным поклоном подала
жениху белый, с красным тканьем плат-полотенце. И ван
6

В . Rолов

81

Никитич тоже поклонился Пашке, и оба только теперь
направились в избу. Девки, не останавливаJi песни, сомкну­
лись за ними, хлынули следом и сгрудились в сенях. По
обычаю, поезжане встали у дверей под полатями. Все смолк­
ли. Короткая, печально-отрадная тишина установилась в избе,
многие женщины завытирали глаза. Вдруг Палашка Миро­
нова, изменив голос, грустно, но смело нарушила тишину
началом причета, и девки одна за другой начал�� при­
страиваться к ней.
Не сама ясна светл11ца
На пяту растворилася,
Нс верба в иэбу клон11тся,
Нс шелковый клуб катится
I\лонится-11011ло11ястся
Дворянин да отецкий с ы н
Павел да свет Да11илов11ч.

Дружко нетерпеливо 1швал Палашке, чтобы причитала
скорее. Марья Миронова из кути знаками показывала же­
ниху, что пора приносить челобитье. Но девки, вместе с
невестой, начав причитать как бы шутя, распричитались
теперь взаправду, у многих катились по щекам слезы.
Попр1пи х1111тс па море
Все гуси и лебеди,
Пр11замолю111тс в тереме
Бес и гости, и rостейки,
Бес 11одру11;к11-rо.1убушки.

У Веры вдруг чем-то горьким сдавило горло, и она
расплакалась по-настоящему. Надо бы.тю принимать чело­
битье. Пашка подошел к ней и подал в руки небольшой
кованый сундучок с подарками, поклонился. Микуленок
принял от Аксиньи пироги и начал раздавать девкам . Ве­
ра, сдержав слезы, поднесла жениху полотенце, а И ван
Никитич рюмку вина, но Пашка, по- обычаю, отказался.
Тогда Иван Никитич окинул зятя долгим, никому не по­
нятным взглядом, произнес тихо :
- Добро да радостно тебе под венец встать!
Все заусаживались за стол. Подвыпивший заранее Мику­
ленок ходил по избе, притопывал, угощал пирогами девок
и ребятишек, приговаривал: « Маленькие робятки, косые
заплат1ш, костыжные воры, репные обжоры, красные деви­
цы, пирожные мастерицы, криношиные блудницы, горшеч­
ные погубницы, вам бы только и знать, как у матки
яичко своровать да ребятам отдать, примите от нашего
князя края нова ! » Девки остановили песни. Жуя пирог, они
82

тыкали Микуленка под бока и дергали за полы, ребятишки,
получив по гостинцу, выпростали избу.
Вера присела на лавку к Пашке. И ван Никитич взял
ее холодную руку, подал жениху, Аксинья в слезах, бла­
гословила молодых и трижды обнесла их иконой. Вера,
оглядывая застолье, остановила глаза на дедке Никите: он
сидел в сатиновой полосатой рубашке рядом с Сережкой,
почти такой же маленький, как и вну1{, сидел, опустив
сивую, расчесанную на пробор головенку. Вере вдруг стало
нестерпимо жалко всего на свете: и деда, и Сережку, и своего
исчезающего девичества. Она сглотнула слезный комок, за­
причитала:
Государь ты мой батюшка,
Уж ты красное сол нышко,
Тебе на што да спо надобилась
Моя рученька правая?
На ней не письыа напи с аны,
Не узоры наши ваны ...

Она встала и поклонилась на все стороны, родня окру­
жила ее, начала обнимать, и А1:синья, шепча молитву, за­
крыла ее платком. Все присели на лавки, потом разом
встали, чтобы ехать к церкви, поп Рыжко ждать не ·любил,
да и весь зимний день долог ли?
Вдруг на середину избы выскочил, тоже подвыпивший,
Акиндин Судейкин, он хлопнул себя по тощим ляжкам:
- Стой, робяты, старые, молодые, женатые, холостые,
усачи, бородачи, подвить нога, подтянуть бо�а, по улочке
пройти, прогаркать-просвистать - того можно добрым мо­
лодцем назвать!
- Сиди, Rиня, вишь, выскочил! - послышался голос Ке­
ши Фотиева.
- Стой, не мешай, - верещал Судейкин. - Ах, князь, -мо­
лодой, тысяцкой, второй барин и сват со свахой, дружко
с поддружьем , чашники, наливальнички, ухабнички, сбере­
галышчки, позвольте подступиться, пониже поклониться,
поздороваться!
- Давай!
- Я вас пришел поглядеть, сам себя показать, здравствуйте, господа-сенаторы, из какой вы конторы? Я из
нижней, межевой, я человек не щвецкой, не турецкой, а тот
же совецкой, Вологодской губернии, деревни , Шибанихи
Акиндин Судейкин. Парень неплох, у меня полна пазуха
блох, клопов около поясницы, как брусницы, случилось мне
в ольховском конце погулять на крыльце, сказанул лишние
словеса, выволокли за волоса ! Пал под лисницу, принесли мне
83

девки яишвицу, хлебал, торопился, чуть не подавился. Ах,
Саши да Маши, девушки наши; головки гладки, аленьки фат­
ки, знают оне наши молодецкие ·у хватки. Есть еще у нас
в полку шесть баб голож... не смеют на свадьбу прийти.
Мы по свадебкам гуляем , денежки собираем, берестяные
заплаты покупаем . . .
- Стой, Судейкин, остановись!
- Не остановлюсь! Мы на ваши денежки станем заплатки покупать, баб на свадьбу пушшать, ежеди не верите,
поглядите в куть, все бабы тут, пожалуйте за труд, за
работу, на куделю, на шерсть рубликов шесть!
Пашка, улыбаясь, вынул бумажник, откупился под общий
смех. Все двинулись из избы. Девки запели:
Со берегу, со берегу
Само1шты 1штит,
Со терема, со терема
К расну девицу веj\ут.
С1юбы бричат, башма1щ гоnорит,
П росит кони,
Кони батюшкова.
Батюш1;ов 1ю11ь,
Нс ступись, не всзись,
Не вези молоду
На чужу сторону.

Вера никуда не уезжала из отцовского дома, она воз­
вращалась после венчания домой. Но ее чуть ли не на
руках вЬJнесли из избы .
XI
Церковь стояла холодной с самого рождества, и сегодня
от протопленных печей тянуло смородом. Отец Николай
зашел в алтарь, припас для венчания вино и свечи, достал
из сундука давно не чищенный венец. Расправляя епитра­
хиль, побывавшую в трубе Савватея Климова, о н мысленно
обругал прохвостом Киню Судейкина. От епитрахили все
еще пахло печным дымом, пятна от сажи так и не отстали.
Николай Иванович поглядел в щель между царских врат:
храм понемногу наполнялся народом. Первыми пришли Носо­
пырь и дедко Петруша Клюшин, и хние лысины белели
у правого клироса. Слева стояла старуха Таня, она .поми­
нутно крестилась на и1юностас. Ребятиш1ш то и дело коло­
бродились с паперти и обратно, выпускали и без того не­
богатое печное тепло. Одна за другой заходили бабы, потом
появились и мужики, вот наконец объявились и девки. Их
пестрая стая раскидалась по храму красными, белыми и розо-

84

выми пятнами платков, сарафанов, косынок. Отец Николай
приободрился, он не ожидал, что так много будет народу.
С минуты на м инуту могли подъехать новобрачные, и Нико­
дай Иванови:ч покашлял и тихонько попробовал голос. Аналой
с Евангелием и крестом стоял посреди церкви еще со вче­
рашнего дня.
Все было готово к венчанию. Вдруг отец Николай огля­
нулся : прямо в алтарь вошел Игнаха Сопронов. Глядя на
Игнаху, Николай Иванович сначала растерялся, после изу­
мился, и наконец лицо его налилось бордовым цветом.
Все было точь-в-точь как недавно в Москве. От возмущения
отец Николай забыл все слова и глядел на Сопронова.
Сопронов же, не глядя на попа, спокойно прошелся по
алтарю, оглядел престол. Пальцем, коричневым от табаку,
пощелкал по дарохранительнице. Отец Николай с минуту
наблюдал за Сопроновым, потом шагнул к нему.
- Прошу выйти вон ! - внятно и тихо с1\азал поп.
Игнаха оглянулся, прищурившись.
- Вон! Ну? - уже г ро мче и еле сдерживаясь, повторил
отец Николай, но Сопронов лишь отступил за церковный
сундук.
- Ты меня не запряг! Не нукай. А вот подобру мы
с тобой поговорим .
- П о какому добру ? - Отец Николай собрал в кулак
все свое терпенье, чтобы не вышибить гостя коленом под
зад. - По накому добру? Нам с вами не о чем гово­
р и ть, И гнатий, э-э ...
Павлович.
- Вам тут нечего делать!
- Вот что, Перовский, - И гнаха сел одной ягодицей
на сундук. - У тебя разрешенье есть? По закону ты не
имеешь права венчать.
Это . . . это по какому занону?
- А по такому, какому надо.
- Я таких зююнов не знал и знать не хочу и прошу
вас выйти вон !
- .Ладно! Поговорим в другой раз . . . а отсюда . . . - Игна­
ха сел на супду1' обеими ягоди цами, - я не уйду! Де- .
лай свое дело, а я свое. Буду проводить собранье граж­
дан . . .
Отец Николай, унимая дрошь в о всем теле, взял венец,
свечи. Он чуть не разлил чашу с вином, вышел на солею.
В церкви было битком народу. Жених с невестой стояли
у аналоя, за ними толпились поезжане и вся родня. По
цер�-;ви до самой паперти замирающей волной прошел шум,
85

и люди затихли. Николай Иванович дрожащей рукой зажег
свечи, сунул их новобрачным, подал венец маленькому брату
невесты. Сережка в одной рубашке, подпоясанный пояскоl.t,
замерзший, хлюпая носом, встал за молодыми. Молитва
у отца Николая не ладилась, он дважды сбивался. Колец
у молодых не было. Поочередно спросив у молодых, согласны
ли они вступить в брак, отец Николай опять начал читать
ыооитву, затем взял у Сережки венец.
- Обручается раб божий Павел ра бе божией Вере ! ­
Голос отца Николая окреп, и густой его гул эхом ото­
звался под сводами храма. Все двинулись вперед, жених
враз распрямился, и отец Николай осенил венцом его кудря­
вую голову.
- Обручается раба божия Вера рабу божию Павлу! еще медленнее и еще торжественнее произнес отец Николай
и коснулся венцом волос невесты. Чаша с вином уже не
дрожала в его руках, он подал ее жениху поспешно и твер­
до. Пашка коснулся губами вина, Вера тоже, и отец Нико­
лай соединил их правые руки. Трижды обвел вокруг аналоя.
Старухи и бабы положили по нескольку поклонов, старию1
и многие мужчины перекрестились, обряд кончился. Павел,
держа Веру под руку, уже хотел вести ее из церкви , когда
в царских вратах появился Игнаха. Подняв руку, он встал
посреди солеи.
- Товарищи, одну минуту! П рошу задержаться.
Голо�:: у Игнахи сорвался, народ от изумления не знал
что делать. Кое-1\то из подростков хихикнул, кто-то из
девок заой1шл, бабы зашептались, иные старики забыли
закрыть рот.
- Проведем, товарищи, шибановское собранье граждан!
Я как посланный уисполкома ...
- Дьяволом ты послан, а не исполкомом! - громко сказал Евграф.
Господи, до чего дожили . . .
Чего н а него глядеть? Выставить!
Истинно!
Да шут с ним, пускай говорит!
Жалко, что ли?
Нет, не пусть! - Евграф бросился было вперед, но
Павел за рукав остановил дядюшку.
- Погоди, божатко ...
Оставив жену, Павел крепко схватил Евграфа за ло­
коть, скрипнул зубами. Вера повисла между ними, поры­
вистым шепотом успокаивала мужа, звала домой. Тесть,
теща, дед Никита, отец жениха и вся родня уже поки86

дали церковь. Сопронов торопливо, все более смелея, выкри•
кива.т�:
- Товарищи, значит, так! Вопросы у нас па повестке
такие. Во-первых, по займу для восстановления крестьян
и по налогу, а во-вторых, зачитка обращения. Начну, това•
рпщи, со второго вопроса, зачитаю обращение . . .
Сопронов из внутреннего кармана бумажного пиджачиш­
ка вынул газету « Красный Севе р » и развернул ее.
- Газета, товарищи, от двадцать семого января тыща
девятьсот двадцать восьмого года. « Поможем китайским
революционерам ! »
- Кому, кому ? - спроси.т� и з толпы Кипя Судейкин.
- Так называется обращенье, товарищи. Зачитываю доподлинно.
В церкви поднялся шум, старухи и старики направились
к выходу. Павел все еще стоял с женой у паперти. Словно
СIШОЗЬ густой вязкий туман ДОХОДИЛ ДО него весь смысл,
вся обида происходящего. Эта обида тяжким горячим комом
на растала в горле, и сейчас он еле удерживался, чтобы
не броситься на Сопронова. Павел крешю сжимал челюсти
и чувствовал, кart его охватывает безрассудная ярос.ть. Он
взглянул на махающего газетой Игuаху. Ворот ситцевой
сопроновской рубахи выехал из-под пиджака, непричесанные
волосы смешно и жалко торчали пз-за ушеi'1 . Пашке вдруг
стало жалко Сопронова, и вслед за родней он вышел из
церкви. Сопро1ювский голос звонко раздавался под сводами.
- Крик о помощи из Китая должен не только быть услы­
шан, но и найти сочувствующие сердца. Нет, он должен найти
также дающую руку. Дорогие братья и сестры, окажите
братскую помощь рабочему классу и крестьянству Китая!
Мы уверены, что ваша помощь Китаю окажется достойной
ваших великих традиций международной солидарности. То­
варищи, обращение подписал пред. и сполкома МОПРа Клара
Цеткина ...

Три широких низких стола, покрытые клеенкой, стояли
вдоль передней лавки и два - вдоль боковой, гости заполнили
всю роговскую избу. Даже в кути негде было повернуться.
Никто не хотел садиться, вес ждали сверху молодых. Паш­
ка, в черной паре с бантом, в косоворотой зеленой ласти­
ковой рубашке, держа Веру под ручку, сошел вниз, когда
дружко забавлял девок, а старики нюхали табачо1>, стоя
у дверей под полатями. Вера, придерживая за концы ка­
шемировый плато!{, в бордовом шерстяном сарафане, в вы87

соких, со множеством круглых пуговок полусапожках, про­
шла за стол чуть впереди мужа. Разрумяненная своей стыдJIИ­
вой смелостью, опа . была хороша, под стать высокому ши­
рокоплечему Павлу, и все откровенно залюбовались и ми. Но
Иван Никитич торопил гостей садиться за стол. Мужшш рас­
саживались отдельно от баб, которые долго уверялись, на­
конец все были усажены, и И ван Никитич разлил по стаканам
две ендовы сусла. Все выпили, похвалили сусло. Аксинья,
которой помогала Палашка с матерью, на каждый стол · поста­
вила по большому блюду бараньи х щей. Иван Нюштич
прямо из четверти налил всем по рюмке вина.
- Ну, дак . . . любезный сват, сватьюшка ... Значит, это. . .
Поздравим деток. Павел Данилович, Верушка,... Вера Ива­
новна . . . - Ива1:1 Никитич прослезился, рюмка в его узловатой
руке задрожала, он чокнулся с зятем и дочкой. - С законным
браком! Совет да любовь...
Все гости разом заговорили, потянулись чокаться, молодые встали. l\ ним подходили по очереди, поздравляли.
С законным вас, Павло Данилович, Вера Ивановна!
Дай бог согласья.
Вен, говорят, прожить - не поле перейти.
С богом!
Все выпили и принялись за щи, лишь молодым по­
ложено было сидеть так. Аксинья уже разносила по столам
белые пироги : рыбники и посыпушки, с яйцами и с рыжи­
ками, И�ап Никитич налил по второй рюмке, а по стака­
нам - бурового пенистого пива. Рюмки молодых стояли не­
тронутые, но, по обычаю, пиво молодым было разрешено,
а поэтому дf}ужко остановил хлебню.
- Иван Никитич, чего-то пе пристало на одну ногу,
а какая пляска хромому-то?
- Истинно, Николай Николаевич, надо и на другую
ногу! - Иван Никитич расправил бороду... Румянец от вы­
питой рюмки заметно проступил на его лице, глаза прояс­
нились. Но в эту самую минуту зять проговорил что-то
ему на ухо. И ван Никитич согласно закивал Павлу и выше л
из-за стола. Он надел полушубок, и все сразу догадались,
куда он пошел. Отец Николай, сидевший рядом с Нюш­
той и дедком Илюшиным, сначала исподлобья, недобро, по­
глядел в спину хозяину. Он оди н , не дожидаясь других,
вылил прямо в горло содержимое рюмки, но все сделали вид,
что не заметили этого.
Разговоры уже зачинал'ись то тут, то там, по застольям.
- Это какая мопра-то ? - громко спрашивал у Евграфа
Савватей l\лимов. - У меня вон налогу половина не выпла·

88

чено да на заем подписался на десятку. А тут еще и мопру
требуют.
Не требуют, а добровольное дело.
Ну, и ладно, ежели добровольное.
Иабы деньги-то были ...
И стинно. Ну тебя-то, Евграф, надо бы и мопре трях­
нуть, у тебя деньги есть.
Это какие у Евграфа деньги?
- Есть, есть у тебя денежки, - не унимался Савватей.
- Нет, а ты, Савва, скажи ...
Иван Нечаев, в гимнастерке с ремнем, хлопал по плечу
ольховского гармониста, уговаривал сыграть, но тот упирал­
ся, отговаривался тем, что время еще не пришло. Отец
Николай гудел в ухо деду Никите, какая у него была ко­
была до германской войны. Степан Илюшин слушал Данила,
который рассказывал про ольховскую маслоартель и про
поездку в Москву, а дружко уже не один раз успел перегля­
нуться с Палашкой.
И зба с гостями мерно гудела от всех этих разговоров;
когда на пороге появился растрепанн ый Иван Никитич. Все
зашумели еще больше.
Больно и горд!
- А Христос с и м, ежели брезгуют.
- Наплевать, дако.
И ван Никитич сел, долил отцу Николаю. Аксинья, Па­
дашка и Марья добавили на столы пирогов и студня. Данило
вдруг п рекратил с Илюшиным разговор про Москву и обра­
тился к Аксинье :
- Сватья, а сватьюшка? - кричал он через стол, ста­
раясь пересилить говор и шу�1 . - Чуешь, чего говорю-то,
вино-то горькое ...
А?
- Винцо-то, говорю, горькое, нет мочи и глотнуть!
- Да и у меня-то, сват, горесть одна! - по-молодому,
бойко отозвалась Аксинья и взяла рюмку.
- Горько, ей -богу, горько! - поддержал их Савватей, а за
ними заговорили все. Павел ласково сверху вниз взглянул
на Веру. Она, зардевшись, ответила ему согласным взглядом.
Держа стаканы с пивом, о ни встали. Павел осторожно, од­
ной рукой, притянул к себе покатые плечи жены, пригнулся,
.ТJегонько коснулся ртом горячих губ Веры. Они выпили пиво
и сели, изба зашумела, все смотрели теперь на них не сводя
глаз. Аксинья заутирала глаза концом платка. И ван Никитич
тоже замигал, но говор и шум поглотили, растворили в себе
пх слезы ... Вдруг чистый, ровный, но негромкий и тоскливо-

89

..

радостный голос вырвался из общего шума, отделился от всех
звуков и поплыл над всеми, всех обволакивая и зовя к себе.
Никто не заметил, как пришла бабка Таня. Аксинья усадила
ее на краешек крайнего застолья, подала пива, и теперь Та­
ня вдруг запела, запела нечаянно для самой себя. Она без­
укоризненно ровно вывела дли нное место с переходом на
низю1й голос, оборвала его так же ровно и, сделав передышку,
запела повтор, еще лучше и чище:
Э дакой ты , Ваня, Ваня,
Ра аудалая голову шка твоя ...

Евграф первый пристроился к ней своим негромким,
приятным рокотистым баском, за ним, на третьем голосе,
тоне нько и печально включилась мать жениха Rа.т ерина,
и вот, словно огнем, песня охватила все четыре стола,
раздвинулась, поплыла куда-то сквозь стены и потолки. Еще
не кончилась, не пошла на убыль песня, как сказалась в чьих­
то руках гармонь, заотодвигались скамей1ш, люди завставали.
Но пляска пока сде рживалась оттого, что люди все заходили,
и заходили, вставали у двереi1, у печи, и каждому пришед­
шему И ван Никитич подавал по ковшику пива. Палашка
Миронова, стоя посреди пола, нетерпеливо одергивала ново­
модную юбку, дружко Микуленок теперь с серьезным лицо м
ждал момента, девки и бабы выходили н а нруг. Гармонь
заигралn нечасто и нежно".

хп
Павел проснулся задолго до рассвета от широкой своей
радости, которая пересилила и мигом растопила глубокий
сон. Был третий день после свадьбы. Внизу, стараясь не бу­
дить молодых, обряжалась Аксинья, творила блины и мяла
на сочни ржаной мякиш. Свет от лампы и растопленной
печи проникал через лестничный люк наверх, переливался
на тесаном потолке. Спокойно и глубоко дышала в плечо Ве­
рушка. Павел хотел-встать не будя жену и, сдерживая жаж­
ду движений, тихо выпростался из-под одеяла. Но Верушка
проснулась, по-детски потянулась к нему.
Rуда ты, Пашенька?
- За сеном уговаривались,- Павел сел на кровать.
- Погоди ... - Она прижалась к его бедру теплой большой грудью. - Темно еще, да и печь только затоплена. Ой,
правда ли, Паша, не сон ли снится? Душа у меня будто
в раю, а все не верится, что ты тут. Тут ведь ты?
- Тут, тут, - Павел, улыбаясь в темноту, снова· укрылся
одеялом . - Никуда уж теперь, наве1\".
90

Словно жалея молодых, остановилась в окнах еле заняв­
шаяся синева. В подпечке нижней избы весело и нечасто пел
петушок, переливались на потолке отблески света.
Они сошли вниз, когда Аксинья уже накормила блинами
деда и И вана Никитича. Сережка еще спал. Иван Никитич
пошел запрягать Карька, дед Никита отправился в поле гля­
деть клепцы, настороженные на зайцев.
Аксинья подкинула в печь, поставила в кути на скатерку
судки с рыжиками, с топленым маслом и с пареной, залитой
суслом брусникой. Молодые плескались за печью у рукомой­
ника студеной водой.
- Ну-ко, благословясь, ешьте, - позвала Аксинья . - Как
маленькие, ей-богу. Неужто и мы экие были?
Она почерпнула поварешкой овсяный блинный раствор
и вылила в накаленную сковородку. Сковородка зашипела,
блин наполовину испекся. Аксинья кинула сковородку в зо­
лотое полыханье огня, блин вздулся большим пузырем и в
тот же миг лежал на скатерке.
.
- Садись, Павло, садись! - Аксинья кидала уже второй
блин, третий, только мелькал сковородник и верещала под­
мазка.
- Это Ондрюшопка, бывало, теща блинами ко рмила , ­
рассказывала Аксинья . - Растворила-то много, самую боль­
шую корчагу. Ондрюшонок сидит да уминает, а она испекет
блин да и ждет, не наелся ли зятюшко. Ну, думает, этот
и спеку, да, однако, и встанет из-за стола. Пекла, пекла,
а Ондрюшонок никак не встает, ест да прихваливает. Теща­
то вся в расстройство ударилась, блины-то кончаются, оста­
лось на донышке, он ест да ест. Только за ушами пищит.
Вот и остатний блинок, убогонький, кинула да и говорит:
« Ровно бы и не пекла! » А он съел блинок-от да и говорит:
«А ровно бы и не ел! »
Пашка хохотал за столом, не успевал есть все копив­
шиеся тещины блины. Аксинья проворно металась от шест­
ка к столу.
- Ну, уж у меня-то корчага будет побольше, ешь на
здоровь е.
- Это не тот ли Ондрюшонок, что мельницу строил ? ­
спросил Пашка.
Тот, как не тот, он и есть.
- Чего же он не достроил-то?
- А бог знает. Говаривали люди, что на проклятое место
попал, на чертово лежбище. Все сделано было, а жернова не
могли поднять, да и только.
Пашка усмехнулся. Он поставил на стол вскипевший
91

самовар. Счастливая, вся какая-то новая Вера выставила
чашки, заварила чай и начала печь блины для матери. И не
понять было, то ли печной жар нарумянил ее белые щеки,
то ли первая, еще ничем не затуманенная бабья радость,
радость любви и ровного покоя .
.. Уже совсем рассвело, когда в тулупе и в валенках, с то­
пором в вязе дровней Павел выехал со Степаном Клюшиным
за сеном на дальние лесные гари. Клюшин е хал впереди,
дорога для Павла была еще не знакома.
В розовом предвесеннем утре кое-где еще дымили в сквоз­
ное небо деревенские трубы, но уже пахло по Шибанихе ис­
печенными караваями. Крепкая упряжь сидела на Карьке
ловко, домовито, словно амуниция на- бывалом солдате, дров­
ни шли как по маслу, оставляя позади две зеркальные по­
лосы.
Не успели миновать гумна, как из деревни рысью вы­
ехала еще одна подвода. По красной дуге Пашка сразу
уз\Jал дядю Евграфа. Миронов пел коротушки, а в перерывах
крутил над головой вожжой. Кобыла дядюшки всхрапнуда
над самым Пашкиным ухом. Евграф переве.т� ее на шаг, успо­
коил и поздоровался.
Здорово, брат Павло, здравствуй, Степан Петрович!
- Здорово, божат, чего проспал-то?
- Я-то что, мое дело пожилое. А вот тебе-то грех по
ночам спать, незамолимый.
Паш�а незаметно дернул за кончик Евграфовой супо­
ни. Гужи ослабли, дуга упала на седелку, и лошадь оста­
новилась сама.
- Тпры, мать-перемать ! - заругался Евграф. - Рассупо­
нилось.
- Запрягать-то все еще не научен, - смеялся Павел. Ох, божат, божат!
- Баба, вишь, запрягала-то. Засупонила худо, лягавая
экая. Али это ты подшутил?- Евграф через ногу стянул хо­
мут. Замотал супонь, трижды продернул кончик. - Живет,
добро!
Клюшин пустил лошадь одну и тоже пересел к Павлу на
дровни. Все трое закурили. Носатый, с нависшими бровями
и разной величины глазами Степан курил молча, Евграф рас­
сказывал, KaI{ вчера собиралась у Палашки беседа. Селька,
младший брат Игнахи Сопронова, пришел к девкам с какой-то
книгой.
- Толстущая, толще Библии, называется капитальная, объяснял Евграф. - Кладите, говорит, девки, свои прялки,
проведем политграмоту. Тут Тонька-пигалица и: спрашивает:
92

« Ч то это ты, Селя, где эну взял ? » А соплюн-то как на ее
взвился: « Не Селя, а Селиверст Павлович! » Меня, говорит,
и в Ольховице зовут по отчеству.
- Неужели так и сназал ? - То ли от смеха, то ли от
табаку l\люш1ш закашлялся.
Ей богу, все точь-в-точь, я на полатях лежал.
- Ну дак читал он девкам эту капитальную книгу?
- Читал. Читал, читал, а девки вот в прялки порскают.
Вдруг Тонька как запоет: «Ягодиночка с портфелем не гля­
дит, хоть лопни, поглядела я в портфель, а в портфеле сопли » .
Что тут у и х поднялось, прямо беда. Я н а девок с полатей
прикрикнул, чтобы не скалились. Может, говорю, там и дело
написано.
- Значит, Селиверст Павлович .
- Павлович.
Лес дремал предвесенней глубокой дремой. Наезженный
зимник вился по мелким яружкам, уходил все дальше, огибая
невысо1ше соснюш. Тихо. Только кое-где стучали дятлы.
Поскрипывала кожа упряжи, да и ногда деловито фырчали
кони.
Евграф рассказал племяннику, как найти роговское
стожье, и пересел на своп дровни. Еще раньше с вернул
на свои полянки Степан l\люшин.
Павел быстро нашел стога. Мерин в целок, уверенно
шел по глубокому снегу. Обминая дорогу, Павел дважды
объехал вокруг крайнего от леса стога, бросил коню сена
и обил снег. С ласковой нежностью ПавеJI подумал о том, что
стог метала, наверное, Верушка. Он снял вилами обвершье,
и в лесу, в тишине, на снежной полянке пахнуло зеленым,
забытым. Словно добрый поклон от невозвратного лета пе­
редал коню и человеку распечатанный стог.
Павел с наслаждением поднимал вилами широкие плос­
кие пласты, кидал их на кресловины дровней. За все эти
свадебные дни он стосковался по крепкой, выбивающей пот
работе. Через час воз был сложен, затянут ужищем и приче­
сан вилами. Павел прибрал оброненное вокруг сено и пошел
в лес: теща наказала наломать сосновых лапок на помело.
Он выбрал подходящую сосенку, но оглянулся и враз по­
забыл про А:кси:ньин наказ. Саженях в ста от него зеленой
горой высилась сосна. Павел замер, словно боясь вспугнуть
зс."!еное лесное видение, никогда не видел он такой великой
сосны. Ветер обдуJI с дерева все до последней снежипкп, каж­
дая тяжелая лапа будто жила сама по себе, гордая своей
отдельной красотоii и независимая от других. Но как же
е,J.ипы, как дружны были эти широкие лапы на отдельных
93

толстых оранже во-медных сучьях, спадающих от материнско­
го, в три обхвата, ствола!
- Ух, матушка ! - выдохнул Павел. - Вот где тебя на­
шел, привел бог. . .
Он знал, что это т а самая сосна. Много лет о н а снилась
ему по ночам: о н видел ее много раз то в июньском золотом
солнечном дыме, то в голубоватом апрельском просторном
воздухе над синим, никем не тронутым снегом. Сколько раз
он искал ее во сне, подолгу, со сладкой мукой ; сколько раз
находил, а потом либо блудился и терял ее, либо просыпал­
ся. Всегда после такого сна он с неделю жил _с зтой тревожно­
радостной мукой в душе.
Стараясь успокоиться, Павел подошел ближе. Обтопал
снег и смерил толщину кушаком, потом отошел и прикинул
высоту. До верхних мутовок было верных шестьдесят топо­
рищ, могучий ствол уходил высоко в небеса.
Павел, как пьяный, пошел к стогу. Мерин Карько
добродушно хрупал сенцо, тишина везде была необъятная.
Только далеко где-то, выезжая на дорогу, сморкался Евграф,
да мерин хрупал зеленое сено, и в большом лошадином
глазу мелькнуло тонкое зыбкое отражение человека и
леса.
« Она, она, милая, она, матушка . . . )) - думал Павел, ·боясь
оглянуться, а вдруг почудилось? Осмелился, оглянулся ...
Сосна стояла по-прежнему, не шевелясь ни одной иглой, буд­
то заколдованная.
- Хгыть! - по-ушкуйному крикнул Павел и прыгнул
на воз. Сразу напружинившийся Карько, словно вплавь,
сильными прыжками по глубокому снегу легко вынес на до­
рогу груженые дровни. Евграф с Клюшиным тоже выезжали
с по.тшнок.
- Беги, божат, ко мне, понурим, что ли!
Евграф пустил кобылу одну за клюшинским возом и пе­
ресел. Он видел, как племянник дважды просыпал табак, не
мог свернуть цигарку.
- Ты что это? УмаЯJ1ся, видать, за ночь-то, руки тря­
сутся ... Ну, это дело простительное, я тоже, бывало, глаз
не с:мыкал, оно точно.
Пашка свернул-таки цигарку.
Божат, что я тебе скажу " .
Ну?
Давай мельницу строить, а ?
А что, парень, я ...
Но Павел не дал ему договорить. .
- Взлобок-то н а отцовом отрубе . . . У ветра как на ла-

94

до1ш . . . Сейчас сосну видел, для стояка лучше не надо . . .
А, божатко! Двое-то н а с и отца сманим, а ?
Пашка сжал кулаки, скрипнул зубами. Шубная рукавица
упала в снег.
- Тпры, - потянул за вожжу Евграф. - Охолони, па­
рень, маленько.
И граблями достал из снега рукавицу. Павел затих,
отвернулся. Евграф молча тянул цигарку, Карько споро
ступал по дороге.
- Уменья-то хватит? - тихо спросил Евграф, но сразу
и пожалел, что спросил.
- Д, я ж ... я жо ... - Павел, заикаясь, схватил дядю за
плечи . - Э, да что говорить . . .
Он плюнул в снег, отвернулся, а Евграф вдруг сдернул
с головы свою собачью, сшитую Судейкиным шапку и хлоп­
нул ею по рукавице.
- А давай, Пашка! Я за такое дело ! Последнюю те­
лушку решу! Только, чур - бабам пока не сказывать! Оне,
мокрохвостки, заревят, мороки не оберешься ...
- Божатко! Да мы, да мы ... мы ее за два лета . . . - Павел
по-медвежьи облапил дядюшку .
... Он словно во сне подъехал к дому. Пока бабы · носили
сено под крышу, распряг и обрядил Карька, прибрал упряжь.
Вечером после ужина Вера и Акси нья ушли прясть к Ми­
роновым, а сам Евграф пришел к Роговым.
Ива н Никитич при свете лампы набивал обруч на новую
шайку. Евграф подмигнул Пашке, чтобы тот убрался к себе,
и подсел к деду Никите.
Павел поднялся наверх. Не зная куда деваться от нетер­
пения, метнулся туда-сюда, ни чком бросился на кровать.
Вскочил, сел у окна, снова лег. Он думал о своей будущей
мельнице. Согласится ли отец, откликнется ли на Евграфовы
уговоры? Они еще не знали, что такое мельница-ветрянка.
Хлеба много - покупай свиней, денег много - строй мель­
ницу, говорится в посл<Jвице. А какие у тестя деньги? На
Евграфе тоже далеко не уедешь: на свадьбе гулял в хол­
щовой рубахе. Один перед, что на виду, сатиновый. У каждого
семья, хозяйство. Скоро весна, надо пахать-сеять, а там па­
ре нину пахать, навоз возить. А тут и сенокос не задолит.
Кто будет делать все это? Одним бабам с полевой работой
не справиться. Павел знал по опыту: затянешь строитель­
ство - пиши пропало. Мужики охладеют к делу, кто-нибудь
выйдет, возьмет обратно свой пай, пойдут прахом труды и за­
боты. И будет стоять в чистом поле не мельница, а один под­
небесный стояк. На радость воронам, людям на потеху ...
95

Нет, что ни- говори, а ежели строить, то строить надо за год,

самое большое за полтора. Ночей не спать, по гостям не

ходить.. . Пока мало-маля есть хлебушко, пусть мужию1
урежут яровой кл:ин, а часть земли отдадут в аренду. Скоти­
ны придется кое-какой лишиться, продать часы . . .
П р и всех этих мыслях у Павла захолодило под ложеч­
кой. Может, отступиться, пока не поздно? Жить как все. Нет,
столько годов ждал, сколько дум передумал о новой мель­
нице. Покойный дед за жизнь успел срубить три мельницы.
Правда, последнюю, да и то не мельницу, а толчею, рубил
он, Павел, но делал все по отцовс1юй указке. Это подтесни,
тут клин забей. Во многом не соглашался, но приходилось
делать. Теперь вот своя воля ... Построит свою, какую надо,
на два постава, с жерновами и ступами. О шести махах,
с негромоздким удобным амбаром, чтобы легко, в одну бабью
силу, наворачивалась на ветер, чтобы тошша и молола даже
при самом спокойном и слабосильном ветре - при: травя­
ном . . .
Павел н е м о г больше терпеть и спустился вниз. Дядя
Евграф, облокотясь на столешницу, молча сидел на лавке.
Иван Никитич, тоже молча, набивал второй обруч. И Павел
сразу все поня.тr. Он хватил с горл 1ювш холодянки и, поста­
ревший, ссутуленный, пошел обратно наверх. Обернулся.
- Эх вы . . .
Дед Никита, глядевший н а всех поверх своих железных
очков, вдруг отложил книгу.
- Ванькя. . . а Ванькя?
Иван Никитич не отозвался.
- Да што вы и за мужики? - тонко крикнул Никита и
хлопнул своей костяной ладошкой по столу . - Гляжу я на
вас, вроде вы уж и не мужики, а бабы. Ох, Пашка, мне бы
прежние годы, я бы . . . Ух вы, Аники-воипы! Лежни! На бога
нету у вас падежи, на бога !
- Ну, тятька ! - рассмеялся Иван Н и китич. - Экой ты
стал бойкой ...
- И бойкой! Парень вам дело говорит, за десять
верст молоть езди м ! Вам и народ спасибо скажет!
- Народ скажет, а Сопронов укажет, - заметил Иван
Никитич. - Время-то вишь, ненадежное.
А когда было время надежное?

Всю неделю Евграф ходил к Роговым. Они вместе с Пав­
лом уговаривали Ивана Никитича рубить мельницу. И Рогов
начал понемногу уступать. Однажды о н долго выспрашивал
96

у Павла, сколько надо лесу, во что обойдутся жернова й что

придется ковать в кузнице. Павел, чувствуя, что тесть сдает­
ся, старался говорить спокойнее:
- Лесу, тятя, надо не больно много, сам посуди, амбар,
да стояк, да двойные к нему подпоры. Ну, еще обрешеть, ну,
полы-потолки, тес кровельный да тес тонкий маховой. А жер­
нова можно и купить, можно и ковалей подрядить, дело яс­
ное. Ну, а железа надо совсем немного, на штырь к валу,
да на и глу к шестерне, да на оковы к пестам. Еще кожулина
I\ жабке железная, остальное все деревянное. И гвоздей не
понадобится, кроме как махи обшивать!
- Ну, Павло! - Иван Никитич весело, в упор поглядел на
зятя. - Пустишь ты всех нас по миру, давай! Пойдем на Клю­
ши ну . . .
Тять ... д а м ы . . . м ы ... - Павел вскочил, сильно обнял
тестя, забегал вокруг.
- А ты, дедко, плети наразу корзины! - обернулся Иван
Никитич к отцу.
- Не допустит господь!
Дед Никита встал перед образами, кинул к плечу сухую
щепотку.
.
Мужики двинулись уговаривать Клюшина, только он и
мог взять третий пай. У Клюшина стояло нетронутое урочище
хорошего лесу. Лошадь у него еще молодая, всего трижды
пахала вешное, да и сам он был ядрен, крепко держал в руках
горбатое топорище.
Пашка бегом побежал в казенку, чтобы не прийти к Сте­
пану с пустыми руками. Евграф и Иван Ники тич подошли
к дому Rлюшина.
-- Что-то боязно, парень, - сказал Иван Никитич, берясь
за скобу . - Горячий у нас Пашка-то, Rак бы не опростово­
лоситься.
Евграф обметал веником ноги. Он тоже сейчас тужил,
готов был отказаться от дела, но какое-то ребячье упрям­
ство сдавило е�у зубы. Он промолчал и шагнул через порог,
а за ним ступил и Иван Никитич.
- Здорово ночевали, хозяева!
- Проходи, Евграф Анфимович, проходи, Иван Никитович.
Rлюшин вставля.11 в светец очередную лучину, керосин
экономили. В избе было тепло и дымно, чистые половики
глушили шаги. Стариков не было, ушли по другоизбам.
Таисья - жена Rлюшина - сеяла в кути муку, слышались
шлепки ладоней о веко решета. В углу тусклой фольгой мер­
цали иконы. На гвоздике, под тетеревиными крыльями и
7

В Бс�ов

97

хвостом, п ринолоченными н неонлеенной стене, висели от­
рывной календарь, полотенце и треугольное, в нрашеной
самодельной оправе зеркало. Илюшин отодвинул вершу, но­
rорую вязал, и потянулся за кисетом.
Что, не бывали, мужики, на озере-то?
Какое, бывали, - махнул рукой Евграф ц подмигнул,
кивая в сторону перегородки.
Таисья! - догадался Илюшин. - Сходила бы ты к Но­
вожиловым, тебя Наталья пряжу звала сновать.
- И чего плетешь, пустомеля ? - Таисья вышла и з
кути . - Кто это по вечерам при лучине пряжу-то снует?
- Ну, все одно, сходила бы".
-. Какие такие секреты завелись? - заворчала баба, однако накинула казачок.
В дверях она чуть не столкнула·сь с Павлом.
- Вот, еще один. Чего это вы? Тоже коммуну устраивать
надумали?
Она ушла, а Павел выставил бутылку на стол.
- Ну, Степан Петрович! Дело за тобой. Ты как хочешь,
а нам уж не отступать".
Не отступать... - неуверенно добавил Евграф.
- Смекнул, в чем дело-то? - спросил Иван Никитич.
- Да, кажись, смекнул. Что, Паша, поди, лешева деревина на пути встала? Гляди, парень". Я уж, когда за сеном­
то ездил, все, думаю, увидит Пашка эту деревину.
Поmто лешева-то?
- Вот пусть Евграф расскажет, он мастак говорить.
- А вот, - начал Евграф, - еще мой дедушко сказывал,
как евонный дедушко Онисим эту лесину хотел, значит,
срубить. Ему на нижний ряд надо, покрепче. Пошел о н
в лес, и вот его чего-то ломает, вот ломает ... Будто с большого
похмелья, а старик сроду в рот ничего не брал, окромя квасу.
Ну и что?
- Слушай, слушай, он тебе наврет, - усмехнулся Илю­
шин.
- А то, что дошел 01t до ручья, хватил за кушак, а топо­
ра-то и нет. Оставил дома. Что, думает, сроду такой конфузии
не было, без топора в лес пришел. Сходил домой за топором,
нашел эту деревину. Смолы пожевал, на ладони поплевал.
Здоровый был, в плечах, что печь, ножищи, как бревна.
Размахнулся, ударил под корень, а из-под топора Искры во­
рохом. Топорище пополам, а топор звякнул и улетел. А уж
на что был мастак топорища делать.
Хм.
- Вот тебе и хмы. Это его он не допустил до нее.

- Трепотня одна, - отмахнулея Пашка. - Где у тебя.
Петрович, эта ... цосуда-то?
После одной стопки мужики только крякали да отмалчи­
вались, после двух заговорили, после трех ударили по рукам.
Rлюшина не пришлось долго уговаривать.
- Ну, Паша, гляди, ежели ... вся надия на тебя, не под­
веди, нам под старость лет по миру ходить не больно спо­
собно.
Да уж... этого, того... рисковое дело, конешно.
- Чему быть, тому не миновать, давай ...
- С богом ...
Решили сразу же собирать помочи, чтобы начать новое,
небывалое для , Шибанихи дело.
Павел с тестем пришли домой за полночь. Иван Никитич
полез на полати, а зять поднялся наверх, нащупал кровать,
сел на край. Верушка пробудилась, теплая, ласковая, за­
шептала про только что приснившийся сон:
- Ой, Пашенька, иду я по тому берегу, а трава у меня на
глазах так и растет, так и растет. И будто ты мне машешь ру­
кой с этого берега, а я ищу, бегу, а ты машешь; к добру ли?
Люблю я тебя, уж так люблю, душа выболела ... А все чего-то
сердце щемит, будто перед бедой.
Полно, что ты. - Павел обнял Верушку, накинул на
нее ласковое шубное одеяло. - Какая беда? Послушай, что
я тебе скажу. Знаешь ту деревину, что около ваших гарей?
Высокая, густющая ...
- Боюсь я ее ...
- Вот слушай, надумали мы мельницу. Никто кроме
нас не знает, одной тебе говорю, помоги ты мне, не оставь
одного. А уж я тебя на руках буду носить, слова худого
век не скажу ...
Вера охнула, обвила рукой крепкую мужнину шею. К утру
промочила слезами Павлову рубаху, не сомкнула глаз до того,
пока не встала Аксинья и не начала щепать для растопки
лучину.
Иван Никитич тоже не спал всю ночь, полати под нии
то и дело постанывали, шелестела луковая кожура.
�

XllI

От свадьбы осталось полпуда ржаного солоду; на помочи
сварили две насадки хорошего пива. И ван Никитич купил
десять бутылок вина, Аксинья испекла полубелые пироги.
Сварили кадушку овсяного киселя и наделали саламату.
99

Помочи намечены были на воскресенье. За два дня до этого
Павел сам из дома в дом обошел всю . деревню, никто не
отказался прийти. Обед решили устраивать в дому у Евграфа.
Задолго до рассвета собрались точить топоры. Евграф шаркал
напильником зубья поперечной пилы, дед Никита, в шубенке,
подпоясанный кушачком, вертел новые запасные завертки.
Иван Никитич сидел на точильных станках, держа зажатый
в жомке зятев топор. Павел без передыху крутил точило,
Палашку призвали ложкой подливать на точило воду. До
бабьего обряда мужики выточили топоры, пилы, долота, ста­
мески, скобель и заступ.
Народ, кто на дровнях с подсанками, кто с одними то­
порами, уже подъезжал и подходил к дому. П ришел даже
Носопырь в лаптях, с кошелем на плече.
- Ну, теперь дело будет, - сказал Жучок своим сирот­
ским голосом и привязал лошадь к чужим дровням. - Олек­
сей, а Олексей?
Ось? Худо я чую-то.
У тебя чего в сумке-то, не вино?
Была вина, да вся прощена.
Ежели вино, так садись на мои дровни.
Северьяну Rузьмичу, для аппетиту, для харчу, за­
курим да и потурим! - Акиндин предлагал Жучку закурить.
Жучок никогда не отказывался от чужого табаку. Он
свернул, затянулся, но тут же, матерясь, бросил цигарl(у
в снег. Акиндин подсунул вместо табаку неизвестно чего,
и теперь, Довольный, уже здоровался с Савватеем Rлимовым:
Савва, любезный друг, каково ночевал?
А худо, мать-перемать!
Что, врозь со старухой?
Ну! Да, видно, сам виноват, устарел маленько!
А ' ТЫ вот что. Раз такое дело, ты мышонка под­
вязывай.
Бабы, стоявшие рядом, в темноте, заплевались, а он,
не останавливаясь, продолжал давать Савве Rлимову полез­
ные советы.
Вскоре подъехали на дровнях Микуленок, Иван Нечаев
и_ Володя Зырин. Последним, правда, без топора, пришел на
помочи отец Николай.
- Ты, батюшка, пошто без кобылы-то? - спросил Сав­
вате й . - Вроде бы она у тебя нежеребая.
Поп Рыжко пропустил мимо ушей ехидную обмолвку
Rлимова: все знали, какая у него худая кобыла. Он попро­
сил у Евграфа топор и рунавицы, в наказание Савватею
уселся к нему на дровни.
100

:Ко мне ? - nротко спросил Савватей.
:К тебе . - Дровни под Николаем Ивановичем хруст­
нушr. Савватей вздохнул, прини мая это как божие нан:аза­
ние .
Светало. Стоял небольшой мороз, без ветра и снега, редкие
мелкие звезды меркли над Шибанихой. Павел пропустил
вперед тестя и Евграфа, пересчитал народ и подводы. Ско­
пилось двадцать упряжек, половина с подсанками. Почти
из каждого дома люди пришли на помочи. Павел пропустил
последнюю подводу и пошел пешком, ему хотелось побыть
одному. Только теперь он начал по-настоящему осозна­
вать, какое нешуточное дело он затеял, в какую заботу втя­
нул тестя, дядю Евграфа и Rлюшина. Поверили ем:у, а чем­
то все обернется? От волнения он сначала прибавил шагу,
потом, ощущая, каn растет где-то в груди безрассудная, не­
объяснимая радость, побежал. Догнал дровни Ивана Нечае­
ва, прыгнул на обмотанные ужищем ко.тюдки. Некоторое
время они ехали молча.
- Вань, знаешь ты эту, как ее? Про Байкал-то, священное море. Либо шумел-горел...
- Знаю обе, - Нечаев подхлестнул мерина.
Словно бы невзначай, о н запел, сначала негромко. Пашка
выждал какое-то время и тоже, как бы мимоходом, присое­
динил своей голос к нечаевскому. Они пели, и каждый чув­
ствовал, как рождается у них друг к другу что-то хорошее,
надежное.
·

Ш у мсл-rо рел пожар м осковский,
Дым рассти лался по реке,
А н а с тенах в дали кремлевских
Сто ял он в серо м сюрту1'е.
Заче м я шел к тебе, Россия . ..

Лошади фыркали, снег скрипел под копытами. Палашка
Миронова завизжала где-то в середине обоза . . .
- А у меня, Павло, парень родился, Петруха, - сказал
Нечаев. - Не у меня, конешно, у женки.
'
Паш ка кивнул, крепко сдавил ладонью плечо Нечцева .
Рассвело совсем, когда остановились на ровной круто­
лобой горушке. Rлюшинское урочище уходило далеко, к Си­
нему ручью. Дерева, все одного возраста, проглл'дывались
на полверсты вокруг, не было никакого подсада. Снежное
еловое царство дремало, от стволов падали голубоватые
тени. Они растворялись, исчезали в лесной глубине. Солнце,
теряя красноту, кое-где издалека пробивалось сквозь хвою,
все было тихо. Лес будто затаился, прислушиваясь к людям
и .тrошадям. Все отпустили чересседельники, укрыли коней
101

-rулупами. Не сговариваясь, пошли за Иваном Нинитичем,
который на ХО'Ду вытаскивал из-за кушана топор.
Евграф не утерпел, обтоптал на горушке снег и развел
костерок. Запах смолистого дыма сразу же сделал горушку
по-домашнему близкой. Разделясь попарно, с пилами, ухо­
дили все дальше, на горушке остались только Кеша, Евграф
и отец Николай .
- Так что, Николай Иванович ? - Кеша снизу вверх поглядел на попа.
Николай Иванович сверху вниз поглядел на Кешу.
- Истинно говорю, буду оди н !
- Ну, дело хозяйское, - Кеша закурил.
Павел переглянулся с Евграфом. Отец Николай скинул
шубу, подстегнул полы подрясника под ремень. Обтоптал
снег около ровной, словно голенище валенка, елки, размах­
нулся. Топор забористо и легко вошел в еловую мякоть.
Кеша хихикнул, сидя на корточках . Он не прочь был
покурить еще, но и ему стало совестно. Он направился туда,
где перекликались бабы и девки.
Первые дерева шумно упали в урочище, топоры стукали
тут и там, у Павла вдруг захолонуло в животе, ладони
вспотели.
- Шанец-то весь понадобится? - спросил Евграф.
- Весь, божатко...
Снег буровился дровнями и подсанками, за урочищем
лошадям -было по брюхо. От Карькина хребта шел пар, ког­
да выехали на сенную полянку. Они оставили лошадь у сто­
говища и взяли инструмент.
- Батюшки, экая осемьсветная, - сказал Евграф, но Па­
вел не пристал к разговору, не оглянулся назад. Сосна вы­
соко вверху громоздила свои отростелья: каждая главная
ветвь была по толщине с полувековое дерево.
- Руби подпору! - приказал племянник Евграфу, и тот
покорно пошел в сторону. Павел начал раскидывать снег
вокруг дерева. Они без перекура заготовили с полдюжины
длинных ваг, обили с сосны наледь.
- Что, божатко?
- Да что... Давай. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. . .
Павел . подхватил топор, отступил шага п а два-три. При­
близился. Сильный удар не отозвался в :могучем дереве
ни единым звуком, пи
одна хвоинка не шевельнулась
в громадной, как туча, кроне. Павел сделал надруб и взял
пилу.
- Ну, с богом! - Евграф поставил ногу поплотнее.
Они начали неторопливо пилить. Пилили без передышки,
t02

с четверть часа, пока вся пила не . ушла в дерево. Теперь
ходу пиле не стало. Дергая, короткими рывками одолели
четвертую часть, вытащили пилу и, не сговариваясь, взялись
за топоры. Рубили сосну с двух сторон. Павел сильно,
с потягом, опускал топор в белую древесную мякоть; вто­
рым ударом, уже под другим углом, вырубал щепку. С обрат­
ной стороны надреза, в такт с племянником, каl\ молотил,
рубил Евграф.
Сосна-великан стояла в безмятежной величавой дремоте,
удары не отзывались в ее необъятной плоти. Евграф первый
остановился, бросил на снег рукавицы-однорядки.
- Стой, Павло, остепенись! Дай спых".
Минуты две, пе обронив пи слова, постояли с выпря!\.1ленными спинами. Опять, не сговариваясь, начали рубить.
Павел клал топор с придыхом, Евграф крякал с каждым
ударом. Уже было желто вокруг от свежей щепы. Она
приставала к подошвам валенок, так обильно выступали на
ней бисерные смоляные слезинки.
Наевшийся у остожья l\арько и здали глядел на работу.
Вострил уши, недоумевая, почему так долго не нужен, о тстав­
лял от безделья то одну, то другую ногу. Мужики рубили и ру­
били . . . .
Было высокое, светло-синее, предвесеннее небо. Рогов­
ская поляна, вся залитая слепящим солнцем, светилась
словно из своей снежной глуби. Ее белизна, прошитая строч­
ками более темных, но тоже белых заячьих следов, переходила
в тени от опушки в еле ощутимую и тоже какую-то глу­
бинную будто небесную синь. Лес на той стороне Поляны
разделял общее световое раздолье на два : на слепящее снеж­
ное и мягкое небесное. Издали, из темного дыма еловых
согр, сбегались густо-зеленые конусы елок, они оттеняли
размытую зелень тонких стволов осинника. Словно легкий
сиреневый пар, поднялась и задрогла над розоватыми све­
чами стволов березовая прозрачная шевелюра; мерцали, зо­
лотились на солнышке червонно-коричневые мутовки сосен.
Обволоченные нежным зеленцом хвои, сосны эти были не­
движимы, но они жили сейчас полнее и шире других дерев,
их безмолвие таило в себе какое-то скрытое благородство.
Жила, созерцала, не мешая другим, наслаждалась солнцем
11 пила поднебесную синеву каждая пара иголочек, ясно
видимая по отдельности. Но в то же время она, каждая пара
игл, была частью, и все дружно облепляли топкий сосновый
пруток, и каждый пруток был на своем месте, в I\аждой сос­
новой лапке. В свою очередь, каждая сосновая лапа жила
отдельно и вместе с другими ; они, не враждуя друг с дру'103

гом, переходили в боле.е крупные ветки. Ветки незаметно
перевоплощались в мощные бронзовые узлы, расчлененные
по всей кроне и объединенные в ней, единой и неделимой.
В каждой сосне не было ничего лишнего, и они, допол­
няя друг дружку, каЖдая по-своему сберегали лесную
семью . . .
Сосна-великанша, будто отдаваясь сладкой своей гибели,
еще не шевельнула ни единой иглой. Она возвышалась над
остальными, · как и прежде, хотя была уже почти переруб­
лена. Лишь какая-:то восьмая или десятая часть ствола соеди­
няла ее с несчетными, широко и глубоко ушедшими в землю
корнями. Но она все е ще не знала о своей гибели или отдава­
лась ей самозабвенно, безудержно. Сосна стояла в небе, под­
пертая с двух сторон, когда несколько последних ударов
неожиданно для всего леса обронили безбрежную тишину.
Казалось, ничего и нигде не случилось. Все так же осле­
пительно сверкали снега и горело в синеве косматое солнце.
В�руг от какого-то далекого сигнала, может, от чьей-то
далекой, холодной мысли повеяло в кроне неуловимо-щемя­
щей тревогой. В этой тревоге, словно от чьего-то тяжко­
го, торопЛJ1вого дыхания, словно от шороха каких-то дья­
вольских крыльев родилось неуловимое движение воздуха.
Может быть, одна из миллиона иголок чуть шевельнулась
и дала движение другой, от этого потерял равновесие ка­
кой-то крохотный прутю,, он шевельнул вет1\у, и знобящая
дрожь пошла, нарастая неудержимо, по всему необъятному
дереву. Сосна еще замерла на миг и вдруг с пронзитель­
ным скрипом начала поворачиваться вокруг своей оси. Ее
повело в сторону, словно вывинчивая из родимой земли, она
сначала :медленно, но потом молниеносно, наращивая дви­
жение, начала падать и вдруг тяжко и страшно обрушилась.
Треск и стремительно выросший шум запоздалой волной про­
катились по лесу, над поляной вздыбилось и тихо опало
облако снега.
Теперь она лежала среди снежных холстов, большая,
мертвая. Карько, рванувшись было в сторону, остановплся и,
дрожа мускулами, тревожно заржал, люди не двигались с мес­
та. Как бы дивясь и пугаясь того, что сделали, они глядели на
лесное погибшее чудо. На поляне сразу стало темней и тесней,
а в синем небе образовалась ;:;ияющая пустота. Сучья, 1щк
живые, еще долго трещали, ломаемые тяжестью уже мертвого
дерева.

XIV
Стояк для мельницы надо было везти на паре, и Павел
решил сделать это другими днями. Оба, и он, и Е вграф,
выехали с поляны на дорогу, чтобы присоединиться к по­
мочи. Сворачивая на клюшенскую горушку, Павел остановил
Rарька.
- Тр-р-р! Божат, а это чего? На осине-то?
На толстой придорожной осине красовалась большая бе­
лая затесь. На затеен чернильным карандашом было что-то
написано.
- Погоди-ко .. - Евграф слез с дровней. Запись была как
раз на самом виду, Евграф, шевеля бородой, по складам про­
читал:
У поп а у Рыжка
Стало жиру лиш 1,а.

- Вот бес, этот Судейкин! Он это, больше некому! -·
Евграф засмеялся и попросил племянника прочитать дальше.
Павел вслух прочитал сочинение Судейкина :
А у Кеши маловато,

Проживает не богато.

И стинно, - вставил Евграф.
А шибановский Жучок

Чужой любит табачок.

- Добро, хорошо!
У И вано-то Не•�аева
Головушка отчаянна.

- Тоже как тут и было!
у Клюш ина Оrепана
Голова как у цыгана.

А

- Ведь до того складно! Всех перебрал, всю деревню!
. . Наш Миронов-от Евграф
Будто барин али граф.

.

ли !

Ну, дурак, пустомеля! - заругался Евграф. - Поеха-

Погоди, божат, дай дочитать! - смеялся Павел. ·
Но Евграф уже вытаскивал из вяза топор. Он быстро
стесал писанину Акиндина Судейкина и затоптал щепочки.
- Дай-ка карандашика . . .
105

Павел подал дядюш1\е химический карандаш. Евграф
rопором подточил каранд�ш, подумал и на свежестесанной
о.�ивовой мякоти начал выводить колченогие буквы:
У нас в дерев не ес ть поэт.
Н у какой это сусед?

Евграф крякнул, потоптался и дописал:
П ро свои х же муж и ков
Н а выду м ы вал сти хов .

- Во! Складно?
- Складно ! - засмеялся Пашка . - Ну, теперь пе устоит
Акипдин. Ей-богу, не устоит!
Застоявшийся l\арько оглянулся. Племянник и дядя,
пристыженные взглядом мерина, сели на дровни.
На горушке уже стояла срубленная в охряпку неболь­
шая избушка-станок, чтобы весной и летом ночевать в лесу.
Иван Никитич и Илюшин успели сделать только сруб,
и теперь оба ушли в лес работать вместе со всеми. Топоры
стучали в разных местах. То и дело то тут, то там падало дере­
во, бабы изредка ухали. Заржала чья-то лошадь, возвращаясь
из деревни, уже за вторым возом. Вся горушка была утоптана
и уезжена, везде чернели сучки и хвоя. Евграф был без
лошади и хотел е хать в деляш{у на Пашкином l\арьке, но
Иван Никитич подошел к ним, устало сел на дровни.
Повалили?
- Лежит ... Везти надо на паре, а то и на трех. Да п под­
санки надо поядренее. А что сегодня-то, не успеем по три
раза? - спросил Павел.
- Нет, не успеть! - Иван Никитич встал, собираясь про­
должать работу . - А вы наваливайте да поезжайте. l\ак там
бабы-то?
- Бабы без нас управятся, - заметил Евграф. - У них
все на мази.
Но Павел настоял на том, чтобы Евграф ехал домой.
помогать бабам. Палашка уже свезла воз коротья и верну­
лась в делянку.
- Палагия ! - кричал ей Савватей l\лимов, настигший
ее еще в поле. "'-- Ты бы пересела ко мне-то, я тоже печати
умею ставить!
- Ой, дедко, отстань к водяному!
Сащттей намекал на Мю<у ленка, который ездил с Палаш­
кой на одних дровнях.
Павел помог Евграфу навалить многосажепную елку,
и Евграф нукнул мерина. l\арько, не слушаясь чужого

1�

голоса, не захотел двигаться. Павлу приШJiось повукиуть
само111у. Мерив сдернул воз и скоро, без рывgов поп$р к до­
роге. Евграф прискакивал сбоку, мешать мерину не было
смысла. Rарько опытным поворотом, экономя силу, вывез
дерево на дорогу. Евграф запрыгнул на воз.
- Бог помочь, Евграша! - крикнул ему, возвратившись
в лес, Судейкин.
- Бог помочь, Акиндин !
Они разминулись как н и в чем н е бывало, каждый думал
что-то свое и улыбался нутром. Однако Евграф, проезжая
мимо осины, кашлянул: его каракули · были только что сте­
саны и на осине было написано что-то новое. Евграф про­
пустил воз, надеясь быстро догнать мерина. Прочитал:
У Ми ро нова Евг ра ши
Все у хва точки не наши .

Тпру-р-у! - Евграф даже не дочитал, бросился до­
гонять воз. Топор был влеплен в дерево. - Тп-р-ру, мать­
перемать!
Воз остановился. Rарько еще не успел уйти да.леко.
Евграф выдернул из дерева топор, побежал обратнQ к осине.
Он оглянулся, быстро стесал надпись. Карандаш оказался
в кармане. Евграф не успел отдать его Пашке . Миронов
почесал бороду, призадумался.
- А Судейкину Акиндину, - начал он выводить, оста­
новился, подумал. И дописал:
Нал и ть бы в за дни цу караси ну.

Ему показалось этого мало, и он подумал еще.
В ств ви ть ты чну
Да подне сти с пи ч ку.

Евграф остался очень доволен. Он и сам не ждал от
себя такого, раззадорился и добавил еще:
Ч тобы ша яло да го рело,
Вот будет весело дело .

Он полюбовался работой и опустил карандаш в карман.
Рука наткнулась · на два полувершковых гвоздя. ОIШ зава­
лялись в кармане случайно: недавно ремонтировал коровьи
ясли. Евграф достал один гвоздик и забил его в осину, как раз
в середину своей надписи . .« Ну вот, этот сучок Судейкину
не стесать � , - подумал он и оглянулся. Мерина бы.по не вид­
но. Евграф побежал догонять. Дело дошло до пота, во он так
и не догнал воз . Карько спокойно стоял у роrовского гумна.

t07

На угоре было навожено за день порядочно лесу. Миро­
нов развернул воз, скантовал бревно и поехал в деревню.
Время шло ближе к вечеру, скоро надо было кормить народ.
У баб все давпо было готово, столы стояли с двумя кара­
ваями на каждом, с чесноком и солонками. Палашка на­
собирала по деревне охапку ложек, Евграф выставил бутылки.
Зажгли две лампы, но люди пе появлялись. Многие были
еще в лесу, к тому же нин:то не хотел приходить раньше
других. Первым: явился отец Николай и загудел на всю
избу:
- Ну, Евграф Анфи мович, алчущего да не отринь, про­
голодался, аки зверь!
Он отхватил от каравая увесистую горбушку и начал уми­
нать за обе щеки.
- Батюшка, погоди! - засмеялась Палашка. - Аппетит­
то собьешь, сейчас хлебать начнем.
- Ничего, дево, это чреву первая дань . . .
- Николай Иванович вдруг охнул. Вставая, он н е смог
разогнуться, присел, а потом и прилег на лавку, заохал.
- Что, батюшко, рази с пупа сорвал ? - подбежала
Марья . - Эко нехорошо как.
- Нехорошо! Совсем нехорошо . . . - оха� на лавке поп .
. Палашка побежала за бабкой Таней, которая умела вправлять
пупы лучше всех. Тем временем, распрягши коней, в избу
собирался народ, все мыли у рукомойника руки.
- Вот, Николай И ванович, - сиротским голосом толко­
вал Северьян Брусков. - Это тебе не кропилом махать, то­
пориком-то . ..
- Молчи, Жук! Ох, молчи, фараон . . .
- Я, конечно, что, я, пожалуйста, - il\учок не спеша
уселся к нему в изголовье.
Евграф налил попу стопку водки.
- На-ко, батюшко, может, и полегчает.
Отец Николай хотел приподняться, но только охнул
и стукнулся о лавку. Ему подоткнули под голову чью-то
душегрею; хотели обуть в свежие Евграфовы валенки, но
они не подошли по размеру.
- Ишь, мослы-то у тебя, - пел Жучок, который тщетно
обувал попа. - Ей-богу, не позавидуешь. Из �кольки фунтов,
Николай Иванович, катанки катаешь?
- Из шести, бес, ох, из шести . . .
- Д а что, Николай Иванович, лаешь-то н а меня? Я ero
обуваю, а он лает. Не зря, видать, тебя голосу-то в сель­
совете лишили.
- И стинно говорю - уйди.
to8

/Кучо1t смиренно отошел от попа. Многи.м: не понрави­
лось, что он напомнил сейчас о лишении голоса, но все про­
молчали. Изба все больше наполнялась народом, подавали
советы, как вылечить Николая И вановича.
- А вот летом бы, крапивой натрешь поясницу-то, все
кait рукой снимает.
Муравьиное масло тоже хорошо.
Таню, Таню ему надо.
Эта сделает!
Не Таню, а хорошую баню.
Лавку-то занял, и посидеть негде.
А у Носопыря-то какое лекарство" может, подойдет?
Николай Иванович охал, лежа на лавке, когда присе­
менила на помочи Таня. Она сразу приступила к делу. Ни1щ­
лая Ивановича повернули на брюхо, закатали рубаху. Шмы­
гая носом, Таня подсела к попу, зашептала что-то:
- Хосподи, благослови и спаси, хрис".
Она взяла в щепоть кожу на пояснице попа, оттянула,
разгладила, оттянула еще, подсекла другой рукой, и каким-то
быстрым ловким движением крепко завернула. Поп охнул,
в пояснице у него что-то хрустнуло.
-- Вставай, батюшка, благословясь!
Ншюдай Иванович, не веря в свое излечение, все еще
лежал.
- Николай Иванович, шти остывают.
Отец Никодай облегчонно поднялся, все начали хвалить
Таню. Между тем запахло мясными: щами, Евграф принес
насадку пива, распечатал пару посуди н. Иван Н1шитич встал,
все затихли.
- За работу вам, люди добрые, спасибо, дай всем бог
здоровья. Спасибо! Честь и место! - Он трижды поклонился,
приглашая народ за стол, поклонились и Евграф, и Марья,
и: Аксинья. Люди, крестясь, заусаживались. Из пяти деревян­
ных блюд в нос шибало горячими щами, за каждым блюдом
оказалось по семь-восемь человек.
А1шндин Судейкин пересел сам, подмигнул кому-то, сде­
лали небольшое перемещение, и Таня оказалась рядом с Но­
сопырем. Не все сразу заметили: это: уж очень вкусны были
щи, а голод велик. Марья с Аксиньей не у спевали доливать.
Ложки стучали друг о дружиу, люди прикрякивали. Послед­
ний раз бабы добавили в блюда и высыпали туда же кро­
шеную говядину. После щей ош1 подали горячий саламат:
пареную овсяную крупу, щедро сдобренную топленым ко­
ровьим маслом. Но многие уже насытились и отодвинули
ложки. В Жучковой компании хл{)бал один он: Нечаев, Но109

вожилов и Володя Зырин уже сворачивали цигарки. Жучок
с"ЩратеJIЪно дохлебал салам.ат и хлебным мякишем начисто
зачистил остатки. Он подал блюдо Николаю Ивановичу.
- На-ко, батюшка, дохлебай.. Больно скусно.
Отец Николай, не замет:ив подвоха, взял блюдо.
- Ах ты, Жучок, едрена мать ... - Он бросился к обидчи­
ку через стол, но тот увернулся от преследования. - Ах ты
бес -криворотой, да я тебя ...
- Остепенись, батюшка, еще кисель есть, - подал голос
Акиндин, все зашумели.
Я ему, бесу, саламат вытряхну, ей-богу!
Не связывайся лучше!
Нет, а слабо!
Ничего тебе, Николай Иванович, с Брусковым не
сделать.
Оборет, это уж как пить дать!
- А где Судейкин-то?
- Да, да, ну-ко, Акиндин, спой, чего навыдумывал-то
севодни.
- Я к осине-то подъехал; гляжу - директива . . .
- Спой, Акиндин, послушаем.
Акиндин вылез из-за стола, ушел курить к порогу. Ки­
сель с молоком хлебали уже всего человек десять, все дав­
но были сыты.
- Царю да киселю места хватит, - приговаривал Rеша,
хлебая на "пару с отцом Николаем.
.
Евграф подошел к Акиндину Судейкину. Не желая, что­
бы Акиндин пел, он завел с ним разговор, и Судейкин сте­
пенно присел на приступок .
. - Да, Евграф да Анфимович, по нонешнему в ре мю
строить накладно. Я вон хлев начал рубить, да и то . . . Сколь­
ко дерев-то вывезли?
Триста. Rабы топорики-то повострей, оно бы . . .
- Порядошно.
- Акиндин Ларивонович, топорами-то меняться уговаривались, - не отступал Евграф.
Чево?
Топориками-то хотел махнуться, ну-к, покажи.
Да у меня дома.
А этот чей? Разве не тот?
Этот не тот, - Судейкин отодвинул топор подальше.
Как же не тот, ежели с круглым клеймом, - Евграф
вытащил топор Акиндина из-под лавки. - Вишь ты, вроде
пилы . . По гвоздю, что ли, тюкнул?
Неужели? - притворялся Акиндин.
.

но

На то Христос ...
Хм. Вот мать-перемать, а ведь и правда. Где зто я?
Видно, нечаянно, - сочувственно сказал Евг.раф и пошел ставить самовар.
По избе шли всякие разговоры. Вспоми нали, кто сколько
срубил и отвез дерев, как разъезжались на глубоких снеж­
ных местах.
Дедко, а ты чего, обедать дак ты тут, а в лес тебя
нету.
Ось? Худо я чую-то.
Не скажи. Дедко робил не хуже тебя. Вес сучья у нас
спалил, вишь, и сейчас гарью пахнет.
- Запахнешь, коли в бане живешь.
- А ты, Миколай Миколаевич, когда жениться-то будешь?
Моя малина не опадет.
- Ой, гляди, комиссар! ..
- Сопронов-то дома? Пришел, приступом ко мне : подпишешься на сельский заем? Я говорю, нет, Гено, у меня на�
логу еще второй строк не плачен. Он за скобу. Подпишусь,
говорю, только не уходи.
- А вот Кеша о пять в карты выиграл третьего дни.
- Кеша человек везучий . От налогу освободили, n карты
обыграл Н и колай И вановича.
Нет, те денежки Северьяну Брускову достались.
Ну, Нечаева обыграл.
Это правда.
Дак чево Судейкин-то?
Да вон уж газету взял.
Судейкин, в окружении мужиl\ов, и впрямь развернул
газету, начал читать. Он всегда начинал читать и петь по
газете.
- Пи..с ано, пописано про Ивана Денисова. Как жили
шибановские мужички, где мои очки?
- Давай, Акиндин, зачни чего, ежели.
- Севодняшнее-то не забудь.
Судейкин держа.11 одной ру1юй газету, другой схватился
за Палашкин сарафан.
- Ну, Палагпя, вся на тебя надпя, буду сказывать байку,
подай-ко, матушка, балалайку!
Палашка сняла со шкапа балалайку, подала. Судейкин
заиграл и запел:
Балалайка - восемь струи ,
Балалаечник др11стун.

ttt

Многие остановили разговор, подвинупись ближе. Кеша
Фотиев .с блаженной улыбкой открыл рот и ждал, чего
будет дальше. Аки ндин, наяривая на балалайке, спел:
Вы п ослушайте, дружки ,
Это дело н е смешки.

Он сделал проигрыш, все нахлыну ли еще ближе.
Как Микулин со Штырем
Рааживалися вином.

Микуленок сразу прююнчил разговор с Иваном Нечаевым.
Рааживались Тани н ы м,
Сельсовет оставили.

Таня поджала губы. Послышали сь одобряющие голоса.
Ну, Акиндин, давай!
- Не перебивай, говорят, не сбивай человека!
М и куленок у 1tрылъца Дай-ко, бабушка, ви ю\а ,
Нету, милый, нету-ста,
Да аайди, пожалуйста.

В избе у Евграфа стало сразу тише. Табачный дым
густо плавал от потолка до пола. Судейкин не останав­
ливался. Он придумывал слова на ходу. Все давно знали
об этом и .старались не сбить его с толку.
Толь ко вынула чекушку,
Носопырь идет в и збушку.

Палашка первая прыснула, не сдержалась, ее остано­
вили с двух сторон.
Ой, миленок, ой, беда,
Микуленка-то куда?
Чем гонять на ули1\у,
Посажу под курицу.

Судейкин только входил в раж, а уже многие лица
застыли в напряженно-улыбчивом нетерпении . Балалайка
брякала ловчее с каждой минутой.
От такого случая
Вышла неминучая,
Это, гражда не, не шутка,
На пугалася Рябутка Взяла да и обо".ласъ
На ш и бановскую власть.

От смеха в избе вспыхнули лампы, дым заколебался.
Микулин смеялся и сам. Все равно сердиться было бесН2

полезно - историю с курицей давно знала 1&ся деревня.
Мужики хлопали председателя по спине, утирая слезы: А Су­
дейкин со с.трогим видом, не улыбнувшис4, тренькал,
дожидаясь тишины:
Дедку в бане не сидится,
Вздумал дедушко женитьс я.
Батожком-то в землю ты чет,
У меня депег сорок тысеч,
Есть и мидь, и серебро,
Со м но й жить будет добро.
Чем те по м и ру ходить,
Так лучше згодье* наводить,
Н а водить-то будешь меркой,
У мня будешь а кушеркой.

На этом месте даже суровый молчальник Rлюшин рас­
хохотался. Все поджимали животы, но, не успев просмеять­
ся, затихали в новом напрЯжении. Судейкин не останавли­
вался:
Таня н ожкой топнула,
Ох, не пойду за дохтура!
Крикнул Коля из-за печки:
Э то все не по-совечки,
Все неправильное тут,
Выходи, коли берут!

В избе Е вграфа опять колыхнули фитили в лампах:
отец Николай кашлял, наваливаясь на столешницу. Rеша
Фотиев колотил от восторга кулаком по полу, мелко трясся
Савватей Климов, Иван Нечаев стонал и охал, бабы и девки
тоже. Микуленок еле перевел fIYX, отмахиваясь от мужиков.
Хотел уйти, но раздумал, сел снова на пол. Новожилов
надорвался и только икал; сквозь шум, махая рукой, Таня
кричала Судейкину: « Нечистой дух, отстань! Не пой, не
пой больше-то. Ой, сотона стамоногой » .
- Пой, Акиндин, без сумленья! - настаивал Савватей
l{лимов. - Игнаха уехал, пусть слушают.
- А что мне Игнаха, - упираJrся Судейкин, - я сам себе
Игнаха.
Носопырь, приставляя ладонь к уху, спрашивал каждого:
- Ось? Чего говорят-то?
Один Жучок, умаявшись за день, сладко похрапывал
на лежанке.

* 3 г о д ь е - лекарство.
8 В.

Белов

1 13

xv
Февральская ночь притушила огоньки в деревнях, оку­
тала спокойной тьмою Ольховскую волость. На масленицу,
после крещенских морозов, слегка потеплело в окрестных
непроходимых и непроезжих лесах. Поля и снежные пустоши
не мерцают под зеленым лунным сиянием. Ночью чуть
дышат сонливые несердитые ветерки. Они лениво шевелят
поземкой, пробуют свист. Переметают ши рокий зимник, долго
бегущий в центр волости - в деревню Ольховицу. Ночью
спит, никуда не бежит и эта дорога. Волки спокойно выхо­
дят на зимник, идут по самой его середине, обходя боль­
шие деревни. Проснется, взбаламутит весь дом какая-нибудь
трусливая шавка. И опять все тихо. Небо в бесшумных
движениях полярных сполохов. Высокие желтоватые столбы,
сменяя друг друга, перемещаются, гаснут. Пахнет промо­
роже нным сеном и деревами домов: отпышкались, считай,
пересилила зиму деревня Ольховица. Как и Шибаниха, она
спит спокойно. Во всех домах давно погашены лучины,
коптилки и лампы, а отблеск редких и конных лампадок не
достигает окошек.
Только в одном доме Ольховицы горят четыре смежных
окна, освещая в огороде прямоугольники снега.
Светит флигель бывшего помещичьего дома, в котором
один на один со своей судьбой живет боярский потомок
Владими·р Сергеевич Прозоров. Ныне он просто гражданин
Прозоров; стареющий хозяин давно не ремонтированного
флигеля и двух десятин запущенной пашни, которые о н
сдает в аренду. О т угла через освещенный снежный квад­
рат метнулась быстрая тень. Чья-то фигура замерла между
окнами, сливаясь с темным простенком. Но вот человек ше­
вельнулся, прижался виском к фрамуге, и тень от его
головы четко обозначилась на снегу. Человек по-ястребиному
стих.
Голос внутри помещения звучал ровно и, казалось, слишком уверенно, по _плотные стены и двойные, xopoino прома­
занные рамы поглощали смысл сказанного. Человек распря­
мился и заглянул в окно.
Прозоров, одетый в толстовку и длинные, до самых
пахов белые валенки, ходил по комнате, он говорил что­
то не в такт шагам. Голос его изредка прерывался дру­
гим, старческим и более тихим. Тот, кто говорил тихо,
сидел в простенке, и было ясно, кто он. Но человек с ули­
цы продолжал напряженно вглядываться. tсТак, собрались.
Опять собрались у этого недорезанного буржуя! ДлинноН-'

полая сволочь, лиса бородатая ... Приперся... » Образ быв·
шего благочинного, маленького сивого священника Сулоева
представился ясно и четко: сейчас он сидит в простенке,
трогает редкую бороду костяными пальцами и глядит на
Прозорова, кротко мигая бесцветными слезящимися глазами.
« Приперся. Третий раз собрались, сидят до полуночи. А кто
третий ? » Человек не слышит голоса третьего, но чувст­
вует, что в комнате трое. «А может, и раньше собирались?
Собирались и раньше ... » Голова начала двигаться, высмат­
ривая третьего. И вдруг человек в каком-то неистовом тор­
жестве отпрянул от света. «Лузин! Н еужто . Лузин? Ну,
чистоплюи, я до вас доберусь! »
Голова вновь прильнула к фрамуге, человек даже не
снял шапку, чтобы лучше видеть и слышать. То, что в
компании Прозорова и бывшего благочинного Сулоева ока­
зался председатель Ольховского ВИRа Лузин, было совсем
новым. Новым и непонятным. Сердце стукало в ребра тре­
вожно и торжествующе, руки нервно тряслись. Человек
напряг весь свой слух .
- ... Ну, в смысле будущего, - Прозоров остановился,
улыбнулся и расцепил руки. - В смысле будущего ваши
програ м мы, отец И риней, почти одинаковы. Вы обещаете
человеку рай небесный, они - земной.
- Они отнимут у человека бессмертие, - голос отца Ири­
нея был теперь чуть сильнее. - Бессмертие души. .. Чело­
век должен верить в бессмертие, иначе жизнь бессмыс­
ленна.
- Почему же бессмысленна ? - Прозоров закурил папи­
росу. - Это еще неизвестно. И потом ...
Но теперь послышался голос Лузина:
- Извините, Владимир Сергеевич, я вас перебью. Ува­
жаемый Ириней Константинович, . разве существованию
атеизма Россия обязана только семнадцатому году?
- Не толы<о, но главным образом, Степан Иванович.
Человек перевел дыхание и не расслышал, что сказал
в ответ председатель Ольховского В И Rа . Непонятные и пото1\IУ враждебные слова звучали за стенкой, воздуха не
хватало. Он согнулся, отпрыгнул от окна и быстро, бес­
шумно, все еще не разгибаясь, выбежал на тропу, затем
в паезже.нный, утрамбованный лошадьми двор Ольховской
коммуны. Человек постучал в окно бывшего дворянского
дома, окно засветилось, и вскоре он исчез за дверью.
Еще в семнадцатом ольховские солдаты, вернувшись с гер­
манской, отняли у Прозорова усадьбу и землю. Чуть позже
несколько бобылей и два-три бедных семейства сошл.исi.
1,1.5 .

в коммуну, которую назвали именем 'Клары Цеткин. Они
выселили П розорова во флигель и поселИJmсъ в обши рном
буржуйском доме. Всем заправлял М итька Усов, по проз­
вищу Паранинец. Иоммунары сеяли хлеб, косили сено для
четырех прозоровских коров. Получали кредиты, и дело
у них шло, коммуну даже хвалили в газете. Но бобыли
один за другим разошлись искать лучшей доли . Иоммуна
совсем захирела, когда сельхозбанк отказал в очередном
кредите. В пустом доме размещался один Митька с се­
мейством, он кое-как содержал двух коров и лошадь. Прозо­
ров жил по соседству с Митькой. По утрам он прихо­
дил к Митьке за молоком, закуривал с ним табаку и иногда
рассуждал:
- Ты, Дмитрий, почему меня в номмуну не принял?
Я бы вам пригодился, я агрономию знаю.
- Я-то, Владимир Сергеевич, принял бы, - смущался
Усов. - Но вот как народ? Не признают они чуждого эле­
мента.
- Да разве я виноват, что я дворянин?
- Виноват.
Прозоров разводил руками.
Сейчас, в эту ночь, он ходил по комнате во флигеле,
говорил и тоже разводил рунами. И х было трое, заядлых
спорщиков. Владимир Сергеевич, этот омужичившийся ин­
теллигент, любил умных собеседников. В Ольховице не с
кем было поговорить, кроме как с бывшим отцом благо­
чинным И ринеем Сулоевым и Степаном И вановичем Лу­
зиным. Степан Иванович был коммунист, бывший рабочий
с фабриии Печаткина, посланный сюда на должность пред­
седателя ВИИа.
- Да, Владимир Сергеевич, - улыбаясь, сказал Лузин, ­
вам придется потесниться. Вы уже потеснились, это вне
всяких сомнений.
- Ах, Степан И ванович, Степан И ванович! ___.:. Прозоров
снова .развел руками. - Разве дело во мне? Я лично не
мешал вам ни в семнадцатом, ни в двадцатом . Не мешаю
вам и сейчас. Даже больше, я готов помогать вам, была
бы польза.
- Ваше сословие ...
- 'Какое сословие ? - перебил Прозоров. - Это сословие
всегда, всегда стояло за идеалы свободы, в оппозиции к
официальной власти! Начиная от декабристов". Разве не это
сословие вскормило русских социал-демократов? Разве не па
деньги этого сословия жи.т�а вся революционная эмиграция?
Преуnеличиваете.
Н6

- Может быть, может быть." Я нисколько не защи­
щаю свое сословие. Но Россия? Ведь о на вся состоит из.
сословий.
Мы уничтожим все сословия.
- То есть всю Россию?
- Зачем же, - Лузин слеп\а повысил голос. - Бы умный
человек, а прибегаете к демагогии. Мы, Владимир Сер­
геевич, переделаем всю Россию. От старой России не оста­
нется камня на камне.
Разру1пить все и создать заново?
Да.
Кто дал вам это право - разрушать?
Классовое сознание. Долг, совесть передового к)J:асса,
Владимир Сергеевич!
Отец И риней молчал, опустив голову. Он сдушал их
обоих, расправлял на скатерти несуществующие складки,
переби рая по столу бескровными белыми пальцами. Лузин
сидел спокойно, говорил тихо, наблюдая за все убыстряю­
щимися шагами Прозорова.
- Допустим. - Прозоров резко остановился. - Допус­
тим, что у вас есть право все переделать, в чем я . весьма
и весьма сомневаюсь. Но, Степан Иванович, разве можно
все разрушать? И даже если разрушить все, и тогда н·ичего
не останется, можно ли что-то создать из ничего? Бы поде­
лили Россию на классы. Не только Россию, весь мир. Это
примитивное деление позволяет не думать о сложностях
мира, о сложностях человеческого общества. Да я, как и вы,
знаю: в мире существуют классовые противоречия. Но можно
ли и гнорировать другие, не менее мощные противоречия?
Противоречия национальные, например. Во время наполео­
новского нашествия крестьянин бил не помещиков, а францу­
зов. А религиозные противоречия? Варфоломеевская ночь,
Шипка . . . Противоречия полов. Глупых и умных. Слабых и
сильных просто физически. Все это вы заменили одниJ\оf:
классовым антагонизмом. Не слишком ли просто, Степан Ива­
нович? Подождите, дайте сказать. Вы говорите, что уничто­
жите старую Россию и создадите Россию новую. Но Рос­
сия не Феникс. Если ее уничтожить, она не сможет воЗ­
родиться из пепла, она погибнет. Вы уничтожите религию,
разрушите церкви. Но эт9 все равно, что лишить каждую
деревню оперного театра. Уничтожив торговлю, русские
ярмарки, вы остановите экономику, никто не захочет зани­
маться производством продуктов. Лень, бесхозяйственность
будут царить в стране. Вы отберете у крестьян землю, никто
не будет стремиться к заселению невообразимых просторов
1 17

России. Нет земли - нет крестьянства. Дети встанут против
отцов. жены против мужей. Холод голой, ничего не признаю­
щей науки заморозит живые души. Женщины перестанут ро­
жать детей, будут искать все новых самцов. Мужчины пере­
станут быть мужчинами. . . Жажду голых научных знаний
ничем не остановить, она будет плодить лишь духов­
ных гермафродитов. Может, вы научитесь выращивать детей
в колбах? Будущих Пушкиных и Ломоносовых? Избави
меня бог от подобного будущего,
избави! - Прозоров
помолчал, дыша редко и тяжело. - Вы хотите вселенской
борьбы. Но дурак пойдет с топором против умного. Раз­
ве мы застрахованы от дураков? Неверующий встанет
против верующего. Для вас все старое - плохое, все но­
вое - великолепно, духовные и материальные традиции пустой, не заслуживающий внимания хлам, нет старого,
нет традиции - одно голое, пустое место! Ничего! Нет духов­
ной узды, простор, свобода страстям человеческим! Убить
человека во имя идеи - раз плюнуть. Побеждает тот, кто
сильней и нахальней, опричнина, разделяй и властву й ! Со­
весть, честь, сострадание - все летит к чертовой матери,
остается одна борьба, борьба взаимоуничтожения, оставляю­
щая за собой запустение, и страх. Горе такому народу,
гибель такой стране и нации! . .
П розоров страдальчески сморщил лицо. Сдавливая лысый
выпуклый лоб пальцами обеих рук, он растерянно стоял
посреди комнаты. Отец И риней молчал по-прежнему, Степан
Иванович Лузин встал и, спокойно улыбнувшись, произнес:
- Выслушайте и меня, Владимир Сергеевич. После всего,
что вы тут наговорили, я, как коммунист, не имею права
молчать . . . Вы сказали внач:але, что сомневаетесь. Сом невае­
тесь в праве большевиков переделывать мир. Кому же, по­
вашему, принадленшт это право?
- Никому! - выкрикнул Прозоров. - Никто не имеет
этого права.
· - Да? - Луаин добродушно сощурился. - Но это же глу­
по, Владимир Сергеевич. Вы боитесь борьбы и потому отри­
цаете право на борьбу. Но каждый человек имеет право
на активные действия. Больше того, человек действует даже
тогда, когда он ничего не делает. Вы согласны?
- Н-не совсем ... Н-но, допусrим. Что дальше?
- А дальше выходит, что я предпочитаю сознательное
и коллективное действие. То есть борьба - это не только
право, но и моя обязанность...
Ах. Степан Иванович, Степан Иванович...
Вам нечеrо возразить.
Н8

Так можно оправдать любое, даже преступное дейст..,
вие.
Что значит преступное? С точки зрения фабриканта
экспроприация фабрики - действие безусловно преступное.
А с точки зрения рабочего? Десятка, сотни рабочих?
- Вы же знаете, экспроприацию земель и фабрик я
отнюдь не считаю преступным действием ...
- Вот вы и признали право на переделку мира ! - рас­
смеялся Лузин. - Мне остается доказать только, что больше­
вики воспользуются этим правом лучше, чем монархисты,
кадеты, эсеры и прочие господа. Мы уже доказали это
на прантине, мы переделаем, уже переделали мир быстрее,
чем кто-либо.
- И безболезненней?
- Да. Если хотите, и безболезненнее, и быстрее.
Прозоров усмехнулся, продолжая ходить по комнате. Отец
И ри ней, глубоко задумавшись, сонрушенно смотрел в землю,
и Степан Иванович с улыбкой оглядел их обои х.
- Так вот...
Он осекся на полуслове. :Коридорные половицы заскри­
пели от тяжелых шагов, дверь распахнулась. Сопронов,
придерживая руку за пазухой, встал в дверях, за ним
чернела красивая голова Митьки У сова. Лузин вспыхнул,
сдерживая раздражение. Шагнул им навстречу.
- В чем дело, Сопронов?
И гнаха, не отвечая и не вынимая руки из-за пазухи,
отодвинул его и прошел на свет.
- Так ... Три часика". Вот, зашли с Усовым на огонек".
Отец Ириней продолжал печально глядеть в пол. Прозо­
ров не пытался скрывать ироничной 11 тоже грустной
ухмылки . Игнаха подошел к угловому столику, взял книгу
и полистал.
- Так. Лёв Толстой. Сочинение. Где еще эти сочинения?
- В шкафу, Сопронов, в шкафу, - сказал Прозоров.
Сопронов кивнул Митьке Усову. Тот подошел Ii шкафу,
где стояло с десяток томов сочинений Толстого. Открыл
дверцу и взял книги под мышку.
Почему вы забрали книги ? - громко сказал Лузин. Усов, положите юшги ! Зачем это, Сопронов?
- Затем, зачем надо! Вот, пожалуйста ...
Сопронов брос11л на стол номер газеты « Правда1> .
- Сейчас же оставьте книги и убирайтесь домой! ­
Лузин побагровел.
- Домой? Домой-то уйдем. А вот с тобой, Степан Ива­
нович, разговор завтре ... Видишь? Прочитай, ты грамотный ...

Сопронов развернул « Правду )) и ткнул пальцем в правый
верхний угол. Статья Ольминского под заголовком «Ленин
или Толстой? » занимала две колонки. Лузин отпихнул газету
и; не прощаясь с хозяином, пошел, хлопнул дверью.
Держа книги под мышками, они вышли из флигеля.
В низкой, но широкой кухне, где обитал Митька, Сопронов
не раз останавливался ночевать. Сегодня он бросил книги
к порогу и, не разговаривая, снял серый, перешитый 11з
чьей-то шинели верхний пиджак, положил шапку на помост
около печи, где обычно спал. Принюхался к табачному дыму
и еще к чему-то, отвернулся. Усов сел за стол, достал
из-под лавки початую бутылку. Хромая Митькина нога,
простреленная колчаковскою пулей, торчала далеко в сто­
рону, она не сгибалась в колене.
- Игнах ? - Усов тряхнул красивой нечесаной головой. ­
Садись.
Сопронов ничего не ответил. Он расстелил на помосте
ватный пиджак, в изголовье шапку с завернутым в нее
наганом и накрыл ее другим, костюмным полосатым пид­
жачишком. В кухне было жарко. Сопронов, не обращая
внnмания на Митьку, снял валенки, расправил портянки
и повесил сушиться на печке. Усов стукнул по столу кула­
ком.
- Брезгуешь?
- Да замолчи ты ради Христа, замолчи, - зашумела
с печи жена Митьки Любка. - Всю ночь не дают спокою,
робят-то с ума сведешь!
Но трое Митькиных ребятишек спали крепко под тулу­
пом, на соломенных холщовых постелях. Митька не ото­
звался на упрек жены. Налил стакан Сопронову. Тот молча,
не снимая штанов, лег на лежанку. Митька махнул рукой.
Ну, Павлович... не знал я, что ты такой сурьезный.
- Пить не буду.
- Брезгуешь? А ты знаешь, отчего Усов пьет? Нет,
не знаешь?
- Не знаю и знать не хочу.
- Это... Это почему? - Митька хотел встать на хромую,
негнущуюся ногу, но не мог. - Павлович, а Павлович?
- Ложись, дай людям спокой.
- Спокой! Дай вам спокой. А кто мне спокой даст?
·у меня, может, тут. . . - Митька стукнул кулаком в грудь. ­
у меня, может, все запеклось, кровью, может ...
- Пей больше . . .
- И пью! А знаешь? А что думаешь? Ежели у тя
наган, так что? Ты уж и не выпьешь с Усовым? Да?
120

- Нет, не выпью.
- А пошел ты, в таком разе! Все гады...
.Митька палил целый стакан и в три глотка выпил
водку.
- Да я ... Я с Авксентьевским ... в Четвертой армии ...
Мне сам товарищ Авксентьевский ... Да что тебе говорить.
- Вот завтра поговорим. На свежую голову ...
Митька опьянел быстро.
Ты, Игнаха, меня не ругай!
- И ругать не хочу, а поговорим.
- Ну и поговори! Поговори! Я тебя не боюсь! Я член
с се мнадцатого году, ты молокосос против Усоваl Мне това­
рищ Авксентьевский в Четвертой армии . Вон у Данила
спроси. А Колчака ты нюхал? Нет, а ты Колчака нюхал
хоть с эстолько?
- Да усни ты, Митрей, ради Христа усни ! - вновь сказа­
ла Любка.
Усов, глотая слезы, налил в стакан и залпом допил.
Соленая капуста долго не попадала ему в рот, он бросил ее
на пол, зажал кулаками голову. Слезы текли из Митьки­
ных глаз по че рной щетине.
Сопронов поглядел на Митьку с горьким презр·е нием.
В душе его шевельнулась жалость, но она быстро сме­
нилась новым, еще более твердым презрением и гордостью
за что-то неясное, еще не оформившееся. Он брезгливо
бросил окурок.
Не нюхал ". Да, Колчака он, Игнаха, и впрямь не нюхал.
Зато он нюхнул много другого. Много кое-чего нюхал Игнаха,
не перечесть всего, да и считать не Митьке Паранинцу ... Он не
забыл, как еще в пятнадцатом году лежал в борозде, боялся
идти домой. Как заряд соли, пущенный в него сторожем
прозоровского сада, разъедал спину и ягодицы, как ходил
босиком по осенним шипякам, как его, Игнаху, били все
подряд. Все, начиная с отца и кончая тем же Паранин­
цем. Ему, И гнахе, вовек не забыть и другие обиды: как
жил в бурлаках и как свои же девки не ходили с ним ко ·
столбупше. Это тогда он поклялся никогда не приезжать
больше в Шибаниху. Но он приехал. Он доказал всем,
кто он такой, и докажет еще тысячу раз. Он готов на
смерть за пролетарское дело. Они узнают еще,кто такой Игна­
ха Со про нов, теперь он нашел свою дорогу. Он пойдет везде,
куда пошлет его партия, оп сделает для нее все. Не нюхал ...
Не пьяному бы Паранинцу говорит,ь об Игнахе, прикусил бы
язык." Не зря и Лузин и Мику ленок �тоят за Митьку горой они все заодно. Только еще погляди м, чья возьмет. Сопро121

в9ва знаюr не только в уезде ... Потому что Сопропов тверже
всех этнх липовых коммунистов вместе с Лузиным. Это

они, они продали революцию! А он, Сопронов, революцию
н11когда не продаст и не выдаст, его еще будут знать.
Будут, будут знать Игнаху все, каждый буржуйский при­
хвостень!
Сопронов с ненавистью взглянул на Митьку. Тот пел
теперь песню.
Пел приятно, совсем не громко, пел и не путал мотива.
Он пел протяжно, голос его был трогательно беспомощен,
и чисто, слегка рокоча, очень красиво рождались в ero
сердце с.лова, они уплывали от Митьки, и он знал, что
это calttыe чистые, святые его слова, слова, которые выво­
дит не он, Митька У сов, а его душа, е го голос. Потух­
пшй окурок цигарки торчал возле обрамленного черным во­
лосом уха, лампа угасла на деревянном без скатерти столе,
а Митька У сов пел песню:
Под часты м раарывом гремучих гранат
Отряд коммунаров сращалс11,
Под 11ат11с1юм белых нае м н ы х солдат

13 жестоку засаду повался.

Навстречу им вышел стари�; гене ра.1,
Он суд объявил беспощад н ы й ,
И всех коммунаров о п сам привлекал
К жестокой, мучителыюii 1щз1111.
М ы сами �;опаю1 могилу свою ...

Митька .встрепенулся, вскинул зажатый кулак куда-то
высоко в сторону 11 выдохнул:
Готова глубокая яма!

А дальше, тише и сдержанней, снова слушая свой голос,

пел :
П ред нею сто и м мы на са�юы �;раю,
Стрею1йте же верно и п рямо!
В от вет усмехпулся ста рик генерал:
- Спасибо за вашу работу,
Вы землю п росили, п землю вам дал,
Л волю на небе наiiдете. Так целься ж вернее, стреляii и не трусь,
Пусть кончится иаша 111.•воля,
Да здравствует паш КО}1му11арскпi1 сою з,
Рабоче-крестья нская во.1я!

Лампа медленпо гасла. Усов упал черной головой на
руки и заплакал 1.ак-то совсем тихо, бесшумно, лишь вздра­
гивая мощными плечами, обтяпутымп полосатой сати новой
рубахой.
122

Сопронов повернулся головой к печному щитку, но не
успел уснуть. Топая в коридоре большими разношенными
валенками, прибежала виковская уборщица.
- Игнатий Павлович\ Зовут. На тилифон вызывают,
говорят, срочно надо. Из уезду.
Сопронов вскочил, быстро оделся. Он сунул наган во
внутренний карман пиджака. Обогнал по дороге уборщицу,
вбежал в остывшее за ночь помещение волисполкома. Уезд­
ная телефонистка, сбиваясь и повторяя слова, долго дикто­
вала ему телеграмму:
«Секретарю Ольховской ячейки товарищу Сопронову.
Срочно. На основании вышестоящих директив получен цир­
куляр зав. отделом по работе в деревне Вологодского губ­
кома тов. Фомина. Во исполнение этого циркуляра вто­
рично предлагаем усилить работу по созданию в волости
групп бедноты, развернуть борьбу с классово чуждым элемен­
том в системе кооперации и Советов. Предлагаем в двух­
дневный срок провести собрание ячейки и собрание бедно­
ты по этому вопросу. О результатах лично сообщить в укоме
ВКП (б) .
е к ре тарь ук ома Н.· Ер ох ин
С
Зав. АЛО Я. MeepcOHJJ .
XVI

Акиндин Судейкин три года тому назад извел всю ско­
тину и завел жеребца. Сочиняя на беседах свои веселые
песни, Акиндин не жалел и себя :
Нет коровы, нет ов цы ,
Одне ос тали сь же р е бцы . . .

Жеребец, по кличке У ндер, надежно кормил и поил,
обувал и одевал всю се111ью. Это был красивый зверина
гнедой масти. Судейкин надрубил для него короткий хлев
и переделал ворота, отчего изба стала меньше двора. Дом
«вылягнул » , как говаривал Савватей Климов, который со­
перничал с Акиндином по пригоножкам.
Кобыл гоняли в Шибаниху даже из других волостей.
Акиндин, жалея хозяев, брал за случку чем попало: день­
гами, овсом, солодом, медом, трепаным льном, кожами, хол­
стами и куриными яйцами. Все шло впрок, а что было
лишним, все меня.1юсь. Одни куриные яйца, особенно све­
жие , были у Судейкина на вес золота. Когда в день приго­
няли не одну нобылу, Судейкин брал бадью, ополаскивал
123

ее крутым кипятком. Затем шел на реку к самому верх­
нему и чистому месту, где бабы не толкут белье. При­
носил полбадьи воды, вбивал десяток свежих яиц. Броса.тr
в бадью пару щепоток соли и мешал содержимое чистой
лучиной. Ундер встречал его грозным храпом, колесом выги­
бал· могучую шею и косил кровяным глазом. После такого
пойла, через час или два, жеребец ярился и бил копытом.
Он, как былинку, выносил легкое тело Судейкина из конюш­
ни. Акиндин, вися на аркане, не замечал, как вылетал с Унде­
ром на улицу. После двух садок Ундер враз опадал, стано­
вился спокойным, будто котенок.
В это утро Акиндин долго колебался, ехать или не
ехать кататься. У него были хорошие розвальни и хомут
по ундеровскому плечу. Но дуга, седелка и вожжи никуда
не годились. При первом же мало-мальски сильном рывке
черемуховая дуга могла согнуться, гужи сползли бы с огло­
бель и жеребец выметнулся бы из упряжи. Веревочные же
вожжи наводили на Акиндина тоску ...
Акнндин знал, что сегодня вся Шибаниха выйдет на
дорогу, будут глядеть, кто кого объедет. В прошлогоднюю
масленицу вышли в . поле, обставили всех в деревне, трое:
Иван Никитич Рогов на своем Карьке, Евграф на кобыле
Зацепке и, как это ни удивительно, Савватей Климов на кобыле Рязанке. Рязанка была уже о шести жере­
бенках, и непонятно было, как это Савва вышел в первую
тройку. Победителем получился Евграф, и Судейкин хорошо
nомнил, какая обида была в душе из-за того, что он не
мог тогда выехать на Ундере. Но в прошлом году у него
не было даже хомута, а вот нынче хомут на Ундере был,
а Судейкин все равно не может выехать. « Ну, ладно, вожжи,_­
думал он, - вожжи попрошу у Жучка ременные, может, и
даст. А вот дуга ? )) Дугу надо было искать, просить, а про­
сить можно только у Саввы КJшмова. Потому что только
эта дуга и подойдет Ундеру, одна во всей Шибанихе. Судей­
кин хорошо знал клим:овскую дугу. Могучая, высокая, с кон­
цами, обитыми железом, с колечком для колокольчика, она
вся была покрыта хитрой резьбой и раскрашена в пять цве­
тов. Климов не зря заносился перед крестьянством своей
дугой. Не только дугой, всей упряжью. Савватей шорни­
чал сам, упряжь была у него самолучшей по волости, шлея с
кистями и медными бляшками, седелка о двух копылках
тоже с бляшками.
- «И седелку бы не мешало, - думал Акиндин в тревоге. ­
Седелка бы да дуга . . . Эх, мать честная! )) Акиндин почесал
в затылке и вышел на улицу.
124

Посреди деревни ребятипши собирались жечь масленицу.
Они волокли на дорогу большое чучело на каркасе И3
довольно толстых еловых чу рок, обвя3анное соломой. Вместо
головы на самом верху красовался треснутый чугунок, а на
растопыренных полутораметровых руках были надеты не­
парные рваные рукающы.
- А вот я вас! - крикнул Судейкин. - Давайте волоки
с дороги, тут не дело.
Ребятишки послушались. В яме от сгоревшего на доро­
ге чучела могла сломать ногу любая лошадь.
Спички-то есть? - спросил Судейкин.
- Есть! Есть! - радостно 3аорала орава.
- Ну, чего у вас и нет, - улыбнулся Акиндин и остановился, чтобы взглянуть на сожжение масленицы.
Ребята всем гуртом установили чучело в снегу. Сереж­
ка, внучек Никиты Рогова, чиркнул спичку, солома 3аго­
релась. Через минуту чучело запылало во всю ивановскую. Ре­
бятишки запрыгали вокруг, закричаш1 сами не зная чего.
Они орали и взвизгивали, приговаривая, припевая что-то,
каждый свое, но неизвестно чего, какие-то звуки и никому
не ведомые слова. Акиндин вспомнил, что и он· когда­
то вот так же плясал вокруг горящей масленицы, топтался
и вын:рикивал такие же непонятные слова.
«Вроде бы рано жечь-то, - подумалось ему . - Масленица­
то только началась. Ну да теперь все сдвинулось, пусть
жгут» . Он бегом, торопясь в тепло, нырнул в климовсние
ворота. В избе Судейкин поздоровался:
- Савватей да Иваныч!
- Снимай портки на ночь, - отозвался Савва. - Чего
без шапки-то бегаешь?
:Климов толыю что отпил чай и нюхал табак, сидя
на лавке в шубной жилетке, в старых валенках. Он тер­
пеливо ждал, когда накатится и можно будет чихнуть.
Но чи х не приходил, и Савва опять ждал, нюхал и ждал.
Старуха Гуриха, невестка-вдова Анфия и внучка Устя осно­
вывали для тканья пряжу. Акиндин, чтобы не затяги­
вать дело, сразу с_просил про дугу. Савва наконец чихнул
и коротко сказал:
Нет, не дам. Не проси.
Притчина?
Притчина одна: сам поеду .
Да куда ты на своей кобылешке ? - возмутился Су­
дейкин, но этого не надо бы.т�о деJiать. Это совсем рас­
с.ердило Савву I\лимова:
125

- А что моя кобылешка? Моя кобылешка о прошлом
Годе всех обставила! Rабы не завертка, я бы и Евграфу
не уступил; не то что Рогову!
- Ну, уж Евграфу-то бы уступил, не ври.
- Не ври ! Я и говорю, что кабы не завертка. Да я и
твоего Ундера обставлю на своей кобылешке ! Бери, мать­
перемать, дугу ! И седелку бери! И вожжи ! Я тебя и на
веревочных сей минут обойду!
Не обойдешь! - сообразил Судейкин. - Меня-то с Ун­
дером уж никак! Нет!
Хошь на спор?
- Давай! Об чем?
- А вот ежели проиграешь, пусть мою кобылу твой
Ундер три года обслуживает. Бесплатно. А ежели твоя
возьмет, бери, мать-перемать, дугу, не скажу ни слова!
Они ударили по рукам, Савва сходил за дугой и седел­
кой, а через минуту Акиндин побежал по деревне с дугой :
запрягать Увдера. Евграф увидел в окошко, как Судейкин
бежал с климовской дугой, бросил все и тоже ударился
запрягать. Вера, приходившая к Евграфу :щ полуредким
решетом, прибежала домой, и Иван Никити •1 Рогов заерзал
на лавке: « Где Пашка-то? Верка, беги за I lашкой » . Всю
Шибаниху будто проткнули насквозь шилом. Rлюшин оста­
вил все дела, пошел запрягать, Иван Нечаев сунул бабке
своего Петруху, за переодевал рубаху. Впрочем, его все равно
вызывали в волисполком.
·
Павел Рогов ( его все окрестили теперь Роговым) не
думал ехать кататься, хотел весь день корить бревна. Но
когда на бугор прибежала розовая от волнения Верушка,
у него взыграло под левой лопаткой. П ридя домой, он
велел жене переодеваться в праздничное. Торопливо, кое­
как смыл с ладоней смолу, тоже переоделся.
Иван Никитич выкатывал из-под взъезда корешковые
сапки. Вера, в казачке и в любимой своей кашемировке,
торопила мужа, бегала от окна к окну.
- Ой, Rлюшин засупонивает! Ой, Паша, у божата под­
седлывают!
И ван Никитич выводил занузданного Rарька. Павел про­
верил у санок завертки, Верушка принесла беремя суходоль­
ного сена. Rарько, обычно спокойный, сейчас всхрапывал
и переступал с ноги на ногу: заразился общим азартом.
Он, жмурясь, сам сунул легкую костлявую голову в под­
ставленный хомут. Павел запряг проворно и с шиком. Дву�я
плавными движениями, ухватившись за супонь и упершись
ступней в клевещину, стянул хомут, замотал супонь. Потро-:

гал дугу, она стояла упруго и прямо. Тем: временем Иван
Никитич положил под шлею Карька седелку, застегнул под­
пругу и подседлал, а Верушка расправила ременные вожжи
и пристегнула их железными кляпышами в кольца удил.
Дед Никита, сдерживая волнение, вышел во двор, подошел к
Павлу.
- Благословясь ... Шибко спе рва не гони, не горячись,
а объезжай не через целок, норови у гумна на дороге.
- Ладно, дедушко.
- Матке с отцом поклон сказывай.
Иван Никитич подвязывал к дуге колокольчик, когда
к ним, не торопясь, выкинув из худых деревянных саней
ногу, подъехал Савватей Климов.
- Ночевали здорово!
- Савватей Иванович, Савватей Иванович! Чего Гурихуто дома оставил?
- Гуриха-то не убежит! А вот как бы от Пашки-то
не отстать, вот что. Да и с Акиндином-то я поспорил.
- А Евграфа, значит, совсем не боишься? - засмеялся
Иван Никитич.
- Как не боюсь, побаиваюсь. А вон еще Ванюха Не­
чаев пустит свою...
Но Иван Нечаев вовсе не собирался выезжать на своей
лошади. Она и под гору ходила осторожно, пешком, пере­
ступала лохматыми копытами редко-редко. Он решил ехать
вместе с Акиндином, и теперь они обратывали Ундера.
Подъехал Клюшин, тоже в корешковых санках, подрулил
Евграф в деревянных санках, расписанных по красному
черным хмелем. Новожилов тоже выворачивал из заулка.
Еще шесть или семь повозок скопилось на том конце Шиба­
нихи: председатель Микуленок на сельсоветском мерине и
поп Рыжко на дровнях, Селька Сопронов тоже на дровнях,
Володя Зырин, дальше виднелись повозки Орлова, Куземки­
ных, Качаловых и Парфеновых. Почти все, у кого были
кони, запрягли, один Жучок жалел свою лошадь и не
показывался из дома.
Вдруг сильно и грозно заржал у дома Судейкиных Ундер.
Все смолкли, кони уставили уши и вскинули головы.
- Ундер! - Савва Климов поднял палец, держал рукави­
цу и вожжи другой рукой. - Не У ндер, а весь енерал,
вишь как воздух-то колыхнулся!
Павел расправил вожжи. Вера на секунду прильнула
к мужу и, радостная, прикусила губу. Отец отпустил Карька,
санки дернулись. В тот же момент, выгибая крутую шею,
крупной рысью выметывая в ездоков тяжкие спрессован127

ные ошметки снега, жеребец вынес розвальни с Нечаевым
- и Судейкияым на середину деревни. Припав на колено, Акин­
дин изо всех сил тянул вожжи, ему помогал Иван Нечаев.
Жеребец по-прежнему выгибал шею колесом, протопал дерев­
ней, развернулся и, екая селезенкой, ударился в поле по
Ольховской дороге. Савватей гикну.11 , пустил кобылу вскачь
по той же дороге. Одновременно отпустил вожжи Евграф.
Только Павел все еще крепко держал Карька. Вера, чуть
не плача, тормошила, хватаясь за мужнин рукав. Паве.'!
.11егонечко взыкнул.
Карько в неуловимой заминке наставил одно ухо впе­
ред, другое назад, будто проверяя, правильно ли он поня.11 ,
переступил с ноги па ногу. Легкое движение вожжины
окончательно разрешило его мимолетное сомнение, и он по­
шел вначале не быстро, но все больше набирая темп и не
выкладывая сразу все силы. Он хорошо знал, где надо
чуть свернуть, чтобы сократить путь, а где замедш1ть ход,
чтобы не выкинуть седоков на раскате. Он сам перево­
ди.11 полоз на правый иди левый с.11е д и без подсказки
набирал ход, когда открывался хороший участок.
Павел только теперь по-настоящему оцени.11 Карька и бы.тт
благодарен ему, как бы.11 благодарен сидящей рядом жене,
тестю Ивану Никитичу, Аксинье, даже деду Никите. И Сере­
жке - за что, не знал и сам, а может, и не замечал
той благодарности, только чувствовал ее и любил всех.
Карько- был для него равным среди них. Это было тоже
одухотвореnное существо, понимающее его, Пашку. Предан­
ное, родное и верное, доверившее ему себя существо. Павел
понял это еще с того грозного днн, когда как раз после
свадьбы ездил за сеном и увидел столбовое для мельницы
дерево. Может быть, Карько своими легкими решительными
прыжками по глубокому снегу с возом помог Павлу решиться
на невиданное для Шибанихи дело. Помнит Пашка и день
помочей, и день, н:огда ездил за столбом : без Карька, бе;з
его лошадиного опыта ни за что бы не вывезти из лесу
того столба. Да и не только столба. Три сотни дерев, кото­
рые лежали сейчас на отцовском угоре, без него, без Карыш,
и теперь бы стояли свечками ...
Павел был счастлив сейчас. Счастлив своей здоровой
молодостью, Карьком, охающей от восторга Верой, а так­
же тем, что ночует сегодня в родном доме.
Он одной рукой обнял жену: Верушка �рильнула к нему,
радостная и доверчивая.
- Держи рукавицы, эх ! - Он бросил ей рукавиц� и ши­
роко раздвинул вожжины. Это был решительный знак для
1 28

Rарька. Лошадь пошла быстрее, ноги ее замелькали- не-.
у ловимо, ритмично. Воадух стал упругим, санки понеслись
по дороге. Но Павел не давал мерину переходить на галоп.
Надо было до гумен догнать дядю Евграфа, а после обойти
Савватея, который сразу вс1шчь пустил Рязанку. Ундер
шел вперед по Ольховской дороге, и Нечаев и здалека пока­
зывал Илимову кукиш.
Павел оглянулся, сзади никто вроде бы не поджимал.
Це.i!ая стая упряжек растянулась вдоль, Шибанихи. Визжали
девки, играла зырянская гармонь. У гумен Евграф оста­
новил вдру1· Зацепку, уступая дорогу.
- Ты чего, божат? Поезжай!
- Давай! - Евграф сдерживал разгоряченную и обиженную остановкой Зацепку. - Поезжай, я шажком. Мне на ей
вешное пахать.
Павел не понял сразу, что дядя не хотел лишать его
первенства. Короткая замиюш охладила Павла, Rарько сба­
вил скорость, дорога стала узка. Теперь обойти Савватея
можно было только у росстанной развилки. Климов вовсю
нахлестывал кобылу, догоняя Судейкина и Нечаева. Азарт
Павла затухал, слова Евграфа вернули спокойное . здраво­
мыслие. « Пусть едет, торопиться некуда » , - подумал он и
взглянул на жену. Такая досада, растерянность, чуть ли не
слезы остановились в ее больших синих глазах." Верушка, не
отвечая на взгляд, как-то жалко опустила голову, тере­
била его рукавицы. П рядка косы выбилась из-под кашеми­
ровки. Почему-то Павла особенно поразила эта родная, бес­
помощно выбившаяся прядка.
- Ты чего, а ? - попробовал он рассмеяться.
Но Вера склонилась еще больше, и вдруг Пашка все
понял. Его охватило жаром стыда, он весь, от ушей до
ключиц, вспыхнул. Горло сдавила жалость и нежность к жене.
Прежнее безрассудство холодком занялось в животе и раз­
лилось по всему телу, делая Павла легким и радостным.
Он свистнул, разводя вожжины. Карыю прянул стреми­
тельным нервным ухом и пошел века чь, колщюльчш\ за­
молк, в передок саней и в лицо полетели из-под копыт
ошметки. Пашка плечом прижался I\ очнувшейся Вере,
она схватила его за плечо и ойкнула.
- Ой! Паша ... Пашенька . . .
О н а рассмеялась, захлебнулась от встречного ветра, сжала
белые зубы, мотнула головой, сбивая на воротник радуж­
ную кашемировку.
Павел привстал на сиденье.
- Ну! Карькоl Ну!

