Россійская Коммунистическая Партія (большевиковъ).
Пролетаріи всѣхъ странъ,
соединяйтесь!
]?. ]7І. Величкина.
ШВЕИ ЦАРІЯ.
Швейцарскія горы; швейцарскіе города и де»евни;
жизнь швейцарскаго народа.
Съ 70 рисунками.
ИЗДЛ' .Е ТРЕТЬЕ.
---5=^*
Книгоиздательство „КОММУНИСТЪ".
МОСКВА:	|	ПЕТРОГРАДЪ:
Срѣтенка, д. 8, уг. Рыбникова пер. I Поварской пер., д. 2, кв. 9, 10 и 11.
Театральная пл., 2-й д.Совѣтовъ. I Литейный проспектъ, 48.
Москва.—1918.
О)ѴіІ — 6й6лиоте%а сайта
тѵѵѵ.ЬіодгаГіа.ги
Старыя. бумал^ным і&игам —
Новую ^электронную» л^изнъ!
Клише исполнены въ фото-цинкографіи С. М. Прокудинъ-Горскаго.
Петербургъ, Б. Подъяческая ул., д. Л? 22.
Тип. Россійск. Федерат. Совѣтской Республики (бывш. Синодальная).
Кто никогда не выѣзжалъ изъ центральной
Россіи или кто случайно не былъ на Кавказѣ и
въ Забайкальѣ, тому никогда не приходилось ви-
дѣть высокихъ горъ, покрытыхъ вѣчными снѣ-
гами. На югѣ Европы тянется такая огромная
горная цѣпь. Зовутъ ее Альпами. Среднюю часть
этихъ Альпъ занимаетъ маленькая страна Швей-
царія, о которой я и хочу разсказать. Швейца-
рія -самый красивый уголокъ во всей Европѣ:
ле даромъ посѣщаютъ ее столько путешествен-
никовъ, не даромъ каждый швейцарецъ такъ лю-
битъ свою родину. Онъ, навѣрное, въ юности не
разъ обошелъ ее, знаетъ въ ней каждую дорожку.
Тамъ даже есть такой обычай, что каждый ре-
месленникъ, каждый рабочій человѣкъ, окончивъ
^енье, обойдетъ пѣшкомъ всю страну, посмот-
птъ, какъ живутъ люди въ другихъ деревняхъ
і*
и городахъ, какіе гдѣ порядки, поучится уму-ра
зуму и, вернувшись къ себѣ домой, принимаете
толковѣе за работу, старается вложить въ нее т,
чему научился онъ въ другихъ мѣстахъ. Въ і
рогѣ онъ нерѣдко успѣетъ подружиться съ др1'
гими такими же работниками-путешественникам
Разойдутся они послѣ по своимъ роднымъ мт
стамъ, а дружба останется, и въ трудную минуту
не разъ они вспомнятъ другъ о другѣ и помогут^
совѣтомъ или дѣломъ. И когда въ какомъ-нибудь
уголкѣ Швейцаріи случится несчастье,—а случается
это очень нерѣдко,—то вся Швейцарія живо от|
кликается для помощи пострадавшимъ, и они
всегда легко оправляются отъ несчастья, — еще
лучше даже устраиваются, чѣмъ жили прежде.
Въ Швейцаріи очень любятъ такихъ путешЛ
ственниковъ, и сельскіе жители безъ всякой платіі
принимаютъ ихъ на ночлегъ, безплатно же и корт
мятъ ихъ, такъ что такое путешествіе почти ни-
чего не стоитъ бѣдному рабочему. А скольісі
новаго, любопытнаго увидитъ онъ на своемт»
пути. Швейцарія—очень маленькая страна, съ на-
шу небольшую губернію, но она очень разнообразна
благодаря своимъ высокимъ горамъ. То высятср
передъ путникомъ огромные, снѣжные великаны,
съ которыхъ сбѣгаютъ дикіе, горные потоки; то
тѣснятся голые утесы и скалы, покрытые однимъ
только мохомъ; то взоръ путника отдыхаетъ на
чудныхъ голубыхъ озерахъ съ густо-заселенными
берегами. Вотъ передъ нимъ громадный, темный!
лѣсъ съ вѣковыми дубами и буками, а за лѣсомъ^
вдругъ развернутся изумрудные альпійскіе луга,
по которымъ гуляетъ откормленный, породистый*
скотъ. У каждой коровы, у каждой козы прйвѣ;|
шенъ за шею колокольчикъ, чтобы она не зате-
рялась въ горахъ, и звонъ этихъ колокольчиковъ^
сливается въ цѣлыя мелодіи, которымъ отвѣчаетъ
— 5 —
горное эхо. А въ долинахъ стелются огромныя
хлѣбныя поля, и на десятки верстъ тянутся пре-
красные Фруктовые сады.
И на всю'жизнь у бѣднаго ремесленника оста-
•1 этся воспоминаніе о томъ, какъ онъ путеше-
. гвовалъ въ юности, когда у него не было ни за-
.,-©отъ, ни семьи, когда ему легче одному было
 переносить всякую нужду. И тихими, зимними
вечерами разсказываетъ онъ потомъ своимъ дѣ-
тямъ о томъ, что видѣлъ на пути. И дѣти меч-
таютъ, что и они, какъ только вырастутъ, тоже
обойдутъ пѣшкомъ свою милую родину.
Посмотримъ же, что приходится такому пут-
нику встрѣтить на своемъ пути, обойдемъ за нимъ
его страну и посмотримъ, какъ живутъ ея оби-
татели.
На Боденскомъ озерѣ.
Вотъ мы у входа въ Швейцарію, на берегахъ
Боденскаго озера. Швейцаріи принадлежитъ толь-
ко одна часть его. Красиво раскинулось по рав-
нинѣ огромное озеро, и только на горизонтѣ
бѣлѣются въ ясную погоду снѣжныя цѣпи Аль-
пійскихъ горъ. Со всѣхъ сторонъ опоясано оно
желѣзными дорогами, а по самому озеру то и
дѣло мелькаютъ пароходы.
Боденское озеро такъ велико, что, выѣхавъ на
средину^? его, не видно даже береговъ,—какъ въ
морѣ. Какъ въ морѣ же, на немъ иногда подни-
маются высокія волны и разыгрываются настоя-
щія бури. Рыбаки знаютъ примѣты надвигаю-
щейся бури и спѣшатч, укрыться въ гавани со
своими маленькими лодочками.
Берега озера почти сплошь заселены, повсюду
кипитъ самая оживленная жизнь. Отъ городка къ
і’ородку тянутся безъ перерыва Фруктовые сады.
Климатъ здѣсь мягкій, ровный; холодные горные
вѣтры не доходятъ до Боденскаго озера, земля
удобная для садовъ, и, благодаря этому, Фрукто-
выя деревья даютъ здѣсь прекрасные урожаи. А
дальше, вглубь страны, за фруктовыми садами
волнуются роскошныя хлѣбныя поля. Фруктовыя
деревья въ Швейцаріи тоже обыкновенно сажа-
ютъ на поляхъ и лугахъ. Землю между ними засѣ-
ваютъ какою-нибудь травой, и такіе луга даютъ
даже лучшую траву, чѣмъ открытые, потому что
они защищены отъ палящихъ лучей солнца и
трава растетъ на нихъ выше и гуще.
Садоводствомъ въ этомъ краѣ занимаются очень
много. Больше всего разводятъ грушъ и яблокъ.
Изъ нихъ швейцарцы приготовляютъ Фруктовый
квасъ, такъ-называемый мостъ.
Лѣтомъ, когда поспѣваютъ Фрукты, они состав-
ляютъ главную часть ихъ обѣда, а маленькія дѣти
все время проводятъ въ саду. Кромѣ грушъ и
яблокъ, въ Швейцаріи хорошо родятся вишни,
черешни, сливы, а поюжнѣе—абрикосы, персики.
Дороги повсюду усажены каштанами и грецкими
орѣхами. Грецкій орѣхъ—прекрасное, тѣнистое
дерево, но за послѣднее время его все болѣе и
болѣе уничтожаютъ и употребляютъ на разныя
подѣлки, потому что своею слишкомъ густою
тѣнью онъ вредитъ лугамъ.
По самому берегу озера мѣстами тянутся на
цѣлыя версты аллеи огромныхъ пирамидальныхъ
тополей. Волны озера, съ серебряными гребеш-
ками на вершинахъ, тихо плещутся о берегъ; онѣ
точно перешептываются и разговариваютъ между
собой. Если бы понять ихъ языкъ, много бы намъ
разсказали волны о томъ, что происходило на
этихъ мирныхъ, веселыхъ, густо заселенныхъ бе-
регахъ въ прежнія времена. Въ древности здѣсь
почти не было селеній, берега были покрыты
густымъ, мрачнымъ, болотистымъ лѣсомъ, гдѣ
водились дикіе звѣри. И только кое-гдѣ были
разбросаны маленькія хижинки полукочующихъ
племенъ. Римляне проникли въ эти дикіе лѣса,
покорили туземцевъ и построили крѣпости, чтобы
держать ихъ въ повиновеніи. Вскорѣ послѣ рим-
лянъ явились сюда проповѣдники христіанства.
Передавая полудикимъ туземцамъ христіанское
ученіе, они, вмѣстѣ съ тѣмъ, помогали имъ бо-
роться съ ихъ суровою природой, вырубали лѣса,
<
— 8 —
осушали почву, сѣяли хлѣбъ и научили всему
этому своихъ учениковъ. Съ тѣхъ поръ здѣсь
оживилась жизнь, зазеленѣли поля, зацвѣли пло-
довыя деревья. Потомъ въ этихъ когда-то сво-
бодныхъ странахъ выстроилось множество бо-
гатыхъ монастырей, а за ними и цѣлая сѣть го-
родскихъ укрѣпленныхъ замковъ и дворцовъ.
Рыцари и воины закрѣпостили сельское населеніе.
Потомъ между ними наступили раздоры и войны,
и мирные берега швейцарскихъ озеръ залились
кровью; земли опустошались, посѣвы топтались
войсками, деревни горѣли. Многое подобное раз-
сказали бы намъ волны тихаго озера, если бы мы
дольше остались ихъ слушать. Но надо ѣхать дальше.
По берегамъ озера мы видимъ множество ры-
бачьихъ лодокъ. Нигдѣ больше во всей Швей-
царіи не ловятъ столько рыбы, какъ здѣсь.
Проходя по берегу Боденскаго озера, мы при-
демъ къ городу Штейну, около котораго изъ
озера вытекаетъ большая, широкая рѣка Рейнъ.
На Рейнѣ.
У городка Штейна рѣка Рейнъ будто проби-
вается среди скалъ, отроговъ длиннаго, но невы-
сокаго хребта Юры, который проходитъ на сѣ-
веро-западѣ Швейцаріи. Ѳто очень старый горо-
докъ, въ немъ много сохранилось старинныхъ
зданій и древнихъ башенъ.
Отъ Штейна дорога идетъ прелестною доли-
ной Рейна. Мѣстами долина расширяется, берега
ея покрыты роскошными лугами съ высокою,
сочною травой. Луга мягко переходятъ въ невы-
сокія горы, сплошь одѣтыя виноградниками. Мѣ-
стами же долина превращается въ узкое изви-
листое ущелье, загроможденное камнями, среди
которыхъ съ шумомъ кипитъ и пѣнится рѣка.
Рис. 2. Р е й и О к і й водопадъ.
— 10 -
Горы, поросшія ельникомъ, ближе придвигаются
къ|рѣкѣ. Одна за другой поднимаются ихъ вер-
шины, то остроконечныя, то закругленныя, въ
видѣ гигантскихъ шапокъ. Деревья на вершинахъ
этихъ скалъ кажутся снизу совсѣмъ крошечными
кустиками.
Шумно и бурно течетъ Рейнъ среди такихъ
дикихъ горъ. Онѣ все больше и больше сдавли-
ваютъ его, и, наконецъ, онъ, прорвавшись среди
нихъ, падаетъ огромнымъ водопадомъ внизъ со
скалы (рис. 2). Это—самый большой и широкій
водопадъ въ Швейцаріи. Много путешественни-
ковъ пріѣзжаютъ только для того, чтобы посмо-
трѣть на него.
Швейцарцы умѣютъ извлекать пользу изъ сво-
ей небогатой природы. У нихъ мало плодород-
ной земли; несмотря на всѣ труды, имъ все-равно
не хватитъ собственнаго хлѣба. Вмѣсто хорошей
пахотной земли—у нихъ горы да водопады. Швей-
царецъ подумалъ да и заставилъ на себя рабо-
тать водопады. Огромный Рейнскій водопадъ, на
который любуются толпы посѣтителей, приво-
дитъ въ движеніе нѣсколько Фабрикъ. Паденіе
его обладаетъ такой огромной силой, что онъ
могъ бы работать во много разъ больше. И рѣд-
кій водопадъ, рѣдкій потокъ въ Швейцаріи не
работаетъ хотя на какомъ-либо маленькомъ заве-
деніи или мельницѣ. Въ главномъ городѣ Швей-
царіи, Бернѣ, двигаются водою всѣ городскіе часы.
Рейнскій водопадъ лежитъ недалеко отъ не-
большого красиваго городка — ШаФгаузена. Въ
ШаФгаузенѣ такъ много сохранилось отъ ста-
рины, что, кажется, сразу переносишься за нѣ-
сколько вѣковъ назадъ. Узенькія улицы и пере-
улочки обставлены съ обѣихъ сторонъ старин-
ными швейцарскими домиками съ низко-свѣшива-
ющимися кровлями, съ острыми шпицами. Стѣны
— 11
домовъ покрыты старинными украшеніями и над-
писями. У каждаго домика есть непремѣнно бал-
кончикъ или галлерейка, уставленные такъ же,
какъ и окна, горшками цвѣтовъ. Швейцарцы во-
обще очень любятъ цвѣты. Даже въ деревнѣ нѣтъ
домика, гдѣ бы изъ окна не глядѣли цвѣты. У са-
маго бѣднаго крестьянина есть хоть одна грядка
цвѣтовъ подъ окномъ.
За водопадомъ Рейнская долина принимаетъ
болѣе спокойный видъ, горы отодвигаются, рѣка
течетъ спокойнѣе. Здѣсь даже можно забыть, что
находишься въ Швейцаріи. То передъ нами рос-
кошные луга съ высокою, сочною травой, то огром-
ныя, волнующіяся поля пшеницы. Здѣсь самая
удобная для земледѣлія почва въ Швейцаріи.
Швейцарцы сѣютъ хлѣбъ вездѣ, гдѣ только
возможно обработать кусочекъ земли. Иногда имъ
приходится укрѣплять почву на очень крутыхъ
откосахъ и въ корзинкахъ за плечами носить удо-
бреніе на высокія скалы. Но швейцарецъ привыкъ
трудиться, и нужно только удивляться, какіе бо-
гатые урожаи даетъ ему завоеванный у природы
кусочекъ земли. Онъ все приспособилъ и прила-
дилъ такъ, чтобы ему было легче работать. Ору-
дія для работы у него всегда хорошія, земля
вспахана глубоко.
Во многихъ кантонахъ Швейцаріи есть сель-
скохозяйственныя школы, и крестьянину всегда
есть куда обратиться за дѣльнымъ совѣтомъ. Кро-
мѣ того, всѣ швейцарцы грамотны и могутъ все-
гда прочесть, что пишутъ въ газетахъ и книгахъ
° Р^боиашествѣ, о новыхъ машинахъ, о томъ,
гдѣ можно купить хорошія сѣмена.
Впрочемъ, пахотной земли большею частью
все-таки такъ немного, что ею одной крестьянину
не прокормиться,—она служитъ ем} только под-
спорьемъ. Въ горныхъ мѣстностяхъ главный про-
12 —
мыселъ его—скотоводство; около большихъ горо-
довъ онъ въ то же время и Фабричный рабочій.Отецъ .
занимается землей, а сыновья работаютъ на Фаб-
рикѣ. Въ нѣкоторыхъ же мѣстахъ всѣ крестьяне
занимаются кустарными промыслами.
Общественной пахотной земли въ Швейцаріи
почти не осталось; только луга да лѣса еще при-
надлежатъ всему сельскому обществу. Пахотная
земля очень раздроблена: нигдѣ, кажется, въ мірѣ
нельзя встрѣтитъ такихъ крохотныхъ клочковъ
земельной собственности.
Теперь въ Швейцаріи введенъ законъ, чтобы
вся земля переходила по наслѣдству къ меньшему
сыну.
Такъ какъ земли мало, то она никогда не от-
дыхаетъ, и крестьяне ведутъ перемѣнное хозяй-
ство. Они сѣютъ кормовыя травы и такъ улуч-
шаютъ почву, что снимаютъ по двѣ жатвы, на-
примѣръ, пшеницу и просо, рожь и гречиху. Во
многихъ мѣстахъ для удобренія сжигаютъ карто-
фельную ботву, солому отъ бобовъ, гороха. Кое-
гдѣ въ долинахъ удобряютъ еще такъ: во время
каждаго большого дождя во многихъ мѣстахъ съ
горъ бѣгутъ потоки мутной воды, перемѣшанной |
съ сухимъ листомъ отъ лѣсовъ. Внизу выкапы- I
ваютъ большую яму, куда и стекаетъ съ горъ вода. 1
Каждый крестьянинъ общины, у крторого плоха I
земля, можетъ брать изъ ямы на свою землю на-
несенные слои земли съ гніющимъ листомъ.
Маленькіе кусочки земли, особенно гдѣ-нибудь I
въ горахъ, куда трудно ' и взобраться, воздѣлы- .
ваютъ часто просто лопаткой; большіе же участки
теперь по всей Швейцаріи уже вспахиваютъ хо- |
рошими плугами.
Больпіе всего сѣютъ пшеницу. Ржи встрѣчает- .
•я очень мало; въ нѣкоторыхъ мѣстахъ ее сѣютъ
не. для зерна, а для соломы, которая идетъ на

- гз -
плетеніе шляпъ и другихъ вещей, для чего хлѣбъ
окашивается незрѣлымъ. Картофель тоже очень
хорошо родится въ Швейцаріи, и въ нѣкоторыхъ
кантонахъ, какъ, напримѣръ, въ Гларусѣ, зани-
маются почти однимъ картофелемъ.
Рис. 3. Крестьянка изъ Рейнской долины.
Среди золотистыхъ полей Рейнской долины
мелькаютъ мимо ѣдущаго путешественника одинъ
за Другимъ нѣсколько маленькихъ городковъ. Въ
Швейцаріи, впрочемъ, вообще нѣтъ большихъ
14
торговыхъ городовъ, какъ въ другихъ странахъ.
Въ городахъ ея не увидишь ни большихъ роскош-
ныхъ магазиновъ, ни громадныхъ дворцовъ. Го-
рода всѣ очень чистенькіе, домики въ нихъ не-
большіе, но зато удобно устроены. Нигдѣ не
видно грязи. У каждаго почти домика галлерейка,
обвитая виноградомъ или другимъ какимъ вью-
щимся растеніемъ. Каждый домикъ окруженъ хоть
маленькимъ палисадникомъ, сплошь почти засажен-
нымъ цвѣтами. Въ самыхъ большихъ городахъ
есть, правда, нѣсколько улицъ, построенныхъ на
европейскій ладъ. Обыкновенно же дома размѣще-
ны просторно и не стоятъ вплотную другъ къ другу.
Пожары въ Швейцаріи — рѣдкость. Пожарная
команда тамъ добровольная. Въ Швейцаріи жи-
тели часто соединяются въ разные союзы или
общества для того или другого дѣла. Такіе союзы
называются Ферейнами. И какихъ только союзовъ
тамъ нѣтъ! Почти всѣ рабочіе объединены въ
профессіональные союзы: есть союзы стрѣлковъ,
союзы для поднятія народнаго образованія, даже
союзы для украшенія парковъ. Вотъ такой же
добровольный союзъ составляетъ и пожарная ко-
манда. Изъ своей среды выбираютъ они себѣ
предсѣдателя или начальника, котораго могутъ
смѣстить, если онъ имъ не понравится. Часто
можно видѣть, особенно лѣтомъ, какъ они учит-
ся работать машиной, устраиваютъ примѣрныя
тревоги и дѣлаютъ всевозможныя упражненія.
Обыкновенно вы увидите это по вечерамъ, когда
всѣ свободны отъ дневной работы и могутъ отдать
свой досугъ на это занятіе. Зато какъ охотно
спѣшатъ помочь они, гдѣ случится пожаръ. Да и
не только одна пожарная команда,—весь городъ
сбѣжится на помощь, и пожару не дадутъ раз-
горѣться. И за все берутся они дружно и по доб-
рой волѣ.
15
Но вотъ мы, наконецъ, подходимъ къ Ба,зелю.
Это самый большой городъ въ Швейцаріи, со-
всѣмъ непохожій на всѣ прочіе города. Въ немъ
такіе же громадные и роскошные дома, какъ и во
всѣхъ другихъ большихъ городахъ Европы.
Базель—пограничный городъ, и только развѣ
однимъ напоминаетъ Швейцарію,—это трудолю-
біемъ своихъ жителей.
Но оставимъ богатыя улицы и роскошныя зда-
нія и заглянемъ въ маленькіе домики на окраинахъ
города. Здѣсь, разумѣется, и слѣда нѣтъ той рос-
коши, которую мы видѣли на главныхъ улицахъ
Базеля. Но бѣдности и нужды здѣсь мы тоже не
встрѣтимъ. Въ домикахъ чисто и привѣтливо, и
почти въ каждомъ мы увидимъ станокъ для раз-
матыванья или тканья шелка, производствомъ ко-
тораго такъ славится Базель. Въ городѣ, правда,
есть нѣсколько и механическихъ Фабрикъ, но боль-
шая часть шелковыхъ тканей работается кустарями
дома. Фабрикантъ даетъ кустарю на домъ и ста-
нокъ и матеріалъ, а тотъ приноситъ ему уже
готовую ткань, такъ что Фабриканту только
остается отдѣлать ее, но цѣны на такую работу
сильно сбиты. Нерѣдко вмѣстѣ съ нимъ работаетъ
и вся его семья. Дома кустарь имѣетъ небольшое
хозяйство, корову или козу, маленькій огородикъ
служитъ ему тоже хорошимъ подспорьемъ, такъ
что онъ можетъ кое-какъ все-таки прожить со
своимъ небольшимъ заработкомъ.
Подобное кустарное производство преобла-
даетъ въ Швейцаріи. Тамъ рѣдко можно встрѣ-
тить Фабричныхъ рабочихъ, у которыхъ ничего
бы больше не было, кромѣ ихъ заработной платы.
Впрочемъ, и такимъ рабочимъ въ Швейцаріи
живется лучше, чѣмъ во многихъ другихъ стра-
нахъ- Правительство швейцарское ограничило ра-
оочіи день десятью часами. Въ тѣхъ же областяхъ
16
промышленности, которыя вредны для здоровья,
рабочій день еще короче. Ночную работу законъ
допускаетъ только въ исключительныхъ случаяхъ.
Постоянная же ночная работа допускается только
въ тѣхъ производствахъ, которыя сами по себѣ
требуютъ непрерывнаго дѣйствія. Дѣти же и жен-
щины вовсе не допускаются къ ночной работѣ;
Кромѣ того, мастерскія и Фабрики всѣ должны
хорошо содержаться, чтобы не вредить здоровью
рабочихъ. Всѣ рабочія помѣщенія должны быть
хорошо освѣщены, свободны отъ пыли; повсюду
должна быть устроена хорошая вентиляція (про-
вѣтриваніе, освѣженіе воздуха).
Если какой-нибудь Фабрикантъ хочетъ устроить
Фабрику, то онъ обязанъ составить сначала Фаб-
ричное положеніе, которое должно быть утвер-
ждено правительствомъ. Рабочіе тоже могутъ вы-
сказывать о немъ свое мнѣніе. Если въ положеніи
не будетъ ничего противозаконнаго, то оно ут-
верждается.
Дѣтей на Фабрику въ Швейцаріи не прини-
маютъ до 14-ти лѣтъ. Женщинамъ есть также
много облегченій. Для нихъ удлиняется обѣден-
ный отдыхъ, сокращается работа передъ праздни-
ками. Но особенно много заботится Фабричное
швейцарское законодательство о беременныхъ. Беі
ременныя женщины не могутъ работать на Фаб-
рикѣ въ продолженіе 8-ми недѣль передъ родами
и послѣ нихъ.
Впрочемъ, Фабрикъ въ Швейцаріи вообще іщ
много. Больше всего ихъ на сѣверѣ, и мы сейчас^
заглянемъ въ одинъ такой промышленный округѣ
Въ Царствѣ высокаго Сентиса.
Если мы поднимемся вверхъ по одному изі
притоковъ Рейна—рѣкѣ Туру, онъ поведетъ насі
по прелестной долинѣ Тоггенбургъ до самагб
Рис. 4. Гора С е ит и съ.
Швейцарія.
о
18
снѣжнаго Сентиса, съ котораго онъ сбѣгаетъ. Какъ
древній патріархъ, блеститъ своей бѣлой верши-
ной этотътакъ-называемый альпійскійкамень
и смотритъ съ своей огромной высоты на окру-
жающую его холмистую страну (рис. 4).
Теперь путешественники уже нерѣдко взбира-
ются па его зубчатую вершину. Нелегокъ этотъ
подъемъ, но зато передъ удивленнымъ взоромъ
путника открываются такія картины, которыхъ
онъ нигдѣ больше не увидитъ и которыя заста-
вятъ его забыть всѣ трудности пути. На сѣверо-
востокѣ передъ нимъ раскинулось все громадное
Боденское озеро, и на далекое разстояніе за озе-
ромъ видны уже не швейцарскія, а германскія
земли. На востокѣ открывается красивая горная
страна—Тироль, а на югѣ—дикій, малодоступный;
Граубюнденъ. На западѣ же передъ нами чудныя
озера средней Швейцаріи и ея снѣжныя вершины.
Когда поднимаешься изъ глубины долины, то
передъ глазами развертываются все новыя и но-
выя картины, все больше и больше охватываютъ
взоръ, точно все шире и шире раскрывается но-
вый, еще невѣдомый міръ. И, наконецъ, на самой
вершинѣ—передъ вами огромное пространство.
Картонными игрушечными домиками кажутся съ
высоты всѣ громадныя сооруженія людей! Какой-
нибудь городокъ представляется маленькою, гряз-
ною кучкой среди изумрудной зелени луговъ и
въ виду серебряной чистоты снѣжныхъ горъ.
Но вотъ солнце близится къ закату, и снѣжныя
вершины начинаютъ загораться яркимъ пламенемъ
его послѣднихъ лучей. Эта картина особенно кра-
сива; про нее говорятъ: „Альпы горятъ“. Чтобы
видѣть, какъ горятъ вершины, взбираются нароч-
но на высоты. Снѣжные, чистые великаны горятъ
краснымъ цвѣтомъ нѣсколько минутъ, потомъ
начинаютъ блѣднѣть, понемногу гаснутъ снизу
— 19 —
все выше и выше, а черезъ нѣкоторое время
стоятъ они передъ нами совершенно потухшіе,
точно помертвѣвшіе. Удивительно грустное впе-
чатлѣніе оставляетъ на душѣ этотъ совершенно
мертвый видъ вершинъ, какъ только огни потух-
ли. Онѣ уже не блестяще-бѣлыя, какъ были рань-
ше,—онѣ точно посипѣли. Но вотъ всходитъ луна,
и снѣга опять заблестѣли новымъ серебрянымъ
свѣтомъ.
Да, удивительно хороши снѣжныя вершины,
чудно мѣняются ихъ краски при перемѣнѣ освѣ-
щенія. Не даромъ въ Швейцарію собирается каж-
дое лѣто такъ много путешественниковъ полюбо-
ваться па ихъ красоту.
Сентисъ стоитъ на границѣ двухъ кантоновъ:
Аппенцеллернскаго и Сенъ-Галленскаго. Сенъ-Гал-
ленскій окружаетъ Аппенцеллернскій, по выра-
женію мѣстныхъ жителей, какъ скорлупа окру-
жаетъ зерно. Въ нихъ нѣтъ громадныхъ горъ
съ вѣчными снѣгами, съ чистыми, голубыми лед-
никами, съ ихъ торжественной тишиной. Передъ
глазами путника разстилаются во всей своей лас-
ковой красотѣ предгорья Альпъ. Серебряная рѣч-
ка Туръ тысячами извилинъ пробѣгаетъ среди
изумрудныхъ луговъ, спрыгиваетъ со скалы на
скалу и лѣнится въ своемъ каменистомъ руслѣ.
Тутъ она двигаетъ колесо въ маленькой мастер-
ской, тамъ орошаетъ поля и луга, которые по-
крываютъ всѣ склоны и косогоры. Кое-гдѣ мель-
каютъ чистенькія, веселыя деревушки, со всѣхъ
сторонъ доносится мелодическое позваниванье
колокольчиковъ. А подъ тѣнью громадныхъ елей
ютятся на высотахъ пастушескія хижины, и вре-
мя отъ времени слышится звукъ пастушескаго
Рша. Все это такія милыя, душу бодрящія кар-
ТттІ1ЬІ3 которыя можно встрѣтить только въ
-Швейцаріи.
2*
— 20 —
Сойдемъ въ долины, посмотримъ деревушки,
заглянемъ въ каждую хатку, и мы увидимъ, что
все это не только кажется намъ такимъ съ высо-
ты, что и на самомъ дѣлѣ жизнь швейцарцевъ
течетъ гораздо спокойнѣе, чѣмъ жизнь другихъ
европейскихъ народовъ. Посмотримъ же, какъ
живутъ швейцарцы въ праздничный день, когда
вся деревня дома, посмотримъ ихъ и на работѣ,
въ полѣ.
Въ деревнѣ (рис. 5) вы не встрѣтите ни одно-
го домика въ одинъ этажъ. Они не велики, но
всегда высоки. Бываютъ дома въ три, въ четыре
этажа.
Войдемъ въ домъ зажиточнаго крестьянина.
Нижній этажъ, какъ у него, такъ и у всякаго
бѣдняка, занятъ разными службами: сараями, стой-
лами, кладовыми и тому подобнымъ. Жилыя ком-
наты только во второмъ этажѣ. Сначала вхо-
дишь въ огромныя сѣни, куда спокойно можетъ
въѣхать полная, груженая телѣга. Въ этихъ сѣ-
няхъ молотятъ хлѣбъ; часть ихъ занята сѣнова-
ломъ. Изъ сѣней, а также и прямо снаружи по
лѣстницѣ входятъ въ большую, просторную кух-
ню. Въ кухнѣ у швейцарцевъ никогда не бы-
ваетъ большихъ печей. Вмѣсто нихъ стоитъ
только маленькая плита, на которую идетъ очень
мало дровъ. Да и зачѣмъ имъ большая печь?'
Хлѣбъ они дома не пекутъ,— для этого у нихъ
въ деревнѣ всегда есть пекарня, гдѣ пекутъ хлѣбъ
на всѣхъ заразъ.
Въ каждой деревнѣ есть общественная пра-
чечная, гдѣ всякій, кому нужно, можетъ стирать
бѣлье. Такимъ путемъ меньше расходовъ и на
топливо, и на людей. И въ кухнѣ отъ этого у
нихъ всегда очень чисто и опрятно.
Посреди кухни стоитъ столъ, за которымъ
обѣдаетъ вся семья, а вокругъ него — скамейки.
21
По одной стѣнѣ большой шкапъ съ посудой, а
по другой — полки, гдѣ стоятъ блестящія ка-
Рпс. 5. Въ Швейцарской деревнѣ.
стрюльки и тазы. Въ кухнѣ двѣ двери — одна
изъ нихъ ведетъ на галлерейку, обвитую дикимъ
виноградомъ и заставленную цвѣтами, а дру-
22 —
гая — въ спальню. Если нѣтъ женатыхъ дѣтей,
вся семья обыкновенно спитъ въ одной комнатѣ.
Въ спальнѣ у нихъ всегда настоящія постели съ
теплыми одѣялами, съ хорошими подушками. На
день постели прикрыты покрывалами, чтобы не
пылились.
У зажиточнаго крестьянина въ домѣ всегда
хорошая лампа, передъ круглымъ столомъ—мяг-
кій диванчикъ, гдѣ по вечерамъ сидитъ отецъ
семейства и читаетъ вслухъ газету, а вся семья
слушаетъ съ какой-нибудь работой въ рукахъ.
Окна во всякомъ домикѣ, и бѣдномъ и бога-
томъ, завѣшаны бѣлыми кисейными занавѣсками
и уставлены цвѣтами. У оконъ зеленыя ставни.
Верхній же этажъ, тоже съ окнами, занятъ
большею частью чердакомъ и кладовыми, куда
убираютъ разные припасы и сухіе Фрукты.
Если же крестьянинъ женитъ сына, то онъ
пристраиваетъ обыкновенно еще комнату или
даже строитъ цѣлый этажъ сверху. Старый кре-
стьянскій домъ обыкновенно состоитъ изъ мно-
жества такихъ надстроекъ. Домъ издавна пере-
ходитъ по наслѣдству отъ отцовъ къ дѣтямъ,
каждый что-нибудь въ немъ прибавляетъ, и та-
кимъ образомъ домъ растетъ понемногу, а вмѣстѣ»
съ тѣмъ растетъ и благосостояніе крестьянина.
Швейцарцы очень бережливый народъ и рѣд-
ко разоряются. Хозяйство они ведутъ свое тол-
ково, умѣло. Развѣ какое-нибудь несчастье разра-
зится надъ ними: разольется рѣка и затопитъ поле,
а иногда и домъ, или сорвется съ горы снѣжная
лавина и передавитъ, перепортитъ все на пути.
Но и тогда пострадавшимъ нетрудно оправиться,
потому что, какъ только узнаютъ въ Швейцаріи
о такомъ несчастьѣ, со всѣхъ сторонъ имъ соби-
рается помощь, и они скоро оправляются.
Т*	...
— 23 —
Вотъ мы въ праздничный день въ швейцар-
ской деревнѣ. У садовыхъ изгородей, обвитыхъ
виноградомъ или красными настурціями, сидятъ
на скамейкахъ старики и покуриваютъ свои ко-
Рис. 6. Старикъ изъ Лппенцеллерпа.
ротенькія трубочки на свѣжемъ воздухѣ (рис. 6).
Кругомъ разносится благоуханіе свѣжескошеннаго
сѣна. Изъ оконъ выглядываютъ веселыя, наряд-
ныя дѣвушки, съ серебряными украшеніями на
груди и шелковыми уборами па головахъ.
— 24 —
А ребята играютъ и веселятся гдѣ-нибудь на
лугу.
Въ городахъ тоже замолкли колеса Фабрикъ
и мастерскихъ, не дымятся больше Фабричныя
трубы, и всѣ жители направляются въ хорошую
погоду за городъ. Даже женщины съ грудными
дѣтьми не сидятъ дома; у каждой есть дѣтская
повозка, куда она можетъ помѣстить двухъ и
даже трехъ маленькихъ дѣтей.
Послѣ обѣда во всѣхъ трактирахъ, въ городѣ
и въ деревнѣ, раздается праздничная музыка, а
около нихъ на вольномъ воздухѣ разставлены
длинные столы и скамейки, на которыхъ тѣс-
нятся и женщины, и старики, и молодыя дѣ-
вушки и дѣти. Всѣ они собрались вмѣстѣ, чтобы
повеселиться и отдохнуть отъ недѣльной работы.
Вечеромъ устраиваются танцы, которые швей-
царцы очень любятъ, а въ 11 часовъ должны
быть закрыты всѣ трактиры, если хозяинъ не
запасся особымъ разрѣшеніемъ. Съ этого часа
все должно быть тихо и на улицахъ.
Швейцарцы любятъ повеселиться. Взрослые
и дѣти составляютъ разныя торжественныя ше-
ствія или процессіи, несутъ Флаги, знамена, игра-
етъ музыка. Зато въ ночь подъ новый годъ у
нихъ никогда не бываетъ танцевъ. За четверть
часа до наступленія новаго года звонятъ во всѣ
колокола въ городѣ, чтобы оповѣстить спящихъ
о томъ, что къ нимъ идетъ новый годъ. Въ ка-
толическихъ кантонахъ дѣти очень любятъ празд-
никъ Крещенія. Каждая мать ужъ непремѣнно
позаботится ночью наполнить разными сластями
корзиночки, поставленныя ея дѣтьми. А ребятишки
на другое утро, еще въ однѣхъ рубашкахъ, уже
торопятся посмотрѣть, что въ нихъ лежитъ.
Въ ночь подъ заговѣнье на масленицѣ устраи-
вается обыкновенно маскарадъ. Съ утра уже по
— 25 —
всѣмъ улицамъ начинаютъ бѣгать наряженные
въ разные костюмы ребятишки. А вечеромъ со
всѣхъ сторонъ раздается трескъ хлопушекъ, свер-
каютъ бенгальскіе огни, Фейерверки и т. п. Не-
рѣдко кончается это очень печально, и на другой
день приводятъ въ больницу обожженныхъ ребя-
тишекъ, не сумѣвшихъ обращаться съ огнемъ.
Ранней весной въ деревняхъ весело справляется
праздникъ Флегелеги. Это—праздникъ работни-
ковъ, потому что устраивается онъ по случаю конца
молотьбы. Работникамъ хозяева всегда даютъ въ
этотъ день прекрасный обѣдъ, а вечеромъ они
играютъ въ разныя игры и танцуютъ. Такъ же
весело празднуется первое мая—наступленіе весны.
Это—одинъ изъ самыхъ веселыхъ дней въ году
какъ въ городахъ, такъ и въ деревняхъ. Всѣ дома
украшаются зелеными елочками, у всѣхъ горожанъ
и сельчанъ приколоты букеты цвѣтовъ. Осень при-
носитъ другіе праздники: возвращеніе скота съ
горъ въ долины, сборъ винограда, который осо-
бенно бываетъ веселъ во время хорошаго урожая.
Любятъ швейцарцы повеселиться въ праздникъ,
зато они умѣютъ и трудиться въ будни. Въ буднич-
ный день все тихо и въ городѣ и въ деревнѣ—
все работаетъ. И богатые и бѣдные—никто не
сидитъ сложа руки; хозяева работаютъ на ряду съ
работниками.
Сенъ-Галленскій кантонъ — очень промышлен-
ный. Въ каждомъ домикѣ въ деревнѣ занимаются
плетеньемъ кружевъ, вышиваньемъ. Швейцарскія
вышивки славятся по всему міру, а работаются
онѣ въ этихъ веселыхъ домикахъ, разбросанныхъ
по Сенъ-Галленскому и Аппенцеллернскому канто-
намъ (рис. 7).
Ближе къ городу въ крестьянскихъ домикахъ
мы уже встрѣтимъ ткацкіе станки, которые Фабри-
канты поставили у крестьянъ. По всей Швейцаріи
26 —
Фабриканты даютъ работу на домъ крестьянамъ,
а на Фабрикахъ только сортируютъ и отдѣлы-
ваютъ (рис. 8).
Самъ Сенъ-Галленъ—большой, промышленный
городъ. Онъ расположенъ въ очень высокой мѣст-
Рис. 7. Кружевница изъ Сенъ-Галленскаго кантона.
ности, почти выше всѣхъ городовъ Европы. Восемь
вѣковъ тому назадъ поселился здѣсь одинъ монахъ.
Скоро изъ его пустынной кельи разросся большой
монастырь, а кругомъ монастыря стали селиться
люди. У новыхъ поселенцевъ издавна возникли
разныя ремесла; они стали заниматься тканьемъ
— 27 —
полотенъ. Потомъ монастырь сталъ приходить
понемногу въ упадокъ, поселеніе же все разраста-
лось и разрасталось. Скоро большой пожаръ уничто-
жилъ большую часть монастырскихъ зданій и бо-
гатыхъ домовъ. Монастырь послѣ этого не могъ
поправиться и все болѣе и болѣе приходилъ въ
упадокъ. Городъ же опять расцвѣлъ, и теперь это—
одинъ изъ самыхъ большихъ городовъ въ ПІвейца-
Рис. 8. Ткачъ изъ Лппенцеллерна.
ріи, богатый и промышленный. Когда-то знамени-
тый монастырь исчезъ теперь совершенно, и его
зданія превратились въ школы и разныя прави-
тельственныя учрежденія. Отъ прежняго времени
въ Сенъ-Галленѣ осталась только старинная рату-
ша—дума, вокругъ которой по субботамъ тѣснится
сельское населеніе, наѣзжающее изъ деревень съ
своими телѣжками и повозками. Въ этотъ день въ
Сенъ-Галленѣ рынокъ, и вся площадь около ратуши
засыпана Фруктами, овощами, молочными продук-
— 28 —
тами. Здѣсь можно встрѣтить и рыбака съ Бо-
денскаго озера, и пастуха съ окрестныхъ горъ и
крестьянокъ, одѣтыхъ по-деревенски (рис. 9).
Послѣ полудня городъ опять затихаетъ и при-
нимается за свою повседневную работу.
Въ концѣ августа Сенъ-Галленъ оживляется.
За нѣсколько дней уже повсюду плетутъ гирлянды,
готовятъ Флаги, тріумфальныя арки. Особенно ве-
селы и хлопотливы дѣти, но не отстаютъ отъ нихъ
и старики. Весь городъ принимаетъ участіе въ
приготовленіяхъ къ школьному празднику.
И вотъ къ назначенному дню на ближайшемъ
къ городу холмѣ, на большой лужайкѣ, въ одномъ
углу строятъ большую палатку для танцевъ, на
другомъ концѣ разставляютъ длинные столы, куда
придется размѣстить до двухъ тысячъ дѣтей и
множество взрослыхъ. Для большихъ мальчиковъ
строятъ гимнастику, а для маленькихъ дѣтей отдѣ-
ляютъ большое мѣсто для игръ. Вся лужайка укра-
шена гирляндами и Флагами.
Старшіе мальчики поднимаются съ восходомъ
солнца и будятъ весь городъ барабаннымъ боемъ,
звуки котораго тысячью отголосковъ отдаются въ
окрестныхъ горахъ. Потомъ по улицамъ города
проходятъ ученики кантональной школы съ му-
зыкой. Но имъ не приходится долго сзывать дѣ-
тей,—тамъ и сямъ уже замелькали бѣлыя платьица.
Въ 8 часовъ во всѣхъ школахъ уже собрались
ученики и ученицы, откуда они со своими учите-
лями и воспитателями направляются къ большому
зданію кантональной школы, чтобы тамъ соеди-
ниться въ одну общую процессію. Но вотъ всѣ
дѣти разставлены, и процессія двигается по всему
городу. Впереди идутъ маленькіе мальчики. За
ними слѣдуютъ старшіе ученики. Дальше идутъ
дѣвочки въ нарядныхъ бѣлыхъ платьяхъ съ гирлян-
дами цвѣтовъ и съ вѣнками въ волосахъ, а сзади
Рис. 9. Старинная улица въ городѣ Сенъ-Галленъ.
30 —
идутъ старшіе воспитанники кантональной школы.
Въ процессіи принимаютъ участіе до 1500 дѣтей
и всѣ учителя ихъ. Проходятъ они по городу
съ пѣніемъ и музыкой до самой площади празд-
ника.
Праздникъ открывается дѣтьми пѣніемъ нѣ-
сколькихъ народныхъ пѣсенъ. Потомъ дѣти сво-
бодно расходятся кучками, отдыхаютъ, и повсюду
начинаются веселыя игры, гимнастика, смѣхъ и
болтовня. Такъ проходитъ время до обѣда. Обѣдъ
возвѣщаютъ пушечнымъ выстрѣломъ, и проголо-
давшіеся ребятишки спѣшатъ усѣсться за длинные
столы. Послѣ обѣда одинъ изъ ста])шихъ учени-
ковъ поднимается на подмостки и говоритъ горячую
рѣчь своимъ сверстникамъ, въ которой онъ бла-
годаритъ родину и всѣхъ друзей молодежи за свое
воспитаніе и призываетъ своихъ товарищей на
дружную совмѣстную работу на благо человѣчеству.
Потомъ опять начинаются разныя дѣтскія забавы.
Взрослые тоже принимаютъ большое участіе, по-
могаютъ дѣтямъ устраивать игры, улаживаютъ
разные споры и недоразумѣнія. А старики сидятъ
тутъ же, на скамейкахъ, въ старинныхъ празд-
ничныхъ одеждахъ (въ короткихъ, желтыхъ ко-
жаныхъ штанахъ и ярко-красныхъ курткахъ съ
серебряными пуговками)—за кружками пива или
моста, любуются на подрастающее поколѣніе и
вспоминаютъ свое дѣтство и юность.
Такъ среди шумнаго веселья проходитъ цѣлый
день; солнце спускается уже къ закату. Маленькіе
ребятишки, уставшіе отъ цѣлаго дня движенія
и шума, задремали уже на колѣщиъ у Жтерей.
Вотъ раздается колокольчикъ, воз^щающій ко-
нецъ праздника, и разгорѣвшіяся отъ игръ дѣти
быстро устанавливаются въ ряды, чтобы стройною
процессіей опять вернуться въ городъ. И спускаю-
щаяся ночь кладетъ конецъ шумному празднику.
— 31
Но воспоминаніе о немъ долго еще живетъ въ
дѣтскихъ сердцахъ.
Но мы слишкомъ много времени провели въ
царствѣ высокаго Сентиса. Насъ давно уже ждутъ
берега Валленскаго и Цюрихскаго озеръ, куда мы
и поспѣшимъ.
Пастушеская жизнь въ Швейцаріи.
Чудно хороши швейцарскія озера! Много раски-
нулось ихъ по всей Швейцаріи, и большихъ и
маленькихъ. Они точно темно-голубые глаза альпій-
ской природы, отъ которыхъ не хочется оторваться,
и кажется, что читаешь въ нихъ обширную книгу
ея. Точно чистые брилліантики въ дорогой, кра-
сивой оправѣ, играютъ они цвѣтомъ своей воды
среди зеленыхъ, живописныхъ береговъ. Вотъ
озеро свѣтлѣетъ, изъ темно - голубого дѣлается
понемногу ярко-зеленымъ, потомъ опять темнѣетъ,
становится мрачнымъ, сѣрымъ, почти чернымъ
это понадвинулась тучка. Проглянуло опять сол-
нышко—и опять заблестѣло озеро яркими, изум-
рудными красками.
Особенно славится красотой своихъ береговъ
Валленское озеро. Оно лежитъ на порогѣ настоя-
щаго альпійскаго міра. Если мы пойдемъ вверхъ
по горнымъ потокамъ, впадающимъ въ озеро, они
приведутъ насъ къ вѣчнымъ снѣгамъ Гларусскихъ
Альпъ. Ледники ихъ блестящихъ, бѣлыхъ вершинъ
питаютъ эту, потоки.
Надъ в^В страной царитъ величественный
Тёди, нас щ^щій альпійскій великанъ, недоступный
и какъ <мл одинокій въ своемъ величіи. Отъ него
треугольникомъ, расположены другія горы Гларуса
по восточной и западной сторонѣ кантона. На
сѣверѣ кантона лежитъ Валленское озеро, а за
нимъ, отъ самаго берега его,—третья сторона
горнаго треугольника. Прямо изъ золотисто-голу-
32 —
быхъ волнъ озера поднимаются въ облака мрачныя
сѣрыя стѣны съ глубокими темными трещинами
и ущельями. Точно развивающіяся прозрачныя
покрывала, падаютъ по мрачнымъ разсѣлинамъ
и стѣнамъ пѣнящіеся водопады быстрыхъ гор-
ныхъ потоковъ. И каменный орелъ простираетъ
свои огромныя крылья надъ сѣдыми изорванными
скалами. Кое-гдѣ только глазъ отдыхаетъ на бѣ-
ленькихъ домикахъ, мелькающихъ въ долинахъ,
А другой берегъ этого узенькаго озера точно ку-
пается въ роскошной "члени луговъ и садовъ.
Прекрасныя пастбища покрыты богатымъ, пест-
рымъ ковромъ пышныхъ, южныхъ цвѣтовъ, и
повсюду по нимъ раздается мелодическое позва-
ниванье колокольчиковъ пасущихся стадъ. Со всѣхъ
сторонъ доносятся веселые человѣческіе голоса и
звуки пастушескаго рога. Деревни и города мель-
каютъ одни за другими (рис. 10).
Но иногда надъ этимъ мирнымъ озеромъ тем-
ныя облака поднимаютъ свою дикую игру. Они
собираются въ мрачныя, грозныя тучи, разры-
ваются объ острыя скалы, перекидываются съ
вершины на вершину, потомъ сползаютъ въ узкія
ущелья. Темныя тѣни бѣгутъ отъ нихъ по озеру,
озеро волнуется, изъ водъ е о поднимаются бѣлые
пѣнящіеся гребешки. Горні я ущелья полны мра
въ нихъ что-то грозно гудитъ, солнце гаснетъ, і
и сѣверный вѣтеръ на полной волѣ кидается
затихшія на мгновеніе воды озера, поднимай
ихъ выше и выше и, наконецъ, си всей евд-
бросаетъ ихъ на крутыя скалы берйРа. Это рг'
таетъ дикій вѣтеръ, который иногда йосѣщаетт I
Валленское озеро. Горе тогда ’нйіоздавшимъ су-'
дамъ, — много уже барокъ, да и пароходовъ, по-
губила эта дикая игра природы.
Кантонъ Гларусъ издавна считался пастушеской
страной. До послѣдняго времени жители его почти
ИІВЕЙЦдрід
Рис. 10. Озеро въ горахъ.
3
34 —
исключительно кормились тѣмъ, что давали имъ
ихъ стада. Теперь, правда, тамъ уже понастроили
Фабрикъ, но все же главнымъ ихъ промысломъ
осталось все-таки молочное хозяйство. Самая почва
и климатъ такого горнаго кантона, какъ Гларусъ,.
даютъ возможность его жителямъ заниматься толь-
ко скотоводствомъ. По крутымъ, утесистымъ скло-
намъ горъ очень мало земли, годной для обработки.
Да и то на большей части такой земли лучше всего*
удаются луга. Нигдѣ въ мірѣ нѣтъ такихъ чудныхъ
луговъ, какъ въ Швейцаріи. Швейцарцы много
занимаются лугами, прекрасно удобряютъ для нихъ
почву, засѣваютъ кормовыми травами, а, главное,
прекрасно орошаютъ ихъ и осушаютъ болотистыя:
мѣста. Часто на цѣлые часы разстоянія проводятъ
они по трубамъ воду или изъ ледниковъ снѣжныхъ
горъ, или изъ горныхъ ручьевъ для орошенія
безводныхъ луговъ. Нерѣдко водопроводныя трубы
идутъ по страшно дикимъ мѣстамъ, надъ пропа-
стями, иногда взбираются на обрывистыя высоты.
Къ инымъ скаламъ швейцарцы прикрѣпляютъ ихъ
желѣзными стержнями. Нерѣдко также приходится
вести ихъ черезъ горы и прорубать для этого въ
горахъ отверстія, называемыя туннелями. Пу-
тешественники невольно дивятся на такія мудреныя
и искусныя постройки.
Въ холодной горной водѣ растворено очень
много воздуха, и отъ поливки такой водою и при
хорошемъ удобреніи растетъ роскошная, густая
трава.
Для осушенія болотистыхъ мѣстностей прово-
дятъ дренажи, или подземныя глиняныя трубы.
Хороши также и несѣянные альпійскіе луга.
Они покрыты такою густою, сочною травою, что-
нигдѣ больше въ мірѣ коровы не даютъ такого-
хорошаго молока, какъ въ Швейцаріи, въ то время
года, когда онѣ пасутся въ горахъ.
