АРХЕОЛОГИЯ

СССР
АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ

АРХЕОЛОГИЯ

СССР

СВОД

АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ
ИСТОЧНИКОВ

ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ
АКАДЕМИКА

Б. А. РЫБАКОВА

В2-6

1989
АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ

В. И. КОЗЕНКОВА

КОБАНСКАЯ
КУЛЬТУРА.
ЗАПАДНЫЙ
ВАРИАНТ

ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР
КАНДИДАТ ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК

В. Г. ПЕТРЕНКО

1989
ББК 63.4(2)

К 59

Рецензенты:
кандидаты исторических наук
М. П. АБРАМОВА, Н. Н. ТЕРЕХОВА

Козенкова В. И.

К 59 Кобанская культура: Западный вариант.—
М.: Наука, 1989. — 196 с. — (Свод археологических
источников. Вып. 3. В2—6)

ISBN 5-02-009433-1

Книга продолжает выпуски САИ, посвященные кобанской
культуре, и рассматривает западную группу кобанских памятни-
ков — поселений и могильников. В историографическом разделе
дан критический обзор различных взглядов на памятники кобан-
ского круга. Особое внимание обращено на обоснование гипотезы
автора, согласно которой нижний хронологический рубеж запад-
ной группы падает на XII в. до н. э. Приведены данные по топогра-
фии, домостроительству, домашним ремеслам, погребальному
обряду. Книга снабжена указателем памятников, картами, табли-
цами, библиографией.

Для археологов, историков, этнографов.

К

0504000000-093
042(02)-89

33-89. Кн. доп.

ББК 63.4(2)

ISBN 5-02-009433-1

©Издательство «Наука», 1989
ВВЕДЕНИЕ

Предлагаемый третий выпуск свода 1 по кобанской
культуре Кавказа знакомит с источниками по запад-
ному варианту. В своде учтены археологические
материалы с территории Кабардино-Балкарской
АССР, Ставропольского и восточной окраины Красно-
дарского краев, т. е. северо-западной части Централь-
ного Кавказа.

Как и на востоке северных склонов Кавказа,
старинные предметы, аналогичные великолепным
бронзам из могил аула Кобан 2, были открыты в изу-
чаемом регионе двадцатью годами раньше, чем в
самой Северной Осетии.

В 1849 г. «при исправлении укреплений Камен-
ного моста» на реке Малке были обнаружены
бронзовые литые фигурки козла и баранчика3.
К сожалению, в первой публикации из-за незнания
в ту пору древностей Кавказа («наука кавказских
древностей. . . доселе только в зародыше») 4 они были
ошибочно отнесены к средневековью5 и надолго
выпали из поля зрения специалистов по первобыт-
ности.

В 1850 г. в том же районе, при строительстве
Баксанских укреплений из земли было извлечено
раннее бронзовое зеркало 6, а при возведении Камен-
ного моста на р. Куме, близ ее истоков — «медный
наконечник копья» 7.

Все предметы были переданы разными лицами
в только что образованный тогда Кавказский музей
в Тифлисе (Тбилиси) 8.

Открытие и первые раскопки Кобанского могиль-
ника возвестили не только о выявлении новой,
неведанной ранее, блестящей древней культуре, но
стали ключевым моментом в правильной ориентации
исследователей среди накопленных к этому времени
материалов из разных мест Северного Кавказа. Ин-
туитивно некоторыми учеными уже усматривалось
в этих древностях «крайнее сходство и даже тожде-
ство в родах и типах» 9 10, но до обобщений было еще
далеко.

Оживлению особого интереса к археологии между-
речья Терека и Кубани способствовал состоявшийся
в 1881 г. в Тифлисе Пятый археологический съезд,
а еще ранее — раскопки Д. Я. Самоквасова близ
шотландской колонии Каррас (современный поселок
Иноземцево) под Пятигорском Го. Оба события
широко освещались в печати. Но подобное «пабли-
сити» в условиях неограниченного частного предпри-
нимательства имело свои отрицательные последствия.

1 Козенкова В. И. 1977; Козенкова В. И. 1982.

2 Филимонов Г. Д. 1878. С. 26—33; Уваров А. С. 1887. С. 1—9.

Уварова П. С. 1900; Chantre Е. 1886. Т. II.

3 Ханыков Н., Савельев П. 1856. С. 50— 54.

4 Кондаков Н. П. 1878. С. 139.

5 Ханыков Н., Савельев П. 1956. С. 53.

6 Смирнов Я. И. 1889. Л. 56.

7 Каталог Кавказского музея. 1856. Ч. II. № 10.

8 Смирнов Я. И. 1889. Л. 56, 57.

9 Кондаков Н. П. 1878. С. 139.

10 Самоквасов Д. Я. 1908. С. 128.

Организованные царским правительством скудно
финансируемые научные раскопки не успевали за
хищническими «закопушками» любителей. Про-
цветал откровенный грабеж древних могил, основной
целью которого была нажива от продажи «курьез-
ных» вещей российским и иностранным коллекционе-
рам. Сообщениями о покупках из грабительских
раскопок полны архивные тома Императорской архео-
логической комиссии и. Листы дел пестрят упомина-
ниями и письмами с мест о бессистемных любитель-
ских раскопках частных лиц и местных просвети-
тельских обществ. Устраивались даже «экскурсии
на раскопки» по подписному листу, как это,
например, делалось Горным обществом для курорт-
ной публики в Пятигорске 12.

Конечно, были тогда люди, пытавшиеся привлечь
общественное внимание на необратимо вредные по-
следствия бездумного любопытствующего интереса
к древностям края, но число их было незначительно.

