Е.

Яроелавекий

НИКОЛАЙ ГАВРИЛОВИЧ

Чернышевский.

КОМУ ПРОЛЕТАРИАТ СТАВИТ

ПАМЯТНИКИ.^

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Е. ЯРОСЛАВСКИЙ.
гелиография.
См. X-fl том .полного собрания сочинений
Н. Г Чернышевского. "
„Ідссь в перечисляю квигп и статьи, которые дают наиболее
сжатый материал.о Н. Г. Чернышевском. С другой стороны,
при составлении этого списка я руководствовался полнотой
и всесторонностью освещения. Как-на одну из более обстоятельных работ по библиографии, укажу на кпигу U.U. Чернышевского: „О Чернышевском'.. Библиография 1857—ІЯІП г.—
Издание 2. Спб. 1911 год.
Бедьтов. (Плеханов)—Идеология мещанина нашего времени
іпо поводу книги Иванова Разумника), гл. XV.. Совр. Мир.
1908 № 7, 92—105. (возражение по поводу ввглядов Ив-Pas.
на утопизм Ч.,на „Что делать?", на общину и др.).
Бернштам. Вл —В гиблых местах (из путевых впечатлений
поездки в Якутскую область)'. Мир Божий, 1906. № 5. на
стр. 239—244
Герцен, А И —Сочинения, изд. 1905, т. 3, стр. 461—462.
Колокол--„ЛииГнне люди п желчѳвики" (разговор Герцена с
Чернышевским). См. 1860.
Иванов-Разумник. — История русской общественной мысли.
Саб 1907. (Герцен п Чернышевский-60-е годы и Н. Г. Чернышевский).
Коносов.В — КвоеиоминанвямоН Г. Чернышевском —Русское
Богатство, 1905, .As 11—12. стр. 158—173 (о публичном чтении
приговора над Ч.; случай с ним в дороіе на каторгу; отказ
от подачи прошенья о помиловании). Переиздано в его книге:
„Рассказы о Карийской каторге", Спб. 1907 г.
Каівйев Б. Герцеи и Чернышевский.
Короленно, В.—Из воспоминаний о Н. Г. Чернышевском —
Ііусск. Богатство. 1905, АЬ б (в Отделе Случайные Заметки)
Лемкв. Мих —Политические процессы М. И. Михайлова.
•'Г и Писарева и Н. Г. Чернышевского. (По неизданным
документам!. Спб 1907 г., стр. 201—421.

M ь\Ъ

НИКОЛАЙ ГАБРИЛОВИЧ
ЧЕРНЫШЕВСКИЙ.^///
Ш7

Отдел Издательства и Книжной Торговли
Московского Совета Р . и К. Д .
МОСКВА.
1919
)

2014088108
Николай Гаврилович Чернышевский.
ru-ем Гооудпртвевяая 'Гаіщграфяя

Николай Гаврилович ЧЕРНЫШЕВСКИЙ ' ) .
( 1 8 2 8 — 1 8 8 9 г.г.).
19-го мая 1 8 6 1 года в Петербурге на Мытнвнской
площади совершался обряд гражіанск й казни над
„государственный преступником", Николаем Гавриловичем Чернышевским. І3»круг воздвигнутого эшафота
кольцом стояла конные жандармы, оттесняя несколько
сот человек, прешедших на это позорное зрелище.
Сааіи этой публики тянулся забор, а з а забором чернорабочий фабричный люд и, вообще, простонародье. Накрапывал мелкий дождик.
Вот показалась глухая черная карета у эшафота.
Жандарм открыл дверпы; нз кареты вышел пожвлой
человек с седеющими волосами.
Е г о взвели на эшафот. Д в а палача его встретили:
один снялсн.его фуражку, другой повесил ему на грудь
черную доску с надписью белыми буквами „государственный преступник". Чиновник читал приговор:
„по указу Е г о Императорского Величества"... Спокойно
слушал этот гнусный приговор Н. Г . Чернышевский я
только вре'мя-от-времени снимал очки и протирал их
') На моей работе лежит отпечаток спешности, незаконченности. Я стремился асе же лать наиболее полный образ
Черпьішовсного, как борця-революциопера. Сознаю, что мноит сторон деятельности Червышевского я коснулся лишь
скользь, многих—совсем не коснулся. Л.
Ярославский

»t дождя пальцами. Казалось, он ородолжал какую-то
свою спокойную дуну н не обращал внннаввя н а враждебные возгласы из среды темного простонародья,
обманутого жандармами, швнованн, попами в продажными газетами дареного самодержавия.
Но вот чтенье приговора окончилось. Чернышевского
аодвели к позорному. столбу в приковали s йену цент ми. С четверть часа стоял один из величайших русских людей, прикованный а поворнону столбу со своима
дувана, посматривая спокойно вевруг, и не видно было
волнения на его лице.
Наконец, палач снял с него цепв, вывел на средину
эшафота и переломил в е д е г о головою шпагу. Какая-то
женщина бросила н а ешафтг букет цветов (сестра
Л. II. Ш-лгу новой—11. П. Мнхаэлис): ее тут же арестовала. Чернышевского усадили в карету и увс'8ли снова
в Летроиавлтвскую крепость.
Алексан.р Герцен писал после этой казни („Колокол"
№ 186. 1 8 ö l г . ) :
„Неужели никто из русских художников не нарисует
картины, представляющей Чернышевского у позорного
столба? Эгот обличи іельный холст будет образов для будущих -поколений и закрепит шельмованьѳ тупых злодеев, привязывающих иыель человеческую к столбу
преступников, делая его товарищем креста".
Настали иные дни. Из небытия вновь воскресают в
жизни великие мыслители, великие борцы за освобождение человечества. И х дела, их мысли только теперь
становятся доступными, в х образы близкими, понятными
в дорогами тему пароду, ради которого жвлк, радовались, боролись и умирали такие люди, как Н. Г . Чернышеве,тай. Т е „тупые злодеи", которые привязали на
четверть часа к позорному столбу Чернышевского,
низвергнуты, оіесславлены, все в х злодейские дела раскрыты веред пародом. О ьих останется в народе нанять, s a s о душителях свободы в жизни Не любевяо

а бережно революция поднимает занесу, которая скрывала светлые дела ведикиі революционеров, каким был
Н. Г . Чернышевский: в а площадях и улицах свергает
революция кумиры парей в на в х аесто ставят памятники борцам ва лучшее будущее угнетенного до «их
аор человечества.
Юность. Сеишнария.
12-го июля 1 9 1 8 года исполнилось 9 0 лет со д в а
рождения Николая Гаврвловача Червышевск<-го. Он родился в Саратове, в семье протоиерея Сергиевской перкви. Отец его, Гавриил Иванович, отдвіался большем
уном, пользовался любовью и уважением окружающих
Он дал сыну своему домашнее образование, гораздо
более высокое, чем давала тогдашняя семинарская бурса
Чернышевскому было 16 лет, когда оп, помимо большей
вачвтанностн, внаа языки: французский, немецкий, английский, польский, латинской, греческий и еврейской. 11 даже
обучался персидскому у какого-то торговца апельевьаяа
верса.
16 лет он постуавл в старший класс сеяапарва. В
ееминарьн он был самых начитанным, самых образованным слушателем. Рованов в „РусскоІ Оіарвнѳ" 1889 г
вспоминает, как Чернышевской, бывало, начнет перечвелгть мнения об обсуждаеаоя предаете и авглвйскні,
а французских пвсатѳлей. „Слушаешь, бывало, и не мо
« е ш ь понять, откуда человек вабрая столько сведений"
Одаревньй редкой памятью, о а нот целые страницы Е;>
прочитанного приводить а о паавтй почти дословно. Это
у пего сохранилось н а всю жвэиь. Уже позже, на Hep
чкнекой каторге, .он читал своим товарищ: м во заключению свон рассказы. Чнтаат, а сан держвт в руках
белые листы ненсавсааноЗ тетраде, перелистывая ЕХ дя,ч
взду. Слушатели его только- случайно узнали, что те
траль даяемсана, что Чернышевский читает по ааматі