— 35 —
Альпійскія пастбища раздѣляются на предгорье,
средніе Альпы и высокіе Альпы. На невысокіе
холмы предгорья выгоняютъ скотъ тогда, когда
его еще рано отправлять въ Альпы. Самая же
лучшая и душистая трава растетъ въ среднихъ
Альпахъ.
Тамъ пасется скотъ въ продолженіе трехъ
лѣтнихъ мѣсяцевъ. И, наконецъ, высокіе Альпы
охватываютъ луга, простирающіеся до самой гра-
ницы вѣчныхъ снѣговъ. Тамъ уже не могутъ
расти не только деревья, но не встрѣтишь даже
и кустика. Даже трава тамъ очень невысокая, и
склоны этихъ горъ часто бываютъ такъ круты,
что рогатый скотъ на нихъ не можетъ пастись,
да и немного онъ тамъ найдетъ себѣ пищи. На
этихъ высотахъ находятъ себѣ кормъ и пріютъ
только козы, да смѣлый косецъ заберется въ ав-
густѣ мѣсяцѣ на эти малодоступныя крутизны.
Онъ забираетъ съ собой только косу, брусокъ
да немного сыра и хлѣба; а если ему придется
пробыть на высотѣ нѣсколько дней, то и малень-
кій мѣшочекъ съ картофелемъ. Множество опас-
ностей окружаютъ косца во время работы, и
бывали случаи, что семьѣ приходилось оплаки-
вать слишкомъ усерднаго работника. Если погода
хороша, то косецъ въ одинъ день скоситъ тамъ
всю траву. На другой день она высохнетъ, а по-
томъ готовое сѣно просто сбрасываютъ со скалъ.
Иногда же приходится опасными тропинками но-
сить его на плечахъ внизъ, въ долину. Нерѣдко
бываетъ, что вѣтеръ развѣетъ это сѣно, скошен-
ное съ опасностью жизни.
Альпійскія пастбища, гдѣ пасется лѣтомъ скотъ,
часто бываютъ расположены на маленькихъ пло-
щадкахъ между высокими скалистыми утесами.
А иногда это просто небольшія углубленія^среди
голыхъ скалъ. Иногда же веселыми, зелеными
з*
— 36 —
лужайками пастбища мягко спускаются по гор-
нымъ хребтамъ внизъ въ долины. Громадныя
стада тучнаго скота встрѣчаются тамъ безпре-
станно, и веселыя, сытыя коровы, отвыкшія за
лѣто отъ людей, съ любопытствомъ осматриваютъ
путника, который забрелъ къ нимъ. Звуки пасту-
шескаго рога, сзывающаго скотъ, несутся въ до-
лины и переливаются чудной музыкой въ горахъ
(рис. 11).
Рис. 11. Альпійская корова.
Коровы хорошо знаютъ эти звуки и, куда бы
ни разбрелись онѣ, отовсюду собираются на зовъ
этого рога къ хижинѣ своего хозяина. Чтобы
какая-нибудь изъ нихъ не затерялась въ горахъ,
каждой коровѣ, каждой козѣ вѣшаютъ на шею
колокольчикъ, по звуку котОраго ее всегда можно
найти. Пастухъ такъ любитъ свой скотъ, такъ
привыкаетъ къ звуку каждаго колокольчика, что
онъ, не глядя, узнаетъ по немъ, какая корова къ
нему подходитъ.
Хотя альпійскіе луга и безъ всякаго удобренія
даютъ хорошую траву, но пастуху все-таки при-
— 37 —-
холится позаботиться о хорошемъ содержаніи
ихъ, если онъ хочетъ, чтобы трава оставалась у
него все время такая же сочная и чтобы пастби-
ще не пропало. Есть мѣстности, гдѣ о содержа-
ніи этихъ луговъ такъ много заботятся, что суще-
ствуютъ даже общинныя правила, по которымъ
пастухъ передъ отправленіемъ въ горы скота
долженъ очистить пастбище, то-есть выбрать съ
него камни, принесенные сюда лавинами, обва-
• лами снѣговъ и зимними бурями. Весной же, во
время таянія снѣговъ, потоки горной воды силь-
но попортили дороги, ограды—все это тоже нужно
исправить, чтобы скотъмогъ безопасно подниматься
въ горы- и спокойно попрежнему пастись тамъ.
Но и лѣтомъ случаются напасти съ альпій-
скими лугами. Въ горахъ разражаются такія
страшныя грозы и бури, о какихъ въ равнинахъ
не имѣютъ и понятія. Иногда онѣ сопровождаются
такимъ градомъ, который окончательно выбиваетъ
всю траву на пастбищахъ, такъ что часто оно
послѣ уже совершенно не можетъ оправиться и
превращается въ пустыню. А если даже и опра-
вится, то никогда больше не дастъ такой травы,
какую давало до сихъ поръ. Нерѣдко такой градъ
убиваетъ и скотъ.
Кромѣ очищенія отъ камней, въ Альпахъ еще
много работы: нерѣдко приходится осушить бо-
лото, чтобы отвоевать еще кусочекъ земли или
возвратить обратно то, что залило весной; въ
очень же сухіе луга нужно провести воду. Мѣ-
стами пастухи строятъ довольно высокія ограды,
чтобы предохранить пастбище отъ обваловъ снѣга.
Много имъ въ этомъ помогаютъ лѣса, значитъ,
нужно позаботиться о хорошемъ содержаніи лѣ-
совъ и тому подобномъ.
Большая часть пастбищъ принадлежитъ сель-
скимъ общинамъ. По правиламъ общины, весь
— 38 —
скотъ, который зимовалъ въ долинѣ, можетъ
провести лѣто въ Альпахъ. 'Обыкновенно, впро-
чемъ, и не держатъ больше скота, чѣмъ могутъ
прокормить альпійскіе луга. Для этого у пасту-
ховъ существуетъ особенное коровье право.
На каждую штуку скота отчисляется опредѣлен-
ный участокъ земли. За мѣру считается штука
рогатаго скота. Козѣ достаточно четверть коро-
вьяго участка и тому подобное. Пастухи свято
соблюдаютъ эти правила. Они очень любятъ свою
скотину,—отъ нея зависитъ все ихъ существованіе,
она кормитъ ихъ и обидѣть ее—великій грѣхъ.
Если они выпустятъ больше скотины на лугъ,
чѣмъ сколько онъ можетъ прокормить, она вся
будетъ полуголодная и молока дастъ она меньше.
Чтобы наблюдать за вѣрнымъ исполненіемъ этихъ
правилъ, каждая община выбираетъ на мірской
сходкѣ большинствомъ голосовъ довѣреннаго че-
ловѣка передъ отправленіемъ пастуховъ въ горы.
Веселый, радостный день, это—день отправленія
скота въ Альпы, радостный и для человѣка, и для
скотины. Скотинѣ надоѣло за зиму оставаться въ
хлѣву и ѣсть сухое сѣно. Ей давно уже хочется
на волю, въ просторные альпійскіе луга, на свѣжую,
сочную траву. А пастухи такъ свыклись со своими
Альпами, такъ любятъ ихъ, что какъ только по-
бѣжала весенняя вода и распустились деревья, они
уже начинаютъ тосковать въ долинѣ. Швейцарецъ
скучаетъ въ другихъ мѣстахъ и, гдѣ бы ни былъ,
всегда мечтаетъ вернуться въ свои горы къ преж-
нимъ занятіямъ.
Выгоняютъ скотъ обыкновенно въ началѣ іюня.
Все стадо нарядно разукрашено. У каждой коровы
на шеѣ вѣнокъ. Впереди идетъ передовая корова,
вся въ цвѣтахъ и въ лентахъ. Колокольчикъ подвѣ-
шенъ у ней тоже на широкой, красивой лентѣ.
За ней въ стройномъ порядкѣ слѣдуетъ все осталь-
Рис. 12. Пастушья хижина въ горахъ.
40 —
ное стадо съ молодыми бычками, телятами, овцами
и козами. Стадо ведетъ пастухъ, одѣтый въ празд-
дничный нарядъ, въ ярко красную куртку и съ
букетомъ цвѣтовъ на шляпѣ. Онъ трубитъ въ
рожокъ, крестьяне поютъ пѣсни при отправленіи,
и все стадо весело мычитъ и перезваниваетъ своими
колокольчиками. Сзади ѣдетъ маленькая телѣжка
со всей необходимою утварью для молочнаго хо-
зяйства.
Есть пастбища, въ которыя очень трудно про-
браться. Иногда приходится переходить даже ле-
дяныя поля и ледники и взбираться на очень
крутые склоны. И надо только удивляться, какъ
такой тяжелый рогатый скотъ не падаетъ и не
разбивается при такихъ переходахъ. Но швей-
царскій скотъ уже привыкъ къ этому, и подобныя
несчастья случаются очень рѣдко.
До половины сентября скотъ пасется въ горахъ,
а потомъ спускается въ долины, гдѣ крестьяне
такъ же торжественно встрѣчаютъ своихъ зимни хъ
постояльцевъ. Гдѣ есть предгорье, тамъ скотъ
пасется до самой зимы.
Если взглянуть откуда-нибудь съ высоты на
зеленые склоны горъ, то мы увидимъ, что по нимъ
повсюду разбросаны по одиночкѣ маленькія хи-
жинки. Около хижинокъ ни кусочка обработай ной
земли, ни грядки цвѣтовъ, какія можно встрѣтить
у каждаго щвейцарскаго домика. Это и есть хи-
жинки пастуховъ, гдѣ они проводятъ со скотомъ
три лѣтнихъ мѣсяца.
Войдемъ въ одну изъ нихъ (рис. 12).
Каждый пастухъ радъ путешественнику,—вѣдь
онъ все время одинъ со своимъ стадомъ. Нада
видѣть, какъ гостепріимно принимаетъ онъ гостей,,
угощаетъ ихъ всѣмъ, что у него только есть,,
достаетъ самый лучшій сыръ. Но въ хижинѣ у
него и душно и непріютно, и самъ онъ бываетъ
41
въ ней, только когда спитъ или работаетъ. Осталь-
ное время онъ всегда на волѣ. Дневной свѣтъ
скудно пробивается сквозь крошечныя окошки
хижинки и освѣщаетъ большой очагъ въ углу и
большой мѣдный котелъ надъ нимъ, занимающій
чуть не половину комнаты. Въ этомъ котлѣ пастухъ
варитъ сыръ. Тутъ же пріютился маленькій ко-
телокъ, въ которомъ онъ варитъ себѣ обѣдъ.
Поблизости отъ очага стоитъ скамейка, которая
составляетъ чуть ли не единственную мебель хи-
Рис. 13. Внутренній видъ пастушьей хижины.
жины вмѣстѣ съ маленькою скамеечкою для доенія.
Вдоль одной стѣны разставлены большія ведра,
подойникъ и боченокъ для масла, а на стѣнѣ висятъ
широкія, плоскія ложки для сниманія молока. Тутъ
же, на прилавкѣ, лежитъ подъ прессомъ сыръ.
Прессъ совсѣмъ простой, какой можетъ сдѣлать
всякій пастухъ самъ. Онъ сдѣланъ изъ толстыхъ
досокъ, кругомъ устроенъ небольшой желобокъ,
— 42
чтобы стекала сыворотка. Прессуется же сыръ
тяжестью большихъ камней, положенныхъ наверху
(нерѣдко пастухъ дѣлаетъ самъ и всю свою посуду).
Вотъ и вся обстановка пастушьей хижины (рис. 13).
Входить въ нее можно черезъ большія простор-
ныя сѣни, гдѣ пастухъ въ плохую погоду доитъ
своихъ коровъ, а въ бурю иногда и загоняетъ ихъ
сюда на ночь. Надъ сѣнями, подъ крышей —не-
большое помѣщеніе, гдѣ спитъ самъ пастухъ и
ого помощникъ—мальчикъ, если у него есть такой.
Не легка жизнь пастуха въ Альпахъ, особенно
въ сырое, холодное лѣто. Въ хорошую погоду ему
хорошо,—стадо не требуетъ надзора, и онъ зани-
мается все время своимъ немудрымъ хозяйствомъ.
Немало у него и досуга въ такую погоду, есть
время и полюбоваться на чудныя окрестности, есть
х время и отдохнуть и попѣть. Пастухи любятъ пѣть
и прислушиваться, какъ переливаются въ окрест-
ныхъ горахъ звуки ихъ іо для (такъ называется
народное швейцарское пастушеское пѣніе).
Но нельзя позавидовать жизни постуха въ дур-
ную погоду. Нерѣдко случается, что въ іюлѣ и въ
августѣ въ горахъ выпадаетъ снѣгъ, корма для
скота нѣтъ. На этотъ случай въ каждой хижинкѣ
имѣется запасъ готоваго сѣна. Но запасти можно
только немного, а стадо большое, и вотъ тогда-то
наступаютъ трудные дни для пастуха. Приходится
носить сѣно на себѣ изъ долины по крутымъ
горнымъ тропинкамъ. А иногда приходится даже
спуститься внизъ со своимъ стадомъ. Кромѣ того,
какъ ни привыкъ швейцарскій скотъ къ горнымъ
крутизнамъ, но есть такія опасныя мѣста, что рѣдкое
стадо сохранитъ цѣлыми всѣхъ своихъ членовъ,—
нѣтъ, нѣтъ, да кто-нибудь и разобьется. А потеря
каждой штуки скота крупнымъ убыткомъ ложится
на его хозяйство. Да и любитъ пастухъ свою
скотину, привыкъ къ ней какъ къ своей семьѣ
— 43
и долго не можетъ помириться со смертью каждой
козы.
Въ Швейцаріи женщины совсѣмъ не занимаются
молочнымъ хозяйствомъ, ихъ скорѣе можно уви-
дать въ полѣ. Коровъ доятъ всегда сами пастухи.
На разсвѣтѣ поднимается пастухъ съ своего сѣн-
ника, выйдетъ за порогъ хижины, поглядитъ на
мѣняющіяся передъ разсвѣтомъ на горизонтѣ
краски, полюбуется на всю просыпающуюся
окрестность и принимается доить коровъ и козъ
и отпускать ихъ пастись. Коровы сами знаютъ
свой чередъ и одна за другой подходятъ къ па-
стуху. Онъ каждую приласкаетъ, каждую назоветъ
по имени. Окончивъ доить и выгнавъ всю скотину
на пастбище, пастухъ сливаетъ все надоенное
молоко въ большой котелъ для створаживанія
и принимается за утренній завтракъ. А краски на
краю неба въ это время дѣлаются все ярче и ярче;
снѣжныя горы загораются огнемъ, и, наконецъ,
изъ-за нихъ выплываетъ давно ожидаемое солнце
и затопляетъ всю окрестность своими теплыми,
ласковыми лучами. Сразу все вокругъ оживилось,
ярко заблестѣли капельки росы на вѣнчикахъ цвѣ-
товъ, замелькали бабочки, пчелы, и во всей красѣ
своей наступаетъ чудный лѣтній день.
Но пастуху некогда долго любоваться природой,
ему надо напоить скотину и приниматься за хо-
зяйство. Работы у него много. Прежде всего нужно
варить сыръ, а для этого нужно еще сначала на-
колоть дровъ на цѣлый день. Сваривъ сыръ, нужно
вычистить всю посуду, а въ жаркій полдень—
загнать скотъ подъ навѣсъ или подъ деревья.
Вечеромъ же пастухъ опять поитъ его, доитъ
и изъ новаго молока опять варитъ сыръ. Кромѣ
всей этой работы, приходится часто кое-что по-
править вокругъ хижины, починить крышу, ограду
и тому подобное.
— 44
Работы такъ много, что при оолыпомъ стадѣ
пастухъ беретъ себѣ работника и мальчика въ по-
мощники. Работникъ съѣздитъ и въ долину, при-
везетъ провизіи и новый запасъ сѣна и помогаетъ
пастуху вести молочное хозяйство. Мальчикъ же
чиститъ посуду, загоняетъ и выгоняетъ скотъ
и исполняетъ разныя мелкія порученія хозяина.
Самъ пастухъ всегда ложится спать позднѣе
своихъ помощниковъ, когда осмотритъ, все ли въ по-
рядкѣ, а встаетъ всегда раньше ихъ всѣхъ (рис. 14).
Если нѣсколько мелкихъ хозяевъ имѣютъ только
по нѣскольку штукъ скота, то они собираютъ его
вмѣстѣ, выбираютъ изъ своей среды пастуха и по-
ручаютъ ему вести хозяйство и пасти ихъ скотину.
Осенью же, когда стадо вернется въ долину, они
сводятъ счеты и дѣлятъ сыры.
Пища пастуховъ самая простая и здоровая.
Изъ долины они привозятъ только хлѣбъ и какую-
нибудь крупу для каши. Ни въ одной хижинѣ вы
не встрѣтите ни мяса ни вина. Пастухъ утоляетъ
жажду только чистою водою да молокомъ.
Несмотря на то, что у пастуха много работы
и опасностей, все-таки не даромъ любятъ они эту
жизнь въ горахъ со своими стадами. Швейцарецъ
крѣпнетъ здѣсь и тѣломъ и душой; трудъ дѣлается
для него не тяжелъ; со всякой опасностью онъ
умѣетъ справляться. Даже коровы на свѣжемъ,
горномъ воздухѣ, при здоровой, сочной травѣ со-
вершенно мѣняются за лѣто: онѣ становятся крѣпче,
сильнѣй и умнѣй.
Во всякомъ стадѣ есть свой вожакъ—самая
смышленная корова. И она точно понимаетъ свое
значеніе и гордится имъ. Если въ стадѣ случайно
попадется другая корова, которая раньше была
вожакомъ, то обиженное животное вступается за
свои права и между ними устраиваются настоящія
сраженія.
— 45 —
Въ жаркое полуденное время скотъ часто му-
чаютъ оводы и разныя другія насѣкомыя. Тогда,
гкакъ мы уже говорили, скотъ загоняютъ подъ
Рис. 14. Горный пастухъ.
навѣсъ или въ рощицу подъ деревья, гдѣ не жарко.
Зато бѣда, если скотъ останется подъ деревьями
во время грозы,—молнія легко можетъ тогда убить
его. Вообще грозы очень опасны для скота въ
горахъ. Онѣ тамъ ужасны. Молнія или огромными
— 46 —
зигзагами опоясываетъ небо, или нѣсколько мгно-
веній блистаетъ на одномъ мѣстѣ, ярко освѣщая
край неба какимъ-то зловѣщимъ свѣтомъ. Страш-
ные раскаты грома переливаются отголосками въ
горахъ и отъ этого дѣлаются еще оглушительнѣе.
Кажется, что рушатся самыя горы. Дождь льетъ
потоками.
Предусмотрительный пастухъ всегда старается
во-время загнать скотъ подъ кровлю, потому что,
когда гроза разразится, испуганный скотъ въ слѣ-
помъ ужасѣ мечется туда и сюда и нерѣдко бро-
сается въ ужасныя пропасти, гдѣ, разумѣется,
разбивается на-смерть.
Рогатый скотъ въ Швейцаріи очень крупный
и породистый и стоитъ обыкновенно очень до-
рого.
Бѣдняки разводятъ больше козъ. Коза гораздо
дешевле, а молока она даетъ лѣтомъ не меньше,
чѣмъ корова. Разумѣется, козій сыръ гораздо
дешевле, но онъ все-таки очень вкусенъ и пита-
теленъ и составляетъ большое подспорье въ кресть-
янскомъ хозяйствѣ. Козѣ и корму нужно, конечно,
гораздо меньше и заботъ она о себѣ меньше
требуетъ. Она гораздо легче и отважнѣе крупнаго
скота и, благодаря ея умѣнью лазать, ей меньше
опасности разбиться. Она взбирается на такія
высоты, которыя недоступны даже самымъ смѣ-
лымъ пастухамъ. Но случается и такъ, что взбе-
рется она на какую-нибудь крутизну, а сойти съ
нея не можетъ. Спасаетъ ее только необыкновенная
смѣлость мальчика-пастуха. Эти козьи пастухи сла-
вятся даже въ Швейцаріи своею смѣлостью,
рѣшительностью, необыкновенною ловкостью и
своимъ умѣньемъ лазать по скаламъ. Опъ всегда
сумѣетъ выбрать самую удобную тропинку для
животнаго. По Швейцаріи много ходитъ разска-
зовъ о смѣлости этихъ пастуховъ (рис. 15).
47 —
Скотоводство составляетъ въ Швейцаріи глав-
ный источникъ пропитанія. Тамъ очень много
заботятся о немъ,
стараются улуч-
шить скотъ и
оградить его отъ
всякихъ болѣз-
ней. Такъ, если
гдѣ-нибудь по-
явится чума, то
мѣсто это совер-
• 'V •


Рис. 15. Въ Альпійскихъ горахъ.
шенно отрѣзывается отъ всѣхъ незараженныхъ
мѣстностей, чтобы зараза не распространилась.
Кромѣ того, тамъ введено обязательное страхованіе
— 48 —
скота. Пастухъ за страховку каждой шутки скота
платитъ ежегодно очень небольшое количество
денегъ,—за корову въ 100 рублей онъ заплатитъ
только 50 копеекъ въ годъ. Зато, если корова
заболѣетъ и умретъ, то пастуху выплачиваютъ
полностью всѣ деньги, сколько она стоила.
Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Швейцаріи па-
стухи сами уже перестаютъ готовить сыръ, а
устраиваютъ сообща Ферму, куда всѣ и свозятъ
каждый день все надоенное молоко. А на Фермѣ
изъ этого молока уже одинъ кто-нибудь и гото-
витъ сыръ. Такимъ путемъ они сберегаютъ и
на топливѣ, потому что приходится топить толь-
ко одну печку, да и работы-то такъ много мень
ше. Кромѣ того, сообща легче купить хорошую
машину, а машиной, разумѣется, скорѣе работать,
и сыръ выходитъ лучше.
Не всегда, однако, однообразна жизнь аль-
пійскаго пастуха. Швейцарцы вообще любятъ
праздники; выпадаютъ они и на долю пастуховъ.
Нѣсколько разъ въ лѣто собираются окрестные
пастухи на праздникъ. Вечеромъ гдѣ-нибудь на
просторной лужайкѣ альпійскаго пастбища, подъ
яснымъ, голубымъ небомъ, собираются они со
всей округи со своими женами и дочерьми. Ста-
рики выпиваютъ по кружкѣ пива, а молодежь
веселится. Парни играютъ въ разныя игры, бо-
рются другъ съ другомъ, бѣгаютъ взапуски, а
потомъ всѣ весело танцуютъ подъ звуки скрипки.
Цюрихское озеро.
Забравшись вглубь пастушескаго кантона, мы
далеко отошли отъ береговъ Валленскаго озера.
Вернемся опять къ нему вверхъ по рѣкѣ Линту,
чтобы проѣхать оттуда на западъ къ Цюрихскому
озеру.
— 49 —
Когда-то, въ очень давнишнія времена, Цю-
рихское и Валленское озера были соединены въ
одно большое озеро. Потомъ разные горные по-
токи и особенно большая рѣка Линтъ стали при-
носить съ собой съ горъ камни и песокъ, и дно
въ серединѣ этого большого озера стало повы-
шаться и, наконецъ, почти совершенно высту-
пило изъ воды. Такимъ образомъ озеро раздѣ-
Рис. 16. Каналъ Ганса Эшера.
лилось на двѣ части: образовались Цюрихское и
Валленское озера. Печальный видъ представляла
вновь появившаяся земля. Это было почти одно
сплошное болото. Гдѣ было возможно, посели-
лись люди, но убійственныя лихорадки ежегодно
уносили въ могилу многихъ жителей. И вотъ, въ
началѣ девятнадцатаго вѣка одинъ изъ мѣстныхъ
жителей, Гансъ Конрадъ Эшеръ, нашелъ способъ
осушить это ужасное болото. Много пришлось
ШВЕЙЦАРІЯ.
4
— 50 —
ому поработать, но въ концѣ-концовъ ему уда-
лось отвести всѣ воды этой мѣстности въ одинъ
большой каналъ, которымъ онъ соединилъ рѣку
Линтъ съ Цюрихскимъ озеромъ (рис. 16). И бо-
лото исчезло совершенно, о лихорадкахъ не стали
больше и помину, поля и луга зазеленѣли, а имя
Ганса Конрада Эшера навсегда осталось въ памяти
благодарнаго населенія.
Теперь вся эта мѣстность между обоими озе-
рами представляетъ одинъ сплошной Фруктовый
садъ. Богатая растительность одѣваетъ берега
Цюрихскаго озера. Благодаря прекрасному, мяг-
кому климату, удобству сообщенія по длинному,
почти никогда незамерзающему озеру, берега
его сплошь почти покрыты городами и дерев-
нями. Въ одномъ концѣ, тамъ, гдѣ изъ него
вытекаетъ большая, полноводная рѣка Лимматъ,
раскинулся богатый, красивый городъ Цюрихъ,
Жители веселаго, ласковаго Цюриха издавна сла-
вились своимъ гостепріимствомъ, своею привѣт-
ливостью, сострадательностью къ бѣднякамъ и
трудолюбіемъ. И, дѣйствительно, нигдѣ во всей
Швейцаріи иностранецъ не чувствуетъ себя такъ
хорошо, какъ въ Цюрихѣ.
Цюрихъ лежитъ въ прелестной равнинѣ, на
самомъ берегу озера; за нимъ раскинулись вол-
нующіяся хлѣбныя поля и зеленые луга съ
мелькающими тамъ и сямъ деревнями. Равнина
постепенно переходитъ въ невысокіе холмы, по-
крытые виноградниками и Фруктовыми деревьями.
За ними темнѣютъ покрытые густымъ лѣсомъ
склоны горъ, надъ которыми возвышаются сѣрыя,
разорванныя скалы. А вдали, на краю неба,
бѣлѣютъ ледники и серебряныя вершины снѣж-
ныхъ горъ. И со всѣхъ этихъ горъ и холмовъ
жизнь точно стекается въ центръ, самую середину,,
въ цвѣтущій, кипящій жизнью Цюрихъ.
г
I
Рис. 17, Городъ Цюрихъ и рѣка Лимматъ.
— 52 —
Мы много уже гуляли по горамъ Швейцаріи,
любовались на красоты швейцарской природы,
на роскошную горную растительность, видѣли,
какъ живетъ простой швейцарскій народъ среди
своихъ горъ. Много есть также, что посмотрѣть
и въ швейцарскомъ городѣ.
Швейцарскіе города вообще мало похожи на
другіе города Европы. Здѣсь нѣтъ душнаго го-
родского воздуха, въ нихъ дышется почти такъ же
легко, какъ въ полѣ, потому что весь городъ
тонетъ въ зелени садовъ. Почти нѣтъ дома, гдѣ
бы не было сада, даже на самой главной, торго-
вой улицѣ сады.
Черезъ широкую рѣку Лимматъ перекинуто
множество мостовъ, которые соединяютъ двѣ
главныя части города.
По правому берегу Лиммата расположена ста-
рая часть города, въ которой находятся всѣ глав-
ныя городскія зданія. Здѣсь городская ратуша
(дума), гимназіи, театръ, старинныя библіотеки;
а выше по горѣ въ предмѣстьѣ города—универ-
ситетъ и городская клиника, гдѣ лежатъ боль-
ные и гдѣ студенты учатся, какъ ихъ лѣчить.
На набережной Лимматъ, недалеко отъ озера,
стоитъ старинное зданіе городской библіотеки,
соединенное съ маленькою церковью. Передъ этой
церковью, въ тѣни густыхъ каштановъ стоитъ
прекрасная статуя Ульриха Цвингли. Лицо его
обращено къ озеру, и онъ какъ бы вглядывается
въ безконечную даль его, точно видитъ тамъ
какой-то свѣтъ, и все лицо его полно вѣры и
радостной надежды. Кто же былъ этото Цвингли,
почему стоитъ ему здѣсь памятникъ, что сдѣлалъ
онъ для швейцарскаго народа?
Цвингли жилъ болѣе трехъ вѣковъ тому на-
задъ, онъ былъ простымъ священникомъ. Неда-
лека отъ его памятника стоитъ старинный боль-
— 53 —
шой соборъ, съ каФедры котораго впервые раз-
далась его горячая, сильная проповѣдь.
Въ то время на западѣ Европы господство-
вала одна могущественная католическая церковь.
Верховной главой ея былъ папа, который назы-
валъ себя намѣстникомъ Христа на землѣ. Папа
имѣлъ свои земли и былъ въ то же время, зна-
читъ, и свѣтскимъ государемъ. По примѣру папы
всѣ епископы и аббаты имѣли тоже множество
земель, собирая громадныя богатства, и жили рос-
кошною жизнью. О своихъ духовныхъ дѣтяхъ,
о проповѣди Евангелія они уже давно перестали
и думать. Они собирали только со всего населе-
нія десятину въ пользу церкви. Такіе князья
церкви держали у себя войска и оружіемъ защи-
щали свои богатства, а иногда даже и сами на-
падали на сосѣднія владѣнія. Низшее же духо-
венство, священники, простые монахи, погрязали
въ самомъ глубокомъ невѣжествѣ; они не знали
даже Евангелія, а о Ветхомъ Завѣтѣ не имѣли
ровно никакого понятія. Они заучивали только
чужія проповѣди и передавали ихъ народу, да
кое-какъ справляли богослуженіе и требы.
Самыя темныя суевѣрія господствовали тогда
какъ въ народѣ, такъ и въ духовенствѣ. Если
кто-нибудь являлся и указывалъ на эти недостат-
ки и невѣжество, то его называли еретикомъ, и
нерѣдко такой еретикъ платился жизнью за свое
честное, правдивое слово. Въ такомъ печальномъ
положеніи были церковь и духовенство. Но если
духовенство было такое невѣжественное, то ка-
ково же должно было быть духовное развитіе на-
рода, наставникомъ котораго оно было? Для на-
рода не было даже школъ, и онъ коснѣлъ въ
невѣжествѣ и въ самыхъ темныхъ суевѣріяхъ.
Швейцарію населялъ бѣдный пастушескій на-
родъ; онъ жилъ простою, трудовою жизнью. Но
— 54 —
незадолго до того времени онъ одержалъ нѣ-
сколько побѣдъ надъ тѣснившими его иностран-
ными государями. И когда иностранные государи
увидѣли силу и храбрость швейцарцевъ, они
стали нанимать ихъ къ себѣ въ военную службу.
Каждый старался обѣщаніемъ богатой добычи
переманить ихъ на свою сторону, дѣйствовали
подкупомъ главныхъ людей кантона, разными
подарками. И въ бѣдныхъ, простыхъ горцахъ
проснулась страсть къ богатству и роскоши. Они
стали поступать въ военную службу то къ одно-
му государю, то къ другому. Одинъ кантонъ
наймется къ одному, другой къ другому и, по
приказанію ихъ, идутъ войной одинъ на другого;
братъ сражался съ братомъ. Прежнее единеніе,
которымъ были сильны швейцарцы, исчезло. Все
стало можно купить на деньги, раздоры проник-
ли даже въ семейства. Деньги, нажитыя такимъ
путемъ, быстро проживались на роскошь, при-
ходилось вновь продавать себя, и народъ все
больше и больше отвыкалъ отъ мирнаго труда.
Духовенство тоже не могло остановить этого
разврата: оно большей частью заботилось только
о своихъ доходахъ и подавало мірянамъ самые
недостойные примѣры. Во время своихъ походовъ
швейцарцы побывали и въ Римѣ, гдѣ жилъ папа
со своимъ роскошнымъ, пышнымъ дворомъ; уви-
дали, что и этотъ человѣкъ, называющій себя на-
мѣстникомъ Христа, живетъ не по-христіански,
какъ и все остальное духовенство, и у нихъ
упало всякое уваженіе къ церкви.
Въ такія-то печальныя времена появился со
своею проповѣдью священникъ Ульрихъ Цвингли,
который сталъ учить народъ, какъ нужно жить
по-христіански.
Цвингли родился въ богатой крестьянской
семьѣ и дѣтство свое провелъ среди горной при-
— 55 —
роды. Лѣто проводилъ онъ всегда въ Альпахъ,
пася стада, а въ зимніе вечера слушалъ разсказы
отца о швейцарской старинѣ, о простыхъ и че-
стныхъ старинныхъ нравахъ. Семья его была
очень нравственная, строгая, и онъ часто слы-
шалъ, какъ отецъ его осуждалъ наемничество
и испортившіеся нравы швейцарцевъ. Отецъ
Цвингли, видя, что Ульрихъ — очень способный
и толковый мальчикъ, рѣшилъ посвятить его
духовному званію и отдалъ въ школу. Окон-
чивъ курсъ ученія, молодой Ульрихъ вернулся
на родину и скоро ему предложили мѣсто при-
ходскаго священника. Цвингли принялъ это зва-
ніе и началъ неутомимо работать среди своихъ
прихожанъ. Вмѣстѣ съ этимъ онъ продолжалъ
непрерывно учиться и уже засл ^жилъ славу
ученаго. Но почести не радовали Цвингли. Онъ
глубоко скорбѣлъ, видя, какъ народъ, прельщаясь
иностранными деньгами, сражался другъ противъ
друга, какъ на поляхъ битвъ гибла за деньги
лучшая часть швейцарской молодежи. Онъ съ
каѳедры сталъ говорить противъ наемничества,
убѣждалъ народъ не соглашаться на разныя при-
манки. Тогда у него сдѣлалось много враговъ и
на него стали возводить много неправды. Оста-
ваться въ приходѣ Цвингли стало очень тяжело,
и онъ удалился въ одинъ монастырь, куда его
давно звалъ настоятель. Прихожане очень жалѣ-
ли, что отъ нихъ уходитъ такой хорошій чело-
вѣкъ.
Настоятель монастыря, куда поступилъ Цвин-
гли, былъ умный человѣкъ. Онъ любилъ науку,
покупалъ много книгъ для монастыря и много
заботился объ образованіи молодыхъ монаховъ.
Оставшись безъ службы и живя на свободѣ въ мо-
настырѣ, Цвингли еще больше погрузился въ
изученіе священнаго писанія. Чтобы имѣть по-
- 56 —
стоянно при себѣ Евангеліе, онъ самъ переписалъ
его въ маленькую карманную книжку, которую
всегда носилъ съ собой.
Между прочимъ монастырь, гдѣ поселился
Цвингли, былъ однимъ изъ самыхъ любимыхъ
богомолій въ Швейцаріи. Тамъ была икона, счи-
тавшаяся католиками чудотворной, и къ ней еже-
годно стекались цѣлыя толпы народа со всѣхъ
концовъ Швейцаріи. Папа даровалъ монастырю
право отпускать грѣхи каждому, посѣтившему его,
и надъ воротами монастыря красовалась. соблаз-
нительная надпись: „Здѣсь получается полное от-
пущеніе грѣховъ". Монастырь же обогощался
добровольными приношеніями богомольцевъ, а бо-
гомольцы, купивъ себѣ отпущеніе грѣховъ, воз-
вращались къ прежнему образу жизни, чтобы и
въ будущемъ продолжать, также за деньги, очи-
щать себя отъ грѣховъ. Цвингли не могъ безъ
отвращенія видѣть такихъ суевѣрій, которыя толь-
ко развращали народъ, и онъ выступилъ съ го-
рячею проповѣдью противъ такихъ богомолій.
Вмѣсто того, чтобы выхвалять передъ народомъ
чудотворную силу иконы и отпущеніе грѣховъ,
онъ говорилъ народу, что только истинная вѣра
въ Бога и хорошая жизнь могутъ дать имъ это
отпущеніе. „Перестаньте вѣрить,—говорилъ онъ
собравшимся богомольцамъ,—что Богъ присут-
ствуетъ въ этомъ храмѣ больше, чѣмъ въ другомъ
мѣстѣ. Въ какомъ бы утолкѣ земли вы ни жили,
Богъ всегда находится вблизи васъ. Онъ окру-
жаетъ васъ, Онъ слышитъ васъ, если ваша мо-
литва заслуживаетъ быть услышанной. Ни без-
плодныя обѣщанія, ни далекія странствованія, ни
дары, предназначенные для украшенія мертвыхъ
изображеній, не привлекутъ на васъ благодати
Божіей. Сопротивляйтесь искушенію, побѣждайте
ваши грѣховныя желанія, избѣгайте несправедли-
— 57 —
вости, поддерживайте несчастныхъ и утѣшайте
удрученныхъ,—только такими дѣлами вы будете
угодны Богу. Эти избранники Божіи, къ стопамъ
которыхъ вы прибѣгаете, развѣ черезъ чужія за-
слуги вошли въ царство славы? Нѣтъ, лишь по-
стояннымъ исполненіемъ закона Божія, предан-
ностью волѣ Всевышняго, доходившей до презрѣнія
смерти. Святость ихъ жизни да будетъ примѣромъ
для васъ, идите по ихъ стопамъ. Ни опасности, ни
соблазны да не совращаютъ васъ съ пути. Только
такимъ путемъ вы достойно почтите ихъ. Въ дни
же скорби возлагайте упованіе на единаго Бога,
сотворившаго небо и землю. Въ смертный часъ
призывайте только Христа, единаго посредника
между Богомъ и людьми*'.
Странно и необычайно было слушать такія
рѣчи въ монастырѣ. Онѣ глубоко дѣйствовали
на приходившихъ богомольцевъ. Число ихъ стало
уменьшаться. Нѣкоторые, направлявшіеся въ мо-
настырь, встрѣчали шедшихъ обратно и, слушая
ихъ разсказы, возвращались назадъ съ полдороги.
По всей Швейцаріи стала разноситься молва о
знаменитомъ проповѣдникѣ. Услыхалъ о немъ и
папа и разными почестями старался склонить его
на свою сторону. Въ это время освободилось мѣ-
сто въ большомъ каѳедральномъ соборѣ въ Цю-
рихѣ. Мѣсто это рѣшили предложить Цвингли.
Когда Цвингли пріѣхалъ въ Цюрихъ, онъ уви-
далъ тамъ такіе развращенные нравы, какихъ не
было нигдѣ больше въ Швейцаріи. Въ городѣ
господствовала страшная любовь къ роскоши и
наслажденіямъ, а потому и подкуповъ и задари-
ваній со стороны иностранныхъ государей здѣсь
было больше, чѣмъ гдѣ-либо.
Въ 1519 году Цвингли первый разъ взошелъ
на каѳедру цюрихскаго собора. Онъ объявилъ
народу, что будетъ ему читать и объяснять
— 58 —
Евангеліе, котораго народъ совсѣмъ не зналъ. И
вотъ чистое евангельское ученіе раздалось съ ка-
ѳедры собора. И народъ, давно уже переставшій
слушать своихъ прежнихъ священниковъ, со всѣхъ
сторонъ стекался, чтобы слушать новаго пропо-
вѣдника. Каждый день почти Цвингли говорилъ
проповѣди, и не только весь городъ, но и окрест-
ные крестьяне стремились послушать его. Вмѣ-
стѣ съ объясненіемъ Евангелія Цвингли старался
объяснить своимъ слушателямъ и то, что они
живутъ не по-христіански, нападалъ на суевѣрія,
возставалъ противъ наемничества. И слова его
не проходили даромъ. Такъ, когда въ окрестно-
стяхъ Цюриха появился монахъ, продававшій от-
пущенія грѣховъ, цюрихцы прямо запретили ему
входъ въ городъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ Цвингли былъ
для жителей дѣятельнымъ наставникомъ и помощ-
никомъ. Примѣромъ своимъ онъ училъ хорошей
жизни. Когда въ Цюрихѣ появилась чума, Цвин-
гли не было въ это время въ городѣ,—онъ уѣхалъ
на время отдохнуть. Какъ только онъ услыхалъ
о несчастій, то тотчасъ же вернулся домой и му-
жественно исполнялъ всѣ обязанности добраго
христіанина, навѣщая опасно больныхъ и утѣ-
шая ихъ, пока, наконецъ, и его не сломила бо-
лѣзнь.
Не всѣ, впрочемъ, хорошо относились къ Цвин-
гли. Нѣкоторые считали, что онъ вводитъ опас-
ныя нововведенія. Духовенство стало бояться,
что уменьшатся его доходы. Число враговъ его
все увеличивалось, но Цвингли не обращалъ на
это вниманія. Но вотъ опять въ Цюрихѣ появи-
лись вербовщики въ иностранныя войска. Цвингли
сильно возсталъ противъ этого. Цюрихцы отказали
Французамъ, но въ концѣ - концовъ согласились
вступить въ войско папы. Враговъ у Цвингли
сильно прибавилось, благодаря этому случаю,
— 59 —
такъ что даже жизнь его была въ опасности, и
друзья днемъ и ночью охраняли его.
Уже около трехъ лѣтъ проповѣдывалъ Цвингли
евангельское ученіе. Народъ уже сталъ понимать
истинный смыслъ его, и нерѣдко случалось, что
простолюдинъ спорилъ съ невѣжественными ка-
толическими монахами и доказывалъ имъ, что
они не знаютъ Евангелія. Тѣмъ не менѣе всѣ еще
оставались вѣрными католиками. Но вотъ однажды
Цвингли сказалъ проповѣдь по поводу того, что
въ Евангеліи нѣтъ запрещенія ѣсть ту или дру-
гую пищу. Послѣ этой проповѣди нѣсколько цю-
рихцевъ нарушили постъ. Въ Цюрихѣ было пра-
вило, что если кто нарушитъ постъ, тотъ платитъ
штрафъ въ пользу церкви. Эти же люди не за-
платили штрафа, потому что считали себя пра-
выми. За это они были арестованы и подвергнуты
наказанію. Тогда Цвингли рѣшился напечатать
объясненіе своей проповѣди. Ссылаясь на посла-
ніе апостола Павла къ римлянамъ, онъ говорилъ,
"что истинное благочестіе—въ вѣрѣ и любви хри-
стіанской, что запрещеніе той или другой пищи
противно смыслу Евангелія и свободѣ христіанина.
Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ написалъ еще другое посла-
ніе, въ которомъ говорилъ о томъ, какой вредъ
приноситъ обязательное безбрачіе духовенства,
когда священникамъ насильно не даютъ жениться,
указываетъ, что бракъ не запрещенъ священнымъ
писаніемъ, и предлагаетъ разрѣшить священни-
камъ вступать въ бракъ. Въ этихъ двухъ посла-
ніяхъ Цвингли предлагалъ первыя измѣненія или
такъ-называемыя реформы католической Церкви.
Папа испугался, что реформы эти уменьшатъ
церковные доходы и самое значеніе духовенства
для мірянъ, и старался заставить замолчать
Цвингли разными милостями. Но для Цвингли
важнѣе всего были его убѣжденія. Чтобы доказать
— 60 —
правоту своего ученія передъ діародомъ и передъ
ученымъ духовенствомъ, онъ составилъ свои по-
ложенія и предложилъ городскому совѣту созвать
собраніе духовенства. Собраніе это должно было
быть публично, чтобы и народъ могъ судить,
кто правъ. Въ своихъ положеніяхъ Цвингли до-
казывалъ, что одно Евангеліе есть для христіанъ
источникъ истиннаго ученія, а Христосъ есть
единственный путеводитель къ спасенію. Христа
онъ называлъ также единственной верховной гла-
вой Церкви; а кто называетъ себя Его намѣстни-
комъ на землѣ, тотъ посягаетъ на честь и славу
Христа. Такимъ родомъ онъ отрицалъ значеніе
папы. Вмѣстѣ съ этимъ Цвингли возставалъ также
и противъ другихъ установленій и обрядовъ ка-
толической церкви—противъ постовъ, поклоненія
иконамъ, заступничества святыхъ, говоря, что
Христосъ есть единственный посредникъ между
Богомъ и людьми. Ничто не противно такъ Богу,
какъ лицемѣріе, а всякое стремленіе показать се-
бя святымъ передъ людьми есть лицемѣріе. На
этомъ основаніи должны быть уничтожены мона-
шескія рясы, клобуки, и монахамъ надо разрѣшить
выходить изъ монастырей и жениться. Цвингли
предлагалъ не только новое устройство церкви,
но и государства. Онъ говорилъ, что христіане-
обязаны повиноваться свѣтской власти только въ.
томъ случаѣ, если она не требуетъ ничего, что
противно Богу. Если же она поступаетъ проти-
возаконно, то съ Божіей помощью ее слѣдуетъ
смѣстить. Особенно возсталъ Цвингли противъ
разрѣшенія грѣховъ за деньги. Богъ одинъ, го-
ворилъ онъ, прощаетъ грѣхи, и тѣ, кто припи-
сываетъ эту честь человѣку, посягаютъ на честь
Божію. Священникъ можетъ дать только совѣтъ
грѣшнику, а грѣховъ отпустить ему не можетъ.
Никто также, кромѣ Бога, не можетъ знать уча-
— 61
<зти умершихъ, а потому всѣ толкованія о томъ,
нто ожидаетъ человѣка послѣ смерти, не могутъ
быть правильны.
Повсюду были посланы приглашенія духов-
нымъ на собраніе, но мало кто на него откликнулся.
Изъ знатнаго духовенства явился только ученый
богословъ констанцскій викарій Фаберъ. Въ залѣ
большого совѣта уже съ ранняго утра собралось
много народа. Посрединѣ залы, за отдѣльнымъ
столикомъ сидѣлъ Цвингли; передъ нимъ лежала
Библія. Собраніе открылъ бургомистръ города.
Онъ предложилъ всѣмъ, кто не согласенъ съ уче-
ніемъ Цвингли, высказаться противъ него. По-
томъ всталъ самъ Цвингли. «Четыре года уже,—
сказалъ онъ,—я проповѣдую въ Цюрихѣ одно
только чистое, неприкрашенное слово Божіе, а
между тѣмъ меня называютъ еретикомъ, соблаз-
нителемъ, обманщикомъ. То, что говорилъ я
всегда въ церкви, изложено теперь въ моихъ по-
ложеніяхъ, и пусть каждый изъ собранія, кто счи-
таетъ мое ученіе нехристіанскимъ, докажетъ мнѣ
это». Но все собраніе молчало, никто и не ду-
малъ вступать съ нимъ въ споръ. Констанцскій
викарій говорилъ, что такіе вопросы нужно рѣ-
шать только на вселенскихъ соборахъ и въ боль-
шихъ городахъ. Цвингли умолялъ не откладывать
этого дѣла въ долгій ящикъ. «Развѣ мало,—гово-
рилъ онъ,—здѣсь достойныхъ духовныхъ пасты-
рей? Кромѣ того, мы имѣемъ здѣсь безпристраст-
наго и непогрѣшимаго судью—священное пи-
саніе. Призовемъ Бога и начнемъ наше дѣло въ
честь истины». Бидя, что всѣ его уговоры на-
прасны, онъ просилъ, наконецъ, во имя любви
просвѣтить его, если онъ ошибается. Но и на
это никто изъ духовенства не отозвался. Тогда
кто-то изъ присутствующихъ вспомнилъ, что не-
давно арестовали одного священника за то, что
— 62 —
онъ отвергалъ заступничество святыхъ. Говоря-
щій замѣтилъ, что это несправедливо, если никто
не можетъ теперь возразить Цвингли. Тогда кон-
станцскій викарій сказалъ, что священникъ этотъ
скоро будетъ освобожденъ, потому что ему уда-
лось убѣдить его отказаться отъ своей ереси.
Тогда Цвингли попросилъ, если онъ убѣдилъ то-
го священника, убѣдить и его на основаніи свя-
щеннаго писанія. Но викарій опять уклонился
отъ отвѣта. Такъ и кончилось собраніе. Никто
не опровергъ Цвингли, никто не уличилъ его въ
ереси, и онъ попрежнему продолжалъ проповѣ-
дывать Евангеліе. Его примѣру послѣдовало боль-
шинство другихъ священниковъ въ Цюрихѣ, и
народъ, на глазахъ котораго произошла побѣда
Цвингли надъ католическимъ духовенствомъ, все
больше и больше понималъ, что во многомъ
Цвингли былъ правъ.
Съ этого времени въ Швейцаріи начались пе-
ремѣны въ церковномъ устройствѣ. Переведены
были на нѣмецкій языкъ всѣ богослужебныя книги
и Евангеліе, такъ что богослуженіе стало совер-
шаться на родномъ, понятномъ для народа языкѣ.
Цюрихское духовенство отказалось добровольно
отъ своихъ преимуществъ. Всѣ духовныя требы
должны были совершаться безвозмездно для на-
рода. Избытокъ доходовъ церкви передается на
больницы и на бѣдныхъ въ приходѣ. Вмѣстѣ съ
тѣмъ монахамъ и монахинямъ разрѣшено было
выходить изъ монастырей и духовенству вступать
въ бракъ. Вскорѣ женился и самъ Цвингли. Кромѣ
того, во внѣшнемъ видѣ храмовъ и въ богослу-
женіи Цвингли произвелъ цѣлый рядъ перемѣнъ.
Онъ отмѣнилъ множество обрядовъ, крестные
ходы; изъ церквей были вынесены статуи, иконы,
органы. И, кромѣ всего этого, мірянамъ разрѣ-
шено было причащаться подъ обоими видами,.
— 63 —
тогда какъ у католиковъ такъ причащались только
священники. Богослуженіе стало совершаться
крайне просто: во время него только разъясняли
Евангеліе да пѣли псалмы, но эти простыя мо-
литвы наполняли сердца молящихся гораздо боль-
шимъ благоговѣніемъ, чѣмъ пышные обряды ка-
толическаго богослуженія. И когда въ первый
разъ вся община причащалась подъ обоими ви-
дами во время такого богослуженія, то всѣ участ-
ники почувствовали себя какъ бы перенесенными
въ первые вѣка христіанства. Казалось, духъ брат-
ства и любви снизошелъ, наконецъ, на людей.
Вчерашніе враги обнимались, забывъ всѣ взаимныя
обиды. Всѣ чувствовали, точно они возродились
для новой, лучшей жизни. Такъ важно было народу
вздохнуть хоть немного свободнѣй отъ вѣчнаго
дозора, наблюденія, даже шпіонства представите-
лей католической церкви, этихъ надменныхъ пап-
скихъ слугъ, которые безъ стѣсненія залѣзали въ
души своей паствы, вмѣшиваясь постоянно въ
каждое домашнее рѣшеніе и семейное событіе.
Преобразивъ такимъ родомъ Церковь, Цвингли
не сложилъ рукъ,—отдыхать ему было некогда.
Много было еще работы и въ церковныхъ и въ
свѣтскихъ дѣлахъ. Съ уничтоженіемъ монастырей,
богатства ихъ были обращены на дѣла благотво-
рительности и общественныя нужды. Молодые
монахи обязаны были научиться какому-нибудь
полезному ремеслу. Старики же могли доживать
свой вѣкъ въ монастыряхъ. Для того, чтобы всѣ
понимали священное писаніе, Библія и другія
церковныя книги были переведены на нѣмецкій
языкъ. Но, чтобы онѣ дѣйствительно сдѣлались
понятными и доступными для народа, нужно было,
чтобы онъ умѣлъ читать ихъ,—слѣдовательно^
нужно было позаботиться о народномъ образова-
ніи. А съ этимъ было очень много работы, по-
— 64 —
тому что хотя въ Цюрихѣ и были низшія школы
но въ нихъ только подготовляли къ церковной
службѣ и ничему не научали юношей.