После разведки в бассейне Баксана врач Нальчик-
ского округа В. Н. Грамматиков сообщал в 1896 г.
в Археологическую комиссию о виданных им по Бак-
сану и Нечему «множества могильников, которые,
по-видимому, давным-давно уже разрыты и разграб-
лены» усилиями горцев, «больших знатоков» этого
дела 13.

Ряд циркуляров о сохранении памятников ста-
рины и о надзоре «за лицами, имеющими преступную
наклонность к кладоискательству», издал начальник
Кубанской области и наказной атаман Кубанского
казачьего войска Бабыч 14. Но на местах эти меры
пресечения, предпринятые «кошевым батькой»,
обретали по невежеству нелепый характер. Так,
в станице Баракаевской местное усердное начальство
приказало «заставить виновных. . . под караулом
снова зарыть, разравнять и утрамбовать разрытые. . .
курганы, чтобы и следов разрытия не было видно» 15.

Научный интерес к памятникам бронзово-
железного периодов Кабардино-Пятигорья возник
рано, но систематическое изучение началось значи-
тельно позднее, чем в других областях Кавказа.

Во второй половине XIX и начале XX в. большин-
ство археологических изысканий, за исключением
отдельных (А. С. Уваров, В. И. Долбежев, Д. Я. Само-
квасов, В. Ф. Миллер, А. А. Бобринский, Е. Байерн,
В. А. Городцов), оставалось на уровне краеведческих
поисков (М. М. Ковалевский, И. А. Владимиров,
В. М. Сысоев, В. Н. Глазов, Е. Д. Фелицин, В. Л. Ти-
мофеев, А. Н. Дьячков-Тарасов), а то и откровенного
дилетанства (В. Р. Апухтин, В. А. Скиндер и др.).

Примечательно то, что в отличие от северо-

11	Архив ЛОИ А АН СССР. Д.АК № 44 // 1889. Л. 37; № 69/1887.
Л. 27-38.

12	Архив ЙОИА АН СССР. Д.АК № 26/1906. Л. 10-11 (вырезка
из газеты: Пятигорский листок. 1906. 13 июня).

13	Архив ЛОИА АН СССР. Д.АК 232/1896. Л. 12.

14	Архив ЛОИА АН СССР. Д.АК 69/1887. Л. 2, 577.

15	Там же. Л. 794; Прибавление к ИАК. 1914. 1914. 52. С. 92.
восточного Кавказа, находки эпохи бронзы и раннего
железа с изучаемой территории исследователи уже
к концу 70-х годов XIX в. уверенно сопоставляли и
связывали с кобанскими. Так, Е. Шантр еще в 1886 г.
на основе присланных В. Ф. Миллером предметов
из разрушенных в 1878 г. могил на усадьбе Неймана
в Кисловодске 16 предполагал существование там
классического кобанского могильника. Также думал
в 1888 г. по поводу предметов из чегемских и балкар-
ских могильников (коллекция Измаила Урусбиева,
купленная графом Зичи) и В. Ф. Миллер 1 . Именно
он впервые обратил внимание на «типично кобанский
браслет» среди материалов, добытых близ Хасаута
в 1886 г. М. М. Ковалевским 18. О близости бронзовых
зооморфных фигур с Малки и тех, что «встречены
в могилах Осетии», писал в 1889 г. Я. И. Смирнов 19.

В дальнейшем мнение о наличии памятников
кобанского типа в Кабарде, Балкарии, в районе
Кавказских минеральных вод и на Ставрополье все
более подкреплялось новыми фактами (работы
В. А. Городцова 1907 г., В. Ф. Глазова 1911 г.,
А. А. Бобринского 1917 г.; покупки вещей в 1914 г.
В. П. Ренгартеном в Атажукине и В. Е. Грум-
Гржимайло в Урусбиево). Можно сказать, что в среде
кавказоведов предоктябрьского периода мнение
о связи материалов Кабардино-Пятигорья с северо-
осетинскими было общепринятым.

Тяжелое наследство в виде разоренных каменных
ящиков и испорченных грабительскими ямами курга-
нов, беспаспортных разобщенных собраний вещей в
музеях, при самой грустной картине, которую пред-
ставляла сохранившаяся документация, — все это
очень долго сковывало желание археологов нашего
времени привести имеющиеся данные в определен-
ную систему.

Некоторая систематизация музейных коллекций
была предпринята в начале 20-х годов XX в. отдель-
ными местными археологами. Например, в музее
города Нальчика такая работа была проведена
М. И. Ермоленко 20.

Еще более значительна в этом плане деятельность
Северо-Кавказской археологической экспедиции
ГАИМК (под руководством А. А. Миллера).
За 1929—1933-е годы ее участниками осуществлялось
систематическое изучение 21, а главное, теоретическое
осмысление археологических данных Кабардино-
Балкарии, Кавказских минеральных вод и Карачаево-
Черкесии.

С этого времени число исследователей, работав-
ших в разной степени с материалами кобанского
типа или специально занимавшихся кобанской проб-
лематикой, приблизилось к полусотне (Н. М. Егоров,
Г. Н. Прозрителев, В. В. Бобин, В. В. Попов, С. Н. За-
мятнин, А. П. Круглов, Б. Е. Деген-Ковалевский,
А. А. Иессен, Т. В. Подгаецкий, А. П. Манцевич,
Т. М. Минаева, Л. Н. Глушков, Е. И. Крупнов,
Н. В. Анфимов, К. Э. Гриневич, П. Г. Акритас,
О. В. Милорадович, В. И. Горемыкина, В. П. Любин,
Е. П. Алексеева, X. О. Лайпанов, В. А. Кузнецов,
В. Б. Ковалевская, И. М. Чеченов, М. Н. Погребова,
А. В. Найденко, А. Л. Нечитайло, В. Б. Виноградов,
В. М. Батчаев, Э. В. Ртвеладзе, С. Л. Дударев,
Г. Е. Афанасьев, И. М. Мизиев, X. X. Биджиев,

16 Chantre Е. 1886. Т. II. Pag. 155.

17 Миллер В. Ф. 1888. С. 102, 103.

