Т. М. КОЛЬЦОВА

оРсписи «неба»
в деревянных
храмах
русского севера

I

Российская Академия наук
Русское географическое общество
Архангельский филиал
Архангельский городской Совет
народных депутатов
Комитет по культуре и искусству
администрации Архангельской области

Т. М. Кольцова

РОСПИСИ «НЕБА»
В ДЕРЕВЯННЫХ
ХРАМАХ
РУССКОГО СЕВЕРА

Г

ВI (ЗАю 6 г]кг]
«Xq LOT UXV1КГ] T£Xvr)

X S № 9506
Архангельск
1993

УД К 7.046
ББК 85.146.56

Рецензент профессор А. А. Куратов

Книга посвящена исследованию одного из аспектов храмовой живо­
писи — «неба» северорусских православных церквей. Автор анали­
зирует живописные комплексы и их конструктивные особенности
в рамках канонических сюжетов, дает искусствоведческую оценку
творчества выдающихся северных иконописцев — И. И. БогдановаКарбатовского, Филиппа Поликарпова, Григория и Павла Макси­
мовых, Абрамовых и многих других.
Монография будет интересна и полезна не только искусствоведам,,
историкам-краеведам, но и широкой читательской аудитории.

В книге использованы фотографии Б. Бойцова (8, 16, 21, 23, 27,
31); В. Виноградова (13); И. Запорожца (44); Т. Кольцовой (1, 2,
5, 6, 15, 37—43, 46—54, 59—62, 64—81, 83—86); Коновальчика (12);
С. Никольского (11); А. Пудова (14); Н. Уткина (45, 55, 56, 63);
Б. Федорова (34); В. Яндовского (57, 58); И. Ярыгиной (82); а так­
же фотографии из коллекции музея-заповедника «Кижи» и старые
фотографии из собраний научно-исследовательского музея архитек­
туры им. А. В. Щусева и Института истории материальной культуры.

(£) Архангельский филиал
Русского географического общества, 1993.

Монументальные росписи культовых памятников
деревянного зодчества нашей страны почти не изучены.
Широко известны лишь росписи XVII—XVIII вв. в дере­
вянных церквах Украины. На территории Русского Севе­
ра находятся многочисленные памятники деревянной
культовой архитектуры. Некоторые из них сохраняют
монументальные росписи на потолках, устроенных в
виде «неба». «Небо» — это своеобразная конструкция
потолочного перекрытия, имеющая форму пологой усе­
ченной пирамиды, радиальные грани которой возвыша­
ются к центральному кольцу или прямоугольнику. Рас­
писные перекрытия «небом» распространены на доволь­
но обширной территории, охватывающей Архангельскую,
Вологодскую, Мурманскую области и Карелию. Хроно­
логические рамки исследуемых памятников — XVII—
XIX вв., так как более ранние росписи на Севере неизве­
стны.
Проблема изучения «небес» достаточно остра в наши
дни, так как более десяти памятников (см. Приложение)
были утрачены в послевоенные годы. Кроме того, неко­
торые «небеса» разобраны и перевезены в музеи. При
разборке грани часто не маркировались, из-за чего утра­
чена возможность восстановить точный порядок их рас­
положения на потолках. Сейчас несколько памятников
сохраняют обрушившиеся «небеса» (Георгиевская цер­
ковь д. Поржинская, церковь Происхождения Честных
Древ Христовых д. Филипповская на Кенозере) и разор­
ванные холсты потолков (Преображенская церковь
с. Турчасово, Входоиерусалимская церковь с. Верхняя
Мудьюга на Онеге). Это грозит гибелью росписей уже в
ближайшее время. В связи с этим автором работы было
3

проведено натурное обследование сохранившихся потол­
ков «небом» и их документальная фиксация.
Истории деревянной архитектуры Русского Севера
посвящена обширная литература. Однако вопросы орга­
низации интерьера деревянного храма, его декоративно­
го решения исследовались лишь попутно. «Небо», как
своеобразная конструкция внутреннего перекрытия
обратило на себя внимание исследователей в начале
XX века (13, с. 228; 25, с. 225, 291).
И. Э. Грабарь упоминает о «небесах» церквей в Неноксе, Турчасове и сравнивает их с вислыми подволока­
ми древнерусских хором и теремов.
М. Красовский термином «небо» не пользуется,
однако в его труде «История русской архитектуры» при­
веден ряд планов и разрезов памятников, имеющих
такие потолки: церковь Владимирской Богоматери в
д. Подпорожье, Воскресенская церковь в с. Сельцо. Он
называет потолок церкви в с. Посадном (Турчасово)
«подобием восьмигранного свода» и «очевидным подра­
жанием восьмигранным сомкнутым сводам».
К такому же мнению пришли С. Забелло, В. Иванов,
П. Максимов, авторы фундаментального труда «Русское
деревянное зодчество» (21, с. 132, 133, 151, 199). Они
обращают внимание на несколько памятников Архан­
гельской области, имеющих перекрытие «небом», публи­
куют их планы, разрезы.
По данным финского ученого Ларса Петтерсона,
в Заонежье в 40-е годы XX века «небо» сохранялось в
23 деревянных церквах и часовнях, то есть в каждом
пятом из существовавших там культовых сооружений
(34). Л. Петтерсон анализирует «небеса» Заонежья,
выстраивая их в хронологическом порядке и при этом
наибольшее внимание уделяя их конструктивным осо­
бенностям: количеству и форме граней. Он описал многие
памятники, ныне утраченные, кратко охарактеризовал
особенности их живописи, впервые систематизировал
заонежские «небеса». Выводы, сделанные Л. Петтерсоном, сводятся к тому, что потолки типа «небо» постепен­
но распространяются в пределах Заонежья с юга на се­
вер. До середины XVIII в., они имеют, в основном, 16гранную конструкцию и встречаются только в сооруже­
ниях южной части Заонежья. Со второй половины сто­
летия такие потолки начинают распространяться и в
северных районах Заонежья, при этом количество их
граней сокращается до 14, 12 или 8. Петтерсон не ставит
4

своей задачей анализировать иконографический состав
заонежских «небес», но его выводы относительно эволю­
ции их конструкции очень важны для изучения вопроса.
«Небесам» Заонежья в плане исследования повезло
намного больше, чем находящимся в других северных
районах. За последние 20 лет почти все сохранившиеся
живописные комплексы «небес» Карелии были демонти­
рованы и перевезены на хранение в музеи: Карельский
музей изобразительных искусств и Государственный му­
зей-заповедник «Кижи». Это дало возможность более
пристально их изучить и даже частично каталогизиро­
вать (19). При этом памятники впервые были атрибути­
рованы, получили профессиональное музейное описание.
Автор каталога, И. М. Гурвич, составила описания семи
живописных комплексов «небес», хранящихся в музеезаповеднике «Кижи»: это памятники из часовен д. Леликозеро, Вигово, Корба, Волкостров, Васильево, УстьЯндома, Мелой-Губа. Все перечисленные росписи дати­
рованы XVIII в., за исключением «небес» из часовен
Вигово и Леликозеро (живопись конца XVII в.). В по­
следующих публикациях И. М. Гурвич расширяет гра­
ницы создания живописи «неба» в Леликозеро и
предполагает, что оно выполнено «для перестроенной
часовни, после создания иконостаса, но до середины
XVIII века» (16, с. 49).
Между карельскими исследователями И. М. Гурвич
и В. А. Гущиной развернулась полемика относительно
датировки «неба» Преображенской церкви в Кижах.
Основанием послужил текст надписи на одной из балок
в интерьере церкви: «Возобновлены сии «небеса» в лето
мироздания 7267 (1759 года) от рождества же во плоти
Бога, слова» (17, с. 86). В. А. Гущина считает, что кар­
кас и роспись балок являются подлинными элементами
первоначального убранства церкви, а текст упоминает
лишь о поновлении росписи потолка (17, с. 85, 86).
И. М. Гурвич, напротив, относит сохранившиеся части
«неба» и их роспись к 1759 году (15). Автор согласен с
В. А. Гущиной в том, что существующий каркас кижского
«неба» с расписными тяблами, несомненно, является
первоначальным и восходит ко времени создания храма
в 1714 году. Что же касается «поновления», то в тексте,
видимо, идет речь о создании в 1759 году сюжетной рос­
писи на радиальных гранях «неба», которые до этого
времени были нерасписанными, зашитыми «вкосяк».
5

Интересна попытка М. А. Витухновской классифици­
ровать «небеса» Карелии по стилистическим особенно­
стям (10). Она выделяет две близкие группы росписей.
Первая из них связывается с «кондопожским мастером»
(условное имя, определенное названием наиболее круп­
ного памятника, где мастер работал,— Успенской церкви
г. Кондопоги). Его авторству приписываются «небеса»
из часовен Усть-Яндомы и Волкострова. Впервые о дея­
тельности «кондопожского мастера» писал Л. Петтерсон
(34). Он отнес период его творчества ко второй половине
XVIII века.
Вторая группа «небес», выделенная М. А. Витухнов­
ской, объединяет росписи «небес» из часовен д. Васильево
и Вигово, из Никольской церкви д. Вегорукса.
М. А. Витухновская первая систематизировала «не­
беса» Карелии по иконографии. По ее мнению, «в Заонежье существует всего три иконографических типа
«небес» — «Божественная Литургия», «Небесное воин­
ство» и «Праотцы».
Автор данной работы несколько не согласен с такой
систематизацией и считает, что «Божественная литур­
гия» встречается на «небесах» в нескольких вариантах,
одним из которых можно считать и композицию «Небес­
ное воинство».
Известный исследователь деревянного зодчества Ка­
релии В. П. Орфинский в своей докторской диссертации
уделил внимание памятникам с перекрытиями «небом»
(30, с. 223—225). Он классифицировал «небеса» по
конструкции (количеству граней) и определил их четкие
хронологические рамки. В. П. Орфинский считает, что
«небо» на Севере получило распространение в XVII веке
и «первоначально преимущественно в восьмериковых
башенных храмах, откуда позднее перешло на четверики
не только церквей, но и часовен» (30, с. 223). Он харак­
теризует развитие потолков «небом» как постепенную
утрату конструктивности и превращение их в чистую
декорацию, как эволюцию от каркасной распорной кон­
струкции к подвесным потолкам. По мнению В. П. Орфинского, 16-гранные потолки наиболее ранние из всех
разновидностей конструкций «небес», существовавших
до середины XVIII в. Со второй же половины XVIII в.
«получают распространение все известные разновидно­
сти, с преобладанием 12-гранных» (30, с. 223). В первой
половине XIX в. «небеса» устраивались достаточно ред­
ко, а во второй половине столетия стали исключением.
6

Выводы, сделанные исследователями карельских па­
мятников, в определенной степени можно применить и к
«небесам» других северных районов, тем более что по­
следние практически не введены в научный оборот, их
изучение находится на этапе популяризации.
В 1960— 1980-е годы появляется обширная научно-по­
пулярная литература, посвященная памятникам север­
ного деревянного зодчества (2, 5, 12, 14, 29, 31, 44), в
которой содержатся сведения об отдельных памятниках
с расписными «небесами». В поле зрения исследовате­
лей попадают преимущественно памятники Каргополья
и Обонежья, находящиеся на наиболее популярных
туристских тропах: церкви в Кижах, Анхимово, Архангело, Саунино, Турчасово. Попутно некоторыми специ­
алистами были высказаны предположения о хронологи­
ческих рамках существования на Севере расписных «не­
бес». Все авторы единогласно считают это явление ха­
рактерным для Русского Севера.
В. Г. Брюсова пишет, что потолки с росписями ранее
XVII — нач. XVIII вв. неизвестны (7, с. 34), однако от­
носит их появление к глубокой древности. В моногра­
фии «Русская живопись XVII века», характеризуя живо­
пись Заонежья, она дала краткую характеристику двум
карельским памятникам с «небесами»: церкви в Кижах
и часовни в Васильево, а также упомянула о ряде воло­
годских церквей с «небесами» (8, с. 161—162, 141).
Э. С. Смирнова отметила, что роспись потолков на
Севере «встречается во многих местных деревянных
церквах XVIII—XIX вв.» (42, с. 61).
И, наконец, проблеме перекрытия «небом» всецело
была посвящена статья Б. В. Гнедовского «К вопросу о
происхождении перекрытия «небом» в древнерусском
деревянном зодчестве» (11). Б. В. Гнедовский вслед за
И. Э. Грабарем и С. Забелло (20, с. 18) высказал пред­
положение об идентичности «небес» и «вислых подво­
лок», часто упоминаемых в древних описях. Он же пер­
вым определяет район распространения потолков «не­
бом» и делает вывод, что их расположение по карте при­
мерно совпадает с путем «проникновения новгородских
ушкуйников в земли Заволочья и к берегам Белого мо­
ря» (11, с. 126). Б. В. Гнедовский относит появление
первых образцов перекрытия «небом» ко второй полови­
не XIV — нач. XV вв. Этот вывод делается на основании
сопоставления купольной росписи храма в Кахрие-Джами (нач. XIV в.) и росписи потолка деревянной часовни
7

Знамения Богородицы из д. Корба. Б. В. Гнедовский
считает возможным влияние Византии через новгород­
скую культуру на процесс формирования перекрытия
«небом» на северо-западе Руси: «...мотивы византийского
искусства оказались привитыми к могучему дереву ис­
кусства древнерусского именно на новгородской почве.
В XIV в. Новгород... мог стать местом рождения нового
художественного приема, безмерно обогатившего внут­
ренние пространства деревянных церквей северо-запада
Руси» (11, с. 128).
Автор данной работы считает, что Б. В. Гнедовский
сопоставляет два несовместимых явления: живопись
византийского памятника XIV в. и монументальную рос­
пись русского провинциального храма XVIII в. «Небеса»
ранее XVII в. ни в натуре, ни по документальным источ­
никам нам неизвестны. Можно лишь предполагать о
более ранних памятниках. Основная группа «небес» да­
тируется XVIII— первой пол. XIX вв. К этому времени
древние пути «новгородских ушкуйников» давно поза­
быты, так как сложный и многоплановый процесс ос­
воения Русского Севера был в основном завершен к XIV
веку (6). Чем же можно объяснить столь поразительную
близость росписей у таких разных памятников? Во-пер­
вых, их объединяет общность сюжетов — композиция
«Божественная литургия», широко известная в куполь­
ных росписях как византийских, так и древнерусских
храмов. В Кахрие-Джами композиционное своеобразие
росписей вызвано гуртовым типом купола: каждая из
фигур ангелов отделена от соседней выступающей гранью
с орнаментальной мозаичной лентой. Таким образом,
расположение фигур в Кахрие-Джами было продиктова­
но особым типом купольного перекрытия. Эта конструк­
ция внешне оказалась сходной с перекрытиями потол­
ков «небом». Однако принцип,
который избирает
Б. В. Гнедовский,— сравнение функций куполов камен­
ных храмов и «небес», сравнение систем их оформле­
ния,— по нашему мнению, верен. Купол и «небо» выпол­
няют одну задачу — перекрывают основное храмовое
пространство. Это является причиной близости их жи­
вописной декорации. При этом исходной, несомненно,
является система росписей куполов каменных храмов.
Ближайшие аналогии иконографии «небес» надо искать
в стенописях XVII—XIX вв. Большой интерес представ­
ляет приведенный Б. В. Гнедовским список известных
памятников с перекрытием «небом» (28 названий). Ряд
8

памятников был включен в этот список ошибочно: цер­
ковь Собора Богоматери 1552 г. из с. Холм Костромской
области; Владимирская церковь 1642 г. из с. Белая Слуда Архангельской области; Рождественская церковь
XVII века из с. Гимрека Ленинградской области. В пере­
численных памятниках конструкция «небом» отсутству­
ет, в них были другие типы потолков: трапециевидный
(Гимрека), двускатный (Белая Слуда, Холм).
При изучении данной темы особое значение приоб­
ретают письменные источники. Это описи церквей, часо­
вен, а также данные об их строительстве и перестрой­
ках. В соответствии с хронологическими рамками на­
стоящей работы автор использует документы XVII,
XVIII, XIX веков. Большая часть их найдена в фондах
Архангельской и Вологодской духовных консисторий1,
а также в церковных описях, хранящихся в ЦГА Рес­
публики Карелия и ГААО. Учтены материалы описания
часовен Холмогорской епархии за 1692 год, опубликован­
ные в томах «Русской исторической библиотеки» (3).
Большую ценность представляют дневники экспеди­
ций и поездок на Север архитекторов К. К. Романова,
П. П. Покрышкина (перв. четв. XX в.), метрические
книги церквей, хранящиеся в архиве Института истории
материальной культуры РАН2. Наряду с исследованием
памятников архитекторами проводилась фотофиксация
объектов: в ходе экспедиций были отсняты некоторые
обонежские «небеса»3.
Определенные сведения были почерпнуты в письмен­
ных архивах музеев: в музее-заповеднике «Кижи», в Ар­
хангельском областном музее изобразительных искусств,,
в Соловецком государственном историко-архитектурном и
природном музее-заповеднике4. Экспедиционные отчеты
сотрудников этих музеев содержат описания интерьеров
некоторых церквей, часовен. Подчас такой материал
является единственным свидетельством об интерьере
утраченного ныне храма (например, описание Н. Н. По­
меранцевым сгоревшей церкви Иоакима и Анны в с. Моржегоры на Двине5). Автор пользовался устными и пись­
менными консультациями сотрудников северных музе­
ев: О. Н. Вешняковой (АОМИИ), М. А. Витухновской и
Г. Фроловой (Кижи), Г. О. Ивановой (Кириллов),
В. Г. Платонова (КМИИ).
В процессе работы над сводом памятников архитек­
туры Архангельской области важные фактические ма­
териалы о культовых интерьерах комплектуются сотруд­
9*

никами Архангельского научно-производственного центра
по охране и использованию памятников архитектуры,
они хранятся в ведомственном архиве.
Результаты комплексного обследования памятников
деревянного зодчества Карелии, проведенного под руко­
водством В. П. Орфинского, хранятся в фондах музеязаповедника «Кижи». Эти документы сопровождаются
изобразительными материалами: планами, чертежами,
схемами, фотографиями6.
Даты строительства многих северных храмов неиз­
вестны. Это касается в основном часовен. В таких
случаях приходится прибегать к условным датировкам —
на основании типологических признаков, используя при
этом типохронологические схемы культовых памятников
Карелии, разработанные В. П. Орфинским (30).
Очень важны для изучения архитектурных памятни­
ков и их росписей изобразительные источники. Вот почему
большую ценность имеют чертежи памятников деревян­
ной архитектуры Русского Севера, выполненные в кон­
це XIX в. по заданию Императорской Академии Худо­
жеств архитекторами Д. В. Милеевым, П. П. Покрышки­
ным, В. В. Сусловым7. На планах и разрезах некоторых
церквей читается конструкция потолков «небом». Ряд
чертежей воспроизводит уникальные памятники, ныне
утраченные, такие, как Благовещенская церковь 1795 г.
с. Турчасово, Никольская церковь XVII в. с. Астафьево
Архангельской области.
В процессе работы над темой использованы также
чертежи, хранящиеся в Государственном научно-иссле­
довательском музее архитектуры им. А. В. Щусева8.
«Небо» не всегда создавалось одновременно с хра­
мом. Иногда оно приходило на смену горизонтальным
потолкам, как результат поздних перестроек и ремонтов
здания. В таких случаях для уточнения датировки по­
толков автор пользуется реставрационной документацией
и устными консультациями архитекторов-реставраторов9, использует графические материалы (планы, раз­
резы, реконструкции памятников) из архивов Архан­
гельской специализированной научно-реставрационной
мастерской, института «Спецпроектреставрация» (мас­
терская № 7), Ленинградского филиала института
«Спецпроектреставрация» (мастерская № 2 )10.
Богатый материал дают фотодокументы. Правда,
целенаправленная фотофиксация расписных «небес» ра­
нее не проводилась. Единичные уникальные фотографии
10

нач. XX в., воспроизводящие утраченные ныне «небеса»,
хранятся в фотоархивах Института истории материальной
культуры РАН11 и Государственного научно-исследова­
тельского музея архитектуры им. А. В. Щусева12.
Очень денными являются негативы и фотографии
утраченных «небес», некоторые из них, к счастью, сохра­
нились в частных собраниях (Н. И. Розова, Н. Н. Поме­
ранцева13— г. Москва).
Ряд расписных «небес» фрагментарно воспроизведен
в современных изданиях. К сожалению, им иногда
сопутствует ошибочная текстовая аннотация. К приме­
ру, В. Г. Брюсова в монографии «Русская живопись
XVII века» публикует фотографию «неба» Архангель­
ской церкви 1715 г. из с. Архангело (8, илл. 153), а в
подписи она значится как церковь в Лядинах. А. В. Ополовников в книге «Русское деревянное зодчество» приво­
дит интерьер с «небом» часовни Знамения Богородицы
с. Корба (28, с. 183), а в тексте он указан как часовня
из д. Усть-Яндома.
Существующая по исследуемому вопросу литература
немногочисленна, носит, в основном, популяризаторский,
описательный характер. В связи с этим автор исполь­
зует архивные документы и изобразительные материалы
как основной источник и важнейшие выводы данной
работы делает на основании обследования памятников
в натуре.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ФОРМЫ ПЕРЕКРЫТИЯ «НЕБОМ»
В ПАМЯТНИКАХ ДЕРЕВЯННОЙ
КУЛЬТОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ
ГЕОГРАФИЯ распространения памятников с перекры­
тием «небом» может быть представлена условно — толь­
ко на основании территориального местонахождения
известных нам сооружений. Не исключено, что район
распространения их некогда был несколько шире. Однако
думается, что число выявленных памятников (свыше
80) дает вполне реальную картину бытования «небес».
Они встречаются на территории современных Архангель­
ской, Вологодской, Мурманской областей и Карелии.
В прошлом они были зафиксированы и в Новго­
родской области. Сведения об этом автор данной рабо­
ты получил от архитектора Л. Е. Красноречьева и
Л. Я. Тынтаревой. В частности, Л. Е. Красноречьев
считает, что «небо» было в Никольской церкви из Высо­
кого Острова. Он помнит также несколько погибших
деревянных церквей с «небом»: в д. Холово, Мошенском
и других.
Наибольшее число памятников с «небесами» скон­
центрировано в Архангельской области — 55 (см.
Приложение). Они находятся в основном в ее югозападной части: в районе Кенозера— 15, в бассей­
не реки Онеги и в Каргополье — 32, на Двине — 4, в
Поморье — 4. В Карелии их 22, они расположены преиму­
щественно в Заонежье и в Пудожском районе, около
Водлозера. На территории Вологодской области нам из­
вестны лишь девять памятников. Они находятся в запад­
ных, примыкающих к Обонежью, районах области. И,
12

наконец, только один храм (Успенская церковь 1674 г. в
Варзуге), сохранивший перекрытие «небом», имеется на
территории Мурманской области, в Поморье.
Обратимся к карте распространения «небес» на Рус­
ском Севере1 и сопоставим ее с епархиальным делением
северных территорий в XVII—XVIII вв., то есть в тот
период, когда потолки «небом» устраиваются наиболее
активно. Выясняется, что в это время почти все извест­
ные нам памятники воздвигаются на территории обшир­
ной Новгородской епархии, а точнее — на территориях
Олонецкого и Каргопольского викарств Новгородской
епархии. После учреждения самостоятельной Олонецкой
епархии, вычленившейся из состава Новгородской в
1764 г., храмы с «небесами» возводятся преимуще­
ственно на этой территории. В меньшей степени они
получили распространение в XVIII—XIX вв. в Хол­
могорской и Архангельской епархиях. Последняя выде­
лилась в самостоятельную также из состава Новгород­
ской епархии в 1682 г. (36). Лишь несколько сооруже­
ний возникают в XVIII—XIX вв. в Вологодской епархии,
которая приобрела самостоятельность в 1764 году.
Памятники с «небесами» ранее XVII века нам неиз­
вестны. Таким образом, если исторически определить
время и место происхождения и распространения пере­
крытия «небом», то это будет территория Новгородской
епархии в XVII — первой пол. XVIII вв., а также земли
Олонецкой, Вологодской и Холмогорской епархий в
XVIII—XIX вв.
Освоение и заселение русскими обширных террито­
рий европейского Севера — процесс длительный и не­
равномерный. Проникновение христианских идей на
север началось одновременно с массовым переселенче­
ским движением с XII в. Однако примерно до середины
XIV в. сведения о пустынях, церквах, монастырях отно­
сятся преимущественно к юго-западной части северного
региона (6, с. 91). Письменные источники XV—XVI вв.
также насчитывают немногочисленные приходские хра­
мы: «В поморском краю, в Олонецком уезде... по писцо­
вым книгам в 1582—1583 гг. было 35 церковных
приходов, вместе с монастырскими церквами. Между
тем этот уезд обнимал кругом около 5895 верст... следо­
вательно, на каждый приход приходилось средним
числом по 672 версты в окружности» (40, с. 276). Хри­
стианство на Севере распространялось медленно, нерав13

номерно. Причина этого — в отдаленности крупных
религиозных центров, в труднодоступности мест для
христианских проповедников.
В XVII столетие Русский Север вступил в сложных
условиях борьбы против иноземных интервентов —
«каянских немцев», Швеции, Дании. Правительство
проявляло пристальное внимание к защите единствен­
ной в то время морской пограничной зоны Русского
государства на Белом море, здесь создается цепь оборо­
нительных сооружений. Одновременно с этим усилива­
ется роль Севера в социально-экономической жизни
страны. Поощряя оборонную деятельность северных
монастырей, государство освобождает их от пошлин,
предоставляет льготы в торговле. Развиваются промыс­
лы, ремесла, торговля, обеспечивающие постоянный
приток населения на Север.
В XVII в., особенно во второй половине столетия, на
Севере идет интенсивное культовое строительство. «По
числу церквей (до 1300) и монастырей (более 100) Нов­
городская епархия в самом начале XVIII века уступала
только патриаршей области» (36, с. 80). По переписи
1710 года в Вологде и Вологодском уезде было 44 мона­
стыря и 484 церкви, в Архангельске с уездом— 14 мона­
стырей и 178 церквей, в Белозерске с уездом— 16
монастырей и 355 церквей (23, с. 93, 97, 240, 245).
До наших дней дошли лишь единицы северных дере­
вянных церквей древнее XVII века. Они широко извест­
ны: церковь Ризоположения из с. Бородава, 1485 г.;
Георгиевская церковь с. Юксовичи, 1493 г.; Лазаревская
церковь Муромского погоста, втор. пол. XVI в.; Успен­
ская церковь Александро-Куштского монастыря, перв.
четв. XVI в. Это небольшие по размерам клетские храмы,
которые дают лишь общее представление о характере
культового деревянного зодчества на Русском Севере
в период его становления.
Активное культовое строительство на Севере на про­
тяжении всего XVII века привело к поиску новых архи­
тектурных форм, конструкций. А увеличение численно­
сти северных приходов требовало расширения объемов,
вместимости приходских храмов.
Инициатива строительства церквей на Севере в
XVII веке принадлежала, как правило, волостному кре­
стьянству. Строительство церкви в материальном отно­
шении полностью зависело от прихожан. Исследователь
истории северного крестьянства А. И. Копанев следую14

щим образом определяет эту зависимость: «Волость,
обращаясь к духовным властям за разрешением поста­
вить церковь, обязывалась обеспечить ее землей, необ­
ходимой для содержания служителей церкви. Зависи­
мость клира от волости объяснялась и тем, что его пред­
ставители выбирались волостью из своей же среды»
(24, с. 33). Заказчики, несомненно, влияли и на процесс
создания художественного образа приходского храма.
Тем более что заказчики — крестьяне волости — сами
часто становились и исполнителями заказа. Плотницкое
ремесло постоянно бытовало и развивалось в северной
деревне. Изолированность северных территорий, а также
большая строительная инициатива на местах стимулиро­
вали появление в XVII веке новых сложных культовых
сооружений.
Общепризнанным считается, что именно в XVII веке
на Севере появляются шатровые храмы типа «восьмерик
на четверике» (33, с. 308; 22, с. 104). Наряду с этим, во
втор. пол. XVII — нач. XVIII вв. зарождаются и другие
культовые сооружения: кубовые, ярусные, многоглавые.
Итак, на Русском Севере к началу XVIII века сложи­
лись все основные группы деревянных культовых
сооружений: клетские, шатровые, кубовые, ярусные,
многоглавые. Они были впервые определены и система­
тизированы И. Э. Грабарем (13). Конструкция «небом»
встречается во всех группах северных деревянных хра­
мов. Можно привести примеры из каждой группы:
К л е т с к и е х р а м ы : Георгиевская церковь XVII
века д. Поржинская, часовня Александра Невского
XVIII в. с. Конево, часовня Иоанна Богослова XVIII в.
д. Зехнова в районе Кенозера Архангельской области.
Ш а т р о в ы е х р а м ы : Вознесенская церковь 1654 г.
д. Пияла на реке Онеге, Успенская церковь 1674 г. с. Варзуга в Поморье, Ильинская церковь 1786 г. д. Вазенцы*
на реке Онеге2.
К у б о в ы е х р а м ы : церковь Рождества Богородицы
1678 г. д. Бережная Дуброва, Владимирская церковь
1757 г. д. Подпорожье, Преображенская церковь 1786 г.
с. Турчасово на реке Онеге.
Я р у с н ы е храмы:
Ильинская церковь 1690—
1696 гг. г. Белозерска.
Мн о г о г л а в ые храмы:
Покровская церковь
1708 г. с. Анхимово* Вологодской области, Преобра­
женская церковь 1714 г. в Кижах.
15