Цвингли и друзья его много потрудились въ
дѣлѣ народнаго образованія. Между прочимъ Цвин-
гли основалъ также и высшее учебное заведеніе-
академію. Это бы-
ло его любимое
дѣтище. Онъ соз-
валъ туда много
профессоровъ и
самъ читалъ тамъ
лекціи по бого-
словію. Мало-по-
малу изъ этой
академіи вышло
много образован-
ныхъ людей и
работниковъ на
пользу человѣче-
ства. Чтобы на-
учить чему - ни-
будь и взрослыхъ,
которымъ уже не
могла служить
Рис. 18. Цвингли.	школа, ЦвИГЛИ
устроилъ въ со-
борѣ публичныя лекціи по богословію для народа.
Кто-нибудь изъ профессоровъ читалъ что-нибудь
изъ священнаго писанія и разъяснялъ народу.
Другіе ученые возражали ему, оспаривали, и каж-
дый изъ слушателей могъ вступать въ эти споры,
предлагать вопросы. Масса народа стекалось на
эти собранія, и мало-по-малу всѣ привыкли чи-
тать и понимать Евангеліе.
Среди такихъ заботъ Цвингли не забывалъ
также и дѣлъ благотворенія. Для помощи нуж-
— 65 —
дающемуся населенію устроены были запасные
магазины* больнымъ съѣстные припасы приносили
даже на домъ. Учреждены были богадѣльни, го-
стиница для бѣдныхъ прохожихъ и больницы. Во
всѣхъ этихъ трудахъ Цвингли помогала его жена,
скромная, трудолюбивая женщина. Она ухаживала
за больными, помогала бѣднымъ. Дома же, не-
смотря на скудныя средства, она сумѣла сдѣлать
уютный уголокъ, гдѣ всегда находили пріютъ и
радушный привѣтъ многочисленные друзья ея
мужа. Цвингли неустанно работалъ цѣлый день,
а нерѣдко и ночи. Вставалъ онъ очень рано и
усердно, занимался, пока не наступало время итти
въ церковь или въ академію. Въ это время онъ
продолжалъ изучать священное писаніе и писалъ
свои знаменитыя сочиненія. Въ одиннадцать ча-
совъ онъ обѣдалъ и затѣмъ до. двухъ принималъ
своихъ прихожанъ и вообще всякаго, кто въ немъ
нуждался. Послѣ этого онъ опять занимался до
глубокой ночи, и не разъ случалось, что разсвѣ-
тающій день заставалъ его за работой. Только
послѣ ужина онъ позволялъ себѣ отдыхать не-
много въ кругу семьи и друзей. Стоило посмотрѣть
его среди своихъ дѣтей: онъ игралъ съ ними,
пѣлъ имъ дѣтскія пѣсенки. Въ кругу друзей онъ
былъ самымъ веселымъ и пріятнымъ собесѣдни-
комъ. Домъ его былъ сборнымъ пунктомъ, гдѣ
обсуждалось все, что дѣлалось вокругъ, рѣшалось
предпринять тѣ или другія мѣры. Ученые обмѣ-
нивались мыслями, сообщали другъ другу свои
мнѣнія. И всѣми разговорами руководилъ самъ
Цвингли, всему онъ придавалъ оживленіе. Друзья
любили его, но не стѣснялись спорить съ
нимъ, дѣлать ему разныя замѣчанія, и Цвингли
терпѣливо и съ благодарностью ихъ выслуши-
валъ и во всѣхъ дѣлахъ съ ними совѣтовался
(рис. 18).
ШВЕЙЦАРІЯ.
5
— 66 —
Жизнь велъ Цвингли самую простую, одѣвался
крайне просто. Въ своихъ родныхъ горахъ онъ
привыкъ къ простой молочной пищѣ и не любилъ
ничего изысканнаго. Никогда онъ не могъ отка-
зать въ просьбѣ кому бы то ни было и нерѣдко
отдавалъ послѣднее, что у него было. Домъ Цвин-
гли былъ убѣжищемъ для всѣхъ страждущихъ и
гонимыхъ. Такъ, онъ пріютилъ знаменитаго уче-
наго, Ульриха Гутена, одного изъ самыхъ свѣт-
лыхъ умовъ того времени. Всѣ отвернулись отъ
этого несчастнаго философя за его правдивое, смѣ-
лое слово; даже всѣ близкіе друзья оставили его,
боясь герцога, который его преслѣдовалъ. Боль-
ной, всѣми гонимый, бродилъ онъ повсюду, пока
его, наконецъ, не принялъ къ себѣ въ домъ го-
степріимный Цвингли. И при его посредствѣ боль-
ной ученый прожилъ спокойно послѣдніе дни
своей жизни на маленькомъ островѣ Цюрихскаго
озера, Уфнау. Впослѣдствіи ому тамъ поставили
памятникъ.
Цвингли пользовался также общей любовью
всего народа. Со всѣми онъ былъ необыкновенно
простъ и доступенъ, съ неистощимымъ терпѣ-
ніемъ онъ при всѣхъ своихъ трудахъ выслуши-
валъ каждаго, давалъ совѣты, утѣшалъ, наста-
влялъ. Онъ обладалъ, между прочимъ, рѣдкимъ
даромъ совершенно не помнить личныхъ обидъ.
Цвингли нерѣдко принималъ участіе въ народныхъ
праздникахъ, и вездѣ среди простого народа онъ
былъ своимъ человѣкомъ. Проповѣди Цвингли и
собесѣдованія, которыя онъ устроилъ въ соборѣ,
дали толчокъ всему народу. Всѣ начали читать,
думать, обсуждать самые серьезные вопросы жи-
зни. Явилось много мыслителей, которые пошли
въ своихъ воззрѣніяхъ еще дальше реформатора.
Возникло множество новыхъ толковъ и согласій.
Такъ, одинъ толкъ отвергалъ крещеніе младен-
— 67 —
цевъ и крестилъ вторично всякаго члена своего
согласія, поэтому ихъ звали анабаптистами, т.-е.
перекрещенцами. Они совершенно отвергали духо-
венство, говоря, что священники присвоиваютъ
себѣ исключительное право поучать людей и про-
повѣдуютъ слово Божіе за жалованье. Анабапти-
сты говорили, что въ обществѣ вѣрующихъ долж-
на царствовать только одна любовь и поэтому
для нихъ не нужно государства и никакой другой
власти. Настоящій христіанинъ не нуждается въ
судахъ, онъ не убиваетъ и не заключаетъ въ тем-
ницу. Единственное наказаніе для согрѣшивіпаго,
это—отлученіе отъ обіцества вѣрующихъ. Христіа-
нинъ не носитъ оружія, не воюетъ и не клянет-
ся,—все это запрещается Евангеліемъ. Въ царствѣ
любви и справедливости не должно быть и рѣчи
о какомъ-нибудь неравенствѣ. Христіане всѣ рав-
ны, у нихъ не должно быть отдѣльной собствен-
ности. Всѣми земными благами они должны вла-
дѣть сообща.
Анабаптисты вступали въ споры и съ рефор-
маторами. Реформаторы, по ихъ мнѣнію, хоть и
проповѣдуютъ Евангеліе, но мало проводятъ въ
жизнь ученіе Христа. Не разъ и Цвингли всту-
палъ съ ними въ публичныя бесѣды, стараясь
убѣдить ихъ, но анабаптисты твердо держались
своихъ вѣрованій.
Между тѣмъ враги реформаціи не дремали.
Проповѣди Цвингли и его друзей все болѣе и
болѣе подрывали католическую церковь. На все-
народной бесѣдѣ съ католическимъ духовенствомъ
въ Бернѣ Цвингли опять одержалъ сильную по-
бѣду. Нѣсколько швейцарскихъ городовъ, гдѣ
сильно распространилось новое ученіе, образовало
такъ называемый христіанскій союзъ. Союзъ
этотъ хотѣлъ защищать свободу совѣсти въ зе-
мляхъ союза, не допускать въ нихъ преслѣдованія
5*
— 68 —
своихъ единовѣрцевъ. Въ случаѣ ж „пѵгѵ
католиковъ они должны были помогать друг > ДРУ л •
Католическія же швейцарскія земли заключили
тоже союзъ, въ который приняли и иностранныхъ
государей. Союзъ назывался католический ь
союзомъ и цѣлью его было — охраненіе католи-
ческой вѣры во всей Швейцарской землѣ.
Скоро возникли такія недоразумѣнія, которыя
дали поводъ къ кровопролитію. Католики преслѣ-
довали въ своихъ земляхъ послѣдователей новаго
ученія, заключали ихъ въ тюрьмы и даже жгли
ихъ на кострахъ, какъ еретиковъ. Протестанты
же уничтожали иконы въ церквахъ и приглашали
къ себѣ евангелическихъ проповѣдниковъ. Такъ,
однажды одна община пригласила къ себѣ цюрих-
скаго священника Якова Кейзера проповѣдывать
евангеліе. Католики перехватили его на дорогѣ,
подвергли пыткѣ и сожгли на кострѣ. Тогда цю-
рихцы рѣшили, наконецъ, вступиться за своихъ
единовѣрцевъ и выступили съ войскомъ противъ
католиковъ. Кровопролитія, однакожъ, на этотъ
разъ не произошло. Обѣ стороны подписали миръ,
по которому каждый городъ могъ остаться при
своей вѣрѣ. Дѣтямъ же казненнаго Кейзера вы-
дали вознагражденіе.
Но раздраженіе обѣихъ сторонъ этимъ не успо-
коилось. Какъ католики, такъ и протестанты да-
вали поводъ къ недовольству противниковъ. Въ
Цюрихѣ протестанты распоряжались по своему
произволу церковными имуществами, несмотря на
несогласіе католическаго духовенства. Католики
тоже не уступали: они давали оскорбительныя
прозвища протестантамъ и расправлялись съ ни-
ми попрежнему, какъ съ еретиками, въ своихъ
городахъ. Война была только отсрочена мирнымъ
договоромъ и неизбѣжно должна была возгорѣть-
ся. Среди самихъ протестантовъ возникли, однако,
— С9 —
несогласія: мнойіе были недовольны Цвингли. Ви-
дя, что его большіе не слушаютъ, Цвингли явил-
ся въ совѣтъ просить отставки. Даже враги Цвин-
гли смутились. Совѣтъ умоляли, его не оставлять
своего дѣла. Наконецъ, черезъ три дня Цвингли
снова явился въ совѣтъ и объявилъ, что онъ го-
товъ служить народу даже «до послѣдняго изды-
ханія».
Ждать этого пришлось уже недолго. Католиче-
скіе кантоны рѣшились дѣйствовать, наконецъ,
круто. Они объявили войну протестантамъ, и не-
медленно большой отрядъ двинулся въ протестант-
скія земли. Это были отборные воины, закаленные
въ битвахъ и горѣвшіе желаніемъ встрѣтиться съ
врагомъ. Цюрихъ не былъ готовъ къ войнѣ. Кое-
какъ собрался маленькій отрядъ. Съ нимъ, въ каче-
ствѣ священника, отправился и Цвингли. Католики
внезапно напали на расположившихся на от-
дыхъ цюрихцевъ. Цюрихцевъ было вчетверо мень-
ше, и они были совершенно разбиты. На полѣ
битвы остался и Цвингли. Цвингли самъ не прини-
малъ участія въ битвѣ. Онъ только одушевлялъ сра-
жающихся и говорилъ слова утѣшенія раненымъ.
Въ то время, какъ онъ наклонился къ одному изъ
умирающихъ, камень ударилъ въ его шлемъ съ
такой силой, что онъ упалъ на землю. Три раза
поднимался онъ и падалъ опять раненый, пока
непріятельское копье не нанесло ему послѣдней
смертельной раны. «Что за бѣда!—были его по-
слѣднія слова въ отвѣтъ на жалобы окружающихъ
его товарищей,—вѣдь они могутъ умертвить лишь
тѣло, но не душу». Настала ночь. Цвингли лежалъ
подъ деревомъ, взоры его были обращены къ звѣзд-
ному небу. Онъ былъ еще живъ и губы его шептали
молитву. Такъ нашли его непріятельскіе солдаты,
которые грабили павшихъ въ битвѣ. Они не уз-
нали его. «Хочешь исповѣдываться?»—крикнулъ
ему одинъ изъ нихъ. Цвингли отрицательно по-
качалъ головой. «Призови Матерь Божію и свя-
тыхъ!» Цвингли снова покачалъ головой. «Такъ
умри же, проклятый еретикъ!»—воскликнулъ сол-
датъ и прикончилъ его. Па другой день только
узнали Цвингли. Мертвое лицо его было полно
самаго глубокаго мира. Католики, не довольствуясь
смертью реформатора, звѣрски надругались надъ
его тѣломъ: надъ мертвымъ Цвингли снаряженъ
былъ судъ на полѣ битвы, послѣ чего трупъ его
былъ четвертованъ рукой палача, затѣмъ сожженъ,
а пепелъ развѣянъ по вѣтру. Спустя нѣсколько
дней,—какъ говоритъ легенда,—въ кучѣ пепла
одинъ изъ учениковъ его нашелъ нетронутымъ
сердце реформатора. Онъ отвезъ его въ Цюрихъ,
гдѣ оно и было похоронено.
Такъ умеръ на 48-мъ году жизни знаменитый
швейцарскій реформаторъ, много поработавпіій
для своей родины и силой своей мысли и слова
освободившій ее отъ католическаго ига и католи-
ческихъ суевѣрій. Сѣмена его ученія остались на-
всегда и все болѣе и болѣе распространялись по
Швейцаріи.
Теперь въ Швейцаріи полная свобода вѣро-
исповѣданія, существуетъ множество обществъ и
союзовъ для распространенія того или другого
ученія. Самое крупное изъ этихъ обществъ, это—
общество свободнаго христіанства. Оно борется
противъ разныхъ католическихъ обрядовъ, остав-
шихся въ народѣ, и всевозможныхъ суевѣрій.
Существуетъ также множество католическихъ
обществъ, которыя поддерживаютъ католическое
духовенство и съ помощью проповѣди распро-
страняютъ католическую вѣру, стараясь обратить
протестантовъ въ католиковъ. По живутъ теперь
протестанты и католики мирно между собой. Въ
Швейцаріи около двухъ третей всего населенія
— 71
протестанты, а одна треть—католики. Въ каждомъ
городѣ вы встрѣтите какъ протестантскія, такъ и
католическія церкви. Нерѣдко даже случается, что
въ какомъ-нибудь маленькомъ мѣстечкѣ половина
жителей — протестанты, а половина—католики.
Чтобы сократить расходы на содержаніе лишней
церкви, бываетъ, что и тѣ и другіе отправляютъ
свое богослуженіе въ одной и той же церкви въ
разное время. Но вообще протестантская церковь
гораздо проще католической. Въ ней вы не уви-
дите ни иконъ, ни статуй, обстановка совершен-
но простая. Во всякой церкви играетъ органъ, и
всѣ присутствующіе поютъ псалмы и гимны. Са-
мая главная часть службы, это— проповѣдь. Многіе
приходятъ въ церковь только за тѣмъ, чтобы по-
слушать, что будетъ говорить проповѣдникъ. Про-
повѣдниковъ каждая протестантская община вы-
бираетъ по своему желанію на нѣсколько лѣтъ.
Если онъ не понравится имъ, то во второй разъ
онъ можетъ быть и не выбранъ. Община же
даетъ священнику и содержаніе, такъ что прихо-
жане ничего не платятъ ему за церковныя требы.
Дѣти учатся закону Божію въ церквахъ послѣ
обѣдни по воскресеньямъ. Родители посылаютъ
дѣтей въ ту церковь, куда имъ больше нравится.
Если же не хотятъ, могутъ вовсе не посылать и
наставлять своихъ дѣтей въ вѣрѣ по своему же-
ланію. Въ школахъ же не обучаютъ закону Бо-
жію.
Въ Швейцаріи издавна обращали вниманіе на
народную школу. Еще Цвингли, какъ мы видѣли,
позаботился о народномъ образованіи для того,
чтобы всѣ могли сами читать и понимать священ-
ное писаніе. И съ тѣхъ поръ швейцарцы вѣрно
хранили завѣтъ своего учителя и не жалѣли
средствъ на устройство хорошихъ школъ. Теперь
всѣ дѣти въ Швейцаріи могутъ безплатно учиться
— 72 —
въ первоначальной школѣ. Обученію помогаютъ
множество хорошихъ учебныхъ пособій. Дѣти
выучиваются въ школѣ не только читать, писать
да считать, но учатся также и другимъ наукамъ
и мало-по-малу начинаютъ понимать, что дѣ-
лается вокругъ нихъ. Какъ же додумались швей-
царцы до такой хорошей школы и почему столь-
ко вниманія и заботъ отдаютъ они своимъ дѣ-
тямъ?
12 января 1896 года по всей Швейцаріи былъ
большой дѣтскій праздникъ. Не было деревни,
гдѣ бы не чувствовалось праздничнаго настроенія;
не было домика, гдѣ бы дѣти, одѣтыя въ свои
лучшія платья, не торопились бы на праздникъ.
Всѣ дѣти знали, что въ этотъ день празднуется
150 лѣтъ со дня рожденія Генриха Песталоцци,
который заслужилъ себѣ всемірную славу и бла-
годарность потомства не войнами, не богатствомъ
и властью, а только горячей любовью къ дѣтямъ
и нуждающимся. Посмотримъ же, какъ жилъ и
что дѣлалъ этотъ знаменитый человѣкъ.
Родился Генрихъ Песталоцци въ Цюрихѣ. Цю-
рихъ 150 лѣтъ тому назадъ былъ совсѣмъ не тотъ,
какими мы его видимъ теперь. Въ томъ мѣстѣ,
гдѣ рѣка Лимматъ вытекаетъ изъ озера, тѣснились
узенькія улицы города. Высокія стѣны съ башня-
ми, крѣпостные рвы и валы окружали его. Изъ
волнъ рѣки мрачно поднималось зданіе съ толсты-
ми желѣзными рѣшетками. Это была тюрьма.
Каждый вечеръ ворота города запирались, такъ
что никто не могъ войти въ него послѣ извѣстнаго
часа. Ни о какомъ освѣщеніи улицъ въ темныя
ночи не было и рѣчи. А тамъ, гдѣ теперь по горѣ
раскинулись обширныя предмѣстья города съ сво-
ими роскошными садами и дачами, росъ густой
и темный лѣсъ, да кое-гдѣ мелькали отдѣльныя
кучки домовъ. Семья Песталоцци была одна изъ
— 73 —
самыхъ уважаемыхъ въ городѣ, но средствъ у нихъ
было очень мало. И при жизни отца семейства
жили они небогато. Когда же онъ умеръ, оставивъ
жену съ тремя малолѣтними дѣтьми, нужда окон-
чательно вошла къ нимъ въ домъ.
Овдовѣвъ, мать его поселилась на краю города,
сократила до крайности расходы семьи, положила
всѣ свои силы, чтобы дать своимъ малюткамъ-дѣ-
тямъ хорошее воспитаніе. Но бѣдная молодая
женщина была родомъ не изъ Цюриха, и у ней
никого не было близкихъ въ городѣ, кто бы под-
держалъ ее и помогъ бы ей въ эти тяжелые дни.
Кто знаетъ, что было бы со всей семьей, если
бы у ней не было единственнаго добраго друга
въ лицѣ служанки Бабели. Она была простая де-
ревенская дѣвушка. Понявъ ея доброту и предан-
ность, отецъ Песталоцци сказалъ ей, умирая:
«Бабели, не оставляй моей жены. Если я умру,
она пропадетъ безъ тебя и дѣти мои попадутъ
въ чужія руки. Одной ей не справиться со всѣмъ
хозяйствомъ и съ дѣтьми». И Бабели отвѣчала
ему: «Будьте покойны, я не покину вашей жены
послѣ вашей смерти. Я до конца дней моихъ
останусь при ней, если буду ей нужна». Это обѣ-
щаніе успокоило умирающаго, и онъ закрылъ
глаза съ облегченнымъ сердцемъ.
Честная дѣвушка сдержала свое обѣщаніе. Пе-
сталоцци впослѣдствіи съ глубокой благодарностью
вспоминалъ о ней. Положеніе осиротѣвшей семьи
требовало самой строгой бережливости, и забот-
ливая дѣвушка по три, по четыре раза бѣгала съ
корзинкой на базаръ черезъ весь городъ, чтобы
купить на нѣсколько копеекъ дешевле. И никто
никогда не слыхалъ отъ нея ни слова о томъ,
сколько труда ей стоитъ вести хозяйство; никому
никогда не жаловалась она на усталость. При всѣхъ
домашнихъ заботахъ Бабели не забывала и воспи-
74 —
таніе дѣтей. Она передавала имъ все, что знала
сама, и обращала ихъ вниманіе на каждую травку,
на каждаго звѣрька.
Песталопци росъ слабымъ, болѣзненнымъ ре-
бенкомъ. Онъ мало могъ принимать участія въ
играхъ своихъ товарищей на улицѣ и больше
сидѣлъ въ комнатѣ, слушая разсказы своей матери
и Бабели.
Наконецъ, наступило время отдавать малень-
каго Генриха въ школу. Въ первые годы Песта-
лоцци мало дѣлалъ успѣховъ въ школѣ. Въ школѣ
учили только читать да писать, а мысли способнаго,
вдумчиваго мальчика уносились въ далекія страны,
о которыхъ разсказывала ему мать. Когда онъ
подросъ, занятія его въ школѣ пошли лучше.
Маленькій Генрихъ росъ очень разсѣяннымъ
и крайне неловкимъ мальчикомъ. Во всѣхъ играхъ
онъ всегда отставалъ отъ товарищей. И товарищи
нерѣдко подшучивали надъ нимъ, хотя всѣ любили
его за доброе сердце. Онъ не помнилъ обидъ и
легко забывалъ всякое случившееся съ нимъ несча-
стіе. Зато неловкій, нерасторопный мальчикъ всегда
умѣлъ забывать себя для другихъ. Разъ въ городѣ
случилось небольшое землетрясеніе. Учитель и всѣ
ученики цы бѣжали изъ школы на улицу и никто
не рѣшался войти въ домъ, взять книги и тетради.
Тогда Песталоцци спокойно поднялся по лѣстницѣ
и принесъ каждому, что ему было нужно.
Особенно отличался Песталоцци съ дѣтства
своимъ состраданіемъ къ бѣднякамъ. Бѣдный маль-
чикъ всегда самъ сильно страдалъ, когда видѣлъ,
что тому или другому товарищу запрещали посѣ-
щать школу, потому что ему нечѣмъ было запла-
тить. Если онъ встрѣчалъ ребенка, просящаго
милостыню, онъ отдавалъ ему все, что у него было,
какъ бы онъ самъ ни былъ голоденъ.
75 —
На каникулы онъ ѣздилъ къ своему дѣду, де-
ревенскому священнику.
Крестьяне очень любили старика-священника.
Онъ входилъ во всѣ ихъ нужды и заботы; ежедневно
Рис. 19. Генрихъ Песталоцци.
посѣщалъ кого-нибудь изъ нихъ и помогалъ вездѣ
дѣломъ и добрымъ совѣтомъ. Особенно много за-
ботился онъ о школѣ. И маленькій Песталоцци,
всегда сопровождавшій дѣда и въ крестьянскія
хаты и въ школу, хорошо могъ познакомиться
— 76 —
съ бытомъ крестьянъ, съ ихъ горемъ и нуждой,
научился любить ихъ и всѣмъ сердцемъ хотѣлъ,
по примѣру своего дѣда, помогать имъ. Особенно
горько было доброму мальчику за бѣдныхъ дѣтей.
Нынѣшнія дѣти въ Швейцаріи не могутъ и
представить себѣ, какія школы въ деревняхъ были
150 лѣтъ тому назадъ. Теперь всѣ дѣти въ Швей-
царіи могутъ безплатно учиться въ первоначальной
школѣ. Ихъ школы прекрасно устроены; онѣ по-
мѣщаются въ отдѣльныхъ, хорошо для этого при-
способленныхъ домахъ, у дѣтей всегда есть подъ
руками множество хорошихъ учебныхъ пособій.
Дѣти выучиваются въ такой школѣ не только
читать, писать да считать, но учатся также и
другимъ наукамъ и мало-по-малу научаются по-
нимать, что дѣлается вокругъ нихъ. Пониманіе
же всего окружающаго даетъ имъ возможность
разумно смотрѣть на весь міръ.
Совсѣмъ не то было обученіе во времена дѣтства
Песталоцци. Тогда для школы большей частью и
компаты-то отдѣльной не было, а ученіе велось
въ хатѣ учителя, и семья его тутъ же занималась
своимъ хозяйствомъ, а гдѣ были отдѣльныя школы,
то это были темныя, тѣсныя и сырыя коморки,
гдѣ висѣлъ густой, тяжелый паръ и дѣти сидѣли
все время не раздѣваясь въ душномъ воздухѣ.
Въ такія-то школы попадали дѣти нерѣдко съ
четырехъ-пятилѣтняго возраста, которыхъ посы-
лали матери, чтобы они не мѣшали дома. Задре-
млетъ ребенокъ въ школѣ отъ усталости, его раз-
будитъ палка учителя или толчки товарищей. Да
и чему могли дѣти научиться въ школѣ, когда и
учителя-то сами были малограмотны, да и пособій
почти никакихъ въ школѣ не было. Пробудетъ
мальчикъ года два-три въ школѣ, не выучится
еще какъ слѣдуетъ читать и писать, а его уже
берутъ оттуда, чтобы помѣстить 7—8-лѣтняго
— 77 —
въ ремесленное заведеніе или на Фабрику, кото-
рыхъ много было въ Швейцаріи. И Песталоцци
видѣлъ, какъ веселыя, здоровыя дѣти превращались
въ блѣдныхъ, заморенныхъ и больныхъ отъ Фа-
бричной работы. И въ душѣ мальчика складывалось
твердое намѣреніе помочь всѣмъ этимъ несчаст-
нымъ дѣтямъ, спасти ихъ отъ непосильной рабо-
ты въ дѣтскіе годы и сдѣлать изъ нихъ добрыхъ
и честныхъ людей.
Наконецъ, маленькій хилый мальчикъ превра-
тился во взрослаго юношу. Изъ некрасиваго, даже
почти безобразнаго лица смотрѣли такіе свѣтлые,
добрые глаза, которые заставляли забывать объ
его невзрачной наружности. Онъ поступилъ въ
духовную академію, основанную Цвингли, надѣясь
сдѣлаться, по примѣру своего дѣда, деревенскимъ
священникомъ, чтобы работать для крестьянъ. Но
окончить академію ему не удалось. Пылкій юноша
указалъ на нѣкоторыя злоупотребленія, и за это
ему сдѣлали строгій выговоръ. Тогда онъ вышелъ
изъ академіи. Послѣ того онъ принялся изучать
право, чтобы сдѣлаться судьей. Но и этого ему
не удалось осуществить. Песталоцци участвовалъ
въ одномъ кружкѣ молодежи. Они много читали
вмѣстѣ, много думали. Особенно привлекалъ ихъ
бытъ древнихъ грековъ, описанный въ книгахъ.
Имъ нравилась простота ихъ нравовъ, ихъ чест-
ность и справедливость. Молодые люди называли
другъ друга греческими именами и мечтали о томъ
времени, когда на свѣтѣ наступятъ всеобщій миръ,
счастье и простой образъ жизни, когда не будетъ
ни войнъ, ни насилій, ни страданій, ни сумасброд-
ной роскоши. Особенно нравился имъ мирный
трудъ земледѣльца, довольствующагося тѣмъ, что
ему даетъ земля.
Въ то время въ Швейцаріи было по-другому,
чѣмъ теперь. Страна управлялась тогда богатыми
— 78 —
и знатными людьми; равенства всѣхъ гражданъ
въ Швейцаріи еще не было. Народъ не прини-
малъ никакого участія въ управленіи. Но вотъ
одна община вспомнила о томъ, что прежде она
управлялась своими выборными, и захотѣла сдѣ-
лать это также и теперь. Тогда правительство
отправило туда войска, усмирило ее и заставило
заплатить большой штрафъ. Крестьяне тоже не
-были еще тогда полноправными гражданами,—та-
кими были только чиновники, писцы, ОФицера,
священники и богатые люди. Торговля была пре-
имуществомъ города. Крестьянинъ не могъ про-
дать своему сосѣду ни овцы, ни овощей, ни даже
молока. Все это онъ долженъ былъ везти въ городъ,
а иначе съ него брали большой штрафъ. Никто
не смѣлъ даже выбѣлить или окрасить дома куска
холста, вытканнаго имгь самимъ. Тысячи рабочаго
народа должны были служить знатнымъ гражда-
намъ. Имъ позволялось наниматься въ солдаты къ
иноземнымъ государямъ, но каждому, кто будетъ
искать работы въ чужомъ кантонѣ, грозило суровое
наказаніе. Громадные налоги тяготѣли на крестья-
нахъ, а во вс^ій странѣ господствовала страшная
нужда. Толпы нищихъ бродили повсюду, и прави-
тельство въ началѣ каждаго мѣсяца устраивало на
нихъ настоящую охоту. Съ глубокой скорбью смо-
трѣлъ Песталоцци на народное горе и на нищету,
среди которой выростало множество дѣтей. Гово-
рить открыто противъ всѣхъ этихъ бѣдствій или
писать о нихъ правительство строго запрещало.
Но кружокъ молодежи, въ которомъ былъ Песта-
лоцци, все-таки напечаталъ о несправедливыхъ
поступкахъ одного важнаго чиновника и распро-
странилъ повсюду эти листки. Вмѣстѣ съ тѣмъ
они указывали также и на многія другія злоупо-
требленія. Хотя все это и было справедливо, но
молодые люди получили строгій выговоръ, пото-
, ЧТО правительство не хотѣло, чтобы обсуждали
дѣла. Въ то же время въ Женевѣ народъ не
принялъ новаго городского положенія, которое
му прислало союзное правительство. Правитель-
ство хотѣло послать туда войска. Тогда одинъ
молодой человѣкъ написалъ листокъ, гдѣ въ видѣ
разговора двухъ крестьянъ между собой говорилъ
о несправедливости такого поступка. Листокъ этотъ
быстро распространился. Въ городѣ произошло
небольшое волненіе. Власти хотѣли схватить смѣ-
лаго юношу, но онъ убѣжалъ за границу. Песта-
лоцци заподозрили, что онъ помогъ ему бѣжать,
и арестовали его. А злополучный листокъ былъ
публично сожженъ на дворѣ городской ратуши.
Песталоцци и его друзья должны были заплатить
штрафъ. Кромѣ того, ихъ предупредили, что они
потеряютъ права гражданства, если еще что-нибудь
будутъ говорить о злоупотребленіяхъ властей.
Послѣ этого Песталоцци не могъ разсчитывать
получить какую-нибудь общественную должность,
гѣмч, болѣе что своимъ смѣлымъ разговоромъ
онъ особенно возстановилъ противъ себя городскія
власти. Что же оставалось ему теперь дѣлать?
Давно уже привлекала Песталоцци сельская
жизнь. Мирный, крестьянскій трудъ казался ему
самымъ достойнымъ трудомъ человѣка. Въ то же
время онъ заболѣлъ отъ усиленныхъ запятій, и
врачъ посовѣтовалъ ему пожить въ деревнѣ. Песта-
лоцци послушался и поселился среди крестьянъ,
помогалъ имъ работать и вмѣстѣ съ тѣмъ изучалъ
сельское хозяйство. Потомъ онъ поѣхалъ къ зна-
менитому въ то время сельскому хозяину ЧиФФели,
У котораго учились вести хозяйство и крестьяне
и знатные люди. Десять мѣсяцевъ прожилъ онъ
У него, работая съ утра до поздней ночи всякую
работу. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ тѣсно сопіелся съ
ИФФели, и учитель съ ученикомъ сильно полюбили
— 80 —
4
другъ друга. Съ этихъ поръ мирная сельская жизнь
поселянина въ простой хижинѣ сдѣлалась его
цѣлью. Онъ и самъ хотѣлъ быть счастливымъ и
сдѣлать счастливыми всѣхъ окружающихъ.
Песталоцци задумалъ заняться разведеніемъ
краппа. Это растеніе прежде употреблялось для
крашенія тканей въ красную краску.
Съ помощью банка Песталоцци удалось купить
недалеко отъ города Бругга, въ БиррФельдѣ, не-
большой клочокъ земли. БиррФельдъ была крайне
бѣдная мѣстность. Земля тамъ была очень дешева.
Песталоцци поселился въ сосѣдней со своимъ имѣ-
ніемъ деревнѣ, откуда и началъ ст] штт- въ немъ
себѣ домикъ. Усадьбу свою онъ назвал . Нейго-
фомъ, то-есть «Новый дворъ».
Около этого времени Песталоцци женился.
Жена его была умная, даровитая женщина. Она
была изъ богатой цюрихской семьи, и родители
были противъ ея брака съ бѣднымъ, незнатнымъ
Песталоцци. Но когда дѣвушка рѣшительно объ-
явила, что она любитъ выбраннаго ею жениха,
то родители отпустили ее, не давъ, впрочемъ,
никакого приданаго. Прощаясь, мать сказала ей:
«Ты должна теперь довольствоваться только хлѣ-
бомъ и водой». Впрочемъ, скоро родители моло-
дой дѣвушки помирились съ ея бракомъ
Полный самыхъ смѣлыхъ плановъ, с~ ѵ ^о-
кой вѣрой, принялся Песталоцци за новое дѣло.
Много трудѣ положилъ онъ, но скоро оказалось,
что земля была очень мало плодородна и совер-
шенно не годилась для разведенія краппа. Ожи-
даемый урожай не удался, и банкъ отказался по-
могать молодому хозяину. Послѣ этого Песталоцци
попробовалъ заняться скотоводствомъ и началъ
сѣять на своей землѣ кормовыя травы. Но и здѣсь
дѣла его пошли не лучше. Не удалось ему также
предпріятіе съ хлопчатобумажной Фабрикой, ко-
— ы
-горую онъ затѣялъ, такъ какъ онъ ровно ничего
не понималъ въ этомъ дѣлѣ.
Нужда и заботы все прибавлялись, долги уве-
личивались, и заимодавцы настоятельно требовали
ихъ уплаты. Преданная жена Песталоцци от-
дала ему все, что у нея было, но долги все не
уменьшались. Съ глубокой скорбью видѣлъ Пе-
сталоцци, что всѣ планы его разрушились, какъ
сонъ. Онъ надѣялся устроить въ этой усадьбѣ по-
койный уголокъ для своихъ близкихъ, а теперь
объ этомъ нечего было больше и думать. Но
вотъ среди заботъ о кускѣ хлѣба въ душу его
□акрадывае <ся новый, великій замыселъ. Въ этомъ
замысл л проявилось все любящее сердце Песта-
лоцци, но онъ же и принесъ ему много горя.
Въ то время по всей Швейцаріи бродили толпы
голодныхъ, нищихъ дѣтей. Песталоцци сильно
жалѣлъ ихъ. Мысль объ ихъ горькой судьбѣ все
время томила его душу. Онъ часто говорилъ съ
ними и узнавалъ, какъ они жили, что думали и
чувствовали. Часто спрашивалъ онъ самъ себя:
«Развѣ не вложена, даже въ самаго заброшеннаго
ребенка, такая же живая и чувствующая душа?
Не лежитъ ли въ каждомъ изъ нихъ зародышъ
хорошихъ силъ? Стоитъ только помочь имъ раз-
витье- . и изъ несчастныхъ, нищихъ дѣтей вый-
4г устные, полезные люди». Онъ разсказывалъ
женѣ все, что думалъ, и сталъ обсуждать вмѣстѣ
съ ней, какъ бы спасти этихъ дѣтей отъ празднаго
попрошайничества и научить ихъ полезнымъ ра-
ботамъ. Они придумали, что можно дать имъ какую-
нибудь работу и на тѣ деньги, которыя выручатся
за нее, кормить и воспитывать ихъ. И въ концѣ-
концовъ оии рѣшили принять нѣсколько дѣтей
къ себѣ въ домъ и стать имъ отцомъ и матерью.
Бодро принялся онъ теперь за это новое дѣло.
Онъ пристроилъ къ своему домику мастерскую
ШВЕЙЦАРІЯ.
— 82 —
для работъ и комнату для спальни дѣтей: потомъ
началъ собирать по улицамъ и деревнямъ всѣхъ
нищихъ, заброшенныхъ дѣтей. Ласково прини-
мала ихъ его вѣрная подруга, и черезъ нѣсколько
времени въ Нейгофѣ собралось до двадцати дѣтей.
Сосѣди не могли понять, зачѣмъ все это дѣлаетъ
Песталоцци, и только удивлялись, какъ онъ, при
всемъ своемъ разореніи, можетъ еще кому-нибудь
помогать. Песталоцци же все свое время и всѣ
свои силы началъ отдавать собраннымъ дѣтямъ.
Глядя по погодѣ и по времени года, онъ рабо-
талъ вмѣстѣ съ ними то въ саду и въ полѣ, то
въ мастерской, выдѣлывая бумажныя матеріи.
Одни пряли, другіе ткали, третьи помогали въ
красильнѣ. Песталоцци надѣялся, что каждый ре-
бенокъ заработаетъ такимъ родомъ себѣ на хлѣбъ.
Но въ этомъ онъ, конечно, сильно ошибся. Дѣти
были еще слишкомъ малы, чтобы много зарабо-
тать; ихъ приходилось всему учить, при чемъ они
много портили матеріала. Тѣ же, которыя выучи-
вались хорошо работать, часто уходили отъ него,
чтобы поступить на настоящую Фабрику за жа-
лованье. Песталоцци пришлось обратиться за по-
мощью къ добрымъ людямъ. Друзья его собирали
по всѣмъ городамъ деньги и ежегодно присылали
ему нѣсколько сотъ рублей. Песталоцци дѣлалъ
все, что могъ; работалъ онъ день и ночь. Трога-
тельно было смотрѣть, какъ онъ заботился о каж-
домъ отдѣльномъ ребенкѣ, присматривался, къ
чему онъ болѣе способенъ. Несчастныя дѣти на-
шли въ немъ самаго любящаго отца. Всѣмъ, что
только у него было, дѣлился онъ съ ними, и часто
довольствовался простымъ кускомъ хлѣба, чтобы
дать имъ на обѣдъ что-нибудь получше. Большая
часть дѣтей его сильно полюбила. Но были, ра-
зумѣется, и такія, которыя уходили отъ него,
чтобы опять начать свою бродячую жизнь. Но,
— 83
несмотря на всѣ труды и огорченія, Песталоцци
не терялъ мужества. Черезъ три года у него было
уже тридцать семь дѣтей; для нихъ уже требова-
лось нѣсколько служащихъ: ткачи, пряхи и слу-
жанки, чтобъ вести такое большое хозяйство. Все
это стоило много денегъ. Песталоцци принялся
тогда торговать шерстью и платками и даже самъ
ходилъ на базаръ, чтобы побольше продать ихъ.
По, несмотря на всѣ усилія, средствъ не хватало,
и черезъ четыре года ему пришлось уменьшить
свое заведеніе. Одно его утѣшало: за эти годы
заброшенныя, хилыя дѣти подросли и сдѣлались
крѣпкими, цвѣтущими юношами и дѣвушками,
способными къ работѣ. Это было лучшей награ-
дой ему за всѣ труды и лишенія.
Песталоцци все надѣялся, что ему удастся про-
держать свое заведеніе, но съ года на годъ это
становилось все труднѣе и труднѣе. Съ своею
мягкой, кроткой душой онъ плохо умѣлъ вести
торговое дѣло. Пять лѣтъ геройски боролся онъ
съ нуждой и лишеніями и, наконецъ, ему при-
шлось распустить свое заведеніе. Наступили горь-
кіе, тяжелые дни. Въ домѣ ничего уже больше не
было: жена заложила рѣшительно все, что имѣла.
А онъ самъ лежалъ опасно больной, потому что
горе и неудачи, наконецъ, сломили его. Даже мно-
гіе друзья его въ это трудное время потеряли въ
него вѣру и отвернулись. Больная голова его была
полна мрачныхъ, безутѣшныхъ мыслей о томъ,
что онъ не могъ помочь несчастнымъ бѣднякамъ.
Какъ больно было ему, когда говорили, что вся
его затѣя ни къ чему, что бѣднымъ нельзя помочь,
что такъ ужъ на свѣтѣ все устроено, чтобы всегда
были бѣдные. Объ одномъ думалъ онъ все это
время, это—о томъ, чтобы не умереть раньше, чѣмъ
онъ что-нибудь сдѣлаетъ для страждущаго чело-
вѣчества. Узнавъ самъ нищету, онъ научился
6е
— 84 —
больше понимать страданія бѣдняковъ. Въ дупгі
его, незамѣтно для него самого, уже зрѣли благо-
родныя мысли о томъ, какъ бы спасти хотя дѣтей
отъ голода, нищеты и разврата.
Вставъ съ постели, Песталоцци все еще не могъ
притти въ себя послѣ разгрома всѣхъ своихъ пла-
новъ. Подавленный горемъ, бродилъ онъ кругомъ,
никого не узнавая, и только тогда немного успо-
коился, когда пріѣхали родственники, чтобы при-
вести въ порядокъ его дѣла. Часть земли была
продана, другая часть отдана вт> аренду, но бдль-
шую часть пришлось просто забросить. Въ домѣ
теперь часто не хватало даже куска хлѣба. Всѣ
смѣялись надъ мечтателемъ,—какъ съ этого вре-
мени звали Песталоцци,—а друзья серьезно боялись,
что онъ кончитъ сумасшествіемъ.
Мало-по-малу въ душѣ Песталоцци стало свѣт-
лѣе, въ немъ снова затеплилась вѣра въ свое дѣло
и надежда на успѣхъ. По совѣту одного изъ сво-
ихъ друзей онъ сталъ записывать все, что думалъ.
Изъ этихъ записей вышла цѣлая книжечка, на-
званная имъ «Вечерніе часы отшельника». Въ этой
книжкѣ было столько хорошихъ, умныхъ мыслей,
что всѣ опять вспомнили о Песталоцци. Это сильно
ободрило его. Въ душѣ его опять воскресла го-
рячая любовь къ людямъ. «Если онъ не можетъ
сейчасъ непосредственно помогать людямъ,—раз-
суждалъ онъ,—то онъ передастъ имъ все, что
есть у него въ душѣ, покажетъ имъ, какъ въ
зеркалѣ, всю неправду ихъ жизни и скажетъ, какъ
нужно жить по правдѣ».
Песталоцци задумалъ написать еще книгу. Онъ
даже сталъ ходить въ трактиръ, чтобы видѣть и
слышать, какъ думаютъ и разговариваютъ между
собой его посѣтители. Тамъ сидѣлъ онъ гдѣ-ни-
будь за печкой пли за занавѣской и прислуши-
вался къ ихъ толкамъ. Потомъ принялся онъ пи-
— 85 —
саты Денегъ у него не было на покупку бумаги,
такъ что онъ писалъ на старыхъ счетахъ. Слова,
полныя любви и глубокой мысли, такъ и лились
изъ-подъ его пера, и черезъ нѣсколько недѣль
книга была готова. Она называлась «Лингардъ и
Гертруда, книга для народа». Содержаніе ея очень
простое. Въ деревнѣ Бонналь живетъ простой
каменщикъ Лингардъ съ женой Гертрудой. У нихъ
семеро Дѣтей. Лингардъ — добрый и честный
человѣкъ, но очень слабохарактерный. Онъ затя-
гивается понемногу азартной игрой въ кабакѣ,
который содержалъ деревенскій старшина. Вмѣстѣ
съ тѣмъ Лингардъ привыкаетъ и пить.
Деревенскій старшина Гуммель — злой, жадный
человѣкъ. Онъ всевозможно преслѣдуетъ кре-
стьянъ, которые не ходятъ къ нему въ кабакъ.
Кто же попалъ въ его когти, тому уже не выпу-
таться. Это чувствуетъ на себѣ также и Лингардъ.
Онъ уже много долженъ жадному кабатчику, ко-
торый беретъ съ него огромные проценты. Если
Лингардъ рѣшитъ не ходить больше въ кабакъ,
Гуммель грозитъ взыскать съ него долгъ. Несча-
стный каменщикъ идетъ, опять напивается, и
долги его все растутъ, а дома голодаютъ жена и
дѣти.
Наконецъ, Лингардъ признался женѣ въ своей
бѣдѣ. Гертруда—честная, работящая женщина,
она крѣпко любитъ мужа и дѣтей. Ни слова не
говоря мужу, она собирается съ духомъ и отпра-
вляется на слѣдующій день въ господскій домъ,
гдѣ поселился недавно поступившій окружной
начальникъ. Молодой Арнеръ добръ и справед-
ливъ. Онъ выслушиваетъ жалобу несчастной жен-
щины. Глубоко тронутый ея довѣріемъ, Арнеръ
искренно возмущается недостойнымъ поведеніемъ
старшины. Онъ даритъ Гертрудѣ тридцать рублей,
чтобы расплатиться со старшиной, а Лингарду
даетъ работу при постройкѣ церкви. Старшину же
Арнеръ требуетъ къ отвѣту и предоставляетъ ему
выбрать: хочетъ ли онъ оставаться старшиной
или держать кабакъ?
Гуммель въ бѣшенствѣ. Онъ хочетъ отомстить
Арнеру и подстерегаетъ его ночью въ лѣсу съ
кирпичомъ въ рукѣ. Но вдругъ онъ встрѣчаетъ
тайнаго охотника за дичью, голова котораго по-
крыта козьимъ мѣхомъ, а въ рукахъ зажженный
Фонарь. Суевѣрный Гуммель въ ужасѣ. Онъ ду-
маетъ, что его хочетъ схватить чортъ. Дрожа отъ
страха, бѣжитъ онъ изъ лѣса, призывая на помощь.
Прибѣжавъ въ деревню, онъ идетъ къ священ-
нику и кается ему во всѣхъ своихъ преступле-
ніяхъ. Добрый Арнеръ улаживаетъ всѣ дѣла, и
деревня довольна, что освободилась отъ злого
старшины.
Самое важное и интересное въ этой книгѣ,
это—картины домашняго мира и любви въ семей-
ной жизни Лингарда и Гертруды. Песталоцци
показалъ въ своемъ разсказѣ, что такая хорошая
мать, какъ Гертруда, дѣлаетъ домашній очагъ мѣ-
стомъ тихаго счастья и истинныхъ радостей, что
любовь ея всѣхъ согрѣваетъ и всюду вноситъ миръ
и покой. Дѣти, которыя вырастутъ въ такой семьѣ
и на рукахъ такой матери, сдѣлаются добрыми,
хорошими людьми и честными работниками и бу-
дутъ всегда съ любовью относиться ко всѣмъ
окружающимъ. Все, что бы она ни дѣлала, про-
никнуто любовью къ дѣтямъ, и ея любовь вызы-
ваетъ съ ихъ стороны тоже любовь и полное до-
вѣріе къ ней.
Книгу эту любопытно читать также дѣтямъ.
Они найдутъ въ ней описаніе дѣтской жизни,
ихъ игры и занятія, написанныя съ такой добро-
той, какой былъ полонъ Песталоцци къ дѣтямъ.
Кромѣ того, весь разсказъ дышитъ самымъ горя-
— 87
чимъ состраданіемъ къ бѣднымъ и гонимымъ, са-
мою нѣжною заботою о нихъ.
Книга, написанная Песталоцци со всѣмъ жа-
ромъ его души, дошла до сердца людей. Всѣ чи-
тали ее: старые, малые, знатные и бѣдняки. Въ
самой отдаленной хижинѣ бѣдняка можно было
встрѣтить хоть отрывокъ изъ нея въ какомъ-ни-
будь календарѣ. Проповѣдники прочитывали съ
каѳедры мѣста изъ нея. Книгу эту стали считать
какъ бы руководствомъ для личной семейной жизни
и старались у себя дома подражать Гертрудѣ въ
обращеніи съ дѣтьмц. Бѣдный, всѣми осмѣянный
Песталоцци сразу сталъ знаменитымъ человѣкомъ.
Экономическое общество въ Бернѣ послало ему
денежную награду и золотую медаль съ надписью:
«Лучшему гражданину». Благодаря доходу отъ
книги Песталоцци выбился изъ страшной нужды.
Теперь въ его забытую всѣми усадьбу стекались
отовсюду знаменитые люди, чтобы только пови-
дать его и поговорить съ нимъ. Владѣльцы окре-
стныхъ помѣстій, прежде смѣявшіеся надъ Пе-
сталоцци, стали усиленно приглашать его къ себѣ
въ гости. Всѣ начали смотрѣть на него другими
глазами.
Послѣ этой книги Песталоцци написалъ еще
нѣсколько другихъ, въ которыхъ онъ старался
полнѣе и подробнѣе объяснить то, о чемъ онъ
говорилъ въ исторіи Лингарда и Гертруды. По-
томъ онъ написалъ продолженіе этой исторіи.
Какъ въ первой книгѣ онъ показалъ, какая должна
быть семейная жизнь, такъ въ слѣдующихъ онъ
писалъ объ общинѣ, о школѣ, о церкви и о го-
сударствѣ. Вездѣ онъ указывалъ недостатки и го-
ворилъ, какъ можно устроить лучше и справед-
ливѣе. Все, что онъ писалъ, охотно читали, но
многое было еще непонятно людямъ того време-
ни. Песталоцци, однако, не терялъ бодрости.
— 88 —
Среди всѣхъ трудовъ Песталоцци не забывалъ,
бѣдняковъ. Не забывалъ онъ также и своего дав-
нишняго желанія помочь имъ. Онъ думалъ, что
если хорошо воспитать всѣхъ дѣтей, сдѣлать ихъ
добрыми, честными людьми и хорошими работни-
ками, то много лучше будетъ на свѣтѣ. Не будетъ
тогда ни нужды такой, ни столькихъ страданій.
Каждый сумѣетъ работать и будетъ стараться
помогать другимъ. Всѣ будутъ за одного и одинъ
за всѣхъ.
Но теперь уже Песталоцци хотѣлъ поставить,
дѣло воспитанія прочнѣе, чѣмъ раньше, чтобы
оно не рухнуло опять черезъ нѣсколько лѣтъ.
Для исполненія задуманнаго обращался онъ къ
правителямъ и государямъ и къ своимъ сограж-
данамъ, много писалъ объ этомъ, но никто не
понималъ его. Всѣ его замыслы разбивались. Уже
восемнадцать лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ
онъ написалъ Лингарда и Гертруду, а онъ все
такъ же былъ далекъ отъ исполненія своего завѣт-
наго желанія, какъ и до этого.
Но вотъ въ Швейцаріи случились происше-
ствія, которыя имѣли важныя послѣдствія какъ
для самого Песталоцци, такъ и вообще для школь-
наго дѣла.
Въ самомъ концѣ прошлаго столѣтія въ Швей-
царіи перемѣнилось правительство. Старый швей-
царскій союзъ превратился въ республику, въ
которой не было ни крѣпостныхъ, ни подчинен-
ныхъ,- всѣ были равны. Но одинъ маленькій го-
родокъ Нидвальденъ воспротивился этимъ пере-
мѣнамъ и твердо рѣшился защищать старые по-
рядки. Мужчины, женщины, дѣти, старики—всѣ
взялись -за оружіе и удивили своей храбростью
весь міръ. По о побѣдѣ, разумѣется, нечего было
и думать, потому что ихъ была только маленькая
горсточка. Возстаніе было подавлено и залита
— 89 —
кровью. Цвѣтущій городокъ представлялъ теперь
груды развалинъ. Множество мужчинъ и женщинъ
осталось на полѣ битвы. До 300 семействъ оста-
лось безъ крова, нѣсколько сотъ дѣтей осиротѣло.
Несчастныя сироты повсюду вызывали состраданіе.