18 Там же. С. 104.

19 Смирнов Я. И. 1889. Л. 67.

20 Ермоленко М. И. 1928.

21 Иессен А. А. 1931. С. 26-30.

Ю. Ю. Пиотровский, В. И. Козенкова и др.). Большая
заслуга принадлежит и местным краеведам, в первую
очередь Н. Н. Михайлову, М. И. Рыбенко, А. П. Ру-
ничу, М. Н. Ложкину, Т. Б. Палимпсестовой,
Б. В. Скитскому, Г. П. Лушникову, Р. Н. Ступникову,
Е. Е. Ивашневу и многим, многим другим.

К концу 20-х годов относятся постановка и первые
попытки решения наиболее актуальных проблем
изучения эпохи поздней бронзы —раннего железа
северо-западной части Центрального Кавказа.

В 1929 —1930-х годах А. А. Иессеном изучались
древние поселения Пятигорья и бассейна Золки,
Малки и Баксана22. В 1933 г. С. Н. Замятнин
раскопал Кисловодский могильник23. Уже тогда
исследователь указал на близкую связь нового памят-
ника с Кобанским и Каменномостским могильниками.
Наряду с точными соответствиями в инвентаре могил
всех трех памятников С. Н. Замятнин отметил и
основное отличие между ними. По его мнению, оно
заключалось в разнице форм сосудов, имевших,
однако, «близкое сходство в орнаментации» 24.

В 1933 —1934-х годах активные археологические
изыскания были проведены по Баксану Б. Е. Деге-
ном-Ковалевским и А. А. Иессеном 25.

В 1935 г. А. А. Иессен на основе изучения
металлических изделий убедительно доказал распро-
странение кобанских бронз в западном направлении
от метрополии, включая Кабарду и Пятигорье,
«несколько заходя в степь» 26. Позднее им был вы-
делен на основе металла Прикубанский очаг метал-
лургии и металлообработки, «близкий кобанскому»,
но имевший, по мнению исследователя, некоторые
особенности 27.

К началу 40-х годов вышли в свет первые научные
обобщения Б. Е. Дегена и А. А. Иессена, базировав-
шиеся на анализе и сопоставлениях старых и новых
данных.

Б. Е. Дегеном первым поставлен и обоснован
вопрос о возможности и необходимости выделения
особого «кабардино-пятигорского археологического
района» 28. Им же впервые употреблено выражение
«Кабардино-Пятигорье» 29, прочно занявшее свое
место в археологической терминологии. Сначала этим
термином объединялись памятники II тысячелетия
до н. э. (II стадия, по А. А. Миллеру), которые
Б. Е. Деген рассматривал как единую группу на всей
указанной территории 30. Но контекст работы предпо-
лагает, что такую же близость исследователь
не исключал и для древностей данного района и на
III стадии, т. е. в конце II —начале I тысячелетия
до н. э.31

Несмотря на приверженность жесткой схеме
теории стадиального развития общества, по которой
история материальной культуры представляла лишь
скачкообразную смену качественно разных групп
материалов, Б. Е. Деген высказал несколько заслужи-
вающих внимания и сейчас соображений. Важны его
предположения о взаимозависимости цикличности
яйлажного скотоводческого хозяйства и темпов исто-

22	Иессен А. А. 1941а. С. 13-14.

23	Замятнин С. Н. 1935. С. 213-225.

24	Там же. С. 223.

25	Иессен А. А. 1941. С. 220-236.

26	Иессен А. А. 1935. С. 135, 136.

27	Иессен А. А. 1947. С. 19.

28	Деген Б. Е. 1941. С. 267.

29	Там же. С. 266.

30	Там же. С. 288.

31	Там же. С. 266.
рического развития разных групп населения, обитав-
шего в условиях вертикальной зональности32.
Интересна больше в историографическом плане его
попытка синхронизации древностей кобанского типа
и собственно скифской культуры.

«При таком построении, — писал Б. Е. Деген, —
для нас отпадает необходимость „покончить" с Коба-
ном и т. п. до „выступления на историческую арену
скифов"; в таком аспекте III стадия Кабардино-
Пятигорья, осетинский Кобан предстает перед нами
как более архаический локальный горный вариант,
параллельный степному скифскому варианту» 33.

Б. Е. Деген оказался прав лишь в отношении
позднекобанских памятников, действительно синх-
ронных памятникам скифской культуры раннего
этапа. Его мнение о датировке всех кобанских мате-
риалов только скифским периодом не подтвердилось.
Оказался ложным применительно к Северному Кав-
казу и «бесспорный» тезис о том, что «скифская
хозяйственная и социальная система является. . .
продолжением и развитием элементов, из которых
складывалась III стадия» 34.

К концу 30-х годов относится обобщающая публи-
кация по археологии Кабардино-Балкарии А. А. Иес-
сена. Названная скромно «первой попыткой некой
общей сводки по археологии» 35, она по сути дела
содержала обстоятельную исчерпывающую историо-
графию, систематизацию и хронологическую класси-
фикацию древностей северо-западного Кавказа,
во многом не потерявших значения и по сей день 36.

В 1986 г. исполнилось бы 90 лет со дня рождения
Александра Александровича Иессена (1896 —
1964 гг.) — тонкого и глубокого знатока кобанских
древностей. В широком диапазоне научных интересов
Александра Александровича проблематику кобанской
культуры не назовешь главной. Однако пересматри-
вая богатейший, тщательно организованный рукопис-
ный архив исследователя, вчитываясь в его, казалось
бы, далекие от указанной темы знаменитые «Иес-
сеновские подборки» или статьи, не покидает мысль,
что кобанская культура глубоко волновала А. А. Иес-
сена. Об этом свидетельствуют скрупулезно собран-
ные все доступные ему новые источники по кобанской
тематике, а также научная разработка отдельных
основополагающих вопросов, связанных с ней.