Количество известных памятников с «небесами» в
этих группах распределяется следующим образом3:
клетские храмы — 27,
шатровые — 32,
кубовые — 5,
ярусные — 3,
многоглавые — 6.
Среди шатровых памятников доминируют церкви
XVII—XVIII вв. типа «восьмерик на четверике» — их 24.
Остальные восемь шатровых храмов имеют восьмерики
от основания. Преобладают также клетские часовни —
их 25. Они в подавляющем большинстве более поздние
по происхождению, датируются второй половиной XVII—
XIX вв. Если деревянный клетский храм традиционен
для Севера, то появление шатровых церквей типа «вось­
мерик на четверике», кубовых и ярусных принято свя­
зывать с XVII веком. Таким образом, одной из причин
происхождения перекрытия «небом» можно считать
формирование на Севере в XVII веке новых типов дере­
вянных культовых сооружений.
В это же время происходит более глубокое знаком­
ство северных зодчих с активно строящимися на Севере
каменными храмами. Вполне естественно, что ряд архи­
тектурных конструкций, характерных для каменных
сооружений, мог вызвать подражание в северном дере­
вянном зодчестве. Происхождение перекрытия «небом»
можно связать с желанием создать подобие каменного
купола в интерьере деревянного храма. Неслучайно
И. Э. Грабарь считал «небо» похожим на сомкнутый
свод. «Небо» в деревянном храме перекрывает основное
помещение для молящихся, что соответствует располо­
жению купола в каменных церквах. В письменных
источниках термин «небо» иногда заменяется на «ку­
пол»: «...в кумполе образ Нерукотворного Спаса...»4
По мнению специалистов, открытые внутрь храмы
предшествовали теплым сооружениям. В .П. Орфинский относит «широкое применение потолков в русских
деревянных храмах к периоду не ранее XVI века» (32,
с. 20). Он считает, что применение отапливаемых церк­
вей в XVI в. способствовало созданию потолков, огра­
ничивающих кубатуру нагреваемого объема. Несомнен­
но, что первоначально преобладали плоские потолки,
какими мы их видим в наиболее древних, дошедших до
нас памятниках деревянной культовой архитектуры. Они
фигурируют и в письменных источниках, например:
16

«Подволока в косяк тесом брана» (1, с. 744). В XVII в.
известны плоские, двускатные, трапециевидные потолки,
в том числе и перекрытие «небом». Вне зависимости от
общей высоты сооружения «небеса», как правило,
устраивались довольно низко от уровня пола. При этом
большая часть церковного объема оставалась неисполь­
зованной. Такая специфика культового строительства
на Севере была связана с необходимостью постоянно
беречь тепло в храме. Высота внутреннего помещения
(от пола до «неба») церкви Иоанна Златоуста 1665 г.
с. Саунино в Каргополье всего лишь 5,7 м при общей
высоте сооружения 33,7 м5). Общая высота Георгиевской
церкви XVII в. д. Поржинская в районе Кенозера — 17 м,
а высота от пола до «неба» — 3,5 м. В алтаре той же
церкви от пола до «неба» всего лишь 2 м. Общая высота
Ильинской церкви 1675 г. с. Задняя Дубрава — 22 м, а
высота от пола до «неба» — 4,3 м6.
С появлением в XVII веке на Севере новых типов
деревянных храмов увеличиваются и их объемы. В куль­
товых интерьерах перекрываются огромные простран­
ства без дополнительных опор — до 12—13 метров. Как
известно, пролеты без опор в деревянных конструкциях
имеют малые пределы. Они ограничены длиной и толщиной
прогонных балок, способных нести только определенные
нагрузки. Иногда строители использовали дополнитель­
ные, промежуточные, опоры. Так, например, в Николь­
ской церкви XVII в. с. Согинцы Подпорожского района
Ленинградской области плоский потолок с пролетом
9,5 м, а в центре храма, под продольными балками,—
два опорных столба.
М. Красовский отмечает, что «если потолком нужно
было перекрыть большое пространство, то балки укла­
дывались не в одной горизонтальной плоскости, а с по­
степенным подъемом в направлении оси храма, отчего
потолок получал в общем виде форму двускатной кры­
ши, коньком которой являлась балка, лежавшая в
плоскости продольного разреза храма (25, с. 225). Опи­
санный потолок был устроен во Владимирской церкви
1642 г. Белослудского погоста*. Такой же потолок
сохранился в церкви Собора Богородицы из села Холм,
1552 г., он перекрывает пролет 12,5 м7. При этом про­
странство между балками забрано досками «в косую».
По мнению Красовского, «к такой конструкции прибега­
ли с той целью, чтобы доски, загнанные концами в пазы
17

балок, образовывали распор и этим в значительной мере
уменьшали бы прогиб самих балок» (25, с. 225).
Конструкция «небом» — облегченный тип потолоч­
ных перекрытий, не требующий промежуточных опор,
даже при больших пролетах деревянных культовых со­
оружений. Перекрытие удерживается преимущественно
на распоре балок каркаса. В церкви Иоанна Златоуста
1665 г. с. Саунино «небо» перекрывает пролет 8 м, в Ни­
кольской церкви 1670 г. с. Волосово (Петуховская) в
Каргополье — 9 м, в церкви Рождества Богородицы
1678 г. с. Бережная Дуброва на Онеге — 10 м, в Преоб­
раженской церкви 1714 г. в Кижах— 11,7 м., в Троицкой
церкви 1727 г. с. Ненокса в Поморье— 13 м.
Распространившиеся с XVII века на Севере потолки
«небом» не исключали других потолочных перекрытий и
существовали одновременно с ними. Конструкция пере­
крытия «небом» возникает в XVII в. в условиях творче­
ской самостоятельности северной архитектуры и интен­
сивного
культового
строительства. Происхождение
перекрытия «небом» можно связать с появлением на
Севере в XVII веке новых типов деревянных храмов,
с увеличением их объемов, а также с желанием создать
подобие купола в интерьере в подражание каменным
церквам.
«Небеса» устраивались как в больших по размеру
церквах .соборах, так и в маленьких часовенках XVII —
XIX вв. «Небом» перекрывалось основное помещение
деревянного храма, предназначенное для молящихся.
Однако известны случаи, когда оно устраивалось допол­
нительно для перекрытия алтаря и боковых приделов:
в алтарях — Сретенской церкви 1655 г. с. Красная Ляга,
Никольской церкви 1670 г. с. Волосово в Каргополье,
Успенской церкви 1694 г. с. Нелазское Вологодской об­
ласти, Георгиевской церкви XVII в. д. Поржинская,
церкви Происхождения Честных Древ Христовых 1700 г.
д. Филипповская в районе Кенозера;
в боковых приделах—-церкви Иоакима и Анны 1726 г.
с. Моржегоры* на Двине, церкви Иоанна Богослова
1786 г. в Ошевенском.
В каждом названном памятнике находим двое, а ино­
гда и трое «небес». При этом количество граней потолка
может быть разным: 8, 12, 14, 15, 16, 24. Каждая грань
имеет форму трапеции. Центральное кольцо — круглое,
но в редких случаях оно имеет прямоугольную форму:
в Успенской церкви 1694 г. с. Нелазское (фото 6, 7), в
18

алтаре Никольской церкви 1670' г. д. Волосово (Петуховская).
Прослеживается некоторая зависимость количества
граней «небес» от размеров перекрываемого ими объема.
Чем больше пролет, тем больше число граней на «небе».
Часовни, пролеты которых обычно не превышали 3—5
метров, имели минимальное количество граней — 8 или
12, реже— 15 или 16. Храмы большого размера чаще
всего перекрывались «небесами», состоящими из 12, 15,
16, 20 или 24 граней, хотя встречаются и восьмигранные.
24-гранные «небеса» сохранились только в одном памят­
нике— в Успенской церкви 1694 г., с. Нелазское Воло­
годской области (фото 7). В следующей таблице приве­
дены размеры пролетов и количество граней «небес» де­
сяти церквей (для большей объективности названы пер­
вые десять сохранившихся памятников на территории
Архангельской области, согласно Приложению).
Название церкви

Дата

j

Про­
лет Количество граней

Никольская церковь с. Пурнема8
Вознесенская ц. с. Пияла

1618
1654

6,5 12

Стретенская ц. с. Красная Ляга
Никольская ц. д. Нижмозеро

1655
1661

6,6
10
6,75

16
16 — первоначаль-

Ц. Иоанна Златоуста с. Саунино

1665

8

16 — первоначаль-

8

ное
ное
12 — вторичное
Никольская ц. с. Волосово

1670

8,5

16 — первоначальное
12 — вторичное

Воскресенская ц. с. Сельцо

1673

9

8

Ильинская ц. с. Задняя Дубрава
Ц. Рождества Богородицы
с. Бережная Дуброва
Георгиевская ц. д. Поржинская

1675

7

8

Ц. Происхождения Честных Древ
Христовых, д. Филипповская

1678
10
XVII в 5
1700

8,5

15
8
15

Увеличение количества граней на «небе» обеспечива­
ло его большую прочность. Думается, что в период воз­
никновения и формирования конструкции «небом» боль­
шой запас прочности для нее был просто необходим.
19

По мнению В. П. Орфинского и Л. Петтерсона (30, 34),
до середины XVIII века «небеса» Карелии имеют, в ос­
новном, 16-гранную конструкцию. А как в других
районах Севера? На этот вопрос ответить достаточно
сложно, так как из числа сохранившихся архитектурных
памятников XVII — перв. пол. XVIII вв. с «небесами»
лишь единицы сохранили первоначальные, а не вторич­
ные потолки. После обращения к реставрационной
документации, устным консультациям архитекторовреставраторов, к письменным источникам удалось вы­
явить первоначальное количество граней «небес», соот­
ветствующее времени строительства, у ряда северных
памятников XVII — середины XVIII вв.:
Церковь Иоанна Златоуста 1665 г. в Саунино в Каргополье— 16-гранное «небо»;
Никольская церковь 1670 г. с. Волосово в Каргополье— 16-гранное, в алтаре— 14-гранное «небо»;
Успенская церковь 1694 г. с. Нелазское Вологодской
области — 24-гранное;
Благовещенская церковь 1719 г. с. Пустынька на
Онеге— 16-гранное (фото 1, 2);
Троицкая церковь 1727 г. с. Ненокса в Поморье —
16-гранное (закрыто поздней обшивкой — фото 3—5);
Богоявленская церковь 1733 г. с. Палтога Вологод­
ской области— 16-гранное (закрыто поздним плоским
потолком);
Владимирская церковь 1757 г. с. Подпорожье на Оне­
ге — 16-гранное (закрыто поздним 8-гранным «небом»);
Входоиерусалимская церковь 1758 г. д. Верхняя
Мудьюга на Онеге — 20-гранное (закрыто поздним 8гранным «небом» с холстами).
Согласившись с мнением, что «небеса» Карелии
до середины XVIII в. имеют, в основном, 16-гранную
форму, распространяем этот вывод и на памятники
с «небесами» других северных районов. Со второй поло­
вины XVIII столетия 16-гранные «небеса» не исчезают,
а существуют наряду с другими, т. е. встречаются все
разновидности «небес» по составу граней.
По мере того как «небеса» прочно входили в практи­
ку строительного искусства, их конструкция совершен­
ствовалась, облегчалась. Уменьшалось количество гра­
ней. В Никольской церкви с. Волосово первоначальное
«небо» XVII в. было шестнадцатигранным, а вторичное,
середины XVIII в.,— из 12 граней. Первоначальное «не­
бо» Входоиерусалимской церкви с. Верхняя Мудьюга
20

20-гранное, а второе, устроенное в начале XIX в.— вось­
мигранное, на холстах (сохранились оба). Во Влади­
мирской церкви с. Подпорожье «небо», соответствующее
времени строительства церкви (1757 г.), было 16-гран­
ным; через некоторое время под ним, несколько ниже по
высоте храма, устроено второе — 8-гранное «небо»
(сохранились оба).
Прочность конструкции «небом» рассчитана преиму­
щественно на распор балок каркаса. Однако известны
«небеса», каркасы которых держались не только на рас­
поре, но и на дополнительном подвесе. Это более харак­
терно для церквей с большими пролетами. В Преобра­
женской церкви о. Кижи центральное кольцо подвеши­
валось к стропильной конструкции перекрытия на метал­
лических крюках. Крюки, в свою очередь, цеплялись
к металлическим скобам, вбитым в центральное коль­
цо9. В фотоархиве Государственного научно-исследова­
тельского музея архитектуры им. А. В. Щусева хранится
фотография неизвестного памятника, где показана под­
веска центрального кольца «неба» к стропильной кон­
струкции здания не только на крюках, но и на веревках10.
Варианты подвеса «небес» могли быть разными. М. Кра­
совский упоминает, что «небо» Вытегорской церкви бы­
ло подвешено к стропильной системе на металлических
хомутах (25, с. 291, рис. на с. 371). «Небо» Успенской
церкви с. Нелазское Вологодской области имеет сложную
конструкцию подвеса, состоящую из состыкованных под
прямым углом брусьев, подвешенных к продольным бал­
кам. В этой церкви «небо» подвешивается не только
в центральном помещении храма (7 ,5 x 7 ,5 метров),
но и в алтаре, где пролет значительно меньше
(7,5 м X 4,5 м), и такой необходимости, казалось бы,
нет. Двадцатичастное «небо» алтаря вполне могло бы
держаться только на собственном распоре. Следует пред­
положить, что для названного региона конструкция
«небом» в конце XVII в. была еще относительно новой:
более древние памятники с «небесами» на территории
современной Вологодской области неизвестны. Видимо,
строители, будучи не уверенными в прочности новой кон­
струкции потолков, решили подстраховать их, подвесив
к балкам. Дальнейшее развитие и усовершенствование
потолков «небом» позволило устраивать их преимуще­
ственно без подвеса. Это характерно для небольших
церквей и часовен, где такой необходимости не было.
21

Среди исследованных памятников можно выделить
следующие группы «небес»:
«Небеса» с тесовым заполнением граней:
а) без углов (парусов);
б) с углами (парусами).
«Небеса» сборной конструкции, состоящие из деревян­
ного каркаса и цельных граней:
а) «небеса» с деревянными гранями;
б) «небеса» с гранями из холста.
Первая группа «небес» характеризует преимуществен­
но памятники XVII — первой половины XVIII вв. Каркас
образовывался радиально расходящимися от опорного
кольца балками. Грани равномерно забирались тесинами
«прямо» (Нелазское) или «в елку» (Кижи, Нижмозеро,
Пустынька). Форма заполнения граней была заимство­
вана от более древних плоских потолков. В углах
четверика-сруба располагались четыре «паруса» тре­
угольной формы, установленные без наклона, горизон­
тально (Пустынька, Подпорожье). Если сруб здания
имеет восьмерик от основания, то «парусов» нет, как,
например, в Ильинской церкви 1622 г. с. Задняя Дубра­
ва, в Никольской церкви* XVII в. с. Астафьево. «Небе­
са» с тесовым заполнением граней, перекрывающие
срубы-четверики, также могли быть устроены без угловпарусов (Нижмозеро, Пурнема, Нелазское — фото 7).
Тесовые грани «небес» не расписывались. Шерохова­
тая и неровная поверхность была неудобна для росписи.
Кроме того, роспись надо было выполнять только после
устройства потолка, с лесов, что также создавало опре­
деленные трудности. В отдельных случаях в центральном
(замковом) кольце помещалась фигура Спаса или
Саваофа (Красная Ляга, Нижмозеро, Нелазское —
фото 7). Об этом известно из письменных источников:
«В кумполе образ Нерукотворного Спаса»11;
«В церкви вверху в середине подволоки образ Госпо­
да Саваофа»12.
«Небеса»с тесовым заполнением не исключали деко­
ративной росписи на балках каркаса. Очень яркие, не­
обычайно живописные и красочные орнаменты украша­
ют каркасы потолков в Кижах (фото 9, 10), Подпорожье,
Верхней Мудьюге. Известны случаи, когда «небеса» с
тесовым заполнением граней через некоторое время
подшивались досками (Ненокса — фото 5) или закры­
вались холстами с росписью (Белозерск, Верхняя Мудьюга). Иногда на смену более древним «небесам» с доща22

тым заполнением приходили «небеса» с сюжетными
композициями на гранях. Такая замена произошла в па­
мятниках XVII—XVIII вв.— в церквах с. Красная Ляга
и с. Подпорожье. Это свидетельствует о более древнем
происхождении «небес» первой группы по сравнению со
второй.
В часовнях «небеса» первой группы не встречаются.
Из этого можно сделать вывод, что они возникли в XVII в.
в крупных приходских храмах и лишь затем появились
в часовнях, где получили наибольшее распространение
во второй половине XVIII — первой половине XIX вв.
Вторую группу представляют «небеса», составляв­
шиеся из граней трапециевидной формы, которые соби­
рались отдельно и не прикреплялись к каркасу. Каркас
состоял из центрального кольца и радиально расходящих­
ся от него балок. Сторона радиальной балки, помещав­
шейся во врубку стены, имела скос. С другой стороны
балка заканчивалась прямоугольным выступом с простым
профилем. Этот выступ укладывался в паз (врубку)
центрального кольца каркаса, в котором количество
врубок соответствовало числу радиальных граней и балок
на «небе». Грани делались из досок, разных по высоте и
грубо обработанных с тыльной стороны, скреплялись на
обороте двумя-тремя сквозными шпонками, как иконы.
Количество шпонок зависело от размера грани, а размер
грани — от масштабов перекрываемого «небом» прост­
ранства. Так, например, высота грани церкви Ильи Про­
рока Водлозерского погоста — 395 см13, что составляет
почти 4 метра! В то же время высота грани «неба» из
часовни д. Корба всего лишь около 150 см14.
«Небеса» второй группы появляются не ранее конца
XVII в., что связано с тенденцией к облегчению и упро­
щению конструкций потолков. Возможно, появление
«небес» второй группы преследовало и другие практиче­
ские цели. Как известно, на потолках церквей всегда
скапливается большое количество грязи, особенно птичь­
его помета. Потолки могут не выдержать тяжести
накопившегося мусора, их необходимо периодически
чистить. В этом плане «небеса» с тесовым заполнением
граней значительно тяжелее эксплуатировать, так как их
каркасы наглухо зашиты досками. «Небеса» же второй
группы, напротив, были более удобны: они разбирались,
можно было в случае ремонта легко заменять отдельные
грани другими. И, наконец, их легче было расписывать.
Неудивительно, что именно на трапециевидных съемных
23

гранях «неба» появляются росписи в конце XVII — нача­
ле XVIII вв. Каждую грань можно было расписать
отдельно, до установки ее на каркасе. Их предваритель­
но маркировали, подгоняли к каркасу, затем расписыва­
ли на земле и вновь устанавливали. В подтверждение
этого можно привести тот факт, что некоторые грани
«небес» сохранили маркировочные знаки. Так, например,
на обороте граней из Успенской часовни д. Васильево
вырезаны на дереве буквы алфавита: а, б, д и др. В Ни­
кольской часовне из д. Мелой-Губа с тыльной стороны
граней процарапано: «2 по солнцу», «16 по солнцу» и др.
(19, с. 55, 63).
Автор данной работы считает, что до конца XVII в.
росписей на радиальных гранях «небес» не было. Тем не
менее в ряде памятников XVII в. сохранились «небеса»
с сюжетными изображениями на гранях: это Вознесен­
ская церковь 1654 г. с. Пияла на Онеге, Ильинская цер­
ковь 1622 г. с. Задняя Дубрава Плесецкого района
Архангельской области, церковь Рождества Богородицы
1678 г. с. Бережная Дуброва на Онеге, Георгиевская
церковь XVII в. д. Поржинская на Кенозере, Ильинская
церковь 1692 г. д. Самино Вологодской области, Петро­
павловская церковь 1620 г. с. Лычный Остров Карель­
ской АССР15. Все перечисленные памятники сохранили
росписи, стилистически восходящие не ранее, чем к
XVIII в., а некоторые даже к XIX в.
Таким образом, можно утверждать: если в памятнике
XVII в. устроены «небеса» с сюжетными изображениями
на гранях, то такой потолок не следует считать перво­
начальным. Ему могли предшествовать другие виды
потолочных перекрытий: «небеса» с тесовым заполнени­
ем граней, плоские потолки и др.16
«Небеса» с росписями на гранях характерны для
XVIII—XIX вв. В XIX в. деревянные грани «небес» ино­
гда заменялись холстами. Последнее было допустимо
только в холодных, неотапливаемых летних храмах, по­
скольку в зимних условиях при этом утрачивалась одна
из главных функций потолков — удерживать тепло в по­
мещении. «Небеса» на холстах были устроены в первой
половине XIX в. в Преображенской церкви 1786 г.
с. Турчасово, во Входоиерусалимской церкви 1758 г.
д. Верхняя Мудьюга на Онеге. Большого распростране­
ния такие «небеса» не получили.
Конструкция потолков «небом» известна в памятни­
ках северной деревянной культовой архитектуры в:
24

XVII—XIX вв. Автор данной работы не расширяет рамок
существования этой конструкции в сторону древности,
так как это не подтверждается натурными и докумен­
тальными источниками.
Конструкция потолков «небом» не оставалась неиз­
менной, она развивалась в продолжение трех столетий.
В XVII в. получили распространение «небеса» с тесовым
заполнением граней. Они лишь частично дополнялись
росписью: встречаются декоративные каркасы, иногда —
фигура Спаса или Саваофа в центре. В XVIII—XIX вв.
им на смену пришли «небеса» с сюжетными живописны­
ми композициями на гранях, которые стали ярким, звуч­
ным, красочным акцентом культового интерьера. С этого
времени можно говорить о появлении монументальных
росписей на «небесах» в деревянных храмах Русского
Севера.

О РОЛИ живописи
В ХУДОЖЕСТВЕННОМ РЕШЕНИИ ИНТЕРЬЕРОВ
ДЕРЕВЯННЫХ ХРАМОВ РУССКОЕО СЕВЕРА
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ решение интерьеров культовых
памятников складывалось на основе синтеза искусств:
архитектуры, скульптуры, живописи, декоративно-при­
кладного искусства. Судить о роли живописи в художе­
ственном решении северного деревянного храма, ориен­
тируясь на современное состояние памятников, невоз­
можно. Церкви и часовни в подавляющем большинстве
пустуют, разорены. Целостных интерьеров нет, за исклю­
чением единичных деревянных действующих церквей
(г. Вельск, с. Туровец Архангельской области). Ниже
автор собирает воедино те немногочисленные примеры
включения живописи в художественный образ деревян­
ного храма, которые удалось зафиксировать за послед­
ние годы на Севере. Привлечены также архивные фото­
материалы по этой теме.
Иконостас и «небо» были доминирующими цветовы­
ми акцентами северного деревянного храма. Северный
иконостас — это явление, которое требует самостоятель­
ного исследования, поэтому в данной работе он практи­
чески не рассматривается. Помимо иконостаса и «неба»,
в церквах и часовнях расписывались многие детали внут­
реннего убранства, а также целые архитектурные кон­
струкции. В этом проявилась большая любовь к народной
росписи по дереву, ее глубокие традиции именно на Рус­
ском Севере.
В северных памятниках живопись иногда появлялась
даже на фасадах храмов. К примеру — расписные доски,
находящиеся под полицами шатра и алтаря церкви
26

Рождества Богородицы второй пол. XVII в. Гиморецкого
погоста в Обонежье. На них — ленточные растительные
орнаменты, выполненные темперными красками по
предварительно нанесенному левкасу. Основные цвета —
красный, оранжевый, охристый, темно-коричневый, жел­
тый, черный. Крупные побеги, как бы выходящие из
цветочных бутонов, написаны в манере свободно-ки­
стевой росписи. В орнаментацию включены изображе­
ния солнца, луны, Христа, Иоанна Крестителя, а также
Креста с орудиями страстей. Автор проекта реставрации
Гиморецкой церкви, В. С. Рахманов, считает эти распис­
ные доски подлинными и относит их к XVII в., так как
они «являются неотъемлемым конструктивным и эстети­
ческим элементом, установлены в процессе строитель­
ства. Эти доски можно снять со своих мест только после
разборки всего шатра и кровли полиц»1.
Интересны фасадные росписи Никольской церкви
1769 г. с. Конецдворье на Двине. Живопись выполнена
на восьмерике по обшивке XIX в. и, соответственно,
является более поздней по отношению к храму. На каж­
дой грани восьмерика помещены самостоятельные живо­
писные композиции: «Зосима и Савватий Соловецкие»,
«Св. Николай», «Три святителя» и другие. Композиции
заключены в живописные обрамления, напоминающие
арочные оконные проемы. Возможно, что художник хо­
тел средствами живописи разрушить однообразие,
невыразительность поздней обшивки сооружения.
Красочному декоративному решению входной части
Никольской часовни конца XIX — начала XX вв. д. Пу­
гачевская (Исаково) Архангельской области способст­
вуют цветочные росписи, выполненные масляной краской.
На треугольном фронтоне крыльца имеется арочное
углубление, в котором, дополняя декоративное решение
входной части часовни, выполнен цветочный орнамент.
Иногда в оформление фасадов включались горизон­
тальные текстовые ленты, расположенные под карни­
зом и идущие почти по всему периметру здания.
Такие тексты, выполненные красками, как правило,
содержат летопись о строительстве храма: например, в
церкви Рождества Богородицы 1678 г. д. Бережная Дуб­
рова, в Ильинской церкви*2 1786 г. с. Вазенцы.
До наших дней дошли лишь единичные примеры
фасадных росписей культовых памятников. Думается,
что их было значительно больше.
27

В художественное решение храмовых интерьеров
живопись включалась намного активнее. В некоторых
культовых сооружениях ее можно было встретить уже
при входе, в декорации порталов. Прекрасный перспек­
тивный портал XVIII в. килевидной формы сохранялся
еще недавно в Крестовоздвиженской церкви 1769 г.
Усть-Кожского погоста* на Онеге3- Его архивольты бы­
ли раскрашены темперными красками в несколько цве­
тов, капители — охрой. На белом фоне дверных полотен
портала написаны разноцветные букеты, заключенные в
синие фигурные обрамления (фото 11). Цветочный орна­
мент— один из самых распространенных в росписях у
жителей бассейна р. Онеги. Его можно встретить и на
онежских прялках, и в домовой росписи. Декоративные
орнаменты, основанные на светских элементах, дополня­
ли строгий образ северных культовых сооружений.
Еще богаче и красочнее были расписаны двери (ко­
нец XVII — начало XVIII вв.), соединявшие трапезную
с храмом Петропавловской церкви 1698 г. с. Пучуга*
на Двине4. И это тоже неудивительно, так как именно на
Двине сформировались знаменитые центры народной
росписи по дереву: Пермогорье, Борок, Пучуга. Портал
церкви в с. Пучуга обрамляла резная «веревочка» с ро­
зетками. На дверных полотнах написаны крупные буто­
ны цветов с побегами сложной формы и трилистниками.
Более того, на откосах портала, слева и справа, изобра­
жены во всю его высоту фигуры архангелов: слева изо­
бражен архангел в рост, с мечом и свитком в руке,
справа — архангел, сидящий и как бы вписывающий в
свиток имена входящих в храм (41). Наверху — деисус.
Прекрасный образец росписи дверных порталов хра­
нится в собрании Архангельского областного музея изо­
бразительных искусств5. Двери XVIII в. происходят из
церкви с. Фомино Красноборского района Архангельской
области. Они расписаны крупным растительным узором,
в который вписан небольшой силуэт храма.
Такие насыщенные живописью порталы, как в Пучуге, Усть-Коже, не следует считать рядовыми для Рус­
ского Севера. Они появились в районах с богатыми
традициями народной росписи по дереву. Большинство
же северных порталов имели более 'Скромное художест­
венное решение, их орнаментация часто ограничивалась
лишь обрамлением резной веревочкой, которая распи­
сывалась в один или несколько цветов.
28

Входные двери маленьких деревенских часовен также
оживлялись декоративной росписью. Так, например, в
часовне деревни Майлохта на Кенозере на них сохра­
нилось изображение солярного знака, дополненное
простыми ромбовидными узорами. Использованы яркие
цвета: красный, синий, зеленый. Такие же двери — в Фе­
доровской часовне дер. Тырнаволок на Кенозере.
По мере продвижения от входа к центру северного
храма, к залу для молящихся, живопись использовалась
все более активно. Правда, росписи в интерьерах дере­
вянных культовых памятников Севера не получили
такого значения, как на Украине, в Белоруссии в XVI—
XVII вв., где они покрывали сплошным ковром стены
срубов, маскировали до известной степени деревянные
тесаные стены, что можно видеть в церкви Святого Духа
в Потелыче, XVI в. (росписи 20-х годов XVII в.) и в
церкви св. Юра в Драгобыче, 1657 г.
Примеры сплошной росписи на стенах северных де­
ревянных храмов XVI—XVIII вв. нам неизвестны. В XIX в.
они встречаются. Например, масляные росписи, изобра­
жающие сцены из Ветхого Завета, исполненные в духе
позднего классицизма, на стенах Ильинской часовни
XIX в. д. Б. Кондратовской Каргопольского района
(фото 12). Стены и потолок восьмерика часовни второй
половины XIX в. д. Слобода Вельского района Архан­
гельской области расписаны маслом, с изображением
фигур святых. Сохранились росписи кон. XIX — нач.
XX вв. на стенах деревянной церкви кон. XVIII в. с. Туровец Котласского района Архангельской области.
Для этого же времени характерно появление в ин­
терьерах больших живописных полотен на евангельские
сюжеты. К примеру, в церкви Петра и Павла 1722 г.
д. Ратонаволок Холмогорского района Архангельской
области стены оштукатурены, а в верхнем восьмерике
к восточной грани прибито натянутое на подрамник
полотно с композицией «Вознесение», выполненное в
технике масляной живописи. В нижнем восьмерике было
подобное полотно «Коронование Богоматери» (фото 13).
В 1830 г. крестьянином Григорием Федоровым Макси­
мовым с сыном Павлом были выполнены большие холсты
для Преображенской церкви 1786 г. с. Турчасово с целью
«убрать... четыре соединенные с потолком страны... изо­
бражениями взаимствуемыми из священного писания...
искусным образом по правилам живописным»6. Худож­
никам было предписано договором «изображать оные
29

лица по грунту из масла и масличными приличными
красками, на холсте»7.
Письменные источники XIX в. подтверждают нали­
чие росписей во многих северных деревянных храмах:
«оныя часовни стены обиты шпалерами узорчатыми»
(Онуфриевская часовня д. Грихновская на Онеге)8;
«потолок и стены так же обтянуты парусиной и на них
изображено на потолке — Воскресение Христово, а на
стенах — Страдание Господне» (Сретенская церковь
д. Коштугская на Вытегре)9.
В XIX в. в культовых памятниках Русского Севера
старались скрывать бревенчатые стены. Их закрывали
обшивкой, штукатурили, оклеивали обоями и таким об­
разом имитировали ровные стены каменного храма. На
этих стенах появлялись даже росписи, воспроизводящие
декоративные элементы, присущие каменным храмам:
кессоны, карнизы. Такую роспись гризайлью можно ви­
деть в Никольской часовне конца XVIII — начала XIX вв.
с. Давыдково (Чудово) Красноборского района Архан­
гельской области. Живопись выполнена масляными кра­
сками по грунтованному холсту, которым затянуто все
помещение часовни. На стенах написаны крупные волю­
ты, на потолке — постепенно уменьшающиеся кессоны.
Большое внимание в интерьере северного деревянно­
го храма в XVII—XIX вв. уделялось росписи малых
архитектурных форм: лавок, клиросов, напольных и на­
стенных киотов. Их декорация не ограничивалась только
росписями орнаментального характера; в нее включались
фигурные изображения, а иногда и целые композиции.
Высокохудожественная профессиональная живопись
орнаментального характера покрывает свечный столик
из собрания Каргопольского краеведческого музея10.
Показателен в этом отношении расписной многогран­
ный клирос Воскресенской церкви с. Кеврола, не дошед­
ший до нашего времени, но известный по фотографиям
1912 г.11. На его гранях изображены ростовые фигуры
сивилл.
Не менее любопытный расписной клирос сохранился
в Троицкой церкви с. Ненокса. У него высокая прорез­
ная стенка, а на торцах темперными красками по левка­
су выполнены композиции из Ветхого Завета. На одной
из них — «Грехопадение первых людей». Оба клироса по
живописи можно датировать XVIII веком. Росписи их,
несомненно, принадлежат кисти иконописцев-профессионалов.
30