За застеячнвость его в скромность евцвварвстм прозвала его „красной деввцгй". Современники описывают
его высоким, с нежный почти девичьим двцон, слегка
волнистыми рыжеватыми волосами. Таким изображают
его и юношеские портреты его. Тихим, приветливым голосом дает он свои ответы, всегда задумчивый, всегда
занятые. Но п >д этой скромной внешностью тавлась
великая душа. Куда навранвтся она?
Родственника и знакомые, особенно бесчисленные отцы
духовные, уговаривали послать Н. Г . Чернышевского в
Духовную Академию; они хотели вз него сделать какогонибудь знаменитое архиерея, но Чернышевского тянуло
в унвверенгет, влекло к большой научной работе.
13 августа 1 8 4 6 года, будучи 1 8 лет, Чернышевский
выдержал вступительный экзамен и поступил в " петербургский университет, на исторвьо-фалплогвческий факультет, то есть, в то отделение университета, где
научались науки исторические и языкознание.
Университет.
Позже, когда Чернышевский описал своего любимого
героя, Рахметова, он рассказал о своих переживаниях
п этот период времени.
„ 1 6 лет ou приехал в Петербург обыкновенным, хорошим, кончившем курс гимназистом, обыкновенным
добрым в честным юношс-ю и провел месяца три - четыре по обыкновенному, как проводит начинающие студенты. Но стал оп слышать, что есть между студентами
особенно умные головы, которые думают не так, как другие,
н у з в а л с пяток вкен таких людей,—тогда их было еще мало. Она заинтересовали его, он стал искать знакомства с
кем-либо из нах. Ему случилось сойтись с Кирсановым, и
началось его перерождение в особенного человека
*) Особсппым человеком Н. Г. Чернышевский обозначал
в своих сочинениях революционера—ол это делая из-за строгостей цензуры.

Жадно слушал он Кирсанова в первый вечер, плакал, прерывал его слова восклицания на проклятий тому,
что должно погибнуть, благословений тому, что должно
жать.—„О каких же книг мне начать читать?"— Кирсанов указал.. Через неделю ен пришел к Кирсанову,
потребовал указаний на новые книги, об'я'нений, подружился с ним, потом череі неделю нодрулшлся с Лопуховым. Через полгода, хотя ему было только 17 лет,
а им уже по .21 году, они уже не считали его молодым
человеком с.равнвтельво с собою, я уж он был особенный человеком (то есть революционер-н)".
Огромная трудоспособность Н. Г. Чернышевского позволялаѳиуодновременнозапи.чатьсясанымусердиымобразон
узвверсиіетсаими науками н-поглощать огромное множество иаиг по интересующим его вопроса» вне университета.
Университет того времени во девал простора мысли.
Полицейский д у х царил в нем. В Западной Европе провожалась революция, возяущая, подымая народные массы
против вековых угнетателей. Словно подземный огонь
ирибегзд вз одной страны в другую—но Австро-Вевгрцз,
Германии в Франции, колебля троны, лимая остатки креиостничества. А в России рабство было еше крепко. Международным жандармом была Россия и посылала свои войска
усмирять восстание труаящихся масс в Австро-Венгрии,
потому что помещики русские и царь боялись, как бы „безумный" год революции,—1848 год,—не повторился у вас,
в тем сильнее давила они народ в мысль народную, чем
яростнее поднимались волны революции на Западе.
Но как ни старались отгородить Россию от Западной
Европы. —движег.ие мысли, движение народных масс передавались чегев нее границы в кордоны. В то время
в Западной Европе еще господствовали в революционных кругах такие социалистические учения, которые в
основу свою положили не борі.бу классов, а соглашение
борющихся классов на каком-нибудь очень хорош
идеальном плане обществен поло устройства. Такие

чиалистъі • утописты, как Кабэ, Оен-Свмон, Фурье
Лун Блаи в другие возлагали надежды н а то, что ид
иланы переустройства поймут н одобрят, и примут не
только бедиыш, но И богатые, так как. педь, ОЕВ осно
вывала а х на началах разума и сираведшвоо-и. Он»
рассуждали, что разум я справедлгвость присущи нее*
людям. Мысль, что „справедливость" у каждого класса
особая, еще не владела 8ТВМП сіцаалвстами так, в а к она
уже оформилась к тому времени у великих л чятелей научного et цаалгзла—Маркса и Энгельса. Тем не менее своей
критикой существующего строя вгп социалисты шевелил в
мысль и революционное чувство трудящихся классов, которых жизнь толкала на неорявариную классовую борьбу.
Чернышевский, как я другаѳ чуткие и революционнонастроевнкѳ люди того времена, жадно зачитывался
проваведеивямв французских содиялпст(В - утопистов.
Но у Чернышевского было хорошее средство оздоровить эти ученая, сделать в х блнже а жизни.
Из всех философских учений- того времена он выбрал
учение Фейербаха, быршего учителем и для Маркса, и
Энгельса. Обладая большаке Познани ни и пониманием
в области экономической, оа блазко подошел к учению
научного социализма.
Но окружающая его действительность была страшно
далека o r того, о чем он мечтал. Ц*рял жандармский
произвол Николая Палкапа: крепостная Россия стонала
скопанная и бесправная, не было в ней места еще для
ра- цвета идей социализма. Безжалостно, один ва другим,
вырывались, растоптывалвсь, егпввалн в тю рьмах революцвонаые пружки. И Чернышевский, ввдя все ато,
аисал тогда: „что до сих иор внесла русские своего в
науку? У в ы , ничего. Что внесла наука в жизнь русских?
Тоже ничего... Неужели п я т е призвание огранйчввается
тен, что мы имеем 1.5UO.OOO войска и можем, как
гувны, как монголы, завоевать Европу, если ваіотим?
Жадкп или нет битве подобных народов» Бещв и быетв

я козье а е бывшв. Пришли, как буря, все разорила,
сожгли, половила, разграбили—и только. Таково-лн и
неше назначение? Быть всемогущими в политическом п
военном отношениях и ничтожными по другим высшим
элементам жчзна народной. В таком случае лучше совсем не родиться, чем родиться гунном Агтил'-ю, ЧянгиО'
Х а н -M, Тамерланом или одним из в х воинов и поддавв ы х " . (10. М. Стеклов. Н. Г . Черпыш всквй, стр. 12.)
Если б Чернышевский дожил до ваших дней! Он увидел бы, как лучшее его мечты воплощаются в яшзнь. Он
увидел бы, как исполняется его мечта о том, что его отечество будет за .трельщвкоч нового строительства жаанп.
„Пусть а Россия, писал он, внесет то, что 'должна
внести в жизнь духовную мера, как внесла и вносит в
жвзсь полотячвекую; выступит мощно, самобытно и
спасительно для человечества и на другом пооряще
жнзпа—науке, как сделала она это уже в одном—жизни
государственной в политической. II да соісриіѵ.тся
через нас хоть частит это великое событие. И
тогда недаром проживем мы на свете,—можем спокойно
перейти в жизнь з а гробом. Содействовать„сла.й" - н е
преходящей, а вечной своего отечёЬтзгГв î û a r y отѳче
etna: что может быть в а ш е и вожтеленш е зѴсго?"
Жзвп он с вам?,' оа увидел" бы,'fias через нас сов.'ршаѳтоя величайший в sape социалистический перепорот
И если Чернышевский говорил тогда о том, что мы уже
внесла в жвзнь политическую то, что должны были
внести, в иаи остается „выступать мощно, сиаобытно в
спасительно для человечества—в науке", то не надо
забывать, что тогда внеси языком я говорить иелмя было.
Не о пауке, я об общественном переустройстве шла речь
Сейтишй