9 В. Бt>.•ов

1 29

·длинное тело коня стелилось в снегах, вдоль узкой
прямой дороги . Павел видел лишь волнообразные движения
от головы до хвоста . Он не услышал, как железные шины
санок тонко запели, не слышал смеха и возгласов востор­
женной, перепуганной, радостной Веры; стоя в санках, о н
крутил над головой вожжи. Расстояние между Павлом и Сав­
вой быстро сокращалось. Карько стелился по дороге. Свежий,
упругий, пахнущий сеном воздух сорвал с головы шапку.
Павел успел подхватить шапку, бросил ее в передок санок
и свистнул еще, но Карько был от Саввы уже в двух
или трех метрах. Савва, погоняя кобылу, то и дело за­
травленно оглядывался, но уже приближалась развилка рос­
стани . . . Когда копыта Карька ударили в розвальни Климова,
Павел неуловимым движением вернул взбешенному коню
спокойствие , сделал красивый маневр и гикнул. Упряжка
шла какой-то момент правее, чуть сзади, но тут же кони
сравнялись и пошли голова в голову.
- Эх, Савватей да Иванович! - заорал Павел.
Не слыша матюгов оскаленного Саввы, он гикнул снова,
Карько напрягся, сделал последний рывок и вышел вперед,
медленно сбавляя опустошающий бег. Павел перевел Карька
на рысь и тоже, опустошенный, опустился на беседку саней.
Теперь Вера смеялась, махая отставшему Савватею. Они
легко догнали тяжеловесного Ундера, обошли на новой раз­
вилке и под азартные крики Нечаева вышли вперед. Сосны
ольховск�го волока плыли мимо, мелькали березки на пус­
тошах.
До Ольховицы оставалось полчаса спокойной езды.
Савватей решил-таки обставить Акипдина с Нечаевым.
Он нагнал жеребца при выезде в Ольховское поле. Акиндин
обернулся, показал Климову фигу и нажал на Ундера. Дес­
кать, не видать тебе, Климов, дуги как своих ушей! Однако
Савва не собирался уступать дугу. Он был уверен, что выи гра­
ет, и снова хлестнул Рязанку. Рязанка лишь вздрогнула, но
не перешла не только на галоп, но и на рысь. Савватей рас­
терялся, не зная что делать. Впереди, метрах в двухстах, еха­
ли шагом Акиндин и Ванюха Нечаев, родная дуга маячила
в глазах Савватея. Рязанка не хотела бежать. Но тут случи­
лось самое непредвиденное. Утомленный гонкою Ундер, ви­
дать вспомнив свое главное, данное ему природой назначе­
ние, остановился, сделал угрожающий всхрап, заперетапты­
вался и призывно заржал. Рязанка, вообще-то равнодушная
к этому зову, легонько отозвалась, и Ундер окончательно по­
терял управление. Нечаев и Акиндин ругались, бились с ним,
махали вожжой, но все было напрасно: Савватей Климов на­
гнал их. Жеребец заупрямился еще больше . Савва ударил
1 30

кобылу кнутом, обогнал и, не оглядываясь, покатил к деревне
Ольховице. Но теперь жеребец опять шел за ним по пя1'ам;
угрожая раздавить мощными копытами и Савву, и его роз­
вальни. Нечаев непрестанно кричал, чтобы Савва дал дорогу�
Акиндин тоже матерился. Тогда Савва встал, показал в свою
очередь фигу и крикнул преследователям:
- Illиш! Шиш, голубчики, я вам не дамся, не из та­
ковских!
Но жеребец наседал сзади, его громадная мохнатая голова моталась над Саввой, кидая кровавую пену.
.
Савватей начал бить Рязанку кнутом по ногам, это было ·
его последнее средство. И он въехал в Ольховицу первым,
подкатил прямиком к лавке...
У Рязанки мелко дрожали грудные мускулы, ноги вздра­
гивали и подкашивались, она держалась еле-еле и готова была
упасть каждую секунду. Ее не надо было привязывать к ко­
новязи, где стояло с десяток других упряжек. Она храпела,
бока ее часто вздымались ...
Савватей отпустил подпругу, разнуздал. Бегая вокруг
лошади. он обтер ее клочком сена, накинул на нее · свою же
шубу, уговаривая:
- От молодец, ой, обставила 1 Обошла такого .верзила,
от, славутница! Где им против нас? Слабы в коленках! Да мы
этого Ундера ...
Судейкин с Нечаевым поставили жеребца на задворье
у знакомых, распрягли, привязали за толстый аркан и, це
попив даже чаю, явились к магазину.
- Что, выкусили? - кричал Савватей Акинди ну. - Да
моя Рязанка, кабы шиненные розвальни ... Не устуiiлю же­
ребцу ни в жизнь.
Акиндин подошел, хлопнул рукавицей.
- Ладно.
- Вот и ладно, - радовался Климов. - Теперь твоему
Ундеру хана, три года будет бесплатно обслуживать Рюшн­
ку-то.
Судейкин поглядел на кобылу.
- Нет, Савватей Иванович, - сказал он. - Ундер ей боль­
ше не понадобится.
- Думаешь?
- И думать нечего, само видно. И шь, у ее и губа отвалилась, все поджилки трясутся.
Савватей Климов только теперь понял, на что стала похожа кобыла. Он сокрушенно кашлянул, крякнул.
- Ишь ты, и правда, едрена-вошь... Вроде бы и кобыла-то
ничего. Совсем была новая ...
·

i 31

- Новая, - ухмылялся Судейки н . - Кобыла новая, да
дыры с�арые, вишь, еле пышкает.
ЛюдИ, ольховские и приезжие" сгрудились вокруг. Здо­
р0вались, подходили новые, подъехали многие и шибанов­
ские.
- Ундеру тут и делать нечего, - сказал опять Судейкин,
обращаясь ко всем.
- УСТ?ИТ, отпыш1шется, - сказал кто-то, и Савва обра­
довался поддержке.
- Ну? Да ее ... не променяю ни на какой трахтур ! Ты,
Акиндин, молчи, проиграл, дак, пожалуйста, молчи.
- Да что проиграл-то ? - послышались голоса. - Судейкин, что ли, проиграл-то?
Ну!
Обставила Ундера!
Дугу хотел выспорить.
Климовскую?
А она и обставила.
Вроде и духу-то в одной ноздре, а гляди?
Три года, говорят ... жеребца бесплатно.
Ну, Савватей И ванович, молодец.
За такое дело надо не три года, а всю жизнь. Ты тут,
Савва, проглядел маленько, надо было спорить на все се­
зоны.
- Много ли сезонов-то будет? - закричал вдруг мужичок
из дальней деревни Усташихи . - Вон афишка-то висит, се­
водня собранье.
- Какая афишка?
- Игнаха Сопронов бедноту собирает, будут народ делить. На три разряда.
Ольховица была полна сегодня народу. У кооперации,
у в и ка, у многих домов стояли распряженные кони, хру­
пали сено. Санки, корешковые и крашеные деревянные, роз­
вальни стояли у коновязей вплотную. Стаи подростков ка­
тались с горы на козлах и корегах, взрослые девки и парни ка­
тались на слегах, старики и старухи, гости и гостьи направля­
лись в церковь . к обедне, останавливались глядеть выезды.
То тут; то там сказывались гармони, но затихали, было
еще рано гулять. Ольховские тещи, накормив зятьев блинами,
сбирались компаниями, судачили обо всем на свете, разби­
рали по косточкам ребят и девок.
У кооперации, около магазеи сдавали хлеб, говоралп
о ценах.
- Разве это дело? Рожь рупь сорок четыре пуд, а сдай,
не греши!
1 32

Истинно!
У меня вон по три рубля покупают, с лапочками.
Какая экая сто семая-то?
А такая! Загребут на казенный харч, и будешь трубить.
У меня так и ржи всего ничего . . . Да налог требуют.
Кеша, а тебя пошто от налогу-то освободили? - спросил Африкан Дрынов, дальний родственн и к Савватея. Кеша
Фотиев тряс мотней около магазеи, помогал выгружать м;еш­
ки в надежде на угощение. На вопрос Дрынова Кеша хохот­
нул и сказал:
два
- Н а вино, понимаешь, не хватало. Пьян да умен
угодья в нем.
- Насчет ума не знаю, а насчет вина все подходит, - за­
метил Дрынов.
Толпа вдруг шарахнулась в сторону от дороги: по улице
шпарила у п ряжка Володи _?ырина. В допотопных санях
сидел Носопырь и чинно правил. Рядом с ним сидела ста­
руха Таня. Вызванные на собрание, они в разное время, пеш­
ком, вышли :из Шибанихи. Поехавший кататься Володл Зы­
рин подсадил сперва Таню, после Носопыря.
Въезжая в Ольховицу, Володя подал вожжи Носопырю,
а сам развернул гармонь. Он играл что было мочи; а Носо­
пырь правил, сидя обок с Таней. Народ оценил это со­
бытие по достоинству.
Чего, Володя, молодых-то куда повез?
Да списываться, чего спраш�вать.
Хорошее дело.
Больно добра свадьба-то. Это откуда эдаки?
Шибановские !
С богом, в самое время.
« Молодые » , с гармонией, проехали прямо к волисполко­
му, и все опять сгрудились вокруг Савватея, о бсуждая бу­
дущее его геройской кобылы.
Давило Пачин еще до Пашкиной свадьбы проводил на
службу в армию старшего сына Василия и теперь каялся,
что отда.'l П ашку впримы. Поездка в М оскву его обнаде­
жила. Авось восстановят в правах, возьмет Дапило кредит,
можно подумать и об аренде земли. Только без Василия, с же­
ною и малолетком Олешкой много не разверпеµ�ъся. Уста­
рел Давило, годы не те. Вот почему украдкой от Катерины
он размышлял о том, что Пашка с женой, может, согласился
бы переехать обратно в Ольховицу. Но когда Давило узнал,
что сын начал строить мельницу, думы эти сра�у отпали ...
Не поедет Пашка обратно, и думать нечего. Уродился сынок
упрям, даже неизвестно в кого. Ох, сгубит его эта мельница!
-

133

Дан1'ЛО вздыхал, хотел отговорить сына ()Т проклятого де-ла .
Но когда узнал, что в пай вступил и Евграф и Rлюшин,
передумал : « Пусть. Только эти-то дураки чего думают?
Разорятся вдрызг. Может, и сделают мельницу. А после что?
Не те сроки, не те! Не та нынче пора».
Чувствовал это Данило и Пашку жалел, но он знал и то,
что теперь его ничем не остановить.
И все же все последние дни Данило жил с таi'ш ой какой­
то радостью. Он даже помолодел и ущипнул как-то :Катерину,
а сына Олешку все гладил по голове. Не раз покупал ему
леденцов да уговаривал, чтобы лучше делал уроки . Олешка
учился в первой ступени. Он не привык к особинкам и ди­
чился подарков.
- Олешка, это чего у нас с отцом-то? - удивлялась и Ка­
терина . - :Каждое утро будто Христов день.
Давило ничего на это не отвечал. Он ждал чего-то с часу
на час.
В субботу перед первым днем масленицы Катерина
натворила корчагу овсяных блинов. Хоть и не зять приезжает,
а сын, да все равно масленица. Пашка в субботу не приехал,
а в воскресенье Катерина утянула Данила в церковь. Дави­
ло не особенно любил зто дело, но уж так повелось, притом
ему хотелось поглядеть на народ.
Отец Ири ней был стар, служба прошла невесело, не то
что у Рыжка в , Шибанихе. После службы отец Ириней
сказал короткую проповедь. Данило не больно и разби­
рался в мудре ных словах, повял только, что опять надо тер­
петь и что любая власть от бога. Домой пришли к полудню.
Rатерина, наставлявшая самовар, со:крушалась, куда деваться
с блинами. Та:кую напекла прорву, а есть некому. И тут в за­
улке почуялся колокольчик, пробарабанила губами чья-то
лошадь. Давило в одной жилетке выбежал на крыльцо: Па­
вел уже разнуздал Карька. Из санок соскочила на снег румя­
ная от езды Вера.
- Ой, тятенька ! - Она подбежала к крыльцу, обмела снег
с валенок и отряхнула сен ную труху . - Все ли здоровы­
то?
- Здоровы, здоровы, все ладно, слава богу. Давай иди
к матке, - проходи ...
Давило помог сыну распрячь лошадь. Они сняли упряжь
и "обтерли Rарька сенным жгутом. Пока Павел затаскивал
хомут, дугу и седелку в сени, отец принес холщовую под­
стилку и накрыл ею вспотевшего мерина.
Часюш через два напою. Чего это? Как в бане выпарили.
1 34

- Да объезжал Савватея, - усмехнулся Пашка-. - Судей ки на с Ундером тоже объехали.
Данило неодобрительно крякнул.
- Ну, пойде м , самовар на столе.
Павел с наслажде нием потоптался на родимом крыль­
це. Подкова , прибитая еще дедком, была на месте, вере­
вочка воротной защелки прежняя . Он знал здесь каждый су­
чок, на этих воротах и половицах сеней . Обитые рогожею
двери в избу открывались тоже по-прежнему, лепю, мягко,
и той же квашонкой и сухим луком пахло в избе. Он был
дома на Васильевых проводи пах, но тогда не до квашонки
было: провожали Василия всей деревней с гармоньей, с пи­
вом.
Павел успокоил заохавшую мать, снял шерстяное полу­
пальто и шапку, повесил у дверей на деревянную вешалку.
- От Васьки-то было письмо?
- Было одно с дороги-то! - запричитала Катерина. Говорит, что на море везут, а куды - не сказывают. Ты,
Верушка, сняла бы каташш-то. Отец, подай девке теплые.
Девка . . . - Павел, подбадриван сразу присмиревшую Веру,
украдкой охватил ее тонкую сильную поясницу. _Это угля­
дела Катерина, засмеялась.
- Ну, еще .н.е наобнимались! Ну-ко, давай садитесь,
со Христом. Отец, нечего прохлаждаться.
Данило достал из ш1шпа четвертинку. Большая сковорода
с маслеными бли нами, посыпанными заспой, появилась и з
печи. Павел щипцами наколол сахару.
Не успели выпить по чашке чаю, 1tак к дому подъеха­
ли, сначала одна подвода, потом другая. Пе рвым послышался
в дверях бас шибановского попа. Он еще с порога, не поздо­
ровавшись, спел:
Ой, с маленькой пестс рочкой
Ходил11 110 грибы!

Ну, Н и колай Иванович, - восхитился Д ани ло
зучий ты парень, прямо к блинам.

. -

Ве­

А сосм!'1ш1л11ся троп11 11оч1ю й,
Попа.� и не туды !

Николай Иванович поздоровался, с бабами голосом, с
мужчи нами за руку.
- Ты, Данило Семенович, не осуди, и ты, Павел Дани­
лович, извини, а я свою кобылу привязал к вашим саням,
а в гости пойду к отцу И ринею.

135

- Да што ты, Н и колай Иванович! Места хватит, ну-ко,
стопочку!
- Не откажусь. Не откажусь, ибо еще в Шибанихе
сподобились совокупно с Николай Николаевичем... а вот
и сам владыко. Владыко и дево!
- На помин будто сноп на овин ! - засмеялась Натери­
на. - Раздевайтесь.
Микуленок с хохочущей Палашкой вошли в и збу. Палаш­
ка хваталась за живот, не могла освободиться от смеха.
Ой, девушки, ой, не выговорить.
- Над чем хохочешь-то?
- А ну ее, - сказал Микуленок. - Сама не знает. Нет,
не могу. Сейчас не желательно.
П редседатель Шибановского сельсовета отстранил нали­
тую е му стопку.
- Ну, после собранья заходи! - кри кнул вслед ему
Данило. Все посмотрели в окно, оставит ли Микулин лошадь
у пачинского крыльца. Лошадь ()Н не оставил, и от этого Па­
лашка мигом перестала смеяться. Но за столом она опять
ударилась в смех.
- Ой, унеси водяной, ой, крестная, дай водицы . . .
- Да что сделалось-то?
Но то, над чем смеялась Палашка, смешны м показалось
только ей, и если рассказывать, то оказалось бы не смешно.
Перед тем как заехать к Пачи ны м, Микуленок остановил
лошадь у лавки. Он хотел купить Палашке гости нец. Па­
латка сбегала тем временем за амбар, сделала свое корот­
кое дело и выглянула. Нигде никого не было. Перед собранием
улица у кооперации опустела. Чья -то немолодая лошадь
с пустыми дровнями не быстро бежала вдоль по ули це,
за дровнями волочилась вожжина. Маленький мужичок из
деревни Усташихи, без шапки, растрепанный, тщетно пытал­
ся изловить вожжину и все приго-варивал: «Ох, подержите,
пожалуйста ! » Он бежал и приговаривал: «Ох, подержите,
пожалуйста ! � Но подержать было некому, на у.11ице никого
не изладилось. Вид этого растрепанного мужичка и рас­
смешил почему-то Палашку.
XVII
Ольховский ВИН с 1 9 1 8 года размеща.'lся в одноэтаж­
ном, крытом железом доме бывшей волостной управы. Дом
был построен с тремя комнатами на каждую коридорную сто­
рону и с мезонином, как называли чердачную комнату.
Внизу помещался волисполком. Нроме того, одна ко�.шата
1 36

была отдана К-КОВу, а другая - под контору двух колхо­
зов, то есть кредитно-машинному товариществу и масло­
артели. (Третьим колхозом считалась в волости комму1.1а
и мени Клары Цеткин , · но вся ее «бухгалтерия « , размеща-'
лась в сундучке Митьки У сова. ) Рядом с конторой щтхо­
за располагалась еще изба-читальня, в мезонине же были сва­
лены старопрежние а рхивы. Когда секретарем ячейки избра­
ли присланного из уезда Сопронова, СтЕщан Иванович Лузин
предложил ему мезонин. Архивы свалили на полу в уборной,
а в мезонине за счет бюджета сложили печку-щиток и сделали
накат пола.
В мезонине было свежо, но Сопронов не хотел опускать­
ся вниз. Он разбирал посиневшими пальцами бумаги и ждал,
когда Лузин сам поднимется в мезонин. Собрание по созда­
нию новых групп бедноты намечалось на двенадцать, а Лузин
не поднимался к Сопронову. Уборщица Степанида, топившая
в мезонине печку, сказала, что Степан И ванович_ давно при­
шел, что народу_ съехалось густо.
Сопронов, так и не дождавшись к себе председателя
В И Ка, . решил действовать напролом и самостоятельно. О н
взял несколько листов линованной, еще старорежимной бу­
маги и разграфил их вдоль. В заголовке первой графы
он написал: No п/п. Вторая графа само собой называлась
ФИО, а третью он обозначил четырьмя буквами : кл. пр. ­
классовая принадлежность. Оставалось еще место для чет­
вертой графы. Сопронов, подумав немного, надписал: ос. уп. ­
особые упоминания. Затем он больше часа переписывал
с налогового списка фамилии в свой список, устал и, вертя
карандаш, подошел к окну.
Внизу, у коновязи, стояло много подвод, кони жевали
сено. Около саней крутились собаки, сновали ребятишки с ко­
регами. Подъезжали все новые, самые дальние подводы, мно­
го народу подходило пешком.
Сопронов, глядя на себя со стороны, снова поместился
на стуле, когда уборщица пришла закрывать трубу.
Степанида, не видела Нечаева шибановского?
- Давно тут крутится.
- Ну-ко, позови мне его!
Тощая, похожая на весеннюю галку Степанида разогнулась у печки.
- Сам бы сходил. Где он, может, в деревне у кого.
- Найди !
Степанида ушла с добродушным ворчанием.
Сопронов взглянул на шибановские фамилии : всего пять,
от силы семь хозяйств были, по его мнению, по-настоящему
·

1 37

�дпяцКими, остальные сплошь зажиточные и I{улаки. Оп ue
курил с тоrо времени, как вступил в партию, но сейчас е му

как будто чего-то недоставало. Вспомин ая о куреве, поду­
, мал : с Оцять же взять и другие деревни. Что ни изба, то и за­
житочный, у каждого по лошади и корове, у многих по две,
а то и по три коровы. Ожили после земельного переде ла!
Наплодилось за эти годы нулачков, обрадовались Советской
власти ! Ничего, еще ррижмут хвосты, запоют не то. С нэnом­
то, по всему видать, товари щ Стал и н разделается .. »
Телеграмма, подписанная Ерохиным и Меерсоном, лежала
на столе, рядом со списками. « развернуть борьбу с классово
чуждым элементо м . » Лепю сназать! Они вон все - сват да
брат, не подступишься, куда ни копни . . . И з уезда прика­
зывать легче ! »
Пахнущий снегом, сеном и лошадью, шумно вошел Иван
Нечаев, восторженно тряхнул холодную руку Сопронова;
- Ну, Игна ха, как мы о позорились-то!
Сопронов, сидя за столом, не при нял нечаевского восторга.
Нечаев ничего не заметил. Свернул цигарку гродненского,
начал рассказывать, как они опозорились вместе с Упдером
и Судейкиным.
- Ему бы, понимаешь ...
- Знаешь чего, Иван Федорович? - перебил Сопронов
и прихлопнул рукой список. - Вот тут у меня вся деревня ...
- Дак что? - держа пезажженной спичку, удивился
Нечаев. - Какая деревня?
Шибаниха. У тебя сколько коров?
- Одна, знаешь и сам .
- Одна, - · Сопронов nажно отки нулся назад, постукивая по столу пальца ми . - А у Рогова, у соседа твоего?
У Рогова три.
Три. Есть разница?
Какая разница?
Такая, накая е... мать! - разозлился Сопронов. - Ты
что, маленький? Вчера на свет родился?
·
И ва н Нечаев, моргая светлыми ресницами, уди вленно
поглядел на Сопронова. Они были одногодки, к тому же
он, Нечаев, и сам служил в армии командиром. Только
.
теперь о н заметил, как разговаривает с ним Сопронов. И обида
вскипела где-то между ключицами.
- Вот что, Игнаха, ты не темн и ! Говори сразу, чего
надо. И Рогова при м не не паскудь, хорошего мужuка пас­
кудить не дело!
Сопронов сузил водянистые, цвета снятого молока глаза,
переломил себя и заговорил тише :
.

...

138

- Товарищ Нечаев, мы собираем груцпу бедноты. Ты
знаешь, какие теперь льготы бедноте. И з фо нда KROB выдаем
хлеб, ·освобождаем от самообложения. Сельхозналог - скид­
ка, либо тоже освобождаеъ1. Тебя первым записываю в ши­
бановскую группу.
Нечаев е ще более удивился. И гнаха назвал его не Ва­
нюхой, как раньше, и даже пе Иваном Федоровичем, а то­
варищем Нечаевым. Это обидело его больше всего: с Игна­
хой они вместе играли в рюхи, вместе уходили на действи­
тельную. Даже бурлачили в малолетстве и ходили на игри­
ща - вместе. И вдруг теперь И гнаха сидит за столом, гля­
дит ястребом, называет Нечаева по-новомодному, как в ар­
мии. Да еще наговаривает на соседа И вана Рогова . А с Ро­
говым Н ечаевы тоже испокон веку не живали недружно.
- Дак как? - жестко спросил Сопронов.
- А ника�t! Ежели хошь, вот тебе моя правая! - Нечаев встал. - Дружки были, дружки и останемся! Только
в бедноту я не пойду, я не зимогор.
- Не пойдешь, силом не потащим, - Со про нов не принял,
не заметил протянутой ему руки . - Запишем и середняком.
Только крепким середняком, учти! Пеняй потом на себя!
- Пошел ты к. . . - Нечаев выругался. - Записывай хоть
в зажиточны е !
- Время терпит.
Побелевший Нечаев хлопнул дверями.

Сопронов спустился со списками в избу-читальню. Чело­
век двадцать, вызванных по повесткам, сидело на лавках.
Дым густо стоял в воздухе, выедал глаза старухам и неку­
рящим мужикам. Мужичок, рассмеши вший давеча Палат­
ку Миронову, разгова ривал с Носопырем, Селька, брат Сопро­
нова, сидел один на передней лавке. Африкан Дрынов, мужик
из дальней деревни, рассуждал с Митькой Усовым, держа
на коленях замасленную, пропотелую буденовку . Таня, шмы­
гая носом, ждала одна, а Неша Фотиев разговаривал с оль­
ховским знакомым по прозвищу Гривенник. Еще несколько
незнакомых друг дружке старушек, мужичков и баб размес­
тилось на задних скамьях.
Сопронов прошел на сцену и сел за накрытый розовым
полотном стол, на котором стояли чернильница-непроли­
вашка и пустой графин. Образовалась тишина, он велел
Степаниде закрыть двери на крюк и встал.
Товарищи, прошу сейчас не курить! Кому невтерпеж,
пусть выйдет на волю.
139

Такое запоздалое, правда, но строгое предупреждение
восстановило в изее-читальне тишину, люди сидели не дви­
rаясь и стараясь не кашлять.
Товарищи, открываю собранье бедноты Ольховского
ВИ:Ка. Есть такое предложение, президиума не выбирать.
Нет возражений?
Возражений не было. Сопронов достал из нармана кни­
жечку.
. Вопросов на повестке два, это выборы группы бедноты
и распределение населенья по трем основным классам. То
есть на бедняков, на середняков и на кулаков. Нету возра­
жений?
Он оглядел ряды: собрание молчало.
- По первому вопросу вот что предлагаю. Избрать об­
щую группу бедняков в данном общем составе. Нет воз­
ражений ? Цитирую персонально по деревням . Шибаниха.
Петров Алексей Иванович, Соколова Татьяна". э . . .
- Матвеевна! - с места сообщил Кеша. - Крестила тебя
и меня.
Сопронов пропустил без последствий Rешино заме­
чание, а Таня стеснительно опустила голову и затеребила
платок.
- Значит, Соколова Татьяна Матвеевна, Фотиев Асикрет
Лиодорович, Сопронов Селиверст Павлович, нет возражений?
Зачитываю, товарищи, по деревне Ольховице " .
- Дозвольте, товарищ Сопронов, это, значит, спро­
сить вопрос, - встал мужичок из Усташихи, насмешивший
Палатку. - Ежели, значит, это. К примеру, основанье лич­
ности". И в общей сознательности. Я насчет жалованья.
Ежели, к примеру, жалованье пойдет, значит, по степеням
должностей."
- Вопрос к делу не относится.
- Понятно. - Мужичок, довольный, сел.
Сопронов п родолжал зачитывать фамилии по деревням.
Тем временем 1\то-то и з присутствующих откинул крючок
и вышел покурить.
в избу-читальню ПОТИХОПЫ\У вошли двое ОЛЬХОВСIШХ
мужиков. За ними зашли Аюшди н Судей1шн и Савватей
Климов. Изба-читальня понемногу наполнилась народом.
Сопронов сообразил, что сделал оплош1\у, но было уже
поздно.
Люди входили один за други м, толпились у дверей,
садились прямо на полу, а кто посмелее, проходил впе­
ред и занимал две передние скамейки.
·

1 40

- Товарищи, будем считать первый вопрос оконченным!
Всем зачитанным: лицам прошу принять к сведенью. 'rеперь,
товарищи, переходим к основному вопросу, к распределению
по классам групп.
Несмотря на духоту, тесноту и давку, в избе-читаль­
не опять стало тихо.
- Есть, товарищи, указание центра делить не на шесть
групп, как раньше, а на три. Голосую, кто за то, чтобы
распределить на три группы? Голосуют только выбранные
товарищи . . .
В и з бе установилась мертвая . тишина. Вдруг кто-то
в задних рядах старательно :крякнул, и все задвиtалось,
зашевелилось, заговорили все сразу, послышались о тдель­
ные крики и возгласы:
Это почему три?
У нас тоже право голоса!
Где председатель ВИI\а ?
Лузина! Степана И вановича!
Товарищи ! - Сопронов, бледнея, стучал карандашом
по графину. - Наше собрание по другой линии, по линии
бедноты.
I\акая такая бедная линия?
- Совецка власть у нас одна!
- Верно!
Степан И ванович Лузин торопливо пробирался впе­
ред. Он был спокоен, только желваки еле заметно шеве­
лились на скулах под выбритой до синевы кожей. Люди
стихли и расступились, давая ему дорогу.
Он не спеша прошел к Сопронову, пошептал ему что-то
на ухо и вдруг побледнел, что-то резко ответил ему.
Секретарь ячейки не остался в долгу. Он тоже поблед­
нел, сказал что-то и сунул председателю ВИI\а бумаж:ку,
видимо, телеграмму.
Лузин сел рядом с Сопроновым, читая бумагу. Они
опять быстро и зло перешепнулись о чем-то, Степан Ива­
нович еле заметно пожал плечами. Он встал.
- Товарищи, продолжаем собрание. Прошу соблюдать
порядок. Вопрос о создании групп бедноты ни в коей мере
не отменяется, об этом уже сообщил Игнатий Павлович.
Существует временная инструкция Вологодского губкома
по созданию групп бедноты . . .
- Временная ! - Африкан Дрынов встал и потряс в воз­
духе своей буденов:кой .. - Вот вся-то и беда, что опять :вре­
менная!
- Говори, Дрынов.
141

Что ж, давайте высказывайте сь ! - Лузин eeJI.
Сопронов недовольно сузил глаза, когда Африкан Дрыяов
заговорил:
- У_ нас, Степан Иванович, пошто это все временно-то?
Инстру кция временная, начальство временное. Сто семая
статья за хлебозаготовки тоже, говорят, временно.
- Дак ведь и жизнь-то у нас, Африкан Иванович, вре­
менная, - вставил Савватей l\лимов.
- Вот потому-то, Савватей Иванович, и надо, чтобы по­
надежнее.
- Вся надежда, мужики, на l\emy Фотиева ...
'
Этот установит!
Верное дело.
На паях с Гривенником ...
И с М итькой Усовым!
А чево Митька? Чево Митька? - Усов вскочил с места
как ужаленный.
- Тише, граждане! Пусть Дрынов скажет.
- Я, мужики, вот что, - продолжил Африкан Дрынов. Ежели п равду сказать, за общую справедливость. Я и сам
не в опушенном доме живу! Нэп отменят, так это дело и по
бедноте тоже стукнет. Второе дело, беднота бедноте рознь! Вон приказ поступил : кредиты выдавать одной бедно­
те. А иной бедноте кредит - как мертвому припарка.
- Истинно!
- ...во� дали кредит Фотиеву, не обижайся, Асикрет
Лиодорович, скажу правду. Ведь не завел ни плуга, ни ло­
шади, а денежки, наверно, прожил!
Давно.
Пикнули !
Тебе-то что ? - возмутился Rema . - Своя рука - владыка!
Знает, что бедняку все спишут!
Лузин встал и остановил перепалку.
- Товарищ Дрынов, кредиты давать будем. Всем тру­
довым крестьянам.
- А как насчет трех списков-то? Было шесть, оста­
нется три. Ведь передеремся сплошь, перепазгаемся!
- Слово, товарищи, Игнатию Павловичу, секретарю
ячейки.
Лузин сел, и Со про нов заговорил сразу.
- Повторяю, товарищи, что есть указание отменить де­
ление на шесть групп, как путаное. Партия и Советская
вдасть делит деревню на три класса. Что нам давало деление
на шесть? Ничего, товарищи, кроме путаницы и бестолков- _

142 ,

щипы. Бедняк, маломощный середняк, середняк, креnкий
середняк." Плюс кулак и зажиточный ". П редлагаю".
Неправильно!
Предлагаю голосовать за три списка!
Сам-то себя куда запишешь?
Прошу остановить кулацкие
реплики ! - крикнул
Сопронов и побагровел, руки его задрожали.
В избе-читальне стало опять очень тихо, так тихо, что
было слышно, как что-то хрипело и хлюпало в горле Носо­
пыря .
- Предлагаю
начать
персональное
обсуждение . . . Сопронов полистал свою книж:ку. - Начнем, товарищи, с де­
ревни Ольховицы, с Данила Семеновича Пачина".
Глухое гудение и шорох наполнили ольховс:кую избу­
читальню.
- Rто может высказаться?
- А чего высказываться ? - послышался чей-то голос . Т ы е г о давно в :кулаки записал. Дуй дальше.
- Да, товарищи, - спокойно согласился Сопронов. - Па­
чина мы считаем кулаком и предлагаем вывести из правле­
ния :кредитного товарищества. Есть у:казание . . .
- Много у тебя ишшо, Игнатий Павлович, указаний­
то? - Давило Пачин бо:ком пробирался вперед, его белая
лысина и борода :качались в толпе, голос дрожал от оби­
ды . - Тебя, Игнатий Павлович, не :корми хлебом, дай ука­
зание . . . Ты меня пошто невзлюбил-то? Ты меня пошто гу­
бишь-то? Ежели у меня дом обшито й " . Ежели у меня три ко­
ровы в хлеву да две лошади . " Вот граждане, я весь тут перед
вами . Ежели кулак и сплоататор". Запи сывайте меня в пер­
вый список . . .
Толпа зашумела:
В середняки Пачпна!
Какой он, к бесу, кулак?
Остамел мужик на работе.
Торговли нету.
В середняки !
Степан И ванович сидел неподвижн.о.
Сопронов, сузив глаза, вновь наливаясь багровой крас­
кой, кри:кнул:
Нет, не в середняки!
- Толчею за так сдал, все на своем горбу. " За что ты
меня, Игнатий Павлович, эдак? - Данило повернулся к соб­
ранью. - Вы меня сперва лишили голосу, теперече в кулаки,
А разве я не воевал за Совецку власть? Я в Москве самого
товарища Сталина своими глазами видел, мене сам Михай143

ло Ищ.. нович Калинин говорит: « Поезжай, товарищ Пачин,
спокойно домой, дело твое верное . . . ))
Не ври !
- Неужто со Сталиным говорил?
- Вот истинно говорю, не вру, как перед богом! - Данило хотел пере1•реститься, но передумал. - Поезжай, гово­
рят, товарищ Пачин, домой, дело твое справи м . - Давило
достал из кармана каную-то бумагу.
- Вот! Ежели словам моим нету правды ! Вот, копия
с копии.
- А ну, покажи ! - Сопронов не растерялся и потянулся
за бумагой . - Дай сюда!
- Нет, не дам. У тебя, Игнатий Павлович, эта бумага
есть, ты поищи-ко ее. Поищи, это у меня копия с копии .
- Зачитать!
- Чего председатель помалкивает?
Лузин шепнул что-то в ухо Сопронову, тот побледнел
и встал.
- Товарищи, собранье переносится! Объявляю собранье
закрытым, ввиду . . .
В каком таком виду? Н е закрывать!
Пусть зачитают! Бумагу-то. . .
Ишь т ы , тут дак и собранье закрыл.
Лузина! Пусть выступит Степан Иванович, евонное
это дело!
- П ра.вда аль нет, что Пачин бает?
Лузин побрякал по графину карандашом.
- Товарищи, прошу расходиться. Насчет Данилы Семе­
новича есть ходатайство Ми хаила И вановича. Rалинина. Ука­
зание м губисполкома предложено восставовить Пачина в
законных списках и вернуть ему право голоса . . .
Гул, шум и выкршш заглушали слова председателя,
мужи1ш кричали каждый свое:
Путаники !
Свои-то хуже чужих, н е нами сRазано.
А Николая-то Ивановича? Рыжка-то тоже восстановили?
Нет, попу Москва отназала, говорят, много вина пьет.
Ох, робята, а в кулаках-то 'бы походить. Хоть с не­
дельку! - кричал Акиндин Судейкин.
- Нет, Акиндин, ты оставь такое мечтанье! - Савватей
Rлимов хлопнул Судейкина по спине . - Тебе надо прями­
ком в бедняки, ты со своим Ундером и на середняка-то не
волокешь. Ну 1\акой из Унде ра середняк? Моя кобыла
и то . . .
1 44

Жива?
Кто?
Да кобыла-то. . .
Моя кобыла Сопронова переживет . . .
Ну, это т ы здря!
Чего?
Да насчет Сопронова-то.
Сопронов между тем исчез со сцены. Все кричали кто
во что горазд, особенно старался усташинский мужичок.
Обращался он неизвестно к кому, доказывал, махая сразу
двумя рука ми.
- А вот что, робятушки. Литра ! Литра виновата во
все м ! Это она сгубила русыюе царство!
Водка-то? Оно верно!
А вот бабы е ще подымутся!
Чур - будь!
Моя дак уж поднялася.
А Сопронов-то? Есть же такие упругие люди! ..
Изба-читальня быстро пустела.

XVIII
Пред Шибановского сельсовета Николай Николаевич Ми­
кулин, по прозвищу Микуленок, отказавшись от поднесен­
ной Данилом стопки, подкатил к помещению ви ка незадолго
до сопроновского собрания. Он меньше всего думал о собра­
нии. Веселые мысли молодости громоздились в его без­
заботной, не обремененной воспоминаниями голове. Они, эти
мысли, шли внахлестку, одна за другой и одна другой
лучше. Микуленок был рад, что в уезде он на хорошем
счету, что его уважают в Шибанихе и что есть такая
девка - Палашка. Наконец, радовался он просто масленице
и всему белому свету.
О том, как ехали с Палашкой в Ольховицу; он старал­
ся не вспоминать, чтобы надольше хватило. И все-таки
нельзя было не вспомнить.
Он усадил ее в сани у Шибановского сельсовета. От­
дельные мужики затеяли езду на обгон, как в прошлом
году. Микулин всех пропустил вперед. А когда они с Палаш­
кой остались одни на Ольховском волоке, о н бросил вожжи
и начал тискать девку. На сене - в широких, с высокой
спинкой сельсоветских санях. Она сначала со смехом отпи­
хивадась, визжада и брыкалась, потом как-то сразу обмяк­
ла, затихла в его неутоми мых руках и, закрыв глаза, пере­
стала отталкиваться. Он, забыв себя, приник к ее алому,

1 0 В. Белов

145

полуоткрытому, с белеющими в глубине зубами рту, не
жмурясь впился в него. Сквозь ее вздрагивающие ресницы и
неплотно прикрытые веки он видел белые полоски глазных
яблок, видел прозрачный гарус растаявших на ее лице сне­
жинок. Останавливая частое, пахнущее свежестью зеленого
огурца дыхание, она только легонько постанывала, ·и правая
рука Микулина без его ведома оказалась в потемках Палаш­
киного казачка. Мягкие, волнующе-теплые эти потемки сов­
сем лишили его рассудка ...
Немудрено, что, подъехав к волисполкому, он все еще
ни о чем не думал. Лошади он бросил охапку сена и не
вбежал, а взлетел на крыльцо, в коридор, открыл какие-то
первые попавшиеся двери . Это оказалась комната масло­
артели, иначе - Ольховского животноводческого товари­
щества. Человек шесть мужиков сидело в товариществе.
Говорили что-то насчет нового сепаратора. Бухгалтер Шустов
оглядел пове рх очков странно веселого Микуленка, сказал:
- Ты это что, Николай Николаевич? Как с цепи сорвал­
ся, и не здороваешься.
Микуленок по-дурацки, с улыбкой во все свое круглое
лицо глядел на Шустова. Но Шустов уже объяснял мужикам
что-то денежное, говорил о выгодности покупки породистого
общественного быка. Мужики соглашались с бухгалтером:
бык товариществу требовался позарез. Ко всему этому нако­
пилось много заявлений с просьбой о приеме в колхоз,
то есть в товарищество. Надо было скорей собирать общее
собрание маслоартели, а председатель Крылов не ко времени
отпросился в отпуск. Мику лип слушал эти хозяйственные
разговоры и улыбался, слушал и улыбался. Он все понимал,
но смысл как-то не очень его задевал, хотя в другой раз
он обязательно бы включился в разговор. Он сходил в со­
седнюю комнату, в ККОВ, где тоже было много народу,
перездоровался там со всеми за руку, зашел в финотдел
ВИКа, потом проведал мерина. На сопроновское собрание
он о поздал, просидел опять же у бухгалт('.ра Шустова, а когда
протолкался в избу-читальню, дело уже подходило к концу:
Данило Пачин тряс бумагой перед носом Сопронова.
Микулину стало жаль И гнаху, но, с другой стороны,
он подумал, что так ему и надо. Когда народ зашумел
по-настоящему и Сопронов пропал со сцены, Микулин про­
толкался к Степану Ивановичу, поздоровался все с той же
не подходящей для такого момента улыбкой. Степан Иванович
заметил эту улыбку, удивился, но не стал ничего спраши­
вать. Хмурый, расстроенный, он все еще играл желва­
ками.
146

- �айди, Николай Николаевич, надо погоJЮрить.
Микулин прошел в лузинский кабинет, который уважал
за внушительную, непонятную эдисоновскую коробку. Теле­
фон всегда вызывал у него чувство восхищения.
- Вот что, Николай Николаевич ... - Лузин в упор погJIЯ­
дел на шибановского председателя. - Надо срочно собрать
ячейку. Такое головотяпство дальше терпеть нельзя. Ты.
видел, что Сопронов натворил?
- Беда! - Микулин все еще улыбался.
- Не согласовал ни с членами ВИ Rа, ни с ячейкой ...
Объявляет собрание бедноты".
Лузин пристально посмотрел на Микулина и резанул на­
прямик:
- Rак ты насчет Сопронова? Поддержишь меня на ячей­
ке? Или пойдешь заодно с ним? Скажи прямо, дело серьез­
ное.
Микулин не ожидал такого вопроса. Он уважал Степа­
на Ивановича, считал его самым авторитетным члено:м Оль­
ховской ячейки. Но и Сопронова было жаль, особенно за
сегодняшний день. И гнаха хоть и послан уездом, но был
свой, шибановский, к тому же он не числился пока ни
в какой должности, жил бог знает на какие шиши. ·
- Внушить ему надо бы, Степан Иванович, разъяснить."
Все-та�'и жаль мужика.
- Нет, брат, тут разъяснения не помогут! - Лузин, щел­
кая суставами пальцев, отвернулся к окну. - Тут дело серьез­
ное. Давай беги за Веричевым! 'Усова и Дугину я пре­
дупредил. Скажи, чтобы шли срочно!
Лузин повернулся к Микулину, и тот, не оглянувшись,
вышел. Лузин чувствовал, что Микулин, если действовать
решительнее, пойдет за ним, и теперь прикидывал, как
поведут себя остальные члены ячейки. Веричев, лесной
объездчик, несомненно, поддержит, остаются учительница
Дугина и 'Усов. Эти неизвестно как себя поведут. Плюс
голос самого Сопронова... Риск, конечно, был. И все же
Степан Иванович твердо решил собрать ячейку.
Он поднялся наверх в мезонин. Сопронов, красный и
непроницаемый, ходил по комнате и даже не огм нулся
на Степана Ивановича.
- Что же, Игнатий Павлович. - Лузин спокойно поло­
жил на стул пыжиковую шапку. - Я думаю, надо собрать
ячейку, поговорить".
- А о чем говорить?- огрызнулся Сопронов. - Нам гово­
рить не о чем".
- Найдется о чем !
·

147

- Ты почему от меня скрыл, что пришла бумага на
Пачина?

--:- Я этого не скрывал. Решение губищ_rолкома пришло
третьего дня, а ты меня насчет Пачина не спрашивал!
Сопронов хотел что-то крикнуть, но осекся, в дверях
появилась черная голова Митьки У сова.
- Давай, давай, заходи, - сказал председатель. - Где
остальные?
- Чичас придут.
Митька долго перекидывал свою остамевшую ногу через
высокий порог мезонина, так долго, что напустил холоду
и подошла Дугина. Она поздоровалась со всеми . за руку
и мужскою походкой прошла в угол. Все молчали. Вскоре
послышались голоса и остальных членов ячейки, Минулина с
Вер}Iчевым. Они, громко разговаривая, поднимались по лесен­
ке, но, почуяв молчание, сразу затихли. Веричев тоже за
руку поздоровался с присутствующими.
Сопронов ни на кого не глядел. О п сидел теперь за
столом, бледный, играл и постукивал карандашом о столеш­
ницу.
Все шесть членов Ольховской ячейки молчали. Дугина
:курила тонкую дешевую папироску, роняя пепел на длин­
ную юбну. Она сидела нога на ногу, моргала усталыми,
блеклыми глазами и не понимала, что происходит.
Веричев, видимо предупрежденный Микулиным, строго и
неподвижно глядел на улицу. Почему-то спереди он был
очень похож на женщину, тогда :ка:к сбоку лицо его наза­
лось больше носым и мужественным. Ми кулин толь:ко теперь
заметил это и опять, уже совсем не к месту, улыбнулся.
R счастью, нинто не заметил этой улыбки. Митька У сов
бережно отодвинул далеко в сторону негнущуюся свою ногу
в большом, много раз чиненном валенке. И тоже затих,
но от непривычки к молчанию о н не знал, кююе принять
выражение лица. Оп то насупливал брови и старался гля­
деть в одно определенное место, то важно отворачивался
н окну, то жевал губами.
Степан И ванович произнес:
- Иrнатий Павлович, прошу открыть заседание ячейки .
Сопронов вскинул на Лузина водянисто-белые суженные
глаза и хрипло сказал:
- Сопронов' ячейку не собирал. И открывать собранье
Сопронов не намерен.
В мезонине установилось тягостное молчание.
- Так ведь собрались, И гнатий Павлович, - сказал Вери­
чев: - Rоли собрали сь, так надо открыть.
1 48

- Предлагаю, товарищи, 11ачать собрание ! - Стеnа.н Ива­
нович встал. - Капитолина Андреевна, прошу записать при­
сутствующих. Присаживайтесь к столу, записывайте. Есть
у нас бумага, Игнатий Павлович?
Сопронов ничего не ответил.
Дугина, откашливаясь, поставила к торцу стола венский
стул. Сопронов молча сунул ей бумагу и ручку, отвер­
нулся.
- Товарищи номмунисты , - заговорил Степан Ивано­
вич, - троцнистские взгляды и левацкие методы достигли
и нашей Ольховской ячейни! Предлагаю обсудить сугубое
поведение товарища Сопронова. Его сегодняшние действия
бросают черную тень как на нас, местных п артий цев, так
и на всю уездную организацию. То, что он натворил, не
лезет ни в какие ворота. . .
- А ш т о зто я натворил? - Сопронов побелел. - Какую
зто тень навожу?
- Погоди, Игнатий Павлович, у вас будет возможность
высказаться.
- Не буду я перед тобой высказываться!
- Не передо мной, а перед ячейкой. Выскажешься и
понесешь партийную ответственность. Товарищи, Сопронов
не согласовал вопрос о создании групп бедноты ни с ячей­
кой, ни с В И Rом. Сегодня он единолично собрал собра­
ние бедноты. Он завалил, запутал и дискредитировал наше
общее дело. Считаю необходимым немедля освободить его
от обязанностей секретаря нашей ячейки.
Перо Дугиной сJювно поперхнулось и замерло на полусло­
ве. Лесной объездчик Веричев крякнул. Усов, забыв закрыть
рот, вытянул негнущуюся ногу и недоуменно уставился на
Лузина. И только до одно.го Ми.куленка все еще не доходил
смысл сказанного".
- Высказывайтесь, товарищи, у меня все.
Лузи н сел и медленно, спо1юйно оглядел присутствую­
щих . Сопронов то белел, то багровел неподвижным своим
лицом, играл 1.арандашом, пальцы заметно вздрагивали.
Он по очереди на всех смотрел в упор и уверенно, с лег­
кой тайной издевкой и даже с жалостью к 1,аждому, словно
зная что-то свое, что никто, кроме него, не знал.
- Дак это как, Степан Иванович? - Митька Усов загреб
пальцами свою черную шевелюру . - Ведь его вроде бы уезд
к нам послал, а мы в3яли да скину ли. Нехорошо вроде бы!
- Уезд уездом, Дмитрий. А за тюше дела надо гнать
из партии . - Лузин устало затих, помолчал и сказал: ­
Предлагаю голосовать".
149

Веричев, не вставая, обратился к Усову :
- Ты вот говоришь, то да се, это нехорошо да то.
А это хорошо разве? Он вон всю волость сбунтил, нас
не спросил ...
Лузин снова встал.
- Нто за то, чтобы освободить товарища Сопронова
от обязанностей секретаря Ольховской ячейки ? Прошу под­
нять руку.
Степан Иванович стоя первый согнул руку с вытяну­
той ладонью. Вторым поднял руку объездчик Веричев. Ду­
гина отложила ручку, огляделась и после краткой замин­
ки тоже подняла руку. Усов как будто е ще раздумывал,
и все теперь смотрели на Микуленка. Микуленок не пони­
мал · до конца, что происходит, он улыбался. Он поднял
руку совсем машинально, не думая, и Митьке Усову тоже
ничего не оставалось делать. Митька вздохнул и поднял
задубелую свою ладонь.
Сумерки медленно прошли за окном, в рамах почернели
синие стекла. Степанида принесла зажженную лампу. Сопро­
нов молчал и ни на кого не глядел. Но когда в сек­
ретари единогласно выбрали объездчика Веричева, он вско­
чил. С каким-то даже торжеством, прищу риваясь, оглядел
каждого и пошел к двери. Держась за скобу, он огля­
нулся к ячейке.
- Не вы ставили, не вам· и снимать!
·

Дверь мезонина громко хлопнула.
Микуленок отвязал мерина, и только теперь до него
дошло, что произошло в мезонине. Е му стало жаль И гнаху,
он затужил, что голосовал против бывшего секретаря. Ми­
куленку на минуту стало тревожно, как-то неловко, сбив­
чиво замелькали в уме неспокойные мысли. Где-то что-то
было неладно. Что-то большое и главное пошло вперекос.
Но была масленица . . .
Свежая, н е очень темная ночь кутала мир в спокойную
дрему, теплое, темное небо опустилось на самые крыши .
Пахло снегом и сеном, желтели в домах ламповые о гни,
в проулке визжали девки. Слышался скрип за поздалой под­
воды, и лошадь усталым всхрапом будила какого-то под­
гулявшего зятя. Была масленица, и Микуленок нарочно,
как делают дети, забыл про все неприя тности. Он вспомнил
Палашку, расправил вожжины и шмякнулся в заветные
теперь сани. Мери н, тоже повеселевший, проворно развер­
нулся у БИНа, пошел на дорогу рысью. Может быть, у
проулка, ведущего к подворью Данила Пачина, Мюtуленок
незаметно для себя шевельнул левой вожжиной. А может,
150

мерин сам догадалсв, куда воротflть. Так иди и наче, 'Маку­
ленок, удивляясь, подъехал к дому Данила.
Пашкиных санок и лошади у крыльца не было,. не было
и поповской кобылы. Огонь в лампе, увернутый наполо­
вину, еле светился сквозь стекла рамы, но Микуленок реши­
тельно выскочил из саней. Привязал недовольного мерина
и вбежал на крыльцо. Ворота были не заперты. Ми ку­
ленок удивился своей смелости, но в избу вошел безо всяких
стеснений . На углу заставленного посудой стола сидел Дани­
ло Пачин и тихонько, с хрипотцой пел песню, а во всю
пе реднюю лавку лежал и храпел поп Рыжко. « Видно, опять
кобылу-то потерял, - подумал Микуленок. - Ну и долбило! »
Микуленок вывернул в лампе огонь, и зба осветилась.
Данило очнулся от своего печального пения .
- Ой-ей-ей, а ну, Палатка, разогревай самовар!
Палатка приглушенным смешком сказалась за печкой,
из той половины избы. И не показалась. Данило, медленно
пе реставляя ноги, са м пошел ставить самовар. Но из кути
пришла Кате рина. Она раствари вала там пироги.
- Это чево у меня с мужиком-то? Ноги-то будто взаймы
взял. Садись, Миколай М u колаевич, садись. Самовар н а раз
и вскипит.
Микуленок взял налитую Данилом стопку, кивнул на
попа.
- Верно, - согласился Данило. - Пусть-1ю благословит.
Он начал дергать Ни колая Ивановича за подрясник,
но от этого поп х рапел, казалось, еще сильнее.
- Пустое дело, спит. - Давило отступился. - Не восста­
новить пушками. Чево, Миколай Миколаеnич, на собранье­
то?
Игнаху с должности снял и .
Неладно. Неладно, хоть и прохвост.
Чего неладно? Все ладно.
Нет, брат, неладно. Он теперече по верхам пойдет,
только хуже наделали. Давай-ко держи.
Микуленок выпил . Голодн ый день сказался с разу же,
и он выхлебал целое блюдо щей, которые принесла Кате­
рина.
- Как жить-то буде м ? - не допил свою стопку Данило . ­
В роде бы неладно дело идет . . .
- Ой, полно говорить-то! - Катерина принесла и раз'!'С­
зала полубелый рыбник. - Живи да живи, здря и тужишьто.
- Цыц! - неожиданно взбесился всегда спокойный Да­
нило. - Здря тужишь! Понимала бы что!
1 51

- Да я чего эдаково сkазала-то?
- Ничего.
Минулин сдержал усмешку: очень уж неумело цыкнул
на жену Данило.
После второй стопки хозяина совсем пригнело к столу,
и его отвели за шкап на кровать. Катерина посте,J.шла
Минулину рядом с попом, на полу, погаси ла огонь.
Была масленица, была невьюжная ночь. Вся Ольхов­
ская волость спала, только задлявшийся в гостях Судейкин
еще не приехал домой. Он вез на Ундере Нечаева и Носо­
пыря. Остальные шибановцы были уже по домам. Под­
гулявший в Ольховице Нечаев рассказывал, какой у него
родился парень, говорил, что осенью обязательно купит
Петрухе хромку, и, обнимая Носопыря, пел :
Заду шев ный б рат, товарищ,
Вызы вают в мезонин,
В мезо н и н -то б ы нешто,
Да по д ко нвоем-то пошто!

« Пойду ли я в бедняки ? - шумел Нечаев на весь лес. ­
За пятерку-то. Да ни в жисть! >)
Была масленичная ночь, волость спала. Давно потухли
огни в деревнях. Лишь в Ольховице, на самом верху, в
мезонине, светилось окно. Сопронов, бледный и похудевший,
сидел за столом, писал на серой нелощеной бумаге :
« . "товарищу Меерсону от секретаря Ольховской ячейки
И. П. Сопронова. Довожу до сведения о контрреволюции
в Ольхй'Вском ВИКе и всей нашей волости, как во-первых
о п редседателе Лузине и протчих членах ячейки. Това ри щ
Лузин много раз сидел на квартире у бывшего помещика
Прозорова В . С. вместе с благочинным Сулоевым и пили
чай, при проверке тов. Лузин бросил рукой газету « Правду >) .
Давал незаконно кредит зажиточным, снижал самообложе­
ние, не поставил в известность о решенье губисполкома о
кулаке Пачине. Требуется немедленно обжаловать решение
губисполкома о Пачине как незаконное в выше стоящи х.
Также довожу до сведенья о пре д , Шибановского с/с Мику­
лине, он занимает не свое место. Давал зерно из ф ондов
Kl\OB за вино гражданке Соколовой Татьяне, был дружком
на религиозной свадьбе у кулака Пачина. Т ретий член
Усов регулярно выпивает вино, а учитель Дугина К. А. на
сt1браньях сидит мертвым капиталом и толыю пускает едкий
дым кверьху . . . >)
Микуленок, занимавший, по словам Сопронова, не свое
место, тоже не спал, маялся в теплой зимовке Даюша
Пачина. Когда Катерина уснула, он тихонько встал, на ощупь
1 52

пробрался в ту половину. Палашка спала у заборки 'на
примосте. Микулин нащупал ее одеяло, просунул руку в де­
вичье тепло и, сдерживая дыхание, осторожно пристроился
рядом. Сильный толчок сшиб Микуленка с примостья. Пред­
седатель со стуком брякнулся на пол, больно ушиб голову
и колено. Он полежал немного, потом встал и, крадучись,
подался обратно, к храпевшему Николаю Ивановичу. При­
слуmа.пся. Тихо было в пачинском доме. « Женюсь! )) - твердо
са м себе заявил Микуленок, натянул тулуп на голову и стал
засыпать.
По волости пели первые петухи.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1
Весною, для всех неожиданно, женился Петька Гирин,
по прозвищу Штырь. Он сам не ждал от себя такой пры­
ти и разворота, потому достойно - гордился, мол, дело сделал
быстро и точно. <� Вот жил бы дома в деревне, та м бы
намаялся с этой женитьбой » , - рассуждал он. Е ще дивился
тому, как приятно быть человеку женатым. В душе он
пенял окружающему спокойствию и жалел люде й. Особенно
дружка, холостого Шиловского, с которым жили на одной
жилплощади . Но Москва не перевернулась вверх дном, нигде
ниче го не лопнуло. Петька в одиночку перебирал в уме
свои события. Ведь началось-то вроде бы с ничего . . .
Однажды он опоздал в столовку механического цеха
11 остался голодным. Все было съедено, дородная повариха
мыла в кухне мутовки . Несолоно похлебав, Гири н хотел
уйти, но er'o развлекли женсоветские активистки, учредившие
здесь красный уголок. Они при вели откуда-то бая ниста,
подсунули под него табурет и в оставшееся от пере рыва
время затеяли танцы. Петька смущенно глядел, как они
толкутся друг с дружкой. И думал: «Чего хорошего? Без
толку перетаптываются » . Но тут Ги рина будто подменили,
оп 'любил делать назло себе. « Разрешите ? » - как бы со
стороны услышал Петька свой голос. Осанистая и мило­
видная на лицо сверловщица Клава охотно подставила свой
мягонький правый локоть. Баянист и г рал 1шкое-то буржуй­
ское танго. Гирина 1шнуло в пот� Он сроду не танцевал.
Словно ступая в омут, Петька сделал ·движение, переставил
остамевшие ноги. Было невыносимо стыдно, уши горели
как · ошпа ренные. Окоченелое тулови ще воротило куда-то
в сторону. Уж лучше бы провалиться сквозь землю! Он
взглянул на брошку, соединявшую ворот Клавиной блузы.
На зтой округлой эмали рованной брошке было нарисовано
зимнее поле с лесной заи ндевелой опушкой. И заря. Почему­
то больше всего и запомнилась эта розовая заря. Но тогда
1 54

е му было не до природы. Краснея и напрягаясь, оп сде­
лал несколько нелепых шагов. Баяни ст неожиданно пере­
шел на фокстрот. Петька в отчаянии сту пил куда-то совсем
не туда, и вдруг ноги задвигались сами. Сразу стало легче
дышать. В голове промелькнуло: « Не боги горшки обжи­
гают . " » Напоследок же Клава так крутнула Гирина, что его
рука коснулась запретного дамского бюста, а красная косынка
сверловщицы совсе м допекла Ш ты ря " .
« Вы ж е хорошо танцуете ! » - улыбнулась Клава и тут
же забыла про кавалера. Зато Петька про нее не забыл.
Позже он действовал так же, 1шк на танца х : не прошло
и месяца, как она переселилась с частной квартиры к Петь­
ке . Лавре нтьевна повесила в комнате еще одну занавеску,
а Шиловский начал старательно храпеть по ночам. Петька
был на седьмом небе, собирался писать заявление на квар­
ти ру.
В субботу он закончил дела раньше времени. Работа
почему-то с утра не ладилась. Вначале в земледелке обо­
рвался приводной ремень бегунов. Пока по всему заводу
искали шорюша да сшивали этот ремень, формовщики без­
дельничали. Когда земледелы снабдили цех формовочной
массой, вылснилось, что почти все тройниковые стержни,
загруженные накануне в сушильную печь, оказались браком.
Они разрушались прямо в руках формовщиков. Стержен­
щи цы ссылались на мастера, мастер Малышев бранил тех­
нолога. ( Малышев не умел и не мог материться, и было
смешно слышать, как он настойчиво и не к месту повторял
одно только что освоенное им ругательство. ) Вагранщик
же Гусев - тот ругался взаправду. Металл был на подходе,
вот-вот явятся разливальщики, а форм не было. Куда лить?
Опять полплавки пойдет в канаву, потом придется дол­
бить чугун ломиками и волочить наве рх. « Ш е й да пори,
не будет пустой поры » , - подумал Петька, махнул н а все
рукой и пошел в кочегарку механического, умываться. И з
дверей обрубочного тяжелый грохот обрушился н а него.
В чреве барабана, очищаясь от земли и нагара, с гро­
мом и скрежетом ворочалось вчерашнее литье. Петька зажал
уши и по-заячьи проскочил дальше. Цеха соединялись узким
крытым проходом. Литье из обрубочного отделения вози­
ли в вагонетках в механический.
Петька хорошо знал завод, не было ни одного цеха
или и нструменталки, где бы не и мелось у него дружка
либо знакомого. После того кю> его уволили из курьерской
группы канцелярии ВЦИК, прошло почти подгода. Он заново
сжился с заводом и ничуть не тужил о своем пони1 55

жеmiИ. О чем тужить? Работа формовщиком, правда, пыль­
ная, не то что курьером. Заработок тоже поменьше, зато
везде свои люди и на душе намного спокойнее.
Петька больше всего любил кочегарку. Здесь было по­
домашнему уютно, пахло водой и огнем, котлы сипели
успокаивающе и мерно. Гирин всегда с почтением разгля­
дывал водомерные стекла и начищенные до самоварного
бJiеска краны и вентили. Все говорило здесь о какой-то
достойной, надежной силе. Вспоминались Петьке и nшбанов­
ская деревенская баня, и кузница Гаврила Насонова, куда
в детстве бегал глядеть, как куют лошадей.
Двое знакомых кочегаров, не останавливая шуровки, кив­
нули Гирину. Петька разделся по пояс и отвернул кранИI<
с теплой водой. Вымылся, чуть обсох, оделся и попросил
гуднуть. Кочегар поглядел на циферблат закопченных часов,
вделанных в кирпичную кладку. Было без двух минут пол­
день.
- Рано еще. Ну да ладно, давай!
Петька вскочил на площадку второго котла, поплевал
на руки, закусил язык и подмигнул кочегару. Тот лыбплся
и блестел снизу зубами.
- Давай".
Петька взялся за ручку длинной железной цепки, под­
вешенной на коромысле гудка. Из головы вылетели все
утренние неурядицы. Он потянул ручку вниз, цепь напряг­
лась, но .звука не было. Тогда Петька потянул сильнее,
и вот, где-то высоко, в черных железных переплетениях
труб и кровельных ферм послышалось мощное ши пение.
Потом что-то словно бы икнуло и задрожало. Вдруг, будто
простуженный, п·робился и оглушил все на свете зыч­
ный рев. Петька в восторге тянул и тянул цепь, о н весь
растворился в этом густом, обволакивающем весь мир
гуле.".
·

Кочегар напрасно подавал снизу какие-то знаки, ему
пришлось запустить в Гирина куском угля.
- Тянет и тянет , - услышал Петька по-комариному ти­
хий голос. - Ты что, очумед?
- А что, долго? - Петьке nон:азалось, что и его голос
звучит как будто откуда-то из кармана, такой был сла­
бенький.
Гирин угостил кочегаров дукатовскоii « пушкой » и подал­
ся в столовку. Быстро съел из солонины, воняющий мылом
суп, выпил еле теплый, не больно сладенький чай. Кор­
межка была неважная. В Москве поговаривали о заборных
книжках. Однако Гирин особенно не тужил, поскольку имел
156

веселый характер, да и шибановское полуголодное детство
:крепко сидело в памяти:
Он только хотел разыскать Клаву, ка:к вдруг объявили,
что в механическом будет общезаводской мити нг. Еще что
за м итинг? Петь:ка любил, :конечно, и митинги, но на сегодня
у него и мелись другие планы. Он изловил себя на
желании уйти домой, устыдился и присоединился к литей­
щика м .
Механичес:кий быстро наполнялся народом. Петька уселся
на строгальный стано:к. Рядом, опустив длинные, ниже колен
ру:ки, удрученно стоял мастер Малышев, тут же устроился
Ш иловский и вагранщик Гусев.
- По ка:кому вопросу митинг? - спросил Петька у Ма­
лышева.
Никто не знает. Слышал, что приедет представитель
Цека.
Да ну? - Ш и ловс:кий уселся рядом с Гириным. - Ни­
чего себе.
На площадку железной лесен:ки, ведущей в конторку
механического, вышел :кто-то незна:комый, видимо и з рай­
:кома. Рядом встал се:кретарь заводс:кой ячейки.
У площадки уже негде было ступить. Сзади, · у стен
ное-кто сидел на полу, выложенном из деревянных, по­
ставленных на торцы чурок. Гирин услышал глухой голос
секретаря ячейки.
- Товарищи, на завод толь:ко что выехал начальни:к
сектора Цена товарищ . . . - се:кретарь, выясняя фамилию,
оглянулся к другому приезжему . - Товарищ Шуб! Он высту­
пит сегодня перед вами . На митинге присутствует также
представитель рай:кома . . . Прошу от каждого цеха выделить
по одному человеку . . .
Началось быстрое выдвижение представителей для веде­
ния мити нга. Когда очередь дошла до л итейного, Ш илов­
ский вдруг спрыгнул на пол и крикнул:
- Гирина! Формовщика Гирина.
- Голосовать будем? Нет? Кто против, товарищи ? Нет.
Прошу представителей выйти сюда.
Петька не ожидал от Шиловс:кого такой выходки и по­
грози.'! ему кулаком. Но все равно было приятно. Он быстро
прошел вперед, вбежал на площадку и встал сзади, отыски­
вая глазами красную :косынку жены. Клава стояла у окош:ка
ппструменталки. Петька не сразу нашарил ее глазами. Теперь
Гири н покосился на представителя райкома. Худой, низень­
кий, седой человек не двигаясь глядел поверх голов,
еле заметно шевелил седыми усами. Не дожидаясь пригла1 57

mевия. говорить, он поднял. руку, обрамленную белоснеж­
�м: манжетом, резко бросил ее в'низ и сунул в карман.
Другой рукой цепко взялся за поручень. Голос его про­
звучал спокойно и без обычного в 'l'аких случаях над­
рывного пафоса.
- Товарищи! .. Троцкистская оппозиция, потерпев раз­
гром, у шла в подполье ... она окончательно перекинулась
в лагерь врагов... Наша рабочая совесть чиста перед всем
миром, мы ни в коей мере не несем ответственности за
грехи оппозиции. Но, товарищи рабочие, сколько можно
терпеть троцкистскую демагогию? Они потеряли стыд, они
создают тайные типографии. Печатают антипартийные доку­
менты, они проводят подпольные собрания и налаживают
шифровальную связь...
В цехе нарастал шум, послышались выкрики:
· Позо р !
- Куда смотрят в Цека?
- Где п редставитель?
Петька оглянулс я : на площадке, кроме своих заводских
и выступающего, никого не было. Секретарь ячейки что­
то шепнул оратору, но тот продолжал говорить. Он говорил
о подпольных листовках и о непрекращающейся деятель­
ности высланного в Алма-Ату Троцкого.
- Предлагаю, товарищи, при нять резолюцию, осуждаю­
щую подпольную деятельность троцкистов, которые ведут
страну к ужасам новой гражданской войны, что равносильно
было бы г:Ибели русского пролетариата! Предлагаю послать
письмо членам Политбюро, мужественно отстаивающим ле­
нинское единство в партии ...
В это время у главного входа обозначилось многообе­
щающее движение. В дверцу, вделанную в 69льшие воро­
та, кто-то вошел, и секретарь ячейки сказал Гирину:
- Товарищ Шуб. Проведите его сюда. Быстро!
Петька сбежал с лесенки, но представителю не пона­
добилось помогать: он энергично приближался к площадке,
раздвигая спецоюш и не боясь вымазать белый паруси­
новый френч. « Разрешите! Позвольте! » - говорил он, прижи­
мая портфель к боку, и рабочие расступались, давая дорогу.
- Слово товарищу Шубу, представителю Цека, - объя­
вил секретарь, когда Шуб с фальшивой бодростью запод­
нимался по лесенке. « Слово-то Шубу, да не было б шуму » , ­
подумал Гирин и н е стал подниматься вверх. О н встал
около прохода, ведущего в литейный и кочегарку.
- Товарищи рабочие ! - дребезжащим голосом произне с
Шуб и сделал большую остановку.
Я слышу здесь капи·

-

1 58

туЛЯНТСКИе утверждения О нашей ПарТИИ. fl CJIЫii:ry , эдесь·
паникерские нотки в оценке внутрипартийного положения.
Нет, товарищи, такая оценка в корне неправильна! Больше
того, такая оценка просто вредна! Наша партия сильна как
никогда . . .
О б чем разговор? - перебил Шуба голос из цеха.
- О делах давай !
- Товарищ Шуб, а как насчет заборных книжек?
Оратор не заметил выкриков.
- Да, товарищи, мы никому не позволим разоружать
рабочие массы капитулянтскими фразами о троцкистской
опасности! Мы били и будем бить врагов пролетарского
дела ! Но, товарищи, шахтинский заговор буржуазных спе­
цов и у роки хлебозаготовок говорят нам о новой опасности.
Какова эта опасность? Эта опасностIJ справа, товарищи .
Правые элементы в партии . . .
По затихшему цеху прошел словно б ы холодок отчуж­
дения. Он быстро нарастал, но оратор продолжал говорить,
и вот гул недовольства заглушил выступающего.
Где правые, какие правые !
Леваки !
Троцкист.
Мало было дискуссий ?
В двух или трех местах раздался свист. Секретарь
ячейки поднял руку, чтобы установить тишину. Но Шуб
продолжал говорить, и цех загудел еще напряженнее. В это
время кто-то бросил из толпы комком обтирочных концов, .
тряпка повисла на поручне. Люди сдвинулись ближе к пло­
щадке, свистели во многих местах.
На тачку его! Вывезти!
- Троцкист!
- Долой дискуссии, хватит!
Вновь заговорил первый оратор, но е го уже никто не
слушал.
Петька взялся за поручни, заслонил лестницу, по которой,
прижимая к груди портфель, спускался вспотевший Шуб.
Внизу толпа с криками окружала его, и он озирался, ие
зная что делать, то и дело ути рался платком. Ro всему
неожиданно загудел гудок. ..
Гирин ногой открыл дверь прохода, ведущего в литейный,
бесцеремонно толкнул туда растерянного Шуба, проскочил
сам и захлопнул дверь. Смех, шум и кри ки остались за
дверью. Шуб, поспешно застегивая портфельные пряжки,
перевел дыхание.
- Rак ваша фамилия ?

159

, Формовщик Гирин! - Петька молодцевато одернул
гимнастерку. - Идите, товарищ Шуб, я провожу.
Так. Давно на заводе ? - Шуб зорко разглядывал свое­
го спаситщ1я.
- Четвертый месяц! Был раньше курьером ЦИ Ка, да
вот уволили.
Причина? Почему уволен?
- Как . . . как левый загибщи к ! - выпалил Петька неожи­
данно для себя. И даже в эту ми нуту сам поверил в такую
версию.
- Так . . . - Шуб достал 1шижечку и быстро записал в ней
что-то . - Понятно, товарищ Гирин.
Петька опешил, он не ожидал, что Шуб запишет фами­
лию. От расстройства он даже не проводил начальство до про­
ходной, где стояла машина, долго не мог очнуться, стоял и че­
сал в затылке : « Ох, дурак! Дурак, зря фамилию-то сказал . . . >)
Но ещ� больше уДивился Гирин, когда спустя два дня, через
секретаря ячейки, его вызвали по телефону на Старую пло­
щадь ...
_,.

*

*

*

Чтобы не разбудить жену ( Клава работала во вторую
смену) , Ги ри н тихонько выпростал из-под одеяла длинные
ноги, встал. Наскоро помылся, попил с Лаврентьевной чаю
и без лишнего шума вышел в город. . .
Тревожная из-за сильного паводка весна давно была
позади. Народ колобродился по-летнему беззаботно. Газеты
не успевали снабжать новостями этот громадный город,
москвичи словно отпихивали назад все события. Шарады,
головоломки и всевозможные фокусы пестрели в журналах
и на последних страницах газет. Но эти шедевры прямо­
линейного и бездушного остроумия не трогали Гири на, о н
читал больше иные места, интересовался китайсними и дру­
гими событиями.
Теперь же Гирин переключился на экспедицию Нобиле,
погибающую в северных льдах. Газеты писали об Амундсене,
вылетевшем спасать экспедицию, и о ледоколе « I\расию) ,
сообщали о приезде в Москву писателя Максима Горького.
В « Комсомольской правде>) был помещен снимок: Горький
соревнуется с Ворошиловым в стрельбе из винтовки.
В кинотеатре « Уран » крутили фильм « П рокурор Иор­
даю) . В Большом театре то и дело шли собрания с вопросом
о «головановщине >) , в Доме Союзов только что закончился
процесс шахтинских буржуазных спецов.
160

Тысяча деревенских лапотников-мужиков бродиJIИ по rо­
роду, спрашивая адреса приемных.
На Ермаковке в третьем Доме Союзов специальные патру­
ли вылавливали фальшивых активистов и уполномоченных
с мест.
На большом пространстве о коло Москвы-реки стукали
плотницкие топоры, строился грандиозный парк КИО, а в до­
вершение ко всем этим новостям прибавилась новость о не­
бывалом наплыве беспризорников. Эти курносые шпинга­
леты, вися на подножках, с папиросами, лихо зажатыми в зу­
бах, сотнями прибывали с юга. Милиция не успевала ловить
и устраивать их в детпр1iемниках.
Было лето 1 928 года, десятое лето после великой со­
циалистической революции .
Петька Гирин, по прозвищу Штырь, пешком пришел
на Красную площадь. Ленинский мавзолей был закрыт для
каких-то ремонтных работ. Рослый милиционер, одетый в бе­
лую гимнастерку, сказал Гирину, что Мавзолей откроется
не раньше, как к первому августа. Он засвистел, останавли­
вая двух заблудившихся теток. От ГУМа через бывшие
Иверские ворота строем прошла группа молодняка� Ребята
и девушки были одеты в форму: в этом году по распоря­
жению МК комсомола все московские комсомольцы должны
были носить костюмы юнгштурма.
Гирин постоял около ГУМа, вр&мя тянулось необычно
медленно. Мимо разноцветной, с причудливыми башенками
Покровской церкви он прошел к реке и еще долго бродил
среди приземистых церквушек Зарядья. Наконец npиПIJio
время идти куда надо.
На Старой площади Гирин без труда нашел нужное зда­
ние. В последний раз он поправил фуражку, оглядел на­
чищенные сапоги, согнал под ремнем складки гимнастерки.
« Ну, будь что будет! » - подумал Петька и открыл высокие
двери.
В пустом вестибюле никого не было. Петька поднялся
на третий этаж и ступил в длинный, тоже пустой корцдор
с одинаковыми дверями. Он нашел необходи мый номер и
постучался. Но ему никто не ответил. Тогда Петька открыл
дверь и вошел. В небольшой комнате с двумя шкафами,
с портретом Маркса на стенке пахло табачным дымом. На
Петьку поднял глаза невзрачный молодой человек, сидевший
за столом в углу:
- Здравствуйте, садитесь. - Он отложил какую-то кни­
гу и, распутывая телефонный шнур, казалось, добродушно
оглядел посетителя. - Слушаю.
11

В. Белов

161

меня выаываJIИ... на сеrодвяшвее число.
- Фамилия?
Петька сказал. Человек за столом близоруко посмотрел
ва листочек шестидневки . Затем встал и, скрипя крагами,
прошелся к шкафам и обратно.
-- Садитесь, садитесь, товарищ Ги рин.
« Вишь, а свою фамилию не говорит• , - подумал Петька
и не сел.
Бы у роженец Вологодской губернии ?
Так точно.
Социальное происхождение ?
Бедняцкое. Ходил по миру.
Родственники в де ревне есть?
Нет. Все умерли ...
Очень хорошо. С какого года член партии ?
С двадцать шестого.
Чем вы объясняете ваше увольнение с работы в кан­
целярии ЦИRа?
Петьку бросило в жар. Он никак не ждал такого во­
проса.
- Так ведь . . . Чем? Мужика выставил. Приписали ... ле­
вый уклон...
Парень еще раз оглядел стройную, военной выправки
фигуру Петьки, помолчал:
- Ва с хочет видеть зав сектором товарищ . Маленков.
Идемте.
В кориАоре Петька лихорадочно соображал, что может
быть дальше.
Сопровождающий привел его в небольшую приемную,
попросил подождать и ооз стука открыл оосшумную, обитую
�о.пенкором дверь. Минут через пять, которые показались
Гирину очень долгими, он вышел:
- Войдите.
Гирин прошел в кабинет, осторожно прикрыл за собой
дверь и остановился. В глубине кабинета спиной к Петьке
стоял плотный невысокий человек в темно-синем френче.
« Ну, семь смертей не будет, а одной не ми новаты , - тоскливо
подумал Гирин.
Зав сектором повернулся, и Гирин увидел по-бабьи ши­
рокое плоское лицо. Глаза под упавшими на лоб черными,
как крыло ворона, волосами не блестели, подернутые как бы
масляной пеленой. Подбородка почти не было, щеки свисали
отвесно. Зав сектором быстро подошел к столу, резким
движением руки закинул набок прямые жесткие во­

- Тут... тут

JIОСЫ.
112

- Товарищ Гири н ! Нам известно, что вы увоJiеяы иа
курьерской группы ГПУ за моральное разложение, то есть
за пьянство.
У Гирина от возмущения открылся рот, он xoтeJI пе­
ребить, остановить, но зав сектором ничего не дал ему ска­
зать:
- Вас вообще следовало исключить из партии! Но, при­
нимая во внимание социальное происхождение, мы решили
Гирин выдержал долгий холодный взгляд.
- Ваш поступок мы оставили без последствий и решили
Где вы сейчас работаете?
- Литейщик! - У Петьки отлегло немного от сердца. ­
Формую в литейном.
- Мы дадим вам возможность исправить вину! И до­
казать свою преданность партии.
- Так точно. . . Понимаю . - Гирнн, по-дурацки мигая,
одернул гимнастерку.
- С завтрашнего дня вы будете работать курьером при
особом отделе ЦэКа. - Зав сектором сел и еще присталь­
ней поглядел на Гирина . - Вас проинструктируют сегодня
же. Надеюсь, вы понимаете, что это значит.
..•

..•

..

- Так точно, понятно.
- Садитесь!
Петька присел на стул. Теперь оп владел собой, завод­
ской митинг и случай с Шубом оберну лея совсем другой
стороной. Но слова зав сектором ошарашили Петьку, о н не
раз говорил Шиловскому, что пойдет лучше в истопники,
а служить в органы его теперь па вожжах не затянешь.
И вдруг такой случай. Гирин только что вошел во вкус се­
мейной жизни, а тут снова начнутся командировки, опять
пойдут бессонные ночи. Гирин поглядел на пуговицу темво­
синего френча.
- Товарищ Гири н ! Сидите, сидите. Вот здесь у нас есть
сведения . . . Вы ведь бывали у Николая Ивановича Бухарина?
- Так точно. Два или три раза.
- И вы должны знать, как относится Бухарин к Михаилу
Ивановичу Калинину?
- Никак нет! ... - Петька снова насторожился. - Только
по мелким вопросам . . .
- В партии, товарищ Гирин, мелочей нет1 - перебил
зав сектором. - Бухарин однажды назвал Михаила Ивано­
вича бывшим лакеем и политическим флюгером, о н . . .
- Нет, я ...
- Не нет, а есть, товарищ Гирин! - Человек за столом
ладонью разгладил какую-то бумагу. - Вы понялв?

- Пор:ял... то есть ..
- Вы должны подтвердить этот факт. Вот . п рочтите ...
Прочтите и подпишите.
На Гирина опять в упор глядели неподвижно-масленые,
навыкате глаза.
Гирин молчал. Никто не узнает, что творилось сейчас
в Петькиной
душе, он сидел у стола и с наивно­
простодушной физиономией читал поданную бумагу. В ней
говорилось, что в самый разгар борьбы с троцкистами Буха­
рин всячески оскорблял Калинина, называя его приспо­
собленцем, политическим флюгером и бывшим лакеем.
Петька дочитал до конца, взял поданную ему РУЧJ\У.
Встал и, склонившись к столу, подписал ...
- Разрешите идти, товари щ Маленков?
- Желаю, товарищ Гирин, успехов! - Влажной короткопалой рукой Маленков сильно давнул пальцы Гирина . - Вас
проводят и проинструктируют.
Петька закрь1.11 за собой бесшумную Дверь и вытер ш1атком
холодный обильный пот, выступи вший на лбу.

11

Под Москвой, в Болшеве, на даче председателя В ЦСПС
Томского, - зной и зеленая тишина. Воскресный день скло­
нялся уже к вечеру, когда Бухарин с пучком крупных
желтых купальниц вернулся с лесной прогулки. Он кинул на
перила веранды рубашку апаш и, оставшись в одних пару­
синовых трусах, сделал десятка полтора приседаний, потом
опустился на руки, намереваясь произвести жим. И вдруг
замер, услышав поблизости треск кузнечика. « Locusta viri­
dissima , _, подумал Бухарин и наклонился еще ниже . - Смот­
ри ты, какой уравновешенный & . Большой зеленый кузнечик
отдыхал в траве, спокойно отставив мускулистую ногу. Бу­
харин запомнил место и на цыпочках удалился, смешно
переставляя в траве короткие, но тоже мускулистые ноги.
Он подбежал к перилам дачной веранды.
- Что вы там делаете, Николай И ва нович?
Плотная, по-медвежьи горбатая спина Томского гро­
моздилась над деревянным барьером.
Бухарин молча, предостерегающе поднял указательный
палец. Взял с пер_ил соломенную шляпу, затем сорвал нитку,
для вьюнка натянутую на перилах, подкрался к кузнечику
и накрыл е го шляпой. Томский хмуро наблюдал за его стран­
ными действия ми. Бухарин поймал кузнечика, осторожно
привязал к нему один конец нитки. Другой конец он намотал
на палец и выпустил кузнечика. Зеленый локуста дважды
164

прыгнул и затаился. Бухарин в восторrе подерrа.п аа витку
и прыгнул вслед. Кузнечик, делая непонятные зигааrи, прыгал туда и сюда, , Бухарин дергал за нитку и тоже прыгал.
- Михаил Павлович, что ,он там делает? - спроеил Ры­
ков, вытирая платком бороду после закуски.
- Николай И вз,нович в своем стиле, - хрипло сказал
Томс1\ИЙ. И тяжело опустился в плетеное кресло, сжал
большие сильные кулаки.
Даже в такую пору он редко снимал свою черную, из
хорошего сукна тройку.
Рыков встал. Его красивой, высокой, еще не потучневшей
фигуре, тоже облаченной в белую сорочку, было просторнее
в такой же, как и у Томского, тройке. Но галстук в такую
жару никак не годился. Председателю СНК после перенесен­
ной им весенней хвори врачи запретили крепкие и горячи­
тельные напитки. Но, как и большинство русских людей,
Алексей И ванович Рыков лениво и неохотно думал о собствен­
ном здоровье, видя в этом нечто постыдное.
- Значит, вас, Михаил Павлович, больше всего беспокоят
молодые вожди ...
- Они еще покажут вам кузькину мать! - перериЛ Том­
ский . - Шашлычвик знает, на кого опереться, эта шпана ста­
рательная. Известно ли вам, Алексей Иванович, что тВорится
на местах?
Рыков, не спрашивая хозяина, валил из графина, но Том­
ский даже не взглянул на свою рюмку. Рыков выпил один и
вновь закусил.
- Не стоит преувеличивать, Михаил Павлович. Мода
на омоложение и пересадку желез . . .
- Я н е преувеличиваю, - сдерживаясь, произнес Том­
ский . - Массовое смещение старых работников - факт? Да­
же здесь, в Москве. Одни дураки не видят этих перетасо­
вок. Кооптация пошла в ход - тоже факт.
Кооптация была и при Ильиче.
- Но не в таких размерах, Алексей Иванович! - взор­
вался Томский. - Подождите, вас еще турнут к Брюхаяову
в наркомат. И будете помогать Фрумкину подшивать бумаж­
ки ...
- И то дело! - весело сказал Рыков. - А вас куда, Ми­
хаил Павлович?
- Меня антрацит шуровать.
- Ну, зачем же уж так-то? У железнодорожников тоже
есть наркомат. Четыреста тысяч пудов бумаги истратили за
год. На одну только отчетность . . . Николай Иванович, а Николай Иванович?

·

·

·

t65

Но Бухарик был далеко от веранды. Ов по-прежнему
СJJедовал за кузнечиком.
Рыков молча, серьезно поглядел на Томского:
- Я слышал от Сокольникова, что Николай Иванович

rоворил с Каменевым о положении в Политбюро.
И очень плохо сделал! - снова взорвался Томский .
- Почему?
- Потому, что эта сучка Каменев побежит к кобелю
Зиновьеву ! Если уже не сбегала. Ну а кандидату в Напо­
.пеоны только того и надо. Будет к чему
прицепиться.
- Не вижу тут криминала.
- Не видишь. . . - Томский, опять еле сдерживаясь и стараясь выпрямиться, протянул ноги. - Вы, Алексей И ва нович,
еще многое не видите. Очень многое.
- Говорите конкретней, Михаил Павлович. - Как всег­
да, при нарастании· серьезных разговоров или во время спо­
ров они незаметно для себя переходили на «ТЫ » . - Ты что
имеешь в виду?
Кто у нас П редседатель СНК?
- Допустим, что Рыков. - Рыков все еще улыбался.
- Вот именно, допусти м.
Это было уже обидным, и Рыков нетерпеливо встал.
Томский еще чуть раньше понял, что перегнул палку . . .
- Н е обижайся, я-то н е сомневаюсь в том, кто руко­
водит правительством . Но ответь хотя б на такой вопрос ...
Когда ты узнал об аджарском восстании ? - Нотки несдер­
жанности вновь послышались в голосе Томского: - Когда?
И от кого?
Алексей И ванович Рыков сел и, играя вилкой, пр11щу­
рился. Он проглотил пилюлю молча: об аджарском восста­
нии он, Председатель СН К, действительно узнал поздно
и; что самое главное, из вторых рук.
- Они не сочли нужным сообщить даже тебе, - безжалостно продолжал Томский .
Я звонил Менжинскому, - проговорил Рыков.
Ну и что он?
Сослался на Я году.
Разумеется. А ч то он мог еще? Ягода . . . - Томский,
еще более сутулясь, язвительне хмыкнул: - Впрочем, это
еще цветочки, Алексей Иванош�ч, ягоды впереди . . .
Рыков н е успел п о достоинству оценить каламбур : Бу­
харин в одних трусах шумно перелез через перила и по­
малъчишески присвистнул:
- Все е ще во фраках? Ни дать ни взять английские
лорды !
tM

Бухарин суетливо, но быстро оделся, потер напеченную
солнцем лысину, залпом выпил остывший чай. При этом ()К
успел рассказать американский анекдот о негре и белой да­
ме, потом перекину лея на то, 1шк купаются и загорают
японцы, затем заговорил о I\рапиве, которая разрослась щ1
даче председателя ВЦСПС в количестве, вполне соответ­
ствующем званию руководителя советских тред-юнионов.
- Алексей Иванович, а вы видели хоть однажды Том­
ского в неглиже? - Бухарин ловко поймал в воздухе под­
кинутый спичечный коробок.
- Нет, не видал. Зато Бухарина видал в политическом
негт1же. В самом деле, Николай Иванович, что у вас там?
Конгресс Коминтерна или атлантический пляж? И стория
с Тельманом не делает вам чести.
- Нам. А вам ? - Бухарин рассмеялся. - Вы с Томским
что, уже в четвертом интернационале? Впрочем . . . хотя б одно
воскресенье прожить без политики.
- Да, да, пейте-ка лучше чай, - язвительно сказал Том­
ский и тяжело поднялся с кресла. - Пойду прилягу ... Кстати,
звонил Краваль.
- Ефи м ? - Веселое лицо Бухарина сразу стало озабочен­
но-горьким. Краваль был секретарь Бухарина, его звонок не
предвещал ничего хорошего. Однако Бухарин постарался тут
же забыть об этом. Рыков проводил глааами хозяина
дачи:
- Михаил Павлович как старый князь Болконский. Счи­
тает, что до обеда сон золотой, после о беда серебряный.
Вы остаетесь обедать?
Бухарин не успел ответить. От калитки по тропке шагал
высокий военный .
- Т ы с охраной сегодня ? - спросил Бухарин.
- Нет, - сказал Рыков. - Это, видимо, к Михаилу Павловичу.
- Не к Михаилу Павловичу, а к Николаю И вановичу. ­
послышался из комнаты хрипучий бас Томе-кого. - Извольте.
- Ну, вот. .. Пусть войдет сюда, - раздраженно сказал
Бухарин.
Высокий круглолицый парень в форме ГПУ козырнул
и растерянно поглядел сначала на Рыкова, пото111 на Буха­
рина. На нем была новая шерстяная форма, фуражка с ко­
зырьком, отороченны м кожей. Сапоги блестели, подворотни­
чок тонкой белой полоской охватывал загорелую энергичн�
шею. На отворотах гимнастерки - по эмалевому прямоу­
гольничку. Бухарин повернулся:
- Милей пшй, вы ко мне?
1$7

- К вам. Разрешите, товарищ Бухарин? - Парень по1tраснел, переступая с ноги на ногу.
В чем дело?
- Хочу переговорить . . . значит. Лично ...
- Лично со мно й ? Почему же лично? Здесь нет посторонних.
Рыков с улыбкой встал .
- Куда же вы, Алексей Иванович?
- Нет, нет ... пожалуйста.
Рыков ушел с веранды.
- Я вас слушаю. - Бухарин, с л юбопытством разгля­
АЫвая посетителя, погасил раздражение. Он уже видел где-то
этого высокого 1•руглолицего парня.
- Так в чем же дело, това рищ комроты ! - Бухарин
знал знаки различия . - Я вас слушаю.
Но военный красне.11, мялся и, волнуясь, то и дело
моргал выгоревшими ресницами.
- Я, значит... Хочу переговорить. Личное дело. Това­
рищ Бухарин! - Парень решительно одернул гимнастерку. ­
Я как член партии . . . Обязан вас предупредить. .. в одном деле,
чтобы вы разъяснили . . .
Бухарин ждал.
Я подписал одно заявление . . . - Военный опять сбился.
Какое заявление?
Неправильное.
Ну и . . . что же?
Там . . . там про вас написано. И все неправда! Я его
подписал, думал, чтобы ... Для пользы дела. И сразу решил
рассказать, чтобы. . . чтобы вы знали ...
- Как ваша фамилия ?
- Гирин. Петр Николаевич. Там говорится, что вы
обозвали Мuхаила Ивановича Калинина . . . флугером. И еще
бывшим лакеем . . .
Так-с . . . Милейпшй, а при чем же здесь я?
Я думал, что... я хотел ...
.':\ro вас посла.11?
Никто! Я сам реши.11, то есть . Я дума.11 ...
Вы провокатор, товарищ Гирин! Я не хочу .вас с.11ушать.
Товарищ Бухарин!
Идите вон! Извольте сейчас же выйти, иначе . . . Нет,
подождите. Михаил Пав.11ович, где у вас телефон?
Петька Гирин, по прозвищу Штырь, побледнел. Не веря
глааам, он следил за Бухариным, который проворно пошел
с террасы.
Николай Иванович! Това рищ Бухарин ...
.

1 68

.

- Вон! - Бухарин остановился. - Мы сейчас же выяс­
ним, кто вы такой !
- Эх вы ! - Гирин в отчаянии, прищурившись, несколько
секунд глядел в глаза Бухарина. - Вы". Ну, ладно.
Буахарин уже звонил куда-то. Гирин чуть не до крови за­
кусил губу и вдруг молниеносно перемахнул через перила
террасы. Оглянулся, показал кукиш и в несколько прыжков
достиг дачной ограды.
Слезы горькой обцды давили Петькино горло. Он не
помнил, как приехал в город, в дом « бывшего Зайцева » . Жены
Клавы и Лаврентьевны дома не было. Шиловский спал,
видать, после обеда. Гирин быстро и тихо переоделся. Рассо­
вал по карманам документы и деньги. Снимая с ремня ко­
буру, он на миг задумался. " Потом вынул маузер и отбросил
кобуру прочь. Проверил патроны, завернул оружие в поло­
тенце и уложил в портфель вместе с гимнастеркой и двумя.
са типовыми рубахами.
Шиловский всхрапнул на своей кровати, перевернулся
на другой бок. Петька замер, боясь разбудить друга. Гирив
оглядел большую, разделенную занавесками комнату. На гор­
ке, где стояла укрытая кружевной накидкой хромка, он уви"
дел фотокарточку. Клава была снята в берете, на кофточ­
ке ясно виделась та самая брошка с зимним полем и лесом.
Арсений перестал храпеть, зашевелился. Петька сунул сни­
мок в карман и схватил портфель.
В тот же день он надолго, и иак ему думалось навсегда,
исчез из Москвы.

111
Россия, Русь . . . И что за страна, откуда взялась? Отчеrо
так безжа.11остна -к своим сыновьям, где пределы ее несметных
страданий?
Прозоров шел на мерный речной шум, сквозь белый бе­
резник, обметанный роскошной, еще не загрубевшей листвой.
Головки высоких лесных купальниц звучно стегались о го­
ленища сапог. Шум реки сплетался с ветряным шелестом
первой зелени. Трещали, барахтались в недальних кустах
по-ребячьи доверчивые дрозды. Размеренно, чисто и нето­
ропл и во куковала кукушка. Пахло травяным соком, ланды­
шами, но Владимир Сергеевич шел к реке, ни во что не вникая.
Он вышел к высокому шибановскому обрыву, при ставил
ружье к дереву. Внизу шумела река, она была еще по-весен­
нему полноводной, но струилась уже по-летнему, очень ясная
·

- 169

и прозрачная. Владимир Сергеевич бес.конечно устал от своих

дум� Хотя они, эти думы, были ясны, вот так же, как эти струи,
во что с того? Они такие же нескончаемые, как и эти
ясные, р:ронизываемые солнцем струи, и душа изнемогает от
этого еще больше.
Прозоров взял ружье и осторожно вывел затвор, извле­
IШЯ патрон. Это была обычная трехлинейка, с расточен­
ным до двадцать восьмого калибра стволом и с ненужной
теперь магазинной коробкой. Владимир Сергеевич еще лет
десять тому назад выменял его на гончую. Сегодня ему так
и не удалось увидеть тетеревов, которые, по одному, все
еще токовали в разных местах. Держа одной рукой ружье,
а другой хватаясь за ветки черемух, он спустился к реке.
Вода была не глубока, но быстра. Пры гая с камня на ка­
мень, Прозоров упал, его подвел с кользкий обоишелый ва­
лун. Влади мир Сергеевич сумел-таки не и скупать ружья, но
сам оказался весь мокрый. С веселой злостью он выскочил на
mибановский берег и зашел в сеновал, стоявший неподалеку.
Чей же это сарай? Здесь было еще много прошлогоднего сена.
Прозоров разулся, разделся догола и, жгутом скручивая
одежду, выжал воду. Вынужденное купание неожиданно
обе.рву.лось приятным освежающи м состоя нием . Он вдруг по­
чувствовал себя молодым. Растирая колени и плечи, он впер­
вые в жизни всей кожей ощутил ласковое дыхание и рас­
смеялся: « Что за черт! Неужели от такой е рунды зависит
душевный- лад, неужели так мало надо ? !)
Где-то в лесу ухали бабы, оттуда несло дымком и чуялся
треск сучьев. Были слышны мягкие удары топоров, рубив­
ших лиственный лес. Шибановцы городили лесной огород,
по-здешнему осек, о поясывая поскотину и отделяя ее от
хлебных полей.
Проэоров обсушил на солнце белье и толстовку, оделся
и прямо через чащобу пошел на запах дымка. Лес е ще
был полон птичьего пенья, хотя и не такого буй но го, как ран­
ней весной. Уже летали первые оводы. Коричневые сморчки
целwиu компаниями росли на при пеках около о бгореJIЫх
пней. Прозоров подумал о том, что не удерживает, упускает
куда-то счастпвое состояние, которое пришло к нему в сепо­
ва.пе. « Нет, нет ... Куда ты спешишь? Почему обязательно надо
торопиться, проходить ми мо, все дальше и дальше ? !) Но он
даже пе знал, IJТO это такое, мимо чего ов идет. У него было
лишь смутное понимание, что он проходит мимо. Но мимо
чего?
Он рос в мокром и дымном Питере. Скромность мате­
риальных с редств поощряла в семье духовную щепетиль170

ность, хотя и не считалась достоинством. Отец Проаорова,
будучи дворявивои и служащим акционервоrо общества.,
знал несколько языков. Он был у меренно сведущим во всех
видах отечественных искусств, но почти не зани мался воспи­
танием сына, полагая, что естественное развитие лучше всяко­
го нарочитого воспитания . Мать же была простой крестьян­
кой, вывезенной из эти х мест. Кто мог привить П розорову ра­
ционализм и разрушить стыдливость?
Владимир Сергеевич разволновался, вспоми ная свою дет­
скую и юношескую созерцательность. Сейчас оп с улыбкой
оживил в памяти все свои четыре любви и ту, самую первую,
когда ему было всего шесть или семь лет. Тогда он с зами­
рание м маленькой детской души ждал прихода толстой и
доброй девушки-прачки. Она приходила с бельем дважды
в неделю и каждый раз щекотала и забавляла его, от нее так
волнующе пахло ванилью и пудрой. Он даже не помнит сей­
час, как ее звали. Потом, в гимназии, он глубоко и нежно
влюбился в Соню Нееловскую, которая чем-то напоми нала
девушку-прачку и была старше его. Может быть, это . послед­
нее ( какое, в сущности, глупое!) обстоятельство сделало
жизнь если не несчастливой, то по крайней мере серой й за­
урядной.
Помнится, Соня заканчивала учебу на Бестужевсюiх
курсах. Он уже учился в Технологическом и часто встре­
чался с нею в Летнем саду. ( В памяти навсегда запечат­
лелось широкое добродушное лицо вели кого баснописца, он.
и сейчас мог хорошо представить любую деталь барельефа. )
Он вспомнил, что чем нежнее и больше была его любовь к Со­
не, тем недоступней становились они друг другу. Во вся­
ком случае, так считал он, Прозоров. Соня казалась ему все
более недосягаемой, и тайное высокое выражение мраморных
бюстов, мимо которых они ходи ли, было в чем-то сродни
состоянию влюбленных. В ту пору он посещал марксистский
h-ружок. Однажды, уже во время войны, Прозоров уезжал
на лето в деревню. В Вологодской губернии жила его тетка,
отцова сестра. Ее небольшое именьице и пятьдесят десятин
леса, еще при ее жизни переписанн ые на брата, ничуть
не интересовали П розорова, но он любил приезжать сюда.
В тот раз, соблюдая конспиративность, он не сообщил
Соне о своем отъезде и уехал не попрощавшись. . .
В кожаном отцовском чемодане было устроено и тщатель­
но заклеено саржей второе дно, под пим лежало с десяток
нелегальных брошюр. Он взял пролетку и с чувством ра­
достного волнения выехал с чемоданом: на Невский. Всю
дорогу до Николаевского вокзала он смотреJ1 на прохожих
S7t

и ва пассажиров других пролеток глазами человека, при­

чаС'tвоrо к чему-то большому и тайному. Он был rорд тем, что
знал нечто такое, чеrо не знают все эти прохожие, нечто
недоступное для всех них. С захватывающим холодком в ле­
вом боку он купил билет, и не беря носильщика, разместил­
ся в вагоне второго класса. Он не спал тогда всю ночь. . .
Сейчас Владимир Сергеевич покраснел д о корней волос
и от этого пошел быстрее, не разбирая тропы. Он вспомнил,
как рано утром приехал в сонный солнечный уездный горо­
дишко. Ни1{ТО не покусился на его чемодан, никто не обратил
щшмания на возбужденного бессоницею студента. У него
имелось задание связаться с местными социал-демократами.
Не заезжая в деревню к тетке, он остановился по а дресу,
данному ему в Петербурге, хотя раньше всегда останавливал­
ся у давних зна1юмых. И в тот же день оп отправился по
второму конспиративному адресу. Оказалось, что здешний
кружок состоял всего из трех членов: из уездного землемера,
учителя местной ги�rnазии и ученика той же гимназии Якова
Меерсона. Задание петербургских друзей было выполнено
как-то слишком уж буднично, и Прозоров тут же вернулся к
своему нормальному состоянию. Может быть, причиной тому
я вилась черноглазая поо11ногрудая 1!\еня, с которой познако­
мил Прозорова юный подпольщик. Она, будучи на каникулах,
тоже проводила лето в уездной глуши. Словно в противовес
своему брату Яше, молчаливо-испуганному гимназисту, гово­
рившему редко и всегда невпопад, Женя была весела, остро­
умна и разговорчива. Ее, как она утверждала, никогда не
интересовала политика. Однажды в поле за городом, на ро­
машковом теплом лугу она предложила Прозорову загорать
и тут же, ничуть не стесняясь, разделась. Прозоров, изрядно
ошарашенн;ый, боясь шевельнуться, си дел рядом.
В те дни Соня Неещ>вская была не то чтоб забыта,
во отодвинулась куда-то, и он не заметил, как прошло это
счастливое лето. Под конец он окончательно загорелся,
вспыхнул и горел словно пересохший берестяной свиток,
зажжеm1ый на сильном ветру. И в Петербург он вернулся
совершенно новым, другим. Даже во время войны, будучи
прапорщиком одного из инженерно-саперных поJШов, слу­
чайно встретив Нееловскую, он не раскаивался в предатель­
стве. Полк отправлялся на фронт, а она уезжала на юг
к родственникам...
Когда же он видел ее еще? Революции, голод и кровь
гражданской войны заслонили не только ее, но и все осталь­
ное. Понятия смещались и путались. Любовь казалась ему
тогда чем-то неуместным и мелким. Отец умер в Питере,
1-72

а мать доживала свой век в разоренном именьице. Прозоров
воевал на Северном фронте, служил одно время в Шестой
армии в штабе краевого генерала Самойло. Штаб размещал­
ся тогда в Вологде, и Прозоров был техническим советником
в одном из отделов.
« Ах, боже мой ... � - он со стыдом вспомнил и ту нелепую
грубую связь, связь с глупой и жадной женщиной, имя
которой ему даже мысленно не хочется произносить. Почему
же ему все время вспоми налась Соня Нееловская?
Rак-то, это было в феврале семнадцатого, в Петербур­
ге он видел, как городовой увещевал господ студентов, пред­
лагая им разойтись. Из толпы, словно молодой петушок,
разжигая смелость, выскочил гимназист и дернул за погон ·
верзилу-городового. Толпа тотчас с криком и смехом сомкну­
лась вокруг. Городового мигом разоружили. Отняли у него
тупую, смазанную техническим жиром шашку. Тогда Про­
зоров впервые ощутил какое-то странное чувство неестествен­
ности, душевной неловкости. И оно, это чувство, не покидало
е го все эти годы.
Да, да ... Странная жизнь, нелепая и святая страна.
Rуда ступает она, и что делать ему, Владими ру ПiJ�зорову,
в этом мире? Rак жить ?
Влади м и р Сергеевич не заметил, к а к вышел н а горку.
На сухом месте под большою сосной разместилась на от­
дых пестрая шибановская артель. ЖенсI{Ие голоса забивали
говор немногочисленных мужиков. Прозоров остановился,
заслоненный куста ми. Бабы, одетые кто во что, девки, даже
как будто принаряженные, пристроившись на траве и пень­
ках, визжали и хохотали. Горело два костра с подвешенными
на жердях полуведерными чайниками. Прозоров узнал му­
жиков: одетый в холщовый ба.11ахон шибановский поп отец
Николай, дедко Савватей Rлимов и тощий Лкиндин Судей­
кин учили курить совсем молодого Сельку - брата Игнатия
Сопронова. Остальные подростки с почтительным ужасом
наблюдали за своим отчаянным одногодком.
- Селька, ты бы сходи.11 нарвал смороди ны , - сказал
Судей1шн. - Чем курить-то. Дело нехитрое, Выучишься.
- А я чаю не пью, - отозвался Селька, мусоля циrарку. ­
Rто пьет, тот и идет.
- А ну-ко вот не сходи ! - зашумели бабы . - Не сходи­
ко, сейчас все выгляди м !
Селька показал бабам фигу.
Не выглядишь!
Ох, сотона, бес! Девки, держите Сельку, сейчас выгляди мl
173

Тояя ,..... бойка11 черноглаза11 девушка, по прозвищу Пи­
галица, - спрыrну ла с места, подскочи.па к Сельке и схватила
ero за штанину. Селька вырвался и бросился наутек. Девки
и бабы с криком погнались за ним. Но Селька, как заяц, сигал
через пни и кусты.
- Нет, не догонить! - убежденно сказал Акиндин Су­
дейкин. - Да что Селъка, у него и глядеть-то, наверно, нечего.
А вот у Николая И вановича бы ...
Отец Николай, отдыхавший на куче веток, открыл один
глаз.
Rто говорит? Ты, Акиндин?

я.

Надо бы тебе язык выдернуть.
Пошто, батюшка?
Долог.
И тут послышались веселые возгласы баб.
А что, Николай И вановичt Матушке не сказали бы.
- Ей-богуt
- Ведь не убудет, ежели поглядим .
Отец Николай встал и поплевал н а руки.
- Ну-ко давай, попробуйте.
Но бабы и девки не осмелились подходить к попу.
- Это вам не Селька, связываться-то, - удовлетворенно
заметил Акиндин Судейкин. - Сколько, к примеру, в тебе
пудов, батюшка?
- Сколько есть, все мои, - сказал отец Николай, - Я бы
и твоего Ундера, жеребца-то, на коленки поставил, не то что...
Начался спор, поставил бы или нет. Тонька-пигалица
подобрала подол своего продольного сарафана.
- Селя, Селя, иди посиди!
Селька соблюдал расстояние .
- Ишь, напугали парня, - сказал старик Савватей. Селька, а ты взял бы да добровольно и показал. Без всякой
МЯТЮI.

сиди!

Са11 показывай!
Я-то mто, я могу.
Ой, не хвастай! - закричали

бабы. - Ой,

Савватей,

Слаббt Знамо, слаб61
Слабо. Мне ничего не слабо. - Савватей вспрыгнул
на кривые, обутые в опорки ноги. ( Он незаметно сунул
руку за гашник своих синих холщовых штанов, уляпанных
на коленях еловою серой.)
- Слабо, слабо! - издалека Подзадоривал Селька.
Савватей Климов - этот шибавовский шутник и всег174

дашний враль, высунул из ширинки палец, пово.цил из сто­
роны в сторону и согнул. Все бабы захохотали, .а Тонька_ за­
визжала и отверну.11а сь, закрываясь платком.
- Ну, этих-то и у меня много , - сказала Палашка Ев­
графова. ( П розоров знал эту девку, это за ней бегал пред"
седатель В И Ка Микули н . ) Она первая опамятовала от смеха.
Ой, леший, леший, сотона! Сивой!
- А поmто- криво -то ? - спросил кто-то из баб.
- Рематиз, - строго сказал Савватей и сел на пенек. Поживи-ко с мое-то.
Прозоров прислонился к оорезе, на минуту закрыл глаза.
Он чуть не опрокинул котелок, приставленный к корневищу.
Береза была слегка подрублена. В разрубе торчала веточка,
по ней светлой, прерывающейся на капель струйкой стекал
в котелок березовый сок.
Прозоров округлил жесткие скулы, осторожно отстра­
нился от дерева. Он только хотел ступить на полянку, как'
вдруг совсем близко кто-то ойкнул. Он оглянулся: в трех­
четырех шагах замерла девичья фигура. Тонька пришла за
соком. В больших темных глазах спуталось все : и зумление,
испуг, кокетливое озорство, восхи щение и вызов. Прозоров
шагнул из кустов.
Здравствуйте !
- Здравствуйте, здравствуйте, пожалуйста.
- О, Влади мир Сергеевич, ну говори, кого же убил-то? обрадовался отец Николай.
- Да вот". ноги одни. Да еще время.
Женщины притихли, разглядывая Прозорова. Он за руку
поздоровался с пожилыми мужчинами.
Рыбка да рябки, потерять деньки.
- Знамо, так. Как же.
- Вот пе повезло вам, Владимир Сергеевич, - сказал
отец Николай . - Мы ведь только что пообедали.
- Спасибо, я не проголодался. - Прозоров сел на ва­
лежину, достал кожаный портсигар, угостил протоиерея
папи росой. Не желая отставать, Савватей вынул из пиджака
свою деревянную, с медным колечком табакерку. Он угостил
табачком сидевшую рядом бобылку· Таню, та понюхала.
Долго прилаживалась, но чихнуть не смогла, а Савватей
безнадежно махнул рукой, пустое, мол, дело. Прозоров
прикурил от костра. Тонька принесла о хапку только чrо
распустившихся веток смородины и затолкала их в чайники.
Акиндин Судейкин перерубил сухостои ну и подки нул в огонь.
Что же? - о глянулся Прозоров.- Без меня у вас
вроде бы веселей было.
t7S

- Да нет, какое особо веселье, - заметил Акипдин Су­
дейкин. - Вот ты, Владимир Сергеевич, человек грамотный.
Скажи-ко, а нас-то в колхоз будут загапивать?
- Тебя, Судейкин, первого загребут! - Сl\азал отец Ни­
колай . - С Ундером-то . . .
- Вон в Тигине, говорят, учредили.
- В Тигине, - перебил Савватей Климов. - В Тигине
верно, да ничего у них не выйдет с коммуной.
Почему, Савватей Иванович?
- А потому, что там одне шалуны живут.
- Ну, не ври, - сказал отец Николай. - Я в Тигине
бывал, знаю. Там мужи ки работники, не чета тебе.
- А что я, что я? - обиделся Климов.
Я по миру век
не бывал! И не пойду.
- А много ли нищих с Тигины?
- Оно так, с других мест больше.
Помолчали.
- А что, Владимир Сергеевич, - опять заговорил Акин­
дин Судейкин, - правда, что и земельным обществам хана?
Я чуял недавно.
- Почему же?
- Да потому. Вон Дугина, наставница-то, все за коллектив агитирует. Ты нам с11:ажи, скажи. Ты знаешь и газеты
тоже выписываешь.
Прозоров действительно знал. На днях в « Крестьянской
газете � сообщалось о е ще весе ннем постановлении ВЦИК
и СНК РСФСР. В этом постановлении говорилось, что
крестьянские земельные общества, независимо от сельских
сходов и переделов, отныне не имеют права распоряжаться
землей и ее выделом для вновь создаваемых коллекти­
вов.
- Так правда или нет? - не о�ступал Судейкин.
- Пожалуй, правда, - неохотно отозвался Прозоров.
Еще прошлой осенью, в ноябре, пошли слухи об отмене
этого земельного закона. Но слухи слухами, а постановления
постановлениями. Нынче весной в Вологде Прозоров узнал
о пленуме особой коллегии Высшего контроля по земельным
спорам при Президиуме ВЦИК Этот пленум при нял опре­
деление, разрешающее изымать землю из частного пользова­
ния. Наконец, еще в начале этого года была директива
Наркомзема, обязывающая местные органы изымать излишки
земли. Прозоров знал все это. Но что он мог ответить Акин­
дину Судейкину?
Тот ждал и глядел на Прозорова, держа на отлете ще­
потку с климовским нюхател1,ным табаком.
-

176

- Не знаю, брат Акиндин." - сказал Прозоров, с какиИ­
то особым старанием аатаптывая окурок. - Не знаю,"
Чай, вернее, смородиновый навар, пила уже не вся артель
и без прибауток.
- Эх! - матюкнулся Судейкин и далеко в сторону бро­
сил бе рестяной ковшик, сделанный нарочно для Чаю.
- Ну-ко, мужики, - сказала, поднимаясь, Аксинья Ро:­
гова. - Надо бы и погородить.
И все запекали свои однорядные рукавицы и топоры,
пошли по своим местам.
Влади ми р Сергеевич кинул ружье на ремень и с тяжелым
чувством пошел по тропе к ольховской дороге. Он думал
о разговоре с шибановцами, все было тревожно и неспо­
койно. Но почему же светилась в душе какая-то нечаянная
радость? Что бы это? Ах, да ... Эта девушка, Тоня . . . Светились
черные, испуганные и в то же время полные лукавства и вы­
зова глаза этой не по-крестьянски хрупкой шибановской
девушки. Он вспоминал и не мог вспомнить, чья она и какая
у нее фамилия, и уже непроизвольно решил, что в пред­
стоящий uванов день обязательно придет в, Шибаниху. Пока
он и сам не знал зачем, но решил это твердо и весело.
И жизнь, обернувшись каким-то новым, неожиданным для
него боком, снова приобрела яркость и красоту.

IV
Он едва удержался, чтобы не сходить в , Шибаниху до
иванова дня. Всю троицкую неделю до заговенья он жил
с ощущение м душевной приподнятости, начал бывать на всех
деревенских праздниках. Он то в одной, то в другой деревне
несколько раз видел Тоню, сначала в троицу, затем в заго­
венье. Она, как и все девушки, плясала и пела на гуляньях.
Прозоров узнал о ней все, что мог. Тоня жила в безотцовской
семье, с матерью и двумя младшими братьями, у нее было
обидное прозвище, но у кого в деревнях не было прозвищ?
Она считалась не хуже, не лучше других, но он теперь знал,
что никто . кроме него не принимает ее всерьез.
В иванов день он пришел в Шибаниху, пряча желание
увидеть ее за внешним предлогом: надо было узнать о прода­
же зерна.
Превосходный полдень о пять был ярок и зелен. Лето
только что вошло в полную силу, но оно еще не изнуряло
людей ни работой, ни зноем, только скотина уже страдала
от оводов. П розоров нарочно пошел не большой проезжей до-

1. 2 В. Белов

1 77

poJ'Oi, а той, знакомой тропой, через покосы, мимо озера

1t над речкой. По этой дороге старухи ходили в церковь,
девки и парни на гулянки, а мальчишки удить.
Так славно было ступать по этой веселой тропе! Молодые,
сочные, зацветающие травы росли чуть ли не на глазах, они
так и перли и з теплой земли. Казалось, от одного вида
мясцстых стеблей щавеля вязало во рту. Дикий, цветущий
бело-розовым цветом клевер источал едва уловимый медовый
д,ух. Везде домовито гудели шмели, они кургузо садились
то на клевер, то на бордовые колокольцы, огнетая их своей
тяжестью. Купальницы, затопившие было весенней желтиз­
ной · все луга, теперь уступили место этим колокольцам,
первым ромашкам и нежной, пронзительно-розовой, словно
лазурной гвоздичке, которую называют в народе девичьей
красотой. Кое-где в парных низинках уже зацветал пуши­
стый, белый, с кремово-желтым отливом багульник. В конце
сенокоса он будет дурманить косцам головы, но пока его
очень немного, и тонкие запахи других трав овевают лицо
при каждом, еще нежарком луговом вздохе.
Дорожка, обросшая панацеей, бежала по сенокосныы
полянкаы. Она то касалась молодого березняка, то огибала
густые всплески ольхи, ивы и не до конца отцветших чере­
мух, то вскидывалась на краснеющую земляни1юй горушку,
то спадала в комариную, пахнущую папоротником низину.
Остро, слепяще мерцало в зеленых прогалинах густой синевы
дол,гое озеро.
« Боже мой . " - смутно и как-то отстраненно, будто это
был не он, а кто-то со стороны, думал Прозоров. - Боже
мой... Как все хорошо »
По.д вечер он вышел на заречные шибановские покосы,
к тot.ty самому сеновалу, где сушился две недели тому назад.
В сеновале все было так же, как и тогда, только осы свили
под крышей серое большое гнездо. Оно висело вверху словно
лукошко, но было почему-то совсем безжизненным. Влади­
мир Сергеевич прилег на сено, стал слушать кукование ку­
·кушки и шелест осин за стеной сеновала. Он был сейчас
совершенно счастлив. Может быть, это ощущение полного
счастья разом вскинуло ero на ноги: он подтянул сапоги,
отряхнулся, одернул жилетку. (< Да, люди счастливы, пока
они не замечают своего счастья. Оно, это самое счастье,
исчезает, .ка�< только осознаешь его." Почему же о но ис­
чезает как раз тогда, когда его осознаешь? И уже не возвра­
щается больше . »
Владимир Сергеевич Прозоров отмахнулся от этой мыс­
JIИ, как от назойливого комара, который звенел над затылком
_

...