Многихъ изъ нихъ взяли къ себѣ на воспитаніе
окрестные жители. Услыхавъ объ этомъ происше-
ствіи, Песталоцци тотчасъ же отправился туда,
чтобы помочь бѣднымъ дѣтямъ.
Швейцарское правительство хорошо уже знало
любовь Песталоцци къ дѣтямъ. Въ городѣ Стансѣ
оно устроило для осиротѣвшихъ малютокъ сирот-
скій домъ и поручило его заботамъ Песталоцци.
Для этого отвели одно изъ монастырскихъ зданій,
которое скоро приготовили для помѣщенія сиротъ.
Сначала можно было помѣстить только 50 чело-
вѣкъ, а потомъ ихъ прибавилось до восьмидесяти.
Но какой ужасный видъ имѣли несчастныя дѣти!
Блѣдныя, исхудалыя, оборванныя, больныя и по-
луголодныя, они даже боялись людей.
Песталоцци сталъ для сиротъ самымъ нѣж-
нымъ, самымъ внимательнымъ отцомъ. Онъ утѣ-
шалъ ихъ, кормилъ и одѣвалъ самъ. Везу стали
работалъ онъ съ утра и до поздняго вечера.
Все время былъ онъ среди дѣтей, съ ними и
обѣдалъ вмѣстѣ. Если кто-нибудь изъ нихъ забо-
лѣвалъ, то онъ не отходилъ отъ постели больного,
и никакой трудъ не казался ему тогда тяжелымъ.
И дѣти мало-по-малу переставали бояться его;
они дѣлались все болѣе и болѣе довѣрчивыми и,
наконецъ, сильно полюбили добраго старика.
Какой радостью было это для Песталоцци!
(Рис. 20).
Онъ пріучалъ ихъ къ работѣ и обучалъ ихъ
читать и писать. Уроки старался онъ сдѣлать для
нихъ какъ можно любопытнѣе. Онъ показывалъ
имъ разныя растенія, животныхъ и разсказывалъ
90 — 
о нихъ. Часто занимался такъ онъ съ ними во
время школьныхъ часовъ, и уроки стали люби-
мымъ занятіемъ дѣтей. Больше же всего заботился
Песталоцци, чтобы сдѣлать ихъ хорошими людьми.
Онъ ихъ училъ любить другъ-друга и часто го-
ворилъ о томъ, что если человѣкъ больше знаетъ
и понимаетъ, то ему легче помогать другимъ.
А если бы всѣ люди охотно помогали другъ-дру-
гу, то всѣмъ бы легче жилось на свѣтѣ. И бѣд-
ныя дѣти, своимъ горькимъ опытомъ узнавшія
нужду и нищету, охотно слушали его тихія, ла-
сковыя рѣчи.
Вскорѣ Песталоцци узналъ, что сгорѣло мѣ-
стечко Альтдорфъ. Множество дѣтей осталось безъ
крова и безъ хлѣба. Тогда онъ разсказалъ объ
этомъ несчастьѣ своимъ сиротамъ и спросилъ ихъ,
не принять ли сколько-нибудь изъ этихъ дѣтей
къ себѣ въ домъ?
Всѣ живо закричали:
— Да, да!
— Но вѣдь тогда вы должны будете подѣ-
литься съ ними и обѣдомъ и платьемъ,—замѣтилъ
Песталоцци.
Но дѣти только повторяли:
— Прими, прими ихъ.
И новыя сироты были приняты. Но скоро)
новое несчастье разразилось надъ сиротскимъ до-|
момъ. Въ странѣ опять загорѣлась война, и домъі
понадобился для военнаго постоя. Съ тяжелымъі
горемъ Песталоцци долженъ былъ снова распу-]
стить своихъ дѣтей, давъ каждому на дорогу теп-І
лую одежду и немного денегъ. Даже чиновникъ,
который очищалъ домъ для войска, жалѣлъ его
и писалъ правительству: «Добрый Песталоцци и
здѣсь оставилъ незабвенный памятникъ своего
дѣла». Самъ же Песталоцци вспоминалъ о своемъ!
пребываніи въ Стансѣ, какъ о лучшихъ дняхъ]
своей жизни.
Рис. 20. Песталоцци съ бѣдными дѣтьми.
— 92 —
Послѣ разгрома въ Стансѣ Песталоцци остался,
какъ морякъ послѣ кораблекрушенія. Утомленный
непосильнымъ трудомъ и сломанный горемъ, онъ
тяжело заболѣлъ. Сердце разрывалось смотрѣть,
какъ онъ ломалъ себѣ руки и горячія слезы ка-
тились по его щекамъ.
«Зачѣмъ я не могу умереть теперь, когда все
дѣло мое разбито?»—повторялъ онъ самъ себѣ.
Мало-по-малу жизнь взяла свое. Песталоцци
успокоился, отдохнулъ.
Тогда онъ задумалъ сдѣлаться школьнымъ учи-
телемъ. Это было его давнишней мечтой. Ми-
нистръ народнаго просвѣщенія въ Швейцаріи
былъ тогда очень хорошій, умный человѣкъ. Онъ
понималъ, что школы были очень плохи и что
ихъ нужно передѣлать. Въ сельскихъ школахъ
не было ни хорошихъ учителей ни настоящихъ
учебныхъ пособій; а сама школа представляла
маленькій, плохонькій домикъ, изъ всѣхъ угловъ
котораго дуло. Бывало и такъ, что совсѣмъ не
было дома для школы, и школа странствовала
изъ дома въ домъ по очереди. Топить часто было
нечѣмъ, если дѣти сами не принесутъ по полѣну.
И въ такой сырой, холодной комнатѣ тѣснились
дѣти; самыя маленькія забивались куда-нибудь въ
уголъ. Каждый дѣлалъ, что хотѣлъ: одинъ читалъ,
а другой смотрѣлъ картинки, третій складывалъ
азбуку. Учитель не обращалъ на нихъ почти ни-
какого вниманія и только слѣдилъ, чтобы дѣти
читали вслухъ,—а что они читали, онъ и не слу-
шалъ. Учителей въ школу ставили тѣхъ, кто возь-
метъ дешевле. Вотъ въ какомъ видѣ была старая
школа до Песталоцци.
. Песталоцци задумалъ поставить школу на но-
вый путь и сдѣлался школьнымъ учителемъ въ
БургдорФѣ. Тамъ онъ сталъ заниматься съ дѣтьми
по новому способу, а главное—заставилъ дѣтей
— 93 —
полюбить школу. Онъ ласково обращался съ ни-
ми, много разсказывалъ имъ, и дѣти охотно бѣ-
жали въ школу слушать своего учителя. И когда
черезъ восемь мѣсяцевъ власти общины сдѣлали
въ школѣ экзаменъ, всѣ дѣти отлично обо всемъ
отвѣчали.
Туда пріѣзжали учиться у Песталоцци многіе
учителя, и его способъ занятій все болѣе и болѣе
распространялся по Швейцаріи. Песталоцци ви-
дѣлъ, что ему удалось, наконецъ, обратить вни-
маніе своихъ согражданъ на воспитаніе дѣтей и
на школу. Это сильно утѣшало его, онъ чувство-
валъ, что дѣло его не умретъ съ его смертью.
Рядомъ со школой устроилось заведеніе для обра-
зованія учителей, и молодые люди пріѣзжали
учиться къ Песталоцци не только со всей Швей-
царіи, но и изъ другихъ странъ. И всѣмъ имъ
умѣлъ онъ передать свою любовь къ дѣлу и го-
рячее стремленіе ко всему хорошему. Такъ по-
немногу, благодаря трудамъ и заботамъ Песта-
лоцци, складывалась такая народная школа, какую
мы теперь видимъ въ Швейцаріи.
Неустанно работая надъ воспитаніемъ дѣтей,
Песталоцци старался сдѣлать все возможное, что-
бы шире и лучше поставить это дѣло. Когда
Швейцарія отправила посольство къ императору
Наполеону, поѣхалъ вмѣстѣ съ нимъ и старый
Песталоцци, чтобы съ его помощью устроить
что-нибудь хорошее для дѣла воспитанія дѣтей.
Наполеонъ полновластно распоряжался тогда въ
Швейцаріи, но ему не было никакого дѣла до
народнаго просвѣщенія, и онъ грубо отвѣтилъ
Песталоцци, что ему некогда разсуждать объ аз-
букѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ дни заведенія Песталоцци
Въ БургдорФѣ были уже сочтены. Для новаго
окружного начальника, вступившаго въ должность,
не оказывалось подходящаго дома для житья. И
— !і4
Песталоцци долженъ былъ вновь распустить сво-
ихъ учениковъ. А институтъ находился какъ-разъ
въ полномъ своемъ расцвѣтѣ. Число воспитанни-
ковъ было больше сотни; кромѣ нихъ содержа-
лось до сорока бѣдныхъ дѣтей. Знатные посѣти-
тели все больше и больше стекались къ знамени-
тому учителю, чтобы посмотрѣть, какъ онъ ведетъ
дѣло. Оставшись безъ своего любимаго занятія,
Песталоцци попытался-было опять устроить въ
своей усадьбѣ заведеніе для бѣдныхъ дѣтей, но
это ему не удалось. Наконецъ, неподалеку оттуда
бернское правительство дало ему на годъ боль-
шой домъ, гдѣ онъ и устроился со своими сиро-
тами. Какъ только разнеслась вѣсть о томъ, что
Песталоцци долженъ оставить БургдорФъ, многіе
города кантона Ваадтъ пригласили его къ себѣ.
Этотъ кантонъ давно уже думалъ исправить свои
школы. Песталоцци согласился и выбралъ городъ
Ивердонъ. Тамъ для его заведенія отвели очень
большой домъ. Городскія власти торжественно
встрѣтили Песталоцци, и скоро онъ съ двумя
помощниками-учителями открылъ институтъ. Всѣ
желанія старика теперь исполнились: онъ могъ
работать въ своемъ институтѣ какъ хотѣлгь, по-
тому что въ средствахъ уже не было недостатка.
Кромѣ того, всѣ близкіе ему люди были около
него,—его вѣрная подруга-жена, его невѣстка
и два его лучшихъ ученика, съ помощью кото-
рыхъ могъ онъ начать свое дѣло.
Первое время пребыванія его въ Ивердонѣ было
свѣтлымъ временемъ его жизни. «Мое положеніе
теперь таково, лучше котораго я никогда не могъ
себѣ желать»,—писалъ онъ своимъ друзьямъ.
Но, несмотря на все это, онъ чувствовалъ,
что жизнь его не полна. У него не было того,
къ чему больше всего лежало его сердце,—пріюта
для бѣдныхъ дѣтей.
— 95 —
Институтъ быстро достигъ небывалаго блеска,
учениковъ было больше полутораста. Кромѣ того,
изъ разныхъ странъ собралось до сорока моло-
дыхъ людей, чтобы поучиться у Песталоцци,
какъ лучше обучать дѣтей. Слава Песталоцци
распространилась повсюду. Философы звали его
«лѣкарствомъ человѣчества». Всякій, кто глубоко
вглядывался въ жизнь института, живо чувство-
валъ въ немъ дыханіе новой жизни. Воспитанники
учились не только читать, писать да считать,
какъ въ другихъ школахъ, но также и географіи,
исторіи и естественнымъ наукамъ. Каждое слово
читали они съ полнымъ пониманіемъ того, что
читаютъ. Все они сами наблюдали, изслѣдовали,
рисовали. Вмѣсто наказаній, которыя до сихъ
поръ употреблялись въ школахъ, любовныя отно-
шенія между учителями и учениками придавали
бодрости и охоты учиться.
Самъ старикъ Песталоцци много работалъ.
Нерѣдко въ три часа утра онъ былъ уже за дѣ-
ломъ. Онъ написалъ цѣлыхъ шестнадцать томовъ
сочиненій. Но при всѣхъ его трудахъ у него
всегда находилось время, чтобы поговорить ут-
ромъ съ тѣми или другими учениками. И добрыя,
сердечныя слова его глубоко западали въ моло-
дыя души.
Въ это славное время его дѣятельности Пе-
сталоцци постигли семейныя несчастья: въ Ней-
гофѢ умеръ его единственный сынъ, а въ Ивер-
донѣ умерла его жена, которая была вѣрною по-
мощницей ему во всѣхъ его дѣлахъ. Много она
пережила и перестрадала вмѣстѣ съ нимъ, и ни-
кто не понималъ его лучше ея. Точно все счастье
отлетѣло отъ него съ ея смертью. Утомленный
Дневными трудами, каждый вечеръ приходилъ
^Н1’на ея могилу и проводилъ тамъ цѣлые часы,
л}боко погруженный въ свои невеселыя думы.
— 96 —
Когда затихалъ шумъ и погасали огни въ инсти-
тутѣ, онъ горько рыдалъ о ней, какъ ребенокъ.
Бѣдный старикъ сильно нуждался въ утѣшеніи.
Уже восьмой десятокъ пошелъ Песталоцци. Его
старческимъ силамъ трудно уже было справляться
съ такимъ заведеніемъ. Кромѣ института, около
негО основались школа для дѣвочекъ, собственная
типографія и книжная торговля. Сильно огорчали
Песталоцци возникавшіе споры и ссоры между
его учениками и сотрудниками.
Въ это время онъ издалъ полное собраш •
своихъ сочиненій и всѣ полученныя отъ этого
деньги пожертвовалъ на імродное образованіе. ।
Часть ихъ пошла на устройство заведенія для
бѣдныхъ дѣтей.
Наконецъ, достигнувъ восьмидесятилѣтняго воз
раста, утомленный, дряхлый Песталоцци про- I
стился съ институтомъ, чтобы возвратиться въ
евою любимую усадьбу НейгоФъ. Послѣдніе два
года своей жизни провелъ онъ здѣсь, въ семьѣ
своего внука. У него были уже правнуки, но онъ
все еще продолжалъ работать и немало написалъ у
за эти послѣдніе годы. Семья внука старалась
сдѣлать посвѣтлѣе его старость, но особенно его
утѣшали дѣти.Они составляли все счастье его жизни;
онъ вездѣ искалъ ихъ, чтобы доставить имъ хот
маленькую радость. И вездѣ, куда онъ только г
показывался, вокругъ него собирались ребятишк
Всѣ они любили добраго дѣдушку.
-Разъ Песталоцци посѣтилъ одно учебное за
веденіе. Дѣти торжественно встрѣтили его, и са-ч I
мый маленькій мальчикъ подалъ ему вѣнокъ. Пе-
сталоцци взялъ его и надѣлъ на голову ребенку-
— Не мнѣ,—сказалъ онъ,—невинности надо
отдать вѣнокъ.
Потомъ дѣти запѣли пѣсню, взятую изъ его 1
книги «Лингардъ и Гертруда». РастроганныеИ
97
Песталоцци хотѣлъ благодарить, но слезы заглу-
шили его голосъ.
Рис. 21. Памятникъ Песталоцци въ Ивердонѣ.
На восемьдесятъ первомъ году Песталоцци
мирно скончался, простивъ всѣмъ своимъ врагамъ.
Похоронили его, согласно его желанію, въ Биррѣ,
около школы. Благодарныя дѣти постоянно укра-
ШВЕЙЦДРІЯ.	7
— 98 —
шаютъ могилу своего великаго учителя души-
стыми цвѣтами. Черезъ сто лѣтъ послѣ его ро-
жденія въ Биррѣ поставили ему памятникъ.
Граждане города Ивердона также воздвигли
памятникъ своему знаменитому соотечественнику
(рис. 21).
Въ Цюрихѣ, на берегу Лиммата, въ той же ком-
натѣ, гдѣ родился Песталоцци, стоитъ его статуя
въ лавровомъ вѣнкѣ. Въ этой же комнатѣ сохра-
няется и дѣтская колыбелька Песталоцци. Рядомъ
съ комнатой устроенъ школьный музей, гдѣ
собрано все, что относится къ школьному дѣлу
въ Швейцаріи. Туда часто приходятъ посѣтите-
ли, чтобы получить многія полезныя свѣдѣнія.
Но самый лучшій памятникъ поставилъ Пе-
сталоцци себѣ- самъ дѣломъ всей своей много-
трудной и полной любви къ людямъ жизни. Онъ
однажды самъ такъ сказалъ о своемъ дѣлѣ любви:
«Мы сѣемъ зерно, чтобы накормить бѣдняка-со-
сѣда, а изъ него вырастаетъ цѣлое дерево, вѣтви
котораго простираются по всей землѣ, и всѣ на-
роды безъ исключенія призываются подъ тѣнь
его. То, что я дѣлалъ, это—не мое дѣло, это—дѣло
Божіе. Моя была только любовь. Любовью ста-
рался я пополнить то, чего не зналъ, и вѣрилъ
тамъ, гдѣ я не могъ видѣть. Когда я смотрю на
свое дѣло, то кажется, что не было человѣка,
неспособнѣе меня. Но я не терялъ мужества и ра-
боталъ. Все это сдѣлала любовь, она имѣетъ бо-
жественую силу, потому что она истина и не
боится креста».
И, полный любви, Песталоцци, дѣйствительно
ничего не боялся, дѣлая свое святое дѣло. «Всѣ
люди—братья,—говорилъ онъ,—на тронѣ ли они,
или подъ тѣнью шалаша». Всѣмъ, всѣмъ хотѣлъ
дать онъ счастье, у каждаго ребенка хотѣлъ онъ
развить силы, вложенныя въ него природой.
— 99 —
И, дѣйствительно, не напрасно прожилъ Пе-
сталоцци свою долгую жизнь. Каждая деревня въ
Швейцаріи въ настоящее время имѣетъ свою хо-
рошую школу и добрыхъ, образованныхъ учите-
лей. Всѣ дѣти въ Швейцаріи обучаются безплатно,
и рядомъ съ сыномъ перваго богача сидитъ са-
мый послѣдній бѣднякъ въ деревнѣ.
Школу всегда сейчасъ же можно узнать, по-
тому что это—самое большое, самое красивое зданіе
въ деревнѣ. Ее содержитъ на свои средства сельская
община. Если же деревня очень бѣдная, то ей
помогаетъ и правительство. Обученіе въ школѣ
въ Швейцаріи обязательно для каждаго ребенка.
Всѣ дѣти школьнаго возраста съ семи лѣтъ долж-
ны ходить въ школу лѣтъ до 14 до 15 и сдать
экзаменъ для полученія свидѣтельства. Всякій ре-
бенокъ, впрочемъ, самъ уже заранѣе знаетъ это
и любитъ свою школу.
Мальчики и дѣвочки учатся вмѣстѣ. Весело
смотрѣть на толпу ребятишекъ, играющихъ около
школы во время отдыха. Любимое занятіе маль-
чиковъ, это—гимнастика; дѣвочки тоже бѣгаютъ
и играютъ въ разныя игры; старшіе мальчики и
дѣвочки заботятся о маленькихъ. Вотъ упалъ
какой-нибудь крошка и собирается заплакать, но
старшіе подбѣжали къ нему, развеселили, и маль-
чуганъ уже забылъ свое горе и побѣжалъ
играть.
Если учитель за лѣность или непослушаніе за-
претилъ какому-нибудь ученику являться въ шко-
лу, то это для него самое большое наказаніе.
Школа всегда свѣтлая, просторная, въ ней
много воздуха. Въ деревняхъ школа окружена
нерѣдко прекраснымъ садомъ, гдѣ дѣти много
времени проводятъ на свѣжемъ воздухѣ въ цвѣт-
никѣ или въ огородѣ. Въ большихъ школахъ
всегда есть просторная, теплая комната для гим-
ѵ
100 —
настики и игръ, такъ что дѣти свободно бѣгаютъ
тамъ и зимой и въ плохую погоду. Набѣгавшись,
наигравшись, разгорѣвшіяся ребятишки охотно
садятся за книжку. Неудивительно, что дѣти лю-
бятъ свою школу. Тамъ не морятъ ихъ скучнымъ
заучиваніемъ наизусть. Всѣ стѣны школы увѣша-
ны разными картинками, географическими карта-
ми, таблицами, такъ что дѣти по нимъ понемногу
легко запоминаютъ.
Въ классѣ, гдѣ дѣти только что начинаютъ
учиться грамотѣ, вы увидите на стѣнахъ крупно-
написанныя буквы, цифры, и малютки, шутя и
играя, заучиваютъ ихъ.
Во всякой школѣ есть своя библіотека, всевоз-
можные приборы, собранія засушенныхъ растеній,
камней. Дѣти все это собрали и устроили сами
подъ руководствомъ своего учителя. Въ теплые
весенніе дни постоянно можно встрѣтить толпы
дѣтей. У каждаго виситъ сбоку жестяной ящи-
чекъ, въ который онъ положитъ все, что ему
встрѣтится любопытнаго по дорогѣ. Но и теперь
ящичекъ этотъ не пустой; мать положила ему
туда на дорогу вкусный завтракъ. Такія прогулки
называются экскурсіями, и на другой день въ шко-
лѣ дѣти весело разбираютъ, что они собрали, и
распредѣляютъ, что куда слѣдуютъ.
Такъ, наполовину играя, знакомятся они съ
окружающимъ ихъ міромъ; городскія дѣти во вре-
мя такихъ прогулокъ хорошо познакомятся съ
сельскимъ бытомъ своихъ согражданъ. Для нихъ
уже не будетъ, новинкой ни плугъ, ни коса, и за
все, если понадобится, они впослѣдствіи сумѣютъ
взяться съ яснымъ пониманіемъ и знаніемъ дѣла.
А учитель по дорогѣ разсказываетъ имъ обо всемъ,
что происходитъ въ природѣ: какъ растетъ трава,
что ей для этого нужно, обратитъ ихъ вниманіе на
каждаго маленькаго звѣрька и поговоритъ о немъ,
— 101
и дѣти начинаютъ понимать и любить всю при-
РОДУ-
Разразится по дорогѣ гроза и буря,—дѣтишки
спѣшатъ укрыться отъ непогоды подъ первую
встрѣтившуюся имъ кровлю, гдѣ ихъ всегда ла-
сково примутъ. Но они уже не боятся ни ярко
сверкающей молніи, ни оглушительнаго грома,—
они уже понимаютъ, что такое гроза, отчего она
произошла и какія могутъ быть отъ нея опасно-
сти; а понимая все это, они сумѣютъ и охранить
себя отъ нихъ.
Первые три года въ такой первоначальной
школѣ дѣти учатся читать, писать, считать, а во
время экскурсій, а часто также и въ классѣ, учи-
тель разсказываетъ имъ о томъ, что окружаетъ
ихъ въ природѣ и въ жизни.
Слѣдующіе же три года дѣти занимаются и
другими науками. Такъ, они изучаютъ всемірную
исторію, географію, естественныя науки (изученіе
природы) и геометрію. Кромѣ того, они учатся
чертить, рисовать, а дѣвочки занимаются также
всевозможными рукодѣліями. Большей частью дѣ-
вочекъ учатъ шить только самое необходимое для
домашняго обихода, а также все починять и што-
пать. Во время работы какая-нибудь изъ ученицъ
читаетъ, или всѣ онѣ вмѣстѣ поютъ.
На пѣніе въ начальной школѣ вообще обра-
щаютъ очень большое вниманіе. Всякій школьникъ
въ Швейцаріи умѣетъ пѣть. Дѣти ежедневно
поютъ въ школѣ подъ руководствомъ учителя,
поютъ и на прогулкахъ и на праздникахъ.
Когда мальчикъ окончитъ школу, онъ долженъ
еще года два ходить на такъ-называемые повто-
рительные уроки. Впрочемъ, въ такой повтори-
тельной школѣ занятія бываютъ только два-три
раза въ недѣлю.
— 102 —
На экзамены каждый годъ приглашаются ро-
дители и родственники учениковъ, а также и
выборныя власти общины, и день экзамена
бываетъ обыкновенно цѣлымъ праздникомъ для
деревни.
Швейцарцы очень любятъ свои школы, и вся
деревня слѣдитъ за успѣшнымъ обученіемъ дѣтей.
Если дѣти учатся плохо, то община можетъ смѣ-
стить учителя. Община же слѣдитъ и за хоро-
шимъ содержаніемъ школы, чтобы школа имѣла
хорошее отопленіе, исправляетъ всякія поломки
и снабжаетъ ее всѣмъ необходимымъ.
Въ швейцарскихъ школахъ обращаютъ боль-
шое вниманіе, чтобы дѣтямъ было удобно сидѣть
за столами: для этого какъ столы, такъ и ска-
мейки пригоняются по росту ребенка.
При каждой школѣ имѣется библіотека. И швей-
царцы не жалѣютъ на все это денегъ и охотно
даютъ ихъ на школы.
Кромѣ первоначальныхъ школъ, въ Швейцаріи
есть множество другихъ. Любопытны здѣсь заве-
денія для самыхъ маленькихъ дѣтей. Такія заве-
денія называются яслями. Устраиваются они глав-
нымъ образомъ въ Фабричныхъ мѣстностяхъ, гдѣ
мать цѣлый день на работѣ и не можетъ отдавать
свое время ребенку. Въ продолженіе цѣлаго дня
онъ долженъ бы былъ оставаться безъ призора или
на рукахъ дѣтей. Тамъ, гдѣ устроены такія ясли,
мать, уходя на работу, приноситъ туда ребенка,
гдѣ онъ проводитъ весь день подъ присмотромъ
опытной женщины. Вечеромъ же, возвращаясь
домой, мать беретъ его обратно съ собой. Въ
ясляхъ ребенокъ можетъ оставаться до трехлѣт-
няго возраста.
За яслями слѣдуетъ дѣтскій сада», гдѣ ребенокъ
остается вплоть до того времени, пока ему не на-
ступитъ пора поступать въ первоначальную шко-
— 103 —
тіѵ Въ нѣкоторыхъ кантонахъ каждая община
имѣетъ дѣтскій садъ. Здѣсь дѣти проводятъ весь
день; здѣсь они играютъ въ разныя игры, раз-
сматриваютъ картинки, учатся пѣть, а кто постар-
ше _учится даже и читать, играя въ разсыпную
азбуку, и рисовать.
За первоначальной школой идетъ средняя шко-
ла. Она необязательна, но большинство дѣтей въ
Швейцаріи теперь проходятъ и какую - нибудь
среднюю школу. Къ среднимъ школамъ относят-
ся ремесленныя и профессіональныя училища и
гимназіи.
Въ ремесленныхъ школахъ обученіе безплатно;
тамъ обучаютъ всевозможнымъ ремесламъ, а въ
профессіональныхъ занимаются постройкой ма-
шинъ, бухгалтеріей, рисованіемъ, черченіемъ. Дѣ-
вочки учатся въ ремесленныхъ школахъ разнымъ
рукодѣліямъ, хозяйству, уходу за больными, а так-
же и огородному хозяйству.
Изъ профессіональныхъ школъ многіе посту-
паютъ въ высшія техническія школы и въ сель-
скохозяйственныя, а изъ гимназій въ самое выс-
шее училище—университетъ.
Въ Швейцаріи какъ въ университетъ, такъ и
во всѣ высшія школы принимаютъ также и жен-
щинъ.
За послѣднія десять лѣтъ въ нѣкоторыхъ боль-
шихъ городахъ Швейцаріи устроились такъ-на-
зываемые народные университеты. Ихъ устраи-
ваетъ не правительство, а частныя общества. Такъ,
въ Цюрихѣ въ такомъ университетѣ, устроенномъ
обществомъ содѣйствія внѣшкольнаго образованія,
взялись читать лекціи лучшіе профессора въ ве-
черніе часы, когда рабочій народъ освободится
отъ занятій. Огромная зала всегда переполнена
народомъ, и ученые профессора охотно бесѣдуютъ
съ нимъ послѣ лекціи, отвѣчаютъ на вопросы и
— 104 —
рѣшаютъ всѣ ихъ сомнѣнія. За слушаніе этихъ
лекцій вносится очень небольшая плата, потому
что рабочіе сами не захотѣли слушать задаромъ.
Кромѣ того, общество основало множество пу-
бличныхъ библіотекъ и читаленъ и нерѣдко уст-
раиваетъ для своихъ посѣтителей спектакли, кон-
верты, образовательныя прогулки. Такое же об-
щество образовалось и въ ЖеневѣТЙаселеніе живо
отозвалось на призывъ къ знаніямъ; аудиторіи
и музеи наполнились новыми желающими, и
умственная жизнь въ Швейцаріи за послѣднее
десятилѣтіе сильно оживилась.
Чтобы дать полное понятіе о швейцарской
школѣ, остается разсказать еще о школьныхъ
праздникахъ и путешествіяхъ.
Иностранцы обыкновенно съ удивленіемъ смо-
трятъ на толпы дѣтей,—и мальчиковъ и дѣвочекъ,—
отправляющихся въ горы въ ясный воскресный
день. Впереди несутъ Флаги и знамена, которыя дѣти
сами приготовили къ своему празднику. Всѣ поютъ,
смѣются и весело болтаютъ между собой. Это
отправляется на прогулку школа со своими учи-
телями и наставниками. Нерѣдко приглашаются
также родители и извѣстныя лица въ городѣ.
Но взрослые не стѣсняютъ дѣтей-, дѣти пони-
маютъ, что они на полной свободѣ и могутъ ве-
селиться, какъ хотятъ. Иногда дѣти ѣдутъ по же-
лѣзной дорогѣ на очень далекія разстоянія, и во
время такихъ школьныхъ путешествій они хорошо
знакомятся со всею своею родиной. Деньги на эти
прогулки даетъ школа, а если у нея не хватитъ,
то стоитъ только сказать объ этомъ общинѣ, и
родители тотчасъ же сложатся между собой, чтобы
дать возможность погулять своимъ ребятишкамъ.
Школьный праздникъ въ деревнѣ или въ ма-
ленькомъ городкѣ, это -праздникъ для всего горо-
да, и нерѣдко даже сѣдые старики отправляются
105 —
посмотрѣть, какъ веселятся ихъ дѣти и внуки.
Кто хоть разъ видѣлъ такой дѣтскій праздникъ,
у того навсегда останется о немъ хорошее, свѣт-
лое воспоминаніе.
Рис. 22. Мальчикъ—разносчикъ молока въ окрестностяхъ Берна-
Швейцарцы очень любятъ праздники-, взрослые
и дѣти всей душой отдаются праздничному на-
строенію. Всякій праздникъ у нихъ—на улицѣ;
тянутся процессіи наряднаго народа, развѣваются
флаги съ подходящими случаю надписями.
— 106 —
Вотъ, въ концѣ апрѣля, въ ясный, солнечный
день въ Цюрихѣ съ самаго утра по улицамъ мель-
каютъ ряженые ребятишки. Они ждутъ съ нетер-
пѣніемъ послѣобѣденнаго времени, когда ихъ раз-
ставятъ въ ряды, и они пойдутъ по всему го-
роду съ пѣніемъ и музыкой. Отдѣльныя кучки
дѣтей такъ разставлены и одѣты въ такіе наряды,
что сразу можно понять, что они представляютъ
какое-нибудь событіе изъ швейцарской исторіи
или к'акую-нибудь всѣмъ извѣстную сказку. Дѣвоч-
ки всѣ украшены цвѣтами, вѣнками и гирляндами;
маленькія несутъ корзиночки съ цвѣтами. Ото—
богатый городской праздникъ, называемый Ве-
кселей те. Днемъ веселятся дѣти, а вечеромъ
устраивается пышный праздникъ для взрослыхъ.
Спустя нѣсколько дней послѣ наряднаго Зексе-
лейте, перваго мая на улицахъ всѣхъ швейцар-
скихъ городовъ опять оживленіе. Ни одна Фаб-
рика, ни одна мастерская не работаетъ. Ѳто —
праздникъ рабочихъ. Послѣ обѣда подъ звуки му-
зыки опять собирается процессія, но это уже не
дѣти и не нарядная городская молодежь, а тру-
дящійся рабочій народъ съ мозолистыми руками.
Они всѣ тоже одѣлись для праздника въ свои
лучшія платья и идутъ со знаменами въ рукахъ
подъ звуки музыки. Въ процессіи принимаютъ
участіе и женщипы-работницы. Нерѣдко среди
взрослыхъ, сильныхъ мужчинъ рядомъ съ отцомъ
шагаетъ какой-нибудь крохотный мальчикъ. Онъ
гордится сознаніемъ, что и онъ тоже будущій
рабочій. Бѣдный крошка съ трудомъ поспѣваетъ
за широкими шагами мужчинъ; онъ почти бѣ-
житъ и припрыгиваетъ, но все не хочетъ сдаться,
пока не устанетъ настолько, что долженъ поко-
риться волѣ отца и перейти къ нему на руки.
Въ ясные дни вся процессія собирается на
большой городской площади. Посрединѣ ея обык-
— 107
новенно стоитъ простая повозка. Вотъ на нее
поднимается старикъ съ сѣдою, львиною головой
и съ самымъ добродушнымъ лицомъ. Его встрѣ-
чаютъ рукоплесканіями. И вотъ во всѣ копцы
громадной площади раздается его громовый го-
лосъ. Обращаясь къ толпѣ, онъ называетъ всѣхъ
дорогими товарищами и друзьями и проситъ ихъ
не забывать о томъ, что праздникъ этотъ уста-
новленъ въ знакъ ихъ общаго единенія. «Всякій
рабочій человѣкъ, гдѣ бы онъ ни былъ, какимъ
бы языкомъ онъ ни говорилъ, вамъ братъ и другъ,
и весь рабочій людъ долженъ всегда объединяться
и взаимно помогать другъ другу».
Съ площади пародъ опять устанавливается ря-
дами и отправляется за городъ, въ ближайшій
лѣсъ. Тамъ, гдѣ-нибудь на полянкѣ уже приготов-
лены столы и скамейки для веселаго ужина. Послѣ
ужина всѣ веселятся до поздняго вечера.
Въ плохую погоду они идутъ въ большую залу
какого-нибудь трактира, гдѣ вечеръ иногда окан-
чивается народнымъ представленіемъ.
Но пора, однако, оставить Цюрихское озеро
и направиться на югъ, во внутрь Швейцаріи, куда
насъ зовутъ берега другого озера, самаго живо-
писнаго изъ всѣхъ швейцарскихъ озеръ. На бе-
регахъ его было положено начало швейцарскому
союзу, и много разсказовъ и преданій соединено
съ этимъ любимымъ швейцарцами озеромъ. Оно
называется Фирвальдштедскимъ или озеромъ
четырехъ кантоновъ, потому что берега его при-
надлежатъ четыремъ кантонамъ.
Фирвальдштедское озеро.
Теперь намъ предстоитъ объѣхать самый кра-
сивый уголокъ Швейцаріи, а можетъ-быть, даже
и всей Европы,—берега Фирвальдштедскаго озера.
Народное сказаніе такъ говоритъ о красотѣ его:
108 —
въ то время, какъ Богъ создалъ міръ, Онъ по-
слалъ одного изъ ангеловъ налить воды въ чуд-
ныя итальянскія озера. Ангелъ побѣжалъ по го-
рамъ съ сосудомъ небесной воды въ рукахъ, по
дорогѣ онъ поскользнулся, часть воды пролилась
и образовала на этомъ мѣстѣ въ видѣ креста Фир-
вальдштедское озеро. Разлетѣвшіяся же брызги
сдѣлались маленьками озерами: Цугское, Эгери,
Земпахъ и др. Такъ объясняетъ народная сказка
удивительную красоту любимаго швейцарцами озе-
ра. И не за одну красоту любятъ они его. Фирвальд-
штедское озеро — колыбель швейцарскаго госу-
дарства. Четыре лѣсныхъ кантона, лежащіе во-
кругъ озера, 600 лѣтъ тому назадъ соединились
вмѣстѣ и освободили себя отъ чужеземной власти.
Съ тѣхъ поръ Швейцарія сдѣлалась независи-
мымъ государствомъ. И много разсказовъ ходитъ
по Швейцаріи о каждомъ озерѣ, каждомъ городкѣ,
каждомъ мѣстечкѣ этого первоначальнаго госу-
дарства.
На порогѣ его лежитъ маленькій кантонъ Цугъ.
Главный городъ кантона совсѣмъ не похожъ на
нынѣшніе города. Онъ такъ и остался такимъ,
какимъ былъ нѣсколько сотъ лѣтъ тому назадъ.
Тѣ же башни, тѣ же мрачныя, сѣрыя стѣны и
ворота. И городъ весь точно заснулъ и спитъ, не
просыпаясь нѣсколько вѣковъ. На улицахъ не за-
мѣтно никакого оживленія, путешественники ни-
когда не заглядываютъ сюда, и только журчанье
городскихъ Фонтановъ нарушаетъ мрачную ти-
шину города.
Но оставимъ этотъ сонный городокъ съ его
старинными зданіями и направимся въ Швицъ.
Бъ началѣ нынѣшняго столѣтія дорога туда была
настоящимъ маленькимъ раемъ. Она шла роскош-
ными лугами и садами между лѣсистыми скло-
нами горъ и берегомъ Цугскаго озера. Поселяне
— 109 —
здѣшнихъ деревень жили въ полномъ довольствѣ
и славились повсюду простымъ образомъ жизни
и мирными, честными нравами. Потомъ отъ всѣхъ
этихъ деревень и мѣстечекъ не осталось и слѣда.
Прелестная цвѣтущая долина превратилась въ пу-
стыню и сдѣлалась могилой пятисотъ человѣче-
скихъ жизней. Все это произвелъ страшный об-
валъ горы, который до сихъ поръ еще живъ въ
памяти окрестныхъ стариковъ. Огромную, непо-
колебимую на видъ гору мало-по-малу размыла
вода. Появились глубокія трещины и ущелья;
трещины проникли глубоко внутрь горы. И вотъ,
наконецъ, часть горы оторвалась и поползла внизъ
въ долину. Вездѣ, гдѣ прокладывала себѣ путь
эта громада, цвѣтущія деревни, поля и луга—все
исчезало съ лица земли. Обвалившаяся скала была
огромной величины. Громъ ея паденія былъ слы-
шенъ па Цюрихскомъ озерѣ, а маленькія сосѣд-
нія озера вышли изъ береговъ и затопили всѣ
свои островки. Отъ всей цвѣтущей страны не
осталось и слѣда; сотни людей погибли. Теперь
же трудолюбивые швейцарцы мало-по-малу испра-
вили зло, которое причинила имъ природа. По-
всюду опять уже понастроились домики и зазе-
ленѣли поля.
Приближаясь къ городку ПІвицу, окрестность
становится все веселѣе и веселѣе. Нигдѣ, кажется,
нѣтъ такихъ роскошныхъ луговъ, какъ вокругъ
Швица. Дорога все время идетъ прекраснымъ
фруктовымъ садомъ. Чудное дерево грецкихъ орѣ-
ховъ далеко раскинуло свою огромную листву и,
кажется, зоветъ васъ отдохнуть въ его тѣни. Въ
этомъ благодатномъ краю хорошо вырастаетъ
Даже сладкій каштанъ.
На прекрасныхъ, сочныхъ лугахъ Швица па-
сется лучшій во всей Швейцаріи рогатый скотъ.
Тамошній народъ кормится почти что отъ одного
по -
скотоводства. Земледѣліемъ занимаются они мало
и неохотно; издавна были они пастушескимъ на-
родомъ,—такимъ хотятъ они остаться и до сихъ
поръ.
Перваго августа 1891 года въ городкѣ Швицѣ
былъ большой, блестящій праздникъ. Старая ра-
туша была вновь отдѣлана и нарядно разукра-
шена къ этому торжественному дню. Швейцарцы
справляли память основанія своего государства,
со времени котораго минуло шестьсотъ лѣтъ. До
тѣхъ поръ Швейцарія находилась подъ властью
германскаго императора. Но онъ не управлялъ
страной самъ, а роздалъ ее по частямъ разнымъ
князьямъ, герцогамъ и графамъ. Народу прихо-
дилось терпѣть отъ нихъ много притѣсненій. Всѣ
крестьяне были крѣпостными, а когда у князей
поднимались между собой раздоры, то вся тяжесть
ихъ взваливалась на тотъ же народъ. Народъ
долженъ былъ поставлять имъ въ войско свою
лучшую молодежь и давать деньги на войну. Въ
странѣ господствовало право сильнаго: никто не
могъ быть увѣренъ въ своей безопасности. Нако-
нецъ, на германскій престолъ вступилъ Рудольфъ
Габсбургскій, у котораго было много собствен-
ныхъ владѣній въ Швейцаріи. Это былъ очень
добрый и умный государь. Швейцарцы хорошо
знали его и любили, и на время народъ вздох-
нулъ при немъ посвободнѣе. Лѣсные кантоны
всегда были независимыми, и Рудольфъ свято ува-
жалъ ихъ права и законы. Но въ 1291 году онъ
умеръ, оставивъ престолъ своему сыну Альбрехту.
Альбрехтъ не унаслѣдовалъ отъ отца ни его ума,
ни его добраго сердца. Онъ захотѣлъ уничтожить
права и вольности швейцарцевъ и сталъ все бо-
лѣе и болѣе угнетать пастушескій народъ и об-
лагать его огромными поборами. Чтобы оконча-
тельно обратить въ свое подданство независимые
— 111 —
лѣсные кантоны, онъ поставилъ тамъ двухъ своихъ
намѣстниковъ, называемыхъ Фогтами, и далъ
имъ полную власть надъ ними. Фогты страшно
угнетали и обирали народъ.
Тогда три уважаемыхъ народомъ человѣка—
Арнольдъ Мельхталь, Вернеръ Штауффахеръ и
Вальтеръ Фюрстъ—условились между собой при-
вести каждый изъ своего кантона самыхъ надеж-
ныхъ людей на совѣщаніе. Надо было потолко-
Рис. 23. Р ю т л и.
вать, что дѣлать въ такое трудное время. И вотъ
въ назначенную ночь выборные собрались въ ди-
кую горную долину Рютли. Здѣсь всѣ они обѣ-
щались жить по взаимной дружбѣ, защищать
слабыхъ отъ притѣснителей и не дать князьямъ
отнять ихъ свободу и независимость. А главное,
рѣшили^ они крѣпко стоять другъ за друга.
«Каждый за всѣхъ и всѣ за одного»,—сказали они
другъ другу на прощанье. Съ этими словами они
тихо разошлись по домамъ. Это было перваго
— 112 —
августа 1291 года. День этотъ считается основа-
ніемъ Швейцарскаго государства, которое съ этихъ
поръ стало называться союзомъ кантоновъ.
Жители лѣсныхъ кантоновъ ежегодно справ-
ляютъ день основанія союза. Все окрестное насе-
леніе съ цвѣтами и Флагами направляется въ до-
лину Рютли, гдѣ теперь, на берегу крошечнаго
горнаго озера, въ тѣни огромныхъ елей, построенъ
маленькій домикъ (рис. 23). Тамъ они говорятъ
Рис. 24. Флюэленъ на Фирвальдштедскомъ озерѣ.
рѣчи, которыя напоминаютъ о событіи этого дня,
вспоминаютъ знаменитыхъ людей, которые много
сдѣлали для Швейцаріи, а вечеромъ молодежь
танцуетъ на полянкѣ подъ звуки музыки.
Оъ террасы горы, къ которой прислонился
Рютли, открывается чудный видъ на окрестность.
Далеко внизу во всю длину раскинулась глубокая
гладь Фирвальдштедскаго озера. Чудесная игра
113 —
его цвѣтовъ какою-то волшебною силою прико-
вываетъ къ себѣ взоры нутника. У самыхъ ногъ,
прислонившись къ скалѣ, стоитъ 1 ютли, окру-
женный огромными елями. По всѣмъ склонамъ
горъ покрытыхъ богатыми пастбищами, разсы-
пано’ множество пастушьихъ хижинъ. На сѣверѣ
раскинулись города и деревни, потонувшія въ
зелени своихъ Фруктовыхъ садовъ. На югѣ, вдоль
озера, до городка Флюэлена (рис. 24) тянется зна-
менитая дорога Аксенштрассе. Ее теперь уже от-
Рис. 25. Капелла Вильгельма Телля на Фирвальдштедскомъ озерѣ.
части замѣнила Готтардская желѣзная дорога,
пробѣгающая рядомъ съ ней. Аксенштрассе тя-
нется на четырнадцать верстъ и вся прорублена
въ горахъ. Горы круто обрываются къ озеру, и
сквозь громадныя каменныя арки дороги откры '
вается вся голубая даль озера.
Посреди этой дороги въ озеро вдается мысомъ
скалистая площадка, это площадка Вильгельма
ШВЕЙЦАРІЯ.	8
114 —
Телля. На ней построена часовня или капелла въ
память любимаго народнаго героя Швецаріи. Она
и называется капеллой Телля (рис. 25). Швейцар-
скій народъ украсилъ многими легендами исторію
своего освобожденія, сюда относятся легенды о
Вильгельмѣ Теллѣ, объ Арнольдѣ Винкельридѣ и
многія другія. Такъ, о Вильгельмѣ Теллѣ они раз-
сказываютъ такую легенду: послѣ договора въ до-
линѣ Рютли фогты все продолжали угнетать на-
родъ. Народъ былъ недоволенъ и понемногу
волновался. И вотъ, чтобы найти наиболѣе не-
довольныхъ, одинъ изъ фогтовъ поставилъ въ го-
родкѣ Альтдорфѣ столбъ и повѣсилъ на немъ
шляпу австрійскаго герцога. Каждый проходящій
долженъ былъ кланяться этой шляпѣ, какъ бы
самому герцогу. Молодой крестьянинъ Вильгельма,
Телль, извѣстный стрѣлокъ, проходя мимо съ сво-
имъ маленькимъ сыномъ, не поклонился шляпѣ.
Его тотчасъ же схватили и хотѣли арестовать.
Телль началъ спорить, поднялся шумъ, на кото-
рый сталъ собираться народа,. Въ это время къ
толпѣ подъѣхалъ самъ фогтъ.
— Что здѣсь за шумъ?—спросилъ онъ.
Ему разсказали, въ чемъ дѣло. Фогтъ сильно
разсердился на Вильгельма Телля.
— Такъ вы не хотите мнѣ повиноваться!-
вскричалъ онъ. Я покажу вамъ, что значитъ про-
тивиться моимъ повелѣніямъ. Телль, ты заслу-
жилъ смерть за свою гордость. Прощайся съ
жизнью, ты долженъ умереть.
Маленькій сынъ Телля началъ громко плакать
и не хотѣлъ отпустить отца.
Тогда Фогту пришла въ голову слѣдующая же-
стокая выдумка:
— Я слышалъ, сказалъ онъ Теллю,—что ты
самый лучшій стрѣлокъ во всей округЬ. Я хочу
увидать, правда ли это? Положи на голову твоего
— 115
сына яблоко и сбей его стрѣлой въ ста шагахъ
разстоянія. Тогда я дарю тебя жизнь.
Телль отказался отъ такого предложенія, рѣ-
шаясь лучше умереть. Тогда сынъ его самъ сталь
просить"стрѣлять, пока, наконецъ, онъ не рѣшил-
ся исполнить его просьбы. Телль вынулъ двѣ
стрѣлы: одну положилъ за па іуху, а другую вло-
жила. въ лукъ. Слуги Фогта отсчи тали сто шаговъ,
поставили мальчика и положили ему на голову
яблоко. Бѣдный отецъ спустилъ стрѣлу и упалъ
на землю, боясь взглянуть. Стрѣла пронизала яб-
локо, и мальчикъ радостно воб вжалъ къ отцу,
показывая ему прострѣленное яблоко. Народъ
окружилъ Телля, многіе плакали отъ радости.
Но фогтъ былъ недоволенъ.
— Зачѣмъ приготовилъ ты двѣ стрѣлы?—спро-
силъ онъ Телля. Вѣдь я сказалъ, что тыдолженч.
былъ попасть съ перваго раза.
— Если бы я убил ь сына, отвѣчалъ взволно-
ванный Телль,—то другую стрѣлу я пустилъ бы
въ тебя.
За эти слова Телля схватили по приказанію
Фогта, связали и хотѣли отправить въ тюрьму.
Но тюрьма была на другомъ берегу озера. Фоггъ
самъ сѣлъ въ лодку, въ которой должны были
везти Телля. Во время пути поднялась страшная
буря; всѣ., кто были въ лодкѣ, сильно перепуга-
лись. Лодку бросало изъ стороны въ сторону, и
всѣмъ грозила неминуемая смерть. По тутъ вспом-
нили, что Телль былъ такой же искусный гребецъ,
какъ и стрѣлокъ. Его развязали и поручили упра-
влять лодкой. Телль умѣло взялся за дѣло, под-
везъ лодку къ берегу, выпрыгнулъ самъ, а лодку
оттолкнулъ и быстро скрылся въ темнотѣ. Фогтъ
со своими людьми спасся, но Телля онъ ужо не
могъ настигнуть. Немного времени спустя озлоб-
ленный Телль подстерегъ Фогта ня дорогѣ и за-
8*
— 116 —
стрѣлилъ его. Скоро погибъ и самъ Телль, спасая
одного земляка, тонувшаго въ горномъ потокѣ.
Послѣ происшествія съ Теллемъ швейцарцы
не захотѣли больше терпѣть притѣсненій инозем-
ныхъ фогтовъ. Они заставили ихъ отказаться отъ
своей власти и уйти изъ Швейцаріи. Потомъ они
разрушили тюрьмы, построенныя Фогтами, и
освободили всѣхъ заключенныхъ. Но австрійскіе
герцоги не хотѣли оставлять Швейцарію въ по-
коѣ. Имъ хотѣлось покорить ее своей власти. И
вотъ большое, блестящее австрійское войско всту-
пило въ швейцарскіе кантоны и расположилось
на берегу маленькаго озера Моргартена. 15 ян-
варя 1315 года разыгралась здѣсь кровавая битва.
Показавшееся изъ-за горъ солнце своими первыми
ласковыми лучами освѣтило блестящіе шлемы и
панцыри собравшагося войска. Насколько хваталъ
глазъ, вездѣ блистала сабля или копье. И швей-
царскіе пастухи съ удивленіемъ смотрѣли на это
войско, на первое войско, показавшееся въ ихъ
кантонахъ. Весь проходъ между озеромъ и горами
наполнился блестящею конницей, тѣсно сомкнув-
шейся въ ряды. Швейцарцевъ собралось сначала
всего только нѣсколько десятковъ человѣкъ. Мир-
ные люди ожесточились. Они взобрались на свои
горы и съ дикими криками принялись сбрасывать
оттуда огромные камни на блестящее войско.
Ряды его смѣшались, испуганныя лошади метались
во всѣ стороны, но мало-по-малу войско оправи-
лось и въ стройномъ порядкѣ бросилось на по-
доспѣвшій новый отрядъ швейцарцевъ. Швейцар-
цы съ своей стороны отчаянно защищались и
длинными своими алебардами разили направо и
налѣво. Все было залито кровью, точно сама
смерть пронеслась надъ мирными долинами лѣс-
ныхъ кантоновъ. И много попадало съ обѣихъ
сторонъ; австрійской конницѣ трудно было дви-
— 117 —
гаться въ узкомъ проходѣ по обледенѣлой доро-
гѣ. Испуганныя лошади кидались въ озеро и по-
гибали тамъ. Въ этой ужасной битвѣ погибъ са-
мый цвѣтъ австрійской молодежи, полной силъ и
надеждъ. Самъ австрійскій герцогъ, смертельно
блѣдный, бѣжалъ съ поля битвы маленькой, горной
тропинкой. А остатки австрійской конницы об-
ратились въ безпорядочное бѣгство. Побѣда оста-
лась за швейцарцами.