В ряде случаев поражаешься проницательности
исследователя, располагавшего значительно более
ограниченными данными по сравнению с имеющи-
мися на сегодняшний день.

По отдельным экскурсам в работах А. А. Иессена
можно заключить, что у него имелось четкое пред-
ставление о хронологическом соотношении групп
памятников и отдельных предметов кобанской куль-
туры. Схемы по хронологии и периодизации кобан-

32 Там же. С. 291, 292.

33 Там же. С. 292.

34 Там же.

35 Иессен А. А. 1941а. С. 14.

36 Об исключительной доскональности и серьезности, с которой

готовилась статья «Археологические памятники Кабардино-
Балкарии», лучше всего дает представление знакомство с рабо-

чей «кухней» этого труда (Архив ЛОИА АН СССР, рукопис-

ный архив А. А. Иессена, папки № 10 «Прикубанье», № 13
«Северный Кавказ», № 15 «Ставрополыцина и Пятигорье I»,
№ 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II», № 21 «Кабарда I»
и № 22 «Кабарда II»). Сжатая лаконичная форма выводов
в статье, отсутствие там специального обоснования классифи-
кации памятников полно и самым убедительным образом рас-
крыто в рабочих записях и наметках. Особенно важны в архиве

данные об относительной хронологии поселений Кабардино-
Пятигорья, а также исчерпывающий подбор аналогий для вещей.

ских материалов, в том числе и по западной группе
Северного Кавказа, созданные А. А. Иессеном
по разным конкретным поводам, дают ясное представ-
ление о том, как мыслил себе ученый место «кобан-
ского феномена» в хронологии древностей Кавказа
и сопредельных территорий.

Блестящее знание конкретных вещей, глубина
проникновения в самое существо и логику взаимо-
связей между ними уготовили многим выводам
А. А. Иессена непреходящую ценность и долгую
жизнь. К ним будут возвращаться неоднократно
многие поколения археологов.

В материалах позднебронзового-раннежелезного
века А. А. Иессеном были выделены две группы.
Первая группа (III стадия) включала разрозненные
материалы поселений и клады бронз. По мнению
исследователя, она была синхронна Кобанскому
могильнику и датировалась периодом от 1000 г.
до VII в. до н. э.

Вторая группа («скифского периода») объеди-
няла памятники Кабардино-Балкарии, синхронные
памятникам Кисловодской котловины, районов Моз-
дока и станицы Келермесской, и датировалась
VII —VI вв. до н. э.37 * В отличие от С. Н. Замятнина,
относившего Кисловодский могильник к X—IX вв.
до н. э., А. А. Иессен определял самые ранние
погребения этого памятника VIII в. до н. э.

К скифскому периоду были отнесены материалы
Каменномостского могильника, а также предметы из
Гижгида, Былыма и Мукулана.

Не все в этой классификации подтвердилось
в дальнейшем (особенно абсолютная датировка),
но этнокультурная атрибуция оказалась верной.

В отличие от Б. Е. Дегена-Ковалевского А. А. Иес-
сен специально не подчеркивал особенность, свое-
образие Кабардино-Пятигорского района, полагая,
что все предметы III стадии «по своим типам тождест-
венны с такими же предметами, распространенными
на Северном Кавказе от Дагестана до района Май-
копа, а также в Западном Закавказье» 39. Позднее
этот вывод был существенно изменен в сторону
признания особого своеобразия северо-западной части
Центрального Кавказа 40 благодаря новым данным,
полученным в 40—50-е годы как самим исследовате-
лем, так и другими специалистами по кобанской
тематике.

В 1946—1954-х годах обследования памятников
кобанской культуры проводились по Баксану раз-
ными археологами (П. Г. Акритас, К. Э. Гриневич,
О. В. Милорадович, В. И. Горемыкина, Е. И. Круп-
нов) .

В результате были получены новые данные об уже
известных памятниках, таких как Заюковский (Ата-
жукинский) и Каменномостский могильники, выяв-
лены новые места древних поселений и металло-
обработки в верховьях Малки и Баксана. В Кисло-
водске были продолжены раскопки Кисловодского
могильника на Крестовой и Барановской горках
(1946, 1951, 1955 - В. В. Бобин; 1956 - Е. И. Круп-
нов). Археологическая служба, созданная еще
в конце 30-х годов местными краеведами (Н. М. Его-
ров, А. П. Рунич, Н. Н. Михайлов, М. И. Рыбенко
и др.), спасла от гибели в 40—50-е годы десятки
памятников в Кисловодске, Пятигорске и в их округе.

37	Иессен А. А. 1941а. С. 19, 20.

38	Там же. С. 16. Табл. I.

39	Там же. С. 20.

40	Там же. 1956. С. 15, 16.
С 1949 г. началось систематическое изучение
древностей Карачаево-Черкессии и Ставропольского
плато, сначала Т. М. Минаевой и Л. Н. Глушковым,
а позднее (с 1952 г.) — Е. П. Алексеевой. Ею были
выявлены и изучены такие основополагающие для
кобанской культуры памятники, как Тамгацикский,
Кызылкалинский и Инжиччукунский могильники.