.

1 78

.

и около уха. На эту отмашку из гнезда молниеносно выл�те.ла_
оса. Прозоров отмахнулся от нее, и вдруг сразу несколько ос
с жалобным звоном бросилось на него. Одна из них вцепилась
в запястье, конвульсивно выгнулась и влепила жало. Прозо­
ров, смеясь, по-мальчишески резво выскочил из сеновала.
Ос:грая боль в руке тотчас исчезла, но через минуту рука за­
ныла и начала тяжелеть. Когда осы прекратили преследо­
вание , Владимир Сергеевич набрал сырой земли и осторож­
но, чтобы не запачкать манжет, приложил к опухшей руке.
Однако боль стала еще устойчивее.
« Шутки шутками, а что было б, если б все осы ужаJ1или
сразу, одновременно? - подумалось Прозорову. - Пожалуй,
было б не до сватовства • .
Посмеиваясь Н'ад собой и стараясь н е думать о распухшей
руке, он вышел в заречное поле, к мосту, ведущему на
шибаповский берег. Здесь, у картофельных погребов, 11ы­
копанных в песчаном высоком берегу, Прозоров сел и огля­
делся. На той стороне стояла Шибаниха. Оттуда слышались
голоса мальчишек и взрослых парней, играющих в « бабки • .
Большому гулянью было еще не время, но гармон�. уже ска­
зывалась в одном конце, словно бы не всерьез. И. так же,
как бы не взаправду, прозвучала девичья песенка:
Мо й ми леночек лу ка в ,
М еня дер нул за ру\iа в.

Прозоров не разобрал конец частушки и вдруг взволно­
вался. Взволновался и ужаснулся тому, что он хотел сде-лать.
Он решительно вышел к мосту. Какой-то мальчонка в за­
катанных выше колен штанах, в красной праздничной ру­
бахе, стоя в воде, высматривал рыбину. Увидев Прозорова,
он засмущался и, набычившись, пошел no воде, к берегу.
- Ты чей, мальчик? - окликнул Владимир Сергеевич.
Мальчишка остановился и, стесняясь еще больше, уставился
в землю. Прозоров подошел к нему.
Так чей же ты?
Рогов.
Ивана Никитича?
Игы.
А как зовут? Да ты пе бойся.
Серегой. - Мальчик окончательно смутился.
Прозоров достал серебряный полтинник и подал ему.
- Возьми, купишь в лавке пряников.
Сережка замотал головой и бросился бегом в гору. Про­
зорову пришлось дважды окликнуть его, чтобы остановить.
- Подойди сюда, не бойся.
i79

Сережка подошел.
Ты Тоню знаешь?
- Пигалицу?
- Ну да, - улыбнулся Прозоров. - Ты можешь ее найти?
Вла_димир Сергеевич, стараясь быть спокойнее, объяснил
свою необычную просьбу: Сережка разыщет в деревне Тоню
и пошлет ее сюда, на этот берег, только чтобы никто об этом
не знал. Мальчишка вни мательно слушал и серьезно кивал,
обещая сделать все точь-в-точь. Он так и не взял полтинник,
побежал через мост, в гору, к деревне. Владимир Сергеевич
проводил глазами красную рубашку и только тепе рь замети.11,
как сильно бьется сердце. . . Опомнившись, о н со стыдом
о бдумал всю нелепость своего положения, но было уже
поздно: красная рубаха Сережки мелькала где-то в густых
проулках деревни.
.
Было далеко за полдень. Вокруг переливались от ветра
хлеба : поле ржи сквозило тем сизым отливом, который
приходит вместе с выходом озими в трубку. Густой, но не
навязчивый запах зеленых соков пло'l'Но и настойчиво вместе
с ветром давил со стороны поля. По песчаной дороге шди
в Шибаниху ранние гости: старухи с внучатами. Они шли по­
лем босые, неся обувь на палочках за спиной, вместе с узел­
нами гостинцев. · Выходили на мост и крестились, затем
переходили на шибановский берег и долго, не торопясь, мыли
в речке ноги . Затем подни мались в гору, по тропкам,
к подворьям своей родни. В деревне и зредка взыгрывали
первые гармони, слышались крики играющих в « бабки � .
Владимир Сергеевич Прозоров то садился: под крышу
погреба, то вставал и ходил около. Никогда в жизни он не
испытывал такого стыда и волнения .
*

*

*

В деревне жизнь шла своим чередом. Ш ибаниха празд­
новала иванов день. Какое ей было дело до того, что за рекой
на взгорье волновался и маялся Прозоров?
Один Сережка Рогов, обремененный заботой и тайной,
думал о нем. Мальчишка прибежал в деревню и огляделся::
искать Тоню, да еще в праздник, дело не шуточное. Маленькие
ребята били по рюхам в проулке у Кеши Фотиева, неподалеку
играли в « бабки » мужики и большие ребята.
Сережка сбегал в другой конец, потом на малый посад.
Нигде не было видно больших девок, одни маленькие сидели
на бревнах и качались на скрипучих качелях. Наждая дер­
жала в носовом. платке по праздничному крашеному яичку.
« Тоже петь норовя:тся, копырзы )> , - подумал Сережка, под180

ражая дедку Никите. Он почти всегда подражал дедку, но
сам это, конечно, не замечал.
- Вы Тоньку-пигалицу не видели? - от остановился
и сердито поглядел на девчонок.
- А тебе на что?
« Не стоит с этими связываться » . Сережка побежал даль­
ше. Он обязательно нашел бы Тоньку, обегал бы все дома
и нашел бы, не остановись он у толпы, где мужики и ре­
бята играли в «бабки » .
Cepeжita, стараясь не забыть о своем деле, решил по­
смотреть хоть капельку. 1:\репче всего он любил в своей жиз­
ни играть в козонки. У него даже имелась своя битка.
Десятка два крашеных и столько же некрашеных козонков·
лежало дома в натодельной пестерочке. Он копил « бабки » ,
часто проигрывая и х другим ребятам, но после каждого
пивного праздника, когда мать варила студень, е му достава­
лось два, а то и четыре. 1:\ак было не взглянуть на игру\
Он протиснулся сквозь девок и баб. Играли самолучшей
в деревне биткой - нечаевской. Только что начали очередной кон. Иван Нечаев, в красной, как у Сережки, рубахе,
поставил свою пару и далеко закинул малую битку. Ведь тот,
кто закинет всех дальше, первым будет и бить: И все
охнули: уж очень далеко закинул И ва н Нечаев.
Ну, Ванюха, гляди, не попасть!
- Попаду не попаду, лишь бы первому, - сказал Нечаев
давая место Жучку. - Давай, 1:\узьмич...
Шибановцы не любили Жучка за жадность и хитрость.
1:\уда было Нечаеву связЬl:ваться с Жучком, ежели Жучку
были нипочем не только Микулин, но и председатель В И l:\а,
и Игнаха Сопронов, бывший секретарь ячейки. Говорили,
что после того как Сопронова сняли с ячейки, Жучок обозвал
его попом-расстригой, и Сопронов уехал из волости куда
г.т:rаза г.т:rядят.
Жучок взял . из фуражки пару убогих некрашеных
овечьих « бабою> и поставил на кон. На него зашумели:
Ты чего экую мелюзгу?
- Ставь коровьи крашеные !
- С такими не примем !
/l-\учок неохотно заменил козоню1. Встал и забросил битку
совсем рядом, всего на сажень от черты.
- Ну, Северьян 1:\узьмич! - захохотали вокруг. - Добро
бить, да что останется. Самый остатний ...
- Мне торопиться некуда, - сказал Жучок своим сирот­
ским голосом, зорко поглядывая за 1:\ешей, который забро­
сил битку чуть подальше. Акимко Дымов, гостивший у Неt8t

_

чl!ева, подтянул rоленища и тоже поставил пару, за ним

бросили битку братаны Новожиловы, председатель В И Ка
Микулин и шибановский поп.
Павел Рогов поставил свою пару и прики нул, откуда
бить. Неч;iева по-прежнему ни.кто не осмелился переки нут.ь,
он был первым. Между Дымовым и Нечаевым оказалось по­
рядочно места, и Павел перекинул Акимка, чтобы пробить
вторым. Наконец все желающие играть поставили свои
« бабки >) . Больше никог'о не было. Нон стоял как на блю­
дечке, все встали подальше от боков. Бабы, не смолкая,
подначивали играющи х :
Этот-то, этот-то . . .
- Не говори!
- А ты чего, Северьян, близко? Гляди, ничего не останется, всех выбьют.
- А председатель-то? Где дак первой, а тут самый
остатний.
Нет, это Жучок самый остатний .
- Этот пазганет!
- Ну! А ты, батюшка, после кого?
Отец Николай не отвечал, водил плечами притопывая.
Он делал разминку.
И вану Нечаеву подали ero каменную битку. Нечаев встал
на свое место, расставил ноги, обутые в не очень новые,
но хорошо промазанные дегте м сапоги. Сдвинул под пояском
красную ла«:: тиковую руба ху, прищурил правый глаз и поднес
к носу битку. Он прицелился так трижды, поднося битку
к самому носу. Потом вдруг отступил правой ногой назад,
размахнулся. Дважды быстро переступил вперед и сильно
ударил в кон, подавшись вперед всем своим коренастым
теЛо м . И затряс от обиды белой своей головой: битка
прошла выше кона.
- Вот! - охнула его сестра Людка . - Не будешь эк да­
леко закидывать!
Нечаев, отказавшись « солить » , в отчаянии махнул рукой
и отошел в сторону. Павел взял битку и уда рил без подготов­
ки. Битка прошла тоже верхом и с краю. Это был то;kе позор.
Павел решил « Посо.:1иты) , то есть поставить двойную ставку;
но « бабки » кончились. Он затравленно оглядел народ, заме­
тил Сережку, своего юного шурина, который, чуть не плача
от обиды, глядел на него.
- Сережа! А ну беги, принеси козщшов!
Сережка схватил кепку и что было духу бросился домой
за «бабка ми • .
ПаВJiа не стали ждать. МикуJiин выби.11 всего одну tflaбt82

ку• , Новожиловы трех на двои х, а отец Николай и Кеша
позорно промазали . . .
Бабы потешались над незадачливыми игроками, кон
оставаJIСЯ целехоньки м, когда оче редь дошла до Жучка.
Жучок же с близкого расстояния сильно хрястнул в самую
середину, козонки из-под битки так и брызнули . . . Он сложил
в корзину целую кучу выигранн ых « бабок» .
Ну и хитер, Северьян, хитер!
Солить не солил, а всех обставил!
Так вы чего, мужики, неужто Жучку уступите?
От молодец!
И Сережка забыл то, о чем просил его П розоров. Он
с сердечной болью отсчитал дома десяток « бабою� u приво­
лок Павлу. И гра начала.сь снова ...
Пестрая сутолока иванова дня заволакивала Шибаниху.
Молодежь из дальних волостей е ще не скопилась в деревне,
Jю деревня на широкую ногу принимала госте й . Улицы сов­
сем опустели. Весь народ был по домам. И вот как раз в этот
момент из отвода от поскотины в деревню вошли двое стран­
ных людей. Обвешанные сыромятными ремнями, де ржа в ру­
ках сундучок с каким-то непонятным « струh1енто�1 » , они
попросили воды у новожиловс1юго колодца. Напились и от­
кашлялись. И вдруг один из них, здоровенный рыжий мужик
в английской, с большим козырьком фуражке, набрал воз­
духу, заорал:
- Кому животину лечить, легчить быков, жеребят, об­
рубать копы-таа! Легчить, лечить, обрубить копы-таааа!
В дol!lax заоткрывались окошки, завысовывались головы
гостей и хозяев. За чужаками увязалось человек щесть
прискакивающих ребятишек. В том числе и Сережка Рогов ...
(( Коновалы, коновалы пришли ! )) - потянулся, полетел
ветерком занятный слух.
Акиндин Судейкин сидел дома со свояком Егором. Он
только что налил в е ндову кислого, не больно удачного пива
и только хотел налить в стю\аны, как с улицы донесся этот
громкий призыв коновалов.
- Стой, Егорко! - Акиндип вскочил со стула . - Вов
о н е ! Как раз вовремя . . .
- Неужто всурьез? - свояк не верил своим ушам.
- Всурьез. . . Матка, зови их сюды.
Аки ндинова женка заревела в голос, двое девчонок-под­
ростков тоже захныкали. Но Судейкин был неумолим, он
уже давно решил прикончить «дело » , вылегчить жеребца.
- А ну остановить водополпцу ! - кри кнул он ва плачущее семейство. - Вот я вас!
183

Ко11да Rонова.'Iы сравнялись с домом, Судейкин высунулся
в окошко:
- Откуды, товарищи?
Коновалы остановились.
- Дальние . Сейчас с Пунемы правимся.
- Милости прошу к моему шалашу. Заходите.
Коновалы переглянулись: приглашение было как будто
серьезным. Они заш.тrи в избу, поздоровали сь, а хозяи н
сразу налил и м пива .
. .'.Через полчаса вся Шибаниха знала, что Акиндин Су­
дейкин будет легчить Ундера. Сережка Рогов стоял с рас­
крытым ртом среди мужиков и ребят, скопившихся в проулке
у дома Судейкиных.
- С чего это он вздумал жеребенка-то легчить? Рехнулся,
видать! - сказал Акимко Дымов, усаживаясь на тесовом
штабеле.
- Судейкин в землю на две сажени види т, - возразил
Савватей Климов.
Видно, причина есть.
Притчина одна.
Да какая?
А такая, что капитал, свое заведение .
Ну, загнул. Да какой в Ундере капитал-то?
В - Ундере-то? В ём капиталу . . . - Савватей Климов
присвистнул, - на тыщу кобыл хватит, не то что в тебе'.
У нас-то вон и всего по одной бабе.
- Ну, у тебя-то, Савва, наверно, не одна . - Жучок похлопал Илимова по сухой спине.
Есть. Не скажу, - кротко согласился Савватей.
Ох, Савва, так это тебя ведь легчить-то надо?
Куда Савву легчить!
Мать-перемать! - вдруг встрепенулся
Савватей. ­
А ведь он не п меет правов жеребца легчить! Он мне о маслени­
це проспори.11. Евонный У ндер мою кобылу должон три го­
да обслуживать.
Ты в суд подай.
- Верно. Как так?
- Аблаката найми!
Все ждали, переговаривались. В доме Акиндина чуялись
приготовления : кипятили самовар, принесли два ведра речной
воды. Вышел на лужок рыжий коновал, засучил ру1шва и,
разбирая сыромятные ремни, даже не поглядел на публику.
Вдруг Новожилов-младший
раздавил сапогом
цига рку
и произнес:
Шутки-то, ребята, шутка ми ... А моя Шибра вон за�

t84

гуляла. Не хотел к жеребцу гонить, думаю, после празд­
ника.
В поскотине кобыла-то?
Дома стоит.
Ну, так веди, пока не поздно.
Да ведь . . . А что? Пойду, может, договорюсь.
И Новожилов пошел в дом к Судейкину. Минут через
пять он выскочил и з ворот и, чуть не бегом, заторопился
домой. Через какое-то время его вороная, широкая, как
печь, Шибра уже сТояла в проулке, кося на народ беспо­
койным глазом и прядая ушами. Баб и девок, скопившихся
около, как ветром выдуло из проулка. Снова остался тут
один мужской пол. Новожилов уже держал кобылу посреди
лужка. Мощное призывное ржание Ундера послышалось
из-за бревенчатых стен Акиндинова дома. Судейкин вышел
на крыльцо. Он высморкался и махнул рукой : «А, все
трын-трава! Давай, мол, Новожилов, держи крепче » . И про­
шел в конюшню. Через пять минут рыжий коновал распах­
нул ворота. На лужок стремительно вылетел я рящийсл
Ундер. Сухое тело Акиндина Судейки на почти висело у боль­
шой, мотающейся головы жеребца. Толстый а ркан, .привя­
занный к недоуздку, волочился по земле. Акиндин, не вы­
пуская аркана, отскочил от Ундера. Жеребец захрапел и, да­
же не остановившись, поднялся. Грива его взметнулась, он
впился зубами в холку вздрагивающей Шибры. Сережка
запомнил большой, налившийся кровью глаз, косматую, слов­
но туча, гриву. После второй садки Шибру увели, а Ундера
несколько минут еще гоняли на аркане по кругу.
Потом второй коновал вынес на лужок ведро с водой
и таз с кипятком, разложи.11 инструмент, наладил льняную
вере вочку для жгута . По-видимому, этот маленький коновал
был г.:швны м . Второй, здоровый и рыжий, разобрал рем ни .
Акиндин Судейкин подал и м аркан, тряхнул головой :
- Валяйте . . . В избу пойду, тут помощников хватит.
- Мы, Акиндин Ларивоныч, и без помощников. Дело
знаем.
- Валяйте . . .
Аюшди н Судейкин понуро направи�я было к крыльцу,
но вернулся. Жеребец был теперь спокойнее, стоял пере­
таптываясь, не мота.11 громадной своей головой и не рвал
арка н из рук коновала. Акинди н погладил его по лощеной
обширной косице:
- Ну, брат . . .
И быстро пошел к дому. Ундер, С.'ювно почуяв беду,
тревожно заржал, и было в этом ржании что-то совсем бесt.85

помощное. Жеребец 1<ак будто просил не оставлять его одного
на лужке с этими чужи ми:, незнакомыми мужиками, среди
· праздничной деревенской ватаги.
Коновалы одновременно и мелко, словно бы невзначай,
перекрестились. Рыжий осторожно и ласково похлопал
Ундера по груди и окинул ремнем сначала одну перед­
нюю ногу жеребца, потом другую. Ундер вздрогнул, но не
успел ничего сделать. Коновал смело подпрыгнул под брюхо,
стремительно обежал зад жеребца, подпрыгнул е ще, затем
с силой дернул концы ремней. Жеребец тревожно переста­
вил громадные ноги, ремни стянули их еще больше, но о н
переставил еще, и коновал успел затянуть обе петли. Ундер
задрожал, хотел сделать прыжок и вдруг повалился на траву.
Ноги его были намертво связаны. Коновалы быстро скрутили
их дополнительными ремнями, быстро вымыли руки. Ма­
ленький подошел к сундучку - на солнце остро, ослепl[­
тельно блеснуло. Ундер храпел и бился в путах, его могучее
тело мелко вздрагивало, все вокруг замерли.
Р�жий коновал взял нож и присел к Ундеру. Вдруг
жеребец дернулся, и страшный жалобный визг, не визг,
а пронзительный кр11 к вылетел из проулка, повис над всею
Шибанихой.
Сережка Рогов весь затрясся, будто осиновый лист. Он
смутно запомнил, как жеребец дергался на траве, как двое
.мужиков с волосатыми, кровавыми по локти руками рас­
прямились над стихающим жеребцо м . Один из Hl[X взял с
земли два кроваво-сизых комка, кинул их в пустое ведро,
пошарил вокруг глазами. Увидав Сельку Сопронова, кивпул:
- А ну-к, иди закопа й !
Селька с восторгом схватил ведро. Он потащил е г о н а
задворки Кеши Фотиева .
... Сережка бежал по улице, не помня себя и не зная,
куда о н бежит. Жуткий, проникающий в каждую кость
рев Ундера все еще звучал в ушах, в глазах переливались
красным волосатые руки двух коновалов. Он перемахнул
прямо через крапиву и побежал домой, даже не заметил боль­
шой ольховской ватаги, которая входила в Шибаниху и вы­
страивалась у отвода в широкий ряд, чтобы первой пройти
через всю деревнЮ. Гар!\юнь я ростно взыграла у отвод�.
Олъховские ПQШЛИ по деревне, играя железными тростками.
За ними тоже в ряд еле успевали пестрые, во все цвета платья
и сарафаны ольховских девиц. В Шибанихе начппалось боль­
шое ивановское гулянье.
_

•

•

•

На взгорье, повыше картофельных погребов, ·в окружении
кусти ков стоял сделанный из веток небольшой шалашик. На­
верное, здесь отсиживались одинокие, застигнутые грозой
прохожие : в шалашике можно было только сидеть. Спасаясь
от оводов, Прозоров наломал веток, залатал дырки в кровле,
влез в это сооружение и сел, уткнувшись подбородком в ко­
лени. Шибаниха - большая деревня - была как на ладони.
Синичка села у е го ног и пропищала что-то. Нрупная
холодная капля обожгла щеку. Где-то далеRо, нарастая, за­
ворчал гром, но не доRатился, растаял, сошел на нет.
На востоке, подернутый дымчато-голубой мглой, маялся
от жары лес, "Кроны сосен едва различались на горизонте.
Зато чуть ближе, отделенный стожьями, стоял ближний лес,
и в его густой шевелюре легRо различались мощные брон-·
зовые сучья. Нроны застыли, словно клубы заколдованных
зеленых дымов. Деревня по сравнению с лесом виднелась
совсем близко, там белели в проулках платки и слыШались
голоса играющих в « бабки » .
« Она ни за что не придет, - снова подумал Про�ров. ­
Почему она доJiжна прийти, боже мой . . . Она не придет,
и в мире все останется "Ка к есть. Но почему? Почему, на­
пример, васиJIЬRИ - это синие очаровательные цветы - так
бесполезны и даже вредны, а ржаной "Колос цветет незаметно
и неRрасиво ? » Владимир Сергеевич зажмурился, сдавливая
пальцами лысеющий череп.
От леса тяну.тю теперь настоянным на травах и иглах
жаром, оводы залетали прямо в шалаш. Вокруг в парном
воздухе томились кусты и травы. ОблаRа с "Красноватыми
подпалиirами табунились в неясной сини небесной мглы.
Внизу, RaI\ голубые вены "Крестьянской руки, вились по
травяным поймам излучи ны двух речек. Над большой реч­
RОЙ белел мост, сзади во.'lновалась под ветром густая зеленая
рожь. П ройдет несколько недель. Набрякшие ()лагодат11ой
тяжестью колосья согнут в дугу миллионы золотистых
стеблей . И древнее ощущение хлебопашца, безрассудное,
безотчетное, не подчиняющееся ничему, кроме самого себя,
вдруг по;.(нимется от пяток, захолонет где-то около сердца
и затумаппт голову.
В сущности, ведь все люди в ми ре пахари . . .
Нто н е оцепенеет в этом непостижимом тревожном мер­
цаюш ? В этом извечном, еле слышном ропоте усатых ко­
лосьев? Будто шепот древности, шепот людсRих поколений,
живших на этой земле и превратившихся в эту землю, поt87

чуеt:ся в шорохе колосьев. И люди оставят все на свете.
· Они возьмут в свои руки серпы.
Раскаиваясь, краснея и проклиная себя, Владимир Сер­
геевич покинул шалаш и снова как на ладони увидел, Шиба­
ниху. Она была многолюдна, загадочна, желанна, враждебна,
священна и дорога для него. А что значил оп для нее?
Пронзительный, леденящий вопль вдруг долетел из де­
ревни. Прозоров вздрогнул и весь сжался от этого крика.
Но он не стал, не мог думать, что означает этот леденящий
крик, он быстро поше11 обратно в Ольховицу, как во сне пре­
одолел эти зеленые вечерние версты".
В Ольховице было тихо и пусто. Он не стал заходить
в свой флигель, а направился в ныне коммунарский пустой
,цом. Лег на прошлогоднее сено и заснул. Сон его был тя­
желым и странным . Он как будто и спал и не спал, весь
мир был для него тишиной, не было ни мыслей, ни образов.
Он не мог очнуться и тогда, когда открыл глаза, не воспри­
нял того, что увидел. Митька У сов, председатель коммуны,
живущий в прозоровском доме, тряс его за плечи. Он просил
подстричь шевелюру и держал в руке ножницы.
- Владимир Сергеевич, стыдно в гости идти! Оброс 1шк
леший ."
Прозоров поглядел куда-то сквозь него " .
Н е ощущая правой и левой стороны, н е ощущая верх
и низ, с открытыми глазами, Владимир Сергеевич лежал
на спине и ни о чем не думал" Может, это было чувство
бескрайности окружающего его мира? Времени не существо­
вало, оно остановилось. Он ощупал лицо, провел ладонями
от висков к шее, по бокам до бедер и вдруг ясно, остро
ощутил ·свою материальность, свою плоть. Оказывается, о н
всего-навсего частица материи, крохотная, затерянная в мире
частица, которой суждено остынуть и исчезнуть среди этой
бескрайности.
Он встал и как лунатик начал ходить по настилу. Его
мускулы ныли, он слышал, как сердце толкается в ребра
и гонит кровь по этому простому, познанному им, Прозо­
ровым, устройству. Да, да, это устройство и есть он - Про­
зоров, это в нем пульсирует красная жидкость, которая
называется кровью.
Он не пошел во флигель, где жил, и снова лег, тишина
была необъятная. И вновь исчезли три измерения, вновь
бескрайность, безбрежность пространства растворили его,
и rолыю какие-то абстрактные образы чередовались, пута­
лись, поглощая друг друга, смещались, исчезали и вновь на­
рождались в его сознании.
f88

v
Был второй день праздника.
Давило Начин гостил в Шибанихе, сидел за столом.
Он вместе с женой и подростком-сыном гостил первый день
у шурина Евграфа, а на второй все трое пришли к Роговым.
Как-пикан: родной сын Пашка вышел сюда в примы.
На столе стояла точеная хохломская чаша сусла: у Рого­
вых не терпели хмельного на второй день. Данило несколько
раз порывался встать, но бабы не наговорились в кути, да
и па рнишко еще бегал с Сережкой по улице.
Сы н Павел с утра ушел на мельницу. Четвер,о недавно
нанятых пильщиков наработались еще до завтрака. Все
мужики, кроме дедка Никиты, ушли. Гостить при таких
делах было Данилу совсем стыдно, и хотя невестка Вера
и сватья Акси нья в один голос уговаривали остаться еще на
ночку, он решительно заявил :
- Нет, надо и дти! Делов-то много. Надо д о навозной
и корье бы свезти.
- Да много ли надрали-то? - спросила сватья.
- Пудов пятнадцать будет.
С улицы прибежали взбудораженные Олёшка с Сережкой,
напились сусла и хотели податься обратно, но Данило оста­
новил Олёшку :
- Не нагостился еще?
Сережке не хотелось отпускать ольховского гостя, но де­
.тхать было нечего. Данило встал.
- Ну, дак". спасибо, сват. За хлеб-сОJJЪ! К нам отгащиватъ. Приходите в казанскую-то. Простите, пожалуйста.
- Вперед не забывайте ! - попроща.тхся дедко.
Гости перекрестились, бабы пошли и х провожать.
Дедко Никита снял праздничную сатиновую рубаху, с.110 жи.ч в комод. Надел будничную, холщовую. Поясок, выткан­
ный внучкой Верушкой, он повесил за шкапом на свой
гвоздик.
- Серги й ! Ну-ко, давай пойдем колеса мазать.
Сережке было велено снять праздничные штаны. Дед
с насупленным внуком вышли во двор: вся Шибаниха гото­
вилась возить и заваливать навоз. Праздника как не бывало,
один отец Николай пировал с беззаботным Кешей Фотиевым,
оба не сеяли ржи второй год. Народ ладил телеги, чтобы
возить навоз в ночь, из-за оводов и жары.
Дедко Никита учил Сережку мазать колеса. Он подсунул
под ось одноколой телеги жердь и подставил дугу, колесо, об­
тянутое выбеленным железным ободом , оказалось на весу.
189

Никита крутнул его, потом легоныю вышиб топориком чеку
из оси и снЯл. Сережка недовольно шмыгал от жары носом.
Ник:ита, будто и не замечая этого недовольства, сказал:
- Мажь, батюшко! Да много-то не капай.
Сережка, пересиливая неохоту, взял мазилку. Он макнул
ею в деревянное ведро с густой черной колесной мазью.
Дегтярный, смоляной запах и глянцевитая, густая, жгутом
стекающая с мазилки черная гуща развлекли Сережку. Он
и сам не заметил, как прошла обида на дедка. Стало опять
интересно, не хуже, чем было утром.

*

*

*

Вечером, когда дедко запряг Rарька в телегу, налетело
столько комаров и мошки, что даже звон стоял в воздухе.
Сережка проглотил нечаянно двух или трех комаров, от них
не было спасу. Rарька пришлось всего истыкать дегтярной
мазилкой, чтобы его меньше кусали, мать плотно обвязала
лицо и шею Сережки старым платком. Сразу стало жарко, но
за·то мошка не · лезла за ворот и в уши. Дедко сходи.ri за кри­
вым.и вилашками, телега уже стояла между хлевами. Мать
и сестра Вера наметывали навоз. Тяжелые коричневые пласты
еле-еле отдирались от подошвы, бабы вилами метали их в те­
легу.
- Ну-, с богом! Поезжай! - сказал дедко, когда телега
была намеtана с верхом. Rарько дернул, гужи напряглись,
и дедко вывел воз из темноты двора. Сережка �ел верхом ря­
дом с седелкой и расправил поводья.
С богом". - повторил Никита.
- Дедушка, сколько телег-то надо?
- Да ведь сколь? - дедко усмехнулся. - Ежели считать,
дак каждая в тягость.
- Я, дедушко, не буду считать.
- Вот, вот! Не надо, батюшко, считать.
Сережка взыкнул, и Rарько, скрипя упряжью, крупным
шагом повез телегу.
Отвод был открыт. Сережка увидел много других под­
вод, иные возвращались уже порожние, ребятишки и девки
кричали что-то встречным. По желтому, с розовой белизной
полю вилась пыльная накатанная дорога. Сережка хорошо
знал две своих полосы в шибановскоl\1 паровом клину. О н
свернул Карька к нужному месту и вдруг обомлел от страха:
шагах в двадцати стQЯл и глядел на него, махая хвостом,
Ундер. Rарько остановился. Ундер, привязанный за веревку,
f.90

заржал, приблизился и начал обнюхивать морду Карька. Се"
режка заревел от страха, вцепившись в седелку".
Товька-пИгалица, которая с пустой телегой возвращалась
в деревню, остановила свою лошадь и отогнала страшного
Ундера:
- Кыш, кыш! Поди, толстоногий, на свое место.
Она подскочила к плачущему Сережке.
- Сережа, ты чего? Ты зря испугался-то, он смирный.
Ундер-то ... Ну? Да ты не плачь, Сережа, не плачь.
Она сняла Сережку с лошадиной спины и вдруг коротко,
сильно прижала к себе. И сразу же отпустила.
- Ох, Сережка . . .
Она хотела спросить о чем-то, н о раздумала и только
утерла Сережку полой своего казачка и подсадuла на Карька.
Сережка поехал успокоенный . . .
Он давно забыл, что вчера невзначай рассказал сестре
Вере про встречу на речке и про полтинник.
Он заехал на полосу и начал вилашками сцапывать навоз
и разгружать. Разделив весь воз на четыре равные груды,
развернулся и поехал за вторым возом. Как ни старался он
не считать телеги, у него ничего из этого не полу'!алось".
Дедко Никита Рогов пришел к полночи в поле. Он пря­
мыми вилашками раскидал навоз по всей полосе и снова
вернулся домой. Сын И ван Никитич налаживал у ворот соху,
Павел только что вернулся с мельницы и лег спать под по­
логом, бaбljol хотели наметывать девятую телегу, когда внука
Сережку совсем сморило. Дедко видел, как ребенок присел
на лужок и вдруг повалился в траву.
- Спит работник, - сказал Иван Никитич отцу. Дедко
Никита крякнул и ничего не сказал. Он перепряг Карька
из телеги в соху.
- Ой-ой, а Сережка-то у нас! Спит ведь, - Вера пове­
сила на штырь грязный передник. Она взяла брата в охапку
и унесла в дом, раздела и уложила под пологом, рядом со
спящим мужем.
Дед Никита отправил баб и Ивана Никитича пахать,
а сам присел на крыльцо. Ночь таяла над Шибанихой.
}'же смолк дергач, крякавший в тумане у речки. Лилово-ро­
.11овая заря занималас.ь над лесом во всю ширь. Дед Никита,
перекрестившись, пошел будuть Павла.

*

*

*

- Пан ! Пашка . . .
Далекий голос терялся и таял. Мучительно хотелось
изловить его и осмыслить. Большие тяжелые камни громоз­
дились в глазах непонятною кучей. Павел закатывал вверх
овальный камень, а боль в коленях никак не давала сделать
последний рывок, хотя камень был каким-то удивительно лег­
ким и словно бесплотным. Они опять раскатились, эти круг­
лые серые 1>амни l Но зачем-то надо было вновь скатывать
их в громадную кучу. Павел скрипел во сне зубами. Не­
завершенные судороги слегка шевелили его колени и локти,
он лежал ничком поперек постели. Голова его зарывалась
в прошлогоднее сено.
,
Дед Никита, сидя на чурбаке, еще долго глядел на спя­
щего Павла, который выбился из-под полога. Старик опять
тихонько тронул его за плечо:
- Панко! Надо, брат, вставать . . .
Павел вскочил. На верхнем сарае были открыты большие
ворота, косое раннее солнце золотило сенную пыль. Касатки
начирикивали под крышей.
Что, дедко? Много время?
- Четыре, пятой.
- Надо было раньше будить !
Дед Никита, стукая клюшкой, уже спускался вниз.
Все тело у Павла болело и ныло, пальцы не сгибались,
кулаки распухли, к груди, животу и пояснице нельзя было
притронуться. Павел улыбнулся и, тряхнув головой, встал
в воротах.
Деревня возила и заваливала навоз. Ребятишки в пустых
телегах, вертя вожжами, наперегонки гоняли коней, своими
же криками не давали себе дремать. Из деревни тут и там
все еще ползли нагруженные телеги.
Павел взглянул на взгорок дедкова отруба. И опять,
как всегда, сердце радостно екнуло, опять перехватило дыха­
ние от буйной радости .
Весь взгорок был завален бревнами, щепой, заготовками.
Четверо пильщиков, нанятых после масленицы, уже работа­
ли. Они _ночевали прямо в мельничном срубе, на сене, и ходи­
ли в дом только завтракать и обедать. Это были отец и три
сына, пришедшие из дальнего нехлебного места. Сейчас двое
из них корили и закатывали бревна на козлы, а двое
пилили .
« Проспал\ - подумалось _ Павлу. - Эх, дедко, дедко . . »
.

192

Вчера Павел допоздна пробыл на мельнице. · ночи быJIИ
светлые, и он спешил, частенько тюкал топором чуть JIВ
не до утра. Всю; весну он спал всего по три-четыре часа
Ме льн и ца выжимала из хозяйства последние соки, уже не
один мужской пот, но и бабьи слезы поли вали рогов­
ский отруб. Денег у И ва на Пшштича не быJiо, сусеки
в а ;о..1: баре ходко пустели . Правда, после зимнп х помочей,
когда Роговым помога;1а вся деревня, дес еще по сне�
свозиди па отруб. А всн:оре вывез:ш и восьмисаженный
стояк . Народ вы ходил с мотреть, кю' на четы рех лошадях.
цугом везли из лесу это осе�1ьсвет ное дерево " .
Д о весенней пахоты у спели с рубить остов самой мельни­
цы. С ру б стоял на под1шадках, белея тремя парами тонких
стропил. Теперь надо было стешrть пол с п о тол к о м, но
..•

пильщпки пилили ПОI\а еще тошшй лес, для обшивки
махов.
Работе не было видно �юнца . . .
Павел поче рнел з а эту весну, о н похуде.'1 с а м и замучил
все х м ужиков. Мельницу строили в четы ре пая. Два пая
взяли Роговы, два других поделил дядя Евграф и сосед
l\дюшин. Кое-кан, считай, одними бабами справились с вёш­
н ы м , на какое-то в ре м я подегчало. Но теперь в н о в ь под­
п и рали полевые работы.
Всю весну Павел бегал по отрубу как настеганный,
он высмеивал осторожную неторопливость Клюniина, под­
задоривал дядю, расшевеливал тестя. И ной раз проворачи­
вались и матюги. Надо было успевать с1шзать, где, как и кому
что делать, успокоить баб. Павел и сам ни на м инуту
не выпускал из рук топора. Дедко Ни�-;ита вместе с клю­
шинским стариком всю весну делали заготовки для колеса,
носили из леса рубцовые березовые плашки, Павел по лекалу
вы резал из доски трафарет, и старики тесали заготовки
д.:�я колеса. Колесо было все е ще впереди. Шесте рня, жер­
нова, кош, вал, ма хи, песты, ступы и е ще. тысячи всюшх
дел тоже были впереди. Павел старался пе думать об этом.
Он сдовно зажмурился и летел вниз го.ТJовоii, позабыв про
все остальное.
Сейчас ему опять вспомнилось, кait ставпли на место
гда вный столп. В то утро Павел, не дождавшись завтрака,
спо.тюснул лицо и побежал к мельнице. Е в г р а ф Иван Ники­
тпч и двое Клюшин ы х я ви лись туда в ту же ми нуту,
дед Н и кита пришел чуть попозже.
О ни и не здо ровались в эти дни. Здороваться было ни
к чему ... Все молча сели па бревна, пильщики тоже остано­
вплп работу, присели. Н и кто ничего не говорил.
,

1 3 В.

L>елов

193

Еще вакапу11е в центре взгор1<а была выкопа11а большая,

АО w�отика, в сажень глубиной я ма, вокруг нее были за­

rотовлены крепежные валуны. Восы.шса;кенный, толщиной
в полтора обхвата столп лежал одним концом в клетке,
другим, 1юыле вьш и дочерна обожже нным, - над ямой. Два
высоче нных столба с самодельными блоками и с пропущен­
ными через них I<аrrатами были внопаны по сторонам столпа,
канат обхватывал дерево в первой четверти верши ны. Четыре
дли нных тонких слеги для распорон лежали наготове, по­
близости. В вершине столпа были выдолблены четыре спе­
циальных гнезда, чтобы вставить в н и х концы слег, под­
переть столп, когда оп опустится в яму 11 встанет на место.
Два ворота для накручивания канатов были вкопаны по
бокам специально, чтобы поднимать столп. Помогать и смот­
реть, как будут с тавить столп, собралась вся Шибаниха,
а Судейкин назвал это событие Вавилонским столпотворе­
нием, на ходу выдумал какую-то песню.
За Ш 11ба1111 хоi� в уброд
Ч удо стро11 тся вес1. год,
Сто:rб до самых до небес,
На вершину Jl\yi; залеэ.

Жучо1t-то был, конечно, тут ни при чем, не считая
аимних помочей, он не ударllл палец о палец, чтобы посо­
бить, но может, потому его 11 вставил Судейкин в· частушну.
Шутки шу_rкамп, а надо было поднимать громадину. Мужюш
по команде ПавJiа начали 1tрутить вороты, канаты натянулпсь,
блоки заскрIIпели. Многопудовое дерево нехотя оторвалось от
земли, и все, кто был онодо, затаили ды хание. Павел стоял
с подпоркой как раз под срединой дерева, когда оборвался
один из блоков, и вот не подвернись в тот миг дедко
Никита, не подставь он в зарубу столпа свою подпору,
от Павла осталось бы одно мокрое место. Столп, обогнув
строителя, тяжко хрястнулся рядом. Стояк подняли только с
тре х опасных попыток. Обожженный комель Заправили нако­
нец в глубокую яму, столп выпрямили вре менными рас­
порами, укрепили яму 1ш мнЯ ми и закидали землей.
Сегодня Павлу приснились те камни. Он взглянул в во­
рота: его высокий стоян виднелся за домом Судейкина,
вознесенный высоко в утреннее молочно-синее небо. Что
ъюгло быть радостнее сердцу Павла?
Разгоняя застарелую многодневную усталость, он поплес­
кался у рукомойника и, не дождавшись завтрака, даже не
повидав хлопотавшую в зи мней и збе жену, с хватил ящик
с инструментом, устремился к мельнице.
194

- А что, Павло Данилович, - с1<азал старшой пильщик.
здороваясь, - пожалуй, хватит то нюго-то.
Павел прикинул: надо бът.10 пили ть тонкий еще. Рас­
порядился, Rакие дерева брать, 01'JIЯНулся. Солнышко быпо
уже высоко, но 1ш Евграфа, н и I I вана Нлюшнна у мель1шцы не было. « В чем дело ? - поr.;умал Павел. - Не должно,
чтобы проспали, не те мужию1 » . Он поработал с полчаса один,
вы рубая мощный косой шпп на о;щом из четы рех толстых
дерев. { Де рева эти намечались па r;пдпоры к столпу . ) :Мужи­
ков пе было. Павел вопшул топор, u амере ваясь сходить I< дяде
Евграфу, по увидел идущую к медънице Палашку. Двоюрод­
ная подошла Rак-то боком, не глндя на Пав.rrа, он, пред­
чувствовал недоброе, сжал скую,,� :
- Где отец-то?
- Паш ... - Палашка потупилась. - Меня тятя. . . Тптя к
тебе послал . . . Велел сказать ... Он и з паев выходит ..
Павла обдало жаром, оп всrючил.
Что?
- Он не придет ... велел сказать ...
- Врешь! - Павел схватил ее за плечи. - С ума сошла?
Палашка вырвалась и побе жала в деревню. Павел бросил­
ся следом . за ней, пильщи1ш остановили работу. Павел
бежал к деревне, к дому дяди Евграфа, чувствуя, как от
волнения и горя слабеют ноги, в голове искрами litель­
калп страшные мысли : « Гад Судейки н . . . кастрировал жереб­
ца ... Это от него, от Судейкина . . . Пе репугал мужиков
Что делать теперь? �)
Он вбежал в дом дяди Евграфа ка�\ сумасшедши й. Рвапул
двери летней и збы - шшого. Побежал в зимнюю - там тоже.
« Спряталсn . . . Эх ... 1) Павел начал метаться по всему дому,
и ща Евграфа.
- Божатко! Божатко ... - кри чал он.
Ншпо не отозвался. Павел сел на приступо1t и сжал
кула 1шми виски. Он не слышал, как на сарае зашуршало
прошлогоднее се но: Евграф осторожно выглянул и вылез
на свет божий .
- Паша . . .
Павед не ог.т�япулся.
- Павло, послушай, что скажу ...
- Идп ты ... - Павел по-страшному выругался. - Трус!
Пентюшка ! - схватил дядюпшу за грудки, притянул к себе
и долго глндел в лицо. Евграф прятал 11 отводил глаза.
- Эх ты . "
Павед оттолкнул е го, скрипн ул зубами, лестница про­
грохотала под каблуками:
.

..•

195

К Ивану Клюmину не стоило было и ходить. Павел в
отчаянии прибежал домой .
Пильщики, узнав о том, что мужики вышли из пая,
тоже остановили работу. Старшой ждал в избе, чтобы по­
просить расчет. Бабы ревели на верхнем сарае.
Все рушилось на глазах.
И Павел заметался по дому, не зная что делать.

Дедко Никита с утра пошел было в поле помогать И вану
Никитичу, но совсем неожиданное дело сорвало все его
планы. Он был не то чтобы церковный староста, но за
храмом в Шибанихе приглядывал больше все х . Не однажды
собирал деньги на ремонт, приструнивал прогрессиста Нико­
лая И вановича, когда тот впадал в непотребство.
Проходя мимо церкви, дедко остолбенел. Человек шесть
мазуриков-недорослей кидали камнями, стараясь попасть
в окно летнего храма. Ноноводил у них опять Селька. Звон
стекла оглушил деда Ники ту как громом.
- Паскудники, и роды ! " Что делаете ?
Подростки разбежались по заулкам. Н и кита, сокруше нно
навалясь на батог, с трудом отдышался: « Ч то делается ! »
О н припомнил, что Селька не первый раз варзает и бого­
хульствует около храма. Еще великим постом этот прохвост
углем написал матюги на ограде, теперь вот и стекла бьют.
Дедко решил поискать стариков, посоветоваться. Двое
из них -· l\дюшин и Жук - сидели на бревнах, Ни кита
и здали заприметил и х . Они нюхали табак, разби рали поза­
вчерашний праздник и дело с Акиндиновым жеребцом. Оводы
летали над ними вгустую.
- Дак оне нас не кушают, - как бы оправдываясь сказал
Жук. - Мы уЖ для их вроде и нескусны, вон пусть моло­
дяжку едят.
Дедко Никита рассказал про молодяжку. И старик Жук,
и дед Rлюшин поддержали Никиту.
Делать, ребятушки, нечего, надо поучить Сельку.
Пороть, один выход.
Его не пороть надо ! - подошел дед Новожил. - Ему,
дьяволенку, надо всю ножу батогами спустить!
- Вот что, ребятушки, - дождался своей оче реди сназать
дедко Илюши н . - А нам бы к председателю сходить, н Ми­
куленку-то.
- Оно верно.
- Скажем, так и так. Нет бодьше н и каной силы-возможности, разреши фулигана выпороть.
196

- Конечно, надо бы доложиться-то. Оно бы понадежнее.

Микулина по случаю праздника дома не оказалось, нашли

его за домом Кеши Фотпева. Он играл в рюхи с другими
холостяками. Тут же был и виновшш события.
- Доброго здоровьица, - отвлекая внимание, громко
поздоровался Жук, - честной ко мпа п и е !
Дед Никита, якобы невзначай, отозвал М и кули н а в сто­
рону. Тот был под х мелыюм и с одноразки не понял,
что от не го т ре буе тся.
- Мы, значит, Мшюлай Ми1юлаевич, это, - объяснял

старпк Новошил, - проси м.
Разреши поучить.
Да кого ? - Ми куди н все еще не мог усечь, в чем
де.110.
Сельку. Кото ры й раа безобразит.
l\'lи кулин расхохоталсн.
- Да вы что, ста рики! Он ведь у нас а кт и в .
- Вот ты и поучп . Ты по своёй Ji и нее, по активной,
а мы по своёй.
- А м н е - то что ! - Микули н мах�1ул рукой . - Учите, шут
с вами. Да вам его все одно пс излоnить, он naI\ залц ус1\ачет.
- Сьш ае м .
Ми кулп н убежал, пришла его очередь выбивать « пушку )) .
Селька ничего н е замепш. Старики по одному подадись
к сопроновско:.1у подворью.
Отец Сельки Павло Сопронов второй год сидед дома,
совсе м обезножед. Ноги отнялись у него, мо;кет, от про­
студы, может, от спинного ранения, полученного во время
Брусиловского прорыва . Кроме сьшовеii, И гнахи: и Сельки,
у него и мелась еще старшая заму<юшя дочь Агнейка.
В последний приезд И гнаха привез откуда-то из-под Вологды
жену Зою - черноватую, костлявую и ругливую бабенку.
Иrнаху выбрали тогда секретарем ячейки. Он с же но й отде­
лшrся от семейства в ста рую I\оеую зи мовку. Тут они и жили
B,lвoc�t. пока Игнаху не сня.тш с секретарей. Он разобиделся,
оставил Зою дома и уехал r;уда-то на заработки, ходили
слухи, что сейчас оп десятником в .1е со п у юпе, но точно
ю'што ш1чеl'о пе знал. Совсс �1 обезпо;r-; енпому Павлу жилось
худо : е го 1юрмили по очередн. Селька таскал е го на закорпа х
т о в зимовку 1' невестке, т о обратно · н себе в передок.
Поско:1ьку родных детей было двое, а невестка одна, ТО
р!.' ше н о было, что отец будет жить два дня у себя, а тре­
тий день у невестки, потом опять два дня у себя и о пя ть
день у Зои . Зоя хоть и ругалась, но все же кормила свекра.
И вот Селька таскал отца на закорках то туда , то сюда .
197

В Шибаяихе сначала дивились этому, но постепенно при­
выкли.
Сегодня Павло Сопронов сидел па крылечке, о н кое­
как, на руках, передвигался по ровным местам, даже через
порог. Он сидел на ступеньках, а старики по очереди здо­
ровались, вздыхали, но, чтобы не затягивать время, Жук
сразу объяснил Павлу все дело. Павло циркнул слюной
на брошенную цигарку и обеими руками переложил левую
ногу с места на место.
- И гадать нечего, - сказал он. - Надо пороть. Может,
и мне на пользу, совсем извертелся, прохвост.
- Давай, Rлюшин, иди за вицами, - проверещал il-\ук. ­
Да потоньше ломай.
Из веника-то не подойдут? - спросил дед1ю Никита.
- Можно и веник, только зимний надо - голик.
- Да уж лучше бы свежим.
Клюшин сходил за отвод и наломал из ивового I\уста
с полдюжины прутьев.
- Говоришь, в рюхи играет? - спросил Павло.
- В рюхи. Как думаешь, хватит пятка-то? - Никите
уже становилось жалковато обреченного Сельку. Они оста­
лись с Павлом вдвоем на крыльце, все остальные ушли
ждать в избу.
- Мало пятка, - Павло опять закурил. - Десяток горя­
чих надо.
Селька _ появился неожиданно и не с той стороны. Ви­
димо зная, что е го ждет, он выглянул из-за у гла и по­
казал красный язык и фигу, начал дразниться :
- Что? Видели ? Вот ва м! Во!
Смелея все больше, он подошел совсем близко.
- Ну-ко, прохвост, иди сюды ! - крикнул Павло. - Я те
покажу, как стекла бить!
- А что? Догони шь? - Селька опять показал отцу фи­
гу. - Догонишь? Не догонишь, во вам!
Селька прыгнул на крыльцо, к воротам, .надеясь скрыться
или запереться в доме. Павло хотел поймать его за ногу, но
не успел, повалился па бок, Селька торжествующе зары­
чал.
- Гы-ы-ы!
И захлопнул ворота. Но сзади в сенях его тут же схва­
тили. Он не ожидаJI тыльного нападения. Дедко Rлюшин
цепко держал его за одну руку, Жук за другую, а здоро­
вый Новожил обхватил ноги. Орущего и брыкающего Сель­
ку повалили на пол, дед Никита держал наготове пучок
ивовых виц.
198

- , Штаны, штаны сволакивай ! - пыхтел Жук, наваливаясь Сельке на ноги. - Ох мать-перемать, убежит...
- Не убежит". Задницу-то! Не заслоняй !
- Дава й !
Дедко Нюшта взмахнул пучком розог.
- Р-раз! - считал Павло Сопронов с крыльца. - Два!
Не жалей дьявола, таковский. Три!
Селька завопил . . .
Павел услышал этот крик, выходя о т Евграфа. Он выбежал
из-за угла, подскочил, схват.ал дедка за руку:
- Остановись! Рехнулись, что ли? Стой".
Он отпихнул 1:1\ука, толкнул Новожила:
- Сто й !
- А т ы что · 3а начельник? - взъе репенился Новожил . уди, а т о и тебя выпорем ! Мать-пере мать! Вали, робя­
та, и етого!
В это время Селька спрыгнул, отс1ючил, натянул штаны
и сиганул на верхний сарай. Павел сел на ступеньку,
не слушая, как ругают его Л�ук с Новожилом.
- Дедко. . .
- Знаю уж. - Дедко Никита кинул розги в - крапиву.
Он не знал, конечно . . . Ничего не знал о том, что пиль­
щики уже попросили расчет, что Евграф и Rлюшин только
что вышли из пая . Нет, ничего он не знал, он просто
враз догадался, что случилось.
- Дедко. . . Что они сделали . . .
Павел заплакал, замотал головой. Дедко Никита поглядел
на него и вдруг тонко крикнул, почти завизжал:
- Ишь, он расселся ! И шь, он распустил сопли, паще­
НОI\! Затыкался ! А ну, встань, таиой-сякой !
Павел Рогов вскочил, не веря ушам.
- Ты рази не знаешь? - иричал Нииита . - Ты за дело,
а де.т10 за тебя. Иди ! Нагребай ячмень да вези в Ольхо­
вицу. Продавай, нанимай плотников! И по миру а вось не
пойдем, господь не оставит.
- Дедко. . . да я . . .
Павел обхватил иостлявое тело Никиты, начал ирутить.
« Ну, ну, погоди . . . - бормотал старИiс - Ишь ... Поставь, гово­
рят, на место ! »
На них, забыв про Сельку, с почтение м глядели удив­
ленные старики.

VI
Игнатий Сопронов и счет потерял скитальческим дням.
Судьба не жалела его, гоняла по свету. После того ка�\
его обвинили в троцкизме и выбрали на его место лесного
объездчика Веричева, Сопронов не захотел оставаться в во­
лости, сложил котомку и уехал на лесозаготовки. Он и сам
не· ·анал, чего ему надо . . . Душа коченела на морозных лесных
делянках, выветривалась на пронзительных сплавных сквоз­
НЯI\ах . А тело давно притерпелось к морозу и голоду. Ночуя
то на приставных ска м ья х , то на блоши ных барачных нарах,
Игнаха привык спать вполглаза. Ста рый ватный пиджа�•
служил ему и подуш1юй, и одеялом. Сменная пара белья
в котомке вся изорвалась, и сти рать было, · считай, нечего.
Еще бумажник с документами и складной с железною ручкой
нож - вот и все сопроновское имущество.
Хотелось домой, к жене, но Сопронов по-детски кап­
ризно отгонял от себя эти мысли. Он отработал три зи м­
них месяца в лесу, где-то за станцией Коноша, потом взя.'1
расчет, снялся с учета и уехал е ще дальше. Его при няли
рабочим на баржу, которую фрахтовало у пароходства кююе­
то военное ведомство. Баржу с разными грузами тас!\аJш
по Мариинской си стеме. Ходили n Петрозаводск и до Вы­
тегры.
В конце июня в Лени нграде Сопронов закончил оче ред­
ной рейс. ·Обычно деньги на всю обслугу баржи по.чучал
старший матрос, но в этот раз И гнаха сам отправился в
контору, чтобы получить деньги и взять уво.'lьненис.
Сопронов долго ходиJI около пристаней, искал контору.
В конторе е го послали в другой конец города в главное
ведомство. Игнаха потратил на хождение целый день. В низ­
ком, барачного вида здании он долго искал кассира. Кас­
сир послал его к бухгалтеру. Бухгалтер, явно е ще старо­
режимный, спросил фа милию, потер оч1ш и без задерж1ш
выписал расходный ордер.
Теперь к Петру Николаевичу, - сказал он. - На подпись.
А куда это?
Налево, вторая дверь. Там увидите.
Сопронов нашел нужную дверь. На картонке, приби­
той в верхней филенке, печатными буквами, но от руки,
было написано:
« Гириневский: П. Н. »
« Этот » , - подумал И гнаха и без сту1ш вошел в ма.'lень­
кую оштукатуренную, давно не беленную комнатку. Тут
200

пахло табаком и остывши м с зимы печным зноем. Игна­
тий так устал за день, так вымотался, что даже не проявил
всегдашнего любопытства и не стал разглядывать начальника.
- Так, что у вас? - человек за столом был в военной
форме, но без знаков различия . Рыжеватые, почти белые
усы неловко топорщились под носом. Начальник размашисто
подпи сал ордер. И гнат Сопронов взял бумажку, и его словно
с ног до головы окатили крутым кипятком.
- Так. Пожалуйста, - сказал начальник, но Сопронов
не у ходил, глядел прямо в лицо. Начальник поднял глаза
и тоже словно бы онемел. Белые его усы дернулись, как
у кота.
Оба напряженно и тупо глядели друг на друга.
- Вот тебе и так, - сказал наконец Сопронов.
И гнатий Сопропов вышел, придерживая на плече пустую
кото мку. Закрыв дверь, он еще раз разглядел бирку. Потом
открьш печку, вы ходящую у стьем в коридор, нащупал в золе
уголь и вымарал на табличке шесть последних бу1ш. Теперь
на дверях красовалось 1юропюе <( Гирин » .
. . . Он получил деньги, съездил опять в ту, первую, контору
и выправил там справку с места
работы, накупил. харчей
и незаметно для себя оказаJ1ся на Ни колаевском вокзале.
Ночью он взял билет и отбыл в родные места. И гнатий
Сопропов сделал _так против своей же воли, но не замечая
этого, видать, бездомная жизнь ююнец е му опостылела.

* * *
У1юм размещался в двухэтажном 1\а менном купеческом
доме. Здесь было прох.1адно и тихо, полуденная жара не
проникала сквозь толстые стены.
И з мотанный дорожной суетой, не заезжая в деревню,
Сопронов прибыл в уезд и решил сходить к зав АПО*
Меерсону. На душе у Игнахи скребло от того, что вновь ни
с чем приходилось возвращаться домой. Он втайне от себя
рассчитывал на какую-нибудь новую должность, потому что
больше всего боялся деревенски х насмешек. Ведь в Шиба­
нихе, Ольховице да и во все х деревнях помнили, I(ак он
куда глаза глядят уехал от своего позора.
Сопронов остановился у стеклянной двустворчатой двери
АПО. Он прис.11ушался, различая голоса говорящих : МеерАПО

-

Аr11тацио11но-п ропаrа11дистс1шй отдел уездного комитета пар-

Tllll.

201

сон доказывал что-то кому-то. Сопропов с неприятным чувст­

вом узнал второй голос. Не RTO и ной, Rак бывший пред

ОльховсRОГО вина Степан Лузин сидел у Меерсона. « Видать,
повысили • , - подумал Сопронов. Он не хотел не тольRо гово­
рить с Лузиным, но и видеть его, бесшумно отошел от
двери, поднялся на второй этаж, надеясь попасть к самому
Ерохину - секретарю укома. Девушка-синеблузница, видимо
и с полняющая обязанности секретарши, записала фамилию
и попросила подождать на коридорной скамейке.
И гнатий Сопронов вышел в норидор, сел, развязал котом­
ку и поел хлеба впрю;уску с постным, иначе фруктовым,
нупленным в Ленинграде сахаром. Потом ощупал бумажник
с деньгами, хотел распороть внутренний пиджачный карман,
где был зашит партийный билет, но раздумал.
На душе �>опилась тревога и пустота. Он ни за что на
свете пе хотел возвращаться домой в своем теперешнем
виде. Хватит того, что было. И так после того собрания
вся волость смеялась над пим. Хорош же о казался тогда
и Я ков Меерсо н ! Он не ударш1 палец о палец, чтобы защитить
Сопронова. « Теперь вот и Лузин, этот чистоплотный оппор­
тунист, в уезде работает, - подумал Сопронов. - Что творит­
ся ... Но кого же поставили председателем в Ольхови це? ))
Его сморило на коридорной СI\амье. О н медленно, все
ниже и ниже ююнил нестриженную свою голову и, ут­
кнувшись в угол, незаметно заснул. Сон его был странным
и каким-то удушливым. Нелепые и обрывочные. 1шртины,
перемешанные по месту и времени, сменились вдруг четким
и тягуче-тягостным видение м: он, Сопронов, ходит по отцов­
скому дому. В доме никого нет, все пусто, а он ясно
слышит, как на верхнем сарае шумит и веет июльский
ветер, и ему, Сопронову, мучительно хочется спать. Ему
просто невыносимо хочется спать, а он все ходит и не
может, не знает, где бы прилечь. Он н е находит этого
единственного необходимого места и все ходит по дому,
ходит на сарае, по лестнице, в летней избе и в зимовке,
он даже хочет влезть на чердак. Ногда же он найдет то,
что ищет, что исчезает, ускользает от него? Нажется, вот­
вот - и он нашел это место, где можно наконец прилечь
и уснуть. Уснуть сладко, надолго. Но нет, все 11е то, все
совсем не то, и он вновь тяжко ходит по дому.
Дальний и такQЙ неуместный, ненужный, словно из друго­
го м и ра голос послышался е му, мешая сосредоточиться и най­
ти то, что так мучительно хочется отыскать.
Он очнулся, девушка-секретарь будила его, трогая за
плечо:
202

- Товарищ Сопронов ! Слышите, товарищ Сопронов?
Проснитесь же, вас приглашает товарищ Ерохин.
Сопронов вскочил, извинился.
Оставив котомку на скамье в коридоре, ладонями при�
гладил серые, непомерно выросшие волосы и прошел в
приемную.
Девушка открыла ему дверь, он вошел в кабинет Ерохина
со смешанн.ым чувством почтительности, приятного подобо­
страстия и сдержанной злобной решительности, готовой выр­
ваться из него в любую минуту.
* * *

Бывший комиссар Шестой, сражавшейся на Севере,
самойловской армии, ныне секретарь укома Нил Афанасьевич
Ерохин, поджарый, жилистый, носил военную форму. Он
давно позабыл про свой возраст, лет своих не считал, зато
хорошо помнил, сколько раз сам бывал за чертой, сколько
буржуев и контриков отправлено за эту черту. Он не любил
кабинетную бумажную жизнь и все еще был как на фронте.
Там, на прохладной, кровью вскипавшей Двине, под Шен­
курском, все было легче и проще. Рази и пали во · вражье
сердце, иди и рази интервенцию, если не хочешь на остров
смерт11 Мудьюг. Тут уж, как он говорил, кто кого. Теперь
все было не то и как-то невесело. Но Ерохин был не и з
тех, чья кровь закисает при первой оттепели. Он по-Прежнему
носил защитную, с глухим воротом гимнастерку, не расста­
вался с командирской сумкой и биноклем. Ерохин был
холост и ночевал то в 1шбинсте, то в дальней деревне.
А то и под одиноким стожком, в лесу, при'Вязав за повод
к сапогу запаленного укомовского жеребчика.
Уезд был велик, а Ерохпн был один. Только теперь он
начал понимать себе цену. Он появлялся в волостях всегда
неожиданно, словно осенний ветер : весь в ремнях, с биноклем
и полевой сумкой на левом, с наганом на правом боку.
Ерохин осаживал жеребца около какого-нибудь зазевавшего­
ся мальчонки и при его помощи вызывал на улицу первого
жителя. Тот бежал искать местного активиста, и уже через
подчаса мужики, бабы и ребятишки слушали горячую речь
о мировой революции. Секретарь плавно подходил к респуб­
лике и губернии, затем к уезду и волости и наконец к
деревне, к отдельным ее жителям, к каждому лично. Он
держал в голове сотни и мен, фамилий, знал, кого надо
брать лаской, кого угрозой, кого назвать по имени-отчеству,
а кого и просто по прозвищу . . .
203

... Игнатий Сопронов зашел в кабинет, с угрюмой реши­
тельностью взглянул на секретаря. Ерохин встал и через
стол, за руку, поздоровался.
- Садись.
Сопронов сел, намереваясь тотчас высказать свою просьбу.
Ведь его никто не вызывал в у ком. Он пришел сюда сам,
чтобы посоветоваться насчет работы и будущей жизни. Одна­
ко Ерохин заговорил первым:
- Дайте мне ваш партбилет, Игнатий Павлович.
Сопронов отогнул борт бумажного старого своего пид­
жака, зубами выдернул нитку на зашитом внутреннем кар­
мане, достал завернутыir в коленкор партбилет. Бережно
развернул и подал Ерохину.
- Так. - Секретарь долго разглядывал партбилет. - Так,
так, Сопронов. Ты почему без разрешения уехал из Ольхо­
вицы ?
Сопронова взорвало, но, сдержавшись, он с!iазал :
l\ак это без разрешения ? Я докладывал Меерсону
устно 11 письменно.
Почему уехал? !{уда?
Уехал на лесозаготовRу. - Сопронов назвал место . ­
А почему, каждому ясно. Мне тоже надо корми ться, я не
святой. Антоний .
- Так, так . - l\азалось, голос секретаря отмяк, в серых,
пронзительно-быстрых гдазах засветилось добродушие. Вы, товарищ Сопронов, четыре м е сяца не платили взносы.
- В лесопункте не и мелось ячей1ш. В пароходстве я
заходил к начальству, та м сказали, где стоишь на учете,
там и плати.
- ТЬr что, устава не знаешь? - вдруг крикнул Ерохин. ­
Партбилета не получишь Rак механически выбывший .
- Товарищ Ерохин!
- Все ! Можешь идти . - Ерохип встал, н:инул партбилет
в сейф, захлопнул дверцу и повернул ключ.
Сопронов похолодел. Обида, усталость, скопленная за бро­
дячие месяцы, и боль, и какая-то новая, еще не изведан­
ная жалость к жене, к брату Селыю и отцу в один м и г
свились в один к о м и остановились в сдавленном горл е .
Глаза Сопронова, не подчиняясь рассудку, точили плоский,
бывший когда-то купечесю1м сl'йф и почему-то то и де:ю
перекид�1вались с места на место, ища чего-то. О нп оста­
новились
на
тяжелом
медном
письменном
приборе,
изображавшем какие-то массивные башни. О н с трудом
погасил в себе позыв схватить этот прибор и изо всей
силы шарахнуть им в ерохинс1\ое лицо.
204

- Идите, товарищ Сопронов! Такие члены в партии не­
нужны.
Сопронов повел онемевши ми пдечами и, потрясенный,
скрипнул зубами. Сжав ку.т�аки, он поднялся было вперед
11 вдруг сразу обмяк, плечи его о бвисли, и он, медлещ10
повернувшись, пошел к дверпм. В оцепенении вышел он
в 1юридор и взял котомку. Он не помнил, как очутился на
жарком у:комовском дворе и 1шк ступил на траву.
Горнчие камни единственной в городе мощеной улицы,
горячие железные крышп домов и нагретые соднцем прутья
садовых решеток - все и сходило жарою и горышм зноем,
каI{ и сходила зноем задыхающаясл душа И гнатия Сопропоnа.
1-Iоги в полыхающих жарой: сапогах тоже горели, сопревшие
вконец портянки прели вместе с кожей и мясо м . Голова
разла мывалась от боли. В ру1шх и ногах растекалось опусто­
шающее бесси.тше . Сопропову ничего не хотелось.
Он вышел по дорого в полевое безлюдье, переполз об­
росшую консю1м щавелем канаву и почти без памяти ступил
в тень от 1ш1шх-то строе ний . Н:ашется, это были чьи-то
с юшды. Он запомнил лишь чаJ1ую лошадь и одрец, гружен­
ный суше ным ивовым 1юрьем, стоявший неподалеку. Он
все же снял сапоги и лег на траву, поглядел в огромное
си нее небо. Какан -то неу.т�овимая, все время ускользаю­
щая мысль не давала покоя и толч�;а ми заставляла осоз­
навать окружающе е . Что это? Оп силился изловить ее и
осмыслить. Ах это " . Да, это вот". Зря он сдал свой
наган, 1югда уезжал в лесопункт. Ему нужен наган, тот
самый наган, с поцарапанною, и стертою вороньбой. Да, да,
наган. Но зачем е му этот старый наган? И вдруг он вслух
выматерился. Нет, не для этого ему нужен наган. Еще
погляди м , еще неизвестно. Еще все будет, много кое-чего
еще будет, и он, Сопронов, еще встанет на ноги. Встанет".
Встать, обуть сапоги и идти. Сто верст до Ш и банихи не
велик путь. Два дня - и дома. Сходить в баню, очухаться
и все забыть, скопить силу в ногах, отойти, выстоять. Вс'тать
и идти, чего бы ни стоило".
Он хотел подняться, нашарить сапоги и портянки, чтобы
обуться, но опять повалился на бок и потерял память.
Сквозь нудное, тягостное забытье и боль в темени он услы­
шал коропше чи ркающие зву:ки. Кто-то песочной лопат­
кой наставил косу, откашлялся и начал косить. Коса была
все ближе и ближе, и страх, что она вот-вот вопьется
в разутую ногу, нарастал, охватывая душу, но Сопронов
не мог освободиться от своего бессилия . Он хотел и не
мог, забытье было сильнее того желания и страха.
205

- Ой, хой, хой ! - Данило Пачин перестал коси:rь . ­
Ты, что ли, Игнате й ? Т ы �шк это тут?
Сопроноn все еще не мог очнуться. О н бессмысленно
глядел на коренастую, в си тцевой рубахе фигуру Да н ила,
глядел и пе lll O Г осмыслить.
- А я ко шу п гляжу, вроде И гнате й . Так ты чего, забо­
лел, что ли? - Дапило отложил косу и прпсел к Сопр о­
пову. - Гляжу, че.тювек в траве.
Сопронов зажму рился, тряхнул головой. Давило помог
ему сесть.

- А я гляжу, пони маешь, вроде чего-то знакомое . . . Дак
ты 1<уда, не домой правишься-то ?
- Домой . . . - Сопропов сплюнул горькую желтую и тягу­
чую слюну. - Попить нет ли чего " .
- Чичас. - Данпло побежал. - Чича с при несу, у меня
квас в буртасе.
Данпло сбегал к подводе, гружеп ноii корьем , и п ри­
нес буртас и п и рог. Сопронов прильнул к берестя ной
кромке.
- Да ты пей, пeii, - суетился Да пило. - А я вот корье
привез, а nладовщика пету . По1юснть надумал на дорогу.
А ты заболел, что ли? Вишь, под г.-�аза ми-то ямы.
- Ничего . "
- Вот чичас корье сдам да и покатим . Завтра к вечеру будем дома. При шел вpoiJ.e nладовщ1ш-то. Ты посиди,
а я 1юрье..:то сдitм!
И Дан п .1 0 побе;1<ал сдавать корье.
Че рез . два дня Да п п л о прпвt'з бо.тrьного Сопропова в
Ольховицу. Сюда на своей Рн аа н ке как раз п риехал по
каким-то своим делаы Савва.той Климов. Он с по�ющью
Пачина пе ренес Игнаху I\ себе, подостлал ему под голову
сена, к ве че ру привез в Ш и ба н и ху. Соп ронова, в горячем
жару, за дорогу о пя ть совсе �1 ослабевшего, в ы н е сли п з те­
лег� и за-под руюr у вели в до�r. Вся ночь прошла в тумане
11 с ы у те . Под утро оп, весь в хо.1одно�1 поту, опя ть очнул­
ся, и сердце с;!\алось в к о :-.ю 1,; от 1,;а1юго-то тягу ч е го 11 11е­
умод11:1юго страха. Предутре нняя звезда остро и бе зж а ло ст но
светпла в прореху дырявоii n ро вл п . Он Долго глядел н а
эту звезду, с трудом в с п о ми ная все, что случилось. Впеки
и надбровья разла!ll ы валпсь о т боли. О н застонал 1 1 вдруг
пачал куnырнаться в темноте че рез голову. /Ке на его, Зоя,
спавшая рядом на настиле сарая, в ужасе обхватила его
рукамп:
- Игнаша, И гнаша !
Стараясь повадить его па постель, она ловила его руки.
200

Но о н был сильнее 11 смял ее, задергадся. И вдруг как­
то сразу стих, ослабевший и маленький.
Он спал много часов подряд".
R полудню он проснулся совершенно здоровым, хотя
глаза совсем провалилИ сь. Оп забыл, что произошло с ним
ночью. Сидя за самоваром, он жадно ел горячие, только
что и спечепные палптупши, сJiушал.
Перебирая деревенс кие новости, Зоя рассказала о том, что
хорошо бы вот I\упить Ундера. Судейкин продавал мерина.
- Сколько просит? - И гнап�й оставил недопитую чай­
ную чапшу .
- Дn, говорят, за полторы сотни отдаст.
У Сопронова было чуть меньше двухсот рублей, получен­
ных в военной конторе . Но сейчас он вспошш.т� про встречу
с Гир11пым, вновь обозш�лся, и мысль о покупке лошади
показа.1ась совсем не нужной. Нет, не для того он маялся в
детстве. Не для того вступал в партию, узнал голод и ходод,
чтобы снова, как червян, возиться в земле.
- Дак как, И гнаша ? - не отступалась же на.
- А шшак! - Сопронов скрипнул зубамн . - П ридет время, отдаст за так. Где Селы\а ?
Селька с утра ушел на озеро, удить.
Rогда Зоя расс1шзала о том, ка1\ стари1ш выпороли
Сельку, Сопропов вскочил сразу на обе ногп .
- Ну, гады! Топ и баню, я в волость сбегаю.
Да;1\е не повидав отца, он побежал n волость искать
Митьку Усова, еди нстnе п ного, 1\3 1\ ему думалось, честного
па рти йца во всей Ольховс1\ОЙ лче!ще.
VII

День бы.11 жарок с утра . Душ ный па рной ветер сдувал
с лугов травяной настой, дурманил голову. Со всех сторон
призрачно дыбплись красноnатые, словно подпаленные с бо­
ков облака. Птицы не пе.11и в кустах и травах. Только
два чибиса поднялись навстречу подводе и долго, суетливо
1•ричал11, летая над повозкой туда 11 сюда.
Нарько, отбиваясь от оводов, вез мешкп па двуколой
телеге. Павел, дове ри вшись мери ну, шел позадп, дуыал, прп­
ющы вал. Пятнадцать пудов зе рна, пусть даа<е и по два
рубля за пуд, это всего тридцать рублей. Можно рассчи­
тать пильщиков. А дальше что? Мужики струсили, отсту­
пились". Правда, Ванюха Нечаев и Акимко Дымов сог­
ласили сь плотничать в долг. Но пильщики могут уйти сразу,
как то.11ько получат расчет. Остановить, не дать уйти ! Может,
207

согласятся пилить за шерсть или за сапожный товар. В под­
вале еще есть саnожные крюю1 и две пары подошв. Попро­

сить денег у отца, у Да нила, тот только что свез и вовое
корье.
Павел ужаснулся, вспомнив, что и самим хлеба оста­
.т�ось еле-еле до нови ны. В ушах все е ще стоял бабий
плач . . .
Мельница выкачала и з хозяйства со1ш, подгребла под
себя все. Это понимали и жена Верушка, и Акси нья . Когда
сегодня Иван Никитич снял с гвоздя амбарный ключ и пошел
нагребать в мешки последниii ячмень, бабы ударились в сле­
зы. Только 1югда дедко Ни кита притопнул на них ногой,
они притихли. Но каково было Павду глядеть на все это?
Скрепя душу он погрузил мешки, поехал в Ольховицу.
« Ну, уж что будет . . . - подумал он сейчас . - Теперь не­
куда пятиться. Некуда, некуда . . . »
Он догнал повозку, надо было придержать мерп:на на кру­
том шибановском спуске. Но Карыю, уляпанный от оводов
дегтярными пятнами, хитро и Jtовко скосил спуск, не давая
разгону тяжелой двуколке . Жалея потного м е рина, Павел
неожиданно вздумал выкупать Нарька, а заодно решил 01\у­
нуться и сам. Быстро распряг. Мерпн почуял купание и тер­
пеливо замер, дожидаJiся, когда снимут упряжь. Омут был
рядом, у моста. Павел нас1юро и догола разделся и с го­
ловой плюхнулся в воду, вынырнул, заотфыр1шва.11ся.
- Карько! А ну ко мне ! В воду, Карыю, в воду!
Мерин переступал с ноги на ногу, не осиелп ваясь ид­
ти в воду.
- Ну? Карько! Ко м н е ! Сюда, Карько!
Мерин, набравшись сыслости, бросился в о мут, и воды
сразу прибы:ю, она заплеспуJiа поросший осокой бе рег. Кря­
кая, храпя п отфыркиваясь, купались в омуте человек с ко­
нем . . . Павел прыгнул на скользкую лошадиную с п и ну. l\арько
выплыл с глубокого места, и Павел направид его прямо
под мост, где было меньше гнуса, долго шлепал по крупу,
смывая пот. Конь благодарно косил глазом, приседал в
воде. Павел спрыгнул с хребта, окунулся на быстрине и хотел
выводить Карька, но случа iiно взглянул на свайные башш
моста. Под настилом, между двумя бал1•ами, торчал какой­
то предмет, завернутый в грязную парусину. Павел подъехал
на Карьке, встал на его широкой скользкой спине и достал
из-под балки что-то тяп\елое. Развертывая парусину, затем
промасленную бумагу, он y1i\c знал, что это . . . «Че рт. Наверно,
е ще с германской привоJюкли. Кто бы это? » Павел раз­
махнулся. Почти новая трехлинеiша с опиле нным на две
208

трети стволом и две обоймы патронов полетели в о мут,
в самое глубокое место.
Мерин с шумом разметал воду, вымахнул на берег.
Они быстро запряглись и поехали' через мост в гору,
освеженные речным нупание м, сильные, довольные друг дру­
гом и понимающи е друг друга. Павед вновь ощутил, как
рую1 и ноги наливаются сшю й . Там, где е1\ало сердце, опять,
1шк и раньше, была радостная, приятная пустота, и вскоре
он позабыл· об опасной наход1\е.
Ничто не остановит его, ни что не сможет остановить.
Он сделает мельни цу, выстроит свою деревянную думу,
она будет махать широюrми крыльямп. Над всей Шиба­
нихой. Над всем белы м светом замашет, высокая, новая.
С резным 1шязыюм на а мбаре, с лас1ювым бесконечным
шумом камней, она подымется на юру. Подымется . . .
Он въехал н а взгорье и оглянулся, невольно подтянул вож­
жи, приостановил мерина.
По всей реке люди метали стога, белели бабьи рубахи.
Отсюда, с высокого берега, строительство было тоже
кан на ладони. Высокий прямой столп с четырьмя тол­
стыми сдвоенными подпорами уже был опоясан бревенча­
тым, сужающимся кверху ряжем . Рндом на земле· стоял
готовый, но е ще не понры ты й тесюt амбар - остов самой
м у комо льни. Когда он· будет сделан до самой последней
тыч.ки, его разметят, разберут по бревнышку и тоже до
последнего юшнышка соберут заново, но уже на этом гро­
мадном столпе . И он будет крутиться на тонком, как
у рюмочки, перехвате, подстав.11яя ветру свои широченные
махи . . . У Павла пе рехватило дыхание. Он прыгнул на воз,
взмахнул ременными вожжа.мн. Карько затопал по пыль­
ной ровной дороге. Новая черемуховая дуга слеп\а проги­
балась, но двадцатипудовая тяжесть двуколки qыла нипочем
этому мерину.
*

*

*

Не заезжая к отцу, Павед приве рнуд к лавке 1юопера­
т11ва . Поставид мерина у коновязи, надаваJI клевера и за­
шел n прохладный полуподвал. В лавке было некуда ступить,
только что привезли точильные лопатки и новые косы.
:Мужики выбирали их на звук, которая как поет, и на
о го н ь, зажигая на косах спички. Павел поздоровался, ото­
зва.r� продавца в сторону и попросид в долг бутылку « ры­
ковки » .
- С кем литки-то, Павло Данидовпч? - заоглядwвались
покупатели. - Не с Владимиром Се ргеевичем ?
.

14

В . !;о.оов

209

·

- Да хоть с кем.
- А вот Дугина, учительница-то в Олъховице, тоже
хлеб спрашивала.
- Эта купит, у нее деnьги есть.
- А почем пуд, Павло Данилович? - спросил продавец,
подмигивая. - Давай мне по два с гривенником.
Сам Гривенник - ольховский бобыль - стоял рядом
и как будто ни о чем не догадывался.
- Да с Гривенником-то можно и по рублю! - заметила
исполкомовская уборщица Степанида . - !\уда швырнул-то?
Ведь пе про тебя !
Гривенник, не слушая возгласов, незаметно вышел из лав­
ки . Он подошел к возу, пощупал мешки и, подтягивая
холщовые свои портки, затрусил к волисполкому . . .
Павел ничего н е заметил, поговорил с ольховцами, по­
глядел косы и вырвался на улицу. Он отвязал l\арька, на­
мереваясь ехать на подворье Ольховской коммуны, где жил
во флигеле Влади мир Сергеевич Прозоров, обещавший ку­
пить десять пудов ячменя.
Саженях в десятке от коновязи была отворотка к магазее,
куда мужики е ще зимой сдавали зерно по чрезвычайным
мерам. Это тогда комиссия, возглавленная председателем
коммуны Митькой У совым, ходила по деревням, выявляя
хлебные излишки. Мужию1 прятали семенное зерно кто где:
под лежанками, в банях и погребах. А шибановсю1й мужик
Лытки н·, у которого была поговорка « Дело выходится, все
плутня » , епрятал мешок ржи даже на чердаке, но Митька
с Гривенни:ком залезли и туда, поискали и нашли рожь.
Акиндин Судейкин выдумал песенну :
Все вы ход11тся пс так,
Усов слази.1 на чс рда1(!

- Э х ! - Павел бросил вожжи на воз. - Вот тебе и дело
выходится.
Он знал, сколько возов зерна отвез тогда в магазею
И ва н Никитич.
Павел только что развернул мерина, 1<ак и з-з_а угла, хро­
мая, вышел Митька Усов, за ним шагах в двух-трех ступал
худой, совсем изнуренный Игнаха Сопронов, а е ще да:1ьше
перетаптывался испуганно-возбужденный Гривенник.
- Стой, Рогов, - сказал Митька, не здороваясь. - Надо
поговорить.
- Нам с ним не о чем говорить. - Сопронов подоше:�:
вплотную к двуколке. - А ну заворачивай!
210

У Павла зад�жали губы, в груди стращно похолодеJiо.
Слабость разли.т1ась по ногам. Глаза метнулись из стороны
в сторону, отыски вая чего-то, они сами запомнили камень
на тропке п 1шлышек, прислоненный у 1юновязп. Но где-то,
словно со стороны, отчетливо и спо1юйно звучали слова:
« Стой, стой . . . Тихо, Павел Данилович, тихо" . »
- Куда это м н е заворачивать, И гнатий Павлович? произнес Павел.
- В магазею! - белые сопроновские глаза щурили сь . Дорогу знаешь.
- А вы-то? Вы-то с какой дороги ?
- С той, с какой надо! У сов, заворачивай лошадь!
Усов н е ре шительно потянул за узду, но Павел так дернул,
что Карыю оскалился и, высоко взметнув го.тrову, попятился.
Вокруг уже скоплялся народ. В лавке сразу все с ти хло
А ты I\TO тю\оii, това.рищ Сопронов?
- Тебя, Рогов, это не касается.
- Как это меня не касается? Ты меня грабишь среди
беда дш1 , а м е ня пе касается . . . - Павел спрыгнул с воза,
приблизился . - Ежели до этого дело доч1ло." Ты кто такой,
такая мать, чтобы распоряжаться ? Зови председателя!
- Кто я, разберемся после. А хлеб ты сдашь. По го­
.

суда рственной стоимости. Усов, пиши акт! - Сопронов с не­
навистью взглянул па Павла.
Во1\руг стояла толпа, сзади слышались вздохи и голоса.
Ч то делается . . .
- А Микулин-то? Где ?
- А Мпкулпна-то п нету.
Павел взялся за во ;юш1 и хотел ехать, но худой, по­
бледневший, с темными провалам и глаз Сопронов подскочил
к мери ну. Паве.ТI поглядел на Игнаху, слабость в ногах про­
шла, сердце опять билось ровно. Гнев таял, и счезал, Павлу
становилось отчего-то смешно, и странная жалость к этому
худому б.�еднолицему человеку таяла в се рдце .
Опи стояли лоб в лоб и молча гJ1яделп друг па друrа:
Сопропов тревоа\но п с ненавистью, Павел спокойно, с ка­
кой-то грустной усмеш1юй " . Они глядела так друг на друга,
а вес во1;руг глядели на них, и мерин, брякая удилами,
мотал головой, отбиваясь от полуденных_ оводов.
Мн тька У сов вдруг очнулся п вынул из пиджака какую-то
бумагу.
- Ты, Павел Данилович, тут про за�юн спраши ваешь.
Вот бумага насчет лнш1ю в . . . И меем полное право.
- За четве ртую долю отнимать полдела, - сказал кто-то
из толпы, и Сопронов метнул в ту сторону многообещающий

2 11

белоглазый взгляд. Но все зашумели, кто-то засмеялся, кто­

то присвистнул:
Истинно!
- Кто не пахал не сеял!
- Товарищи! - Сопропов резко повернулся к толпс . Отымание излишков есть крутая мера п о прижатию к улац­
кого алимента!
Это Пашка-то Пачин кулак ?
Нашел кого прижимать!
Ты бы сперва митингу объявил.
Сенокос ведь, робятушки l Делать, что ли, нечего ?
Павел дернул за вожжи, и Карько стронуд с места. Но
Сопронов как коршун опять подскочил к мерину. Павел
теперь бросился с воза, гневная боль и обида охватили его.
Но чей-то спокойный голос оборвал это безоглядное и бешеное
безрассудство.
- Игнатий Павлови ч ? - Прозоров пробирался к подво­
де. - Чрезвычайные меры давно отменены.
- То есть кан так? - Сопронов опешил.
- Вы, веронтно, газет не читаете ... Впрочем, пО'Ч"ту тольно
что привезли.
И Прозоров поморщился, расправляя газету:
- Пожалуйста, посмотрите ! « Ко м сомольская правда » .
Постановление о запрещении чрезвычайных мер.
Сопронов взглянул, вспыхнул и побледнел. Люди зашуме­
ли опять:
Вслух! Зачитать!
- Кем подписано?
- Подписано самим Председателем Совета Народных
Комиссаров.
Сопронов повернулся и, забыв про Митьку, скоро пошел
в сторону. Митька все еще сидел на камне со своей бумагой,
он недоуменно гJUiдел то вверх, то вниз. Гривенник и счез
еще задолго до этого.
*

*

*

До позднего вечера по всем сторонам Ш и ба ни хи копилось
мглистое грозовое удушье. Все-таки дождь так и не мог
собраться. Солнце сошло во мглу багровым шаром. В лугах
за Шибанихой встало много свежих стогов. Кое-где люди
еще дометывали свои стога, когда Сопронов сходид в истоп­
ленную женой баню. В сердце было странно и пусто. Он сел
за стол, дожидаясь послебанного самовара. Голова опять на­
чинала шуметь. Или это угар от рано скутанной бани ? Жена
тормошилась в кути, ходики на стене отстукивали пустые
212

секунды. Мухи стихали в избе вместе с сум.ерками. Qlпро­
нову вновь не хотелось ни о чем думать, его слегка поташ­
нивало. Зоя вышла занять у соседей чаю, но в сенях ·сразу
же заскрипели косые плахи: в дверях показался брат Селька
с отцом на закорках. Павло Сопронов, сидя верхом на млад
шем сыне, охал и материJiся сквозь слезы. Селька донес его
до "'Iаnки, посадил, отnышкался и сразу к дверям.
- Ну? Принес, прохвост? - отец стукнул кулаком по
столу. - Принес родного отца. По очереди кормят, сукины
дети, ка�' нищего. Э х, ноги бы мне, я бы вам показал,1\аК
­

ж и ть.

Селыш
очнулся.

не

стал

слушать

попреков,

скрылся.

Игнатий

- Ладно, тнтя . . . Не шуми . . .
- Не шуми ! Нет, буду шуметь! Вырастил деток, матьпе ре:-.�ать, таскают как чурку. Дожил на старости лет . .
Он заплаш1л, утираясь какой-то серой тряпицей.
И rпати:й Сопронов r:ста.11 , пошел к шестку, при крыл вски­
певший самовар и поставил на стол. Нарезал ситного, еще
лt>шшградского, хлеба. Принес из кути картошки и толченого
.чуку. Жены с заваркой все еще не было, но вот половицы
в се нях вновь заскрипели. Сопропов подвинул отцу чашку
с толченым луком.
-- Ешь, тятька, вон Зоя идет. При пей-то хоть не реви.
.

Но в дверях была не Зоя.
В дверях стоял Павел - приемыш из Ольховицы, сын
Данила Пачина. Теперь его все называют Роговы м . Изумлен­
но гдядел И гнатий на пришельца.
- Проходи,
Пав.'lо
Данилович, - сказал
Сопронов­
отец. - И будет в избе два Павла, второй да первый.
Павел прошел, поздоровался со старшюм.
- А ты, Игнатий, зря на меня, - твердо сказал он. ­
Ты ведь меня больше обидел, а я зла не помню. Давай�
выпьем . . . - Павел стукнул бутылкой о . се редину стола. ­
Поговорим.
И гнатий: Сопронов молчал. :Казалось, он был в сильной
растерянности, гдаза бегали, руки дрожаЛи. Павел улыб­
нулся.
- Ты скажи мне . . . - Сопропов молчал по-прежнему. ­
Скажи м не, чего я сделал худого? Тебе, скажем, или Со­
вец1юй власти?
Сопронов молчал. Глаза его перестали бегать и забелели.
- Ты, И г натий Павлович, меня врагом не сделаешь. ­
продолжал Павел. - Врагом я никому не был и не буду.
Вот! Я весь тут. Наливай, деду ш ко .
213

'

У тебя что, язык проглочен? - сказал Пав.110 Сопро­
вов, ГJIЯДЯ на CЫJia.
- Молчи, тятька! - обернулся к отцу Игнатий. - Не
твое это дело.
- Цыц! Сукин кот! Ты как с отцом говоришь? Садись,
Павло Данилович, не гляди ...
Павел сел.
- Ладно, я в родню не напрашиваюсь. А врагом твоим
тоже не буду, ты не жди этого, Игнатий Павлович.
Будешь, - Сопронов ухмыльнулся. - Еще как будешь!
- Это почему так?
- А потому, что ты и сичас ... Первый мой недруг!
Это нам па роду было написано, врагами родились.
Rто это такую дребедень на роду написал?
Ты, Рогов, этого не поймешь.
Да я что, дурак?
Дурак не дурак, а сроду так. Сытый голодному не
товарищ.
- Значит, я сытый, а ты голодный? Да я вон последний
хлеб продал. Тридцать рублей выручил. А ты сколько при­
вес заработку-то?
- Не в этом дело.
- А в чем?
Игнатий Сопронов не ответил. Он встал и заходил по
избе.
- Ты, Игнашка, вот что! - дедко Сопронов опять стук­
нул кула1юм.. - Ты губу не вороти, а садись да выпей.
И людей не смеши, мужик к тебе подобру, а ты к нему как
нехристь.
И взялся за бутылку, хотел распечатывать, но крик сына
остановил старика:
- Не тронь! Поставь, тятька ! А ты, Рогов, дорогу ко мне
,забудь!
Игнатий схватил бутылку и с силой швырнул к порогу,
опа разлетелась вдребезги.
Павел Рогов Побледнел, встал и вышел из избы.
Павло Сопронов в изумлении глядел на сына, но тот
не обращал на него внимания.
- Селька! - закричал вдруг старик.- Селька... Сели­
верст, унеси ты меня, ради Христа, унеси ...
- Молчи, тятька ! - рыкнул Игнатий. - Молчи, тебе го­
ворю!
Он сдавил отцово плечо, сильно тряхнул. Отец ударил
сына кулаком в подбородок, качнулся и полетел с лавки.
Хрипя и отплевываясь, он кое-как пополз к дверям. При214

бежавший Селька помог ему перевалиться через порог, s:o
Игнатий подбежал, схватил отца, вновь принес и посаДИJl
на лавку:
- Сиди!
Павло, размазывая по лицу слезы, все звал Сельку,
хрипел:
- Христа ради . " Унеси, Селиверст!
Селька подставил отцу закукорки ...
Поздним вечером, . когда Зоя ушла спать в сенник, Игна­
тий Сопронов достал из шкапчика амбарную книгу, ручку
с ржавым пером рондо и склянку с чернилами. Чернила
за это время высохли. Сопронов капнул в них из самоварного
крана, сдвинул с одного угла посуду и начал писать.
И гнаха на своей шкуре испытал силу бумаги, пусть
даже пе больно грамотной. 1\ неграмотной-то, наоборот,
еще больше будет внимания ...
Первое письмо получилось о Петьке Гирипе, который
скрывается под чужой фамилией. Вторая бумага - о клас­
совой вылазке шибановских стариков, выпоровших молодого
активиста, третья о бывшем помещике Прозорове, который
занимается подстрекательством среди населения.
И гнатий Сопропов решил не подписываться, послать эти
письма прямо в губе рнию, у него еще раньше были запасены
нужные адреса.
VIll
Теперь Прозоров физически ощутил время. Оно шло
в одну сторону, и жизнL обнажилась перед ним в своей
неслыханной простоте. Rаждая прожитая минута нарожда­
ла в душе скорбь своей невозвратности. Никогда этого не было
с ним, он вдруг с жестокой явностью понял неумолимый
закон временl! и физически ощутил ограниченность того
числа дней, которые отпущены ему природой. Те дни можно
было легко сосчитать. От этого жизнь впервые показалась ему
бессмысленной.
В самом деле, в чем же ее смысл, если она все равно
кончится? Два-три выпавших волоска, застрявшие в гребне,
отраженное в зеркале дупло зуба, высыхающий на дороге
коровий помет Или ржавеющий в воротах гвоздь - все
говорило ему о бессмысленности. Он смотрел на свои ногти
и думал, что пройдет с полдесятка лет, ну десяток, пусть
даже два ( не все ли равно сколько?) , и эти пальцы исчез­
нут, их не будет в природе, как никогда не будет прошлогод­
ней травы.

215

О н давно уже не ходил ни_ в лес, ни по деревням . По­
лучая и з уезда двухнедельную поч.ту, равно_душно листал

газеты, тщетно вни кал в смысл, который таился в полуа ршин­
ных заголовках. Он хотел, старался обнаружить свою при­
частность ко всему, что писалось в газетах . Но даже экспеди­
ция Нобиле и гибель Амундсена - этого благороднейшего
норвежца, не оставили ясных следов в душе. Эти дерзкие
вызовы человека Ледовитому океану казались Влади миру
Сергеевичу детской, никому не нужной игрой. П ри чем же
тут он, Прозоров? И 1шк быть, что делать ему среди всего
этого?
Он целыми дня ми лежал на старом диване и думал,
глядя в потолок своего пыльного флигеля. Одиночество, лю­
бимое им когда-то, стало зловещи м. И все люди, казалось,
тоже забыли о нем. Степана Лузина не было в Ольховице,
его давно перевели в уезд. Митька Усов, забредавший раньше
то подстричь свою густую шевелюру, а то и просто погово­
рить, не показывался, его жена Любка, сти равшая 1\Огда-то
Прозорову , - тоже. Вторую неделю не заходила и горбатая
нищенка Маряша, 1шторая подметала сор и мыла посуду. Но
он был равнодушен ко всему, ничего не хотел делать, чтобы
разрушить эту е хидную тишину.
Обычно он засыпал еще до того, как в деревне смолкали
последние звуки. За его флигеле м несмелая, словно нахлеб­
ница, оранжево-розовая заря. Зем"'lя зеленеет окрестной
травой и напевает свирельными куликами. Вот и замолкли
скворцы, захлебну лея поздний жаворонок, простонал где-то
в поле последний чибис. Зыбкие пр_израчные сумерки про­
низывают поля, деревни, леса, а ему, Прозорову, легко от­
даться небытию, будто умереть, ощущая, 1шк тают в мозгу
реальность и смысл.
Его изголовье - у самого окна. Лишь тонкое стекло от­
деляет голову от этой призрачной ноч:и, от звезд и от зыбких
туч. Когда подует в темноте ветер, он слышит, как на той
стороне речки Ольховицы, за полем, на холме пробуждаются
и шумят лесные сосны. Иногда он ощущает причастность,
свою близость к эти м соснам и спящим в лугах чибисам,
к этому дергачу, скрипящему в пойме, он знает, что всем
им мерцает сквозь низкое облако одна о страя звезда. Она
колет в его сердце своим вечным лучом , и он засыпает, но на
душе у него пустынно и тяжко.
И ногда е му казалось, что время, все так же физически
и м осязаемое, поворотило обратно и пошло вспять, и ногда
он чувствовал, что оно вовсе не движется.
Однажды он прос ну лея от этого ощуще ния . Лежа на
2 16

спине, он не мигая смотрел на черную крестообразную связку
рамы. Там, за окном, в бесцветном лохматом сумра ке рас­
плывались ковчеги тоже бесцветных домов, а дальше пере­
мещались, будто не н аходя себе места, очертания сосен
и полоса дальнего леса. Тревога и какая-то неясная скорбь
издалека и со всех сторон приближались, нарастали, давили
и у гнетали, да нет, не угнетали, а растворяли Прозорова
в себе, и он сам становился чем-то зыбко-тревожным, как
будто е го плоть медленно превращалась во что-то немате­
риалыюе .
Какая невероятная громоздилась вокруг тишина!
Л и шь немного позднее он понял всю безмерность той
тюшшы, идеальной и какой-то не мысли мой. Ни где не было
пи единого, даже самого слабого звука. И ли он оглох?
Но нет, зажав ухо ладонью, он услышал шум собственной
крови . Она была чудовищна, эта тишина, она нарушала
тре хмерность окружающего пространства. Но она не при­
бавляла четвертого измерения, а разрушала даже и первые
три. Накие-то абстрюпные образы возни кали и исчезали.
Они являлись то при помощи бесконечных цветовых па­
раллельных .тшпий, то какого-то грант�иозного необъя;тного
1.ш� ра ; потом в хаосе и безбрежном м раке рождались волны
огня, двигались, поглощали сами себя, сменялись какими-то
геометрическими представления ми, расши ряющимися сфе­
р а �ш . 1;онусами, спиралями. Все это исчезало и не повторяло
само себя.
Ночной его дом был совершенно пуст и безмолвен. За
окном бесшумно шарахнулась зарница. Далекий, очень да­
J1е1шй гром разрушил, казалось, совсем незыблемый монолит
тишины, и Прозоров подумал о б относительности всего и вся,
ведь е ще ми нуту назад ему казалось, что тишина эта всеобъ­
емлюща и что е й не будет конца. Дальний и скорбно-могу­
чий гром вернул Прозорову ощущение реальности, и от смя­
тенной тревоги, от предисловия еще не пришедшей мысли
у Прозорова заныло в груди. Это была физическая боль
в сердце, ни когда и м не испытанная, боJ1ь, о которой пишут
в юшга х и в которую он никогда не верил. Оказывается,
она существует, боль здорового сердца, вызываемая душев­
ным страдание м .
Спазма длилась очень недолго. Она озарила мозг чет1ш м представление м, определенн ым и я сным образом.
Образ этот был образом женщины.
Он ощутил страдание от ускользающей нежности к ней,
от ревности ко всему миру и от жажды видеть е е сейчас,
немедленно. Это страдание выдавило и з горла короткий,
217

почти животный стон. Прозоров вскочил на ноги. Он вышел
из пустого, х'Итро молчавшего флигеля.
Странная, непонятная плыла ночь, вернее, висела над
безмолвными деревнями. Она была статична, недвижима,
и в то же время она словно проникала и з всех вещей и пред­
метов, весь мир был этой белой ночью. Она рождала самое
себя. Деревня и тихие избы, неопределенное небо и цветы
в неопределенно-зыбком поле, и сам он, Прозоров, - все
было самой этой белой северной ночью.
Он вышел в еще не остывшее поле, оно дохнуло на него
цветочным теплом. Два сонных чибиса с неприятным кри­
ком вылетели из трав. В ту же минуту он увидел ши рокую
спину какого-то человека, сидевшего на придорожном камне.
Прозоров не успел ни исчезнуть, ни удивиться: Давило
Пачин крякнул, вставая на свои кривые толстые ноги.
- 1;1от, еще полуношнИii. Владимиру да Сергеевичу ...
Прозоров молчал, глядя сквозь мужика. Ему не хотелось
даже отгонять комаров. Вороная, с провисшим брюхом па­
чинская кобыла звякала неподалену у здой, торопливо вы­
стригала в ложке траву. В борозде, темнеющей свежим
земляным отвалом, стоял плуг, из-за жары и гнуса Данило
uахал паренину в ночь.
- Эх, кабы дождика-то! - Давило потеснился на камне,
давая место пришельцу. - Все засохло в1юнец.
Прозоров продолжал стоять не двигаясь. Бесцветная
кисея белой ночи пеленала поля и деревни, комары звенели
с бесконечным терпение м . Давило, не удивляясь странному
поведению Прозорова, мерно и добродушно роняя спокоiiно­
умиротворяющие слова, говорил что-то о пазьме и о плуге,
рассказывал, что вступил на днях в колхоз, как называли
в Ольховице товарищество по общественной обработке земли.
Спрашивал, хорошо ли сделал, ладно ли, но спрашивал
просто так, давно зная, что сделал правильно. Прозоров
как будто не мог постичь то, что говорил Давило, верней,
не хотел постигать.
Какое е му дело, что Пачин вступил в колхоз? Все это
смешно и не нужно... Да, но что нужно и не смешно?
Слушая неторош:швый разговор мужика, Прозоров тщетно
ловил какую-то ускользающую и так необходимую ему
мысль.
- А я, Владимир Сергеевич, вот что скажу, сообща-то
мужикам и раньше бывало легче. А когда земли у всех
тепериче, так и сам бог велел сообча. Обзаводиться-то.
Один-то я рази купил бы железной-то плуг? А мы вон ишшо
и веялку завели. А в маслоартель породистой бык куплен,
2 18

тоже ведь 1\оллектив. Все чин чином идет-то. Лишь бы
здоровье . . .
- Д а , да. .. Что ж , Данило Семенович... Я , пожалуй,
пойду . . .
- С богом. - Данило пошел з а лошадью, привел и стал
запрягать. Уходя, Прозоров слышал, как он, ласково и на­
стойчиво понукая, повел борозду, приговаривая: « Но, милая!
Давай-ко. . . Но, но, деушка, давай волоки. Ташши, милая,
ташши: . . . »
« Зачем? - вяло
подумал
Влади мир
Сергееви ч. - Н е
понимаю . . . Почему Пачин все это делает? О н знает что-то.
Да, разумеется. Давило знает что-то такое, что я не знаю.
Он вступил в колхоз, то есть в товарищество, он будет
пахать всю ночь, до утра . . . Ему известно нечто важное, что-то
такое, что непонятно м не и что, может быть, никогда н е
будет ПОНЯТНО » .
Мысль эта назойливым комаром всю ночь вилась около,
и па восходе Владимир Сергеевич забылся с ощущение м
какой-то незаконченности и новизны.
*

*

*

Утром равнодушие и тоска вернулись к нему, но о п
усили е м воли заставил себя побриться и смазать дегтем
засохшие сапоги. Затем нашел свежую сорочку, которая
оказалась последней. Оделся. Сапоги, быстро впитавшие
деготь, были готовы, и Владимир Сергеевич решил вымыть
руки. Воды не было ни в умывальнике, ни в ведрах, при­
шлось идти за водой, и он, злясь сам на себя, взял ведра
и, усмехнувшись, пошел на речку. Ему казалось смешным
и никчемным то, что он сейчас делал. Жпзнь как бы и зде­
валась над ним, заставляя делать всю эту ерунду и нелепую,
никому не нужную чушь.
Ах, боже мой ! Rому и зачем все это нужно? Глупо,
так невыразимо глупо все на земле.
Но лето было все в цветении и ветре. Синее, почти
безоб.11ачное небо открывалось так глубоко, так сильно пахло
диким белым клевером, с такой жизнерадостной пронзи­
тельностью свистели на всем лету стрижи и касатки, что
Прозоров на миг забыл про себя. А когда вспомнил, то ·
ужаснулся еще больше, е ще страшнее показалась ему своя
и чужая нелепость. Почему-то вспомнился сейча с благо­
чинный Сулоев, и в душе пробудилось что-то похожее на
сожаление. Прозоров нехотя решил навестить свяще нника,
не закрывая ворот флигеля, вышел на улицу.
219

Солнце заливало золотым, ослепительным светом чуть
ли пе половину неба. Жаворонки пели над лугами, их го­
лоса со всех сторон струились в деревню. Пух от раскрыв­
шихся одуванчиков веялся между домами и палисадниками,
в речке орали n брызгались купающиеся ребятишки.
Прозоров нетвердо ступил на крыльцо церковного доми­
ка, прошел в прохладные сени и постучал. Однако никто
не ответил на этот стук. Прозоров открыл двери, пере­
ступил невысокий порог.
Отец И риней лея:ал на деревянноii резной кровати, дер­
жа иссохшие руки поверх одея.т1а. П розоров поздоровался
и слегна склонился к изголовью. Старик, преодолевая глу­
бокую 11рему, открыл глаза. Вссковые пальцы метнулись,
осеняя пришельца крестным знамением, и рука упада на
одеяло безжизненно.
В небольшой, прохладной, пеоклое нной комнате медлен­
но, тихо постукивали настенные часы, на 01юю1ом стекле
жужжал одинокий о вод. Пахло свежей богородской травой,
подвешенной к образам, ;:>то окрестные богомолки пе забывали
свяще нника.
- Простите великодушно, Владимир Сергеевич. Н е мо1'у
принять, как подобает счастливому случаю.
Прозоров был удивлен обычным, ровным и каким-то
глубинным спокойствием, сквозившим в твердом голосе
благочинного.
- Да1 да, курите сделайте одолжение ! Тем паче, можно
ОТI{рыть окно.
Прозоров поблагодарил, и отец И риней: с1.;а зал, как бы
извиняясь:
- Вот, лежу. Целыми дня ми". Готовлюсь к величайшей
тайне человеческой. - Он замолк, словно бы с похвати в­
шись.
А вы? Нак ваше здоровье? Бледен, гляжу, и глаза
глубоко вес ьма. Простите, Влади м и р Сергеевич, мою стар­
чес1tую паз ойливость.
- Бл агодарю вас, .И ринеii Нонстантипович, я здоров.
-

Прозоров подошел к окну, чтобы не дымить в Rом:нате.
Слушая тихий, реденький стук часов, он глядел на Ольхо­
вицу. С поля, спускаясь под горку к реке, шел молебен.
Отец Николай, облаченный в ризу, из стороны в сторону
мотал, вероятно, давно потухшим кадилом. Другую руку,
с крестом, он то и дело кидал справа налево. Впе реди шло
несколько стариков, Данило Пачин нес икону. Следом гуртом
ступало десятка полтора старушек и баб. Молебен уже до­
шел до середины спуска, и тут Прозоров увидел странную,
однако совершенно в духе отца Николая, картину. Священ220

ник остановился и сказал что-то Даниле Пачину. И вдруr
бросил кадило и к ре ст на траву, побежал вниз к омуту, на
ходу скидывая стихарь и подрясник. На берегу Ольховицы о н
разделся 01<оп qательно и , оставши сь в одни х кальсонах,
сиганул головой в омут. Вынырнул, отфыркался, замотал
ры;RеЙ своей голово й . Данило Пачи н прибрал крест и кадило,
пошел в деревню, не дожидаясь отца Николая. Толпа рас­
ходилась.
-:. Что вы там увидели, Влади мир Сергеевич? - спросил
отец И ри не й .
Прозоров молчал. П о п выскочил т е м временем и з воды,
сел в траву и, не стыдясь, выжал кальсоны. Посде этого
закурил, оделся и не спеша перешел мостик. Он уже подни­
r.шлся вверх, направляясь явно к дому Сулоева.
- Не знаю, :как жить, И риней Нонстант и нович, - сказал
Прозоров и отвернудся от ОIШа. - Не знаю . . . Да и стоит
;ш жить, тоже не знаю.
Отец И ри не й не ответил пи еди ным движение м. Он
лежа.ТI на спине, до бороды укрытый кудедьным стеганым
одеялом. Лежа.ТI почти не мигая и гдядя куда-то сквозь ро­
зовую занавеску и с1шозь бревенчатую неоклеепнуIО стену.
Даже дыхание старика было совсем не:заметны м .
- Скажите же . . . - Прозоров, задыхаясь, подоше.ТI и встал
над изголовьем Сулоева . - Ирипе й Нонстантинович . . .
·

- Что я могу с1<азаТJ,? - тихо, но я вственно заговорил
наконец отец И рипе й . - Н ничего не могу сказать, Влади­
мир Сергеевич . . . Вы атеист, вы не верите в бога. Слова
мои ничего не значат для вас. Вы сомневаетесь уже и в смысле
жизни, в этом великом благе, данном нам свыше . . . Вы
попираете свою душу жесто:ким и гордым рассудком. Грех,
веди кий грех перед богом ... Вы и с1<усили себя . . .
- Н о я не могу не думать. И ри не й Нонстантинович!
Мысли свои никому не удавалось остановить.
- А много ли может наш слабый рассудо к ? - спокойно
возразил отец Ири ней . - Рассудок, попирающий душу, ру­
ководимую свыше. Предоставленный сам себе, он обречен
на бесплодие и приходит к отрицанию самое себя. Сказано:
« Рече безумец в сердце своем - несть бог. Растлеша и омер­
зиша в беззакония х, несть творяй · благое » . А в гордых своих
поисках исти ны вы уходите от нее все дальше.
- Да, но где и в чем эта и стина, в какой стороне? хватаясь за сердце," выкрикнул Прозоров. - Скажите, и я
пойду в ту сторону. Скажите мне, что делать и как жить.
- Ах, Влади м и р Сергеевич, Влади мир Сергеевич . . . отец И риней попытался подняться на и з головье и не мог.
· 221

Он отдохнул и продолжал говорить: - НиRТо не может ска­
зать человеку, как ему жить. Одни глупцы. На крыльях
гордости своея парящие, ослепившие сами себе духовное
свое око! Н о многое ль им дано, с11м людям, помыкающим
высоким человеческим духом? Им, раздви гающим пределы
злобы и я рости? Минуют годы, уделом их будет тлен
и забвение.
- От всего этого не легче, Ириней Константинович. ­
сказал Прозоров чуть спокойнее. - И если есть какой-то
смысл в жизни и в вере " . я все равно не знаю ... как жить . . .
- Каждый человек обязан и должен найти себе способ
жизни. В соответствии со своей совестью и нравственным
идеалом. Нельзя осуждать людей за низкий нравственный
идеал. Поднимется ли у вас рука на дитя, которое разбило
дорогую хрупкую вазу? Прежде всего надо прости ть челове­
ка .. А после этого помочь ему воздвигнуть высокий нрав­
ственный идеал. Только такое право у каждого из мыслящих
христиа н.
Как помочь?
С помощью бога.
В ольховс1юм храме е ще с весны выбиты стекла".
Разум понидает безбожшшов! - отец Ириней переложил подушку и, отстраняя помощь, с трудом поднялся по­
выше. Теперь он полулежал на кровати, и было видно, что
говорить ему стало легче.
- Го�подь оставляет тех, кто не хочет ве рить в него.
Души многих людей смущены диаволом, сердца охвачены
огнем сатанинского мятежа. А кто виноват в бедах, пе сами
ли мы? Ответьте и вы на мой вопрос, Владим и р Сергеевич.
Насколько мне известно, вы материалист, и, следовательно".
- Я не скрывал это, И риней Константинович.
- И вы не отрицаете, что христианство, и православие
в частности, явилось прогрессом и бяагом относи тельно
временам языческим?
- Да, конечно".
.

- А не находите ль вы, что, лишая народ веры христовой,
вы возвращаете е го вспять, J{ вакханалиям язычески м?
- Вы же знаете, И риней Констант и нович, - поморщился
Прозоров, - вы знаете, что я лично никогда не отрицал
церкви как таковой, ее значения ...
- Вы не отрицали ее прикладного значения . Но вы от­
рицали веру. То есть самую церковную суть п дух право­
славия . А зто чем лучше разбитых стекол?
Отец И риней замолчал, тяжело дыша и скапливая но­
вые силы для необычного, изматывающего разговора. Прозо222

ров вспыхнул, хотел что-то возразить, но тут в комнату без
предупреждения вошел Николай И ва нович. Он размашисто
пере1<рестился, скрипя половицами, подвинулся ближе, по­
здоровался с Прозоровым и склонил перед Сулоевым не­
чесаную мокрую голову :
- Отец И ри не й ! К милости твоей прибегаю и прошу ...
Не и скупления грехов великих своих ради, ради взаимо­
душия.
- У меня нет с вами взаимодушия! - произнес отец
Ири не й . - От вас разит вином, иди те и выспитесь.
При нял и греха в этом не вижу, плоть пастыря та же,
что и у прочи х."
- И это вы пастырь? И стинно, заблуждение ума. Идите,
Христос с вами.
- А кто же я, по вашему просвещенному мнению ? повысил голос отец Николай.
- И рине й Копстанти нов11ч ... - Прозоров встал . - Я, .по­
жадуй, пойду. Не буду мешать вам."
Чувствуя, что последнее замечание может быть понято
как издевательство, он оглянулся :
- Простите . . .
На ули це Влади мир Сергеевич в и знеможении присло­
нился к одной из подоконных берез. Не знал, сколько вре­
мени он стоял так, открыл глаза: по березовому, в белой
пыльце стволу бежали вверх и вниз хлопотливые му­
""
равьи . Из окна слышался -медвежий бас отца Николая:
- Ха-ха-ха-ха-ха! На чем стояла православная Русь!
Реформы . . . Ваши богословы только и знали, что говорить!
Сип профессоры неделями рассуждали о грузинской авто­
кефалии ! Либо разводили рука м и : откуда пошел раскол?
А кто виноват, что церковь обюрократилась? Народ давно
отошел от вас. Да грош цена такой церкви, которая яко
сухая смоковница, истинно !
В се вокруг было тихо и неопределенно, только голос
Николая Ивановича гудел в ушах. Сердце щемило от какой-то
бесконечной неосознанной бош1. П розорову стало вдруг
невыразимо стыдно. Он покраснел и, словно от ядови того
дерева, оттолкнулся от березы.