В труде В. В. Суслова «Памятники древнерусского
искусства» (44) отмечена важная роль живописи в худо­
жественном решении интерьера храма. Он имел возмож­
ность зафиксировать и проанализировать большое число
живописных памятников, которые не дошли до наших
дней. В альбоме вышеупомянутого труда воспроизво­
дится деталь расписного киота из Успенского собора
г. Кеми (44, табл. 23). Расписные киоты были особенно
характерны для небольших сельских храмов и часовен.
В собрании Соловецкого музея-заповедника хранятся
два маленьких киота XIX в., происходящие из д. Свиное
района Кенозера12. Они расписаны темперными краска­
ми, без грунта. Узор их достаточно примитивен: волни­
стые линии, в которые вплетены изображения солнца и
луны. Аналогичный киот, орнаментация которого допол­
нена цветочными розетками, происходит из Каргополья
и хранится в собрании Каргопольского краеведческого
музея13. Такие несложные, упрощенные росписи, конечно,
выполнялись непрофессиональными художниками.
Живописью покрывались не только детали внутрен­
него убранства культового интерьера, но и многочислен­
ные предметы культового обихода: «тощие» свечи, дере­
вянные потиры, брачные венцы. В северных музеях
сохранились единичные примеры подобных памятников.
Некоторые из них были зафиксированы исследователями
русской архитектуры в начале XX в. и дошли до нас в
фотографиях14.
И, наконец, обратимся к живописному ядру культо­
вого интерьера — к иконостасу. Не говоря об иконах,
рассмотрим только живописное решение каркасов. На
Севере на рубеже XVII—XVIII вв. происходит постепен­
ная замена древних тябловых иконостасов на каркасные
конструкции. Это явление не было общепринятым и по­
всеместным, так как тябловые иконостасы сохранялись и
устраивались в некоторых северных храмах вплоть до
XIX в., что более характерно для деревенских часовен.
Тябла иконостасов имели самые разнообразные роспи­
си. Наиболее распространены на них ленточные живо­
писные орнаменты, как нельзя лучше вписывавшиеся в
композицию тябла. Иногда живопись выполнялась пря­
мо по деревянной основе темперными красками, а чаще —
по левкасу. Известные нам тябла имеют очень яркую ок­
раску (фото 14). Орнамент наносился свободными па­
стозными кистевыми мазками, что характерно, в
основном для масляной живописи или для смешанной
31

техники (темпера, масло). Реже встречается на тяблах
четкий графичный орнамент с обводкой по контуру чер­
ной или белой линией и локальным заполнением узора
в несколько тонов. Фрагмент такого тябла происходит
из церкви св. Климента 1695 г. Усть-Кожского пого­
ста* на р- Онеге15.
Любовь к орнаментации тябловых иконостасов была
перенесена и на каркасные формы. В XVIII—XIX вв. на
Севере иконостасные рамы покрывались позолотой, ча­
сто ограничиваясь только золочением накладных резных
деталей: колонок, капителей, баз, розеток, и др. При этом
каркасная основа раскрашивалась в один локальный
цвет. На этом фоне накладные позолоченные детали
выглядели сочнее, рельефнее. Во Входоиерусалимской
церкви 1758 г. с. Верхняя Мудьюга — синий фон иконо­
стаса, а в Тихвинской церкви 1865 г. того же села — се­
ровато-зеленый.
Можно отметить и многоцветные каркасы, на кото­
рых разным цветом выделяются несложные резные
профили. Двухъярусный иконостас часовни св. Климен­
та XIX в. дер. Тарасово в районе Кенозера раскрашен в
три цвета: зеленый, красный, белый. Двухъярусный ико­
ностас часовни Иоанна Крестителя XIX в. д. Горбачиха
в районе Кенозера также трехцветный, но использованы
несколько иные цвета: красный, желтый и синий.
В дополнение к общему красочному решению кар­
касной конструкции иконостасов их основания (тумбы)
иногда имели живописные филенки. Расписные «подзоры»
характерны для иконостасов Севера, созданных в
XVIII в., но не обязательны. Наравне с ними в основании
иконостаса присутствовали и декоративные филенки с
накладными резными деталями.
Стоит отметить сюжетные живописные композиции
с изображениями сивилл, философов (43), как, напри­
мер, в церкви Дмитрия Солунского 1784 г. с. Верхняя
Уфтюга на Двине или в Покровской церкви 1762 г. с. Л я­
дины в Каргополье. Орнаментальные живописные ком­
позиции в основании иконостаса имитировали шитые
пелены — подвесы к иконам местного ряда. В раститель­
ные орнаменты замысловато вплетались изображения
крестов с орудиями страстей. В трапезной Покровской
церви 1762 г. с. Лядины в основании иконостаса — яркие,
красочные расписные филенки: на глубоком черном
фоне — разноцветные бутоны, цветки и листья очень
тонкого, изящного рисунка. В лессировках обильно
32

использованы белила. Прекрасная по живописи цветоч­
ная филенка иконостаса хранится в Архангельском об­
ластном музее изобразительных искусств. В противопо­
ложность предыдущим — на ней яркие, сочные цветы
разбросаны на белом фоне16. Этот фрагмент происходит
из церкви Иоакима и Анны 1726 г.* д. Моржегоры на
Двине.
Стремление к красоте внутреннего убранства храма
было сродни стремлению северного крестьянина к красо­
те собственного дома. Мы знаем, как разнообразно
украшались росписью предметы домашнего обихода. Сам
дом, его фасады, карнизы, наличники окон часто стано­
вились полем деятельности деревенских художниковсамородков. Эти росписи не требовали высокого профес­
сионализма исполнения и возникали там, где появлялось
желание сделать постройку красочной, нарядной. Этими
же народными мастерами ,по желанию прихожан, могли
выполняться незамысловатые росписи отдельных эле­
ментов культового убранства: лавок, киотов, клиросов.
Когда же такие предметы попадали в руки художникупрофессионалу, то он создавал подлинное произведение
искусства — на основе сюжетных и орнаментальных
композиций (свечной столик из ККМ, клиросы из с. Кеврола и с. Ненокса). Таким образом, северный деревянный
храм был местом творчества как профессиональных, так
и народных мастеров живописи.
Сюжетные росписи требовали не только знания основ
техники живописи, рисунка, умения композиционно мы­
слить, но и знания иконографии и многих профессио­
нальных навыков. Такими навыками обладали только
художники-иконописцы. Все виды монументальных рос­
писей в северном деревянном храме — на порталах, на
стенах, «небесах» — выполнялись иконописцами, которые
работали и над созданием иконостасов. Ввиду неболь­
шого объема монументальных живописных работ на
Севере не оформилась самостоятельная группа художников-монументалистов. Можно привести конкретные
примеры. Массивные деревянные двери на паперти Христорождественского собора г. Каргополя, с изображением
фигур двух ангелов, были расписаны, как явству­
ет из авторской подписи, в 1784 г. «иконописцем
онегской округи Чекуевской волости» Иваном Ива­
новым да Иваном Алексеевым Богдановыми Карбатовскими (фото 15). К творению этих же иконописцев при­
надлежит ряд расписных «небес» Каргополья, а также
2

З а к а з 1778.

33

некоторые иконостасные комплексы церквей на реке
Онеге17.
В Обонежье в XIX в. работали иконописцы Абрамовы,
которые расписывали и «небеса» часовен в Ясной Сельге
и в Вершуге (34). Северные иконописцы были достаточно
универсальны: они работали в станковой и монументаль­
ной живописи, выполняли росписи орнаментального ха­
рактера.
Живописи в северном деревянном храме отводилось
значительное место, она играла ведущую роль в художе­
ственном решении его интерьера. Наиболее насыщенные
живописью храмы встречаются там, где к этому распо­
лагали условия, местные традиции. Среди всех видов
живописного убранства культового интерьера «небо»
своей спецификой привлекает особое внимание. Компо­
зиционная и иконографическая сложность, необычность
расположения живописи ставят создание «неба» в раз­
ряд наиболее сложных для исполнения росписей,
требующих высокого профессионального мастерства
живописца.

СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ЖИВОПИСНЫХ
КОМПЛЕКСОВ «НЕБЕС» ПО ИКОНОГРАФИИ,
ИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ
ПРИЧИНУ появления росписей на потолках северных
храмов нельзя рассматривать однозначно.
В конце XVII — начале XVIII вв. православная цер­
ковь на Севере была крайне озабочена активным распро­
странением старообрядчества. Велась постоянная борьба
за привлечение верующих в православный храм. Особен­
но сильны были позиции староверов в Поморье, где
сказывалось влияние крупной старообрядческой общины
на реке Выг. Официальная церковь была вынуждена
издать ряд постановлений, связанных с расколом. Осо­
бый контроль устанавливали за иконописанием. Указ
Синода 1722 года предусматривал надзор за иконопис­
цами, а также запрет отливать иконы из меди и олова.
Распоряжение Синода о запрете строительства новых
часовен имело целью привлечение верующих и доходов
в приходской храм. Естественно, что, много запрещая и
ставя под контроль развитие искусства в старообрядче­
ских кругах, официальная церковь должна была поза­
ботиться о новизне и великолепии собственных храмов.
Действительно, к XVIII в. храмы на Севере становятся
богаче, изысканнее по архитектурным формам, для их
оформления привлекаются мастера различных видов
изобразительного искусства. Уходит в забытье облик
скромного деревянного храма, характерного для раннего
периода христианства на Севере в XV—XVI вв. Церковь
средствами искусства борется за умы верующих, отвле­
кая их от уклона в старообрядчество. Общая тенденция
к декоративности культового убранства, характерная для
35

русского искусства XVII—XVIII вв., могла обусловить
появление монументальных росписей в интерьере север­
ного храма в конце XVII — начале XVIII вв.
Пафос Петровских побед также нашел отражение в
северном искусстве начала XVIII в. Именно в это время,
в 1710—1711 гг., Карелия была вновь возвращена Рос­
сии (до этого ее уступили шведам в 1611 году). В 1714
году эта территория вошла в состав Новгородской
епархии самостоятельным
Карельским викарством,
здесь стали активно строить новые православные храмы
(36). Последнее коснулось и других северных террито­
рий, особенно Поморья, в начале XVIII в. освободивше­
гося от бесконечных нападений скандинавских соседей.
С Петровскими победами принято связывать создание
удивительных памятников, таких, как многоглавые хра­
мы: Покровская церковь 1708 г. с. Анхимово, Преобра­
женская церковь 1714 г. о. Кижи. В это же время возно­
сятся вверх шатры Успенского собора 1711 г. в г. Кемь
(трехшатровый храм), Троицкой церкви 1727 г. с. Ненокса (пятишатровый). Наряду с созданием сложных уни­
кальных храмов была поставлена задача переосмысле­
ния их внутреннего пространства и всей системы декора­
ции. В начале XVIII в. она была усилена и поддержана
барочными тенденциями в искусстве. Формы русского
барокко проникают на Север постепенно, хотя и с неко­
торым запозданием. Они проявились во всех видах худо­
жественного творчества Севера, в первую очередь — в
декоративной резьбе, в живописи. Воздействие искусст­
ва эпохи барокко, несомненно, сказалось на появлении
монументальных росписей в северных храмах.
С другой стороны, на это могло повлиять знакомство
с памятниками западного искусства, особенно Украины
и Белоруссии. После воссоединения Украины с Россией
в 1654 г. происходит взаимное обогащение их культур.
Вспомним о большой роли белорусов и украинцев в
создании во второй половине XVII в. новых форм рус­
ских иконостасов; в появлении сочной, пышной «флемской» резьбы, в распространении деревянной скульптуры.
Стены многих деревянных церквей Украины и Белорус­
сии в XVI—XVIII вв. покрывались росписями. Можно
предположить об их косвенном влиянии на появление
росписей в северном деревянном храме. Такое предполо­
жение имеет под собой основу. Во главе Карельского
викарства Новгородской епархии и во главе Холмогор­
ской епархии, где изначально получили распространение
36

расписные «небеса», в начале XVIII в. стояли епископы
из украинцев по происхождению.
Северные климатические условия не способствуют
развитию монументальных росписей в храмах. Из-за
сильных перепадов температур лета и зимы в неотапли­
ваемых помещениях живопись плохо сохраняется. А «не­
беса» устраивались преимущественно в неотапливаемых
культовых сооружениях Севера. Проведем параллель с
северными каменными храмами XVI—XVII вв., которые
также небогаты монументальными росписями. К этому
не располагал северный климат.
Кроме того, на Севере ощущался недостаток в про­
фессиональных живописцах, тем более имеющих навыки
монументальной росписи. Пригласить приезжих масте­
ров для росписи храма могли лишь богатые приходы в
крупных городах или монастыри. Для росписи Софий­
ского собора в Вологде в конце XVII в. был составлен
порядный договор с ярославцем Дмитрием Григорьевым
Плехановым. В Вологде сохранились и другие памятни­
ки монументальной живописи работы ярославских мас­
теров начала XVIII века: фрески церкви Иоанна Пред­
течи в Рощенье (1717 г.), фрески церкви Покрова в
Козлене (1713 г.). Благовещенский собор г. Сольвычегодска украшали настенным письмом в 1600-х годах
московские иконники «Федор Савин да Степан Арефьев
с товарищи»1.
Многие каменные храмы, построенные в XVI в., были
расписаны лишь в следующем столетии. Софийский
собор в Вологде строится в XVI в., а расписывается в
1686—1688 гг.; Благовещенский собор в Сольвычегодске возведен в 1560-е годы, а начал распи­
сываться только в 1600 году; Спасо-Преображенский
собор Соловецкого монастыря построен в 1566 г., а один
из его приделов был расписан только в 1678 г. Появление
монументальных росписей на стенах каменных храмов
Русского Севера было связано с общим подъемом, рас­
цветом монументальной живописи в России в XVII в.
В XVIII в. число каменных храмов со стенописями на
Севере увеличивается. Мастера монументальной живо­
писи работают в новой технике — маслом. Примером
этому могут служить памятники на юге Архангельского
Севера: Стефановская церковь 1713 г. г. Котласа и Пре­
ображенская церковь 1745 г. п. Яренска.
В XIX в. росписи в технике масляной живописи
покрывают стены многих северных каменных храмов.
37

К этому времени они были уже достаточно распростра­
нены и появились даже в небольших сельских приходских
церквах (церковь Успения 1815 г. с. Туровец Котласского
района Архангельской области). Следовательно, пробле­
ма с профессиональными живописцами на Севере, спо­
собными расписать храм, к XVIII—XIX вв. была уже
решена.
Начало и развитие искусства росписи на потолках
«небом» совпадает по времени с подъемом монументаль­
ной живописи на Севере во второй половине XVII—
XIX вв. Неудивительно, что мастера монументальной
росписи деревянных храмов многое восприняли от древ­
них традиций стенописей каменных храмов. Конструкции
каменных сооружений нашли подражание в деревянной
архитектуре. «Небо» было подобием каменного купола
как по своим архитектурным формам, так и в системе
художественного решения — в системе росписи.
Несомненно, что на развитии искусства росписи
«небес» сказался расцвет в России светской монумен­
тально-декоративной живописи в начале XVIII в. Боль­
шой опыт был накоплен живописцами в росписях пла­
фонов с различными аллегорическими сценами на фоне
неба (плафоны Летнего, Петергофского дворцов).
Таким образом, появление росписей на «небесах»
северных храмов вызвано, с одной стороны, общей
тенденцией к усилению декоративности культового ин­
терьера во второй половине XVII—XVIII вв., которую
стимулировало развитие искусства барокко на Севере.
Это не противоречило историческим задачам русской
церкви на Севере в то время: борьбе с расколом, расши­
рению церковных владений. С другой стороны, нельзя
забывать об активном взаимообогащении культур Ук­
раины, России и Белоруссии во второй половине XVII—
XVIII вв., что вполне могло содействовать появлению
росписей в деревянных храмах Русского Севера. И, на­
конец, расписные «небеса» появляются в конце XVII —
начале XVIII вв.— в период расцвета светской и культо­
вой монументальной живописи в России. Неудивительно,
что ближайшие аналогии декоративной программе
«небес» находим в купольных росписях каменных соору­
жений.
В понимании средневекового человека с небом связы­
валось представление о божестве, о местопребывании
бога и ангелов. В христианских храмах купол являлся
символом неба, поэтому в верхней части здания (купол,
38

барабан) изображались только те сцены, которые проис­
ходят, согласно христианским догмам, на небе или связа­
ны с ним. Здесь же изображались персонажи, находя­
щиеся на высшей ступени духовной иерархии (Христос,
Богоматерь, ангелы). Византийская программа росписи
куполов была воспринята русским искусством и получи­
ла на Руси дальнейшее развитие. Северным провинциаль­
ным искусством монументальной росписи эта программа
была не только воспринята, но и переработана примени­
тельно к деревянным храмам. Термин «небо» приобрел
здесь буквальный смысл и понимание.
Впервые термин «небо» встречается в письменных
источниках в 1759 г. Это текст на балке западной стены
Преображенского собора в Кижах, сообщающий о «во­
зобновлении сиих «небес» (19, с. 6). При описании
«небес» в письменных источниках XVIII—XIX вв. исполь­
зуются различные термины: «небо», подволока, потолок,
кумпол. На это проливает свет один из документов
XIX в., в котором приходской священник дает заказ ху­
дожникам, крестьянам Григорию и Павлу Максимовым,
на написание «живописного потолка» в Преображенской
церкви с. Турчасово: «При всяком восшествии в храм
божий мы должны представлять в себе здесь образ
небесного отечества, а сим побуждаться к благоговейно­
му чувству и духу, готовому парить в блаженные селения
небесных духов... Обитый холстом потолок, на котором
имеем намерение изобразить: в средине образ Венчание
Божия матери, по сторонам восемь архангелов, с их
служениями, на углах четыре животных, изображающих
евангелистов»2.
Часто лишь по описанию живописных досок потолка
можно догадаться, что в описи церкви упоминается
потолок «небом».
П р и м е р ы :

1686 г. «Храм живоначальной Троицы деревянной...
в подволоке Нерукотворный образ Спасов писан на зо­
лоте.-.»3;
1773 г. Церковь Воскресения Христова Белозер­
ского уезда: «в церкви вверху в средине подволоки образ
Господа Саваофа...»4;
опись 1808 г. Преображенская церковь Чекуевского
прихода Онежского уезда: «подволока писана на цках
в средине Отечество со востоку Распятие Господне вок­
руг Отечества образа...»5;
39

опись 1829 г. Георгиевская часовня д. Нермуша
Онежского уезда: «вверху писаны красками небеса где
всередине изображено Отечество по углам четыре еван­
гелиста»6;
опись 1830 г. Спасская церковь Печниковского пого­
ста Каргопольского уезда: «вверху небеса в средине
Господь Саваоф на сках писаны херувимы и серафимы
писаны красками»7;
опись 1830 г. Никольская часовня д. Киселево Архан­
гельской губ.: «небеса» писаны краскою на холсте в
средине образ Господа Вседержителя писан краскою»8;
опись 1833 г. Георгиевская часовня с. Боровское
Онежского уезда: «Подволока в сей часовне писана
иконным изображением. В средине Отечество с восточ­
ную сторону Распятие Господне а вокруг около иконы 7
Архангелов»9.
Этот ряд документов в пределах XVIII—XIX вв.
можно расширить10. Более древние упоминания о живо­
писи на потолках северных деревянных церквей неизве­
стны.
Живопись нарушает привычное восприятие плоско­
сти потолка, она создает иллюзию большого простран­
ства, объема. Фигуры святых даются на фоне небесной
стихии с облаками, звездами, что обусловлено желанием
воссоздать картину подлинного неба на потолках дере­
вянных храмов. Голубое пространство неба активно
участвует в образно-эмоциональном строе всей компози­
ции.
В далеких деревенских часовнях встречаем подлинно
народные трактовки «небес». В Макарьинской часовне
XIX в. д. Иваново Плесецкого района Архангельской
области восьмигранное «небо» окрашено голубой крас­
кой, в центре помещено желтое солнце, а на гранях нари­
сованы красные и желтые пятиконечные звезды. Это
пример самобытного подхода к декорации «неба».
Можно выделить три группы «небес» по характеру
живописного оформления.
Во-первых, известна группа потолков «небом» без
росписей на гранях. В таких потолках допустима деко­
ративная роспись растительного характера на каркасе.
Не исключено также изображение в центральном
медальоне Спаса и Саваофа. К этой группе относятся
более ранние памятники с «небесами» XVII — первой
половины XVIII вв. с тесовым заполнением граней.
40

В нескольких часовнях XVIII—XIX вв. потолки «не­
бом» также по каким-то причинам остались нерасписан­
ными, но покрашены однотонной масляной краской:
часовня нач. XX в. с. Верхняя Мудьюга на р. Онеге,
часовня XIX в. д. Майлохта на Кенозере. Эта группа
«небес» немногочисленна: известно всего 10 компле­
ксов11.
Ко второй группе относятся «небеса» с росписями
орнаментального характера, например, живописный
комплекс в церкви Иоакима и Анны 1726 г. д. Моржегоры* на Двине12. «Небо» центрального помещения со­
стояло из 16 сегментов, покрытых растительным орна­
ментом по белому фону. Такие же «небеса» были устро­
ены в алтаре и боковом приделе Ильи Пророка. Фраг­
мент расписной доски с растительным орнаментом,
происходящий из этого храма, хранится в Архангель­
ском областном музее изобразительных искусств13.
Церковь стояла на реке Двине, недалеко от известных
центров народных росписей: с. Борок, с. Пермогорье,
Именно это повлияло на характер росписи храма, кото­
рая необычно близка росписи произведений народного
искусства. И хотя вторую группу «небес» можно пред­
ставить одним лишь памяником, стоит предположить о
существовании других. Надо учесть глубокие традиции
орнаментальной росписи по дереву на Русском Севере.
Третья и наиболее распространенная группа «не­
бес»'— со сложными многофигурными живописными
сценами. Система ее живописной декорации разнообраз­
на. Каждая грань, отделенная балками каркаса, имеет
самостоятельную композицию, которая подчиняется об­
щему художественному замыслу оформления потолка.
Именно эта группа «небес» далее будет систематизиро­
вана и проанализирована.
Для третьей группы «небес» так же, как и для двух,
предыдущих, характерна роспись на каркасах. Но она
свойственна далеко не всем памятникам, различается по
орнаментации и является важным датирующим факто­
ром в определении «небес». Роспись каркасов «небес»
аналогична росписи на тяблах иконостасов. Ленточные
орнаменты покрывают поле центрального кольца и ра­
диально расходящихся балок. В палитре росписи пре­
обладают насыщенные цвета: киноварь, умбра, различ­
ные оттенки охры.
Полихромный травный орнамент на светлом фоне
тябл более характерен для Обонежья конца XVII — на­
41

чала XVIII вв. В XVIII в. преобладают растительногеометрические орнаменты на белом фоне (17, с. 60).
Яркие расписные каркасы украшают потолки Преобра­
женской церкви 1714 г. в Кижах, часовни Знамения Бо­
городицы XVIII в. д. Корба в Обонежье.
Орнаменты, состоящие из непрерывно вьющихся
стеблей с цветами, покрывают белофонные каркасы
«небес» XVIII в. церквей на реке Онеге (Верхняя Мудьюга, Подпорожье).
Центральное (замковое) кольцо каркаса «неба» мо­
жет повторять по орнаментации роспись радиальных ба­
лок. Но иногда на нем встречается сюжетная роспись
с изображением небесных сил (Входоиерусалимская
церковь 1758 г. с. Верхняя Мудьюга; часовня Михаила
Архангела конца XVII—XIX вв. д. Леликозеро в Карелии.
В исключительных случаях на замковом кольце «неба»
пишется текст. В Преображенской церкви 1714 г. о. Ки­
жи на кольце текст известной молитвы «Отче наш...»
Ленточные росписи геометрического и растительного
характера свойственны только каркасам «небес» XVII—
XVIII вв. Позже они неизвестны. Они уходят вместе с
древними расписными тябловыми иконостасами, на
смену которым постепенно в XVIII в. приходят каркас­
ные столярные конструкции иконостасов. Во второй по­
ловине XVIII—XIX вв. каркасы «небес» окрашивают
однотонной масляной краской, преимущественно синего
или голубого цвета, иногда на балках рисуют звезды
(часовня Трех Святителей XIX в. в д. Немята, Георгиев­
ская церковь XVII в. д. Поржинская на Кенозере).
В центральном медальоне «неба» чаще всего поме­
щается фигура Вседержителя. Его окружение составляет
целый сонм серафимов, изображенных на каждой боко­
вой грани «неба», ближе к медальону. Они писались
киноварью и создавали горящее, пламенеющее кольцо
вокруг центральной фигуры Спаса. Как известно, хра­
мовая декорация с изображением Пантократора в купо­
ле широко утвердилась в древнерусских каменных
храмах, начиная с XI в. Помимо Вседержителя, в центре
на «небесах» встречаются композиции «Отечество»,
«Новозаветная Троица»15, также имеющие аналогии в
купольных росписях каменных храмов. Эти сюжеты
характерны для системы росписей куполов XVII—
XVIII вв. К примеру, композиция «Новозаветная Трои­
ца» изображена в центральном куполе Крестовоздвиженской церкви г. Ярославля (росписи 1735 года) и в
42

малом куполе Софийского собора г. Вологды (1686 г.).
Композиция «Отечество» представлена в центральном
куполе Ильинской церкви г. Ярославля (1680 г.), в Вос­
кресенской церкви Ростова Великого (1675 г.), в церкви
Иоанна Предтечи в Рощенье г. Вологды (1717 г.). И еще
одна сцена могла быть в центральном медальоне «неба» —
«Коронование Богоматери»16. Росписи, посвященные
прославлению Марии, очень популярны в Древней Руси.
Сюжет «Коронование Богоматери» в интересующий
нас хронологический период также можно найти в купо­
ле каменного храма церкви Иоанна Златоуста в Коров­
никах (1732 г.). Таким образом, все живописные компо­
зиции центрального медальона «неба» заимствованы из
современных им купольных росписей каменных храмов.
Угловые треугольные иконы «неба» (паруса) распо­
лагались без наклона, параллельно плоскости пола. На
них писали трубящих ангелов, херувимов, серафимов,
аллегорические фигуры властителей стихий, олецетворяющих страны света: север, юг, запад, восток с пояс­
нительными надписями. Художники находят смелые и
сложные ракурсы для размещения фигур на треуголь­
ной угловой доске.
На парусах писали также четырех евангелистов или
их символы (Ильинская церковь 1786 г. д. Вазенцы*,
Георгиевская часовня XIX в. д. Низ в Ошевенском).
Традиционное размещение евангелистов на парусах
каменных храмов сходно по положению с угловыми до­
сками «неба» в деревянных храмах.
Иконографическая структура радиально расходящих­
ся наклонных граней более обширна и сложна. Она
строится в зависимости от количества живописных
радиальных сегментов на «небе». Изображения централь­
ного медальона, угловых досок и радиальных граней
в комплексе составляют индивидуальную живописную
программу каждого «неба». Программы можно система­
тизировать по иконографическим типам. Почти каждый
иконографический тип имеет четкие хронологические
рамки и свой район распространения на Русском Севере.
Автор данной работы выделяет шесть иконографических
типов «небес»:
1) композиция с изображением праотцев,
2) композиция «Божественная литургия» и ее разно­
видности,
•
3) композиция с изображением архангелов и ее раз­
новидности,
43

4) композиция с изображением апостолов,
5) смешанные иконографические типы,
6) уникальные и редкие «небеса».
КОМПОЗИЦИЯ С ИЗОБРАЖ ЕНИЕМ ПРАОТЦЕВ

Небольшая группа расписных потолков сохранила на
гранях изображения праотцев в рост. Такие росписи
известны только в Обонежье, в пределах современного
Медвежьегорского района КАССР: в часовне Михаила
Архангела д. Леликозеро на «небе» изображены двенад­
цать фигур праотцев (живопись конца XVII века)17,
в часовне Спаса Нерукотворного д. Вигово — шестнад­
цать фигур праотцев (живопись конца XVII в.), в часов­
не Петра и Павла д. Волкостров — двадцать четыре фи­
гуры праотцев на двенадцати гранях (живопись второй
пол. XVIII в.), в Георгиевской часовне д. Усть-Яндома —
двадцать четыре фигуры праотцев на двенадцати гранях
(живопись второй пол. XVIII в.)18, в часовне из
д. Онежаны — двенадцать фигур праотцев (живопись
XVIII в.)19.
Регион распространения «небес» с праотцами очень
узок: все они происходят из часовен в районе Великой
Губы Онежского озера. Часовни выстроены во второй
половине XVII—XVIII вв. В памятниках XIX века
«небеса» с праотцами неизвестны.
В каменных храмах фигурам праотцев иногда отво­
дилось место в простенках между окнами барабана
(церковь Спаса Преображения на Ильине в Новгороде),
ниже фигуры Пантократора. В XVII в. размещение фи­
гур праотцев в трибуне купола или между окнами бара­
бана становится традиционным: в росписях Софийского
собора в Вологде (росписи 1686 г.), церквей Николы
Мокрого (1673 г.) и Николы Надеина (1640 г.) в Яро­
славле. Фигуры праотцев на «небесах» изображались в
сочетании с тремя композициями центрального медаль­
она: «Вседержитель», «Саваоф» или «Троица Новоза­
ветная». Причем в последнем случае «небо» напоминало
по составу праотеческий ряд иконостаса с «Новозаветной
Троицей» в центре.
Близость и взаимовлияние иконографии фресковых
росписей каменных храмов и высокого иконостаса отме­
чали ряд исследователей (37, 43). Живописная програм­
ма «небес» начинает складываться в конце XVII в-, в то
44