жизнь,

а . Г . Чернышевский женаяся а 1 8 5 3 г . ла Ольге
Оэармовяе В м м м ю о і В своим дяевяяка ч« 1852 —

lis

—

1858 г . г . Чернышевский заавсывает свои м ы с « о и е яаіьбѳ, н эта запись уже вскрывает думы писателяреволюционера о будущей:
„Я не могу жениться уж по одному тому, что я не
знаю, сколько времена пребуду я н а свободе. Меня
каждый день могут взять. Какая будет тут моя роль?
У меня ничего не найдут, но подозрения против меия
будут весьма сильные. Что я:е буду я делать? Сначала
я буду молчать и молчать, но, паконец, когда ко мне
будут приставать д >лго, это мне надоест, в я выскажу
свои мнении прямо и резко И тогда я едва ли выйду
из пронастз. Видите, я не могу жениться". И да-іьше,
резюмируя свои беседы с нею, он говорил невесте: „ В ы
теиерь знаете, я, на могу, не вправе связать чьей бы
то ни было судьбы с моею". (Сочинения, т X , ч 2
стр. 2 2 — 2 3 ) .
В романе „ П р о л о г е къ прологу" Чернышевский в
ляце Волгина рисует самого себя, свою странную, целомудренную недолгую любовь к Ольге Сократоввѳ Через
трп года поелѳ свадьбы, когда у них уже сын Володи,
он говорит в беседе с женою:
.Дела русского народа плодя... Моя рѳаутация увеличивается. Два-три года, и будут считать меня челозек • и со влнанаем. Пока все тихо, то ничего. Но как
я гоз рю ц сама ты знаешь, дела русского варода
плохи. Перед нашею свадьбою я говорвд тебе и сам
думал, чго говорю пустяки. Но чем дальше идет время,
тем виднее, что вадсбно было тогда предупредить тебя..!
— Т а к ты вот о чем! — Она побледнела,—Молчи, не смей говорить!—Она вскочила и 8ажала ему рот,— І-Іе см.' »! Молчи! Я слышала раз—довольно. Но еж-й!—Оаа убежала!..."
В то же самое время Ольга Сократовпа относится к
нему с какой то особенной вссторжеияосіью. В той же
„Прологе" она говорит Нявельзину:
— В ы не знаете, Швельзнн. какой зто человек, к
некто еще не ваает; только я одна знаю это, Я увидела

вто с первых же наствх разговоров. Я узнала, какой
это человек; тогда все думали, что он пролежит весь
свой век на диване с книгой в руках, вялый, сонные.
Но я воняла, какая у н т о голова, какой у него характер,—потому что без его характера дчжѳ и ори его
у к е нельзя было бы так понимать все эти ученые вещи.
Я , неученая, увядела это из первых р сзговоиов. пустых:
обо мне, о пустяках, о моем с ч а с т ь е — я увидела, какая
разьица межіу ним и другими. И ошиблась ли л? В ы
энаетѳ. как теперь начинают думать о нем. Но "его
время еще не пришло, они еще не понимают его
мыслей; придет его время, тогда заготрпт о нем. И \/
пусть будет с ним и со мн-ю, что б у д е т \ Я л о < у . чтобы
(
о мо м муже говорили- когда-нибудь, что онъ раньше
всем понимал, что нужно для пользы народи, и пе
жа іел для пользы народа — не то что себя — валика
важность ему не жалеть себя, — не жалел и меня, — в
будутг'Ворчть вто, язнаю!—и пусть м ы с Володей будем
сиротами, если так нужно!" (ГІодчьрішѵто мшю, Е . Я).
Те, его рисовал Чернышевского и его последовател е й — героев романа „Что делать", как развратнигев,
Всегда замалчивали тот факт, что Чернышевский поставил себе задачу сохранить себя целомудренный до брава,
в сохранил себя.
Литературная деятельность.
Серьезную работу писателя Н. Г . Чернышѳпсквй нячяд
с 1 8 5 4 года, то есть на 2 6 г о і у жизни, в журнале „Современник". Трудно в коротеньком жизнеописании— даже
вевозможно—разобрать н оценить всю сделанную таким
крупным мыслителем работу. Он работал ночи напролет,
работал быстро, не отрываясь, исписывая по 16 печатных страниц в день. Т а к как дельных литературных
работников! не было, то оя сам насад обо все*. Сам о
себе Чернышевский говорят: „я нашу плохо, длинно,

—

u

-

часто бмамнинао... Мое единственное достоинство, —
но важное, важнее всякого мастерства, писать—состоит в
том. что я "рпвимнее других поним ію вещи". („Пролог").
С 1 8 5 5 до 1868 г. непрерывно продолжалась его
литературная деятельность. Он, конечно, неправ, когда
говорит, будто его статья написаны плохо, длинно и
безжизненно. Даже такая серьезная работа, как его
„Примечания к Мвллю" ооражает живостью увлекательно тью. Не будучи художником он тем не менее дал в
„Прологи" в „Чго делать" а также в своих спорах с либералами прямо увлекате.ьчыѳ страницы. В с ш в х статьях он
кзоастся самых разнообразных вопросов Нет на одного
крупного политического события, ни одш го ирупн' го обще таенного вопроса, о котором он не высказался бы.
Не надо знбынять, что Чернышевскому врих> дилось
писать в тисках Николаевской ц-нзуры: многих даже
имен нельзя было назвать. Чернышевский должен был
говорить иносказаниями, ходить вокруг да около, писать
так, чтібы друг читатеіь м< г догадываться с к в г з ы т р о к ,
что хочет сказать любимей писатель. Велвквм мастером
в атом отношения был Н. Г . Чернышевскай. Ближайшим
его помощником на этом ооорище был его друг Николай
Александрович Добролюбов, которого Чернышевский любая особенной нежной горячей любовью, счвт. я его по уму
даже выше себя. Оп видел, как зарождается крѵаный таç
лант, а берег его, заботился о нем П .зжѳ, к о п а Чернышев;
/
екай, будучи уже н неволе, узнал^_сиерти_Ддбдолю0ова,
^
он заплакал, г а и е р с я ^ _ с б & ц н _ ^ л г а _ и ^
Крестьянский вопрос.
После Крымской кампания ясно стало для всех, чонрепостное право должно пасть. „Надо освободить крестьян сверху, иначе оия сами освободят себя с н в 8 у " , —
эта мысль крепко засела в голову не одному царю, в
тысячам волмпшвов Опуетя несколько азс-нтядетей зп-