IX
Никодай Николаевич Микулин сидел в волиспошюме
за своим столом на венском стуле будто на шильях. Он
раздваивался у себя на глазах. « Ч то за жизнь? - рассуж­
дал председатель car.1 с собой . - Опять праздник. Давно
2 23

ли отгулял� петров день, а казанская как тут и была. Нет,
- это не дело, такая жизнь )) .
Казанская в Ольховице - пивноi1 годовой праздник. Ми­
кулина позвали в гости сразу в четыре дома, и вот он сидел
·в исполкоме и маялся. Идти нельзя, и не ходить тоже не­
хорошо. С тех пор как Лузина перевели в уезд, а в Шибанихе
ликвидировали сельсовет и поставили Микулина пр.едседа­
телем волисполкома в Ольховице, от приглашений и вовсе
.
не стало отбоЮ.
Ни живой души во все х четы рех отделах. Все трое под­
чи ненных уже сидят, наверное, по застольям и пробуют пиво,
а ты вот один, как филин, да е ще и с пустым брюхом.
Микулин вздохнул, ему стало жадь самого себя. Он
поглядел n окно, втайне надеясь на 1ш1юе-то чудо.
Нет, что ни говори, а есть бог на земле ! И справедли­
вость имеется. Чудо совершалось в образе Палаппш в но­
веньком голубом платье и с узелком в руке. Микулин еще
вче ра как бы шуткой попросил ее принести пирогов, он
и сам не надеялся, что Палашка придет.
- Ах, молодчина девка! - вслух произнес председатель.
Но ему сразу же опять стало невесело " . Еще на масленице,
после ночлега у Пачиных, они с Палашкой договорились
жениться. И вот председатель дотя нул до казанской. Все
отговаривался делами, и Палашка уже начи нала искоса
поглядывать на него. Чуялось председателю: не надо поха
жениться.. Будто I\То-то подсказывал подождать, перевалить
через ненадежное время. А с другой стороны, и ждат1, было
Микулину невмоготу. Двадцать пять годиков не шутка.
Бабы пальцем поf;азывают, мужики подначивают. Тот же
Данило Пачин заявил: « Тот еще не мужик, 1юторый с бабой
не спал » . Будто нарочно для Микулина такие слова - вот
кривоногий! 1-\ак в воду глядпт, все чувствует.
Тощие и сполкомовс1ш:е мухи кусали, видно, к дождю;
в кабинете пахло мышами и Просыхающи ми пocJie мытья
половицами. Председатель скоро убрал со стола бумаги,
печать и штамп сунул во внутренний нарман пиджака
и побежал в коридор.
Палашка бесшумно, стараясь не стукать своими новыми,
зашнурованными на все дырочки поJiусапожками, вбежала
на ру11дучок. Оглянулась, шмыгнула в коридор и охнула :
Микул и н стоял в двери, по-разбой ничьи размахнувшись
засовом.
- Ой, дурак! Напугал-то! Леший стамоногоii!
Председатель, довольный, засмеялся. Он как бы миме- ·
ходом зю,рыл двери опять на засов. Палашка сделала вид,
22'1

что так и надо. Она одернула· свое новомодное платье, за­
тараторила что-то насчет сенокоса, 14ол, дождь соби рается,
а лога почти высохла и стог в заполье не сметан.
- Ладно. Какой бог вымочит, тот и высушит, - сказал
Микулин.
Пошли в кабинет.
Но, распахивая дверь в кабинет, он мысленно обругал
себя: « Ду рак, круглый дурак. Не надо бы в кабинет, надо
бы в мезонин. Ну, да авось и туда завле ку. »
- Чего попеть принесла?
- А чего ·дают, то и ешь, не спрашивай! - Палашка
оr.1ядывала кабинет. - Тилифон-то звонит?
Она сняла трубку, сдвинула на плечо толстую, словно
соломенный жгут, косу и приставила трубку к своему ма­
ленькому заго р елому на сенокосе ушку. Микулин следил
_
за каждым ее движением, лихорадочно прикидывая, что
де.'1ать дальше.
- Так. Полрыбника, полналитушки. Пойдем-ко наверх,
у меня тут и ножика нет.
- Ничего не слыхать. - Палаш1\а повеси.'1а трубку. То:�:ько вроде водичка капает.
- Ножика, говорю, нет.
- Ломай, - с1шзала Палашка . - I\то пироги ножиком-то
режет?
- Нельзя тут. Мыши будут 1юпиться. Рабочее место. ­
Он решительно звякнул ключа1ми. - Надо наверх. Бери уко­
лочей да пошли.
Он нарочно не глядел на нее, но лопатками, всею спи­
ной чувствовал ее мимолетную настороженность и покраснел.
Она же неожиданно и быстро собрала пироги и, стуча
каблуками, побежала наверх, по коридору и лестнице. До­
бравшись до двери бывшего сопроновского мезонина, Ми­
nу лин, тайно торжествуя, отпер висячий замок. Все шло пока,
как было задумано.
Мезонин оставался таким же, каким был в тот день,
когда Сопронова сни мали с ячейки. Тот же стол и те же
стулья, только на чистом, промытом по.'Iу лежал дубленый:
сельсоветский тулуn да полмешiш запасного овса, служив­
шего подушкой. Микулин частенько тут ночевал, особенно
после собраний. В сопроно,вском столе бумаг уже ни.каких
не было, Микулин складывал туда ребячьи самодельные
ножики и ги рьки на ремешках, отобранные на гулянках
и деревенских праздниках.
В мезонине Палашка неож�данно переменилась и, при­
тихшая, встала к окну.. М и кулин, за обе щеки наворачuвая
1 5 В.

!;едов

. J.<YCOK

пирога,

ходил

по

полу

с

фальшиво-простецким

видом .
Чья пироги-то?
Да божатки ны. - Палашка не обернулась к нему.
От Пачиных, что ли? А меня Давило тоже в гости

аовет.
Чем проще старался быть Микулин, тем хуже у него
получалось. На душе было неловко. Стыд маял председателя.
« Сейчас бы выпить для смелости, - подумал он мелыюм. ­
Сразу другое дело бы » .
- Ты чего отвернулась-то?
Палашка молча водила по стеклу пальцем . Микулин
отодвинул пирог, подошел к ней.
Сколько раз сидели они по осенни м ночным сеновалам,
по баням либо на зимних игрищах у столбушек, сколько
раз целовались и обнима·лись! И все было ·просто, все по­
лучалось раньше как-то само собой, а тут почему-то вдруг
стало Микулину стыдно и как-то не по себе. Рука не по­
дымается обнять Палашку за плечи . Микулин не узнавал
ни себя, ни сударушку." Он все же набрался смелости обнял ее, но она отодвинулась от него. Он обиделся, и о т
этого в с ю неловкость сняло с него кait рукой.
- Ты чево?
- А ничево, - отпихнулась Палашка . - Чево жмесся
ко мне? Ты ко мне лучше не жмись.
- Ж�нись, тогда и жмись, - невесело догадался Ми­
кулип.
Палашка вдруг заплакала, завытирала глаза платочком.
Микулину стало жалко ее, но он тут же вспомнил слова
Данила Пачина, сел на сопроновский стул и, чувствуя,
как копится в не м какая-то буйная безудержная и сладкая
сила., закурил. Он глядел на мягкие Палашюшы плечи,
на расстоянии ощущая тяжесть ее толстых и длинных
кос, зпая и х запах. Потом глаза Микулина сами окину­
ли широкие девичьи бедра и ноги в новых черных без
чулок полусапожках. Он тихо позвал ее, но опа пе подошла
и только утиралась у окна платочком, он подошел к ней
сзади и, просунув руки под мышки, обхватил ее.
- Отстань к водяному! - Палаш ка вырвалась. - Нечего.
Кобель - ДаI\ кобель и есть.
. - Да какой я кобель? Чего мелешь? - Микулину снова
стало обидно. - Ну, Палага ."
Она вытерла слезы, улыбнулась. Он неприкаяпно сидел
па столе, и теперь уже ей самой стало жалко его. Она
присела к нему и своей гребенкой расчесала е му волосы.
Z2б

- Ой, Коля... Коля, Коляг Миколай, наших девок ве
пугай.
Напужаешь . . . вашего брата.
Я ведь вижу ... как маешься.
Не могу, Палаша". Нету больше никакого терпения.
Я, r.южет, тоже не могу. - Палашка опустила ресницы . . - А ты бы не разжигал сам-то себя.
- Кто кого разжигает? - крикнул Микулин. Он лег вниз
лицом, упал на тулуп, скрипя зубами, и зарылся в овчину,
зат11 х.
Палашка присела около него.
- Миленькой ...
О н повернул голову, взглянул на девку одним красным
бешеным глазом :
- Иди-ко . . . Хошь, сейчас распишем сами себя? Вот,
печать в кармане . . . Чуешь? - он притянул ее к себе . ­
Я . . верное слово. Ну? Палаша" .
lI зажал е е голову в сгибе своей левой рую1. Он притя­
нул ее к себе, его другая рука, без его ведома, нежно,
но сильно давила, металась от плеч к бедрам и обратно,
а Палашка, как тогда, в масленицу, вдруг сразу · обмякла
и сцепила свои руки у него на плечах. У Микутпiа все
поплыло нуда-то перед глазами, он был сей_ч ас на седьмом
небе.
- Ладно. " - шептала сама не своя Палашка. - Погоди
ужо . "
О п а уже отстегнула н а спине под платьем какую-то
пуговку, кан вдруг внизу, словно с другого света, послы­
ша.'l псь голоса и сильный стук.
Микулин похолодел, Палашка затихла. Стук повторился ...
Микулин, собирая в одно место всех богов, спрыгнул
с тулупа на ноги . Он с края окна поглядел на улицу и
обомлел: ерохинский под седлом жеребец стоял уже у коно­
вязи привязанный. Другую лошадь, тоже под седлом:, при­
вязывал замнач ОГПУ Скач1юв.
- В попа мать ... в три попадьи . .. - Микулин схватил
со стола замок. - Стой, сиди, Палаг11я, тут! Я сичас. . .
Он выскочил и з мезонина, замкнул дверь н а замок и
побежал было вниз к двери, но на середине лестницы
одумался. Побежал обратно, открыл. Палашка стояла J(a
коленках, поджимая живот от неудержи мого смеха.
Стой! Чего скалишься? Беги сразу, ногда я их в ка­
бинет проведу.
- Ой, мамоньки ... - С11еялась Палашка. - Ой, не могу,
держите меня . . .
.

.

227

- Чего смешноrо дуре? - Микулин бросился открывать.
Двери внизу, казалось, вот-вот вышибут. Председатель
вынул из скоб засов и, подавляя желание исколотить этим
засовом всех, кто попадет под руку, распахнул исполко­
мов�кие двери.
- Ты, Микулин, что спишь? - кри кнул Ерохин и ступил
вперед.
. - Так точно, товарищ Ерохин, - сказал Микулин. ­
Сморило маленько, видать, перед дожди ком .
- Я тебе покажу дождик! - закричал Ерохин. - А где
Веричев? У сов? Немедленно собрать ячейку! Двадцать минут
сроку.
- (( Пусть покричит, - подумал Микулин, опомнившись. Первая брань лучше последней » .
Двадцать минут, понятно?
Не успеть, товарищ Ерохин.
Веричев сюда. Сейчас же, где нарочный?
Нету. То есть тут, в сельсовете. - Микулин и сам
не ждал от себя такой смекалки. - Сичас пошлю...
- И вот по этому списочку, - добавил вошедший зам­
нач ОГПУ Скачков. - Прошу. Немедленно, и всех сразу.
- Понятно, товарищ Скачков.
Микулин взял список и не глядя вышел в коридор.
Палашка, подобрав платье, как раз в это время на цы­
почках пробиралась к выходу, и они вместе выскочили
на улицу,
- Стой, погоди ! - остановил девку Микулин . - Ну-ко
сбегай за Митькой У совым! Заодно к учительнице забеги
и к Веричеву. Скажи, чтобы срочно шли в и сполком!
Палашка побежала, не долго думая, а Микулин только
перевел дух, как из проулка, прямо к сельсовету, выка­
тила пыльная бричка уисполкома. Возница - молодой паре11ь
в фуражке - осадил потную лошадь, и с брички спрыгнул
зав АПО Меерсон. Он стряхнул тужурку и близоруко взгля­
нул па Микулина.
- Товарищ Ерохин здесь?
- Здесь, приехал только что.
Меерсон поправил кобуру и, прихрамывая, прошел в
помещение. « Видно, отсидел ногу-то, - подумалось Мику­
лину . - Вишь, хромает. Ну, теперь будет казанская! По.
празднуе м ! •>
Он поглядел в список, поданный ему Скачковым. В спис­
ке стояли фамилии всех шибановских стариков, которые ,
на в'l'орой день праздника выпороли Сельку Сопронова.
_

228

* * *

Слух о приезде чрезвычайной тройки полетел вместе
с нарочными от деревни к деревне навстречу идущим в Ольхо­
вицу гостям и стаям одетых по-праздничному ребят и девок.
Rазансн:ая была сам ы м веселым и многолюдным праздником
в волости. Rаждый год в этот день собиралось в Ольховице
несколько сот молодняку, приходили шатии и з самых далеких
мест со своими девками и гармошками, плясали, ходили по
деревне" заводили знакомства, дрались, гоняли партиям и друг
дружку за реку камня ми, кольями и железными тростками.
После драки рассеянные шеренги чужаков опять скапли­
вались где-нибудь в поле и неожиданно наступали обратно,
разгоняли потерявших бдительность местных гуляк. Потом
вдруг мирились и устраивали братанье . . . Местные уводили
в гости дальних пришельцев, угощали и, если покойни­
ков не было, а были одни синяки и головные проломы,
то забывались все обиды. Девки завязывали платками головы
пострадавших парней, и гулянье кипело в Ольховице всю
е ще нетемную ночь, до зоревого тумана. И дергачи стиха­
ли в осоке, слушая гармонные вздохи и всплески д�вичьих
песен. Такое было в Ольховице испокон веку, такое наме- ,
чалось и в этот раз. Ничто не могло ни остановить, ни
поколебать веселую праздничную стихию . . . Народ, до крова­
вых мозолей наработавшийся в сенокос и на пахоте парени­
ны, отдыхал, гостил и пил солодовое пиво, это был самый
желанный летний праздник.
В то самое время, когда десятки ольховских гостей,
уверяясь и отнекиваясь, усаживались за первое угощенье,
когда в ендовах закипало первое пиво, Митька Усов, член
Ольховской ячейки, запрягший исполкомовскую лошадь,
галопом въехал в Шибаниху. Он сразу же завернул в зна­
комый проулок. Сопронов, сидя у ворот на обрубке, отби­
вал молотком косу. Он встал и привязал Митькину ло­
шадь к изгороди.
- И гнатию Павловичу, - поздоровался Митька, выкиды­
вая из двуколки больную, изуродованную на гражданской,
словно бы не свою ногу.
- Здорово, Митя, здорово.
- Чего худой-то тако й ? Али баба и зъездила? Вот н е
будешь жить п о чужим сторонкам.
- Rакое там ... - Сопропов закашлялся.
Митька сел на крыльцо и рассказал о приезде уездной
трой ки :
229

- Наскочили как снег на голову ...
- Я сейчас! - Сопронов встал. В глазах у неrо зажrлись и сверкнули зеленые искры. - Сейчас . . .
- А я не за тобой, И гнатей Павлович, - просто заявил
Митька.
Мне тебя и не надо, подавай отца . . .
- Почему это. . . отца? - удивился Сопронов и вдруг начал
разглаживать сразу затвердевшее горло.- Почему?
- А я, парень, не знаю. Про тебя речи не было, велено
привезти отца. Еще Жука, да дедка Клюшина, да Никиту
Рогова с Новожиловым. Всех пятерых у меня и кобыла
ве увезет. Ну, да оне все сухие как выскыри. Много ли
в их грузу?
Сопронов хлопнул воротами. Усов постоял, подумал.
«Хм. . Какой был, такой и есть. Самовар не поставит, не
то что косушку, не научи.11а жить и чужая сторонушка » .
Митька был недоволен Сопроновым.
Надо было собрать стариков и доставить в сельсовет.
Усов узнал, что Никита Рогов у шел в rости в Ольховицу,
а Новожил в лес и неизвестно, когда придет. Оставалось
найти старого хитрюгу Жука и дедка Клюшина. Митька
послал за Жуком ребятишек, игравших на у лице в рюхи,
потом достал из колодца два ведра воды, напоил лошадь
и напился сам. В окне летней сопроновской избы появи­
аась нечесаная голова старика llaВJia, обезноженного о тца
Иrнахи.
- Здорово, Митрей! Ты куда правиться?
- Да . вот за тобой. - Митька вылил остаток воды и з
ведра. себе за шиворот.
- Кому я нужен, безногий-то?
- Нужен, Павло, нужен. А насчет ног, у меня одна
есть, еще хорошая. Нам на двоих хватит.
Павло недоверчиво покачал головой:
-

.

- Дак ты всурьез?
- Всурьез, всурьез. Давай сбирайся. Начальство из уезда
приехало, просили и тебя привезти.
- У меня и рубахи нет. Хорошей-то, - сказал Павло в
задумчивости . . .
Из проулка к телеге подошел шибановский бобыль Носо­
пырь, поглядел слезящимся глазом, поздоровался. Он сопел
носом, в горле что-то журчало. Босые ноги в синих портках
были черны, нак сковородка. Сума со снадобьями висела
через плечо, он сел на камень, завернул толстую, в палец,
цигарку и попросил прикурить.
Что, дедко, - ухмыльнулся Усов , - все коповалишь?
- Хожу.
2:Ю

Ходи, да гляди.
Ось?
Ходи, да гляди, говорю! Под ноги-то.
Старый Жук в длинной рядной, в красную клетку рубахе,
кривоногий, в стоптанных сапогах, подошел совсем незамет­
но. Точь-в-точь похожий на своего сына Жучка, с такой же,
только совсем сивой оородой, он всегда злил Митьку зор­
ким, непростым взглядом маленьких, обманчиво-простодуш­
ных глазок. Митька все же кивнул на его « здравствуй­
те » .
- Чего вызываешь-то, Митрей? - спросил Жук, не заме­
чая дымящего Носопыря.
Митька, не отвечая, подтянул чересседельник. Однако
тот же вопрос послышался с другой стороны. Быстрый,
непоседливый дедко Петруша Клюшин скороговоркой по­
здоровался со всеми. Этого дедка Митька У сов поче�у-то
уважал и слегка побаивался. Петруша Клюшин с белой,
как льняное повесмо, бородой и с такими же волосахв:,
причесанuый, чистенький, никогда не сидел на одном .месте.
Дак чего надо от стариков?
Нужны, Петр Григорьевич, нужны.
А :коли нужны, дак надо ехать! И тянуть цечего,
Садись. А где у нас Павло-то?
Пошли в дом, но Павло сидел отвернувшись.
- Ну? - Митька пощупал рубаху. - Рубаха как руба­
ха, чего худого?
Нет, и не уговаривайте.
- А у Сельки есть? Где Сель:ка-то?
- Ушел в Ольховицу.
Митька задумался.
- Петр Григорьевич, это, значит, давай-ко выручи.
- Да ведь ежели такое дело. . . Олёшка! - он крикнул
в окно какого-то мальчишку. - Сбегай-ка к нам, скажи Анют­
ке, чтобы рубаху послала. Кубовая ! На гвоздике у ле­
жанки.
Олёшку ждали недолго, он притащил кубовую рубаху.
Павло Сопронов, обнажая сухую белую спину, через
голову снял старую грязную рубаху ...
Его все сообща вынесли из летней избы, усадИJШ в
двуколку. Жук не хотел было ехать и попросил Нооо­
пыря, чтобы тот е хад вместо него. Носопырь был рад­
радехонек такому случаю.
- Я что, я пожалуйста.
- Слезай, не заслужил еще, - засмеялся Митька, - А ты
садись, садись.
231

·

Жук сел. Носопырь все еще не слезал с двуколки .
- Гужи-то надежные ? - Петруша оглядел упряжь.
«А, ладно, - подумал Митька про Носопыря, - пусть си­
дит. Не помешает, , ежели лишнего привезу » . И хлопнул
вожжиной по лошади. Колеса завертелись, повозка, гру­
женная шибановски ми стариками, покатилась вдоль улицы.
Сопронов так больше и не показывался.
* * *

Ох, робятушки, гли-ко, какая нам почесть-то, - кри:к­
нул Павло, оборачиваясь, - поехали чуть не на тарантасе.
А я вон из Питера, из роботы, ден пятнадцать шел. Под­
. хожу к Ольховице, гляжу, народушку коло управы густо.
Торги, значит, казаков наехало. Пристав ходит в белом
мундире, коров за недоимки продают ...
В-се давно знали эту историю, но с и нтересом слушали
Павла. Опять - в который уже раз! - рассказывал он, как
шел из бурлаков и как наткнулся на торги, где прода­
вали отцову корову. Он выкупил свою же корову, и отец
плюхнулся ему в ноги, когда Павло на - ре мешке привел
ее домой из Ольховицы.
- Малолетку-то! - шумел Павло. - Прямо так лобом в
землю и сунулся ! Тятька-то! Ох, говорит, Пашка, спасибо,
голубчик! Во! А нонче што за детки пошли? Не де1'КИ разбойники! А, Григорьевич?
- И стинно, - кивал дедко Петруша Rлюшин и одер­
гивал гороховую рубаху под черной жилеткой. - Не надев
штанов, сапоги обувают. Митрей, а Митрей? Об чем будут
слова-то, не насчет коллектива?
- Нет, на:верно, не это ... Насчет машинного либо кре­
дитного дела, - сказал Павло. - Я так мекаю своим умом.
- Это дело хорошее, - сказал дедко Клюшин и спрыг­
нул с двуколки. Лошадь шла от моста в гору. Жук с Носо­
пырем, сидевшие сзади, то ли не догадались слезть, то
ли не захотели, а худоногий Павел и хромой Усов оста­
лись· в телеге на законных правах.
За поскотиной догнали большую стаю усташинской моло­
дежи. Человек сорок ребят с двумя застегнутыми гар­
мошками шли гулять в Ольховицу. Девки ушли то ли
вперед, то ли еще правились идти. На выходе к пригорку
лошадь Митьки остановилась: усташинцы деловито и бес­
шумно стали ломать колья. Трещала крепкая еловая изго­
родь. · Парни обрезали ножами концы и сучки, прики­
дывая колы в руке. Колы были легние, крепкие .
232

- Ребята, не дело! - закричал им дедко Клюшин. - Ос­
тепенитесь, не дело делаете!
- Вам что за дело! - парни были уже готовы броситься
хоть на рога черту. - А вы чьи?
Шибановские.
- Шибановских не тронем! Проезжайте!
- Что делают, музури1ш! - качал головой дедко Клюшин. - Опять драка у и родов. А ведь вроде крещеные . . .
- Пазготни будет, - сказал Жук. Он был усташинский
родом.- Не миновать никак пазготни.
За разговорами быстро приближалась Ольховица.
Ребятишки открыли отвод, Митька крутнул вожжами:
- Эх, мать честная, хоть прокачу стариков! Ольховицей-то!
Дорога тут была под уклон, и Миты\а, через всю де­
ревню, рысью подъехал к исполкому. На рундук выбежал
председатель Микулин. Он соскочил на лужок, хотел что­
то сказать, но осекся: у амбара, стоявшеrо саженях
в сорока за исполкомом, кричал и махал руками Скачков:
- Всех сюда ! Живо!
Митька недоуменно поглядел на Микулина:
Куда?
Вези . . . - сказал Микулиl! и тут же и счез в исполкоме.
Давай, давай, подъезжай ! Живо ! - махал от амбара
Скачков.
Митька подъехал к амбару . . .
- Аль хлеб перевешивать? - сказал дедко Клюшин и
первым спрыгнул на землю.
х

Никита Рогов был в гостях у свата Данилы Пачина,
сидел в красном углу, между Евграфом и внучкой Верой,
когда из волисполкома прибежала уборщица Степанида. Она
и объявила, что его требуют. Никита сказал:
- Не пойду. Это с каких рыжиков?
Он гостил у Данила вдвоем с Верой. Павел с Иваном
Никитичем не пошли в Ольховицу, оба плотничали на
мельнице. Данило потчевал гостей пивом, все разговоры
крутились сперва около приезжей трой1ш, но когда ДаниJiо
налил и все мужики выпили по рюмке, за столом стало
живее и тревога рассеялась.
То, что случилось потом, дедко Никита пе хотел вспо­
минать. Сухощавый военный, пришедший за ним в дом
_233

свата, велел дедку Никите выйти из-за стола и ступать
за ним. Дедко Никита сказал, что никуда не поидет, что
праздник не для того, чтобы куда-то . ходить. Тогда воен­
ный через стол схватил его за рукав новой сатиновой ру­
бахи... Никогда за всю длинную жизнь никто не трогал
дедка Никиту даже пальцем, он не бывал ни разу ни в
одной драке, а тут его схватили за рукав при хозяине
и при всех гостях. Дедко Никита взял со стола большую
расписную деревянную ложку, которой черпали бараний
студень. Он взял эту самую ложку и в тишине сильно
стукнул военного по голове. Тот даже открыл рот и вы­
пустил Никитин рукав. Дедко Никита спокойно вышел из­
за стола, сказал:
- До чего дожили ! Прости, Давило Семенович. И вы,
гости хозяйские.
Он повернулся к Скачкову:
- Ну, тилигрим, ступай! Показывай, куды надо.
От страшной обиды и от стыда старик даже не помнил,
как шел деревней ...
И вот он сидел сейчас на замке в темном, пустом ам­
баре, выти рая глаза разорванным рукавом рубахи, сидел
и старался понять, вдуматься в то, что случилось. И ни
во что не мог вдуматься. За что? Сроду не бывал не
только под судом, даже в свидетелях. Во всем роду испокон
веку ни воров, ни колодников. Господи, владыко, за какие
грехи посЫ лаешь кару? Или испытываешь крепость раба
твоего перед великой бедой?
Нинита не заметил, как затихла обида стыда, сменяясь
горечью невеселых мыслей.
Почуялся на у лице шум, забрякал замок, и двери от­
крылись. У амбара стояла двуколка с напуганными ста­
риками, и давешний начальник торопил их слезать:
- Всех! Живо, живо! Так. Первый\ Второй ... Третий.
Носопырь тоже ступил через амбарный порог.
- А тебе что, особое приг.лашенье? - сказал Скачков
Павлу Сопронову.
- Пошто особое. - Павло попробовал опустить ноги.
У меня, вишь, ноги-то ... Не слушаются.
- Держись! - Скачков подставил свое плечо. - Вот так,
так, помаленьку.
Митька, оторопевший еще до этого, так и сидел на
двуколке... Окованные железом двери захлопнулись, и в тем­
ноте амбара Жук первым подал испуганный голос:
Робятуmки, а робятушки ?
Это ты, Кузьма?
-

- Я-то ве Кузьма! - пошевевиJ1 нoroi Носопырь. ­
Кузьма-то дальше вон.
·
- А тут-то кто? Вроде бы ты, Петр Григорьевич.
- Свят, свят ... Был Петр Гриrорьевич, был, - заску.пиJI
дедко Илюшин совсем в другом месте.
Старики, это чево нас сюда, в тюрьму, что ли?
Как татей нощных!
Никита Иванович, а ведь и ты тут!
Тут!
Я думал, ты пиво у свата пьешь, а ты раньше нашего.
Сподобился, Петр Григорьевич, - Никита плюнул. Вот тебе и Казанская божья матерь. Эко стыдобуIПка ! Эко
добро-то как, Петро Григорьевич, до чего дожили, а?
- И не говори ! Павло, может, ты знаешь, за что вас
устосали! В казанскую-то ...
- Откуда мне-то знать? Я бы знал, разве пое хал ? При­
езжает, значит, У сов, так и так, требует в сельсовет, при­
ехала особая троица. Я вон еще Кузьме, значит, говорю:
<с Гли-ко, нам почесть-то вышла ? )> Говорю ...
- Что делать будем?
Образовалось молчание. В темноте светилась небольшая
дыра, сделанная для коIПек внизу двери. Где-то, за другою
околицей играла гармонь, слышались угрожающие частушки:
'

1\ак в дсревенк у заходим,
Сразу голос подаем,

Мы, отчаяппы rоло вуш1ш,
Нигде не пропадем!

- Усташинские идут, - вздохнул Жук. - Ольховских
собираются колотить.
Дурацкое дело не хитрое.
Не жнем, не молотпм, друг дружку колотим.
А мы? Так и будем маяться? Сторожа вроде нет.
Сторожа-то нету.
Жаловаться ! Бумагу в губернию писать, так и так.
Это какой такой закон, чтобы стариков садить? А ежели
:мне, примерно, до ветру надобность?
Не ты один . Все одинакие.
Ни за что ни про что сидим.
Давай, стукай во двери!
Здря !
Робятушки, ну-ко надо пошарить. Чего в амбаре-то?
Пустой.
А не у.бежишь! Кто рубил-то? Не ты ли, Никита
Иванович? Мы и рубили, как сейчас вижу, ишшо до
солдатов.
2З5

На совесть· рублено-то, для земской управы.
- Не на совесть, а на свою голову.
Опять ,поднялся кое-какой шум:. Жук бил сапогом в
двери, крича добрых людей на выручку. Носопырь начал
чихать, дедко Клюшин шарил в пустых засеках, а Павло
Сопронов подавал всем советы. Один дед Никита, не шеве­
лясь, сидел на ста ром месте.
- Вот! - закричал вдруг дедко Клюшин . - Старики, есть
чего-то, вррде бы свич1ш, видно, еще от староприжимного
время. Ну-ко, гляди . . .
- Огонь-то есть у кого?
- Свички, мать-перемать! Оне ! - обрадовался Жук.
Спич1ш оказались только у Павла, никто, кроме него
и Носопыря, не курил. Зажгли огонь, и все затихло. А м ба р
осветился, н о о т этого стало как будто еще хуже преж­
него. Было стыдно глядеть друг на друга, один Носопырь,
не стесняясь, глядел по всем сторонам своим единствен­
ным глазом.
- Робяту пши, а ведь я вспомнил ! - вдруг хлопнул по
голенищу Павло. - Знаю, за что нас упекли.
- За что?
- А за нашего Сельку ! Это И гнаха мой, прохвост, написал бумагу, как мы Сельку пороли.
- Неуж бумагу послал?
- Это, знамо, это ! Нет ни1<акой другой притчин ы ! За
это нас. А тебя-то за что, а, Олексей?
- Ну, дьяволенки! Я им покажу обои м , - шумел Пав­
ло. - Народил сынков, ужотко я им покажу . . .
- Чего, мужики, делать буде м ?
- Сельку надо! Через ево попали, через ево надо и
выбираться.
Какой замок-то у и х ?
Замок как у меня н а гумне, точь-в-точь, - сказал
дедко Клюшин. - Я заприметил.
Дак ведь у меня-то тоже такой ! - обрадовался Жук. А у меня и ключи с собой.
�

- Дак и ди отпира й !
Старики невесело посмеялись.
- Ужо, робятушки, выберемся . . . - Павло Сбпронов под­
полз к дверям, поглядел в кошачью дыру.
Видно чего ? - за всех спросил Носопырь.
Видно маленько , - повернулся Павло. - Вон девки
бегут. Корову гонит старуха.
Чьп?
Кабы моя, разговору не было. Ребятишки вон ... В роде

в орлянку дуют. -эй! Роб1iта ! - Павло закр:Ича:л в дыру . ­
Ну-к бегите сюда. Далеконько, не чуют. Шабаш . . .
*

*

*

Дале1ю в поле затихли крики последнего чибиса; по
земле прокатился тяжкий утробный топот. Это обиженный
судьбою пастух, от праздника, гнал конс1шй табун в ноч­
ную поскотину. Запахло у дворов молоком, мокрым наво­
зом, и коровьим пометом. Принаряженные большухи на­
с1юро, кое-как обрядили скотину . В заулках блеяли по­
следние телята и овцы, даже собаки притихли .
Деревня быстро копила праздничный человеческий гомон.
С поля еще тянуло запахами полуде нной жары и сена,
тут и там в огородах ковали кузнечики, в домах зажига­
дись лампы, отчего на улицах сразу стало темнее.
До этого только три-четыре ватаги подростков хозяй­
ничали на улицах, и грали в орлянку и в рюхи, да стайки
мелких девчонок с визгом перебегали дорогу. Девчушки,
держа каждая свой платочек, по очереди качались на кру­
говых качелях, пели, подражая больши м :
Я годипочка, п е стой
У сталоrо у деле ва,
Не иссы любови той,
Котолая уте:�я на.

Ребятишки кидади в них ди пучками от лопухов. Из­
редка какой-нибудь подвыпивший гость проходил из дома в
дом, о т родни к родне, разговаривая сам с собой, разводя
руками, сокрушалс я : « Все мидашки 1tar' мидашки, а моя что
узелок . . . ))
Но вот вместе с душными сумерками в деревню про.:.
никло откуда-то и, пронизывая все вокруг, развеялось не­
терпеливо-тревожное возбужде н и е . Первая стая - шибанов­
ские ребята и девки - чинно прошла с песнями вдоль улицы.
Парни, во главе с Володей 3ыриным, шеренгой во всю
ширину улицы, шли быстро, и девки, шедшие позади, едва
успевали, но тоже пели, а уже совсем позади прискаки­
вали подростки, объединенные Селыюй Сопроновым. Все
прошли по деревне из конца в конец и остановились пля­
сать. -У само го высокого дома Володя Зырин сел на ла­
вочке. Двое девок, Палатка с Агнейкой, встали по бокам
с рябиновыми веничками, чтобы оборонять гармониста от
комаров. Пляска открылась. Ольхоnские ребята и девки обра­
зовали один общий круг с шибановс1шми, он раздвинулся
чуть не до середины улицы. В деревню одна за другой
237

входили ребячьи партии из других волостей ; малочпслен­
·ные, чедовеt> по десять, незаметно дополняли толпу, а больше
с шу'моы п песнями шлп из 1ю1ш,а в конец, пото:-.1 оста­
навливад11сь плясать под своп га рмони .
_ Ночь была парн ая, удушл1шая. За лесо м сказывалась
дале�.;ая вор1ютня се рдптого, словно раздраженного чем-то
гpoJ1Ia. Отблески дал ь н и х мо л 1 1 1 1 й стелились по мутному
бесцветному го р и зо н т у . С востока медленно наплывала
завеса ка1юй-то угро;1шюще-нео предсл е п ной TЬJII Ы , по в дерев­
не шшто нс думал о непогоде.
Гулян ье ши рилось 1 1 росло, в проул1>а х 11 улпцах стоял
сплошно11 стонущиii гул, и y;ne нельзя было разобрать
отдельные голоса.
Десятон гар!\юшен, руссю1х 11 х ро м а ти че с к и х разнотон­
,

ных, то звошш х, то простущешю-хрпплых, и г р и во вздыхали
и жаловались: сотни дев11 чы1х голосов, отдельно и а ртеляllfи,
пели, звевел11 и ш1ылп во все стороны . Ве зде чуялись
н:ршш подрост�юв, ;1,; е 1 1 с 1ю с а ханье, в и з г мс л 1ш х девчонон:
п му;nской хохот, но вес это сли в::шось в одн н с плошной,
словно всесветныii гул.
Ольховс ю1й холостш> А ю1 J1I ко

Дымов в большом

кругу

пляса л , н:огда в са:-.юм дальнем 1ю 1 щс дс рс в п п взревела
вдруг сильная усташп вс кал: га р�юнь. Гро мадная •юрпал: уста­
шипская а ртель пошла по деревне, пе в:-.шщаясь па у л и це ,
не признавая другп х гуля ю щп х . Па род х:1 ы нул от ш 1 х в
сторопы, цо проул�.; ам, в деревне с разу стило тише. Только
две или три гар�юшю1 ппл1шал11 па другом посаде. Уста­
mинцы тучей прошли по ушщс, завс рну:шсь, и вот гар­
монь н х заи грала про11з11тельпо, часто. :Многоrолосо и дружно
усташшщы со свистоы рванулп разfiо й п у ю песню, потом дру­
гую, беспрестанно, еще 11 е ще . l l x ш и роченный чернеющпii
и ровный ряд стрсм птельпо прпблпа<ался, дсnю1, подроспш
и

бабы ри пулись с круга.

- И грай , чего ста л ? - кршшу.'I Аюашо В олоде Зырпну.
Володя заи грал. А1ш мко, о поясывая бо:1ьшую дугу, кос о ,
с густым топотом опять поше.'I по кругу, п о у с та rшш
с'Кий гармоппст, забивая Зырипа, остановился, и двое па рней
вышли на 1;руг, намереваясь плясать.
- Что, разве места мало в деревне? - Дымов шагнул
вплотную к парня м. - А ну пе мешай! И грай, Зы р1111 . . .
И снова пошел плясать.
Резюiй хлопок по rapllfOIПI<C оборвал зырппс1<ую и гру.
Аки мко сунул в рот два пальца , свистнул, заорал:
- Робята, сюда !
Н а род, сн:оппnпш й сл: бЫ.'lо опять, шарахну.'lся в сторону,

­

238

взвизгнула и заревела в толпе какая-то девка, затрещали
выламываемые из огорода колья, поднялся бабш'i крик. Дымов
полетел на траву, сбитый с ног кулаком. Ольховская артель,
вмес те с шиба но вско й, бы с тро сбе;калась к месту, и уста­
шипсюю вдруг побежали .
Робя! Забегай с той стороны.

к отводу.

Пали 1ш111епья11ш п х !
Ррых . . .
Усташинцы позорно бежали в свою сторону, пры­
гая через пзгородп, за вора ч11 вал11 за тем ные палисады. Онп
вскоре исче·з:ш и з де ревни . . .
А1ш м 1ю Д ы м о в пощупал голову. Крови н е было, н о
перед глазами плыли зеленые полосы. Он махнул ру:кой
Зыри ну:
- И грай, Володя. Гуляйте, девки . . .
Мало-помалу гулянье снова вошло в свое русло. Вскоре
Акп мко увел Володю :к себе в гости, 1шюг11е шибановские
холостякп тоже ушли по гостя м , но все равно пароду на
улице прибывало и пр11бывало.
Устапш п цы между те м и не думали уступа·т.ь . . . Онп
оди н по одно му собрались группа м11 в условленном месте.
Отдохнув 11 оправившись, они уговорились, :ка�< быть дальше
и что кому делать, тп хо нодо1шш к отводу и вдруг бро­
сились на деревню. Они не разбирали теперь ни девок,
ни баб, крушили на пр а во и налево . . . В деревне зазвенели
стекла, во м ноги х домах сразу затихли дол гие песни. Хозя й к и ,
крестясь, потушили лампы. Кам н и за грохотали в обшив:ку
домов, огороды затрещали, завизжали дев1ш, заревели повсю­

ду бабы :
Ой, уйдп!
- Голубчик, послушай меня-то, меня послушай, анде.11и ...
- Ой, что будет-то-о-о . . .
Ка:к раз в этот момент по п Рышко вышел п а возду х .
В ы гостив за день в трех до��а х , 011 вышел н а улпцу, по11ю­
чился ш1 дровяную полен н и цу, разду м ы вая, к 1ю му бы
еще сходить, услышал шум дра�ш п утробные крикп. Чей-то
пронзптельпый щепс1шй визг подюшу л Н 1шо.'1ая И ва новича
над зе млей ... Оп схватп.11 с поленницы березовое по.11 0 110,
выбежал па ушщу и бросился в самую гущу.
- Ух! А кто ныне басурм а н ? О пять устапшнцы? Ух!
Па1юстнпки, такие-ся кпе , нехристи. Стой, голову оторву!
Стой!
Полено у него из рук выбпл11. Камень ш м я к нулся в
1Ш1ро1<ую поповс:кую с п п н у И тут отец Николай по-бычьи
.

239

взр�!)еn,, ОRЬnчательно вЫходя из - себя . Gоатил - каноrо-то
устаrпинского парня с колом.- Парень задрыгал ногами и выро­
нил уразину. Николай Иванович мял й кр.ужил его в воздухе,
не ()пуская на землю. Откинул, как шубу, сграбастал второго,
третьего. Он бросался влево и вправо, хватал кого попа.110
и тряс на весу, спрашивая:
- Чей?
Пуговицы трещали и сыпались с каждого, кто попадал
в объятия попа. Драка сразу пошла на убыль, но отец
Николай вошел в раж. Расчистив се редину деревни, о н уже
не смог остановиться, на чал бросаться то в один конец,
то в другой. С жутким возгласом он хватал мужсн:ой пол.
- Ч:ей, бусурма н ? Ольховский или усташинец?
- Шибановский, - догадывались и ные уста шинцы, спасаясь от медвежьей хватки отца Н и колая.
- Пляши, анти христ! - поп ставил парня на ноги и бе­
жал за другим, хватал и поднимал на воздух.
- А ты чей?
И со всего маху кидал в нрапиву, если жертва пе от­
зывалась либо подозрительно сучила нога ми. Наконец отец
Николай устал, выдохся и, за пнувшись за что-то, рас­
тяну лея в траве . . .
О н очнулся в г.т�ухом и безлюдном месте , тяжело дыша,
огляделся. « Ох, вроде опять с пупа сорвал , - мелькнуло в
хмельной голове. - Где это я ? »
Пахло· головешкой, крапивой д а испаре н н ы м ве ником,
види мо, чья-то баня чернела в двух шага х . Отец Нико­
лай потряс головой, соображая, куда его занесло. Гром,
ворочаясь с боку на бок, грозно приближался к де ревне.
Синие и желтые молппи шарахались совсем близко, о ни
слепили отца Николая.
В деревне все е ще гуляли.
Отец Н и колай поднядся на четвереньки, пощупал о н:оло
брюха. С левой стороны, в I>а рмане что-то тяжелило,
и отец Николай вспомнил про бутьшку вина, взяту ю еще
днем про запас. Оп никогда не ходил в гости пусто й .
Бутылка каким-то чудом -устояла в кармане подрясюша.
« Пойду ! - тве рдо решил отец Николай. - Надо подночевать
где-нибудь » .
Гроза ш и роко и жутко грохотала над полем, дождевой
шум приближался к деревне. Ветвистые молнии беспре­
станно вздымались в небе, гром уже не гремел, а жутко
трещал, чиркая, казалось, у самого уха. Свежlfй ветер вдруг
вздохнул в крышах ольховс1шк бань.- Он рван.у л, затрепал
в темноте тесовые кровли, ' срывая все, что было плохо
-

240

·

прибито. Но дожд" все еще не cneuиut; ..,.OЩ11Jtil-lj J8'PWIOЬ
и сберегая свою силу.
Во ·время очереД110i: всnыижи .о� В�•�ядед
чье-то гумно, побежал, увидел другое громоздкое строение
из толстых бревен.
« Амбар, - догадался отец Николай . - Кажись, бывщий
Ему показалось,
земской. Ну, теперь дорогу найду . . . »
что небольшая дыра в а м барных дверях слегка светилась.
Он высморкался, зажмурился и поглядел, но я ркая 1щ1ро1:ая молния надолго залила все вокруг зеденым неземным
светом .
«Ч то з а шутка такая ? » - всдух с1шзад отец Нююла й ,
бодря сам себя. Окошечко в амба рных дверях и впрямь_
свети;юсь. Он не был робким, подполз к амбару, загля­
нул и отшатнулся в ужасе. « Или блазнит мне? Дьяво­
лы не то разбойники. Вот до чего допился, рыжая голова ! » ­
мысленно произнес о н и, набравшись духу, глянул опять.
Посреди амбара, на полу, по-с и ротски тускло горела
свеча. Она освещала снизу три какие-то страшные рожи
и три бороды, которые выявлялись в слабом: свете колеб­
лемого воздухом: огня. Николай И ванович решил, что о н
спит, что все это наверняка е му снится. Н о один дъя'вол
при вспышке молнии пере11:рестился, а другой голосом
шибановского Жука произне с :
И ш ь , опять хрястнуло!
- Пазгает, - добавил третий.
- А много ли вас, не надо ли нас ? - крикнул в дыру отец Николай. О н узнал еще двои х. - Вы, това рищи,
почему тут?
В -- амбаре зашевелились, обрадовались живому голосу
с воли.
Это ты, Н и колай И ванови ч ?
Да вы под замком, значит ! - - удивю1ся отец Ни колай·.
Ох, слава те господи!
Сиди м !
Достунались, вот . . .
Вы ручи, . батюшка! До ветру страсть как охота.
Да как вас выручить?
Да вон у Нузьмы ключ есть!
Отопри, пожалуйста!
Жук сквозь ко1µачью дыру подал попу связку клю;чей.
- Этот вроде! С маленькой-то борРд.кой ....
Отец Николай отомкнул аамок, раGnахнул .дв� - Ох, вовремя ! Ох, спасибо ... - Дед1ю Клюшин побежал
1 6 6.

blAOB

За ним торопливо · выбежал Носопырь. Жук не
спешил, сперва взял у попа ключи.
- А я вот ... - оправдывался Павло. - Нехорошо вроде
бы
В дыру-то.
- Куды ? - отец Николай поглядел на порог, который
только что обмел бородой с той стороны.
- Да ведь ... давненько уж, - застыдился Паnло. - Долж­
но высохнуть.
- Ладно! - махнул рукой отец Николай. - Ну? Так за
что это вас? В темницу-то " .
- Это т ы , батюrшш, у их спроси , - ответил дедrю Нп кита
Рогов. - Они скажут тебе, за что.
- А пе тужи, робятушки ! Вот и скляни ца есть". ­
Отец Николай хлопнул бутылкой по полу.
Домой бы, да куды в экую непогодь?
- А ежели к Данилу идти ?
- Нет уж, лучше тут ночевать, - сказал Павло, косясь
на бутылку. - Только народ тревожить.
- И стинnо, - засмеялся отец Николай. - Погодуппю­
то ... Ишь что делается, Никита И ванович?
Никита нс отозвался.
В амбар один за другим возвращались остальные уз­
ники. Двери прикрыли, зажгли погасшую от ветра свечу.
- Пойду луку грозд выдерну. Пока дожжина-то не при­
пер, - сказал поп. - Тут чья загорода? Скажите после, ежели
заругают ... Дескать, на общее дело.
Отец Николай вернулся из темноты с гроздом свежего
луку, ободрал с головок верхнюю кожуру.
- Ну-с? Применительно к печальным сим обстоятель­
ствам придется прямо 11з горлушка. Алексей, божий человек,
не с тебя ли начнем?
- Нет уж, я после всех ежели, - произне с Носопырь
с достоинством.
- Ну, тогда не осудите, почну сам !
Отец Николай сделал три мощных глотка, подал бу­
тылку Жуку. Тот после двух глотков отдал Павлу, Павло Но�опырю. Никита Рогов и деДко Клюшин вина не пили. Они,
Rряхтя, ворча и шепча молитвы, устраивались на полу.
- А ну зажигай все, сRолько есть! Веселей будет. - Отец
Николай сгреб свечи.
Павло зажег три свечи, устапоnил их на пол.
- Никита И ва нович, - шепнул дедко Клюши н, - пой­
дем-ко ночевать, парень. К Данилу.
- Истинно, тут не уснуть. Пойдем, в утре придем по­
в темноту,

..•

раньше.
242

Рр-реве.1а буря, дождь шумел,
Во мррраке ыод11U11 бт1стали."

Отец Николай зычно запел. Могучий его голос был заглу­
шен расnа1'ам11 грома.
Буря и впрямь ревела вокруг. Дождь падал сплошной
водя ной стеной: он топил амбар, Ольховицу, весь м и р, все
и повсюду, казалось, было огнем, водою 11 грохотом.
- А вы куда, распротак твою так? Сидеть\
- Остепенись, Нююлай И ванович.
Дедко Никита и дедко Илюшин незаметно, по одному,
выбрались на волю 11 по дождю направились к Данилу Па­
чи ну.
- Ушли ! - зашумел отец Н шюлай. В дверях появи­
лись чьи -то r�шрокие плечи 11 черпая мокрая голова. Отец
Нн колаii обрадовался.
- Свято место да пусто нс будет. Ты ли, Дмитрий?
Я вился яко и з препсподпей ca11юii . Садись, компании
для!
В дверях стоял и в самом деле Митька Усов. Оп шагнул,
пс мог перr;кипуть хромовую ногу через амба рный порог
и подстел на улицу, в темноту.
.
Ночью, еще до грозы, Митька У сов был послан сторожить
пшбаповс1шх а рестованных. Оп пошел, мысленно матерясь.
Не бо.тrыю-то и приятно всю ночь сидеть у амбара, да еще в
cвoii за1-<опный ольховсюtй праздник - в казанскую\ 1-\о всс­
r.1у прочему Миты>с с самого начала не правилась эта псторnя.
«Для чего эдаким нечередншюм прижи мать стариков? ­
ду мал он. - Вели на беда, сопдюна выпороли . Бить стекла,
хоть бы и в цер1ш11, последнее дело. Подростка пороли за
это llCПOHOH веку )) .
Н а крыльце исполнома, о т злостп за испорченный празд­
п п n, У сов да;nе сплюнул. «А куды они денутся? » - решил оп
п захромал не н а мабру, а к Гривеннику. Выпил у Гривенника
оп стош•у вшш и два стакана кпслоrо пива. Гривенник сроду
пе варпвал хорошего пива. К Митьке сразу п ривязалась изжо­
га с отрып;коii.
В это время и поднялась па ул1ще драка. Митьliа забыл
сам про себя и про то, что он караульщ1ш. Оп вылетел от
Г ри nсшшка пулей. Дааш простреленная нога 1;ак будто пе­
рестала хромать, он, ка�' бы вало в молодости, ринулся в самое
псю10. Уста ш1111сю1х быстро прогнали, потом Усов нечаянно
оказался в гостях у Акима Дымова, а тут пришла вторая вол­
на, 11 Усов опять устремился на у лицу. Он .худо помнил,
что было дальше. Rто-то из усташинцеn огрел-та1ш его бато­
гом по лопаткам. Миты'а то;1•е �юго-то сту1шуд и очупtлся
243

oriятi. у Гривенника, потом оnят'Ь на улице, а ту.х · началась

гроза, и он, перёсилив · себ.Я, очнулся и только теперь, с на­
ТуГой, вспомнил, что он амбарный патруль. Весь мокрый с
трудом приковылял к месту своего назначения . .
. . . Двери амбара были настежь, внутри светло, как в церк­
ви, и поп Рыжко хлопал по плечам то Носопыря, то Павла
Сопронова. Усова заволокли внутрь, усадили на амбарном
полу.
- Хо! Дмитрий, воин христов! Откуда? И аз грешный ,
препоясан весельем ! Одно прискорбно: мал сосуд сей ! - Отец
Николай поднял почти пустую бутылку . - Причастись, од­
ному тебе достаточно.
А где Никита? И Илюшина нету, мать-перемать!
Да придут, - сказал Носопырь. - Нуды деваются ?
R утру, сказали, явятся, все три.
:Как коров станут выпускать, так и придем, сказали.
Не подведут, Митрей, не подведут, ей-бо!
Хо-хо-хо-хо, едрить твою ... - гудел бас отца Николая. - А крепки ли заклепы темницы? И что значат железы
сии, егда и не такие оплоты рушатся в прах ?
- Ладно, коли ... - Митька махнул рукой, у него сме­
жались веки, перед глазами троились свечные огни. Он при­
слонился к сусеку и под гул поповского голоса уснул, по­
пытка будить его закончилась для отца Николая неудачей.
- Зело тяжел! А што, братцы? Не пора ли и нам?
Пойдем ночлегу поищем.
Оно так, - сипло сказал Носопырь.
Буди Жука да пойдем.
Дак спит, батюшка, уставши ...
А я уж тут ... - отмахнулся Павло Сопронов.
Пошто тут? - поп присел на корточки . - Садись на
закукорки, донесу хоть бы и до Шибанихи.
Старик было заотказывался, но отец Николай поглядел
на неrо, и Павло зашевелился.
- Садись! А ты, Жук, дуй на огонь, паникадило гаси !
Да замок сунь � пробой, чтобы как было, Димитрия беспо­
коить нежелательно.
ПаВJiо обхватил руками могучую шею, и отец Николай
встал, крякнул.
- :Куда везти?
- Да уж . . . давай ко Гривеннику.
Носопырь погасил свечи, закрыл двери, сунул замок
в пробой. Все отправились ночевать. Подворье у Гривен­
ника никогда не запиралось. Отец Николай заволок Павла
в избу, опустил на лавку. Не успев перекрестит�.ся, пал на
244

пол и захрапел так, что разбудил спавшего на печи нетрезво­
го Гривенника . Ночлежники уснули кто где.
XI
Днем в казанскую Прозоров с ружьем решил через поско­
тину уйти к дальним лесным покосам, потому что никого не
хотел видеть. Тоска, затихая, опять завершилась странным
равнодушием, бесконечно тягостным отвраще нием к самому
себе.
Над рекой он долго стоял у берега. Облака и небо от­
ражались в омуте с удивительной точностью, без единого,
нарушающего иллюзию искажения . Еще в детстве, бывая
у тетки, он подолгу стоял у реки и смотрел в это бездон­
ное перевернутое небо. Ему казалось тогда, что травяной берег
под ним обрывается синей бездонной пропастью. И так страш­
но было прыгать в эту небесную пропасть, а потом так прият­
но было вернуться в реальность, ощущая под пятками песча­
ное дно и разбивая ладонями эту отраженную водой беспре­
дельность! Но это было в омуте, а там, вверху, беспредель­
ность никогда не исчезала, она существовала, и от нее некуда
было деться . . .
Около небольшого 1шона р ж и он положил ружье- и лег.
на спину на скошенный луг. В зените небо синело той же
непознаваемой страшной безбрежностью. ВJ�адимир Серге­
евич Прозоров отвернулся, отыскивая опору для глаз, но
крупные клубящиеся облака лишь оттеняли эту безбреж­
ность. Тогда он закрыл глаза и отвернулся совсем.
Земля была суха и тепла, словно нагретая не сверху,
а изнутри. Запахи корней и пересохшей травяной зелени
вернули ему ощущение самого себя, он снова взглянул вокруг.
Рож� склоненная вся в одну сторону, была совершенно
недвижима. Внизу, словно под золотым пологом, осененные
колосьями, стояли густым подсадом сорные травы. Синими
радугами ярко горели многие васильки, белели неувядающие
ромашки. И - Прозоров знал, чувствовал это - везде по
земле лежали голубые, серые, красноватые камнц. Каждый
год, сколько ни собирай их, они выпахиваются из земли,
как будто родятся. В юности, во время приездов к тетке в цме­
ние, Прозорову хотелось думать, что камни рождаются от
чего-то, растут, но растут не днем, а лишь по ночам. Странное
и отрадное воспоминание.
Летающие парами белые и желтые бабочки трепетали
крыльями в ржаных колосьях. Отрешенно гудели шмели. Ко­
вали неутомимые молоточки кузнечшюв. В травяной стерне,
раскрыв от жары клюв, перевадиваясь, бесшумно ходила
245

· крупная самоуверенная ворона. Она прыгнула на нижний
сучок сосенки, поглядела черным колдовским глазом, бес­
шумно же улетела. И только закачалась сосновая ветка.
Прозоров сосчитал мутовки сосны, их было около два­
дцати. Значит, сосне двадцать лет. Он, Прозоров, старше
ее почти вдвое, но он уже прожил половину своей жизни.
А сосна только начала свою жизнь. Она увидит здешнюю
рожь, и репу, и эти камни через шестьдесят лет, а его, Прозо­
рова, уже не будет". Но куда же он исчезнет? Не будет ни
его, ни тех людей, которые живут сейчас, а камни, 11 речка,
и небо останутся в мире. Так же как сейчас будут вокруг ко­
нусы пахучих стогов и рожь, хранящая тишину, и обросшие
мхом rорячие валуны, и древние дома деревень, и неясные,
красноватые облака, и многоголосая зелень лесов, кустов,
:мхов и лугов . . .
Н о что дальше? Уже сколько р а з мысль его заходила в ту­
пик, натыкаясь па собственное бессилие. Он застонал, по­
вернул голову, и его взгляд вдруг остановился, застыл:
круглое отверстие ружейного ствола упиралось прямо в глаза.
« Надо остановить, надо скорее прекратить зто . . . - сказал
он себе как бы со стороны . - Все зто нелепо ... Все глупо
и ничего не нужно, надо закончить... Ведь это так просто
остановить. Надо разуться, взвести курок ... нажать вон на ту
железку. И все. Все сразу же прекратится» ...
Но небытие, коснувшись его, роди-110 в душе холодный
страх и неизбывный ужас. Владимир Сергеевич Прозоров
вскочил. Пот выступил на лбу, руки дрожали. Он с омерзени­
ем подумал о смерти : (( Наверное, у людей есть предел
абстрагирования . Это он не позволяет сходить с ума. Но
что же такое смерть? И почему люди не боятся ее? •
Овечья тропа в прогоне вывела его н а неширокое, окру­
.
женное соснами взгорье. Здесь, на поляне, два мальчика­
цастушка с натугой дули на потухшие головешки. Дым
слезил им глаза, а ребята смеялись от этого. В сосновых
космах затухал, шумел душный ветер, чуялись призрачно­
нездецшие звуки коровьего колокола. Из кустов шумно
вздохнула корова, она .долго, до новоrо вздоха, глядела на
ПрозороВа.
Оп помог ребятишкам развести пожог, успокоился и по­
шел в лес, пересек поскотину и перелез осек, потом вышел
на тропу, ведущую на дальние сенокосные пустоши. От хотел
обычной усталостью заглушить свои размышления, проди­
рался через чащу, ломая ветки, оборонивался от комаров.
Шум сосен, далекий голос колокола и медленно пробуж­
дающийся первобытный зов к добыче наконец растворили
246

его в лесу, он снова не ощущал самого себя, сливаясь с окру­
жающим миром.
Большая птица снялась недалеко от него. По хлопкам
крыльев _он ощутил то место, где она затихла, напряжевво
оглядел крону сосны, увидел серый птичий силуэт, сдерживая
дыхание, прицелился. Выстрел грохнул раскатисто и тор­
жественно, словно разрядилась не гильза, а прозоровская
душа, и он подбежал к сосне. На иглах, распластав полу­
саженные крылья, лежал матерый лесной ястреб. Его серпо­
видный клюв то открывался, то закрывался, издавая кря­
кающие звуки. Рябая шея изгибалась, и желтая лапа угро­
жающе распускала когти.
« Значит, здесь есть рябчики » , - подумалось Прозорову.
Он добил хищника стволом ружья и осторожно пошел дальше,
хотел закурить, но спичек не оказалось. « Видать, выронил
их, когда возился с ястребом » , - подумал он и вернулся
к сосне. Спички лежали на земле, а ястреба не было: заряда
дроби и двух ударов стволом оказалось мало, чтобы уко­
кошить хищника.
Теперь он, слегка разозленный, ступая более спокойно,
пошел к осеку. Снова над ним прошумел по верпшнаr.J душ­
ный ветер. Пробарабанил дятел, под подошвой треснула вет­
ка, и вот в двух саженях от Прозорова поднялся рябчик.
Он слетел не очень далеко, сел на двойную березу и еле
слышно дважды тоненько свистнул. Прозоров прицелился
и выстрелил. Он знал, что не мог промахнуться, вывел ды­
мящуюся гильзу и, стараясь быть неторопливым, приблизил­
ся к берегу, раздвинул ружьем: вересковые ветки.
В траве, не двигаясь, сидел тихий небольшой рябчик­
подра нок. Он клонил голову, и его круглый коричневый
глазок смотрел не на охотника, а куда-то сквозь, равнодушно
и отрешенно. Пониже глаза, на хохлатой головке, высту­
пила крохотная розовая капелька крови. А рябчик все смотрел
и не двигался, словно сидя в гнезде, наивен и как будто
доверчив.
Прозоров, зажмурившись, выстрелил в этот маленький
беззащитный комочек жизни... И бросил ружье в сторону.
Потом он долго сТоял над мертвым: рябчиком. Все прежние
мысли начинались сначала. Лес шумел вокруг. Комары гну­
сили над ухом нудно и мерзко, голова кружилась от запаха
лесных папоротников. Прозоров присел на колодияу, раадав­
ленный, уничтоженный, охваченный еще бОльшим равно­
душием и тоской. Ему ничего не хотелось, желаний не было.
Он зажал виски ладонями и заплакал, заплакал без слез,
изнутри, как плачут животные ...
247

Ничего не было в нем, было Лишь равнодушие , пустота
и еще цинизм к самому себе, к своему рождению, к своей и ко
всякой жизни. « Ч то такое? - думал он про себя. - Зачем ты ?
Что? Для чего природа осознала себя в ли це твоем? С чего на­
чалось все ЭТО и чем кончится ? »
Тут о н вновь припомнил свое ружье, н о сарказм и ци­
низм сделали нелепой и эту последнюю мысль, казавшуюся
до этого благородной и не лишенной смысла. И он уже не
плакал теперь, а хохотал над собой и над всем, что есть, хо­
хотал и над тем, что хохочет, издевался и над тем, что из­
девался: « Вот ... Выходит, что ты дерьмо . . . Ты говоришь о бес­
смысленности, а сам боишься нажать на этот дурацкий крю1fок. Боищъся » .
- Н о неужели я боюсь ЭТОГО? - сказал о н , встал, взял
ружье и проверил патрон. Железо слегка холодило ладони.
Он разглядывал засиженный мухами ствол: « Боишься . . . Но
ведь если кто-то боится чего-то, значит, есть и эти кто-то и
что-то . . . и, значит, есть во всем этом какой-то хоть самый
маленький смысл . . . Но в чем же он, этот смысл ? »
День, истекая зноем, медленно таял над лесом. Косое
солнце светило сквозь медные просветы в ли стве и хвое.
Сумерки уже таились в чаще.
Прозоров машинально встал, машинально же и неос­
мысленно пошел. Ему хотелось заблудиться в лесу, исчезнуть
и сгинуть навек среди этих коряг и деревьев. Ноги, однако,
ступали И сами несли его в сторону деревень. Он вышел на
знакомое место.
Сеновал, набитый свежим сеном, стоял на скошенной
пустоши. Прозоров почувствовал вдруг невероятную уста­
Jiость. Поясница ныла, словно после тяжелой работы, в го­
лове и в ногах застыла тяжесть. Он зашел в сеновал, бросил
ружье, лег на сено и в ту же минуту уснул, словно провалил­
ся в небытие.
Сон его был долгим и без всяких видений . Но вот ка­
кая-то искра мелькнула в затемненном сознании, и оно раз­
двоилось, потом одна половина как бы исчезла, а Прозоров
сам себЯ увидел во сне. Ему снилось, что он умер. Он так чет­
ко, определенно ощутил свое небытие, свое и счезновение.
Жалость J{ себе, умершему, исчезнувшему, ужаснула его,
вокруг разлилась щемящая необъятная скорбь. Что-то беско­
нечное, неопределенное и всесильное окружало и поглощало
его, он не знал, что это, он только чувствовал, что это и есть
смерть. Его отсутствие, его исчезновение. Да, он умер, его
нет больiпе в мире. « Меня нет, я умер, - думал он. - Но
почему я думаю? Ведь если бы я был мертв, я бы не знал, что
248

я умер, я бы ничего уж не думал » . Эта простая и ясная мысль
свалила с него страшную тяжесть, он проснулся. Дожи­
даясь, пока кончится сердечная спазма, он еще лежал на спи­
не. Но вот сердце по-птичьи встрепенулось и сильно заби­
лось. Оп вскочил.
Была уже ночь, может быть, поздний вечер. Он шел
к Ольховице по сумеречным тропам и ощущал какое-то
страшное облегчение. Накое-то еще не осознанное чувство ос­
вобождения радовало его. Боясь, что оно исчезнет, он даже
и не �отел осознавать это чувство, шел и шел по травяным
тропам, все ускоряя шаг.
Где-то впереди или сбоку наигрывала гармонь: запоздалые
гуляки правились в Ольховицу. Воздух был по-прежнему
душным, с востока следом надвигалась гроза, гром быстро
приближался.
Ольховица гудела как улей. Чтобы не попадаться никому
на глаза, Прозоров обошел шумную гуляю щую деревню и сту­
пил на речные лавы, намереваясь зайти к отцу И ринею.
В это же время в деревне образовалась странная пауза.
Гармошки стихли, раздался пронзительный женский визг,
кри1ш и звон стекол, по гроза заглушила эту новую вспышку
драки. Молния осветила белую пыль дороги и траву, ког­
да хлопнули о дорогу первые капли. Ветряной шум в крышах
затих, уступая · место раскатам картавого грома. Темнота
стала :как в осеннюю ночь, дома растворились в ней.
П розоров быстро, почти бегом, достиг деревни. Будто
вгоняя в пыль гвозди, бухнули сверху первые :капли, хлы­
нул дождь. Речной омуток у мостика в свете молний ходил
:как на дрожжах. В Прозорове вдруг проснулось что-то, вспых­
нуло и загорелось, :мускулы напряглись и сердце застука­
ло быстро и четко, словно разбуженное. Он вскочил под на­
вес первого попавшегося въезда, вдохнул запах дождя, при­
правленный кремнево-искровым запашком грозовых разря­
дов. Он смотрел, как гуляющие бежали по улице. Ломаные
линии молний из золотых стали: не то голубыми, не то дымно­
зелеными, они подолгу чертили темень, и гром шарахался во
все стороны и затихал, стушеванный шумом воды. Вновь трес­
нула ПD1ро:кая сильная молния, и в ее нездешнем освещении
Прозоров увидел вдруг женскую фигуру. Тонкая, как трос-­
тпн:ка, держа в руке башманп, стояла у 1'анавы на голубой
траве :какая-то девчонка, он видел ее всего секундУ. И так яс­
но, остро запечатлелось в памяти чуть испуганное лицо,
короткое движение перед прыжком и босые, рельефно утол­
щенные к бедрам, облепленные до ниточки промокшим плать­
ем ноги и каплевидная грудь! Грохот и мрак поглотили ее
249

тоТIЦlс, она и счезла, словно видение, и при следующей вспыш­
ке он уже не увидел ее, только голубая трава дымилась под
струями.
- Ой... кто это ? - услышал Прозоров и не успел отве­
тить. Новый громовой треск взорвался над ними и долrо
стелился, шарахался по улице из стороны в сторону.
- Не бойся, - Прозоров не узнал своего голоса. - Тоня?!
- Ой ... Владимир Сергеевич ...
Свет от молний был слишком призрачным, каждый раз
неожиданным:. Прозоров зажег спичку. Они глядели друг на
друга, он чуть ли не испуганно, а она, как ему показалось,
насмешливо и с озорным и нтересом. Огонь погас, и Прозоров,
боясь, что она уйдет, исчезнет, шагнул к ней. Неожиданно
для себя поймал в темноте горячую, мокрую от дождя де­
вичью руку.
- Тоня ...
Она не вырвала и даже не попыталась убрать свою
руку.
- А чей это до.r.1 ? - спросил Прозоров, ликуя и задыхаясь.
- Я в гостях тут .. У крестной. Заходите, Владимир
Сергеевич.
Теперь он вспомнил, чей это был дом. Нщ�апертые воро­
та звякнули железной защелкой, из сенника послышался сон­
ный старушечий голос:
- Это ты, Тонюшка? Ворота-то не забудь, запри.
- Запру, крестная.
.

Однако Тоня не заперла ворот. Она открыла дверь в лет­
нюю избу, пропустила за порог Прозорова.
Здесь было тепло и сумрачно, в увервутой лампе горел
огонь, пахло квашонкой. Ношка хотела потереться о мокрое
голенище, но раздумала и уселась на лавку. На столе,
прикрытом чистой скатертью, стояли, видимо, пироги, а
в большой, точенной из дерева, крашеной чашке пиво или же
сусло.
- Ой, я вся, вся мокрая! - Тоня укрылась за печью. Я сичас... огонь можно вывернуть ...
Очередной громовой раскат, словно выручая Прозорова,
так ударил над крышею, что даже лампа мигнула. Про­
зоров вывернул в лампе фитиль. Осветились тесаные желтые
стены, зеркало на простенке, аавешевпое от грозы полотев­
цаии, дорожки половиков на чистом белом полу. Тоня, пе­
реодетая в сарафан и сатиновую с волаваии кофту, босиком
вышла на середину избы, метнулась за самоваром к шкафу.
- Не надо самовар, Тоня ! - остановил Прозоров, и она
послушно закрЬ1Ла шкаф.

250

- Садитесь... за стол, сичас студеию принесу.
Она быстро сходила куда-то в се ни, принесла чашку крепкого бараньего холодца и раскрыла скатерку.
Прозоров глядел на нее словно во сне, не · веря себе.
- Тоня, почему ты не пришла? На берег, в иванов день ...
- Мне не сказали тогда . . . - она вспыхнула и опусТИJiа
темнокосуJО голову. Но он сквозь густые ресницы заметил
благодарный блеск в ее карих глазах .
А если б ы сказали, пришла б ы ?
- Да . . . - просто и очень тихо сказала опа.
За окном в темноте широко и раздольно шумел, хле­
стал сплошной ливень, но гром г ремел все глуше, гроза ухо­
дила.
- Тоня, мне надо поговорить с тобой, - глухо сказал
Прозоров. - Ты знаешь о чем . . .
- Да, - ее голос был теперь е щ е тише, она перебн­
рала пальцами голубую ленту правой косы.
- Но ведь . . . - П розоров встал, подошел к ней . - Я стар­
ше тебя . . . лет на пятнадцать, не меньше.
Она молчала, не двигалась, только слеrка вздрагивали ее
длинные темные ресницы.
- И все равно ты согласна?
- Да . . .
Она вдруг всхлипнула, и сразу задрожали е е уз1ше плечи,
ладони зажали все лицо, и Прозоров, счастливый, не зная
что делать, заходил по избе.
- Тоня ... - Он остановился. - Я приду к вам в Ши­
баниху! .. Послезавтра. А ты поговори с братьями.
Она кивнула, соглашаясь, но не прекращая рыдания
и не отнимая рук от лица. Ему хотелось обнять, сжать эти
узкие плечи, сказать что-то хорошее, благода рное. Но ничего
этого он не сделал, он лишь быстро вышел в сени, нашел
скобу ворот и вышел на улицу.
« Странно . . . - думал он, быстро ступая по дождевым лу­
жам. - Так хорошо и странно все. Оказывается, никогда
нельзя доверять себе. Жизнь мир, они богаче того, что ты
знаешь или чувствуешь, все намного богаче и шире . . . »
Гроза выдыхалась и уходила все дальше к поскотине.
Половина неба очистилась, обнажая зеленоватые звезды.
В тишине выкатывалась крупная оранжевая луна. Впе­
реди по дороге мерцали редкие изумрудные светлячки, гром
ворочался вдалеке все тише и добродушней.
Деревня спала с открытыми 01шами. Где-то за домами еще
чуя.т�ись запоздалые голоса, бас отца Николая. Первый петух
встрепенулся и пропел на чьем-то дворе, размеренно и не
·

251

сцеша скрипел у речки Дергач. И такая полнота жизни,
такая радость ее чистоты у виделась Прозо�ву во всем этом,
чтd он улыбнулся своим вчерашним мучения м. Его равно­
душие исчезло, словно озонный грозовой дым.
О н вы шел на берег речки, как раз напротив домика отца
И ринея, сел на камни, удивляясь тому, что до сих пор не хо­
четс.!'1 ни есть, ни спать, что голова свежа и во всех мускулах
странная неожиданная легкость, что хотелось двигаться и де­
лать что-то тяжелое.
·
он дождался тихого, светлого и спокойного восхода,
встал и пошел домой к своему флигелю.
От угла дома отделилась чья-то фигура. П розоров оста­
новился, навстречу ему, нс здороваясь, шагнул военный.
- Гражданин Прозоров? Влади мир Сергеевич?
- Да, - удивился П розоров. - А с кем, собственно, имею
честь ..
Являюсь зам начальника уездного ОГПУ.
Чем могу служить?
Я обязан вас задержать.
Цозвольте ...
Идите вперед меня!
И Скач1юв положил руку на расстегнутую кобуру.
.

.

.

хп
- Ншк! А Я ков Наумыч? - Е рохин осторожно потряс
за хрупкое плечо спящего на скамье Меерсона. - Вставай,
будем чаевничать. Вставай, вставай, дела много. Счас буржуя
станем глядеть.
Меерсон вскочил со скамейки.
Ерохин эне ргично ходил по скрипучему полу. Вся чрезвы­
чайная тройка ночевала в холодной комнате l\ KOB*. Легли
поздно, после заседания ячейки, утром Ерохин тоже не дал
поспать. Меерсон сонливо щурился, шарил в карманах,
искал очки. Его большое смугловато-мертвенное лицо было
помято и ,казалось растерянным, большая серебристо-рыжая
голова никак не поворачивалась на затекшей во время сна
шее. Ему пришлось повернуться к Ерохину всем ту­
ловище ��..
Где мылись, Нил Афанасьевич?
В речке.
. -

•

252

К К О В

-

к ресть п 11сю1ii 1юм и тет общественн о й взаи мо по мощи.

«Оnяtъ врет, _..:. подумал Меерсон, беря из портфеля мыло
и полотенце . - Не мылся же, видно по физмономии » .
Там п рихвати мыло м6е! - крикнул Ерохи н . - На ла­
вах оставил. Мыльницу жаль, :казеиновая.
Меерсон ничего не ответил.
Ерохин раскрыл :командирскую сумку, вынул трофей­
ную английскую кружку, колбасу, хлеб и сахар. Большой
круглый кофейник с :кипятком, приготовленный уборщицей
Степанидой, уже стоял на столе. Микулин звал всех троих
к Веричеву, пить чай, но Ерохин отказался и попросил
только достать кипятку.
Было около шести чаеов утра.
Ерохин, не дожидаясь Меерсона, быстро позавтракал.
Он выпил из кружки вприкуску с сахаром ничем не заварен­
ный кипяток, полистал блокнот, на каждом листке которого
стоял типографский заголовок « секретно » .
Последняя запись, сделанная перед отъездом сюда, гла­
сила:
·-

No 1. Допросить лично, кто выпорол селькора Сильверста

Сопронова. Арест виновных ( поручено О ГПУ Скачкову ) .
2. Бывш. помещик Прозоров. Антисоветская агитация.
( Заняться лично) .
3. Благочинный Сулоев. Контр. рев. пропаганда. Рели­
гиозные действ. Материалы по выселению. Арест.
( Поручено зав. АПО Меерсону ) .
4. Положение в колхозах. ( Кредитка, ТОЗ, маслоартель и коммуна им. Клары Цеткин) .
5. Сельхозналог и самообложение .
6. Чистка в кооперации.
7. Выполнение разверстки по крестьянскому займу.
8. Гр. бедноты .
9. Батрачество.
10. Контрактация и договора.
·

No
No
No
No
No
No
No
No
No

Ерохин поставил жирную птичку напротив трех первых
пунктов и, смахнув со стола хлебные крошки, задумался.
Какие же результаты за сутки работы? Организовать чрезвы.:.
чайную комиссию в Ольховскую волость губном потребовал
специальным письмом. К nисьму прилагались машинопис­
ные копии двух анонимных писем, сообщавших о порке
селькора и: контрреволюционной деятельности бывшего дво­
рянина Прозорова и благочинного Сулоева. Предлагалось
подготовить материал по выселению. Ерохин, пе медля пи
253

дня, -возглавил комиссию и выехал на место. Но он цриписал
к трем основным пунктам в блокноте еще семь. Так или и наче,
{:емь этих вопросов настойчиво упоминались во всех послед­
них директивах губкома и губисполкома и по ним надо
было тоже немедленно отчитываться перед губерние й .
И так, четвертый пункт: три здешних колхоза. Один и з
н и х - кредитное товарищество - объединял около двух
десятков деревень с охватом тридцати пяти процентов на­
селения. Все. кредиты, отпущенные сельхозбанком, были
распределены и использованы по назначению, товарищество
росло. Члены кредитки сами организовали прокатный пункт
по сельхозинвентарю, а некоторые . уже написали заявления
о том, чтобы объединить по паям часть надельных земель для
совместной обработки. И все это вполне отвечало требо­
ваниям губернских директив о развитии производствен ной
кооперации . П равда, тут Ерохи н 1\а;1щый раз слегка споты­
nался. Последнее время губерния с одной стороны хвалила
его за рост кредитно-машин ных колхозов, а с другой - руга­
лась и требовала какого-то особого подхода в распределении
J{редптов и машин.
О1пш1\-ТО замял, незаметно для себя выпроводил 11з головы
это недоразумение и перешел 1ю второму 1юлхозу.
Ольховская маслоартель была гордостью вс�го окружного
союза молочной кооперации, а потому, само собой, его, Ерохи­
на, гордостью. Недавняя покупка нового сепаратора 1 1 быка­
производителя закрепила успех этого колхоза, и теперь артель
объединяла более восьмидесяти процентов здешнего населе­
ния . И ными словами, почти все хозяйства волости, имеющ11е
коров, оказались кооперированы, 11 это было пе просто сбы­
товая кооперация, по в каной -то степени -и производственная.
Ерохи н встал, скрипя сапогами п половицами, прошелся.
На очереди оказалась Ольховсная 1юммуна п ме пи Клары
Цетк.и н. Но об этом Rолхозе е му даже не хотелось думать.
П рактически колхоз разваливался, члены его разъехались,
земля не обрабатывалась, а во всех отчетах 11 сводках номмуна
по-прежнему числилась.
О н взглянул на пятый пункт, по дело с сельхозналогом
u самообложением оказалось у М и ку ли на как раз на высоте.
А вот шестой пункт - о чпстке в кооперацни - о пять шс был
не то чт_обы неприятным, но 1>аким-то неопределенным и по­
тому тягостным.
Седьмой пункт - t:рестьяпсю1ii заем, тоже все хорошо,
вопрос с регистрацией батраков и о рганизацией группы бед­
ноты решен положительно. Ну, а контрактация посевов п до­
говора - это лузипская е па рхия. Пусть занимается, пря:.1ая

обязанность заведующего финотделом уиспоJ1кома. Тем бо.Пее
Лузин бывший председатель здешнего ВИКа.
Ерохин потянулся, зевнул. Сказывалась бессонная ночь.
В комнате появился Микулин, оп с напряженною растороп­
ностью прикрыл дверь.
- Товарищ Ерохи н ! Прозоров приведен. Товарищ Скач­
ков велел сказать.
- Так. И ду.- Ерохин заправил гимнастерку . - А · ты,
Микулин, немедленно собери группу бедноты.
- Быстро не собрать, товарищ Ерохин, праздник, вишь,
казанская . . .
- Что значит н е собрать? Что значит праздни к ?
Микулина словно ветром сдуло.
Секретарь прошел в соседнюю комнату.
Скачков сидел за столом, Прозоров стоял, дожидаясь при­
глашения садиться. Ерохип сел за другой стол. Прозоров,
обращаясь к С1<ачкову, заговорил:
- Все-таки я бы хотел знать, чем объяснить это ... эда­
кое . . . - он не мог подобрать слова и тоже сел. - Почему, соб­
стве нно, я вам понадобился?
- Спрашивать, гражданин Прозоров, будем мы йас,
а не
вы нас! - перебил Ерохин.
Позвольте, а кто это вы ? - обернулся Прозоров.
Я секретарь укома.
Товарищ Ерохин?
Так точно, - глаза Ерохина смеялись. - Я Ерохин,
а вы П розоров, дворянин, если не ошибаюсь?
- Чем могу быть полезе н? - резко спросил П розоров.
- Опять вы задаете вопрос! Но я же предупреждал, что
спрашивать будем мы.
- Очень странная форма общения !
- Ну, это уж не вам выбирать, - засмеялся Ерохин. Так вот, Прозоров . . .
Я что, арестован ?
- Считайте как хотите. Скажите . . .
- Я не буду отвечать на ваши вопросы ! - сказал Прозоров.
- Скачков, пиши протокол. Первый вопрос. Что говорил
в лесу? Середняку Климову, о земле, о ли квидации нэпа?
Я не понимаю вас. Что я мог говорить? Не помню, что
я мог говорить, тем более о нэпе.
- Значит, не помните . Тогда, может быть, вы вспом­
ните момент у кооперативной лавю1 . . . с продажей зерна?
Середняком Роговым Павлом Данилычем ? И ваши под­
стрекательские действия в отношении Рогова ...
255

- Какие действия? Я показал r.азету с постановлением
об отмене чрезвычайных мер, только и всего.
- Вот, вот.

- Я ознакомил Сопронова с

постановлением правительства, подписанным Председателем эСэНКа.
- А кто вас просил? Вы что, агитпроп? Или, может,
зав избой-читальней?
- Не понимаю ... - с мучительной гримасой произнес
Прозоров. - С каких пор читать центральные газеты счи­
тается уголовным делом? Не понимаю я вас, товарищ Е ро хин.
- Поймешь, время придет.
Ерохин резко встал, шибанул ногой табурет и напра­
вился к двери.
- Скачков, продолжай допрос!
Дверь сильно хлопнула и распахнулась. « Чертов ба­
рин . . . - ругался секретарь в у ме . - Вишь, говорить научен,
грамотный. Ну, я ему покажу грамоту » .
- Меерсон! Где Меерсон?
- Одну минутку, Нил Афанасьевич, - Меерсон спешил
по коридору с полотенцем и мыльницей.
- Ты долго будешь красоту наводить? Немедленно
займись благочинны м ! А где этот парень, которого выпороли?
Вызван?
Селька был вызван. Он перетаптывался в коридоре, не
знал, что -делать. Услышав голос Ерохина, он поглядел на
свои рыжие, давно не мазанные сапоги, одернул синюю
сатиновую рубаху и подошел к секретарю?
- Ты? - Ерохин окинул парня острым оценивающим
взглядо м . - Заходи.
Они исчезли в « колхозно й » комнате. Между тем как
Меерсон в комнате ККОВ торопливо жевал хлеб с колба­
сой, в кабинете Микулина Скачков продолжал допрос. Про­
зоров сuдел нога на ногу, сцепив на колене длинные пальцы
и глядя в окно, мимо Скачкова. Рассеянно, односложно
011 отвечал на вопросы. После того, что произошло за послед­
ние сутки, е му казалось смешным и жалким все то, что
'
п роисходило сейчас. « Какая чушь! - думал он, словно не
веря в то, что происходит. - Нелепость ... глупо и мерзко . . .
Кто-то написал в уезд о разговоре у осека с µщб�новскими
мужиками. Сообщил и о покупке хлеба у Павла Рогова. Но.
ч.то в -этом п редосудительного? Бывший помещик" лесовла­
делец, социально опасный субъект. Что может быть смешнее?
И в чем же . он виноват? Неужели только в том, что >ttJ� Лит
о будущем не совсе�. так, как бывший п редседатель -ВИКа
· 256

Степан Иванович Лузпн, работающий теперь в уезде? Но
с Лузины:-.1 можно было хотя бы поговорить . . . ))
С1•ачков встал и пр1шрыл распахнутую дверь. Но Про­
зо ро в , ог:шнувшись, все л>е увидел, как по 1юридору прошел
третий член чрезвычайной трой ки, Я ков Меерсон. Разуме­
етсп, это был он. Тот самый близорукий и рыжий, крас­
певший без всякого повода гимназист. Брат че рноглазой
веселой Жени, с которой он, П розоров, лежал когда-то
в траве, за околицей: уездного город�а. « Ка1ше странные
метамо р ф о зы " . - думал П розоров. - Впрочем, чего же тут
странного? П рошло 01юло двенадцати лет" . »
Так. Купил. у Рогова хлеб. Почем?
Что?
Хлеб, говорю, почем ? - повысил голос Скачков.
Нс по�'\lню, кажется, по два рубдя пуд.
За окном разгоралось спокойное и свежее, светлое и зе­
.1е 11ос послег розовое утро.
Слышались овечьи бубенцы,
коровы трубили, подгоняемые пастухом. Ласточки чиликали
над окнами Ольховского и сполкома.
- Подойди
подписать
протокол, - сказал
Скачков,
по-домашнему достал вышитый к рестиками платочек и
высморкался.
П розоров встал и, не читая, подписал.
- Я могу идти ?
- Нет. Поедешь в уезд. А покамест придется тебе одному
посу мерничать. Только вот куда тебя поместить?
П розоров побледнел. Не находя слов от возмущения,
стыда и особенно от этого оскорбительного <( ТЫ » , он сжал
кулаки. Но, ступая впереди Скачкова, опять расстегнув­
шего кобуру, Влади мир Сергеевич фы ркнул, ему почему- ·
то стало смешно.

*

*

*

Еще по росе, к а мбару пе рвы м пришел дедко Клюшин.
Он вынул замок, аккуратно повесил на скобу, открыл двери.
Увидев Митьку, подивился :
- Хватит дремать-то, хватит! Вон люди скотину вы­
пустили, самовары ставят.
Митька мотал чер ной спутанной голо вой. Не просы­
падся. Вскоре появился Никита Рогов. Ста рики сидели на
приступке, нюхали табак, не чихая.
Митька же зачихал во сне и проснулся. Сел, продрал
глаза.
17

1!. Г.о.•ОВ

257

- Драка-то большая была?
- Дурацкое дело не хитрое , - обернулся дедко. - Долго
.пи будут, Митрей, держать-то нас?
- Не знаю.
- А вот што ! Надо, видно, жаловаться. Прощение
в уезд послать, больше и делать нечего.
Пришел Жук, ночевавший у Гривенника, а из Шиба­
вихи - Новожил, вставший до свету.
- А ты, Новожилов, глупо и сделал, - объявил Жук. Сидел бы дома, нос не высовывал.
- Да как? Ежели вытребовали.
- Старики, а это чево? Ного волокут?
Из проулка верхом на отце Николае е хал Павло Со­
пронов.
- Паша едет, Гривенник погоняет, - сказал Жук. ­
Вицу, вицу-то выломи!
Следом действительно торопился Гривенник, а чуть даль­
ше вышагивал Носопырь. Отец Николай, топая могучими,
в полупудовых сапогах лапами, поднес Павла к амбару
и посадил на порог:
- Баста! Обратно пусть сельсовет везет.
- Николай И ванович, за много ли подрядился ? - не
унимался Жук. - Вот, паренину бы на , тебе пахать. За­
место Ундера.
Отец Николай порылся в подряснике, достал денежку
и подал Гривеннику:
Ипiши ! :Н:ровь из носу . . .
- Спит прикащик-то.
- Займи!
Гривенник отказался искать вино, вернул деньги. Отец
Николай схватил его за портошину, подтянул поближе,
и неизвестно, что было бы с Гривенником, если бы за него
ве вступились:
- Да что ты, Николай Иванович?
- Гляди, фулиганство припишут. Начальство наехало,
ступить некуда.
Мало-помалу около амбара скопились кое-какие бабы
и гости . Ребятишки затеяли на лужке игру «В галу » . Аким1<0 Дымов с шибановскими гостями - Иваном Нечаевым
и Володей Зыриным, не проспавшись ка�• следует, с гар­
мошкой проходили по улице. Увидели народ, привернули
I< амбару. Пришли ребята-холостяки, ночевавшие по овинам
и гумнам, объявились девки, и веселье получилось само
собой. Народ со всей деревни потянулся на пляску. И полудню
около амбара образовалась порядочная толпа. Все как-то за-

258

были про арестованных стариков: казанскую в Ольховице
всегда праздновали и на второй день.
Старики судили чего-то свое насчет сенокоса, девки под
зыринскую игру плясали кружком и на перепляс, вокруг
стояли бабы, обсуждая, кто во что оде т ; ребята, во главе
с Митькой У совым, окружили попа, тащили его сплясать:
Ну? Николай И ванович!
- Слабо, слабо, где ему.
- Мне слабо? - отец Николай топнул уже было сапожищем о приступок крыльца, но к амбару босиком, беа
корзины, подошла шибановская нищая, бабка Таня:
Батюшко, чево скажу-то . . .
- Что, матушка?
- Надобен.
Отец Николай наклонился, подставил рыжую голову:
- Говори!
Таня что-то прошептала ему на ухо. Отец Николай
сразу отрезвел, выпрямился и исчез за амбарами. Таня
пошла за ним, опираясь на березовый батожок.
- Чего это он?
- В гости, видать, ударился, не знаю только к кому?
Ребятам хотелось поплясать, они пошли на круг. Гу­
лянка начиналась взаправду, народ все подходил. Уже не од­
нажды сменялись игроки, давая отдых друг другу, трава
на кругу была до черноты выбита сапогами и башмаками,
девичьи пары плясали без остановки, одна за другой. И тут
кто-то и з баб углядел идущее от исполкома начальство.
Идут, ведь сюды идут-то.
Трое! Все, и с револьверами!
Яко дождь на руно.
Нет, двое, третий Микулин.
Четверо!
Старики всполошились.
- Митрей, а Митрей! - засуетился дедко Клюшин. ­
Чево заводить-то будем ?
Нам б ы тебя-то н е подвести.
- Давай, робятушки, залезай!
- Иузьма, где у . тебя ключ? Подай мужику! Поторапливайся!
Дедко Никита Рогов проворно заволок в амбар Павла
Сопронова, туда же быстро перебрались дедко Петруша
Илюшин, Носопырь, Иузьма, по прозвищу Жук, а заодц:о
и старик Новожил. Митька быстро захлопнул двери, сунул
в пробой замок и сел на пороге. Даже не все и замети­
ли, как старики исчезли в амбаре. Зырин играл, ольхов-

259

ские и mибаповские девки плясали, не обращая внимания на
баб, обсуждающих девичьи

наряды И

все остальное�

Говорлт, что не работаю
Работы полевой,
Размол о11е11ькая девушка,
Сохой и бороной.
Навеку л не училася
И в ш1юде не была,
Меня так родима маменька
Учен у ро;щ ла .
Задушевная подруга,
При разлук{) тут и будь,
Ты ле1111 ВОДЬ\ ХОЛОД НЫЯ
На белую на грудь.

- Здравствуйте, товарищи ! - громко за всех четверых
поздоровался высокий молодцеватый Е рохи н.
Поди-тко, здравству й !
Проходи ближе-то, проходи.
Вот добро, мужик незаносливый.
А чего заноситься? - сказал Ерохин и подтянул
сапоги.
- Дак давай попляши-ко, ну-ко.
- Ой бы, уж поглядели бы !
Ерохин неожиданно вышел на круг. Девки останови­
лись и см:ешались с толпой, а Зырин заиграл чаще, все
сгрудились.
- Давай! - крикнул Е рохи н кому-то, может быть, са­
мому себе. Он топнуJI не одной ногой, а сразу обеими, как
. делают самые залихватсtше плясуны. Потом ловко пошел
по выбитому до черноты дерну, выкидывая ноги в стороны
и хлопая по голенищам: ладоня ми .
«Асса! Асса! >) - с придыхом выкрикивал он, прошел
круг, пустился вприсядку и вдруг остановился напротив
неодобрительно глядевшего Меерсона и топнул, что означало,
что теперь плясать должен он.
- Выручай, агитпроп!
Вокруг одобрительно зашумели:
Давай ! Давай!
- Надо выручить.
- Это как так?
Меерсон сконфузился, снял очки и начал их проти рать,
а секретарь отошел, видимо, довольный. Уж кто-кто, а он-то
зnал, какой из Мее рсона плясун ...
Гармонь стих.11а.

200

- Вот так ! - Ерохин сня.'1 фу ражку 11 вытер ШНl.ТRОМ
белый вспоте вший лоб.
- Добро, ой, добро! - хвалили секретаря женщи ны.
I\ нему совсем бли зко подошла дре nняя бабушка, восхи­
щенная, поцокала я з ы ко м :
- Дан: ты, золотой, у кого гостишь-то?
В ту же секунду n амба ре ш:11ш:1ась возш1 и раздался
спльпыii стук. Е ро х и н зорко о глядел п рптихший народ.
- В госп1х -то надо бы 1шн: л юди, а дома 1;ак хошь! послы шался чей -то голос.
- Пошто старшш в а мбаре ? По ка�юму за�юну? - за­
шевелплась толтта.
- l{то это тут за1юнюш? - Е рохп н пере ы е 11ш1ся в ли­
це. - Нто бросает этп кулацю1с репшшп ?
- У вас чуть п е м 1 1 ож1ю - п кулак.
- Отпусти, а нделп, старшшв-то, - бабы тоже заговорили.
Э 1>0 дело - соплюпа выпо рол и .
- Д а е го отец и хлестал-то.
- А вот мы с е й час у з 1ш.е �1 . 1по хлсстад, - с1шза.'1 Е рох н п . - Това р и щ М 1шу:ш 1 1 ! Л ну, освободить аре стова н н ы х !
-

Ми ку.'Iи н взял у Ска чкоnа 1\люч. О н 1.;а!\ будто н е за­
метил 11езам 1шутого за�ша, поотпп рал для виду и распах нул
две ри а мбара. Оттуда од1111 за дру ги м начали выби раться
довольные плепншш.
От!\ашливались,
с м у ще нные,
поп равляли
рубах и
и
О ПОЯСЮI .

- Сдава те господи ! - псрекрестплся дед!\о Клюшип,
а /.Ку!\ с разу же тайком завср ну.'1 за угол 11 бегом ударился
от а мбара. Н икита Рогов 1 1 стар1ш Ново;юшоn вынесJIИ на
лужо к Павла Со про пова, последни м выбрался Носопырь
11 тоже перекрестился.
Дедко, а тебя-то за что?
Наве р но, за Таню. Изобижаст, вишь.
Отста н ь ! Н о г ре ш и . - Носо п ы рь отма хи вался.
Ну? - Е ро х11 11
вплотную подошел 1> ста р и ка м . ­
Вот ты, дед. Что с1шжешь н а с ч е т активиста Соп ронова?
Порол?
Дедко Клюшин с��утился :
- Да вить ш�хто 11 не з ш1.r�, что а 1;т11 nпст. Селы<а
и Сслька.
А ты? - с п росил Е рох1111 стар1ша Новожилова.
- Де ржал мале пыю.
- Я порол! - по дожидаясь оче реди, 1< рикпу.'1 Павло . И буду пороть, по1ш о н , д1.я nоленок, н о накопит ума.
Это что, това рищ начал ь н и к ? Аль уж родной отец нп при чем?
2Gt

Мой парень! Я ему, прохвосту, еще п не так! Я ему покажу,
как стекла бить, позорить отцову голову!
- А ежели он тебя ? - засмеялся Ерохи н.
- Тогда кунды -мунды складывай. Да прямико м на погост! Аминь!
- И делать тут больше нечего! - подтвердил Новожпл.
- Ну вот что, граждане старики. Думаю, что вы извлекли урок. Отпускаю всех по домам, но предупреждаю
впредь!
Вот те раз!
- Выходит, мы же и виноваты?
· - В чем г воздь вопроса на данном этапе, товарищи?
В том, что враги пролетарского дела мешают нам всяю1:ми мерами. Вот взять хотя бы и вашу данную местность.
Я как член чрезвычайной трой ки предлагаю осудить быв­
шего благочи н ного и бывшего помещп ка Прозорова.
- Това рищ Еро хин, это чево севодни у пас, собраньё
аль сход?
Мити нга.
Слушай, коли говорят.
А ежелп усташинцы налетят?
Да неужто усташинцев испугае мся ? С та1шми-то
комапдера м и " .
- Тише, товарищи ! - М п кулип останов1rл возгласы.
Е рохип продолжал :
- Това рпщи ! Благодаря наличию бывшего помещи ка
и бывшего благочшшого в вашей волости усилп вается
деятельность по вредительству в мероприятиях Советской
власти ! Мы пе можем и пе долшны терпеть данную' об­
становку, необходп 111 0 ликвидп рова ть последние очаги бур­
жуазной опасности .
А чего опе сделали?
- Один еле шив, а другой - кому о н мешает?
- А чего жалеть-то е го ? Хватит, побарствовал!
крикнул Гри вепюш.
- Ти-хо! Сдушае м.
- Вы
спрашиваете, что они
сделали, - продолжал
Е рохи н . - Так я вам с1шжу, что о н и сделали! Граi!>да шш
Сулоев, товарищи, постоя нно сеет вокруг себя ре.ТJ 11 г1юз­
ный дурман. Это оп забивает верующи м нестойю1е головы.
Мы не потерпи м в свои х рядах чуждую пропаганду.
Толпа опять зашевелилась, бабы завздыхали, послы­
шались новые голоса:
Здря !
Сколько годов нужен был, теперь не пужен .
262

- Да и церква-то на замке!
Второй член тройки, Меерсон, поднял руку :
- Предлагаю, товарищи, через губисполком ходатай­
ствовать перед В Ц И Н о выселении бывшего благочинно­
го Сулоева . . . - Ов достал из сумки заготовленную бумагу.
Никто не перебил его, все сразу притихли . Только сзади
толпы сдержанно отбояривалась от ребят какая-то девка
да в воздухе на лету свистели стрижи. Меерсон развернул
бумагу:
- Принимая во внимание, что бывший благочи1tный
И ри ней Сулоев ведет злостную религиозную пропаганду,
к мероприятиям Соввласти относится отрицательно, хода­
тайствовать через губисполком перед В Ц И Н о его высе­
лении с данной местности. Принимая во внимание, что
гражданин Прозоров В. С. в прошлом дворянин, лишен
избирательных прав, до революции имел крупную дачу
леса, к мероприятиям относится враждебно, проживае'I'
на нетрудовые доходы, по наведенным справкам, в прошлом
никаких революционных заслуг за ним не имеется, просить
В Ц И Н о лишении его земли и имущества и выселении за
пределы губернии.
Бабий шепот прошелестел по толпе. Мало кто слышал
приглушенное короткое рыданье в девичьем ряду. Девки
подхватили Тоню и увели, а к Ерохину проворно под­
скочил дед Никита.
И не стыдно тебе? Тьфу, про Gти меня, господи!
- Нак фамилия? - Скачков нанлонился к Микулину.
- Фамиль-та? - дедко
Никита подскочил ближе . Да моя-то Рогов, а твоя каr{?
Маленький
дед
Никита,
выставив
белую
бороду,
наступал теперь на Скачкова, и тот пятился от него.
Этот старик в синей рубахе то семенил на своего не­
приятеля, то опять поворачивался к народу, т.ряс кула­
чишком.
Вера в слезах выбежала из толпы.
- Дедушко, дедушко".
Она отгородила его, стараясь увести подальше, но Еро­
хин с Микулиным уже уходили, быстро шагали в сторону
исполкома.
Скачков оглянулся на расходившегося деда Ники'I)'.
- Этого бы надо
А, Яков Наумыч? Что делает!
Меерсон ничего не сказал.
- У меня вот к тебе вопрос, Я ков. " - продолжал
Скачков.
- Что?
·

...

263

- Вопрос, го.ворю, е сть. Тели . . . Тили . . . 1\ак ero? Да,
значит, телигрим . . . Тел11 гри м , есть ли такое слово?
Телигри м ? Н е знаю. Пилпгрпм есть.
- Оно чего означает?
- Стран н и 1с А что?
Скачков хмыкну.ТI . Оба заторопились вслед за Е ро хи ным.
Топпа у а м ба ра тоже быстро таяла. Га рмонь взыграла было
опять, по тут же затихла, словно бы захлебнулась.
*

*

*

Ольховскиii свяще н ни к 11 бывший благо ч и н н ы й И риней
1\онстантинович Су лое в у м и рал в своем небольшом чи сте нь­
ком доме над речко й по-за деревней. В двух пусты х, не
оклеен н ы х шпалера м и ком натах было прохладно, ти хо,
пахло трава м и 11 легко й све ч н о й гарью.
Теплый полевой ветер ласково шу мел ли стья ми подо­
кон н ы х берез, шевелил занавес1ш на о к н а х .
Кровать б ы л а передви нута ближе к окну. О т е ц И ри­
пей у м и рал, не теряя ре ч п и п а �шти. П ра вда, от удушья
11
слабости он говорил редко 11 едва слы ш но, да голово­
кружение часто и неза метно переходило в забытнос не­
опреде.11енное состо я н и е , отчего память понрывалась какой -то
зыбкой завесой. Уже несколько суток он н ичего не ел и не
спал. Две н п щею<и, горбатая, маленькая М а ряша и дородная
шиба новская Таня, моторые п р и глядывали за у м и рающи м ,
ночевали н а кух н е и пили ч а й . Они пробовали кормить
отца И ри н ея с ложки, по он л и шь слабо улыбался :
- Не надобно, нет. Христос с ва м и .
Вче ра, в каза н скую, ольховские же н щи н ы н а носшш
отцу И ри н е ю п и ро гов, студню и е н до ву хлебного сусла.
Вес стояло нетронутым в кухне, п р и к ры тое холщовой с ка ­
тертью: отец :И ри п е й не знал, что н и ще н ки п или чай « со
своим сахарком )> и « со своими сухарика м ю> .
Ночью п еред грозой ему стадо особе н но тяжко, подсту­
_
пало удушье, руки и ноги похолодели и потеряли чув­
ствительность. О н смутно слушал гул большого гуля нья,
и страх, какая-то неумоли мая горечь все время не по1ш­
дали его, хотя он не мог осознать этого. Он знал толыю,
ясно чувствовал, что эта горечь была не от того, что о н
у м и рал, а о т чего-то совсем другого, н е посильного для его
те пере ш него созна ния. Когда началась ночная гроза, отцу
И рц не ю стало легче.
О н долго лежад та!\, с ясным умом и почти нс ощу­
щая себя.
264

- И ныне, владыко, да покроет меня рука твоя, - шеп­
тал он. - Да п ридет на меня · милость твоя, яко смятеся
душа моя и болезненна есть во исхождении своем от
окаянного моего и скверного тела сего да не когда лука­
вый супостат совет срящет и препнет во тьме... За неве­
домые и ведомые в житии сем грехи мои милостив. будь,
да не узрит душа моя мрачного взора лукавых демонов,
но да примут ее англы твои светлые и пресветлые . . .
Та к шептал он, н е замечая того, что шепот переходит
в го:юс, а голос постепенно кре пнет.
Горбатая Маряша, дремавшая на сиа мейке в кути, оч­
нулась от этого голоса, устыдилась своей дремы и стала
молиться. За ней потянулась и шибановская Таня, обе
усердно илали поклоны перед образом Николы Зарайского.
Так п ришло утро. Богатый теплом, светом, зеленью и
птичьими иликами восход обозначился за стеной.
Отец И риней, вновь ослабевший, шевельнул руко19,
подозвал Маряшу. Нищенка по движе ниям его бескровного
рта и по взгляду поняла, что он хочет ближе к окну. Ста­
рушки посоветовались, перетащили кровать, неохотно от­
крыли окно и сдвинули занавеску.
Теперь уми рающий лежал совсем близио от березовой
зеле ни. Комната ·потеряла свою заминутость, свежий, пахну­
щий росой, но все же сухой воздух веял воируг.
Восходящее солны шко с ласковым ликующим безмол­
вием затопило подушку, пронизало бесплотные детские
пряди седых волос, осветлило выпуклый лоб отца И ринея.
Он уже не ощущал солнечного тепла, но глаза и слух
были еще ясны. И он так остро увидел перемещающуюся
солнечную листву, оттеняемую синей бесконечностью неба !
Воздух шевеJIИЛ эти первородно-свежие, будто масленые
листья . Все еще не обретшие летней грубости и пепельно­
бледпой изнанки, они лоснились и словно на глазах напряга­
лись клейким соком.
Так много их было рядом, в виду, а скольио их, бес­
численных, II!YMeлo еще дальше, вверху . . .
В деревне зычно и деловито трубили 1\оровы, тут и там
блеяли овцы. Отдельное блеяние порой замыкалось на по­
ловине от жадно схваченного травяного пучка. Над окном
неутомимо хлопотали касатки.
« Господи ! - отец И ри не й хотел протянуть рукою в окно,
по рука упала на подоконник. - Благодарю тебя, господи " . »
Это минутное сближение с бесчисленною листвою и без­
брежностью синевы, это краткое общение с п роникающим
солнцем, с воздухом обновили его и совсем обессилили, и оп
265

ощутил сиерть. Сейчас оп ненадолго познал свое полное
слияние с миром, он знал, что это слияние и есть смерть ;
знал, что исчезнет легко, без упреков н Богу и людям. Когда­
то в дни своей молодости он тоже грешил и порочил окру­
жающий ми р, задавая себе вопросы : «Что е сть Бог? » Да,
да, он помнит, как, исходя злобой бессилия, пон:ушался на
великую тайну, искал оправдания и смысла всего сущего.
« Велик грех! Нелеп и страшен". » Отец И ри ней шевельнул
губами . Горбатая Маряша ласково, как на дитя, глядела на
умирающего.
- Что, батюшка? Чего надо-то?
Он улыбнулся и еле заметно покивал головой, как бы
говоря, что ему хорошо и ничего не . надо. Маряша ото­
шла, и отец Ириней опять поглядел на березовую листву
вблизи, на сквозную небесную синеву. Она, эта синева,
была еще я снее и бесконечней. И чем дальше он глядел
сквозь листву, в эту безбрежность, тем меньше ощущал
себя и тем равнодушнее становился к болям в своем до­
тлевающем теле. Он закрыл глаза, но небесная безбреж­
ная даль все равно не исчезала. Сейчас она пе редивалась
в такое же безбрежное отчаяние, в безмолвный вопль, во
что-то темное, страшное и всепоглощающее. Отец И риней
задвигался, руки конвульсивно заперемещались на одеяле,
дыхание стало прерывистым и коротким .
Маряша и Таня засуетились.
Гос;nоди, царица небесная, матушка".
- Харчит вроде бы, трудится.
- А ведь и не соборован, Татьянушка! Ой, беги за народом, ради Христа ! Да отца Николая-то поищи, может,
и тут.
Таня проворно пошла искать шибановского священни­
ка, чтобы успеть отсоборовать уми рающего. Она нашла его
в праздничном хороводе около исполкомовского амбара.
Подначиваемый ребятами, он собираJ1ся плясать. Она шеп­
нула ему несколько слов, и он враз отрезвел, покорно пошел
за нею.
Странно, что отец И ри ней сквозь черноту и отчаяние,
сквозь что-то необъяснимо важное, окутывающее его, ясно
слышал все, что говорили нищенки и шибановский священ­
ник отец Николай Перовский .
И если б он смог сопоставить то, что они говорили и де­
лали, с тем, что происходило с ним, он понял бы несоиз­
меримость того и другого. Но ни сопоставить, ни осознать
окружающее он уже не мог и, как е му казалось, не хотел,
он переживал что-то свое, ничему не подвластное и един266

ственное. Но что это было? Он уже не мог ни объяснить,
ни оформить в слова даже этот вопрос. Е го сознание и вся·
его память сужались, ограничивались и скапливались
в пучок, направленные в одну точку, и эта непонятная, 110
невыразимо важная для него точка казалась теперь самой
главной и единстве нной. Е му хотелось понять ее и открыть
тайну ее важности, а все остальное ощущалось таким не­
нужным, чужим и мизерно-неуместным.
Он слышал, как люди двигались рядом, как на столе
было поставлено блюдо с ржа ным зерном. Отец Ни ко.-.ай
положил рядом крест и Евангелие, а Маряша зажгла и поста­
вила в блюдо свечи.
Уже читалась молитва на освещение елея. Народ при­
бывал, многие стояли со свечами в ру1\ах. Уми рающий
ощутил свое последнее удивительное: это ведь он умирает
и это его соборуют, он, который творил этот обряд сотни
раз. Что же такое он?
И отец И риней впервые в жизни ощутил себя в третье?.1
лице.
Это было так нелепо, так мучительно-неуместно, что
он снова очнулся и открыл глаза.
Перовский стоял над ним и, мигая красны ми глазами,
произпоспл молитву. Сознание отца И ринея прояснилось, он
на ми нуту вернулся вспять, к самому себе, ко всему окру­
жающему и зашептал.Отец Николай на�шонился ниже.
- П ростите . . . - разобрал он скорее по движению губ
умирающего, че м по его голосу . - Простите меня, отец
Николай . . . что не дал благослове ния . . . что ...
Бо;1ьной, теряя сознание, замолк, провалившиеся глаза
потухли и скрылись. Отец Николай продолжал читать, беря
после каждого чтения лучинку с намотанной на нее белой
тряпочкой и помазывая елеем лицо, руки и грудь умираю­
щего. Мутные редкие слезы скатывались по лицу в рыжую
бороду. Николай Иванович глотал окончания молитвенных
слов. Не дождавшись седьмого помазания, не раскрыв
Еван гелия над головой соборуемого, он приложил крест
к осты вши м губам отца И ринея. И отошел - сутулый, гро­
мадный, вста.11 в угол, потом прошел в прихожую-кух­
ню . . .
В комнате набралось много людей, все тихо молились.
Отец И риней еще минут десять неподвижно лежал, потом
вдруг шевельнул левой, после правой рукой, выгнул шею,
тихо всхрапнул и вытянулся.
Все было кончено, кто-то из женщин запричитал. Гор­
батая Маряша сложила руки умершего.
267

Таня уже щепала лучину, чтобы согреть самовар дл:я
Люди расходились, крестясь и вздыхая.
Отец Николай о каменело сидел в кухне-прихожей, когда
в раскрытых дверях встали двое. Беспомощно и близоруко
моргая, Меерсон платком п ротирал очки, за ним, вытягивая
шею, стоял С1щчков.
- Квартира Сулоева?
- Да . - Отоц Николай медленно пове рнулся к пим. Что вам угодно?
- Где о н ?
Отец Ншюлай молчал.
Есть решение схода о выселении благочин ного Су­
лоева из пределов волости .
- Решение? Решение ваше пе действительно . . . - сказал отец Николай . - Вы опоздали, :молодой челове1<!
Голос сорвался было, но отец Николай пересилил себя :
- Да". опоздали . " ибо уже переселен отец И ри пей" .
...:.... Куда он переселился? - Меерсон повернулся к Скачкову. - Найти ! Догнать немедле нно! Где Мику ли н?
- Вам не догнать". - хрипло проговорил Ни1юлай
И ванович.
- Пуля догонит, - сказал Скачков весело,
- Пас1<уда " . - Николай И ва нович вскочил, заслоняя
вход в комнату. - Прочь!
Оп сграбастал в пдну руку Скач1юва, в другую Меер­
сона, СТУ!\ПУЛ их головами и поволок в сен и . На крыльце
он развернулся, ударил каждого по очереди коленом под
зад. Меерсоп кубарем полетел с крыльца, а Скачнов усто­
ял на ногах, но чуть не пшулся носом в дровяную полен­
ницу . Опомнивши сь, он расстег нул 1юбуру, в то же время
пз-за палисада вывернулся председатель Ольховсн:ого В И Ка
М1шулин, метнулся на крыльцо. Нак-то по-домашне му ,
негромко хлопнул СI<ачковский « бульдог » . Николай И ва­
новпч оттолкнул Микуле нка, спры гнул с крыльца, схватил
стоявшее у заборчина 1юро:.1ысло и со свистом взмахнул и м
в воздухе. С1шчков, Меерсон и Микули н отпря нули в угол.
Они начали совещаться, что делать дальше.
Николай И ванович тоже остановился. Он думал что-то.
Плюну.11, замотал большой рыжей головой и поискал взгля­
дом обидчшюв:
- Ладно". Не упенли еще? - Он захохотал. - Ну да
что . . . Всё одно упскёте. Толыю, чур, нс трогать до вечера !
П риду сам . "
О н хотел еще что-то сказать, но раздумал, махнул ру­
кой и прямо по грпдкам пошел к дому Данила Пачина.

обмывания.

268

* * *

Под вечер отца Николая на укомовской лошади увезли
в уезд. Незадодго до этого Митька Усов на двуколой ком­
мунарской телеге, охраняемый: Скачковы м, увез Владимира
Сергеевича Прозорова. Зав АПО Я ков Меерсон и секретарь
укома Ерохин поехали ве рхом.
XII I

В начале сентября 1 928 года заведующего уездным фин­
отделом Степана Ивановича Лузина письмом вызвали
в Вологду.
Дождливым и темным вечером Лузин на уисполкомов­
ской бричке добрался до станции.
У переезда Степан И ванович отпустил ездового и по­
шел к станции пешком. Все время моросило, лузи нский
маки нтош спасал только от проливного дождя. Было зябко.
Степан И ванович с портфелем в руке торопился вдоль
линии, когда его окликнули :
- Степан И ванович?
Лузин оглянулся. Человек пять мужиков грузили ле­
сом платформу. Они закатывали веревками еловые брев­
на. Большая громоздкая фигура приблизилась к Лузину,
и он узнал шибановского попа. Встреча была неприят­
ной для Лузина.
Вы, что ли, Перовский ?
- Мы ! - отец Николай подошел, но у него хватило
такта не здороваться за руку . - Закурить нет ли?
Лузин уже два месяца не курил, но папи росы в кар­
мане носил.
- Вот благодарствую! - обрадовался отец Николай,
раздирая пачку большими замерзшими пальцами. - Зам.е рз
яко пес.
- Вы что тут? - Лузину хотелось уйти, но он не мог
уйти. - Где охра на ?
- А мы без охраны! - сказал отец Николай, прикури­
вая. - Нам бежать некуда."
- Ну, ну .
- Не бывали в Ольховской волости ? В Шибанихе! Наверно, моя матушка-попадья уже замуж вышла ... - поп
засмеялся, закашлял. - Вы за что, Степан И ванович, меня
упекли?
- Заслужил, видать.
- Хм " . заслужил, - отец Николай горестно покачал
го.'lовой и твердо, глядя в упор, проговорил: - Помяните
269'

меня на этом месте, Степан Иванович, И гнатий Сопронов
и вам покажет где раки зимуют. Не минует и вас чаша сия!
Отец Николай двинулся к платформе, откуда с любо­
пытством глядели его новые сопричастники.
Степан И ванович, разозленный, ругая себя за то, что
остановился, пошел 1< станции. Надо было тотчас забыть
эту широкую, в мокром ватнике спину, эти громадные,
замерзшие и оттого неповоротливые пальцы. И он сразу
выкинул бы из головы эту нелепую встречу, если б опять
не вспомнился Владимир Сергеевич. Прозоров был самым
больным местом в душе Лузина. Он сознавал это с полной
'
ясностью. Он хорошо помнил все разговоры и споры с ним,
и то, что случилось, 1юсвенно как бы доказывало· правоту
Прозорова в этих спорах и его, Лузина, неправоту. И это
особенно ущемляло Лузина. Приде рживая портфель, он от­
крыл вокзальные двери.
Поезд вот-вот должен был прийти, у кассы кипела давка.
Лузин по командировочному удостоверению, через дежурно­
го, взял билет, вышел опять на перрон, где по-прежнему
моросил дождь. Поезд наконец пришел, и Лузин кое-ка�<
пролез в вагон. Сесть было негде. Степану И вановичу
уступил место какой-то любезный бородатый мужик, ко­
торый поставил на полку свою сплетенную в виде сундучка
корзину и улез наверх.
Уже смеркалось взаправду, а поезд все е ще почему-то
стоял.
Люди недоумевали и делали предположения, обращались
к проводнику, но тот ничего не знал. П рошло ми нут двад­
цать. Степан Иванович вышел к подножке, чтобы выяснить,
в чем дело. Дождь, теперь уже в темноте, по-прежнему
моросил, в двери вагона дуло холодом. Лузин услышал шум
в темноте у вокзала, какое-то движение, но тут поезд пошел.
Мокрый железнодорожник на ходу вскочил на подножку.
Он занял место Степана Ивановича. Лузин долго стоял
в тамбуре, потом прошел в вагон и вдавился между желез­
нодорожником и какой-то ядреной женщиной.
- Дак
чево
сделалось-то? - спрашивал
железнодо­
рожника мужичон со второй полки.
Железнодорожник рассказал, почему задержали поезд.
Оказывается, кто-то угнал со станции маневровый паровоз,
застопорил путь.
Пока догоняли паровоз на дрезине и разбирались, что
и как, поезд не мог следовать дальше.
Ох, хой, хой! - дивился с полки мужик. - Дак это кто
такой фулиган?
270

Говорят, поп.
Да ну?
Из а рестованных, - объяснил железнодорожник. ­
Лес грузят на станции. Он, значит, поп-то, видать, замерз,
промок на дожде. Ну, и вздумал погреться, полез в паровоз.
Ишь, нашел место.
- Неужто совладал с паровозом ?
- А долго л и ? - железнодорожник закурил. - Реверс
там, пар пустить. Он, видно, ручку-то покрутил, ну, паро­
воз и пошел. Ладно хоть недалёко уехал.
- Так машинисты-ти где были?
Железнодорожник не ответил, может, он и был маши­
нистом. Но мужика со второй полки очень заи нтересовало
все это, он не уни мался:
- Дак он чего, и остановил сам ?
- Сам. Наверно, обратно крутнул, ручку-то. Н а дрезине
подъе хали, он вылезает, весь вымазался, хохочет. Что, гово­
рит, испугались? Я, грит, хотел вперед, к светлому буду­
щему.
- Вот будет ему вперед.
Степан Ива нович слушал с любопытством. Стало как-то
веселее, н:огда он представил попа Рыжка командующим
на паровозе. « Ну и верзидо ! - подумал Лузин. - Кто бы еще
додумался ? >)
Вагон качало из стороны в сторону. В его душной утробе,
освещенной свечным фонарем, колыхались неспокойно спя­
щие люди.
К ночи сморило всех, настигло, угомонило . . . Спали кому
как повезло: кто лежа на полках, кто сидя вплотную на
лавках, а кто и на полу, ничком, либо на корточках. Поезд
шел нехотя, словно не желая мокнуть под дождем в темноте
осенних полей. На каждой паре рельсовых стыков вагон
клевал носом, дважды сотрясался, и колесный стук мешался
с храпение м спящи х. Пахло просыхающей парной одеждой,
сапожным дегтем, воздух был несвежим. Степан И ванович
сидел между все е ще мокрым железнодорожником и обшир­
ной бабой, которая, перемогая сон, никла большой головой,
задремывала, но тут же, спохватившись, пробуждалась опять.
Лузин тоже хотел было поспать хотя бы и сидя, но
мысли, цепляясь одна за другую, не пускали дремоту. Он не
знал, зачем его вызвали в губ1юм, чувствовал, что вызов
не су лит ничего хорошего.
Переби рая в уме последние месяцы, он делал предпо­
ложения, вспоминал. Что бы это могло значить? Он припом­
нил последнюю стычку с Меерсоном, который обвинил его,
27!