Но австрійскій герцогъ все еще не терялъ
надежды овладѣть Швейцаріей. И вотъ однажды,
въ іюлѣ мѣсяцѣ, въ самый разгаръ жатвы на
мирныхъ лугахъ Швейцаріи опять показалось
австрійское войско. Крестьяне побросали свои
поля и, вооружась чѣмъ попало, спѣшили пре-
градить входъ непріятелю. Оба войска встрѣтились
подъ Земпахомъ. Богатое вооруженіе австрійцевъ
ярко блистало на солнцѣ. Густой лѣсъ непріятель-
скихъ пикъ непоколебимо стоялъ передъ пасту-
хами. Стройная стѣна австрійскихъ рыцарей все
болѣе и болѣе напирала на швейцарцевъ, которые
падали одинъ за другимъ, обливаясь кровью. Но
вдругъ одинъ человѣкъ, по имени Арнольдъ Вин-
кельридъ, бросился на передніе ряды австрійцевъ,
схватилъ нѣсколько пикъ, съ силой дернулъ ихъ
и тѣмъ вонзилъ ихъ себѣ въ грудь. Падая смер-
тельно раненымъ, онъ увлекъ за собой нѣсколь-
кихъ рыцарей. Они тоже упали. Образовался
прорывъ въ сомкнутыхъ рядахъ рыцарей. Швей-
царцы врѣзались въ средину войска, поражая
направо и налѣво своими дубинами. Произошла
жестокая битва, и много народа погибло въ ней.
Австрійцы были опять отбиты, и швейцарцамъ
Удалось заключить съ ними договоръ о своей
свободѣ.
Послѣ побѣдъ надъ австрійцами швейцарцы
шого еще боролись съ другими государями, ко-
— 118
торые хотѣли завладѣть этой маленькой страной.
Къ тремъ лѣснымъ кантонамъ, боровшимся за
свою свободу, мало-эс-мачу стали присоединяться
другіе кан тоны. А въ 1618 году Швейцарія была
признана всѣми государствами независимымъ сою-
зомъ кан тойотъ.
Но сбросивъ съ себя иноземное иго, швейцар-
скій народъ не освободился отъ собственныхъ
угнетателей. Власть вт> большей частя кантоновъ
захватили ариооі.^ іическіл городскія Фамиліи.
Крестьяне не принимали никакого участія въ
управленіи. Богатые горожане говорили, что дѣло
крестьянъ «с/)} шачься, платить подати и повин-
ности». Даже народное образованіе было поста-
влено такъ, что оно только способствовало угне-
тенію народа. Учигсюй назначали съ согласія
духовенства, и вь школахъ не позволялось читать
ничего, кромъ спящее наго писанія. Зпані і народу
не давалось. Все это вызывало недовольство и
безпорядки. По ітрагительство кантоновъ неумо-
лимо подавляло ихь и наполняло тюрьмы друзьями
народа. Такъ продолжалось до тѣхъ поръ, пока
дыханіе великой Французской революціи, многое
измѣнившее въ сознаніи народовъ всѣхъ странъ,
не разрушило и въ Швейцаріи сословныя при-
вилегіи. Правда, пос. ѣ паденія Наполеона ре-
ставрація снова возстановила ихь, но не надолго.
Народъ уже зналъ, что такое свобода, и требовалъ
себѣ равноправія. Послѣ 1830 года во всѣхъ
кантонахь, гдѣ власть снова была захвачена при
стократами, народъ вернулъ себѣ свои нріва.
Итакъ, маленькое государство, все-то не больше
одной нашей губ< рніи, зародилось и возникло на
берегахъ Фирвальдш гедскаго озера. Швейцарцы
любятъ его, какъ свою общую родину. И пѣгъ
во всей Швейцаріи озера красивѣе его. Громадны
озера Женевское и Боденское, полной жизнью
Рис. 26. Фирвальдштедское озеро и городъ Люцернъ
120 —
кипитъ озеро Цюрихское, маленькія озера, какъ
голубые глазки, разсыпались по всей Швейцаріи.
Но надъ всѣми ними царитъ Фирвальдштедское.
Здѣсь нѣтъ ни сѣверныхъ холодныхъ вѣтровъ,
ни горячихъ юго-восточныхъ, какъ въ другихъ
мѣстахъ Швейцаріи. Но здѣсь нѣтъ также и ве-
личественныхъ снѣговъ и ледяныхъ морей высо-
кихъ Альпъ. Мягкій, теплый вѣтерокъ дѣлаетъ
погоду постоянной и ясной. Тѣнистые лѣса по
берегамъ озера полны веселаго пѣнія птичекъ,
на лугахъ растетъ сочная, душистая трава; то
тамъ, то здѣсь въ озеро бѣжитъ, весело играя
по камнямъ, свѣтлый, прозрачный ручеекъ; изда-
лека доносится позваниванье колокольчиковъ
пасущихся стадъ или звуки лютни одинокаго
пастуха. А среди этой веселой, мирной природы,
точно альпійскіе цвѣточки, выглядываютъ малень-
кіе деревянные швейцарскіе домики старинной
постройки. Любо взглянуть на населеніе этого
края. Весело смотрѣть, какъ охотно и ловко
исполняютъ они всякую работу. Мужчины отли-
чаются крѣпкимъ сложеніемъ и спокойной увѣ-
ренностью въ своихъ силахъ. Кажется, никакая
работа не тяжела для ниуь. Молодыя дѣвушки
здѣсь замѣчательно красивы, особенно въ своихъ
національныхъ костюмахъ.
Но вотъ по озеру мы добрались, наконецъ, и
до города Люцерна', наиболѣе извѣстнаго ино-
странцамъ-путешественникамъ (рис. 26). Люцернъ
называется «городомъ гостиницъ». Онъ лежитъ
въ сердцѣ Швейцаріи; къ нему сходятся всѣ
главныя дороги. И съ ранней весны, когда на
иго чудной набережной пышные каштаны развер-
нутъ свои похожіе на свѣчи рождественской елки
цвѣты, и до поздней осени, когда съ нихъ спа-
дутъ золотистые листья, въ немъ кипитъ и бурлитъ
чужеземная жизнь. Городъ полонъ роскошныхъ
— 121
дворцовъ и зданій; черезъ рѣку Рейсъ перебро-
шены прекрасные мосты (рис. 27), а за городомъ
Рис. 27. Мостъ въ ущельѣ рѣки Рейсъ.
тянутся роскошныя дачи, прекрасные Фруктовые
сады. Всѣ лучшіе дома, дворцы и гостиницы
— 122 —
полны здѣсь заѣзжими богатыми иностранцами^
сорящими деньгами для своего удовольствія.
Около Люцерна поднимаются двѣ высокія горы:
Пилату съ и Риги. Всякій, кто ни побываетъ
въ Люцернѣ, непремѣнно поднимется на одну
изъ нихъ. Риги выше Пилатуса. На вершину
обѣихъ горъ идетъ зубчатая желѣзная дорога
(рис. 28), и снизу видно только, какъ, пыхтя и
дымясь, поднимается въ облака горный паровозъ.
Дорога устроена такъ: посрединѣ, вдоль узенькихъ
рельсовъ, идетъ плотный и крѣпкій зубчатый
стержень, но которому проходитъ колесо паровоза.
Трудно повѣрить, глядя снизу, что маленькій
поѣздъ доберется до вершины: такъ и кажется,
что онъ сорвется и полетитъ внизъ. Но ѣхать
совершенн > безопасно, и ежегодно на вершину
Риги и Пилатуса поднимаются тысячи человѣкъ.
Вотъ мы достигли вершины Риги, и передъ
нами открылся новый, чудный міръ. Необъятное
пространство раскинулось передъ глазами. Подоб-
но орлу въ его могучемъ полетѣ, мы можемъ
окинуть взоромъ востокъ, западъ, сѣверъ и югъ.
Взоръ охватываетъ и голубую гладь озера и до-
лину и поднимается оттуда къ сіяющимъ вѣчнымъ
снѣгамъ Бернскихъ Альпъ. Юнгфрау, Менхъ, Эй-
геръ, Веттергорнъ, Финстерааргорнъ и ПІрекгорнъ
вырисовываются передъ нами на голубомъ небѣ.
А на востокѣ мы встрѣчаемся съ знакомыми уже
намъ Гларускимп Альпами, съ ихъ лѣсистыми до-
линками и пробѣгающими по нимъ серебряными
лентами ручьями и рѣчками. Чудесная, удивитель-
ная по красотѣ картина!
Бернскій Оберландъ.
Давно мы оставили за собой тихія долины,
прошли знаменитую дорогу Аксенштрассе, влѣзали
На пути къ нему мы
на Риги, поборовъ всѣ трудности пути. Теперь
мы приближаемся къ самой срединѣ Швейцаріи
гдѣ поднимается въ обла-	1 ’
ка цѣлая цѣпь огромныхъ
снѣжныхъ гигантовъ. Ни-
когда, пи въ какое жаркое
лѣто тамъ не таетъ снѣгъ.
Вѣчная зима, вѣчные
льды, цѣлыя ледяныя
моря, да снѣжные обвалы
царятъ на этихъ высо-
тахъ. Эта горная цѣпь
расположена въ части
Бернскаго кантона, назы-
ваемой Бернскимъ
О б е р л а н д о м ъ, то-есть
высокой страной. И
горы, по имени кантона,
называются Бернскими
Альпами. Изъ Люцерна
въ Бернскій Оберландъ
можно попасть по Брю-
нигскому горному про-
ходу. Теперь тамъ тоже
идетъ желѣзная дорога.
проѣзжаемъ мимо Сарнскаго озера. Оно лежитъ въ
очень высокой долинѣ; берега его окаймлены чуд-
ными хвойными лѣсами. Здѣсь впервые въ свѣтлые
дни можно видѣть снѣжныя вершины Бернскихъ
Альпъ. На слѣдующей станціи Заксельнъ слѣдуетъ
остановиться подольше. Швейцарцы часто посѣща-
ютъ эту мѣстность. Здѣсь похоронены кости отшель-
ника Клауса. Въ юности Клаусъ былъ солдатомъ и
принималъ участіе во многихъ походахъ. Потомъ
онъ поселился въ уединенномъ мѣстѣ, сдѣлался от-
шельникомъ и девятнадцать лѣтъ провелъ въ тя-
желыхъ лишеніяхъ, молитвѣ и покаяніи. Въ это
— 124 —
время въ швейцарскомъ союзѣ начались несогласія.
Послѣ всѣхъ побѣдъ въ рукахъ швейцарцевъ
осталась добыча; изъ-за нея-то у нихъ теперь и
поднялись раздоры: каждый хотѣлъ получить себѣ
львиную долю. Возникли зависть, недовѣріе, ссоры,
и союзъ грозилъ распасться. Тогда въ собраніе
союза явился отшельникъ и сталъ упрекать гра-
жданъ въ несогласіяхъ. Онъ говорилъ, что они
должны жить по - братски другъ съ другомъ,
и только въ ихъ единеніи ихъ сила. Что съ
ними будетъ, если между ними возникнутъ
междоусобія?! Слова отшельника подѣйствовали,
собраніе одумалось, и междоусобная война была
предупреждена.
Приближаясь къ Брюнигскому проходу, дорога
поднимается все выше и выше, мѣстами проби-
раясь между отвѣсными скалами. Далеко внизу
виднѣются долины. Наконецъ, и Брюнигь. Съ
высоты его видна сама-.т красивая часа ь Бернскаго
Оберланда. Передъ нашими глазами поднимаются
ихъ снѣжныя вершины, блестятъ на солнцѣ лед-
ники, озера, а между ними виднѣются глубокія
долины, рѣки, пробѣгающія по нимъ, и бурные
горные потоки. Направо, внизу, залитое яркими
.лучами солнца, блеститъ Бріенцкое озеро, окру-
женное темною рамкой своихъ гористыхъ береговъ.
Да тыпе—зеркальная гладь Тунскаго озера, отдѣ-
леннаго отъ Бріенцкаго небольшой полоской земли,
Интерлакеномъ.
Но пора, наконецъ, спуститься внизъ, въ долину
чудной горной рѣки—Лары. Голубая рѣка на боль-
шомъ разстояніи течетъ въ глубокомъ темномъ
ущельѣ, между отвѣсными скалами. Ущелье это
доходитъ до самаго городка Мейригена. Городокъ
лежитъ въ котловинѣ, окруженной красивыми
лѣсистыми горами. Отовсюду сбѣгаютъ внизъ
шумные горные потоки и кипящіе водопады, по
125 —
всѣмъ склонамъ шумятъ и лѣнятся бѣлыя брызги
воды. Во время одного страшнаго ливня неболь-
шой потокъ воды, недалеко отъ Мейригена, пре-
вратился въ огромную бушующую рѣку и смылъ
всю окрестность. Мѣстность была очень плодо-
родная; прекрасно обработанныя поля смѣнялись
роскошными фрукговыми садами, теперь же все
это засыпано пескомъ и камнями. Уныло торчатъ
изъ-подъ грудъ песка засохшія верхушки поломан-
ныхъ деревьевъ да темныя доски разрушенныхъ
домиковъ. На несчастье по берегамъ ручья жили
самыя бѣдныя крестьянскія семьи, и вч» одинъ
день горный потокъ оставилъ ихъ безъ крова и
безъ куска хлѣба. Швейцарцы страстно привязы-
ваются къ своему родному домику, гдѣ они роди-
лись и состарились, такъ что, когда бушующія
волны потока безжалостно уничтожали все, что
только лежало на ихъ пути, стариковъ почти силой
приходилось уводить съ ихъ родныхъ пепелищъ.
«Здѣсь мы родились,- говорили они,—здѣсь роди-
лись наши О'і цы и дѣды, здѣсь мы и умремъ. Намъ
нечего селиться на новомъ мѣстѣ».
Разбушевавшійся потокъ не оставилъ на мѣ-
стѣ ни одной хижинки. Проѣзжая черезъ недѣлю
послѣ несчастья, нельзя было и представить себѣ,
чтобы маленькій тихій ручеекъ могъ когда-
либо причинить столько бѣдствій.
Подобныя несчастья нерѣдки въ Швейцаріи,
и мѣстные жители всегда могутъ ждать отъ
своихъ горныхъ ручьевъ такихъ разливовъ.
Изъ Мейригена путь нашъ лежитъ на Бріенцъ.
Все сельское населеніе въ этой мѣстности и кру-
гомъ Бріенца занимается рѣзьбой по дереву.
Каждый домика.—это цѣлая мастерская рѣзныхъ
издѣлій. Крестьяне вырѣзываютъ изъ дерева все-
возможныя Фигурки и игрушки, ящички, шка-
тулки и тому подобное. Въ Бріенцѣ есть даже
12Ь —
школа, гдѣ учатся этому искусству. Впрочемъ,
тамъ учатся рѣзать очень тонкія и искусныя ве-
щи, а простую игрушку или ящичекъ вырѣжетъ
каждый бріенцкій мальчикъ. Крестьяне привозятъ
свои издѣлія въ городъ на продажу, но часто
скупщики сами наѣзжаютъ въ деревни и скуша-
ютъ товаръ на мѣстѣ.
Бріенцъ стоитъ на самомъ берегу Бріенцкаго
озера. Озеро это со всѣхъ сторонъ окружено го-
рами. И съ этихъ горъ несутся въ озеро шумные
лѣнящіеся потоки воды. Уже въ Бріенцѣ слы-
шенъ шумъ и гулъ паденія знаменитаго водо-
пада Гиссбаха. Чтобы посмотрѣть на него, нуж-
но сѣсть на пароходъ и переѣхать на другой
берегъ озера. Берегъ этотъ обросъ прекраснымъ
лѣсомъ. Среди громадныхъ тѣнистыхъ деревьевъ
выбивается изъ узкаго дикаго ущелья этотъ
бурный потокъ и съ неимовѣрною силой не-
сется въ притихшее, точно испуганное озеро.
Огромная масса воды разбивается въ пыль при
паденіи, и нѣжно-бѣлая пѣна его клубится даль-
ше, прыгая съ уступа на уступъ. Это — одинъ
изъ самыхъ красивыхъ и самыхъ полноводныхъ
горныхъ потоковъ въ Швейцаріи. Начало его
лежитъ далеко среди вѣчныхъ снѣговъ и ледни-
ковъ. Собираясь понемногу па этихъ высотахъ,
онъ бѣлою пеленой срывается въ озеро съ кру-
тыхъ скалъ. Шумъ и гулъ его паденія далеко
раздается по окрестности. Теперь около водопада
проведена наверхъ хорошая дорога для путеше-
ственниковъ, а по вечерамъ ого освѣщаютъ крас-
нымъ и зеленымъ бенгальскимъ огнемъ. Въ этомъ
видѣводопадъ кажется нросточѣмъ-товолшебнымъ.
Проѣхавъ до конца Бріепцкое озеро, мы по-
падаемъ въ селеніе Интерлакенъ. Слово Интер-
лакенъ значитъ между озерами (рис. 29).
И дѣйствительно, Интерлакенъ расположенъ па
Рис. 29. Селеніе Интерлакенъ; за нимъ гора Юнгфрау.
128 —
маленькомъ перешейкѣ, между двумя озерами. Пре-
жде оба озера, Бріенцкое и Тунское, были однимъ
большимъ, похожимъ на рѣку озеромъ. Вода его
была чиста и прозрачна, и только быстрая гор-
ная рѣчка мутила эту зеркальную гладь, принося
съ собой съ горъ камни и илъ. Рѣка Лючина
впадала почти посрединѣ этого огромнаго озера,
и вотъ отъ этого песка и ила дно его мало-по-
малу стало подниматься. Озеро начало дѣлиться
на два рукава. Земляной валикъ, образовавшійся
отъ поднявшагося въ этомъ мѣстѣ озернаго дна,
все увеличивался и достигъ противоположнаго бе-
рега, а когда, наконецъ, онъ выступилъ изъ воды,
озеро окончательно раздѣлилось на двѣ части.
На вновь образовавшуюся сушу тѣ же воды
принесли сѣмена разныхъ травъ и деревьевъ.
Изъ земли поднялись ивы и вязы, ели и сосны и
своими крѣпкими корнями укрѣпили новую землю,
такъ что воды озеръ никогда не могли ее раз-
мыть опять. Такое укрѣпленіе почвы—самое на-
дежное, и швейцарцы очень часто пользуются
этимъ средствомъ. Они сажаютъ деревья въ тѣхъ
мѣстахъ, которыя хотятъ сохранить отъ напора
воды или отъ обвала почвы. Нерѣдко бывало
прежде, что при неразумномъ вырубаніи дере-
вьевъ разлившійся весной или въ сильный ли-
вень потокъ уносилъ съ собой цѣлые пласты
земли а съ ними вмѣстѣ и работу трудолюбиваго
хозяина. Теперь они это уже знаютъ и берегутъ
лѣса и деревья.
Новая земля зазеленѣла й зацвѣла. Въ вѣтвяхъ
деревьевъ поселились птицы; бабочки и другія
насѣкомыя замелькали въ травѣ. Но человѣку
нельзя было еще жить,—повсюду тянулись болота,
и злая лихорадка отгоняла людей отъ новой зе-
мли. Нужно было осушить ее. Швейцарцы про-
рыли тамъ множество каналовъ, куда собиралась
— 129 —
лишняя вода. Почва высохла и покрылась пло-
дотворными полями и прекрасными фруктовыми
садами. Такимъ родомъ Интерлакенъ мало-по-
малу сдѣлался однимъ изъ лучшихъ мѣстъ въ
Рис. 30. Лаутеибрунненская долина.
Швейцаріи съ прекраснымъ мягкимъ климатомъ
и богатой растительностью. Благодаря его кра-
сотѣ и удобному мѣстоположенію, тамъ выстроил-
ся роскошный, богатый городъ, гдѣ каждое лѣто
а
ШВЕЙЦАРІЯ.
130 —
живутъ тысячи путешественниковъ. Сюда пріѣз-
жаютъ и больные подышать чистымъ, горнымъ
воздухомъ, и богатые, праздные люди, чтобы
погулять въ его чудныхъ окрестностяхъ. Нерѣдко,
впрочемъ, здѣсь можно встрѣтить и школьнаго
учителя, отдыхающаго отъ зимней работы, и
бѣдняка-студента, и рабочаго человѣка, обходя-
щаго свою родину. Только, разумѣется, мы не
увидимъ ихъ въ тѣхъ роскошныхъ гостиницахъ,
похожихъ на дворцы, которыми полонъ Интер-
лакенъ. Они остановятся въ какой-нибудь де-
ревнѣ подт> Интерлакеномъ, гдѣ охотно прини-
маютъ путешественниковъ за недорогую плату,
а рабочаго человѣка и вовсе задаромъ. Здѣсь,
за незатѣйливымъ обѣдомъ, хозяинъ разскажетъ
ему и про свое житье-бытье, и про свои любимыя
горы, на которыя онъ привыкъ смотрѣть еже-
дневно и угадывать по нимъ погоду. Рано на
другой день проснется путникъ, чтобы можно
было отправиться пораньше въ путь. Вотъ въ
золотыхъ лучахъ восходящаго солнца загорѣлся
передъ ними цѣлый рядъ снѣжныхъ великановъ^
Одинъ за другимъ выдвигаются они передъ его
глазами. Надъ всѣми ними царитъ недоступный
Финстерааргорнъ. Это—самая высокая гора въ
этомъ краю.
Яснымъ, свѣжимъ утромъ отправляется пути
никъ въ знаменитыя долины Гринденвальдъ и
Лаутенбрунненъ. Слово Лаутенбрунненъ—долина
громкихъ ручьевъ. Это—очень узенькая до-
лина; съ обѣихъ сторонъ ея двумя высокими
стѣнами поднимаются поросшія лѣсомъ горы.
Съ нихъ скатывается внизъ множество шумныхъ,
пѣнящихся потоковъ и водопадовъ. Всѣ они впа-
даютъ въ веселую, горную рѣчку, бѣлую Лючину,
пробѣгающую по долинѣ. Путнику кажется, что
Лаутенбрунненъ уходитъ въ самыя снѣжныя горы
— 131
(рис. 30). Горы эти все время передъ нимъ. Все
ближе и ближе приближаешься по долинѣ къ вѣч-
нымъ снѣгамъ вершинъ Юнгфрау, Менха и Ѳй-
гера. Кажется, что вотъ-вотъ подойдешь къ са-
мому подножію ихъ. Но это только такъ ка-
жется,—до подножія нужно еще пройти не одинъ
десятокъ верстъ.
Но вотъ при одномъ поворотѣ дороги снѣга
Юнгорау заблестѣли и засеребрились, точно осы-
панные 1 какимъ-то брильянтовымъ свѣтомъ. Ме-
жду нами и Юнгорау стало громадное паденіе
водопада Штауббаха. Среди крутыхъ, неприступ-
ныхъ скалъ, подобно легкому покрывалу, сры-
вается этотъ водопадъ съ огромной высоты. Въ
одной старой сказкѣ говорится, что покрывало
это висѣло раньше на снѣжной Юнгфрау, а вѣ-
теръ сорвалъ его съ ея чела и повѣсилъ на вы-
сокія лѣсистыя скалы. Тамъ развѣ кается оно въ
темной долинѣ и переливается на солнцѣ блестя-
щими брильянтовыми капельками. Штауббахъ
очень великъ, но не богатъ водой. Вся она раз-
сыпается въ самую мелкую пыль, дробясь о
голыя скалы. Оттого и зовутъ его ІІІтаубба-
хомъ, или пыльнымъ ручьемъ. Но въ непо-
году не узнаешь легкаго, сверкающаго водо-
пада. Огромные потоки темной, мутной воды
его съ неимовѣрною силой несутся тогда въ
долину, а шумъ его паденія оглушительнымъ
громомъ перекатывается въ сосѣднихъ горахъ.
Прежнее легкое серебристое облачко, которое
вотъ-вотъ, кажется, унесетъ вѣтеръ, сноситъ те-
перь все на своемъ пути, мчитъ свои воды въ
долину, и плохо тогда окрестнымъ жителямъ.
Много зла принесетъ имъ потокъ.
Проходя по долинѣ, во многихъ мѣстахъ
встрѣтишь маленькія будочки, въ которыхъ про-
даются кружева. Это - ручная зимняя работа мѣст-
9*
132
ныхъ дѣвушекъ. Немного даютъ здѣсь крестья-
намъ ихъ красивыя утесистыя горы. Несмотря
на все свое трудолюбіе, крестьяне не могутъ
кормиться тѣмъ, что даетъ имъ каменистая, не-
плодородная почва ихъ. Нужно имѣть другой
заработокъ, и вотъ всѣ деревенскія дѣвушки, съ
самыхъ раннихъ лѣтъ, всю зиму, не разгибаясь,
сидятъ надъ плетеніемъ кружевъ, надѣясь въ
лѣтнее время продать ихъ богатымъ иностран-
цамъ. Мужчины вырѣзываютъ изъ дерева различ-
ныя бездѣлушки, какъ и въ Бріенцѣ, пригото-
вляютъ охотничьи рога и палки для путешествен-
никовъ. Но, несмотря на все это, населеніе
здѣсь очень бѣдно. Нерѣдко берется оно здѣсь
за водку, чтобы залить свое горе. Среди швей-
царцевъ немного встрѣтишь пьяницъ, въ дру-
гихъ мѣстахъ пьютъ только пиво. Лишь въ этомъ
краю, гдѣ, съ одной стороны, вѣчная нужда ви-
ситъ надъ крестьянами, съ другой—тысячи бога-
тыхъ путешественниковъ сорятъ на ихъ глазахъ
милліонами рублей, только здѣсь чаще всего
бѣднякъ не выдержитъ и махнетъ на все
рукой.
Труденъ здѣсь заработокъ для крестьянина,
тяжела его жизнь, но если онъ начнетъ пропи-
вать и послѣднее, то нерѣдко его семьѣ прихо-
дится сидѣть и вовсе безъ хлѣба, дожидаясь сво-
его хозяина. «Что-то принесетъ онъ имъ,—ждетъ
съ тревогой семья:—можетъ-быть, немного денегъ,
можетъ-быть, что-нибудь поѣсть?». Но хозяинъ
приноситъ домой только еще больше горя. Онъ
•тнимаетъ у своей семьи послѣднее, что у нея
осталось: отнимаетъ покой, бушуя пьяный иногда
цѣлую ночь.
Лучшіе люди въ Швейцаріи давно уже думали,
какъ бы помочь горю. И вотъ среди нихъ стали
вкладываться союзы для борьбы съ пьянствомъ.
Союзы эти называются обществами трезво-
сти. Къ такому союзу присоединяются тѣ, кто
хочетъ самъ отстать отъ вина или помочь дру-
гимъ въ этомъ. При этомъ онъ обязывается не
только самъ никогда не пить вина, но и не уго-
134 —
щать никого и вездѣ говорить противъ пьянства,
разсказывать о вредѣ его. Въ каждомъ малень-
комъ мѣстечкѣ, гдѣ найдется нѣсколько человѣкъ,
принадлежащихъ къ обществу трезвости, они
часто собираются вмѣстѣ въ свободное время,
говорятъ о дѣлахъ, читаютъ что-нибудь, разска-
зываютъ и весело и съ пользой проводятъ время
не за рюмкой водки, а за чашкой кофѳ.
Рис. 32. Восхожденіе на горы.
Въ Швейцаріи нѣ-
сколько такихъ об-
ществъ , одно изъ са-
мыхъ большихъ — это
общество «Голубого
креста», а самое дѣя-
тельное— «Международное общество трезвости».
Каждое общество издаетъ свою газету, устраи-
ваетъ вездѣ, насколько хватаетъ у него средствъ,
дешевыя столовыя и чайныя, куда выписываетъ
множество газетъ и журналовъ для чтенія. По-
жертвованіями и разными другими способами со-
бираетъ оно средства и помогаетъ выбиться изъ
нужды бѣднякамъ. Оправится крестьянинъ, при-
ведетъ въ порядокъ свое хозяйство и броситъ
нить. Въ семьѣ у него опять воцарится миръ и
155 —
тишина. А самъ онъ, вспоминая, сколько горя
приносила ему его дурная жизнь, будетъ ста-
раться о томъ, чтобы бросили водку и всѣ близкіе
ему люди.
Такъ растутъ и развиваются эти общества въ
Швейцаріи и съ каждымъ годомъ становятся
все шире и многочисленнѣе.
Рис. 33. Ронскій глетчеръ.
Въ концѣ Лаутенбрунненской долины мы встрѣ-
чаемъ еще одинъ большой водопадъ. Громадный
столбъ воды пробиваетъ себѣ путь среди гладкихъ,
голыхъ скалъ и падаетъ точно въ широкой ка-
менной трубѣ. Дойдя до конца долины, стоитъ
подняться до Венгернальпъ, а оттуда на малый
Шейдеггъ (рис. 31). Здѣсь мы уже у самаго под-
ножія горы ЮнгФрау. Кажется, можно достать
до нея рукой. Отсюда слышенъ громъ лавинъ и
обваловъ, которые она посылаетъ въ долину, и
— ІЗь —
чувствуется по вечерамъ, послѣ заката солнца, ея
ледяное дыханіе.
Тамъ, въ этихъ горахъ нѣтъ жизни, нѣтъ че-
ловѣческаго жилья. Человѣкъ пріютился въ доли-
нахъ и на невысокихъ холмахъ, около хлѣбныхъ
полей и Фруктовыхъ садовъ, на берегу рѣкъ и у
зеленыхъ луговъ,— вездѣ, гдѣ только ему было
чѣмъ пропитать себя. А наверху, въ горахъ, онъ
встрѣчаетъ только темныя, сѣрыя, безконечныя
стѣны скалъ и утесовъ, пустынныя равнины, пол-
ныя обломковъ камней, ледники, цѣлыя ледяныя
моря и серебряные, блестящіе на солнце сугробы
снѣга,—вездѣ здѣсь передъ нимъ холодный, мерт-
вый, застывшій міръ.
Но этотъ міръ имѣетъ много своей прелести.
Онъ дышитъ какой-то особенной чистотой; без-
граничная ширина горизонта, гдѣ только возвы-
шаются огромныя, мохнатыя шапки снѣжныхъ
великановъ и горная высь, и чистота и прозрач-
ность безпредѣльнаго неба, и лучезарно сіяющій
снѣгъ и эта тишина поднебесья,—все тянетъ, ма-
нитъ и привлекаетъ къ себѣ. И тысячи людей,
рискуя жизнью, ежегодно поднимаются на эти
грозныя вершины и угрюмыя, пустынныя, снѣж-
ныя плоскогорья. Кто разъ побывалъ на верши-
нахъ, того всегда будетъ тянуть туда, въ недося-
гаемыя высоты бѣлоснѣжныхъ Альпъ (рис. 32).
Отчего же эти снѣга и льды не таютъ лѣтомъ,
когда яркое солнце согрѣваетъ землю своими жар-
кими лучами? На высокихъ горахъ, далеко отъ
земли воздухъ гораздо рѣже, чѣмъ внизу, и по-
тому онъ плохо задерживаетъ солнечные лучи.
Они проходятъ мимо, не согрѣвая вершинъ ни
днемъ ни ночью, ни зимой ни лѣтомъ. Оттого и
снѣга лежатъ тамъ вѣчно, немножко подтаивая
только снизу лѣтомъ. Но снѣгъ на вершинахъ
не пушистый и мягкій, какъ обыкновенный снѣгъ.
— 137 —
Солнце все-таки немного пригрѣваетъ его. Обтаи-
вая, онъ дѣлается .твердымъ и зернистымъ. Та-
кой зернистый снѣгъ называется Фирномъ.
Изъ-подъ тающаго Фирна всегда струится вода,
которая ниже Фирна замерзаетъ въ твердый, глад-
Рис. 34. Горный проводникъ.
кій ледъ. Ледъ сверху постоянно прибавляется,
все дальше спускается внизъ и, наконецъ, совер-
шенно сползаетъ въ долину въ видѣ ледника
или глетчера. Иногда такіе ледники могутъ
быть огромной величины. Если ледникъ зани-
I
— 138 —
маетъ широкую равнину, то его зовутъ ледянымъ
моремъ. Ледникъ постоянно подтаиваетъ снизу
со стороны долины и такимъ родомъ даетъ на-
чало многочисленнымъ рѣчкамъ и горнымъ ру-
чьямъ. Ледники съ теченіемъ времени мѣняютъ
свою величину,—одни обтаютъ, другіе прибавятся.
Въ жаркое лѣто они всегда снизу сильно уба-
вляются (рис. 33).
Рис. 35. Хижина альпійскаго клуба.
Несмотря на то, что такъ непривѣтливо встрѣ-
чаютъ человѣка высокія горы, несмотря на всѣ
трудности и опасности подъема, ежегодно мно-
жество путешественниковъ посѣщаетъ ихъ. Разу-
мѣется, они всегда нуждаются въ опытныхъ про-
водникахъ, хорошо знающихъ мѣстность. Провод-
ники эти, большей частью, крѣпкіе и очень смѣлые
люди, хорошо знаютъ и горячо любятъ свои род-
ныя горы. Недавно одинъ проводникъ справлялъ
свою золотую свадьбу. Въ этотъ день онъ съ

Рис. 36. Гринденвальдскій ледникъ.
140 —
женою въ послѣдній разъ въ жизни поднялся на
одну изъ самыхъ недоступныхъ вершинъ, на
Шрекгорнъ. Это путешествіе совершалъ бнъ съ
ней ежегодно, но силы уже начали оставлять
старика, и въ день своей золотой свадьбы онъ
простился со своими любимыми высотами и род-
ными ему снѣгами. Внизу, въ долинѣ, отважныхъ
стариковъ ждалъ хорошій ужинъ, который имъ
приготовили полюбившіе ихъ путешественники
(рис. 34).
Такіе подъемы и путешествія среди снѣговъ
нерѣдко очень опасны. Не проходитъ ни одного
лѣта, чтобы въ горахъ не погибло нѣсколько че-
ловѣкъ. Швейцарцы, привыкшіе всегда работать
сообща, устроили и здѣсь общество. Это обще-
ство заботится, во-первыхъ, о томъ, чтобы спа-
сать заблудившихся въ горахъ путешественниковъ,
а во-вторыхъ, подробно изучить швейцарскія горы,
чтобы легче было разбираться, куда и какъ нужно
итти. Общество это называется альпійскимъ
клубомъ.
Нерѣдко, заблудившись среди снѣговъ и го-
лыхъ скалъ, путникъ вдругъ наталкивается на
небольшую хижину. Онъ входитъ въ нее и ви-
дитъ чисто прибранную комнату (рис. 35). На-
верху устроены теплыя постели. Все готово для
отдыха; здѣсь можно и отдохнуть и согрѣться.
Развести огонь ничего не стоитъ, потому что у
очага приготовлено сухое топливо и спички. Бъ
шкапу путникъ всегда найдетъ что-нибудь поѣсть,
а нерѣдко даже и книжку. Подкрѣпившись хоро-
шимъ отдыхомъ, путникъ на другой день бодро
отправится въ путь и съ свѣжими силами легче
отыщетъ себѣ дорогу. Такія хижинки, разсѣянныя
повсюду въ горахъ,—дѣло альпійскаго клуба. Онъ
же устраиваетъ станціи на высотахъ, чтобы наблю-
— 141
дать погоду, и снабжаетъ путешественниковъ на
дежными проводниками и теплою одеждой.
Спустившись съ Малаго Шейдегга, мы попа
даемъ въ прелестную Гринденвальденскую долину
Веселой зеленой по-
лоской вьется она на
разстояніи двадцати
верстъ между гро-
мадными, сѣрыми
скалами. Съ юга ее
запираютъ горы, и
съ этихъ горъѴспу-
стились въ долину
ледники такъ низко,
что неподалеку отъ
нихъ понастроены
даже дома (рис. 36).
Напротивъ Малаго
Шейдегга стоитъ
Большой Шейдеггъ.
Подъемъ на эту гору
удивительно хорошъ.
Дорога то идетъ
между веселыми, зе-
леными лужайками,
то вьется между ска-
лами и камнями, по-
крытыми мохомъ.
Слѣва дороги вы-
Рис. 47. Цвѣты эдельвейсы.
сятся огромныя, прекрасныя сосны и ели, а на-
право журчитъ, спрыгивая съ камня на камень,
горный ручей. По другую сторону ручья дорогу
огибаетъ бѣлая, снѣжная стѣна Веттергорна. Его
красивые, серебряные зубцы то ярко блестятъ
на солнцѣ, то вдругъ задернутся легкимъ облач-
комъ и чуть-чуть виднѣются изъ-за туманной
дымки. По мѣрѣ того какъ поднимаешься, кар-
— 142 —
тины безпрестанно мѣняются передъ глазами.
Все шире и шире развертывается горизонтъ и
съ каждымъ, кажется, шагомъ все новые міры
Рис. 38. Горецъ срываетъ цвѣты эдельвейсъ.
открываются передъ вами. Деревни, домики внизу-
уже сдѣлались совсѣмъ маленькими, точно игру-
шечными, взоръ охватываетъ огромныя простран-
— 143 —
ства. Снѣжные великаны рядомъ съ вами; кажется,
стоитъ только протянуть руку, чтобы достать до
нихъ, и они манятъ къ себѣ съ непреодолимою
силой. А вдоль дороги уже исчезли громадныя
ели, лѣсъ превратился въ мелкій кустарникъ.
Большія деревья не могутъ расти на значительной
высотѣ, и только яркіе, горные цвѣточки сопро-
вождаютъ путника по всей дорогѣ до самыхъ
льдовъ, а нерѣдко попадаются даже у самыхъ
ледниковъ. Отъ холодныхъ, горныхъ вѣтровъ они
спасаются тѣмъ, что обрастаютъ мягкими, пуши-
стыми волосками. И чѣмъ выше поднимается
путникъ, тѣмъ становятся ярче встрѣчающіеся
ему горные цвѣты. Колокольчики, примула, голу-
бая генціана мелькаютъ среди сѣрыхъ камней.
А выше, къ самымъ снѣгамъ подходитъ знамени-
тая альпійская роза и нѣжный, бѣлый пушистый
эдельвейсъ (рис. 37). Эдельвейсы обыкновенно
растутъ подъ нависшими скалами, въ тѣни угрю-
мыхъ камней и въ другихъ почти недоступныхъ
мѣстахъ. Собирать ихъ очень трудно. Швейцарцы
любятъ украшать ими свои горныя шляпы, и каж-
дый путешественникъ, хоть съ большой опасно-
стью, всегда постарается набрать хоть небольшой
букетикъ изъ этого прелестнаго горнаго цвѣтка.
Чтобы сорвать цвѣтокъ, горцу иногда прихо-
дится карабкаться по' очень крутымъ и обрыви-
стымъ мѣстамъ (рис. 38). Съ цвѣтка на цвѣтокъ
перелетаютъ бабочки такихъ чудныхъ, яркихъ
цвѣтовъ, какихъ никогда не встрѣтишь въ доли-
нѣ. Ни траурная многоцвѣтница, ни яркій павли-
ній глазъ не могутъ сравниться красотой съ этими
горными бабочками.
На самой вершинѣ Большого Шейдегга укрѣ-
плена маленькая скамеечка. Здѣсь стоитъ немнож-
ко посидѣть. Съ обѣихъ сторонъ крутые склоны
горы, спускающіеся съ одной стороны въ Грин-
144 —
денвальденскую, а съ другой—въ Рейхенбахскую
долину. Прямо, рядомъ съ вами, поднимается се-
ребряный Веттергорнъ, а впереди огромное про-
странство: долины, снѣжныя горы, ледники |
зеленыя лужайки,—все это раскинулось передъ
глазами и сіяетъ на солнцѣ какою-то радостью
жизни.
Немного ниже Большого Шейдегга лежитъ
знаменитый глетчеръ Розенлей. Онъ славитЛ
самымъ чистымъ льдомъ въ Швейцаріи. Во всемъ
этомъ ледникѣ нѣтъ ни одного камня, что встрѣ-|
чается во всѣхъ другихъ ледникахъ, и прозрач-
ные слои льда переливаются на солнцѣ яркими,
чистыми красками отъ нѣжно-голубой до темно-
синей. Розенлей—очень маленькій ледникъ и за
послѣдніе годы сильно подтаялъ, такъ что до него
теперь довольно трудно добраться.
На спускѣ насъ опять встрѣчаютъ хвойные
лѣса, пастбища съ пасущимися на нихъ коровами
и козами и пастушескія хижины. Горный потокъ,
идущій вдоль дороги, дѣлается все полноводнѣе
и полноводнѣе и превращается, наконецъ, въ ог-1
ромный Рейхенбахскій водопадъ. Мы спускаемся
въ Мейригенъ. Оттуда можно вернуться обратно
въ Интерлакенъ. Въ Интерлакенѣ мы садимся на
пароходъ, чтобы объѣхать Тунское озеро. Озеро
это немного больше Бріенцкаго. Берега его очень
красивы: по всѣмъ склонамъ горъ, обращенныхъ^
на солнце, растетъ виноградъ. Во многихъ мѣстахъ
въ садахъ встрѣчается лавровое дерево, а всѣ дороги,
отъ деревни къ деревнѣ, усажены каштанами и
тѣнистыми орѣховыми деревьями. Почти около каж-
даго крестьянскаго домика можно видѣть хоть
нѣсколько пчелиныхъ ульевъ. Крестьяне здѣсь
очень любятъ пчеловодство. При такихъ хорошихъ
лугахъ пчелы даютъ и очень хорошій медъ. Но
пчеловоды здѣсь ставятъ въ ульяхъ еще сиропъ
10
ШВЕЙЦАРІЯ’
I
«
— 146 —
въ чашечкахъ, чтобы меду было больше. Ульи
у нихъ всегда разборные, такъ что при выемкѣ
его не приходится губить пчелъ. И меду въ такихъ
ульяхъ всегда бываетъ много больше.
Въ этомъ краю Швейцаріи совсѣмъ нѣтъ ни
большихъ городовъ, ни Фабрикъ. Населеніе здѣсь
крѣпкое, здоровое; занимается оно больше всего
скотоводствомъ, лугами и немного земледѣліемъ.
Здѣшніе крестьяне не носятъ еще городского
платья, и вмѣстѣ съ. старинными нарядами у ихъ
сохранились и старинные обычаи. Такъ, всѣ парни
въ каждой деревнѣ составляютъ одно товарищество
и ревниво охраняютъ дѣвушекъ своей деревни отъ
всякаго чужанина. Если они замѣтятъ, что дѣвушка
познакомилась или подружилась съ парнемъ изъ
другой деревни, то нерѣдко случается, что, поймавъ
его у себя, они жестоко поколотятъ ни въ че'съ
неповиннаго бѣднягу. Зато родители никогда
мѣшаютъ дѣвушкѣ выбирать самой себѣ жениха
побольше познакомиться съ нимъ до свадьбы. Если
парень хочетъ показать дѣвушкѣ свое особенное
уваженіе, то онъ ставитъ ночью подъ первое мая
передъ ея окномъ богато украшенную шелковыми
лентами елку. Это—большая радость и почетъ для
дѣвушки, и парень всегда получитъ хорошее уго-
щеніе отъ ея родителей. Если же дъвушка слишкомъ
гордится своимъ богатствомъ или положеніемъ
и не хочетъ сближаться съ молодежью въ деревнѣ,
то на ея окно ночью вѣшаютъ соломенное чучело.
Большая часть свадебъ устраивается здѣсь зимой
передъ Великимъ постомъ. Санки, маленькія те-
лѣжки съ самаго утра со всѣхъ сторонъ привозятъ
дальнихъ и близкихъ родственниковъ, знакомыхъ
и друзей. Передъ обѣдней всѣ подкрѣпляются
завтракомъ. Потомъ устанавливается шествіе: ве-
реди идетъ невѣста съ вѣнкомъ въ волосахъ. Сей-
часъ же за ней распорядительница всего дня съ
— 147 —
корзиночкой въ рукахъ, гдѣ лежатъ свадебные
подарки. А за ней всѣ провожающія невѣсту жен-
щины. На нѣкоторомъ разстояніи идутъ мужчины.
Впереди женихъ въ черномъ плащѣ со шляпой
въ рукахъ и съ маленькимъ вѣночкомъ на головѣ.
Послѣ обѣдни, подъ звуки органа, женихъ и
невѣста подходятъ къ алтарю, гдѣ ихъ вѣнчаютъ,
‘ а послѣ вѣнчанія, подъ музыку же, всѣ присутству-
ющіе отправляются обѣдать въ ближайшій трак-
иръ. Вечеромъ устраивается веселый балъ, ко-
'торый открываетъ женихъ съ своей нареченной.
Больше онъ не долженъ ни разу танцовать съ ней
весь вечеръ. Она же должна по очереди танцовать
со всѣми гостями, чтобы не обидѣть никого изъ
нихъ. Въ это время распорядительница сжигаетъ
свадебный вѣнокъ невѣсты. Если пламя быстро его
охватитъ, то это считается хорошимъ признакомъ;
если же онъ медленно тлѣетъ, не давая яркаго
пламени, то бракъ будто бы будетъ несчастливъ.
Потомъ она обвязываетъ платками всѣхъ пригла-
шенныхъ гостей и получаетъ отъ нихъ за это
подарки для новаго хозяйства молодыхъ. Весь день
проходитъ въ танцахъ и разныхъ играхъ, а вече-
ромъ всѣ гости провожаютъ молодую чету.
Каждый уодъ послѣ конца молотьбы въ Берн-
скомъ Оберландѣ устраивается праздникъ, это-
праздникъ сельскихъ рабочихъ. Въ этотъ день
хозяева сами все за нихъ дѣлаютъ и приготовляютъ
для нихъ хорошій обѣдъ. Вечеромъ же всѣ тан-
цуютъ.
Изъ другихъ развлеченій, кромѣ танцевъ и
разныхъ игръ, здѣшняя молодежь любитъ другое,
не такое безвредное занятіе. Это—охота. Стрѣлять
они всѣ умѣютъ съ самаго дѣтства, и подстрѣлить
орла въ облакахъ для нихъ большая радость. Цѣлый
день иногда проходитъ охотникъ, чтобы найти,
наконецъ, могучую птицу, и тогда ей уже не уйти
іо*
— 148 —
отъ искуснаго стрѣлка (рис. 39). Особенно любятъ
они охот}т на сернъ. Это стройное, ловкое животное
живетъ въ малодоступныхъ горныхъ мѣстностяхъ
и ловко перепрыгиваетъ со скалы на скалу. Охота
за ними очень опасна и стоила уже жизни многимъ
смѣльчакамъ, но, несмотря на это, мѣстная моло-
дежь со страстью отдается ей. До восхода солнца
поднимается такой охотникъ въ высокія, недо-
ступныя горы и съ самымъ строгимъ вниманіемъ
осмотритъ окрестность. Напряженно слѣдитъ онъ
даже за тѣмъ, въ какую сторону дуетъ вѣтеръ,
потому что вѣтеръ можетъ донести чуткому жи-
вотному о присутствіи человѣка. Какъ только
охотникъ увидалъ на лужайкѣ несчастнаго звѣря
или только напалъ на его слѣдъ, онъ спокойно
ждетъ, чтобы серна взлѣзла на какую-нибудь крутую
скалу. Здѣсь онъ можетъ ей отрѣзать путь. Осто-
рожно подкрадывается охотникъ къ ничего непо-
дозрѣвающему животному и убиваетъ его выстрѣ-
ломъ изъ ружья. Если охотникъ нападетъ на цѣлое
стадо, то ему никогда не удается застать его
врасплохъ, потому что въ стадѣ всегда есть свои
сторожевые, отъ зоркихъ глазъ которыхъ очень
трудно укрыться. Замѣтивъ опасность, они тотчасъ
же предупреждаютъ своихъ товарищей рѣзкимъ
крикомъ. Если серны чуютъ, что есть опасность,
но не знаютъ, съ какой стороны, то бѣдняжки
мечутся въ безпорядкѣ, не зная, куда бѣжать. Если
у дѣтеныша убили мать, онъ въ страшномъ испугѣ
бѣгаетъ кругомъ убитой, не понимая, что случи-
лось. Осиротѣвшая крошка обнюхиваетъ мать и
не рѣшается ни на шагъ отойти отъ нея. Нерѣдко
второй выстрѣлъ кончаетъ и съ нимъ.
Измученный, усталый, съ расцарапанными но-
гами возвращается торжествующій охотникъ съ
своею кровавою добычей. Много разъ опять ри-
скуетъ онъ жизнью, спускаясь по опаснымъ тро-
Рис. 40. Улица ит; городѣ Тунѣ.
— 150 —
пинкамъ и крутымъ утесамъ съ тяжелой ношей
за плечами. Но ни трудности ни опасности охоты
не останавливаютъ любителей отъ ихъ жестокой
забавы. Нерѣдко въ суровое зимнее время возвра-
тившійся охотникъ заболѣвалъ отъ простуды и
умиралъ. Случалось и то, что, упавъ въ горахъ
отъ утомленія, онъ замерзалъ. Одинъ охотникъ
сломалъ себѣ ногу и сѣлъ на камень, потому что
совершенно не могъ итти. На другое лѣто на камнѣ
нашли сидящій скелетъ. Несчастный замерзъ и по-
гибъ жертвой своей страсти.
За послѣднее время сернъ становится все меньше
и меньше, а съ этимъ мало-по-малу прекращается
и охота на нихъ.
Пароходъ привозитъ насъ, наконецъ, къ самой
послѣдней станціи, къ городу Тунъ. Тунъ—старин-
ный городъ и славится хорошо сохранившимися
старинными постройками. Здѣсь встрѣчаются и
остроконечныя башенки, и тяжелые каменные
своды. Галлереи съ такими сводами тянутся вдоль
улицъ въ два этажа. Изъ озеръ выбѣгаетъ рѣка
Аара, и черезъ нее переброшено нѣсколько старин-
ныхъ мостовъ (рис. 40).
Въ Тунѣ мы встрѣчаемся съ тѣмъ, что еще
ни разу не бросалось намъ въ глаза въ другихъ
городахъ Швейцаріи. Тамъ и сямъ мелькаютъ сол-
датскія каски, а по праздникамъ и разнымъ другимъ
торжественнымъ днямъ раздаются выстрѣлы изъ
пушекъ. Въ Тунѣ есть единственная въ Швейцаріи
военная школа и стоитъ артиллерія. Такого войска,
какъ въ другихъ странахъ, въ Швейцаріи совсѣмъ
нѣтъ. Вмѣсто него здѣсь народная милиція. Слу-
жить въ этой милиціи обязаны всѣ граждане съ
20 до 44-лѣтняго возраста. Но служба эта не раз-
рушаетъ семьи, не отнимаетъ у нея работника
и отца у дѣтей. Она продолжается всего по нѣсколь-
ку недѣль, черезъ большіе промежутки времени,
Рис. 41 Городъ Бернъ.
— 152 —
а потомъ и по нѣскольку дней только. И служатъ
они всегда въ томъ же кантонѣ. Молодежь швей-
царская очень любитъ даже походить нѣсколько
времени въ военномъ мундирѣ. Но въ Швейцаріи
есть много людей, которые противъ всякой войны
и всякія подготовленія къ войнѣ считаютъ подго-
товленіемъ къ убійству. Люди, которые думаютъ
такъ, соединились въ союзъ, который они назвали
лигой мира. Союзъ этотъ распространился по
всѣмъ государствамъ Европы, и въ каждомъ изъ
нихъ есть отдѣленіе его. Такое же отдѣленіе есть
и въ Швейцаріи. Они издаютъ газету. Въ ней они
говорятъ о томъ злѣ, которое приноситъ міру
борьба людей другъ съ другомъ, и указываютъ на
вредъ, причиняемый войной странѣ. Не доволь-
ствуясь газетой и книжками, которыя они объ
этомъ пишутъ, общество это устраиваетъ собранія,
гдѣ читаютъ и бесѣдуютъ съ народомъ. На со-
бранія эти стекаются тысячи людей. Члены же
общества нерѣдко сами отказываются отъ испол-
ненія воинской повинности, несмотря на то, что
государственныя власти преслѣдуютъ ихъ за это
какъ за преступленіе. Иногда въ Швейцаріи
воинскую повинность можно замѣнить военнымъ
налогомъ, такъ, напримѣръ, если кто уѣхалъ за
границу или отправляетъ какую-нибудь выборную
должность, а также и тотъ, кто по слабости здо-
ровья не можетъ принимать участія въ военныхъ
упражненіяхъ.