—

15 —

мещакв, видя, как крестьяне готовы ужичтожвть самый
класс помещиков, т<жѳ думали о реформах, в уетаиз
квязя Долгорукова говорили: „надо прирезать врестьааам
земли, иначе о в і нас прирежут".
Н > как освободить крестьян? Десятки проектов стре
мнлись оградить выгоды помещиков, почти никто не
думал об интересах крестьян. Чернышевский со в ей
страстью и прямотою кинулся в а борьбу за интересы
трудящихся масс. Ему пришлось бороться с явными
реакцаонерамя-креаоетннками, но злейшвми врагами и
его глазах были лвіемеры, прикрывавшие фразами о
любви к народу свои классовые в жделения. Либералов
он ненавидел больше, чем откровенных крепостников,
потому что с последними легче была борьба. Вместе с
тем ои вел нѳпрамврваую борьбу с певцави варожшощегося буржуазного строя. Видя, что дело освобождения
крестьян,искажается, Чернышевский иногда воздал н
мрачное отчаяние. Ои добивался в саоих статьях в требовал. чтобы крестьяне были освобождены бз выкупа,
чтобы земля вся перешла в крестьянам. Но даже тогдашние либералы считали эго невозможным А крестьянство раіве имело тогда силы в возможность организованно отстаивать свои права и интересы?! Ои видел, что
дворянство просто напугано: жалкий, животный страх веред возможностью страшной расплаты о одн временно
классовая жадность,—вот чем жало дворянство. И Чернышенспвй на банкете у знакомого либерала думает с т< стою:
„Жалкая нация, жалкая нация! Нация ра'чв,—снизу до
верху в с е силошь рабы",—думал он и хмурил брони.
Но как же освободить з і в х рабов? Ведь, освобожіеиве
крестьян было самым жгучвм вопросом того временя.
Ввдя, как готовы обмануть народ, Чернышевский иногда
доходит до того, что высказывается вротвв освобождения. „ Я не желаю, чтобы делалась реформы, когда нет
условий, необходимых для того, чтобы реформы а р о м
водалвоь удовіатвопатолквым ображмз"

—

1Ѳ —

„Толкуют: освободи* крестьян. Г д е силы на такое
дело? Еще нет сил. Нелепо ирвниматіся за дело, когда
нет сил на него. А в щи те, к чему идет. Станут освобождать. Что выйдет?—Сами судите, что выходит, когда
берешься за дело, кет if ого во к жтшь сделать. Натурально что: испортишь дело, выйдет мерзость...—Ьолгин
замолчал, нахмурил брови н стал начать головой—Эх,
наши гостода эмансипаторы, в с е эти ваши Рязанцевы
с компанией! Нет хвастуны то! Вот болтуны то! В о т д у рачье-ти!" Вот почему он думал, что все равно, кто
станет освобождать крестьян: либералы или помещики.
„По-моему, все равно. Или помещики даже лучше" Вот
почеиу он думает, что раз уж нельзя отдать крестьянам
всю землю без выкупа, тогда лучше пусть бѵдут осво6 - ж ш н ы совсем без земли. Тоска грыіла сердце Чернышевского. Он думал: может быть, тогда крестьяне скорее расшевеллтея н подымутся на восстание Он грозит
либералам крестьянской революцией, но порою плохо в
нее верст и сам упрекает себя, и сам над собою смеется.
Он знаег, что если масса нридет в движение, то ее заставит это сделать ее наіервэльные интересы. Если
массы крестьянства будут обмануты в своих ожиданиях,
онв возьмутся сами аа свое дело.
Одновременно Червышевсввй пвшет целый ряд статей
в защиту общинного землевладения.
Чср«ышевек»й ввдел в обшвнѳ ценную организацию
для будущего раівитвя крестьянства. Он понимал прекрасно неизбежность упадка мелю й крестьянской собственности, выгоды общественных форм сельского хозяйства. допускающего использование всех новых усовершенствований земледельческой техники. Он писал об
уральской обшине:
„Если уральцы доживут в нынешнем своем устройстве
до того времени, ю г д а будут введены в хлебопашество
машины.., то ур-аьцы будут тстда очень рады, что сохранилось у них устройство, допускающее употребление

-

I?

-

таких машин, требующих хозяйства в огромных размерах
на сотвях десятин". Конечно, этот взгляд нечего общего
в е ииеет с Той формой социализации земля современных
эс-эров, которая трібует, чтобы отразимые экономен
„уравнительно" делились мс-жду отделыыми земледельцами вместо создания в а них трудовой коьмуны.
И Чернышевский вовсе не думал, что достаточно будет сохранить общину, как все войдет по - х> рошеау.
Охранение общинного владения составляет лчшь одну
сторону д»ла. Необходимы еще д с а условия: передача
всей земли народу и передача ее без выкупа. Только
„на предположении этих двух условий была основана т а
горячность, с какою я выставлял общинное владение—
необходимым довершенвем гарантий благосостіяния".
Затем Чернышевский неоднократно подчеркивал, что
община—вовсе в е специально русская форма хозяйства.
На известной ступени развития она встречается у всех
народов, а в Россия она сохраиилась, просто благодаря
отсталости и вялости развития России. Чернышевский
иредввдвт коренную реформу, коренную револа-цою в
земледелии. Пока еще „каинтал (в 1760 г.-ду) в С Л Е Ш КОВ слабой степени прилагается к земледелию". Но это—
временное явление. Капитал стремится захватить всю
область производства, в тон числе и сельское хозяйство.
Благодаря успехам техники, химия, механики, благодаря
усовершенствованию способов обработки земель, применению крупных в дорого стою mux машин делает неизбежным „нриблвженве коренной р»формы зеиді-дельческого производства, реформы в роде т<й, какая произведена в мануфактурном деле открытиями конца lipo-,
шлого в начала нынешнего столетия".
В общине ои видел форму, которая дзет возможность
легче перейти к социализму. Коллективную, общественную форму хозяйства он защищал всеми доводами s
вашнщал умело, талантливо.
Еслв б Черны кевекей в ваше для присутствовал при

развитая вашей земельной революции, о а увидел бы н
вей осуществление своих ваветнесшах мечтаний. Вся
земли перешла к трудящимся без выкупа, но всей
стране организуются трудовые nos купы. Общипа, которая так в не рсзвила социалистической формы хозяйства,
уступает место трудовой коммуне, где впервые в истории
на пространство огромной земледельческой страны может быть проведен оныт социалвстического хозяйства
при поддержке самого демократичного из существовавшнх до смх пор правительств,
Классовая борьба и социализм.
Глубокое знакомство а историей и общественны ан
J отношениями людей, разбор н критика буржуазных экоI номвстов, его тонкий наблюдательный ум дали ему возI аожность выработать вполне правильный взгляд на
борьбу классов в значѳвие ее в современном обществе.
Некоторые места его сочинений показывают, как блазш)
он подошел к научному социализву. Если коммунистический манифест Маркса и Энге.-ь:а начинает с того,
что история была до сих пор нечем иным, как борьбою
классов, т о и Чернышевский признает, что „до сих сор
история не представляла ви одного примера, когда
успех получился бы без борьбы; принимают участие в
борьбе общественные классы; д в и г а е т общественными
классами, д-йствнсма масс народных определенные классовые интересы". Оа смеется над теми, кто воображает,
„что умозаключения, а не интересы руководят людьми".
Современные государства все возникли в результате
классовой борьбы. „Все флкты прошедшего говорят
„что неограниченная форма монархии возникла из боі ьбы
между аристократией, опираясь на демократию". Правительство в современном государстве это—„комитет, составляемый во господствующей в нижней палате партии".
М н виляв здесь в а з Чернышевской близко яоіошят