Лузина, в потворстве середняку и в педоста'i'очной жест­
кости в деле выявления скрытых доходов. Однако Лузин
пе мог обвинить себя в этом. У езд был на лучшем счету
в губернии не только по налогу и самообложению, но и по
займу. Отношения с Меерсоном особенно обострились после
того, когда Лузин, узнав о б аресте в Ольховице, пытался по­
мочь Прозорову.
П розоров в письме из уездной камеры о братился к Лузи­
ну за помощью, объяснил, что произошло, недоумевал и воз­
мущался. Он не упоми нал в письме о своей прошлой,
известной Лузи пу революционной деятельности, и это Лузина
особенно зацепило, заставило обратиться к Меерсону. Но
Меерсон лишь обвинил Лузина в потворстве бывшим бур­
жуям. Прозоров был отправлен в Вологду. И вот теперь Сте­
пан И ванович ощущал не то чтобы угрызения совести,
но какую-то неловкость, недоговоренность. Сейчас он ничуть
не жалел шибановского попа, который ездит на паровозе.
Но арест и высылка Прозорова как-то раздражали его.
Он все время пытался забыть о б этом случае.
И никак не мог забыть". То ли о т постоянных недо­
сыпаний и усталости, то ли от монотонного стука и ука­
чивания Степан И ванович наконец заснул, все отодвпну­
лось I\уда-то и размылось.
Он не знал, сколько времени длилось это состояние.
Проснулся от странной устойчивой тишины. Поезд безмолвно
стоял на какой-то станции , только далеко впереди слышалось
редкое отчихивание паровоза, даже храп спящих пасса­
жиров был теперь редким.
В тишине, совсем рядом, негромко и не спеша разго­
варивали. Мужской голос, по-домашнему хрипловатый, слы­
шался в тишине.
Кто-то другой поддакивал, слушал.
А вот один раз дело было".
Да.
Под Кадниковом".
Да, да.
Мужик-то, значит, пил. Так пил, что никогда не
просыхал. С чего уж он, право, не знаю. Все пропил.
Это оно так.
Начал из дому таскать".
Последнее дело.
До чего допился, ни снять, ни оболочи. Ничего нету.
Сидит, эх, говорит, за рюмку бы душу черту отдал. А черт,
он ведь что? Как тут и был. Рыло выставил: «Давай ! * ­
« Больно, парень, дешево, мужик-то говорит, за рюмку-то * . 272

«А дешево, дак и говорить нечего, у меня делов хва­
тает » . - «Ладно, не убегай, больно уж занослив, - мужик
черта остановил.- Вот месяц будешь вином поить, душу
отдам » . Сговорились. Дело пошло. Мужик пьет, черт вино
припасает. Подходит, значит, срок, мужик затужил".
- Знамо дело.
- Оно так, хоть кого возьми, - слушатели выражали
сочувствие .
- Женка спрашивает: «Чего невеселой? » - « Да вот, душу
пропил, не знаю чего и делать. И дут остатние дни » .
А та чего?
Да, да, чего баба-то?
Баба заругалась сперва : « Леший тебя дернул! Голо­
вы-то нет. Давай, грит, душу-то мне » . Мужик радехонек.
Подад. Баба душу на сохранение взяла, под замок заперла.
Лузин совсем проснулея, слушая рассказчика.
- Тридцатого числа черт бежит к мужику, копытами
стукает. « Подавай , про что говорили! » - « Нету » . - <( Rуды
девал ? » - «А вот с женки спрашивай » . Черт к бабе : <( Где
мужикова душа? » Баба говорит: « А три задачи и сполни, не
скажу слова, отдам » . - « Rакая первая ? » Она блоху изло­
вила: <( Вот, научи пешком ходить » . Черт и давай · блоху
учить. За ноги-то ее дергает, блоху-то, ноги у ее пере­
станавливает. Rак отпустит, блоха фырк! И нет. Фырк и нет. До чего доучил - сдохла. « Ну, какой сухорукой,
баба говорит, пичкался, пичкался, а толку нет» . - « Rакая
другая задача ? » Баба волосину с лобка выдернула: <( Сделай
прямую ! » Че рт давай стараться. Так и сяк волосину прямит,
утюгом-то гладит. А волосина все колечком."
Послышался придушенный сдержанный смех, рассказ­
чик притих на время. Третья задача была совсем непри­
лична. Но все было так всерьез обрисовано, что Лузин
тоже едва не расхохотался. Мужики негромко, в м е ру по­
смеялись, притихли, видать стыдясь.
Вот. А ты говоришь.
Чево?
Да это . "
Чево это-то?
А, ладно. Проехало.
Поезд и впрямь пошел. Оказалось, что про три зада­
чи слушали не только соседи, потому что заговормли сразу
не в одном месте. Сте па н . И ванович заметил про себя, что
разговор завязался и с другой стороны. Из-за стука колес
он не мог разобрать все точно, но было ясно, что эти
соседи обсуждали что-то серьезное. Один доказывал, что
18 В

Белов

273

нынче можно жить и рук не мозолить, другой не согла­
шался, а третий поддакивал и тому и другому.
- Пошто мне на земле ра_б отать? Маяться-то? Уйду на
лесозаготовки, там хоть знаешь, за что робишь.
- А и п римут. Ведь то и требуется.
- Всех бы переводили на жалованье, и дело с концо м !
По справедливости.
- Вон все про колхоз твердят, - включился другой го­
лос. - Да мы и сами колхоз-то учредили. И быка сообща
завели и кредит. Ан нет, это не тот колхоз. Вы, говорят,
дикий колхоз, вступайте в другой, у вас :коллектив не
тот.
По вагону с того конца шел проводник, легонько
, стукал футляром для флажка по ногам и по спинам спя­
щих.
- Вологда, граждане, скоро Вологда.
Люди окончательно запросыпались, зашевелились, вагон
оживился от зевков и от кашля.
- Сенокос видел во сне, - объяснил мужичок, спавший
на средней полке. Он хотел, видимо, перекреститься, но
раздумал, слез, расчесал бороду адамовым гребнем. Снял
с полки скри пучую корзину, сплетенную в виде сундучка.
Поезд остановился. Лузин с портфелем под мышкой
спрыгнул на скрипучую, посыпанную шлаком бровку. Дождя
здесь не было. На Вологде- I мерцали редкие электрические
огни. Но напротив вокзала было еще светлее.
На перроне стояло десят1\а два рабочих, видимо, и з
ТМВ, как сокращенно именовались Вологодские мастерские
тяги. « Ч то это ? - с недоумением размышлял Степан Ивано­
вич. - Кажется, мити нгуют среди ночи » . Вдоль перрона
стояло по стойке « вольно » подразделение 10-й расквартиро­
ванной в Вологде дивизии . За редким милицейским оцепле­
нием виднелась группа губернского руководства.
В длинной шинели ходил подив 10-й Степанов. Суту­
ловатый, низкорослый секретарь· губкома Иван Михайлович
Шумилов разговаривал с Фоминым - заведую щи м отделом
по работе в деревне. Лузин хорошо знал Шумилова еще
по совместной работе в Устюге. Они считали себя друзьями.
Кругленький, словно мальчишка, Фомин, в светлой, окла­
дистой, но редкой бородке тоже бы.11 низкоросл. Рядом с Фоми­
ным стоЯла толстенькая симпатичная зав женотделом Ниж­
ник - всеобщая любимица губкомовцев.
Степан Иванович подошел поближе, гадая, что бы это
могло значить. Милицио нер остановил е го :
Товарищ, сюда нельзя! Стойте здесь.
274

Лузин улыбнулся и неожиданно для себя сказал:
- Я к И вану Михайловичу.
Милиционер пропустил, козыряя коротким броском руки.
Шумилов оглянулся, несмотря на близорукость, узнал
Лузина. И быстро пошел навстречу.
- Это я тебя вызвал. Как с ночлегом? - Шумилов по­
здоровался за руку. Он говорил и спрашивал, не дожи­
даясь ответов. - Ну, у меня ночуешь, коль не побрезгуешь.
- Что ты, Иван Михайлович.
- А что? Очень хорошо заночуешь.
Лузин не успел ничего ответить. l\ платформе, тяжко
отфырки ваясь, подходил паровоз, за па ровозом виднелись
вагоны. Раздалась зычная 1юманда « см и рно » . Все замерли.
- А кого же встречают? - спросил Лузин, здороваясь
с Фоминым.
Ты что, не знаешь?
Не знаю.
Нет, нроме шуток? Ну, Степан Ивапыч ...
Кроме шуток ...
Лашевич. Тело Лашевича, - Фоми н неопределенно
кашлянул. - Везут с Дальнего Востока в Москву.
- Что ... Того самого Лашевича?
- Тело Лашевича, - повторил Фомин. - Была телеграмма наркома путей сообщения.
Подив Степанов вскинул руку под козырек, траурный
поезд остановился. Лузин повернулся, миновал оцепление
и пошел к вы ходу на при вокзальную площадь .
... Не желая беспокоить дежурного в губкоме, Степан
И ва нович пришел ночевать в Дом крестьянина. Он как-то
любил это занятное заведение и частенько ночевал и менно
тут, среди мужиков, приезжающих в город из самых глухих
деревень губе рнии . Обычно, сделав свои дела, набродив­
шись по учреждения м, ночлежники собирались сюда вечером.
Они перебирали перстами журналы « Безбожнию> , судили,
рядили. Усердно слушали по радио беседы агронома Зуб­
рили на, бе режно передавали друг другу наушники.
Сейчас все они давно спали. Степан И ванови ч прошел че­
рез коридор, где висел новый плакат, написанный на обойной
бумаге: « Только через машинизацию мы достигнем кол­
лективизации и избежим бесхлебицы! »
Дежурная отвела Степана Ивановича в угловую комнату
и указала свободную койку. Лузин разделся и лег. « Да,
но зачем я понадобился И вану Михайловичу ? » - подумал о н
под конец. И заснул с ощущением и нтереса к о всему завтраш­
нему.
275

XIV
Секретарь Вологодского губкома Иван Михайлович Шу­
милов, потомственный речник из Великого Устюга, оди н
из немногих губернских большевиков с дореволюционным
партийным стажем, был по натуре своей мягок и терпе­
лив. Обстоятельство это совсем не противоречило его актив­
ной практической деятельности. Еще в 1 905 году Иван
Михайлович возглавлял выступления великоустюгских реч­
ников против самодержавия, за что и отсидел срок в Усть­
Сысольской тюрьме. Октябрь 1 7-го застал Шумилова тоже
в Устюге. Иван Михайлович несколько лет работал пред­
седателем Северо-Двинс1юго губисполкома и секретарем губ­
кома. Он все время ощущал недостаток образования. Потому
с таким воодушевлением и поехал учиться в Москву. Марк­
систские курсы, где он учился, пролетели стремительно,
он пе успел оглянуться, как вновь оказался на практи­
ческой работе, теперь уже секретарем Вологодского губкома.
И вот совсем недавно, тридцать первого августа, на
бюро губкома была зачтена выписка из протокола .№ 57
оргбюро ЦR от 13 августа 1 928 года. Для многих членов
бюро Вологодского губкома ПОI<азалось несколько странным
то, что Шумилов работал секретарем уже второй год,
а утверждение состоялось только теперь. Сам же И ван
Михайлович не прида:вал этому обстоятельству никакого
значения . . ( Его мягкая терпимость и доброта вызывали
у окружающих стой1юе, с оттенком легкой иронии ува­
жение. Он даже не знал, что над ним подсмеивались.
Впрочем, у большинства окружающих это подсмеивание,
опять же, не переходило границ товарищеского доброду­
шия . ) Но репли1;<и членов бюро по поводу запоздалого
решения оргбюро ЦR были на этот раз не только много­
численны, но и серьезны. Шумилов не мог этого не заме­
тить. Как всегда особенно определенно выразился член бюро
Василий Аксенов, верный своим матросским замашна м : « Не
знали мы, что ли, что Шумилов у нас секрета рь? » И зав
АПО губкома Игнатов, и зав орготделом Чичеров, а также
предгубисполкома Низовцев тоже, хотя и в частном по­
рядке, выражали недоумение . Таким образом, количество
переходило в качество, и Иван Михайлович впервые за­
думался насчет некоторых непонятных шагов сверху.
Так, зав. губпланом Михаил .Бек, подписавший в числе
других телеграмму в ЦR с требование м о возвращении
Троцкого в Москву, дважды исключался из партии. И вот
контрольная комиссия восстановила этого закоренелого троц276

ю�ста в партии, и он снова шумит в Вологде и мутит
воду где только может.
Странным было то, что Бек не противоречил в прин­
цн пе большинству, всегда оставлял это большинство как
бы в хвосте 11 сам всегда оказывался в аванга рде, стал­
кивал работников лбами, завари вая кашу там, где все уже
было ясно как божий день.
Районирование и борьба вокруг вопроса о центре буду­
щей Северной области проходят явно не в пользу Вологды.
И вот Михаил Бек активно выступает в подде ржку бюро,
за то, чтобы центром была Вологда, п делает конкрет­
ное предложение в пользу такого решения . На практике
;1;е его преддожевие оборачивается почему-то против та�юго
реше ния. Теп е рь БеR сам же винит губиспошюм и бюро.
И nа н Михайлович невольно сопоставлял все это с общей
тенденцией, с общей атмосферой те х директив, которые
поступали из центра за последнее время . Тенденция же
была я в но с уклоном влево. Постоянно подчерки вается
важность работы с беднотой, требования дифференцирован­
rюго отношения к крестьянину становятся все радикаль­
ней.
Пос.т�е ночного мити нга 11 встречи вагона с телем Ла­
шевича И ва н Михайлович позволил себе прийти на работу
пе к девяти, как обычно, а после обеда. Дом партии раз­
мещался в здании бывшего страхового общества на углу !\оз­
ле ны и Афанасьевской. И ва н МихаЙJювич миновал дере­
вянный мост через Золотуху, прошел мимо дома, где раз­
мещалась редакция газеты « Красный Севе р » , и открыл мас­
с и вные двери Дома партии. Он разделся у себя в кабине­
те и взглянул на памятную за писку. На листке шести­
дневки было записано : 1. Лузин, 1 1 . Вологдалес, Тенберг
расцепки на заготовю�, 1 1 1 . Почему отзывается Украинцев?
Это были главные, намече нные на сегодняшнее решение
дела.
И ван Мп хайJювич вызвал своего секретаря Попова и
попросил воздержаться от прие ма посетителей. Попов, в
ши роко11, подпоясанной ремнем шерстяной блузе, с вечным
пе ром в нагрудном кармане, пообещал никого не пр Й: ни мать.
А как с Лузиным, И ва н Ми хайлович?
Да, да . . . А что, он здесь сейчас?
Сейчас нет. Ждал до двенадцати, ушел.
Хорошо, скажи сразу, как только придет. "
Попов удалился. И ва н Михайлович достал папку с дела­
ми секретариата. Он долго искал что-то, нашел и начал
читать. Это была рукописная копия письма из Москвы,
277

датированного еще первым октября прошлого года. Письмо
было адресовано одной из работниц Вологодского то ли
горкома, то ли горисполкома. Оно долго лежало в столе,
но сегодня И ван Михайлович вспомнил о нем.
« Здорово, Эйдля ! - читал Шумилов. - Твое письмо полу­
чил с большим опоздание м , за что, конечно, мог отпла­
тить той же монетой, но от тебя примера не хочу взять
и, как свойственно мне, буду аккуратен. Эйдлик, это п и сьмо
я посвящаю исключительно для того, чтобы ввести тебя
в курс дела нашей партжизни. Как тебе известно, поли­
тика ЦК партии привела фактически к факту существо­
вания двух партий, т. е. сталинская фракция с аппара­
том партийным и государственным и так называемая троц­
кистская фракция . . . Почему оппозиция стала оппозицие й ?
Отвечаю . . . »
- Ишь ты, - хмыкнул И ва н Михайлович, - « ма ркс и ст » ,
все знает.
Письмо было очень дли нным.
« Рабочий своей кровью отстаивал завоевания Октября,
терпел голод, и холод, и нищету, при пе реходе к нэпу рабочий жертвовал, рационализация - рабочий жертвуй, до
каких пор? »
« Однако, демагогия высшего класса » , - подумал , Шуми­
лов и с раздражением продолжал чтени е :
« А п о Сталину все благополучно, и де м маршированным
темпом к . социализму. А когда об этом говоришь, то тебя
наз. паникером, не верующим в социалистическое построе­
ние . . . Оппозиция против освобождения взяточников, растрат­
чиков и всяких и ны х преступников из тюрем. Их осво­
бодить, а честных партийцев из оппозиции сажают в тюрь­
мах, как это сделали с тов. Фишелевым, который вместе
с Буха риным эмигри ровал в Нью-Й орке, работал подпольно,
а теперь он в ГПУ за то, что растратил 600 р., пе­
чатая платформу оппозиции и 1юторых он хотел вернуть? Это
паз. что или как это называется, не зна ю » .
- Это называется - правильно сделали, - произнес про
себя Шумилов, продолжая читать. « Троцкому и Зиновьеву,
когда они приехали в Лени нград, всем членам сессии ВЦИКа
. подали автомобили, ну а они не заслужили и им не пода­
ли, зато их провожали обратно с музыкой и встречали
здесь в Москве с музыкой, двумя о ркестрами. Эйдлик, на
днях завтра или послезавтра я буду вместе с группой
товар11щей у Троцкого и Зи новьева, там услышим и х веское
слово, как они себя будут держать во время съезда, где
они будут в это время и что они думают предпринять.
·

278

Что. будет нового, сообщу. Эйдлик, подробности я мог бы тебе
писать и писать, во, поверь, рука заболела, ибо я закатил
целую платформу, что я вляется в последнее время очевь
можно. :Кроме того уже час ночи, а завтра нужно рано
вставать. Был вчера у Риве и Васи ; Вася колеблющийся,
более примыкает к оппозиции, а Рива за линию Ц:К, она
теперь работает в УН-те Сун-Я т-Сена. С утра не кушал,
утром тоже не кушал, т. к. до 4-х часов ночи в субботу
читал платформу 15, речи наших вождей из оппозиции .
Лите ратуры у меня хватает, все отпе.чатано на шапирографе.
Мог бы тебе послать, если бы был верный человек. Манную
крупу я тебе вышлю, несмотря на то, что денег у меня
нет, 35 рублей мне так и не дали и я в долгах на эту же
сумму. Напиши подробно все, только все быстро и быстро
письмо мое спрячь, до моего приезда не порви. :Кончаю,
все не перескажешь, у меня бы хватало материалу на
целую книгу, до свидания, напиши тут же, немедля в<;е
подробно.
Целую Надюшку » .
- Ну, писатель! - И ва н Михайлович Шумилов с облегче­
нием встал.
В это время в кабинет вошел Лузин. И ван Михайло­
вич радушно поздоровался и усадил его на старинный стул,
поближе к столу.
- Чай хочешь? Ты смотри-ка, уже темно.
И зажег массивную настольную лампу. Высокие окна
.
темне ли еще негустыми сумерками. И без того короткий
сентябрьский день был урезан осенним ненастьем. Низко над
Вологдой, заполняя редкие голубые просветы, летели лох­
матые, изжелта-серые тучи.

xv
Что бы там ни думал Шумилов наедине с собою, какие б
ни донимали его сомнения и мысли, но он был секре­
тарь губкома. Он был прежде всего член партии. Никогда
и нигде не сомневался он ни в · правоте партийного дела,
ни в необходимости демократического централизма - этого
основного партийного принципа. Он не только уважал, но
и исполнял в точности все директивы центра. И до недавних
пор у него не было противоречия между тем, что надо,
и тем, что хочется. Но вот, особенно нынешним летом,
он стал глухо ощущать это противоречие. Не желая осмыс­
лить его до конца, он все чаще раздражался и расстраи­
вался в самых неожиданных и безобидных случаях. Он оши­
бочно приписывал это раздражение возрасту, а также срывам
279

физического здоровья. Между тем раздражение рождалось
от того, что последние ди рективы и впрямь зачастую про­
тиворечили друг другу. Противоречили не толыю по форме,
но и по существу. Шумилов не хотел, не желал признавать
этого. Уважая простоту и определенность, он не любпл
неясность, недосказанность. Но в такой обстановке избе­
гать недосказанностей было трудно, а добиваться определен­
ности еще труднее. Товарищи же, окружавшие его, неспра­
ведливо объясняли эту неопределенность его либерализмом
и мягкостью. Он чувствовал это и ничем не мог доказать
то, что они несправедливы. Он просто не имел права дока­
зывать. И вот он все чаще прибегал к формальной стро­
гости и к формальной логике. Все, особенно члены бюро,
тотчас увидели нелепость формализма в нем, в Шумилове,
и, не понимая причины, тут же, пусть п ро себя, но дружно
обвинили его в бюрократизме. Товарищеская обстановка
иечезла. И многие винили в этом именно его, И вана Шу�ш­
лова. Привыкший к ясности и доброжелательству, он, сам
того не осознавая, жаждал откровенного разговора, ему
было необходимо разрядиться, опять, хотя б ненадолго, ощу­
тить понимание и ясность. И он вызвал в губном ста рого
друга Степана Лузи на. Благо того же требовали и инте ресы
дела : из-за перемещений и отзывов на многих ключевых
губернских постах не было руководства. Шумилов хотел
предложить Лузину переезд в Вологду, на важную должность
в губисподком.
- Куда же ты, Степан Иванович, вчера исчез? - спро­
сил Шумилов. - Чего не дождался?
- Да ушел. Ночевать в Дом крестьянина , - сказал Лу­
зин, с облегчение м замечая простоту, с которой заговорил
се1rретарь. - А что, И ван Михайлович? Э то тот самый Лаше­
вич? По нему было решение пленума?
- Тот самый, - Шумилов, улыбаясь, барабанил по столу
пальцами.
- Не понимаю, с какой стати митинговать
- Ну, н у почему же?· В таких случаях в с е прошлые
ошибки кажутся мелочью.
- Ошибка? Собирает подпольные собрания, говорит про­
вокационные речи. Тайные типографии - мелочь. Ничего
себе!
Шумилов начал краснеть, чувствуя стыд. Он знал и рань­
ше, что с Лузи ным так нельзя. И не для того он ждал
его, чтобы спорить.
- Ты какой-то стал, не понимаю". - Лузин заметил
растерянность И ва на Михайловича.
.•.

280

- :Какой? Ну говори, говори, сразу чтоб.
- Да скользки й .
Шумило в невесело рассмеялся. Потом замолчал и вздох­
нул.
- Что делать, Степан? Будешь скользкий ! - о н встал
и в сердцах бросил на стол пачку исписанных листов.
Вот, не поленись, почитай.
Что таzюе?
Откровения троцкиста . .Протопоп Аввакум, да и только.
Не буду, не хочу . - Лузи н отодвинул листы, встал
и, подойдя к полке с книгами, за корешок вытащил ,одп н
из томов. - Я и :Ма ркса-то еще не все читал, а ты мне
троцкистов суешь.
- Значит, не желаешь читать столичных писателей ? ­
Шумилов достал и з стола другую папку . - Ну, у меня и дру­
гие есть. Уездные. Вот, целых два сочи нения. Почитай,
почитай, тебя касается .
Степан И ванович отложил книгу, взял п прочел бу­
маги. Первая, написанная на двух листах удивительно зна­
ко мым почерком, сообщала о том, как Лузин, будучи пред­
седателем Ольховского В И Ка, потворствовал кулаку Пачину
II обижал шибановских бедняков. Вторая бумага касалась
проверки кооперативных кадров в лузинском уезде - заклю­
чение работника О ГПУ. В ней говорилось о зажиточных
и кулаках, сидящих в кооперации на , бухгалтерских до.1жностях. К заключению была приложена справка уездного
АПО, подпи санная Меерсоном. Формально справка ничуть
не компромети ровала Лузи на. Но составлена она была так, что
общие выводы напраши вались сами, подтверждая неграмот­
ное и предвзятое заключение работника О ГПУ. J1узин бросил
бумаги и вскочил.
- Ты зачем меня вызвал? Кляузы, что ли, читать?
- Ладно, ладно, не ерепенься.
Глаза Шумилова за стеклами очков и грали озорно и
непри нужде нно. Одпано Лузи н был возмущен всерьез, на
его лбу, повыше вис1юв, напряглись извилистые голубоватые
ашлы. Оп прошелся по кабинету , , двинул ногой стул
11 снова сел.
- Ты, И ва н , меня з наешь давно. И в бирюльни играть
нам с тобой не стоит. Вам в губкоме делать ста.тю нечего!
l-\ляузы подшиваете да митингуете по ночам. Ты скажи,
что, вообще, происходит?
- А вот давай и поговори м ! Что происходит . . .
Шумилов вызвал дежурную и попросил принести чаю.
- Ты газеты читаешь? Читаешь. - Он с улыбкой раз28 1

rлядывал Лузива. - Так вот скажи, почему вдруг о правых

заговор�ли?
- А я у тебя хотел спросить.
- Да потому и заговорили, что в нэпе-то мы окончательно приувязли. А пятнадцатый съезд...
Но Лузин опять почувствовал неискренность и перебил:
- Брось! Почему это мы увязли в нэпе? Ты, что ли,
так считаешь?
- Я тоже не считаю. А вот Троцкий в Алма-Ате думает
по-другому. И пакостит по-прежнему . - Шумилов заволно­
валс.f,1 теперь и сам. - Вероятно, и в нынешнем Политбюро
нет единого мнения.
А куда Стали н глядит?
Сталина, Степан, в Москве считают почему-то правым.
И все Политбюро вместе с ним.
Все это троцки стские штучки, - резко сказал Степан
Иванович и отхлебнул крепкий, но еле тепл енький чай. ­
Разве не ясно?
- Нет, не ясно. Вот ты мне скажи, как ты понимаешь кол­
лективизацию ? - Шумилов задумчиво почесал в затылке . ­
Мне вон ежедневно пакет. Разве рнуть работу с беднотой!
Усилить внимание к деревне, ударить по кулаку!
Зуд, левачество.
- А что, разве в стране нет кулака как такового?
- Кулак есть, ·конечно. - Лузин задумчиво отодвинул
стакан. - Никто и не игнорирует наличие кулака. Но, во­
первых, ленинский кооперативный план бьет по нему намного
верней и надежнее, чем все эти левые лозунги. Мы же
обязаны это знать! Во-вторых, нельзя стричь всю страну
под одну гребенку. Одно дело Сибирь, напри.мер, другое
дело наша губерния. У нас если у крестьянина три коровы
да лошадь, мы его прямиком в кула1<и. А там? Там с тремя
коровами он самый натуральный бедняк. Выходит, что тебе
велят бить не ку лака, а самую что ни на есть бедноту.
Я приукрашиваю, но разве не так?
Допустим. А как быть с производственной коопера­
цией? То бишь с обобществленьем земли?
- Да QHa же сама явится как миленькая! Стоит нам
дать крестьянину трактор. А вот ты скажи, много ли полу­
чила губерния тракторов?
- Двадцать, - Шумилов почесал поясницу, потом опять
затылок.
- Ну вот, двадцать «фордзонов� на всю губернию. А гу­
берния-то - две Бельгии уместится, да еще и Дания. Согла­
сись, что не больно-то лишка.
282

- Но нам нельзя ждать, пока машин будет достаточ­
но. Время, Степан, не ждет.
- А поспешим - людей насмешим. Да лет на десяток ра­
бочих оставим голодными . . . Какую ты хочешь новую кол­
лективизацпю? Как в Тигине? Знаю я вашу Тигину. Такую
коллективизацию сделать полдела. Конечно, в такой колхоз
все побегут, поголовно.
- Поче му ?
- Да потому, что зе млю нарезали самую лучшу ю ! Кредитам и завалили. Помощь по всем линиям. А ежели сплошь,
везде так, хватит у тебя кредитов? Не терпится кой-кому
при социализме пожить.
- Чаянова начитался ?
- Не приклеивай мне ярлык. - Лузин с раздражением
вскочил. - Чаянова . У тебя за какие годы подшивки?
Он быстро подошел к столику, где лежала груда газет­
ных подши вок, вытащил одну, долго листал.
- Вот, послушай . « Собственно говоря, нам осталось
только одно : сделать наше население настолько <щивю1и­
зова нны111 » , чтобы оно поняло все выгоды от поголовного
участия в кооперации и наладило это участие . Только это.
Н и ка кие другие премудрости нам не нужны теперь для
того, чтобы пере й ти к социализму. Поэтому наши м прави­
лом должно быть: :кан можно меньше мудрствования, кан
можно меньше выкрутас . . . »
Ш умилов хмуро слушал, · не рвно пересовывал на столе
бумаги. Он хотел что-то сказать, види мо, возразить, но
в две рь постучали. Вошел высокий вое нный в мокрой на­
кидке. Кругдолицый, со светлы ми, под Котовского, усами,
о н :козырнул.
- Разрешите, товарищ Ш умилов? Ш ты рев, послан това­
рище м Прокофьевы м . Вам пакет. Распишитесь.
Военный мельком взглянул на Лузипа, сложил рас­
пи ску, четко, цо-вое нному козырнул, повернудся и вышел.
« Я где-то его видел, - подумал Лу зи н. - :Наверняка ви­
де.тr. Штырев .. Петр . .. Фамилия тоже чем-то знакома » .
Шумилов распечатал конверт. Свежая, еще не просох­
шая телеграфная лента была ю:ш.'lеепа на трех телеграф­
ны х бла нках. Шумилов прочитал текст и подал телеграмму
Сте пану И вановичу.
- Вот, пожалуй ста. Это по твоей ли нии .
Лузин взяд бланки.
« Всем парткомам тчк Цека подверг специальному об­
суждению вопрос о мероприя ти я х связанных со вз11 111ание м
единого сельхозналога и констатировал крайнюю слабость
..

283

работы по проведению налоговой кампании тчк П ри нятое
по этому вопросу Постановление союзного С Н К от один­
надцатого сентября полностью совпадает с постановление м
Цека тчк Цека предлагает принять к ру1юводству все кон­
кретные дире1<тивы зпт указанные в постановлении и до­
биться решительного у силения всех парти й н ы х зпт профес­
спон:альных и советских организаций по э н е рг ичному и пра­
вильному проведению налоговой кампан ии тчк Проведение
всех мероприятий по и справлению недочетов и и з враще­
ний пи в коем случае пе должно привести к ослаблению
темпа взимания сельхозналога тчк Необходимо ши ре раз­
вернуть среди бедняцко-середняцкой массы политическую
агитационную и орга н и зационную работу зпт особенно по
разъяснению н.лассового характера налога тчн Ввиду увели­
чения суммы ·налога и звестные трудности неи збежны зпт
особенно в связи со злостным сопротпвлепием зпт которое
оказывают кулацкие элементы тчк. Тем более необходимо
усилить политическую работу на селе и особенно о рганам
бедноты тчк Постановление СНК поJiуч и те в и сполноме
тчк Секретарь Цека Каганови ч » .

I\ телегра м ме ЦН была приложена служебная за писка
с типографским заголовком « СеI\ретпо » , подписанная началь­
ником губернского О Г П У :
« Т. Шумилову. П ринято в 2 часа ночи п ри моем при­
сутствии » .
- Что с1хажешь?
Jiузин пожал плечами, ве рнул бла нки и встал, собп­
раясь идти.
- Будет опять делов .
- Подожди, Степан И ванович, - Шумилов сунул бумаги
в стол, закрыл сейф.
Они вышли на у л и цу вместе. Оба молчали, чувствуя,
что разговора так и не получилось. Было около трех часов
ночи, дождь перестал. Через мост в жиденыюм эле1;трп­
чсском свете прогромыхал обоз из трех повозо1с золотари,
нахохленные, сидели впереди своих бочек . .Кони глухо стука­
JIН копытами по камням мостовой, ветер шумел в тополях
па темной Козлёне.
- Ну, а как семья ? - спросил Шумилов, подни мая во­
ротник пальто . - С кварти рой, жена нан ?
- Все хорошо, И ва н Михайлович, - отозвался Лузин,
чувствуя необязательность и формальность такого вопроса.
Сегодня Шумилов уже не приглашал Лузи па ночевать.
На мосту они сухо распрощались. Степан И ва нович так
и нс у з нал, зачем был вызван в губкам .
. .

28'•

XVI
И ходила осень по русской земле ... Как ходит странна·я
баба непонятного возраста: по золотым перелескам, промеж
де ревьев, собирая в подол хрусткие рыжики. За спиною
1юшель с неизвестной поклажей, на голове темный платок.
Она осторожно и властно разводит в стороны сонливые
хвойные лапы, тычет посохом влево и вправо. И древняя
песня вплетается в крик журавлей. Курлыканье этих жи­
:�истых птиц остывает в пронзительном бело-синем небе,
11 они исчезают вдали, словно нанизанные на тонкую бечеву.
А женский голос все тянет и тянет, вот он чуется уже
в другой стороне, то затухнет в лесах, то щемяще нависнет
над заокольным жнивье м. Он редко долетает до самой де­
ревни. О чем же так отрешенно поет беззаботная странница,
где ее новый ночлег?
В просторных полях плавает над росой синяя паути­
на, медленно остывает натруженная земля. В прозрачных
глубинах речных омутов усыпают, ленивеют рыбы, едва
шевелят перьями. И с берега подолгу смотрит на них за­
;�у�.1чивая скотина. Со;юменные зароды вокруг все еще желты
И
свежи, НО СТОГа, окруженные ПОЗДНеЙ зеленой ОТаВОН,
;:щвно поблекли · и вылиняли от сентябрьских дождей. Зато
как ослепительны и зумрудно-сизые озимые полосы, как без­
:\Юлвно и я рко пылают на опушке рубиновые всплески рябин!
Н а каменистой меже бурчит и пыжится от неразделенной
любви молодой тетерев. Тоскует один, как дурачо1<. Крутится
вокруг себя, пушит хвост и с шелестом раздвигает широкое
радужное крыло. И такая кругом тишина, кроме него ...
Дальше в лесу тоже необычай но тихо, словно только
что разбился неведомый драгоценный сосуд. Все замерло,
все затаило дыхание и словно ждет какую-то неизбежную
кару, а может, прощения и отды ха.
На лесной дороt'е пропыхтит и п_ротопает конь, везу­
щий телегу с дровами, на секунду вкусно запахнет жильем
от мужиц1юй цигарки. А дятел-желна пустит в ответ такую
звонкую, такую раскатистую четкую дробь, что тишина посл�
нее станет еще ядреней и бездонней.
Нет конца вологодским, архангельским, заонежским,
устюженским, печорским и мезе нским лесам! Порою осень
;�.ует на них, обдавая мокрым широким ветром. И тогда
г.1ухой недовольный гул валами идет на тысячи верст, не­
;:I,елями катится от Белого моря. Тай:га глухо шумит, словно
вторит своему собрату - полночному океану. Ветры сдувают
с лона бессчетных озер заповедную синеву, рябят, морщат
285

и осыпают мертвой листвой плесы великих северных рек.
Дыхание этих ветров то прохватывает тай гу болотной седи­
ной, то вплетает в нее золотые, оранжевые и серебристо­
желтые пряди. Но сосновым и еловым грядам ничто ни­
почем, они все так же надменно молчат либо грозно и страшно
гудят, вздымают свои возмущенные гривы, и тогда могучий
всесветный шум снова катится по бескрайней тайге.
:Казалось, что нет и не будет предела этим лесам ...
Осенью 1 928 года тысячи деревень, раскиданных по
ушкуйным просторам Севера, спокойно дымили овинами.
По утрам далеко за околицы тянуло запахом ржаного све­
жего хлеба, скот с вободно и без летних надзоров ступал
в убранные поля, пастухи собирали с дворов свою годовую
дань. На заре всюду слышался стук цепов. Люди молоти .Ли
хлеб, отдавали долги, запасались на зиму капустой, гри­
бами и ягодами, утепляли хлевы и дома, ссыпали в обрубы
ям картофель и брюкву. Надеяться крестьянину не на кого
и не на что, кроме своих погребов и сусеков. Надо было
кормить себя и детей, кормить всю взбудораженную страну.
Свободные ребята и мужики собирались около разбитных
и бойких вербовщиков, подмахивали договора. Страна закла­
дывала обширные стройки. Но лес был нужен не только
для барачных стропил и для бетонных опалубок, Европа
платила за наши елки чистейшим золотом " . Насушив суха­
рей, справив рукавицы и валенки, многие уезжали на лесо­
заготовки. Сразу во многих местах неоглядного русского
Севера вПились в древесину хорошо направленные попе­
речные пилы, захлебнулись во влажных опилках.
Ударили топоры.
Заржали кони в лесах.
И вповалку, друг на друга начали падать вековые деревья.
Первые поезда, груженные свежими древесными тушами,
запыхтели на Север, к Архангельску. На широких причалах
Норвеголеса запахло зеленой лесной кровью, русская речь
смешалась с непонятным заморским говором. Бородатые
капитаны в зюйдвестках, стоя на мостиках, невозмутимо
пыхали короткими трубками, а чревы океанских судов, нена­
сытные и бездонные, поглощали и поглощали золотую смо­
листую плоть.
Леса неоглядного Севера затаенно стихали: после ветров
и дождей слетало на землю теплое краткое бабье лето.

Микулин ходил по своему кабинету, он был весел и счаст­
лив. Много ли надо здоровому человеку в таком возрасте?
286

Он совсем не осознавал, что веселье его и счастье вовсе
не от того, что Киря-сапожник сшил ему новые, со скрипом,
хромовые сапоги . Не от того оно, это счастье, что налог
полностью собран, картошка у матери выкопона, и даже
не от того, что в мире существует Палашка Миронова,
дочка Евграфа. Счастье было просто от здоровья и молодости .
Но в молодые годы никто не думает о молодости, всем
кажется, что счастье скапливается из таки х приятных собы­
тий , как новые сапоги.
М и кулин про себя, как маленький, радовался этим сапо­
гам. На тридцать рубле й , которые платили е му за работу
в в и ке, много не нафорсишь. По случаю и ПО дешевке
купил Микулин хромовые заготовки. Подклейки и подна­
ряды у него были, а подошвы из толстой коровины продал
Данило Пачи н . Киря за два дня стачал голенища и задники.
Он при заказчике вырезал из бересты два языка, подло­
жи.'1 их под сапожные стельки. И вот когда сапоги выстоя­
лись, Киря вынул колодки . Микулин обулся и прошелся по
избе, сапоги « заговорили >) . Скрип был точно по моде, не очень
громкий и какой-то посвистываю щи й . И вот теперь Микулин
шагал по кабинету и с удовольствием прислушивался к этому
скрипу . Намечалось заседание СУК*, которой заправлял
И гнатий Сопронов, выбранный недавно на эту общественную
должность. Нужно было обсудить письмо из уезда, от Степана
Ивановича Лузина, полученное вчера. Это письмо лежало
на столе Микули на.
Пока собирались чле ны комиссии - Веричев и У сов,
пока ждали самого Сопронова, председатель снова пере­
читал письмо:
« Здравствуйте Н и колай Николаеви ч ! - писал зав. фин­
отделом уисполкома. - Хотел позвонить, но решил, что
лучше написать. Ты знаешь, что в настоящий момент Па ртия
и П равительство проводят новую налоговую политику. Клас­
совая установка, намеченная XV съездом, требует от всех
нас, чтобы мы подходили к этому делу с пролетарских
позиций . Курс взят на расширение налога за счет увели­
чения обложения зажиточных и верхушки особе нно. Но ни
в коем случае не за счет бедноты. Н а ми получены директивы
губкома и губисполкома на этот счет. Поэтому, очень тебя
прошу, срочно собери установочную комиссию. Пересмотрите
объекты обложения и выявите скрытые статьи доходов. По
нашим наметкам Ольховскому В И Ку следует увели чить
объ"!м сельхозналога в среднем на 30 процентов, что вам
• С У К

-

се ль с ка я уста новоч ная ко мисс и я .

287

вполне' по плечу. Дело теперь за практической вашей ра­
оотой:
С приветом. С. Лузи н .
Прошу также ускорить сбор страховых платежей и по­
слать списки по самообложению» .
Rого нет? - сп росил Сопронов, видимо, сам себя,
когда в кабинете у Микулина стало сумеречно от табаку.
- Гривенник не придет, - сказал Усов. - Ушел, говорят,
по рыжики !
- Будем
начинать! - сказал
председатель. - В ре мя ,
т а к сказать, тянуть нечего. ( Ми кулин совсем недавно под­
цепил где-то в уезде присловье « так сrшзать» и теперь при­
говаривал его там и сям. Н о поскоJrы•у о н был частобай ,
т о и получилось у него « таскать » . )
- Открыть! - согласился и секретарь я чейки Вери­
чев. - Только спе рва проведем собрание партий цев.
- Да ведь, Александр Андреич, мы е го не готовили, обернулся М и кули н . - И 1шоруму нет. У Дуrиной у роки
идут.
- Дугину беспокоить не буде м . А насчет подготовки" .
Rа�шя, Н и колай Н и колаевич, нужна особая подго товка?
Все на виду. Так что предлагаю открыть собрание .
Микулин был приятно удивJiен ненавязчивой твердо­
стью секретаря я че й ки Веричева. Ячейка и впрямь не со­
- би ралась давно, все лето Веричев был в отъезде, он отводи.'!
порубочные лесные делян ки .
П редседатель без всякой обиды предложил Веричеву
свое место за столом . « Давай, мол, тебе и карты в руки » .
Но Веричев не стал пересаживаться.
- Я, товарищи, вот что, - сразу же начал он. - Насчет
налога и говорить много нечего. Надо собирать. Великовато,
конешно. Да ведь невыявленные доходы тоже кой у кого
найдутся. Пусть по этому делу выскажется М и кулин".
- А чего высказывать? Все высказано.
Микулин, ничего не подозревая, зачитал письмо. И от­
того, что оно было адресовано не председателю налоговой
'
КОМИССИИ, а председателю в и ка Микулину, да еще и лично,
Сопронов вспыхнул:
- Все это мы и без Лузина з на е м !
М и кулин пропустил реплику мимо ушей . Он заговорил
о налоге. Слушал других, но думал все равно о своем, то
есть о Палашке Мироновой, или Евграфовой, как называли
ее в волости. После того мезонинного случая Палашка стала
хитрее, о чем М и кулин по простоте души не догадывался.
Он часто встречался с нею, но всегда где-нибудь лиоо на
288

гуляньях, либо в домах у родственников. Так уж она под­
страивала. М икулин ждал удобного случая, у него было одно
на уме. О женитьбе он как-то забыл, Палашка же только
и ждала этого разговора, поэтому они нередко и ссорились.
В п рочем , раз молвки все равно кончались целованьем и тис­
каньем. Сегодня председатель опять хотел увидеть ее и то­
ропился.
Комиссия быстро решила, кому куда ехать с новым
налоговым задание м. Микулин взял на себя Ольховицу
и ближние к ней деревни, Митьку и Веричева послали
в залесные и заозерные места, а Сопронов сам согласился
на шибановский « куст )> .
- Значит, так, И гнатий Павлович, смотри не подведи.
Дей ствуй так, гляди по обстановке.
Сам-то не приедешь в Ш иба ниху ? - спросил Сопронов Микули на.
- Надо бы, да, видишь, некогда.
Веричев перебил:
- Товарищи, есть еще один вопрос.
Все настороженно затихли.
- В части чле нских взносов и партийной доку мента­
ции, - продолжал
Веричев, - предлагаю
проверить
пар­
тий ные билеты сейчас. А задолженность погасить завтра же.
«Ладно, пожалуй, - подумал Микулин, доставая из внутреннего кармана завернутый в газ·ету партийный билет. ­
В роде всурьез секрета рство-то начинает Вериче в )> .
Вериче в показал собранию свой билет, посмотрел ми­
кулинс ки й . Затем показал и спрятал свой билет Усов.
- А ты чего, И гнатий Павлович? - спросил сеriретарь.
- У меня нет билета, - глухо произнес Сопронов.
Чувствуя, ка к белеет лицо и шея, он встал.
- Как это нет? - спокойно спросил Всричев. - Ты что,
потерял?
- Нет, не поте рял! И не потеряю! Партбилет я вре­
менно сдал в уком. Можете справиться у това рища Ерохина" .
Казалось, Веричев, с минуту разду мывал, что делать
дальше.
- А почему ты его сдал в уко м ?
Сопронов не ответил. Образовалась опять напряженная
тишина.
- Хорошо, выясним . " - с у г розой сказал Вери чев, ­
а пока считаю собрание закрытым .
И члены комиссии отпра вились п о своим участкам.
Сопронов пешком пошел в Шибаниху. Он миновал ольховские
пожни и выбрался к ре ке на нижнюю шибановскую дорогу.
19

в . Бс11ов

289

Река шумела за облетающими "Кустами крушины. После
дождей она прибыла, помутилась и крутила воронки, на­
поминая весеннюю пору. Игнатий остановился, подняв
из-под ног камень, и бросил в водоворот. Постоял. Ка­
мень, тяж·кий камень лежал на И гнахином сердце. Ладони
сжались в ку лаки, такие же потные, как эти камни, в
горле тоже застрял камень. Не проглотить, не выплю­
нуть ".
Уком не вызывал Сопронова, чтобы вернуть партбилет.
Ни Ерохин, ни Меерсон не вспомнили про Сопронова, когда
приезжали арестовывать П розорова и попа Рыжка. Пред­
седателем СУК поставил Сопронова не уезд, а Микулин,
причем не из уважения, а чтобы самому меньше бегать
по деревням. Игнатий Сопронов в этом нисколько не
сомневался. Проживши два с половиной десятка лет, он
успел узнать не только боль унижений . Он уже хвати.11
и е ще кое-чего. И теперь никому он не прощал обид. О н
запоминал все, был уязвимым в своей гордости, к а к ню;;то
другой, прислушивался к каждому слову, сказанному про
него. Ему везде мерещились издевка и пересуды : вот, мол,
Игнашку-то из партии вышибли.
Мог ли он не верить тому, что о нем действительно так
rоворили? И ли если и впрямь разговоры такие были, то
относиться к ним легко и с усмешкой, как М и кулин ?
Еще в отрочестве его ущемленное прошлыми обидами
самолюбие начало неудержимо расти: пришло его, Игна­
хино, время. Оно, это самолюбие, заполняло всего его, И г­
нап�ку Сопронова, когда-то всеми обижаемого и забитого,
оно росло, пока он не остался с ним один на один. И теперь
жизнь казалась ему несправедливой насмешницей, и о н
вступил с нею в глухую, все нарастающую вражду. Он ни­
чего не прощал людям, он видел в них только врагов, а это
рождало страх, он уже ни на что не надеялся, верил только
в свою силу и хитрость. А уверовав в это, он утвердился
в том, что и все люди такие же, как он, весь мир живет
только под знаком страха и силы. Сила свершает все, но еще
большая сила подчиняет ее себе, и люди считаются только
с силой. Они боятся ее.
И ногда, при виде чужих страданий, в нем просыпа­
лась боль за других людей. Но стоило вспомнить прош­
лые унижения либо заподозрить в ком-то что-то, по его
мнению, обидное для него, и он опять замыкался и ста­
новился бе зжалостным. Спо1юйствие в других людях о н
принимал за выжидательность, трудолюбие - з а жадность
к наживе. Доброту расценивал как притворство и хитрость...
-

Уже начинались шибановские покосы. В роговском се­
новале, срубленном на горушке, недалеко от дороги и от
реки, он решил переобуть сапоги : лодыжку левой ноги
терло в заднике. С лета сеновал был втугую набит сеном,
но теперь перевалы осели, и под крышей оказалось совсем
просторно. Сопронов хотел было посмотреть свой сеновал,
стоявший недалеко на другой полянке, но раздумал. Он
пе реобулся и огляделся. Солнце садилось. Стая о жиревших
за осень дроздов с шумом обрушилась на рябину, стоявшую
у края полянки. Птицы с верещанием возились на ветках,
они за несколько минут очистили рябину от ягод. Сопронов,
собираясь идти, встал и вдруг словно обрадовался тому, что
увидел. В углу, около перевала, стояло припорошенное
сеном ружье. « Так". интересно . . . - Сопронов оглянулся. ­
Сеновал-то роговский » . Расточенная до двадцать восьмого
калибра винтовка оказалась заряженной. Сопронов передер­
нул затвор и тщательно проверил патрон, хотел распыжить,
вынуть пулю или высыпать дробь. Но подумал, решил ос­
тавить все как было. «У них не· было раньше ружья, лихорадочно вспоминал· он. - Это недавно . . . Оставить или
забрать? Нет, лучше оставить. Проследить, что и как... •
Он поставил ружье на прежнее место и пошел было,
и уже отошел довольно далеко от покоса, но услышал шаги
и бесшумно нырнул в кусты. Сердце билось неровно, часто.
Он присел на корточки, затаил дыхание. По дорожке,
проложенной в зарослях черемух, берез и ольхи, шумя
полами мокрого балахона, прошел Носопырь. Он держал
на руке большую корзину с волнухами, а топал так, что
грязь летела из-под лаптей во все стороны.
« Тьфу ты, кривой черт! - Сопронов плюнул. - Идет что
леший . . }>
Он подождал, пока Носопырь не и счез. Еще раз огля­
нулся и осторожно выбрался на дорогу. « Может, пере­
прятать ружье в свой сеновал? - мелькнуло в мозгу.­
Или взять и забрать совсем? »
Голова болела, и какая-то мерзкая тошнота мешала .
ему сосредоточиться, понять что-то важное и ускользающее.
В · поле он остановился у стога, дождался почему-то
сумерек и только после этого миновал мост, поднялся в
деревню.
.

* * *

- Эй, есть кто дома? - Сопронов заранее вынул ка­
рандаш и тетрадь. В зимней избе Мироновых горела коп­
тилка. На цолу лежал обрезанный репчатый лук, на пере,29-1 .

борке ходили часы. Хозяева, видать, жили вверху и тут
сразу. Но здесь, в зимовке, сейчас н икого не было. Сопро­
нов прошел в сен и и поднялся по лестни це в летнюю
верхнюю и збу. Открыл бесшумно дверь и услышал сдер­
жанный женский шепот в горни це . Послыша:юсь движе­
ние в проходе за печью и грохот опрокинутого чугунка.
Палатка выглянула и з-за печи.
- Ой, а я и не чула !
Она обула ступни на босу ногу и начала вехтем зати­
рать лужу. Сопронов разглядед даже белые впадины на ее
толстых подколенных сгибах.
- Отец дома? - спросил он и оглядел общую часть
летней избы.
- Да ясли в хлеву сколачивает.
Сопронов прошел к столу и сел на лавну. И з горницы
вышла Палашкина ммь Марья и поздоровалась. Она при­
крыла за собой расписанную розанами дверку. На филенке
этой дверки был нарисован красивый гривастый зверь.
«Лёв, наверно, - поду мал Сопронов. - И шь, че:ювечье
лицо-то. и лапу ПОДШIЛ •> .
Сопронов разглядывал этого льва, а Марья заслони.'lа фи­
ленку подолом.
- Да�{ ты вниз-то, вниз-то иди, Павлович ! - вдруг засуетилась она. - -У нас и самовар тамо-тна.
- Не требуется , - сназал Сопронов. - Хозяина позови .
- Да · ведь . . . В н и з-то бы". Ой, господи.
Евграф, услыхав шум, уже поднимался снизу.
- И гнатью Павлови чу, - чинно поздоровался он.
Сопронов разглади.л тетрадь, повертел карандаш и поплотницки сунул его за ухо.
- Чего нового в центрах-то? - пряча тревогу, спросил
Евгра ф . - В роде сегодня с Ольховицы.
Сопронов не ответил, вынув карандаш и з-за уха, кашля­
нул.
- Так вот, Евграф Анфимови ч ! Я к тебе насчет на­
лога. . .
- -У меня, И гнатей Павлович, первый срон выплачен.
А второй сразу отдам, дай с молотьбой управиться.
Сколько всего?
Поди, ведь знаешь и сам. Пятьдесят рублей хряс­
нули ноне, будто шуткой. Займу вон сколько выплатил.
Да страховка, да самообложение. В кредитку подходит
срок.
- Нас, Евграф Анфимович, кредит не касается . Нре­
дит - твое личное дело. - Сопронов чуть-чуть повысил го·

· ..._

292

лос. - А вот сельхозналогу ты мало платишь! Есть рас­
поряжение налог и з ме нить. В сторону повышени я .
Палашка ц ри не сJiа и з кутп зажжен ную лам пу и повес11Jiа над стоJiом.
- Это ч ье такое ра с п о ряже ни е ? - c п poc11JI Е в г раф
- Микулина. П ре дс е дате ля В И Ка. Знаешь такого?
Сопронов видел, ка�' Ма рья перекрестилась, хотела что-то
сказать, но не посмела. Е в г рз. ф побелед, большие, узлова­
тые о т ревматизма пальцы задроша;ш, и руки засуетились
на кле е ш'е стола .
Ну, а с1юдыю вы м не . " 11а кп н у ш 1 ? На попешнпй
год . . .
Сто двадцать р у блшюв, г ра ;1.;да шш М и р о но в. Плюс
пятьдесят пре;юшя став1ш, птого сто Сt' �rьдеснт.
.

- Господи, ца р и ца пебесшнт, :это что будет-то" .
Ма рья запри ч и тала.
Е в г раф додго пе мог о с �1ы сJш т ь все с разу, оп выта­
ращю1 гдаза и глядел на С о п ро нова, кото р ы й спо1ю й но
п о м с •�ал что-то ка рапдашом в тет ради .
- Д-вы . . . д-вы, с у ма, нпо л11, сошли ? - Евграф вско­
чил с давки . - И гнатей, да ты што ? Illтo говори шь-то?
- То, что слыши шь.
- Пои м е й совесть, И гнатей Паn.'1 о nи ч ! М не чево теперече . . . годовой в петдю? А то ко рзину, М и ро 1ю в, на РУ"У да
по м и ру! Вы чем думали с тво и м М 1шу.'11ш ы м ? От1>уды
та ки х ц и ф ро в-то насч11тад и ?
- А вот давай считать.
- Дава й ! Уж ты посчитай, И г патпii да Павдович".
Посчита й !
- Зем.тн1 у тебя е с т ь ? Есть. - Сопропов за г ну л один
Т е п е р ь скот возьме м ! Коровы две ? Две. Нетедей
две ? Две.
палец.

-

l{аю1с

нете л и ?

Одна

п е т ё шш

да

бык

но

второму

году.

Пс и меет значсшш.
Ка!\ :это не и меет? Это 1'ai' пш н с и м еет? По-тnое­
му, все одно, что бык, что нетёл l\а ?
Е вграф бегад 01>одо Сопро н о ва, но тот нс nозмути мо за­
гибал п а л ьц ы .
- Да.'1ьше. Оnсц восе м ь ?
- Да ведь с я гнята м и , гос подп . . . Ты счптай, с кодь!\о
в зпму пойдет, а нс всю мслюэгу !
- l{у р ы , ого род ! - П.аюс нруже в ное п ле тс п н е
Е вграф в отчаяшш всплеснул ру1ш �ш. нс зная, что больше
го во ри т ь .
.

293-

- Господи, кружева . . . И кружева припл ели. " - Марья
подскочила к столу. - Да много ли? И всего две косынки,
неужто и пх на налог?
- А ты 1шк думала? - закричал наконец Сопро нов . ­
И кружева, и отходничество! В се это скрытый доход. Вы
вон мельнпцу строили ? Строили . Видать, есть денежки !
Вот, распиши сь, М и ронов, п дело с концо м.
Нет, И г патеii, в грабеже я не рас ппшусь!
- Гляди, как бы хуже не было.
- А хуже некуды . Н е куды ! Сто семьдесят . . . А с Кеши
сколь? Ты скажи -н:а мне, с1юль на Фотпева-то? Вот! Осло­
божде н ! Совсем ! В ч истую!
- Кеша тебя п е I\аса ется ! О п освобожден по бедняц­
кой линии ! - Сопропов тоже встал.
- А почему? За f\акие рыжшш ? У него и землп нс ме нь­
ше, и сам не урод! Кеша освобожде н, а М и ронов плат и .
Т а к выходит? Д а где справедливость-то, а, И гнатеii Павлови ч ?
Где ?
- Ну, вот что, гражданин М и ронов! Распи шешься и ли
не распишешься, знай одно : платить будешь!
И тут Евграф ударил по столе шнице тан, что огонь в лам­
пе полыхнул, а в шкафу зазвенела посуда.
- Что делается ! - Оп оглянулся на жену . - А ну
неси ! Покажи ему эти кружева, мать-перемать, пусть
хоть сейчас берет! Все вoJioюi, в гроб, в душу . . .
Е вграф юшогда еще та�ш м не быва.'1.
- Ой, Анфимовпч, полно . . . - заговорила было Марья,
но осе1,лась на полуслове.
- Неси !
Марья стояла в нерешительности . К ружева хра нп ли с ь
в горнице, в сундуке .

. . . Видно, сам черт дернул Микулина, чтобы сшить та­
кие дурацкие сапоги ! Председатель, злой, сидел в Палаш­
кппой горни це , старался только, чтобы не за�<аш:шть и не
чи хнуть. Распечатанная четверти нка и сковорода с селян­
кой столли под носом, а оп, голодный, глядел н а все это
и злился. Нельзя было 1 ш шевельнуться, ни укуспть гор­
бушку.
В Евграфовом передке имелся вокруг печп ход, М1шу­
JШН давно бы мог выскочить из горни цы в сени, если б са­
поги не скрипели, как ворота Кеши Фотиева.
Надо же было тан: получиться!
Он приехал из Ольховицы е ще засветло, поставил во

двор лошадь и, отказавшись ужинать дома, у матери, че­
рез за.дворки подался к Палашке. Марья - будущая те­
ща - тайком от Евграфа выставила четвертинку, сделала
на шестке селянку. Евграф колотил что-то топором в хлеве
и наверх не собирался, М и роновы жили уже в зимней и збе.
М и кулин особо надеялся на предстоящий вечер, вернее ночь,
надеялся потому, что Марья - Палашкина мать - была
теперь на е го стороне. Он видел это и чувствовал. . . Он
только открыл четвертинку, пододвинул хлеб и сковородУ,
как и объявился . в доме И гнаха Сопронов. И вот на про­
тяжении всего разговора Микулин сидел в горн и це , боясь
шевельнуться, потому что ни Сопронову, ни Е вграфу по­
падаться на глаза было нельзя. l\огда Евграф стукнул по
столу кулаком, к председателю вернулась наконец смекалка,
он решил снять сапоги, тихонько обойти печь и босиком
незаметно выскочить в коридор. Он уже снял один сапог,
начал снимать второй, как вдруг Евграф оттолкнул жену
и распахнул дверку в горницу.
Евграф опешил.
В Палашкиной горнице, в его доме, стояла на столе за­
куска и выпивка и чужой, об одном сапоге, мужчина гля­
дел на него. Это было уж сверх всякой меры. ·
- Евграф Анфимович, - не зная что делать, брякнул
М икулин. Здорово, та-екать. . .
- Хмы! . . - Евграф наконец понял, в чем дело. - Так ...
тот ко мне, а этот к моей девке.
М и нулин поскреб голенище.
- Мазурики ! - вдруг закричал Евграф и бросился
к печи за кочергой. - Я тебе покажу « здорово » ! Я тте ...
В кути полетели ухваты и противни, Палатка заре­
вела, а Марья кинулась к Евграфу, но он оттолкнул ее,
вылетел из-за печи .
Но Сопронов с Микулиным, натыкаясь в темноте н а
углы, уже поспешно спускались п о лестнице.
- Брысь! Ворона ! Старая дура, сводня, я ему пока­
жу «здорово » ! - шумел сде рживаемый Марьей Евграф.
На воздухе, отойдя подальше в темный проулок, Ми­
кулин кое-как, без портянки, обул сапог.
- Ну, И гнатий Павлович . . .
- А что И гнатий, что И гнати й ? - огрызнулся Сопронов . - Ты тут на зятевщине у кулака, а Игнатий . . .
Они отошли еще дальше о т Евграфова дома, откуда все
еще слышались крики и женский плач.
- Перегнул ты с налогом-то! - Микулин только теперь
перевел дыхание. - Та-екать, лишковато поставил.
295

- А 11ю жет, П()ТО!<.IУ 11 ЛИIШЮВато, что о н и тебя BII HO:\!
поят ? - взъя ридся Сон ропо в . - И ди , не меша й ! Н е сбпваii
с дел а !
И Соп роно в п р я мо по грязи зашагал к дому l\дюши н ы х .
« Заста вь дурака богу мош1ться, он и лоб расшибет!
по­
думал М и кули н . - Натво р п т делов . . . »
Оп постояд па до роге, п о ду м а д е ще н е м ного и отправился
спать. Дом о й . Ночь была те мная, тепд а я . Де реnе 11с1ш е окна
желтеш1 с к в о зь неrюдвп жньн1 тум а н . По у д п ца м тя ну.1 0
с поля соснов ы м д ы м о м . Это шибановские ста рики сушит�
-

ПО ГУ1\1!ШМ ОВИНЫ.

XVII
На

зем л я н о м

рунду ч ке мя пю н астлано с ве ж е й го ро­
с т ру ч к и . С к ра ю по.1о ;r;е н ы сос­

хоюшы -- лежп да л у щп

новые пла хи , ч тобы не с�>атиться во с на х . И С е режю1 :1е;юп
на г оро хо ви н е , у го рячей, на гре той п е ч н ы м о г н е м ошшной
сте н ы . Деду ш ка положил е ыу под голову ста р ы й казаюш .
- Спи, Се р г п й , Х рн стос с тобо й . Н н е долго . . .
И дед Н и юпа у хо;\Н Т в ;:�_е рсвпю п роведать до м
Се­
ре жка остается один нс то дыщ в о ви н е , но п ·п а все:..1 ж у п\0�1
к ночи гу м н е В н е п рог.тшдноii ты1е я р�ю топи тся бол ь ш а я ,
из г .тш ны сбптая печь. Ее н с ви д но, 11 н и ч е го не в п д н о , а nпд1ю
только пылающпе со с 1rовые чурки. Еще виден - и з нут­
ри - обпiи рпый 1\упол печно го свода, о 1.;оторый быо тсн по­
лотнища пла м е н и . Сереа;ка л е :нш т у горячей освещенной
сте н ы , на против п е ч н о го ч е л а , ду мает: «Откудv. сто:rько
огня в этих дрова х ? Го рп т чуть п е до п0Jшоч11, вот днво-то !
А потом н ичего и не оста етсn, одп н пепелою> .
В о ви не тепло п у же н с ды �ш о . Ро вный с п ло пш о ir жар
иде т в те м н оту и через бо1ювые потолоч н ы е па з у х и вшr­
вается наве р х . А тv. м н а черных колосп11 ю1х внпз колось­
я ми плотн о н а с та вле ны ржа н ы е с н r> п ы . Ови н срублен па
два по с ада разделе н nnc p x y на,'J,во с .
С е ре пш а хорошо знает все это, но б е з дед1ш е ыу вес
равно с трашно. А 1ю го n11 н 1 1 т ь ? Сам напросился. Завтра
во скресе нье, в rш.;олу не идтп. Столбп ю1 на у м ножение
все реше н ы , мать о т п у стш1� су ш и ть о в и н . И вот дсдко ушел
домой . Жуть холод1ю�1 рожд<1ется меж юпо ч п ц, 1штится
вниз и замирает 01ю:ю 1-; оп чrша. Стра ш н о ! Дрова горят
я рк6 и ве с е ло, ле го н ько потре с к и вают. И но г да п з смоля н ы х
сучков с ши п е н п е м б ь ю т упру гае я зы чк и . И в е сь о гош,
шум и т, пыхает. Огонь, �-; а к вода ил п ветер, тоже умеет шу­
меть. А там-то, за пс • 1 ь ю в по т е м 1< ах -то? Может, с и д и т n o.

.

,

296

лосатыii старин-овшшушко и ждет, когда дедко уйдет по­
;�.а:�ьше. А потом прямо к Сережке. Возьмет да и вылезет ...
Сережка весь напрягся и откашливается для смелости.
Достает с и зголовья
репу. Зубами обдирает горькую
кожуру и бросает за печь. Ови нпушко не рассердился, не
выс1ючил. Репа попалась мягкая, сладкая, Сережка навернул
ее и совсем осмелел. А что? Можно даже обойти вокруг
печи . Может, и нет ни кого!
Он глядит па то место, где небольшая дверка, через
которую вылезают наверх, в гумно . Осматривает окошко на
у.1 и цу, заткнутое толстым сосновым чурба шп ко м . Он боится
с�ютреть в темноту, за печь, но гла за са ми так и просятся
поглядеть туда. Что это? По все��у Сережкиному телу, от
макушки до пят катится озноб. В темноте за печью светятся
зеленые немигающие глаза. Сереж1ш жмурится и весь съежи­
вается, долго сидит так, ни жпв ни мертв. С надеждой на
то, что ему показалось вес это, оп опять глядит в темноту,
но горящие зеленым огне �� глаза все так же мерцают за
печью. У Сережки отваливается челюсть и шевелятся на го­
лове волосы . Он бедеет от стра ха . Крик ужаса вот-вот выр­
вется из потрясенного мальчишеско го нутра, но в гумне
с 1; ри пит большая воротница, дед Нпкита возвращается в овин.
Сапоги е го стучат все бдиже по гуменной долони, вот он уже
рядо м , вот оп,рывает дверку, I<ря хтит п спускается в овин.
- На-ко ... Заяц гостинца послал . - Дедко подает внуку
напустного пиро га . - Сам не ешь, грпт, отдай Сереге.
- Дедо! Дедуш ко . . .
- Что, дружочек? - дедко замечает, что внук дрожит
ка 1; оси новый лпст. - Ты что, батюшко? Чево дрожишь­
то ?
- Дедо! Гляди -1ю !

- А, дак ведь это Кусти1<. В и шь, на гумно пришел

!>! ЫШеЙ ПОЛОВИТЬ.
И дед большой мозольноii pyкoii: гладит Сережкину го­
л о в у . Мадьч1ш поtрясенно взды хает от небывалого облег­
чения. Весь м и р сразу становится на свое прежнее место.
Роди мый ови н опять понятен, и так смешно шевелится
дсднова борода, жующая крошки капустного пи рога.
- Кис-1шс ... - зовет дедно. - И ди , Кустин, сюды, пи­
ро;ю<а дам .
Куспш выходит и з темноты, трется о Сережкин оо к
и ыурлычет - настоящий простой и ласковый 1-\устик !
Дедко подкидывает в печну дров. Сережна, облокотившись,
глядит на о го нь, облизывающий новые чурки, и слушает-,
ка 1' мурлыкает Кустик.
297

- Спи, спи, - говорит дедко. - Ежели молотить соби­
раешься вутре, дак и спи. - Нюшта поправляет Сережкино
и згрловье. - Вон и Кустику спать охота.
- Только разбуди, дедушко.
Сережке кажется, что он еще не спит, глядит на огонь.
Но он уже спит, и огонь затихает, расплывается во все
стороны. Глохнут, отодвигаются куда-то слова деда и урчанье
кота. Сладкий и крепкий сон обнимает мальчика. Дед Ни­
кита отставляет в угол Сережкины сапоги, накрывает мешком
ноги внучонка. Пока горят вновь подкинутые дрова, можно
подрема,.ть и ему. Дед Никита слушает кота и бормочет:
- Ангел Христов свитый, к тебе припадая, молюся,
хранитель мой, преданный мне на соблюдение души и те­
лу моему грешному от святого крещения ... Аз же своею
леностью и своим злым обычаем прогневал твою пречис­
тую светлость. "
Дрова в печи трещат, шепот Никиты переходит в го­
лос, и кот замолкает, слушая старика.
- ... и отгнах тя от себя всеми студными делы : лжами,
клеветами, завистью, осуждением, презорством, непокор­
ством, братоненавидением и злопомнением, сребролюбием,
яростью, объядением без сытости и опивством, многогла­
голением, злыми помыслы и лукавыми, и гордым обычаем ... Дед Никита крестится и кладет голову на Сережкино и з­
головье. Но сон старика чуток и зыбок. Пылает в печи
спокойньiй, ровный огонь. Широка, темна за гумном тихая
осенняя ночь. Все спит на земле, только не спят старию1
в овинах, подкидывают дрова, греют перед огнем старые
кости. Кашляют. Думают, вспоминая отшумевшую жизнь.
Сколько перепахано было земли, пролито пота? О , хлеб
насущный! М ноготрудный, всесильный наш! .. Господи, гос­
поди . И днем и ночью гласишь, в зиму и лето, от рождения
человеческо го до смертного краю . . . П риди в закрома! Дай
силу рукам человеческим, ясную зоркость уму и торжество
бессмертной душе ! Младенца установи на крепкие ноги,
вдовицу утешь, приласкай сироту . . . Недруга напита й ! Пускай
потухнет его лютая злоба и стихнет потрясение нестойкой
души. С тобой да сгинут везде страдания и смуты ...
Дрова в печи пылают сильным огнем. Дед Никита не
может забыться, он кряхтит и лезет через дверку в гум­
но. Гумно так велико, что на деревянной долони можно
играть в рюхи либо объезжать молодую лощадь. Вокруг
плотная, словно бы осязаемая темнота, но старик знает
гумно на ощупь, кait свои последние зубы во рту. Знает,
сколько шагов до разных засе1юв, где какой у гол и штырь.
..

Он не боится ни споткнуться, ни стукнуться в темноте,
ставит лестницу и лезет высоко на подмостки, откуда сажают
на ови ны сырые снопы. Открывает плотно закрытую двер­
цу на первый посад. В лицо шибает прелым густым жаром,
духом колосьев и травяного, сжатого вместе с рожью, под­
сада. Снопы сохнут споро. Никита слезает вниз, опять ле­
зет в овин и крестит сладко посапывающего внука.

* * *

Сережка пробудился от молотильного стука. Еще не
светало, и в овине было тепло и те мно. В заткнутое чур­
кой окошко не пробивалось ни капельки света. Хоть выколи
глаз. В печи краснели, гасли последние, подернутые золой
угли. Зола шевелилась от возду ха, ка�< бахрома. Пеклась
посаженная кем-то картошка, но ни дедушки, ни кота
не было.
- <( Проспал! - ужаснулся Сережка . - Обдули, не раз­
будили » . Сапоги, как назло, затерялись, Сережка еле и х
обнаружил. Кое-1<ак обулся и даже без пиджака вылез
в гумно.
Е го обдало студеной свежестью.
В гумне горело два фонаря, подвешенных на штыри
у засеков. Молотили уже в самом конце, значит, домола­
чивали. Верка, се�тра, увидев Сережку, пропустила удар
и низом вывела молотило.
- Ой, п роспал, Сережка, без тебя измолотили!
Сережка стоял сбо1<у. Павел с отцом и дедко бухали
втрое м, мать граблями подсовывала под их цепы, вороши­
ла ржаные пряди . Дошли до конца и остановились.
- Что, Серега? - спросил И ван Никитич.
Сережка вдруг заревел. Все начали утешать е го, уговари вать :
Ты чего ее слушаешь?
В рет она, врет ведь! Еще овин есть.
Намолотишься.
Глаза-то не три, не три, а то ость попадет.
Сережка не сразу успокоился, стукнул кулачишком по
Вериному бедру.
- Вот тебе.
- Ну-ко оболо1шсь! - пр1шрикнула мать, и Серсжна
побежал обратно в ови н.
- Поiiду коли печь топить, домолачивайте. Да кар­
тошку-то в овине нс ешьте, опять шти останутся . -

А1•синья вытрясла платок и ушла домой. И ва н Н и китич
и Павел полезли в ови н.
Си неватый, еле заметный рассвет обозначился в п роеме
больших гуменных ворот. В е ра сгребла, вытрясла и вытас­
кала солому на улицу . Дед1ю полукруглым , сделанным
и з полоза пе х.тюм, толкая, сгрудил непровеянное зерно и де­
ревяшюй лопатой окидал ворох. Остатки оп дочиста заме.'!
березовым голико м . Деревя нн ы й под гу мна, и ли
долопь,
стал ровным п чистым, без единой соринки.
- Ну, Сергпii, полезай 1юли наверх! - сказал дедка. Нпда й !
С е режка заторопился п о лестнице наве рх . О н открыл
двер1iу второго посада и начал рьяно сю�дывать. Снопы
былп в е го рост, все еще тяжелые, хотя и сухие. Они ко­
лолись осотом и жестки ми, ш1к проволока, соло м и на м и , по
Сере нша ющал 11 кпдал. В с1юре при шлось залезать внутрь,
в самую жару. Сережка раздви нул прожаренные колосш1к11. Вера прилезла е му на помощь, и вдвое м о ни быстро
скидали посад. Дедка внизу таскал снопы за ш и во рот
в дальний конец гумна 11 клал двумя рндами на се редину
колосья ми. Ногда Сережка спустился вниз, дедко подобрал
ему молотило, которое потоньше и полегч е .
- Верка; давай зови мужико в ! А ты, Се ргиii, вставай
вот тут, подле меня. Да 1юлоти-то сперва не шибко. Не то­
ропись, подла живайся.
Подошел И ван Н и ки тич, п рп творно удпвплся :
___:. Гляди -ко! И Се режка у нас тут!
И встал с Павлом по другую сторону. В е ра серпо.\1
быстро разрезала перевя сла, взяJiа грабли, чтобы то рмошить.
- Ну, с бого м ! - дедко ударил.
Сережка ударил тоже, но сбил отцовский У"-а р . Пото�1
стукнул Павел, и опять дед. Се режка бшi и би.11, по все
было не впопад, он сбивал молотьбу. Дед Н и к и та ка!\ буд­
то и не за ме чал этого. В е ра подсовывала рожь под удары
цепов, молчала, терпели 11 остальные взросдые молотпль­
щпю1 . Сережка чуnствовал это. В любую ми нуту о н готов
был бросить цеп и разреветься, он ш�дел, что ничего нс
выходит, что он только мешает. Удары сыпались вразно­
бой, и ногда с большими ненужными промежупш м п .
- А т ы , Сережа, п е думаii н и про чего , - п о оста­
навливаясь, Rрикну л дедl\о. - Да не торопись.
СережRа расслабился. И зловчи вши сь, о н стуюrул пе
спеша, и получилось ка 1{ раз вовремя. Потом пропустил
три соседних удара и стую1ул опнть, и ош1ть приш.�ось
как раз вовремя. И вдруг его молотило сю1лось с общи м
·

3\,)t)

стуном. Он ощути.'1 накую-то удивительную легкость. Моло­
тило будто саl\ю, без его ведома, застукало по снопам .
О н н е заметш1, IШI\ В ерка перег.тшпулась с отцом и Павло м ,
I\aii дедко, на рочно, чтобы н е сбить е г о с тош<у, н е трогался
с места п на1> все уже давно колотили по одному месту .
Н�шонец дедко сделал прпступок. И все с.т�егка передвиIJу­
:шсь далыuе. «Так-та!\-тани-та�\, тан-так-таки-таю> , - сту­
ча.'lи цеп ы . Сережка весь ликовал от нового, никогда еще
не испыта н ного им восторга . « Вы ходит! Вы ходи т ! » - хо­
телось ему крикнуть, но он молотил и молотил, бояс ь по­
терять найде нное.
- Ух ты ! - пе рвы м остановился И ва н I-I'икити ч . - Не
могу больше. Ну и Серега ! Всех упетал.
- Молодец, - Павел поnравпл фуражку на Сереж�иной
голове.
.. . /!\алея маJiолетка, посад молотил и очень долго, не торо­
пились. Когда пришли обратно от ворот до овина, у Се­
режки затряслись на руках какие-то мелкие жилки.
- Все ... - Дедко погасил фонари . Было уже свет.'lо.
- Ай да Се рега ! - сназал Павел, ставя цепы в угол. Косить умеешь, молотить выучилси. Теперь пахать nаучись
да у гол рубить - и можно жен и ться. Му�юш !
- Мужик не мужик, а по.11муж1ша хорошие, - усмех­
нудся Иван Ни кити ч. - Пошлп -1\о завтракать.
Сере;юш .тшковал. Он улыба.1 1сп во весь свой щербатый
рот п не с к ры вал радости .
- Идите, идите, я с1шро! - Вера сгребла солому . - За­
мо1\-то где, дедушко?
Дедко показал, где замок. Он открыл большие ворота,
посвистел, призы ва я ветер. Ветру же не было. 1'тро начи­
налось солнечное, и веять зерно не пришлось. Все, кроме
В е ры и П а вла, не торопясь пошл� домой, завтракать. Се­
режка шел между отцом и дедо м , дер;i\а рую1 назад, ка1\
большой .
*

*

*

И з-за скотины, за сквозной молочною си невой: быст­
ро подни малось золотое нежаркое солныпшо. В Шибанихе
только что прото п и л и сь uечи, па хло печеным тестом и под­
жа ренными сосновыми лапками. То.'lько одна фотиевская
и зба не вовремя дымила широкой неказистой трубой.
В е ра с помощью Павла сметала солому на перевал, на
улице , около гуменных ворот. Потом окидали удвоившийся
ворох зерна. Вера начисто, дважды подмела на гумне, ог-

301

лянулась. Павел граблями вытягивал свер ху, со сцепов во­
локитку гороха. Вере было смешно, что волокитка тяну­
лась и тянулась. Он оборвал наконец гороховину, закинул
оставшийся конец наверх и, кидая горошины в рот, начал
лущить сухие стручки.
« Господи , - с любовью и жалостью подУмала Ве ра . ­
Какой худющий . . . Н а чем и штаны держатся, одно костьё. . . ))
Порой она ненавидела мельницу. Однажды даже при­
шла В е ре г решная и страшная м ы сль: н а угоре везде су­
хая щепа . . . Кинуть спичку, пускай бы сгорела, сги нула
эта мучительница. Но Вера ужаснулась тогда этой страш­
ной мысли, заругала себя. Ей ли, его жене, навек стать
окаянной? Стыд за тот гре х и жалость к Павлу все чаще
накатывались на нее, и она помогала мужу как только могла.
Иногда она вставала раньше матери, торопливо ставила для
него са:м:ова р. Он еще затемно уходил на угор, весною и летом.
Она каждое утро носила туда еду, часами терпеливо вер­
тела точильный круг, когда плотники выправляли свои то­
поры. А теперь, когда Аки мко либо И ва н Н е чаев не при­
ходили из-за чего-нибудь на угор, сама садилась на штабель
смолистых досок и дергала струг. Пусть и невзаправдУ,
но научилась строгать, пилить и колоть непокорное дерево.
Правда, Павел всегда сердился и гонял ее от угора. Женсн:ое
ли это дело? В поле и на гумне был непочатый край ра­
боты. Особенно много времени отнимал у нее лен. В ы тере­
бить да Головки околотить, разостлать под росу. Снять да
высушить на овине. И змять м.ялкой. Теперь вот как раз
подоспела трепка. Вера уже истрепала за эти дни пятьсот
кирбей. Трепать по-прежнему собирались у ни х под взъездо м .
Опустив босые ноги в грудУ теплой кострики, девки от­
чаянно били свои повесмы, на ходУ пробирали кого попа­
ло либо пели. Подружки ее, Тоня с П алашкой, остались
прежние. Словно и не выходила В е рушка замуж. Палаш­
ка, правда, частенько ревела, когда оставалась вдвоем с
Верой. А все Микулин пустоглазый, не женится. Чего ду­
мает своей головой? Да и Тонька стала не та, что была.
Увезли Прозорова - н а игрища ходить перестала. Ох, и по­
говорено было про это у шибановских и ольховских баб.
На что надеялась Тонюшка, чем думала? Была бы ровня
тому человеку, н е болело бы сердце . . .
Вера подошла к Павлу.
- Дай-ко горошку-то!
Он обнял жену, наткнулся невзначай на мягкое место.
- Холодно вроде , - сказал о н . - Пойдем-ко в овин
спустимся!
302

Вера засмеялась:
Худой-то! Где уж тебе по овинам ходить?
Ты зто ... чего? - взъерепенился он.
А чего? - Вера смеялась.
Чего ... Там картошка испеклась. - Павел сердито рас­
пахнул ногой дверку в овин.
Ей было приятно, что оп злится. Она знала, что тоже
спустится туда, в теплую овинную темноту, но не торопи­
лась. И все в ней сейчас ликовало. Она думала и еще
о чем-то, боялась признаться в чем-то даже себе. Ска:зать
или не сказать? Вот уже меся ц, как не п риходит это,
женское". И срок весь вышел, 11 сама она чувствует, знает,
что случилось с ней это, самое главное " . Но опа боит­
ся, что, может, ничего е ще нет, кто знает? Ведь можно
и ошибиться. Нет, кажется, правда. Ведь месяц уже, и каж­
дый день что-то меняется в ней . Ей как будто не хва­
тает чего-то, по ей почему-то приятна эта нехватка, а по
ночам спятся какие-то новые непонятные сны.
<( Господи, чего это я стою? Ждет ведь" . » Вера огля­
нулась и, волнуясь, подошла к две р и : <( Чего это я? Нак
в девках, как первый раз ко столбушке 1> .
Павел молчал. Снизу из темноты тянуло су хим теплом,
запахом: горячей печи, просохшей соломы и дерева.
Вера проворно спрыгнула, прикрыла дверку. Павел
поймал ее за передн11к, притянул, обхватил рукой холодные
крепкие ноги. <( Нет, не с 1.ажу, - мелькнуло в ней как бы
помимо ее. - Не скажу, потерплю еще » . И она приникла
к нему на устланный соломой рундучок, где ночевал се­
годня ее брат Сережка ...
Минут через пять он разжал локоть, высвобождая го­
лову Веры.
- Ох, растрепалась вся, - сильным шепотом прогово­
рила она. - Ну-ко, Паша, гребен:ку пошарь. Тут где-ю .. ;
В гумне послышался сту1\ чьи х-то шагов. Вера вскочила, перепуганная.
- Ой, дедушко идет! Иди, я за печь спрятаюсь".
Павел, усмехаясь в темноте, выбрался из овина.
Н а середине гумна стоя."! и махал хвосто�1 климовский
Ундер. Мерин зорко поглядел и, прядая большими ушами,
переставил навстречу Пав.11у свои большие копыта .
- Что, брат? - Павел потрепал по могучей, уже не вадра­
гивающей холке. - Никто не пон:упает тебя. И хозяин совсем
забыл.
Мокрая от росы вожжина была привязана к недоуздку .
Павел смотал nерев1<у: на другом конце была привяаана
303

заостренная еловая тыча. Мерин был при вязан на лугу,
выдернул тычу и ни с того ни с сего притопал на ро­
говское гумно. Павел еще раз погладил длинную голову
Уидера, пощекотал под косицей. Ундер глубоко и печально
всхрапнул, прислонился своей большой головой к плечу
Павла и затих, словно благодарный за что-то.
Павел сказал жене, чтобы завтракали без него. Он взял
из паза топор и вывел Ундера в поле на климовский отруб.
Забил в землю тычу и пошел прочь. Оглянулся : Ундер, вы­
ставив уши, глядел ему вслед. Широкая глыба когда-то
подвижного, вздрагивающего, горячего туловища громозди­
лась над осенним лужком. Мерин стоял и думал о чем­
то. Павел быстро пошел к мельнице. Осеннее, едва при­
гревающее солнце било в с пину, он шел по лужку, топча
собственную тень и не глядя под ноги. Он не хотел гля­
деть и туда, куда шел. Он отворачи вался, разглядывал небо
и лесной горизонт, поля и лужки, кусты и деревни, изго­
роди и речки . . . Как далеrю видать во1>руг!
Молочно-синее, даже зеленоватое с ночной стороны и
мигающее последней з вездой небо у края продольного сизого
облака разверзалось в сквозную бесконечную пропасть. За­
стывшее с вечера облако всю ночь темным полотнищем
висело над лесом. Очень скоро е го разнесет, развеет под­
ни мающийся с земли ветерок, и тогда бесконечность, зат­
канная цевидимой пеленой, исчезнет. Но пока бесконеч­
ность разверзается у самого края перистой тучи . . . Чем выше
небо, тем безбрежнее и синее. Оно теряет холодный зеле­
новатый оттенок, переходит в от1•ровенную голубизну, и чем
ближе к солнцу, тем ярче и золотистей. Само солнце, словно
потеряв за ночь свои очертания, расширяясь далеко во все
стороны, рассеивается и незаметно переплавляет свое ярое
золото в спокойную сnежую голубы нь. Далеко, очень далеко
видно вокруг\ Павел даже сбивается с шага, он по-птичьи
зорко, по-детски озорно окидывает глазами всю эту осеннюю
пестроту. Рыжеватые болотца вдали перемежаются то белым
ржа ны м жнивьем, то темно-коричневыми дорожками разост­
ланного по лугови нам льна, то зяблевой чернотой полос, то
изумрудными яркими клонами озимых. И все это оторочено
темно-зеленою полосой хвойных лесов, расцвеченных желты­
ми, оранжевыми и багровыми всплесками. И везде деревни,
деревни ... Бесчисленные дома, гумна, сеновалы, . амба ры, бани
и погребки наползают друг на друж1{у, они напоми нают
цвет забусевшего серебра. Это древнее, обдутое тысячью
ветров, ополоснутое вековыми дождями дерево сдовно сереб­
ряная чеканка ; ясно, отчетливо видится каждая . тесовая
304

крыша. « Сту па й ! Ступай ! � - Павла словно кто-то подталки­
вает. Он ускоряет шаги, глубоко вздыхает и ,крепко сЖи­
мает челюсти. Волнение и радость нарастают и подступают
к горлу, но он все еще боится взглянуть вперед.
Там, на угоре, клином сошелся белый свет. Сошлась
и сгрудилась вся земля. И нет больше ничего дороже, все
здесь, словно душа всей земли. Это тут наяву раз решались
его грозные сладкие сны. Тут с горало и не могло сгореть
е го сердце . . . Сколько уже дней? И знемогали руки и ноги,
отдавая этому месту, казалось бы, все остатние силы. Но на
этом же месте брались и копились новые силы, отсюда
же о н черпал их, словно из бездонного кладезя. « Госпо­
ди, помоги м не ! » - часто, глядя на нее, взывал он, и сила
рук, до конца выпи тая вязким податли вы м деревом, снова
появлялась неизвестно откуда. Опять рождались догадка
и с метка, тоже неизвестно откуда. И ногда, отчаявшись,
он бросал топор; видел, чувствовал, что делал не то и не
так, а liaк надо - не знал и не мог. Но снова приходило
к нему какое-то озарение и вновь получалось то, что надо.
Да, он всегда чуял, где получалось как надо и где не
так. Странно, что усталость во всем теле приходиJ1а к нему,
как только он чуял фальшь. Руки наливались тЯжестью,
топор как будто не хотел тюкать. Пила захлебывалась в
опилках, и долото становилось тупым, как конопатка. И тогда
Па:::е л бросал и нструмент, ненавидя себя, о н катал желваки,
ки�ался из стороны в сторону, бегал вокруг нее. Мужики
притворялись, что ничего не видят, невзначай роняли обод­
ряющие слова : « Ты за дело, а дело за тебя » .
И через какое-то время опять медленно копилс я в нем
холодок непонятной и сладкой жажды. Потом голова враз
прояснялас_ь, в руках пропадала усталость и само собой,
ясно всплывало то, что было надо е му. Радуясь, не веря
себе и боясь ненароком вспугнуть то, что так нечаянно
накатплось, он, стараясь не торопить себя, брал топор ...
П а вел повернулся к угору и взглянул наконец вперед,
взглянул открыто и жадно.
На угоре, оттененная си ним небесным разливом, выси лась
е го еще бескрылая мельница. Желтовато-янтарная ее плоть,
объединившая сотни перевоплоще нных древесных тел, была
так осязаемо близка, так дорога и понятна! В то же время
мельница опять удивила его. Будто рожденная неожидан­
но, она посылала е му свой поклон, свою благодарность за то,
что он создал ее, вывел из небытия .
Высоченная, стройная, она похожа была на старинную
рюмку : тот же тонкий перехват в середи не. Только уж
20 В.

Белов

305

больно громадна. И не прозрачный хрусталь светился на
солнце, а спокойная, и сточающая смолу, теплая древесная
плоть. Большой, но как будто и г рушечный сруб, крытый
двускатной тесовой крышей, покоился на нисходящей на ко­
нус клетке.
Другая клетка, только вверх конусом, держала все это,
покоясь, в свою оче редь, на четырех мощных двойны х под­
порах основного столпа. Сейчас было видно только под­
ножье столпа : весь этот толстый стержень, проходящий
из земли через перехват, чуть не под крышу, был не
виден. Но это он де ржал на себе всю несr.:етную и не­
ощутимую теперь тяжесть, не давая свихнуться в сторону
большому, будто плывущему в небо, а мбарному срубу. Весь
сруб, вел мельница была ка.к бы надета на этот столп.
Но она была не надета, ее собирали на нем по брев­
ныш.ку.
Узенький перехват, на котором вся мельни ца будет пово­
рачиваться вокруг своей оси, уже смазан колесной мазью.
Этот перехват находился на высоте обы чного дома. А там,
еще выше, словно висел в воздухе еще целый дом, - мель­
ничный сруб, и было странно, что вся эта громадина дер­
жится на тоненьком перехвате сходящихся верши нами,
слег.ка урезанных конусов.
Везде вокруг валялась щепа и обрубки дерева, опил­
ки, доскиt чурки. Еще стояли высо.кие, врытые в зэмлю,
подпертые слегами столбы с блоками и веревка м и : это
недавно поднимали, вставляли в сруб мельничный вал. По
толщине это было второе после главного столпа дерево,
косослойное и могучее. Павел нашел его на урочище Клю­
шина и срубил еще под сок.
В торец вала был вставлен круглый стальной, с.кован­
ный кузнецом Гаврилом Насоновым стержень, который по­
коился в каменном:, врезанном в балку гнезде. Перед­
ний подши пник тоже был готов: вал, обитый желе зными
скобами, будет вращаться па полукружье второго, но боль­
шего камня, врезанного в баш>у противоположной стороны.
Павел сам отыскал в поле и обработал этот синий боль­
шой камень. Зубчатое колесо, правда в разобранном виде,
и шестерня были тоже почти готовы : весной и летом дедко
Никита ни дня, ни вечера не сидел сложа руки. Но ни
крыльев, ни .ковша, .куда будут засыпать зерно, пи пестов, ни
жерновов, ни мучного ларя все еще не было . . . Не сделаны
пока и двери и лестница к настилу вокруг перехвата. Делу
еще не видно конца ... Павел воткпул топор в чурку, кряк­
нул: « Ничего ... Все-таки :много и сделано. Мельница-то
308

стоит! Стоит, хоть пока бескрылая! П ридет час, оживет,
стронется . . . Ветер зашумит, пойдет строчиты> .
Он живо представил эту будущую, самую счастливую
для него минуту, когда зашумит воздух в широких крыльях­
махах, заскрипит и все тронется. И так глухо у дарят песты
и с мягким шорохом зашипят жернова, будут давить, пере­
малывать сухое зерно родной земли. Мельница оживет, за­
пахнет вокруг дегтем и теплой мукой, замашут шестеро
могучих широких крыльев.
Все будет ! Все, до последней мелочи".
О н еще раз отошел подальше, задрал голову". Вспом­
нил старинный случай, когда в детстве, глядя вверх, нц
князек отцовской толчеи, он вдруг обомлел: показалось,
что толчея валится на него. Тогда он в ужасе закрыл
глаза, хотел отбежать, но ничего не случилось. Белые летние
облака неслись в небе, над толчеей, и она будто стре­
милась им навстречу.
Будто валилась. Вот так же случилось летом и с Ва­
нюхой Нечаевым. Он крыл крышу, на самом верху - смелый
мужик, ни чего не скажешь! Один, даже не привя зываясь
к стропилам, покрыл крышу, поднимал на вожжине теси­
ны и крыл. Все сделал, и куриц врезал, и надеЛ охлу­
пень, но когда прибивал на князьке резного конька, вдруг
закричал". Он посмотрел на небо, на летящие облака
и закричал, вся мельница бесшумно валилась, падала, как
он рассказывал после. Павел крикнул ему снизу, чтобы он
не глядел вверх. Нечаев долго, пластом лежал на князьке".
Сейчас Павел торопливо схватил топор. Хотелось, не
теряя ни минуты, начать работу. Надо было строгать пла­
хи для пола и потолка, но ни Акимка, ни Ванюхи Нечаева
еще не было.
Павел решил пока тесать « баран а » - подвижной брус,
на котором будет врезан камень для вертикальной иглы,
вращающей верхний жернов. И то работа, делать все равно
ведь придется".
«А где мужики ? - подумал он. - Печи давно протопи­
лисы � . И снова принялся тесать.
Нечаев и Дымов, ночевавшие у него, пришли оба с разу,
но без топоров и какие-то суетливые . Не здорова�сь, нача­
ли закуривать.
Что это вы? Как не выспались. - Павел воткнул топор.
- Ты что, ничего не слыхал?
- Нет. А что?
Аки:r,1ко Дымов сплюнул.
- Пока ты тут тюкаешь, тебя Игнаха в кулаки записал!.
307

Павел хмыкнул.
- Он меня давно запи сал, еще на казанску ю . Ну и что?
- А то, что он и меня. - Нечаев подкинул топор, сн:1ьно
всадил в чурку. - Полторы сотни налогу . . .
Аки мко вымате рился и встал.
- Ты бы поглядел, что в деревне делается ! Надо и дтп.
Да вон и за тобой бегут.
Павел поглядел в поле, сердце тревожно еrшуло. От
деревни к мель н и це , без фуражки и пиджачшuка, бежа:1
Сережка.

XVI I I
Т о , что творилось в Ш и ба ни хе, было н и н а что н с по­
хоже. Суматоха не суматоха, паника не пан и ка , а на1-:ая­
то суто.тюка, похожая на ту, которая бывала в мас.'Iеницу
либо на святrшх. Толыю все по-п но му " .
В прошедшую ночь н е спа.·�а половина деревни. Во
:многих домах до утра горе.'Iи фонар и и копти.�::п . По­
утру бабы, выпуская скотину, начали бегать из дома в дом,
в и ных подворьях н ет-нет да и слышался женс кий плач
либо мужицкий мате рный 1;рик. Коровы, телята и овцы,
не при каянные, бродили в проулках, вся животина чу вство­
вала тревогу и недоу менно, шщсадно блеяла, мычала, всхра­
пывала. Подростки и непроспавшэяся ребячья мелюзга пута­
лись n н отах у старши х . Ни за что н и про что по.:Jучая
тюмы и подзатыдьюши, иные пробовали реветь, по тут же
стихали: на них не обращали внимания .
« Господи, господи " . - старухи подни мали глаза 1\ и кон а м.
молились, не зная, чем пособить сыновьям и н е вест­
нам . - Спаси, пронеси �>
Народ копился то тут, то там .
Мужики здо ровались, перекидывались невеселым и мне­
ния ми, бабы кричали напрямни через у.ттицу. И ные уже
причитали по и з ба м и в банях.
Данило Пачин по старому с Павлом уговору п р и вез
кое-н:акие железные и деревянные заготовки, припасенные
плашки, на:конечники для пестов, скованные тем же Гаври­
лом Насоновым, и другую мелочь.
Хоть и не одобрял Данило затею Павла, но нуда де­
нешься ? Он чем мог помогал сыну в строительстве.
Данило привязал кобылу к черемухам , · вымыл в канаве
сапоги. В и збе он снял шапку, перекрестился.
- Ночевали здорово ! - и расцеловался с дедком и Ива­
ном Никитичем.
...

308

- Ой, сват, - Аксин ья всплеснула рука ми , - гли-ко, ты
несчастливый-то, ведь толыю-только со стола убрала.
- Бог с тобой, сватья, поехал - чаю напился.
Данило погладил Сережку по голове, спросил, каково
учи тся, и подал пару �·лази рованных пряшшов. Снял тяже­
лый, перешитый из шинели кудельный пиджак, повесил на
гвоздь.
- Садись-ко, садись, сват! - обрадовался дед1ю Н ики­
та. - Порасс1шзьшай . . .
- Да чево говорить, Н и ю1та И щшоnп ч ? Вроде все ладно.
Скоти на здо ровая.
А измолотили-то все ? - спросп д И ван Н п юпич.
- Управили сь, сла ва богу.
- А у нас ячменю еще о ви на на два , - замети ла Акс 1 ш ы1 . - Да и до гороху не доты юшались.
Роговы знали, что Да н и ло вступил в Т ОЗ, все щдали раз­
говора об этом собы тии , но Данило нс торопился расска­
зывать . . .
И ва н Никитич случа йно поглядел в о кно и неестест­
ве1шо nашлянул.
- Значи т, это . . . И г на ха вроде идет.
- Он 11 есть, - дед1ю тоже взглянул на улицу . - Ви шь,
научила тилпгрима рано вставать! Чужая-то сторона . . .
- Н е т , сват, это е го власть научила, - возразил Дани­
ло. - Чужой стороной Игнаху не прошиб11 ть . . .
Не У.С пели о по мниться, 1ш.к п а пороге уже стоял Сопроноn.
- Дома хозяи н ?
Он, н е гдядя, прошел к столу, развернул тетрадь.
- Значи т, так, това р и щ Рогов. Распишитесь в повой
разве рстке налога. На основании решения СУКа . . .
- Сережка, подай-ко очки. На оконше . . .
Вера проворно при несла очки, И ва н Ншштич прочи тал
с ш1 со r< и побелел.
- Две сотни . . . Я , И гнатеi'I Павлович, денег не кую.
П риди вдругорядь.
- Нет, И ва н Н и китич, в другой раз пе приду, - в тон
Рогову произнес Сопро нов. - У меня ноги не казенные.
О н одернул зеленую ги м настерку, взял со стола и за­
r<рыл тетрадь со списками, не торопясь у ложил в с умку.
Все молчали . Давило сидел на лавке, о пустив белую
лысую голову. Хрустел пальцами. Дедко Н икита вдруг под­
скочил на своем месте.
А голова?
- Что голова ? - пе понял Игнаха .
309

- Голова у тебя, Игнашка, чья? Казенная аль своя?
Сопронов прищуренно обвел всех веселым, торжествую­
щим взглядом , Аксинья взревела .
- Цыц! - крикнул Иван Н и ки тич. - И ди те наверх. Се­
режка, беrи-ко за Павлом. Одна нога тут, другая там.
Сережка убежал, В е ра увела мать наве рх .
- ОТI\уда ты на м такой доход при писал, а, И гнатей
Павлович?
- Мельница, товарищ Рогов! Считается кустарное произ­
водство.
- Мельница ? " - И юн Никитич беспомощно развел рука­
ми. - Да ведь опа еще безрукая !
А де нег бы не было - не строили ! - отрезал Сопронов.
Нет, ты погоди! Ты с Павлqм поговори, потом и ди !
Мне с ним говорить н е о че м . - Сопронов пошел
к дверям . - Счастливо оставаться .
И сильно хлопнул две рями.
Мужики ошарашенно глядели вслед Сопронову. Дедко
Н и кита спрыгнул с места. Он затряс на дверь сухи� кула­
чишком, рукав синей рубахи съехал па локоть.
- Супостат! - Сивая борода деда Нпкиты выставилась
вперед, глаза горелп за слезною старческой пеJiеной . - Су­
постат, вор, антихрист, прости господи. Спасе милости вый !
О т своего ж е вора, о т своего же проходимца гибель прихо­
дит! Кому спасибо сказать? "
- Погоди, тятька ! - оборвал стари ка Иван Н и ки тич. ­
Дай хоть с у мом собраться.
- А мало · вам ! - дедке Никита я стребом подскочил к
сыну . - Что, дожщш? До1штилися? Мохнорылые лежн и ! Про­
пойцы ! Вот, расхлебывайте!
- Да кто пропойца-то, Н ик и та И ва нович? - не вытерпел
Даниле стариковской ругани.
- И ты молчи, Данила Семенови ч ! Кто с ружьем ра­
зался в двадцатом годе? Из стороны в сторону". Не ты
ли в красной-то шапке прп катил в Ольховицу? По деревне
ходил гоголем : «Я пе я, кобыла не моя, попало от нас
белом у е н е ралу ! » Вот тебе! Тепереча запевай сам лазаря,
новые енералы почище прежн и х ! Господи, прости меня,
грешника " .
Дед Ншшта всхлипiтул, с о стуком упал перед образам и
на сухие 1юле1ш, начал ш е птать что-то. Тощий кадык сновал
под кожей жилистой шеп, бороденка свихнулась набок.
Бабы при глушенно выли в верхней избе .
Павел ступил на порог и сразу все понял. Прошел от
зю

дверей, оглядел отца. и тестя, сидевших на ла13ках. Дедко
стоял на коленях, шептал что-то перед образами. Тоска
и беспредельная боль за всех и х сдавила Павлу нутро, оц
скрипнул зубами, скулы его напряглись. Он чувствовал,
как стекленеют, наливаются холодом его глаза, как цепе­
неют ноги и руки.
Но, с виду спокойный, он сел и хлопнул по колену
смоляными однорядками.
- Сопронов при ходил, что ли?
- Он, а кому еще ? - у Ивана Ни китича слегка дрожала губа.
Сколько он преподнес?
- Да двести целковых, с хвостиком.
- Так . . . - Павел покачал головой. - А на Евграфа вон,
говорят, еще больше . . . На Жучка тоже . . . столько же . . . Он
рехнулся, видать.
- Так что делать-то будем? - спросил И ва н Никитич.
Молчавший все это время Данило встал, подошел к окну.
- А вот что, Павло Данилович. . . Мое дело, конешно,
сторона, а совет дам. Один выход - делиться . . . - Данило,
ободренный взглядом И вана Никитича, продолжал: ___:_ Ты с
Верой И вановной переезжай ко мне в Ольховицу. да· и жи­
вите в верхней и збе, пока время не установится. Мельница,
пусть она за тобой числится, а налог со свата сразу скостят.
Павел хмыкнул.
- Тут скостят, там накинут?
- Ан нет, не накинут! - обрадовался Данило.
У менято семья красноармейская. Пока сын Василей служит, не
накинут, есть такое установленьё .
-

. . . Павел сидел у стола, боялся взглянуть на Ивана Ники­
тича.
Сейчас, в эту самую минуту, решалась вся судьба мель­
ницы, его судьба. Сколько снов приснилось от самого детст­
ва, сколько раз видел он наяву эту мельницу! И вот теперь,
когда она, пусть еще бескрылая, стояла уже на угаре,
ногда столько вложено в нее у ма и силы и столько приш­
лось пережить, передумать - все пойдет прахом. Все поле­
тит, все развалится, и все от одной бумажки И гнахи Соп­
ронова.
И сейчас Павел молчал, боялся взглянуть на тестя."
Все молчали.
Дедко Никита, который незаметно поднялся с полу и слу­
шал теперь свата, вдруг спокойно сказал:
311

- И мудрпть нечего.
У Павла все словно оборвалось в груди.
- Вон и Никита И ва нович согласный, - п роизнес Дави­
ло, а И ва н Никитич уже и с1шл глазами Се реiю<у, чтобы
позвать баб.
- Я гу, что и мудрить нечего ! - Дедно повы сил голос. ­
И шь, делиться взду мали! Платить надо, а не дедиться,
исти нн о ! А Папшу и так возьмут на действительную, может,
и налог сни мут. Худа без добра нету.
Павел не верил своим у ша м . В который раз вы руча.1
его дедко, сколько раз не давал е му у пасть духом, от­
ступиться. Па влу хотелось обнять сухое дед1юво тело, рас­
целовать эту сивую бороду . . . П а вел взглянул на о тца, на
тестя.
И ва н Н шштич дрожащей pyкoii поша рил по стодешю1це, сказал :
- Ну, авось прожп вем . Корову одн у продать придется,
а от нее и сено останется. Нет, сват, не ста н е м дедитьс я !
. . . Павел, не сдера\ав слез, вскочил, выбежал в се ни, не
зная куда деваться. Он выдерну.1 из-за пл анки топор, сунул
за ремень п выбежал на ул11цу. Чтобы прий ти в себя,
он решил уiiти в лес, попс 1шть е.тrовые курицы для под­
весной мельнпчноii лесенки.
*

*

*

В то утро предссдатедь В И Ка М и ку тш опять прокли­
нал себя за ош11б1<у : пе мог, пентюх, пора ньше уе хать
в Ольховицу. И лошадь быда, нет чтобы встать поран ьше
да и долой из де ревни.
Он еще спал за 1шш пом, когда за ним п р и бсжа:ш от
Северьяна Брускова, то бишь от /!\уч1<а, который, не долго
думая, реши.'1 разделпться с отцом и сестро й .
Сестра J-I\учка, .Марютка, п о прозвищу Лукош<а, прибе­
жала за председате.'!ем. Ядреная, но некраси вая, с коснной
в глазах, похожая обличьем на о вцу, они юшак н е могла
выйти замуж. От этого много лет ходила с впноватьн1
видом. Марютка любила отца Кузьму, но брат ее, Жучо1<,
.часто попрекал ее хлебо м . Может быть, поэтому она 1ш 1i
будто даже рада была сегодняшней ка н ители.
М и кули н , недовольный, натянул за шкапом галифе, боси­
ком прошел к у мывальни ну.
- Ну? Чего при бежала ?
- Меня, МпкОJiаЙ Мшюлаеnич, тятя послал ! Беги, грит,
скажи, чтобы п р и шел, пожалуйста. Делиться ладят.
312

- Псредаii, что сей час приду .
Л у ковка п роворно и с чезла. М икуди н надел рубаху и пид­
жак, по при вычке нащупал в 1\а рмане печать. М ать сердито
носила с1юти не пойло . Председатель решил сходить " Брус­
�-;овым до завтра1ш. Наюшуд кепку и в одной ги мнастерне,
с 1чш п я .новы11ш сапога�ш. вышел на у л и цу.
Около Жучкова подворья ско шшась небольшая толпа .
И з дома с.;:�ы шен был кри к, и М и кули н опя ть недо бро ��
вс пом н и л Сопронова : « Ну , теперь будет 11-ю роюJ )) .
- Здравствуйте,
това рищи ! - поздоровался
председа­
те.1ь. - Что за парад с утра?
- Па ря.д! - Савватей Климов проl\ашля лея . - Прише.�:
на парад, да 11 са м не рад.
- Ч то та к?
Н о Савватей не принял шутли во го тона. Он отошел по,�
ч.:ре111 у х и к муж и ка м : там сиделп на бревнах Судейкин,
Новожиловы, Лки111 ко Ды111ов, Ке ша Фотие в 11 Ванюха Не­
чаев.
Бабы стояли отде.1ыю, пепо;�.алеку.
Че рез дорогу правился де;що Петруша Н:люшин, а с
другоii с то роны торопплсн Ев г р а ф М и ро нов.
:v1 1 ш у л�r н хоте.1 бы:ю ны рнуть от греха в il:\ учковы во­
рота, но бабы сразу набросп .тп1сь на него:
Это чево дслnется-то, Мн колаii да Мшюлаевич?
Нет, а ты, батюпша, останови сь! Оста новись!
- Ишь, лыжи -то навострил!
Е �1у волей -неволей п р ш шю с ь о стан о вп т ь сн .
В зто вре м я Ма рья, у котороii осталась вчера нетро­
нутая четверти нка, бросилась l\lпнули ну n ноги .
- Батюшко , ты пошто нас зори шь-то?
-

- В стань! - Е nграф ры вко м поставил ;�;ену на нош
та к тряхнул, что она с разу перестала во пить. - Ты что
пере;� 11п м ? Как перед богом . . . Ну?
I\'1 и ку л и н рзстерn н н о шпнлся к во рота ��, бор�юча : «Ти­
ше, товарпщ11, тише. Р а з бе ре мс я тшпе » . Воспользовавшись
пе рсдыпшоii, о н исчез в сенях, и все за шумели :
И ш ь ! И шь кан о н шнырнул-то !
Налимом уше.ТJ !
А чего Жучок-то, сразу и делиться ?
Жучок дело знает.
Теперь хоть и с бабой делись. Бобылям жпзнь.
В Жучковом дому послышался бабий кри к, и Акип­
дп н Судеii юш, с то н в опорках на босу ногу, выставил у хо .
Делятся! - сказал он. - Нашла коса на J\а мень, ка­
жпсь, до брюквы доrшю. Лучrшу уж разделили.

11

,

3 13

- Нет, Акиндин, тамотка не одна лучина, - веско ска­
зал Кеша Фотие в. - Ты-то не думаешь?
- А чего мне делить? - Судейкин потряс холщовой
мотней. - Все хозяйство при мне, возьми его за рупь
двадца'l:ь!
- Да ты списки-то видел ли? Там на тебя полторы
сотни начислено, - сн:азал Акимко Дымов. - Погляжу вот,
как будешь рассчитываться. Без У.ндера-то. А то, вишь:
жеребца обкорнал, теперь своими трясешь. Это тебе не
песни выдумывать.
То есть . . . Как так полторы? - опешил Судейкин.
А так! Видел своими глазами.
И я читал, - подтвердид Н е чаев. - Точно, полтораста
рублей.
:Казалось, Акиндин Судейкин слегка растерялся.
- Мать-перемать! Он где сичас?
- Кто? Ундер или Игнаха?
Послышался невеселый смех, Акинди н босой, на одну
ногу, подскочил к Дымову. Опорок остался в грязи.
- Ну, Сопронов! Он что, не знает, что я жеребца вы­
лечил?
- Не и меет значенья, - сказал Аки м ко. - Нынче все по­
новому. Пусть и твой Ундер на кобыле скачет, отлыни­
вать нечего. Мало ли у кого чего нет?
Акиндин Судейкин прыгнул прямо в грязь, сунул но­
гу в опорок и щ:>бежал. Куда побежал - никто не знал.
Савватей Климов покачал голово й .
Забегали ! Зашевелились, распротак твою мать.
А вот Орлов не долго думал.
Чево?
Корову Володе Зырину, куриц Тоны{е-пигалице. Бабе
приказ подаJI: очищай, говорит, и збу " .
Чего говоришь н е дело? Ох, стамоногой.
Истинно!
Клашку-то три раза водой отливали.
А я, грит, что? Я, грит, в лесу заработаю бодьше.
Господи ".
Вот тебе и господи. Разделиться - дурак сумеет, а
вот ты так сделай ! Чтобы однем разом . . .
- Воно-ко\ Володя Зырин подъехал, сундуки вытаски­
вают.
Да, Ордовы и впрямь вытаскивали сундуки. Это было
так странно, так необычно, что многие сразу затихли. Даже
невеселые шутки, обычные при других - дереве нских бедах,
оказались сейчас не к месту, люди медле нно осмысливали
314

это событие. Как так? Бросить все, одним махом сняться
с родного гнезда. Не ве ря глаза м, люди медленно скап­
ли вались у орловс1юго дома.
- Ну, Е вграф Анфи мович, а мы чего заведе м ? Что
делать станем? - тихо заговорил Новожилов-младший . ­
Шутки-то шутка ми . . .
Евграф помолчал.
Один у нас выход . . .
Д а 1,aкoii?
А Петьку Штыря 11с1<ать . . .
Гирина, верно! - включился Савватей Климов. - Мо­
жет, и выручит. Оп ведь около большого начальства . . .
Д а его в Вологде впдели, - склазал Нечаев.
- Какая Вологда ! В :Моснве Штырь!
- Нет, а я слышал, что уж пе в М оскве, в Ленинграде !
Так и не выяснив, где жп вет Штырь, онп подошли
к орловскому дому. Клашка, жена Орлова, уже у сажива­
ла на воз дво п х рсбятшпск. Опа заревела, обошла вокруг
пустой, за пе ртой на за мо1< цер1ши н начала п рощаться с
баба м и . Рев по,"пялся жуткий . . .
Орлов за�юлотил ворота, сунул топор в п е редок на­
груженного у злами и сундуками одрсца. И подозвал ско­
пивши хся вокруг ребяти ше к :
- Эх, мазурик и ! А н у , налета!�, 1юму вяле пицы!
Он раскрыл большое, плете нное и з бересты лукошко,
горстямп роздал ребятам репную вяле шщу.
Ешьте, пу1,айте ! Да гляди те, хоть одно стекло вы­
бьете, приеду, уши выдергаю!
Не выбье м ! Не выбье м !
То-то, мазурп ки . . .
О н подкинул луко1шю в возду хе и, к радостп ребятни,
так пнул по нему, что оно долго кувыркаJiось на тропке.
- Н у , а вы, мужики, Jшхом пе пом и найте ... Даст бог,
ворочусь . . .
Орлов обошел зати хшую то.'шу, з а руку распрощался
с каждым п , чтобы пе сделать чего-то лпшнего, быстро
подошел к возу. Володя Зырип, провожавпшй е го, молча
расправил вожжи, лошадь тронулась. КJiапша взревела было
опять, но из дома Новожиловы х вышел Сопронов. Оста­
новился, деловито оглядывая подводу. Его едва не за­
де.тю оглоблей. Н о он н е отступ и л пи па 1щ.1г, с прищу­
ром глядел It глядел на воз.
- Тьфу !
'
Затихшаfl ]{лапша изо всей силы плюнула е му в лицо.
'Зi5

Плевок попал прямо в глаз и на щеку, Сопро но в поблед­
нел, но не сдвинудся с места. 1-\огда Орловы отъехали, он
в ынул платок, обтерся и не спеша, вразвалку пошел под
гору, к бане Носопыря.
- Плюют в г лаза , е му боа,ья рос а ! - сказал кто-то в
толпе.
Подвода О рловых была уже в другом конце . Ш и ба н и ­
хи . За нею вдоль улп цы, зябко дрыгая дапам и , бежал 1ют.
Порой он останавливался и гро м ко мяу кал.
- 1-\ис-ю� с ! - Савватей
I\ли мов,
пробуя
оста новить
кота, порылся в порта х . - Нуда нашщплс я ? Ви шь, живот­
ное в с и ротстве оставил11 . .
Аки нди н Суде й к и н на Ундере вые хал на се редину де­
ревни. Он был пьш1 и, слезая с бывшего ll'еребца, eдe­
eJre не сунулся в до роiiшую rюл е ю .
- Где И гна ха ? Я е му, прохвосту, счас ... счас покажу ...
Он слез, встал поf{ре п че и начал щупат ь ме жду зад н и ­
м и ногами мерина. Унде р, пе желая сnязы nа ться, отстра­
нился, переставил на дороге свое большое тело, а Суде й ­
ЮI Н все щупал, щупал теперь у ж е оди н возду х.
- Где И гпаха?
.