Столица Швейцаріи—Бернъ.
Въ глубокой котловинѣ, въ виду вѣчныхъ снѣ-
говъ Бернскихъ Альпъ,раскинулся старинный щвей-
царскій городъ Бернъ. Не велика и не нарядна
столица Швейцаріи, не похожа она на главные
города другихъ государствъ. Только за послѣднее
время въ ней много понастроили домовъ (рпс. 41).
— 153 —
Съ трехъ сторонъ городъ окаймляетъ зеленая
лента красавицы рѣки Аары.
Съ снѣжныхъ вершинъ Бернскаго Оберланда,
далеко за Шрекгорномъ и Веттергорномъ, съ
серебряныхъ рудниковъ горной пустыни Гримзеля
несется эта дикая, горная рѣка. Бѣшено мчится
она по ущельямъ, смѣло срывается съ отвѣсныхъ
утесовъ лѣнящимися водопадами и, точно игрушки,
катитъ въ своихъ волнахъ огромныя скалы. Съ
Большого Шейдегга несется къ ней дикій горный
потокъ Рейхенбахъ; но въ то же время огромныя
стѣны скалъ съ обѣихъ сторонъ сдвигаются надъ
бурною рѣкой, и она течетъ съ полверсты въ
темномъ, узкомъ коридорѣ. Швейцарцы построили
здѣсь мостики для путешественниковъ и желѣзными
стержнями прикрѣпили они ихъ къ голымъ кам-
нямъ. Жутко немножко въ этомъ узкомъ коридорѣ,
гдѣ подъ вами бурлитъ укрощенная рѣка, а надъ
головой чуть-чуть свѣтится голубое небо, а иногда
и совсѣмъ скрывается за надвинувшимися скалами.
Точно кто опустилъ васъ въ глубокій колодецъ,
и только эхо вашего голоса гулко переливается
подъ каменными сводами.
Но вотъ Аара освободилась изъ своего плѣна
и побѣжала по веселой долинкѣ, засаженной ор^ к-
товыми деревьями. Добѣжавъ до Бріенцкаго озера,
она вливается въ него, и на время теченіе ея
скрывается отъ глазъ человѣка. Въ Тунѣ она опять
выбѣгаетъ изъ озеръ, пополнивъ свои воды гор-
ными потоками изъ окрестныхъ долинъ. Аара
славится своею красотой среди всѣхъ швейцарскихъ
рѣкъ. Вода въ ней, какъ и во всѣхъ горныхъ
рѣчкахъ, очень чиста и холодна. Въ Бернѣ черезъ
нее переброшено множество мостовъ: одни изъ
нихъ—старинные, деревянные, крытые—напоми-
наютъ старыя времена Швейцаріи; другіе—чугун-
— 154 —
ные, прозрачные и легкіе, точно изящныя игрушки.
Они построены въ послѣднія десятилѣтія.
И весь городъ представляетъ такую же смѣсь
стариннаго съ новыми, чисто-европейскими по-
стройками. Раздѣляется онъ на верхній и нижній
городъ. Нижній весь застроенъ громадными, гряз-
ными, казарменными домами. Здѣсь ютится бѣдное
рабочее населеніе Берна. И здѣсь подчасъ встрѣ-
чается такая же бѣднота и нищета, какъ и во
всемъ свѣтѣ, хотя, впрочемъ, въ Швейцаріи почти
всякій бѣднякъ, всякій заброшенный ребенокъ
можетъ найти себѣ пріютъ и кусокъ хлѣба. Послѣ
я разскажу объ этомъ подробнѣе.
Черезъ весь верхній городъ, не считая пред-
мѣстій, тянется одна длинная улица. По ней можно
пройти хоть въ проливной дождикъ и остаться
сухимъ, потому что всѣ дома построены съ мас-
сивными каменными навѣсами надъ тротуарами.
Такъ строили только въ старые годы. Время отъ
времени по этой улицѣ встрѣчаются старинныя
ворота съ остроконечными башенками и разными
Фигурками. На однихъ воротахъ висятъ знаменитые
старинные часы. Около этихъ часовъ, при каждомъ
боѣ ихъ, всегда собирается толпа любопытныхъ.
Особенно много народу толпится здѣсь въ двѣ-
надцать часовъ. Передъ боемъ этого часа изъ нихъ
выскакиваетъ игрушечный пѣтухъ и кричитъ три
раза; потомъ выходятъ разныя Фигурки, игру-
шечные звѣри и начинаютъ передвигаться. А въ
это время бородатый старикъ въ полномъ воору-
женіи бьетъ въ колоколъ двѣнадцать ударовъ.
Старикъ этотъ изображаетъ основателя города
Берна, рыцаря Берхтольда V.
Особенно замѣчателенъ Бернъ своими знаме-
нитыми колодцами-фонтанами. Въ срединѣ ци-
стерны возвышается Фигура какого-нибудь замѣ-
чательнаго человѣка; здѣсь на конѣ сидитъ рыцарь

Рис, 42. Гора Юнгфрау.

— 156 —
Берхтольдъ, тамъ—юноша Давидъ, Моисей съ
длинною бѣлою бородой и т. и. Но самый зна-
менитый изъ нихъ, это—пожиратель дѣтей. Въ
срединѣ Фонтана помѣщенъ огромнаго роста че-
ловѣкъ, въ одной рукѣ онъ держитъ ребенка,
а другой онъ уже положилъ въ ротъ крошечнаго
мальчика и собирается проглотить его. Дѣти боятся
этого Фонтана, да и, правду надо сказать, на него
непріятно смотрѣть.
Рис. 43. Зданіе союзнаго совѣта въ Бернѣ.
Тихо и пусто на улицахъ Берна. Весь городъ
точно застылъ три вѣка тому назадъ, да такъ и
остался. И сами бернцы—малоподвижный и не
общительный народъ. Они очень сердечны и охотно
помогутъ всякому въ нуждѣ, но веселья, шутки,
привѣтливости у нихъ не увидишь. Про нихъ
говорятъ въ шутку, что они похожи на своихъ-
любимцевъ—медвѣдей. Въ городскомъ гербѣ Берна
помѣщенъ медвѣдь, онъ считается покровителемъ
города, и бернцы очень любятъ своихъ покрови-
телей. Въ концѣ города для нихъ устроены два
большихъ рва, огороженные высокою каменною
157 —
стѣной. Въ нихъ живутъ медвѣди. Во рвахъ есть
колодцы съ водой; посреди каждаго рва стоитъ
дерево, куда они могутъ лазить, а кормитъ ихъ
опредѣленный для нихъ сторожъ на пожертво-
ванныя средства. Ежедневно у этихъ медвѣдей
собираются толпы народа, особенно дѣти бросаютъ
мишкамъ хлѣбъ, морковь и рѣпу, которыя они
стараются поймать на лету. Иногда, къ великой
радости ребятишекъ, между медвѣдями завязы-
вается возня.
Рис. 44. М і р с к о й сходъ.
Уныло и мрачно въ Бернѣ, но и здѣсь путеше-
ственникъ найдетъ себѣ много любопытнаго. И не
такъ уже все безотрадно здѣсь, какъ кажется съ пер-
ваго взгляда. Стоитъ подняться на верхнюю террасу
городского собора и посмотрѣть оттуда на снѣжныя
вершины Бернскихъ Альпъ. Точно сразу перено-
сишься въ какой-то другой огромный, свѣтлый
міръ. А мрачный, темный городъ, съ своими тя-
желыми каменными постройками и узкими без-
— 158 —
людными улицами, остался гдѣ-то далеко подъ,
вами. Особенно хорошо подняться туда на восходѣ
солнца. Кругомъ все тихо, но это не дневная
унылая тишина,—нѣтъ, весь городъ спитъ еще.
Изрѣдка пройдетъ только какой-нибудь случайный
работникъ, и шаги его звонко раздаются подъ
каменными сводами. Изъ окрестныхъ деревень
и домовъ предмѣстій доносится крикъ пѣтуха,
густой туманъ виситъ надъ Аарой. Холодно. Свѣжій
утренній вѣтерокъ пробѣгаетъ по густой листвѣ
каштановыхъ деревьевъ, и большія капли росы
дождемъ скатываются съ нихъ. Вотъ на городскихъ
часахъ пробило четыре часа; восточная сторона
неба освѣтилась блѣднымъ свѣтомъ. Альпы по-
крыты еще предразсвѣтною дымкой тумана, и гу-
стыя облака ползутъ по горамъ. Вдругъ точно
яркая звѣздочка блеснула въ туманѣ. Все ярче и
ярче разгорается она; вотъ заблестѣла въ туманѣ
первая самая высокая вершина—Финстерааргорнъ.
Наконецъ, туманъ разрывается, и передъ глазами
вашими открылись золотыя главы Менха, Ѳйгера,
а затѣмъ сбрасываетъ свое покрывало и красавица
ЮнгФрау (рис. 42), и въ яркомъ блескѣ утренней
вари горятъ и пылаютъ огнемъ снѣжныя вершины
альпійскихъ великановъ. Это зрѣлище стоитъ вся-
кихъ красивыхъ городовъ въ мірѣ, и кто разъ
видѣлъ что-нибудь подобное, у того навсегда
останется объ этомъ неизгладимое воспоминаніе,
а также и благодарность къ тому мѣсту, откуда
удалось ему полюбоваться на такую чудную кар-
тину. Въ этомъ-то старинномъ швейцарскомъ го-
родѣ, высоко надъ берегомъ Аары, стоитъ нарядное
вданіе союзнаго совѣта швейцарскаго государства
(рис. 43).
Швейцарія есть союзъ двадцати-двухъ равно-
правныхъ маленькихъ государствъ, называемыхъ
кантонами; каждый кантонъ представляетъ собой
— 159 —
республику, въ которой власть принадлежитъ всему
народу. Въ однихъ кантонахъ народъ выбираетъ
себѣ депутатовъ въ законодательное собраніе, а въ
шести самыхъ старыхъ, маленькихъ кантонахъ, —
Ури, Гларусъ, два Унтервальдена и два Аппенцел-
лера,—законодательная власть находится непосред-
ственно въ рукахъ народа. Всѣ государственныя
Рис. 45. Дѣвушка изъ кантона Берна.
дѣла рѣшаются тамъ не представителями народа,
а мірскимъ сходомъ на главной площади города
(рис. 44). Эти сходы совершаются въ торжественной
о тановкѣ. Сходъ открываетъ ландаманнъ,
то-есть президентъ исполнительнаго совѣта кан-
тона. Ландаманнъ спрашиваетъ народъ, желаетъ
ли онъ начать сходъ. Выходитъ кантональный
приставъ и отвѣчаетъ, что народъ желаетъ начать
— 160 —
сходъ, и сходъ открывается молитвой и торжествен-
ной рѣчью ландаманна. Кромѣ сходовъ, собираю-
щихся для одобренія того или другого закона,
бываютъ сходы постоянные. Постоянный сходъ
собирается только одинъ разъ въ годъ. На немъ
выбираютъ правительство, утверждаютъ отчетъ
о доходахъ и расходахъ государства и обсуждаютъ
новые законопроекты. Одинъ за другимъ, граждане
говорятъ свои рѣчи, поднимаютъ руки при голо-
сованіи и, по окончаніи дѣлъ, расходятся въ
полномъ порядкѣ. Въ другихъ, болѣе многолюд-
ныхъ кантонахъ дѣла рѣшаются собраніемъ на-
родныхъ представителей. Но принятые этимъ
собраніемъ законы все-таки передаются на все-
народное голосованіе, на референдумъ. Исклю-
ченіе составляетъ только кантонъ Фрейбургъ, гдѣ
референдума нѣтъ. Въ однихъ кантонахъ всякій
законъ обязательно передается на народное голо-
сованіе. Это -кантоны съ такъ называемымъ обя-
зательнымъ референдумомъ. Въ другихъ же
онъ передается только въ томъ случаѣ, если этого
потребуетъ извѣстное число лицъ, различное въ
различныхъ,—отъ 500 до 6.000 человѣкъ. Это—
кантоны съ Факультативнымъ референдумомъ.
Во главѣ кантональнаго ' управленія стоитъ
Большой совѣтъ. Это совѣтъ законодатель-
ный. Исполнительная же власть принадлежитъ
Малому совѣту. Судебная власть совершенно
отдѣлена отъ исполнительной и законодательной.
Такимъ образомъ, каждый кантонъ управляется
самостоятельно,—союзъ не имѣетъ права вмѣши-
ваться въ его внутреннія дѣла, потому что каж-
дый кантонъ—это отдѣльное государство. Тѣми
же дѣлами, которыя касаются всѣхъ кантоновъ,
завѣдуетъ союзъ, какъ, напримѣръ, почтой, теле-
графомъ, путями сообщенія, народною милиціей
и тому подобнымъ.
Рис. 46. Женщина изъ бернскаго кантона.
ШВЕЙЦАРІЯ.
— 162 —
Законодательная власть союза состоитъ тоже
изъ двухъ совѣтовъ: Національнаго и Со-
вѣта кантоновъ.
Въ Національномъ совѣтѣ засѣдаютъ выборные
отъ каждыхъ двадцати тысячъ жителей по одному
человѣку, а въ Совѣтѣ кантоновъ—по два отъ
каждаго кантона. Каждый новый законъ долженъ
быть одобренъ обоими этими совѣтами. Но опре-
дѣленное число гражданъ можетъ всегда потре-
бовать, чтобы законъ былъ раньше предложенъ
на народное голосованіе, а пятьдесятъ тысячъ
человѣкъ могутъ потребовать пересмотра всѣхъ
законовъ страны. Право голоса при выборахъ
имѣетъ каждый швейцарецъ, достигшій двадцати-
лѣтняго возраста.
Все, что рѣшено на обоихъ совѣтахъ и одоб-
рено народомъ, приводитъ въ исполненіе Союз-
ный совѣтъ, такъ что власть его только ис-
полнительная. Для всякаго швейцарскаго государ-
ства Союзный совѣтъ то же, что Малый совѣтъ
для каждаго отдѣльнаго кантона. Въ Союзномъ
совѣтѣ только семь членовъ. Во главѣ его стоитъ
президентъ союза, который выбирается на
одинъ годъ всѣмъ Союзнымъ собраніемъ,
то-есть членами обоихъ законодательныхъ собра-
ній, — Національнаго и Совѣта кантоновъ, — въ
одномъ общемъ засѣданіи.
Всѣ споры по государственнымъ вопросамъ
рѣшаетъ Союзный судъ. Члены суда выбира-
ются тоже Союзнымъ собраніемъ. Засѣдаетъ Союз-
ный судъ въ Лозаннѣ. Онъ рѣшаетъ всѣ споры
кантоновъ между союзомъ и каждымъ отдѣль-
нымъ кантономъ и разныя другія государствен-
ныя дѣла.
Издавна швейцарцы привыкли вмѣстѣ обсу-
ждать свои дѣла и вмѣстѣ работать. Потому ни въ
какой другой странѣ нѣтъ такого множества об-
— 163 —
ществъ, союзовъ и кружковъ, ’ какъ въ Швейца-
ріи. Швейцарецъ никогда не примется за дѣло
одинъ, а сейчасъ же соберетъ кругомъ себя то-
варищей, и дѣло у нихъ легче спорится. Намъ
уже нѣсколько разъ приходилось встрѣчаться съ
такими обществами, какъ общество трезвости,
общество альпійскаго клуба и другими.
Нѣтъ почти ни одного мѣстечка въ Швейца-
ріи, гдѣ бы не было своей общественной кассы.
Каждая деревня, каждая община имѣетъ свою
кассу взаимопомощи. Каждый членъ кассы вно-
ситъ ежемѣсячно туда понемножку, и, въ случаѣ
нужды или какого несчастья, касса всегда помо-
жетъ ему и выручитъ его изъ бѣды. Повсюду
есть больничныя кассы. Есть кассы, которыя обез-
печиваютъ вдовъ и сиротъ, выдаютъ на похороны,
и такъ во всякую трудную минуту, во всякой
нуждѣ швейцарцы дружно помогаютъ другъ другу.
Такъ, больше ста лѣтъ тому назадъ въ Базелѣ
основалось общество съ цѣлью помогать всѣмъ
нуждающимся. Общество это мало-по-малу широко
разрослось и оказало уже много услугъ своимъ
согражданамъ. Оно существуетъ и теперь и много
работаетъ. Подобное же общество тоже болѣе ста
лѣтъ существуетъ и въ Цюрихѣ. Оно устроило
заведеніе для слѣпыхъ и глухонѣмыхъ; тамъ учатъ
слѣпыхъ читать, а глухонѣмыхъ выучиваютъ даже
говорить. Кромѣ того, это общество основало
множество школъ и яслей для маленькихъ дѣтей,
учредило нѣсколько кассъ и продолжаетъ широко
дѣйствовать, помогая бѣднякамъ платить за квар-
тиру и помѣщая способныхъ дѣтей въ различныя
учебныя заведенія.
И нѣтъ почти ни одного города, гдѣ бы не
существовало подобнаго благотворительнаго об-
щества. На ихъ средства въ Швейцаріи устроено
нѣсколько пріютовъ для проститутокъ и для п<-
1-Г
— 164
кинутыхъ дѣтей. Каждый выпущенный изъ тюрьмы
преступникъ можетъ смѣло итти къ нимъ, и ему
всегда помогутъ устроиться и найти работу.
Во главѣ всѣхъ этихъ обществъ стоитъ «швей-
царское общество общей пользы».
Во второй половинѣ восемнадцатаго столѣтія
шесть человѣкъ соединились вмѣстѣ, чтобы въ тѣ
трудныя времена совѣтомъ и дѣломъ помогать
всѣмъ попавшимъ въ бѣду. Душой этого малень-
каго кружка былъ городской врачъ Іоганнъ Кас-
паръ Гирцель. Онъ рѣшилъ положить въ заду-
манное имъ дѣло всѣ свои силы и средства. Скоро,
однако, они встрѣтили нѣсколько друзей, которые
сочувствовали ихъ доброму дѣлу и присоедини-
лись къ нимъ. Благодаря этому, общество могло
больше помогать вездѣ, гдѣ только чувствовалась
нужда. Дѣятельность его расширилась далеко за
предѣлы ихъ кантона и стала видна по всей
Швейцаріи. Тогда Каспаръ Гирцель предложилъ
членамъ общества сдѣлать его постояннымъ, тѣс-
нымъ союзомъ. Въ это время въ немъ были уже
семьдесятъ одинъ членъ, но съ тѣхъ поръ оно
стало расти еще быстрѣе и богатѣло, и много
другихъ людей послѣдовало его примѣру и за-
ключили между собой такіе же союзы.
Кромѣ обществъ для помощи нуждающимся,
въ Швейцаріи есть множество другихъ. Такъ, есть
союзы для распространенія образованія среди на-
рода, для развитія наукъ. Учителя различныхъ
школъ тоже соединились между собой для того,
чтобы вмѣстѣ обсуждать, какъ бы лучше устроить
школы и успѣшнѣе обучать дѣтей. Одно изъ та-
кихъ обществъ въ память Песталоцци называется
его именемъ. Оно устроило въ Цюрихѣ постоян-
ную выставку учебныхъ пособій. Каждый, кому
интересно дѣло обученія и воспитанія дѣтей, мо-
Рие. 47. Горное ущелье близъ Бильскаго озера.
— 166 —
жетъ получить здѣсь самыя обстоятельныя свѣдѣ-
нія и разъясненія.
Такъ какъ въ Швейцаріи народъ самъ выби-
раетъ себѣ правительство, то въ ней сложилось
также множество и политическихъ партій и со-
— 167 —
• юзовъ. Самый знаменитый и распространенный изъ
нИХЪ—ЭТо союзъ Грютли, названный такъ въ па-
мять основанія швейцарскаго государства. Больше
всего вниманія отдаетъ онъ народному образова-
нію. Чѣмъ будетъ образованнѣе народъ,—гово-
ритъ онъ,—тѣмъ лучше понимать будетъ онъ свои
дѣла и тѣмъ правильнѣе онъ можетъ ихъ обсу-
дить. Въ 68-ми городахъ и мѣстечкахъ Швейца-
Рис. 49. Сборъ винограда.
ріи находятся библіотеки этого союза. Больше
всего старается онъ, чтобы всѣ швейцарцы хорошо
знали исторію своего народа, смыслъ государ-
ственнаго устройства Швейцаріи, права и обязан-
ности гражданъ. Союзъ издаетъ для этого мно-
жество книгъ, имѣетъ свою газету, гдѣ'обсуждаетъ
всѣ дѣла Швейцарскаго государства и трудяща-
— 168 —
По берегу Женевскаго озера.
Путь нашъ лежитъ теперь на югъ къ знаме-
нитому Женевскому озеру. Намъ придется про-
ѣхать два кантона, Фрибургскій и Вадтъ. Край
этотъ мало посѣщается иностранцами. Здѣсь нѣтъ
ни огромныхъ, снѣжныхъ горъ, ни ледниковъ,
ни дикихъ глубокихъ ущелій. Горы здѣсь ниже,,
склоны мягче, а прекрасная почва и теплый, ров-
ный климатъ даютъ возможность жителямъ зани-
маться землей. Роскошные Фруктовые сады пре-
рываются волнующимися хлѣбными полями, а всѣ
склоны горъ покрыты виноградниками. Только на
самомъ юпѣ, точно пограничные сторожа, стоятъ
каменные великаны и смотрятъ внизъ на плодо-
родный край. И нравы въ этомъ мирномъ уголкѣ
Швейцаріи гораздо мягче, чѣмъ въ другихъ мѣ-
стахъ, какъ и сама природа.
На западѣ, у самаго подножья горнаго хребта
Юры, раскинулись два большія озера—Бильское
и Невшательское (рис. 47).
Мрачно, невесело Бильское озеро и не похоже
на другія ясныя и голубыя озера Швейцаріи.
На немъ лежитъ маленькій островокъ, гдѣ когда-то
пріютился знаменитый изгнанникъ-мудрецъ Жанъ-
Жакъ Руссо. Тамъ до сихъ поръ показываютъ
маленькую комнатку, гдѣ жилъ и работалъ этотъ
великій человѣкъ.
Больше жизни и движенія кругомъ сосѣдняго
Невшательскаго озера. Берега его усыпаны дерев-
нями и мѣстечками, и каждый домикъ блеститъ
чистотой и привѣтомъ. Всѣ дома окружены хо-
рошенькими садиками, полными прекрасныхъ цвѣ-
товъ, а по лугамъ насажены тѣнистыя фруктовыя
деревья, гнущіяся подъ тяжестью плодовъ. По-
всюду чувствуется довольство, всюду встрѣчается
веселый, здоровый народъ (рис. 48).
- 169 —
Но поспѣшимъ же скорѣе къ Женевскому озеру.
Широко раскинулось оно, это, любимое всѣми
швейцарцами, огромное озеро. Вода въ немъ со-
вершенно голубая и прозрачная, такъ что далеко
подъ водой видны мелькающія взадъ и впередъ.
Рис. 50. Замокъ Шильонъ на берегу Женевскаго озера.
рыбки. На югѣ его плотною стѣной стоятъ не-
высокія савойскія Альпы. Темные лѣса, покрывающіе
ихъ пастбища, оживлены безчисленными стадами,
а долины усѣяны домиками. Западетъ иногда яркій
солнечный лучъ въ далекую долинку, зальетъ ее
потоками свѣта, и, точно волшебный, встаетъ изъ
тумана дали маленькій, свѣтлый городокъ, не
— 170 —
видный съ другого берега при обыкновенномъ
освѣщеніи.
Каждый кусочекъ земли по берегу Женевскаго
озера прекрасно обработанъ. Вездѣ довольство
и счастье, вездѣ кипитъ оживленная работа. Надо
жаглянуть въ этотъ край, когда здѣсь идетъ сборъ
винограда. Это—уже не работа, а общій веселый
праздникъ. Отовсюду изъ городовъ собираются
друзья и знакомые, чтобы принять участіе въ ве-
селой работѣ. Въ каждомъ округѣ, незадолго до
Ьбора, хозяева виноградниковъ собираются вмѣстѣ
и назначаютъ день сбора. Съ ранняго утра уже
по всѣмъ дорожкамъ и тропинкамъ мелькаютъ
взадъ и впередъ крестьяне съ корзинками за пле-
чами. У всѣхъ ребятишекъ есть свои маленькія
корзиночки, и какой-нибудь четырехлѣтній пузырь
тоже принимаетъ участіе въ общемъ дѣлѣ. Вече-
ромъ же молодежь играетъ въ разныя игры,
борется и танцуетъ на лугу (рис. 49).
Виноградники устраиваются больше по скло-
намъ горъ, обращенныхъ на солнце. Швейцарцы
располагаютъ ихъ уступами, чтобы выиграть по-
больше мѣста. Тамъ, гдѣ нѣть уступовъ, они
строятъ ихъ сами изъ камней, потомъ нанесутъ
изъ долины земли въ корзинкахъ и разведутъ
виноградникъ.
Поднимемся на вершину какой-нибудь горки,
чтобы окинуть взглядомъ всю окрестность. Внизу
раскинулась гладь озера, на востокѣ въ туманѣ
виднѣются обнаженныя вершины скалъ Ронской
долины. На другомъ берегу озера блеститъ подъ
яркими лучами солнца снѣжная, семиконечная
корона Данъ-дю-Миди. На западъ отъ него тѣс-
нятся лѣсистыя Савойскія горы; за ними выгля-
дываетъ бѣлая вершина Монъ-Блана, а тамъ еще
вдали поднимаются уже знакомые намъ снѣга
Бернскаго Оберланда. Прямо, уже подъ нами, на
Рис. 51. Подземная тюрьма въ ПІильонѣ.
172 —
самомъ берегу озера зеленѣютъ богатые сады, гдѣ
созрѣваютъ самые южные плоды, цвѣтутъ благо-
родный лавръ и магнолія. Безпрерывно тянутся
по всему берегу дома и селенія, а по склонамъ
безчисленными квадратиками разсѣялись виноград-
ники.
Въ этой-то благодатной странѣ съ роскошной
растительностью и мягкимъ климатомъ, подъ
этимъ-то яснымъ, голубымъ небомъ, у самыхъ водъ
прозрачнаго озера, стоитъ мрачный замокъ Шиль-
онъ (рис. 50). Глубоко вдается въ озеро при-
брежная скала, на которой построенъ знаменитый
замокъ. Въ самой скалѣ вырублено подземелье.
Крошечныя окошки его, въ которыя слабо про-
биваются солнечные лучи, чуть-чуть поднимаются
надъ уровнемъ озера, а устроены они такъ высоко,
что, стоя просто на полу, нѣтъ возможности до
нихъ достать. Въ подземельи семь толстыхъ камен-
ныхъ столбовъ, поддерживающихъ сводъ (рис. 51).
Къ тремъ изъ нихъ придѣланы толстыя желѣзныя
кольца. Подземелье это было нѣкогда государ-
ственною тюрьмой, и къ этимъ-то кольцамъ при-
ковывались преступники. Надъ подземельемъ была
зала суда, гдѣ и до сихъ поръ еще показываютъ
столбъ, у котораго пытали преступниковъ. Рядомъ
съ залой—маленькая комнатка, гдѣ на голой ка-
менной постели проводили осужденные свою
послѣднюю ночь передъ казнью. Здѣсь же и стояла
для нихъ висѣлица, а въ полу открывался люкъ,
и трупы замученныхъ людей спускали прямо въ
озеро. Въ озеро, впрочемъ, спускали и не одни
только трупы. Въ замкѣ есть небольшая темная
комната, куда впускали осужденныхъ на смерть.
Тамъ бродили они нѣсколько времени въ темнотѣ,
ничего не подозрѣвая. Вдругъ нога несчастнаго
попадаетъ въ какую-то яму, и, потерявъ равновѣсіе,
онъ падаетъ въ глубокій колодецъ. Тамъ его
— 173
встрѣчаетъ множество ножей, и изрѣзанное ими
въ куски тѣло падаетъ дальше въ синія воды чуд-
наго озера. Тюрьма эта принадлежала герцогамъ
Савойскимъ, и верхняя часть замка надъ мрачнымъ
подземельемъ, гдѣ томились и пропадали безъ
вѣсти замученные ими люди, была ихъ дворцомъ.
Тамъ изо дня въ день раздавался шумъ пировъ
п ликованій и отдаленнымъ гуломъ жизни доно-
сился къ заключеннымъ. Изъ оконъ комнатъ гер-
цогини такъ чудно открывается все озеро, такрй
прелестью и тишиной дышитъ противоположный
берегъ, что трудно даже представить себѣ, какъ
могли люди создать изъ такого чуднаго уголка
земли мѣсто пытокъ и казней. Герцоги не забывали
и о молитвѣ—въ замкѣ и до сихъ поръ еще
сохранилась ихъ придворная капелла, но молитва,
очевидно, не мѣшала ихъ темнымъ дѣламъ.
Въ этой-то мрачной тюрьмѣ въ шестнадцатомъ
вѣкѣ томился любимецъ народа, знаменитый Бон-
ниваръ, съ своими двумя братьями.
Герцоги Савойскіе хитростью овладѣли Женевой
и стали страшно тѣснить привыкшихъ къ свободѣ
жителей. Они обременяли ихъ поборами и совер-
шали надъ ними всевозможныя насилія. Наконецъ,
угнетенный народъ вышелъ изъ терпѣнія и воз-
мутился противъ герцога. Однимъ изъ предводи-
телей возстанія былъ Бонниваръ. Но возстаніе было
подавлено силой наемныхъ войскъ, и народу
пришлось дорого поплатиться за него. Лучшіе
граждане Женевы сложили свою голову подъ то-
поромъ палача. Бонниваръ съ братьями былъ
заключенъ въ мрачное подземелье, а гнетъ и на-
силіе стали еще сильнѣе.
Семь томительныхъ лѣтъ провелъ Бонниваръ
въ ужасной тюрьмѣ, прикованный цѣпью къ столбу.
Цѣпь была короткая, и несчастный не могъ сво-
бодно ни лечь, ни сѣсть. На глазахъ его медленной
смертью умерли любимые имъ братья. Это была
ни жизнь, ни смерть. И вдругъ онъ видитъ, что
широко растворяются двери его тюрьмы, потоки
давно имъ невиданнаго свѣта врываются въ его под-
земелье, толпа народа наполняетъ его. «Это—
грезы»,—думаетъ несчастный. Но нѣтъ, люди под-
ходятъ къ нему, разбиваютъ его оковы. «Встань,
Бонниваръ!—раздаются голоса.—Ты свободенъ».
Узникъ поднимается. Но въ душѣ его проснулось
прежнее чувство, ради котораго онъ отдалъ свою
жизнь,—любовь къ родной странѣ. Онъ не хочетъ
свободы, если попрежнему страдаютъ дорогіе ему
соотечественники.
— Свободна ли Женева?—было его первымъ
вопросомъ.
— Тоже, Женева тоже свободна!—звучитъ от-
вѣтъ.
И Бонниваръ не безъ грусти оставляетъ свою
тюрьму, гдѣ онъ столько пережилъ и перестрадалъ,
і'дѣ умерли его любимые братья, гдѣ была знакома
ему каждая паутинка, каждая трещинка въ стѣнѣ.
Впослѣдствіи онъ не оправдалъ все-таки на-
деждъ своихъ согражданъ и мало сдѣлалъ для
родного города. Разбитый тюрьмой, онъ не могъ
больше горячо работать на благо его и углубился
въ тихія, научныя занятія.
Шильонскій замокъ и до самаго послѣдняго
времени служилъ государственною тюрьмой. Только
теперь уже не въ подземельѣ, а въ верхнихъ этажахъ
замка устроены были камеры для преступниковъ съ
желѣзными рѣшетками въ окнахъ. А подземелье
и герцогскій дворецъ показываются иностранцамъ.
Нѣсколько лѣтъ тому назадъ тюрьму уничтожили и
въ замкѣ устроили историческій музей.
Главный городъ кантона Вадтъ—Лозанна;
это—очень красивый, гористый городъ съ пре-
краснымъ мягкимъ климатомъ. Теперь, черезъ
— 175 —
многочисленные овраги и ущелья города, повсюду
перекинуты мосты; городъ обстроился прекрас-
ными зданіями и богатыми дачами на окраинахъ.
Рис 52. Городъ Женева и островокъ Руссо въ Женевѣ.
Въ центрѣ города находится знаменитый соборъ,
самый большой и роскошный во всей Швейцаріи.
Женева.
Въ Швейцаріи ходитъ въ народѣ сказка о ко-
раблѣ счастья. Въ ней говорится, что корабль
этотъ, свѣтлый какъ луна, является по временамъ
на голубыхъ волнахъ Женевскаго озера. Везутъ
его восемь лебедей. На кораблѣ стоить женщина
удивительной красоты, одѣтая въ бѣлое. Кругомъ
нея—толпа веселыхъ ребятишекъ. Гдѣ только ко-
рабль этотъ пристанетъ къ берегу, тамъ тотчасъ
— 176 —
же пышно расцвѣтаютъ деревья и зеленѣютъ
поля, и все вокругъ наполняется миромъ, счастьемъ
и радостью.
И дѣйствительно, проѣхавъ по Женевскому
озеру, можно подумать, что берега его посѣтилъ
какой-нибудь корабль счастья,—такъ дышатъ они
изобиліемъ и довольствомъ. Въ концѣ озера, на
южномъ берегу его, утопая въ зелени, въ виду
снѣжныхъ альпійскихъ высотъ, раскинулся бога-
тый, торговый городъ Женева (рис. 52).
Женева издавна уже отличалась благосостоя-
ніемъ. Жители ея славятся неутомимою дѣятель-
ностью и трудолюбіемъ. Почти всѣ они протестанты
и послѣдователи Кальвина. Характеръ женевскаго
населенія суровый, замкнутый, мало похожій на
мягкую, ласковую природу его родины. Онъ зака-
лился подъ вліяніемъ суроваго учителя Женевы,
Кальвина, превратившаго евангельское ученіе
любви въ строгій сводъ обязанностей человѣка, ’
которому онъ долженъ повиноваться изъ страха
наказанія.
Почти въ то же самое время, когда въ Цюрихѣ
проповѣдывалъ мягкій, любящій Цвингли, въ Же-
невѣ училъ Кальвинъ. Его ученіе по своимъ
основаніямъ близко подходило къ тому, что гово-
рилъ Цвингли и другіе реформаторы. Онъ такъ же
не считалъ папу намѣстникомъ Христа на землѣ,
боролся противъ разныхъ внѣшнихъ признаковъ
благочестія, какими дѣйствовала католическая вѣра.
Но дѣйствовалъ Кальвинъ не такъ, какъ Цвингли.
Онъ не надѣялся на силу человѣческаго разума
и не старался примѣромъ жизни своей и своихъ
сотрудниковъ убѣдить народъ въ правотѣ своего
ученія. Онъ хотѣлъ насиліями и угрозами заста-
вить людей жить такъ, какъ ему казалось лучше.
Въ Женевѣ какъ разъ въ то время господство-
вали сильные безпорядки. Это-то и помогло Каль-
— 177
дѣлается
было знать, что
Рис. 53. К а л ь в и н ъ.
вину овладѣть на нѣкоторое время неограниченною
властью въ городѣ. Женева и тогда уже была
богатымъ, промышленнымъ и торговымъ городомъ.
Постоянно въ нее наѣзжали иностранцы; привозили
съ собой новые обычаи изъ другихъ  странъ и
сообщали женевцамъ, какъ живутъ и что думаютъ
люди въ другихъ мѣстахъ. Книгъ тогда печаталось
еще очень мало, газетъ тоже еще не было, и только
такимъ путемъ можно
на свѣтѣ. Благосо-
стоянія женевцы до-
стигли главнымъ об-
разомъ своимъ тру-
долюбіемъ. Самые
знатные и богатые
граждане не стыди-
ись заниматься ка-
имъ-нибудь ремес-
ломъ. Во всемъ го-
юдѣ всегда кипѣла
абота. Купцы женев-
скіе отличались своей
честностью, такъ что
чи вошли даже въ
юловицу. Но мало-
-малу женевцы пе-
’естали довольствоваться своимъ благосостояніемъ;
ь нихъ проснулась уже любовь къ роскоши и из-
ытку. И всѣми способами они старались достать на
го средства. Въ городѣ развивалась картежная игра,
ірасть къ деньгамъ, и цѣлыя семейства разоря-
7НтИПОГ?а изъ-за этой несчастной страсти. Го-
было б^ДНяковъ, впрочемъ, въ Женевѣ тогда
жеств П°ТОМУ Что богатая община устраивала
ьіхыГбП₽1ІОТОВЪ’ больницъ и богадѣленъ для
найти Ол^?ыхъ- Здоровый же работникъ всегда
себѣ работу въ промышленномъ городѣ.
ейцарія.
12
— 178 —
Благодаря сношеніямъ съ другими странами,
въ Женеву уже проникло новое ученіе протестан-
тизма. Въ ней было немало проповѣдниковъ его,
но многіе изъ нихъ поняли только букву ученія.
Самый же смыслъ Евангелія, какъ ученія любви,
былъ имъ такъ же теменъ, какъ и католическому
духовенству. Какъ и католическіе священники, они
подавали мірянамъ дурные примѣры и предавались
развратной жизни.
Среди такой неурядицы въ Женеву случайно
пріѣзжаетъ Кальвинъ (рис. 53).
До того времени Кальвинъ былъ просто мо-
лодой ученый, уже обратившій на себя вниманіе
своими сочиненіями. Въ одномъ изъ нихъ, самомъ
знаменитомъ, Кальвинъ говоритъ о вѣрѣ. Самъ
онъ до конца своей жизни вѣрилъ такъ, какъ
написалъ въ этой книгѣ. Онъ говорилъ, что Богъ
разъ навсегда высказалъ Свою волю въ св. Писаніи.
Вся жизнь человѣческая должна быть устроена
именно такъ, какъ тамъ написано. Отцовъ Церкви
и св. преданіе онъ отрицаетъ, какъ всѣ другіе
реформаторы, но отвергаетъ онъ также и помощь
человѣческаго разума. Кромѣ того, въ этой книгѣ
Кільвинъ говоритъ, что если человѣкъ не можетъ
спастись безъ божественной помощи, то спасеніе
и неспасеніе его зависитъ исключительно только
отъ воли Бога. Богъ, будто бы, заранѣе, еще до
рожденія людей, однихъ изъ нихъ предопредѣлилъ
къ спісенію, а другихъ—къ проклятію. И тѣ, кто
осуждены къ проклятію, ничего не могутъ сдѣлать,
чтобы спастись. Богъ, будто бы, ожесточаетъ ихъ
сердца, толкаетъ ихъ на разныя злыя дѣла. Избран-
ный же человѣкъ будетъ непремѣнно спасенъ, и
д же дьяволъ не можетъ погубить его; онъ его
можетъ только мучить, но въ концѣ концовъ
избранный все-таки спасется. Церковь же должна
заботиться о спасеніи своихъ членовъ и о чистотѣ
— 179
ихъ жизни. Ради этого она имѣетъ право, по мнѣнію
Кальвина, слѣдить за всей жизнью своихъ духов-
ныхъ дѣтей и наказывать ихъ за всякое отсту-
пленіе отъ закона. Занятія науками, Философіей было
тоже преступленіемъ въ глазахъ Кальвина. Каль-
винъ считалъ, что человѣкъ не долженъ стараться
проникнуть въ міровыя тайны. Вотъ, что писалъ
и думалъ Кальвинъ передъ своимъ пріѣздомъ въ
Женеву. Съ дѣтства болѣзненный и замкнутый
по характеру, онъ думалъ провести всю свою
жизнь за перомъ, работая надъ вопросами вѣры
и христіанскаго ученія.
Но вышло иначе. Одинъ изъ женевскихъ про-
повѣдниковъ сталъ горячо уговаривать его остаться
въ Женевѣ и устроить церковь. Послѣ долгихъ
увѣщаній Кальвинъ, наконецъ, согласился и при-
нялся за дѣло.
Но женевцы скоро возмутились противъ слиш-
комъ строгихъ порядковъ, которые ввелъ Кальвинъ,
и изгнали его изъ города. Кальвинъ поселился въ
Страсбургѣ и занимался тамъ проповѣдью проте-
стантизма. Множество народу стекалось его слу-
шать, но Кальвина мало это радовало. Мысль о
родной Женевѣ не покидала его. Онъ зорко слѣ-
дилъ за всѣмъ, что тамъ происходило. А тамъ
скоро опять возникли неурядицы, и женевцы стали
все чаще и чаще вспоминать объ изгнанномъ ими
учителѣ. Наконецъ, они послали къ нему депута-
товъ уговорить его вернуться. Кальвинъ долго не
давалъ своего согласія. Наконецъ, къ радости
женевцевъ, Кальвинъ согласился возвратиться.
гнанпи Т0Р5кественнь1ми криками встрѣтилъ из-
нап^Р1^ВШИСЬ въ ЖеневУ> Кальвинъ, по просьбѣ
сое °ЛЯ’ пРИнялся вновь за устройство церкви. Онъ
пабТЙВИЛЪ катехизисъ новаго ученія ц началъ вы-
Р аіывать церковный уставъ. Скоро подъ упра-
12*
180 —
вленіемъ суроваго Кальвина Женева превратилась
въ мрачный городъ съ суровыми, почти мона-
стырскими нравами. Главная власть въ городѣ
принадлежала духовенству. Духовенство обязано
было руководить всей жизнью гражданъ. За ма-
лѣйшій проступокъ слѣдовало суровое наказаніе.
Кальвинъ совершенно не понималъ духа еван-
гельскаго ученія и считалъ грѣхомъ всякую сни-
сходительность къ ближнему. Такъ, если женщина
явится въ церковь въ модной прическѣ, то ее
заключали въ тюрьму. За игру въ карты виновнаго
ставили къ позорному столбу съ картами на шеѣ.
За всякое украшеніе, за веселую пѣсенку, за смѣхъ
слѣдовало наказаніе.
Для того, чтобы слѣдить за жизнью гражданъ,
Кальвинъ учредилъ коллегію старшинъ или кон-
систорію. Члены ея должны были наблюдать, по-
сѣщаетъ ли гражданинъ церковь, является ли онъ
аккуратно къ причастію, хорошо ли воспитываетъ
дѣтей, ведетъ ли нравственную жизнь и такъ далѣе.
Даже самые помыслы гражданъ должны были быть
открыты членамъ этой консисторіи. Для такого
надзора они обязаны были посѣщать дома ихъ
и, замѣтивъ какое-нибудь упущеніе, стараться по-
дѣйствовать сначала увѣщаніемъ, а если увѣщаніе
не подѣйствуетъ или проступокъ слишкомъ великъ,
то виновный привлекался къ суду. Кальвинъ счи-
талъ, что наказаніе невиннаго—гораздо меньшее
зло, чѣмъ безнаказанность виновнаго.
Порядокъ въ городѣ, дѣйствительно, водво-
рился, но никто бы не узналъ въ немъ прежней
веселой и трудолюбивой Женевы. Глубокое уны-
ніе царило въ городѣ. Чуть не ежедневно совер-
шались смертныя казни, безпрерывно работали
палачи, пытая обвиняемыхъ, и нерѣдко несчаст-
ные подъ пыткой признавались въ преступленіяхъ,
которыхъ они никогда не совершали. Дѣтей за-
— 181
ставляли свидѣтельствовать противъ родителей;
множество обвинялось и осуждалось на страшныя
истязанія по одному только подозрѣнію.
Въ это время въ Европѣ свирѣпствовала чума.
Невѣжественные, темные люди приписывали за-
разу колдовству и отравленію. И тюрьмы Женевы
переполнялись людьми, обвиняемыми въ небы-
валомъ колдовствѣ. Много ихъ погибло въ ужас-
ныхъ мученіяхъ, нерѣдко несчастные въ отчаяніи
сами лишали себя жизни.
Католическая вѣра теперь преслѣдовалась въ
Женевѣ такъ же, какъ нѣкогда католики преслѣ-
довали протестантовъ. Если у кого при обыскѣ
находился крестикъ, образокъ или что-нибудь
подобное, того заключали въ тюрьму, выставляли
къ позорному столбу, отлучали отъ Церкви.
Веселые женевцы сдѣлались мрачными и серь-
езными, объ увеселеніяхъ и танцахъ не было
больше и рѣчи, преслѣдовались даже занятія на-
уками. Граждане должны были знать только одинъ
катехизисъ, и для этого Кальвинъ сдѣлалъ обя-
зательнымъ обученіе дѣтей въ школѣ.
Строгій къ другимъ, Кальвинъ самъ велъ очень
строгій образъ жизни. Но другіе проповѣдники
не были похожи на него. Преслѣдуя гражданъ
за всякій мелкій проступокъ, сами они предава-
лись порокамъ и уклонялись отъ своихъ обязан-
ностей. Такъ, когда въ городѣ появилась чума,
никто изъ нихъ не рѣшался итти въ чумной гос-
питаль, и больные умирали тамъ совершенно одни
и безъ всякаго духовнаго утѣшенія. Мало-по-малу
въ народѣ сталъ раздаваться ропотъ на духовен-
ство. Всѣхъ недовольныхъ Кальвинъ окрестилъ
именемъ Либерти новъ. Противъ нихъ онъ
написалъ цѣлую книгу. По его словамъ, люди,
принадлежащіе къ этой сектѣ, вѣрятъ, что все,
Что существуетъ, происходить отъ божества и
X
— 182 —
есть само божество, что божество проявляется во
всемъ мірѣ, во всѣхъ твореніяхъ, что Богъ есть
все—и матерія и духъ. Поэтому въ мірѣ нѣтъ ни
ангеловъ, ни дьявола, и Евангеліе божественно
только потому, что оно истинно. Всѣ земныя
блага должны быть общей собственностью, потому
что во всѣхъ людяхъ есть часть божества и по-
тому они всѣ братья. Между ними не должно
быть ни богатыхъ, ни бѣдныхъ. Это ученіе было
стройно представлено въ. книгѣ одного ученаго,
Михаила Серветта.
Но совсѣмъ не всѣ недовольные принадлежали
къ такимъ свободомыслящимъ. Множество мо-
лодежи просто не хотѣло больше подчиняться
монастырскимъ правиламъ жизни, несмотря на
всѣ суровыя наказанія. Кальвинъ такъ былъ раз-
драженъ противъ нихъ, что одинъ разъ потре-
бовалъ казни семисотъ юношей. Понятно, что
они все больше и больше ненавидѣли своего су-
роваго проповѣдника, осыпали его всевозможными
насмѣшками, давали его имя собакамъ и тому
подобное. На улицахъ стали собираться толпы
народа, громко осуждавшія Кальвина. Раздавались
крики: долой Кальвина! А раздраженный Кальвинъ
принималъ все болѣе и болѣе крутыя мѣры.
Наконецъ, недовольные рѣшились, во что бы
то ни стало, собрать общее городское собраніе,
чтобы какъ-нибудь освободиться отъ этого ужас-
наго гнета. Но Кальвина во-время предупредили.
За нѣсколько дней до собранія на улицѣ про-
изошла стычка между приверженцами Кальвина
и недовольными. Недовольные были смяты, ихъ
обвинили въ мятежѣ, нѣкоторые изъ нихъ сло-
жили голову на плахѣ, большинство же были
изгнаны изъ родного города, а имущества ихъ
конфискованы. Съ тѣхъ поръ все стихло въ
Женевѣ.
— 183 —
Однимъ изъ самыхъ позорныхъ и жестокихъ
поступковъ Кальвина была казнь ученаго Михаила
Серветта. Михаилъ Серветтъ жилъ въ Ліонѣ, во
Франціи, въ качествѣ врача. Всѣ его любили за
его благородный, великодушный характеръ и за
участіе къ бѣднымъ. Когда Михаилъ Серветтъ
написалъ свою книгу, католическое духовенство
.сочло ее, разумѣется, еретической и приговорило
его къ сожженію живымъ на кострѣ. Скоро Сер-
ветта арестовали, но ему удалось бѣжать въ Же-
неву. Здѣсь онъ былъ тоже арестованъ Кальви-
номъ, котораго самого когда-то гнало католиче-
ское духовенство за вѣру. Въ Женевѣ Серветта
держали въ очень суровомъ заключеніи. Его под-
вергли ужаснымъ пыткамъ и, наконецъ, приго-
ворили къ сожженію, какъ и католики пригова-
ривали протестантовъ. До послѣдней минуты
Серветтъ не зналъ, что его ждетъ костеръ, и
когда, приведенный на мѣсто казни, несчастный
увидалъ ужасныя приготовленія, онъ просто обез-
умѣлъ отъ ужаса. И въ эту-то тяжелую минуту
помощники Кальвина продолжали настаивать,
чтобы онъ отказался отъ того, во что онъ вѣрилъ,
обѣщая смягчить его участь. Но Серветтъ не
измѣнилъ своимъ убѣжденіямъ и погибъ муче-
никомъ на кострѣ, обложенный со всѣхъ сторонъ
дровами, съ соломеннымъ вѣнкомъ на головѣ.
Эта смерть благороднаго ученаго и лучшаго че-
ловѣка своего времени легла особенно темнымъ
пятномъ на памяти Кальвина.
Спустя десять лѣтъ послѣ казни Серветта
Умеръ и самъ Кальвинъ, рано состарившійся
среди упорной и тяжелой работы. Умеръ онъ
такимъ же бѣднымъ, какъ и жилъ, такъ что его
даже не на что было похоронить.
Серветту въ настоящее время въ Женевѣ по-
ставленъ памятникъ на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ
— 184 —
когда-то былъ сожженъ этотъ непреклонный и
благородный ученый человѣкъ.
Женевцы и до сихъ поръ остались послѣдо-
вателями Кальвина. Богослуженіе ихъ попрежнему
до крайности просто, и ни одна женевка не поз-
волитъ себѣ итти въ церковь иначе, какъ въ
черномъ платьѣ. Но прежней нетерпимости въ
вѣрѣ теперь, разумѣется, нѣтъ и слѣда. Городъ
ожилъ, какъ въ прежнія времена.
Въ Женевѣ кипятъ промышленность и тор-
говля.
По всему"міру извѣстны женевскіе часы. Чуть
не въ каждомъ домикѣ здѣсь выдѣлывается хоть
какая-нибудь часть часового механизма. Разсказы-
ваютъ, что часовой промыселъ развился совер-
шенно случайно въ этомъ краю. Въ половинѣ
XVII столѣтія проѣзжалъ черезъ Женеву одинъ
англійскій путешественникъ.'Въ дорогѣ у него
испортились часы. Онъ далъ ихъ поправить од-
ному молодому швейцарцу, который раньше ни-
когда и не видалъ часовъ. Молодой человѣкъ
разобралъ ихъ, подробно изучилъ ихъ внутреннее
строеніе и потомъ, удачно исполнивъ работу,
попробовалъ самъ сдѣлать такіе же часы. Дѣло
пошло. Мало-по-малу научилъ онъ этому ремеслу
своихъ земляковъ, и съ тѣхъ поръ въ Женевѣ и
ея окрестностяхъ стали заниматься часовымъ про-
изводствомъ.