s учению К . Маркса. Ему это, конечно, было гораздо
труднее хотя бы потому, что он издали только наблюдал великие классовые битвы 1 8 4 8 — 4 9 годов, непосредственным участником которых был Карл Маркс. Движе
вне пролетариата в России Чернвшевскрй не мог наблюдать. Эго. конечно, отразилось отчасти и на его вывоіах.
В происходящей влагсовой борьбе в с е его симпатия
па стороне пролетариев. Касаясь французской революции
1848 года, « н спрашивает: „пак- й класс, наиии был единственным преданным защитником республиканского образа
правления.— ІУлі ко класс работников; кроме работников
вскреннинв республикавпанв быднтолько немногие отдельные люди... Подавлен будет влзсс, который оаин предан республиканской форме,—она останется беззаш й еною, ояа на
дет, и с вею умеренные республиканцы погибнут сами"
Как же до жно итгя, как совершается развитие русского общества? Прежде всего происходит массовая пролетаризация населения. „Масса работников во всех заводских,
фабричных и ремесленных производствах быстро переходит в сестоявие наемных работников, а в отраслях промышленности, где вавболее усовершенствованы процессы производства, ужо вся сводна оерешла в это положевиѳ".
Чернышевский признает неизбежным дальнейшее развитие этого процесса.
„Россия, доселе мило участвовавшая в экономическом
дигжеві в, быслу о в< влекаетоя в него, в ваш быт, доселе
остававшийся почти чуждым влиянию тех экономических
законов, которые обнаруживают свое могущество только
при условииэпояомаческой я торговой деятельности, начинает быстро подчиняться нх силе. Скоро в мы, может быть,
вовлечемся в- феру полного действия закона конкуренции'
Но если капнталпстнчесавй строй приводил к увелвченвю чи да пролетачвев, то увеличивалась в организованность эгих пролетариев: „Число пролетариев все увеличивается. н. главное, возрастает их сознание о своих
f ï s a x ¥ проясняется
меяягдче сяоэтг язтребячотгг*

—

20

—

Ооцваластвческое переустройство общества для Ч?р
яышевского нѳиібжно. Оно произойдет, как самостоятельное Дйиженв-і того класса, кот рый всего более в нем
заинтересован, то-ееть пролетариата. Но Чернышевский
возлагает большие надежды на развитие коонерэщщ.
Он звал, что то рабочее движение, какое он наблюдал
в засадной Европе—-„это еще только з іродыіп. к< т рый
развивается, а когда он разовьется, тогда еще не то
будет". Пока он разсвьѳгія, надо пропагандировать
неустанно сносов производство, именно, кооперативного,—иредстааліівпівй, по мнению Чернышевского, большие преимущества по сравнению с калиталистнчемам.
В романе „Что делать?", в целом ряде статей о а снова
и снова возвращаеіся к этому вопросу.
В чей же состоят будущее основа экономического
устройства? Они „состоят в том, что труду не следует
быть товаром; что человек работает с полйой успешностью
лишь тогда, когда работает на себя, а не на другого;
что чувство собственного достоинства развивается только
полож- ниеа самостоятельного хозяина; что поэтому искать
надлежащего благосостояния будет работник только тогда,
когда станет хозяином; что вместе с тем принцип сочетания
f труда и характер улучшенных производительных нроцессов требуют производительной единицы очень значительно
I го размера, а физиологические и др\ гвѳ естественные услоf шія требуют сочетания очень многих разнородных прояз7 водста в этой единице, и что поэтому отдельные хозяева
I работники должны соединяться в товарищества".
Но для него его—только часть того, что должно быть
сделано еще врн буржуазном строе.
Чернышевский не развал полной теории коммунизма,
яѳ "разрабатывал программы: для этого у него не было
условна. Но в с я его огромная работа критики буржуазных экономистов заслужила со стороны Карла Маркса
исключительное уважение. Маркс очень сурово и требовательно относился к ученый. Чйриыщеаскогооцещтад очень

—

21

_

крупным мыслителем, ученым, выучился в о русски в яроцел все произвед-чмя Чернышевского на русском языке, в
неоднократно высказывал свое уваже щв Николаю Г а в риловичу.
Путь борьбы.
Когда перечитываешь бзчующаѳ страницы Чернышевского по адресу либералов, кажется, будто она наяасаны вчера ѳіцѳ и целикомъ обратимы къ тем поаулабералая, полусоцаалисгам, которые, прикрываясь соцнэлисгическича знаменами, больше всего иепугазнсь социалистической революции, когда о н а стала фактом.
Как диалектик, то есть мыслитель, рассматривающий
веща события, явления не в том виде, в каком они
существуют в каждую данатю минуту, а в их развитии;
как мыелвтель, который пенит не только ум»щш объяс
нить мвр, но—главное—умение изменить этот м и р , —
Чернышевский придавал громадное значение движению.
„Движение есть р-альноеть, потому ч . о движение э т о —
жизнь, а реальность и жазнь одао и то же". Как это
похоже на замечание Маркса, что „каждый шаг де йствительного двэжеиия важнее дюжины программ!"
•^Важнее всех добытых результатов, говорит И. Г .
Чернышев КИЙ—стремление В приобретению новых, лучших: важнее всего пытливость ныеля, деятельность сил".
Чернышевский, до мозга костей демократ, смеется над
теми, бичует т е х , кто воображает, будто революцию
можно совершить без эксцессов. Он—сторонник самых
крайних мер в революции. „Кто берется з а дело, тот
дэлжеа анать, к чояу яоведег оно, и если па хочет он
неизбежных его принадлежностей, он нэ должен х ш е т ь
и самого дела!" Это ои говорят по поводу самосуда в
ІІарма в а д неяаваегиыц пароду полковником Аавнти.
Всикаа половинчатость, всякая нерешительность только
губят дело революции, „Демократ становятся пустейшая

—

аз людей, з а в скоро придумывает разницу между демократизмом и демагогией". „Кто нѳ хочет волновать народ, кому отвратительны сцены, неразрывно связанные с
возбуждением народных страстей, тот не должен в брмь
да себя ведение дела, поддержшю которого может служить только одушевленае масс". Иногда кажется, что
даввсаввые им строки пряно направлены против современных плакалыцвц революции,—-против Мартовых в
Авиловых; кажется, будто ояи написаны не 6 0 — 7 0 лет
тому назад, а лишь вчера: „Исторической путь—не тротуар Невского проспекта: он идет целиком черев поля,
то пыльные, то грязные, то чер-з болота, то через дебри.
Кто боится быть покрытым пылью в выпачкать сапогв,
тот не принимайся за общественную деятельность. О н а —
завнтвѳ благотворное для людей, когда вы дунаете дей
стввтельно о пользе людей, но заня не несовсем опрятное. Правіа, впрочем, что нравственную чистоту можно
понимать различно".
Его непрвмврвмое отношение в либералам вызвало
против него целую бурю. Гериѳн напвсад даже несправедливую статію в заграничной журнале „Колокол" под
заглавеем: „ О і - н ь опасно!" ;Very dangerous!) где предсказывал, что Чернышевский н Добролюбов могтт дописаться до Станислава на шью. Попытка Чернышевского
об'яснитыя с Герценом не правела ни в чему. Чернышевский вернулся домой с убеждепвек, что Герцен—
талантливый, умный, но что „в нутре у него московский
барин С И Д Й Т " .
Чернышевский а Добролюбов была представителями,
клеёно, революциоиаой часта общества; Чернышевский
стался „властителем дум" целых поколений людей. На
его романе „Что делать" и „Прологе", на его статьях
об общине, на его „Примечаниях в Маллю" аосната
лась целые поколении революционеров.
Народ темен, народ не готов еще s борьбе, к т о - s c
цпявев мкгаодѵсть громадную работу пркобглявая народа