Суде йкину никто не ответил. Он пошел по дороге,
остановился, широко расставил ноги в о пор1{ах.
Кеша Фотие в хп хшшуд:
- Воп идет, баба-то!
Судейки н , забы в про дремлющего ме р и на, пнул пра­
вой ногой, и опорок полетел в сторону жены. Повернудся
п таким же путем пнул опорок в Кешу.
Павел с тоской глядед на все это. Горышй комок на­
ливался в горле, он глотал и шшак не мог его прогло­
т11ть. Бодела душа. Шупш с1шзать, двести рубдей ! За
рожь закупочная цена нету 11 дву х рубле й, вы ходит,
надо продать больше ста пудов р жи, чтобы заплатить один
только на.11ог. А ее и всего шшолот11.'111 пе бодьше шести­
десяти . На все, и на кормежку, и па семена, и на продажу.
Он ка1\ будто даже с облегчение м вспомнил, что в бу­
дущем году е го оче редь пдти на деi'!ствптельную. С1юрей
бы сдужить . . . Он удивидся та ю1 м м ы сля м : <( На службу
тороплюсь, вот до чего ! Да что уж такое стряслось? Ну,
ладно, я на службу, на.11ог скинут. А куда податься божа­
ту Евграфу? Палаш h')'-ТО па действительную пе возьмут . . .
- Куда с топором-то, а, Данилович? - Павла о rш1ш­
ну л Савватей Кли мов. - Ну -ко, подойди-ко поближе . . .
Павел подошед, сел со всем и па новожидовскую зава­
лину. Дымов, Нечае в, Новожшюв, Климов и е ще чело ве к
31&

десять с-пркоii:ных шибановцев обсуждали, кого посJiать
на поиски Петьки Пiтыря.
Он е му хвост наломает! Петька-то . . . - горячился Сав�
�1атей Rлимов.
Попшем! Денег соберем и попшем !
Да :кого пошлешь-то? I\ешу вон н е пошлешь ...
ПocJie долгого разговора реши.ТJи просить Степана Пет­
ровича Rлюшина - книгочея и молчуна. Чтобы поехал в
Москву. Павел посу JIИЛ, что узнает у отца пос.'Iедний адрес
Петрухп Гприна . . .

с

XIX

Что ду"шл сегодня кривой Носопырь, какие мечтания
п.1ыли через его косматую голову? В бане стоял полумрак,
осеннее солны1шю повернуло за угол. Запах остывших
кюшей путался с кислым духом промокших с утра онучей.
Носопырь сидел на полке, на расстеленной шубе, курил
табак и ·жмурил здоровнй гдаз, шевеJ1ил пальцами костля­
ных ног.
Носопырь думал. Но что оп думал? Никто шпюгда не
узнает об этом. А мощет, он и совсем ни чего не думал,
1.;у рил, хрипел да шевелил пальцами костистых ног.
Баннушко давно перестал шалить, еще от самой весны.
Видно, переселился в другое место. Сумка с красным
крестом виседа на гвозде без дела, уже никто бо.ч:ьше не
верил в Носопыря как в ионовала и леиаря. Женитьба
но тоже не получилась. И вот Носопырь как бог Саваоф
сидел на полке в табачном ды му. Дым слоился и надвое
делил полумрак бани-, голова словно плавала над облака­
� ш,
отделенная от сухопарого туловища. Наверно, Носо­
пырю было все равно. Он давно уже не ве;щ.'1 ни горя, ни
радости. Он даже не знал теперь, есть ли у него душа.
Пса.11мы, которые он все еще пел по привычке, начали за­
бываться, они путаJiись в голове, и слщ�а их переска­
кивали с места на место. Что было делать Носопырю?
Иногда он с вол не нием и даже с какой-то радостью при­
по�пшал свое сватовство и особенно . казанскую в 0.ТJьхо­
вп це, когда шумела гроза и когда он целую ночь. проси­
дел в а мбаре с другими
шибановскими стариками. Это
событие всегда вставало в е го глазу я рко и со всеми под­
робностями, словно давнишний и молодецкий праздник ...
Он заплевал и кинул к порогу размочаленный окурок
цигарии, решил полежать и уже начал крениться на бок,
но слух изловил иакой-то шорох. Кому он понадобился?
317

'Уж не баннушко ли воротился к нему, жалея нищего.
Ведь с1юлько времени прожили вместе и не мешали друг
дружке. Может, опамятовался да и воротился, а ведь добро
было бы . . .
В предбаннике застучало, двери распахнулись. Сопро­
нов, согнувшись чуть ли не вдвое, протолкнулся в баню.
Носопырь долго глядел на него, узнавая.
- Жив, дедко? - спросил И г наха.
- Жив, жив маленько-то, - Носопырь узнал И г наху по
голосу . - :Курю вот, нет спасу.
Ну, кури. А чего на ногах носишь?
Да лапотки, Игнаша. Ошшо хорошие.
Так вот, обуй-ко свои лапотки да сходи к Тане.
Пошто?
По ш ти . - Сопронов подал Носопырю денежную бу­
мажку. - Возьми вот. Да при неси
потихоньку,
чтобы
люди не видели.
Носопырь догадался, у него сразу быстрее зашевелились ноги. В темноте зорко блеснул единственный глаз.
- Сделаю, будь без сумленья.
- Давай.
Носопырь в лаптях н а босу ногу пошел на гору. Со­
пронов сел на полок, голова его разламывалась от неис­
товой боли. Он не заметил, как склонился на уступ вто­
рого полка и как провалился в тяжкий и вязкий мрак,
бессонная ночь показала себя. Сопронов спал и видел
опять тот же тягучий и жуткий сон : он ходит где-то в
большой пустынной постройке. Нигде никого нет, он хо­
дит и ходит, ищет себе место, чтобы прилечь и уснуть.
Ему так хочется спать! Но он все ходит и ходит, не мо­
жет, не умеет как бы прилечь, ему нигде нет этого места.
Сердце его прохвачено какой-то болью, ему холодно и так
жутко, что хочется закричать. Н о он даже не может кри­
чать и все ·ищет какое-то неуловимое, все время исчезаю­
щее место, где бы можно заснуть. Отдохнуть и забыться.
Голова давила виском на острую кромку полка, воло­
сы его свесились, и нить тягучей слюны о пустилась И 3
края рта.
Носопырь стукнул дверью. Сопронов В3дрогнул, про­
снулся, хотел вскочить, но не смог и только пробормотал:
- Что? :Кто? Чего надо?
- Вот! - Носопырь, скрывая восторг, поставил бутылку на окно. - Закуски-то у меня . . . Н и че го нет, кроме ры­
жиков.
Давай рыжики, - Сопронов убрал бутылку с окна.
:ив

- Ну и хлебца есть, да, вишь, это . . . Не побрезrуй.
Милостинки.
Сопронов пе ответил. Носопырь в чайное блюдце на­
скреб рыжиков из кадушки, стоявшей в предбаннике.
Сполоснул фарфоровую щелеватую чашку, подал И гнахе.
Сопронов за два удара выш и б ладонью пробку, наце­
дид Носопырю полную чашку.
- Алексей, как тебя . . . Пей !
Носопырь не стал дожидаться второго у гощенья, взял.
Он пил м у читедьно долго. Игнаха не мог на него смотреть
и отвернулся, взял чашку, налил себе. Залпом выпил,
сплюнул, зажевал горечь соленым рыжиком.
Носопырь раздвинул свою ветеринарс кую сумку, потряс
кусочками.
- Бери-ко любой, И г натей ! Какой на тебя глядит, тот
и бе ри.
Сопронов схватил сумку и швырнул ее в угол. Носо­
пы рь, не обидевшись, сходил за нею, выбрал ржаной, уже
засыха ющий ломоть. Помакал в рыжики, поглядел на оста­
ток в бутылке, не торопясь начал жевать.
Скусно! Буди мед, ей-богу.
А каково ходишь?
Хожу. Ноги emmo хорошие.
Дак вот, слушай, чего в домах говорят.
Чево?
Слушай, говорю, чего в домах говорят! А после мне
будешь рассказывать. Особо слушай в больших домах.
В опушенных.
Носопырь все еще не мог взять в толк, чего от него
хотят.
- Ладно, коли .
- Чего ладно? - Сопронов подвинулся ближе. - Ну,
чего ладно? Ладно. Ты хоть понял, про што говорю?
- Да ведь ... вроде бы понял. Рассказывать. Чего дру­
гие бают.
Ну!
- . . . особь в больших домах.
- Так! Так. " Да смотри у меня, чтобы . . . пеняй на
себя, ежели кому хоть слово пикнешь. Про што говорено.
Носопырь шлепнул себя по ляж.кам.
- И гнате й ! Мы ето . . .
- Н а ! - Сопронов сунул Носопырю еще какую-то денежку.
Это на чай-сахар".
Носопырь уронил деньги, качнулся. О н хотел похлопать
.И гнаху по плечу, но пе осмелился и запел:
-

319

Как на речке на беJiой дощечке
Девка платье мыла да громко колотила,
Сухо выжимала да на берег бросала.
Душечка-молодчик по бережку ходит,
По бережку ходит, близ ВОЛ Н{' ПОДХОДl\Т• • •

Сопронов отвернулся, глядя в окошко: « Черт! С и вый
пшилет, еще и поет. Надо идти ... »
Река светилась, холодная и словно уже застывшая.
У самой бани, саженях в сотне отсюда, отражались в во­
де сваи моста. Сопронов прю1ьнул к окну: по мосту, за
реку, шел Павел Рогов. « Н�уда это он глядя на ночь? С то­
поро м . А вот поглядим куда » .
Сопронов сразу же вспомнил роговский сеновал п
ружье. Он дождался, ногда Павел перейдет мост. В ышел
из бани и встал в предбаншше. Песня охмелевшего Но­
сбпыря отвлекала, будто скоблила душу ненужными глу­
пыми словам и .
Душечка-молоwш11, сшей мне башмач1ш
Из желтова песочк у .
Душечка-девица, насучи -то дратвы
Из дождевой капли.
Душечка-моJiодчик, сошеi1 мне салопчик
Из макова цвету.
Душечка-девица, н а п ряди-ко н и то к
Из белова снегу.
Душеч1ш-молодчик, скуй мне перстенсчек
Посветлее звезды,
Где бы я хо д и ла, тут бы восс11я.�о.
Ду ш еч ка- дев и ца , напой добра коня
Среди синя моря,
На камушке стоя".

И гнаха ог.11я нулся : нигде ни кого не было. Перебежал
мост, бесшумно по с1юшенной луговин е , прячась в кустах,
о н начал продвигаться за Павлом .
Л истья падали с наполовину голых берез, отмякшие,
они шуршали совсем глухо, е.ле слыши мо. Земля погло­
щала звуки. Ветер, вздыхая, гасил шорох одежды. Сопро­
нов бросками сокращал расстояние между ним и Павлом,
приседал, прятался за кустам и . Выбитые с котом тропы
были удобны и просторны. Он не выпускал Павла из ви ­
ду, все больше смелел и терял осторожность. Тот шел не
быстро и не оглядываясь.
Азарт преследования все нарастал, заслоняя в Сопроно­
ве все остальное.
« Куда он идет? Ружье в сеновале, за ружьем . . . - мель­
кало в больной И гнахиной голове . - Ну, гад! Идет и идет . . . »
32()

Сопронов окончательно убедил себя в своей пра:аоте;
на;_\о п зловить Рогова с ружьем, взять с поличным. В ыпи­
тое с Носо пыре м nино сделало его го рячим и с мелым.
В груди жгло, подн и маJюсь что-то решпте.тrыю е : « Не уйдет,
не вый;(ст! » Он· сделал бесшумный прыжо1;, потерял и з
1ш ,-1у широ r"\ у ю спину. Зата и лся , н а сторожен н о в ы следил и
сн•Jва сде.тrал бросок. Теперь е го о хватило уже негодова­
ние и, 1;ак е м у казалось, с п ра ведл и ва я я рость преследо­
ва ния . Оп тяжко дышал, сердце билось часто и силь­
но :
« Сука! Кула ц кап кость . . . Не уйдешь, пе па того
юш ал ! »
. . . Паве.1 давно, е ще n поле, заметил И гпаху. Сначала
e �iy не показа.'Iось ни смешны:.�, ни с т ра н н ы м то, что Со­
проаов вышел за чем-то в поле : « Ч е го это о н ? Видать, к
я м е картофельно й » . Вс1юре Павел забыл о нем, пошел
б.'Iп;ке к полянам. Там в молодом е лынше было легче всего
найти еловые курицы-корнп. Он любил ходить сюда. Лес
всегда успокаивал, отодвигад �<уда-то сотни доыашнп х забот.
Сни мая застарелую усталость в руках и в груди, лес не­
чаянно навевал дальние воспоми нания. В спомнились смеш­
ные II уже забытые случаи, дышалось легко. Никто не
:\fешает тебе, как и ты нико му не мозолишь глаза, не
надоедаешь.
Переехав жить в Ш и ба пи ху, Павел уже привык к этим
зареч ны м лес н ы м холмам, 1\ этим покосам и сеновалам­
са рая м. Особенно любил оп вот это место, с широкой ро­
говской полянкой. Она по1што уходила к реке. Сеновал
стоял ближе к берегу, у края всегда, даже в безветрие,
ше пчущего оси нника.
« Надо зайти, поглядеть сено, - поду мал Павел. - Может,
лоси повадились. А что ему надо? И г на хе-то ? Идет от са­
:\юrо поля . . . »
Павел спиной чувствовал Сопропова. Е му стало интересно
все это. Он решил не оглядываться, только слегка замедлил
ход. Шаги сзади н а секунду затихли . Павел пошел быст­
рr<' и понял, что И гнаха идет за ним. « Ка кого беса е му
от меня надо ? Не окликает, выслеживает. Будто зверя » .
От возмущения и гнева вспыхнули шея, щеки и уши. Про­
тивный брезгш1вый холод застрюr между ключица м и . Но
ему тут ;i-;e стало смешно. « Пусть ... Погляжу, что из него
выйдет. Как в галу и г рает, что мален ь кий » .
Павел подошел к сеновалу, н е торопясь вынул из-за
ремня топор, влепил в сте ну. Он хотел заi1ти в се новал,
посмотреть сено и уже повернулся было, как вдруг из-за
угла растрепанной галкой выметнулся Сопронов.
21

!! _ Gr.1oв

321

- Стой, Рогов!
Павел хмыкнул. Хотел сказать: «Чего это ты ? » Но кровь
снова бросилась в лицо. От страшной обиды сде.'Iалось пусто
в животе п в груди. Игнаха подвига.11ся вдоль простенка
туда, где был влеплен топор. Он был непохож па себя,
перекошенный рот жевал, глаза бегали, а ноги как бы
незаметно, шаг за шагом, продвигались к Павлову топору.
Павел увидел это и тоже метнулся схватить топор. Лезвие
блеснуло перед глазами, Павла обда.110 жаром . . .
- Не подходи, гад! - крикнул Сопронов, н о от оби­
ды Павел уже не пом1шл себя, прыгнул, сжал левой ру­
кой ворот, а правой перехватил руку И гнахи, схватившую
топорище. Они, тяжело дыша, прижались друг к другу,
пытаясь завJiадеть топором. Павел сдавил запястье Игна­
хи, но тот сделал подножку, оба повалились на землю,
но Павел был сильнее, е му удалось схватить Игнахину
руку и прижать его 1юленом I\ земле. Он изо всех сил
сжимал запястье, пока Игпаха не разжал руку, сжимав­
шую топорище.
- Сво.тючь. . . гад ... - хрипел И гпаха, пытаясь рва­
нуться, освободиться.
Павел вы рвал и далеко в сторону отбросил топор, обе­
и ми рунами схватиJI Игнаху за шиворот, поднял с землп
и сильно встряхнул.
- Ты что, пьяный? И ли рехнулся?
- Отпусти ... бл. " такая ! ! !
Паве.Л, пересиливая в себе что-то страшное, притянул
к себе И гнаху и долго глядел в бешеные, но жалкие, как
у барана глаза. Он даже замети.'! белые комочюr в углах
И гнахпных ве�>. Какое-то непонятное чувство брезгливости
и презрения успокоило Павла.
- Дурак ... - он оттолкнул от себя Сопронова. - Ну ты
и дурак, Сопронов...
И сдруг сеновал и полянка перекувырнулись в глазах
Павла. Звериная тошнотворная боль шибанула с низа жи­
вота в голову, стремительно опалила все тело. Сознание
отделилось от Павла, он, корчась и словно скручиваясь,
согнулся в поясе, присел. Все завертелось вокруг него.
Новый удар в голову свалил Павла на влажную кошени­
ну, по он натался не от этого удара, а еще от того, пер­
вого, нанесенного сапогом в самый низ живота... Rазалось,
011 потерял сознание, но третий удар сапогом, в спину
между лопатоz;, отрезвил его. Пересиливая боль и тягучую
тошноту, он поднялся, устоял от четвертого удара кулаком
в скулу и снова схватил И гнаху за ворот, начал на322

отмашь бить его по щекам, по скулам, потом отбросИJ(
его и прислонился к стене сеновала. Но И гнаха поднялся
и бросился на Павла опять.
* * *

... Он бросался снова · и спо11а, у;не обессиленный, а Па­
вел ТЮ\ же отбрасывал его прочь, стараясь не потерять
что-то главное, что-то особенное. Но Игнаха, обезумев,
опять бросался, и пююнец Павел опять придавил его к
'

��.

- Сука . . . - Сопронов мотал головой . - Бл . . . Бей . . . Бей
с разу . . . Не жалей, сука! Ежели не убьешь ... я ... я тебя
убью все одно... Бей, говорю . . .
Павел вдруг оставил е го и сел на траву: « Зверь . . .
П пул в пущее место... Зверь, нехри сть. . . З а что ненави­
дит меня? Зверь, он хоть кого зверем сделает, зверь, зверь . . .
Уйти, надо . . . - тошнота медленно проходила. - Убить велит ... Убить? Человека убить . . . Да разве он человек? Убить . . .
н е т. . . это бога убить ... Уйти . »
И гнаха поднялся на четвереньки, встал и, шатаясь, по­
шел в сеновал. Павел преодолел вновь нахлынувшую боль,
тоже медленно встал.
- Ну, И гнатей ... Гляди ... Пускай судит тебя бог. . . Бог . . .
А ты знай, н и кому не скажу ... я ...
Он поднял кепку, надел. И вдруг сделался белый как
снег, волосы шевельнулись на голове. В проеме сеновала
стоял И гнаха и целился в него из ружья.
- Молись своему богу, гад!
Ужас схлынул с Павла так же быстро, как охватил,
душа словно бы раздвоилась, и было сейчас как будто
два Павла. Один стоял на этой сенокосной полянке перед
черным кружком ружейного дула, стоял весь липкий о т
холодного смертельного пота, стоял и ничего не чувство­
вал, кроме этого воздуха и спокойного вечернего леса. Дру­
гой же - вернее, е го душа, словно бы наблюдала за этим
Павлом со стороны . . .
�Железный сухой звук передергивания затвора прозву­
чал удивительно буднично, как-то совсе м по-домашнему.
Тело, протестуя против всего, что происходило, страшно,
недвижимо окатилось крещенским холодом, готовое бросить­
ся в ноги убийце . Но тот, другой Павел, словно бы
усмехнулся и , и здеваясь над первы м, е ще крепче поста­
вил его на место. И все неслось перед ни м бесшумной
стремительной стаей : отец, мать, братья, деревенская улица
..

323

в Ольховице, сосна па дальппх покосах, Пера и бглан,
еще бескрылая: мельнп 1�а.
Сухой, отстра ненный ще:1 чо1; прозвучал в се нова.'!е, ду.�о
качнулось и онустплось.
Тишина разве рзлз с ь над Павлом. Она обва.1плась со
всех сторон, и ничего не было в мпре , к роме осечки, н и че­
го не случилось. О, ш1 ю:ш радостная, какая необходи ">шя
и радостная Gыла эта п1ш11 т 1 !
Павел шатнулся, о н бьш снова прежний, оди н. И тот,
что только что был вне е го, с нова соеди нился с мо:�ры��
от холодного пота тело м.
Он шагнул i.; Сощюнову . . .
Безумный нутршюй �.;рик, нс родив эха, затих над по­
ля ной.
Соп ро нов дро;кал словно оси новый лист. Дрожал и пя­
тился в глубину се новала. Павел вырвал ружье, отбросил
и кратко, 110, ка к ему пока залось, долго, оче н ь долго, по­
глядел в оловянные вращающиеся гла за. Но о н н е поймал
их, они ускользали . . .
Павел пове рнулся и шагну.1 прочь. Радость и з-за того,
что он живет, и ка�-юй -то стыд и з- за того, что он жи ­
вет, и обида, и жалость ко всему живому на э то й земле,
и опустошающая вселенская горечь - все смешалось вокруг
и в нем. Лицо его, обросшее щетиной, обрамленное на
висках только что поседе вши ми волосами, нелепо и , как
чудилось Павлу, по-дьявольски улы балось ...
Он вышел н а взгорье, сел на бревнышко у картофель­
ных ям, выти рая ру1швом: необлегча ю щие соленые слезы.
" На другом берегу, там, за де ревней, на возвышении
роговского отруба, бе.'Iеда е го медьница . Вечер, а может
уже и ночь, сти хала во круг. Шпбаниха таи нственно и
ехидно молчала под круглой, нечаянн о я сной Jiуно й .

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1
П ролетели, как птицы, дни десяти месяцев. Зима, вес­
на и сенокос 1 92!) года словно бы проскочили м и мо Ши­
ба ни х и : время от собрания :i собранию укорачивалось все
бо:�ьше и больше. У Роговы х даже прибавка в семействе
прошла неза метно.
За стеной шумел в березах и хмельнике все е ще теп­
лый. но уже и пе Jiетпий ветер - ветер остывающего тре­
nо:1шого а вгуста. Д!'дко Ни кита качал в летней передней
избе плете н н у ю и з сосновых дранок зыбку. Гибкий бес­
шумныii очеп был старый, - качал еще внучку Веру , - вы­
гибался лег1<0 и 1юход1ю. Дедко тоненьким голоском при­
норавJiивалсл петь колыбельную. В ыходило не очень-то жа­
лостливо, но почти что по-бабьи. Забытые слова он п о
ходу песе нки заме нял новыми, сво и м и :
С н и - ко, 13а н ю ш ко, голубч и к,
П равой ноншо й нс л я га й,
Ноншоii п р а в о й не ляга й
Да

не поrли;1ываii

глазком,

Нн ноrллды ва И , не с:1у1uай,

Ilооаровей усыпай,

ОдсяJi ы ш 1щ н у хово
Не ноыщываii ...

·

П равнук пособлял у качивать самого себя . Он утробно
в такт подтягивал дедку, не выпуская, однако ж, рого­
вушку из беззубого рта.
Ни киту И ва новича тоже клонило в сон. Сегодня о н
са м вызвался качать зыбку. Стояли сухие дни. Ржаные
полосы позолотило за какую-то неделю, и у невестн:и А1\­
си ньи враз пропало споко й ствие : забегала, заплескала ру­
ь:ами . Серпы с новой насечкой, привезенные Павлом и з
Ольхови цы, доконали е е . Она н е посмела просить стари­
ка, чтобы замен и л ее у зыбки. Н о дедко и сам видел
все насквозь. Он без разговору, с утра, уселся качать.
и

325

Невестка с внучкой ушли на жнитво в новых пе редни­
ках, возбужденные, словно па праздниrс И ва н Н икитич
ухмыльнулся : « Пусть потешатся » . И . . . тоже ушел в по.'lе
с серпом. За ним побежал и Сережка.
Дедко видел все пас1шозь, и когда Павел вместо то­
пора взял поутру серп, остановил его :
- Иди, куды наладился, сожнут без тебя. Погода н е
подведет, сожнут . . .
Павел не знал, что говорить. Пе ме1шtая, он воткнуJI
серп на старое место, схватил плотницкий я щшt и ушел .
Дедко поглядел вслед и сел качать . . .
П ридут л и обедать-то? Ан нет, п е придут, н а полосу
пирогов набрали. А Павло, этот забудет и п ро обед.
Теперь вот и сам задре мал, до чего докачал. Деревян­
ной ложкой стари к п одл и л нз ставца в роговушку топле­
ного молока, подот1шул одеядьце .
В окно высокой .11етней избы , заслоненная наполови ну
подворьем Евгра фа , виднелась двускатная кры ша мельни­
цы. За год бревна мельничного амбара, собра нного на реже
вокруг столпа, слег ка 1ютем1ю.тп1 от ветров и до;.ндей . Дре­
весная же.'Iтиз1�а 1tровельных тес п н уже слепш уступала
серебристо-серому цвету.
М ного воды уте1шо за этот год, так много, что и н е
высказать. А мельнш1а стояла еще бескры:шя, словно ко­
молая. Все, кроме Павла, давно от нее отступились: и
Клюши н, и Евграф, и сами Роговы. Оди н п рие мыш пе
отступил, тюка.11 и тюкал топоро�, не досыпая ноче й .
Ребенок у ж е в - сладком глубоко:.1 с н е поглотал п з пу­
стой роrовупши. Зати х . Никита И ва нович перскрестп .1 е го,
задернул над зыбкой легкий ситцевый положок и пошел,
чтобы полежать са мому.
Посте.11ь бьша, 1ш1; п в жару, все е ще па ве рхне�� сарае
'
п тоже под пологом. l�аждое лето до Ильи на дня Н и кита
Иванович спал на верхнем cnpac, да и м ного ли о н спал,
особенно .11ето м ? Часа три-четыре до вече рней зари до
вторых петухов да час-полтора днем после обеда. В сено­
кос м того меньше . . .
Ни ю1та И ванович сунул в притвор дверей лучи нн ый
ощепок, чтобы оставить щель ( будет слышней, если ма.'1ь­
чик пробудится мокрый и заплачет) . Откинул полог, при­
лег и стал слушать шум августовского ветра.
Широк, неизбы ве н был этот непрерывный тревожный
шум, то отступающий куда-то 1< дальним лесам, то насти­
гающий человека в родном дому. Да и са м дом широн,
ничего не скажешь. Ни кита ставил его еще холостым, с
326

отцом и дедом, вшюлаевскиr.1 соддатом, по прозвищу Рог.
Прозвали так, впдно, за сплу и крепость. Тогда Рог уже
пс ю.1Тал бревен, а только указывал да точил пилы и то­
по ры.
Двор долго стоял ()ез I\рьшш. Сено держали в стогах,
а со.�:ому в скирде около х.т�ева. Л и шь на третий год на­
пилили тесу и закрыли эту обширную I\рышу, которая
толь;ю
теперь кое-где начала протышть. Н о ветер пока
ппгде еще не может под нее подсочиться. Он шумит 11
летает вокруг, качает одни колышки хмельника да треп­
лет березы.
Н и кита И ванович мысленно видит, как за стеной бе­
резовые о трост:ки вскидываются от ветра в одну сторону,
словно женс1ше руки вослед рекрутс1юй ватаге. В ушах
почему-то сто и т тальяночный звон, n глазах роятся зеле­
ные мотыли . Шумят березы, шум и т крыша, шумит весь
ми р за всем и пределами. Но вот шу м этот стал затухать,
отодвинулся и весь просеялся сквозь усталую стариковскую
плоть. Темнота давила со всех сторон, а Н и кита И вапо­
ш r ч спо1юйно глядел прямо в
псе. Он вдруг увидел, как
от левого сенника отделилось что-то еще более темное.
Что-то остановилось и слилось с темнотой . Но от правого
се н н и ка тоже что-то метнулось, непонятно, то ли прочь
пе рвому, то ли навстречу .
« Беси, - мелькнуло в у ме Н и ки ты ·ивановича. - Беси
шныряют" . }} Ему хотелось вспом н и ть сейчас что-то о чень
важное и очень нужное всем людям. И он и зо всех сил
старался вспо м н и ть это, по шrка�\ не мог, а они все ко­
пюшсь, безмолвно являлись откуда-то и з-за сенников, со
дворной лесенки и даже и з-под прошлогоднего сена. Они
не обращали на него н и ка кого вни мания, хотя заметили
е го сразу. Он как будто гJшдел н а ШI Х с поко й но и,
стараясь что-то припомнить, думал: « Беси . . . Беси, они и
есть беси. Не надо с ними связываться, того и ждут ... ))
А и х с тановилось все больше и больше. Они лезли отку­
да-то, вначале боязливые и пришибленные. С тошшм ?.щ�
нш ным писком и с детским плачем о н и тянулись черны­
ми ручками во все стороны и тотчас пугливо отдергива­
л и сь обратно, словно обжепш�сь. Но тянулись опять, еще
упрямее. Так они сновали по большому роговскому сараю,
как будто бы бестолково, сновали и вызывали к себе
жалость дед1\а Никиты. Вид у многих из них и впрямь
был довольно жалок, их нахально-беззащитные морд�Чl\И
то и дело морщились, красные глаза слезились и моргали
совсем беспомощно.

327

Дедко Н и кита, глядя на все это, дивился сам на себя.
Удивлялся своему равнодушпю и только мысленно приго­
варивал : « Ч то это ? Чего это онп, что им надо ? » О н сти­
рался что-то припомнить. Потом он 3а был л о том, чтс,
надо обязательно что-то вспомнпть, и у него ничего Б :О
осталось в душе : она была пуста.
Между тем о ни, эти бесплотные духи и о бразины, ста­
новились развязнее с наждой ми нутой . Жалобный. их стон
и плач н и с того ни с сего резко п е реходил то в бес­
стыдно-утробное гогота н ие , то · в сладострастное кряхте­
ние , то в диrшй., совсем непонятный хохот, который со­
всем не вязался с их слезливы ми, заисн:ивающнми мор­
дочками. Дедко Н и кита почуя.11, как рождается в нем стран­
ное бес,юкойство. Н:аю1я-то душевная жажда и неудовлетво­
ренность, тоска и сердечная боль нарастали и з вне и вокруг
него. А он все ниче го не делал и глядел с покойно, он
все е ще верил, что они исче знут, е жели и х не трогать.
Но, видимо, как раз это спокойствие и бесило их еще
больше. Они метались вокруг стари ка, делая вид, что не
замечают его. И о н вновь удивлялся собственному терпе­
нию : « Ч то это я? Выгнать бы надо ... » Однако ж, словно
нарочно себе самому, о н даже не сдвинулся с места. И тогда
многие из н и х совсем обнаглели, стали подскакивать совсем
близко и харкать в него, а он даже не вытирался и все
дивился своему те рпению : « Кю\ это я ? Ни рукой, ни но­
гой ... » Теперь они щекотались и прыгали прямо через него.
Иные плевались и дергали за бороду, а он все терпел
и терпел, и вдруг они разом исчезли.
Дедко Н и ки та лежал в холодном поту.
За стеной шумели березы, ветки царапались о тесовую
крышу. То ли дождь, то ли птицы тюкали в желоба то
там, то тут. Крыша тоже шумела от ветра.
« Не выгонил, придут еще ... - подумал Н и кита в то­
ске . - Теперь повадятся, не отвязаться . . . Пожалел, дал
потачку ... не отnязаться . . . » И словно в ответ на это они
появились опять. Только более крупн ые, и и х было еще
больше, чем давеча. Они сразу же о кружили Никиту со
всех сторон, сверху и снизу. Дедко отмахивался от них,
и они отлетали с непонятной легкостью, но он у видел,
как другие начали взламывать сеннюш. Особенно старался
один - 1>оренастый и 'Кривоногий, - о н какой-то железиной
пытался взломать замок .
... Весь дом дрожал и шатался, они хозяй ничали те­
перь везде, со свистом и хохото м ; крушили все, что попа­
дется, а тот, что ломал замок, вдруг обернулся.
328

Это был сват Данило. Дедко Н икита хотел крикнуть:
« Сват, ты-то пошто с и м и ? Да еще в главных ... » Н о голоса
не было, сил крикнуть не было. И дедко Н и кита заплакал
от горькой обиды на Бога. « Оставил меня еси, Господи .
Ч <' М заслужил я жребий позорный мой ? Господи . . . »
Он проснулся от детс�юго плача. Младенец, словно по­
,1узадушенный, уже не I<р и чал, а хрипел. П родолжая шеп­
тать молитву, Н и кита И ванович сел па постели. Боль
в левом боку и тревога не покидали его. Все было спо1юйно: на вышке, на верхнем сарае и около сенников. Ве­
те р стихал. Где-то совсем близко, там, в избе, горыю,
взахлеб, плакал младе нец. Н и ки та И ванови ч, крестясь и
ругая себя, поспешил в и з бу . Хотелось е му взаправду по­
молиться, чтобы потушить страх и горечь только что пе­
режитого кошмарного сна. Но там, в летней и збе, плакал
правнук. Никита И ванович открыл дверь: у порога стоял
нищий - мальчик лет двенадцати - и тоже всхли пывал.
Н и кита И ва нович загJrnнул в корзину, окантованную рез­
ной берестой. На дне было видно с полдюжины разно­
мастных кусков.
- Ну,
ну,
ты-то чего ? - сказал
дедко. - Ведь ты
уже большой . Взял бы и покачал.
Н и щий мальчи к заплакал тише, но еще горше.
- Т ы чей ? Откуда ? - спросил дедко, нали вая молоко
в рогову шку .
- С Тигины . . .
- Что, зашел, а хозяев н е т и выйти боишься? спросил дедко . . .
- Ы гы . . . - утираясь рукаво м , тихо сказал нищий .
- Ну, ну, не плачь. Молодец.
..

Н и кита И ванович покачал зыбку, и маленький его
правнук блаженно зати х .
Старик открыл стол. В зял нож, отрезал от половины
подового каравая большой у резок, пос ы пал солью и подал
тиги н с кому мальчишке. Тот взял милостыню и поспешно
пошел из избы , стуча по лестнице босыми ногами.
« Обрадел, - подумалось дедку. - И шь, не рад и кусоч­
ну. Только бы на волю скорее » .
Тяжесть кошмарного с на не развеяла и прибежавшая
с поля Верушка :
- Ой, дедушко! Дай-ко я его покормлю.
- Корми, корми, матушка , - дедушко, бормоча что-то
себе под нос, вышел, спустился по лестни це. «С Ти­
гины парень-то , - подумал он. - А там, в Тигине-то ... ков­
хозы наделан ы . Надо бы поспраш и вать » .
329

Не по-стариковски резво Ншшта И вановпч выбе;шш к
палисаду, потом на средину улпцы. Поглядел в один
конец, в друго й . Нищий направлялся в клюшипские во­
рота. « Вот и ладно )> , - подумал Н и кита. Оп подождал,
чтобы не испугать мальчишку, и чуть не рысцой заторо­
пился следом за ним.
Дед1ю Rлюшин был и сам не дурак, он тоже спросил
м льчпшку, откуда тот родом и где ночевал.
- Ты погодп, парнек, погоди , - Rшошин 1ш1\ раз по­
давал милостыню, когда Ни кита И ванович зашел во две ри. Погоди. Ну-ко порассказыnаif, чего у вас в Тигине-то . . .
- Вот и я про то, - подсобил ему Никита И ванови ч. ­
Садись-но. :Кто там ко.мандер-от у вас? Все тот же Дол­
билов?
- Он, вишь, сменил фа миль-то, - поправил Никиту
Ивановича дедко Петруша КJiюшин. - В Ти rипе был Дол­
билов, а в Москве стал Демидовым . Я вроде бы п отца
знавал евонного .
. . . Мальчпш1•а-нпщий испуганно шмыгал носом. Он пшшк
пе мог взять в толк, чего от него хотят два сивы х ши­
бановс1шх стnрика.
Да, Тпгп па б ыла богатая во.'Iость, нп чего не скажешь.
Но 11 оттуда люди ходили по м иру. Благо мир был пе
только велик, но 11 понятен, не толыю суров, по п мило­
стив ко всем вдовам 11 си ротам,
болы1ым
и увеч­
ны м .
Н у дак еще-то 1>то у вас т а м в комапдерах-то? нс отступался Петруша.
- Да ты не бойся, ведь мы не кусаем. На-ко вот. . .
И дедко Rлюши н достал из шкапа сиропный пряник.
Нищий трепетно взял гости нец, сказал « спасибо )> и спря­
тал в карман. Словно по духу учуяв дельные разговоры,
пришд11 Жук и Евграф, в тесаном клюшинском псредне
незаметно 01.азалсл и кривой Носопырь, и сосед Савва l{ли­
мов, и старик Новожпл. А тут еще совсем нежданно и з
другой деревни пришел в Шибаниху кузнец Гаврило
Насонов. Оп за руку поздоровался с сивым Петрушей
Rлюшиньн.1, расправил большую, с подпалинами, каштано­
вую бороду:
- Вот, Петро Григорьевич, принес, о чем договарива­
лись.
О п выложил на стол что-то завернутое в тряпицу.
- Степан! - заверещал Илюшин. - Где у тебя Таиска­
то? Пусть самовар ставит!
Но ни сына Степана, ни невестки Таисьи в доме не
330

было. Все жали р о ж ь , да и Га в рило решительно отказался
от ча ю:
- Нет, Петро Григорьевич, самовар-то н е надо-тко, я
толыю что пил в За ле с но ii . Т ы вот прибери, прибе ри . . .
Д а в о т и Н и ки та И ва но ви ч тут. Глядите самп, ладно л и .
- Ладно, ладно, добро сковал, - при гова ри вал Е в г раф,
разглядывая стальную п родолговатую, вершка на два, плит­
:nу, с квадра т н ы м отверстием посреди не. - Это чего в жабку ?
В верхнее же рпово? Туды и гла-то от шестерни . Ве р х н ий -то
�юнец 1Шi\ раз в эту дыру. Вот опо и завертится, жерно­
во-то.
- Т ы погляди . . .
- Добра штука-то. Звоюшя.
Все дружно разглядывали поковку.
- Дак тебе, Гаврило В арфоломееви ч, много ли за ра­
боту -то? - тпхоныю спросил Н и :nита И ва нович Рогов.
- А ниче го . Мы с l\люши ным квиты .
- Н е т уж, ты лучше со мной рассчп тываiiся, - не
уступил Рогов. - Ты ведь з наешь, I-\люшины из пая в ы шл и .
Дедко Петруша Кюопш н т е м в ременем завернул rю1ювку
и подал ее тигп нскому н ищем у :
- Мельн и цу -то впдел на угорыпше ? Вот беги туды,
у несп . . . С1:а жи, та�> и так. А ноче вать-то приходи, ежели.
Беги, бе г и , батюш1ю. l\орзпну-то сставь, н пкуды опа пс
денетс я . Беги . . .
l\lальчишка бегом побежал н а ме11ьющу.
- :Ка ково жи uешь, Гаврило Ва рфоломеевич? - спросш1
Петруша. - Не возвернулн голос-то?
Гав рило
Н асонов
опустил
бородатую
го11ову,
тихо
сказал:
- Худо, брат Петро Григо рьеви ч... Хуже некуда. Об­
ложили налогом, 1ш1\ ба ри на аль к у п ца . Ч е тыре сотни.
А какая моя гильдия ? - Гаврило выве рнул вверх боль­
шие лопаты ч ер ны х ладоней с корявы ми, словно сучья,
пальцамп . - Вот она, вся мо я ги л ьдия .
- Исти нно . . .
- И голосу н е возверпули, п р и шел из Москвы отназ.
До :Ка л шш на -то бумага, видать, пе дошла.
- Дошла-то она дошла ... - заметил Евграф.
- А вот Да нилу-то Па чину голос воротили, - сказал
Савватей Климов.
Он сам, в ишь, в Мос1шу-то ездил.
- Тут езди не езди, все одно. Пришло, значит, такое
времё мужиков к ногтю, - про11знес Евграф. - Не з н а ю, что
теперь делать.
33!

- А что делать, делать нечего. Н адо ж и ть. - Дед1ю
Н икита поскре б столе шпицу. - Каждая власть от Бога . . .
- Нет, не каждая! - дедко Петруша Клюшин даже под­
скочил и кинулся I> Рогову . - Это как так, Н икита И ва­
нович? В ы ходит, дьявольс1шя-то власть тоже от Бога?
- От ево ... - вздохнуд Никита И ва нович.
- Нет, тут чего-то не то, робятушки, - повернулся к
Никите Савватей Климов. - Вот, скажем, о н рошлом год<: .
Посадил тебя Е рохин в холодную".
- Не ево ОJ1.ного! Вот и Н о со п ы рь сидел, и Паш.:�i
Сопроновым пе побрезговали .
Ошибочно.
- Да вы погодите, дайте мне . . . - встал if{учок.
И прав­
да-то вся твоя, Петро Григорьевич. А ты, Никита И ва­
нович, здря говоришь, что любая власть о т Бога. Вы­
ходит, и Ерохин от Бога, и наш И гпа ха ?
- От
е во . . . - тихо
повторил
Н икита
И:вановпч. А наш-то И гнаха с т нас самих. Сами взрастили.
Да за что оне так ? Мужиков-то жмут?
- В наказание за грехи наши.
- А скажп мне, Ншшта И ва нович, велики ди у тебя
г ре х и ? - всерьез спросид Савватсй I\лимов.
Есп" . . .
-

Н у а кание ? Скажи-ко . . .
А т ы , Савватей, поп, что JIИ ?
Вот м ы тебя счас поставим вза мен Рыжка . . .
Нет, не поставишь. Для этого з ваньё нужно. А у
меня нет званья-то.
- И званьё тебе дади м . Это ка к там поют-то ноне?
Кто был ничем, тот всем станет. Я те говорю . . .
Н и кита И ванович слушал все это и говорил с а м будто
сквозь сумеречную осеннюю дре м у . В сердце все еще
шаяла давешняя тревога, кошма рный сон не разве ивался.
М ысли обрывками пролетали в созю1 нии. « Жабка ... Ды­
ра в жернове, поперек ее железная планка, в пазах у
камня . . . Снизу шестерня на железной игле. Ветер подует
в махи, в машины-то, махи замашут . . . Маши ны завертят
колесо на валу. От 1юлеса завертится на и г ле шестерня,
от и глы ч е рез планку и верхний жернов. Потому и ше­
стерня, что шесть черемуховых цевок . . . Потому и машина , что
машет. . . Нет, Павло вроде бы добавил цевок-то. Две или
три. А чего на сарае-то? Беси . . . Беси, они и есть беси . . .
Че м больше о них думаешь, тем больше и лезут . . . »
Неторопливо и глухо, будто из-под соJrоменного заро­
да, похри пывал густой гавриловский бас :
332

- . . . мы с Да ни лом в одно времё п реr•рутились. А к ак
забрили, кряду и разлучили нас, одного в е ге ря, другог о
в антилерию. Меня Вильгельм и газом душил, стерва та.:.
кая ! Бывало, в Карпатских горах фельдфебель ныром бе­
;1шт по траншее, кри чит чего-то, а у нас на всю роту де­
оrток противогазов . . .
Витер подул
в
нашу сторону ..
Я платок обоссял, начал пышкать через ево . . . С того вре­
мя и ломает одышка-то . . . А в се мнадцатом-то году, быва­
.-ю ,
всех взводных заставили гуси н ы м шагом ходить, а
ротный прибежал - того по-пласту нсю1 .
Пополз? - спросил Евграф.
- Поползешь тут . . .
- Нет, этот н а с нс послушался, - сказал Гаврило . Зап.rrакал, револьве р вынул . . . Мы на н е го было, а о п го­
ворит : « Отойди ! П ропала Россия » да ка�\ хрястнет сам­
то се бя , прямо в рот. Так и повалился, лежит, ноги рас­
кинул. А я ему кобылу толыю что подковал.
- Оно так , робятушки, офицер, ви шь.
- Того же дн и мы и з окопов доло й . Ашалоны обратно в Мос1шу да в Питер давай заворачивать. Только успел
я на свою станцию явиться, гляжу - Дюшло! У обоих
у нас по ружью. . .
.

- А _ куды и х девали, когда на гражданскую-то по­
е хали? - подми гнул . Е вграф Савватею Климову. Гаврило
сделал вид, что ничего не расслышал. О н говорил теперь
о том , как воевал с В ра н гелем и как снова в один день
с Данилом вернулся домой.
- Вот с того дни и пошла поговорка: <( Данило да
Гаврило » , - за мети.'! Жун. - Землю делить либо там чего,
весь н а род одно и твердит: а мы нан Давило да Гав­
рило.
- А снажи, Гаврило да Ва рфоло меевич, - опять под­
сночил Савnатей Кли мов, - пошто оне тебя голосу ли­
шили? Ты и м и то, ты им и ето, а оне тебя ето . . . ная
оно . . . И голосу у тебя нету, и кузница на замочне ? А ?
Но Гаврило у ж е держался з а с нобу. Похоже было, что
он не и мел не толыю голосу, но и слуха. Петруша КЛю­
шин проводил е го от дверей до лесенни. П риглашая в
гости на день У спенья, о н громко нричал Н асонову, что­
бы приходил обязательно и чтобы всею семье й .
- А много л и ржи-то на солод замочил ? - спросил
Гаврило не без у мысла.
Да два с половиной пуда , - сказал Петруша.
А Евграф ?
Евграф полтора.
ззз

- Ну а Роговы-то сколько?
- У них два с половиной, как и у пас. Так что и Данилу есть в чем мочить бороду . . .
Ш ибаниха, в с е еще п е подозревая беды, собиралась
широко праздновать день У спеньл. Гаврило громко за­
хлопнул ворота.
* * *

С уходом кузнеца ни кому и не подумалось расходиться. Получилось что-то вроде ста риновского совещания :
говорили п решали, решали и говорили. Н икита Ивано­
вич предложил починить у церкви нрыльцо, вставить стек­
ла и подрядить попа. Я ви лись слухи, что в почи нке жи­
вет б родячий попик, бабы будто бы ходили туда крестить
младенцев. На такие слова Жу к си ротским своим голо­
ском сказал:
- У Рогова одно на у ме, подай ему попа. А по мне
дак эти копостасные дела хоть бы и ВО!{ не бывали. До то­
го уже доконостасничались, все времё коностаспичае ы.
« Вот, вот, и стинпо доконостасничалпсь, - то ли поду­
мал, то ли сr>азал Н икита . Его томила зевота, в глотке
тянуло . - Та�ше вот /Кучки п сrубилп Расею-то, ничего
им не надо, !\роме своего запечка. И на церкву пм напле­
вать, и на обчество, вот оно и достую1ли сь до тюки, ни в
задь теперь, ни вперед. Гаврило с Да н и ло м афицеров за­
ставили гуспным шагом, афпце ры ампе ратора прозевали,
а /1\учок-то давно готов полови цы из храма выломать да
к себе в передок настлать, ы1у не до обчества. Вон уж
и маслоартель приби рают н рукам, I'оворят, засел чужой
алемент, и кредитно:11у товариществу наюк пришел, одну
Митышну ко;имуну уGдюю1ют, бобылей у ма сли вают. Да­
ш1ло да Гаврило сами себя 11 Jшшили голосу-то, чего го­
ворить . . . А все и пошло с Рыжка-прогрессиста, вокруг его
и вились пьеницы да безбожники, как 1юмары около ме­
рина, ИСТИННО » .
- А я бы, кабы моя воля, и попа нанял бы, и пса­
ломщика, - сказал Петруша, у спокоившись. Он достал
деревянную, с медными ободкамu табакер1<у, посту1щл по
ней ногте м . - И просви рню бы подрядил, что о том гово­
рить. Да что на это товарищи-то? Вон Олёха счас побе­
жит к Микуленку, все наши планты ему выложит.
- Ась? - Кривой Носопырь услышал свое и мя и под­
ставил к уху ладонь. - О чем слова-ти, вроде бы про меня.
- Про тебя, про тебя е . . 111 ! - обозлился Евграф. ­
Беги к начальству-то, июдс1шя твоя харя.
.

334

•••

Но кривой Носопырь снова оглох.
- А пускай он идет, - мирно cr<aзa.ri _Савва Кли­
мов. - Пускай докладывает . Никому не жарко не холод­
но. А ежели про цс р1шу, Д<Ш вон Ильинской приход, уж
нашто людно в ем и то, говорят, прикрыли. Васильевской
тоше возьми. Народ приговор составил, бумагу всю испи­
\'али фамилия ми. liослцли начальству-то, а оттуда гово­
рят: <{ Пожалуйста ! Хоть сицяс открывай да молись. Толь1-\О с перва гербовый сбор уплати » . Я и марку видал. Мат­
рос нарисован с якорем.
- Пошлина-то не велика, а вот страховочку-то, зна­
ешь, - сколь им заверпуди? Хоть и тому же И лье-Пророку.
Побольше по.т�утыщи, сказывают. - Евграф положил руку на
сухое колено Н.ч:имова. - Сдыхал ты про это?
- А чево ты меня шшупаешь? Я не девка! - ото­
двпгаясь от Евграфа, СI\азал Саввате й . - Нашему Н и коле,
коношпо, куда против И льи. Да и до Василья Великого
не дотянуть. Ну а все одно, надо бы попытать.
- Бумагу пусть Степка Клю1шш напишет, а я бы по
дворам обошел, - очнулся Н и к и та И ва нович. - Девки с ро­
бятэ.ми ках\ сr\отина. Сходнтся: Gсз венца, без блаrословенья.
Робят крестить старухи носят за восеi\�ь верст п то во­
ровски". Разве дело?
- А Gcc мой Степка-то, и стинно ! - обернулся Клю­
шин. - Осенесь ездил в Вологду Штыря и скать. Много ли
выезди.'� ? Нет, пусть лучше 3ы рин пишет бу ма�', боль­
ню толку.
И де.'lо репшлось как раз само собой. За 01шом послы­
шался ребячий ор. Петруша выглянул за ситцевую зана­
веску: большая орда по,1'рост1юв с I\ри ками неслась по
ули це, за ней торопились те, что поменьше, за ними, пых­
тя и ревя о т обиды, что не успевают, ползли, нарабка­
лнсь са мые малые, еще неходя ч и е " .
- Чего
о н е т а м ? - засуетился
Клюшин. - У ж
не
горит ли где " .
Все старики тороплпво вытряхнулись на улицу. Из за­
улка бы да видна недостроенная мсдьница, она торопливо,
словно рывками, махала четырьмя 1<ры.•�а -..ш в виде буквы
« Х » . Двух остальных крыльев еще не было, но она маха­
ла, I{азалось, как-то суматошно п беспорядочно, но все же
махала.
Все старики заторопились па угор за Ш и баниху, за­
быв друг про друга и то, о чем только что говорили.
Туда же, к мельнице, бежали с полей жницы, 1юе-откуда
вскачь неслись на телегах мужики и взрослые парни, то335

же к мельнице . . . Ветер рвал в пали садах густые шибаноn­
ские березы, ряби л голубую рсчпую воду, слезпл вьщnет­
шие за долгие годы глаза шиба но вски х стари1юв.
Павел Р'<)ГОВ, худой, веселый, почерневшпй за лето
от солнышка п забот, с новал то в�шз, то nве рх по l\1С.'iЬ­
ничны �1 лесе1шам. Оп подкол;�чпвал 1ои нья, стукал о 5у­
хом, вслушивался в 011ш uшее нутро мельницы и едва за­
мечал, как во1>руг скашш вается ш1рот\: ста рики, б:�бы, му­
жию1, подроспа1 п совсем голошта нные карапузы. Л юди
восхище нно оiiкаш1, всплески вали рука!'.Ш , пока3ы ва:ш
вальцами, перегова р и вались, а мельница тн ж�,;о, �шк будто
надсадно, одна�ю неутоми мо скрпп с:ла под спды1ым юго­
занадным ветром . Павел напряже нно вслушивался в ее шуы .
I\аждый повторный счнш и л п стук с разу говорил о то:i
или и ной не по.тrадн:е, и надо было бежать или лезть туда,
чтобы у бедиться n той не полад1ю. Он краем глаза заметил в
народе Сережку и пома хал ему, нрпзывая. Сережка, горµ,ый
и восто ржен н ы й от счастья, поднн.тrся по .тrестнице на пло­
щадку, окружающую неподпююrое основание .
- Серега ! Беги вниз, карау ль н арод! ГJiяд11, чтобы к
махам не подходили. Особо за ребятпш1•ами п огляди !
- Ладно ! - Сереж1.;а слез па зе �!ЛЮ п вста.1 к машу­
щим крыльям всех ближе.
- :Киндя ! - ора.тr Савнатей Кли мов Суде й ки ну, который
блаженно глядел на ма хи. - 3ai;poii, батюшко, рот, а то
ме.тrьница залетит. Вишь н:ак машет, крылья ми-то.
Судейкин не слышал. Может, yri'e новые частушки сами
роились в е го кудлатой годове, о н завороже нно глядел
на мс.тrьницу.
А что, ребяту1шш, че го она у е го не толкет?
Затолкет!
Да и не мелет еще ! Это та�\, вхолостую пока.
Л, ну, ну!
Господи, е 1;ая осе мьсветпая!
Выше , поша.тrуii, цс р1;uы.
Л что Евграф-то, наnернос, покаялся, что из паев­
то вышед?
- Да и l\люш11 11, 1юд11-ко, локти грызет.
- А чего это, чего пм .тrокrи-то грызть? Чего ? - заверещал подве рнувшиiiсп дедко l"\ люши н.
- Все одно отымут, - сназал /-I\y1c - Во н Носо п ы ря по­
ставят молоть, u мель н и цу в коллет\тпв.
- Этот смелет! Этот все пере мелет, Носопы ръ-то .
Смелешь ведь, О.тrекс и й ?
Носопырь, тьшан в землю рябиновой клюш1юй, востор336

женно 1швал, соглашался, хотя и не слышал, о чем гово­
рили.
Ветер подул еще сильней, Павел сбежал вниз, наrш­
ну ,, канат на рычаги - два дли н н ы х полубревна - полу­
слеги, идущпе из двух амбарных углов и скрепл енные внизу
воеди но деревянным шты рем. Выдолбленную деревянную
трубу он надел н а оди н из стодбшюв, врытых вокруг
мслышцы па одпн а1ювых расстояниях друг от друга . Ело­
в ы �1 д р ыном начал накручивать ка нат па трубу, повора­
чиш1н мельни цу вокруг своей оси. Мuхи заходили все тише
и тише, с ��ри п затихал. Мельн и ца , пово ра чиваясь, вставала
бо;;ом I\ ш ирокому августовскому ветру.
А юшдин Судеiiюш схвати;� с головы продавца Воло­
;:�.п Зырп на клетчатую н:епку п ловко вздел на крыло.
I\е пка поехала высоко в небо.
Ну, Судсйюш ! Я тебе бороду выдеру.
- Да каг:ая у е во борода? У е во ничего не растет.
- Вот я и гоrюрю, выдеру, еже.'lи вы растет, - не
сдзва.<ся Зы р и н .
- Да о н а счас обратно, кеш\а-то .
.Крылья остановили сь, и Володина кепка оказалась как
раз на самой головокружительной высоте. Начали вручную
новорачивать махи, но кепка все еще была высоко.
- У тебя в лавке много ке по1-;, - не у н п мался Су­
дей к и н. - Выбрал бы и носил.
- У меня в лавке м ного чего есть. - Володя колом
пытался достать 1\е пку.
Паве.'! разрешил повернуть мельницу с нова на ветер.
I-tрылья пош:ш о пять, и к Зырину вернулся е го головной
у бор.
Павt>л сде:Iал распорю1, чтобы накре пко застопорить
r>рылья, 11:анатом закрепил их дополн и тельно.
- Все! - Он счастливо обтер со лба пот, огляделся.
- Робя, качай е го ! - заорал вдруг Вапюха Нечаев. И все
бросн.шсь к Па влу Рогову.
« У-ух ! У-ух ! » - сильные ру�ш пш ба повских парней и
мо.1оды х мужи ков легко метали Павла Роговn высоко вверх,
11о�хватываш1, метали опять. Счастли вы й Сережка видел,
как в возду хе медькали то рука, то нога его, тоже
с ч асТЛИВ()ГО, зятя.
Нп 1>11та И ва нович Рогов, и здале1:а то,'IЫ\О что глядев­
ший на все это, опусти в голову, медленно у ходил· домой.

•)·)
-- {: l�L'.l(J[J

* * *

... За у жи ном все было как и всегда, будто ничего пе
случилось. Аксинья, раскинув холщовую скатерть, оки нула
взглядом избу, все ли на месте. Дедко первый пе рекре­
стился и задвинулся по лавке за стол, рядом, не меш­
кая, сел Павел. Дальше, держа младенца у груди, при­
строилась Вера, а у окна, на хозяйском месте, сел И ван
Никитич. Хозяйкино место было и звестно от века - на та­
буретке, чтобы без помехи ходить к печи и 1\ залав1.;у .
- А где у нас нонче Сергий -то? - спохватившись,
спросила А1\синья.
- Карька в поскоти ну погонил, - сказал И ва н Ники ти ч.
П риставив к груди 1.а равай, оп тонкими большими у рез­
ками резал хлеб.
- Схожу-ко поищу, - поднялся было Павел, но де;:що
остановил е го :
- Сиди-ко да ешь! П ри дет п са м.
- Да оне все около мельни цы, - заметила Вера. - И о н
та мотка.
Напоминание о мельни це сделало тишину в полов:ше
большого роговского передка. Неторопл и во хлебая постные
щи, Павел косвенно наблюдал за тестем и за дедком
Ни китой. Стояло одно на уме - мельни ца, а дел с ней
оставалось все еще много : надо с мастерить два крыла и
кош. Ступы для толчеи и песты сделаны только вчерне,
жернова были все еще не кова ны и не опробованы. Н е
считая всячески х мелочей, де.11 п даже денежных расходов
предстояло еще немало, и Павлу было тяжко думать об
этом. Дсдко Никита будто чита:1 е го тревожные мысли:
- Ну, ну, молодец. .. Видать, доконаешь.
И тут вдруг всегда спокойный И ва н Никити ч бросил
на скатерть ложку:
- Вы меня доконали уж! Оба. Один с церквой, дру­
гой с мельницей . . .
И ва н Ники ти ч вышел из-за стола. Овсяного :киселя с
молоком уже никто не хлебал. В роговском передке по­
висла горькая тишина.
- Да, вы вот оди н с церквой, другой с мельницей,
а Мю.уленку-то? Ведь ничего вы е му не оставили! Иван Никитич пытался шуткой смягчить свою резкость. Ведь как он заплачет - заревит, ежели налог-то не выплатим ...
Много ли еще надо-то? - робно спроси ла А кси нья.
Много, матушка, много . . .
338

- Оно, вишь, так, - сказал дед1ю, - мы платим, а оне
прибавляют. Вон Носопырь не платит, ему и не прибав­
ляют.
В е ра чуяла, как напряженно, порывисто билось все
внутри у ее единственного и з мученного, люб1н10го че­
ловека, она различала даже его резкое, сдерживаемое ды­
хание . Он всегда молчал, когда говорили дедко с отцом,
молчала и она, и мать А1{синья, но все думали об одном,
каждая душа болела одинаково. Оди н младенец весело улы­
бался и пускал пузы ри. Глядя на всех снизу вверх, о н
сучил розовыми ножками, ненадолго освобожденными о т
пе.'Н'нок. Вера положила его в зыбку.
- Ох ты, наш И ванушко, ох ты, наш золотой, что,
батюшко? Что, милой? Боно-ко как он поглядывает! - на­
певно заговорила Аксинья, и это вновь успокоило мужиков.
- На церRву не велик финанс, - сказал дедко тихонь­
ко, - цер1шу ми ром починим.
- А и мельни ца, тл:тя, сама себя окупит! - не вы­
дер;; ; а .'l Павел . - Ежели по фунту с нуда и то . . .
- Нет, Паша, не окупит, - тве рдо с1шзал И ва н Н и ­
ю � т и ч , - не
окупит о н а себя, и ме1>ать н е че го. I�ак в
О.1ьхови це с толчеей, так п с этоii получится . . . Пу да по­
пробуй, ежел и ! Авось и дадут тебе помолоть, Сопроновы­
то братаны! Попытай . . .
Быстро темнело. И ван Н п юпич наладил десяти ли ней­
ную лампу и вздул огонь. Ветер стих к ночи, по Ш и ба­
ппхе замерцали желтые окна.
- Продайте вы ее о т греха, продайте! - сказала А1>­
си нья, когда молодые ушли под полог.
- Да кто нонче мельницу купит? - засмеялся И ван
Н и ки тич. - Ты, матка, не дело не говори. Да и Пашка.
Н е для того о н ее полтора года петает, чтобы прода­
вать . . . Нет, пойду завтра к М икуленку. Может, скостят
нсдои�шу-то . . . А не с1юстят, дак не знаю, что будет ...
Беседу прервал запыхавшнйсл: оголодавший Сережка.
- Ешь, да ложис ь ! - строго сказал отец. - Да руки­
то вымой сперва.
Сидеди с о г нем недолго, вскоре все разошлись по своим
постелям. Завтра предстояло дожать рожь. Аксинья посте­
лила себе чуть не под самой зыбкой, перекрестя младенца
и сама себя, улеглась, намотала на руку бечевку, чтобы
качать.
По молчаливому у говору первую половину ночи с ре­
бенком оставалась она, н а вторую же половину приходила
В ерушка. Качал и ногда и бессонный· дедко Никита .
339

Весь дом быстро и враз заснул, один лишь маленький
все еще гулил в зыбке и , что-то напряженно постигая,
таращил в темноту свои радостные глазенки. За стенам�<
его прапрадедовского дома стихала и вся остальная Ш и ­
баниха, лишь кое-где звякала запоздалая колодезная бадья.
И вдруг ворота роговского дома задрожали от сильного
стука. Дедко, не успевший уснуть, спроси л :
- Кто ломится?
- Десятской! На собраньё загаркиваю. Выходи на собрапьё.
Десятский голосом мужика Лыткина повто р и л зту фра­
зу и побежал дальше.
Н икита И ванович решил никого и з родных н е будить,
никуда пе пошел и сам . Через два часа, вставая на ноч­
ную молитву, он у видел, как широко, не по-крестьянски,
светились окна лошкаревс:кого дома. После сельсовета :ком­
сомольцы учредили в лошкаревс:ком дому и збу- чи тальню,
вернее, :красный угол в этой избе.
*

*

*

Цыганская жизнь И г натья Сопропова текла весь этот
год пи шатко, пи валко. Здоровье поправилось, но е му
все время не хватало чего-то. В п рочем , он хорошо знал,
чего е му пе хватало. Ерохинский сейф тяжкой глыбой ле­
жал па сердце.
И гнатий вместе с женой Зоей окончательно о тдел и лся
от отца и от брата. Весной он подумал было вспахать
доставшиеся ему полосы , но просить лошадь у соседей
ему было невмоготу. И он опять подался на лесной за­
работок. Брат Селька кое-как засеял оба надела. Жена
Зоя кормилась в Шибанихе чем при дется.
Н а Петров день,- в самую оводную жару, она попро­
бовала возить навоз и пахать паренину, но прие хавший
домой Игнаха запретил выезжать в поле:
- Хватит, и покопались в земле ! Да еще в навозе . . .
Судейкин п о этому случаю тут ж е придумал целый
столбец стихов:
Гоnорит жене Игнат:
- Нам теперь пахать не
Не выкидывай назе�1,
Все ра вно не повезем .
Послушалась И гнатия
�вонная симпатия.

над,

И гнаха запомнил и этот столбец. .. Все лето он думал
об одном и том же. В местной ячейке у же не при ни мали
340

его взносы, е му намекнули на то, что он механичесш1
выбывший.
И Сопронов надумал во что бы то ни стало увидеть
Ерохи на. Он знал, что его судьба полностью в руках это­
го человека, и твердо решил встретиться, размышл�я о
том, что под лежачий камень вода не течет и что ждать
ответа на письма пустое дело. С так и ми м ы слями Сопро­
нов после двухсуточной тряской дороги оби вал пыль у
е рохи нского крыльца. ( Игнатий для надежности пошел на
кварти ру. ) О н был уверен в своей удаче. Но, как п вес,
сюшшом уве ренные в этой удаче, он думал лишь о себе,
е му и в голову не при ходила такая м ысль : «А каково
сейча с самому-то Е рохи ну? »
Да, судьба Игпахи висела на волоске, и волосок этот
был в руке Е рохина . Но судьба и самого Ерохина тoil\e
висела нз волоске. И этого не знал, да и знать не хотел
И пшха Сопронов. Не знал Игнаха и знать пе хотел, что
водосок, на котором висела ерохинская судьба, был еще
тоньше и конец его держала раньше рука се1, ретаря губ-­
кома И вана М ихайловича Шумилова. Ерохип то11>е н с думал
о JIИчной судьбе, Шумилова, которого неожиданно убрали из
Вологды. Ерохинский покровитель работал сейчас в Москве,
и,
в свою очередь, вся его карьера, быт, семейнан и об­
щественная жизнь зависела от личного знаноиствз с Ми­
хаилом И вановичем Кали ниным, которому было теперь вов­
се не до Шумилова . . .
Казалось, после апрельского пленума наступило затишье
в партийной борьбе. Но это только казалось. Каждый де пь
и час выявлюшсь подспудные новости, ч реватые еще боль­
шими потрясения ми .
Член Ц И К, упо.�пюмоченный РIП1 И ва н Михайлович
IПумилов собирался ехать в Арханге:-;ьс�-.:, когд:� ему ста.�.о
известно о номпрометирующем письме, пrи шедшем: в ЦК
из Вологды. В письме его обвиняли пи бодьшс ни меньше
ка к в кулацкой и деологи и . И ва н Михай:ювич б1чуспепшо
звонил Калинину, размышлял о то м , itтo мог на писать
такую паскуднейшую бумагу. Он г.о реби раJI n уые сво и х
бывших вологодски х сослушив1�ев н с разу ото]\аинул в сто­
рону близких соратни1юв вроде И гнатова п Низовцевз. Ат'­
сенов давно в Вологде не работа л . Месси нr, ::)':-от и з ОГПУ,
он не стал бы марать рук, писать в ЦIС С председатеJ1ем
Вологдалеса Тембергом общают сь очень немного . Тогда кто
же? И ва н М ихайлович живо нредставил ненраси вое, над­
менное, вечно напряженное лицо Шунина п черноусого,
с круглыми глазами Турло. Но ведь она оба были уже
311

в Архангельске, а письмо получено из Вологды. Вспом­
нились бывший замзав губернс ким РКИ Либли кман и зав
АПО Геронимус, зав гублитом Губинштейн и зав губпла­
ном М и хаил Бек. Всего скорее это кто-нибудь из горкома.
Но что зря гадать? Написать мог и рядовой низовой ра­
ботник, и какой-нибудь средний .
За три часа перед отъездом на Каланчевку Шумилов
в последний раз набрал при е м ную Кали нина .
М и хаил Иванович, сославшись на занятость, отказа.'1 ему
в приеме. Это было наиболее дурным призна11:о м . Шумилов,
чуя, как над ним сгущаются тучи, уехал в Архангельск.
Он не останавливался в Вологде, поэтому Ерохи н не смог
с ним встрети ться, ка1\ договорились они в п и сьмах.
Еро х п н не стал ходпть по вологодским « килья м » , 1•aR
называл он сдужебные каби неты. Ходить было бесполез­
но, он знал это по опыту. Его тоже обвиняли в п равом
уклоне. Это е го-то, Ерохи на ! Н а звали правым того, кто
никогда не тадел сил для партии , кто сам, с воими ру­
ками, при1ю нчил не одного контрика. Да и что ходить,
когда и в Вологде все шло нолесом: раiiоп и ровапие, чист­
ка, перестановки, 1юоптация . Он, Еро х и н, правы й . " Н и чего
себе ! Да какому дураку пришло это в годову, что Е ро х и н
правый? · Смешно, д а и только . " Но е сли уж и тигинс кого
Демидова, этого нраспого профессора, создавшего целый
ко.11хоз-гигант, обозвали правым, то что тут говорить . . .
Ерохин возвращался в район с точным, определенным
ощуще ние м : на предстоящей райпартконфере1щии секрета­
рем его не выберут.
". Пол:штра рыковки, купл енная еще в Вологде, не
в�1ещалась в полевой сум1<е. Он завернул ее в три слоя
газетной бумаги, вместе с какой-то чахлой закуской, взятой
в Вологде, в буфете второго Дома Союзов.
Он не заметил, как проехал в поезде. В райкоме ( как­
то непривычно было называть райкомом бывший у ко м )
секретарши уже н е было, один Меерсон названивал по
телефону внизу , в своей комнате со стеклянной дверью.
Еро х и н пе ста.'1 е му мешать. О н велел сторожу никого
1ю пускать II заперся сначала в прие м ной, потом в каби ­
нете. Долго, пе двигаясь, он сидел за сво и м ш и роким
столом, глядел на медный письмепныii прибор. Кры шки
тяжелых стеклянных чернильниц были сделаны в виде ба­
шенок. И он вспомнил белый северный монастырь, от1<уда
выступили против англичан, продвигавшихся по Северной
Двине все да.'I ьше к югу, вспомнил жестокую корот1<ую
схватку на двинской излучине. Давно ли бы.'lо все это?
342

Ка;нется, только вчера". Но nчерашний день нынче, видно,
1ю в счет, все заслуги как псу под хвост . . . В горле вски­
пело 11 напряглось. Ерохип скрипнул зубами. Встал, схва­
тил ста�<ап, надетый на графин, и рывками, презирая себя,
разве рнул сверток.
« Стой . . . стой, Ерохин. Одумайся, - тверди.тr он сам себе . ­
Погоди . . . � Но руки, помиыо его, долалп дело. О н и caмJ'I
вышибли картонную, залитую сургучом щюбку, налили в
стаRан. «А с чего все началось-то ? » - мелькнуло в e poxин­
C I{Oii голове. Бумага, с которой, как е му казалось, все и
началось, лежала в правой ту мбе стола, в папке с наз­
ванием « повседневная переписка » . Это была копня выписки
и з отчета члена ВЦИК Охлопкова
«0 поездке в Вологод­
скую губернию для участия в перевыборноii кампании Со­
ветов » . Отчет Охлопкова был адресован предцептроизбир1шма Киселеву, секретарю ЦК Молотову, отделу по работе
в деревне и Вологодскому губкому. В основе выписки была
1•рсстьянская жалоба, поданная Охлопкову во время его
поезд�ш. Еро хи н чптал:
« Ч:1епу ЦИI\ от гр. д. Осташевской Хмелевской вол.
Маурп на Терентия Пэ.с. П и сьмо. В настоящем письме кратко
обрисовьшаю по.·нnЕс1ше моей жизни при существовании
советской власти. После м и ровой и гражданской войны
было бедное положение в моем хозяйстве. Когда я вернулся
домой из вое нной части гражданской войны, я при помощи
советской литературы, а главное, журнала « Hpacнoli дерев­
ни » с при.т�оже нпсм п журнала « Са м себе а гроном » я взялся
улучшить свое хозяйство. В пе рв ы й год после войны я
приобрел дсревшшый плуг и деревянную борону с желез­
ными зубьями, в остальные шесть лет я приобрел сепа­
ратор и пять ведер, соломорезку и веялку. В то же в ре мя
пристуш1л вести учет в своем хозяйстве и планомерную
работу по хозяйству. Было предусмотрено при помощи а г­
рономической I\ультуры и приступлеliо I\ посеву клевера,
к разработке целины и к улучшению луга путем вспа­
хивания п к пе реходу на шестипольный севооборот и думал
выйти из тех положений, как говорил журнал « Красной
деревни » , чтобы земля мной не распоряжалась, а я распо­
ряжался землей. А что же вышло? В первые годы суще­
ствования налогов платил 16 рублей, потом все более и
более, а в 27 и 8 г. 35 рублей, 28 - 9 г. 80 рублей, и
прп 1'1енили индивидуал и поставили кулаком, но потом от­
менили. В первых числах октября я поступил на работу
в изыскательную партию, на изыскание железнодорожной
лпнии Коноша - Вельск, проработал две недели. Начальник
343

партии получил из волко:ма отношение об у вольнении меня
с работ, а потом подтверждение : как зажиточного крестья­
н и на снять с работ, в противном случае будет возбуждено
ходатайство перед вышестоящими о рганами. И с работы я
был уволен. На заседании перед выборной кампанией я
был намечен к лишению права голоса, но представители
отстранили. И что же теперь со мной и с моя м хозя й ­
ством получилось? О плане ведения хозяйства я забыл, о
шестиполке не думаю и проклинаю себя, что я распахал
целину и приобрел сеш,хозмашины, :которых решил продать
и с ними вместе у н ижать хозяйство, :к чему при ступлено.
Веял1\у продал, на солома.резку и сепаратор и щу покупа­
телей, скота и з 4-х коров и 3-х подтелков в сего из 7 го­
лов убавил 4-х, оставил 2 :коровы и полутора лет под­
телка, всех 3. В отношении заработка, раньше четыре года
работал по перевозке почты и в то время работал на лесо­
заготовках, сейчас не думаю, а мечтаю о том, как суще­
ствовать далее. Решаюсь переселиться в Сибирь, на что
толкает невольно, потому что мало скота, мало навозу и не
будет на пропитание хлеба. А посему осмеливаюсь спро­
сить члена ЦИК, как мне жить далее и во всеуслышание
обсудить, в че:м я виноват и в чем прав. Т . Маурин » .
Получив и з губкома эту выписку, Ерохин не подумал
1шк следует своей головой и распо рядился восстановить
мужика в правах. Теперь же, как раз за э то распоряже­
ние, его объявили самым отъявленным правым и самым
здостным бухар и нце м !
Он сильно ударил кулаком п о бумаге, расшиб руку и ,
п е чувствуя боли, вновь налил в стакан . . .
В поселке у ж е сновала свои сумерки августовская
ночь. Игнаха Сопронов, незаметно прислонившись к березе,
за палисадом, все ждал Ерохина. Когда И гнаха н а конец
увидел его, секретарь едва стоял на ногах. Галифе обвисли,
сумку Ерохи н волок по земле. Он как бык то и дело
мотал головой, словно не соглашаясь с кем-то.
И гнаха отклонился в темноту и бесшумно двумя прыж1шми скрылся за дощатым сараем . . .
О н переночевал у своей дальней родни и к восьми утра
пришел в райком. Ерохин был на месте, как раз в ы шел
из :кабинета по-прежнему стройный, быстрый и резкий .
Казалось, вчерашнего как не бывало, лишь небольшая све­
жая ссадина краснела около левого у ха . О н скользнул по
Сопронову стремительным пронизывающи м взглядом и тут
же отвернулся, собираясь уйти, но Сопронов стоял на его
дороге:
344

Вы ко м н е ? Со про нов, если не ошибаюсь . . .
Н и л Афанасьевич! Я I{ в а м , х о т ь бы на пару минут.
Что ж ... - Е рохи н поглядел н а часы, - я тороплюсь,
но п з ра ми нут найдется. В чем дело?
Сопронов ждал, что е го позовут в каби нет, но Е рохип
ст11ял в приемной и даже н е пригласил сесть.
- Насколько я помню, нам н е о чем говорить, товар и щ Сопронов. Вы механически выбыли из партии.
- Я не выбыл! - И гнаха побелел от обиды.
- Н е т, выбыли. Я на память не жалуюсь.
« Благодари планиду свою, что чистку прошел, - Соп­
ронов вспомнил вче рашнее, с трудом заглушил свою не­
объятную горечь. - Благодари планиду . . . я бы тебе ПОI\азал
па мять, как ты пьяный по грядкам ходи шь... сумну свою
ВОЛОЧИШЬ >> .

Ерохип, н е сr\рывая высокомерия и презрения, разгля­
дывал посетителя. Глаза его сузились. Сопронов молчал,
комкая и без того мятую кепку. Ерохи н вдруг стреми­
те.1ыю повернулся и распахнул кабинет:
Зай де м ! Вы, кажется, ольховсiшй, товарищ Сопронов?
Ш ибановский .
Ну, это все равно. Садитесь, - Ерохин прошелся от
двереi1: к столу и обратно. - Мы дадим вам возможность . . .
исправиться. М ы восстанови м в а с в партии, е с л и вы на деле
докажете, па что вы способны. Поезжайте домой и н е медля
организуйте колхоз!
Сопронова словно макали то в кипяток, то в ледяную
воду. Он молчал.
- После выполнения задания сразу поставим вопрос
о вашем восстановлении ! - Ерохин вызвал секретаршу. ­
Нина, отпечатай удостоверение ! Все ясно? Подробные и н­
струкции даст М е е рсон. Действуйте смелей и решительней,
товарищ Сопронов !
Уже через сорок ми нут И г наха стоял на крыльце укома,
оша раше нн ы й, читал удостове рение :
« Предъявитель сего Сопронов И гнатий Павлови ч направ­
ляется в Ольховский с/с для о рган изации колхоза в де­
ревнях Ш и ба ни ха, Починок, Залесная и др. Просьба к
местным органам власти оказать всяческое содействие » .
М е е рсон сказал, что будет в Ольховице ч е ре з два-три
дня, взял обеща ние е жедневно докладывать о проделанной
работе в письменном виде. В душе И гнахи опять была
странная, н е вперв ы е и с пытываемая опустошенность. Он
даже забыл пе ресчитать выданные ему команди ровочные.
345

Но теперь по 1tрайней мере либо пан либо пропал. Не
дожидаясь оказий, Сопронов пешком, в ночь, ушел и з район­
ного центра.

11
- Может, та ска-ать, п е ренесем, а , И гнатий Павло­
цич? - Микулин перешагнул прогал на l\tecтe вышибленной
ступени. - Вутре бы лучше ...
- Нет, н е перенесем !
Сопронов исчез з а дверями лош1tаревской горницы.
« Заставь дурака богу мо.rr и ться, он и лоб расшибе т » , ­
подумал Мюtулин и тоже взялся з а скобу.
После того как ликвидировали tш1бановский и сполком,
помещение было отдано под к расный угол, которым коман­
довал теперь брат Сопропова Селька. Ничего не было в этом
углу, кроме стола, скамеек да подшивки газеты « Крас ны й
Севе р » . Селька пуще глазу берег эту подшивку, охраня л
от курильщиков, з а что и получал и з ведомства М е е рсопа
шшую-то зарплату. Он больше всего и гордился этой зар­
платой, считая себя должностны м т1цом.
Н е зря и счита.rr ! После перевода М1ш улина в Ольхов­
с1шii В И I\, Селька впряыь оказался главным начальством
в Шибани х е . В м и нувшую зиму он у же не nарзал по
деревне святочными: ночами, не рас1\атывал больше ка­
менки и дровяные поленницы, а часамп сидел в красном
углу, изучая подшивку. Благо керосину было выписано
на Шибаниху вдоволь, а в лавке Володя 3ырин выдавал
е го по первому Селькиному запросу.
Сейчас Игнаха послал Сельку домой за бумагою и
чернильницей, походил по широким давно не шарканньп.1
половицам и сел в межоконье, посредине простенка. Он
уже избегал садиться у окон, особенно в темное время,
когда n окно с улицы видно лучше, чем из окна н а улицу.
- Не собрать, поздно, - не у ни мался Ми кулин. - Давай,
та-с1tа-ать, на завтрево.
Сопропов сурово молчал, барабани.т�: пальцами по столу
и то и дело покашливал. Наконец часа�t к десяти при­
шел Носопырь - первый посетитель, да и то доброхото м .
Его даже не загаркивали . Спустя полчаса явился А киндин
Судейкин, покрутился и наладился во двери.
Ты, та ска-ать, куда, Акиндпн? - с просид Микулин.
Дак я, это... ни кого нету.
А мы?
Вы, это вы и есть.
Судейкин вдруг по-собачьи ощерился и выскочил :i�
346

двери . Потом заглянул е ще и , держа голову в притворе,
коротко сказал :
- Надо, робятушки, е ще бы одну сту п е н ю-то у ли­
стницы вышибить. А то разве дело? Только одной сту­
п е н ь к и и пет. У кого ноги толстые - ни за што не пере­
ломать . . .
М и кулп н, сдерживая смех, распахнул ство р1ш окна и
выгюшул в темень. Ночь была уже достаточно тем ной, но
летнее тепло все еще веяло по де ревне. Свет в окнах,
только что горевший у Роговы х, убавился, вспыхнул и
погас, видать, дважды дунули сверху в ламповое стекло.
У цер1ши на горке сначала несмело сказалась зыри нс1шя
гар�IОшка, после за пели девки :

J(o poroii

на

Номе р с

номс рu�1 нс
11 гу:шть.

Я

сто

п роцентов,

па nосемьнесят п п п"

Нс сто н т

сходится,

Мю<уле нку показалось, что он узнал голос Палашки.
Сердце у председателя сJiадно защемило, о п подтянул
голе н и ща сапог, распушил ши рокие бо1ш недаг.но куплен­
н ы х галифе и решительно подошел к И гнахе. Тот видел,
что Селыш тоже навострил уши па зву к гармони. За два
часа о ж и да н и й я ви л и сь один Н осопырь да l\и ндя Судей­
к и н , 1юторыii: сразу у брался. Н а конец вернуJiся десятс1шй
Лытшп\.
Ты всех обошел? - спроси л у н е го И гпаха.
- Всех, всех обга р1шл ! Дело выходите.я:, не придут . . .
- Н у , не придут да к завтра опять побежишь! П о всей
деревне ! - засмеялся М и кулин.
Сопронов, схватив паш<у п обращаясь сразу к дес.нт­
с кому и к Сельке, с1шза.� сквозь зубы :
- Завтре, чтобы к десяти часа м . . . загаркивать. Ежели
не соберутся, лезь на коло1юлы1ю, стуюш разок-другой
В IЮЛОКОЛ
М и кули н , не дожидая конца этого напутствия, сдержан­
но вышел за дверь и через три сту пени за прыгал вниз.
Что была е м у в ы пшбле нная сту пенька, ежели он yli;e неде­
ли две не видел свою Палашку ? Девки плясали н а горке
за це рковью, н ы н е ход11ли с песня м и от просви рни до
старой П о повки, где жили две сестры-попо в н ы , учи тель­
н и цы - дочери старого, еще до революции уме ршего отца
М и х а и ла . М и кулин тве рдо реппш с пл я сать с нем-нибудь
из шиба новскпх ребят, оп бодро, сдерж;1 вая волнение, за­
торопился на звук га рмони, на с п и че ч н ы е всriышюt и всплес­
ю1 девичьего сме ха. « Се годня что, воскресе нье, что ли?
.••

347

До чего доработался, и дни м и мо ИдУТ, - мелькнуло в уме . ­
Тэк-с . . » Ногам хотелось плясать, голова же быстро прояс­
нилась на ночной, пахнущей стогами прохладе. Председа­
тель вспомнил о· том, кто оп такой и зачем пришел домсй
в , Ш и ба н и ху, представил и завтрашнее собра н ие . « Нет. Не
буду плясать, - дaJI о н указание себе само му. - Надежнее . »
Что будет надежнее, он не знал : может, завтрашнее
собрание, может, предстоящее с видание с Палашко й . Он
ощупал внутре нний карман пиджака с печатью и со
штемпелыюй подушкой. П рисJ!онясь к огороду, подож;;,а:�
поющую девичью шеренгу, схватил за руку самую край ­
нюю девку и рывrюм ynJieк ее в темноту. Девка это была Топька-пипшица - даже не испугалась:
Rто дергает-то? Jiсший, бес, руку-то вывихнул.
- Тоня, золотко, Палапшу ну-1ю вызови .
.

..

- Сцяс, - Тоны;а не теряя врем�· аи побежала н с r.; ат ь
Палашу.
П редседатель доJiго, очень долго стоял в тсмшне у
изгороди. Терпенье его уже подходило к концу, 1юr�а
Тонька одна появиJrась около.
Не идет.
- Что? Rто не и дет? - опешил М икули н.
- Палашка-то не идет. Чего, говорит, я не видела,
тамотка, - в девичьем голосе звучал еле скрываемый с мех.
Она исчезла так же быстро, как и появилась. М икулп н
стоял, вконец расстроенный.
- Ну, коли не идет, дак пойду сам! - сказал он
вслух и с угрозой зашагал туда, где затухало гулянье.
Дев1ш и па рни парами расходились в разные стороны, дру­
гие сидели на крылечне просвирни.
Микулин за руку перездоровался со всеми, сел рядом
с играющи м Зыри :1ым, от которого приятно пахло папи ­
росным ды мом. Палюшш там не было. И з темноты послы­
шался ее далекий голос, она у ходила с девками в темноту,
запевала ка�\ раз те частупши, которые ей сейчас подход ИJIИ :
fl того

illaл<'Ю

;!\алею
и

дро.1 � ч 1(у,

люблю,

Ji:ото р Ы Й IIOClfТ

бо:IОГОВО'IКУ

На 1южш10м ре м н ю.

Я тенсрсчн

гуш1ю,

С и рот11111;а волынш,
Весе л и т меня гармонша

Четы рехуrоль11ая.

Так пeJia Палашка, на мекая на Володю З ы рина, свое­
го давнего ухажера. Этого Микули н совсе м не мог вынести .
3 !;8

0 1 ! у 1\радкой: отоше.11 в темноту. Без дороги, прямо через
1;а рто ф ельпые огороды бросплся напря мую к Евгра фову до­
�!у. Перескочил чьи-то ка пустные г рядки, разодрал о какой­
то гвоздь новые гали фе . У Евграфова взъезда он перевел
;�Li ханпе. Ста раясь успокоиться, ОТl\рыл отводок и вышел
и :; за городы на улицу. Встал в темноте у крыльца и начал
;�;,1ать, но н а этот раз ждать пришлось очень немного.
Палашка, мелы\ая белос нежными, по моде, носками, по­
�;а :;алась на ул и це . Опа подошла к дому, и тут М икули н тихо
С < ' о кюr кп у л . Девка притворно охнула, потому что еще изда­
л е 1 ; а почуяла его в темноте. Он хотел привлечь ее к себе, но
она сильным толчком отстранила его.
Пала га, ты это . . . чего? - вполголоса спросил он.
Отстань! К водя ному.
Да ты погоди ."
И годить нечего, - она об.ошла е го стороной, направ­
.1яясь к отцовсю1 :.1 воротам . М и куленок понял, что дело не
шуточное, перескочил с ме ста на место и вновь оказался на
е е пути :
- Погоди ... Успеешь выс паться .
Онп оста новплись. П редседатель нежно коснулся ее хо­
.1одного бnтистового плеча. И тут Палашка уткнулась· носом
прямо в ледышку его мопровс1юго з на чка. Микулин прикрыл
дt.' вку пиджачной полой и повел подальше от дома. Он знал
про свою вину перед ней : ведь она уже второй год ждет
свадьбы. Да и сам он ждал, но все откладывал и откладывал.
- Посуди сама , - уговаривал он ее, - с маткой да с сест­
ра мп мне не делиться, это, та ска-а ть, последний позор.
А в Ольховице ночую где приспичит".
- Колюшка, миленький, да ведь мне не хоромы и надо, пе ребила она. - Была бы крыша какая.
- И з-под дыроватой-то крыши сама, поди, убежишь.
Ч ье это гу мно, пе ваше ли?
- Нет. В роде Кини Судейкина.
Гармонь все е ще пиликала в густой темноте. Ковали
кузнечики. Деревня в ночи едва различалась, а мбары и гум­
ш1 казались широ1ш ми и бесформе нными. Редкие светлячки
и .зу мрудными о гоньками горели в траве вдоль колеи". Дале­
ко-далеко, словно золотая осемьсветная птица, взметнулась
зарница. Она на миг бесшумно осветила окрестности, и Ми1>у лин увидел гумно с пе ревалом свежей ржаной соломы.
Палашка вздохнула, усаживаясь в солому. Сердце у п редсе­
дателя запрыгало, как воробей в горсти . Каная-то странная
легкость наполнила руки и ноги . Восторг хлынул к самому
горлу. Мягкая Палапши на грудь не вмещалась в его широ349

кой нежной ладони . Девичье дыханье напоми нало ему осен­
ний запах, запах проточной воды и свежего огурца.
- Палагия " . - шептал :Микуленок между ее поцелу­
ями . - Да мы." мы хоть завтра . " Завтра и распишусь с то­
бой " . вутре хоть".
В сгибе правой руки он держал тяжелую от кос Палаш­
кину голову, а левая рука опять сама, без его ведома,
властно хозяйничала по всему вздрагивающему Палашки­
ному телу.
Ши рокая и еще более ярная зарница . плеснула на них
зеленоватым призрачным светом, и всплесн этот показался
и м бесстыжим и долгим. В тот же миг Палашка, сжимая
зубы, утробно охнула. Микуленок, торжествуя, мельком по­
думал, что становится мужиком. Он ликовал, я рился, и весь
мир скопился теперь здесь, в этой ржаной соломе. Минут
через пять, переведя частое и сдерживаемое дыхание, он
откинулся к перевалу. Оба недоуменно затихли.
- БоJiьно? - еле сJiышным шепотом спросил он. Она
ничего не ответила. Хотела обнять его за потную шею, но
рука се вдруг бессильно обвисла.
Сотона, чево наделал-то " . - вслух сказала Палашка.
- Ну а чего? - хохотнул он. - Все к лучшему!
- Да! Лешой болотной ! Ой, что теперече будет-то . "
И Палашка заплакала в голос . Микулин зажимал е й рот,
угсваривnл, но она рыдала еще сильнее.
- Пойдем, вставай, - рассердился он. - Та ска-ать, чего
теперь?
Погубитель ты!
- Ну а чего, я один, что ли ? Оба добры.
- Уди, уди от меня".
И она заплакала еще горше.
* * *

На заре А юшдин Судейкин пробудился в своем про­
топившемся овине: из свежей ржи он сушил солод для успен­
ского пива. Теплинка едва краснела углями, две несгорев1m1е головни чернели с боков. Вылезая в гумно, Акиндин
пытался вспомнить, что ему снилось. И он явственно вспо­
мюrл, что слышал чей-то дальний сдержанный плач, слышал,
а пробудиться так и не смог. Или это приснилось ему?
Суде й ки н слазал наверх, пощупал солод, рассыпанный
на глиняном слое под колосниками . В пазухи ови на все
еще легонько струилось тепло. « Ка к бы пересухи не сде­
лать, - подумал Судейкин, - утром надо сгребать да везти
МОЛОТЬ » .

�о

Он слез с овинной полицы и через гумно вышел на волю.
Пе ревязал: Ундера к другому колу, перевел его с межи на
межу. Мерин пос.т�:ушно топал за хозяином своими больши­
ми копытами. Роса густо покрыла отаву на межах. Судейкин
промочил обутые на босу ногу опорки и сел к соломенному
перевалу, чтобы сменить стельки. Выкинул старые стельки,
взял горсть соломы и по длине башмаJ>а переломил ее на
трое. Сложил и вставил в опорок свежую стельку. Ноге
сразу стало тепло и уютно. Вторую стельку Акиндин вставил
намного позже, так как одно событие отвлекло его от дела.
l'i. ногам Судейкина неожиданно выкатилась 1\руглая гербо­
вая печать Ольховского В И Ка .
Судейкин взял печать и сразу догадался, в чем дело.
Вспомнился е му и ночной плач, и вчерашний поход в лош­
каревскую горницу. « Ну, Микулин, вся твоя власть ко мне
перешла , - подумал Суде йкин. - Надо пойти да отдаты .
Акиндин сунул печать в карман своих синих будничных
порто!> и н а правился к дому. Хозяйка топила печь, обряжа­
лась, а детки еще спали. Акиндин хотел быдо рассказать
жене о на ходке, но вовремя одумался : « Не стоит Микуленка­
то подводить. Разнесется по всей округе " . t>
В летней почти нежилой половине своего осинового
передка Судейкин завернул печать в холщовый косок и ре­
шил спрятать пока, чтобы после завтрака торжественно
прийти 1• М и куленку . «А куда бы спрятать? - подумал
Судейюш. - Разве в пшапу » .
В шкапу ему на глаза попалась пшольная чистая тет­
радь в косую линию для письма в третьем классе. Тетрадь
принес Володя Зырин с просьбой переписать в нее стихи
про Ш и ба ниху. Судейкин посулил переписать и все соби­
рался засесть, но то дела, то события, да и писать было не так
и нтересно, как выдумывать. Акиндин выдумывал на ходу
и поJiов:ину того, что выдумал, забывал сразу либо попозже.
Сейчас Судейкина настигла одна крамольная мысль . . . Он
дыхнул на печать и пропечатал на свежий тетрадочный лист .
. В тетради было двенадцать листко.в. Судеifкин дыхнул и по­
ставил еще. На четвертом листе вы шло пе очень явственно,
и он поплевал на резину. Дело опять пошло. В голове сами
с1>ладывались такие строчки про М и куленка:
Голова хоть и уьша,
Да оплошала у гу м на,

Судейкин

ПО;J. шесток.

отштемпелевал

всю

тетрадку

и

спрятал

ее

У1:атилась печать,
Надо парня выручать.
351

С улицы, как и вчера, застучало батогом в стену. Судеii­
н:ин , сердитый, выглянул из оr�на :
- Н у ? Чего ломишься ?
Мужик Миша Jlыткин стал уже привьшать к свое�1у
делу. Он по-вче рашнему деловито пробарабанил:
- На собра нье! Дело выходит, на собраны�.
- Какое собра нье, ежли и пи роги в пече?
Но Лыткин уже ковылял 1\ другому дому. Судеiiюш
переоделся в другие штаны и в чи стую рубаху, с ня л с гвоздя
удобный глубокий картуз, обул сапоги . Только посае всего
этого вымыл руки и сол за стол.
- Это куды э:юii фористо й ? - спросила жена. О на вы­
тасrшвала и з печи пиро ги и напустила у га ру .
- А вот у гадай, - ·Судейкин сделал таи нстве нный вид. ­
Хватит уж нахлакоы-то ходпть, нонче и мы п ри долж ностп .
- На собра пье лыжину навострил?
Судейкин ниче го пе сказал. О н сос редоточенно дул па
блюдце. Пиро ги были ячневые и не очень nоложные, они не
увлекли Акинди на. Он встал и опять сходил заче м-то в ту
поJ:юви ну. Выйдя на улицу, оп решил пройти взад-впере;:�;
по всей де ревне. Он важно ступал по улице и не отвечал
сперва па приветствие :Кеши Фотиева, потом ошарашил
и Савву :Кли мова. «Ты чего нонче не здороваешься ? » кричал из окна Савва. О н тоже е ще сидел за самова ром.
Да и вен Шибаниха сегодня нигде не работала, все гото­
вились идти на сход.
А 1шндин Судейкин шел по де ревне. « Вот вы где у меня
все ! Вот! » - думал он и хлопал по высоному кожа по.\IУ
ка l?тузу, куда он затол �шл печать, завернутую в холщо­
.
выи КОСО!\.
- А что, понимаешь. " - начал он го во рить уже вслу х . ­
Вот, та с1ш-ать, возьму и та к всех припечатаю, пе одпн 1 1 пе
пикнет. Вот вы где все у меня! - и он о пять постучал
по картузу.
- Ты чего это, А ки ндин, забыл чего? По голове-то себя
все времё стукаёшь, - по-си ротею� тихо спросил Жучок. ­
Вспоминай, вспоминай, ежели.
'f:Кучок тоже направлялся ближе 1' .'l опшаревскому дому.
Увидев Суде й кина, который колотил по своей голове, о н
п впрямь подумал, что Акиндин н е может вспомнить что-то
важное .
. . . Часа м к десяти около бывшего сельсовета скопилось
человек шестьдесят, пе считан подростков и мелюзги . По
предложению Евграфа решили проводить сход пря мо на
улице, для чего Селька выволок и постави.п на лужок стол.
352

Две или три скамьи поставили перед столом. Молодые ребя­
натаскали чурок и сняли с крыши несколько ш и роких
лошкаревски х тесин, о бещая М и кулину позже положить
нх о бр а тн о .
- Та ска-ать, пе дело, конепшо, выду мали, - говорил
о н , 1 ш с т с ря н по огляды ваясь.
Mi!Il:vлин был явно н е в себе. П ья ны й н е пьяный, а какой­
то весь разде рган н ы й . Оп проснулся утром в тревоге, вспом­
ш r .rr но ч н ы е дела и по дум а л что это из-за Палашн:и так раз60:1елась душа. Его б ро си ло в холодный пот, когда он хва­
п 1 ,1 с н за ка р��ан и пе обнаружил печати. Ште м пельная
но:\уш1ш была, а печати пе было. Зада м и и огородам и о н
r: р н с 1ш1·;ал сначала 1; П а л а ш 1<е , н о Ма рья, Палаrшш на м а т ь
су рово вс та ла на самом !\рыльце :
- Куды это такую рань, М и колай да М шюлаевпць?
У;1, нс к нашей ли девке?
- Доброго здоровы!. . . Это . - сонсем растерялся Ми1,улин. - Евграф А н ф и мови:ч, та ска-ать, дома? Собранье,
та

,

,

..

:1 1 1 э.

чит . . .

- Н ет, нс дом а , - е ще <:yponcc поглядела Ма рья. Опа,
с п ра ве дл и во поду мал А1п кулип, все уже знала. А с ели
н н с знала, то паве рншш догады валась. Мику лип трусливо
попятился, увернулся за угол дома и побежал в поле. Около
1 у :.ш а
Ки нди Суде й ки на он долго бродпл, ощу па л место
в ски рде соломы, где обни мался с Палашкой, но н и чего
не нашел. М и кули н в отчаянии схватился за гоJюву. Ундер,
1юдя чу т ки м и , широкими, как ру1,ави цы, ушами, глядел на
него с межи. Августовское, все е ще теплое, солнце быстро
rю,;шil\IaJюcь над всей Ш и ба нихой. М икулин, нс чувствуя
н и чего, пришел домой, долго шарил в сеннике п на верхнем
са рае, около сестри на полога.
Теперь председатель то суетливо помогал с та вить ска­
мейки, то курил на крыльце махорку, то и дело гасил
и опять сво ра чи вал, гасил и сворачивал . . .
Сопронов сидел в красном углу один и д о п о р ы не по­
казы вался на улицу. Акиндин Судейкин зашел и к нему.
Поздоровалсл. Сопронов едва ки в н ул, и Суде йкин, считая
ceG;r nыше, важ но проговорил:
- Так, так, И г натей Павлович.
Сопронов покосился, а Суде йк и н вышел так же степен­
но, как и зашел. О щущая т ревогу, настороженный стран­
ным поведе ни е м Акиндина Судейкина, Сопронов вышел
в "о ридор и при слушался.
Судя по гулу, о н решил, что на роду собралось много
п п о ра ш1 чпш1ть. Отдельные nозгласы топули в общем говоре:
: :а !\

353

- Об чем говорить-то будут, а, православные? Не о вине?
Больно горькое.
- Была вина да :вся прощена. :Колхоз будут устраивать,
как в Тигине.
- Ежели как в Тигине, так надо записываться без
разговору.
- Это почему?
- А потому. Им, тигарям-то, мильен выдали . Беспошлинно.
Н е ври !
И машин н а гонили, ступить некуда.
Верно. И двор государством строят.
Это за какие такие заслуги ?
А за то, что колхозники.
Нет уж, робяты, идите в 1юлхо.з кому о хота, а я ту­
на своем-то подворье толку еле даю
с одной старухой. А тут все в куче , - говорил Савватей
:Климов, принюхивая табак. - Вон пусть партейцы идут.

ды не ходок. Я и

- А ты, Судейкин, чего молчишь?
- Вот вы г де все у меня! - Акинди н постукал по своему картузу.
- И правда! Он кряду песню выдумает. Хоть кум, хоть
сват, такая уж голова у Судейки на.
- Товарищи, так ска-ать, тише. Открываю собрание сход шибановских крестьян Ольховского и сполкома. Тише,
кому говорят! - Микулин погрозился пальцем на ребяти­
шек, облепивших кроны лошкаревских черемух. - Слово
с докладом уполномоченного района по коллективизации
товарищу Игнатию Павловичу Сопронову. Попросим, та
ска-ать . ..
- Видно, лучше-то не нашли, - громко сказал дед1ю
Новожилов, сидевший на передней скамье.
- Погоди, парень, - дернули Новожилова за ру1шв. ­
Этот хоть свой. Может, и заступится и ной раз. Перед
верхами-то.
Нашли заступника!
- Этот заступит да подошвой и разотрет. Дава ii .
Т о тут, то т а м вспыхивал с м е х , с задних рядов ттн:е
что--то кричали.
Сопроноn, скрипя зубами и щурясь, глядел. на пеструю,
шевелящуюся шибановскую толпу. Он шадно искал глаз:н.пr
Пав.т�а Рогова, в котором, I\a !{ ему чудилось, скопилась вся
сила этой подлой, никому п ничему не подчиненной то.--; п ы.
И гнаха встал за столом, поднял наме ртво зажатую в h'}'Лакс
серую кепку. Глаза его побелели :
З54

- Товарищи шибановцы! Я вас долго слушал, послу­
шайте счас и вы.
-�;одпа начала медленно затихать. И гнаха тихонько по­
каrшшл; смело обвел взглядом nесь народ.
- Да, товарищи, при шдо времё расстаться с проклятым
прошлым. Пришло времё навек бросать единоличную жизнь
п допотопный способ хозяйства. Единоличное хозяйство
давно устарело. Это 9но, товарищи, останавливает наши
шаги вперед! Это оно мучает пас и застилает нам светлое
будущее! Наш путь к счастливой жизни тодько в коллектив­
ном хозяйстве, только через него мы достигнем машини­
зации п избежим безхлебицы. Наша промышленность, това­
ри щи, уже начала выпускать машины и тракторы, а разве
можно их купить в одиночку? Разве можно пахать на трак­
торе на маленьких лоскупшх? Нет, товарищи. И не смеши­
вайте колхоз с коммуной. Как учит нас това рищ Сталин, до
ком муны мы еще не доросли, а вот сельхозартелью, то есть
1ю.'1хозом, мы уже можем жить и работать .
... Сопронов говор11л отрывисто, хрипдо и долго. Он гово­
рил о трудовом об.11егче нии в колхозе, о новой культурной
;ни зни, о силосе и подъе ме целины, приводи.'1 при-мер из
Тигинского колхоза колхозов. Наконец, он начал рассказы­
вать, какие льготы колхозам обещает правительство, и на­
ме юrу л на последствия от невступления.
Jlюди внимательно его слушали. Вот он сел и вытер
11.'1aТIIO'-l белый свой лоб:
- Това рищ Микули н! Пусть выступают ·в прениях .
В толпе по-прежнему было тихо. Только от речки, куда
пе реместилась ребятня, слышался гвалт да в сидящей тодпе
изредка кто-нибудь приглушенно кашлял.
- П риступим, таt( сказать, к выступлениям, товари щи. ­
раздельно сказал Микулин. - Кто хочет первый:? Та ска-ать,
не задерживайте, тратим свое же времё . . .
В с е молчали. Сопронов начал е рзать н а лошкаревскои
крашеном табурете. Он зло шепнул М и кулину: «Выступи
са м ! Ежели бедняков не мог подготовить . . Но Микулин был
не дюж не только выступать, но и вести собрание. Он поху­
дел за эти часы и думал все об одном.
- Кто будет говорить? - не выдержал Сопронов и, пе­
реходя на к рик, продолжал: - Все одно говорить придется!
Все одно . И решать будете . . .
Шиб�ниха молчала по-прежнему.
- Ну, вот, к примеру, ты, товарищ Нечаев, что думаешь?
Выскажись.
- А чего я ? Как все, так и л, - Нечаев разозJШлся
..

..

355

и перешел в задний ряд. - Я от людей не отстану и впере�
и х тоже не побегу.
Солнце поднялось на самый верх, к полудню стало даже
жарко, словно о сенокосе . Люди запереговаривались:
Упряжку сиди м .
Т р и бы груды о в с а нажала.
Чего воду в ступе толочь?
Обедать пора !
Сопронов пошептал что-то на у хо М икуле н ку, и тот
снова вста л :
- Това ри щи ! Есть предложение сделать в н а ш е м со­
бранье перерыв на обед. Есть предложение продолжить, та
ска-ть, обсуждение вопросов . . .
- Н е т у ж , говорите, ешели б е з м е н я . . . - Новопшл,
кряхтя, поднялся со с1,амьи.
- Закрывай совсе м !
- Опосля и реши м. В о н погляди м , к а к в Тигине де>.10
пойдет.
В се начали расходиться.
- Товарищи ! - Игн а ха вскочи л . - Что за 1шни1,ерские
разговоры? Вы суды вы ходите, суды ! И пусть каждый ска­
жет, что ду мает! Только сам п без J{у.чацк п х подс казок.
- Это кто в , Ш и ба пп хе кулаки-то? - спроси .:� Евграф
Ми ронов.
- А на воре шапка горит! - отчекани.ч И г на ха.
М и ронов опеши л :
Я ? Кул а к ?
- А что, я , что л и ?
- Ну, н е т , ты погоди, И г натей д а Павлови ч, - Евграф
выходил !{ столу. - Ты меня при всем народе ... при всем
обществе . . . Погоди, дай слово . . .
- В о т в ы где в с е у м е н я ! В о т ! - стукнул по свое й
голове Судейкин. Носопырь при ставлял к уху ладонь, норо­
вясь послушать Евграфа. Н е чаев, отве рнувшись к молодяпше,
закуривал, м ногие у ходили по улице и заулкам.
- Товарищи ! Товарищи! - М и куленок пытался оста­
новить н а род, но е го уже никто не слушал. Только Ев­
граф, не жславшп:й быть куланом, доназывал что-то Соп­
ронову.
- Объявляю перерыв на обед! - х рипло с назад М п !{у­
лено1> и в изнеможении поплелся к лопша ревской лестнице.
Судейкин
незаметно
проскочид
в
краше ные
ворота ,
01шию1ул:
- Товарищ Мину.шш. что я тебе снажу . . .
П рсдсег,uтелъ снача.'!а отмахнулся, п о поте�.� останови лся :
356

- Чево ?
- Давай-ко фуражками-то менять, вот чего.
П редседатель на миг отупел. Но тут на его круглом лице
прояснилось что-то радостное, ка кая-то е ще не осознанная
надежда блеснула в глазу.
- Давай ! - догадываясь, в чем дело, едва не вс1>ричал
о н . - А сколь придачи запросишь?
Суде й юr :r за полу потащил м �шул е н ка в лопшаревский
1,у ;ынш. Две рца уже не закрываJlась и з нутри на I{рючок, по
Ere :"Ее и х ни кто та м не видеJl.
- Еорову да�д: в п ридачу! Слышь, К и ндя? - шептал
не
шептал, а 1шнел от надежды и радости J\11шуленок.
- Мне ТfЮЯ корова н с надобна. Т ы мне это ... Па.чашку
на !!О ЧЕу
Суде 1' iю111 у ж е снял Ki\ pтy;i и развернул холщовую
•••

т ря
1ш у :
·

На, ядрена мать!
- Кпндя . . . - М п ку.r;снок спе рва с хватил поперек Судеii­
ю ш а , потом схватил у него П\}чать. - Аки нди н Ларионович,
да я . я тебе по гроб жизн и ! Век не забуду . . . П роси чего
хо11ешь. все сделаю.
- Беги, беги, проnоди коллективизал;ию-то, - улыбался
Судс й юш, расстегивая середы ш .
М и кулепок исчез. О н появился в красном углу как ветер.
Еще не умея с1•рывать радости, он бросался из угла в угол, то
аакуривал, ты садился. Сопронов с ядовиты м дюбопытством
следил за н и м :
- Ты чему это лыбишься? Рад, что собраньо сорвано?
- Та ска -ать, еще не сорвано. Е ще поговорим, как
.

и

.

что. . .

- Говорить собрадся? А чего модчал д о этого? Чере з
два часа чтобы продолжение. И чтобы колхоз к вечеру 1\а к штык! Не будет 1шлхозе., пеняй н а себя, Мю>улин.
Сопронов хлопнул дверью. « Пошел к своей Зое хле­
бать окрошку �> , - подумал Ми кули н. Ему было никак не­
понятно, чего так злится И г на ха Сопронов. 1< И колхоз будет,
и все буден , - вслух сказал п редседатель. И тоже пошел
обедать.
*

*

*

После обеда народу собралось меньше на одну треть, но
Мш>ули н 1ш 1-\ пи в чем не бывало поднял руку И про­
крича.'1 :
- Начнем, товарищи, продолжен и е ! Слово еще до обеда
вс:ял Евграф М и ро нов. Пожалу йста !
357

- Он теперь н ас д ся , так обоих вас зажмет, - сказад
Савватей Кли мов . - Давай-ко, Е г раша, покажи сорт люде й .
Савватей п а ходу похлопал Евграфа по с п и н е . Евграф
вышел к столу:

- Я вот что, И r патсii да Павло в и ч , хочу спросить.
1\олхоз-то зтот добровольное дело аль ка�юе? Ты вот что
мне скажи !
- Н а з то , т о ва рищ М и рон ов, отвечу я , - М и кулин бодро
тряхнул плечо м . - Колхоз поначалу дело, кон е шно, добро­
вольное . А в других ме стах оно доброво.тr ь но - п р и нудительное.

Да к во1·, чтобы н а м до зтого н е доживать, бе ри ручку да
макай в че рнило. Подп и ше мся и покажем при м е р други м
де ревня м .
- Значит, добровольное, - по у н и мался Евграф. - Те­
перь ты, Игнатей, скажн . С"апш, для чего нужен зтот
ко л хо з? lI ному?

- У меня в докладе все было сказа но , - брюшул Сопро­
нов. - Т ы что, хочешь а н ти советский диспут?
- Нет, н е хочу ! Только ты мне ответь, для чего ка­
кой-то новый колхоз, е жели у пас он е с ть, да еще и не одп н ?
Ведь, почитай, в с я lllиба нпха и в с я О.1ьховица состо и т
в зтом 1юлхозе, т о е сть в 111а с.11оарте ли. И не первый го д,
и вы ходить в роде н и кто не соби рается . Ты вот говоришь,
мелким хозяйством пе п ро ;1.;пть, ыаши н не нупить. А мы
разве мелко е ? Т ы посчитай, сколько м ы молока госуда рству
с да е м, а маслоартели -то. I-tакой годовой оборот - тоже по­
гляди. И бык-прои зводитель ку плен и сепа ратор
все
со о бща
-

.

- П равый укло н ! - крикнул П г па ха . - Все зто одне
буха ринс1ш е репл и ки !
- Не знаю уж, бу хари н с ки е а:Iь стали н ские . Знаю только
одно, что и лен м ы сда е м вrсь ч е ре з льня ную а ртель.
- Верно! - послы 1ш\ли с ь голоса сквозь одобрите л ь н ы й
шум. - Н е дает, �ш шь, и c:1ona с 1шзать, с ра:зу <( репли ка » .

А ты скажи, скажп свою рс п л и н у .
Д а у его о,r;, на решш :.;а : ку ла!\ и н ры пша.
Гово ри, Eilrpaф А пфп мовпч! С л у шае м .
Ну
а
кред:1 тка-то? - продо.lжад
Евгrа ф .
1\редитка-то п ротив соцна.>�из;.1у ?

-

Газве

- В и да ть, проти в, е ;ксли п р II !(р:,1ли !
снова о щсрп::;­
ся Сопронов.
- Это ногда 11ри кры.'l!1 ? F:c> 11 п е прикрыш1 .-; и . Ну а ма­
шшшое тс;зарищестnо? А нотр:' :;!l:юы;з? Дu все му;юши, все
хозяйства 1юголошю n пнтреб11 .:ювне, и взносы пе сн по:м
плати м . Н е да й соврать, Н и ко л с. й Н и колае ш1 1 1 ! Ну, вон
--

358

коммуна у Митькп У сова расподзлась, это дело ясное. А ведь
мас.11оартель-то, наоборот, ши р ится и льняное товарищество.
Дак па кой ляд еще какой-то новый Rолхоз? Разве сепаратор­
то новы й в Ольховице, да быR, да общая 1\асса - это частная
собственность? Вы бы лучше похлопотали, чтобы восстано­
вить молочный пункт и в нашей деревне.
Микули н шептался о чем-то с И гнахой, Евграф совсем
повернулся к ним боком, обращая с ь к народу:
- Теперь, граждане ш1iбановцы, скажите сами, кто я ?
Кулак и л и простой труженю�? Мне во н и из газеты пришло
разъяснение : кулаки - это те, которые с плоатируют наем­
ную силу, с1\упают, перепродают и дерут втридорога. Ска­
жите, была у меня наемная с и ла?
- Поторговывал! - подал голос I\еша Фотиев.
- Я , А се крет Л и водорович, ежели продавал чево, дак
все свое, а не по1\упнос, своими ру�шми выращенное. А у тебя
в поле ничего не растет, па дворе не м ы чит, пе блеет, дак
тебе и продавать нечего!
Вот и вся реплика !
П равда, правда.
Говори, Евграф?
Нет, гражда н е я все сказал, болъше добавить . нечего.
,

Товарищи ! Слово, та с ю1 а т ь , о пять н меет у полномо
ченныИ района товари щ Сонронов, - объявпл М икулепок.
Сопронов вс1ю чи д :
- Това ри щи ! Мы тут много слушали всюшх буржуйских
слов. Для п::�.с теперь ясно стадо, кто че м дышит 11 1\ТО куда
кло нит! Я, со своей стороны, у верен, что все разъя с нени я
nам даны, и ха1> ко м м у н ис т , перв ы й ставдю свою подпись!
-

-

Вот !

Со пропов выс01\о поАпял а мбарную юш гу п долго
де ржал е е .
Ставлю подпись и вступаю в 1юлхоз.
- Тебе, И гпа тей Павл:ович, полдела вступать, тебе все
од но не пахать, - сказал
Жучон
и здали, надеясь, ч то
Н г на ха не сльшшт.
- Вторым, товарищи, вступает М и кулин Н и колай Ни1;олаевпч и тоже ставит свою подппсь.
И этому полдела вступать.
Весь холхоз и з на ча д ьс т ва, l\TO же работать-то будет?
А Носопырь-то па што?
I\еша, говорят, е ще вчерась зап и с а лся
Таню к ри вую и шшо надо, для приплоду чтобы.
Товарищи, кто следующи й ?
з nо н 1ю произнес Микул е п о 1с - Да ва й те, та сRа-ать, вопрос не затягпвайте.
.