время как высокие иконостасы были уже известны на
Севере. Вполне вероятно, что, наряду с монументаль­
ными росписями каменных храмов, они могли оказать
влияние на иконографию «небес».
Фигуры праотдев известны в живописи «небес» часо­
вен и только в одном случае — в церкви (Преображен­
ская церковь 1714 г. в Кижах). Для интерьера северной
часовни XVII—XVIII вв. характерен маленький иконо­
стас из одного-двух рядов, реже дополнялся третий.
Основное значение отводилось местному ряду иконоста­
са (35). Верхних рядов, пророческого и праотеческого, в
иконостасах часовен практически не было. Праотеческий
ряд с традиционным «Отечеством» в центре, восприня­
тый как часть сложной церковной истории, заложенной
в иконостасе, мог быть заимствован для живописной
композиции «неба». Этому не противоречила роспись
потолка Кижской церкви. Ряд праотцев на «небе» логи­
чески завершает четырехъярусный иконостас. Он разме­
щается над местным, праздничным, деисусным и
пророческим рядами, не нарушая традиционной схемы
построения пятиярусного иконостаса20.
Некоторые грани «небес» с праотцами сохранили на
оборотах маркировочные знаки, имеющие буквенные
обозначения (19, с. 46, 47, 55, 56, 62, 63). В Никольской
часовне д. Мелой-Губа процарапаны следующие отметки:
«3 запада по солнцу», «16 по солнцу». Это говорит о том,
что грани «небес» сначала подгонялись плотниками
к каркасу, как иконные доски в иконостасе, затем
маркировались и расписывались живописцем. Доски
граней «неба» скреплялись по типу икон. Например, ра­
диальные грани «неба» часовни д. Леликозеро со­
стоят из двух еловых досок и скреплены двумя врез­
ными сквозными шпонками. Грани невелики по раз­
мерам: высота — около метра, основание граней —
около 0,5 м. Грани «неба» в часовне д. Волкостров не­
сколько больше: высота около двух метров, основание
грани— 110 см. Они собраны из 3—5 сосновых досок и
скреплены 2—3-мя сквозными шпонками.
Строгий композиционный порядок икон в иконостасе
был перенесен на «небеса». В праотеческом ряду иконо­
стасов первые места около центральной иконы «Отечест­
во» занимали обычно Адам, Авель, Сиф (43). В часовне
Спаса Нерукотворного д. Вигово грань с изображением
праотца Авеля имеет маркировочный знак «а», Сиф —
«б». Как и в иконостасе, фигуры праотцев помещены
45

рядом, на соседних гранях. К сожалению, ни одного
собранного «неба» с праотцами посмотреть в натуре
нельзя. Все пять упомянутых комплексов разобраны и
хранятся в фондах Государственного музея-заповедника
«Кижи» и Карельского музея изобразительных искусств.
Это осложняет изучение данного иконографического
типа «небес». На основании маркировочных буквенных
обозначений на обороте граней «неба» можно лишь
установить порядок расположения фигур на «небе».
К примеру, в часовне из д. Вигово:
а — праотец Авель
б — Сиф
в — Енох
г — Аарон
е — Мельхиседек
ж — Иисус Навин
з — Сим
3 — Иона

I — Ной
и — Иов
к — Иосиф
л — Иаков
м — Исаак
н — Авраам
о — Адам

Изображения святых на «небесах» повторяют иконографические типы праотцев в иконостасах. На каждой
грани «неба» представлены по одной или две фигуры
праотцев в рост, в небольшом развороте. Руки сложены
в жесте усиленной молитвы или со свитками. Праотцы
одеты в разноцветные хитоны, гиматии. Вокруг головы —
яркие (иногда позолоченные) нимбы. Обязательным
является облачный фон композиций. Причем облака
всегда написаны очень условно и необычайно декора­
тивны. В композиции иногда присутствует даже тради­
ционный иконописный позем (на гранях «неба» из
д. Волкостров — фото 16—18).
Если рассматривать каждую грань «неба» в отдель­
ности, то фигуры праотцев могут показаться на них
достаточно статичными. Но «небеса», как и иконоста­
сы, были рассчитаны на комплексное восприятие. Дви­
жение в часовне было направлено от входа, от запада к
востоку. Фигуры святых в росписи потолка имели разво­
рот, движение к востоку, к иконостасу.
Грани «небес» с праотцами расписаны в традицион­
ной иконописной технике. На деревянную основу нанесен
грунт (левкас). На гранях «неба» из часовен Леликозеро и Вигово сохранилась даже паволока. Роспись испол­
нена темперными красками. Особенно тщательно и
детализированно выполнено личное письмо.
46

Традиционная иконописная техника, а также иконо­
писные иконографические типы говорят о том, что над
созданием живописных комплексов потолков работали
иконописцы. Возможно, даже те, которые создавали
иконостасы этих же часовен.
Исследователи заонежской живописи Л. Петтерсон
(34, с. 334, 336) и И. М. Гурвич (19, с. 96—98) выделяют
творчество «кондопожского мастера», ведущего иконо­
писца «кижской мастерской», активная деятельность
которого относится к 1750— 1780-м годам. Почерк этого
иконописца отмечается в ряде культовых памятников.
Наиболее значительные из них — иконостас и «небо»
Успенской церкви 1774 г. г. Кондопога, иконы местного
ряда иконостаса Преображенской церкви на о. Кижи.
По характерной для этого иконописца системе охрения, учитывая характерные типажи, складки одежд,
детали архитектурного фона, И. М. Гурвич приписывает
кондопожскому мастеру два комплекса «небес» с пра­
отцами: в д. Волкостров и Усть-Яндома. В действитель­
ности они настолько близки между собой как в постро­
ении композиции потолка, так и в характерных
стилистических деталях иконописания, что не оставляют
сомнений относительно того, что над ними работал один
автор.
Лики святых написаны по темно-коричневому санкирю светлой охрой и пастозными белильными мазками
(морщины на лбу и в уголках глаз). Тени в глазницах,
под подбородком плавно переходят к разбеленному
охрению выступающих частей лика. Праотцы одеты в
хитоны и гаматии красного, желтого, зеленого, синего
цветов — с активными белильными и черными разделка­
ми складок. Цвета одежд и фона — чистые, локальные.
Особенно красив по оттенку розовый фон архитектурных
пейзажей. Живопись «небес» из д. Волкостров и УстьЯндома свидетельствует о профессиональной руке талант­
ливого заонежского иконописна второй половины XVIII в.
«Небеса» с фигурами праотцев получили распростра­
нение только в живописи Обонежья в конце XVII—
XVIII веках. В других северных районах они не встреча­
ются. Следует предположить, что это одна из ранних
иконографических структур «небес», так как живописные
памятники этого типа в XIX в. нам неизвестны.

47

КОМПОЗИЦИЯ «БОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТУРГИЯ»
И ЕЕ РАЗНОВИДНОСТИ

Самая распространенная программа росписей дере­
вянных потолков — изображение небесных сил различ­
ных ангельских чинов — известна в нескольких вариан­
тах. Она имеет многочисленные параллели в росписях
барабанов и куполов древнерусских каменных храмов,
начиная с известных купольных композиций «Вознесе­
ние» в Георгиевской церкви Старой Ладоги, в СпасоПреображенском соборе Мирожского монастыря, в цер­
кви Спаса на Нередице.
Программа «небес» с изображением ангелов, окру­
жающих фигуру Спаса, близка по смыслу и содержанию
к одному из рядов иконостаса. Обычай завершать иконо­
стас образом Вседержителя или Спаса Нерукотворного
в окружении архангелов, херувимов и серафимов удер­
живался в русском искусстве до конца XVII в. (43, с. 23,
98; 41, с. 396). Для этого выделялся отдельный ярус.
Описи северных часовен и церквей часто указывают на
подобное завершение иконостаса:
«Да, в тябле образ нерукотворенный со архангелы на
красках» (1, с. 422, 435, 446, 596);
«Вверху убрус нерукотворенный а по сторонам арханге­
лы»21.
В конце XVII в. изображения ангелов в заверше­
нии иконостаса уступили место новым дополнительным
ярусам. На Севере же этот древний ряд встречался в от­
даленных часовнях и в XVIII—XIX вв.21. Вполне вероят­
но, что архаичная программа венчания иконостаса фигу­
рами ангелов могла повлиять на систему декоративных
росписей потолков.
Спаситель, ангелы — основные персонажи в живопи­
си куполов каменных храмов. Строгие фигуры ангелов
«со служениями» напоминают композицию «Божествен­
ная литургия» в каменных храмах (например, в куполе
церкви Ильи Пророка в Ярославле, роспись 1680 г.).
В XVII в. в целом ряде стенных композиций: «Да мол­
чит всякая плоть», «Иже херувимы», «Ныне силы небес­
ные с нами невидимо служат» — развертывается показ
некоторых моментов литургического действия (26, с. 136).
Божественная литургия — это важнейшее богослу­
жение в церкви, сцена служения ангельских чинов. Ж и­
тия святых отцов и учителей церкви содержат рассказы о
видимом для избранных участии ангелов и небесных сил
48

при совершении евхаристической жертвы (4, с. 16).
Литургия Иоанна Златоуста предполагает перед нача­
лом и после совершения «великого входа» исполнение
херувимской песни. А во время литургии Василия Вели­
кого исполняется песнопение: «Ныне силы небесныя с
нами невидимо служат: се бо входит царь славы, се
жертва тайная совершена...». Изображение ангелов с
дарами, выстраивающихся в процессию и направляю­
щихся к востоку, к алтарю, на жертвоприношение,
является как бы иллюстрацией к литургическим песно­
пениям. В центре такой композиции на «небе» может
быть изображен Вседержитель (Покровская церковь
с. Анхимово) или Христос в иконографическом изводе
«Ты еси Иерей во век» (Успенская церковь г. Кондопога).
В последнем варианте Христос изображается в священ­
нических одеждах — в саккосе, омофоре — и благослов­
ляет двумя руками, что является прямым напоминанием
о совершающейся в храме Евхаристии.
Соответственно разнообразному служению у ангелов
имеются символические знаки, атрибуты: посохи, под­
свечник, чаши, факел, убрус, кадило, иконы и пр.
Описанные многофигурные композиции размещаются
на 16-гранных «небесах». Уже само количество граней
говорит о древности небесной конструкции: не позднее
XVIII века. Это подтверждается и живописью всех изве­
стных нам комплексов.
В настоящее время можно посмотреть лишь одну
композицию «Божественная литургия» — в интерьере
Успенской церкви 1774 г. г. Кондопога. Еще одна ком­
позиция, правда в аварийном состоянии, сохранилась на
«небе» Богоявленской церкви с. Палтога Вологодской
области. К сожалению, эта роспись в настоящее время
закрашена сплошной белой краской и недоступна для
обследования. О ее композиции можно догадаться по
реставрационным пробам, сделанным на ряде граней.
Все остальные «небеса» с изображением композиции
«Божественная литургия» либо дошли до нас в фотодо­
кументах XX в., либо разобраны и хранятся в музеях.
Перечислим памятники, на «небесах» которых была
написана композиция «Божественная литургия»:
Церковь Петра и Павла 1620 г. на Лычном острове,
Варваринская церковь 1650 г. в Яндомозеро,
Покровская церковь 1708 г. с. Анхимово*,
Богоявленская церковь 1733 г. с. Палтога,
Успенская церковь 1774 г. г. Кондопога.
49

Район распространения композиции «Божественная
литургия» — храмы Обонежья. Уже упоминалось, что
Л. Петтерсоном и вслед за ним М. В. Витухновской
(10, с. 52) и И. М. Гурвич (19, с. 18) в Заонежье открыто
творчество «кондопожского мастера», условно назван­
ного так по наиболее значимому живописному ансам­
блю, созданному им,— иконостасу и «небу» Успенской
церкви г. Кондопоги. Карельские специалисты относят
к монументальным росписям «кондопожского мастера»
сохранившиеся «небеса» Устьяндомской и Волкостровской часовен и утраченные «небеса» Новинковской и
Мяльзиновской часовен. Автор данного исследования
согласен с мнением карельских специалистов в том, что
живопись «неба» Успенской церкви г. Кондопоги следует
отнести ко времени строительства храма-— к 1774 году.
Правда, Э. С. Смирнова отмечает, что роспись «неба»
дошла до нас несколько искаженной (42, с. 24). Это
касается, в первую очередь, балок каркаса, грубо зама­
занных синей краской, из-под которой просматриваются
яркие разноцветные орнаменты.
В центральном кольце кондопожского «неба» — ком­
позиция «Ты еси иерей во век», то есть Христос в иконо­
графии Великого архиерея. Вокруг, на 16 гранях, ангелы
в одеждах дьяконов с характерными для действия
Священной Литургии атрибутами в руках. Ангелы пред­
ставлены в небольших разворотах, создающих движение
всей композиции. Каждая фигура — на отдельной грани,
предстает в застывшей позе, а композиция в целом —
ритмичная, не лишена динамики. Движение ангелов на­
чинается с запада. Они как бы расходятся по кругу и
направляются в сторону востока. На крайней восточной
грани одна из фигур ангелов представлена фронтально,
без разворота. На ней круговое движение останавлива­
ется (фото 19, 20).
За счет контрастного яркого голубого фона всей
композиции и благодаря графичным описям контуров,
фигуры ангелов очень четкие. Силуэты их вытянуты,
стройны, выразительны.
Своеобразием отмечены характерные облака кондо­
пожского «неба», они написаны по периметру граней,
как бы обволакивая каждую отдельную композицию.
М. В. Витухновская следующим образом определяет
характерные черты манеры «кондопожского мастера»:
50

«Сухая контрастная яркая живопись, крайний схематизм
приемов личного письма и письма одежд, застылость
фигур, схожесть их поз и жестов, определенно выражен­
ный цвет икон с обязательным ярким голубым фоном»
(10, с. 52—53).
Э. С. Смирнова отметила, что в этой живописи «чув­
ствуются традиции древнерусского искусства» (42, с. 26).
Последнее сказалось в заимствовании материала из
иконописных подлинников, в использовании традицион­
ной иконописной техники живописи. Художник придер­
живается иконостасной ритмики и четкости построения
всей композиции.
Еще одна композиция «Божественная литургия» со­
хранилась лишь частично: несколько граней «неба» из
церкви Петра и Павла на Лычном острове хранятся в
фондах музея «Кижи» (фото 23—26). Фигуры ангелов на
гранях этого комплекса размещаются попарно, за счет
чего вся композиция написана не на 16, а на 8 гранях.
В центральном круге — Вседержитель. В художествен­
ном решении «неба» большую декоративную на­
грузку нес яркий каркас, украшенный ленточным
орнаментом растительного характера. Живопись этого
комплекса техничная, экспрессивная. Автор его был
хорошо знаком с живописью XVII — начала XVIII вв. и
ориентировался на ее достижения. Можно дать широкую
датировку «неба» из Лычного острова — первая полови­
на — середина XVIII в.
Много могли бы дополнить к анализу иконографиче­
ского типа «небес» с изображением «Божественной ли­
тургии» росписи церквей Анхимово (27, с. 77), Яндомозеро (фото 21, 22) и ряда других неизвестных памятни­
ков. Они не сохранились, но дошли до нас в фотографи­
ях22.
Если обобщить сказанное, то композиция «Божест­
венная литургия» получила распространение в XVIII в.
только на «небесах» церквей Обонежья.
В часовнях такая композиция неизвестна, что, види­
мо, обусловлено тем, что в них литургию не служили.
Зато в церквах и часовнях Карелии встречается несколь­
ко иная композиция — «Небесное воинство», которую
можно считать вариацией на тему «Божественной литур­
гии».
Если в композиции «Божественная литургия» анге­
лы, одетые в дьяконские одежды, выстраиваются с дара­
ми для совершения торжественного богослужения, то
51

задача композиции «Небесное воинство» иная: ангелы
изображаются на ней как небесные защитники, они
славят, воспевают «Господа с небес». Неслучайно на
центральном опорном кольце «неба» Преображенской
церкви в Кижах23, с изображением «Небесного воин­
ства», написан текст известной молитвы: «Отче наш,
иже еси на небесъх...»
В центральном кольце композиции «Небесное воин­
ство» может быть изображен «Вседержитель» (Водлозеро, Васильево) или «Новозаветная Троица», «Отече­
ство» (Нермуша, Кижи). Количество радиальных граней
может быть 8 или 16. На них изображаются ангелы в
хитонах и гиматиях, в царских далматиках с лорами;
иногда в кольчуге одетой на тунику. Из всего обширного
набора литургических атрибутов в руках ангелов изо­
бражаются только сферы, посохи, мечи, короны, рипиды.
Дары для жертвоприношения отсутствуют.
М. В. Витухновская (10, с. 52) и И. М. Гурвич (19,
с. 18) дали название этой композиции'— «Небесное воин­
ство». И действительно, ангелы в ней представлены как
небесные защитники, стражи.
Композиция «Небесное воинство» представлена в сле­
дующих памятниках:
Георгиевская часовня 1779 г. д. Нермуша на Онеге,
Ильинская церковь 1798 г. на Водлозере (фото
27—30),
Никольская церковь середины XVIII в. д. Вегорукса,
Знаменская часовня второй половины XVIII в.
д. Корба,
Никольская часовня конца XVII—XIX вв. д. Мелой-Губа,
Успенская часовня XVII—XIX вв. д. Васильево.
Самый известный памятник, представляющий дан­
ный иконографический тип,— «небо» часовни Знамения
Богородицы д. Корба (фото 31—33). Согласно датиров­
ке, данной И. М. Гурвич (19, с. 48), оно относится к концу
XVIII в. «Небо» состоит из круглой центральной доски
с изображением Вседержителя и восьми радиальных
трапециевидных граней. На каждой радиальной грани
изображена фигура ангела с посохом и сферой, вверху —
херувимы. На угловых досках — четыре поясных еван­
гелиста.
«Небо» настолько невелико по размерам, что наиболь­
шая сторона трапециевидных граней составляет 143—
52

150 см. В качестве основы для живописи используются
сосновые доски без ковчега, с тонким левкасом. В на­
стоящее время живопись находится под слоем потемнев­
шей олифы и загрязнений. Но даже в таком состоянии
она не теряет своей необычайной красочности.
Своеобразна трактовка пространства. Преобладает
плоскостно-декоративный подход к организации компо­
зиции: почти все свободное поле вокруг фигур занимают
облака, светила. Активный орнамент каркаса дробит
единство «небесного» пространства. Но живые ракурсы
ангелов, евангелистов, их резкие жесты, замысловатые
драпировки придают объемность фигурам и позволяют
воспринимать их в пространстве, в окружении небесной
стихии.
По цветовой насыщенности, богатой орнаментации
каркаса с этим «небом» не может сравниться ни один
другой живописный комплекс Обонежья. Многоцветные
облака радужной раскраски (зеленые, красные, желтые)
написаны волнистыми линиями по зеленовато-голубова­
тому фону. Контур их очерчен черными и белильными
линиями. Повышенная роль контурного рисунка увели­
чивает яркостный контраст при переходе от одного цве­
та к другому.
Одежды ангелов (хитоны, гиматии) преимущественно
красных, синих, коричневых цветов и их оттенков. Склад­
ки написаны белильными, темными линиями, декоратив­
ными точками. Драпировки гиматиев отличаются боль­
шим разнообразием, замысловатостью барочных форм
Одежды дополнены цветочной росписью, что придает им
еще большую нарядность. Нимбы яркие, с красным
контуром.
В моделировке ликов святых заметен контрастный
переход от санкиря к разбеленному охрению, которое
выполнено широкими пастозными мазками. Четкими
графичными линиями написаны нос, брови, другие черты.
Профессиональная живопись «неба» часовни с. Корба
тяготеет к северному народному искусству, его узо­
рочью, к богатым традициям росписи по дереву. Оста­
ется сожалеть, что «небо» сейчас разобрано и хранится
вне своего интерьера, в фондах музея «Кижи». В собран­
ном виде оно зафиксировано в фотографиях (28, с. 183).
Среди особенно интересных комплексов с изображе­
нием «Небесного воинства» следует отметить «небо»
Успенской часовни д. Васильево (фото 34—36). Часовня
строилась в XVII в., но неоднократно перестраивалась.
53

Датировка росписи «неба» из Васильево в сущест­
вующей литературе весьма разноречива. И. Гурвич дати­
рует его второй половиной XVII в. (19, с. 19), В. Г. Брю­
сова— концом XVII в. (8, илл. 82), а Э. С. Смирнова
относит к XVIII в. (42, с. 60).
В центральном медальоне этого «неба» изображен
Спас, на 16 радиальных гранях — ангелы. Особенностью
его иконографии следует считать включение в состав
росписей радиальных граней сцены «Благовещение».
Она размещена на двух гранях: на одной — Архангел
Гавриил, на другой — Богоматерь. Фигуры направлены
друг к другу. Появление «Благовещения» в росписи
«неба» — дань древней традиции стенописей каменных
храмов помещать этот сюжет в верхней части столбов
алтарной преграды (Софийский собор в г. Киеве).
На угловых гранях (парусах) Васильевского «неба»
изображены аллегорические фигуры, олицетворяющие
страны света: «Север, Луна», «Юг», «Запад», «Восток,
Солнце». Аллегорические фигуры «ветров» в виде ангелов
известны и во фресковых росписях (9, с. 53—56).
Живопись Васильевского «неба» тяготеет к профес­
сиональному искусству иконописи. Это в первую очередь
сказалось в очень выразительном личном письме. Охрение ликов слегка красноватого оттенка — по глубокому
темно-коричневому санкирю. Живописные мазки ложат­
ся ровно. Кончик носа и глаза четко очерчены белильной
линией. Под нижней губой и под носом глубокие контра­
стные тени (в цвет санкиря).
«Небо» многокрасочное, но не пестрое. По зеленова­
то-голубоватому фону граней разбросаны многочислен­
ные желтые прямоугольники, символизирующие звезды
или другие светила. Они встречаются и в других «небе­
сах» Заонежья. Одежды ангелов преимущественно
усложненных по колориту красновато-коричневых тонов.
Насыщенными контрастными цветами отличаются толь­
ко одежды ангела-воина: алый плащ, зеленая рубаха
(туника), желтые латы.
По мнению автора данной работы, расписное «небо»
появилось в Васильевской часовне во время одной из ее
перестроек — в первой половине — середине XVIII в.
Живописец, несомненно, был знаком с утонченной, изы­
сканной иконописью, характерной для России рубежа
XVII—XVIII вв. Но он ее несколько упростил и схема­
тизировал. По мнению М. В. Витухновской, стилистиче­
ским аналогом «небу» из Успенской часовни д. Василь­
54

ево является «небо» из церкви Петра и Павла на Лычном
Острове, датированное нами также первой половиной —
серединой XVIII века. Это не противоречит выдвинутой
датировке Васильевского «неба».
От комплекса «неба» Никольской часовни д. МелойГуба в Заонежье сохранились только семь радиальных
граней (в фондах музея «Кижи»). Но и эта оставшаяся
часть живописного комплекса позволяет отнести его к
иконографической группе «небес» с изображением «Не­
бесного воинства». Живопись граней не отличается
яркостью колорита, использованы в основном сдержан­
ные цвета. Рисунок фигур несколько условный, для него
характерны схематизация форм, наивная трактовка бы­
товых деталей. Автор согласен с датировкой И. Гурвич,
которая определяет время создания этого «неба» —■
XVIII—XIX вв. (19, с. 20).
Как видно из предудущих примеров, все «небеса»
Заонежья с изображением композиции «Небесное воин­
ство» разобраны, хранятся в фондах музеев «Кижи» и
Карельского музея изобразительных искусств. Рассмот­
рим единственный живописный комплекс этой группы,
сохранившийся до наших дней на месте, в интерьере
деревянного храма. Речь идет о Георгиевской часовне
1779 года д. Нермуша Онежского района Архангельской
области. Памятник находится на берегу реки Онеги, в ее
среднем течении.
«Небесное воинство» написано на восьми гранях. В
центральном кольце — композиция «Новозаветная Трои­
ца», имеющая восьмигранную форму. По углам тре­
угольные доски с символами евангелистов. На радиаль­
ных гранях, ближе к центру, написаны летящие херуви­
мы, под ними — ангелы с посохами, трубами, сферами и
даже с мечами в руках. На восточной радиальной
грани — Вседержитель, восседающий на облаках, благо­
словляющий правой рукой, в левой руке — держава
(схема I).
Живопись «неба» относится ко времени постройки
часовни. Более того, можно назвать имя автора этой
своеобразной росписи — иконописец И. И. БогдановКарбатовский. О творчестве онежского художника под­
робнее поговорим, когда речь пойдет о следующем
иконографическом типе— «небесах» с изображением
архангелов. Роспись же Георгиевской часовни связыва­
ется с творчеством иконописца на основании стилисти­
ческой близости «неба» и датированных подписных
55

1. «Небо» Георгиевской часовни д. Нермуша на Онеге.

произведений И. И. Богданова-Карбатовского. Напри­
мер, с иконой «Вознесение» 1778 года, происходящей из
иконостаса Входоиерусалимской церкви д. Верхняя
Мудьюга на реке Онеге. Время создания живописи «не­
ба» Георгиевской часовни и иконы «Вознесение» почти
совпадает. На иконе изображены летящие, парящие
ангелы в разнообразных ракурсах. Их позы, живопис­
ная трактовка схожи с аналогичными фигурами в роспи­
си «неба» из д. Нермуша. В 1770-е годы И. И. Карбатовский испытал большое влияние искусства барокко. Это
сказалось в необычайной экспрессии и насыщенности
всей композиции росписи «неба». Рисунок фигур отлича­
ется динамикой поз, жестов, богатством и разнообразием
драпировок одежд. Иконописец использует четкий графичный контур как одно из важных средств художест­
венной выразительности в росписи. На одеждах— тон­
кие белильные описи. Такие же — вокруг крыльев анге­
лов, херувимов, благодаря чему создается впечатление56

«свечения», подчеркивается силуэт фигур. Для живопи­
си И. И. Карбатовского характерна особая, свойственная
только ему, декоративная орнаментация крыльев анге­
лов.
Техника живописи — темпера, масло. Красочный слой
нанесен на очень тонкий левкас. Живопись пастозная, осо­
бенно на ликах, где необходимо моделировать форму,
объем. В нижней части каждой грани — крупные «куче­
вые» облака, написанные широкими лессировочными
мазками с обильным использованием белил.
Колорит живописи гармоничный, характерный для
творчества И. И. Карбатовского. Художник использует
чистые цвета, избегая их смешения. А единый голубой
фон композиции является цветом, которой организует все
пространство «неба».
Иконографическая композиция «Божественная ли­
тургия» и ее вариант -— «Небесное воинство» — были рас­
пространены преимущественно на «небесах» храмов
Заонежья. Первые известны только в крупных церквах,
а вторые как в церквах, так и часовнях. Рассмотренные
выше комплексы «небес» датированы в пределах
XVIII в.
Таким образом, «Божественная литургия» наряду с
«праотцами»-—один из ранних типов «небес» на Рус­
ском Севере. Большинство из них сохранилось вне
памятников архитектуры, в музейных условиях. Сре­
ди них прекрасные образцы северной монументальной
живописи XVIII в., такие, как росписи часовен д. Корба,
Васильево, церкви д. Лычный Остров.
КОМПОЗИЦИЯ С ИЗО БРАЖ ЕНИЕМ АРХАНГЕЛО В
И ЕЕ РАЗНОВИДНОСТИ

Состав ангельских чинов в декорации «небес» разно­
образен. В середине — второй половине XVIII в. в
районе Каргополья и бассейна реки Онеги складывается
еще одна «небесная» композиция, в которой преобладают
изображения архангелов. Такие потолки состоят, в ос­
новном, из 8—12 граней. Фигурам семи архангелов —
Михаилу, Гавриилу, Рафаилу, Уриилу, Селафиилу, Варахиилу и Иегудиилу — в этой композиции отводится
ведущее место, они размещаются на радиальных гранях.
Иногда фигуры сопровождаются пояснительными тек­
стами: «Михаил — победитель есть супостатов», «Гаври­
57

ил — провозвестник божеских тайн», «Рафаил — есть
недугов исцелитель», «Уриил — просветитель есть во
темницех» и др. Такие изображения с надписями можно
видеть во Владимирской церкви 1757 г. д. Подпорожье
(фото 42, 43), в Покровской часовне конца XVIII — нач.
XIX в. д. Чоково на Онеге. Архангелы изображаются с
какими-нибудь характерными атрибутами, признаками
их иерархического положения: Михаил — с мечом и
пальмовой ветвью; Гавриил — с фонарем и книгой или
цветочной ветвью лилии; Рафаил — с алавастром мира
или со своим спутником Товией; Иегудиил — с царским
венцом; Уриил — с огненным мечом, Селафиил — с ка­
дилом или четками; Варахиил — с виноградными гроздь­
ями или цветами. Исходным материалом для данной
иконографии «небес» также послужили стенописи камен­
ных храмов, где фигуры архангелов часто размещались
в куполах, между окнами барабана (Троицкий собор
Данилова монастыря в Переяславле-Залесском, росписи
1668 г.; собор Богоявленского монастыря в Костроме,
росписи 1672 г.). Эта традиция была довольно устойчи­
вой, так как подобные примеры можно найти даже в
памятниках XIX в. (купол Преображенского собора
XIX в. о. Валаам).
Вместе с архангелами на «небе» писалась компози­
ция «Распятие» — обязательно на той грани, которая
направлена к иконостасу и строго к востоку. Такую же
композицию можно встретить и в росписях куполов ка­
менных храмов XVIII в: в Стефановской церкви 1713 г.
в г. Котласе и в Преображенской церкви 1745 г. п. Яренска Архангельской области. Сцена «Распятие» могла
появиться на восточных гранях «небес» также благодаря
влиянию композиции иконостаса. Постановлением Мос­
ковского Собора 1666—1667 гг. предписывалось ставить
наверху иконостаса вместо икон Нерукотворного Спаса
или Саваофа деревянный крест с изображением на нем
распятого Христа (18, с. 21). Затем к кресту стали при­
соединяться скульптурные или живописные изображения
предстоящих Богоматери, Иоанна Богослова и других
лиц (43, с. 25). Развернутые живописные композиции
«Распятие» с группами предстоящих, а иногда и с архи­
тектурным фоном построек города Иерусалима помеща­
ются на той восточной грани «неба», которая примыкает
непосредственно к иконостасу, являясь его смысловым
продолжением и венчанием. В церкви Происхождения
Честных Древ Христовых 1700 г. д. Филипповской
58

Архангельской области к живописной композиции «Рас­
пятие» на «небе» прикреплен деревянный объемный
крест, что говорит о прямой смысловой связи «неба» и
иконостаса.
Разберем пример восьмигранной конструкции «неба»
с архангелами (схема 2).