В 1952 г. в связи с написанием древней истории
Кабарды Е. И. Крупновым была опубликована
карта-схема с указанием на ней географического
размежевания кобанской культуры и памятников
Прикубанского очага металлургии и металлооб-
работки, выделенного А. А. Иессеном на северо-запад-
ном Кавказе («Прикубанская культура», по
Е. И. Крупнову41). Обосновывая предложенную
схему, Е. И. Крупнов писал: «Что касается западных
от Осетии районов, то и там кобанская бронза
представлена богато. Местонахождения могильников,
поселений и отдельных находок кобанского типа
стали известны и по долинам рек Малки, Чегема,
Черека, Баксана и другим горным ущельям Кабар-
дино-Балкарии. . . Подобные памятники известны и
из более западных районов Пятигорья вплоть до
Теберды» 42.

Специально исследователь подчеркивал заметную
близость, культурное единство западных кобанских
памятников к центральнокавказским, обусловленную,
по его мнению, помимо других причин, большой
общностью древностей докобанского периода 43.

41 По нашему мнению, термин этот неправомочен в отношении
верховий Кубани. Подробный разбор вопроса изложен в специ-
альной статье (Козенкова В. И. 1981. С. 29).

42 Крупнов Е. И. 1952. С. 8; Крупнов Е. И. 1957. С. 58.

43 Крупнов Е. И. 1950. С. 274, 275; Крупнов Е. И. 1957. С. 67.

Рис. 1. Карта западного локального
варианта кобанской культуры и контактных
зон. Ареал

а — по А. А. Иессену; б — по А. А. Иессену (при-
кубанский металлургический очаг); в — по Е. И. Круп-
нову; г — по В. Б. Виноградову; д — по И. М. Чече-
нову. Контактные зоны: е — по А. А. Иессену: ж —
по Е. И. Крупнову; з — по Е. П. Алексеевой.

Фактологический фундамент,
заложенный предшественниками,
собственные раскопки и теоретиче-
ский анализ накопленного позво-
лили Е. И. Крупнову к концу 50-х
годов сформулировать и обосно-
вать гипотезу о локальных вариан-
тах кобанской культуры, что
явилось качественно новой вехой в
изучении этого круга источни-
ков 44.

Напомним 45 относящееся к по-
ставленной нами теме. Руководст-
вуясь погребальным обрядом и
керамикой, «этими двумя основ-
ными признаками» 46, он выделил
западную или кабардино-пятигор-
скую группу скифского времени .
По Е. И. Крупнову, ареал запад-
ного варианта (рис. 1) на севере
очерчивался по правобережью
среднего течения р. Кумы, слегка
захватывая левый берег в районе
г. Минеральные воды. На юге он

ограничивался Главным Кавказ-
ским хребтом 48. Судя по включенным исследователем
в восточную пограничную зону западного варианта
таким памятникам, как Былым, Заюково, Шалушки
Чегем I, Нальчик, Вольный аул 49, можно полагать,
что восточная граница предполагалась им где-то
в междуречье Чегема и Черека. На западе кабардино-
пятигорский вариант не распространялся, по
Е. И. Крупнову, на левобережье верхней Кубани,
но захватывал ее левый берег в предгорьях50.
Несколько противореча себе, исследователь включил
в ареал западного варианта кобанской культуры
могильники с левобережных притоков Кубани
(Инжич-чукун, Тамгацик, Домбай). По мнению
Е. И. Крупнова, для кабардино-пятигорского ва-
рианта были характерны: «1) могильные сооружения
в виде очень массивных гробниц или каменных
ящиков, в плане приближающихся к квадрату и
2) керамические формы в виде крупных сосудов и
мисок хорошего обжига, богато орнаментированных
геометрическими нарезными узорами» 51. Раскрывая
эти особенности, он указывал на наличие в погребаль-
ном обряде таких черт, как 1) сочетание в некоторых
памятниках каменных ящиков и подкурганных по-
гребений, 2) преобладание индивидуальных, скорчен-
ных на боку захоронений, 3) преобладание в целом
восточной ориентировки, 4) наличие в могилах
ограниченного числа форм керамики (корчаги,

44	Крупнов Е. И. 1957. С. 57-59.

45	Козенкова В. И. 1974. С. 283; Козенкова В. И. 1977. С. би след.

46	Крупнов Е. И. 1960. С. 178.

47	Там же. С. 179.

48	Там же. С. 185. Рис. 26.

49	Там же. С. 183.

50	Крупнов Е. И. С. 185. Рис. 26.

51	Там же. С. 178, 179.
миски, горшки, кубки). К своеобразию западного
варианта он относил наличие 5) узколокальных
особенностей в каждом памятнике, а также 6) ослож-
ненность местной культуры контактами со скифо-
сарматским миром52. В керамике он усматривал
автохтонные формы (миски, горшки, в том числе
украшенные семечковидным орнаментом). Корчаги
же и круглодонные кубки считал свидетельством
влияний киммерийской и раннескифской культур 53.
Наиболее полное, по мнению Е. И. Крупнова,
представление о специфике кабардино-пятигорского
варианта кобанской культуры дают материалы
Березовского могильника, датированного им в от-
личие от А. А. Иессена не VII, а VII —VI вв. до н. э.54

Характеристика западного варианта дана
Е. И. Крупновым, в основном по источникам скиф-
ского времени, но приведенный им список памятни-
ков 55 и таблица хронологической классификации 56
свидетельствуют, что специфика группы предпо-
лагалась исследователем и для предшествующего
периода.