-

35!>

·

Сухая чистоплотная старушка Дарья Новожилова добро­
совестно, молча высидевшая все собранье в первом ряду,
вдруг подала голлос :
Батюшко, Николаюпшо, долго ли будешь таскать-то
и шшо? Утром таскал-таскал, да и к вечеру. Ведь скоро
и коровы придут . . .
Ш у м и хохот заглушили последние слова Новожилихи .
Даже суровый Сопронов улыбнулся, правда, улыбнулся лишь
одной половиной рта.
- Это, бабушка, только первая таска, - не смутился
Мю\улин. - Вот будет вторая да третья ежели, те будут,
та ска-ать, не чета этой .
- Ты кого пугаешь, товарищ М и кулин? - встал вдруг
Ни кита И ванович Рогов. - Это ты почему людей-то пугаешь?
Ведь вы оба вроде с И гнахой наши, шибановские, вроде оба
крещеные . . .
Словно огонь вспыхнул и пошел п о сходу, тут и та �1
заговорили все сразу, все зашевелились, бабы засморкали сь
в платки, заговорили каждая что-то свое.
- Гоните их в шею ! - кричал Павло Сопронов, который
с чьей-то помощью то;не оказался на сходе. - Особенно
этого ... моего-то!
Иричала что-то и мать М и куленка, по-видимо�1у, о на
тоже была против колхоза . . . М и кулин поспешно закрьт
собрание.
-

*

*

*

Поздним вечером, при свете висячей семилинейной лам­
пы, стараясь держаться между окон, в простенн:е, Сопронов
приводил в порядон: свои бумаги. Зоя давно спала за шкапом
на примостье. Лампа коптила и начинала потрескиnать,
керосин был на исходе. Сопронов торопливо писал:
«Здравствуйте, Я ков Наумович, сообщаю доподлинно
о собранье по коллективизации в д. , Шибаниха. Всего собра­
лось сто двадцать взрослых :крестьян, но колхоз организован
пока из пяти хозяйств. Записались следующие :
1 . Сопронов Сильвестр Павлович.
2. Микулин Ник. Ник.
3. Фотиев Асикрет Лиодоровпч.
4. Лытки н Миша )> .
Пяты м был Носопырь, но И гнаха, как ни вспоминал, не
мог вспомнить фамилию. Пришлось тщательно за'юркнуть
с.11ово « ПЯТИ » и написать сверху « четыре х )) . Он продолжал:
« Список контреволюцнонного алимента прилагаю отдельно. И сему И . Сощюно в }> .
360

Из большой а мбарной книги с графами о приходе и рас­
ходе он выдрал чистый лист и , не задумываясь, начал со­
ставлять список. ( Амбарную книгу Сопронов выпросил в Оль­
ховице у бухгалтера Шустова . )

СШIСОК
1. Рогов Иван Н и ки ти ч - Мельница, продавал корье,
нани мал рабочую силу, а рендовал землю у бедноты. На­
строен против. Недоимка.
2. Рогов Павел Данилович - Мельница.
3. Рогов Н и кита Иванович - Мельница, злостный цер­
ковник, член двадцатки, соби рал подписи для открытия
церкви . Относится враждебно.
4. Брусков Кузьма - церковник, с цели разделено хо­
зяйство.
5. Брусков Северьян Кузьмич - хозяйство зажиточное.
До революции своя лавка, хозяйство разделено с цели.
6. Новожилов Андрей - отхожие промыслы, к мероприя­
тиям относится отрицательно. Недои м щи к .
7. Судейкин А . Л. - скупал и перепродавал в о время
нэпа сырые шкуры, п мест жеребца-производителя, клевета
в стихах на все мероприятия.
8. Орлов Дмитрий - злостная ликвидация хозяйства,
скрылся на производстве.
9. Вознесенская Ольга - недоимщи ца . Поповна.
10. Климов Савватей И в. - подстрекатель. К мероприя­
тия м относится ехидно, а ктив называл соплюнами и го­
лодра нцами.
1 1 . Ми ронов Евграф Анфимови ч - кулак. Недоимщик.
12. Rлюшин Петр - недоимщик, церковник, хозяй ство
выше среднего.
1 3. Нечаев И ван.
Н а Нечаеве Сопронов поперхнулся, не зная, что запи­
сать в графу. Подумавши и вспомнив прошлогоднюю м асле­
ющу, он записал Нечаева подкулачником и оставил список
без подписи. Свернул бумаги, спрятал их в шкап, снял
с прутка лам пу и дунул в ламповое стекло. Огонь не погас.
Игнаха дунул сильнее, на ощупь повесил лампу и на ощупь
же, старалсь не скрипеть половицами, вышел на мост, спу­
стился по лесенке к воротам и открыл. Свежий воздушный
ток остудил распаленные ще1ш, осушил потную шею Со­
пронова.
Он долго вслушивался в зву1ш спящей Шиба нихи. Долго
п напряженно вглядывался он в темноту августовской ночи.
Тишина стояла всесветная. Одни кузнечики все еще дружно
361

новали в иочной траве, да ред1ше комаришки уныло и о сто ­
рожно толкались в темноте, привлекаемые запахом пота.
Он чуял приближение припадка.
Врачи называли его боле знь J\аJ<ОЙ-то психостенией, со­
ветовали м ен ьше расстраиваться и пить молоко с · медом.
Легко скаЗать, « меньше расстраиваться » ! Завтра, чуть свет,
он пойдет в Залесную и д р у ги е деревпп для организации та:.1
новых колхозов. Ему не хотелось идти одному, в той 11>е
Залесной сплошь сват да брат и ш1 одного бобыля . Но де­
лать нечего, придется идти одному. М и кулено�• возвращался
в Ольх0впцу, так как через день-два намечалась чистка
Ольховской ячей�и.
Сопронов решил утром же отосJiать бумаги, по пе с :Ми­
куленком, а с брато м СеJiькой, которого Меерсон при глашал
в Олъховицу дш1 подготовки к пр иему в ВКП (б) .
,

111
Деревня Залесная, приписанная I\ Ш ибановскому при­
ходу, стояла за озером Липовы�1 в семи верстах от Шиба­
вихи. Это была порядочная деревня со своей часовней,
выстроенной в честь пророка Ильи . О бши рные, хорошо
унавоженные поля и многочисленные лесные чищенпя по1юсы - окружаJш се с т рех с то ро н , с четвертой рас1ш­
нулось ю1юковное бодото и озеро Липо во е, вытя нутое вдоль,
ши риною без малого на версту. Сюда, к озеру, с той и другой
сторон вели рыбацкие тропы. Колесная же дорога, огибая
озеро, уходила далеко в сторону, поэтому 111 п о гн е пешеходы
переправлялись на Jюдках.
Сопронов не мог или не захотел просить у кого-нибудь
лошадь в, Шибанихе. Рассчитывая па лод1\е сократить путь
в Залесную, он тяжелым и нудным сном проспал до высо­
кого солнышка. Нехотя съе.11 полдюжины ячме нных шанег,
макая их в подсоленное постное масло. Жена Зоя сложила
в сумку краюху костерного хлеба, берестяный соло1шк
с солью и т ри вареных яйца. Игнаха сунул туда же амбарную
книгу и химический карандаш. Тайком отослал брата Сельку
в Ольховицу: велел отыскать там Меерсона и лично ему
передать вчерашние бумаги. Зоя хотела о чем-то поговорить,
во не решилась.
- С м от р и тут, - не глядя на жену, сказал Игпаха. Ночевать не жди, ни севодни, ни завтре . . .
- Дак когда придешь-то?
- Когда приду, тогда и nр и дУ .
Бабы в поле жали овес. Они ра::ш1бались и глядели е му

362

вслед, он шел м и мо, не здороваясь, о н спешил скорее
с1<рыться в болоте.
Погода с тоя ла солнечная и . ве т реная . Первый, второй
п т ре т и й иней уже ознобили травянистую цве т ну ю межу
между двумя повытками - давно сжатыми и пустующими.
Се ры е стога явственно выделялись с реди луговой яркой
отавы. На стожаре н едв и ж н о с иде л яс т ре б , он з о рко глядел
на пр и бли жа юще гося человека. Когда И гнаха п о доше л бли­
»>е, птйца бесшумно с нялась и, лени во махая крыльями,
исчезла за болотным бе резн я ко м . И гнаха вспомнил сейча с
прозоровское ружье. Оно было поч1шено, смаза но и висело
за шкапом всегда заряженное, оп настрого запретил Зое
трогать его.
Тропа р ы бако в начала проступываться в следах. Через
полчаса нелепюй х о дьбы в пе ред и с кво зь р е д ки й и мелкий
боло тны й сосняк заси нело озе рное ш1есо. И гнаха узнал
клюши пскос р ы ба ц1ю с стойбище : на вес, крытый колоты м
желобом, и нес1юлько стое1< для просупши сетей. Рядом
было еще чье-то стойбище, может, Новожпла, а может,
Б русковых, та)t то ; 1;е и мелись весла и лодки -долбле нки .
С оп ро пов , недолго думая, взял и з- под к р ы ши весло и стол­
кнул в воду первую по пав шую ся долбленку. Усевши.сь и за­
ки нув сумку на с п и ну , он о тто л 1ш ул ся весло)t от кочковатой
залыв11ны. Ве т ер дул наискосок, на залесенский берег, вода
вб.'шзи Gы ла те мная, и о на плескала в низенькие бортовые
н абой к и . В е с л о посл у шно - то слева, то с п ра ва - бурови ло
воды . Лод1•а то и дело вставала б ок о м I\ вс т r у . Чем дальше
бы.'10 от берега, тем м а те рее l\атилпсь волны, брызги от весла
закиды вало в е тр о м в л и цо . Сопронов ощутиJI тревогу, почуяв
осе н н и й холод озе рной воды. Он прпналс г на весло, и лодка
пошла вроnень с валамп. Че ре з полчаса, а то и меньше о н
ступит на -за ле се н с ки й берег, уже крас н е в ш и й вдалеке спею­
щей рябшюii. На се редине озера взгляд пловца ненароком
скользну., по дну лодки. И гнаху п ро ш и бло холодным пото м :
сапожные 1'аблуки бьш и целиком в воде. Вода п ри быв ала на
виду . :И г н а х а перестал грести и, сидя, по л уобернувши сь
вс аRд, нача.'1 выплескивать во ду веслом. Воды в лодке н:ак
будто бы стало меньше. Но, едва начав грести, о н вновь
у видел, что о на прибы вает. « Сторожки, - мелышуJiо в у ме. ­
Сторо;ко1\, может, и не о дп н , р ас со х ся и nылетею> . Он пс
у с пс:1 н а йти то место, оп;уда бюш во да , лоюш на пол н и лась
ш\ од н у т р �ть . Борт а осе;щли в озеро все н и ж е и ни же . До
бЕреi·�, 11 до Т')ГО и до этого, было да::с1ю. Он знал, что е му ни
з а qто пс по пл ы т ь , посr;ольку плавал он е л е -е ле , да и то
�' тешюi'! воде " .
Сме рте;1ьвыii стра х п р ока ти лс я по вссыу
е го телу, от пя ток до голов ы , у ;щ1 с н а м и ну ту п а р ал и зо вал
363

все движения. Лодка оседала с каждой секундой . Он .тrи ­
хорадочно начал стаскивать сапоги . Весло обронилось и по­
плыло за бортом:. Новая волна ужаса окатила его, и вдруг
И гнатий Сопронов вс помнил Бога, начал у ниженно шептать
полузабытые слова из « Отче напн , путая и х со словами
других молитв. . . « Господи ! Спасн меня, Боже, господи, нс
оставь ты меня, rосп�дп, господи " . » Jiодка хдебнула н з
озера все м .r�евым борто!\1 и н а чала погружаться в вс';�у
вместе с И rнахой . . . Он за щтчаJI в отчая нии. Этот животный
рев и трепет все:о его тел а сли.1 и сь воЕ>ди но. Крик оборва.'Iс'Я
над пусты н ной вет реной зыбью негро м юв1, почти дoмaiuнiEI
бульканьем . Рука из-110,r�; во;�ы уда ри.i1h о лод1,у, вс!шывш:;:ю
вве рх дншце:,1. П алы\ы судо ро;ю:о нащупали край бортопсii
набой ки, голова И г н а х и но казаJiась н а д волна ми. Оп дважды
отрыгнул воду, сме ртельно в 1 1е п и л ся в корму, по .тюд1:а
о пять погрузи.т�асъ, и протю1 ;ны й жалобны й крпк с;ювэ.
заглушил шорох и П.'1 \? С �> ба ри. 1 t1 1ювых во.1н."
*

*

*

Нака нуне Пала пта на полча с и �ш сходи.'Нl в поле к своей
замужней подруге Ве рушке. Она долго ш�акала, утюiув­
шись в холщовый пе редник. Вера, сидя на о всяном с но пе,
гладила Палашкино те мя, угова р и вала :
- Сходи ты, сходи в Залесную . . . не нлнка й " . Он, дура к,
где лучше тебя найдет? Отворотили, видать, е го от тебя.
- Отворотиди. " - Па.1апша готова была уже завыть в го­
лос . - Знамо, отворотили " . l\ак надругался, та 1\ и глаз не
по�>азы васт".
- А т ы б.э ги в Залесную-то! Тамошние знатки, поди,
не чета тутошним. Баушка тамошняя опять приворот сделает,
беги, не затягива й " .
Палашка ушла с полосы успокоенная и в с ю ночь не
спала, с ме кая, что к чему. Еще зате мно она т и хо собралась
в своей половине. Заш1зала в кончик платка четыре сере­
бряны х советски х полти ннню1, надела новую пальтупшу
с вола нам и . Марья обо всем узпаJiа е ще n то проклнтое
утро. Спе рва она схватила было ременные вожжи, но, хлест­
нув кое-как по толстой Палашкиной заднице , руки ее опали,
будто повесма. Мать с дочкой в у п ряжну ревели в ба н е .
Марья тоже посылала Палашку r\ залесенскому знатку " .
Н о в Залесной жил н е о ди н знаток, там, считаii, по,;�­
деревни, все зна тю1 . Выбрали Gаушку М и ропи ю-проrо н ную .
ПаJiашка летела б()JIОтом бесшуr.! н u й сороной . Ноги е?
мелькали в ко ч 1ш р н и ке vу1ш вскидывались бу,11:rо от ветра.
,

364

Нп одна ветка не хлестнула по раскрасневшемуся лицу .
Рассветн ы й туман е ще плавал н а д озером, когда дев1'а ти­
хоныю уселась в отцовскую лод1>у. П ри помнив Н и колу­
угодника
и
перекрестившись,
она
переправилась
на
залесенский берег, спрятала в мох весло и побежала к
деревне.
Не однажды в темные, обычно грозовые ильински е ночи
они гуляли с Верой в этой деревне. Были тут и дальние
родственники, которые гостились с М и роновыми, но сего­
дня Палашка тайно, зада м и , обогнула знакомую · загородку.
Косые плотные пзго родп стояли вокруг чуть ли не в рост
человека . Слегка пригнувшись, Палашка незаметно вышла
к прогону, где па отшибе стояла высокая, безо всяких
пристроек и зба М и ро пи и . Пала ш ка без памяти, но быстро,
бесшум но и ловко о казалась в темных сенца х . Н а щу пала
скобу и потянула. Двери заскрипели, казалось, на всю
о к ругу . . .
В почти пустой и доволыю обширной и збе п а хло чем-то
печеным, то лп кадачами, то ли шаньгами, на коричневых
стенах тут и та м висели 1<акие-то 1юрни, пучки ромашки,
зверобоя и других неи авестных Па.JJапше трав.
Опа стояла у двери, забыв поздороваться, се рдце е кало
все чаще и чаще.
- В и жу, вижу, матупша, пошто ты п ри шла, вижу,
девонька, знаю" . - услыхала Палашка будто сквозь дремоту
и разглядела широRую в Rости, но совершенно сгорблен­
ную ста руху . - А зря ты и пришла, девоны>а, зря, золотая.
Приво ротила его и ная несметная сила, силупша злая.
- Ой, баушка . . .
Палашка о хнула и вся затрясдась, пытаясь поклониться
старухе в н о ги , но та проворно подхватила е е под руку:
- Что ты, матушка, что ты, милая, встань! Ну-ко вот
идп да сяд1, па лавоцьку-то. Сядь да и пе реви, здря ты и ре­
впшь об ё м . Пошто оп тебе экой-то? В и жу, чую твое серчо,
знаю, цево на у ме . "
Девка напряже нно вслушалась в с лова старухп, утер­
дась и глубоко вздо хнула :
Пособи, баупжа . . . Бек буду бога молит�,.
- Чем пособлю-то, матушка? Не под силу мне . . . При­
шли, деву шка, коротенькие времена, подвинулись с мест
челые чарства . Ты не Евграфа ли М и ронова доци?
- Евграфа, - отоавалась Палашка, развязывая кончик
п.:штка с полтинниками.
- Вот, девоньRа, и не развязывай, отступись." Оставь
n:p11 себе дене;юш-ти. Не надобны.
365

Палапша едва не взревела в годос. Старуха Ми ропи я ­
голове своей сухой II хо­
лодной ру ко й . Потом шепну.•�а на ухо : « Не реви-ко, посто й » .
Проворно с ходила в сенцы, види :.ю, за п е ре ть ворота, пере­
крестилась и, шепча что-то свое, уш;ш. в куть, за п е регоро д ку .
Долго спдс.1а дсrша одна, 1ш п;; п ва 1111 мертва, взд ра ­
гивая и р а зл п ч ая непонятный ше п от, глотая гордовые комки .
Наконец с та ру х а вышда и з нути :
- Худо, милая, д�ло-то, худо. Н у , да уж попробую,
что и будет . . . Ну-1ю, с бого м . Защюй глаза да поле та й до­
мой-то, все I\ е м у . Как з ва ть-то, Ы и колаем, поди?
П а ла ш ка к и в н у л а . С та ру ха нак рыла е е п е ре д нююм, за­
говори л а , где громко, где силыrым ше п ото и :
- Встану я, раба божпя М и р о п ия , благословясь, выйду
из избы во дверп, и з двсрий во чисто по :1е, п е ре к ре с тя с ь,
утре нне!r росою умоюсь, светлой зарею оrляжуся, красны�f
солнчем утруся, с ветл ы ы �шсячем подпояшу с ь . . . Оты чу с ь
я ме.тшими часты м и звездочка ми . Г ля ну я, раба божия
Миропия, на сторону восточную, ты отк ро й с я , восточна
сторона! Пора здви н ь черное оболоко и оболоко белоё, пусти
меня, рабу божию Мпропию, li мо р ю и о юш ну . . . На море01шяне подойду я 1• бел-горюць ка м с н ю А ла т ы рю " . Под
тем ка111ене:-.1 сокрыта мо гу ца я сила, пет этой силе могучей
1юнча . Выпущу я эту силу на добра молодча Миколая, па
все с у ста вы и полусуставы, на костоцю1-по .'lу1юстоцы1, на
жилы и полужилы, напущу эту силу к ёму в ясные о ци, з::.
румяные щекп, в белую грудь п во ре ти во е с е рчо , n pyкil
и ноги ... Будь ты, сида могуцая, с Миколаем добрым м олод­
·

прогонная дважды п ог ла ди ла ее по

чо м неисходно, жги ты, с и ла моrу1щя, еп:> кровь горецюю,

ево серчо ки пуцёё н а л ю бовь ко 1,рас но й девиче Палагие
Е г ра фо в не " .
Ста рух а в изнеможении обею.ш ру1шми оперлась н а
лавку:
- Ишь ка к тянёт в го р ле -то , rюлокёт, вытяпшаёт. . . Не
поддается, матупша. Н и ка к пе опу с ка е т ево цюжая-то си.1:а.
Палатка вся сж и малас ь и дрожала под холщовым по­
кровом. Старуха вновь, но еще тише и напряженней за­
шептала :
- Не стихай ты, си л а могуцая, в Миколаевом серче,
будь е му Iipacнa девича Палагия на всю жизнь, н и цс м би
ён, доброй молодеч, не мог отворотится от де ви чи Палагин ,
не заговором, не приворотом, не словом, не делом, не старым
целовеком, не молодым. Да будет слово мое к ре пко и ле п ко
как бел-горю ць камень Ал аты рь! Кто из моря� кия па п воду
выпьет и кто траву вокруг моря-окияна всю в ы щп пл е т,
366

и тому мой заговор не осилить, не превозмоци и силу могу­
цую не увлеци от раба божия Ми колая во веки веков.
Ами нь.
Старуха :Миропия-прогонная сняла с девичьей головы
передник и велела Палашке молиться :
- Тянёт в горле-то, так и тянёт, - М и ропия зевнула дол­
гим зевко м . - Ну, да бог милостив . . . Вот, возьми уголед
наговорной ... Спрятай. Придешь домоЙ-•о, увидишь суже­
ного, сунь ему в 1шрманцик ка�юй, по бли ж е к серчу . . .
А в гости -то пойдешь, к нам-то в Залесную, возьми, ма­
тушка, не забудь ленку повссм и це.
- Не за буду, баушка . .
- Ну, и ди с богом.
Палашка, окрыленная новой надеждой, почти беж а:�а
до самого озера. Березовы й уголь с наговорной сююй она
завязала в другой конец платка, она бежала е ще быстрее,
чем утр ом . .
Ветер шумел в нематерых и редки х бо:rотпых сосен­
ках. Глухая тетерка напугала Палашку, '!'ЯЖе ло подняв­
шись с брусничного мха. Палашка о становилась, ей пока­
залось, то на озере кто -то кричит. Широю1е вздохи ветра
о пять прошли и з конца в конец по болоту. Палашка снова
заторопилась. « Нет уж, l\оленька, нет . . . - шептала она про
себя . - Нет и нет» . Что з начило это « IШТ » , она 11 сама пе
знала, но все повторяла одно и то же . И вдруг она снова
останови лась : ветер яс110 донес до нее нехо рошо оборва в
ши йся 1-;р и к. « Тонет 1по-то ... на озе ре. Oii, господи » , - 11
Палашка б ро си лас ь к бе р е гу к своей лодке. Нрики летел и
с п.ч:еса . по ветру, и 1-;ашдый из них назался уже последним.
Палашка вг лядела с ь в сви нцово-мутную водяную даль, но
ничего не увидела, толы:о с�1сртный крик опг.ть доJiетел
до берега.
П ала�ш..:а пашла весло, вскочила в лодку и начала вы­
гребать на rJiyбь. Назалось, что лодка почти не двигалась.
Девка гребла что было мо ч и . l\рик долетал со стороны глу­
бинны х 1шргачей, где с весны, в нерест, мужики лови ли
сорогу. Там и з воды ·1·орчалн концы м н о rом:етро n ы х жердей ,
едва сдерживаемых жид1ш м н ;шстым дном. I-\аждую весну
нх :кренило 11 вымыnаJю вол1•;)Й, мужиии ежегодно опу скали
новые жерди. ПаJШШI{а y rJШДC.'Id те�.шую то1�ку, то и. дело
теряющуюся в серо-с ви п ц;:ню '>I бJ<сске ВОДJ.<. CJa� подг ребш�.
ближе .
. . . Сопропон ю1.ча.'1СЯ в вод::тных валах па тонном м:онцс
ж::-рдины-нарrача. Кошщ этот то ухсди:1 под воду вм есте
с И гна хой, то опять lЮКазывэлся поверх BGJШ, и тогда
.

.

. .

­

,

367

Игнаха отфыркивался и к р и чал. Но о н уже не мог и кри ­
чать . . . Палашка подгребла к каргачу, И гпа х а , вращая гла­
зами, взмахнул ру1юй п вновь ушел под воду. Когда он по­
назался опять, Палаш�<а подпра вюш нос Jrодки к самой
его голове, и он успел схватиться за !\р а й Евграфовой лодки,
но оп н и за что п е хотел отпустпть и 1юп о ц 1шргача.
- Отче пись ! Отчепись, И г натей, о т к аргача-то, - кри­
чала Палапша . - Да держись за край чик-то! Ой, господи . . .
В любую ыипуту о н мог переве рнуть и эту JIOД1'y, по
Пала ш ка , не заме•1ая 011ас ностп, все 1\fШЧала е му . Н а 1ю п е ц
он отцепилсн от шнща качающе йсн же рди н ы и обеи :-.ш
ру1ш111и впился в борт. Пала тка, у с пО I\аивая его и плача, и зо
всех сил гребла '' бе р е гу 1-<yJ1,a пош1Jrо, лишь бы по ветру.
Игнаха, i'aзa.rrocь, был уже м е ртвый, по е го мо к рая головJ.
иногда х ри пела , гла з:� 11 зреп,1-;а блестели бе.'!к а м и . Лод;.;у
прпш1чало почти I\ с а м о м у устью. Здесь Gыло тве рдое дно.
Пала ша отодрала И г на ху от ЛOJJ.O Ч I I O l'O бо р1а п l\aI\ ыешо1.;
вытащила на сухое место, обросшее 1 ш ш 1 Е о 111 .
- И гнатеii, П г ш1теii . . . - о н а тряс.r�а е г о з а пл е ч и , пово­
рачивала, у сажива.т:а , но он л и ш ь бу рч;:�л что-то, ро няя
ГOJIOBy. ь е Л ЮI Гд<l3 1 1 3 рСГ\КП жутr;о ОТI\fJЫШlЛИСL, пугая дев!\у.
Не зная что делать, она с ела рнr;о м 11 зз ревела. Он вдруг
очнулся :
- Чево? Где это? - хри пло загонорил о н , и Палашка
обрадовалась.
И гнатей, ты ведь еле пе утопу л ! Полежи пока, поЛe JIOI .

Сторо;юш . . . это сто рожки nылотс:ш . . . В господа , n ду ­
шу мать ... - он, матерясь, попробовал встать па четве ре пьюх
и вновь повалился. Его трнсло. С у м 1ш с р а з мокшей п р и ­
ходно-расходной юшгой, с хлебной горбуш1шii п тремя
я й цами так и бо:1талась на заку1.;орка х .
Озе ро успокаи наJiось п о д ноче р.
- Ты бы хоть одежу-то сннл да выжал, - с ю1зала Па­
Jiаш ка . Мо1\ р ы й И г наха бе з ш а шш и об одпт1 сапоге мате­
рился и плевался во все сторо н ы . Он стапо шшся о пять
прежни м .
- Поплы в е м - ко до мой-то, в о н п лодку твою с ю д а п р и ­
качало, - П а л а ш к а взнлась за весло.
- Нет, не поеду . . . - прохрипеJI о н . - Пойду в Залесную .
Нет, с п е рва на молыпщу. С1шжп там бабе . . . Чтобы при шл а ,
сапоги при несла 1 1 е ще •1то . . . и з е д ы . . .
Оп встал, шагнул, опе рсн п а бе резку. Ш а гпул С'Ще . Па.1аш­
ке стало с м е ш н о глядеть, юш он в одном са поге ступает по
речному бс ре1·у, туда, в сто рону . ре в ;\овой мзлышцы, блиа;е
368

к Зале с но й . Она не стала его уго в а р и вать, - на мелыmце-то
нс у �1 рет! - села в лодку и была такова.
;J.o l\Н'лыш цы дш1 хорошего ходока было всего полчаса
хо;�ьбы. Но И г на х а об одном са поге н е мог быстро и дти.
Он с разу п р о колол н о г у , с ту н и в на с у ч о н: , кровь оставалас;,
н а м х у . Ре ка бежала но левую ру1,у. С н:аждой е го п е р е д ы ш 1юй о н а с та но в и л а с ь все ш и ре . Бли зость плоти н ы сказы­
ш 1.1 а с r, те п е р ь и ш1 сухом бе регу, потому что р ыба ц ка я трошщ
с ;' :>,1,Н Н И.'Iасъ с 1ю л е с н о ii дорогоii. И ,:�,ти И г н а х е стало легче,
: · . ) о н с к ри пел от злости зуба м и . Го;юва в е с е ще разламы­
ва . i а с ь , сге то шш1ло. Но 1ю1·да показала с ь ме:1 ь н п ца, Сопро­
н о n н а п рягся:, :шдыша.'1 ч а ще и
глубже. В ру1ш х и н о га х
о п н т ь пол: н 1 1 Jшсь у п ру го с п, и сила. О н 1\уст,н1и м а л и н ы над
caмoii водой пою;рался ближе и увидел у избу ш хи пять ишI
нюсть ра с п р я же н н ы х телег. !\о н и стояли rю;1 шшесом, при­
ы ы 1;,ш 1 ш 1 м к и збу нш:е.

II.1оти н а

шуме.;ш.,

мел ь н и ца

не

Она н а зы в а ­
нсрвый мсльюш,
а ре н ду . Н ы н е ш в и ii: мель­
работала.

:1э с ь ре ндоuой пото му, что 1шгда-то с а :н ы й

вторую ме.1 ь н и r\у, сда ва л с е в
одноногий И ва н /f\альцов, 110 п ро:шпщу Совоч1ш , жил
в За.1 :с с н о й , и С о п рон о в хорошо е го з на л . О,l\нажды са·м п р и ­
е з жа .1 с юда молоть с попутной подводо й .
Помольщшш сидели н а лавочке у избу ш ки, пахло дымом
и п е ч е н о й ка ртошко й . Кони х рустели в сарае т раво й . Пло­
ти на, с б ра с ы ван н е н у ж н у ю воду, ш у мела ров н о и глухо.
Соп р о но в с ня.'I второй сапог и босиком вышел к из­

П \Iея
Ш I !\

бушке.
- llo !
l\"1 1вюв

И г па те й да Павлов и ч ! - Са вва тей И ванови ч
хлопнул себя по коле н у . - А я ду ма ю, Совочю\

п 1-ш шел. Чего бос�шом-то?
И г наха еел и отрывочно, гля дя в зе млю, р а с с каза .il, как
то нул на озе ре.
Мужики слушали е го сочувстве нно, то и дело охаш1:
И шь ведь Еак! . .
- Ты поглнди -1.;о ...
- Ой-ё й-ёй.
Соп ронов с утра ниче го не е л и был рад п е че но й ка р ­
то пш:е .
- У тебя, И г натей, ка�юrо нет сапога -то, - П()Цс1ючил
Савва . - Не л е во го ?
- Лево г о . А что ?
- Как что! У Сово ч 1ш-то 1;а к раз п ра вой н о ги нету.
У ево левые все сапоги и ю1маши. Вот погляди -ко в из­
Gу нте - то . . .

') '
..... t

В

i;e:юn

369

- А что, вить и правда! - сказал Африкан Дрынов,
приехавший молоть дальше всех и первей всех.
Игнаха растерялся, не знал, то ли всерьез говорят му­
жики, то ли разыгрывают.
- Ты, поди-ко, в Залесную нравишься? - сказал моло­
дой, бритый мужи к. - По какому делу, ежели не секрет?
Он по колхозному! - сказал Савватеi1 Климов. Ему без левого сапога ннкак нельзя, сразу скажут, что
вправо качнулся, за Бухарина.
До Игнахи толыю сейчас дошло, что над ним смеютсп.
Он не доел картофелину и бросил ее в плесо:
- Я вот погляжу, куда ты качнешься ! Савватей да
Иванович! Погляжу ...
- А я, Игнатей, все вперед и прямо! Мне бы только
вот рожь севодни смолоть. У меня бы Гуриха калачей на­
вертела да напекла, глядишь, мы бы опеть в одну премь.
- Нет, пе пойдет он молоть, - сказал Дрынов про Сов­
ка.
Здря я и приехал в та�,ую даль.
- Может, и не придет. Вишь, по всей округе мельни­
ков-то прижали, буржуями объявили, налог на них нава­
лили, гарец тоже требуют.
А Ерашин-то мелет?
Ераши н и воду спустил. С весны е ще .
Дак из чево хлеб-от печи теперь?
А ты жуй немолотое . Вон петух клюет, и ты тоже,
утром встанешь да и начинай клевать, тюк-по�,и -тюк, тюк­
тюки-тюк.
И Климов выразительно сперва « по1шевал» справа и сле­
ва, по том громко пропел петухом.
Все засмеялись, но тут как раа пришел из Залесной по­
сыльный, молодой парень, приехавший молоть из Ольховицы:.
Пришел один, без мельника. Все накинулись на него
с вопросами, как да что.
- Не идет! - сказал парень. - И молоть, грит, не буду,
и мельница нс нужна. Меня, грит, записали в буржуи, а мне,
грит, в тюрьму идти жедапья нет. Пусть, грит, сами и мелют.
Парень пошел в сарай поглядеть лошадь. Телеги с меш­
ками стояли в очередь у нцжних ворот мельницы, на воро­
тах висел трехфунтовый винтовой за мо к . У верхнпх дверей,
с плотины, куда вед отвесный трап, тоже висел замон:, и вода
глухо, казз.лось, тоже недовольно, шумела и шум:е.ча в лес� .
Темнело. Селезень прон:р;ша.т; на ш1есе за кусти�шмn и вы­
плыд на середину вместе с двумя утками. Теплинка угасала.
А ты, Игпатей, значит, в 3адесную! - с1�азал Климов.
Так, - за:штерссовался и Дрыпов.
-

-

'370

.

- Вот ты и . пошли-ко Совка-то, дай ему этот приказ.

Без мельницы все голодом наси ди м ся .

- Так, так! - поддержали и другие помольщики.
- Тебе все права даны, - не унимался :Климов.
И г на ха встал, намереваясь уйти в избушку. « Ежели
Палашка сказала вовремя, то и жена вскоре должна при­
н е с т и обутну, - подумал он. - Гады . . . Вишь, зашевелились,
ка�> тараканы. Нич�го ... ничего, придет время » .
- Чего. молчишь-то? - подошел к Сопронову ольхов­
сю1!1 парень.
- Пошел о т меня! - цыкнул Сопронов. - И не хватай
за рукав. А то я тебе похватаю.
- Ты, Сопронов, и то всех уж пере хватал, - сказал
Африкан Дрынов и хлопнул о ладонь своей бесцветной
буденовкой. - Тебя уж и у нас-т9 боятся, не то что в Ши­
ба нихе аль в Ольховице.
- Его? В Ольховице? - взъя рился ольховский парень . ­
Д а м ы е г о . . . знаешь?
Все, в том чпсле и НJiимов, уже запрягали коней. Сопро­
нов с п резрением отвернулся от мужиков .. Гордо зашел он
на мостик плотины и молча глядел на лес и на широкое
мельничное колесо.
Вода шумела, падая на нижний настил. Она шумела
день и ночь, но два наливных колеса - мельницы и толчеи безыолвствовали, шумела впустую лишняя, бездеятельная
ва;щ. Сопронов, слушая ее шу м , думал совсем о другом . . .
:Когда почти все подводы выве рнули от мельницы на
дорогу, о льховскиii парень пустил свою лошадь вос;1ед дру­
ги м и вбежал на плотину.
- Эй! - окликнул он босого Сопронова. - О че м ду­
маешь?
И г на ха даже не оглянулся.
Парень шагнул ближе 11 одной рукой деловито спихпу.т�
Сопронова в воду . . . Пока И гнаха будькался в холодной
во;з:е - в этой второй за сегодняшний день купеш1, пока
выбирался на тесаный настид плотины, скрпп тележных
колес и фырка нье коней растаяли в поте мневшем лесу.
Вода шумела, все та.к же г духо и ровно.

*

*

*

В тот же день председатель О.1:ьховс1юго В И I{а Ми­
кулин, разругавшись с матерью, б росил все и уехал в
Одьховицу. Но 011 знал, что и здесь тоже не предвиде37 1

лось ничего хорошего. Ему еще ,в поле сказали, что уез;:�,­
ная, а теперь райо нная тройка по чистке уже обоснова­
лась . у
М и тьки
Усова.
На
м а гази не,
п р и шпиленн ы й
кнопн:ами, висел м етровый nусок обоев с фамилия 111 11
членов ячейки. « Все на чистnу ! » - nрасовалось внизу.
И сразу стало н е по себе.
« Хоть бы чаю у с петь попиты> , - подумал М и кули н. Ста­
раясь не попасть кому-нибудь на глаза, он привязал повод
уздечки 1\ лошадиной ноге и пустил кобылу пастись, а са�1
юркнул в незапертые ворота Гривенника.
В и збе н икого пе было. Он налил в са мовар воды, нало­
жил углей и зажег лучину . В железной трубе враз зашу:-.1ело
пламя. Но, I\роме чугунка вареной 1\артопши и хлеба , в за­
лавке у Гривеннина ничего не быдо. Микулину волей-нсво­
деii нришдось идти в лавну. Он поздоровался, купил по.1 фунта постного сахару и две ржавые селедки . Его пропустп:ш
без очередп, но зато с головой закидали вопроса ми :
- Миколаii да Ми Еолаевич, говорят, и каперацию за1\рывают. П равда л и ?
- Вру т !
- А чево это значит дифа . . . дифеrе н ция-то ка1·; ая-то?
Я насчет паевых-то.
Говорят, и налогу п р и башш?
- Пуля это!
- А сто и т ли озимовое -то снять? Гоnорпт, все отыыут,
всех в коммуну загонят.
М икулин отбоя риnался где шуткой, где вссrьез, пробова.1
выбраться, но л юди окружили его:
Ты погоди, погоди, М и колаевич.
Чево, и тебя чи стить-то будут?
Он не мерин, чего е го чистить.
На шесть часов! Чистка-то!
Ну а эти, которые чистят, сами -то о пе чистые л п ?
А ты чего, б а н ю хошь затопить?
Ч истые нс чистые, одна благодать.
У рыжого-то " . и ноги в ботиночках.
М и кулин сразу сообразил: приехал Я ков Меерсон. П ред­
седатель высночил из лавочной давки. Са мова р юшел, весь
в пару. Гривенника все еще не было дома. Не успел :Микулин
нарезать хлеба, как прибежала Степанида-уборщи ца :
- Миколаii Миколаевич, требуют!
- Та сна-ать, это ... скажи, что сейча с и ду, - М1н;ушш
пожалел, что не запер ворота. Степанида ушла за
:нчuадью. Оп посл п на с.корую руку, обж11гаяе1., вы пш1
стакан ;-кидногп чаю. ОщуJОЛ печать, штем пель 11 ,'"(о!\у ыснты,

одернул рубаху и подтянул голени ща : « Ну , была не была . . »
И вышел на удицу .
У исполкома стояла отпряже нная милицейская брич1>а,
.'1о ншдь Скачкова хрупала завядшим I'< левером. « Так . . .
и Скач1юв тут . - Микулин покашлял. - А кто третий-то ? »
Третьи м членом комиссии б ы л некто Тугаринов, еще
без ;\олжности, при сла нный из обJ�асти на укрепление руко­
водн щего районного состава. Вся тро и ца сидела в комнате
К Н:ОВ, тут же сидел и бухгаJJТ<'Р мnслоартели Шустов,
н
с е крета'[>ь ячейки лесной объеэдчнк Всри чев. Мин:улип
с бо;(рыы видом по:щоровался со все м и ;ш. руку.
- Товарищ Микуюш, - Тугаринов говорил тихо, словно
в бо,:1 ышце. - А какое у пас сегодня число?
Та с�;:а-ать, вроде бы это . . . шешнадцатое.
А де нь?
Де нь? Де нь пятюща .
Вот-вот, о на сама�r и ест�" - Тугаринов улыбнул­
с я . - Т<:ш разве не па сегодня чисп•а
намечена? Мы теGя
но:;дня тут ждсм, а от тебя н и слуху ни духу . . .
- Собранье . . . В lll и ба н и хе, т а с1.:а-а ть;- начал терять­
с я l\I ш;удн н.
- Ну, насчет собра нья мы тоже знае м, - вступился
С качков и поправил кобуру. - Вы провалили собрапье, то­
ва рищ М икулин. Об этом разговор после. А счас немедля
собе ре м членов BH I\.
М и 1>удин был рад выскочить из п рокуренной ком наты
h: KOB, но собрать ВНК - волостную налоговую комис­
сию - тоже было делом не шуто•шым. Он быстро прошел
в c вoii �>абинет - комнату с телефоном, - быстро написал
се :.1 ь новесток и велел Степа ниде разнести и вручить под
ра сш�ску. С пе циальный список и ка рапдаш для росписи
в
по.�учении повесток Степанида держала в левой, _ са ми
повестки в правой руке :
- Я ка1> двери-то буду открывать? - жаловалась о на.
- Ноленом, локтем, а где и лобо м ! - научил Микулин. Та сЕа-ать, сама не маленькая.
- Коленом, лобом . . . - п роворчаJ�а Степанида и задом от­
крыла двери. Она выпросталась в коридор.
Две рь за ней закрьшась сама. Микулин знал, что один
член BHI-\ - Сопронов - в Залесной, три других живут
в и ны х деревнях, а те двое, которые ольховские, спрячутся
либо не будут расписываться. Знала обо все м этом и сама
Сте пан ида ... Было уж так, и не один раз. С тех пор как дважды
пе рl'с�.ютрели объскты облmкРнИЯ, ч л е �; ы В Н К боялись хо­
л:нть в исполко м . I3ce о н и были одновремеrшо и членами
.

373

СУК в своих де ре в ня х По настоянию из уезда почти со всех
бобылей налог целиком скостили , на маломощных было на­
ложено с кого пять, с кого восем ь руб.'Iе Й . Зато всем оста.1ъ­
ным налог был удвоен, а то и утроен, а па таки х, как Гаврило
Насонов, или пшбановские поповны, наложено бы..�:о по две­
сти-триста рублей . М и кулин боялся глядеть людям в глаза.
А тут еще колхоз, да дела с Пала�шюй, д а во т и чи стка
сегодня. Микули н не успевал думать обо всем, о чем тре­
бовалось . . .
О н вышел в зало - как называли теперь о:�ьхоnскую
и збу-читальню. На с ц е п е стоял сто л , покрытый к рас но й
материей, с тем же, всем известным графи ном. Новые с 1шмы1
были р а с с т а в лены от сцены до задней стены, ви с я ч и е л а м пы
запр а в л е н ы керосином. Лам повые стекла старательно вы ч 11 щены. Секрета рь В с р и че в н е з р я п ост а р а л с я да и Степа­
нида не подвела.
М и кулин не знал, что тююе чистка, как ее проводят
и к чему надо быть го то в ы м Оп боялся спросить, ка к это
все будет п роис х од и т ь . . . Будут чистить. А что значи т « чп с­
тит ы ? Исключать всех подряд, ч то шl ? Ладно, была не
бы л а ... Та с ка -а ть, в слу чае чего, руки-ноги пока не отсо хл и .
- То ва р и щ М ш\ у ли н ! - послы шался голос Ту г а р и н о ­
ва. - Где же чле ны вашей н:1 .а ого во й 1юАшесии ?
« I le нашей, а ва ше й » , - мысденно произнес пр едседа­
те.1ь и ши р о к о ра звел рук а :1ш :
- Та ска-ать, не пршшш . .
- Хорошо, с о бе ре ш ь завтра. А теперь начнем работу
комиссии . И ди, приглашай и 111е н и шпшов. ·
- А ка�<, това ри щ Ту га ри но в 11ас•1ет товарища Соп­
ро нова ? О н у нас мех а н и чески выб ьш ш и ii .
- Во п ро с н е в мoe li компетен ци и , - с1<азал Ту га ринов,
сел за с1ол и от1•рыл портфель. - Будем рассм а т р и ва т ь
о со бо .
« Особо та 1\ о со бо » ,
подумад М ш> ушш и побсжа<1 н а ве р х ,
в мезо н и н , где щда л н 1юшс 1111я сво е й с уд ьб ы ч;юны пе!\шого­
чпсленноii О.1 ь х о в с 1юii Я 'Ie i-i 1ш . С л узи н с н:о й поры в член ы
я ч е й ки б ы л п ри н я т один л п ш 1, бухгалтЕ.'р маслоа ртелн l.U y­
cтon. Оп пс рпыii и сел па переднюю скамью перед де реuя н н о й
с це н о й - п о �юстом, па котором у ; к е Р.азместилась ра йонная
троЙ1\ а : n це н т ре Ту га ршюв , по Gокам Ска ч к ов с Иее рсоно:.1.
Illycтoв ы ш з у с н дел сnободпо, нord на ногу, его хро моныс
с;1поп1 были начи ще ны, 1юд пи д>1ш Е0:11 поверх ч е рн о й 1юсо­
воротю! 1<расоваJюс1, 1юзu1юс шелктюе ка ш н е с по п е ре ч н ы м н
бсды l\:Ш полосn :-.iи. Цс- н о ч I\а от :tар�� а н н ы х ч а со в завершала
1шсп.шее убранство Gy хга.тrера.
.

,

.

.

,

-

374

:Микуд 1ш уселся рядо!.1. С другой сторопы к Шустову
пристроился сеI<ретарь лчеii1ш Веричев, и п р е дс е да те ль опять
подивился тому, что сбоI<у вид у Веричева. был совершенно
другой, не Gабий . Вер1Рюв не мог скрыть волпешш, то и де ло
покашлива.л и хрустел пальцами. М итька У сов был с nраю,
чтобы свободнее вытянуть в сторону больную но г у, но пришла
сухонькая, н ропахшая та.бачным дымо�1 Дугина и стеснила
Миты•у. На ней была се о бычная длинная ю б 1щ 11 берет, но
1шкой-то странного вида пиджачок и синяя fiофта дополняли
всегдашний н а ряд .
Зало вначале бьшо пустым, толыю челове ка три сидело
сзадп. Но вот цел ая орава мальчишек по одному просочилась
в двери. Дугипа встала и хоте:�а их вы проводить, но Меер­
сон властно ее одернул:
- Това·р ищ Дуг1ша! Вы что, не доверяете юному
поколению? Пусть слушают и наби рают продетарского
опыта!
Учитедьница покр а сне ла, но ребята. l\aI� бы вы ру чи л и
ее. О н и вопре�ш Меерсону шум но очпстили за ло. По-ви­
димому, они и разнесли весть о начале, носкольку ска­
мейки понемногу начали заполняться. М1шулепок больше
всего боялся, что п р и будут шнбановсюrе, особенно боялся
Кшщи Суде й rш на . . . Одпа1ю из шибановскнх п ришел пока
оди н безобидный М и ша Лыткин. У сташ11нс1шх председа­
тель не боялся, хотя они и считались самы�ш озорными.
н

Когда п редседатель ко�шссш1 Тугари нов, а вслед за ни м
бухгалтер Шустов п о пш де л и па часы, стало ясно, что

ч : 1 с п'а 1�а•rалэ.сь.

- То ва р и щи, - тихо заговорил Туга р и п о n , - выполняя
решение шестнадцатой 1.;онферен цпи, начнем ч п ст к у вашей
Ол ьховской ячейки. Ка ж д ы й и з в а с и меет полное право
задавать любые вопросы, делать отводы и предлоmенпя.
l\1ожете сообщать 1юмпрометирующие данные, а также
осnещать хорошие стороны товар и щей ко�1мун11стоn.
- А где у вас главный-то запе вало, Сопро нов-то? послышалось из задних рЯдо в . - Нам бы ево охота по­
чистить-то.
- Сопронов, дорогие граждане, направлl'н на ответствен­
ное партийное задание по организацпи новых колхозоn. Оп
н е м о же т присутствовать. Итак, с кого начне 111
товарищи?
Может, с головы, то есть товари ща Веричева ?
- Рыба опа . . . это . . с головы, - послышалось сзади, ­
то:1ыю голова-то у вас чуть не е жеде нь новая.
- Товарищ Ве ричев! - тnердо произнес Тугаринов. По.1ожи партбилет сюда.
,

.

375

Вериче в встал, поднялся на помост и на стол поло11;пл
завернутый в клеенку партбилет.
- Расс1\а;ю1, товарищ Веричев, всем нам свою авто­
биографию.
- Значит так, - Веричев откашлялся. - Родился тут,
в Ольховице. Семейство было большое, бедноё, своего хлеба
хватало только до Рожес . . .
- Это почему бедноё? - перебили и з зала . - Меньше
двух коров у твоего отца никогда не бывало. Да и хлеба
хватало, по м и ру не хаживали.
- Товарищи, - Тугаринов зазвенел п о графину . - Дай ­
т е товарищу досказать". П родолжайте, товарищ В е ричев.
- Значит, школу прошел при ходскую, три класса, обра­
батывал землю вместе с отцом. А когда отца убило на ге рман­
ской позиции, я хозяй ство оставил младшему брату. Пошел
в лес на заработки . В партип с двадцать шестого года.
- Я сно. Будут ли вопросы к товарищу В е р и че ву ?
- Вопросы-ти есть, - поднялся с третьей скамьи усташинский мужичок, вроде слегка подвыпив1ш1 й . - Как нет,
вопросов-то. Вот я, значит, в п о рядке очередности и для
такого примера, тут меня все знают. Теперь, скажем, в части
налоговых цифров и земельной тяжести. Каюrе, значит,
новые бумаги пришли ? Из Москвы аль там из губер н и и ?
Это первое де.110. Второе м о е слово . . .
- К делу пе относится ! - перебил мужи ка Скачков.
- Кан не относится ?
Но усташинца дернули сзади за полы, и он сел, пытаясь
протестовать.
- Вот у меня к ему вопрос, - поднял руку Дани.10
Па чин.
- Пожалуйста, - разрешил председатель комиссии .
- Скажи, парень-батюпшо, много ли лесу-то заодно
с Микуленком пропили? Считаны л и бутылоцки-то?
Верно, верно, так его.
- А что? Чистить дак чистить!
- В другие места лес увозят, а своим на хлев пе дают!
А ишпю, значит, хочу спросить . . . насчет загробной жизни . . .
- Тише, товар и щи ! Кто хочет с ка зать слово о Вери­
чеве? - Тугар инов снова забрякал карандашом о графи н. ­
Слово имеет товари щ Скачков.
Все сразу затихли, ногда Скачков расправил гимвастерну,
сгоняя назад с1\ладки под ш ироким ремнем. I-\обура заметно
утягивала ремень вниз.
- Знаю товарища Перичева давно, с двадцать седьмого,
по совместной работе па лесном фронте. Вьщеµжан, делу
37 6

�ирода предан, и я считаю, что надо оставить его в партии .
- Ворон ворону глазу не выклюнет, - послышалось из
ря�ов.
- Кто ворон? Я ворон? - гаркнул было Скачков, но
Меерсон остановил его такими словам и :
- Я подде рживаю предложение оставить това рища
Всричева в партии .
- Есть ли другие предложения? - спросил Тугаринов.
Других п редложений не было, и Тугаринов, полистав
бу :1.� а ги, сказал:
- Садитесь, товарищ Веричев. Партбилет получите
в райкоме. Очередь товари ща . . . Товарищ Усов, расскажите
а uтобиографию.
- Знаем, знаем Митрия! - закричали с задних ря­
дов. - Чего человека мучить?
Да он и говорить не обу •1еп, он, ка�\ петух, только
пост.
Это почему ему такая потачка? Пускай как все.
Митька смущенно одернул синюю сатиновую рубаху,
под1ювылял к при:\lосту и положил партбилет. Меерсон
подняJiся за столом - « Разрешите ? » , - улыбаясь, оглядел
избу-читальню. Она была набита битком, кое в каких
местах курили.
- Товари щи, есди мы все сейчас н ачнем нурить, это
что поJiучается из этого? Если мы не и >.1еем терпения и у нас
начи нается подней шее сто.т�потворение, мы п и н чему не
нри ходим . П росьба прекратить. Что касается JIИчности то­
варища Усова, то тут у нас нет ни ка1шх сом нений . Это вы
совершенно правы, говоря о товарище Усове. Он доказал
свою п реданность партии кровью в бор ьбе с Колчаком.
- С Деюши ным, Яков Наумови ч, - краснея, поправиJI
Миты:а.
- Не и меет значения , това рищ Усов, - за�;ончил Меер­
сон. - Как говорят, что в лоб, что по лбу .
Оставить! Пусть! Все одно без должности.
- А номмуна-то ?
- Вина не пьет, баб не нурит, - сказал Гривенник,
н
Тугаринову при шлось долго звенеть карандашом по
графину.
- l{ак это не "урит? Да он и старшюв-то всех и ску­
рил, и лысых, и бородатых! - сr<азала из зала уборщица
Степанида, когда у же все успокоились. - На его никаких
га>ет не напасти .
- Может, и от тебя, Степанида, разок-другой прику­
:11! .1 ? - спрос.ил Давило Пачи н . - Вон ты какан розовая.
37 7

С н,о nа начался шум и с мех, и опять заговорюш все
сразу.
- ОставJiяе м . Партбилет получишь на районной 1ю11шс­
сии, - сказал Тугари нов, чтобы зав.тrадсть обстановкой, следующая товари щ Душ на!
Все стихло.
- Эта то ;1-\с курпт, - вздохнул в тиши не 1.то-то из оль­
ховских. - Надо оставить. "
Дугина достала и з пиджачка партбилет, выложила н а
стол и села .
- Товарищ Дуги на , - заго ворил председатель но?.шс­
сии . - Нююс у вас социальное происхождение? Сидите,
спдите.
Из рабочих.
А почему с мужем разведись?
Он . . . он ушел.
Сам ? ::_ спросил Меерсоп . - Объясните .
Дугин а вдруг всхлипнула. Опа достала и з кармана пла­
точек и промокнула г.тrаза.
- Чего к человеку прпстали ? - заговори:ш в зале. ­
Оставить!
Мы от ее худого не в11дп111.
- Учит добро.
- Вопрос, чему учит? - громко вставид Скачков. у нас есть сведешш, что товари щ Дуги на в смычке с классово
чуждым. элементоы. Она недостаточно жест1ю проводит про­
летарскую .тrшшю на уроках. Ппшет заявлешш от име­
ш1 куланов.
- Откуда у nac та1ше сведения, · товарищ Скачков? тихо спрос11.1а учителыш ца.
- Оп;уда, <Jто вас не касается.
- Разрешите . . . Разрешите мне, - поднял ру1{у бухгалтер Шустов.
- Слово и меет ном111у1шст Шустов.
Долговязый Шустов, выйдя на сцену, едва не стукнулся
· головой о потолок. Оп слегка согнулся и тихо, но твердо
заговорил:
- Граждане и тоnарищи, я не вижу пищ1кого смысла
рассказывать, к прпмеру, о своей ;ю1зпи и отвечать п а
вопросы о семейной жиз ни.
- Это почему, позво:1ьте спросить? - Меерсон снял
очки и вскинул голову.
- Потому, Яков Наумовпч, что не хочу отшfмать время.
Я добровольно п рошу отчислить меня из парти и . Вот мой
документ, примите его. Я отказываюсь платить взносы
378

и участвовать в партийных собрания х . Потому как не согла­
сен с линией партии . Особливо насчет кооперации и в кре­
стья нском воп росе.
Ш устов бережно развернул билет и осторо11шо положил
напротив Тугари нова .
- Баба с возу, кобыле легче , - перекрывая шум, при ­
творно засмеялся Скачков.
- Я не баба, а партия , това рищ Скачков, к вашему
сnеден ью, не кобыла.
Шустов хотел сойти с примо<;та , но Тугари нов, справ­
ляясь с расте рянностью, спросил:
- Чем же, гражданин Шустов, не нрави тся ва�t линия
парти и ?
- Если хотите, я отвечу в ш1сы1е нном виде .
- Нет, увольте.
П ро Дугину все забыли. Тугари нов что-то прошептал
па ухо Мее рсону, тот закивал, мужики на скамьях зашеве11шшсь и заговорили кто во что горазд.
- Кто вас рекомендовал в кандидаты партии? - спро­
сил Мее рсон , вставая. - Товарищ Микулин?
- Это пе 1н1еет юшакого значения, - с1,азал Шустов,
спус�-;аясь вниз.
- Нет, и меет, - возразп.'1 Тугаринов. - Очень даже
и меет! И мы просим с ре1юмендателя по всей строгости.
Чем вы руководствовались, това рищ Микулин, когда при ни­
ма.'Iи Шустова ? Ответьте в подробностя х . Но сначала поло­
жите сюда ваш партбилет. Повторяю: чем руководство­
вались?
- Тем же, та ска-ать, чем и други е , - Микуленок под­
нялся к столу . - Рекомендовал не я оди н ...
Остал ьное М 1 шушш по м11ш1 с мутно и даже пе по по­
рnдну .
. . . Его « вы ч и ст11л11 » еще до того, �шк Степанида зажгла
первую лаыну. Когда прини малп в на вдидаты Сельку Сопро­
нова , председатель юш сонный выпюл на волю. Оп встал
в темнота
�;рыльца, чтобы перевести дух. l\то-то шагнул
к нему навстречу . <( l{то ? Что на;;о ? » - хотел спроепть l\Iн1;уле но1\, 110 не уснел: П:�лаш 1ш, г.сх.1 н пы щ1я, ткнулась ему
в
плечо . Он сильно пттошшу л ,rr, e в 1;y, грубо nымате рплся
и пошеа в те�шоту, куда глаза глпдн т . Остановился, при­
слушался к га рмонной игре, нащу11ал почать 11 ште м пельную
нодупшу. Ч то-то остаповпло е го, н с позвош1ло вернутьсn
n во.1пс1ю:1ком и выложить 11<1 стол п реµ,седательсЕую пе•�ать.
Мш->улпп чуп, i:e плача, бе ;щу мно ступа л на ;:шу ю1 гушп1ья.
Н а J(у ш е Gыло больно и су �штuпшо. Ему хо:еJюсь шrа1шть,
379

как хотелось пдакать когда-то в детстве, после незаслужен­
ной, горькой и неnосильноii обид ы .
Палашка шла в те мноте следо м . Он чуя.'! ее шаги и ошrть
хотел обругать ее, остановился, но с нльпый уда р коло:;r
поперек с п и н ы на г;а 1юе-то вре м я в ы ш и б е го и з п а:чя т п .
« Бьют" . - подумал М и ку лс н о 1• , падая о т второго удара . -­
:Кол от я т слева 11 с права » .
Истошный Палашюш кри к полетеJI в тем ноту. Н о rармол,
не затихая и г ра л а . Народ с 1юншr с я во ц1уг. « Та ска-ать.
хорошо, что не в го.'юву )> , -- с :ю в н о 0 1 1 равдьшяяrь, гово р1 · :1
предсе;:щте>ль. Он встал сначаm:J. на чстRе рс н ынr, после, опи ­
ра я сь ру1ю й о землю, подня.rrся п а обе ноги. Его I>а ч ну.10
в сторону. Из и сполюнш выбе<1><1ло с н:еросш ю в ы м фона рс>:.r
НССIЮЛЬКО че.тювск.
- Та 11:, - 1 ю с л ы 1 ш1лrн
до впл ь н ы ii
голос
Сг.:11 чн:ова. Ну-ко свети суды !
Но слсл.ов к ула ц ког () т<> р ро ра н и ка к и х не было, ш1 в т раве,
ни в дорожной пыли. Н и че го, н роме <:ере м у хового rюромыс:i<1,
ко то р ы м поJющут в ре ке бе:1ьс, н е о ю� :� а л о с ь нбл и з и .
- Ч ь е 1юро м ы с ло ;) - га ркнул С 1ш ч н:ов. - Хорошо, вы-

ясни м завт ра.
Он затош. ;ал н а га н в r.:oGypy и ве .1е л отнести ко ро м ыс.10
в ВОЛИСПОЛIЮМ ПОД за!>Ю К .
Тройка по ч и с т ю) ноче вала 1 ю д в е т ш а юще й желсзноil
1\р ы ш е й прозоровс кого фю1 1 еля. М и т ька У сов, измученный
жесто кими 1юJiеба н ия м и, выставлять и л и не выставлять для
гостей бутыл ку , н а конец твердо ре шил : не треб� е т с я . И по
всему виду Меерсона, и по озабо ченности Туга ршюва было
ясно, что вылезать с вином - а начит позорнть а вторитет.

iV
Утром чуть свет с нов а сQбрали Ольхонс1.;ую я чей ку .
М икул и н на нее н е fШИJIC H . С п и на слегка поба.rш вала. Но
н е пото м у о н лежал на печи у Гривс> н п и ка , нику;:щ не желая
идт и . Сте п а нида в трет11й раз п р и бежа.;rа за н и м : все бы:!о
напрасно. П редседатель пообещал ей по;�; рас писку кому
попало сдать печать и ште м пельную подушку и оп я т ь н а
сдвинулся с места .
Вот так ж е когда-то в детстве о н н е раз лежал на отцог.­
ской печи, не жедая спус1штъся у ж и нат ь . Обида на несщч ­
недливос н а ка за н п е вскипала горяч и �л и слезам и , вставала
удушливы м горловы м ко�10ч1ш м . Покой н ы й отец относи.'!ся
к таким голодо ш\а м почс м у --то со в се �1 равнодушно. « Ви шь
380

ты , - передразнивал о н , - я вот вас выучу, не стану есть­
пнть, будете у меня знаты> . От эти х слов становилось еще
го рше, е ще обидней. Мать, как бы невзначай, совала на
печь кусо к воложного пи рога либо посы панный заспой овся­
н ы il блин. И все же обида не таяла, пока не при ходил глубо1шii, облегчающий детскую душу сон .
(< Все, крыш1>а , - ду мал Микули н . - Руки -ноги есть, за­
прягу лошадь, поеду на лесозаготовку ... »
Тем временем в и спош,оме Меерсон давал последние
ую1запия . Вместе с Туга риновым о н уезжал в район, оставляя
Скачкова в Ольхови це. -Укомовский , теперь уже райкомов­
сы1й, тарантас, за пряже нный, стоЯJI у крыльца.
(< l\акую картину, товарп щи, мы и меем на сегодняшний
де нь? - говорил Яко в Наумович. - Такую, что нали цо пе­
�ооцснка 1шассовой линии, налицо самая большая правая
онасность. Кулацкий терро р 1>репнет со дня на день по всей
стране и по всему Вологодскому онругу. Ошиб1ш бывшего
губе рнс кого руководства дают ядовитые плоды и здесь,
в ОJiьховс1юй волости . . . - Мес рсон торжественно поглпдел
поверх голов. - Бухаринские последыши типа бухгалтера
Ulустова будут безжалостirо отсечены! Их покровители, на­
подобие предпсполкома М1шулнна, тоже встанут перед
нел п це приятным па ртий ным судо�1. П редлагаю немедля на­
чать сJ1едствие по делу Ii:улацких бандитских вылазок. Это
во-первых. Во-вторы х, не�Iедля освободить гражда нина Шус­
това от всех аани маемы х им должностей . Далее, необходимо
распустить мас.тiоартель и кредитное товарищество, на основе
1.;ото рых создать колхоз. В-трстьпх, продолжить налоговую
ка�r па пию, для чего немедлн выявить недоимщиков, возбу­
див против н и х уголовные дела и о писав и мущество. Это
во-пер вых. Во-вторых, требуется мобишrзация всех сил п о
сбору са мообложения, разверстке займа и подготовке осенпе­
;:ношей десозаготовительной 1шм пании ! .. И тоги комиссии
rnссмотрены на районной 1юми ссии . На этом н зююнчу,
това ри щи . П о всем деталнм даст разъяснения товарищ
Ска ч1юв, оп остается пока с вами » .
Меерсоп закрыл п ортфею, и начал за руку прощаться
с ольховскпми номмунистами. То же самое сделал второй
уполномоче нный. 3атеы они деловито вышли. Лошадью пра­
вш� Тугаринов. Онп уехали проводить чистку кандидатской
группы n соседней волости . Скачков, казалось, был доволен,
что осталсн еди нственным представителем района в Оль­
ховице.
Р'1спре,;�,слив обязюшостп п расс1шзав кому что делать,
о п решительно вста.11 и прошел n соседнюю комнату. Здесь
381

спокойно и важно брякал на счетах бухгалтер маслоартелп
Шустов. В углу сиротливо стояло вчеращнее коромысло.
- Дебет, кредит, а саль;:(о в ка рман ? - произнес Скач­
ков, закуривая то.1стую « пушку » . Шустов не ответил па
издевательство. Он по-прежнему споко й но подбивал какие-то
свои итоговые столбцы.
- Не медля сдать ключи и всю документаци ю ! - уже
не сдерживая ярости, закри ча.ТI Скачков. - Не медля!
- Я ва м не подчиняюсь, това рищ Скачков. Я подчи няюсь
выборному правде нию и в частности его председателю . . .
Н о Скачков н е дал ему зю-.:ончить :
- А вот м ы поглядим, кому ты подчиняешься . . . - Он
выхватил из шустовского стола связку ключей и подбросил
их на ладо ни . - Вот так, гражданин Ш устов!
Бухгалтер пожал плечами .
. . . В тот же де нь, к вечеру, было о пи сано имущество
в шести ольховских домах, в том числе у Данила Па чипа
и Гаврила Насонова. В колхоз записалось восемь домов это были подворья бобылей вроде Гриве нн ика, а та1.<те
хозяi!ства членов Ольховской ячейки.
Ми ты\у У сова единогласно выбрали председателем,
а колхоз назвали « l{расным лучом 1> .
До того при чудлива бывает судьба, та�� прихотливо­
замысловата, да вдо бавок еще и с �1ешна, и коварна, что не
враз раз берешь, что в ней хорошо, что худо, где у нее добро,
а где зло. Сама смерть неизвестно где при та кой судьбе . . .
Живой л и был Петька Гирин, п о прозвищу lПтырь?
Никто бы не сказал этого точно, е сли спрашивать по отдель­
ности . Всего скорее всяк сказал бы : нету в живых. Но
если- б можно было спроспть сразу все окрестные волости со всеми и х пятью десятками де ревень, со всеми гу мнами
11 земляными клонами, банями и мостами, лес н ыми поко­
сами 11 рыбны ми тонями, если б с просить всех сразу, старых
и молодых, умных и дураков, живущи х безвыездно и тех , что
уже .11ибо сами поглядывают за околицу, либо у ходят 11 отъ­
езжают по воле чужой, - сказано было бы:
живой
Штырь!
Может, и впрямь был Петька Гирин, по прозвищу, Ш ты рь,
жив и здоров. Но если так, то где, по каким градам п веся:..1
шаркали его широкие галифе, какою водой у мывал о н свои
белые, KaI\ солома, усы ?
В сентябре кузнец Гаврило Насонов по совету Данила
Пачи на набрал платов и подался в Москву ко « всесоюзному
382

старосте >) . Дальше этого никто ничего не знал. Гаврило не
любил рассказывать о своих неудачах. Ходили слухи, что
его не допустили на Шаболовку в дом «бывшего Зайцева » ,
что о н лишь потоптался будто бы в коридоре. С другой
стороны, платы не вернулись обратно. Я сно было для многих,
что Штыря в квартире не оказалось, что его дородная Rлава
давно была женою Шиловского. Но все это знали и до
Гаврила Насонова.
Дальше родственники Штыря говорили о каком-то дав­
нишнем письме с Мурмана, а в том письме будто бы сообща­
лось о смерти Петьки. Но ведь И гнаха Сопронов видел
Гирина, вернее, Гиринского, в Ленинграде, тоже 0 1юло того
времени ! Еще надежнее было сообщение ездившего с бума­
гой в Вологду Степана Rлюшина. Степан рассказывал, что
своим и глазам и видел Штыря на вокзале и даже кликнул,
но тот будто бы то ли не слышал оклика, то ли не захотел
оборачиваться.
Дальше - больше.
Бухгалтер Шустов еще до чистки е здил на 0 1•ружной
съезд кооператоров, ночевал в Вологде у знакомых. Надо
было достать второй сепаратор, чтобы ОТI\рыть еще один
прие мный молокопункт - шибановский, но куда бы· ни хо­
дил Шустов, где бы ни хлопотал - всюду отказывали. Он
пришел на квартиру расстроенный и случайно встретился
там с высоким моложавым мужчиной, который не сознался,
что он Штырь, а написал для Шустова всего лишь одну
бумажку.
По этой бумажке Шустов получил не толыю сепаратор,
но и кислоту, и пробирки для определения жирности .
Фамилия благодетеля была Гиринштейн.
Путаница копилась пе только в именах и фамилиях, уже
и самые проворные бюрократы не знали, где право, где лево;
чистка, как чума или холера, почем зря косила их ряды,
но ряды заполнялись новыми, и все клубилось везде, подобно
осеннему дыму. М ногие совсдужащие растерянно ждалп
новых не взгод, те, что похитрее, бросали работу и меняли
l\lecтo жптья .
Новое место и сам новый. Благо для переездов хоть
о;·бавляй всяких возможносте й . Основательная администра­
пrвная перетряска шла по всему необъятному лесному
простору, от Белого моря до Шексны, от Ладоги до Вятки.
Губерний не стало. Вел вдасть скопилась теперi, в Архан­
г�льске, отсюда сперва по округам, потом по районам шли
дпре1;тивы и указания, планы и разна рядки. Но до Архан­
гельска от Ш и банихи было далыnе, чем до Мос1шы ... Обви383

пенная в правизно Вологда с трудом отби вала на падки с юга
и с севера. Бодрились одни вое н н ые, да и то не все .
Осенью под Вологдой прошлли большие маневры 1 0-ii
диви зии . Рядовой одного из подразделений А ндрюха Ни­
юrтп н был призван на 1;:ороткий срок вые сте с полдюжи 11�
других ольховс1ш х пере ходни ков. На соревновании о н разо­
брал п собрал « максим а » скорее всех, за что полу чил благо­
дарность самого ко мандующего Ле нинградски м воон н ы ы
округом Тухачевского.
Подразделение обе дало поело оче редного броска, у 1,рыв1ш1 сь в лесу около 1\О рогп, идущей в направлении насолен­
ного пу нкта Молочное. Походная кухня, утыка н ная березо­
выми ветками, была не полностью опустошена, когда по­
сту пил приказ не�Н�l\ЛЯ :�анять обо рону и о копаться, по­
скольку <ш роти внию> опередил и пере пра виJiся на этот берег
реки. Андрюхин пулеметный расчет занял выгодную
1юзи цию на сн:осе холма. Бой цы бы стро отрыли ячейкп,
сперва д.'IЯ « макси ма}> , а пото м для себя. Не у спели ош1
улечься 1-;ак следует, последовал новый приказ - отойти на
двестп метров назад и вновь 0 1юшlться . «А, ну пх, - махнул
рукой 1юмапдир Андрюхи . - Только что о копались и с нова
копай . Лежи }) . Расчет в нерешительности заме 1ш;ался в ку­
стиках. l{ак раз в это время нз густого ельника и сиганул на
Андрюху долговяаыii в маскхалате « протпвншо> . « Молчи,
а то получи шь}> , - с 1шзал он, плотнее прижи мая Андрюху
к земле . . Слева и справа около реки ударили деревя нные
трещопш .
- Отпусти, - кряхтел Никитин. - Как с цепи сорвался.
- Сиди. Эй! - оклшшул долговязый Андрюхиных пулеметчиков. - Заби рай пулемет, да живо. Illпа рьте к сво н и .
А этого мы остави м . В плену он тепе рь.
Андрюха попробовал вывернуться, но не сумел. Пуле­
метчи 1ш откатили « ма�,сима }> и с1•рылись, дробь трещоток
послышалась рядом.
- Вот теперь бежать тебе но ку да, - сказал долговя­
зый. - Закуривай.
Андрюха хотел было дать деру, но его схватили за
полу ши 11еш1 :
Эй, эй !
- Чего эй!
- А то, что лежп . Не надо было вьшезать так далеко.
Да еще с расчетом. Вот м ы и отреаали тебя . Худой ты
вояка. Откуда? Не ольховс кпii, случайно?
Ольховский. А ты хто'?
А я буду Иван-пехто. Ми кулина зш1сшь?
384

Н и кити н , конечно, знал Микуленка. Забыв о rом, что
он в плену, он рассказывал долговязому про себя и про
Ольхов ицу.
- Ты как узнал, что я из Ольховицы?
- Цё да цё, ремень через плецё, - засмеялся долговязый. - По выговору. Ладно, ползи как-нибудь к своим.
Только вот записку напишу. Пе редашь :Микуленку, когда
приедешь домой ...
Конечно, все это было Андрюхе немного смешно, вой­
на-то не настоящая. В роде детской игры. Но получить бла­
годарность от самого Тухачевского, а потом попасть в плев в этом было мал9 п риятного. Еще и под арест угодиlПlt.
Долговязый, раскрыв полевую сумку, с м инуту писал на
большом командирскоr.1 блокноте. Он выдрал листок, свер­
нул е го аптечным пакетиком. Андрюха спрятал пакетик
в нагрудный карман.
- Ползи теперь, - засмеялся долговязый, - да вперед
будь у мнее, в плен больше не попадайся. Нет, лучше бе­
гом ! По елочкам.
О т берега послып:iалось не очень серьезно�, скорее ве­
селое « у ра • , « противник» пошел в наступление. Андрю­
ха побежал к своим, даже не запомнив знаки различия
своего победителя. Он как бы ненарочно « забыл • этот
эпизод, а п ро пакетик забыл и взаправду, прочитал е го
только через много дней, будучи уже дом а :
« Н икола, теши фон побольше, а т о от говна корове
скоро ступить будет некуда. Нашито новых гимнастерок,
на любой размер соглашайся, пусть хоть и не по росту.
Не знаю, свидимся ли » .
Подписи не было. Андрюха читал записку с похмелья,
на второе утро Кузьмова дня. Они гуляли со своим двою­
родным Ванькой, тоже Никитин ы м . В третий, а может,
в четвертый раз он рассказывал Ваньке, как всех точней
и проворней разобрал и собрал пулемет, но Ванька тоже
не уступал:
- Из чего состоит затвор? А? Первым дело м : курок
с пуговкой. Дальше - стебель-гребень. Боек с пружиной.
Tai'? Потом планка и боевая личи·пка. В о !
Деревня Горка стояла от Ольховицы в получасе ходьбы,
п женка двоюродного И вана второй раз за день бегала
в лавку за вином. Пиво на Кузьмов день варили на Горке
редко.
- Шура ! - Андрюха Никити н в восторге тряс кула­
ком. - Шура, хорошая баба, ты меня о пять выручила.
Большая и зба братана была заполнена ста риками, баба·

25

В.

Бе"оа

ребятней, все пришли глядеть, как гуляют Ники­
Оба слегRа притворялись пьяными и говорили со­
всем не о том, о чем хотелось. Андрюха ждал, когда лю­
ди уйдут и можно будет поговорить о настоящих делах .
Иван тоже все порывался, начинал расскааывать что-то
важное, но сраау аамолкал, тряся головой. Гармонь в его
руках играла с каким-то отрывочным ааиканьем.
Когда это началось, с каких пошло пор? Приходилось
даже в аастолье скрывать свои думы и мысли. Обоим
было не по себе. Вино не веселило, а только шло по
лицу красными пятнами. Рааговор то и дело спотыкался,
Jiii K старая некованая кобыла. Выручала и впрямь не гар­
монь, а жена Ивана, веселая Шура. Да еще неисчер­
паемая военная тема. С маневров братаны переключились
на RВЖД и на китайскую стычку, поговорили о фран­
цуаском самолете, который ааблудился и сел в сибирской
тайге. Потом сра3у и не сговариваясь дружно аапели :
« Как родная меня мать провожала � .
Вновь и вновь ставила Иванова мать начищенный в
честь Ку3ьмова дня самовар. Чистое полотенце с яйцами
дважды опускали в кипяток и п риrнетали крышкой, но
пшеничные пироги с рыжиками и с окунями лежали не­
тронутыми. Двоюродные в обнимку пошли в огород к бане.
Шура выбежала 3а ними, подавая ватные пиджаки.
- Андр�ха , ты понял, к чему дело идет? Нет, ты
скажи, понял или не понял? - горячился Иван.
- Понял. Давно. Нам там утром и вечером акафист
читали, все про одно: долой кулака. Ну, я и спросил
одинова: товарищ командир! Комиссар Гринблат такой был,
на машине к нам прие3жал вместе с Бергавиновым. То­
варищ Гринблат, говорю, кто такой кулак? А он поглядел
на меня да и пошел, ничего не ска3ал. Rургу3ыЙ, а все
видит, буди ястреб.
Андрюха опять достал И3 кармана таинственную 3а­
пис1<у : «Теши фои побольше . . . корове скоро ступить будет
некуда . . . на любой ра3мер соглашайся )) .
- Чево читаешь-то? - Иван я3ыком мочил га3ету, чтобы
свернуть цигарку. Оба они оперлись на сруб пустого к
осени рассадника.
- Записку бы надо передать. Микулину.
- Микулину? - Иван бросил цигарку, даже неприкуренную. - Микулину я этта свистнул пачинским коромыс­
лом. Добро свистнул.
За п�то?
За шти. Он 3нает, 3а што. Только надо было мне
JIИ. и

тииы.

З86

выйти сказать, за што. А тут. . . Девка заверещала, народ
выскочил. Милиция вроде была. Ну, я и не посмел."
Потом, думаю, скажу. Ушел. Теперь жаль мужика. Надо
было не ево, а Сопронова хряснуть-то. Налогу, знаешь,
сколько наворотили? Да мне и в три года такую сумму
не выплатить!
- Бери бутылку, пойдем, - враз протрезвел Андрюха.
- Куда? Мириться? Я уж думал и сам. Да все деласлучаи . . . Пойдем, я не боюсь. Шею подставлю, скажу: лупи
на сдачу.
- Худой мир лучше доброй ссоры. Я и записку от­
дам заодно.
Двоюродные, недолго думая, с короткими песнями дви­
нулись в Ольховицу, чтобы помириться с Микулиным.
Мы с товарищем гуляем,
Как родные братовья,
Не родные да двоюродные
Все-таки родня.

-

Ой , хотели зап рет11ть
По эт11м улицам ходить.
И эх, тогда зап рет да дут,
Когда зарежут, пет, убьют.

В Красну Арм11ю поеду
На кобыJ1е вороной.
У правлей, моя суда рушка,
Сохой 11 бороной.

В пустом поле по-летнему яростная разливалась кло­
нами зелень озимой ржи. После первого крепкого замо­
розка клоны зеленели еще сочнее, ярче, серые межи и
луговины оттеняли озимые полосы еще явственней. Как
будто назло вплотную приблизившейся зиме юная эта
рожь просто полыхала своею зеленою кровью\ У мытая
первым, быстро стаявшим снегом, она по-девичьи безза­
ботно стелилась над низкими сплошными изжелта-серым.и
тучами .
Стояла глубокая осень.
В исполкоме опять шло собрание. Но дружки не зна­
ли о том, что вместо Мику ли на все собрания теперь про­
водил Игпаха Сопронов. Три дня назад всем членам:
ячейки, кроме Шустова, на районной комиссии возвратили
билеты. Нет худа без добра ! Два удара коромыслом по­
перек спины спасли Микуленка от вычистки, его даже
пе ревели в район на должность председателя райколхоз-

союза. Он не стал отказываться от звания пострадавшего
в классовой битве. Помалкивал, когда называли жертвой
кулацкого произвола. Ничего этого, конечно, не знал Ва­
нюха Никитин - самый главный виновник неожиданного
:микулинского повышения.
- Степанида! - попросил о н . - Вызови-ко председателя
на пару слов. Сюды, в коридор.
- Сицяс, - охотно отозвалась уборщица. - Да ведь у их
собраньё. Все шоптаники в одной куче.
Собрание на этот раз действительно было необычным .
Сопронов, поставленный н а место Микулина, собрал в ис­
полкоме почти всех нянек, а также нищих старух, вроде .
шибановской Тани. Он решил одним разом убить двух
зай�;�ев: возродить распавшуюся группу бедноты, а также
выявить и прижать эксплуататоров чужого труда. В тот
момент, когда Степанида зашла в читальню, новый пред­
седатель усиленно требовал с шибановской Тани, чтобы
она сказала, сколько дней жила в няньках у Павла Рогов·а.
Таня смущенно шмыгала носом:
- Батюшко, Игнатей Павлович, я и водилась-то тольки
три дни. Верушка-то меня просит, поводись, говорит,
покамотко гумно-то молотим. Вот я и водилась, робеночек-то
спокойный и ревит мало.
Ты знаешь о новом постановленье?
- Нет, милой, не слыхивала, - призналась Таня.
- Есть постановление от двадцатого февраля сего года. Оно обязывает нанимателей в бесспорном порядке за­
ключать договоры с батраками.
И Сопронов зачитал
восьмой, двенадцатый и еще не­
сколько пунктов постановления. Получилось, что Таня,
когда нянчилась с ребенком Роговых, должна была иметь
выходные и отдельную комнату.
- Р;�зъясняю , - продолжал Сопронов, - все вопросы по
договорным наймам решаются в райсовете либо в вол­
исполкоме.
- Игнатей, тебе горяна спрашивают, - вклинилась Степанида.
- Rакие горяна?
- Да с Горки. Никитины. Иван да Ондрий .
Сопронов оставил нищих и нянек, вышел в коридор.
- А ... - разочарованно произнес Андрюха. - Мы думали . . . Микулин. А тут ты . . .
- Ну, я.
- Я в букваре остатная буква , - сказал Андрюха . Может, пойдем, Ваня? Еще арестуют.
388

- Нет, до вас очередь пока не дошла , - с улыбкой
проговорил ·Игнаха . - А ежели подобру, милости прошу за­
ходить.
И открыл дверь. Братаны Никитины молча перегляпу­
.тшсь, постояли и . . . зашли в кабинет. Сопронов сел за
стол, забрякал пальцами по столешнице. Иван не захотел
сесть, стоял перед новым председателем, не по-доброму
усмехался:
- По какой стойке-то стоять, « смирно )> или « вольно » ?
- А ты еще на карачки перед пим встань! - Андрюха скрипнул зубом . - Может, и скостят с тебя налог-то.
А? Хоть с полстолечка.
Сопронов обернулся к Андрюхе, слегка прищурился:
- Налог устанавливал не я.
- А кто жо его устанавливал? - чуть не хором выкрикнули двоюродные. - Может, мы сами?
- Нет, для этого есть установочная комиссия.
- Да уж" . Чего другого, а комиссий-то ты много наделал .
. " Коромысло стояло в правом углу, за железным сей­
фом. Ванюха Никитин увидел его, и вся его злость сразу
спала, он заулыбался и потянулся к нему. Сопронов на­
чал белеть и поднялся из-за стола.
- Это пошто коромысло-то стоит? - проговорил Ваню­
ха. - Для какой обороны ? Андрюшка, нет, ты погляди ...
Ивана Никитина разбирал смех.
Белизна быстро сошла с лица Сопронова. Он еще боль­
ше прищурился и, окончательно оправившись, спросил как
бы шутко й :
А что, может, знакомоё?
- Ну! - смеялся Ванюха . - С пачинского подворья" .
- Поставь, поставь, где стояло! - играя в строгости,
сказал Сопронов. - Кем положено, тот и возьмет".
- Нет, не поставлю, - упрямился Ванюха Никитин,­
п стояло оно не тутотка.
Андрюха, видимо трезвея, давно усиленно подмигивал
Ивану, но тот не замечал и уже начал было показывать.
коромыслом
ружейные прие мы :
« Длинным коли, ать­
два! )>
Степанида ласковыми уговорами едва выманила пьяных
из председательского каби нета " .
На другой день Скачков арестовал Ванюху Никитина
и увез в район вместе с пачинс1шм коромыслом. Но не
по коромыслу стоял плач в доме Данила Пачипа! Пив­
ной десятиведерный котел, выделанная коровья кожа,
389

mвейная зингеровская машина и костюм-тройка были опи­
саны за недоимки и лежали в куче посреди летней избы.
На воскресенье 3 ноября намечались торги ... Катерина боль­
ше всего жалела суконную тройку сына Василия, куплен­
ную как раз перед службой.
« Немного, андели, и поносил » , - вспоминала она и
снова с тонким жалобным воем хрясталась об лавку.
Данило слушал этот вой сколько было терпения, то есть
по два дня. На третий, когда хозяйка опять запри­
норавливалась к причитаниям, он стукнул кулаком по сто­
пешнице :
- Ну-1ю, отстань! Хватит уж" .
Катерина от причитаний враз перекинулась в другую
стоgону: на ругань. И это было нисколько не лучше. Те­
перь она кидала в кути ухваты и хлопала в доме всеми
дверями. Голос ее был слышен даже на улице:
- Голые жопы, христарадники! До чего дожили, гра­
бят крещеных посередь бела дня! А кто уймет христа­
радников? Леший рогатой, вот кто ! Господи, вор на воре
сидит, вором погоняет ! Галифе-то роспустят да и ходят,
1<омандуют.. . А ты сиди, сиди! Досидишься, остатние
портки сдерут!
- Остановись! - Давило прихватил матюгом, но тут же
покаялся. Катерина распалилась еще больше. Хорошо еще,
что сынок Олешка был в школе да и в избе никого не
случилоеь. Он махнул ру1юй и пошел было на гумно, но
овин растепливать было еще рано. Что делать, ка�\ быть?
Катерину можно было понять: ни за что ни про что отни­
мают машину, котел. Из кожи выкроились бы двои крюки
на сапоги. Костюм у Василия почти ненашиван. И вот
все пойдет с молотка, если сегодня вечером Давило не
представит в сельсовет шестьсот тридцать рублей.
« Пошто же мы эк обанкрутились-то? - размышлял
Да пило. - Как это все вышло-то ? »
О н снова поднялся наверх, где посреди пола лежал
перевернутый котел, машина, свернутая в трубку корови­
на и Васильев костюм. Завтра все это Гривенник либо
Митька Усов унесут в лавку, а И гнаха Сопронов будет
спрашивать, сколько даст хоть бы и за то.т же костюм.
За что издеваются? Ведь когда налог накладывался, было
каждому ясно, что ни Данилу, ни Гаврилу такие суммы
не выплатить хоть бы и в четыре года. Значит, задумано
было заране, решили совсем извести. А за что? Один
и тот же вопрос и мучил Данила Пачина: за что? Не
чувствовал он за собой ни самой малой вины ни перед
390

власrью, ни перед богом, как ни старался прицомвиrь всю
свою подногот11}'Ю. Ан нет, были-таки и
ви uы, и rpex.
Правда, по молодости, по глупости. Не утерпел разок, прижал
одну девку в одном месте, в одну темную ночь.. . Ревела,
бедная, нет, не пожалел, не хватило ума-то. Был и еще
один случай в гражданскую. Можно бы спасти от расстре­
ла одного поручика, совсем еще ребенок был. Не пожалел
Давило Пачин офицерика, не спас. Расстреляли мальчиш­
ку. Да ведь и другие не пожалели? Нет, не пожалели
и другие . . . Только от этого, пожалуй, не легче.
Давило крякнул и полез в шкап. Достал последнее письмо
старшего сына Василия, повертел. Он не знал грамоты, но
письмо знал почти наизусть:
« Добрый день, веселый час, пишу письмо и жду от вас.
Здравствуйте, тятя Давило Семенович, мама Екатерина Ан­
дреевна и братец Алексей Данилович. С приветом ваш сын
и брат Пачин Всилий. Тятя, во первых строках моего
письма сообщаю, что я теперь на новом месте и на кораб­
ле не служу. Меня посылают на курсы, чтобы выучиться
на техника-командира. Конешно, моей грамоты маловато, во
чего не хватает, доберем норовом". »
Дальше сын Василий перечислял в письме всех оль­
ховских и ближних девиц, которым надо передать· поклон,
сообщал, что после курсов обещан ему отпуск, и подробно
описывал, когда и какую получил военную форму. « По­
жалуй, надо бы ему сообщить, что тут с отцом-то делают » , ­
подумал Давило и уже решил : когда Олешка придет из
школы, сразу надиктует ему письмо. Но опять же сразу и
одумался: вдруг навредит парню? Вдруг и ему сделают
остановку по службе? Там ведь хоть и морское дело,
а свои сопроновы тоже есть. Знамо, есть, где их сейчас
нету " .
Некуда сунуться, н е с кем советоваться. Раньше хоть
в церкву, к попу можно было сходить ежели что, либо
в миру душу облегчить. Нынче церква под замком, стек­
ла выбиты, а мир - что мир? Дожили до того, что стали
друг дружку бояться, готовы и сами себя загрызть ...
Давило хлопнул о колено старой облезшей пыжиковой
шапкой. Некуда сходить, не с кем поговорить. К сы11}'
Пашке, в Шибаниху? К свату И вану Никитичу? Так у
них на уме то же самое. Прозоров был голова умная,
новь неизвестно где. Лузин Степан". Постой-ко, а Шустов­
то? Как он на чистке-то". Сам на себя заявку. Я, грит,
не подхожу вам и прошу вычистить добровольно. Не каж­
дый и может так-то."

.391

И Давило Пачин, не меткая, отправился к Шус,тову.
На. что он надеялся? Александр Леонтьевич хоть и справ­
ный хозяин - скотину держит, уль�в пчелиных с пол­
дюжины, но шесть сотен взаймы тоже не даст. У него и
суммы такой нет. Семейство мал-мала меньше, да и са­
мого того и гляди прижмут. •А вот пускай выдает м не
маслоартельный пай! - вдруг осенило Данила Пачина . ­
Пускай воротит! У меня там больше двухсот рублей. Дома
бы наскребли сколько-нибудь да к свату Ивану съездить,
подзанять. Остальное либо у того же Шустова, либо у
тибановского приказчика Володи 3ырина . »
Так думал повеселевший Давило, ступая напрямую к
шустовс1юму дому по мягкой осенней тропе, проложен­
ной по ольховским задворинам около бань. Ветер не
давал _ему пути. У амбара, переделанного в омшаник, Да­
вило больше чем надо мыл сапоги в лужице из-под первого
снега .
... Александр Леонтьевич Шустов - коренной ольховский
крестьянин - еще до семнадцатого года самоучкой дошел
сперва до приемщика, затем и до маслодельного мастера,
после чего ездил в город Череповец Новгородской губер­
нии учиться кооперативному делу. Кооперативное движение,
начатое земствами сразу после реформ, графу Витте не
удалось приостановить. Даже и прижатое к ногтю, оно
широко и быстро разливалось по всей России. В 1 904 году
Николай _Второй подписал уложение о б учреждении мелкого
кредита. Тогда, словно грибы после дождя, начали расти
городские ц сельские кооперативные общества. ( Еще в
1 870 году в селе Ошта Олонецкой губернии открылось пер­
вое сельское общество . ) В 1 912 году был создан московский
народный банк, общий баланс которого к весне восемнад­
цатого года достиг семисот девятнадцати миллионов рублей.
Только за осень 1 9 1 4 года и одного льна было продано
за границу на двадцать миллионов. Паевый капитал одного
лишь сибирского союза маслоартелей превышал два с поло­
виной миллиона рублей... Однако подписанный Лениным
декрет от 20 марта 1 9 1 8 года, дававший широкий простор
русской кооперации, был почти сразу же отменен. А вскоре
кооперативные средства, собранные за многие годы, начали
изыматься государством, и Отто Юльевич Ш мидт, руково­
дивший тогда всем кооперативным делом, уже ратовал за
его п олное подчинение государству.
С тех пор много воды утекло. Отто Юльевич забросил
кооперацию и подался в полярники. Союзы кооператоров
то и дело перетряхивались, переименовывались и чи..

392

стились от чуждого элемента. Но масло и лен, кожи и
шерсть, зерно и картошка государству нужны быЛи, как
и раньше" .
Бухгалтер Ольховского отделения маслоартели Алек­
сандр Леонтьевич Шустов вначале только дивился и не­
доумевал: зачем сворачивать кредитное дело? Для чего 'Д'j­
шить во младенчестве машинные товарищества и ТОЗы этих младенцев, рано или поздно выросших бы в крепких
здоровяков производственного кооперирования? Почему по­
надобились какие-то совсем новые колхозы? Ведь все и так
вроде бы шло по Ленину. Кооператоры не только сбыва­
ли деревенский продукт, во и торговали городскими това­
рами, распространяли среди крестьян не только передовые
агротехнические и животноводческие знания, но и культуру
вообще, занимаясь издательской, просветительской и даже
музыкальной деятельностью.
Побег председателя а ртели Крылова в неизвест�ом на­
правлении, изъятие денежных и основных средств, а также
преувеличение налогообложения изменили взгляд бухгал­
тера Шустова, и он еще за несколыю дней до чистки
написал заявление о выходе из В КП ( б) .
Но Давило Пачин еще не знал, что ключи ет сейфа
и артельного шкафа были уже отобраны Скачковым от
бухгалтера Шустова.

v
Дом Шустовых был под стать семье, такой же боль­
шой и широкий, в два этажа, с отдельной зимовкой, с
горницей на зады и с чердачной светелкой. Даже и ле­
том в иное время топили две большие печи: такое боль­
шое было семейство.
В роду Александра Леонтьевича долгожительство счи­
талось привычным делом. Из каждых четырех прадедов
обычно два-три доживали до того времени, когда правну­
ки начинали ходить по игрищам. Из каждых четырех
прабабок две-три обязательно прихватывали перед смертью
той поры, когда правнучки уже начинали невеститься.
По всем деревням окрест, а в иной и не по одному
стояли такие же дома, и в тех домах жили многочислен­
ные и многосемейные двоюродные и троюродные братья
Александра Леонтьевича, жили также с дедами и прадедами.
Фамилия и родня многолетно была в чести у людей . . .
Давило Пачин еще раз с о тщание м вытер о луговину
393

хорошо промазанные сапожищи. Он крякнул, r.JЫслен­
подбодрил себя и вступил на крыльцо.

свои
во

Во_рота открылись перед ним сами, бесшумно и широко.
Давило знал: сработало какое-то хитрое приспо собление.
В друrой раз он обязательно бы изучил половицу в
кр'ыльце, которая рычагом была связана с воротней защел­
кой
( груз на сыромятной тетиве, пропущенной через
блок, открывал ворота, когда кто-либо ступал на эту хитрую
половицу ) .
Двое мальцов разного возраста, держа в руках по
нрасной морковке, с интересом глядели из глубины сеней,
девчонка лет двенадцати тоже остановила грабли, которыми
она сгребала у крыльца брюквенную ботву. Давило прошел
в сени, не - мешкая открыл двери в нижнюю избу:
- Доиа ли хозяин, здравствуйте!
На него пахнуло духом большого семейства, это был
смешанный запах пирогов, пеленок, сапожного вара, со­
лода, загнетки и соснового помела.
- Дома, дома, проходи, Данило Семенович, - отозвался
Шустов.
Давило не без опаски перекрестился, как-никак зашел
к вчерашнему коммунисту. Потом подал руку Шустову.
- Садись, садись, только не испугайся нашей орды. Шустов сучил сапожную дратву. - Брысь!
Лягушата . . .
Дайте-ко человеку место.
Болыцая, но с низким потолком изба, с лавками и
полавошниками, шкапом и печью, разделенная на четыре
неравные части, сообщалась со смежной такой же избой
филенчатой, крашенной суриком двустворчатой дверью.
С коричневого потолка свешивалась большая птица,
набранная из деревянных перьев, крылья и хвост настоя­
щего тетерева красовались в главном простенке, над зер­
калом. В красном углу мерцала лампадка, три нестарые
иконы поблескивали серебристой фольгой.
Хозяйки, жены Шустова, не было, зато повсюду, по
лавкам, за столом и за печью, был другой народ - ста­
рики и детишки.
- Кто пришел-то, не Гривенник? - Слепой сивый ста­
рик Осий, дед Шустова, слегка ощупал Данила, вернее,
пошарил от плеча до колена.
- Не Гривенник, дедко, - засмеялся Шустов. - Данило
Семенович.
- Данилко?
Для Осия Данило все еще был Данилком, как и
Александр Леонтьевич Санком. Давило спросил старика о
394

здоровье, но тот нащупал чью-то ребячью головенку, ,Jtaч8J1
гладить е е холодными негнущимися, словно бы просвечn•
вающимися пальцами и рассказывать, как они с Гривенни­
ком ходили в · работу, к тому же из-за печи вышел отец
Шустова Леонтий Осиевич. Данило поздоровался с нuм за
руку.
- Ты, тятька, опять про своего. Гривенника? - закри­
чал па ухо отцу Леонтий Осиевич. - Дак ты не шибко
про ево говори.
А чево?
- А то, что он теперь у нас камисар.
- Не ври-ко, Санко, не ври.
Осий уже путал иной раз Леонтия Осиевича с вну­
ком Александром Леонтьевичем, как путал свою невестку,
мать Шустова, с его женой, а из нестарых ребятишек,
своих правнуков, знал по имени только двух-трех стар­
ших, называя всех остальных именами старши х.
- :Каково молотишь-то, Данило Семенович? - спросил
Леонтий, который по годам был всего немногим старше
Данила . - Поди-ко уж все охрястал.
- :Какое, парень! Да я бы уж обмолотил, кабы руки­
то не опускались. Я ведь к тебе, Александро Левонтье­
вич." Мне бы с глазу на глаз, на пару слов . . . А ты каков
здоровьем-то?
Данило вновь обратился к отцу Шустова . Тот начал
рассказывать про поясницу. Осий все говорил про то, как
они с Гривенником рубили в Тигине хлев, двое ребятишек
играли в лото за столом, а вдоль лавки, пуская пузыри,
босиком ходил самый младший, его голый задок краснел
в вырезе штанов. Двери в избу постоянно хдопали . Свои
и чужие; маленькие и большие то и дело входили и вы­
ходили.
- А это еще ничего, из школы еще не пришли! как бы оправдываясь, сказал Шустов. - Вот и з школы два
санапала явятся, тогда чур-будь!
Он смотал с ладони дратву, повесил моток на гвоздик
и хлопнул в ладоши. Потом сходил за печь, вымыл руки
и пригласил Данила в ту избу.
Данило вошел, огляделся. Это была другая, как гово­
рили, изба, но тоже с печью, правда, не русской, а гол­
ландской. Лавок здесь не было, вместо них стояли вен­
ские стулья. :К простенкам также были прибиты хвосты
и крылья глухарей и тетеревов. Витая железная кровать,
застланная по-городскому, стояла в одном углу, в другом
размещался стол с книгами, на стене висело ружье с
·

395

па тмн ташем, зонтик и пчеловодная сетка. На середнем про­
сте нке красовались ра111ки: грамота и диплом Вологодской
губернской сельхозвыставки.
- Так что, Данпло Семенович? - спросил Шустов,
усаживая гостя на венский стулик.
- Я, Александро Левонтьевич, что хочу . . . хочу вот с
тобой посоветоваться . . . - Данило смущенно сел на лавку,
разглаживая штаны на кол-ене . - Не знаю, куда ткнуться­
то, вот, значит, к тебе . . . Вся надия на тебя нынче.
- Да ты что, парень? Ведь я не Налинин
Данило пропустил мимо ушей замечание бухгалте ра:
- Истинно, спасай! Грабят меня, за что, не знаю.
Слыхал ведь, поди, были с описью. Торги намечены. . .
- Денег, Данило д а Семенович, у меня нет, живем
натуральным хозяйством.
- Я у тебя не взаймы прошу, нет. А выдай-ко ты
мне мой а ртельный пай, а ?. Я ковды справлюсь, все до
копеечки возверну обратно.
Шустов тряхнул ушастой лысеющей головой. Внима­
тельно поглядел на собеседника. Потом встал и начал бес­
шумно ходить по половикам, едва не задевая головой о
потолок. Данило ждал. А Шустов все ходил в своих боль­
ших, обутых с шерстяными носками домашних валенках
с отрезанными голе нищами. Бриджи его, сшитые на воен­
ный манер, слегка шелестели, это сказывалась кожа, на­
шитая на те места, которые при верховой езде соприка­
сались с кавалерийским седлом. Домашний жилет, надетый
поверх синей сатиновой косоворотки, был расстегнут, бух­
галтер хрустел на ходу пальцами. Он вдруг подошел к
столу и достал из-под книг большую групповую фотогра­
фию, наклеенную на толстый белый картон. Наклеенная
пониже подпись была набрана 11 отпечатана в типографии.
- Ну-ко гляди, Давило Семенович, где тут моя-то лич­
ность?
« 2-е Собрание Уполномоче нных Вологодского Союза
Потребительских Обществ « Ссверсоюза » .
1 5 - 1 8 января 1 926 года » .
Давило по слогам с трудом прочитал лишь половину :
- Да где найти, вас тут, наверно, тыща!
- Ну, тыщи пет, а к полтыще близко, - задумчиво
произнес Шустов. - Народ со всей губернии . . .
На фоне какого-то проеми стого здания, видимо, скла­
да, во много рядов, аыфитеатром, тесно сплоченные, по­
лулежа в первом ряду, дальше сидя и стоя, внимательно
и всерьез глядели с фотографии около трехсот уполномо-

_

•..

396

ченных в самых разнообразных шапках, пиджаках" шубах,
пальто и шинелях. Молодые ,и борqдатые, в большинстве
с усами, добродушные и серьезные, глядели они · · с этой,
почти новенькой, фотографпи.
Гляди-ко, и бабы есть!
Немного , правда, а есть, - подтвердил бухгалтер Шу­
стов.
Человек тридцать, не разместившихся внизу, стояло и
сидело на втором этаже с1шада, ыежду колоннами.
- Нет, не определить, - вздохнул Данило. И тут Шу­
стов тупым концом кара ндаша указал себя в долгоухой
зырянской шапке.
- Разве мы знали, тогда? - тихо заговорил он. ­
Разве знали-ведали мы? Что так дело-то обернется, а,
Данило Семенович? Ведь, считай, вся губерния . . . тут, на
одном картонном листе, будта солома в горсти. . . Много
ли надо? Одной спички хватит.
Данило не мог понять, о чем говорил бухгалтер, но
слушал и терпел, хотя терпения не было. Время шло, деньги
нужны сейчас, как можно скорее.
- Теперь скажи, гражданин Пачин, что осталось от
нас? Да вот, через три годика разгонили нас всех· до еди­
ного, как зайцев, а денежки из несгораемых ящиков вы­
гребли, и Отто Юльевич от нас отшатнулся к ледоколь­
ному делу. Что тут скажешь? - Шустов развел руками
и опять начал ходить по избе . - Да ежели бы и были
оне, твои, Давило Семенович, вклады, целые, нетроганные,
ежели бы так, ты думаешь, отдали бы тебе их? Очень
это сумнительно . . .
- .Как ж е так-то, Александро Левонтьевич? Ведь
ковды я в артель-то записывался, ты чево говорил? Ты
всем говорил: паи ваши, и в любую минутую их можно
по.тrучить обратно. Говорил ты эк, аль не говорил? Вместе
с .Крыловым?
Говорил, Данило Семенович.
- Дак как жо так?
- Вот так. У меня пай не меньше ведь твоего. Да
ежели бы и деньги были, и .Крылов не уехал, что толку?
ты ведь знаешь, что у меня и ключей нету.
Омманщики ! - вырвалось у Данила.
Верно, - согласился Шустов. - Омманщи ки " .
Дак где концы-ти искать?
.Концы, Давило Семенович, в руках · у Сталина да
у Молотова. А может, и У · их нет, а где-нибудь подаль­
ше . . . Ты у Калинина-то бывал, знаешь что да почем.
397

·

- Пропала, видно, Расея.
Россия-то? - Глаза Шустова на мгновение печально
засветипись, он сел о коло. - Россию,.. т о, Данило Семено­
вич, и ные, вроде Я ковлева, считают как бы за го­
ловешку в печи. Дескать, чем больше ее колотишь, тем
шибче она, матушка, горит.
Ну а коли совсем догорит? - взъярился Данило . ­
Куды м ы после-то?
- Тоже сгорим! И тепла не оставим после себя, один
угар ...
Данило не мог слышать таких речей. Он совсем не
хотел сгорать дотла, ему было жаль пивного котла и
швейной машины с ножным приводом. Обидно было и за
свои права, отнятые советом, и за шерстяной костюм сына
Василья. За что воевал? Между тем сроки уходили, дело
двягалось к вечеру. Он в отчаянии поглядел на бухгалтера
Шустова. Но тот все ходил по избе, ломая уже давно
не хрустевшие пальцы. Полосатая от смоляной дратвы пра­
вая его ладонь так и не отмылась, он то сжимал паль­
цами свой узкий высокий лоб, то вновь по очереди дергал
за пальцы. Дети и старики гудели за дверью, окрашен­
ной суриком. Неожида н но шум в той избе усилился, и
вдруг все затихло. Шустов рывком отворил дверинку. Да­
вило Пачин не поверил своим глазам. Гаврило Насонов,
согнувшись перед отцом Шустова в дугу, ткнулся в пол
белым св�им лбом. Мелькнула темно-бурая борода. Леонтий
Осиевич, растерявшись, вскочил с лавки и забегал вокруг
Гаврила Насонова.
Бухгалтер Шустов шагнул к двери:
- Что? В чем дело?
- Да вот . . . Вишь, денег просит взаймы" . - услышал
Данило прерывистый голос Леонтия Осиевича. Данило
не помнил, как прошел мимо плачущего, все еще не
встающего на ноги кузнеца Гаврила Насонова, как вы­
шел в сумерки слякотного ноябрьского предвечерья. Он
шел все быстрее, не глядя под ноги, не отвечая на
здравствования. Шел сам не зная ку;щ. но что-то решительное
копилось в нем по этому ходу. Вдруг он остановился и
дважды, в обе стороны , плюнул. Потом суетливо снял
шапку, отыскал глазами церковную колокольню, быстро
перекрестился и пошел еще скорей давешнего.
Он шел теперь в сторону прозоровского подворья, не
спотыкаясь и не оглядываясь ...

* * *

В Ш и банихе еще глубокою ночью, сквозь крепкий
предутренний с�н Павел учуял движение воздуха над ро­
говскои крышеи. Накануне весь вечер не по-доброму
горела красная, предвещавшая зиму заря. И вот ночью,
подул ветер. Тот самый, которого ждал Павел уже тре­
тий или четвертый день. Недавно они сбились с Акинди..,
ном Судейкиным об заклад: Павел твердил, что ветер подует
еще до первой четверти, а Киндя из кожи лез вон, все
доказывал, что пока новолунье, ветра не жди.
Они сбились об заклад, и руки разбил им Ванюха Не­
чаев при многих свидетелях. Павел в случае проигрыша
был должен не только истолочь Судейкину две ступы овса,
но и смолоть три пуда свежей ржи, если же ветер по­
дует и в новолунье, то Киндя Судейки н с первым боль�
шим заморозком пригонил бы ему самолучшего барана.
( Хотя всем было известно, что баран у Судейкина всего
один, не считая, конечно, двух ярок. Киндя завел овец
после того, как вылегчил У ндера . )
Н а рассвете Павел осторожно выпростался из-под тепло­
го одеяла, но Вера уже не спала, собираясь вставать и
кормить. Зыбку перенесли из парадной в верхнюю избу
зимовки сразу после жнитва, и теперь семейство Павла
жило как бы отдельно. Но на завтрак, обед и паужну,
а также каждый раз к самовару все, как и прежде, соби­
рались за один стол.
- Что, вдругорядь без завтрека убежишь? - усмехну­
лась Вера, наблюдая за тем, как муж поспешно обувал
валенки.
- А что? Авось не умру и без завтрека, - он топнул,
словно собираясь плясать. - Приду обедать, наверстаю . . .
Он взглянул н а сынка, который, припав к груди, жадно
ухлебывал молоко. У Павла защемило сердце: Вера была
снова беременна. Нет, он не боялся большой семьи. Но
тревога жила в душе с того самого дня, когда И гнаха
Сопронов едва не застрелил Павла в лесном сеновале и
когда Павел едва не убил его в ярости и обиде.
Никто, кроме них двоих, не знал о том, что произо­
шло в сеновале. Они встречались обычно на людлх, и Па­
вел здоровался с Игнахой кивком, тот отвечал как при­
дется, но каждый раз глаза зажигались по-волчьи, . и
Павлу вновь становилось противно до тошноты. «Да шут
бы с ним и с Игнахой, - думалось. - Пускай бы он жил
как хочет . . . Жил бы _да другим не мешал". )) .
399

'Увы, Иrнаха как раз и мешал жить, мешал не только
:Евграфу и Роговым, но всей Шибанихе. А теперь, счи­
тай; и всей Ольховской волости. Недоимка прибавилась
еще и от сцмообложения. Селька, брат И гнатия, уже не
однажды напоминал об этом повесткой. :Кроме всего, ему
преподнесли еще и гарнцевый сбор, хотя мельница ис­
толкла всего еще несколько ступ овса. Второй постав,
с жерновом, еще и не пробовали . . .
Павел заставил себя хотя бы на время забыть о на­
логах, переобулся внизу в сапоги и схватил однорядки.
Никто из домашних не остановил, не оклшшул е го, он
лишь каждому улыбался и коротко каждому rовор'ил:
« Пойду ... »
Ветер налетел от деревни Залесной, то есть с востока.
Это был ред1шй, несущий недальнюю стужу ветер, никто
не был рад ему, кроме Павла Рогова. Вороны и галки
черной крикучей стаей метались в холодных порывах, го­
лые палисады вскидывались ветками берез и черемух.
Павел почти бежал к своей мельнице. У дома Судей­
кина он перевел дух и начал кулаком бить в стену. Су­
дейкин еще не вставил вторые рамы и выглянул.
- Вези рожь! - крикнул ему Павел и, не дожидаясь
ответа, устремился дальше, на взгорок.
Ветер плотно и мощно бил едва ли не прямо в широ­
кие махи. Они вздрагивали и поскрипывали, просясь на
волю, но · сдерживаемая распорками и веревками мельни­
ца покорно безмолвствовала. Павел оглянулся, ища глазами
подводу с мешками. Судейкина не было. « Сухой черт, ба­
ляба! - про себя р угался Павел. - Иогда теперь привезет?
Самый бы раз пускать » .
Он мог бы пустить мельницу сразу, но ему надоело
толочь овес. Хотелось испробовать новые, выкованные жер­
нова - что-то получится? Нижний камень, привезенный с
залесенской водяной мельницы, был очень хорош: и широк, и
достаточно толст. :Когда ковали на нем бороздки, искры
летели из-под зубила чуть не снопо м. А вот верхнпй жернов
Павлу нс нравился, уж больно тщсдущ. Он привез его
из Ольховпцы, ковали годов пять тому назад, еще с бра­
том Васильем.
Все вроде бы было готово, ветер дул теперь широко,
сильно и ровно. Павел полез вверх: овес в ступы был
засыпан, хотя песты были подняты. С толчее й дело в по­
рядке, а вот как-то будет молоть? Павлу пе терпелось
засыпать в Rовш. ПоRа Судейюша пе было, он взял кубышку
с колесной мазью, полез через лаз к большому камню, на
400

котором вертелся обитый железными скобами вал Павла
так обдало ветром, что он захлебнулся, отчего остановилось
дыхание. Он отвернулся и только тогда вздохнул. Еще
раз облил он вал и камень черной тягучей мазью, вылез
опять в а м бар, закрыл люк и запробирался к другому
концу вала, к малому камню. Здесь вал ровно опиленным
и зачищенным концом своим упирался в слегка стесанные
бревна амбарной стены. Толстый железный штырь, сков�н­
ный Гаврилом Насоновым и утопленный в торец вала, по­
коился в полукруглой вые мке малого камня, закрепленного
в срубе.
Павел вылил на это место полкубышки черного паху­
чего дегтяного варева. Проверил, и вновь смазал он ма­
ленький камень, на коем вращалась четырехугольщ1я игла
с шестерней, пропущенная наверх к жернову.
Шум ветра не давал сердцу покоя. Павел вышел из
амбара на галерейку и начал крутить подъе мный ворот,
опуская конец каната. Верев1<у относило ветром, но скован­
ный тем же Гаврилом крюк не возволял ей плескаться.
Павел взглянул окрест с высоты. Шибаниха вся была как
на ладони, одна лишь церковная ко.'lокольня все еще слегка
возвышалась, не уступала мельнице своей высоты, и кова­
ный крест ясно вырисовывался на коричнево-блеклом небе.
Далеко вокруг виднелись деревни, строч1ш изгородей, про­
гоны, о городы, гумна и сенова.ТJы. Облетевшие перелески
кое-где все еще желтели, и кое-где издалека слабо алели
рябины, зато темная еловая зелень резкими полосами вы­
ступала среди блеклых оси нюшов и ольховых кустов.
Павел взглянул еще дальше, в сторону родной Ольхо­
вицы, сердце у него часто забилось, захотелось крикнуть
туда, в ту сторону, позвать мать и отца, брата Олешку.
Ах, да пускай бы видела и вся Ольховица! Пускай бы
сбежались, полюбовались все люди, ведь сейчас он за­
пустит уже не простую толчею, а настоящую мельни­
цу . . .
О п а скрипит и , кажется, вот-вот задрожит о т напря­
женного нетерпения. Ветер свистит в крыльях, а Судейки­
на с мешками нет и нет, и Павел торопливо спускается
по лесенке на настил вокруг столпа, потом передом, по­
морскому, спускается по крутой лестнице на землю и бе­
жит к деревне.
Но Судейкин уже везет на "Ундере мешки с рожью,
следо м за ним бегут ребятишки.
- Ты, Ан:инди н, хоть сушил ли зернята?
Акипдин Судейкин удивленно таращит глаза, uритво. .

26

13.