S3

—

к идеям демократии а социализма. Это ощѳ пока немее
гсчислеввое поколенве революцаонеров, „особенных людей", для которых пашут Чернышевский и Добролюбов
„Добрые в сильные, честные и умеющее,—говорит к
цзм Чераышевсквй,—недавно вы начали возникать вежду
нана, по вас уже пэнало в быстро становится все
больше". Оканчивая описание своего героя Рахметова,
Чернышевский говориг: „Мадо в х , но имя расцветает
жззнь всех; без них она заглохла бы, прокисла бы;
мало их, но они дают всем людям дышать, без них люда
задохнулись бы. Беляка иасса честных и добрых людей, к
таких людей мало; но оаа в ней—теин в чаю, букет в благородном вине; от них—ее сила в аромат; это—цвет лучших людей, это—двигатели двигателей, это—соль зѳмла"
На призыв Чернышевского откликнулись „добрые в
сильные, честные и умеющие". Целая полоса народовческого движения прошла под огромным пдойным влик
ннем Чернышевского. Е г о мысль стала достоянием ты
сяч, она переплелась позже в еознанкн революционеров
с более стройной системой научного социализма и дала
богатые всходы. В с е а ы до сих пор очень многим еще
обязаны в своем революционном воспитании Has. Гавр
Чернышевскому,
Арест и осуждение Н, Г, Чернышевского
Еслв такой демократ, как Тургенев, в е мог вынести
революционной иряиоты а резкости, и бичующего смеха
Чернышевского в Добролюбова; еслв Герцен ног одно
время дойти до прямой клеветы (в которой ему пришлось потом горько раскаяться) в а этого „желчевика",
как он его называл, м»жно себе представить, как ненавидели Черпышевекого реакционеры! Она пэ только не
навядѳла его,—они боялась его. Оии требовали от пра
явтедьства расправы над ним. Реакционная в лпберальеая печать иогнч быта доносов sc- Черныщелсвого. В

крестьянское движение, И восстание поляков, и студенческие волненвя, и пожары - все ирвписывалось Чернышевскому. В l e 6 2 г. появилась прокламация „ К молодому поколению". Одни вряяо считали, что е е составил
Чернышевский, а другие, как Достоевский, думали, что,
во всяком случае, Чернышевский руководит составителями.
После покушения Каракозова на Александра II петер ургский генерал-губернатор, кн. Суворрв просит Чернышевского, чтобы он н * ДОПУСТИЛ ожидавшихся беспорядков.
12 июля 1 8 6 2 II. Г . Чернышевский был арестован.
„Уоравляюпшй Третьим Отделением собственні й Е .
И. В . канцелярии, говорится в обвинительном акте по
делу Чернышевского,—получил безымянное письмо, коим
преД"Сте(.егают правительство от Чернышевского, „этого
коневода юношей, хвтрсго соцзалвста"; он сам сказал,
что его никогда н е уличат"; его называют вредным
агитатором н просят спасти от такого человека, „все
бывшие приятели Чернышевского, видя, что е г о тенденции уже не н а словах, а в действиях, люди либеральные... отдалились от него. Если не удалите Чернышевского, пишет автор иисьмэ, быть беде, будет кровь; это
шайка бешеных демагогов—отчаянные головы... Может
быть, перебьют их, но сколько неввнн- й крови прольется
из-ва в в х . . . В Воронеже, в Саратове, в Т а ч б о в е , — в е з д е
еегь комитеты из иодобных социалистов, везде они разжигают молодежь!...
Чернышекского отвравьте, куда хотите, но скорее
отнимите у него возиоя.ность действовать... Избавьте
нас от Чернышевского радя общего спокойствия".
(„Дело Чернышевского". Былое; 1 9 0 6 г. Март, апрель,
май.)
Но, ковечно, мало было о і н в х доносов. Даже тогдашние жандармы понимали, что надо состряпать доказательства виновности И они принялись за дело. Когда
в 1 8 6 2 г. из-за границы возвращался некий Ветошников
о в в д ы и ш в ®т Герцена, то в о доносу шпиона, Ветошив-

ков был а ростовая. Собственно, ничего особенного в
этих письмах н е было; только в одном из них говорилось о том, что Герпен готов издавать журнал „Современник" вместе с Ч е р н ы ш е в м и в в Ж е н е в е ( в ІПзейцариь): этого было достаточно.
4 Ѵ з месяца Чернышевский сидел в Петроиавловгк-й
крепости без всякого допроса, поражая своих тиірцЯщяков достоинством н выдержкой. „Наша с тобой жизяь,
писал он жене из крепости, принадлежит истории; ирой- j
дут сотни лет, в наши имена все <щѳ будут милы людям; и будут вспоминать о нас с благ щарностью, тогда
уже забудут почти всех, кто жил в одно время с нами, :
Т я к надобно же нам н е уронить Себя со СТОРОНІЛ ПОД-,
рости н характера перед людьми, которые будут изучать
нашу жизнь".
./
„^дамідаіИ«""-Чтобы добиться свидания с женою, в котором ему
отказывала, он 2 8 января 186.1 года начал голодовку,
которую продолжал до 6 го февраля. Он, наконец, добился свидания.
Тем временем жандармы работали. С помощью В . Д.
Кзстомарша, мещшнна Яковлева н жандармского капитана Чулкова были сфабрикованы улика аротив Чернышевского. Н а основании этих улик Ч-раышевскону
припасали составление иѳчагаппя ирокланацви „К барским крестьянам". В агой прокламации, вышедшей в
1 8 6 1 году, крестьянство призывалось к борьба 8а полное
освобождение, к организации для э т о ! борьбы. Когда
крестьянство об'единнтся и поймет свои общие цели,
„тогда, говорилось в прокламации, и пришлем такое
об'явление, что пора, л годя русскпе, доброе дело начинать, что во всех местах в одну пору начнется доброе
дело, потону что везде тогда парод готов, и единодушие
в нем есть, в одно место от другого не отстанет". Тогда
и легко будет волю добыть. А до той пори готовься г.
делу, а сам внду н е наказывай, что к деду подготовке
аиѳ у тебя вдет".