2. «Небо» Владимирской церкви д. Подпорожье (на Онеге).

Данная схема воспроизводит «небо» кон. XVIII — нач.
XIX вв. во Владимирской церкви с. Подпорожье. Такую
же восьмигранную композицию можно видеть еще в
ряде памятников:
Вознесенская церковь с. Пияла, на Онеге;
Покровская часовня д. Чоково, на Онеге («небо»
сохранилось частично, демонтировано, хранится в АМ ДЗ);
Преображенская церковь с. Турчасово, на Онеге
(сохранилось на месте во фрагментарном состоянии,
холсты разорваны);
Пахомиевская часовня д. Карпово в Каргополье
(Кенозеро);
59

Георгиевская церковь д. Поржинская в Каргополье
(Кенозеро).
Совсем недавно, в течение последнего десятилетия,
было утрачено «небо» с изображением архангелов на
8-ми гранях в Ильинской церкви д. Вазенцы на р. Онеге.
В центральном круге перечисленных выше компле­
ксов встречаются три композиции: «Вседержитель»
(Вазенцы), «Новозаветная
Троица» (Подпорожье),
«Коронование Богоматери» (Турчасово, Чоково). На
угловых досках — символы евангелистов (Подпорожье,
Вазенцы) или серафимы.
Фигуры архангелов выстраиваются на небесной
сцене не совсем произвольно. Первые грани, ближе к
востоку, отводились архангелам Михаилу и Гавриилу,
затем Рафаилу и Уриилу.
Наиболее цельными, оригинальными и высокохудо­
жественными образцами этой иконографической группы
памятников являются «небеса» из церкви д. Подпо­
рожье и из часовни д. Чоково. Думается, что по стили­
стическим и технологическим признакам к ним примы­
кало и «небо» из погибшей церкви д. Вазенцы, о чем
можно судить по единственной сохранившейся угловой
грани24 и по письменным источникам25. «Небеса» из
деревень Чоково и Подпорожье созданы в конце XVIII —
начале XIX вв. Это можно утверждать на основании
датировки аналогичных живописных произведений,
происходящих из Поонежья. Более того, эти «небеса»
расписаны одним мастером. Во
второй половине
XVIII — нач. XIX в. над живописной декорацией хра­
мов Поонежья, над созданием их иконостасов труди­
лись многие местные иконописцы. Их имена автором
данной работы выявлены из подписных произведений и
письменных источников26. Это Иван Минин, Яков и Петр
Гавриловы (Иконниковы), Иван Иванов и Иван Алек­
сеев Богдановы-Карбатовские, Григорий Васильев Фек­
лин и другие. К сожалению, не каждое из этих имен
можно связать с конкретным кругом сохранившихся
живописных памятников.
Образы архангелов на «небесах», написанных в Чоко­
во и Подпорожье, необычайно строги, их позы сдержан­
ны, обладают внутренней силой, значимостью. Архангелы
изображены почти фронтально, а их лики в легких раз­
воротах к востоку, к алтарю (фото 42—44). Они стоят на
облаках, имеющих форму сегмента. Облака плотные, на­
писаны с обильным применением белил.
60

В верхней части граней — характерные, не повторяю­
щиеся в других живописных комплексах фигурки херу­
вимов. Их крылья почти без разделок и сливаются
в яркое, красочное киноварное пятно, пламенеющее
вокруг центрального кольца. Если фигурки херувимов
трактованы плоско, то архангелов, напротив, объемно.
Складки на одеждах (хитоны, гиматии, туники, плащи)
ложатся классически свободно, как бы легко ниспадают
под собственной тяжестью.
Цветовая гамма комплексов «небес» из Подпорожья
и Чоково насыщенная, но гармоничная. В ней преобла­
дают зеленый, синий, красный, серый цвета и их оттен­
ки. Творчество неизвестного онежского монументалиста
отличается профессионализмом и новаторством в живо­
писных поисках. Он работал в смешанной технике, с ис­
пользованием темперных и масляных красок одновре­
менно.
Другие восьмигранные «небеса» с архангелами, из
числа известных нам памятников, тяготеют по стили­
стическим особенностям к концу XVIII—XIX вв. По
архивным данным удалось установить, что холсты «неба»
Входоиерусалимской церкви с. Верхняя Мудьюга были
созданы в 1805 г. иконником Филиппом Поликарповым.
Такое же восьмигранное «небо» на холстах расписано в
1830 г. художниками-крестьянами Григорием и Павлом
Максимовыми27 в Турчасово. Эти холсты сохранились
на местах, но разорваны, с большими утратами.
Выразительны по живописи восьмигранные «небеса»
с архангелами конца XVIII — начала XIX вв. в алтаре
Георгиевской церкви д. Поржинская (фото 40, 41) и
в Пахомиевской часовне второй половины XIX века
д. Карпово (Кенозеро). Последнее привлекает народной
трактовкой образов (фото 37—39). Роспись выполнена
в технике масляной живописи. Художнику, по-видимому,
были трудны сложные ракурсы фигур архангелов, и он
разместил их на гранях фронтально, отчего создается
впечатление неподвижности, статичности всей компози­
ции «неба». Огрубленная трактовка ликов, одежд,
схематизм и графичность рисунка говорят о провинци­
альной, малопрофессиональной живописи. Цветовая
палитра имеет лубочный характер, преобладают яркие
цвета, не всегда сочетающиеся друг с другом.
Выше были перечислены лишь известные сохранив­
шиеся восьмигранные «небеса» с изображением архан­
гелов.. В письменных источниках удалось выявить еще
61

целый ряд несохранившихся памятников, дополняющих
эту группу. Приведем примеры.
Опись 1808 года. Преображенская церковь Чекуевской
волости Онежской округи:
«Подволока писана на цках
в средине Отечество
со востоку Распятие Господне
вокруг Отечества образа Архангела Михаила, Архангела
Гавриила, Архангела Рафаила, Архангела Уриила, Ар­
хангела Иегудиила, Архангела Селафиила, Архангела
Варахиила»28.
Опись 1829 года. Георгиевская часовня Боровской
волости Чекуевского прихода Онежского уезда:
«подволока писана на цках
в средине Отечество с востока Распятие, а вокруг Отече­
ства изображения 7-ми архангелов»29.
Оба памятника, упомянутые в документах, не дошли до
нашего времени. Они располагались в районах нижнего
течения реки Онеги.
Параллельно восьмигранным «небесам» с архангела­
ми возникла другая разновидность этого иконографиче­
ского типа — двенадцатигранные «небеса». Она отлича­
лась от предыдущей группы тем, что в состав радиальных
граней включались дополнительно фигуры четырех
евангелистов. При этом их символы на угловых тре­
угольных гранях соответственно исключались, заменя­
лись фигурами херувимов, трубящих ангелов.
Как видно на схеме «неба» церкви Иоанна Злато­
уста с. Саунино в Каргополье (схема 3), евангелисты
изображаются в составе радиально расходящихся гра­
ней. Но и в этом случае их следует искать именно на
тех четырех гранях, которые направлены к углам пере­
крываемого объема. Таким образом, евангелисты в сис­
теме декорации 8—12-гранных «небес» с архангелами
всегда занимают положение, сходное с парусами камен­
ных храмов.
Живописная программа с фигурами архангелов, еван­
гелистов и «Распятием» на востоке — наиболее устойчи­
вая и распространенная декорация «небес» в культовых
памятниках Русского Севера. В документах Архангель­
ской епархии сохранилось описание такого потолка в цер­
кви Иоанна Златоуста в Саунино, расписанного в XVIII в.:
«Потолок храма устроен в виде «небес». В середине
«небес» изображена Святая Троица. От этого изобра­
жения, написанного в круге, по сторонам «небес», разде62

3. «Небо» церкви Иоанна Златоуста в Саунино (К аргополье).

ленным на треугольные грани, помещены изображения
Распятия Господа, против царских врат 4 евангелистов
и 7 архангелов, а по углам изображения ангелов»30.
При разнообразных вариациях эта система декорации
просуществовала на «небесах» до конца XIX в.
Регион преимущественного распространения 12-гран­
ных «небес» с архангелами — Каргополье, бассейн реки
Онеги. Сохранились живописные комплексы в следую­
щих памятниках:
«небо» в церкви Иоанна Златоуста с. Саунино в
Каргополье,
в церкви Рождества Христова д. Большая Шалга
в Каргополье,
в Покровской церкви с. Лядины в Каргополье,
в часовне Иоанна Богослова д. Зехново в Карго­
полье (Кенозеро),
«небо» Никольской церкви с. Волосово (разобрано
и хранится в г. Каргополе в церкви Иоанна Предтечи в
складированном состоянии).
63

В центральном круге данной группы «небес» встреча­
ются три композиции: «Вседержитель» (Зехново),
«Троица Новозаветная» (Саунино), «Отечество» (Ляди­
ны). На углах чаще всего — трубящие ангелы.
В первую очередь стоит выделить три комплекса, не
имеющие между собой расхождений ни в иконографи­
ческих деталях, ни в общей схеме росписи. Это «небеса»
церквей в Саунино, Большая Шалга и Волосово. Три
упомянутые церкви территориально расположены неда­
леко друг от друга, в Каргополье. Размер конструкций
этих «небес» близок между собой, не говоря уже о раз­
мерах живописных фигур, их пропорциях, компоновке на
гранях. Налицо единые иконографические истоки роспи­
сей. Сомнения не вызывает и стилевое единство этих
«небес», за исключением росписей Большой Шалги.
Они несколько суше по живописи, манера письма
эскизная, менее отточенная, что вызвано поздними
записями, поновлениями. Поздние записи коснулись
также фонов и нимбов «неба» в Саунино, однако лики и
одежды они не затронули, благодаря чему все же сохра­
нилось цельное восприятие памятника.
Все три комплекса имеют одну общую особенность —
текст вокруг центрального кольца:

«СТЪ СТЪ СТЪ

ГСДЪ САВАОФЪ ИСПОЛНЕ НЕБО И ЗЕМЛЯ СЛА­
ВЫ ТВОЕЯ ОСАННА В ВЫШНИХ». Это слова ангель­
ского песнопения и песни евреев, встречавших Христа
при его торжественном шествии в Иерусалим. Обе песни
поются при совершении таинства причащения во время
литургии. Начинается этот текст на грани с изображени­
ем Архангела Михаила и идет вокруг центрального
круга, в верхней части каждой грани.
По стилистическим особенностям «небеса» в Саунино
(фото 45—48) и Волосово (фото 55—56) относятся к
творчеству онежских иконописцев Богдановых-Карбатовских, и «небо» из Большой Шалги (фото 49—50)
тяготеет к кругу памятников этих же иконописцев.
Прибавка к фамилии «Карбатовские» указывает на
место постоянного жительства иконников — деревня
Карбатово Чекуевской волости, в нижнем течении реки
Онеги. Документы неоднократно называют их «иконо­
писцами онежской округи».
Творчество живописцев Ивана Иванова и Ивана
Алексеева Богдановых-Карбатовских открыто и изуче64

но автором данной работы по письменным источникам31,
а также по подписным произведениям. В частности, об
их живописном стиле можно судить по иконам «Возне­
сение» 1778 г. из иконостаса Входоиерусалимской церкви
д. Верхняя Мудьюга, «Благовещение» 1798 г. из иконо­
стаса Троицкой церкви д. Мондино32; по росписи входных
дверей паперти Христорождественского собора г. Карго­
поля, изображающей
двух ангелов, датированной
1784 г.33. Богдановы-Карбатовские создавали живо­
писные произведения и в соавторстве. На основании
подписных памятников и стилистически примыкающих
к ним произведений можно установить ориентировочные
хронологические рамки творчества живописцев Богдановых-Карбатовских: середина XVIII — начало XIX
веков. Все произведения, созданные ими, происходят из
церквей и часовен бассейна реки Онеги, круг их доста­
точно обширен и разнообразен. Иконописцы работали
как в области станковой живописи, так и монументаль­
ной росписи храмов. Художники прекрасно владеют
рисунком, умело компонуют фигуры на плоскости,
искусно драпируют одежды.
Выше уже упоминалась композиция «Небесное воин­
ство», написанная И. И. Богдановым-Карбатовским в
1779 г. на «небе» Георгиевской часовни д. Нермуша.
Двенадцатигранные «небеса» с архангелами в с. Волосово и Саунино созданы И. И. и И. А. БогдановымиКарбатовскими во второй половине XVIII в., но, видимо,
несколько позже, чем в Нермуше. В них отсутствует
барочная динамика и взволнованность, присущие ком­
позиции «Небесное воинство», но появляется классиче­
ская уравновешенность. Позы фигур по-прежнему изы­
сканные, но более спокойные в ракурсах, нет резких
движений. Красиво задрапированы одежды, особенно
на фигурах трубящих ангелов на «парусах».
В настоящее время в наилучшей сохранности «небо»
церкви с. Саунино. Оно написано в смешанной технике,
с использованием масляных и темперных красок, по
тонкому левкасу. Радиальные балки каркаса и централь­
ный круг окрашены темно-синим цветом, со звездами.
Композиция радиальных граней развернута на синем
фоне одного локального тона, композиция центрального
круга — на охристом. Цветовая гамма росписи «неба»
небогата по палитре используемых красок. Ярко сияют в
росписи лишь золотые нимбы (возможно, перезолочен­
ные). Хитоны и гиматии написаны, в основном, двумя
3

З а к а з 1778.

65

чередующимися цветами — красным и синим. Несколь­
ко более усложнены и разнообразны по цвету одежды
архангелов Михаила и Гавриила. На них одеты охри­
стые туники. Несомненно, Богдановы-Карбатовские, ра­
ботая над этим живописным комплексом, учитывали вос­
приятие его зрителем издалека. Они ориентировались
на создание четкого, хорошо читающегося на расстоя­
нии контура фигур, поэтому использовали локальные и
звучные цвета. Отсутствует дробность, детализация жи­
вописного исполнения.
Крупные живописные фигуры ангелов, подобные
росписи в Саунино, написаны в 1784 г. БогдановымиКарбатовекими на дверях паперти Христорождественского собора г. Каргополя. Создавая их, художники
рассчитывали на близкий контакт зрителя с ними; на то,
что их будут рассматривать в деталях. Фигуры ангелов
на дверях конкретизированы по рисунку, орнаментиро­
ваны. Они более разнообразны по сравнению с «небе­
сами» в цветовом решении: использованы нюансы, полу­
тона. Детальная трактовка ликов приближена к памят­
никам станковой живописи. Таким образом, БогдановыКарбатовские подходили к созданию росписей «небес»
дифференцированно, как к произведениям монументаль­
ной живописи.
Нам неизвестны «небеса» других иконографических
типов, написанных Карбатовскими. Это наводит на
мысль о специализации живописцев в определенном
иконографическом типе росписи «неба».
Среди сохранившихся памятников приоритет в разви­
тии иконографического типа «небес» с архангелами,
несомненно, принадлежит Богдановым-Карбатовским.
Другие живописные комплексы этого типа являют собой
подчас лишь развитие традиций онежских иконо­
писцев. Блестящий пример тому имеется в письменных
источниках: в 1830 году крестьянин Максим Яковлев
Ефимов подписал соглашение на проведение ремонтных
работ в Ильинской Устьвельской церкви Каргопольского
уезда, в котором оговаривалось, что «небеса раскрасить
красками написать... святых сходственно Волосовской
Никольской церкви небес»34. Следовательно, «небеса»
Карбатовских почитали за образец.
В Каргополье сохранилась еще одна высокохудо­
жественная роспись «неба» с изображением арханге­
лов— на втором ярусе Покровской церкви с. Лядины
66

(фото 51—54). Отправной точкой в ее датировке являет­
ся дата строительства храма — 1762 год.
Состав сюжетов этого «неба» полностью соответству­
ет уже рассмотренным нами 12-гранным комплексам
Каргополья: в центральном круге — Отечество, на ради­
альных гранях — архангелы, евангелисты, Распятие;
на угловых досках — трубящие ангелы. Порядок распо­
ложения сюжетов тоже не является исключением. Ико­
нография святых традиционна, но несколько усложнена
дополнительными деталями. К примеру, евангелисты
изображаются на радиальных гранях вместе со своими
символами. Они восседают на прямоугольных табуре­
тах, представляющих собой целые архитектурные ордер­
ные сооружения, изображенные с элементами прямой
перспективы.
После знакомства с монументальными, несколько
тяжеловесными типами святых, созданными на «небе­
сах» живописцами Богдановыми-Карбатовскими, фигуры
Лядинского «неба» кажутся легкими, невесомыми, гра­
циозными. Они компактно размещены на гранях, но
занимают не все пространство; вокруг них остается мно­
го воздуха, «неба со звездами». Облака располагаются
у ног святых в виде плоских, декоративных, разнообраз­
ных по форме пятен. Свобода размещения в пространст­
ве, несомненно, позволяла художнику усложнить ракурсы
фигур. Даже на угловых треугольных гранях, в изо­
бражении фигур трубящих ангелов, композиционная
фантазия живописца не знает пределов. Необычайное
разнообразие рисунка драпировок одежд придает всей
композиции живость, подвижность. Фигуры ангелов
немного вытянутые. Жесты и позы слегка манерные.
Даже херувимы не кажутся однообразными: они напи­
саны в различных вариантах склонения ликов (влево,
вправо, фронтально), с дробными волнистыми разделка­
ми крыльев.
Цветовая гамма «неба» создает в интерьере впечат­
ление праздничности. Она перекликается с живописью
иконостаса, где также использованы яркие, сочные цве­
та, в основном, теплых оттенков: зеленовато-оливковые,
охристые, розовые, киноварные, синие, коричневые и др.
Архангелы одеты в разноцветные далматики, укра­
шенные декоративной каймой по вороту, нижнему краю
и спереди. У архангелов Гавриила и Михаила поверх
далматиков накинуты красиво задрапированные разве­
вающиеся плащи. Нимбы у святых золотые, с контраст­
67

ной обводкой по контуру, отделяющей их от фона.
Крылья архангелов трактованы объемно, в форме рако­
вин. Их разделка выполнена чередующимися параллель­
ными темными и белильными линиями. Живописец пред­
стает перед нами прекрасным декоратором.
Тщательная иконописная трактовка образов Лядинского «неба», его живопись, выполненная на высоком
профессиональном уровне, навели автора данной рабо­
ты на мысль искать стилистические аналогии этой
росписи в местном иконописании XVIII в. Икона «Рож­
дество Богородицы» с акафистными клеймами из фон­
дов Каргопольского краеведческого музея очень близка
Лядинской росписи изяществом поз и жестов святых,
сложной орнаментикой в разработке деталей (в т. ч.
архитектуры), разнообразной цветовой палитрой с пре­
обладанием розового, охристых оттенков. Икона «Рож­
дество Богородицы» датирована 1764 г. На обороте под­
пись: «Писан сей образ в церковь Благовещения
Богородицы радением каргопольца Семена Адамова».
На основании стилистической и временной близости к
подписной иконе, можно высказать предположение, что
автором Лядинского «неба» был тот же иконописец.
К группе двенадцатигранных «небес» с архангелами
относится «небо» небольшой часовни Иоанна Богослова
XVIII в. д. Зехнова (на Кенозере). Пролет потолка в ча­
совне всего лишь около 3,5 метров, а высота централь­
ного кольца от пола около 2,5 метров. В связи с этим
грани «неба» можно близко и пристально рассматривать,
как и иконы в иконостасе часовни (фото 57—59). Живо­
писец, расписывавший потолок, несомненно, учел эту
особенность. «Небо» написано в иконописной технике
и в иконописных пропорциях. Сейчас достаточно трудно
судить о его датировке: фон и частично облака находятся
под слоем поздних записей и поновлений. К счастью,
одежд и ликов святых поновления почти не коснулись.
Авторская живопись тяготеет ко второй половине XVIII в.
Так как над росписью «неба» Зехновской часовни, не­
сомненно, работал профессионал — иконописец, интерес­
но было бы ее сравнить с живописью самого иконостаса.
Однако до наших дней дошел сборный иконостас, явно
более позднего происхождения.
Пропорции фигур святых «неба» в Зехнове слегка
удлиненные. Их позы статичны, малоподвижны, но
оживлены разнообразными складками и драпировками
одежд, с тонкими графичными разделками. Эти «небеса»
68

скорее тяготеют к станковой, чем к монументальной
живописи.
Итак, проанализированы две группы иконографиче­
ского типа «небес» с архангелами: восьми- и двенадца­
тигранные конструкции. Они стали исходным материа­
лом для создания усложненных по иконографии «небес»
этого типа. В XIX в. на «небесах» с архангелами получа­
ет развитие композиция «Распятие», ранее помещав­
шаяся только на одной восточной грани, а теперь — на
нескольких. Если на восточной грани сцена «Распятие»
писалась без предстоящих, то на примыкающих гранях
«неба» изображались фигуры Богоматери, Марии Маг­
далины, Иоанна Богослова, Логина Сотника (по одной
фигуре на каждой грани). Это можно увидеть на потол­
ках церкви Рождества Богородицы д. Бережная Дубро­
ва, церкви Иоанна Богослова в Ошевенском, часовни
Рождества Богородицы д. Тамбичлахта, Никольской
часовни д. Вершинино. На этих «небесах» композиция
«Распятие» занимает пять восточных граней. Общее
число граней такого расписного потолка может дости­
гать 14 (Тамбичлахта), 16 (Бережная Дуброва), 18
(Ошевенское). Вот как, к примеру, выглядит схема
«неба» церкви в Бережной Дуброве (схема 4). Общий
порядок построения фигур композиции с арханге­
лами мало меняется, все лишь сдвигается к западу на
несколько граней, которые и занимает развернутая на
востоке композиция «Распятие». При этом местоположе­
ние евангелистов на угловых гранях перекрываемого
объема остается неизменные (фото 60—62).
Даже при достаточно беглом знакомстве с живо­
писью потолков часовни с. Вершинино и церкви в Береж­
ной Дуброве видно, что они расписаны в той же своеоб­
разной народной манере, что и «небо» часовни дер.
Карпово. Манера живописца
очень характерная,
выразительная, запоминающаяся. Он работал в тех­
нике масляной живописи. О характерных особенно­
стях его письма уже говорилось на примере 8-гранного
«неба» с архангелами в часовне д. Карпово. Самой со­
вершенной и интересной росписью этого живописца было
«небо» Никольской часовни п. Усть-Поча (фото 78—80).
Но о нем пойдет речь немного позже, так как оно отно­
сится к типу «уникальных небес». На 12 гранях этого
«неба», помимо архангелов и евангелистов, изображен
житийный цикл Николы Чудотворца.
Упомянутые четыре живописных памятника — в Кар69

4. «Небо» церкви Рождества Богородицы д. Бережная Дуброва
(на Онеге).

пово, Вершинино, Бережная Дуброва и Усть-Поча —
территориально находятся близко друг к другу, в районе
Кенозера. В связи с этим назовем живописца, создавше­
го эти «небеса», «кенозерским мастером». Чтобы уточ­
нить хронологические рамки творчества «кенозерского
мастера», обратимся к архивным источникам. В Госу­
дарственном архиве Республики Карелия сохранилась
опись церкви в Бережной Дуброве, относящаяся к 1871 г.
В ней сообщается, что церковь была заново «перекрыта в
1864—65 гг., в том же году внутри церкви устроены новые
тесовые кругообразные «небеса», еще ничем не покра­
шенные, а в середине «небес» живописной в круг изо­
бражение Господа Саваофа»35. Из этого можно сделать
вывод, что роспись «неба» церкви Рождества Богороди­
цы д. Бережная Дуброва выполнена во второй половине
XIX в., но не ранее 1871 г. Следовательно, творчество
«кенозерского мастера» можно ограничить второй поло­
виной XIX в.
70

Следующий этап развития иконографического типа
«небес» с архангелами предусматривал включение в
сложившуюся композиционную схему дополнительных
фигур избранных святых:
в Архангельской церкви с. Архангелы на отдельных
гранях изображены ангелы с орудиями страстей (крест,
копье, трость) и «Моление о чаше»;
в часовне Рождества Богородицы д. Тамбичлахта —
святые Андрей Критский и Федор Стратилат;
в центральном четверике церкви Иоанна Богослова в
Ошевенском в композицию «неба» дважды введены
фигуры архангелов Михаила и Селафиила. В последнем
случае художник, видимо, не смог или не пожелал рас­
ширить сложившуюся иконографическую схему допол­
нительными новыми фигурами и ограничился их повто­
ром (схема 5).

Определенной системы введения дополнительных
фигур в композицию «небес» с архангелами нет. Это
71

единичные, неповторяющиеся примеры. Скорее всего они
были продиктованы распространением и почитанием ме­
стных культов, а также пожеланием заказчиков росписи.
«Небеса» д. Тамбичлахта, с. Архангелы написаны в
технике масляной живописи, они созданы в XIX в. Н а­
ибольшим профессионализмом среди них выделяется
роспись Архангельской церкви с. Архангелы (фото 63—
66). Она многокрасочна, отличается особой парадностью
и торжественностью образов. Каркас окрашен белым
цветом и расписан «под мрамор», на нем звезды. Не­
обычный цвет каркаса придает каждой отдельной ком­
позиции четкие, хорошо читающиеся контуры. Вся
«небесная» сцена построена на симметрии, на единстве
радиальных и круговых линий. Центральному кругу
каркаса вторит живописный круг из серафимов, а также
два пояса надписей на гранях (песнопение «СТЪ, СТЪ...»
и пояснительные надписи). В то же время центробежные
линии балок каркаса усилены вертикальными линиями
фигур святых и членением крыльев серафимов.
Фигуры святых массивные, тяжеловесные. Одежды
пышно задрапированы, складки крупные, но несколько
угловатые. Личное письмо с применением светотеневой
моделировки. Живопись тяготеет к памятникам искусства
классицизма начала XIX в. Но автор ее, несомненно, был
хорошо знаком с монументальными росписями Карбатовских, использовал их как образцы, ориентиры в своем
искусстве.
«Небо» в часовне д. Тамбичлахта не очень живопис­
ное. Э. С. Смирнова в одном из своих экспедиционных
отчетов зафиксировала дату над входом в часовню:
«1883»36, которая определяет, видимо, время ее соору­
жения. Дата до наших дней не сохранилась. Но этому
времени соответствует двухъярусный иконостас часовни,
написанный темперными красками в традиционной
иконописной манере37. Этого нельзя сказать о росписи
«неба», являющей собой пример поздней грубоватой
масляной живописи конца XIX в.
«Небеса» с изображением архангелов и их разновид­
ности— это дальнейшая разработка (после «Божествен­
ной литургии» и «Небесного воинства») показа литурги­
ческого обряда в росписях деревянных культовых памят­
ников. К совершению литургического действа, наряду с
Христом, ангелами, привлекаются апостолы и другие
святые.
72

Хронологические рамки существования иконографи­
ческого типа «небес» с архангелами — середина XVIII —
конец XIX вв. За этот период он претерпел значительную
эволюцию. «Небеса» с архангелами по разнообразию
конструкций можно поделить на три группы:
— 8-гранные «небеса»,
— 12-гранные «небеса»,
— 14—18-гранные «небеса».
Каждая из этих групп имеет свой круг памятников
Регион их распространения ограничен Поонежьем (ниж­
няя Онега), Каргопольем и примыкающим к нему
Кенозером.
Ведущими мастерами этого иконографического типа
«небес» являются, несомненно, онежские живописцы
Богдановы-Карбатовские, творчество которых прихо­
дится на вторую половину XVIII — начало XIX вв.
В районе Кенозера во второй половине XIX в. рабо­
тал живописец, который также специализировался на
росписи «небес» этого типа. Имя его неизвестно, поэтому
условно в работе он назван «кенозерским мастером».
Автор данной работы предполагает, что создателем
уникальной росписи «неба» в с. Лядины был каргопольский иконописец, который создал, без сомнения,
лучший пример монументальной росписи этого иконографического типа.
«НЕБЕСА» С ИЗОБРАЖ ЕНИЕМ АПОСТОЛОВ

Группа «небес» с изображением апостолов на ради­
альных гранях немногочисленна. Она также сложилась
под влиянием стенописи каменных храмов.
Композиции с фигурами апостолов на «небесах»
сохранились в следующих памятниках:
в церкви Ильи Пророка конца 1690—1696 гг.
г. Белозерск Вологодской области;
в четверике Георгиевской церкви XVII в. д. Поржинская на Кенозере;
в часовне Трех Святителей XIX в. д. Немята на
Кенозере;
в часовне из деревни Федоровской (Кенозеро);
в часовне Введения Богородицы во храм XIX в.
д. Рыжково на Кенозере.
Район распространения «небес с апостолами» неве­
лик: в основном, в Каргополье, вблизи Кенозера. Исклю­
чение составляет Ильинская церковь в г. Белозерске.
У данного типа «небес» так же, как и у предыдущего, на
73

восточной грани изображается традиционное «Распя­
тие» (за исключением часовни из деревни Федоровской).
На угловых радиальных гранях преимущественно пи­
шутся апостолы-евангелисты. В центральном круге
обязательно — «Вседержитель». «Небеса» с фигурами
апостолов известны на 8, 14, 16 гранях.
Наиболее ранним и интересным по живописи явля­
ется «небо» Ильинской церкви г. Белозерска. Оно имеет
ряд особенностей. «Вседержитель» в центре композиции
и «Распятие» на восточной грани написаны в технике
темперной живописи. По стилю и традиционной иконо­
писной технике живописи их можно считать современ­
ными строительству церкви (конец XVII — начало
XVIII вв.). Эти композиции очень яркие по колориту,
использованы локальные насыщенные цвета. На услов­
ном белом фоне и коричневом поземе хорошо читаются
издалека контуры фигур в ярких одеждах зеленого,
коричневого, красного и розового цветов.
На остальных восьми гранях «неба» написаны фигу­
ры апостолов с приписными клеймами апостольских
страстей на каждой грани. Причем живопись выполнена
масляными красками, на холстах. Холсты натянуты на
подрамники и прикреплены к дощатому потолку. Фигу­
ры апостолов представлены в рост, в подвижных ракур­
сах, что явно говорит о том, что над этими холстами
работал живописец эпохи барокко. Об этом же напоми­
нают красивые декоративные орнаментальные рамки,
окружающие клейма с сюжетами страстей. Эта живо­
пись выполнена на высоком профессиональном уровне
и относится к середине XVIII в.
Второе по хронологии «небо» с апостолами — в ча­
совне из д. Федоровская (схема 6). Его живопись
тяготеет к концу XVIII — началу XIX вв. (фото 71, 72).
Пятницкая часовня XVIII в. из деревни Федоровской
перевезена в Архангельский музей деревянного зодчест­
ва Малые Корелы.
На восточной грани «неба» изображены апостолы
Петр и Павел. Следом за ними, как бы направляясь к
востоку, выстраиваются другие апостолы. Они разме­
щаются на гранях по одному или попарно. Движение
апостолов направлено от входа к алтарю. На угловых
треугольных гранях — фигурки серафимов.
Отличительной особенностью «неба» из деревни
Федоровской является отсутствие традиционного для
«небесных» росписей круга серафимов.
74

6. «Небо часовни д. Федоровская
(Архангельский музей деревянного зодчества).