По Е. И. Крупнову, формирование локальных
вариантов кобанской культуры началось не ранее
IX в. до н. э. вследствие отпочкования кобанских
племен центральной группы. Именно поэтому хроно-
логическая периодизация определялась для метропо-
лии культуры тремя этапами (I—вторая половина
XII—X вв. до н. э.; II —IX—первая половина VII в.
до н. э.; III —середина VII —IV вв. до н. э.), а для
западного и восточного — только двумя последними
этапами, т. е. IX—VII и серединой VII —IV вв.
до н. э.57

Локальное членение древностей кобанской куль-
туры и ее периодизация, разработанные Е. И. Круп-
новым, в основном принимались специалистами
по поздней бронзе—раннему железному веку как
собственно кавказоведами, так и специалистами по
археологии сопредельных районов58. Во всяком
случае, до конца 60-х годов не было работ, где
точка зрения Е. И. Крупнова подверглась бы крити-
ческому разбору. В ряде работ он легла в основу
региональных классификаций и периодизаций синх-
ронных памятников. Например, исследование
Е. П. Алексеевой для территории Карачаево-Черке-
сии 59, в котором все древности эпохи поздней
бронзы—раннего железа систематизированы «со-
гласно периодизации Е. И. Крупнова» 60. «Абсолютно
полный перечень археологических материалов» 61
Карачаево-Черкесии был систематизирован
Е. П. Алексеевой по трем хронологическим этапам:
1) ранний — XII —X вв. до н. э.; 2) средний — IX—
первая половина VII в. до н. э.; 3) позднекобанский
(«скифский») — вторая половина VII —IV вв.
до н. э.62 Учитывая отрывочность и единичность
источников, Е. П. Алексеева избрала тот же метод
исследования, что был принят Е. И. Крупновым,
т. е. рассмотрела древности Карачаево-Черкесии
«не изолированно, а на фоне археологического

52 Там же. С. 184 и след.

53 Там же. С. 196.

54 Там же. С. 209.

55 Там же. С. 182, 183.

56 Там же. С. 136. Таблица.

57 Kroupnov Е. I. 1962. Pag. 11, 12. Tab. 3.

58 Тереножкин А. И. 1961. С. 137, 152, 200, 201.

59 Алексеева Е. П. 1971.

60 Там же. С. 48 сноска 52.

61 Там же. С. 4 (предисловие Е. И. Крупнова).

62 Там же. С. 43—65.

материала всего северо-западного Кавказа» 63. Вслед
за Е. И. Крупновым, она более конкретно останови-
лась на особенностях так называемой Прикубанской
культуры, недвусмысленно отождествляя ее с При-
кубанским очагом металлургии и металлообработки,
выделенным А. А. Иессеном 64. Согласно предположе-
нию Е. П. Алексеевой, на первом и втором хронологи-
ческих этапах оба берега верхнего течения Кубани
были заняты памятниками Прикубанской культуры,
а «типично кобанские бронзовые изделия» имели
место здесь только как эпизодические включения
(находки у Хурзука, Мушта, Учкулана, Терезе и др.).
К верхнекубанской группе Прикубанской культуры
были отнесены и клады с Учкулана, Карт-Джурта,
Гиляча, Индыша и Кяфара. В эту же группу в от-
личие от Е. И. Крупнова Е. П. Алексеева включила
раскопанный ею в 1957 г. Инжиччукунский могиль-
ник VIII —VII вв. до н. э., из каменных ящиков
с инвентарем и керамикой западнокобанского
облика 65. Только памятники третьего этапа (Кызыл-
Калинский и Тамгацикский могильники, курганы
у сел. Карабашево и Дружба, поселение «Заслонка»
и др.) она интерпретировала как позднекобанские 66.

В 60—70-х годах интерес к древностям западного
варианта не ослабевал. Проводились стационарные
раскопки в Кабардино-Балкарии (И. М. Мизиев,
В. М. Батчаев), в Кисловодске и его окрестностях
(А. П. Рунич, М. Н. Погребова, Н. Л. Членова,
В. Б. Виноградов, Г. Е. Афанасьев, С. Л. Дударев),
в ущелье Эшкакона (В. Б. Ковалевская, В. И. Козен-
кова), в верховьях Подкумка (В. И. Козенкова),
на Ставропольской возвышенности (В. Г. Петренко).
В долине Урупа были раскопаны самые западные
памятники с древностями кобанского типа (Н. В. Ан-
фимов, М. Н. Ложкин, А. В. Найденко). Ряд новых
источников вносил принципиально важные дополне-
ния в характеристику западного варианта кобанской
культуры. Так особенности погребального инвентаря
из раскопок И. М. Мизиевым в 1966 г. могильника
в урочище «Аман-кол» в верховьях Кич-Малки
показали необходимость удревнения до конца II тыся-
челетия до н. э.—рубежа II —I тысячелетия до н. э.
некоторых локальных типов украшений, например,
булавок с навершием в виде розетки67, бассейна
Баксана, датированных А. А. Иессеном VII—VI вв.
до н. э. Стратиграфические наблюдения на Каменно-
мостском могильнике в 1971 г. позволили В. М. Бат-
чаеву весьма доказательно выделить раннюю группу
каменных ящиков, не позднее первой половины
VIII в. до н. э., а скорее даже IX в.68 Археологические
раскопки Н. В. Анфимова (1965—1966 гг.) на поселе-
нии «Заслонка» 6 , А. В. Найденко могильника у
станицы Исправной 70, а также выявленные М. Н. Ло-
жкиным случайные комплексы71 в долине р. Уруп
оказались фундаментом для постановки вопроса
о пересмотре западных рубежей кобанской культуры.
Раскопки Н. Л. Членовой в 1976 г. Султангорского
3-го могильника близ Кисловодска 72, В. Б. Ковалев-
ской и В. И. Козенковой в 1978 г. в бассейне Эшка-

63	Там же. С. 46.

64	Там же. С. 43.

65	Алексеева Е. П. 1960. С. 236—241.

66	Алексеева Е. П. 1971. С. 57 — 65.

67	Мизиев И. М. 1968. С. 152-162; Батчаев В. М. 1980. С. 45.
68 Батчаев В. М. 1974. С. 104-105.

69	Анфимов Н. В. 1967. С. 71-73.