Sfi —
Жаадариы старалась запутать Чернышевского, гетра
авали ему очные ста в те с провокатора и в, но Чернышевский опокойао отвечал своим врагам: „Столько бы
меня ни держали, я поседею, умру, но прежнего своего
показания не язмѳзю". Копочво, и сенаторы отлично
знала, что веѳ обниненвя сочинены, все документы,
обличающие Чернышевского, подделаны агентами правительства. T e a не менее, 7 го апреля 1 8 6 4 гола на
утверждение Александра I I было представлено решение
сената: „отставного титулярного советнака Нвколая Черакшевсаого 85-тя лет лншвть всех врав сестоянвя в
сослать в каторжную работу в рудниках на 14 лет и
затеи поселить в Собвра навсегда".
Этот суровый арнгоиор порази даже идейных врагов Чернышевского. Даже очень враждебно к революции вастроеввый историк Соловьев писал:
„Что же это таксе? Берут из общества одного из сан а х видных людей, писателя, который 1 0 лет проповедавал на всю Р о с с в » известное в з г л я ш с разрешения
цензуры, вмел огромное влияние, вел за собою чуть ля
на все молодое иохолеине,—такого человека в один прекрасный девь без всякого ясного повода берут, сажают
в тюрьму, держат больше года,—никому инчсго неизвестно, судят каким то секретным судом, совершенно
некомпетентны», к Еоторону н а едва человек в Росевв
доверия и увэаевая иметь не может в который само
арасатедьсіво считает ввнуда негодным,—и вот, наконец, общество вззещается, что этог Чсрнышевсквй, которого оно знает только, как пясЕтеля, ссылается m
каторгу з а политическое эрестуиденве,—а о какой-нибудь доказательстве его преступности, о каком-вабудь
оарѳделепном фанте яѳт а uomray".
ІК. Федоров.—Чернышевевай, стр. 56),
Молодежь в взе лучшее русское' общество, знавшее
Чернышевского, почувствовали, что у а а х 'отнимают
»уету, вырывают идейного а о а д я , - »osr всего живого в

-

ä!

-

России. Горцга, который так вгеправедлив был ещѳиедав
но к Чернышевскому, обещая ему орден Станислава m
шею, уввдел его из-за рубежа прикованный к позорному
столбу в пламенны вв слогами заклеймил палачей:
„ЧернышѳвсЕЕЁ осужден н а семь дет каторжной ра
боты в на вечное поселение. Да падет проклятием это
безмерное злодейство па вравввельгтво, на общество,
па подлую, подкупную журнзлЕстику, которая накликала
это гоненне, раздула его из личностей. Она нриучшш
правительство к убийствам военнопленных в Польше, s
в Россия—к утверждению сентенции дивах невежд сената а седых злодеев государственного совета... А тут
жалкие люди, люда—трава, люди—слизняки, говорят,
что не следует бранить эту шайку разбойников в него
дяев, которая управляет нала!..
Чернышевский бал выставлен ванн к позорном? столбу
на четверть часа ' ) . к вы, а Россвя, насколько лет
останетесь привязанными к нему? Проклятье как,
аровлятьѳ, и, если можно, несть!"
Поэт Некрасов, который делал наараспыѳ усилия до
казать неввновность Чернышевского, посвятил ему одно
из лучших своих стихотворений:
„Не говори: „Забыл он осторожность
Он будет саа своей судьбы В Е Н О Й " .
Не хуже вас он вадвт невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.
Но любнт он возвышенней н пшра,
„ В его душе нет помыслов мирсках,
Жать для себя возможно только в аире.
Но упереть возможно для других.
Так мыслит он,—и смерть ему любезна
Не скажет он, что жизнь ему нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна'
Его судьба давно ему ясна...
') Лемме.—Шщцтзческее зродесьа Си£ 5*07. 41s» t i о

Его еще покамест нѳ распяли,
Но час придет —он будет на кресте.
Его послал Бог гнева и печали
Рабам земли напомнить о Хргстѳ".
„Ззнвво погребенный"—„Der lebendige begrabener"—
так озаглавил статью о нем Вильгельм Либкнехт, отец
нынешнего вождя революции в Германии. Да, Чернышевский был заживо погребен!
Б

Сибири.

Местом каторги д і я Чернышевского избрала Кадавнсвсй рудник, старую, заброшенную тюрьму, в которой
он г.рсбыл почти два года. Зд-сь, в Кздае, он задумал
н начал писать большей роман в трех частях: „Пролог
Ііролі га". „Днѳзвик Левицкого" и „Пролог". 14 этом
романе, законченном только через четыре года в
Алек-андровск-й тюрьме, .Чернышевский
описывает
очень подробно себя (под имегем Волгина), свою семейную н общественную жизнь, Добролюбова (Левицкий),
революпиоиера Сера конского (Соколовский), реакционеров
(Чашин) и либералов (Нивельзин). Он ниши и читает
свсва друзьям по заключению комедия н повести,
ведет самый регулярный сбраз жизни и ничем внешне
не видает своей тоски. Ему больнее всего, когда он
видит, что кто-нибудь хочет выразить чувство жалосги,
сочувствия к нему: тогда он тотчас же холодно иамы
кается. В 1Ь6(і году его перевезли в Александровскую
тюрьму, ненадолго—всего на 2 месяца — выпустили в
в о л ною команду, а потом опять вернули в тюрьму. Сгарые
привычки давали себя чувствовать: он вставал поздно, так
как привык работать по ночам до рассвета. С ним вместе
иа каторге было несколько каракозовпев. да ссыльные поляки—повстанцы. Позже он говорил В. Г . Короленко:
— А х , Владимир Галактвоиоввч, внаете ли: нопал а
в Акатуе в среду сосланных за революционные дела.

Кого только там ве было! Поляки, мечтавшие о восстановлении своей Речи Посполатой, итальянцы—гарибальдийцы, приехавшие помогать полякам, наши нара,козовцы... И все —народ хорошей, во все—зеленая молодежь. Одному мне под 50. Оглянулся я ва себя и говорю:
ах, ты, старый дурак, старый дурак, куда тебя занесло!"
В 1 8 7 1 г. Николай Гаврилович отбыл срок каторги,
но правительство решило его еще больше удалить от
русского общества. Е г о послали иа поселепвѳ в г. Внлюйск, Якутсксй области, где посадила в Вилюй кий
острог под надзор местных казаков а присылавшихся
из Иркутска посменно жандармов.
Около 12 лет прожил он в этом гиблом месте. Друзья
его делали неоднократные поиытки освободить его.
Дважды Герман Лопатин (в 1 8 7 1 и 1 8 7 3 г.г.) делал
попытки освободить его. Червышевский заплавал, когла
узнал, что ради его освобождения бесплодно гибла революционная молодежь. В 1875 г. Иннолпт Мышкин
(впоследствии казаенный) подвидом жандармского ротмистра Мещеринова явился в Валюйск, чтобы увезти Чернышевского, но возбудил подозрение. Его попытка окончилась
полной неудачей, в сам он цопал в руки своих врагов.
Насколько революционная часть общества ценила
Чернышевского, видно из того, что одним из условий
прекращения террора разбитая партия „Народной Воли"
выставила возвращение Чернышевского из ссылки.
Осенью 1883 года Чернышевский прибыл в Астрахань.
Последние годы.
Это уже была тень прежнего Чернышевского. Кругом
так иного было перемен, во гнет реакции был все так
же силен. Сам Чернышевский не отказался от своих
убеждений, но в е было сил,—ушла молодость, гасли надежды. Чернышевский усидчиво работал вад перекодом
II томов „Всеобщей Истории" ВеСеря, сеставил первый

~
ток „Материалов для бнографив Добролюбова", нависал
несколько статей в журналах, повесть „Вечера у княгини Оінробеіьской", пробовал писать в газетах,—но
нее сто было не то. О і молодежи его стирали ь отгородить, к либералам новой фордацаи ои относился не
менее враждебно, чей прежде. Когда кто-нибудь пытался
ныразвть соболезнование но новоду его прошлого, он
старался отделаться добродушно-наскешлввьми ответвив. Т а к , между ник и астраханскими великосветскими
да м а й произошел однажды такой разговор:
— А ч г о , Николай Газрнлосвч.—спрашавалк сердобольные дамы,—тяжело вам было?
В івдух в тюрьме дурной?
— Нет, начего. Воздух, как иоздух, если в комнате
нет скученности.
— Н у , а пвща? Вероятно, ужасно скверная?
— Да, я прежде часто ел черный хлеб. Семья моя
жала хорошо, а мне некогда было и пообедать веяний
день, как следует.
— Но, наконец, ваше помещение?
Простору нет в каземате?
— Д а видите ли, у меня в прежде был маленький
яабаяет, п который бывало, креме наборщиков в Некрасова, по целым неделям никто в е заглядывал.
— А принудительные работы?
— Д а принудительных работ гораздо больше в журва
•ікстако, чем йа каторге. (Ю М. Стеклсв. И Г . Черv.