Б•.1ов

401

рuсь, что :JНать не знал, ведать не ведал, что прежде,
че.м молоть, надо сушить.
- Ну, я про тебя письню все равно выдумаю, - тро­
зится Павел. - Ты у меня узнаешь ...
Ундер храпит и пятится. Судейкин, скинув мешки, вы­
прягает его и хлещет вожжиной: � Пошел в поле, ки,лун! »
Ундер, не огJJЯдываясь, идет к деревне . . .
- Цепляй! - орет Павел и бежит наверх, а Судейкин
неумело обхватывает веревкой мешок с зерном, кричит:
- Постой, мать-перематьl Ишь, он уже поволок.
Павел вытаскивает мешок на « говдорейку » , как говорит
Никита Иванович, волокет в амбар и по внутренней лест­
нице вытаскивает зерно на приступок около ковша. Мешок
завязан узлом без петельки и так полно, что зерно еле
держится. Павлу некогда ругнуть Судейкина, он высыпает
зерно и бежит поднимать второй мешок . . .
Наконец зерно засыпано в ковш. Подвижный лоток
или большой совок, куда зерно самотеком идет из ковша,
подвешен над жерновом на сыромятной подвеске. Устрой­
ство с вересковою палочкою будет постукивать по лотку,
когда жернов пойдет своим ходом. Закручивая на дырочках
сыромятный жгут, можно поднимать либо опускать лоток,
чтобы зерно сыпалось в жабку меньше или больше. Но
сейчас пока не до этого... Павел Рогов опустил песты и
усилием воли заставил себя оглянуться, притихнуть. И снова
слез на . землю.
- Ну? Что, Акиндин? Поедем, что ли ?
Судейкин задрал голову, слезящи мися глазами глядел
высоко вверх, где встало в небе вздрагивающее крыло.
Ветер шумел в махах еще сильнее, и Павел махнул ру­
кой:
Отвязывай ...
Судейкин отвязал веревку от одного крыла, затем от
второго, Павел Рогов двумя стремительными пинками вышиб
обе распорки и отскочил. Освобожденные крылья сразу по­
плыли мимо него. Ветер был так силен, что они быстро
набирали скорость. Внутри шумело как-то странно, и Павел
в тревоге бросился сворачивать мельницу с ветра. Он на­
дел на столбик долбленую деревянную втулку, намотал на
нее веревку от длинных рычажных слег и показал Су­
дейкину, как сворачивать мельницу.
- Верти пока! Чтобы хоть немного . . . - и побежал на­
верх, в амбар.
Зерно из ковша не текло, из-под жернова ворохами
летели искры. Камни скыркали друг о дружку, уже горя402

чие, дресва стучала о стеnки обсыпного ящика... ПавJtа
кинуло в жар, но rолова была ясной, он быстро поверну.я
закрутку сыромятной подвески. Лоток опустился больше
чем надо, зерно доверху засыпало жабку, зато жернова
враз перестали искрить и крошиться. Тихий, давно не слы­
шанный, но такой необходимо-приятный шум ровно и не­
с воевольно влился в общий, ветряный, с Павла как бы
спала многолетняя и многопудовая тяжесть.
Мельница молола зерно ...
Он сел на приступок, оперся локтями о коленки и,
сцепив руки под подбородком, закрыл глаза. Теплые сле­
зы одна за другой скатывались по щекам в давно не бри­
тую щетину. Павел плакал, улыбаясь чему-то. Шорох кам­
ней, кромсавших Акиндиновы зерна, напоминал то ли шипе­
ние в шайке банных камней, то ли шум лесного безгро­
зового дождя, то ли шелест многих берез. Да нет, ни
на что не похож этот шум жернова, кроме как сам на
себя!
Павел очнулся от постороннего запаха. Он быстро на­
шел место, откуда потянуло горелым. Это был торец rлав­
ног6 вала, трущийся и упиравшийся в заднюю стенку.
Павел почти опорожнил кубышку. Скрип и запах !l'Отчас
исчезли.
Даже свороченная от ветра, мельница шла, махи легко
крутили могучий вал, песты - шесть тяжелых пестов один за другим поднимались березовыми лопатками и тя­
жело бухались вниз, жернов молол даже не очень сухую
Акиндинову рожь. Но он, этот жернов, был очень мал,
слишком легок для такой могучей мельницы.
Павел то слезал вниз, слушать мельницу со стороны,
то опять залезал в амбар. То поднимался наверх к ков1пу,
то спускался к ларю, подколачивал клинья, прослушивал
скрип шестерни, щупал валы и принюхивался. Нигде ничего
не вихлялось, все шло та1{, как и требовалось. Не зря
все лето ходил даже по ночам, как около хорошей не­
весты! Своими руками вытесывал каждый клин, сам вы­
верял ход шестерни. Жена Вера в тихие дни крутила снизу
за крылья, а он спешил выверять ход шестерни, замечал
каждый отдельный скрип.
И вот мельница зашумела, крылья идут над Шибани­
хой, словно бессчетные, словно и х не шесть штук, а
шесть тысяч. " Они идут и ицут в осеннем небе, нето­
ропливо, надежно, и вот уже рожь Акиндина Судейкина
заполнила мукою обсыпной ящик, и теплая мутная струя
потекла из лотка в мучной ларь. Мука была почти горя403

чей, мягкой и ласковой. Руку не хотелось убирать из­
под этой неторопливой струи. Все ликовало в груди, все
радостllо отзывалось на мелы1ичный шум и на мельнич­
ный запах. И казалось, ничто никогда не остановит эту
мучную ласковую теплую хлебную струю, она текла как
родная вода, как само непрерывное и вечное время" .
Уже полтора десятка мешков с вышитыми начальны­
ми буквами фамилии Илюшиных и М и роновых стояло во­
круг ковша. Ночью Павел зажег « летучую мышь » . Дедко
Никита все понимал в мельнице не хуже его. И Павел,
счастливый, ушел на гумно, залез в еще не остывшую
теплину и уснул на сухой гороховине.
* * *

На третий день после всего этого ветер стих. Мельни­
ца стеснительно замерла, будто стыдясь своей буйной мо­
гучести. И впрямь Павлу было стыдновато" . Трое суток
мололи без перерыву, обмололи чуть ли не пол- Шибани­
хи, две-три подводы приехали из других деревень, а ветер
неожиданно стих. Повалил мягкий, пухлый, пластинчатый
снег. В полях и в деревне стало светлее, холодным возду­
хом дышалось бодрее. Особенно после Кешиной избы, по.11ной табачного дыма. Помольщики из Ольховицы, с Горки и
других деревень, прослышав о роговской мельнице, без на­
тодельного уговора потянулись в Шибаниху. Павел Рогов
не знал, радоваться ему или расстраиваться.
Конечно, приятно, когда незнакомые бородатые мужиюr,
намного старше, а называют тебя по отчеству. Но каково и
глядеть на . целый обоз с мешками, когда с неба тихо валит
белый, чуть ли не теплый снег, а ветра нет. Снег падал
на непромерзшую землю, и ясно было, что он растает, еще
будет все, и мороз, и ветер. Но глядеть на этих полу­
распряженных коней, на полузнакомых людей, на полу­
засыпан ные снегом возы было невмоготу.
Мельница безмолвствовала, у нее был совсем виноватый
вид"�
И Павел опять вспомнил, как ездил однажды на за­
лесенскую водяную. Мысль о строительстве водяной мель­
ницы он боялся подпустить близко к себе, но она, эта
мысль, подлетала к нему то с того, то с другого боку.
- Тьфу ты" . - Он махнул рукой и решительно пошел
от комолой Кешиной избы. Подъезжала еще одна подвода.
Откуда? Павел не стал даже узнавать, убежал домой.
Правда, дома двери тоже не закрывались. Но там можно
404

спрятаться в баню либо пойти в хлев, где жена Вера
трепала лен ...
:Кешина же изба напоминала сейчас постоялый двор,
Три подводы стояли в заулке, разнузданные кони хрупали
сено. Тут вертелась _чья-то коза, вроде бы Зои Сопро.,­
новой, собаки и собачонки крутились у входа.
Хозяин был так рад, что оказался в центре вниманпя,
что не замечал и добродушных насмешек:
- А что, Асикрет Ливодорович, колхоз-то у тебя как
назван ? Не окрестили еще?
Киндя Судейкин не зря об этом спрашивал, у него в
уме уже прикидывались свежие песни, что-то насчет Ке­
шиной избы и новой конторы. Про мельницу оп успел
уже сочинить и только ждал· удобного случая, чтобы пред­
ставить на публику.
« Публика » , однако ж, не очень сегодня жаждала час­
тушек Судейкина. Да и самому ему было не очень ве­
село.
Шум стоял совсем не праздничный. Все говорили об
ольховских и шибановских новостях, а новости забегали
одна за одну. Ванюха Нечаев, быстрый на ногу, как раз
приволок из дому рубленого домашнего табаку. У Жу.чка он знал - были карты с собой. Нечаеву н е терпелось
сразиться в очко, однако об и гре никто пока даже не
заикался. Табак у Нечаева был вонюч и крепок , Кешина
хозяйка Хареза сразу ушла.
- Да у тебя чево, Асикрет, с ковхозом-то? - не у ни­
мался Киндя. - Ты почему все асикретнпчаешь, слов нп­
каких не говоришь? Председателём-то не ты?
- Поставили,
дак, - смущенно
приз нался
Кеша . ­
Я , думаешь, н е упирался?
- Ну а счетоводом ково? - чувствуя, 1шк зати х ает в
избе, спросил Судейкин.
- Счетовод Селька. - Кеша все е ще н е чувствовал, что_
над ним подсмеиваются.
- Ну, ну , - п роговорил Жучо1>, обращаясь к Носо­
пырю. - Это все добро. А вот тебе-то, Оле 1>сп й И ва нович,
досталась ли должность?
Ась? Не чую ушами-то, - I>a I\ всегда, сщ1зал Носопырь.
Он у и х главный вете ринар. Л Таню, с.1ы шь-ко,
единогласно на культпросвет.
- Не ври, не ври, Таня в 1>ол хоз пс пош.т�а. Пусть,
rрит, без меня. Это Микуленок мап>у в колхоз загонил
да и сам в райён.
405

- Верно, верно. Оне, которые на довжностях, им чево?
Деньги везде платят, им не пахать, не 1юсить. Он в од­
ном месте кашу заварит, а сам в другое. Деньги пропьет,
а ево на повыmеньё. На новом месте и сам как новенький,
все грехи списаны.
- Да какие у Микуленна грехи? - си ротским голосом
произнес Жучок. - Нету у ево. Все евонные грехи теперече
переписаны на Евграфа Миронова. Бумаги, виmъ, не изла­
дилось под рукой, взели да на ворота переписали.
Смех и кашель растворил последние Жучковы слова
насчет грехов Мику ленка. То, что ворота Мироновых бьши
обмазаны дегтем, знала пока не вся округа, поскольку дело
случилось за последнюю ночь.
- Это, наверно, ведь ты, Северьян, и мазал.
- Истинно, больше некому, - согласился Жучок. - Я и
мазал. На такое дело деготь жалеть нечего. Это на сапоги
жалко, а на это не жалко, ей-богу, робятушки.
Все знали скупердяйство обоих Брусковых : Кузьмы и
Северьяна, поэтому интерес к Жучку сразу исчез. Заго­
ворили о других новостя х .
Главная новость была та, что арестован горский Иван
Никитин за то, что хряснул Микулепка пачинским коро­
мыслом, хряснул да сам по пьяному делу и признался, а
его, голубчика, тут и взяли за шкирку и на другой день
отправили в район, а его двоюродный, Андрюха Никитин,
поехал . его выручать. Попробовал выручить через того же
Микуленка, и будто бы Микуленок и са м хотел выручить,
да у него ничего не вышло, тогда Андрюха перепился
и начал бузить и сам попал в КПЗ, а Микуленку за то,
что выпил с .Андрюхой, опять приписали правый уклон.
Вот только усидел ли после этого Микуленок на новом
посту - никто не знал.
У сидел, усидел! - сказал продавец Зырин.
- А ты откуда, Володя, знаешь?
- Да он вчера со станции, за товаром, вишь, ездил.
И разговор переметнулся на лавочные дела. Нечаев щедро
налево и направо потчевал мужиков табаком. Но его тон­
кая книжечка покупной курительной бумаги быстро худела.
Когда заворачивать стало не во что, Кеша достал с полавош­
ника газетку « Красный Север» уже с початыми краями.
Степан Клюшин, моргая черным своим глазом, начал отры­
вать на цигарку, но задумался, ка�< бы шел, шел, да вдруг
запнулся.
- Ну? Ты, Петрович, чево тут вычитал? - спросил Но­
вожил.
406

Клюшин бросиJI газету и, ни слова не говоря, пошел ко
дверям". Такой его неожиданный уход еще больше разжег
интерес к rазете, и Володя Зырян по общей просьбе · вслух
долго читал газету. На улице кони исхрупали остатки сева,
снег перестал, а что напало, то начало таять. Помольщйки
забыли, куда и зачем приехали ...
В газете No 227 от 2 октября 1 92 9 года сообщалось
о походе фашистов на Вену и о «расколе в стане китайской
реакции• . 3ырии пропустил « Новости Северного края • , зато
статью «3а четкость большевистского руководства колхо­
зами • прочитал всю. В избе стало совсем тихо, дым
отслоился и поднялся под потолок.
Т ретья страница заставила задуматься даже неунываю­
щего Савватея Климова и язвительного Акиндина Судей­
кина. Аншлаги и шапки занимали в газете больше. места,
чем сам текст. « Кулацкие выстрелы не остановят роста
соцдеревни » , - читал Зырян . - « Кулаки нападают на кол­
хознико в • , « Героям кулацких обрезов - высшая мера нака­
зания » . . . »
3ырин прочитал о приговоре суда, проходившего в
Чёбса рской волости, и замолк. Молчали и все слушатели.
Еще никогда так явственно, так близко не представлялось
то, что происходило, мало кто раньше думал, что все так
всерьез, так безостановочно и так надолго.
- А где, робятуmки, эта Чёбсара-то? - в тишине спросил
кто-то, но скрипучие двери снова открылись. Ольховский
парень, которому не удалось смолоть зерно на залесевской
рендовой, приехал молоть в Шибаниху. Он-то и сообщил,
что Данило Пачilп и Гаврило Насонов вступили в колхоз.
Этому никто сперва не поверил". Но когда парень рас­
сказал, что сам видел, как Да пило вместе с М и тькой 1'7 со­
вым расколачивал дом и конюшню отца И ринея, как Гав­
рило Насонов на поводу тащил корову к прозоровскому
подворью, после такого рассказа кеmинская изба стала по­
хожа на пчелиный улей, от которого вот-вот должен от­
делиться рой. А может, и на такой улей, куда забрались
мыши-полевки. Все заговорили друг с другом, все завстава­
ли" . Нечаев перемигнулся с Дымовым и с продавцом Во­
лодей 3ыривым, все трое моментально свернулись; по их
мнению, только бутылка рыковки на троих и могла помочь
в такую минуту . . .
З а стеной ветер опять набирал силу. Теперь о н дул
уже с северо-запада.

VI
В толчее :Кешиной избы, в горьком табачном дыму, в
шуме и матюгах никто не заметил нового ветра, как ни­
кто не заметил и нового пришельца. А новый пришелец
сидел на корточках среди подростков, прятался за кешин­
ской голландкой под трубаками у самых дверей. Сидел,
слушал, крутил цигарки, откашливался. На нем был пид­
жак из солдатской шинели и гимнастерка с отложным
воротом . Новый хлопчатобумажный картузик для младшего
комсостава с дырочками для проветривания - летний, ла­
герный. Незнакомец надел его на колено, обнажив моло­
дУЮ белую лысину, уже надвинувшуюся на самое темя.
Бесцветные волосы на затылке и над ушами были подстри­
жены, голова казалась почти мальчишечьей. Да и сидел о н
н е по-серьезному, н а ·корточках, промеж гоготавших подрост­
ков. Один Селька Сопронов наблюдал за ним из другого
угла, а больше никто не знал и не замечал невзрачного
пришельца.
:Когда ольховский парень-помольщик еще раз повторил
сообщение про Данила да Гаврила, Rиндя Судейкин хлоп­
нул шапкой о грязный, изрезанный ножами стол:
- Ну, коли Пачина допекло, дак, видать, все! Сушите
сухарики".
- А что мне твой Данило? - взметнулся Жучок. ­
Что? О� мене не укащик. Таким укащикам хер за щеку,
у меня голова своя, а не коллективная. Пускай оне с
Гаврилом вступают, а мне-то что?
Сиротский голос Жучка напрягся и по-мальчишески за­
звенел, но голос этот заглушили иные возгласы:
- Остановись-ко, Сивирька, остановись, - говорил Но­
вожилов, дергая Жучка за карман. - Поостынь маленько,
кому говорю.
Но Жучок стукнул по руке Новожилова:
А чево это мне останавливаться? Чево поостынь?
А тово!
:Каюк приходит, а я поостынь\
А ничево не каюк! Вон погляди в Тигину-то. Ти­
гарям . и машины, и кредиты, и товары всякие. Оне вон
двор в Rоневке знаешь какой заворачивают? - вступился
Митя :Куземкин.
Не в RонеВI(е".
- Заворачивают пока одне.
- Правда. :Как много колхозов-то будет, так и у их
ничего не останется. Это нас через их заманивают.
408

- Была уж коммуна-то в Ольховице, была, матушка ...
Мы ее, миленькую, не забыли ишшо.
Незнакомец с белой лысиной вдруг подал от дверей
голос :
- Гляжу я н а вас, мужики, гляжу и думаю, темный
вы народ...
- Это кто там такой светлый? - сказал Савватей Кли­
мов. - Давай иди сюда, посвети.
- Темный вы народ, - весело повторил лысый, проби­
раясь к столу. - Ничего вы не пендрите, своей же пользы
не чуете . . .
- А т ы кто такой, что знаешь про нашу пользу? спрос �iл Судейкин.
- Фамилия моя Смирнов. Зовут Фокич. Являюсь упол­
номоченным РИКа по коллективизации.
- Фокич, это вроде бы отчество? - произнес Киндя,
обращаясь к Жучку . - А имя-то каково?
- Имя у меня не больно веселое, я его и сам не
люблю. Калистрат. Вам не привыкнуть.
- А пошто это, Калистрат Фокич, мы должны при­
выкать? Ты и в деревне вроде бы не бывал, - вновь по­
сиротски тихо сказал Жучок.
Но Смирнов как бы не расслышал его. Он продолжал,
стоя у кешинского стола:
- Дак вот, гляжу я на вас, граждане шибановцы, и
думаю, сколько еще отсталости на земле, сколь в нас уп­
рямства и темноты, что мы даже своей же пользы не
видим и по ходу дела упираемся, с места нас не сдвинешь
и ничем не проймешь. Я, граждане шибановцы, что имею
в виду? А имею я в виду то, что пришло время очнуться
от своей вековой темноты и шагнуть в ногу с пролетарья­
том.
- Это с Селькой-то, соплюном, в ногу ступать? перебил Савватей, но Фокич не обратил на это внимания.
О н говорил и говорил о новой жизни, о том, что за­
воды уже посылают крестьянству новые машины и тракторы,
что в одиночку нельзя заиметь такую механизацию, что
надо объединяться в колхозы и причем немедля. Закон­
чил он опять темнотой. Все молчали.
- Ну, дак как, сразу начнем запись или время будем
тянуть? - Уполномоченный бесцеремонно раздвинул Жучка
с Новожиловым, высвобождая себе место на лавке . - Вот
ты, гражданин, чего ты, к примеру, задумался?
- А я, братец ты мой, думаю, сколько ишrt:ю там в
райёне-то вас? Уполномоченных-то?
409

- На твой век, Новожилов, хватит, ..,.... сказал продавец
Володя Зырин, · пробираясь к столу. Он сдвинул гармонь.
Гармонь пискнула. Володя был под хмельком.
- Нет, ты скажи, чего ты думаешь-то? - не отступался
от Новожилова уполномоченный. - Как в части вступления
в колхоз?
А как люди, так и я.
- Да что люди ? У тебя своя-то голова что думает? А?
- А то и думает,
что пусть без меня пока. А я со
стороны погляжу.
- Не дам я тебе со стороны глядеть, е . . . ! - весело
матюгнулся уполномоченный. - Нет, не дам, гражданин Но­
вожилов!
- А ты откуда мою фамиль узнал?
А я про вас, шибановцев, все знаю. - Уполномочен­
ный подскочил к Зырину: - Ну-ко, дай поиграть ...
·-

* * *

Позже во всех домах говорили, что уполномоченный
взыграл так, что Зырин сперва заерзал на Кешиной лав­
ке, потом вскочил и одним махом очистил место посреди­
не избы, пошел плясать, а когда уполномоченный про­
шелся по гармонному гребню сперва сверху вниз, потом
обратно . снизу вверх, Ванюха Нечаев от восторга замотал
головой и давай его обнимать, а Фокич, не останавливая
и гру, сам вышел на круг, и ноги у него такое выделыва­
ли, что все забыли и про колхоз, и про мировую револю­
цию, и про шибановскую отсталость. Редки были такие,
чтобы играли сами себе и плясали! Кончилось тем , что
Фокич сел, отдышался и рассказал подробнее, что такое
:колхоз, какие будут льготы колхозникам, а Жучку объ­
яснил, что всех, кто не вступит в колхоз, обложат таким
налогом, что и не выдохнешь. И что это лишь самое ма­
лое и это точно, а что не точно, то, мол, сами скоро уви­
дите.
И вот тут-то Жучок и заерзал, а Митя Куземкин под­
скакивает и говорит: « Давай, записывай! Меня первого » .
После Володя Зырин шапкой о пол хлоп, а потом Ваню­
ха Нечаев. Этого сгоряча записывай куда хочешь. Ну а
уж после Новожилова дело пошло совсем ходко. Митю
тут же выбрали в председатели, а Зырина в счетоводы,
хоть он и отказывался, но ему было велено, и он согла­
сился временно быть и счетоводом и продавцом."
410

Обо всем этом Евграф, понурив голову, рассказывал
И вану Никитичу. Сидел на лавке в нижней избе Роговых
и рассказывал.
- Ну, вот и крышка , - вздохнул И ва н Никитич, когда
Евграф дошел до того места, где говорилось, что назва­
ние колхозу дали « Первая пятилетка >) и что у полно­
моченный Сми р1юв сам устанавливал, на кого какой за­
писать пай в неделимый фонд и сколько с кого налич­
ными в оборотные средства.
- Так ведь было уже все, в маслоартели-то. Rакие
и шшо паи?
- И кредит с ТОЗом, и маслоартель побоку, - произ­
нес Евграф. - Оне и потребиловку-то разогнали бы, кабы
волю дать. Ты, Никитич, слыхал ли про свата-то? Не
устоял, видать, и Давило Семенович. Вступили оба с На­
соновым.
- Знаю... Видно, и нам, Евграф, та же дорожка.
Больше и ждать нечего.
И ван Никитич повысил голос:
- Дедко, а дедко? Ну-ко давай вылезай . . .
З а печкой послышалось стари ковское покашливание. Н о
Евграф о т стыда з а свой опозоренный дом н е стал дожи­
даться, пошел к дверям. Ива н Никитич махнул ·рукой:
ладно, мол, уходи. Обоим было ясно, что надо писать
заявленья. . . Но Евграфу не удалось уйти от скрипучего
голоска дедка Никиты:
- Чево, Евграф да Анфимович, куды от меня наво­
стрился\ Давай, давай, посиди. Порассказывай . . . Правда Ли,
что опеть в колхоз заганивают?
- Не заганивают, тятька, сами заходят! Rак миленькие . . .
И ван Никитич резко откину л Кустика, который, мур­
лыкая, терся о голенище. Кот, ничуть не обидевшись, по­
дался в куть к Аксинье. И вдруг взревел благим матом,
она нечаянно наступила ему на ногу.
- А не ходи босиком ! - сказала Аксинья.
Евграфу снова пришлось сесть, хотя уж так ему не хо­
телось глядеть сейчас в глаза старика Никиты ! Последнее
время жил Евграф будто во сне. Когда поутру увидел вы­
мазанные дегтем ворота, бросился в дом, хотел отсвистать
Палаmку чем попало: водоносом, вожжами ли, но матка спря­
тала девку под пол. А когда пыл миновал, Евграф и сам
вместе с бабами еле не разревелся. « Прохвост Микуленок,
прохвост из прохвостов. Опозорил навек мироновский
дом! "-- мысленно ругался Евграф. - Может, посватает? Нет,
не посватает! Кабы думно жениться, пришел бы. А его вон
411

·

еще выше перевели» . Евграф видел; как мучается жена
Марья, только хуже-то всех было, пожалуй, самой Палашке.
Когда толкли да мололи на новой мельнице, Евграф сам
видел издалека, как Палашка схватила однажды трехпудовый
мешок, схватила поriерек, будто мужик, и уже напряглась,
чтобы поднимать, да не успела. Подскочил Павел - не дал
поднять. Задумала, видать, извести плод, сама бы не изве­
лась заодно ... Знает ли дедко Н икита про все это? Знает.
Вся волость знает . . .
Н о дед1ю Никита словно н е знал ничего, ни единым
намеком не отозвался на Евграфово горе, а заговорил про
свата Данила:
- Все ладно, братчики, все как тут и было. Не здря
Давило Семенович ходил под красной-то шапкой, нет, пе
здряl Бывало, с гармоньей идет по Ольховице, кличет н а
весь свет: « Попало от н а с белому енералу, попало ! » Н у
вот, а нонче чево закричишь? Не знай чего делать, и в кол­
хоз как в петлю голову сунешь. А с чево все дело пошло,
скажи-ко мне, Евграф да Анфимович?
Евграф опустил голову.
- Н ет, ты скажи, скажи! - подскочил дедко с дру­
гого бо\у.
- Не знаю я, НJJкита И ванович.
- Нет, знаёшi. 1 И все знают, только сами себя боятся,
не признаются.

- А с чего, тятька? - Иван Никитич поглядел на часы.

- А с того, что колоколам языки в двадчатом году выдрали! Что и святые кресты начали было спихивать, да
высоконько, духу-то не хватило. Патриарха Тихона ни­
кто не послушал, отдали миленького на растерзаньёl Аки
псам рыкающим . . .
Дедко тряхнул сивой бородой, стремительно повер­
нувшись в иконный угол, кинул щепотку пальцев ко лбу,
на грудь и от плеча к плечу. Повернулся:
- Тьфу на вас, прости меня, господи, грешного.
Пьеницыl Пропили сами себя! Погодите, то ли ишшо уви­
дим . . .
- Ты б ы чем ругаться, сказал, чево делать-то? . . - Иван
Никитич был спокойный, не в отца.
- А чево тепереча делать? Обедать время, вот чево
делать! А и в колхоз поступай, нам от миру не отставать. . .
Где Панко-то? Зови Оксютку, пусть на · стол собирает.
Евграф не остался обедать, ушел домой. Аксинья спу­
стилась вниз, держа внука на одной руке, другой рукой
раскинула на столе скатерть. Дедко хотел было открыть стол
412

и нарезать хлеба, но не было ни Павла, ни Веры, ни
Сережки.
- Погодим! - сказал дедко Никита:. - А где Верка-то?
Вера трясла на снегу у хлева овсяqицу. Опа пришла
по первому отцовскому слову, сняла казачок и к руко�
мойнику.
- Ой, чево в .деревне-то делается, - проговорила она,
утира'Ясь. - Чево делается". Коров гонят в одно место, ло­
шадей в другое. Овцы блеют. Селька-соплюн идет с пестерем,
полный пестерь куриц. Подстилкой завязаны. Говорят, ко­
ров будут доить в очередь, молоко делить ковшиком".
Ветер хлестал в обшивку - холодный и зимний, было
ясно, что Павла к обеду ждать нечего. Две чужедальние
подводы с мешками с рассвета стояли у мельницы. Нет,
Павла нечего было и ждать, а вот где Сережка?
- Погодим, - сказал теперь уж Иван Никитич. Ак­
синья в который раз отложила ухват. Ребенок сидел на
колене у старика, сосал хлебный сухарь. Он терпеливо
наблюдал за матерью, поворачивал голову туда же, куда
шла Вера. Она наконец взяла его на руки :
- Иванушко-то у меня все ждет, поглядываетJ Крас­
ноё солнышко-то, сухарик грызет! - напевно проговори­
ла она и тут же переменила голос: - На читальне-то вы­
веска, контора будет тамотка. С утра толкутся, кто во
что горазд. Митя сидит над списками, ругается. Селька
всех куриц собрал у Лошкарева в холодном хлеву, три
курицы за ночь замерзли. Он их и давай пестерями пе­
ретаскивать в другой хлев, к Новожиловым. Там потеп­
лее.
- А чево с упряжью-то? - спросил Иван Никитич. ­
Тоже стаскали в одно место?
- Упряжь, тятя, вся переписана, а Савватей дугу не стал
записывать, дак на ево Митя кулаком застукал, а Савва
тут же песню и спел: « Как по этой по деревеньке пройдем
проухаём, наши головы пе варят, кулаками стукаём » .
- Ой, господи, - остановила смех Аксинья. - Чево тво­
рится. Ну-ко давай садитесь, буду шти наливать.
- Погодим ! - Дедко перескочил с лавки на лавку.
- ...а Митя и говорит: « Подавись ты своей дугой, мы
дуг новых нагнем » . Тут Клюшин Степан заходит, подает
заявленьё.
- Клюшин?
Степка? - изумился
Иван
Никитич. ­
Переставленье свету . " Давай, матка, наливай. Сережку, ви­
дать, не дождаться.
Но тут как раз ворота стукну ли, и парнишка осто413

рожво переступип порог. Он был весь ·в крови и в слезах.
Все бросиJIИсь к нему, кроме деда.
_,,.' Это кто тебя эдак?
- Господи, царица небесная, матушка.
-'-- С кем разодрался-то?
Но Сережка только вздрагивал всем телом и ни слова
не говорил. Слезы и кровь из носа не останавливались.
- Это что будет-то! - Аксинья подтолкнула его к умы­
вальнику. - Батюшко. Ну-ко, я замою тебя.
Пока успокаивали Сережку, пришел Павел и молча
поднялся наверх. Обедать не стал. Вера положила ложку,
попросила у матери соленой капусты. Аксинья перегляну­
лась с мужем и тоже встала из-за стола. Обед явно не по­
лучился. Все распоJIЗалось в стороны, все не клеилось.
Горшок со щами стоял на шестке, каша была и вовсе не
тронута ...
- Ладно, Серега, к масленице заживет, - отец опять по­
пробовал выпытать у парнишки, что случило с ь. - Где это
ты? С кем распазгались?
Но мальчишка угрюмо молчал. Судороги нет-нет да
и пробегали по нему, снизу доверху.
<• В кого настырный такой? Видать, в дедка .. . » - по­
думал Иван Никитич и открыл mкап, чтобы достать ка­
рандаш и бумагу. Иван Никитич ходил в школу всего с
успеньева дня до рождества, но успел-таки выучиться скла­
дывать и писать по слогам.
.
Сере жка писал в тетрадке уже лучше отца, да и чи­
тал намного бойчее. Вот и сегодня дедко Rлюшин при­
глашал парня на вечер читать Библию, конечно, после
того, как парень сделает домашний урок.
У Rлюшиных частенько по вечерам читали Библию.
Но последний год Степан не стал читать старикам по
священному тексту. И з Питера е му привезли новые кни­
ги, поэтому приглашали читать то Володю Зырина, то еще
кого-нибудь, сидели иногда до вторых петухов.
Нет, Сережка-то сегодня был уж совсем не читальщик!
Драка случилась неожиданная и неравная. На боль­
шой перемене учительница Дугина вывесила плакат, а на
ПJiакате был нарисован кулак-живодер. На беду, он оказался
очень похож на Данила Пачина. Борода точь-в-точь и даже
картуз, и вот ребята начали дразнить Олешку: « Пачин­
кулачииl • Звонок вроде бы притушил страсти, но дальше
было что-то совсем несуразное . . .
Сейчас обида и слезы все еще душили Сережку, о н знал
и хорошо помнил, кто его колотил, но жаловаться отцу или

матери было самым последним делом. Он моJiча улез на печь.
Иван Никитич покачал rоловой и тяжело ступил на
лесенку, вецущую наверх к молодым. Еиу не хотелось де­
лить с Павлом хозяйство, не хотелось того и зятю, но что
было делать? Может, у Павла были и свои планы, :может, о н
н е захочет в колхоз. Н е захочет в колхоз? Иван Никитич
припомнил, каJ< глядел на него Сопронов, J<огда вручал
сспоследнее прецупреждение • насчет уплаты налога. •Нет,
надо делиться, может, и скинут недоимку-то » , - думал Иван
Никитич.
Но он напрасно так думал, Павел отказался делиться:
- Уж что в колхозе ни выплывет, а вместе останем­
ся. Не буду от вас откалываться, будь что будет."
Благодарный Иван Рогов едва удержал в глазу ско­
пившуюся слезу.
Собравшись еще раз внизу и все вместе, Роговы без
лишних слов решили вступить в колхоз. После такого ре­
шения все молча долго сидели на лавках.
- Сережка, а ты чево скажешь? - шутливо вскинул­
ся Иван Ники mч . - Ну-ко слезай, станови свою резо­
люцию.
Сережка не отозвался.
Вечером мужик:и ушли по другоизбам, и Аксинья лас­
кой и уговорами выжила его из печной темноты. Она всШiес­
нула руками:
- Господи, наказанье мое!
Губа у мальчишки распухла, зуб шатался, под носом
запекся кровавый сгусток. Аксинья мигом сделала ему
при мочку с листьями подорожника. Приголубила, выспра­
шивая, но Сережка только сердито сопел и ничего не рас­
сказывал. А когда старики послали за ним Таисью Клюшину,
он снова спрятался, теперь уж за шкапом на примостье.
- Унеси водяной, опеть всю ночь просидят, - выклады­
вала простодушная Таисья, жена Степана Клюmина. Старики к нам, а иужики-ти вроде в Кешину избу.
- Так и пусть бы тамотка читали Библию-то , - засмея­
лась Аксинья . - Теперь в колхозе грамотных много.
- Полно! Читка от их. Да и книгу дедко из дому ни­
куды не пускает. Этта и на сундук-то замок повисил. В ко­
торой книгу-то складываёт.
- Ты скажи-ко и м, Таисьюшка, что у парня-то го­
лова болит, угорел. Пусть ищут другого читальщика.
- Теперь за Володёй пошлют, я уж знаю. Я уж вижу,
карасину в лампу не зря налил. Просидят, пока лампа
горит.
4t5

.

. Таисья уmла. Между тем в приземистой с коричневы­

Ии сте�ами зимовке Клюшиных действительно горела пока

· с.nегка увернутая семилинейная лампа. Евграф, Новожил,
Жучок, дедко Клюшин, Носопырь и дедко Никита сговори­
лись и приготовились слушать Библию. Сидели по-за столу,
на лавках, тихо разговаривали. О колхозе, словно по угово­
·ру, никто ни гу-гу. Когда хлопнули уличные ворота
и в дверях показалась посланница, все напряженно за­
тихли.
- Угорел парень-то , - сообщила Таисья . - Не придет.
- Знаю, как угорел, - крякнул дедко Никита и рассказал, как Сережка пришел домой весь в крови. И тут
заговорили все разом ...
- Степка! - обернулся дедко Клюшин к сыну, вязавше­
му вершу . - Хоть бы разок почитал! Сколько бы гре­
хов-то с тебя господь скинул. Да разве дождешься от тебя !
Молчун Степан не моргнул и глазом, продолжая вязать.
Он только что хотел податься в Кешину избу. Но и уважить
отца не мешало. Остальных тоже не выгонишь, ждут. Если
он откажется, то Таиску наверняка пошлют снова, искать
по деревне Володю Зырина, а Володя неизвестно где, может,
ушел в Залесную. « Нет, видно, надо почитать,- подумал
Степан. - Вишь, уши-то навострили . . . »
Степан Клюшин не любил религию. Когда причт Ни­
кольской церRви ходил по Шибанихе и добирался до
клюшинского подворья, он не показывался в изоо, пря­
тался в бане либо шел в другой дом. Однажды он не пус­
тил на лестницу пьяного отца Николая Перовского. У Сте­
пана в Питере жил дружок-одногодок Саша Хлынов и з
деревни Заришной. Уехал туда еще мальчишкой, поскольку
на всех братьев не хватило земли. Этот Саша еще в девять­
сот пятом и после, и при Столыпине возил из Питера кра­
мольные листы и запрещенные книги. Клюшин прятал их
в своем сеннике, никого туда не пускал. Первой книгой,
привезенной из Питера, была « Жи знь Иисуса » Жозефа Эр­
неста Ренана. После нее Степан перестал ходить в церковь.
Потом Хлынов привез ему книгу о Гарибальди, потом .книгу
Чернышевского « Ч то делать? » и с десяток скучных и не­
понятных брошюр. Все это, вместе с руководством по а г­
рономии и книжечкой о выделке кож, лежало в сеннике
под несколькими замками. Дедко Клюшин под горячую руку
ругал Степана фармазоном. Он грозился отнять у сына
сенник и выкидать книги вместе с табачными семенами,
но Степан только сопел и никогда не спорил с отцом.
Библия была привезена дедком с Кумзерской ярмарки.
4 16

Она хранилась не менее тщательно, но Степан уже редко
брал в руки эту тяжелую книгу.
Сей час шибановские старики с надеждой глядели на
Степана, и он отложил копыл с рыболовной вязкой, встал,
начал опускать лампу пониже на два железных прутка.
Дедко Rлюшин, не скрывая довольства, засеменил к сво­
ему сундуку, чтобы достать Библию . Евграф взял копыл
и начал споро вязать клюши нскую вершу.
- Ну, дак чево будем ? - спросил Степан и насмеш­
.тшво о бвел всех взглядом. - Она воно какая толстая, как
кобыла.
- Цыц! - подскочил дедко. - Табашни к. . .
- Ну, я тогды по й ду к Фотие вым, - ухмыльнулся
Степан.
- И ди ! Не надобен! - Рассерженный дсдко отнял у него
кни гу и уже хотел было вновь положить ее в сундук,
но Степан Rлюппш прибавил в лампе огня:
- Ладно, ладно, тятька.
- Ладно . . . - не мог успо кои ться дедко Петруша. ишь . . . к Фотиевым он".
- Дак чего? Rакое место? - снова спросил Степан.
- Давай уж, Степан Петрович, о ткровение Иоанново, - примиряюще сказал дедко Ни кита.
- Да. Самый конец, - поддержал Новожил.
- Ево, ево надо . . .
Rлюшин открыл нужное место, почти н а самом конце
писания. Стало тихо, только мутовка в руках Таисьи слегка
постукивала о края рыльника. Не теряя пэ.прасно времени,
хозяйка взби вала сметану. Она была очень довольна, что
муж не ушел в Rешину избу, а ей не пришлось бежать
в поиски Володи Зырина.
Степан читал слегка нараспев, медленно и негромко.
Носопырь все приставлял свою черную ладонь то к одно­
му, то к другому уху. Новожил тоже то и дело вытяги­
вал шею, выставляя на огонь сивую бороду. Медленно,
медленно, тихо постукивали ходи ки.
- « И семь ангелов, имеющих семь труб, приготови­
лись трубить. Первый ангел вострубил, и сделался град
и о гонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья
часть дерёв сгорела, и вся трава зеленая сгорела. Вто­
рой ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая
огнем, низверглась в море, и третья часть моря сделалась
кровью . . �
- Пошибче! - при казал сыну дедко Клюmин, но голос
Степана ноавыеился только чуть-чуть.
.

27

IJ. Бо.1<»

4 17

- сИ умерла третья часть одушевленных тварей, жи­
вущих в море, и третья часть судов погибла. Третий ан­
rел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая по­
добно светильнику, и пала на третью часть рек... и на
источники вод. Имя сей звезде « полынь• , и третья часть
вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод,
потому что они .стали горьки . . . )}
- Погоди, Степка, не читай, - сказал дедко Клюшин. Это чево, Никита Иванович, означено этим местом?
- «Четвертый ангел вострубил, и поражена была третья
частq солнца, и третья часть луны, и третья часть звезд.")}
- Погоди, говорю! Кому сказано.
Степан остановил чтение, упершись пальцем на пре­
рванном месте. С веселым прищуром оглядел слушателей.
- Я, Пётро Григорьевич, дело т1.щ понимаю, что с лесу
начнут! - заявил Савватей Климов, пришедший уже во вре­
мя чтения.
- Оно,• вишь, третья часть дерёв". Это значит дело
такоё, лесозаготовки . ..
- Погоди, Савва, дай сказать ...
- До чего доживут люди, что воду нельзя будет пить. обронила Таисья.
Это еще не конец света. Конец-то дальше.
- Неушто и солнышко?
- Погаснет". на одну треть.
ЗагоВорили все сразу, один лишь Никита Иванович Ро­
гов не вступал в этот шум. Он терпеливо ждал про­
должения. Дедко Клюшин заметил это и подал знак, и Сте­
пан снова начал читать. Никто не увидел того, что о н
тихонько перелистнул юIИгу, пропуская девятую и деся­
тую главу, чтобы сократить чтение.
- «И дам двуr.1 свидетелям моим, и они будут про­
рочествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи об­
лечены во вретище " . И если кто захочет их обидеть, то огонь
выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет
их обидеть, тому надлежит быть убиту)}.
- Пропустил,
вражина , - пробормотал
дедко
Клю­
шив себе в бороду, во не стал ничего говорить, остав­
ляя расправу на потом.
- «Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел
дождь на землю во дни пророчествовавия их; и имеют
власть над водами, превращать их в кровь, и поражать
зем:дю всякою язвою, когда только захотят. И тогда кон­
чат они свидетеJIЪСтво свое, зверь, выходящий из бездны,
сразится с ними, и победит их, и убьет их . .. -.
4i8

- Погоди-ко, Степанко, погоди!
Но Степан Клюшин не погодил. Он читал быстро и с
пропусками, чтобы побыстрее отделаться и закурить та­
баку:
- •И !rпюпtе из народов 11 колен, и языков и племея
будут смотреть на трупы их три дня с половиною и не
позволят положить трупы их во гробы. И жи вущие на зем­
ле будут радоваться па земле и веселиться, и пошлют дары
друг другу ; потому что два пророка, сии мучили живу­
щих па земле . . �
- Истинно, так и есть! - прервал Савватей.- Два про­
рока, один Ленин, другой Сталин.
Погоди, Климов!
- И годить нечего! Все точь-в-точь.
- А ты дальше-то, дальше-то послушай, чево написано! Какие тебе Ленин и Сталин, ежели Бог их па небо
призвал? - заверещал дедко Клюши н. - Ну-ко, Степка,
найди это место.
- «И услышали они с неба громкий голос, говорив­
ший им: взойдите сюда. И они взошли на небо па обла­
ке; и смотрели на них враги и х � .
- Вот! Вот тебе и Ленин да Сталин!
- Ну, товды это про Карла Марла да про Энгеля, не уступал посрамленный Савватей Климов. Но и этот
довод отпал, когда хитрован Илюшин дошел до главы
тринадцатой, в 1юторой писалось о звере, выходящем из
маря.
'
- •И даны были ему уста, говорящие гордо п бого­
хульно, и дана е му власть действовать сорок два месяца.
И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить
имя Его, и жилище его, и живущих на пебе, и дано было
ему вести войну со святыми и победить их; и дана б1�1ла
ему власть над всяким коленом и народом, и языком и пле­
менем. Кто имеет ухо да слышит. Кто ведет в плен, тот"сам
пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит
быть убитому мечом • .
Степан Илюшин, читавший сперва с большой неохо­
той, не заметил и сам, как втянулся и воодушевился,
в голосе появилась твердость. Он вдруг забыл и про куре­
во, и про сивых шибановских стариков. Лампа начинала
слегка коптить, стекло с одного боку потемнело. Таисье
было велено прnвести из подвала четверную керосиновую
бутыль. Дедко Петруша в полной тишине надел рукавицу,
снял горячее сrекло, долил керосину, протер стекло воло­
сяным ершом и обстриг ножницами нагар на лепте.
.

41.9

Лампа зажглась и засветила как с вечера, с новыми си­
лами. Степан Rлюшин читал теперь без пропусков, на­
много яснее и громче, так, что даже глухой Носопырь
явственно разбирал слова. Странно, Т<?ржественнQ и угро­
жающе звучали эти слова в старинной зимовке, звучали
безостановочно и настойчиво. Никто не догадался взгля­
нуть на часы, а петух не спел ни первый, ни второй раз,
потому что петуха в доме не было. Петуха вместе с ку­
рицами Селька Сопронов унес в пестере. Впервые в жиз­
ни не было во дворе ни десятка овец, ни трех пестрых
стельных коров, зато стояло сразу семь лошадей. Новая
жизнь началась для Таисьи глухим боем копыт в стены
хлева и конюшни, кони то и дело лягались и грызлись. Но
в доме было мертво без ночного петушиного пения.
Засыпая, она чувствовала, что чего-то не хватает, во не
могла догадаться, что не хватает е й петуха, который дол­
жен был петь как раз в это самое время. Зато мужики
галдели без умолку. Таисья уснула почти спокойно, кол­
хоз ее особенно и не тревожил. Все записались, записа­
лись и Rлюшины, соседи переписали скотину, зерно, упряжь,
гумно, амбар, переписали и Rлюшины. Решали мужики,
пусть и разбираются мужики, леший-то с ними.
Так думала Таисья 1-\люшина, засыпая и сквозь сон
ощущая заботу о завтрашних хлебах, затворенных в де­
ревянной квашне.
Судьба вещала в избе глуховатым, но взволнованным
голосом Новожила: « Доживем, что всю землю опутают зо­
лезной проволокой, по небу полетят золезные птицы. Жить
будет добро, только жить-то будет некому . »
..

« Rак это некому? - успела
Хорошая жизнь придет, дак и
- Да, да, - гудел Новожил, некому будет, никого хрисьян

еще подумать Таисья. ­
крещеных много будет>) .
добро станет жить, а жить
на земле не останется".

И Таисья уснула. Она пробудилась на рассвете, как и
всегда, чтобы обряжаться: затоплять печь, поить и кормить
скотину, катать хлебы и разогревать перед огнем вчераш­
ние щи.
Дедко уже стукал чего-то на верхнем сарае, Степан
спал. Таисья нащепала лучины и пошла за дровами. От­
перла ворота, открыла, и у нее от удивления округлились
глаза.
Зоя, привозная жена Сопронова, как ни в чем не быва­
ло складывала на чунки березовые дрова из большой, даже
еще не початой поленницы � Таисья на знала что и делать.
- Зойкя! - изумилась о на . - А вить дрова-ти наши.
420

Зоя как будто вздрогнула, но положила на чунки еще
одно полено.
Аль ты не чуешь?
Чую, не глухая, - обернулась Зоя.
Дак пошто дрова-ти бе решь?
А беру и брать буду! Вот. Для чево и колхоз.
Ну-ко, дура лешова ! - взметнулась Таи сья . - Сами
не запаслись дровами да и к сусидя м ! Это что будет­
то, господи! Иван, дедко! Дедко, чего глядишь-то, ну-ко иди
сюды! Ты погляди, уж и по твои дрова прие хали ! Л юди
добрые, вы тольки поглядите, что делается-то! Господи, цари­
ца небесная, матушка, где это видано, где слыхано. По чужие
дрова середи бела дня! Дедко, иди-ко скорее-то . . .
В воротах появился дедко Петруша. Зоя проворно схва­
тила веревку, при вязанную к передку нагруженных санок,
дернула, но Таисья ухватилась за высокие задние копылки.
Соседи, услышав з во н ки й Таисьин голос, один по одному
скопились в заулке. Зоя, не выпуская из рук веревочку,
огрызалась во все стороны, отбивалась одни м и тем же :
- А для чего и колхоз! Отдай! Теперече все о бщоё !
- Зойкя ! - подс1ючил вдруг Савватей Климов. - Неушто всё?
Всё!
- Ну, товды дай-ко пощупать!
И Савватей подскочил к ней с другого боку ...
Зоя дернула санки так, что они свернулись набок. По­
ленья полетели. Под смех шибановцев она стремглав выхва­
тила санки и бросилась наутек, к дому Сопроновых . Зеленая
бумазейная юбчонка моталась вокруг ее тощих ног.
- Ох, Савва! - хохотал Володя Зыри н. - Да чево у нее
щупать? Как Игна ха-то спит с такой патачи ной . . . Одно
костьё.
- Уголовное дело, - согласился Климов. - Моя баба на­
много лучше. Не позавидуешь И гнапше-то. . . Да ведь о н
и спит в мезонине. Е му н е д о бабы.
VII

Сопронов и впрямь редко бывал в Шибанихе. Из дерев­
ни Залесной, где е го едва не и збили местные парни, он
убежал кружной дорогой. Он ниному ничего не рассна­
зывал.
В воснресенье он послал Степаниду по деревням с по­
вестками. Сверху пришло уназание провести собрание групп
бедноты. Еще на рунах у И гнахи и мелась при сланная Ме­
е рсоном бумага. Это было не что иное, кан слепш сокра421

щенное постановление секретариата Севкрайкома об ожив­
лении групп бедноты.
Повестки, написанные под копирку, гласили:
« Вам надлежит явиться к 12 ч. дня 10 декабря сего года
на сельисполком и собрание батрацко-бедняцкой группы
в д. Ольховицу. Собрание имеет быть в мезонине Ольхов­
скоrо сельсовета, явка строго обязательна » .
Вверху Сопровов надписывал фамилию приглашенного,
внизу ставил свою.
Степанида запросила сельсоветскую лошадь, но Соп­
ронов не дал. Тогда она пошла в лавку и часть повесток
послала с оказиями, остальные по Ольховице и ближним
деревням разнесла сама.
На другой день Сопронов ровно полдвенадцатого сидел
аа столом в натопленном мезонине, курил табак и ждал.
В двенадцать часов никто не пришел. Один Гривенник
просунул в двери голову в овчинной шапке, сперва оглядел
пространство, заваленное узлами: пачинским, еще не про­
данным имением. Торчала тут и зингеровская ножная ма­
шина, и желтая жесткая кожа-коровина, свернутая в трубу.
Гривенник переступил через сельсоветский порог. Он
хотел поздороваться с председателем за руку, во Сопро­
вов притворился, что не заметил протянутую ладонь.
- Отвязывай лошадь и поезжай в Ольховицу, - сказал
председатель. - Привези тамошних.
Так вить Носопырь туточка! И Таня у Пачиных чай
пьет.
Откуда знаешь?
Носопыря сам видел. А про Таню народ сказывал.
Rакой народ?
З ваl\Ю какой. Лавошный. - Гривенник не знал, ухо­
ди ть или садиться.
- Сходи и приведи Усова.
Гривенник неохотно ушел. Часа через полтора в ме­
зонине с грехом пополам собрались Митька Усов, ольховские
старики Таня и Носоп ы рь, брат Сопронова Селька и все
тот же Гривенник. Со Степанидой было семеро. Остальных
решили не ждать.
Сопронов поднялся, разгладил под ремнем гимнастерку,
выпрошенную, вернее, выменянную на две дубленые овчины
у Ивана Нечаева.
- Так. Товарищи, значит, собрал я вас отнюдь пе здря !
Дело отлагательства никак не терпит. От вышестоящих
организаций получено указание немедленно выявить во всех
волостях контрреволюционную верхуШRу. Также обратить
сугубое внимание на лесозаготовки и ...

- Товарищ Сопронов, - подал вдруг голос Гривен­
ник. - Это как, значится, понимать ето де.по?
Чево? - недовольно оберпулся Сопронов.
- Да эту, верхушку-то.
- А так и понимать, что хозяйства не советские. Кулацкие! Есть указанье их ограничать.
- Ты бы, Павлович, не кричал, а разъяснил, - заметил
Митька Усов и вытянул больную ногу вдоль пола. - Я вот
тоже не понимаю, какая разница.
- Разъясню после,
товарищи ! - Сопронов сдержал
раздражение . - А пока слушайте доклад.
Он расправил бумаги и начал зачитывать, сбиваясь
и повторяя слова.
- « Осуществление задач по социальной и технической
реконструкции лесного, сельского и промышленного хозяй­
ства края и выполнение е жегодно у величивающихся про­
грамм лесоэкспортных заготовок происходит в условиях
бешеного сопротивления капиталистических элементов го­
рода и деревни.
В связи с этим и дальнейшая работа по о рганизации
батрачества и бедноты, закреплению их союза с середняком
для решительного отпора и наступления на кулачество,
в первую очередь через группы бедноты и их регулярную
работу, имеет исключительно важное значение.
И стеI{ШИЙ опыт работы по организации батрачества
и бедноты в крае наряду с некоторыми достижения ми: от­
пор и наступление на кулака в перевыборные кампании,
при проведении сельскохозяйственного налога,
займов
и: т. д., а в отдельных районах и при проведении лесозаго­
товок, хлебозаготовок и коллективизации, в целом гово­
рит об общей слабости и нерегулярност:и работы групп
бедноты.
Основными решающими недочетами в постановке ра­
боты групп являются:
а) Организация батрачества и бедноты
не стояла как повседневная боевая задача
ции. Местами здоровая инициатива бедноты
что на практике в ряде случаев приводило к
нистической политике.

через группы
парторганиза­
придушалась,
правооппорту­

б) Парторганизации через группы почти не используют
своей работе огромные возможности подъема батрачества
и бедноты через организованное их участие в лесозаготовках,
рыбо-звериных, лесохимических и др. промыслах. Группы
слабо участвуют в постановке правильного использования
фондов бедноты и не учитывают эффективности фондов.
в

423

в) Защита и нтересов батрачества и бедноты от кулац­
кой эксплуатации на лесозаготовках по краю и в промыслах
и ограждение законных интересов бедноты в других основ­
ных отраслях хозяйства поставлены слабо и проходят без
участия групп бедноты.
г) Парторганизации на местах не использовали до
последнего времени организационных возможностей мак­
симального развития сети групп бедноты в соответствии
с сетью партячеек и выборных органов на селе, не приняли
решительных мер к очищению управленческих органов от
кулацких и антисоветских элементов, в первую очередь в на­
ибо.�iее засоренной - производственной кооперации, и уси­
лению в них влияния батрачества и бедноты. Руководство
работой групп местами передоверил;и беспартийным, извра­
тив этим директивы партии » .
О т напряжения у Сопронова кружилась голова и пот
выступал на висках. Он взглянул на присутствующих.
Гривенник сладко всхрапывал в углу мезонина, Степанида
и Митька У сов тоже клевали носами. Но особенно нахально
храпел Носопырь. Только брат Селька бодро слушал и ста­
рался запомнить. В тишине первым очнулся предколхоза
Усов. Он промигался и ткнул Носопыря под бок:
- Вставай, проклятый заплейменный! Ишь, мало тебе
ночи-то. Небось просидел у столбушни, вот и спишь.
Все засмеялись. Таня, шмыгая носом, смущенно затеребила платком:
- Да уж что и говоришь, Митрей, уж чево уж. . .
- Д а я ведь, баушка, н е про тебя . . .
Сопронов постучал суставом среднего пальца п о звон­
кой столешнице и продолжил:
- « Во исполнение директив партии и решений 1 кра­
евой па,тконференции секретариат :крайкома постановляет:
1. Указать парторганизациям :края на недооценку всей
важности постанов1ш работы с г руппами бедноты, что по
сути, в ряде случаев, приводит к проявления м правооп­
портунистического уклона на пра:ктике.
Предложить всем окружкомам, Коми обкому, сельским
райкомам и ячей:кам ВRП ( б) организацию бедноты
и батрачества через группы бедноты и проведение регу­
лярной работы групп поставить у себя как систематическую
повседневную боевую задачу в работе о рганизации, реши­
тельно выявляя и борясь с проявления ми правого оппор­
тунизма в этом вопросе, как и в других областях работы.
2. Обивать окружкомы и Rоии обком решающими уз­
ловым11 аа�чами в работе групп бедноты поставит•: обес424

печение руководящего влия ния батрачества и бедноты по
всей системе работы советских и кооперативных органов,
изоляцию и дальнейшее наступление на кулачество и у к­
репление союза рабочих и бедноты с середняком под ру­
ководством парторганизации.
Всю работу групп бедноты ( применительно к местным
условия м ) наполнить конкретным содержание м и подчи­
нить ее осуществлению основных задач социалистического
строительства в крае, вытекающих из пятилетки и подле­
жащих к выполнению в данном селе, районе: обязательное
выполнение лесоэкспортных программ - заготовка, cWiaв;
развитие животноводства, технических культур - лен; раз­
витие рыбо-звериных, лесохимичес�>их и других промыслов; дальнейшая коллективизация вокруг этих видов со­
циалистического хозяйства бедняцко-середняцких слоев де­
ревни с упором на обобществление труда, орудий, средств
производства, на вытеснение кулака и борьбу с кулацкой
эксWiуатацией батрачества и бедноты ( особенно в лесу и на
промысла х ) .
3. Поручить окружкомам и Rоми обкому в двухмесяч­
ный срок пересмотреть в сторону расширения сети групп
бедноты, используя все имеющиеся возможности, обеспечи­
вающие регулярную работу групп ( партруководство, наличие
батрачества и бедн:оты в выборных советских и коопера­
тивных органах} . Одновременно решительно устранять
имеющиеся извращения в организации групп ( включение
в их состав служащих, середняков и т. д.). Руководство ра­
ботой групп возложить только на партий цев и обеспечить
дальнейшее расширение сети групп бедноты. В этих целях
использовать для усиления влияния батрачества и бедноты
в выборных органах на селе происходящие и прер;стоящие
в ближайшие месяцы перевыборы в кооперативных систе­
мах в RROBax.
4. Поручить фракции крайисполкома совместно с кра­
евыми кооперативными союзами в двухмесячный срок про­
верить в целом по краю состояние и использование всех
фондов бедноты. Поставить изучение эффективности от
использования этих фондов и наладить единообразный
учет социального состава членов в кооперативных системах
края, доложив об исполнении секретариату крайкома.
Парторганам на местах привлекать к ответственности
лиц, допускающих извращения в использовании фондов бед­
ноты, мобилизуя вокруг этого дела о бщественное внимание .
5. И мею в виду, что за первый квартал прове.1;ены по
краю совещания, конференции лесорубов при з:нач•те.иьно:м
425

участии бедноты, а также учитывая, что происходящие
перевыборы в кооперативных системах и ККОВах сопровож­
даются специальной работой ( через собрания ) с беднотой,
и вследствии невозможности отрыва значительной части
бедноты от лесозаготовок, признать проведение конференции
групп бедноты зимой невозможным. Вопрос о сроке их
созыва разрешить особо.
6. Обязать окружком и Коми обком о ходе выполне­
ния настоящего постановления представить 1tрайкому док­
лады к 1 февраля 1930 года • .
Сопронов обтер пот:
Доклад, товарищи, окончен. Задавайте вопросы.
А это чего такое коми-то, а, товарищ Сопропов? опять спросил Африкан Дрынов. - Все коми да коми.
Да самоеды, не знаешь, что ли ? - сказал Усов.
Нет, товарищ Усов, не самоеды, а зыряне! - по­
правил довольный и уже отдышавшийся Сопровов. - Есть
вопросы по существу ? Нет. П риступаем, товарищи, ко
вторщ.1у вопросу, к обсуждению нового спис1\а по твердому
заданию нашего сельсовета.
Сопронов намеренно не пригласил на собрание членов
СУК - сельской установочной комиссии по налогам:, и это
не ускользнуло от Митьки Усова. Усов хотел было спросить
об этом, но раздумал. Сопронов уже зачитывал список хо­
зяйств, которым, по его мнению, необходимо дать твердое
задание по налогу и вывозке леса:
- Во-первых, деревня Шпбаниха. Брусков Северьян
Кузьмич, Рогов Иван Никитич, Клюшин Степан Петро­
вич, Миронов Евграф Анфимович, Судейкин Акиндин . . .
Митька Усов и Африкан Дрынов кашлянули оба сразу.
Сопронов не остановился, не насторожился, тогда Усов пе­
ребил его громко:
- Игнатей Павлович, Судейкина-то пошто в этот спи­
со1й У него в хозяйстве и кобыленки нет, одна коровенка,
да и у той хвост коротенькой.
- Зато язык у ево длин11ой! - вдруг сказал до этого
молчавпшй Селька и покраснел. Но Сопронов не слушал
ни Митьку У сова, пи брата Сельку. О п продолжал зачи­
тывать:
- Дальше. Деревня Залесная. Жильцов И ван, мельник.
Ерапшн Андрей, второй мельник".
Список по всем деревням двух волостей был такой длин­
ный, что старуха Таня опять задремала, зато все остальные
слушали напряженно.
- Я, Игнатей Павлович, с этим списком не согласен! 426

сказал Митька У сов, когда Сопронов кончил наконец
чтение. - Больно много у тебя кулаков ... Эдак ты и меня
обверхушишь.
- До тебя иmшо дело не дошло, - сказал Игнаха то ли
всерьез, то ли шуткой. - А когда дойдет, дак и тебя за
гребень возьмем, не беспокойсь.
- Да я знаю, что ты не сгузаеmь, - засмеялся У сов. Только за такой список я голосовать не буду. Мне люди
в глаза нахаркают".
У Сопронова побелели глаза.
- Хорошо, можешь не голосовать. Кто ишшо против
этого списка? - Он поглядел отдельно на каждого. - Нет
против? Значит, все остальные «за >} . Мнение члена Усова
запишем в протокол особым пунктом. "
В мезонине стояла полная тишина.
- Собрание группы объявляется закрытым. Можете быть
свободными. А ты, Дмитрий, останься. На пару слов. . . Есть
разговор о колхозе.
Когда вся «группа » один по-за одному вы пр осталась из
мезонина на крутую узкую лесенку, И гнаха ударил ку­
лаком по столешнице:
- Ты, такая мать, што? Ты што тут, понимаешь, под­
пускаешь кулацкие штучки?
- Ты на меня не гаркай и кулаком не стукай, - обоз­
т1лся и Митька. - Я ведь тоже могу гаркнуть!
Сопронов, переламывая себя, улыбнулся:
- Ладно, ладно. Давай докладывай, как там у тебя" .
Данило да Гаврило велики л и паи внесли?
- А приходи-ко сам да погляди ! - сказал председатель
ольховского колхоза и пер01швул через порог негнущуюся
ногу. - Тут рядом."
Дверь си.т1ьно хлопнула. Бешенство жаркой волной ока­
тило Игнаху Сопронова: « Ну, паранинец! Ты еще у меня
попляшешь ... - мелькнуло в сознании . - С хромой-то но­
гой ... » Голова за�\ружилась, тошнота подступила к горлу.
Белая пена вскипела в уголках губ, И гнаха почувствовал,
что теряет память".
".Он пришел в себя, лежа на остывающем мезонинном
полу, - перед глазами розовела балясина обойного рисунка.
Было холодно, голова нещадно болела. Сколько времени?
Какое число? Что было, чего не было? Сопронов сел на . полу
и стал вспоминать ...
Он вскочил на ноги, когда дошел до стычки с Митькой,
быстро спустился вниз и долго крутил ручку телефона,
427

кричал в трубку, вызывал административный отдел. Отдел
молчал. Тогда Сопронов начал звонить Меерсону, доложил
о « контрике» Усове, о злостном сопротивлении мероприя ­
тия м на те рритории Ольховско го В И Rа. Меерсон посулил
послать милиционера.
Сопронов как чумной вбежал « на куфню » к Сте паниде,
где о на дневала и ночевала последнее время. Он турнул ее
запрягать. Сам снова поднялся в мезонин, начал пере:шсты­
вать старые волостные похозяйственные книги, и спещренные
красными и синими галочками . В се , кто был отмечен крас­
ными галочками, чи слились в новом нынешнем списке, и Соп­
ронов начал дополнять е го за счет хозя й ств, отмеченных си­
ним тавром.
*

*

*

Весть о дополнительных тве рды х задания х оказалась
быстрее и легче на подъе м, чем красногрудые снегири. Рано
явились эти зимнии птахи ! Они вспархивали на снежныii
карниз мезонина, тормошплпсь на усеянной се нной трухой
площадке около исполкомовского к рыльца. Летели слухи от
деревни к деревни, обгоняя Таню с Носопырем и даже кон­
ного Африкана Дры нова, застрявшего в Ольховице у дальней
родни .
. . . Митька Усов не знал, что делать с заявлениями. Уже
почти вся Ольховица побывала за это утро в прозоровском
фли геле. Избу начисто выстудили. А люди пешие и конные
у же из других дере вень везли и несли Митьке заявление
в колхоз. Усов совсе м растерялся. Он велел же не запереть до:.1
и заковылял к сельсовету. « Нет, лучше, в лавку » , - оду­
мался о н на ходу. Усов не мог ни чего придумать, кроме как
купить для начала бутылку . . . Что делать? Н еужто опять
мириться с И гнахой?
R вечеру во многих деревнях люди слLiшали бабий пла ч.
Ночью в и ны х домах н е зажигали о гня. В темных зимов­
ках чувствовалось сдержанное движение и громкий шепот,
мелькали по сенника м и подвалам отблески приглушенных
фонарей. Попавшие в новый список грузили на санки сунду­
ки и кадушки, завязывали в узлы женс кие юбки, наподоль­
ницы, одеяла, холсты, шубы, девичьи атласовки, ружья,
кружева, часы, выделанные кожи . Ш вейные машины, само­
вары и фарфоровую посуду заворачивали в полови ки. Кожи
скручивались в рулоны, муку и зерно тас1\али из а мба ров
прямо в мешках . . .
В с е это пряталось по гуменным перевалам в засеках ,
в овинах либо зарывалось прямо в снег.
428

Еще засветло вернувшись в Шиба ни ху, Селька Сопронов
почуял что-то и начал шнырять по деревне вместе с ватагой
подростков. Сначала бросались снегом, потом, словно на свят­
ках, раскатили поленницу Климова. Савва в одних портках,
босиком выскочил на крыльцо:
- Я вот вам покажу, соплюнам, где раки зимуют!
Пока он бегал обуваться, пока и скал коромысло, орава
с гуси ным гоготом смылась к церкви. Убедившись, что Сав­
ва отстал и не преследует, перевели дух. Поднялся спор, кто
осмелится залезть в окно и сходить в алтарь".
Ночь была темная, облачная, но от снега исходил мутный,
едва заметный свет. Хоромы, бани, амбары и здали казались
одной сплошной чернотой. Поб.т�:изости же хорошо обозна­
чались и проулки, и дорожки от дома к дому.
Сельке стало стыдновато за свою должность, когда
ватажка начала кататься с горы на новожиловских дровнях.
Он бросил компанию и уже нащупал было в кармане ключ
от красного угла, но в проулке между орловским и лошка­
ревским домами заметиJI две темные фигуры. Селька шмыг­
нул поближе и за мер, как кот, охочий до воробьев. Люди уда­
лялись в о го род и дальше, они тащили что-то к погребу. Сель­
ка прыжками подвигался за ними, прислушивался. Мягкий
с вежий снег не скрипел под валенками. :Когда е му стало ясно,
что в погреб что-то прячут, он торжествующе побежал обратно
к ребячьей о раве " .
З а ночь Селька выследил е ще двоих у крыватеJiеЙ. Ему
стали известны е ще два тайника : один в избупше старухи
Тани, другой в снегу за гу мном Евграфа Миронова. Селька
весь ликовал от возбуждения и предстоящего справедливого,
�шк ему казалось, наказания вино вных. Но особенно волно­
вало его содержимое того тайника, что был за 1'у11шом, прямо
в снегу . ХотеJiось сразу бежать туда. Но Селька сдержался.
Он вернулся домой далеко за полночь. Ворота в зимовку были
не заперты . Селыш повернул за собой завертыш и открыл
двери. Пахнуло скотинным духом : за печыо уже с неделю
стояла суягная, теперь нолхозная овца, так KaI\ в хлеву две­
ри висели на одной петле.
Павло Сопронов за эту осень совсем обезножел и уже не
мог без помощи слезать с печи.
От самого покрова Игнаха и е го жена Зоя жили в одной
избе, вместе с отцом и Селькой. Братанам надоело таскать
отца из избы в избу, да и дров требовалось теперь вдвое
меньше. Зоя неожиданно для себя забрюхатела и стала доб­
рсii к Сельке I\ свекру, хотя все время и собиралась уехать
л-;ить в Ольховицу. И гнаха готовил там квартиру в прозоров429

скоъ1 доме. Пока он ездил в Ш и ба н их у на и сполкомовской
лошади, но частенько, как и сегодня, не ночевал дома. Селы•а
не стал зажю·ать лампу, улез на полати, положил под голову
узел с овсом и уснул счастливый . Он спал, не слушая отцову
ворчбу, спал крепко и без движений. В д ру г, уже под утро, о н
вздрогнул о т I\акого-то радостного ожида ния. Сон мгновен н о

исчез. Селы•а б е з единого звука сумел обуться и спустить­
ся с полатей, натянуть дубленку и чью-то, кажется, не свою,
а отцовскую баранью шапку. Половицы ua мосту еще не
успели промерзнут ь и не скрипели, ворота тоже. Селька пе­
ресек улицу спящей Шиба н и хи и в темноте бегом пустился
в сторону м и ро повского гумна.

VIII
Куземкин пробудился в то утро часу в четвертом.
Он н е мог больше уснуть, ворочался до рассвета. Как это
так все получилось? О н ведь теперь не просто Митька Нуэем­
кин, а Митрий Митревич да еще и председатель колхоза « Пер­
вая пятилетка >) ? За 11:акие-то считанные часы судьба круто пе­
ременилась и перемешала в голове все мысли. Вот что значит
поддержать районную власть! Митька знал : пе подаil он
первым свой голос в избе у Нешп, ничего этого с нпм сейчас
пе было бы . . .
Все в не м шшовало и дрыгало, о н готов был прыгать с по­
латей, на которых сейчас ворочался, готов зажигать лучину
и будить брата Сапка, матку да , пожалуй, и всю Шибаниху.
Это хорошо и приятно. Но, с другой стороны, у Кузем1шна
болела душа, о н не знал, что надо делать и с чего начинат ь
день.
Фокич (а иначе уполномоченный РИ l\а Сими рноn) за два
дня поставил рекорд: в шести деревнях учредил шесть кол­
хозов. А на се дь мо м спот1шу лея. П ришел на ночлег пьяный:,
без шапки . Попросил Нуземкипа с какой-нибудь попутной
·
п одводой отправить в сторону Ольхови цы. Сказал, что вышлет
цокументацию и все и нструкции, да и сам в розвальни, сдов­
но приснился .
Что делать, с чего начинать ? - в деся1·ый ·раз спрз.шивал
п редседатеJiь са м с е бя
Митя ступал по свежему скри пучему снегу медденнее,
чем обычно. Голову он держал то в один бок, то в другой, то
слегка ее закидывал, то слегка опускал. П рикидывал, как
ловчей и н у ж ней идти. Тело само подбирало новое положе­
.

ние, другую походку. Вот только куда девать при ходьбе
430

руки, Митя не знал. Они были вроде бы лишние, то махались,
то залезали в карманы.
У конторы, то есть у бывшего лошкаревского дома, а позже
исполкома, а еще позже сельской читальни, Куземкин долrо
и тщательно обметал снег с валенок. Затем взошел на крыль­
цо, достал из потайного кармана ключ с бородкой и, ощущая
важность дела, сунул в замо1,. Начал было поворачивать, но
тут и выбежала из-за угла растрепанная Таисья Клюшина:
- Митрей, меня за тобой послали !
Митя без разговору вынул ключ и, стараясь не торопиться,
пошел за Таисьей. В заулке между клюшенским и климов­
ским домами галдела небольшая толпа. П ри появлении Ку­
земкина люди стихли, расступились, дали ему дорогу. Как раз
в этот момент, в ту же лазею и выскочила Зоя Сопронова.
Груженные клюшинскими дровами чуночки она бросила на
произвол судьбы.
- Вишь, вишь, как она брылила! :Иак рыбина в омут! ­
кричала Таисья вдогон. - Второй раз, и все за березовыми!
- Взять бы юбку-то да на голове бы и завязать, ­
сказал Жучок своим кротким сиротским голосом . - Раньше
с воровками так и делали.
- Раньше, - перебил его Савва Климов, - раньше-то,
бывало, и пороли кое-�ого. Теперь-то поди-ко выпори, тебя
сразу на Соловки.
И Савватей выразительно поглядел в сторону Сельки
Сопронова. Селька стоял с Володей Зыриным в стороне и ста­
рательно учился курить.
- Что за шум, а драки нет? - наигранно бодро спросил
Куземкин.
- Да вот Зойкя Сопронова с утра лесозаготовку откры­
ла, - сказал Савватей.
- Ты, Митрей, скажи, - суетился около ПОJI�нницы дед­
ко :Илюшин. - Скажи, есть такой закон, чтобы и дрова обчие?
А ежели и дрова обчие, дак, поди, и лари с мукой тоже обчие?
Приходи и бери кому надо-тко.
- Нет, дедушко, такого закона пока нет, - твердо ска­
зал :Иуземкин . - Может, и будет ишшо, а пока нет.
- Вот! Вот, лешой с тобой-то! - плевала Таисья в сторону
сопроновского дома. - Воровка, жидкие ноги! По чужие дрова
на чуночках! Да это где видано? Это на что похоже-то? Ведь
эдак и чиганы не сделают!
- Коров-то, Митрей, чем кормить? - подбежала Марфа,
жена Жучка. - И не доёны стоят! Я уж своего сена им: нада­
вала, никто не идет обряжать.
- Кыш! - прикрикнул на нее Жучок. - Иди-ко домой.
"3t

А ты, Митрей Митревич, ежели при гонял восемь коров,
а обряжать не даешь, дак я за их не ответчик.
- Обряжать обряжайте, а доить будут из других домов
приходить, - сказал председатель. - Все дела будем решать
в конторе, а не на ули це .
- Понятно, - сказал Савватей, ко гда Кузем юш, Зыри н
и Селька Сопронов пошли в контору . - Доить будет один,
поить другой, а подстилать третий. Это сколько же будет
должностей всяки х ? Около ко ровы -то?
- Тьфу ! - уходя, вы разительно плюнула в сторону
Таисьи Нлюшина. И непонятно было, в кого это она метила.
То ли в Зойl\у, то ли в М и тю Кузе м ки на, то ли во всех му­
жиков сразу. Степан - ее муж, который вместе с дедком за­
готовлял дрова, так и не показался из дома . Невозмутимость
е го больше всего и злила Таисью.
Митя шел обратно к конторе, стараясь быть впереди Во­
лоди Зырина и Сельки Сопронова. Как толыю один из них
случайно, а может, и ной раз и нарочно вырывался вперед,
Куземки н тут же останавли вал е го каким-нибудь вопросом,
и пока тот соображал, что ответить, Митя обгонял его и вновь
оказывался во главе. Дорога от кл юшинс1юго заулка до быn­
шего исполкома недолга, но сколько все го нового и небы ва­
лого можно учуять и на этой короткой стезе ! Митя к тому
же еще и не все замечал, ошарашенный новым своим поло­
жение м.
Шибаниха была похожа на похмельную бабу. Ни кто не
знал, чего от кого 11ю;юю ждать, откуда придет очередная беда
или новость, куда ступать и что говорить. Снег был истоптан
берестяны111и ступнями, сапогами и валенками, народ ходид
пе по прежним тропинкам. Слышна была ругань во многих
домах, в други х при читали, в третьих выстаивалась недобрая
мертвецкая тишина. Кони ржали на большом клюшинсIЮм
подворье и в о рдовском раскодоченном доме. Вторые сутки
их никто не ко рмил, не поил да и не запрягал, чтобы е хать
за дро ва 111и и сеном, пос1юльку обряжать хозяевам запретил
шустрый уполно моченный Фо1н1 ч, который так хорошо и грал
на га рмони. Но никто пе шед поить коней и из других до мов,
так же стояли недосн ныс ко ровы, согна нные в три места :
к Жучку, к Микули ным и к И вану Нечаеву. Овцы, согнан­
ные в большие хлевы Ново;юша и Володи Зырина, блеяли,
как недорезанные.
Снег повалил с неба нрупными белы ми ле песткаып. Эти
лепестки бесшумно и медленно падали на Шиба ниху, они
вес еще таили 1юс - rдс на теплых места х . Было видно, что зпма
пакатплась ТС'пе рь взапра в,'\у.
432

Куземкин послал Сельку нарочным в Ольховицу ·· « за ука­
заньями » , а сам вместе с Зыриным отпер наконец""'6' конто­
ру. Нетопленое помещение встретило председвтеJIЯ' « счето­
вода свежим холодом и застарелым табачным духом. М итька
хотел было сесть за стол и сидеть, как сидел здесь когда-то
Микуленок, но раздумал и начал ходить из у гла в угол.
Радостное утреннее настроение поне многу сме нилось тре­
вожной расте рянностью. Володя Зырин весело хлопнул ла­
дон ью по столешнице :
Ну, Митрей Митревич, чего будем заводить? М не
долго рассусоливать некогда, надо в лавку.
- Погоди ты со свое й ла шюй , - буркну JI Куземки н, про­
дол тая ходить.
- Нет, не погожу! - возразил Володя. - М не из-за ва­
шего с четоnодства в турму не охота.
- У тебя какая есть документа ция ? - спросил Митя.
И доба вил: - На сегодняшнее число . . .
- Список членов - раз, - Володя начал загибать паль­
цы на левой руке, - заявленья - два, список лошадей по
кли чкам - три, количество штук коров, овец и кур - че­
тыре, анба ров и гумен - пять! Все и больше ниче го . И шшо
п ротокол и у пряжь. Свалена под замок. Вот, весь коностас
тут, бери е го за рупь двадцать!
Зырин раскрыл стол и выволок наружу содержимое.
Почти все бумаги были написаны на · одпиа«ееьиr·:.яистках
из приходно-расходной книги .
Так, - сказал Митя.
Так н е так, а перетакивать не будем.
А семена?
Ишпю и солома, и парево, - в тон председателю про­
должил Володя . - Картоха в ямах, галанку бы тоже пе­
ресчитать.
Кузе мкип только сейчас уловил зыринскую издевку :
И пе ресчитаем, пе заржавеет! А что?
А то, что, по1ш пересчитаешь, лошади передохнут.
Это поче му?
Потому что второй де нь не поены, не кормлены.
Неи звестно, чем бы закончилась эта первая пере палка
между председа'l'елем и счетоводом, не загляни в двери
Тонька Пигалица. Она тут же закрыла двери, потом опять
заглянула.
- Ты чего, Антонида, заглядываешь? - Зырин распах­
нул двери . - Мы ведь не в ба не Заходи ца и- ·�ляды­
вать нечего.
Тонька проворно переша гнула порог, но смелость ее на
.

' 433

этом и кончилась. Перебирая пальцами бахрому платка, она
глядела на носки валенок.
- Когда замуж-то пойдешь ? - попробовал приободрить
Митя себя и девку. Из этого ничего не вышло. Тоньке было не
до таких разговоров. По ее белому .миловидном лицу пошли
красные пятна, черные глаза блеснули и погасли в слезах.
- У Микулиных . . . во дворе . . . - заговорила она преры­
висто . - Красуля . . .
- Какая Красуля? Корова, что ли?
- Не поена два дня... - Тонька вдруг всхлипнула, стельная ...
И слезы покатились по крыльям носа, прямо в переко­
шенный от горя Тонькин рот. Она была готова заплакать
в голос, но дверь открылась, и в контору, прячась друг за
за дружку, вошли Микуленкова мать Евдокия и невестка ста­
рика Новожилова Дарья. Они заговорили обе сразу: одна про
коров, другая про овец, но слова не доходили до сознания
Куземкина, бабы это сразу почуяли и говорили от этого все
громче, наконец голоса их перешли в настоящий крик.
- К лешему ! - кричала Микуленкова мать Евдокия. ­
Я вот ворота в хлеву открою да всех животин на улицу!
К лешему-водяному!
- Блеют всю ночь. Поспать не дали. Овцы-ти! - вто­
рила Новожилова Дарья, а тут еще Жучок незаметно просо­
чился в контору и полез к Мите с какой-то бумагой, за
ним Киндя Судейкин прямо � контору заволок и бросил
посреди пола громадный ундеровский хомут:
- Нате ! Не жаль, мать-перемать!
- Ешпю бы ты, Киндя, жалел, - проворчал Жучок. Смешно довольно. Да в таком хомуте только в коммуну и
ехать. Ишь, колач-то, сколь толст. А чего супонь выдернул?
На погонялку, что ли, аль бабу стегать?
На петлю, - огрызнулся Судейкин.
- К лешему, к водяному!
- Послушай меня-то, Митрей, меня-то. . .
Зырин подсунул колхозные бумаги под н о с Куземкину
и под шумок выскользнул из неспокойного места. Он чувство­
вал, что оставляет Митю не в лучшую для него пору, но
заглушил в себе позывы совести. « Ух ты, - подумалось Зы­
рину уже на улице, когда отдышался, - заварилась каша-то,
без поллитры не расхлебать . . »
Он и впрямь открыл лавку, но торговать не стал, а взял
бутылку рыковки, снова на все замки закрыл обитые железом
крашеные лавошные ворота и послал новожиловс1юго пар­
нишку за Ванюхой Нечаевым. Велел сказать, чтобы Нечаев
.

ш

при ходи.1 в баню к Носопырю. После всего этого он sашел

домой, сунул в карман остатки вчерашнего рыбника _ и ого­
родом спустился вниз, к дымящейся ста риковской хижине.
Носопыръ, шевеля в наменке кочергой, опять, нак и рань­
ше, пел богородичные кондаки. Дым уже не валил из притво­
ренн о й двери, угли в к а ме нке зо.11о тились и плавились, исхо­
д�ши си ни м и языками. Носопырь подвинулся, освобождая
место напротив огня. Зырин согнулся в притолоке, пере­
шагнул через стариковские ноги и присел на корточки:
- Не угорел, дедко?
- Н и ! - об радо вал с я Носопы рь. - И шшо и труба не за-

l<рыта.
Зырин боялся блох, а то кого-то и покрупнее, но старик,
словно догадываясь об этих мыслях, успокоил нежданного

своего гостя:

- Ты, Володя, пе думай, садись па шубу-то! Я ее выжа­
ри.'!, никого в ёii нету. В шубе-то. Блохи-то в ёй жили до
У с ш 1 е н ья А с У спленья все выскакали. Я ее жарю, шубу-то ...
И Володя Зырпн в ожидании Нечаева уселся на рв ану ю
шубу.
заговорил о пять Носопы рь ­
- Че во , Володи мер,
лравда ли, го во ря т, что верху шить-то будут? Нто ежели
.

,

-

в 1;олхоз не записан.
- Говорят, что I\YP доят, - сказал Зырин. - Не знаю,
как других, а тебя, дедко, уже обверхушат, дело точное! Хоть
ты и запirсан в 1юлхоз, все одно. Так и знай. Нонче тебе уж
не от в е р т еть ся .
Зырин почти кричал на ухо старику, тот восхищенно
кивал, соглашаясь. Ван юха Нечаев, нико гда не ждавший
вторых приглашений, появился в дверях . . .
*

*

*

Заявление о вступлении в 1юлхоз, написанное Сережкой
по д диктовку И вана Никитича, зачитанное вс лу х и одобрен­
ное семейство:-.r, все еще лежало в шкаnу. И ван Н икитич
жда.'1 последнего слова дедка Нюшты.
Никита И ванович Рогов был в избе о ди н , только в зыбке
кряхтел и говорил сам с собой его правнук Ванюшко, да
е ще язы чо к неяркого лампадного шшме1ш мерцал перед ки­
вото м . Лампадка с ми н ут ы на минуту готова была потух­
нуть. Никита Иванович стоя.11 на коленях, изредка сгибался.
крестился, шептал слова шестого псалма: « Утомлён я возды­
ханиями моими, каждую ночь омываю Jioжe &10е, слезами
о мочаю постелю мою. Иссохло от печали око мое от всех вра­
гов . .. �t
435

В душе старика не было ни покоя, н и ладу, равновесие
плоти и духа н е приходило уже много дней. Что творится
на земле? Куда ведут пути неисповедимые, как жить и на что
о переться? Все рушилось и тряслось, и стариковской ли мыш­
цей утверждать порядок на свете, останавливать сатанинс1юе
это трясение ?
« Поздно, поздно хватилися, - думал дедко , - не остано­
вить бесовскую пляску, надо было пораньше » . - « Да что по­
раньше-то ? - тут же с прашивал сам себя дедко Никита. ­
Пораньше-то командовали Давило да Гаврило, а и х о поили
вином да потрясли перед рылом к расным виском, постилкой
рогатого дьявола. Вот оне и взревели быками, и заскреб­
ли по земле копытом-то". После и сами очнулись, одумались,
только поздновато уж было, и самих стреножили "" Да полно,
очнулись ли? Вон сват Данило соколом полетел в ковхоз!
Всем путь указал . . . А уже ежели весь м и р всколыхну лея да
в 1ювхоз двинулся, делать нечего стало. Надо и нам. " »
Дедко по-мальчишечьи резво поднялся с колен , стрях­
нул портошины. Качнул зыбку, поправил роговушку во рту
младенца. Парень выпихнул соску языком и широко улыб­
нулся. Ясными радостными глазами осветил он прадеда, не­
терпеливо и сильно засучил ножками, застукал крохотными
кулачонками. Дедко не утерпел, рассмеялся :
- Ну, санапал! Экой ты санапал, Ванькя. Ванькя! - по­
звал вдруг старик Ивана Н и китича, те перь уже грозно и вес­
ко. - Ваньня, где у тебя бумага-то? Бери да иди ! Авось гос­
подь не оставит. Тьфу " . Господи, прости меня, грешного".
Дедко Ню\ита начал сморкаться в подол синей рубахи,
вытер глаза.
И ва н Н и китич стоял в дверях, о пустив голову и держа
шапку в руках .
- Иди ! - Дедко подс1ючил к пшапу и распахнул застек­
ленные дверцы. Схватил бумагу и сунул ее в руку И вану
Никитичу . - Иди и подай Митьке Кузе м кину. Нам от людей
не отставать." На миру и смерть красна.
Иван Никитич свернул заявление в труб1\у и пошел из
избы. Павел, возвращавшийся с мельницы, Сережка, лепив­
ший вместе со сверстника ми снежную бабу, Ве ра, трясшая
у хлева солому-овсянку, Аксинья, шедшая от реки с ведра­
ми, - все они видели, как пошел И ва н Н и китич в контору.
И у каждого и з них сперва тревожно, потом обле гченно и ус­
покоенно забиJiось сердце.
На ружная дверь лошкаревского дома быJiа н а распашку.
Иваw. Нккитич поднялgt по конторской лестнице. Ре i!ш тслыю
хотел отворить внутре ннюю дверь, но скоба выдL' р нулась из

полотна. Рогов едва не упал. Что за притча? В конторе было
тихо. П риглядевшись, Иван Никитич увидел два гвоздя, вби­
тых в полотно и в косяк. Не зная, что думать, он вставил
скобу в стен ной паз и пошел к дому Митьки 1-\уземкина, В за­
улке е го окликнул Акиндин Судейкин. Он сказал Рогову, что
председатель пошел к Тане, а к Носопырю отправился сче­
тов од.
- Да пошто?
- По шти , - убежден но С!\азал Ниндя . - Не и наче, как
сватать. Сами-то оне не могли, дак теперь всем 1юлхозом со­
сватают. Ты, Иван Н шш тпч, разве не чуял? Из Ольховицы
пришли новые указа пья.
- На�ше у казанья?
- А такие, что наш колхоз « Первая пятилетка >) незаконный. Велено при крыть и на контору наложить сургуч­
ную блямбу. Ну а поскольку сургучу пока не завезено, дак
гвоздями заколотили и сами ушли.
- А ну тебя, - Иван Н и китич отмахнулся от Ни нди . ­
Мелешь все .
- П равду говорю! - кричал Судейкин пря миком через
улицу . - Да вон и Митька от Тани выходит, сам тебе доложит.
Иван Никитич пошел напере рез Нуземкину. Остановил,
здороваясь:
- Я, Митрей, заявлепье принес.
Митька, бывший навеселе, поглядел на Рогова с любопытством и сказал :
Не приму .
.Как та�•?
А та�>, что поступило новое распоряженье .
.Какое распоряженье?
Такое, что верхушку и зажиточных в колхозы не
принимать.
- Да ка кая я тебе верхушка? - Иван Никитич вплот­
ную ступил к Митьке . - Ты што, ре хнулся аль как?
Митька отступил ровно настолько, насколько подви нулся
на него И ва н Никитич.
- Да не я виноват-то, - оправдывался о н . - Новое рас­
поряженье ... Вон и про Ольховицу говорят: у вас лжеколхоз.
Н апринимали, грят, кулаков, колхоз недействительный. Вот
и нас объявили лжеколхозом. До выясненья личностей.
И ва н Ни китич стоял посреди Шибани хи, не зная что JJУ­
мать. « Будут, будут они у меня в ногах ползать! - вспомнил
он давнюю у грозу И гнахи Сопронова . - Попросятся, а мы не
примем . . �
Так что не осуди, Иван да Никитич, - сказал 1-\уземкин
.

437

и пошел в до л ь у лицы . О н рит мично вски ды вал голо ву то
вправо, то вл ево. За де нь у него с ложил ась новая, уже пред­
седа те льс кая походка .
Ру ки Ива на Ни ки тича на л ива л и с ь ка ко й -то стра нно й
угрожающей тяжес т ью, горло на.чи н ало с давл иват ься, зубы
тоже сжали с ь. Обида и с т рах - н е т, н е за себя ст рах , а за
вс е се м е й ство , за дерев н ю , за все х добрых л ю де й - страх
и отчая ни е по дн и м а ли с ь о ткуда -то с н ог, от са мой зе мл и,
уже по крытой хо ло дн ы м и бел ы м сне жн ы м сава но м .
И ва н Н и ки ти ч по по л а м разорва л бу м агу и брос и л поло­
ви нки н а сн ег. Хо ло дны й , подвер н увшийся к вечеру вете ро к
под хвати л бу м а жн ые клочья, по -кошачьи поиграл с ни м и .
Обрыв ки за п еревертывали сь и по л етел и вдо л ь по Шиба н и хе.

РОДНИКИ ТВОРЧЕСТВА

В

своей

прозе

Василий

Белов,

творчество

которого

вызывает

устойчивый чвтатеJIЪский интерес, раскрывает глубинные, подлинно на­
родвые основы характера русского человека, умеет талантливо запечат­
леть прекрасный миг бытия, донести всю значимость высоких нравствен­
ных ценностей. С.•южный, противоречивый материал современной жизни
осмыслен в его произведениях с беспощадной правдивостью.
Когда же в первой книге

« х роники конца 20-х годов•

писзтель обратился к переломному в истории

села

« Навуны•

периоду коллекти­

визации, картины дааней деревенской жизни быди освещены взглядом
современного художнИ!(а . По словам В. Белова, «чтобы наше время и яв­
ления, ныне происходящие, понять, надо как следует те годы осмыслить• .
Все события « великого перелома • в « Кануна х • , та1t же как и в на­
писанных ранее « Плотницких рассказах » , прело�шяются в с,удьбе стара­
тельного

крестьянина,

всеми

своими

корнями

привязан ного

I\

земле,

которого В. И. Ленин называл « 1\ентрал ьной фигурой нашего хозяйствеп­
ного подъема • . В месте с авторами таки х · нроизведенuй, как « На Иртыше•
С.

Залыгина,

С.

Крутилина, В. Белов рассматривает коллектпвизацяю сельского хо­

«Хлеб - имя существительпое•

А.

Алексеева,

«Липяги•

зяйства в широком н равственно-философском аспекте.
« Кануны•

составляют своего рода пролог к послевоенной истории

семьи Дрыновых из « П ривычного дела • . Прямое указание на зто встре­
чается в тексте романа, где па собрании в избе-читальне выступает не
кто иной, как отец rероя « Привычного дела• Африкан Дрыпов. Держа
в руке замасленную пропотелую. буденовку, он ратует

«за

общую спра­

ведливость. и требует, чтобы деревенская жизнь строилась « понадешпее • ,
с учетом крестьянских интересов.
Но, в отличие от сына, Афри1;ану uока еще не приходится по ночам
. коситъ сено для своей коровы; он живет с уверенностью в завтрашнем
дне, и меет припасы до нового урожая, знает, что земля-матушка сторицей
возблагодарит его за пролитый па пашне пот. Вот потому так раскованно
и смело ведет себя Африкан �;�ывов на собрании бедноты Одьховскоrо
ВИКа, ве предполагая, накануне каких событий стоит ов вместе с секьеit
и односельчанами.
Писатель точно обозначает начало действия: январь 1928 года. В ero
версии во.'!оrодская деревня того времени наконец-то оправилась

от

ro-

439

лода и разрухи гражданской войны, стала жить сытно и спокойно, невзи­
рая ва

«Инструкции временные, начальство временно е » , по-крестьянски

обстоятельно рассуждая о выгодах кооперации, о результатах работы пер­

У крестьян в условиях такой стабильности появилось время

вых коммун.

и возможность сыграть свадьбу по старинному обрядУ, повеселиться на
святочных игрищах,

провести

вечер

душевной

аа

беседой

с

соседями.

С любовью всматривается писатель в жизнь своих предков и видит
в вей многие добрые стороны. Его привлекает радУшие, скромность, уме­
ние довольствоваться малым. Даже несуразный лицом и фигурой Носопырь
выглядит счастливым,

хотя живет

бане

в

кормится

и

подоянием.

« Весело глядит на деревню» дом Роговых, где в мире и счастии живут
дети и взрослые, где уважают старость и нежно пекутся о благе молодых.
Празднующая рождественские святки деревня изображена с доброй
улыбкой,

с

пониманием

когда человек,

причин

живущий

•отрадно-умиротворенного

в постоянной тревоге

и

настроения,

холоде, сам

добился

себе всего: тепла, покоя и куска хлеба » .
Доволен

итогами

года

Евграф

Миронов,

к

которому

пришли

на

беседу полтора десят11а « спокойных мужиков и баб» . Еще крепок и ухо­
жен мироновский двухэтажный пятистенок; заполнен картофельный пог­
реб; припасены кадушки соленых рыжиков, огурцов и капусты, коробья
станов холста, корзины мороженой клюквы; в тепле стоят лошадь, две
коровы с нетелью; прибраны под крышу дровни, розвальни, выездные сани,
соха и железная, купленная в кредит борона. Есть время не спеша об­
судить

новости

mиным,

с

заядлым

перекинуться

книгочеем

острым

словцом

и
с

выдумщиком

Степаном

любительницей

Клю­

нюхательного

табака старушкой Климовой, посочувствовать молодому Ивану Нечаеву,
у которого вот-вот должна родить жена.
Писателя

привлекает

тот

•дух

полной

свободы » ,

что

витает

как

в мужицкой беседе за столом у Миронова, так и в крестьянской компании,
которая собралась

в избе

Кеши

Фотиева

и

при свете лучины

весело

проводит время.
На страницах книги читатель не раз встретится с приметами ,1;оброrо
людского настроения: «веселый горячий свет» озаряет темные, будто лако­
вые бревна баньки Носопыря; «веселье, словно весенняя речка в солнеч­
ное морозное утро ... » набирает силу в громадной зимовке вдовы Самова­
рихи на игрищах молодежи ; « тревожно, ласково, счастливо, горько, весело,
беззаботно» звучат деревенские частуIПки.
Если од11им словом очертить суть ,1;еревенской жизни в первой книге
ремана

« Нану11ы» ,

то вто будет найде11ное

очерков варо,1;вой эстетики слово «Лад» .
Погружаясь

в

В.

Беловым

для

заглавия

«Ладе• в необъятную стихию народной жизни, В. Белов

соз11ает вевозмоm11ость постичь ее до конца. Он исходит из преJ1.с:тавле11ия
о

ритме

как

одном

из

условий

жизни,

последователь110,

неторопливо

описывает дневной, недель11ый, годовой цикл крестьянских раiот и празд­
•икев,

440

говорит о

жизненном

цикле:

от ва11атья до

моrил1опой

травы ...

Все взаимосвязано в описании • круглого года» крестьянской семьи: если
весной семена брошены в холодную землю - осенью не жди урожая; не
заготовил летом сева - зимой в хлеву будет реветь голодная скотина. Пи­
сатель убедительно показывает, как вековая традиция помогала человеку
быстрее

(обычно в течение детства и отрочества)

освоить наиболее ра­

циональные приемы тяжелого труда, высвобождала время и силы. Счаст­
JШВО

живущий на земле человек, по мнению писателя, всегда любил свою

пихую• родину и свой труд. Оп был благодарен земле, кормившей и поив­
шей, одевавшей

и

нежившей

его. Он

знал,

что земля

голубит в

свое

время цветами, обвевает прохладой, осушает пот усталости; эта же земля
и упокоит навеки, когда придет крайний срок. Труд па этой земле •из осоз­
нанной необходимости быстро превращался в нечто приятное и естествен­
ное, поэтому везамечаемое » . А поскольку работать красиво было пе только
легче, но и приятнее, то

tталант и труд были неразрывны» . При этом

•человек всегда ощущал свое единство с природой. В союзе с вею оп соз­
давал сам себя и высокую красоту своей души, отраженную в культуре
труда » . Таким образом, в единый сплав народной жизни В. Белов вклю­
чает труд не по принуждению, а по призванию на родной земле; • непод­
дельное и самое тесное общение с природой (вернее, не общение, а слитность,
которая сводит па нет ужас небытия, смерти, исчезновения) » ; и наконец,
«поэтическое творчество• в крестьянском деле, когда красота и труд ор­
ганически сливаются воедино. Труд, природа, творчество - эти три по­
нятия многократно встречаются в деревенской прозе В. Белова и образуют
фиJюсофскую концепцию народной жизни.
Герои

• Канунов»

живут

«ладно » , и

писатель с глубоким знанием

деревенских нравов и обычаев, с уважением к духовным и нравственным
ценностям

иар0да

рисует крестьянский

мир

во

всей

его

целостности.

Вслед за добродушной перепалкой Носопыря со сказочным «баннушкой»
идет подробное описание « рубленного в обло» дома Роговых, а там уже
близится час знакомства с девичьим гаданием на ложках и зеркальцах,
с красочной свадебной церемонией, с обретающим поистине вселенское
звучание гулянием молодежи : •десяток гармошек, русских и хроматических,
разнотонных, звонких, то простуженuо-хриплых, игриво вздыхали и жа­
ловались; сотни девичьих голосов, отдельно и
и

артелями, пели, звенели

плыли во все стороны. Везде чуялись крики подростков, женское аханье,

визг мелких девчонок и мужской хохот, но все это сливалось в одни сплош­
ной, словно всесветный гул» .
На фоне охваченной пиршеством жизни Шибанихи и развертывает­
ся неравный поединок доброго, работящего Павла Пачина и мстительного,
подловатого Игнатия Сонронова.
С

такими

в очерке

гереями

читатель

впервые

позна1юмился

у

В.

Белова

«Тиша да Гриша » , где было красочно описано и притяжение,

и отталкивание двух мужиков, которые

•всю жизнь прожили в одной

,1.еревпе и всю жизнь были соперниками » . Новая встреча с героями состоя­
лась в « Плотницких рассказах » , где за стычиами Олешп и Авеuира скры-

441

вается уже не просто •своеобразная тяrа
а

серьезный

нравственный

конфликт.

вечному противодействию•,

к

Еще более

поляризовались отно­

шения междУ rероями-соперниками в «Канунах• - здесь уже вет и на­
мека

на давнюю, с детства, дружбу,

Сразу

11

взаимную симпатию и

уважение.

навсеrда возникает трещина в отношениях между Пачиным и Соп­

роновым, и чем далее, тем все более лютую ненависть пи1:ает Иrнаха
к сопернику. Свою месть он начинает с тоrо, что в rрязных сапоrах заходит
на алтарь во время венчания Павла и Веры, и заканчивает обложением
хозяйства

молодых

.непосильным

налоrом

и

прямым

покушением

на

жизнь Пачива.
Судьба молодой семьи Пачивых близка и дороrа писателю. На примере
Павла и Веры, их односельчан В. Белов показывает, как формируется
творческое, вдумчивое отношение к работе и жизни. Для писателя дороrо
извечное стремление крестьянина не оказаться последним - к сожалению,
это свойство лишь отчасти было использовапо

в

первые колхозные rоды.

Между тем к коллективизации Россия конца двадцатых rодов подошла
с крестьянами, которые умели и хотели трудиться, которые были убеждены,
что в их силах наилучшим образо!ll устроить крестьянскую «вселенную � .
Это оrромное творческое начало парода, обус.11оnленпое желанием трудиться,
жаждой деятельности, значило мноrое для дальнейшей судьбы общества.
Ведь, как писал
и

необъясипмоrо

В.

БеJЮ в в с Ладе • ,

желав ия трудиться ...

человека, этническую

rруппу, а то и

«все начи нается с
Уже
целый

само

это

неудержимоrо

же;1ание

делает

народ предрасположенным

к творчеству и потому жизнеспособным. Такому народу не rрозит rибель
от внутреннеrо разложения • .
Дpyroii особенностью исследуемоrо В. Беловым периода деревенс1:ой
жизни была п рочная любовь крестьян к родному очаrу, дому, деревне,
Отечеству. В очерках

сЛад•

В. Белов находит возвышенные, страстные

слова, чтобы воспеть родной дом, « который всеrда находился в ряду таких
понятий русского крестьянства, как жизнь и смерть, добро и зло, мать
и оте ц � , чтобы нарисовать поэтиqеский образ родпоrо очаrа, чье тепло
равносильно душевному теплу. Под крышей родимоrо дома rерои « Канунов•
встречают доброту и терпимость, взаимное п рощение обид. Все это в хо­
рошей семье идет от взаимной любви, а в окружающем мире, в деревне
переходит в беззлобие, отсутствие ссор, дружбу междУ людьми, rармонпю
и спокойствие в обществе.
Разрушение с�шадывавшеrося веками творческоrо отношения к работе
11

жизни, любви крестьян

1t

родному очаrу и происходит на rлааах читателей

романа с l\ануны • . Среди тех, кто « раС!(рестьянилиt Россию,- обезумев­
ший от жажды насилия Игнаха Сопронов, который и церковь превращает
в клуб, и доносы шлет иа товарищей 11з партячейки, и крестьянам при
случае rрозит ревош.вером, и па Павла накидывается

-с-

топором. Эту не­

нависть Иr11ахи к друшедюбному, с1101юй110му, трудощоб11во�1у мужику,
который и мухи зря не обидит, В. Белов объясняет ущемленным еще
в отрочестве

442

самолюбием,

накопившимся

rруаом

обпд

11

оскорб11ений:

сИ теперь жиавь каааJJась ему несправедливой васмеmницей,

а оп

всту­

пиJJ с нею в глухую, все нарастающую вражду. Оп ничего не прощал
JJюдям, он видеJJ в них ТОJJЬко врагов, и это рождаJJо страх, он уже ии на
что ие иадеяJJся, вериJJ только в свою cвJJy и хитрость. А уверовав в это,
он утвердился в том, что и все люди такие же, как он, весь мир живет
только под знаком страха и силы. Спокойствие в других людях он принимал
за выжндатепьиость, трудоJJюбие - за жадность к наживе. Доброту расце­
нивал как притворство и хитрость)} .
Такие JJЮдн,

как

Игнаха,

с

исступленным фанатизмом

разрушали

лучшие трудовые и нравственные традиции, накопленные вековым опытом
крестьянства; восстанавливая сына против отца, мужа против жены, они
раскачивали
В. Белов в

крепкие начала крестьянской семьи, которая, как замечает
�Ладе � .

нравственной

н

«для русского человека была средоточием всей его

хозяйствен пой

деятельности , смы слом

существования,

опорой не только rосударственност11, но и миропорядка » , - а непокорные
семьи с корнем вырывали из деревенской среды.
В и нтервью, которое В. Белов дал газете •Правда *

( под заголовком

• Возродить в крестьянстве крестьянское ... * оно было опубликовано 15 ап­
реля 1 988 года ) , говорится о поистине тргической судьбе Rрестъяпства,
после того

как

выдвинутая

в

свое

время

Троцким

идея

tтрудармийt

восторжествова.'lа после 1 928 года: непосильные налоги, займы, разгон коопе­
ративов, ИЗ'ЬЯтие у них средств и, наконец, репрессии, расстрелы, суды,
выселения - «ВОТ чем обернулся троцкизм для миллионов крестьянских
семе й ! • Репрессии продолжались вплоть до Великой Отечественной войны.
« Главным троцкистом• в этом интервью В. Белов называет Сталина, ко­
торый разгромил Троцкого организационно - убрал его как соперника лич­
ной власти, во взял на вооружение суть троцкизма. Его приспешню1и
смотрели на крестьянство как на реакциоп11ый 11ласс и под видом борьбы
с

кулачеством уничтожали не только кооперацию .. .
Сегодня в трудах историнов подчеркивается, что грубым отступлением

от ленинизма и вообще от марксизма был курс Сталина на возведение
чрезвычайных мер в систему, насилия - в главный метод создания кол­
хозов. В статье научных сотрудников Института марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС Г. Бордюгова и В. Козлова «Время трудных вопросов•, опубдп­

ковапной в «Правде• З октября 1988 года, прямо указывается, что « под­

держав Сталина в вопросе о чрезвычайных мерах и отвергнув бухаринскую
концепцию о том, что чрезвычайные меры не могут быть системой, т. е.
постоянным методом воздействия па общественные процессы, члены ЦК
фактически уже ·заложили основу

той драмы,

которая

развернется

на

рубеже 20-30-х годов и в 1937- 1938 гг. Возведепие чрезвычайных мер
в систему привело

х

гипертрофии функций исполнительных и карательных

органов, их в ыводу из-под контроля партии • .
При всей демониче ской мрачности образа Игпахи Сопропова, В . Белов
считает

необходимым

указать

в

•Канунах • ,

что

выдвинутая

в

конце

20-х годов концепция вредительства 1tак о&ьясиеиие всех трудностей со-

циалистического строительства

имела и своих оппонентов, которые пыта­

лись сопротивляться гипертрофии насилия.
В романе с реалистической достоверностью обрисована фигура сто­
ронника

« сознательного

коллекти вного

в

действи я • - Степана

Ивано­

вича Лузина, коммуниста, бывшего рабочего с фабрики Печаткина, послан­
ного в деревню на должность председателя местного исполкома Советской
власти. Он выступает против созерцательной позиции «боярского потомка •
Прозорова,

стареющего

хозяина

давно

ne

ремонтированного

флигеля

и двух десятин запущенной пашни. Прозоров отвергал право кого-либо
вмешиваться в жизнь русско го крестьянства. Для Лузина же «борьба это не только право, по и ... обязанности . Он уверен, что именно больше­
вики лучше других воспользуются правом на переделку мира и сделают
это «безболезненнее и быстрее • . Лузин выступает на партячейке с тре­
бованnем обсудить поведение Сопронова, чьи действия бросают тень на
местных партийцев, и первым го.тасует за освобождение Иг11ах11 от обя­
занностей се11ретаря Ольховской ячейки. Э то он, будучи председателем
В И l-\а, в разговоре с се11рстарем Вологодского губкома Шумиловыы возму­
щается ирактикой, когда « тебе велят бить не кулака, а самую что ни на есть
бедноту • , отстаивает необходимость в создавшихся условиях действовать
с особой осторожностью, не злоупотреблять «левыми лозуUi'ам и • и свое­
временно цити рует выдержку из работы В . И. Ленина «0 кооперации » :
« Собственно

говоря,

население настолько

нам

осталось

«т о л ь к о •

одно:

сделать

наше

«цивилизованн ы м • , чтобы оно поняло все выгоды

от поголовного участия в кооперации и наладило это участие. «Т о л ь к О •
это. Никакие другие премудрости п а м н е нужны теперь для того, чтобы
перейти
можно

к

социализму ...

Поэтому

нашим

правилом

должно

быть:

ка11

меньше мудрствования и как можно меньше выкрутас . . . •

Лузин

полагает,

что

по

кулаку

«ленинский

кооперативный

плав

бьет на мв ого верней и надежней • , чем все эти левые лозунги, и надо
« дать крестьянину трактор • , чтобы он понял выгоды от обобществления
земли, от прои зводственной кооперации.
Одпако в

условиях,

когда

на рубеже 20- 30-х

годов

ситуативное

применение чрезвычайных мер п ревратилось в регулярную систему управ­
ления обществом, « возродить в крестьянстве крестьянское• уже не было
по силам даже таким хорошим людям, как Степан Лузин.
Не

просто каждому из

20-х годов•

вас читать т ретью часть

« хроники

конца

• Канупы » . Мысль то и дело возвращается к судьбам сегод­

няшней деревни, когда в результате « раскрестьянивания» выросли поко­
ления, которым уже ничего не нужно - ни земли, ни животноводства, ни
родного дома. Пройдите по многим вологодским деревня м : земли запущены,
зарастают ольхой. Крепкие на вид дома гниют и пустуют ... По свиде­
тельству В. Белова, на Вологодчине из-за tнеперспективностиt п рекратили
существование несколько тысяч деревень. А по Северо-Западу - десятки
тысяч. Прав писатель, когда в упоми навшемся выше интервью t Правде �
делает вывод, что tтрагические потрясения, пережитые деревней за ко-

444

рот1шй исторический срок, пе могли, конечно, не сказаться на духовных,
н равственных устоях народа » , ведь культура и н равственность немыслимы
беа материальной основы.
Эту материальную основу деревни и разрушает прибывший в Оль­
ховский сельсовет для организации колхоза в деревнях Шибаниха, Почи­
нок, Залесная Игнаха Сопронов. Сворачивается 11редитное дело, душатся
машинные товарищества и ТОЗы, изымаются денежные и основные коопе­
ративные

средства.

Поучительной

прекрасного начинания

Павла

в

этом

плане

оказывается

история

Рогова - построить ветряную мельницу.

Однодневные деревенские помочи кладут начало а ртельному делу, в 110тором на первых порах принимают участие еще трое крестьян. Но из-за
повышения налогов маленькая а ртель распадается, и Павлу при ходится
в одиноч11у заканчивать строительство. С трогательной нежностью при­
ступает Павел к

первому помолу.

Шорох

камней,

кромсавших зерно,

кажется ему столь же прекрасным, как шум лесного безгрозового доЖWI
пли как шелест многих берез. Всё ликует в сердце крестьянина, вес радост­
но отзывается на мельничный шум и на мельничный запах. И 11ажется
Рму, что ничто никогда не остановит эту лас11овую, теплую хлебную струю...
Но уже наложен на его отца Давило Пачина такой налог, который ему
не выплатить и в четыре года; уже назначены на воскресенье торги, 11огда
uу;�ут п роданы за недоимки и десятиведерный 11отел, и швейная машинка,
и

выделанная коровья кожа .. . В заветный «списо11 контрреволюционного

э.1еме11та� внесены Сопроновым самые трудолюбивые крестьяне деревни,
и в первую очередь семья Роговых в полном составе, включая Павла Да11 иловича,

а главным

«аргументом� становится сам факт строительства

артельной мельницы.
Нрестьян из Шибанихи и окрестных деревень насильно заставляют
всту пить в 11олхоз, обобществляют всю живность, включая куриц, и делают
всё зто в такой спешке, что деревня поистине становится

«похожей на

похмельную бабу � . Нрестьянам, привыкшим с любовью и старанием вести
хозяйство, не по себе слышать ржание nепоенных, согнанных на клюшин­
ское подворье 11оней - обряжать их запретил шустрый уполномоченный
Фокич. Ревут недоепные, обобществленные коровы, блеют, как недорезан­
ные, овцы ... Понятно, почему во многих деревенских домах слышна ругань,
в других - причитания, в третьих

выстаивается

«недобрая

мертвецкая

тиши на � . Неужели не понимали в 11онце 20-х годов те, кто рушил многие
вековые традиции народа, что унижать 1;рестъянство - значит рубить сук,
на

котором сиди м ?
Читая � нануны � . ощущаешь неподцельную тревогу автора з а судьбу

российской деревни. Продолжая традиции русской и советской классики,

В.
и

Белов

с

подлинной

гражданственностью,

глубокой

социальностью

лиричностью изображает народную жизнь в ее развитии, высвечивает

духовный, н равственный
боrатсТЕа

и

красоту

смысл

природы,

крестьянского труда,

п ризывает беречь

уважать философско-н равстве1111ый

опыт

дсревпи.

445

Будучи верен ленинским принципам отношения к крестьянству, ле­
нинской идее такого кооперативного оборота,

в

котором

tдействительно

участвуют действительные массы населения t , участвуют сознательно, с вы­
соким

пониманием значения этого дела,

«доброкачественно � ,

В.

Белов

смело берется за освещение узловых моментов вашей истории. В каждом
своем новом возвращении к материалу северной деревпи

В. Бедов стре­

мится к более глубокому идейно-эстетическому освоению многообразной
картины

развивающейся

поднять на

действительности,

новый уровепь изображение

ставит

перед

собой

• п ривычного дела�

задачу

северного

крестьянства.
Тема прощания со старой деревней, мимо которой не прошел и В . Бе­
дов, отнюдь пе п родиктована желанием уйти от трудностей жизни к опи­
са.вию завершившихся исторических этапов, свести н равственные уроки
к мудрости людей предшествующего поколения. Эта тема рождена тре­
вогой за будущее вашего крестьянства, горячим же.павием сде.пать его
жизнь .'lyчme, изобильней.
Проза В. Белова пронизана и объединена могучим чувством .пюбви
к Родвпе. Для писате.пя, как и д.пя его героев, • родная природа, как и род­
ная мать, существуют тодько в единственном числе: все чудеса и Rрасоты
мира не могут заменить какой-нибудь невзрачный пригорок с речпоii:
из.1учивой, где растет береза или верба . .. Еще милей становятся родные
места, 1шгда каждая пядь близлежащей зем.пи знакома па ощупы . И в этой
аRтивной жизневпости

прозы

В.

Белова, в устремленности к человш>у

сегодняшнего и завтрашнего дня Нечерноземья - ее непреходящие сила
и значимость.

Ю. Дюжев

О ГЛ А В Л Е Н И Е
3

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ .
ЧАСТЬ

ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Родники

творчества .

Ю . Дюжев

•

•

•

•

•

•

•

•

154

•

·325
4 39

Л11тератур110- худо;ш!ствс н11ос 11зда1ше

Василий Иванович Белов
КА НУНЫ
Тек с т пе чатается п о изда11и10:

М.,
1988.

В. Белов. Ка н у н ы .
Молодая гвардия,
РС'да1.;тор Л

10

А/1иш11а

Xy,'\Oil\ Шll> Л. В. Воронt!tртй
X y дo;нc cтnc1111L.lii рсда1�тор Л.11. Д�•аяре1
Тсх1111чt'с1шi1 рс .1акто р :J. С. Jlвa11oaa
1\оррсктор В. Н. Григорьева

l l G ,\; 1 9 " 7
Сда но n н а б о р 1 4 08.88. Тlo,'1,nllca1to n печать 9 1 1 .88. Фор�1ат 8 4 Х 1 0 8 1 / н
l)yмara типоrраф. 1"� 2. l'ар11итура обык11 н о в . П с ч а т L высокая. }''ел. п е ч . л .
2 З,52+усл. nеч. а.кл. 0 , 1 . У е л кр.-отт. 23.GЗ. Уч. -11эд. л. 2G, 7 7 + у ч . - i1Зд. д.

вкл. 0,05. Тира>к 1 00000 эк''· Зак. i80. Изд. № 109. Цепа 4 р.
с Е а рс ли я • . t8j(H0. Пст розаnодrн,
пл. В. И. Лс111111а, t .
Фотонабор вы rю�111ен в Рсспуб.111 кз11сной о рдена tЗнак П о чет а t т11погра­
ф111t nм. 11 . Ф. Лно х и 11а ГосударстnС'11 11оrо 1юм1пота Карельской АССР
110 делам ({3Датсл�.ств, 11оm1rраф1ш и tш11ж11ой т o p ronлn. 1 85630. Петро­
заводск, у:к. e l l panд1..1 -. , 4 . О т n с ч а та 1 10 в Сортаnал1.с1юii ю1ю1шой тююrра­
фии Гос)'дарствс11пого 1iо м11тота l\арелъско�'i АСС(> по дела � 513,'1.атсл �..с то,
п ол 11грn ф ю1 11 кню1<11оit торговли.
186750. Сортаоа:�а,
ул
1 \ а редьс1сая, 42.
Нзз.атС'.'н�ство

Б 43

Белов В. И.
Кануны : Хроника конца 20-х годов. - Пе т розаводск:
Карелия. 1 989. - 447 с.
I SB N .№ 5-7545-0140-4.
Тnор'!ество 11зnсст11ого совстс1шго
гра11110.

Художшш

родной земли. В
воссоздает жизнь

соврсме11110ст11 ,

своем
и

ро м а н е

4

702010201 - 10044_ 89
127 (03) - 89

м

ш1сателя

В.

Белова

обра щается

« 1\а н у н ы •

п и сатель

11

!(

м н о го­

прошлому

художн11 ч е с 1ш

быт до1шл хоз11ой северной дерев1111

1\Од.1е ктив11зации 11 в ш1•tале ее.

Б

оп

накануне

84Р7