Фигуры апостолов непропорционально малы по
сравнению с плоскостью граней. Цветовая гамма «неба»
неяркая. Глубокий синий фон со звездами является
одним из главных цветовых акцентов интерьера. Он
настолько активен, что на нем фигуры даже несколько
теряются. Раскраски одежд апостолов индивидуальны,
не повторяются: зеленые, красные, охристых цветов.
На синем фоне «неба» хорошо читаются декоративные
облака, обильно прописанные белилами.
В интерьере часовни, наряду с расписным «небом»,
экспонируется подлинный иконостас (после реставра­
ции). Сравнение «неба» и иконостаса говорит о том, что
они были созданы одним живописцем. Над росписью
«неба» работал мастер-иконописец, который повторил
в увеличенном масштабе фигуры деисуса. Изображение
апостолов на «небе» соответствует иконографическим
типам ряда иконостаса.
75

Фигуры деисуса в иконостасе и фигуры апостолов на
«небе» в деталях повторяют друг друга (можно, к при­
меру, сравнить фигуры Петра и Павла). Одежды
святых — хитоны и гиматии, в руках они держат книги
или свернутые белые свитки, у Петра в руках — ключ.
Отличие фигур «неба» и иконостаса состоит в том, что
первые помещены на декоративных облачках, вторые на
однотонном поземе.
В Федоровской часовне редчайший образец сочетания
«неба» и иконостаса в одном памятнике, созданный од­
ним живописцем.
В четверике Георгиевской церкви д. Поржинская во
фрагментарном состоянии до наших дней дошло «небо»
с изображением апостолов. Часть радиальных граней
обрушена и лежит на полу в церкви (данные 1988 года.).
Но и по ним можно воссоздать полную композицию по­
толка. На восточной грани — обязательное «Распятие».
На остальных семи гранях попарно изображены апосто­
лы и евангелисты. На угловых треугольных досках —
трубящие ангелы. В центральном круге— Вседержи­
тель.
Грубоватая живопись второй половины XIX в.,
покрывающая потолок четверика церкви в д. Поржин­
ская, не является примером высокого живописного
мастерства. Но любопытен тот факт, что в этом храме
встречаются «небеса» двух иконографических типов: в
алтаре — более древнее «небо» с изображением арханге­
лов XVIII — нач. XIX вв., а в четверике — «небо» с
апостолами втор. пол. XIX в. Не исключено, что сущест­
вующему «небу» в четверике мог предшествовать другой
живописный комплекс.
Более профессионально выполнена живопись 14гранного «неба» часовни Введения Богородицы во храм
д. Рыжково (фото 69, 70). «Небо» написано масляными
красками в конце XIX в. Восточная радиальная грань
с «Распятием» по размерам больше всех остальных. Так
как центральный круг не занят живописным изображе­
нием, то поясная фигура Саваофа дополняет в верхней
части композицию «Распятие». На двух гранях, соседст­
вующих с «Распятием», помещены композиции «Рожде­
ство Иоанна Крестителя» и «Введение Богородицы во
храм». Они являются ведущими «храмовыми» сюжетами
данной часовни, которая посвящена Введению Богоро­
дицы во храм. Эти два сюжета из праздничного цикла
включены в состав росписи «неба» как местночтимые.
76

На остальных одиннадцати гранях «неба» изображены
апостолы, причем апостолам-евангелистам отведены
традиционные угловые радиальные грани (схема 7).
Фоном для фигур избран реальный пейзаж с холмами,
растительностью, с камнями на переднем плане. Худож­
ник отказывается от присущего «небесам» условного
голубого фона. Зато сверху, от херувимов, с облаков, на
апостолов исходит сияние. Фигуры святых тяжеловес­
ные, мощные, они доминируют на гранях. Их одежды —
с классическими широкими ниспадающими тяжелыми
складками. Позы апостолов нельзя назвать разнообраз­
ными. Варфоломей представлен фронтально, остальные —
в небольших разворотах влево и вправо. В руках они
держат свитки или книги. Вариации поз, в основном,
созданы за счет разнообразия движения рук (сложенных
в молении или благословляющих).
Живопись «неба» часовни Рыжкове плотная, пастоз­
ная, несколько более утонченная на ликах, написанных

7. «Небо» часовни Введения Богородицы во храм д. Рыжкове
(Кенозеро).
77

по всем правилам светотеневой моделировки. Это яркий
пример поздней академической живописи.
Последнее известное «небо» с изображением апосто­
лов— в часовне Трех Святителей XIX в. д. Немята.
Конструкция его — шестнадцатигранная. Помимо 11
фигур апостолов и композиции «Распятие», на этом
«небе» развернута сложная живописная программа,
включающая праздники Богородичного и Христового
циклов, страстные сюжеты, фигуры Святителей и др.
Такая сложность иконографической структуры «неба»
позволяет отнести его к типу «Уникальных небес».
Поэтому вернемся к нему несколько позже, а здесь оно
упомянуто только как комплекс, дополняющий картину
иконографического типа «небес» с апостолами.
Среди рассмотренных четырех иконографических
типов «небес» последний является самым немногочислен­
ным по числу памятников и имеет самый узкий регион
распространения — в основном, вблизи Кенозера. «Небе­
са» с апостолами — хронологически более поздний ико­
нографический тип, чем «небеса» с архангелами. Он
появился не ранее середины XVIII в. и распространился
только в XIX в. Эти «небеса» по составу и иконографии
во многом повторяют апостольский (деисусный) ряд
иконостаса, но при этом последний в интерьере храма
не исключался.
«НЕБЕСА СМЕШАННОГО ТИПА»

Следующую иконографическую группу условно назо­
вем «небеса смешанного типа». Она объединяет различ­
ные иконографические типы, рассмотренные выше.
К примеру, на «небе» Преображенской церкви в Кижах
были представлены персонажи первого и второго иконографических типов одновременно. Оно утрачено: погибло
в годы Великой Отечественной войны. Однако, на осно­
вании описи XIX в. (17, с. 86) и старых фотографий
можно восстановить полную иконографическую структу­
ру «неба». В центре — «Новозаветная Троица»; на ради­
альных гранях в два яруса — «Небесное воинство» и
«Праотцы». Следует согласиться с мнением И. Гурвич,
которая датирует «небо» 1759 годом (19, с. 96—99).
Основанием этому является летописный текст на запад­
ном фризе о «поновлении сиих небес... в 1759 году...».
Радиальные балки каркаса покрыты растительно78

геометрическим орнаментом, написанным на белом фоне
(фото 9). На центральном замковом кольце текст изве­
стной молитвы «Отче наш...»
Основная группа «небес смешанного типа» объеди­
няет III и IV иконографический типы, рассмотренные
выше. На них фигуры архангелов и апостолов соседству­
ют в одном комплексе, со всеми сопутствующими им
сюжетами и персонажами. Поскольку «смешанный тип
небес» является производным, то хронологически его
могут представлять только памятники XIX в. И действи­
тельно «небеса смешанного типа» — это произведения
поздней масляной живописи середины — второй полови­
ны XIX в. Как правило, они написаны прямо по деревян­
ной основе, без левкаса или на очень тонком левкасе.
Примерами этого типа являются следующие памятники:
«небо» в четверике и в алтаре церкви Происхож­
дения Честных Древ Христовых, 1700 г., на
Почозере;
в часовне Александра Невского XVIII в. с. Конево
Плесецкого р-на;
в Преображенской часовне XIX в. д. Глазово на
Кенозере.
Рассмотрим схему «неба» часовни с. Конево (схе­
ма 8). В иконографическую программу этого «неба»,
помимо архангелов, евангелистов, включены апостолы
Петр и Павел, а также ряд необычных сюжетов, не
встречающихся в других памятниках (фото 75—77).
Речь идет о композиции «Покров Богородицы» и изобра­
жениях святых Александра Невского, мученицы Евдо­
кии. Появление их, несомненно, связано с местными,
наиболее почитаемыми культами. Часовня посвящена
Александру Невскому, он был патроном этого небольшо­
го храма. Что же касается Покрова Богородицы, то этот
праздник особо чтился в данной местности, так как в
с. Конево была ранее Покровская церковь (не сохрани­
лась). Включение новых необычных сюжетов и персона­
жей в роспись «неба» с. Конево, видимо, обусловлено
пожеланием заказчика, местного клира.
Каждая грань разделена по высоте пояснительными
текстами на две равные части: вверху — серафим, вни­
зу — композиция или фигура святого. Поскольку фигуры
святых вписаны в малое по высоте пространство, то они
выглядят очень непропорциональными, несоразмерными
композиционному полю. У них большие головы и корот­
кая нижняя часть фигуры. Святые представлены в
79

8. «Небо» часовни Александра Невского в с. Конево (Кенозеро).

статичных застылых позах. Одежды на них массивные,
с угловатыми контурами, резкими складками. Лики
святых плоские, практически без лессировочных пропи­
сей, моделирующих форму, объем.
Для этой росписи характерно лубочное цветосочетание, пестрота подбора тонов. Даже фон композиции
неоднороден по цвету: в нижней части граней голубой, а
в верхней части серафимы написаны красными и синими
переплетающимися мазками на розовом фоне.
Непрофессионализм автора монументальной росписи
«неба» часовни в с. Конево не является ее недостатком.
Это самобытный образец народного примитива в роспи­
сях деревянных храмов Севера.
Рассмотрим еще один пример «смешанного типа» —
«небо» в церкви Происхождения Честных Древ Христо­
вых д. Филипповская на Почозере (схема 9).
Это «небо» 15-гранное (фото 73, 74). У него необыч­
ная восточная грань, на которой изображено «Распятие»
80

9. «Небо» четверика церкви Происхождения Честных Древ Христовых
д . Филипповская на Почозере.

с двумя предстоящими. К ней прикреплен деревян­
ный крест с живописным Распятием. Объемный
рельефный крест является неожиданным дополнением
к живописи «неба». В структуру росписей включены ар­
хангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр, Павел,
Андрей Первозванный, четыре евангелиста. И в допол­
нение к традиционным персонажам небесной росписи
представлены избранные святые: мученицы Дарья, Ека­
терина, Иоанн Лествичник. Последние три фигуры
помещены в структуре росписи рядом, дальше всего от
восточной стены.
Живопись «неба» выполнена масляными красками.
Сохранность ее плохая, местами живопись настолько
утрачена, что просматривается деревянная основа без
левкаса. Фон композиции двухцветный и делит грани на
две части. Ближе к центру фон светло-желтый, яркий.
Он символизирует исходящее из центра солнечное сия4

З а к а з 1778

81

ние, которое ограничивают двухкрылые херувимы.
Последние написаны на облаках и создают своеобразное
кольцо, контур сияния. Ниже этого контура расположены
фигуры святых на голубом фоне с облаками. В палитре
красок этого «неба» преобладают коричневато-охристые
тона. Такие цвета, как красный, синий, зеленый, слегка
приглушены. Ярко выделяется золото на нимбах (воз­
можно, последние перезолачивались). Этот живописный
комплекс можно датировать не ранее середины XIX в.
«Небеса смешанного типа» являются производными
от ранее рассмотренных: они сочетают в одном комплек­
се «Небесное воинство» с «Праотцами» или архангелов
с апостолами. Естественно, что смешанный тип «небес»
не может быть датирован ранее, чем ему предшествую­
щие. Это подтверждается и живописью известных нам
комплексов этого типа. Надо отметить, что изве­
стные примеры «небес» не дают образцов высоко­
художественной росписи, исключая несохравишегося
«неба» в Кижах. Это преимущественно поздняя масляная
академическая живопись второй половины XIX в. Можно
лишь выделить «небо» часовни в Конево, которое несет
в себе дух народного деревенского примитива и являет­
ся определенным вкладом в развитие местной школы
живописи XIX века.
«у н и к а л ь н ы е н е б е с а »

В северных деревнях, в часовнях и церквах, удален­
ных от крупных художественных центров, создавались
«небеса», которые по своей программе не поддаются
систематизации.
В создании художественного образа деревенского
храма на Севере велика роль заказчика. Им чаще всего
был местный крестьянин, сам же и исполнитель. Часовни
и церкви строили, спасаясь «от морового поветрия», «от
чревной немощи», от «падежа скота», в память о роди­
телях и пр. (46). Необычайно распространены на Севере
культы целителей — Власия, Николы, Флора, Лавра.
Почитание святого или праздника, в честь которого
назван местный храм, было очень велико. Церковный
праздник патрона местного храма считался деревенским
праздником. Уже обращалось внимание на то, что в не­
скольких деревенских часовнях, церквах присутствует
храмовый образ не только в иконостасе, но и в монумен82

тальных росписях потолков. Святой Александр Невский
включен в живописную композицию «неба» часовни
Александра Невского XVIII в. с. Конево; композиция
«Введение Богородицы во храм» помещена в росписи
«неба» Введенской часовни д. Рыжково и т. п. В этом
отношении уникальным и неповторимым является «небо»
Никольской часовни XVIII в. п. Усть-Поча. На каждой
из его двенадцати граней помещены клейма жития
Николы, и сам Никола включен в состав живописной
структуры радиальных граней. В результате на каждой
грани совмещается по два-три сюжета одновременно:
изображение святого и клейма житийного цикла Николы.
Двухрядные, а то и трехрядные иконы с разными сюже­
тами, совмещенными на одной доске, характерны для
северных иконостасов. Неудивительно появление слож­
ных разносюжетных композиций и на гранях «небес».
«Небо» Никольской часовни п. Усть-Поча (фото 78—
80), несомненно, принадлежит кисти уже названного
выше «кенозерского мастера», который работал во вто­
рой половине XIX в. и создавал «небеса» с архангелами.
Живописный комплекс в Усть-Поче не является для
«кенозерского мастера» исключением. Художник остал­
ся верен своему излюбленному иконографическому типу.
Основное поле двенадцати радиальных граней «неба»
занято фигурами архангелов, евангелистов. Только на
востоке нет традиционного для этого иконографического
типа «Распятия», вместо него — «Николай Чудотворец»,
патрон данного сельского храма. В нижней части, в ос­
новании каждой грани, на уровне ног святых помещены
клейма из жития Николы, по одному-два на каждой
грани. Нельзя сказать, что клейма органично вплетены
в общую композицию «неба». Скорее, они выглядят
аппликацией, дополнением к основному сюжету. Клейма
имеют прямоугольную форму, близкую к квадрату,
помещены либо на фоне позема, либо на фоне облаков,
каждое из них очерчено темным контуром-рамкой.
Клейма составляют житийный цикл Николая Чудо­
творца. Наибольшее внимание уделено сценам чудес с
исцелением. Каждый сюжет сопровождается поясни­
тельным текстом:
«Обнищавшему мужу подал злато Николай чуд.»,
«Св. Николай. Чудо изгнания беса из дерева»,
«Св. Николай избавил трех мужей от потопления»,
«Св. Николай избави агрикова сына от сарацын» и др.
83

Наряду с этим, изображены и другие сцены из жизни
Николы: «Крещение Николая Чуд.»,
«Погребение св. Николая»,
«Перенесение мощей св. Николая Чуд.»
Последний сюжет представлен в нижней части вос­
точной грани с изображением Николая Чудотворца.
Клейма на житийных иконах обычно читаются в опре­
деленном порядке: сверху вниз, каждый ряд слева
направо. Определенного порядка прочтения клейм на
«небе» из Усть-Почи нет, они размещаются произвольно.
В Никольской часовне «небо» устроено очень низко
относительно уровня пола, так что нижняя его отметка
не выше, чем 2,5 метра. Благодаря этому, клейма жития
читаются, как на иконах, их можно рассматривать в де­
талях, читать сопроводительные надписи. Клейма напи­
саны как самостоятельные иконописные произведения,
на фоне индивидуальных архитектурных и растительных
пейзажей.
В часовне был небольшой двухъярусный иконостас.
От него сохранился каркас, а также несколько икон в
аварийном состоянии. Существующие иконы более
древние по живописи, чем «небо», и тяготеют к XVIII в,
к времени постройки часовни. Живописный потолок,
выполненный «кенозерским мастером» во второй полови­
не XIX в., не имеет себе аналогов по иконографической
программе, благодаря включению житийного цикла Ни­
колая Чудотворца. Появление этой уникальной росписи,
несомненно, связано с пожеланием заказчика, в лице
местного клира, прославить образ Николы, патрона
местного храма.
Недалеко от Усть-Почи, в часовне Трех Святителей
XIX в., в деревне Немята в районе Кенозера, сохранил­
ся очень нарядный, не имеющий повторений по своему
оформлению потолок (фото 81, 82). Это «небо» расписал
тот же живописец, который работал над потолком часов­
ни Введения Богородицы во храм д. Рыжково. Об этом
свидетельствуют единые технологические основы живо­
писи, близость манеры исполнения, сходство иконогра­
фии. Деревни Рыжково и Немята находятся в нескольких
километрах друг от друга. Поэтому не исключено, что
живописные комплексы их потолков были созданы почти
одновременно. О «небе» с апостолами, созданном во
второй половине XIX в., из часовни д. Рыжково говори­
лось ранее. В часовне д. Немята апостолы также явля84

ются основными персонажами росписи «неба», но в
целом композиция построена намного сложнее.
Рассмотрим его структуру (схема 10). Живопис­
ная программа «неба» компонуется на 16 радиальных
гранях вокруг центрального кольца с изображением Все­
держителя, в углах — херувимы. Каждая радиаль-

10. «Небо» часовни Трех Святителей д. Немята (Кенозеро).

ная грань разделена на три неравные части по вертика­
ли. Это деление определено размером сюжетов. Ближе
к центру — традиционный сонм херувимов. За ним идет
центральный и самый широкий живописный пояс
с изображением святителей, апостолов и других отдельно
стоящих фигур святых. И последний, нижний ряд,
включает праздники Богородичного и Христового циклов,
страсти. Композиция очень дробная, насыщенная. В со­
став росписи включены фигуры Трех Святителей как
патронов местного храма.
На восточной стене часовни сохранился каркас от
двухъярусного иконостаса (икон нет). «Небо» является
85

смысловым и декоративным продолжением иконостаса
в интерьере часовни. Так как у часовни крохотные
размеры, взор входящего обращался в первую очередь
к «небу», к яркой красочной доминанте интерьера.
Золотистый фон композиции делал роспись нарядной, тор­
жественной. Масляная живопись хорошего художествен­
ного уровня, в духе позднего классицизма. Фигуры
персонажей слегка вытянуты, написаны в спокойных
классических позах, без резких ракурсов. Их плавным
движениям вторят и драпировки одежд. Художник умело
оперирует светотеневыми контрастами, искусно модели­
рует объем, форму, используя сильно разбеленные лессировочные мазки. Яркие и особенно светлые цветовые
тона были крайне необходимы в условиях создания
росписи для полутемного помещения небольшой часо­
венки.
Иконографическая программа
росписи часовни
д. Немята сложная, не имеет себе аналогий, является
уникальной.
Следующий пример уникальных «небес» территори­
ально связан с Каргопольем. Речь идет о двух компле­
ксах расписных потолков с изображением развернутого
цикла сюжетов из Ветхого Завета. Оба комплекса в
настоящее время демонтированы и хранятся в Каргопольском краеведческом музее38. Один из них
происходит из часовни д. Низ в Ошевенском (фото 83—
86), второй — из неизвестного Каргопольского памятни­
ка (в документах музея не зафиксировано). Оба ком­
плекса, судя по живописи, созданы в XIX в. Оба
поновлялись, но при этом не утратили первоначальной
иконографической структуры. Сейчас трудно судить о
порядке расположения граней на «небе», так как при
вывозе их из памятников он не был зафиксирован. Оба
«неба» на восьми гранях. Между ними много общего:
одинаковая композиция расположения сюжетов на
гранях, аналогичный, иногда даже полностью совпадаю­
щий, состав сюжетов на отдельных гранях.
Грани разделены прямыми линиями на пять частей,
в каждой из которых помещается своя композиция.
Приведем примеры расположения сюжетов на двух
гранях часовни из д. Низ (схема II).
В росписях разработаны и другие сюжеты из Ветхо­
го Завета:
«Переход Моисея с израильтянами через Черное
море»,
86

«Вавилонское столпотворение»,
«Вознесение медного змия в пустыне»,
«Суд даря Соломона»,
«Грехопадение Адама и Евы»,
«Авраам приносит в жертву Исаака»,
«Авраам угощает трех ангелов» и т. д.
Общее композиционное решение, состав сюжетов,
пропорции двух рассматриваемых живописных компле­
ксов во многом совпадают. Но живописные стилевые
особенности их различны.
Появление сюжетов из Ветхого Завета на «небесах»
северных деревянных церквей сложно объяснить влияни­
ем росписей куполов каменных храмов или влиянием
иконостасных сюжетов. Можно предположить, что появ­
ление развернутого цикла сюжетов из Ветхого Завета
в росписях связано с влиянием широко распространив­
шихся по всей России и на Севере произведений печат­
ной тиражной графики. Роспись «неба» из часовни
д. Низ напоминает серию народных картинок, иллюст­
рирующих историю Ветхого Завета. Такая последова­
87

тельно развивающаяся повествовательная серия вполне
могла быть заимствована из графических листов XVIII в.
Сомнительно, чтобы провинциальный северный живопи­
сец стоял у истоков разработки самостоятельного цикла
новых по иконографии сюжетов, которых не было в ико­
нописных подлинниках, не встречались они и в иконоста­
сах.
Вполне вероятно, что живописец мог пользоваться
одной из лицевых библий, изданных в XVIII в. Они
сопровождались большим числом иллюстраций (до
60-ти), выполненных в технике гравюры на металле.
В этих изданиях подробно разработаны сюжеты, иллю­
стрирующие Ветхий Завет.
Известный исследователь русской гравюры Д. А. Ровинский в труде «Русские народные картинки» упоми­
нает о лицевой библии XVIII в. Нехорошевского, а также
о том, что «с некоторых досок Нехорошевского было
сделано в конце XVIII века очень плохое новое издание,
экземпяры этого издания нередки» (39, с. 259—269).
Вполне вероятно, что одно из изданий лицевой библии
попало в руки каргопольского живописца и послужило
ему основой для создания цикла росписей «неба» с
сюжетами из Ветхого Завета.
Большой популярностью по всей России, в том числе
и на Русском Севере, пользовалась двухтомная иллюст­
рированная библия с иллюстрациями Г. Доре, изданная
впервые в 1865 г. Под сильным влиянием произведений
Г. Доре был создан живописный комплекс «неба» Ни­
кольской церкви (1867 г.) Ловзангского погоста в Каргопольском районе. Не менее сильное воздействие
искусства Г. Доре испытал северный живописец, кото­
рый расписал граненый потолок и стены сценами из
Ветхого Завета и жизни Христа в часовне Б. Кондратовская (Калитинка) Каргопольского района. Последние
два образца северных настенных росписей — характер­
ный пример монументальной классической живописи в
ее провинциальном, огрубленном варианте.
Возвращаясь вновь к росписи «неба» из часовни
д. Низ, убеждаемся, что она имеет другие истоки и ско­
рее тяготеет к лубку, народному примитиву. Художник
не строит произведение по классическим законам пер­
спективы. Фигуры расположены на плоскости ярусами,
одна над другой. Однородный голубой фон подчеркивает
плоскостность композиции. На нем появляются элементы
пейзажного характера: то одинокое дерево, то какие-то
88

условные строения (в виде Ноева ковчега). Любопытна
композиция «Манна в пустыне». Образ пустыни худож­
ник создает, изображая несколько условных конусовид­
ных пирамид, написанных белилами на голубом фоне.
В понимании северного живописца эти пирамиды, види­
мо, символизируют холмы пустыни.
Техника создания живописного «неба» из д. Низ
близка иконописи. На доски положен тонкий левкас.
Роспись выполнена в смешанной технике (темпера,
масло), характерной для живописи Поонежья и Карго­
поля в конце XVIII ■
— начале XIX вв.
Фигуры святых приземистые, в статичных застылых
позах. Колорит лубочный, с контрастными сочетаниями
цветов. Одежды решены в одном локальном тоне. Раз­
делки и складки выполнены белильными или черными
линиями, обязательно контрастными основному цвету
одежд. Нимбы яркие, золотистые. Лики написаны лессировочными мазками сильно разбеленной охры по
коричневому санкирю.
Часовня д. Низ находится в с. Ошевенском Каргопольского района. Там же, в Ошевенском, на Погосте,
церковь Иоанна Богослова (1786 г.), в которой сохрани­
лись три комплекса «небес»: один в центральном
восьмерике и два в алтарях основного храма и придела.
Роспись центрального восьмерика с изображением
архангелов, евангелистов и «Распятия» на 16 гранях
уже рассматривалась в соответствующем разделе. В этой
части работы представляют интерес уникальные живо­
писные комплексы восьмигранниых «небес», находя­
щиеся в алтарях (схема 121.

12. «Небеса» церкви Иоанна Богослова в Ошевенском (Каргополье),
а. «Небо» в алтаре главного престола
б. «Небо» в алтаре южного придела
89

В алтаре южного придела — «небеса» с изображением
страстей Христовых на восьми гранях. В центральном
круге — Вседержитель, на угловых досках — трубящие
ангелы. Сюжеты страстного цикла Христа известны и в
росписях куполов каменных храмов, например, в Преоб­
раженской церкви п. Яренск (роспись XVIII в.). С XVIIв.
иконы с изображением апостольских страстей и страстей
Христовых включались в состав высоких иконостасов. На
Русском Севере таким примером может служить семи­
ярусный иконостас конца XVII в. Введенского собора
г. Сольвычегодска. В этом иконостасе пятый и седьмой
ряды состоят из икон страстного цикла.
Истоки иконографии «неба» со страстями Христа —
в росписях каменных храмов и в распространении на
Севере иконописных сюжетов на темы страстей. Иконографической основой и ориентиром этой росписи были
также иллюстрированные лицевые библии. Последнее
подтверждают подробные пояснительные тексты-надпи­
си на каждой грани, заимствованные из библии, со
ссылкой на конкретный литературный источник:
«Падъ 1ис налицы своем молясь оглаголя Отче мой
Аще возможно есть да мимо идет от мене чаша Пя: Обаче не якоже Азъ хощу но якоже ты. Мат. гл. 26 сти 30».
«Се 1уда единъ с тобою надесяти пршде, и съ нимъ народъ многь со оруд!емъ и дрекольми от Apxiepeft и
Старецъ людских предает же его, даде им Знамеше гла­
голя, его же аще любжу той есть имите Его. Мат. Гла. 26
Сти 47 и 48».
Дополнения к текстам: «Мат. Гла...»,— указывают на
цитату из текста Евангелия от Матфея.
Живопись «неба» со страстями находится под тол­
стым слоем потемневшей олифы, так что сюжеты плохо
читаются, только по контурам. Однако живопись хоро­
шей сохранности.
Особенно выразительны фигуры трубящих ангелов
на угловых досках. И хотя они написаны на треугольной
грани, отличаются необычной динамикой.
Если судить по описанию Д. Ровинского (39, с. 326—
331), то ближе всего к рассматриваемым сюжетам гра­
вюры со сценами страстей, выполненные М. Нехорошевским в 1741 г. и затем неоднократно переиздававшиеся
в XVIII в. Сопровождающие их тексты также близки по
содержанию.
90

Еще более сложное по иконографии «небо» — в алтаре
главного престола церкви Иоанна Богослова. В этой
росписи автор буквально дал волю своей фантазии: здесь
и притчи и традиционные евангельские сюжеты. Но
трудно усмотреть какую-либо систему в отборе этих
композиций. В росписи «неба» соседствуют «Притча о
Блудном сыне», «Зачатие Анны», «Зачатие Иоанна
Предтечи» и «София — Премудрость Божия». Эти ком­
позиции сопровождаются такими же пространными
пояснительными текстами, заимствованными из библии,
как и в росписи алтаря южного придела. Последнее
говорит о графических источниках иконографии сюжетов
росписи. Живопись этого «неба» находится под слоем
поздних записей, особенно прописан фон. Грубо записа­
на фигура Богоматери в сцене «Распятие». Это осложня­
ет атрибуцию живописи и не позволяет утверждать
мысль о стилистическом и временном единстве всех трех
живописных комплексов церкви.
«Небо» центрального восьмерика, видимо, в меньшей
степени подверглось последующим искажениям автор­
ской живописи. Его роспись условно отнесена к времени
создания храма, к концу XVIII в. Можно предположить,
что алтарные комплексы «небес» могли быть устроены
либо одновременно с центральным, либо несколько позже
его, в начале XIX в.
Итак, рассмотрены группы «небес» с уникальными
иконографическими программами, то есть такие росписи,
которые встречаются в единственном числе, неповтори­
мы и не поддаются иконографической систематизации.
В их числе «небеса» со сценами из Ветхого Завета, со
сценами страстей, с праздниками Христового цикла, <?
житийными клеймами Николая Чудотворца.
1
Рассмотренные комплексы происходят из современ­
ных районов Каргополья и Кенозера (Каргопольский и
Плесецкий районы Архангельской области). В XVIII—
XIX вв. это была единая территория, первоначально
входящая в состав Олонецкой, затем Архангельской
епархии. Каргополье — один из самых развитых север­
ных регионов на всем протяжении его исторического
освоения русскими. Через Каргополь шли древние тор­
говые пути XII—XVII вв. по р. Онеге. Это был район
широких географических связей и обширной торговли.
В Каргополь и через него из центральных русских
городов везли в северные провинции книги, иконы, гра­
вюры. Каргопольские художники имели возможность
91