Фабрикъ часовыхъ тамъ7 немного; большая
часть всѣхъ часовъ приготовляются дома куста-
рями. Только нѣкоторыя, болѣе грубыя части ра-
ботаются на Фабрикахъ. Даже самые крупные
Фабриканты не изготовляютъ всего механизма
цѣликомъ, а скупаютъ отдѣльныя части у куста-
рей и потомъ только собираютъ ихъ. Но чаще
Фабрикантъ самъ даетъ матеріалъ кустарямъ и
заказываетъ, что ему нужно.
— 185 —
Одни мастера приготовляютъ разные винтики
и колесики, другіе — ящички, внутреннюю кры-
шечку, третьи работаютъ только циферблаты. Тѣ,
которые работаютъ циферблаты,—самые дорогіе
работники.
Когда, наконецъ, механизмъ весь собранъ и
пущенъ въ ходъ, отдѣльные мастера провѣряютъ
ихъ, отполировываютъ и золотятъ. Потомъ гра-
веры дѣлаютъ снаружи разныя украшенія и над-
писи, и, наконецъ, часы готовы для продажи.
Въ Женевѣ есть безплатная часовая школа,
чтобы всѣ желающіе могли хорошо обучиться
©тому ремеслу. Сюда же всякій мастеръ можетъ
обратиться за совѣтомъ къ свѣдущимъ
людямъ.
Окрестности Женевы, гдѣ по деревнямъ жи-
ветъ множество этихъ мелкихъ мастеровъ, очень
красивы. Городъ окруженъ весь садами, рощами
и цѣлыми лѣсами Фруктовыхъ деревьевъ. По го-
роду протекаетъ рѣка Рона, выбѣгающая здѣсь
изъ Женевскаго озера. Ея прозрачныя, голубыя
волны омываютъ здѣсь два маленькихъ островка,
на одномъ изъ которыхъ стоитъ памятникъ Жанъ-
Жаку Руссо.
Поднимемся на ближайшую горку Салевъ,
чтобы бросить послѣдній взглядъ на городъ со
всѣми его окрестностями, и поспѣшимъ въ долину
Шамуни: тамъ мы посмотримъ Ледяное море.
Ѳта дикая, горная долина, одна изъ самыхъ кра-
сивыхъ долинъ Швейцаріи, по которой проложено
хорошее шоссе. Но если чуть отойти въ сторону,
то повсюду путешественникъ встрѣчаетъ въ ней
обвалившіеся камни, обрушившіяся скалы и гру-
ды песку. Путешествіе по окрестностямъ долины
очень затруднительн і. На днѣ ея пробѣгаетъ
шумная Арва, и каждый поворотъ дороги откры-
ваетъ все новыя и новыя картины; отовсюду въ
— 186 —
мутную, быструю Арву бѣгутъ горные потоки и
маленькія рѣчки.
Вотъ, наконецъ, передъ^ нами цѣлое ледяное
море! Три ледника сливаются въ одинъ огромный,
широкій ледяной потокъ, въ цѣлое море льда.
На немъ точно застыли и остановились въ своемъ
бѣгѣ могучія волны съ цѣлый домъ высоты. Сре-
ди этихъ великановъ человѣкъ кажется малень-
кимъ насѣкомымъ, а его огромный корабль—
дѣтскою игрушкой. Изъ-подъ этой ледяной гро-
мады выбивается бурный потокъ и мчится съ
высоты въ глубокую долину черезъ темные, хвой-
ные лѣса (рис. 54).
Внизу, въ долинѣ, теченіе потока становится
спокойнѣе, а на берегу его усталаго путника
ждутъ гостепріимный кровъ и сытный ужинъ.
Долина Валлисъ. *
Долина Валлисъ—самая большая во всей Швей-
царіи. Она проходитъ между самыми высокими,
самыми дикими горными цѣпями. Съ нихъ въ
долину спускаются величайшіе въ Швейцаріи
ледники. Цѣлыя области льда царятъ наверху, а
внизу, въ долинѣ, мягкій, теплый воздухъ, роскош-
ная южная растительность.
Рядомъ съ прекрасными, широкими дорогами
и удивительно устроенными горными проходами,
здѣсь встрѣчаются огромныя, пустынныя про-
странства, куда почти еще не ступала нога чело-
вѣка. Большая часть Валлисской области—это утесы
да скалы, вѣчные снѣга да ледники. Десятая
часть земли, можетъ-быть, осталась только людямъ
для поселенія и для обработки. Во всей странѣ
чувствуется какое-то безлюдіе и уныніе.
И дѣйствительно, долина Валлиса очень мало
заселена. Само собой разумѣется, что всѣ селенія
187
тѣснятся около большой рѣки Роны, протекающей
по долинѣ. Но эта же рѣка прежде нерѣдко была
плохимъ другомъ человѣку. Когда весной на го-
рахъ таялъ снѣгъ и потоки воды отовсюду стекали
въ рѣку, она выступала изъ береговъ, набѣгала
на поля и деревни, затопляла тысячи человѣче-
скихъ жилищъ и уносила безчисленное множество
человѣческихъ жизней. Теперь рѣка усмирена,
повсюду прорыты прекрасные каналы, отводящіе
Рис. 54. Ледяныя пустыни Валлисскихъ горъ.
воды, вездѣ построены плотины. Но такая труд-
ная борьба съ природой не прошла здѣсь даромъ
человѣку,—онъ сдѣлался медленнымъ, неповорот-
ливымъ, и вся его маленькая, изможденная Фи-
гурка не похожа на крѣпкихъ, коренастыхъ швей-
царцевъ.
По правому берегу рѣки крутою стѣной под-
нимаются Бернскія Альпы; по лѣвому же.—далеко
отступая отъ нея,—отлогіе Пенинскіе Альпы съ
множествомъ маленькихъ, боковыхъ долинокъ
(рис. 55). Къ мѣсту впаденія рѣки Роны въ Же-
188 —
невское озеро горы сдвигаются съ обѣихъ сто-
ронъ, и рѣка протекаетъ сквозь оставшіяся ей
узкія ворота. Эти ворота—единственныя, сквозь
которыя можно войти въ долину Валлиса.
Въ Рону со всѣхъ сторонъ течетъ безчислен-
ное множество горныхъ ручьевъ и рѣчекъ. Въ
сильныя грозы, которыя здѣсь часто бываютъ,
рѣчки эти вдругъ надуваются, потоки воды сры-
ваются съ крутыхъ скалъ и заливаютъ окрест-
ность. У входа въ долину мѣстность очень низ-
менная, и потому вода здѣсь подолгу застаивается.
Лѣтомъ наводненная мѣстность немного высыха-
етъ и дѣлается болотомъ до осеннихъ дождей и
осенняго наводненія. Здѣсь царствуютъ болотныя
лихорадки.
Но не вездѣ такъ мертво и уныло въ долинѣ
Валлиса. Природа наградила ее мягкимъ клима-
томъ. Отъ холодныхъ, сѣверныхъ вѣтровъ ее
загородила высокая стѣна горъ, для теплыхъ же
южныхъ она открыта. Солнце грѣетъ долину съ
утра до самаго заката, и вездѣ, гдѣ только есть
немножко земли, разраслась богатая, пышная зе-
лень. По горамъ сверху донизу цвѣтутъ цвѣты
всѣхъ странъ Европы, какъ самыхъ сѣверныхъ,
такъ и самыхъ южныхъ. Вмѣстѣ съ прекрасными
яблоками, грушами, сливами и орѣхами растутъ
миндаль, гранаты, фиги и благородный каштанъ.
Нерѣдко, на удивленіе путешественника, встрѣ-
чаются кактусы и агавы, которые растутъ только
въ жаркихъ странахъ; надъ ними вьются крупныя,
яркія бабочки.
Виноградъ въ долинѣ Валлиса лучшій во всей
Швейцаріи. Разводятъ его тамъ очень много. Ви-
нограднники устроены иногда на такихъ крутыхъ
скалахъ и обрывахъ, что работать въ нихъ поло-
жительно опасно.
Рис. 55. Гора Маттергорнъ въ Пекинскихъ Альпахъ.
— 190 —
При впаденіи Роны въ Женевское озеро, въ
болотистой мѣстности стоитъ маленькій, старый
городокъ, Вилль-Нёвъ. Онъ у самаго входа въ
долину Валлисъ. Окрестности его невеселыя: ку-
старникъ да болотная трава, и жители здѣшней
мѣстности не мало страдаютъ отъ лихорадокъ.
Первый значительный городъ дальше по Ронѣ,
это—Сенъ-Морисъ. Черезъ Рону здѣсь перекинутъ
прекрасный мостъ. А самый городокъ весь окру-
женъ высокими, сѣрыми, отвѣсными скалами.
Точно въ глубокой ямѣ столпились его старые,
мрачные дома, надъ которыми высится темный,
высокій замокъ; а на горѣ блеститъ маленькая,
бѣлая церковь. Этотъ угрюмый, непривѣтливый
городъ—совершенно недоступная крѣпость.
Недалеко отъ города, по гладкой, отвѣсной скалѣ
среди пустой, каменистой мѣстности срывается
внизъ знаменитый водопадъ Писсвашъ.
Еще непривѣтнѣе, но еще величественнѣе
ущелье Тріанъ между цѣпью Монъ-Блана и
Данъ-дю-Миди. На днѣ его бушуетъ горный потокъ,
а съ обѣихъ сторонъ поднимаются огромныя,
отвѣсныя стѣны. Кое-гдѣ только, въ глубинѣ
ущелья, изъ самыхъ скалъ растутъ и тянутся къ
свѣту маленькія деревца, и небольшіе кустики
своей блѣдною зеленью оживляютъ сѣрыя скалы
(рис. 56).
Наконецъ, выбравшись изъ этихъ мрачныхъ
мѣстъ, мы попадаемъ въ городъ Мартиньи. Передъ
нами поднимается къ облакамъ своею снѣжною,
бѣлою вершиной огромный Сенъ-Бернардъ. Вдоль
него, на значительную высоту, межъ ледяныхъ
ущелій и пропастей вьется широкій горный про-
ходъ *): «Проходъ этотъ безопасенъ только лѣтомъ
*) Все дальнѣйшее о монастырѣ Сенъ-Бернарда и о сенъ-бернард-
скихъ собакахъ взято изъ книжки «Милосердные звѣри», И. Горбунова-
По садова.
РІѴи — библиотеіф. сайта
іллллм.ЬіодгаЛа.пі
Рис, 56. Ущелье Тріанъ.
- 192
въ ясную погоду. Въ бурную же погоду или зимой,
когда многочисленныя трещины горы прикрыты
снѣгомъ, путешествіе это трудно и опасно.
Въ то время какъ въ долинѣ, у подножія горы,
всѣ жалуются на жару и стараются укрыться отъ
нея въ тѣни, трудно даже представить себѣ, что
наверху, на горѣ, въ то же самое время бушуютъ
зимніе вихри, густые, бѣлые туманы висятъ на
гребняхъ скалъ и сбиваютъ съ пути полузамерзшаго
путника. На каждомъ шагу грозятъ ему смертель-
ныя опасности, и если не засыплетъ его гдѣ-нибудь
снѣжный обвалъ, то онъ всегда легко можетъ
провалиться въ трещину горы, чуть-чуть прикры-
тую снѣгомъ, или погибнуть отъ холода и исто-
щенія.
И много погибало такъ народу въ этихъ су-
ровыхъ краяхъ, пока, наконецъ, одинъ монахъ
Бернардъ-де-Монтонъ не построилъ на вершинѣ
горы страннопріимный монастырь, гдѣ бы путники
могли найти себѣ пріютъ, пищу и всякую помощь.
Монастырь этотъ существуетъ и до сихъ поръ.
Главная забота монаховъ этого монастыря со-
стоитъ въ постоянномъ разыскиваніи заблудив-
шихся и погибающихъ путниковъ. Въ этомъ
хорошемъ дѣлѣ у нихъ есть вѣрные помощники,—
монастырскія собаки. Онѣ не знаютъ покоя ни
днемъ, ни ночью. Даже въ свѣтлые дни два монаха
обходятъ и осматриваютъ всѣ опасныя мѣста
прохода. Въ бурю же и непогоду весь монастырь
на ногахъ. Монахи съ лопатами, носилками, теплою
одеждой обходятъ всю окрестность и разыскиваютъ
заблудившихся. Но безъ собакъ не всегда бы уда-
лось людямъ разыскать несчастныхъ подъ глубо-
кими снѣгами прохода. Наткнувшись на снѣговой
обвалъ,умныя собаки чутьемъ выслѣживаютъ слѣды
человѣка и принимаются своими крѣпкими когтями
откапывать засыпаннаго пѣшехода. На спинѣ та-
193 —
кихъ собакъ широкимъ кожанымъ поясомъ при-
крѣпляютъ кусокъ сукна, а къ шеѣ привязываютъ
боченокъ съ лѣкарственнымъ напиткомъ для того,
чтобы окоченѣвшій, обезсиленный путникъ могъ
прикрыться и подкрѣпить себя.
Если собакѣ не удается освободить человѣка изъ-
подъ снѣжнаго обвала, если найденный ею на дорогѣ
путникъ не шевелится отъ собачьихъ толчковъ,—
собака стрѣлой мчится ближайшею дорогой къ
монастырю вызываетъ сильнымъ лаемъ монаховъ
и ведетъ ихъ къ несчастному. Много сотенъ людей
спасено уже въ горахъ отъ неминуемой гибели
благодаря смышленности и сострадательности сенъ-
бернардскихъ собакъ и ихъ удивительно тонкому
чутью. Много пѣсенъ и разсказовъ объ этихъ
знаменитыхъ собакахъ ходитъ въ Швейцаріи.
Въ 1824 году изъ сенъ-бернардскихъ собакъ
наиболѣе отличался Діамантъ: онъ былъ храбрѣе
и понятливѣе всѣхъ остальныхъ монастырскихъ
собакъ. Однажды разыгралась сильнѣйшая метель;
далеко раздавался гулъ катившихся снѣговыхъ
обваловъ. Діамантъ отправился на поиски. На одной
горной тропинкѣ онъ почуялъ близость человѣка
и сильно залаялъ. На его лай откликнулись другіе
монастырскіе псы, и монахи съ Фонарями и длинными
посохами съ желѣзными наконечниками поспѣшили
на призывъ Діаманта. Діамантъ привелъ ихъ къ тро-
пинкѣ, гдѣ монахи нашли подъ снѣговымъ обваломъ
мужчину и женщину, потерявшихъ память. Они
закутали бѣднягъ, положили ихъ на носилки
и приготовились нести ихъ въ монастырь. Но
Діамантъ не трогался съ мѣста; онъ продолжалъ
лаять и, какъ могъ, удерживалъ монаховъ. Но
ничего не было видно. Монахи не понимали, отчего
такъ пристаетъ къ нимъ Діамантъ. Они поискали
кругомъ, ничего не нашли и понесли мужчину
и женщину въ монастырь.
ШВЕЙЦАРІЯ.
13
— 194 —
Діамантъ остался одинъ и продолжалъ упорно
искать чего-то. Больше часа раскапывалъ онъ снѣгъ
своими крѣпкими когтями, уставалъ, отдыхалъ
и снова принимался рыть и отрылъ-таки, наконецъ,
въ снѣгу почти совсѣмъ замерзшаго маленькаго
мальчика. Діамантъ принялся лизать личико и ручки
мальчика своимъ горячимъ, жесткимъ языкомъ,
пока къ нему, наконецъ, не вернулась память.
Потомъ Діамантъ прилегъ къ ребенку, стараясь
отогрѣть его своимъ тѣломъ, прилегъ такъ, чтобы
мальчикъ легко могъ взобраться на него, и своими
ласками достигъ того, что онъ сѣлъ, наконецъ,
на спину добраго пса и обхватилъ его мохнатую
шею своими дрожащими ручонками. Тогда Діаманэ ь
радостно понесъ мальчика въ монастырь (рис. 57).
А въ монастырѣ тѣмъ временемъ было великое
смущеніе. Женщина, которую спасли монахи, была
матерью мальчика и, когда она опамятовалась,
пришла въ ужасъ, узнавъ, что монахи не нашли
ея сына. Она хотѣла бѣжать изъ монастыря, чтобы
искать среди бурана, среди сыпучихъ льдовъ и
снѣговъ своего ребенка, какъ вдругъ появился
ослабѣвшій, задыхающійся, дрожащій отъ уста-
лости Діамантъ, и мать, плача отъ радости, сняла
со спины собаки мальчика, робко уцѣпившагося
за густую шерсть Діаманта.
Знаменитѣйшей изъ сенъ-бернардскихъ собакъ
былъ Барри, славившійся своимъ необыкновен-
нымъ умомъ и самоотверженіемъ. Въ Швейцаріи
теперь очень часто называютъ этимъ именемъ
собакъ въ память ея. Какъ только чувствовалось
приближеніе метели или тумана, ничто не могло
удержать красавца Барри въ монастырѣ. Онъ съ
громкимъ лаемъ бросался на самые опасные пути,
въ самыя глубокія лощины, отыскивая странниковъ,
застигнутыхъ непогодой. Чуткій носъ Барри откры-
валъ ихъ подъ снѣжными обвалами на глубинѣ
Рис. 57. Сенъ-бернардская собака.
13"
196
нѣсколькихъ саженъ. Двѣнадцать лѣтъ служилъ
Барри при монастырѣ и спасъ одинъ въ снѣгахъ
и льдахъ Швейцаріи, по крайней мѣрѣ, полсотни
людей. Монастырь увѣшанъ картинами, изобра-
жающими нѣкоторые изъ подвиговъ Барри.
На своемъ посту и окончила жизнь эта знаме-
нитая собака. Однажды Барри побѣжалъ въ горы
во время густого тумана и снѣга, чтобы, по своему
обыкновенію, поискать заблудившихся и изнемог-
шихъ путниковъ. Барри устремился къ путеше-
ственнику-итальянцу, падавшему отъ изнеможенія.
Итальянцу померещилось, что на него несется
какой-то громадный, дикій звѣрь, и онъ ударилъ
Барри палкой по головѣ и нанесъ ему смертельную
рану желѣзнымъ наконечникомъ. Узнавъ отъ по-
доспѣвшихъ монаховъ, что убитая имъ собака—
знаменитый Барри, итальянецъ былъ въ отчаяніи,
но помочь было уже нельзя, и Барри умеръ въ
монастырской больницѣ.»
Другой знаменитый проходъ изъ Швейцаріи
въ Италію, это—Симплонъ. Онъ гораздо ниже
Сенъ-Бернарда и устроенъ удобнѣе и безопаснѣе.
Черезъ дикія ущелья и бурные водопады пере-
брошено множество мостовъ, и большихъ и малень-
кихъ. Въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ нависли и грозятъ
паденіемъ скалы, дорога дѣлаетъ обходъ и ползетъ
по длинной, пробитой въ горѣ галлереѣ, надъ
которой нерѣдко слышенъ шумъ падающаго потока.
По всему пути разбросано множество домиковъ,
чтобы укрыться въ случаѣ непогоды. На вершинѣ
же тоже построенъ страннопріимный монастырь.
Теперь черезъ гору Симплонъ прорытъ туннель,
сквозь который по желѣзной дорогѣ проѣзжаютъ
на другую сторону горъ.
Но при всей своей суровости чудно хороши
эти края! Со всѣхъ сторонъ путника окружаютъ
вершины снѣжныхъ горъ, впереди него—вѣчные
Рис. 58. Въ долинѣ Валлиса.
198 —
льды; вся окрестность представляетъ одну вели-
чественную ледяную пустыню, гдѣ невольно ста-
новится жутко всякому живому существу. Но черезъ
эти снѣга и льды мы спускаемся на другую сторону,
гдѣ насъ привѣтствуетъ мягкій, теплый воздухъ,
яркое солнце и роскошная растительность. Главный
городъ долины Валлиса—Сіонъ. Это свѣтлый го-
родъ, весь въ зелени, окруженный Фруктовыми
садами и виноградниками.
Обходя долину Валлиса, мы ни разу еще не
заглянули въ крестьянскіе домики. Деревни сразу
поражаютъ своимъ непривѣтливымъ видомъ. Это—
просто кучки сѣрыхъ, покрививіпихся домовъ и са-
раевъ, и вѣтеръ, пробиваясь сквозь ихъ щели
и дыры, точно поетъ свою печальную пѣсенку
о бѣдности и темнотѣ ихъ обитателей. Ничто здѣсь
не напоминаетъ Швейцаріи, какъ мы привыкли
видѣть ее до сихъ поръ. Здѣсь нѣтъ и слѣда тѣхъ
веселыхъ, чистенькихъ домиковъ съ свѣтлыми
окнами, кисейными занавѣсками и цвѣтами въ
окнахъ. Сложены всѣ они изъ сѣраго камня и за-
конопачены нерѣдко мохомъ. И внутри ихъ также
грязно и неуютно, потому что темные, невѣже-
ственные валлійцы, утомленные борьбой съ здѣш-
ней неблагодарной природой, не имѣютъ ни
времени, ни охоты, да и не знаютъ даже, какъ
устроить попригляднѣе свое жилище (рис. 58).
Крестьяне въ долинѣ Валлиса почти всѣ пастухи;
кромѣ того, они занимаются здѣсь охотой. Валліецъ
очень невзраченъ на видъ. Одѣтъ онъ бѣдно; ма-
ленькій ростомъ, сгорбленный, съ ушедшею въ
плечи головой, бродитъ онъ по долинѣ своей не-
вѣрною походкой. Но нужно посмотрѣть его въ
горахъ, среди ледниковъ и вѣчныхъ снѣговъ. Тамъ
выпрямляется сгорбленный валліецъ, вся Фигура
его дышитъ смѣлостью и спокойствіемъ. Весь онъ
полонъ страсти и любви къ своимъ роднымъ го-
Рис. 59. Восхожденіе въ горную вершину.
— 200
рамъ. Но волноваться тамъ нельзя, -одинъ невѣр-
ный шагъ, и онъ полетитъ въ бездну. И валліецъ
умѣетъ быть сдержаннымъ и неторопливымъ,
и только одни глаза его блестятъ огнемъ (рис. 59).
Этотъ же маленькій, сгорбленный валліецъ
справляется понемножку съ бурными рѣками и
потоками своего угрюмаго края. Во многихъ мѣ-
стахъ проложилъ онъ въ горахъ искусные водо-
проводы. По крутымъ, обрывистымъ скаламъ, на
большія разстоянія тянутся ихъ длинныя трубы.
Въ совершенно недоступныхъ горахъ прорублены
проходы и проложены каналы. Люди на канатахъ
спускались съ вершины горы и работали, вися надъ
ужасными пропастями. Зимой эти сооруженія
всегда портятся, и всякую весну приходится вновь
приниматься за эту опасную работу.
Но не для однихъ такихъ полезныхъ работъ
валліецъ подвергаетъ опасности свою жизнь. Онъ
не можетъ побѣдить своей страсти къ охотѣ.
Ради того, чтобы убить какого-нибудь каменнаго
козла или серну, насчастный охотникъ бросаетъ
всю свою домашнюю работу и цѣлыми днями,
а иногда и недѣлями, бродитъ въ скалистыхъ
пустыняхъ своихъ горъ. Ради этой страсти пере-
носитъ онъ голодъ и холодъ, ночуя вблизи лед-
никовъ, и нерѣдко такой страстный охотникъ
падалъ въ пропасть и оставлялъ сиротами свою
несчастную семью.
На Готтардской дорогѣ.
Одно изъ самыхъ замѣчательныхъ сооруженій
Швейцаріи, это—Готтардская желѣзная дорога;
она перерѣзываетъ Альпы поперекъ и такимъ
путемъ соединяетъ сѣверную Швейцарію съ южной,
итальянской. Но для того, чтобы перерѣзать Альпы,
нужно проѣхать сквозь самыя горы, потому что
— 201 —
взобраться паровозу на вершины ихъ, разумѣется,
невозможно. И дѣйствительно, почти четверть всего
пути дорога пробѣгаетъ подъ землей, по проруб-
леннымъ въ горахъ проходамъ, называемымъ
тоннелями. Особенно знамениты спиральные
тоннели. Если поѣзду приходится подниматься на
очень крутую гору, то внутри горы прорубаютъ
Рис. 60. Готтардская желѣзная дорога.
проходъ въ видѣ цифры 8. По этому П])ОХОДУ
поѣздъ ѣдетъ минутъ пять или десять и появляется
изъ горы, съ той же самой стороны ея, откуда
вошелъ въ тоннель, только саженъ на 20—25 выше.
Такихъ тоннелей по Готтардской дорогѣ восемь
(рис. 60).
Но особенно славится Сенъ-Готтардскій тон-
нель. Онъ совершенно прямой, но очень длинный,
около четырнадцати верстъ длиной. Пробуравленъ
— 202 —
этотъ тоннель въ огромной горѣ Сенъ-Готтардъ.
По ней такъ же проложенъ горный проходъ, какъ
и по Сенъ-Бернарду, по проходъ этотъ всегда
былъ важнѣе Сенъ-Бернардскаго. На горѣ такъ
же, какъ и тамъ, построенъ страннопріимный
монастырь для пріюта бѣдныхъ странниковъ.
Объ основаніи монастыря разсказываютъ такъ:
одинъ старикъ, по имени Гейнцъ, изъ кантона
Ури, очень праведный и благочестивый человѣкъ,
сильно заболѣлъ. Когда же онъ выздоровѣлъ, то
роздалъ все свое имѣніе, оставилъ всѣ свои мірскія
дѣла и построилъ на верху Сенъ-Готтарда малень-
кую часовню и братскій домъ. Здѣсь онъ давалъ
бѣднымъ путникамъ пріютъ и пищу, чтобы спасти
ихъ отъ голода и холода, потому что переходить
зимой Сенъ-Готтардъ было очень опасно, и нерѣдко
люди погибали въ пути.
Кто видѣлъ Сенъ-Готтардъ лѣтомъ, въ свѣтлую
ясную погоду, тотъ не можетъ себѣ просто вообра-
зить, что дѣлается здѣсь зимой, среди этихъ высотъ.
Трудно наступающей веснѣ одолѣть мертвый сонъ,
которымъ объята вся окрестность. Зиму въ долинѣ
нельзя и сравнить съ горною зимой. Мѣсяцевъ
восемь здѣсь не таетъ снѣгъ. Бѣлые, пушистые
слои его накладываются одинъ на другой, и самые
острые угесы совершенно незамѣтны подъ его
толстою пеленой. Всѣ ущелья и трещины горъ и
ледниковъ наполнены мягкимъ снѣгомъ. Немного
ниже также густо засыпаны снѣгомъ альпійскіе
луга, а могучіе лѣса такъ и гнутся подъ его тя-
жестью. Нерѣдко даже толстые сучья не выдер-
живаютъ и со стономъ обламываются. Нигдѣ ни
признака жизни, вся природа спитъ глубокимъ,
мертвымъ сномъ, и только голодные вороны съ
жалобными криками вьются надъ мертвыми, пу-
стынными верпіинами, да уныло паритъ въ обла-
кахъ альпійскій хищникъ—орелъ.
— 203 —
Серны и козы ютятся въ засыпанныхъ густымъ
снѣгомъ хвойныхъ лѣсахъ, гдѣ время отъ времени
раздается тихое посвистыванье оставшейся зимо-
вать птички. Горные потоки и водопады, которые
лѣтомъ съ громомъ и шумомъ падали въ долины,
висятъ теперь со
скалъ мертвыми,
застывшими со-
сульками. Повсюду
глубокое молчаніе,
и только по време-
намъ слышится
глухой шумъ снѣ-
гового обвала или
грохотъ несущейся
лавины.
Когда очень
много снѣга ско-
пится на верши-
нахъ, нерѣдко цѣ-
лыми глыбами ви-
ситъ онъ надъ ка-
кимъ-нибудь уте-
сомъ; наконецъ,
нижніе слои его
не выдерживаютъ
тяжести, и вся
снѣжная громада
начинаетъ медлен-
но сползать внизъ.
На пути эта масса увеличивается отъ пристаю-
щихъ къ ней новыхъ глыбъ и камней и все бы-
Рис. 61. Козы, бѣгущія отъ лавины.
стрѣе и быстрѣе летитъ внизъ. Такія-то массы
снѣга и называются лавинами. Съ страшною силой
мчится лавина дальше, подхватываетъ и сноситъ
В2е’ что встрѣтится ей на пути: люди, дома, даже
Ц'вльіе лѣса—-все исчезаетъ, когда налетитъ эта
снѣжная громада (рис. 61).
— 204 —
Лавины причиняютъ громадныя несчастья въ
горахъ. Если жители услышатъ ея грохотъ, они
бросаютъ все и стремятся только сами спастись
отъ гибели. Но случается, особенно если лавина
налетитъ ночью, она застаетъ жителей врасплохъ.
Бываетъ, что засыпаетъ цѣлыя деревни. Такъ, въ
половинѣ прошлаго столѣтія была засыпана де-
ревня Гуаресъ. Проснувшись утромъ, жители де-
ревни только удивлялись, какъ долго тянется ночь.
Но скоро они поняли, въ чемъ дѣло. Жители со-
сѣдней деревни, увидавъ на мѣстѣ Руареса только
груды снѣга, бросились откапывать заживо погре-
бенныхъ. Но не легко откопать засыпанныхъ
снѣжною лавиной и много нужно на это времени.
Несчастные поселяне слышали, какъ къ нимъ то
приближается, то удаляется стукъ лопатъ и говоръ
людей, до которыхъ не доходили ихъ стоны и
крики. До ста человѣкъ погибло во время этого
ужаснаго несчастья, шестьдесятъ удалось спасти.
Въ Швейцаріи много ходитъ разсказовъ о подоб-
ныхъ происшествіяхъ.
Приведемъ здѣсь разсказа^ о счастливомъ спа-
сеніи одной женщины, Маріанны, которая жила
съ маленькимъ ребенкомъ, и мужемъ, Гансомъ,
у подошвы горы, въ небольшой хижинѣ.
Однажды вечеромъ, -разсказывала послѣ
Маріанна,— мужъ мой отправился на охоту; сынъ
спокойно спалъ въ колыбелькѣ и я, поужинавши,
собралась тоже ложиться, какъ вдругъ услышала
страшный гулъ. Я бросилась къ двери, чтобы по-
смотрѣть, что случилось, но дверь не отворялась.
Тогда я поняла, что насъ съ малюткой засыпало
снѣгомъ. Ужасъ охватилъ меня. Я понимала, что
сама сдѣлать ничего не могу и должна ждать, пока
меня отроютъ.
Но проходили часы, дни, ночи, а мы все оста-
вались въ этой снѣжной могилѣ заживо погре-
— 205 —
бепными. Только плачъ ребенка приводилъ меня
въ себя, заставляя заботиться объ его пищѣ. Къ
счастью, въ сараѣ, гдѣ лежало сѣно, была заперта
на ночь коза. Я доила ее, и она спасла насъ отъ
голодной смерти».
Каково было Гансу, возвратившись съ охоты,
найти на мѣстѣ своего дома одни только снѣжные
сугробы! Въ ужасѣ бросается онъ къ сосѣдямъ и
съ ихъ помощью принимается за работу. Но об-
валъ такъ громаденъ, надъ хижиной образовался
такой толстый слой льда, что имъ пришлось ра-
ботать десять дней, пока они увидали верхушку
дерева, росшаго у дома. Тогда Гансъ собираетъ
послѣднія силы, работаетъ съ большимъ муже-
ствомъ, и вотъ показывается труба его дома: онъ
проникаетъ черезъ нее въ домъ и находитъ жену
и ребенка невредимыми.
Вотъ какія опасности грозятъ безпрестанно жи-
телямъ этихъ снѣжныхъ пустынь. Тишина и мерт-
вое спокойствіе царятъ здѣсь въ продолженіе
восьми мѣсяцевъ.
Но вотъ все жарче и жарче стало пригрѣвать
солнышко, на горахъ начинаетъ уже таять снѣгъ.
Сильные вѣтры нагоняютъ темныя облака, кото-
рыя несутъ съ собой густые туманы и дожди.
Вотъ на Сенъ-Готтардѣ подулъ теплый вѣтерокъ,
онъ все усиливается и превращается въ настоящій
теплый ураганъ. Это—Фенъ, вѣстникъ весны, онъ
приноситъ хорошую погоду. Подъ его горячимъ
дыханіемъ таетъ на горахъ весь снѣгъ и зеленѣ-
етъ свѣжая, молодая травка. Въ концѣ мая на вы-
сотахъ Сенъ-Готтарда солнце уже мало-по-малу
одолѣваетъ зиму, и только по ночамъ еще стелют-
ся густые, бѣлые туманы, защищающіе молодые
побѣги травъ отъ ночныхъ холодовъ. Горные
лѣса сбрасываютъ съ себя пушистую, зимнюю
одежду и покрываются мало - по - малу свѣтло-зеле-
— 206 —
ною листовой. Въ лѣсахъ и среди скалъ зажурча-
ли веселые ручейки.
Звонко журча и спрыгивая съ камня на ка-
мень, бѣгутъ эти шумныя дѣти снѣжныхъ полей,
сливаются другъ съ другомъ, сбѣгаютъ съ доли-
ны и превращаются въ большія рѣки. Съ снѣж-
ныхъ вершинъ въ долину тянутся ледяныя рѣ-
ки-ледники (рис. 62).
Еще сильнѣе задулъ Фенъ, грозно гудитъ онъ
въ темныхъ ущельяхъ; ручьи и рѣки надулись,
выступили изъ береговъ и залили окрестность.
Лѣто подходитъ все ближе и ближе. Прилетѣли
веселые тысячеголосые спутники его и прилежно
принялись строить свои гнѣздышки. Вмѣсто уны-
лаго гула вѣтра въ лѣсу зазвенѣли голоса при-
летѣвшихъ птичекъ. Луга запестрѣли ярк іми,
горными цвѣтами, — лютики, примулы, горный
анемонъ, яркія орхидеи, колокольчики разноцвѣт-
нымъ ковромъ разсыпались среди сочной, зеле-
ной травы. Повсюду замелькали бабочки, пчелы
и друтія насѣкомыя. Альпійскія пастбища оживи-
лись звономъ колокольчиковъ пасущагося скота,
а за нимъ пришелъ и человѣкъ въ заброшенныя
имъ зимой хижинки.
Было время, когда весной, съ открытіемъ пу-
ли по Сенъ-Готтардскому горному проходу, вся
мѣстность оживлялась отъ проѣзжавшаго народа.
Это былъ самый главный проходъ изъ Италіи въ
Швейцарію. Окрестныя горныя селенія занима-
лись перевозомъ путешественниковъ и много за-
рабатывали этимъ промысломъ (рис. 63).
Но вотъ швейцарцы надумали сократить путь,
сдѣлать его легче и безопаснѣе, — они надумали
прорыть проходъ въ самой горѣ и проложить по
немъ желѣзную дорогу. Восемь лѣтъ упорно ра-
ботали они надъ этимъ труднымъ дѣломъ. Кое-
жто изъ окрестныхъ поселянъ соображалъ, что
Рис. 62. Водопадъ иа высотахъ Сенъ-Готтарда.
— 208
собираются проложить новую дорогу, которая
отобьетъ у нихъ промыселъ, но имъ все какъ-то
не вѣрилось, чтобы можно было продолбить такую
огромную гору.
Вотъ что разсказываютъ мѣстные крестьяне
объ одномъ перевозчикѣ. Ему все не вѣрилось,
что гору въ самомъ дѣлѣ пробьютъ. Онъ увѣрялъ
своихъ товарищей, что все это — только глупая
шутка. Должно-быть, просто некуда дѣвать денегъ,
если стали заниматься такими несообразностями:
— Смотри, Ульрихъ,—отвѣчали ему,—гора бу-
детъ пробита. Денегъ у нихъ сколько хочешь, ра-
бочихъ тоже, и за дѣло взялся толковый народъ.
Пройдетъ какой-нибудь десятокъ лѣтъ,—и о на-
шемъ проходѣ и думать никто не будетъ.
Ульрихъ Вирцъ былъ извѣстный готтардскій
перевозчикъ. У него была славная тройка, на ко-
торой онъ еще сегодня только перевезъ трехъ
англичанъ. Съ высоты заглянулъ онъ въ то мѣ-
сто, гдѣ копали гору. Рабочіе съ рудниковыми
лампочками, точно свѣтящіеся жучки, копошились
около черной скалы; по всѣмъ направленіямъ
мелькали эти блуждающіе огоньки.
— Знаешь ли,—обратился Ульрихъ къ своему
куму Гансу, слѣзая съ повозки,—знаешь ли, о
чемъ я думаю, когда я вижу тамъ, внизу, эти блу-
ждающіе огоньки? Мнѣ вспоминается сказка, ко-
торую мнѣ разсказывала старая тетка, когда я
былъ еще совсѣмъ маленькимъ мальчикомъ. Въ
сказкѣ говорилось о горныхъ человѣчкахъ, кото-
рые всегда покидали свою родную гору, когда къ
нимъ очень близко селились люди. Они тихо пере-
бирались въ другое мѣсто, гдѣ ихъ никто бы не
тревожилъ.
Кумъ Гансъ засмѣялся и сказалъ:
— Вѣрно, вѣрно, желѣзная дорога многихъ
заставитъ переселиться, такъ какъ у нихъ не бу-
Рис. 63. Зимняя дорога въ горахъ.
Швейцарія.
14
— 210 —
детъ уже больше заработка на родной горѣ, кро-
мѣ тѣхъ счастливцевъ, которые поступятъ на
службу къ этимъ новымъ людямъ.
Ульрихъ грустно вздохулъ въ отвѣтъ, потомъ
выпрямился, взмахнулъ бичомъ и быстро погналъ
своихъ крѣпкихъ лошадокъ. Онъ не говорилъ ни
слова, мысли его переходили изъ спокойнаго
прошлаго въ грозное, невѣдомое будущее; и, ду-
мая о немъ, нехорошо становилось на душѣ у бѣд-
наго перевозчика.
Ему было четырнадцать лѣтъ, когда отецъ
его поселился въ Айроло. Тамъ онъ получилъ
наслѣдство отъ одного близкаго родственника,
прикупилъ еще лошадей и сталъ заниматься пере-
возомъ. Когда молодому Ульриху нечего было дѣ-
лать въ полѣ и по хозяйству, онъ сопровождалъ
отца въ его горныхъ путешествіяхъ. Онъ спу-
скался съ нимъ и въ долины, къ прекраснымъ
итальянскимъ озерамъ, но, какъ онѣ ни были хо-
роши, Ульрихъ больше любилъ свои суровыя го-
ры. Онъ любилъ ихъ даже тогда, когда въ нихъ
разыгрывались снѣжныя бури и метели и, кажется,
чѣмъ больше крутило и мело, чѣмъ сильнѣе за-
вывалъ вѣтеръ, тѣмъ милѣе были онѣ ему, тѣмъ
больше мужчиной чувствовалъ себя юноша. Бури,
дожди и снѣгъ закалили его. Лицо его сдѣлалось
бронзоваго цвѣта, только подъ шапкой остался
бѣлый ободокъ. Но зато сотни опасностей укрѣпи-
ли и его душу; сердце же его осталось такимъ
же нѣжнымъ и мягкимъ. Больше всего на свѣтѣ
любилъ онъ свою старушку-мать и своихъ доб-
рыхъ лошадокъ и, правду сказать, даже не могъ
рѣшить, кого изъ нихъ больше.
Когда отецъ умиралъ, онъ молча передалъ въ
руки сына узду. Старикъ зналъ, что въ его ру-
кахъ дѣло будетъ въ такомъ же образцовомъ по-
рядкѣ, какъ было и при немъ. Сыну въ это вре-
— 211 —
мя было уже сорокъ лѣтъ. Онъ далъ себѣ обѣ-
щаніе всю жизнь заботиться о старушкѣ-матери
и о лошадяхъ. О женитьбѣ Ульрихъ и не думалъ.
Его маленькое хозяйство было хорошо устроено,
и работникъ, присматривавшій за нимъ въ отсут-
ствіе хозяина, былъ добрый малый, на котораго
можно было положиться. Оба они съ хозяиномъ
горячо любили другъ-друга, потому что оба были
тихіе, молчаливые люди.
Такъ жили они мирно и тихо, не зная ни о
чемъ, что дѣлается далеко отъ нихъ на бѣломъ
свѣтѣ. Такъ думали они прожить и всю свою
жизнь, упорно работая и не зная суровой нужды.
Случалось, что заработокъ иногда былъ и не ве-
ликъ, но жить все-таки было можно.
Но вотъ по окрестности разнеслись слухи, буд-
то гора мѣшала сообщенію, стояла на дорогѣ лю-
дямъ и что поэтому ее нужно пробуравить. Ай-
рольцы только смѣялись: пробуравить Сенъ-Гот-
тардъ имъ казалось сумасшедшею выдумкой. Смѣ-
ялся и Ульрихъ Вирцъ и разсуждалъ самъ съ
собой,—что бы сказалъ его отецъ, если бы услы-
халъ такую шутку. Такіе слухи могутъ распускать
только газетчики, имъ за то и деньги платятъ.
Но сколько бы они тамъ ни болтали,—перьями
своими Сенъ-Готтарда они не продолбятъ.
Скоро пріѣхали инженеры, и съ высоты про-
хода можно было видѣть, какъ эти молодые лю-
ди лазали по скаламъ, осматривали, измѣряли.
По вечерамъ же они сидѣли надъ картами и
бумагами съ карандашомъ въ рукѣ, разсчитывали
и совѣтовались. Ульриху и въ голову не прихо-
дило, чтобы отъ нихъ можно было ждать такого
”Дурного дѣла“, хоть, правду сказать, онъ силь-
но косился на то, что между ними было много
иностранцевъ. Въ іюнѣ 1874 года въ Айроло на-
чались уже работы. Въ маленькомъ мѣстечкѣ ско-
14*
212
пились цѣлыя толпы рабочихъ. Большинство изъ
нихъ были оборванные итальянцы, которымъ пло-
хо живется на родинѣ. Ульрихъ пересталъ даже
съ тѣхъ поръ заходить въ трактиръ, чтобы не
встрѣчаться тамъ съ ними.
Черезъ два мѣсяца, въ самомъ дѣлѣ, стали бу-
равить гору. Поставили машины, проложили рель-
сы, и работа закипѣла. Теперь съ Ульрихомъ бы-
ло лучше не встрѣчаться. Онъ сразу какъ-то по-
старѣлъ, брови его сдвинулись, голова опусти-
лась на грудь. Нерѣдко онъ судорожно сжималъ
кулакъ и грозилъ кому-то въ воздухѣ. Особенно
плохо было отъ него итальянцамъ: онъ прямо
толкалъ ихъ, если они попадались ему на дорогѣ.
Съ матерью своей онъ попрежнему былъ почти-
теленъ, только говорить сталъ еще меньше. Ра-
ботнику теперь часто приходилось терпѣть отъ
него дурное обращеніе, такъ что онъ, наконецъ,
собралъ свои пожитки и уѣхалъ къ себѣ на ро-
дину. Ульрихъ писалъ ему послѣ, просилъ его
вернуться, говорилъ, что онъ будетъ теперь об-
ходительнѣе, но работникъ не вернулся, и ему
пришлось искать другого. Съ новымъ Ульрихъ
разстался въ первый же вечеръ, заплативъ ему
мѣсячное жалованье. Молодому парню очень нра-
вились работы въ тоннелѣ. Весь вечеръ говорилъ
онъ о немъ и показывалъ хозяину газеты, гдѣ
было написано о ходѣ дѣла. Ульрихъ сильно
разсердился на болтовню парня и сказалъ ему,
чтобы онъ къ нему больше не приходилъ. Съ
этихъ поръ Ульрихъ остался безъ работника. На
душѣ у него стало ещё хуже, потому что при-
бавилось много лишней работы
Только два раза развеселился старый перевоз-
чикъ. Первый разъ, —когда произошло возмуще-
ніе рабочихъ и они отказались продолжать ра-
боту. Ульрихъ надѣялся, что тогда некому будетъ
213 —
больше буравить гору. Но скоро волненіе успо-
коилось, и работы въ тоннелѣ вновь начались.
Пристыженный и недовольный, Ульрихъ еще боль-
ше ушелъ въ себя и старался не встрѣчаться ни
съ кѣмъ изъ сосѣдей. Второй разъ смѣялся Уль-
рихъ, когда по Айроло разнеслась грозная вѣсть,
что тоннель будетъ затопленъ водой. Откуда-то
хлынули потоки воды, и работы должны были
остановиться. Довольный Ульрихъ весело потиралъ
руки и говорилъ: „Гора сама за себя постоитъ,
я выпью стаканчикъ вина за ея здоровье". На
этотъ разъ онъ даже опять появился въ тракти-
рѣ, гдѣ не былъ уже столько времени. Выпивъ
рюмку-другую вина, онъ разболтался и заговорилъ
съ однимъ изъ инженеровъ. Ему хотѣлось услы-
шать отъ него самого пріятное извѣстіе, что тон-
нель нельзя дальше рыть. Но инженеръ объяснилъ
ему, что они уже давно предвидѣли такіе случаи
и скоро поправятъ дѣло, и работы опять возоб-
новятся. Тоннель, вѣдь, не игрушка, чтобы его
можно было сдѣлать въ пять минутъ, безъ вся-
кихъ помѣхъ.
Мрачный, какъ ночь, поднялся Ульрихъ, уда-
рилъ кулакомъ по столу и закричалъ:
— Такъ пусть же чортъ возьметъ эту гору!
Всѣ громко разсмѣялись, и Ульриху казалось,
что, выходя изъ трактира, онъ еще долго слы-
шалъ за собой этотъ смѣхъ. Грустный и печаль-
ный вернулся онъ домой.
Работы въ тоннелѣ шли бойко. Каждый ди-
намитный взрывъ, который разбивалъ гору, глу-
хо отдавался въ сердцѣ перевозчика, но онъ ни
съ кѣмъ больше не говорилъ ни слова. Сердито
исполнялъ онъ свои домашнія работы, сердито
перевозилъ иностранцевъ черезъ гору. Ему даже
тяжело было заниматься этой своей любимой ра-
ботой, потому что приходилось часто перевозить
214 —
инженеровъ и косвенно помогать ихъ дѣлу. Ни
съ кѣмъ больше не дѣлился онъ своими мысля-
ми. Кумъ Гансъ устроилъ мелочную лавочку для
рабочихъ тоннеля, и Ульрихъ пересталъ заходить
къ своему старому другу. Разъ онъ, однако, опять
пришелъ къ нему съ веселымъ видомъ. Въ тон-
нелѣ тогда внезапно умеръ главный начальникъ
работъ. Ульрихъ опять оживился,—онъ думалъ,
что работы пріостановятся. Но признаться въ
своей радости онъ не рѣшался даже самому се-
бѣ,—вѣдь это значило бы радоваться чужой смер-
ти. Однако, кумъ Гансъ угадалъ по лицу своего
друга, въ чемъ дѣло, и расхолодилъ его радость,
объяснивъ ему, что изъ-за этого работъ не бро-
сятъ. Тоннель черезъ годъ прокопаютъ, и путе-
шественники будутъ за очень дешевую плату и
въ короткое время переѣзжать съ сѣвера на югъ.
— Только,—добавилъ Гансъ,—плохо будетъ на-
шему брату, перевозчику. Теперь гора, вмѣсто
хлѣба, дастъ намъ одни только камни. Когда ра-
боты окончатся и итальянцы уйдутъ отсюда, при-
дется и мнѣ закрыть лавочку. Тогда я поступлю
на желѣзную дорогу какимъ-нибудь сторожемъ.
То же самое Гансъ совѣтовалъ сдѣлать и своему
другу, но Ульрихъ только страшно разсердился
на кума. Онъ сердито двинулъ стуломъ, такъ что
па столѣ зазвенѣли стаканы. Но ему тотчасъ же
стало совѣстно, онъ затихъ, спокойно подошелъ
къ куму, положилъ ему на плечо руку и сказалъ:
— Ульрихъ Вирцъ скорѣе погибнетъ отъ го-
лода и холода, чѣмъ сдѣлается слугой желѣзно-
дорожниковъ. Пусть л^лше онъ сломаетъ себѣ
шею на верху горы, чѣмъ позволитъ пришить
къ своему платью свѣтлыя пуговицы.
При этихъ словахъ Ульрихъ ударилъ себя ку-
лакомъ въ грудь, крѣпко пожалъ руку старому
товарищу и вышелъ изъ комнаты.
— 215 —
То, что утверждать кумъ Гансъ и что самъ
Утьрихъ уже хорошо понималъ, случилось. От-
верстіе въ горѣ было пробито, и на другой день
доіжна бьпа пасть послѣдняя преграда между
сѣверомъ и югомъ. Въ эту послѣднюю ночь ни-
кто не ложится спать въ деревнѣ; всю ночь раз-
давались пѣніе и музыка; селеніе Айроло походи-
ло ня взволновавшійся пчелиный улей. Бѣдный
жэ Ульрихъ легъ въ постель, закрылся съ голо-
вой одѣяломъ, чтобы ничего не слышать. Но все
ему слышалось вдвойнѣ. Старикъ былъ весь въ
жару, голова его горѣла,—она была полна самыхъ
мучительныхъ мыслей. Онъ вскочилъ съ постели,
под мнетъ къ шкапу и налилъ себѣ стаканъ вод-
ки, потомъ другой, третій и питъ до тѣхъ поръ,
пока не свалился на постель безъ сознанія.
Былъ уже полдень, когда къ дому Ульриха
подошелъ кумъ Гансъ. Долго ему пришлось сту-
чать и кричать, пока тотъ не проснулся отъ своего
тяжелаго сна. Повсюду раздавался звонъ коло-
коловъ, гремѣли выстрѣлы и слышалось ликованіе
народа.
— Ульрихъ, — кричалъ Гансъ, — лѣнтяй, су-
рокъ! Ты проспала» важную минуту, которую празд-
нуютъ теперь во всемъ свѣтѣ. Они продолбили уже!
Гора пробита! Взгляни, наши друзья съ той сто-
роны горы вмѣстѣ съ айрольцами ходятъ взадъ и
впередъ черезъ дыру. Ну, выходи же, посмотри,
что случилось!
и онъ принялся разсказывать Ульриху все, что
«лучилось въ этотъ день, какъ обнялись другъ съ
Другомъ работники той и другой стороны горы
и какіе веселые праздники будутъ теперь.
Ульрихъ слушала» его съ остановившимися
а лазами и раскрытымъ ртомъ. Когда же кумъ
кончилъ говорить, онъ повернулся лицомъ къ стѣнѣ
п закрылъ лицо руками. Вдругъ послышалось тихое
— 216 —
рыданіе. Ульрихъ Вирцъ, старый, крѣпкій, непоко-
лебимый перевозчикъ Готгардскаго прохода, гром-
ко плакалъ теперь, плакалъ первый разъ въ жизни.