70	Козенкова В. И., Найденко А. В. 1980. С. 195—210.

71	Козенкова В. И., Ложкин М. Н. 1981. С. 196 и след.

72	Членова Н. Л. 1977. С. 100-101; Членова Н. Л. 1978. С. 148.
73

кона выявили совершенно неизвестный до этого тип
погребальных сооружений середины VII —первой
половины VI вв. до н. э. в виде каменных оградок
с отмостками из плит вокруг могил, расположенных
внутри. Раскопки в 1977 — 1978 гг. В. И. Козенковой
в сел. Терезе73 74 более основательно подтвердили
наличие в кобанской культуре уже с конца II тысяче-
летия до н. э. наряду с ингумацией отряда кремации,
бытовавшего до скифского периода75. Материалы
из Терезе, из Эшкаконского могильника, а также
из Хабаза и Былыма делают вполне вероятным
постановку вопроса о формировании западного
варианта не в начале I тысячелетия до н. э., как
полагал Е. И. Крупнов, а значительно раньше,
возможно, в конце II тысячелетия до н. э.

К началу 70-х годов появились исследовательские
работы с критическим пересмотром традиционных
концепций. В первую очередь следует упомянуть
теоретические обобщения В. Б. Виноградова и
И. М. Чеченова 76 77. Полностью принимая хронологиче-
скую классификацию Е. И. Крупнова, оба исследова-
теля значительно разошлись с ним в вопросе о
структуре и границах локальных вариантов кобан-
ской культуры, в том числе и западной группы.

В отличие от Е. И. Крупнова оба ученых выдви-
гают на первый план ландшафтно-географическое
размещение памятников и рассмотрение их по зональ-
ному принципу. В западный вариант, названный
В. Б. Виноградовым и И. М. Чеченовым «пятигор-
ским», включены памятники только предгорной зоны
Кабардино-Пятигорского района. Все горные памят-
ники этого района рассматриваются отдельно, как
одна из групп особого горного варианта.

В основу абриса пятигорского варианта были
положены данные о погребальном обряде, но главным
образом о типах погребальных сооружений. Материа-
лам поселений в этих схемах уделено минимальное
внимание. При сравнении между собой карты
Е. И. Крупнова и карт В. Б. Виноградова и И. М. Че-
ченова (рис. 1) обнаруживается существенное рас-
хождение в вопросе о границах. По В. Б. Виноградову
и И. М. Чеченову, они охватывают в основном
предгорья Кабарды, а точнее, «естественное геогра-
фическое обрамление района Пятигорья» 11. Север-
ные границы ареала совпадают с линией, предложен-
ной Е. И. Крупновым. Юго-восточную границу более
правильно, по нашим наблюдениям, определил
И. М. Чеченов, проведя ее по Баксану 78. Включение
В. Б. Виноградовым в абрис только узкого участка
междуречья Малки и Баксана без его левых притоков
кажется нам спорным, так как ряд памятников верх-
него течения Баксана (Былым, Мукулан, Гижгид
и др.), имевшие в материалах, особенно в керамике
и металлическом инвентаре, ближайшие соответствия
с предгорными, оказались искусственно отторгнуты
от основной группы материалов бассейна Малки и
Кисловодской котловины. Все спорные положения
рассмотрены нами в тексте при анализе конкретных
материалов.

73 Ковалевская В. Б., Козенкова В. И. 1979. С. 128, 129.

74 Козенкова В. И. 1979. С. 129, 130; Биджиев X. X., Козен-
кова В. И. 1980. С. 225-237.

75. Козенкова В. И. 1982а. С. 14; Батчаев В. М., Бетрозов Р. Ж.,
Нагоев А. X. 1979. С. 27.

76 Виноградов В. Б. 1972. С. 184 и след.; Чеченов И. М. 1974.
С. 23—29.

77 Виноградов В. Б. 1972. С. 188.

78 Чеченов И. М. 1969. С. 108.

Южную границу «пятигорского» варианта
В. Б. Виноградов и И. М. Чеченов проводят вдоль
Скалистого хребта, а западную — так же, как и
Е. И. Крупнов, по верховьям Кумы и Кубани.

В настоящем своде мы лишены возможности более
полно и развернуто остановиться на критическом
анализе положений В. Б. Виноградова и И. М. Чече-
нова относительно ареала и некоторых признаков
западного варианта. Отсылаем интересующихся
к другим нашим работам 79.

Особая точка зрения на кобанскую культуру,
в частности на памятники ее западной группы
у Н. Л. Членовой. Высказанная в рабочем порядке
еще в 1964 г.80, она к концу 70-х годов не оставалась
неизменной, и формулировки во многом подверглись
корректировке81. К сожалению, даже в последних
работах главные положения опубликованы без раз-
вернутой аргументации.

Существо гипотезы Н. Л. Членовой сводится к сле-
дующему. На основе некоторого сходства в инвентаре,
керамике, погребальном обряде различных культур
Евразии эпохи поздней бронзы и раннего железа
предполагается существование некой единой этниче-
ской общности, основные и самые ранние центры
которой находились в середине II тысячелетия до н. э.
на территории Ирана и Хорезма. Из этих центров
носители культуры указанной общности (по языку —
какие-то племена хурритского круга) распространи-
лись на широкую территорию «от Тихого океана
до Центральной Европы» 82. Пришлая культура сме-
шалась с местными и породила ряд близких родствен-
ных культур. Поскольку в основе лежало «некое
единое этническое ядро» 83, это родство сохранилось
до скифского периода 84. По мнению Н. Л. Членовой,
в начале I тысячелетия все эти культуры принад-
лежали исторически засвидетельствованным ким-
мерийцам, но не иранцам по языку, как считают
многие специалисты, а представителям различных
ответвлений малоазийских языковых групп. Следуя
за некоторыми лингвистами, Н. Л. Членова предпо-
лагает наличие связей «енисейских (кетских) языков
с тибето-бирманским и с баскским, кавказским,
хатским, урартским, хурритским и бурушским» *5.