широкого общения с прекрасными произведениями ис­
кусства. Неудивительно, что уже в XVI—XVII вв. в
Каргополе было развито иконописание. А на протяже­
нии XVIII в. в Каргополе работал довольно многочислен­
ный отряд иконников, произведения которых висели в
храмах Каргополья и окрестных церквах — Иван Семе­
нов и его три сына: Иван, Макар, Семен,— Матвей
Попов, Иван Северьянов, Иван Лебедев, и другие.
Широкое знакомство каргопольских живописцев в
XVIII—XIX вв. с литературными и графическими мате­
риалами говорит об их высокой художественной куль­
туре. Этим объясняется то, что именно в этом районе
Русского Севера художники-монументалисты разрабо­
тали самобытные по иконографии и живописи комплексы
«небес», а также создали оригинальные вариации устой­
чивых иконографических типов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Северный деревянный храм — это пример синтеза
искусств: архитектуры, живописи, скульптуры, декора­
тивно-прикладного искусства. Настоящее исследование
посвящено изучению одного аспекта — монументальной
живописи. В северном храме ей придавалось большое
значение. Известны даже фасадные росписи. В интерь­
ерах же церквей декоративная живопись была повсеме­
стно: она покрывала дверные порталы и лавки, свечные
столики и подзоры иконостасов, киоты и тощие свечи.
Расписывались даже детали культового убранства:
брачные венцы, потиры. Чаще всего встречается живо­
пись орнаментального характера, выполненная север­
ными мастерами народной росписи по дереву. Наряду с
непрофессиональными живописцами из народной среды,
росписи в деревянных храмах Русского Севера выполня­
лись и профессионалами-иконописцами. Основной сфе­
рой их деятельности было создание иконостаса и «неба».
Иногда и то и другое выполняли одни и те же мастера.
Иконостас — явление повсеместное в русских право­
славных храмах. «Небеса» получили более узкое рас­
пространение. «Небо» — это конструкция потолочно­
го перекрытия в храме,имеющая форму пологой усечен­
ной многогранной пирамиды, радиальные грани которой
возвышаются к центральному кольцу. В данной работе
автором выявлены, систематизированы и изучены пере­
крытия «небом» и связанные с ними монументальные
росписи в деревянных культовых памятниках Русского
Севера. Основные выводы сводятся к следующему.
«Небеса» получили распространение в деревянных
храмах Русского Севера на территориях современных
93

Архангельской, Вологодской, Мурманской областей и
Республики Карелии. Возможно, ранее регион их рас­
пространения был несколько шире, но памятники в дру­
гих районах, кроме названных, не сохранились.
Хронологический период, в котором известны пере­
крытия «небом»,— XVII—XIX вв. Более древние приме­
ры не найдены. Эта форма перекрытия возникает в
XVII в. в условиях интенсивного культового строитель­
ства на Русском Севере. Происхождение перекрытия
«небом» можно связать с появлением на Севере в XVII в.
новых типов деревянных культовых сооружений, с уве­
личением их объемов; а также с желанием создать
подобие купола в интерьере в подражание каменным
церквам.
Конструктивные системы «неба» разнообразны и пре­
терпели значительную эволюцию в своем развитии. Ав­
тор выделяет следующие группы:
1) «небеса» с тесовым заполнением граней;
2) «небеса» сборной конструкции, состоящие из де­
ревянного каркаса и цельных граней:
а) «небеса» с деревянными гранями,
б) «небеса» с гранями из холста.
Первая группа характеризует преимущественно «не­
беса» XVII— перв. пол. XVIII в., вторая группа —
кон. XVII—XIX вв. Причем, «небеса» с сюжетными
изображениями на деревянных гранях известны на про­
тяжении всего указанного периода, а на холстах —
только во второй половине XVIII и в XIX вв.
Наиболее ранние «небеса» с сюжетными изображе­
ниями на гранях характерны для южных районов Рус­
ского Севера: Карелии, Вологодской области. А начиная
с середины XVIII в.— для всего Русского Севера. Это
говорит о том, что распространение живописных «небес»
шло постепенно, в северном направлении.
Причина появления росписей на гранях «небес» неод­
нозначна. Несомненно, это было связано с расцветом во
второй половине XVII—XVIII вв. монументальной живо­
писи в России (как культовой, так и светской). Появле­
ние росписей было вызвано также общей тенденцией
этого времени к усилению декоративности культового
интерьера, что стимулировало развитие искусства барок­
ко на Севере. Появление росписей не противоречило
историческим задачам русской церкви на Севере в то
время: стремлению привлечь всеми средствами (в том
числе и средствами искусства) верующих в храм, борьбе
94

с расколом, расширению церковных владений. Нельзя
забывать и об интенсивном взаимообогащении культур
Украины, Белоруссии и России во втор. пол. XVII—
XVIII вв., что вполне могло содействовать появлению
росписей в деревянных храмах Севера. На Украине
стенописи деревянных храмов были известны уже в
XVI в.
Ближайшие аналогии живописной программе «небес»
можно найти в купольных росписях каменных культо­
вых сооружений. В христианских храмах купол являлся
символом «неба», и, согласно христианским догматам, в
верхней части храма изображались только те сцены,
которые происходят на «небе» или связаны с ним. Север­
ным провинциальным искусством программа росписи
каменных куполов была не просто воспринята для под­
ражания, а переработана применительно к деревянным
храмам. Живопись зримо разрушала плоскость потолка
деревянного храма и визуально увеличивала внутреннее
пространство. Как конструкция потолка «небом», так и
его роспись соответствовали народным представлениям
о настоящем небе. Каркас конструкции «неба» отдаленно
напоминает солнце с расходящимися лучами. Преобла­
дающий фон небесных композиций голубой, на балках
изображаются звезды. Голубой фон активно участвует
в образно-эмоциональном строе каждой композиции. На
«небе» изображаются персонажи, которые, по религиоз­
ным представлениям, пребывают на небе: Христос, анге­
лы, Богоматерь, другие святые.
Иконографические структуры «небес» разнообразны.
Автор данной работы считает, что все исследованные
живописные комплексы «небес» можно систематизиро­
вать по шести иконографическим типам:
а) композиция с изображением праотцев,
б) композиция с изображением архангелов и ее раз­
новидности,
в) композиция с изображением архангелов и ее раз­
новидности,
г) композиция с изображением апостолов,
д) смешанные иконографические типы,
е) уникальные и редкие «небеса».
а.
«Небеса» с фигурами праотцев получили распро­
странение только в живописи часовен Обонежья в кон.
XVII—XVIII вв. В других регионах они не встречаются.
Это одна из ранних иконографических структур «небес»,
имеющая прямые, более древние аналоги в купольных
95

росписях каменных храмов. Изображение фигур праотцев соответствует подобным иконографическим типам
иконостасов.
б. Подавляющее большинство памятников второго
иконографического типа («Божественная литургия»)
также происходит преимущественно из деревянных
культовых памятников Карелии и датируются XVIII ве­
ком. На их гранях изображаются небесные силы различ­
ных ангельских чинов с богослужебными атрибутами,
что является напоминанием о совершающейся в любом
храме Евхаристии, то есть причащении.
«Небеса», представляющие первых два иконографи­
ческих типа, в настоящее время почти все разобраны и
хранятся в Государственном музее-заповеднике «Кижи»
и в Карельском музее изобразительных искусств. По
оригинальности, по целостности композиций и художе­
ственным особенностям среди них, несомненно, стоит
выделить «небеса» часовен д. Васильево и Корба, а так­
же «небеса», выполненные во второй половине XVIII в.
«кондопожским мастером», в часовнях д. Усть-Яндома и
Волкостров, в церкви г. Кондопога.
в. Композиция с изображением архангелов и ее раз­
новидности на «небесах» существовала с середины
XVIII и до конца XIX в. Регион ее распространения огра­
ничен Поонежьем (нижняя Онега), Каргопольем и при­
мыкающим к нему Кенозером. Эти «небеса» разнообраз­
ны по конструкциям: встречаются 8-гранные, 12-гранные
и 14—18-гранные. В живописную программу граней
входят ангелы, евангелисты и композиция «Распятие» на
востоке.
Ведущими мастерами, которые работали над «небе­
сами» этого иконографического типа, были, несомненно,
онежские иконописцы Богдановы-Карбатовские, творче­
ство которых относится к втор. пол. XVIII — нач. XIX вв.
Ими созданы «небеса» в церквах с. Саунино, Волосово
и других. В районе Кенозера во второй половине XIX
века на росписи «небес» этого иконографического типа
специализировался неизвестный иконописец, который
условно назван «кенозерским мастером». Им были рас­
писаны «небеса» часовен д. Вершинино, Карпово, церкви
в д. Бережная Дубрава. Без сомнения, один из самых
ярких и высокохудожественных образцов росписи с
изображением архангелов — это «небо» церкви с. Ляди­
ны в Каргополье.
96

г. Четвертый иконографический тип «небес» — с изоб­
ражением апостолов — самый немногочисленный. Основ­
ная группа таких памятников расположена вблизи
Кенозера. «Небеса» с апостолами появились не ранее
середины XVIII в., а распространились только в XIX в.
На высоком профессиональном уровне выполнено «не­
бо» сер. XVIII в. в Ильинской церкви г. Белозерска.
В часовне из д. Федоровская сохранились «небо» с
апостолами и иконостас с апостольским рядом, выпол­
ненные одним и тем же живописцем в кон. XVIII — нач.
XIX вв.
д. «Небеса» пятого (смешанного) иконографического
типа являются производными от ранее рассмотренных:
они сочетают в одном комплексе «Небесное воинство» с
«Праотцами» (Кижи) или архангелов с апостолами.
Поэтому они могут быть датированы не ранее, чем пред­
шествующие. На «небесах», объединяющих III и IV
иконографические типы, могут изображаться архангелы,
апостолы, евангелисты, композиция «Распятие», а также
другие святые и даже местночтимые праздники. «Небе­
са смешанного типа» представлены преимущественно
образцами поздней академической живописи (Глазово,
Почозеро). Выделяется «небо» часовни в с. Конево,
выполненное в народной манере, с элементами примитива.
е. Часть «небес» по своей программе не поддается
систематизации и является уникальной, неповторимой.
Такие известны в Каргополье, в районе Кенозера. В их
числе «небеса» со сценами из Ветхого Завета (часовня
д. Низ), со сценами страстей и с праздниками (часовня
д. Немята, церковь д. Ловзанга), с житийными клейма­
ми Николая Чудотворца (часовня поселка Усть-Поча).
Широкое знакомство каргопольских живописцев в
XVIII — XIX вв. с литературными и графическими мате­
риалами религиозного характера позволяет говорить об
их высокой культуре. Этим и объясняется то, что именно
в этом районе Русского Севера художники-монумента­
листы разработали самобытные, неповторимые по иконо­
графии композиции «небес».
Такое разнообразие сюжетов на «небесах» северных
деревянных храмов свидетельствует, с одной стороны, о
самостоятельности, профессионализме северных мону­
менталистов, с другой — о хорошем знании иконографии,
об умении варьировать в рамках сложившихся живопис­
ных традиций.
97

Ввиду небольшого объема монументальных живо­
писных работ и близости их по технологии к станковой
живописи на Севере не выделяется самостоятельная груп­
па художников-монументалистов. Росписи «небес» в де­
ревянных храмах выполняли иконописцы, которые
работали и над созданием иконостасов. Так, например,
на р. Онеге во второй половине XVIII — начале XIX в.в.
«небеса» расписывали иконописцы мастерской И. И. Богданова-Карбатовского; в первой половине XIX в.— ико­
нописцы Филипп Поликарпов, Григорий и Павел Макси­
мовы; в Обонежье в XIX в. над созданием живописных
комплексов «небес» работали иконописцы Абрамовы.
Глубокие традиции и большая любовь к народной живо­
писи на Русском Севере сказались на стиле многих «не­
бесных» композиций.
Росписи «небес» северных деревянных храмов — яр­
кое, хотя и локальное явление в истории русской мону­
ментальной живописи XVII—XIX вв. Оно непосредственно
и тесно связано с развитием северного иконописания и
является частью богатой, сложной и малоисследованной
истории северной живописи. Дальнейшее изучение живо­
писи «небес» может идти по пути выявления новых инте­
ресных имен северных монументалистов, что станет
возможным после более углубленного исследования та­
кого сложного явления, как живопись Русского Севера.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
— Архангельский областной музей
изобразительных искусств
— Архангельская специализирован­
АСНРПМ
ная научно-реставрационная ма­
стерская
— Библиотека Академии наук Россий­
БАН
ской Академии наук
— Всесоюзный художественный науч­
ВХНРЦ
но-реставрационный
центр им.
И. Э. Грабаря.
— Государственный архив Архангель­
ГААО
ской области
— Государственный архив Вологод­
ГАВО
ской области
ГНИМА
— Государственный научно-исследо­
вательский музей архитектуры им.
А. В. Щусева
— Институт истории материальной
иимк
культуры Российской Академии
наук
«кижи»
— Государственный музей-заповедник
«Кижи».
СГИАПМЗ
— Соловецкий государственный исто­
рико-архитектурный и природный
музей-заповедник
ЦГА КАРЕЛИИ — Центральный государственный ар­
хив Республики Карелия
АОМИИ

1.
2.
3.
4.

5.
6.

7.
8.
9.

ПРИМЕЧАНИЯ
Введение
ГААО, ф. 29 — фонд Архангельской духовной консистории.
ГАВО, ф. 496 — фонд Вологодской духовной консистории.
ИИМК, ф. 1 — фонд Археологической комиссии; ф. 29 —
фонд К. К. Романова; P -III ■
— Метрические книги церквей.
Фотоархив ИИМК — инв. № 0. 587. 7; 0. 646. 27; 0. 652. 52 —
54; 0. 91. 30; 0. 3167. 40; II 87860; II 67465; II 67466; 0. 2851.
111— 115.
Б р ю с о в а В. Г. Отчет о поездке в Архангельскую область.
1964 г.— Архив АОМИИ, ф. 2-Н.
В е ш н я к о в а О. Н., П я т ы х В. А. Отчет об экспедиции
в Каргопольский район. 1983 г.— Архиа АОМИИ, ф. 2-Н.
В и т у х н о в с к а я М. А. и др. Экспедиционные отчеты
1980, 1983 годов— Архив государственного музея-заповед­
ника «Кижи».
К о л ь ц о в а Т. М., М е л ь н и к А. Г. Отчет о команди­
ровке в Онежский и Приморский районы Архангельской об­
ласти. 1980 г.— Архив СГИАПМЗ.
К о л ь ц о в а Т. М. Отчет о командировке в район Кенозера. 1981 г.— Архив СГИАПМЗ.
П о м е р а н ц е в Н. Н. Отчет об экспедиции ГЦХРМ им.
И. Э. Грабаря в Архангельскую область. 1972 г., июнь — Архив
АОМИИ, ф. 2-Н.
Историко-архитектурное обследование
сельских селений
Карелии комплексной экспедицией Министерства культуры
КАССР. 1979— 1980 гг,— Архив государственного музеязаповедника «Кижи».
Научно-исследовательский музей Академии художеств России.
ГНИМА, РУ 1759; РУ 6175/1—4; РУ 2844/1—9.
Автор пользовался устными и письменными консультациями
архитекторов и искусствоведов: Н. Н. Уткина (АСНРПМ);
Б. Д. Лурье. Л. А. Ткаченко, Т. В. Барсовой (институт «Спецпроектреставрация»); В. С. Рахманова (Ленинградский фи­
лиал института «Спецпроектреставрация»); И. Шургина
(«Союзреставрация»); Л. Е. Красноречьева и Л. Я. Тынтаревой (г. Новгород), А. А. Рыбакова (г. Вологда).

10. Архив АСНРПМ №
р р р р
Архив института «Спецпроектреставрация», инв. № 8824.
Архив Ленинградского филиала института «Спецпроектре­
ставрация» — инв. № 2883-А, 1438.
11. ИИМК, фотоархив, инв. № 0. 587. 7; 0. 645. 27; 0. 652. 54;
0. 91., 30; 0. 3167. 40.
12. ГНИМА, фототека, к. V, № 44412; к. 1, № 686; к. V, М> 109000;
к. XII, № 4414; к. 1, № 4279.
13. Архив Н. Н. Померанцева после его смерти в 1986 году
поступил в ВХНРЦ им. И. Э. Грабаря.
Происхождение и развитие формы перекрытия «небом»
в памятниках деревянной культовой архитектуры

1. Автор пользуется понятием «Русский Север», территориально
определенным в книге: Т. А. Бернштам. Поморы.— Л., 1978.—
с. 10.

2. Значок «*» здесь и далее обозначает утраченные памятники.
3. В данной статистике не учтен ряд памятников, выявленных
автором по архивным документам или утраченных,— ввиду
невозможности установить их принадлежность к той или иной
группе деревянных культовых сооружений.
4. ГААО. Ф. 29. Оп. 36. Ед. хр. 62. Опись имущества Нижмозер.
ской Николаевской церкви. 1847 г. Л. 8.
5. Сведения предоставлены архитектором проекта реставрации
церкви Иоанна Златоуста в Саунино Н. Н. Уткиным
(АСНРПМ). Здесь и далее дано расстояние от пола до ниж­
ней грани «неба», а не до опорного кольца.
6. Сведения предоставлены архитекторами проектов реставрации
Л. А. Ткачено («Спецпроектреставрация») и Т. В. Барсовой
(«Спецпроектреставрация»).
7. ГНИМА, РУ 2844/1—9. Продольный и поперечный разрезы
церкви Собора Богородицы с. Холм, Обмеры 1946 года.
8. В этой таблице указывается существующее число граней
«неба» в храме, без учета возможных его перестроек. Там,
где известно, указано число граней первоначального «неба» и
вторичного (после перестройки).
9. ГНИМА, фототека, к. XII, нег. 4414.— Подвеска замкового
кольца «неба». Фот. А. В. Ополовникова, 1969 г.
10. Там же, к. 1, нег. 4396.
11. ГААО. Ф. 29. Оп. 36. Ед. хр. 62. Опись имущества Нижмозерской Николаевской церкви, 1847 г. Л. 8.
12. ГАВО. Ф. 496. On. 1. Ед. хр. 2958. Опись церкви Воскресе­
ния Христова в Слободке Белозерского уезда, 1773 г. Л. 119.
13. Государственный музей-заповедник «Кижи», инв. № 1350.
14. Там же, инв. № 118.
15. Там же, инв. № 1648— 1652.
16. По мнению архитектора проекта реставрации Б. П. Зайцева,
существующему «небу» Ильинской церкви 1692 г. д. Самино
предшествовал плоский потолок. Продольные балки первона­
чального плоского потолка сохранились в Преображенской
церкви 1786 г. с. Турчасово, его заменили в 1830 году «небе­
сами» на холстах (см. ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 2. Ед. хр. 2449.).
По мнению архитектора А. В. Никитина, в Архангельской
церкви 1715 г. с. Архангело первоначальный плоский потолок
был заменен «небом». От первоначального потолка остались
фрагменты опиленных балок.
Известны ли случаи обратного порядка: сначала устройство
потолка «небом», а затем замена его плоским потолком? Нам
известен такой случай. Богоявленская церковь 1733 г.
с. Палтога Вытегорского района Вологодской области сохра­
нила 16-гранный потолок «небом» с росписями на гранях.
Ниже его, на металлических тросах, которые проходят
сквозь грани «неба», устроен подвесной потолок. От него,
правда, на сегодняшний день сохранились лишь прогонные
балки. Возможно, двойной потолок был устроен для дополни­
тельного утепления помещения церкви.
О роли живописи в художественном решении
деревянных храмов Русского Севера

1. Архив Ленинградского филиала института «Спецпроектре­
ставрация», № 1438.— д. Гимрека. Церковь Рождества Бо-

101

2.
3.
4.
5.
6.
7.

8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.

городицы. Роспись на досках. Фотофиксация, том. I, часть II
(Приложение).— Ленинград, 1979 г.
Здесь и далее значком «*» отмечены утраченные памятники.
Ансамбль Усть-Кожского погоста XVII—XVIII вв., состояв­
ший из двух церквей и колокольни, сгорел в 1985 году.
ГНИМА, фототека, к. V, нег. 109000— с. Пучуга, внутренний
вид. Дверь из трапезной в церковь.
АОМИИ, инв. № 1300/1, 2 ДРЖ .
ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 2. Ед. хр. 2449. О дозволении в Турчасовском приходе украсить стены и потолок в церкви Пре­
ображения Господня, 1830— 1831 гг. Л. 2—3.
Там же. Л. 3 об.
ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 148. Описи церковного имуще­
ства Онежской округи за 1808 год. Л. 73.
ЦГА Карелии. Ф. 25. Оп. 12. Ед. хр. 44/1. Опись Вытегорской
Сретенской церкви д. Коштугской. 1880 г. Л. 4об.
Каргопольский краеведческий музей, инв. № 1855 — Свечной
столик, XVIII век.
ГНИМА, фототека. Уникальные фотографии— Архангель­
ская область, с. Кеврола, Воскресенская церковь, расписной
клирос.
СГИАПМЗ, вр. хр. № 94, 95.
Каргопольский краеведческий музей, инв. № 2077.
ИИМК, фотоархив, инв. № 0. 654. 13, 14 ; 0. 653. 14. 15.—
Расписные аналои, шкафчики, подзоры иконостасов (сн.
Милеева).
СГИАПМЗ, осн. ф. КП 3462/1, 2.
АОМИИ, осн. ф. 10774 КП 1986 г.
Творчеству иконописцев Богдановых-Карбатовских можно
отнести иконы в иконостасах Входоиерусалимской церкви
1758 г. д. Верхняя Мудьюга на р. Онеге, Христорождественского собора XVI в. г. Каргополя, Троицкой церкви
1888 г. д. Мондино на Онеге. В этих комплексах есть под­
писные произведения Карбатовских.
Систематизация живописных комплексов «небес»
по иконографии, их художественные особенности

1. Сведения из надписи вязью, опоясывающей в нижней части
стены интерьера Благовещенского собора г. Сольвычегодска.
2. ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 2. Ед. хр. 2449. О дозволении в Турчасовском приходе живописно украсить стены и потолок в
церкви Преображения Господня, 1830— 1831 гг. Л. 1.
3. БАН, Архангельское собрание, Д. 523. Л. 15.
4. ГАВО. Ф. 496. On. 1. Ед. хр. 2958. Л. 119.
5. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 148. Описи церковного имуще­
ства, 1808 г. Л. 123.
6. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 258. Описи церковного имуще­
ства. 1829 г. Л. 119 об.
7. ГААО. Ф. 771. On. 1. Ед. хр. 7. Опись церковного имущества
в Печниковском погосте, 1830 г. Л. 4.
8. ГААО. Ф. 768. On. 1. Ед. хр. 15. Описи часовням, учинены
1830 г. Л. 2 об.
9. ГААО. Ф. 463. On. 1. Ед. хр. 36. Опись Чекуевского прихода.
Л. 26.
10. ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Ед. хр. 106/591. О дозволении на­
писать «небеса» в церкви Мондинского прихода. 1849 г.
102

11.

12.
13.
14.
15.
16.
17.

18.

19.
20.

21.
22.

ГААО. Ф. 29. On. 4. Т. 1. Ед. хр. 2173. Дело о дозволении
Онежской округе в Бирючевском приходе написать «небеса»
на полотне в церковь, 1824 г.
ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 148. Опись церковного имуще­
ства, 1808 г. Л. 73, 73 об., 123.
ЦГА Карелии. Ф. 25. Оп. 16. Ед. хр. 79/5. Опись Бережно­
дубровской церкви Рождества Пресвятой Богородицы, 1871 г.
В Богоявленской церкви 1733 г. с. Палтога сохранилось
«небо» с композицией «Божественная литургия», XVIII в.
Оно закрашено, по всей поверхности, белой масляной краской
и, судя по частичным реставрационным пробам, не утрачено.
Реставрационные пробы были выполнены группой реставра­
торов темперной живописи Вологодской СНРПМ под руко­
водством А. А. Рыбакова.
Н. Н. П о м е р а н ц е в . Отчет об экспедиции ГЦХРМ им.
И. Э. Грабаря в Архангельскую область.— июнь, 1972 г.,—
Архив АОМИИ, ф. 2-Н.
АОМИИ, осн. ф. 10774 КП 1986 г.
Сведения предоставлены зав. отделом древнерусского искус­
ства АОМИИ О. Н. Вешняковой.
Часовня Знамения Богородицы XVIII в. д. Корба; церковь
Рождества Богородицы 1678 г. д. Бережная Дуброва; цер.
ковь Иоанна Златоуста 1665 г. в Саунино.
Владимирская церковь 1757 г. д. Подпорожье; Георгиевская
часовня 1779 г. д. Нермуша; Покровская церковь 1762 г.
с. Лядины.
Церковь Иоакима и Анны 1726 г. в с. Моржегоры*, Преоб­
раженская церковь 1786 г. с. Турчасово, Покровская часовня
XVIII в. д. Чоково.
Исследователь заонежской живописи И. М. Гурвич занима­
лась реставрацией и изучением «неба» из Леликозеро как
наиболее древнего в музее-заповеднике «Кижи». Она пришла
к выводу, что «авторская живопись... почти не сохранилась.
Нижний слой живописи, на фоне имеющий цвет сиены нату­
ральной, просматривается на иконе «П раотец Енох», ф рагм ен­
ты его скрыты двухслойным левкасом и тремя слоями поздней
живописи» (16, с. 48—49). И. М. Гурвич приходит к выводу,
что «небо» было выполнено уже для перестроенной часовни,
после создания иконостаса, но до середины XVIII в.
Датировка живописи перечисленных выше четырех компле­
ксов «небес» дается на основании сведений каталога живо­
писи музея «Кижи» (19). Все указанные «небеса» разобраны
и хранятся в фондах государственного музея-заповедника
«Кижи».
«Небо» из д. Онежаны разобрано и хранится в фондах
КМИИ, инв. № И. 291—311. «Небо» датировано В. Г. П ла­
тоновым.
Росписи кижского «неба» утрачены в годы Великой Отече­
ственной войны, но известны по старым фотографиям.
Композиция кижского «неба» будет подробнее рассмотрена в
разделе «Смешанные иконографические типы «небес».
ГААО. Ф. 29. Оп. 3. Ед. хр. 985. Переписка по рапорту Пинежского духовного правления, 1803— 1808 гг. Л. 208.
ГНИМА, фотоархив, к. 1, нег. № 4279.
Потолок (небо) храма.