Гансъ испугался,—съ нимъ ранѣе ничего по-
добнаго не случалось. Смущенный, стоялъ онъ
у кровати, почесывалъ затылокъ и посматривалъ
на дверь, какъ бы ожидая оттуда помощи. Въ дверь
вошла мать плачущаго сына, сѣдая, согнутая,
дряхлая старушка. Она услыхала изъ кухни плачъ
своего сына и поспѣшила къ нему. Дрожащими
пальцами взяла она его за руку, дрожащимъ го-
лосомъ старалась она его утѣшить, съ трудомъ
находила она въ своей ослабѣвшей памяти всѣ
ласковыя имена, которыми когда-то называла ма-
ленькаго мальчика, гладила его по головѣ и вопро-
сительно смотрѣла на Ганса, который въ смущеніи
прислонился къ печкѣ. Наконецъ, она дала ему
знакъ уйти. Тотъ былъ этому очень радъ и поспѣ-
шилъ исполнить ея желаніе, обѣщавъ скоро
вернуться.
Ульрихъ приподнялся, сѣлъ на край кровати,
но не говорилъ ни слова. Наконецъ, послѣ долгихъ
просьбъ озабоченной старушки онъ простоналъ:
— Матушка, все кончено для меня!
— Какъ конечно? Что случилось? Ты весь разго-
рѣлся, ужъ не лихорадка ли у тебя? Не послать
ли мнѣ за докторомъ?
— Никакой докторъ намъ не поможетъ теперь,
матушка, развѣ только тотъ, который заткнулъ бы
этотъ проклятый тоннель, который отнимаетъ у
насъ теперь хлѣбъ. Я не о себѣ думаю, дорогая
матушка, а о тебѣ и о моихъ дорогихъ лошадкахъ.
И онъ опять заплакалъ.
— Если дѣло обо мнѣ, то ты не бойся,—отвѣтила
добрая старушка:—кусокъ хлѣба у меня будетъ,
мнѣ вѣдь немного надо. Долго я не проживу, ну,
а тогда уже обо мнѣ нечего будетъ заботиться..
— 217 —
Бѣдному Ульриху стало еще грустнѣе. Онъ
никогда не думалъ, что мать его можетъ умереть.
Онъ такъ привыкъ къ ней, она всегда была такая
крѣпкая, непоколебимая, какъ сама гора, но вѣдь
они пробили и гору, а мать его—такой же чело-
вѣкъ, какъ и всѣ, и, конечно, можетъ умереть.
Но нѣтъ, онъ этого не хочетъ, она должна всегда
быть съ нимъ. Для нея онъ даже готовъ поступить
на службу къ своимъ врагамъ. Но лошади? Здѣсь
уже онъ не могъ ничего рѣшить, и прежнее от-
чаяніе охватило его.
За обѣдомъ онъ ни до чего не дотронулся,
несмотря на то, что мать приготовила для него
любимыя кушанья. Ему казалось, что шумъ на
улицахъ никогда не перестанетъ. Чтобы не слыхать
его, онъ забрался на сѣновалъ и зарылся въ сѣно.
До самой ночи пролежалъ тамъ бѣдный Ульрихъ,
несмотря на то, что кумъ много разъ уже подхо-
дилъ и звалъ его. Когда стемнѣло, онъ отворилъ
на сѣновалѣ окошко и сталъ вглядываться въ
ночную темноту и прислушиваться. Въ гостиницѣ
еще продолжался праздникъ, всѣ окна были ярко
освѣщены и до него доносились звуки музыки,
танецъ и веселый смѣхъ.
Ульриху казалось, что справляли поминки по
старой горной дорогѣ и крестины новой. Онъ не
могъ больше скрываться на сѣновалѣ отъ этого
шума и сошелъ внизъ. Безшумно отворилъ старый
перевозчикъ конюшню. На него пахнуло навознымъ
воздухомъ; одна изъ лошадей, услыхавъ его, по-
вернула къ нему голову и тихонько заржала. Онъ
подошелъ къ нимъ, зажегъ Фонарь и погладилъ
по шеѣ вѣрныхъ своихъ друзей. Лошади спокойно
ѣли овесъ. Онъ подождалъ немного, подумалъ
и потомъ принялся ихъ запрягать. Въ легкую
Ькку положилъ онъ два толстыхъ шерстяныхъ
покрывала, взглянулъ было на плащъ изъ толстаго
— 218 —
сукна, висѣвшій на гвоздъ, но не тронулъ его,
и тихонько выѣхалъ со двора. Прямо мимо его
воротъ прошла шумная, очевидно, подвыпившая
на праздникѣ толпа. Ульрихъ проѣхалъ немножко
по дорогѣ, потомъ зажегъ Фонари и легкой рысцой
поѣхалъ къ горѣ. Запоздалые поселяне, встрѣчав-
шіеся ему, кланялись съ нимъ, кричати ему, но
онъ даже не поворачивалъ готовы.
Ночь была темная, на небѣ ни звѣздочки, изъ
ущ 'лій дулъ холодный ночной вѣтеръ, сверху горы
доносилось какое-то заунывное завываніе. На до-
рогѣ не было снѣгу, и онъ проѣхалъ первую часть
пути быстро, не жалѣя лошадей, какъ это бывало
прежде. Зачѣмъ онъѣхалъвътакоевремянагору, онъ
и самъ этого не зналъ. Точно ему хотѣлось показать,
что старый Ульрихъ етце умѣетъ ѣздить, что путь
по горному проходу еще хорошъ, а можетъ-быть,
ему просто хотѣлось отдѣлаться отъ своихъ тяже-
лыхъ мыслей. Думалъ онъ также и о своей матери,
съ которой забылъ проститься передъ отъѣздомъ.
Все дальше и дальше ѣхалъ Ульрихъ. Выше сталъ
ему попадаться уже снѣгъ, который лежалъ такою
густою пеленой, что онъ не могъ больше скоро
ѣхать. На вершинѣ разыгрывалась въ это время
настоящая буря, такъ что онъ слышалъ громкія
завыванія вѣтра и гулъ снѣжныхъ обваловъ. Гора,
вѣроятно, тоже была недовольна и точно хотѣла
засыпать какой-нибудь лавиной весь ликующій въ
долинѣ народъ.
Но вотъ буря начата спускаться по склонамъ
горы и, наконецъ, страшной метелью разразилась
въ долинѣ. Полузамерзшій Ульрихъ вынулъ изъ
телѣжки покрывало и завернулся въ него съ головы
до ногъ. Вдругъ лошади остановились, и ни крики,
ни удары кнута не помогли—онѣ упрямились,
громко Фыркали и не могли сдвинуться съ мѣста.
Ульрихъ сошелъ съ телѣги. Ничего не было видно,
— 219 —
кпомѣ бѣлой стѣны сыпавшей метели. Черезъ
минуту онъ увязъ въ снѣіу уже по поясъ. Новый
порывъ бури прижалъ его къ телѣжкѣ и загасилъ
Фонари.
Ульрихъ Вирцъ хорошо понималъ, что теперь
предстояло ему, но это его нисколько не пугало.
Онъ снялъ съ себя покрывало, досталъ изъ те-
лѣжки и другое и плотно укрылъ вспотѣвшихъ
лошадей. Потомъ онъ погладилъ ихъ по засыпан-
нымъ снѣгомъ мордамъ и залѣзъ внутрь телѣжки.
Все холоднѣе и холоднѣе дѣлалось старику, онъ
прижался въ самый дальній уголъ телѣжки. На-
конецъ, буря прекратилась, и онъ крѣпко заснулъ.
«Матушка, бѣдная моя матушка», были его по-
слѣднія слова.
Поздно разсвѣло на другое утро. День стоялъ
свѣтлый, морозный. Крестьяне, расчищавшіе лопа-
тами дорогу, наткнулись на запряженную тройку.
Лошади, услышавъ приближеніе людей, громко
заржали. Подъ теплыми одѣялами онѣ остались жи-
вы, и снѣгъ окружалъ ихъ точно стѣной. Внутри
телѣжки лежалъ, скорчившись, Ульрихъ Вирцъ.
Всѣ его узнали и принялись толкать и будить.
Но старикъ заснулъ навѣки. Въ Айроло же все
еще продолжались ликованіе и шумъ. Извѣстіе
о замерзшемъ перевозчикѣ не смутило ихъ веселья.
Только кумъ Гансъ, сдѣлавшійся сторожемъ въ
тоннелѣ, долго еще послѣ повторялъ:
— Я такъ и думалъ, что онъ сошелъ съ ума.
Теперь ежедневно множество поѣздовъ пробѣ-
гаетъ сквозь тоннель, и свистъ ихъ паровозовъ
доносится до мирнаго кладбища, гдѣ покоится
вѣчнымъ сномъ добрая старушка рядомъ со своимъ
сыномъ.
Лошадей Ульриха купилъ одинъ крестьянинъ,
11 онѣ долго еще работали ему въ полѣ. Старая
Дорога пришла теперь въ упадокъ, мосты разру-
— 220 —
шились. Мало-по-малу отъ зимнихъ лавинъ и об-
валовъ пропадаетъ и самая дорога, проложенная
по горѣ съ такимъ трудомъ. И только самые
бѣдняки еще ходятъ по ней пѣшкомъ, такъ какъ
имъ нечѣмъ заплатить ни за повозку, ни за билетъ
въ вагонѣ. Зато Альпы перестали быть преградой
людямъ—въ полчаса теперь можно уже быть по
другую сторону ихъ.
По другую сторону Альпъ.
Проѣхавъ Сенъ-Готтардскій тоннель, мы—по
другую сторону Альпъ, въ такъ называемой италь-
янской Швейцаріи. Ѳто очень маленькая часть
Швейцаріи,—всего одинъ небольшой кантонъ
Тессинъ,- но она совсѣмъ не похожа на всю
остальную страну. Южной своей границей Тессинъ
подходитъ къ Италіи, и народъ здѣсь говоритъ
итальянскимъ языкомъ, оттого она и называется
Итальянской.
Южная часть Тессина занята чудными озерами,
окруженными прекрасною южною раститель-
ностью. Громадныя горы здѣсь уже совершенно
исчезли и превратились въ небольшіе холмы,
покрытые прекрасными, тѣнистыми лѣсами и
виноградниками. По склонамъ горъ раскинулись
вѣтвистые каштаны и орѣховыя деревья, а внизу,
въ садахъ, цвѣтутъ персики, миндаль и вызрѣ-
ваютъ даже апельсины и лимоны.
На сѣверѣ же страна имѣетъ совсѣмъ другой
видъ. Здѣсь тѣснятся суровыя, обрывистыя горы;
между ними въ дикихъ ущельяхъ пробѣгаютъ
бурные горные потоки. На высотахъ тянутся,
подобно рѣкамъ, огромные ледники, изъ-подъ
которыхъ выбиваются водопады.
Земля здѣсь совсѣмъ не годится для обработки,
мѣстные жители уже издавна занимались различ-
Рис. 64. Селеніе въ итальянской Швейцаріи.
О] /іі — Бийлиотеі^а сайта
іллллм.ЬіодгаНа.ги
— 222 —
ными ремеслами для своего прокормленія. Осо-
бенно много занимаются плетеніемъ соломенныхъ
шляпъ и выдѣлкой деревянныхъ башмаковъ, ко-
торые носятъ всѣ крестьяне въ горныхъ мѣстно-
стяхъ Италіи и южной Швейцаріи. Часто, однако,
нехватаетъ этого скуднаго заработка и, чтобы не
сидѣть безъ хлѣба, лучшіе работники отправляются
на заработки въ другіе края. Повсюду, по всѣмъ
дорогамъ Европы, во всѣхъ большихъ городахъ
на работѣ можно встрѣтить тессинца. Больше всего
ихъ во Франціи и въ Италіи, немало ихъ у насъ
въ Россіи, особенно въ Москвѣ и въ Петербургѣ.
Какой только должности ни отправляютъ они: и
трубочисты, и носильщики, и половые, и камен-
щики, и стекольщики и даже трактирщики часто
попадаются среди нихъ.
Почти вся цвѣтущая молодежь уходитъ изъ
своего родного края за кускомъ хлѣба. Дома
остаются только старики, больные, женщины да
дѣти. На нихъ лежитъ все ихъ небольшое хозяйство.
Справляются они съ нимъ, разумѣется, плохо,
особенно съ полевыми работами, и возвратившійся
съ заработковъ на побывку хозяинъ мало утѣши-
тельнаго видитъ дома. Его встрѣчаетъ оборванная,
заработавшаяся жена, полуголодные ребятишки и
закопченыя стѣны покривившейся избы. Поправитъ
онъ кое-что на заработанныя деньги, одѣнетъ жену
и дѣтей, да и опять уходитъ за хлѣбомъ на чужую
сторону. А домашніе его опять принимаются за
свою тяжелую работу, за свою прежнюю жизнь,
полную нужды и лишеній, (рис. 64).
А на югѣ въ садахъ цвѣтутъ магноліи, лавры
и гранаты. Въ ноябрѣ еще доцвѣтаютъ камеліи,
а въ Февралѣ уже изъ зеленой травы выглядываютъ
синенькія Фіалки. Встрѣчаются даже растенія, ко-
торыя растутъ только въ самыхъ жаркихъ странахъ,
какъ, напримѣръ, кактусы.
— 223 —
Города Тессинскаго кантона тоже построены
уже не по-швейцарски, а по-итальянски. Они пѳ
очень привлекательны на взглядъ. Улицы кривыя
и тѣсныя, дома большей частью каменные, старые
и скучены вмѣстѣ. На дворахъ грязно, и только
зеленый плющъ скрашиваетъ ихъ непривѣтливыя
стѣны.
Самый большой здѣсь городъ—Бел ипсона. Онъ
наряднѣе и веселѣе другихъ городовъ, множество
зеленыхъ и тѣнистыхъ садовъ окружаютъ, его.
Городъ огибаетъ большая рѣка—Тичино. Если
подняться кверху по этой рѣкѣ, то мы попадемъ
въ Левентинскую долину. Довольства мы уже не
встрѣтимъ въ этой долинѣ. Тяжелымч, трудомъ
добываютъ здѣшніе жители себѣ кусокъ хлѣба.
И чѣмъ выше по долинѣ пойдемъ мы, тѣмъ
унылѣе, пустыннѣе становится окрестность. Ро-
скошные сады и зеленые луга мало-по-малу замѣ-
няются утесами и скалами. Дороги становятся
тоже все недоступнѣе, повсюду нависли угрюмыя
скалы и, кажется, грозятъ свалиться на смѣлаго
путанка. Такъ, поднимаясь все выше и выше,
дойдемъ мы опять до Айроло, гдѣ мы выѣхали изъ
Зснъ-Готтардскаго тоннеля.
Граубюнденъ.
Черезъ горные проходы можно перейти изъ
Тессинскаго кантона въ Граубюнденъ. Такъ назы-
вается горная страна на востокѣ Швейцаріи. Итти
придется пѣшкомъ или ѣхать на лошадяхъ, потому
что желѣзныхъ дорогъ еще здѣсь не проложено,
Да и вообще во всемъ Граубюнденѣ ихъ очень
немного, онѣ проложены развѣ только на сѣверѣ,
къ самымъ главнымъ городамъ его.
Бъ Граубюнденѣ мы опять встрѣчаемъ рѣку
Рейнъ, которую оставили на сѣверѣ Швейцаріи.
— 224 —
Только здѣсь ея самое начало; здѣсь видимъ мы,
какъ Рейнъ, клубясь и пѣнясь, какъ и всякій другой
горный потокъ, сбѣгаетъ съ высотъ Сенъ-Готтарда.
Въ этомъ краю мы уже не встрѣтимъ больше
виноградниковъ, кромѣ развѣ немногихъ горныхъ
склоновъ, загороженныхъ отъ холоднаго сѣвернаго
вѣтра. Берега же Рейна покрыты только грудами
камней да полосами нанесеннаго рѣкой ила. Кое-гдѣ
только мелькаетъ зеленая лужайка, но ее сплошь
и рядомъ перерѣзываетъ дикое, глухое ущелье.
Мертво и тихо все кругомъ Рейна. Мѣстами
разбросаны кучки маленькихъ, закопченныхъ хи-
жинокъ, это—здѣшнія деревни. Кругомъ нихъ
поднимаются угрюмыя скалы, обросшія густымъ,
темнымъ хвойнымъ лѣсомъ.
Здѣсь не встрѣтишь, какъ въ другихъ мѣстахъ
Швейцаріи, веселаго оживленія и кипящей жизни:
людей почти не видать въ этомъ краю. На первый
взглядъ не видно даже жилья человѣческаго, и
только былыя колоколенки, подобію маякамъ,
указываютъ путнику, гдѣ есть людскіе поселки. Не
будь ихъ, казалось бы, что окрестность необитаема.
Но если путникъ и замѣтилъ деревню, добраться
до нея не такъ-то легко. Нерѣдко она построена
на мало доступныхъ высотахъ, дорогъ удобныхъ
совсѣмъ нѣтъ, приходится добираться до мѣста по
маленькой, горной тропинкѣ. И притомъ всѣ селенія
построены здѣсь очень высоко, въ долинахь дере-
вень почти нѣтъ.
Совсѣмъ особенная эта часть Граубюнденскаго
кантона. Здѣсь нѣтъ огромныхъ снѣжныхъ вер-
шинъ, раздѣленныхъ глубокими, зелеными долин-
ками. Граубюнденъ—высокое плоскогорье, на ко-
торомъ поднимаются небольшіе холмы съ мягкими
склонами и округленными уступами. Но 'самые
холмы эти поставлены такъ высоко, что ихъ можно
считать за высокія горы. Граубюнденъ, это—
Рис. 65. Горный потокъ.
15
— 226 —
цѣлый лабиринтъ ‘) такихъ холмовъ, неглубокихъ
долинъ и плоскогорій, покрытыхъ густымъ лѣсомъ,
нерѣдко перерѣзанныхъ мрачными ущельями. Гор-
ные потоки и водопады оживляютъ угрюмыя скалы,
а на площадкахъ раскинулись зеленыя лужайки, гдѣ
пасется альпійскій скотъ. На днѣ же главной
долины кипитъ и бурлитъ молодой Рейнъ, вы-
рвавшійся на свободу изъ альпійскихъ снѣговъ.
Навстрѣчу ему изъ боковыхъ долинъ бѣгутъ
и сливаются съ нимъ множество горныхъ пото-
ковъ (рис. 65).
Населеніе этого края—пастушеское. Говоритъ
оно совершенно особеннымъ языкомъ, котораго
не понимаютъ больше нигдѣ въ Швейцаріи.
Нарѣчіе это называется романскимъ и сохранилось
здѣсь еще съ древнихъ временъ, оттого что въ
малодоступный, суровый Граубюнденъ мало ѣздило
народу.
Наконецъ, слѣдуя по Рейну, мы дойдемъ до
главнаго города кантона, до Кура. Стоитъ посмо-
трѣть на этотъ городъ въ яркій лѣтній день, когда
окрестныя горы залиты солнечными лучами, а ши-
рокая, зеленая долина, гдѣ раскинулся городъ,
отливаетъ золотомъ на солнцѣ. Куръ—очень боль-
шой городъ; особенно славится онъ своею пре-
красною кантональною школой.
Неподалеку отъ Кура пріютилось мѣстечко
Фельебергъ. Нужно только подивиться, какъ могутъ
здѣсь жить люди! Надъ самымъ городомъ нависли
известковыя скалы горы Каланды и, кажется, вотъ-
вотъ оторвутся и раздавятъ дома и людей. Неболь-
шія части скалы и такъ постоянно отрываются и съ
грохотомъ катятся въ долину, такъ что даже въ
Курѣ слышится трескъ падающихъ камней, и пыль
г) Лабиринтомъ называется зданіе, въ которомъ тысячи разныхъ
проходовъ и переходовъ, перепутанныхъ между собою.
— 239 —
гихъ мѣстахъ Швейцаріи, хотя очень рѣдко. Ихъ
ситьно поубавила охота за ними.
Благодаря обилію лѣсовъ, дома въ Энгадинѣ
всѣ деревянные и прочно построены. Да и нельзя
здѣсь не позаботиться получше о жилищѣ, такъ
какъ климатъ очень суровый, и домъ долженъ
служить хорошею защитой отъ холода. Самая
постройка домовъ здѣсь не такая, какъ въ дру-
гихъ краяхъ Швейцаріи. Входная дверь въ жилище
обыкновенно очень велика и высока: нужно, что-
бы въ не могла пройти нагруженная доверху
телѣга. Черезъ эту дверь входятъ сначала въ боль-
шія сѣни, а за ними уже расположены жилая
комната и кухня. Конюшня и хлѣвъ для скотины
пристраиваются къ дому.
Жилыя комнаты очень низки, чтобы ихъ лег-
че было отопить, но содержатся онѣ очень опрят-
но. Чтобы было еще теплѣе, стѣны внутри оби-
ты деревомъ, изъ котораго мало-по-малу высту-
паетъ смола и, точно лакомъ, покрываетъ обивку.
Особенно замѣчательно устроены въ здѣшней
сторонѣ окна. Они очень маленькія, узкія и ворон-
кой расширяются наружу, чтобы въ нихъ поболь-
ше входило свѣту.
Снаружи дома смотрятъ очень привѣтливо.
Всѣ они выкрашены въ веселые цвѣта, иногда
даже разукрашены рѣзьбой или позолотой. Но
особенную прелесть придаютъ имъ садики, раз-
битые у каждаго дома. Садики полны цвѣтовъ;
чего-чего только ни встрѣтишь здѣсь: Фіалки,
левкои, тюльпаны, вербены, фуксіи, анемоны, коло-
кольчики, макъ—такъ и пестрѣютъ своими раз-
ноцвѣтными вѣнчиками, несмотря на холодный
климатъ мѣстцости.
Городовъ въ Ѳнгадинѣ очень немного и самые
большіе изъ нихъ похожи больше на большія де-
ревни. Рѣдко-рѣдко встрѣтишь большой, город-
— 226 —
цѣлый лабиринтъ ’) такихъ холмовъ, неглубокихъ
долинъ и плоскогорій, покрытыхъ густымъ лѣсомъ,
нерѣдко перерѣзанныхъ мрачными ущельями. Гор-
ные потоки и водопады оживляютъ угрюмыя скалы,
а на площадкахъ раскинулись зеленыя лужайки, гдѣ
пасется альпійскій скотъ. На днѣ же главной
долины кипитъ и бурлитъ молодой Рейнъ, вы-
рвавшійся на свободу изъ альпійскихъ снѣговъ.
Навстрѣчу ему изъ боковыхъ долинъ бѣгутъ
и сливаются съ нимъ множество горныхъ пото-
ковъ (рис. 65).
Населеніе этого края—-пастушеское. Говоритъ
оно совершенно особеннымъ языкомъ, котораго
не понимаютъ больше нигдѣ въ Швейцаріи.
Нарѣчіе это называется романскимъ и сохранилось
здѣсь еще съ древнихъ временъ, оттого что въ
малодоступный, суровый Граубюнденъ мало ѣздило
народу.
Наконецъ, слѣдуя по Рейну, мы дойдемъ до
главнаго города кантона, до Кура. Стоитъ посмо-
трѣть на этотъ городъ въ яркій лѣтній день, когда
окрестныя горы залиты солнечными лучами, а ши-
рокая, зеленая долина, гдѣ раскинулся городъ,
отливаетъ золотомъ на солнцѣ. Куръ—очень боль-
шой городъ; особенно славится онъ своею пре-
красною кантональною школой.
Неподалеку отъ Кура пріютилось мѣстечко
Фельебергъ. Нужно только подивиться, какъ могутъ
здѣсь жить люди! Надъ самымъ городомъ нависли
известковыя скалы горы Каланды и, кажется, вотъ-
вотъ оторвутся и раздавятъ дома и людей. Неболь-
шія части скалы и такъ постоянно отрываются и съ
грохотомъ катятся въ долину, такъ что даже въ
Курѣ слышится трескъ падающихъ камней, и пыль
г) Лабиринтомъ называется зданіе, въ которомъ тысячи разныхъ
проходовъ и переходовъ, перепутанныхъ между собою.
Рис. Си. Віа Мала.
15’
— 228 —
отъ нихъ, подобно туману, стоитъ надъ всей
окрестностью. Но жители мало-по-малу привыкли
къ этимъ обваламъ и не тревожатся, пока камни
не трогаютъ ихъ жилищъ.
Странствуя такъ по горамъ Граубюндена то
черезъ густые, хвойные лѣса, то зелеными лужай-
ками, мы добираемся, наконецъ, до города Тусисъ,
откуда начинается знаменитая дорога Граубюндена,
Віа Мала, что по-русски значитъ дурная дорога.
Она названа такъ потому, что пробита въ труд-
нодоступныхъ скалахъ и, проходя надъ бурнымъ
потокомъ, кажется очень опасной. Теперь швей-
царцы очень искусно укрѣпили ее, такъ что она
стала уже не опасна (рис. 66).
Пройдя Віа Мала и повернувъ затѣмъ на востокъ,
мы попадаемъ въ долину рѣки Инна, такъ назы-
ваемую Энгадинскую долину. Въ ней нѣтъ ничего
особенно красиваго, бросающагося въ глаза. Ничто
не ослѣпляетъ взоры въ Энгадинѣ, но если пожить
здѣсь, то непремѣнно полюбишь эту тихую, мирную
долинку, какъ что-то близкое и родное. Воздухъ
здѣсь замѣчательно чистый, освѣжающій. Ради
него въ Энгадинъ каждое лѣто стекаются больные
путешественники и подъ чистымъ, яснымъ небомъ
долины скоро оживаютъ и поправляются. На югѣ
долины, въ началѣ ея стоитъ снѣжный великанъ—
пикъ Бернина, съ ледяныхъ полей котораго и сбѣ-
гаетъ серебряный Ивнъ. Кромѣ этой рѣки, въ
долинѣ множество хрустально-свѣтлыхъ озеръ
(рис. 67).
Теперь въ Энгадинѣ много прекрасныхъ дорогъ
и хорошо устроенныхъ горныхъ проходовъ.
Энгадинцы—прилежный и трудолюбивый на-
родъ. Они не похожи на другихъ швейцарцевъ
по своему внѣшнему виду. Языкъ у нихъ роман-
скій, какъ и во всемъ Граубюнденѣ, и происхожденія
они тоже романскаго. Высокаго роста, стройные,
• ж
Рис. 67. Въ Энгадинской долинѣ.
— 230 —
крѣпкіе, съ черными волосами и черными живыми
глазами, они большей частью очень привлекательны
своими выразительными чертами лица (рис. 68).
Земледѣлія здѣсь совсѣмъ не-знаютъ, потому
что почва совершенію не годится для него. Все
населеніе—пастушеское, потому что въ * долинѣ
Рис. 68. Жители Граубюндена.
прекрасные луга. Но часто энгадинецъ зналъ бы
суровую нужду, если бы онъ не помогалъ себѣ
заработкомъ па сторонѣ. Гдѣ только ни встрѣтишь
энгадипца! Нерѣдко даже проберется онъ и въ
Россію и поступитъ офиціантомъ въ какой-нибудь
ресторанъ. Строго бережетъ онъ каждую копейку,
а тамъ, глядишь, и самъ открылъ какую-нибудь
Рие. 69. Г о р н ы й лѣсъ.
— 232 —
торговлю. Но какъ только энгадинецъ заработалъ
себѣ денегъ, его уже тянетъ опять къ себѣ на
родину, и изъ шумныхъ, большихъ городовъ
Европы возвращается онъ обратно въ свою тихую
деревню, строитъ на заработанныя деньги себѣ
домикъ и заводитъ свое хозяйство.
Климатъ въ Энгадинѣ не очень теплый. Здѣсь
уже нѣтъ не только плодовъ южной Швейцаріи,
но не видать даже тѣнистыхъ дубовъ, буковъ
и кленовъ, какъ на берегахъ Фирвалынтедскаго
озера. Объ орѣховомъ и каштановомъ деревьяхъ
нѣтъ и помину. Только вишневое деревцо не
измѣнило этимъ краямъ, но мало-мальски поря-
дочные урожаи оно даетъ только въ глубокихъ
долинахъ. А на высотахъ, даже въ лучшіе годы
вишня принесетъ всего десятокъ-другой ягодъ.
Зато тамъ сады полны разнообразныхъ цвѣтовъ.
Нѣтъ ни одного домика, гдѣ бы на окнахъ не
стояло горшковъ съ гвоздикой и геранью.
Горы же Энгадинской долины обросли густымъ,
хвойнымъ лѣсомъ. Лиственныя деревья ютятся
только мелкими, низкорослыми кустиками между
огромными великанами сосенъ и елей (рис. 69).
Въ Швейцаріи ведется правильное лѣсное хо-
зяйство, и прикладывается много заботъ, чтобы
сохранить лѣса. Большая часть лѣсовъ—собствен-
ность всей общины или различныхъ союзовъ, а
иногда и отдѣльныхъ владѣльцевъ. Надзоръ же
за лѣсными порядками лежитъ на правительствѣ.
Оно же издаетъ и законы о нихъ.
Лѣса въ горахъ имѣютъ очень большое зна-
ченіе и потому сохраненіе ихъ особенно важно.
Они не только даютъ топливо и строительный
матеріалъ для мѣстныхъ жителей, но, кромѣ того,
еще укрѣпляютъ почву въ горахъ и предохра-
няютъ ее отъ обваловъ, которые производятъ въ
странѣ ужасныя бѣдствія. Дерево своими крѣпкими
— 233 —
корнями проникаетъ въ рыхлые слои земли, ле-
на щіе на скалахъ, а маленькіе корешки ихъ уг-
лубляются даже и въ самыя щели скалъ и такимъ
путемъ укрѣпляютъ землю на скалѣ.
Какъ корни, такъ и стволы лѣса защищаютъ
страну отъ опустошенія. Они задерживаютъ по-
токи воды, несущіеся съ горъ послѣ сильныхъ
дождей и грозъ. Потоки эти, катящіе съ собой
множество обломковъ скалъ и мелкихъ камней,
могли бы превратить плодородныя поля въ доли-
нѣ въ мертвое поле камней.
Еще опустошительнѣе—лавины, которыя об-
разуются на голыхъ, покатыхъ склонахъ горъ.
Печальный видъ представляетъ въ Энгадинѣ
высокая, голая скала, а подъ ней—развалины де-
ревеньки Гонды. Одиноко торчатъ только кое-гдѣ
сохранившіеся каменные своды. Жители этой де-
ревеньки не берегли лѣса, рубили его и сами уни-
чтожили свою защиту отъ снѣжныхъ вихрей и
горныхъ лавинъ. И деревню засыпало.
Большой врагъ лѣсамъ также скотъ, особенно
козы: нерѣдко бѣдняки ничего больше не имѣ-
ютъ, кромѣ единственной козы. Прокормленіе ея
въ лѣтнее время не стоитъ имъ ни копейки, а мо-
локо она даетъ часто не меньше крупнаго скота.
По горнымъ ущельямъ и крутымъ обрывамъ она
сама себѣ отыскиваетъ пищу подъ надзоромъ
мальчика-пастуха. Пасти ее въ такихъ мѣстахъ
трудно, и нерѣдко пастухъ загоняетъ ее просто
въ лѣсъ. При своей жадности козы сильно пор-
тятъ лѣса. Особенно любятъ онѣ молодую поросль
лѣса. Кромѣ того, у козы есть очень вредная
привычка обкусывать верхушки молодыхъ расте-
ній.
Уничтоженіе лѣсовъ ведетъ за собой и умень-
шеніе воды. Такъ, напримѣръ, въ одной мѣстно-
сти водой приводился въ движеніе желѣзодѣлатель-
— 234 —
ный заводъ. Спустя нѣкоторое время по истокамъ,
и берегамъ рѣчки вырубили лѣса. Съ тѣхъ поръ
-послѣ каждаго сильнаго дождя рѣка стала высту-
пать изъ береговъ и опустошать окрестности, а
при сухой погодѣ давала такъ мало воды, что
владѣлецъ завода долженъ былъ, наконецъ, по-
ставить паровую машину, чтобы можно было про-
должать работу. Теперь же лѣсъ опять понемно-
гу вырастаетъ, влага возвращается въ почву, такъ
что въ ручьѣ уже опять сильно прибавилось воды.
Одна ткацкая Фабрика двигалась сильнымъ по-
токомъ воды, работавшимъ также и на другихъ
заводахъ. Но вотъ вырубили лѣса въ окрестно-
сти. Тогда потокъ постепенно такъ убавился, что
часть года Фабрика совсѣмъ не могла работать и
распускала своихъ рабочихъ. Отчего же это про-
исходитъ? Дѣло въ томъ, что лѣса сохраняютъ
влагу въ почвѣ. Листья и вѣтви деревьевъ при-
нимаютъ въ себя дождевую воду, часть ея испа-
ряется, а часть падаетъ на землю, пропитываетъ
почву, и вся эта вода собирается гдѣ-нибудь по-
ниже въ ручеекъ. Кромѣ того, вѣтви и листь°
своею тѣнью загораживаютъ ручеекъ отъ жарких'
солнечныхъ лучей и не даютъ высыхать водѣ.
Швейцарцы хорошо поняли пользу своихъ лѣ-
совъ и много заботятся о сохраненіи ихъ въ хо-
рошемъ порядкѣ. Чтобы у нихъ были люди, хо-
рошо знающіе лѣсное хозяйство, они устроили
множество школъ, гдѣ обучаютъ лѣсному дѣЛу.
Рубить лѣсъ на высокихъ горахъ страшно
трудно и опасно. Чтобы спускать его оттуда внизъ,
нужно сначала выстроитъ для него дорогу. И
вотъ, гдѣ-нибудь на скалахъ швейцарцы укрѣпля-
ютъ бревна. На этихъ бревнахъ перекидываютъ
они мостики черезъ разсѣлины скалъ. Устроивъ
такую дорогу черезъ глубокія ущелья и страшныя
пропасти, они обливаютъ ее водой въ холодный
Рпс 70. Елі защитница.
— 236
зимній день, чтобы она обледенѣла. Тогда начи-
нается переправка лѣса. Сверху катятъ бревна, а
вдоль дороги, на нѣкоторомъ разстояніи другъ
отъ друга, разставлены другіе работники, которые
слѣдятъ за тѣмъ, чтобы бревна правильно кати-
лись, и поправляютъ ихъ. Бревна несутся внизъ
съ невѣроятной быстротой. Въ нѣсколько минутъ
пролетаютъ они разстояніе нѣсколькихъ часовъ.
Если какое-нибудь бревно остановится поперекъ
дороги и загородитъ путь другимъ, то работникъ,
стоящій на пути, даетъ знакъ верхнимъ, чтобы
они подождали катить бревна. Съ опасностью
жизни пробирается онъ къ остановившемуся брев-
ну и поправляетъ его. Нерѣдко при этой работѣ
люди разбивались на-смерть или оставались на-
вѣки калѣками.
Изъ хвойныхъ породъ въ Швейцаріи больше
всего растетъ красная сосна. Въ сѣверныхъ канто-
нахъ можно встрѣтить огромные лѣса этой сосны.
Она можетъ расти на очень значительной вы-
сотѣ—выше двухъ верстъ. Но у красной сосны
есть одинъ очень большой недостатокъ: корни
ея очень невелики, и потому при всякой сильной
бурѣ ее можетъ легко вырвать вѣтеръ съ корнемъ.
По тѣмъ склонамъ горъ, гдѣ дуютъ очень силь-
ные вѣтры, кругомъ красной сосны насаживаютъ
другія, болѣе крѣпкія деревья, которыя лучше со-
противляются вѣтру и непогодамъ. Одну изъ та-
кихъ крѣпкихъ елей пастухи прозвали защитни-
цей, потому что пасущійся скотъ при наступле-
ніи бури невольно бѣжитъ подъ густую сѣнь ея
низко спускающихся вѣтвей, какъ подъ навѣсъ.
Впрочемъ, нерѣдко случается, что тамъ его уби-
ваетъ молнія возвратнымъ ударомъ. Въ палящій
полуденный зной, когда ни одно дуновеніе вѣтерка
не облегчаетъ жары, подъ широкими вѣтвями ели
всегда можно найти себѣ тѣнь и прохладу (рис. 70).
— 237 —
Иногда можно встрѣтить старый дуплистый
стволъ, который всѣ свои соки отдалъ вѣтвямъ,
и эти вѣтви уже самостоятельными, большими
деревьями поднимаются къ небу изъ стараго ма-
теринскаго дерева. Такіе дочерніе стволы имѣютъ,
въ свою очередь, множество дѣтей, которыя тоже
тянутся кверху, и такъ растетъ цѣлое огром-
ное семейство деревьевъ. И когда весной въ го-
рахъ начинаютъ собираться лавины, первый свой
громовый привѣтъ посылаютъ они этому дереву.
И на пути лавины всегда можно видѣть старые,
мертвые стволы и бревна, которые разбросала и
разметала страшная лавина. Это для деревьевъ
значитъ славно окончить жизнь, укрѣпившись
силами въ короткое лѣто и длинную зиму, храб-
ро встрѣтить громовый привѣтъ лавины и, если
суждено, спокойно умереть отъ нея.
Крупныя, хвойныя деревья идутъ на постройки.
Встрѣчаются деревья иногда по триста лѣтъ отъ
роду. Изъ молодыхъ елочекъ въ нѣкоторыхъ мѣ-
стахъ дѣлаютъ зеленыя изгороди. Такой густой
изгороди нельзя сдѣлать ни изъ какихъ другихъ
деревьевъ. Изъ горныхъ породъ особенно замѣ-
чательна альпійская сосна. Это — сосна-карликъ.
Тотчасъ по выходѣ изъ земли вѣтви ея располза-
ются во всѣ стороны. Онѣ рѣдко бываютъ толще
руки и притомъ такъ переплетаются между собой,
что ихъ совершенно невозможно распутать. Аль-
пійская сосна никогда не поднимается вверхъ по
горѣ,—она всегда спускается внизъ и живописно
одѣваетъ своими темно-зелеными вѣтвями дикіе
скалистые утесы. Въ тридцать лѣтъ сосна эта
расползается сажени на три въ окружности, но
никогда не бываетъ толще двухъ дюймовъ въ
поперечникѣ. На солнечной сторонѣ она растетъ
выше, чѣмъ на тѣневой.
— 238 —
Альпійская сосна служитъ хорошимъ топли-
вомъ пастухамъ
Въ Швейцаріи лѣсоводы много занимались
разведеніемъ Веймутовой сосны за ея замѣчатель-
ную красоту. Теперь ея осталось, впрочемъ, уже
немного въ швейцарскихъ лѣсахъ, хотя она да-
етъ такъ же прекрасное топливо и хорошо укрѣ-
пляетъ корнями почву.
На невысокихъ гораха> и въ долинахъ растутъ
также лиственныя породы. Больше всего въ ТТТвей-
царіи буковыхъ лѣсовъ. Украшеніе же лѣса соста-
вляетъ роскошный дубъ. Хорошую тѣнь даетъ
также широколистный кленъ. Стволъ клена идетъ
на разныя подѣлки, а листья и молодыя вѣтви
особенно любятъ козы. Самое же нетребователь-
ное изъ лиственныхъ деревьевъ, это — березка.
Гдѣ только есть кусочекъ, земли, на какой бы это
подпочвѣ ни было, тамъ уже зеленѣетъ это веселое
деревцо. Оно растетъ выше всѣхъ другихъ ли-
ственныхъ деревьевъ.
До снѣжныхъ областей альпійскихъ горъ до-
ходигь также карликовая ольха и занимаетъ здѣсь
иногда цѣлыя огромныя поля. На ряду съ аль-
пійской сосной, это деревцо самое полезное въ
высокихъ Альпахъ,—оно также хорошо укрѣпляетъ
почву отъ обваловъ.
Зимой,, среди снѣжныхъ полянъ, въ лѣсахъ
Швейцаріи весело зеленѣетъ вѣчно зеленый плющъ:
До самой вершины вьется онъ по деревьямъ,
одѣвая ихъ своими изящными зубчатыми темно-
зелеными листьями.
Почти только въ одномъ Граубюнденѣ въ лѣ-
сахъ еще остались дикіе звѣри, какъ, напримѣръ,
медвѣди и волки. Они ютятся, большей частью,
въ недоступныхъ ущельяхъ и глубокихъ долинахъ,
которыми изрѣзана эта горная страна. Олени же,
серны и каменные козлы встрѣчаются и въ дру-
— 239 —
гпхъ мѣстахъ Швейцаріи, хотя очень рѣдко. Ихъ
сильно поубавила охота за ними.
Благодаря обилію лѣсовъ, дома въ Энгадинѣ
всѣ деревянные и прочно построены. Да и нельзя
зтѣсь не позаботиться получше о жилищѣ, такъ
какъ климатъ очень суровый, и домъ долженъ
служить хорошею защитой отъ холода. Самая
постройка домовъ здѣсь не такая, какъ въ дру-
гихъ краяхъ Швейцаріи. Входная дверь въ жилище
обыкновенно очень велика и высока: нужно, что-
бы въ не могла пройти нагруженная доверху
телѣга. Черезъ эту дверь входятъ сначала въ боль-
шія сѣни, а за ними уже расположены жилая
комната и кухня. Конюшня и хлѣвъ для скотины
пристраиваются къ дому.
Жилыя комнаты очень низки, чтобы ихъ лег-
че было отопить, но содержатся онѣ очень опрят-
но. Чтобы было еще теплѣе, стѣны внутри оби-
ты деревомъ, изъ котораго мало-по-малу высту-
паетъ смола и, точно лакомъ, покрываетъ обивку.
Особенно замѣчательно устроены въ здѣшней
сторонѣ окна. Они очень маленькія, узкія и ворон-
кой расширяются наружу, чтобы въ нихъ поболь-
ше входило свѣту.
Снаружи дома смотрятъ очень привѣтливо.
Всѣ они выкрашены въ веселые цвѣта, иногда
даже разукрашены рѣзьбой или позолотой. Но
особенную прелесть придаютъ имъ садики, раз-
битые у каждаго дома. Садики полны цвѣтовъ;
чего-чего только ни встрѣтишь здѣсь: Фіалки,
левкои, тюльпаны, вербены, Фуксіи, анемоны, коло-
кольчики, макъ—такъ и пестрѣютъ своими раз-
ноцвѣтными вѣнчиками, несмотря на холодный
климатъ мѣстности.
Городовъ въ Ѳнгадинѣ очень немного и самые
большіе изъ нихъ похожи больше на большія де-
ревни. Рѣдко-рѣдко встрѣтишь большой, город-
— 240 —
ской домъ; большая же часть домиковъ — такіе
же маленькіе, какъ и деревенскіе, съ такими же
маленькими окнами. Но зато въ каждомъ домѣ
непремѣнно есть большая печка. Топить ее при-
ходится цѣлыхъ девять мѣсяцевъ. Нерѣдко снѣгъ
выпадаетъ уже въ половинѣ августа, такъ что
большую часть времени приходится проводить въ
комнатѣ. И энгадинецъ сумѣлъ уютно и тепло
устроить свое жилище.
Большую часть Ѳнгадинской долины прихо-
дится проѣзжать на лошадяхъ, потому что желѣз-
ныхъ дорогъ здѣсь очень мало. Большая дорога
вьется среди лѣсовъ и скалъ. Слѣва и справа
поднимаются высокія горы. На очень значитель-
ной высотѣ помѣщается мѣстечко Давосъ, куда
много народу пріѣзжаетъ лѣчиться отъ чахотки.
Доѣхавъ по рѣкѣ Иннъ до границы кантона, мы
повернемъ на западъ и поѣдемъ опять по Рейну
къ Боденскому озеру, откуда мы начали свое
путешествіе.
Итакъ, мы объѣхали всю Швейцарію, побывали'
во всѣхъ кантонахъ этой любопытной и своеоб-
разной страны и познакомились, какъ живутъ и
работаютъ ея жители. Немного даетъ швейцарцу
хлѣба красивая природа его страны, много при-
ходится ему трудиться, но онъ все-таки сумѣлті
устроить свою жизнь такъ хорошо и удобно, какъ (
ни въ одной странѣ въ мірѣ. Упорно работая’и
усердно помогая другъ другу, швейцарцы достиг-
ли того порядка и благополучія, къ которымъ
еще только стремятся другія большія государства.
Маленькая Швейцарія идетъ впереди всѣхъ ихъ-]
ОГЛАВЛЕНІЕ.
і
..
-т
Стр.
Щрейцарія................................................. 8
На Боденскомъ озерѣ.....................................   6
На Рейнѣ...............................................    8
Въ царствѣ высокаго Сентиса...............................16
Пастушеская жизнь въ Швейцаріи............................31
Цюрихское озеро...........................................48
Фирвальдштедское озеро...................................107
Бернскій Оберландъ.......................................122
Столица Швейцаріи—Бернъ..................................152
По берегу Женевскаго озера...............................168
Женева...................................................175
Долина Валлисъ ......................................... 186
На Готтардской дорогѣ....................................200
По другую сторону Альпъ..................................220
Граубюнденъ..............................................223
Книжный складъ „КОММУНИСТЪ".
«глгкВА- 1) Срѣтенка, домъ 8 (уг. Рыбникова пер.).
ио1'"'"  2_ой домъ Совѣтовъ (Театральная площадь).
ттгтРОГРАДЪ: 1) Поварской пер., 2, кв. 9, 10 и 11.
2) Литейный проспектъ, 48.
Библіотека обществовѣдѣнія.
Кн. 40. Н. Ленинъ (Вл. У: ьяновъ).
Государство н революція. 2 р. 50 к.
Кн. 41. Н. Ленинъ (Вл. Ульяновъ;.
Имперіализмъ, какъ новѣйшій
этапъ капитализма. 2-ое. изд. 2 р.
Кн. 42. Н. Крупская. Народное
образованіе и демократія. 3 р.
Кн. 43. Ю. Каменевъ. Борьба за
миръ. 2 р.
Кн. 44. Ю. М. Стекловъ. Между-
народнаяполитикарабочаго класса.
1 р. 20 К.
Кн. 50. Мих. Павловичъ (М.
Вельтманъ). Французскій имперіа-
лизмъ н экономическое развитіе
Франціи въ XX столѣтіи. 2 р.
Кн. 51. Н. Ленинъ (Вл. Ульяновъ).
Аграрный вопросъ въ Россіи къ
концу XIX вѣка. 1 р. 75 к.
Кн. 52. Карлъ Каутскій. Эрфурт-
ская программа. 4 р.
Кн. 53. Вл. Мещеряковъ. Націо-
нализація и соціализація земли.2 р.
Кн. 54. Л. Троцкій. Октябрьская
революція. 4 р.
Кн. 55. М. Павловичъ (М. Вельт-
манъ). Милитаризмъ маринизмъ и
міровая война. 2 р. 50 к.
Сочиненія М. ГОРЬКАГО.
Томъ X. Кн. І-я. Жизнь
ненужнаго человѣка. 1 р. 50 к.
Томъ X. Ки. П-я. Жизнь
ненужнаго человѣка.3 „ — „
Томъ XI. Городокъ Оку-
т ровъ...............1	„ 50 „
Томъ XII. Матвѣй Коже-
мякинъ. Часть I. ....3 „ — „
Томъ ХШ.Матвѣй Коже-
мякинъ. Часть II..3 „ — „
Томъ XIV. Лѣто........2
Томъ ХѴ.Мать.Ки.І и II по 3
Томъ XVI. Пожаръ......2
Томъ XVII- Сказки.....2
Томъ XVIII. Хозяинъ. —
Три дня...........2
Томъ XIX. По Руси.....2
Томъ XX. Дѣтство......3
О писателяхъ-самоучк. . -
р. 25 к.
’> ' »
» 25 „
п 25 „
„ 50 „
» эО „
п п
„ 40 „
Семенъ Юшкевичъ. (Полное собраніе сочиненій).
Томъ I. Распадъ .......2	р.	—	к.
Томъ II. Ита Гайне....З _ — _
Томъ III. Евреи.......4 „ - „
Томъ IV- Наши сестры.2 „ — „
Томъ V. Прологъ .......5	„	—	„
Томъ VI. Невинные......5 „ — „
Томъ VII. Въ городѣ-...4 „ 50 „
Томъ ѴШ. Очерки дѣтст. 2 „ — „
Гомъ IX. Комедія брака 3 „ — „
Томъ X. Драма въ домѣ. 5 р. 2> к.
Томъ XI. Вышла изъ
круга......3 „ — „
Томъ XII. Голуби......3 „ — „
Томъ XIII. Леонъ Дрей.
Часть 1.....2	„ — „
Томъ XIV. Леонъ Дрей.
Часть II...2 » — »
Томъ XV. Челов. воздуха 2 „ — „
Сочиненія А. М. ѲЕДОРОВА.
Весенній вѣтеръ
Утро............
Баутина ......
Камни......
2 р. — к.
2 „ — „
Сила крови..............2	Р--^	к-
Подвигъ.................2	»	'	”
На востокъ..............2	•’	”
Стихотворенія...........2	”	”
Книгоиздательство „КОММУНИСТЪ*5
1) Срѣтенка, домъ -8 (у г. Рыбникова пер.).
2) 2-ой домъ Совѣтовъ (Театральная площадь).
АДЪ: 1) Поварской пер., 2, кв. 9. 10 и 11.
2) Литейный проспектъ, 48-
ОТДѢЛЪ ПОДЪ ОБЩИМЪ ЗАВѢДЫВАНІЕМ Ь
II. СТЕПАНОВА,
при участіи: Н. Бухарина, П. Дауге, Г. Зиновьева, Ю. Каменева.
Й. Ленина, Й. Лукина, А. Луначарскаго, Н. Мещерякова, В. Оболен-
скаго, М Ольмйнскаго, В. Орловскаго, М. Покровскаго, В. Смирнова,
Ю. С -еклова и друг.
К. МАРКСЪ. Собраніе сочиненій. Юбилейное из г .ч.
Все изданіе—близкое къ полному собранію сочиненій—составитъ
до 25 томовъ ио 25 30 листовъ (400—500 стр.) большого формата. Въ
это юбилейное изданіе войдутъ какъ всѣ работы, появившіяся до сііѵъ
поръ въ Германіи и Англіи отдѣльными изданіями, такъ й работы, раз
сѣянныя ио разнымъ періодическимъ изданіямъ.
Въ настоящее время печатаются: „Теорія прибавочной стоимо< « ,
въ переводѣ Н. іі. Бухарина, „Капиталъ" и дополненное изданіе „Собр. >ы
истерическихъ работъ", въ переводахъ подъ ред. В. Базарова и II. С’.с
ненова, вновь пересмотрѣнныхъ II. Степановымъ.
Ф. ЭНГЕЛЬСЪ. Собраніе сочиненій.
Намѣчены три тома большого формата, по 2 —30 листовъ каждый.
Въ „Собраніе" войдутъ какъ работы, появлявшіяся отдѣльными и? ’д, :і;і-
мн, гакь и журнальныя статьи Энгельса.
Книжные склады и магазины „Коммунистъ" принимаютъ не ?б:.
выполненіе всѣхъ книжныхъ заказовъ какъ для час гныхъ лицъ, такъ і;
для партійныхъ, совѣтскихъ, городскихъ, земскихъ,  общественныхі и
правительственныхъ учрежденійнучебныхъзавед.всѣхъкомиссаріатовъ.
Выполняютъ заказы по пополненію и устройству новыхъ книжныхъ
складовъ и магазиновъ. Высылаютъ регулярно всѣ новинки книжнаго
рынка. Составляютъ новыя и пополняютъ уже существующія библіотеки
и читальни. Подбираютъ книги для частныхълицъ по всѣ іь отраслямъ
знанія. Книжные і клады принимаютъ изданія какъ на комиссію, такъ
и на гтавіый складъ. Въ провинцію книги высылаются’ііаложенщ.імь
и. атежомъ.
Каталоги высылаются БЕЗПЛАТНО
Цѣна 8 рублей.