нышевский, стр. 422).

В ночь н а 17 октября 1 8 8 9 года II V. Чернышевский
умер в г. Саратіво. Н о еще долго вмя его пугало
русское правительство, долго еще сочинения с-го были
иод запретом. Только Е 1 8 9 3 г. сын его М. И. Чернышевский мог выпустить часть произвѳдевй своего ве
дикого отца, д а и то н е упоминая вмени автора. Тень
Чернышевского грозила иалачам русского народа до конца.
К Н. Г . Чернышевснсэу больше всего првмевама

si

-

слова, сказанные s a а статье о Тюрго (Тюрго его
ученая и административная деятельность):
„Только для т е х сохраним наше удивление, которые,
опережая свою эпоху, наели славу предусматривать зорю
грядущего д н я , гнели мужество приветствовать его
приход. Возвышать независимый а гордый голос, когда
против в а с шумит мнение современного общества; бороться с силою, которая оклевещет в а с , н а пользу
толпы, которая не понимает или не анает вас; в самом
себе находить свое ободрение, свою силу, свою надежду.
С непреклонной душой, со сватою жаждою справедливости иттн к пели, н е озираясь, идет ли sa вами толпа,
и достигнуть высот, только путь к которым можно указать отставшему своему поколению, и кончать жизнь г
горьком одиночестве своего у и а и своего сердца —вот
что достойно вечного удввленвя, н в честь т е х , которые
были способны к такому подвигу, должна воежнгать свой
фа »нам'история".
Оп-рывая ваиятннк H Г , Чернышевском? в Сарат о в е — е г о родном городе, Петербурге я Москве осенью
1 9 1 8 года, мы знаем, что сбылись предсказания, предваденвя великого революционера. Пытаясь наметить ход
будущих событий, он пи ал когда то пророчески:
„Ппайдет серьезное время. Когда? - Я молод, поэтому
для а 'проса обо мне в с е разно, когда око пряйдед: во
всяком случае, оно вастапет меня е щ е в полном цвете
сил, если я сберегу себя. К а к првйдет? Как прияла
маленькая передряга Крымской войны: бев ваших зябот
пусть не хлопочу; кикакиии хлопотами не оттянешь не
ускоришь вскрытие Невы. К а к прийдет? Мы говорка о
времени евлы,—сильна только овла природы
„Но воздуху вихорь свободно шумит:
Кго знает, откуда а как он дэдат",
„ПІансы будущего различна. Какой из них оечщеотввтсвѵ Не все ли равно? Угодно мяо слышать е г о м ч я о е

вррдяоижэние о том, яаяой mane вероятнее других?
Раз чаровнявѳ общества и от районировании иовоо либеральничанье в новом вкусе, поярежнеиу мелкие. презренное, отвратительное для всякого умного человека с
каким бы то НП было образом мысля; ДЛЯ умного радикала такое же отвр-тательное, к а к для умного консерватора. пустое, силетничеево«, трусливое, иодлое и глупое, и будет развеваться, развеваться все подло и трусливо, пока гд«-ввбудь в Езроае,—вероятнее всего во
Франции,—не подымется буря и не пойдет по остальной
Евро :е, как было в 1 8 1 8 году. В 1 8 3 0 году буря прошумела только по Зала н о й Германии; в 1813 году захватила В е н у и Берлин. Сѵдя по этому, надобно думать,
что в следующий раз захватит Петербург а Москву".
(Сочинения, т. X . . ч. 1, отд. 2 й, стр. 2 1 4 — 2 1 5 ) .
Да, в 1818 г. буржуазная революция захватила Вену
и Берлин В начали 2 0 го столетия она захватила Петербург и Москву. В октябре 1917 года красные знамена
социалистической революции вспыхнули н Пете;бурге а
M еквѳ. Через год, к г д а открывается памятник Великому социалисту, красные знамена социалистической
революция кышут пламенем в Вене и Берлине, в Будапеште и Софии.
Вечная память и слава ее пророку и борцу за ее
торжество Оиколс.ю Гавриловичу Чернышевскому!
Москва.

21 октября . „ , „
~ ~ 1918
і ноября

-.

г.

Ем. Ярославокий

Лемне, М, — Из бумаг, взятых при аресте Черикшевского( Переписка с Андреевским и письма Костомарова * Ч. по ново
тѵ закрытия п у б л и ч н ы х лекций).—Былое, 1906, № 3. 2 2 7 — 2 - 9
' Ленке. М.—За что арестовали H Г . Чернышевского (письмо
А . И . Г е р ц е н а к H . A . Серно-Соловевичу — Былое, 1906, Те 1.
стр. 230—232.
Лемне, И. — Дело Н. Г . Чернышевского (по неизданным
источникам).— ( В записках з а у л и к а м и . — Д в а лжесвидетельс т в а и одни подложный д о к у м е н т - Н а ч а л о сенатского след
гтвия и второй подложный документ,— Ещо подлог. — Ч е р н ы шевский больше н е о п а с е н ) Б ы л о е . 1906, №№3—5,стр.96—10Ь.
_ 125—137. 77—130. Отд. изд. см. под 1907 г.
Ляцкмй, Ear. — H. Г. Чернышевский в годы учения и на
•пути в университет.—Соврем. Мир. 1908, ТіЛг 5 и 6.
Ляциий Евг.— Н. Г . Чернышевский в университете.—Совре
менный Мир., 1908, Ті 12, 1909. № 3.
Ляциий. Евг.— Н. Г . Чернышевский в университете - С о а р е
менный Мир; 1909, .Tir 3. (начало см. под 1908 г.).
Ляцний. Евг,—Н. Г . Чернышевский и Ш Фурье,—Совромеи
Мйр. 1909. Ті 11, 161—187.
Пожитков, К. — Н. Г. Чернышевский, как первый теоретик
кооперация в России — 3-е п з х Моск. Союза Потребит. О б т
Москва. 1917.
-*'
Плеханов, Г . — Н . Г. Чернышевский. С п б . 1 9 1 0 ( в ы ш л а в 19191
Стекяов, Ю. М.— Н. Г . Чернышевский, его жизнь и деятельность (1828—1889). Спб. 19и9.
Ольминский. М. — Разрушение легенды. — Вестник Жизни.
1907, Ті 3.
Тун. — История революционного движения в России.—Спб
1906, гл. 1 п 2 (есть три р у с с к и х перевода, но считая з а г р а
« л и ч н ы х изданий). В переводе с примечаниями Шпшко (пз;і
• іоили и ВолпІ стр. 141—0 роли Чернышевского в 6 0 - х голах