103

ИИМК, фотоархив, нет. № II 87860, колл. Романова —
Варваринская церковь д. Яндомозеро.
23. На гранях «неба» Преображенской церкви в Кижах изобра­
жены «Праотцы» и «Небесное воинство». Автор относит это
«небо» к пятому иконографическому типу^— к «небесам»
смешанного типа». Это «небо» можно реконструировать на
основании старых фотографий (ЛОИА, фотоархив, нег. № II
84751; 0. 645. 27), а такж е архивных описей (17, с. 86).
24. В настоящее время хранится в СГИАПМЗ.
25. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 258. Описи церковного имуще­
ства, 1829 г. Л. 73.
ЛОИА. РЛ И , № 112 — Онежский уезд, Вазенцы, Ильинская
церковь, 1786 г. Л . 5.
26. АОМИИ, вр. хр. 04877 КП 1986 г. Приходно-расходная книга
Верхнемудьюжского прихода, втор. пол. X V III— нач. XIX в.
(листы без нумерации).
27. ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 2. Ед. хр. 2449. Дело о дозволении в
Турчасовском приходе живописно украсить стены и потолок
в церкви Преображения, 1830—1831 гг.
28. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 148. Л . 123. Описи церковного
имущества, 1808 г.
29. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Ед. хр. 258. Описи церковного имуще­
ства, 1829 г. Л. 299.
30. ГААО. Ф. 739. On. 1. Ед. хр. 3. Главная церковная и ризничная опись имущества Иоанно-Златоустовской церкви в
Саунинском приходе Каргопольского уезда Олонецкой епар­
хии, 1900 г. Л. 10.
31. ИИМК. P-III, Олонецкий архив, № 4192.— Церковь Воскре­
сения Христова в Каргополе. Л. 10 об.
ИИМК. Р-Ш , № 4199.— Олонецкая губ., Каргопольский
уезд, Троицкий приход. Л. 7.
РГАДА. Ф. 1195. Оп. 4. Ед. хр. 12. Приходные и расходные
книги Крестного монастыря, 1848— 1849 гг. Л. 24, 29 об.
ГААО. Ф. 1555. On. 1. Ед. хр. 2. Приходно-расходные книги
церкви Рождества Христова, 1747— 1808 гг. Л. 113 об.
ГААО. Ф. 441. Оп. 2. Ед. хр. 7. Приходно-расходные книги
Кожеозерского монастыря за 1745 год. Л . 61 об.
32. СГИАПМЗ, осн. ф. КП 3371—5; АОМИИ, инв. 1077— Д РЖ .
33. Д ата указана в авторской надписи Карбатовских в нижней
части дверей Христорождественского собора.
34. ГААО. Ф. 778. On. 1. Ед. хр. 8. Соглашение на проведение
ремонтных работ, 1830 г. Л. 1.
35. ЦГА Карелии. Ф. 25. Оп. 16. Ед. хр. 79/5. Опись БеРежнодубровской церкви Рождества Пресвятой Богородицы, 1871 г.
36. АОМИИ. Архив. Ф. 2-Н. Отчет Э. С. Смирновой об экспеди­
ции ГРМ по обследованию и учету произведений древнерус­
ского искусства на территории Архангельской области.
37. АОМИИ, вр. хр. № 04776—04789.
38. Каргопольский краеведческий музей, инв. № 86; вр. хр. 172.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Акты Холмогорской и Устюжской епархий//Русская истори­
ческая библиотека. СПб, 1908. Т. XXV. Кн. 3.
2. А л ф е р о в а Г. В. Каргополь и Каргополье. М., 1973.
3. А н д р е е в а Л. А., К о л я д а М. И., К о н д р а т ь е в а Е. В.
По Ленинградской области. Л., 1978.
4. Б а г р е ц о в Л. Смысл символики, усвояемой святыми
отцами и учителями церкви христианскому храму и его ча­
стям. СПб, 1910.
5. Б а р т е н е в И. А., Б е д о р о в Б. Н. Архитектура Русско­
го Севера. Л., 1968.
6. Б е р н ш т а м Т. А. Русская народная культура Поморья
в X I X — нач. XX вв. Л., 1983.
7. Б р ю с о в а В. Г. По Олонецкой земле. М., 1972.
8. Б р ю с о в а В. Г. Русская живопись XVII века. М., 1984.
9. В з д о р н о в Г. Фрески Феофана Грека в церкви Спаса
Преображения в Новгороде. М., 1976.
10. В и т у х н о в с к а я М. А. «Небеса» Заонежья. Классифи­
кация и ареалы//Местные традиции материальной и духовной
культуры Карелии: тезисы докладов. Петрозаводск, 1981.
С. 52—53.
11. Г н е д о в с к и й Б. В. К вопросу о происхождении перекры­
тия «небом» в древнерусском деревянном зодчестве//Культу.
ра Средневековой Руси. Л., 1974. С. 126— 130.
12. Г н е д о в с к и й Б. В., Д о б р о в о л ь с к а я Э. Вокруг Архан­
гельска. М., 1978.
13. Г р а б а рь И. Э. О русской архитектуре. М., 1969.
14. Г у н н Г. П. Каргополье — Онега. М., 1974.
15. Г у р в и ч И. М. Предложения по реконструкции иконостаса
П реображенской церкви в Кижах в тябловый//Проблемы
исследования, реставрации и использования архитектурного
наследия Карелии и сопредельных областей: Межвузовский
сборник. Петрозаводск, 1986. С. 89—109.
16. Г у р в и ч И. М. Исследование группы памятников Заонежской иконописи последней трети XVII века//Древнерусское
искусство, исследования и реставрация. М., 1985. С. 46—61.
17. Г у щ и н а В. А. О создании первоначального интерьера
Преображенской церкви в Кижах//Проблемы исследования,
реставрации и использования архитектурного наследия Каре­
лии и сопредельных областей: Межвузовский сборник. Петро­
заводск, 1986. С. 84—86.
18. Деяния Московского Собора в 1666—1667. М., 1881.
19. Древняя живопись Карелии. Каталог. Составитель И. М. Гурвич. Петрозаводск, 1980.
20. З а б е л л о С.
Каргопольская экспедиция//Архитектурное
наследство. 1955. № 5. С. 5—18.
21. З а б е л л о С., И в а н о в В., М а к с и м о в П. Русское дере­
вянное зодчество. М., 1942.
22. История русского искусства (под ред. И. Э. Грабаря). М.,
1959. Т. IV.
23. К и р и л л о в И. К. Цветущее состояние Всероссийского го­
сударства. М., 1977.
24. К о п а н е в А. И. Крестьяне Русского Севера в XVII веке.
Л.. 1974.
105

25. К р а с о в с к и й М. Курс истории русской архитектуры.
Петроград, 1916. Ч. 1.
26. М и х а й л о в с к и й Б. В., П у р и ш е в Б. И. Очерки иотории древнерусской монументальной живописи со второй
половины XIV до начала XVIII в. М.— Л., 1941.
27. О п о л о в н и к о в А. В. Сокровища Русского Севера. М.,
1989.
28. О п о л о в н и к о в А. В. Русское деревянное зодчество. М.,
1981.
29. О п о л о в н и к о в А., О с т р о в с к и й Г. Русь деревянная.
М., 1981
30. О р ф и н с к и й В. П. Деревянное зодчество Карелии. Дис­
сертация на соискание ученой степени доктора архитектуры.
М„ 1975.
31. О р ф и н с к и й В. Логика красоты. Петрозаводск, 1978.
32. О р ф и н с к и й В. П. Особенности деревянного культового
зодчества Карелии//Архитектурное наследство. М., 1983.
№ 31. С. 17—27.
33. Очерки русской культуры XVI века. М., 1977. Ч. 2.
34. P e t t e r s o n Lars. Aanisniemen kirkollinen puuarkkitektuuri.— Helsinki, 1950.
35. П л а т о н о в В. Г. Живопись Обонежья XVII—XVIII веков.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кан­
дидата искусствоведения. Л. 1987.
36. П о к р о в с к и й И. М. Русская епархия в XVI—XIX вв.
Казань, 1913. Т. 2.
37. П о к р о в с к и й Н. Стенные росписи в древних храмах
греческих и русских. М., 1890.
38. Р е т к о в с к а я Л. С. Вселенная в искусстве Древней
Руси//Памятники культуры: Труды ГИМ. Вып. XXXIII
М„ 1961.
39. Р о в и н с к и й Д. А. Русские народные картинки. СПб,
1881. Кн. Ill, IV, V.
40. Русская церковь в Северном Поморье в XV—XVII в в.//П р авославный собеседник. 1860. Ч. II. С. 256—290.
41. И. С и б и р ц е в . О старинном устройстве деревянных цер­
квей на Севере в идейном и эстетическом отношениях//Известия Архангельского общества изучения Русского Севера.
1914. № 13. С. 388—402.
42. С м и р н о в а Э. С. По берегам Онежского озера. Л., 1969.
43. С п е р о в с к и й Н. Старинные русские иконостасы. СПб,
1893.
44. С у с л о в В. В. Памятники древнерусского искусства. СПб,
1908. Вып. 1.
45. Ф е д о р о в Б. Н. Каргополье и его окрестности. Л., 1978.
46. Я н и ц к и й Н. Севернорусская часовня в начале XVII
века//Юбилейный сборник статей студенческого историко­
этнографического кружка при университете св. Владимира,
Киев, 1914. С. 123— 143.

106

ПРИЛОЖЕНИЕ
СПИСОК ВЫ ЯВЛЕННЫ Х ПАМЯТНИКОВ
Д ЕРЕВЯ Н Н О ГО ЗОДЧЕСТВА
С П ЕРЕК РЫ ТИ ЕМ «НЕБОМ»

(список составлен в хронологическом порядке
по административным регионам)
АРХАН ГЕЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ

1. Никольская церковь 1618 г. с. Пурнема Онежского р-на.
2. Ильинская церковь 1622 г. с. Задняя Дубрава Плесецкого
р-на.
3. Вознесенская церковь 1654 г. д. Пияла Онежского р-на.
4. Сретенская церковь 1665 г. д. Красная Л яга Каргопольского
р-на.
5. Никольская церковь 1661 г. д. Нижмозеро Онежского р-на*.
6. Церковь Иоанна Златоуста 1665 г. д. Саунино Каргопольского
р-на.
7. Никольская церковь 1670 г. с. Волосово Каргопольского р-на.
(«небо» демонтировано, временно хранится в церкви Иоанна
Предтечи г. Каргополя).
8. Воскресенская церковь 1673 г. с. Сельцо Холмогорского р-на*.
9. Церковь Рождества Богородицы 1678 г. д. Бережная Дуброва
Плесецкого р-на.
10. Никольская церковь XVII в. с. Астафьево Каргопольского
р-на*.
11. Георгиевская церковь XVII в. д. Поржинская Плесецкого р.на
12. Христорождественский собор XVII в. д. Погост Каргополь­
ского р-на*.
13. Церковь Происхождения Честных Древ Христовых 1700 г
д. Филипповская Плесецкого р-на.
14. Петропавловская церковь 1702 г. с. Шастозеро Холмогор­
ского р-на*.
15. Церковь Михаила Архангела 1715 г. с. Архангелы Карго­
польского р-на.
16. Благовещенская церковь 1719 г. с. Пустынька Плесецкого р-на.
17. Троицкая церковь 1727 г. с. Ненокса, гор. Северодвинска.
* — утраченные памятники.
107

18. Церковь Иоакима и Анны 1726 г. д. Моржегоры Холмогооского р-на*.
19. Церковь Рождества Христова 1745 г. д. Большая Шалга
Каргопольского р-на.
20. Владимирская церковь 1755—59 гг. д. Меландово Холмогор.
ского -рна.
21. Владимирская церковь 1757 г. д. Подпорожье Онежского
р-на.
22. Входоиерусалимская церковь 1758 г. д. Верхняя Мудьюга
Онежского р-на.
23. Покровская церковь 1762 г. с. Лядины Каргопольского р-на.
24. Рождественская церковь 1763 г. с. Конецгорье Приморского
р-на.
25. Крестовоздвиженская церковь 1763—69 гг. Усть-Кожского
погоста Онежского р-на*.
26. Георгиевская часовня 1779 г. д. Нермуша Онежского р-на.
27. Ильинская церковь 1786 г. с. Вазенцы Онежского р-на*.
28. Преображенская церковь 1786 г. с. Турчасово Онежского
р-на.
29. Церковь Иоанна Богослова 1786 г. д. Погост в Ошевенском
Каргопольского р-на.
30. Благовещенская церковь 1795 г. с. Турчасово Онежского р-на*.
31. Покровская часовня кон. X V III— нач. XIX века д. Чоково.
Онежского р-на. («небо» демонтировано, хранится в Архан­
гельском музее деревянного зодчества, КП 11173— 11177).
32. Часовня Александра Невского XVIII в. с. Конево Плесецкого
р-на.
33. Пятницкая часовня XVIII в. д. Федоровская Плесецкого р-на
(часовня перевезена в Архангельский музей деревянного
зодчества).
34. Часовня Иоанна Богослова XVIII в. д. Зехнова Плесецкого
р-на.
35. Никольская часовня XVIII в. п. Усть-Поча Плесецкого р-на.
36. Никольская часовня XVIII в. с. Вершинино Плесецкого р-на.
37. Ильинская церковь X VIII—-XIX вв. д. Курсановская (Усолье)
Онежского р-на.
38. Никольская церковь 1869 г. д. Ловзанга Каргопольского р-на.
39. Макарьинская часовня XIX в. д. Иваново Плесецкого р-на.
40. Георгиевская часовня XIX в. д. Низ в Ошевенском Карго­
польского р-на («небо» хранится в Каргопольском краевед­
ческом музее, вр. хр. 172).
41. Михайловская часовня XIX в. д. Грихнево Каргопольского
р-на.
42. Воздвиженская часовня XIX в. д. Савинская Окуловская
Каргопольского р-на.
43. Преображенская часовня д. Глазово Плесецкого р-на.
44. Часовня Трех Святителей XIX в. д. Немята Плесецкого р-на.
45. Введенская часовня XIX в. д. Рыжково Плесецкого р-на.
46. Пахомиевская часовня XIX в. д. Карпово Плесецкого р-на.
47. Часовня Рождества Богородицы XIX в. д. Тамбичлахта
Плесецкого р-на.
48. Спасская часовня XIX в. д. Фоминская в Лядинах Карго­
польского р-на.
49. Часовня в с. Лядины Каргопольского р-на («небо» хранится
в разобранном виде в алтаре Покровской церкви с. Лядины).
50. Часовня XIX в. д. Майлохта Плесецкого р-на.

108

51. Часовня на Волоке около д. Калитинка, XIX в. Каргопольского р-на.
52. Часовня XIX в. д. Кирилова Каргопольского р-на.
53. Неизвестная часовня Вельского р-на («небо» XIX века хра­
нится в Вельском краеведческом музее, КП 6730—6733).
54. Часовня нач. XX в. с. Верхняя Мудьюга Онежского р-на.
55. Неизвестная часовня Каргопольского р-на («небо» хранится
в Каргопольском краеведческом музее, вр. хр. № 86).
ВОЛОГОДСКАЯ ОБЛАСТЬ

1. Ильинская церковь 1692 г. с. Самино Вытегорского р-на.
2. Успенская церковь 1694 г. с. Нелазское Череповецкого р-на.
3. Ильинская церковь 1690—1696 гг. г. Белозерска.
4. Богородицкая церковь XVII в. с. Верховье Тарногского р-на*.
5. Покровская церковь 1708 г. с. Анхимово Вытегорского р-на*.
6. Богоявленская церковь 1733 г. с. Палтога Вытегорского р-на.
7. Успенская церковь 1770 г. с. Девятины Вытегорского р-на*.
8. Часовня в д. Чернышеве Усть-Кубинского р-на.
9. Часовня в д. Сверчково Усть-Кубинского р-на.
РЕСПУБЛИКА КАРЕЛИЯ
1. Петропавловская церковь 1620 г. с. Лычный остров Кондо­
пожского р-на («небо» хранится в музее-заповеднике «Кижи»,
инв. 1648—1652).
2. Варваринская церковь 1650 г. с. Яндомозеро Медвежьегор­
ского р-на.
3. Успенский собор 1711 — 1717 гг. г. Кемь.
4. Преображенская церковь 1714 г. с. Кижи Медвежьегорского
р-на.
5. Успенская церковь 1774 г. г. Кондопога.
6. Вознесенская церковь 1781 г. с. Типиницы Медвежьегорского
р-на*.
7. Ильинская церковь 1798 г. на Водлозере Пудожского р-на.
(«небо» демонтировано, хранится в музее-заповеднике «Ки­
ж и » — инв. № 1350—1369).
8. Никольская церковь XVIII в. д. Вегорукса Медвежьегорского
р-на («небо» демонтировано, хранится в музее-заповеднике
«Кижи»-— инв. № 401).
9. Часовня Петра и Павла к. XVII—XVIII вв. д. Волкостров
Медвежьегорского р-на («небо» демонтировано,
хранится
в музее-заповеднике «Кижи» — инв. № 111).
10. Часовня Михаила Архангела к. XVII—XIX вв. д. Леликозеро
Медвежьегорского р-на («небо» демонтировано,
хранится
в музее-заповеднике «Кижи» — инв. № 108).
11. Часовня Спаса Нерукотворного XVII—XIX вв. д. Вигово
Медвежьегорского р-на («небо» демонтировано,
хранится
в музее-заповеднике «Кижи» — инв. № 109).
12. Георгиевская часовня втор. пол. XVIII в. д. Усть-Яндома
Медвежьегорского р-на («небо» демонтировано, хранится в
музее-заповеднике «Кижи» — инв. № 182).
13. Знаменская часовня втор. пол. XVIII в. д. Корба Медвежь­
егорского р-на («небо» демонтировано, хранится в фондах
музея-заповедника «Кижи» — инв. № 118).
109

14. Никольская часовня к. XVII—XIX вв. д. Мелой-Губа Мед­
вежьегорского р-на («небо» демонтировано, хранится в музеезаповеднике «Кижи» — инв. № 183).
15. Успенская часовня XVII—XIX вв. д. Васильево на о. Кижи
Медвежьегорского р-на («небо» демонтировано, хранится в
музее-заповеднике «Кижи» — инв. № ПО)
16. Пятницкая церковь к. XVII в. с. Сумы Пудожского р-на
(«небо» хранится в КМИИ, ин®. № Н 816—818)*.
17. Георгиевская часовня втор. пол. XVII—XVIII вв. д. Кефтеницы Медвежьегорского р-на («небо» хранится в КМИИ, инв.
№ Н-690—704, 745—747, 751).
18. Часовня Введения во храм XVIII в. (?) д. Медведева
Медвежьегорского р-на («небо» хранится в КМИИ, инв.
№ Н-738—744. 748—750).
19. Церковь Параскевы Пятницы 1831 г. д. Онежаны Медвежь­
егорского р-на («небо» хранится в КМИИ, инв. № И-294—
311).
20. Церковь XIX в. д. Л ахта Пряжинского р-на («небо» хранится
в КМИИ, инв. № И-1479— 1486).
21. Часовня д. Татарская гора Пудожского р-на («небо» хра­
нится в КМИИ, инв. № Н-797—804).
22. Часовня д. Паяницы («небо» хранится в фондах музея-запо­
ведника «Кижи»),
М УРМ АНСКАЯ ОБЛАСТЬ

1. Успенская церковь 1674 г. с. Варзуга Терского р-на.

О Г Л А В Л EH ИЕ
Введение
3
Происхождение и развитие формы перекрытия «небом» в па­
мятниках деревянной культовой архитектуры ............................ 12
О роли живописи в художественном решении интерьеров дере­
вянных храмов Русского С е в е р а ......................................................96
Систематизация живописных комплексов «небес» по иконогра­
фии их художественные о с о б е н н о с т и ...............................................35
Композиция с изображением п р а о т ц е в ........................................44
Композиция «Божественная литургия» и ее разновидности . 48
Композиция с изображением архангелов и ее разновидности 57
Композиция с изображением а п о с т о л о в ....................................... 73
«Небеса» смешанного т и п а .............................................................78
Уникальные « н е б е с а » .........................................................................32
Заключение
..........................................................................................93
Принятые сокращения
.......................................................................99
Примечания
........................................................................................ЮО
Список л и т е р а т у р ы .................................................................................105
Приложение. Список выявленных памятников деревянного
зодчества с перекрытием « н е б о м » .................................................... 107

Татьяна Михайловна Кольцова
РОСПИСИ «НЕБА»
В Д ЕРЕВЯ Н Н Ы Х ХРАМ АХ РУССКОГО СЕВЕРА

Ответственный за выпуск В. А. Любимов
Редактор В. В. Брызгалов
Художественный редактор Л. Н. Рогова
Оформление обложки Р. С .Климов
Технический редактор Н. Б. Буйновская
Сдано в набор 03.01.93. Подписано в печать 25.10.93.
Формат 84X108/32. Физ. печ. л. 3,5+1,5 вклейка.
Тираж 3000. Заказ 1778.
Издательско-полиграфическое предприятие «Правда Севера»
163002, Архангельск, пр. Новгородский, 32

1. Благовещенская церковь
1719 г. с. Пустынька Плесец­
кого района Архангельской
области.

2. Центральная часть ’’неба” с тесовым заполнением
Благовещенская церковь с. Пустынька.

1

граней.

3. Троицкая церковь 1727 г.
с. Ненокса г. Северодвинска
Архангельской области.
Чертеж В. В. Суслова.

4. Троицкая церковь
В. В. Суслова).

1727 г. с. Ненокса.

Разрез

(обмер

5. ’’Небо” с тесовым заполнением граней, зашитое досками с
росписью XIX века. Троицкая церковь с. Ненокса.

6. Успенская церковь
1694 г. с. Нелазское
Череповецкого района
Вологодской области.

7. ’’Небо” с тесовым заполнением граней. Успенская церковь
с. Нелазское.

9. ’’Небеса” с сюжетными изображениями на гранях. Середина
XVIII века. Преображенская церковь о. Кижи.
10. Фрагмент ’’неба” с тесовым заполнением граней. Преображенская
церковь о. Кижи.

11. Дверной портал. Вторая половина XVIII века. Крестовоздвиженская церковь 1/69 г. Усть-Кожского погоста
Онежского района Архангельской области.

14. Тябло расписное. Начало XVIII века. Из Благовещенской
церкви 1710 г. с. Туглим Ленского района Архангельской
области. Собрание СГИАПМ З.

13. ’’Коронование Богоматери”. Вторая половина XVIII века. Холст,
масло. Церковь Петра и Павла 1722 г. д. Ратонаволок
Холмогорского района Архангельской области.

15. И. И. и И. А. Богдановы-Карбатовские.
Роспись дверей паперти
Христорождественского
собора г. Каргополя.
1784 год.

12. Роспись стен и потолка. XIX век. Ильинская
д. Большая Кондратовская Каргопольского района
Архангельской области.

часовня

16. Петропавловская часовня к. XVII - XV111 вв. д. Волкостров
Медвежьегорского района Республики Карелия.
17. Угловая грань ’’неба” (парус) с изображением трубящего ангела.
Вторая половина XVIII века. Петропавловская часовня
д. Волкостров. Из собрания Государственного
музея-заповедника ’’Кижи”.

{

18. Радиальная грань ’’неба” с изображением праотцев Сима
и Малалея. Вторая половина XVIII века. Петропавлов­
ская часовня д. Волкостров. Из собрания
Государственного музея-заповедника ’’Кижи”.

19. Успенская церковь
1774 г. в г. Кондопоге
Республики Карелия.

20. Фрагмент ’’неба” с изображением композиции ’’Божественная
литургия”. Вторая половина XVIII века. Успенская
церковь г. Кондопоги.

^ •W T f
21. Варваринская церковь
1650 г. д. Яндомозеро
Медвежьегорского района
Республики Карелия.

23. Петропавловская церковь
1620 г. с. Лычный Остров
Кондопожского района
Республики Карелия.

24. Фрагмент ’’неба” с изобра­
жением композиции ’’Божест­
венная литургия”. Первая
половина - середина XVIII века.
Петропавловская церковь
с. Лычный Остров.

25. Радиальная грань с изображением ангелов из композиции
’’Божественная литургия’ . Первая половина - середина XVIII
века. Петропавловская церковь с. Лычный Остров. Из
собрания Государственного музея-заповедника ’’Кижи”.

26. Угловая грань (парус) ’’неба”. Первая половина - середина
XVIII века. Петропавловская церковь, с. Лычный Остров.
Из собрания Государственного музея-заповедника ’’Кижи”.

27. Ильинская церковь 1798 г. на Водлозере Пудожского района
Республики Карелия.

28. Центральная часть ’’неба” с изображением ’’Вседержителя”.
Ильинская церковь на Водлозере. Из собрания
Государственного музея-заповедника ’’Кижи”.

29. Радиальная грань ’’неба” с изображением архангела из
композиции ’’Небесное воинство’’. Ильинская церковь
на Водлозере. Из собрания Государственного музеязаповедника ’’Кижи”.

30. "Херувим” - фрагмент радиальной грани из композиции
"Небесное воинство”. Ильинская церковь на Водлозере.
Из собрания Государственного музея-заповедника "Кижи”.

31. Знаменская часовня второй половины XVIII века д. Корба
Медвежьегорского района Республики Карелия.
32. Центральный медальон ’’неба” с изображением ’’Вседержителя”.
Вторая половина XVIII века. Знаменская часовня д. Корба.
Из собрания Государственного музея-заповедника ’’Кижи”.

33. Радиальная грань ’’неба” с изображением ангела
из композиции ’’Небесное воинство”. Вторая поло­
вина XVIII века. Знаменская часовня д. Корба.
Из собрания
Государственного
музея-заповедника ’’Кижи”.

34. Успенская часовня XVII - XIX вв. д. Васильево
в Карелии.

на о. Кижи

35. Угловая грань ’’неба” с изображением стихии (ветра).. Первая
половина - середина XVIII века. Успенская часовня д. Васильево.
Из собрания Государственного музея-заповедника ”Кйжи”.

36. Радиальная грань с изображением ангела
из композиции ’’Небесное воинство”. Первая
половина - середина XVIII века. Успенская
часовня д. Васильево. Из собрания Государст­
венного музея-заповедника ’’Кижи”.

37. Пахомиевская часовня XIX в. д. Карпово Плесецкого
района Архангельской области.

38. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов. Вторая половина
XIX века. Пахомиевская часовня д. Карпово.

39. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов, ’’Распятия”.
Вторая половина XIX века. Пахомиевская часовня
д. Карпово.

40. Георгиевская церковь XVII в. д. Поржинская Плесецкого
района Архангельской области.
41. Радиальная грань ’’неба” в алтаре, с изображением архангела
Рафаила с Товией. Конец XVIII - нач. XIX вв. Георгиевская
церковь д. Поржинская.

42. Владимирская церковь 1757 г. д.
района Архангельской области.

Подпорожье Онежского

43. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов. Конец XVIII начало XIX вв. Владимирская церковь д. Подпорожье.

44.

Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов. Конец
XVITI - начало XIX вв. Покровская часовня д. Чоково.

45. Церковь Иоанна Златоуста 1665 г. в Саунино Каргопольского
района Архангельской области.

46. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов, евангелистов.
Вторая половина XVIII века. Церковь Иоанна Златоуста
в Саунино.

47. Центральная часть ’’неба” с изображением ’’Новозаветной
Троицы” в медальоне. Вторая половина XVIII века. Церковь
Иоанна Златоуста в Саунино.
48. Угловая грань ’’неба” (парус) с изображением трубящего ангела.
Вторая половина XVIII века. Церковь Иоанна Златоуста в
Саунино.

49. Церковь Рождества Христова 1745 г. д. Большая Шалга
Каргопольского района Архангельской области.

50. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов, евангелистов.
Вторая половина XVIII - нач. XIX вв. Церковь Рождества
Христова д. Большая Шалга.

51. Покровская церковь 1762 г. с. Лядины Каргопольского района
Архангельской области.

52. Центральная часть ’’неба” с изображением ’’Отечества” в
медальоне. Вторая половина XVIII века. Покровская
церковь с. Лядины.

53. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов, евангелистов.
Вторая половина XVIII века. Покровская церковь с. Лядины.

54. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов, евангелистов.
Вторая половина XVIII века. Покровская церковь с. Лядины.

55. Никольская церковь 1670 г. с. Волосово Каргопольского района
Архангельской области.

56. Две радиальные грани обрушившегося ’’неба”. Вторая половина
XVIII века. Никольская церковь с. Волосово.

I

57. Часовня Иоанна Богослова XVIII века д. Зехнова Плесецкого
района Архангельской области.

58. Фрагмент ’’неба”. Изображение ’’Вседержителя” в центральном
медальоне. Вторая половина XVIII века. Часовня Иоанна
Богослова д. Зехнова.

L

59. Радиальная грань ’’неба” с изображением Архангела
Рафаила с Товией. Вторая половина XVHI века.
Часовня Иоанна Богослова д. Зехнова.

к

2

60. Церковь Рождества Богоро­
дицы 1678 г. д. Бережная
Дуброва Плесецкого района
Архангельской области.

61. Иконографический вариант ’’неба” с изображением архангелов.
Вторая половина XIX века. Церковь Рождества Богородицы
д. Бережная Дуброва.

62. Иконографический вариант "неба” с изображением архан­
гелов. Вторая половина XIX века. Церковь Рождества
Богородицы д. Бережная Дуброва.

63. Церковь Михаила Архангела
1715 г. с. Архангелы Каргопольского района
Архангельской области.
64. Фрагмент ’’неба”. Конец XVIII - начало XIX вв. Церковь
Михаила Архангела с. Архангелы.

65. Фрагмент ’’неба”. Конец
XVIII - нач. XIX вв.
Церковь Михаила Архангела
с. Архангелы.

66. Фрагмент ’’неба”. Конец
XVIII - нач. XIX вв. Церковь
Михаила Архангела
с. Архангелы.

67. Ильинская церковь 1622 г. с. Задняя Дубрава Плесецкого
района Архангельской области.

68. Фрагмент
Дубрава.

’’неба”. XIX век.

Ильинская церковь с. Задняя

69. Фрагмент "неба” с изображением ’’Распятия”, праздников,
апостолов. XIX век. Введенская часовня д. Рыжкове
Плесецкого района Архангельской области.

70. Фрагмент ’’неба” с изображением апостолов. XIX век. Введенская
часовня д. Рыжкове.

71. Часовня XVT11 века из
д. Федоровская Плесецкого
района Архангельской
области.

72. Фрагмент росписи ’’неба” с изображением апостолов. Конец
XVIII - начало XIX вв. Часовня д. Федоровская.

L

t

73. Церковь Происхождения
Честных Древ Христовых
1700 г. д. Филипповская
Плесецкого района
Архангельской области.

74. Фрагмент ’’неба”. XIX век. Церковь Происхождения Честных
Древ Христовых д. Филипповская.

75. Часовня Александра
Невского XVIII в. с. Конево
Плесецкого района
Архангельской области.

76. Фрагмент ’’неба”. XIX век.
с. Конево.

77. Фрагмент ’’неба” с изо­
бражением святого
Александра Невского.
XIX век. Часовня с. Конево.

Часовня

Александра

Невского

78. Центральная часть
’’неба” с изображением
’’Новозаветной Троицы”
в медальоне. Вторая
половина XIX века.
Никольская часовня
п. Усть-Поча Плесецкого
района Архангельской
области.

79. Фрагмент ’’неба” с изображением архангелов, евангелистов,
клейм жития Николы. Вторая половина XIX века.
Никольская часовня п. Усть-Поча.

80. Фрагмент ’’неба”. XIX век. Никольская часовня п. Усть-Поча.

Фрагмент ’’неба” с изо­
бражением апостолов,
праздников. Вторая
половина XIX века.
Часовня Трех святителей
д. Немята.

82. Композиция ’’Воздвижение креста” на радиальной грани ’’неба”.
Вторая половина XIX века. Часовня Трех святителей
д. Немята Плесецкого района Архангельской области.

83. Георгиевская часовня XIX в.
д. Низ в Ошевенском
Каргопольского района
Архангельской области.

84. Радиальная грань ’’неба” с изображением сюжетов:
’’Лествица Иакова” и ’’Манна в пустыне”. XIX век. Георгиевская
часовня д. Низ в Ошевенском. Из собрания Каргопольского
краеведческого музея.

85. Радиальная грань ’’неба” с изображением сюжетов:
’’Наказание царя Давида”, ’’Лот выходит из Содома”. XIX
‘ век. Георгиевская часовня д. Низ в Ошевенском. Из
собрания Каргопольского краеведческого музея.

86. Угловая грань ’’неба” (парус) с изображением евангелиста
Иоанна Богослова. XIX век. Гергиевская часовня д. Низ
в Ошевенском. Из собрания Каргопольского
краеведческого музея.

АРХАНГЕЛЬСКАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ
БИРЖА «ЛЕСНАЯ»
163001, Архангельск, пр. М. В. Ломоносова, д. 269.
Тел.: 49-26-14, 49-27-22.
Факс: 49-27-12.
ДЕПАРТАМЕНТ ОБУЧЕНИЯ АУБ «ЛЕСНАЯ»
проводит обучение по нескольким программам:
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Операции с ценными бумагами.
Бухгалтерский учет в малом бизнесе.
Бухгалтерский учет в торговле.
Деловой английский.
Приватизация и акционирование предприятий.
Семинары и практические занятия для работ­
ников кадровых служб и юрисконсультов.

Набор дневных и вечерних групп осуществляется
ежемесячно.
По завершении выдается свидетельство установлен­
ного образца.
Телефон для контактов: 49-26-34.
Наш адрес: 163001, Архангельск, ул. Шубина, дом 9,
2 этаж, 61 кабинет.
Ж Д Е М ВАС!

" Н е б о " - э то о с о б а я к о н с т р у к ц и я
п о т о л о ч н о го п е р е к р ы ти я в д е р е в я н н о м
храм е.
Р осписи " н е б е с " се в е р н ы х
ц е р кв е й и ч асо ве н - я р к о е , хо тя и
л окал ьное явление в и сто р и и р у с с к о й
м о н у м е н т а л ь н о й ж и в о п и си XVII - XIX
веков. О н о н е п о с р е д с т в е н н о связано с
ра зви ти ем
с е в е р н о го и конописания и
является ч а сть ю
б о га т о й , с л о ж н о й и
м а ло иссл ед ован но й
и сто р и и се в е р н о й
ж и вописи.
В книге в п е р в ы е р а ссм а тр и в а е тся
значение р о с п и с е й в с е в е р н о м
деревянном храм е.
И зучено более
в осьм ид еся ти д е р е в я н н ы х ц е р к в е й и
часо ве н Р у с с к о го С е в е р а , и м е ю щ и х
п е р е к р ы ти е " н е б о м " . П р о в е д е н
ти пол оги чески й
анализ, выявлены
стилистические
осо б ен но сти
м о н у м е н та л ь н ы х р о с п и с е й " н е б е с " .