В эту киммерийско-карасукскую общность вклю-
чены и культуры Северного Кавказа — протомеот-
ская (прикубанская), кобанская и каменномостско-
березовская, а точнее, западная группа Кобани.

По существу, гипотеза Н. Л. Членовой о ким-
мерийской принадлежности кобанской культуры
не нова. Она является разновидностью гипотез,
высказанных ранее разными исследователями86 и
по разным поводам .

В свое время эти гипотезы вполне обоснованно
встретили возражения со стороны кавказоведов88.

И хотя Н. Л. Членова пишет, что все выше-
перечисленные северо-кавказские культуры «при-
нято теперь связывать с киммерийцами» 8 , утверж-
79 Козенкова В. И. 1974. С. 280 и след.; Козенкова В. И. 1981.

С. 29 и сл.

80	Членова Н. Л. 1972. С. 131-135.

81	Членова Н. Л. 1971. С. 323-339.

82	Членова Н. Л. 1972. С. 131.

83	Членова Н. Л. 1971. С. 330.

84	Савинов Д. Г., Членова Н. Л. 1978. С. 94.

85	Членова Н. Л., 1971. С. 333.

86 Елъницкий Л. А. 1949. С. 25; Ghirshman В. 1963. Pag. 72.
87 Hangar F. 1950. Pag. 265—274; Елъницкий Л. А. 1977. С. 25.
88 Иессен А. А. 1955. С. 131; Наэдлъ В. Н. 1958. С. 194; Круп-
нов Е. И. 1960. С. 111; Анфимов Н. В. 1971. С. 171.

89 Членова Н. Л. Vdlb. С. 69, 70, 89.
дение это также не разделяется специалистами по
древностям Северного Кавказа 90.

Северокавказские материалы не укладываются
в рамки гипотезы Н. Л. Членовой по следующим
соображениям.

Более чем столетнее изучение кобанской культуры
не подтвердило ее пришлый характер.

Конкретный анализ не показал близкородствен-
ного сходства кобанской и протомеотской культур.
В то же время, вопреки мнению Н. Л. Членовой,
не обнаруживается столь резкое различие между
каменномостско-березовскими и кобанскими памят-
никами, чтобы можно было бы говорить о первых
как о памятниках особой самостоятельной культуры.

Справедливо подмечено сходство некоторых кате-
горий инвентаря в пределах выделенной «общности»
(конская сбруя, кинжалы с грибовидными на-
вершиями). Но эти материалы, датируемые сравни-
тельно узким хронологическим периодом, в пределах
VIII —VII вв. до н. э., свидетельствуют не столько
об этническом единстве, сколько о единстве моды
в воинском и всадническом снаряжении, возникшем
у народов Евразии не без заимствования ее многих
черт у регулярно организованной армии Ассирийской
державы.

Украшения, комплекс керамики в целом
(а не только выборочные формы) — все эти категории
этнического порядка отличают кобанскую культуру
от других культур, объединяемых Н. Л. Членовой
в единую общность. Особую непохожесть и ярко
выраженную самобытность среди других, и особенно
среди переднеазиатских, имеют ранние памятники
кобанской культуры, конца II—самого начала I тыся-
челетия до н. э. А по логике вещей, становясь
на точку зрения Н. Л. Членовой, должно было быть
иначе: наиболее ранние памятники единой этниче-
ской общности должны были бы сохранить больше
общих черт своей прародины.

Оленные камни — характерный атрибут выделен-
ной общности. На основе анализа их строятся многие
выводы Н. Л. Членовой91. Но ни один из камней
не найден на памятниках кобанской культуры, в том
числе и на памятниках ее западного варианта.
Факт изображения на некоторых стелах кавказского
оружия — еще не свидетельство тождественности
культуры местных кавказских племен и культуры
степного населения, оставившего оленные камни.
Не исключено, что она лишь след взаимодействия
двух разных культур на определенном этапе.

В условиях Северного Кавказа, совершенно им
чуждого региона, они могли утратить свой перво-
начальный смысл, здесь они почти все вторичного
использования. Скорее всего, они могли быть показа-
телями уже не этноса, а каких-то социальных
отношений в этнически сложной среде на грани
двух миров — горного и степного.

Древние письменные источники не подтверждают
какого-либо пребывания киммерийцев в области
распространения кобанской культуры, т. е. на Цент-
ральном Кавказе. Все, что известно о месте их
обитания в юго-восточной Европе, говорит о Северном
Причерноморье («обитали у Южного моря»),

90 Батчаев В. М., Керефов Б. М. 1980. С. 284; Батчаев В. М., Кере-
фов Б. М. 1980а. С. 293-294.

91 Членова Н. Л. 1975. С. 81—89; Савинов Д. Г., Членова Н. Л.

1978. С. 59—60; Савинов Д. Г., Членова Н. Л. 1978а. С. 72—94;

Членова Н. Л. 1980. С. 25—28; Савинов Д. Г., Членова Н. Л.

1980. С. 3-10.

о нижнем Днестре (Тирасе) и о районах Керченского
и Таманского полуостровов (вокруг Боспора Ким-
мерийского) 92.

Таким образом, даже самая западная оконечность
Северного Кавказа может быть указана как место их
жизни лишь предположительно.

Наконец, антропологические данные не подтверж-
дают сходства кобанских черепов с другими внутри
«общности», выделенной Н. Л. Членовой по археоло-
гическим аналогиям 93.

Проблема соотношения киммерийской степной и
кобанской культур, в первую очередь западного
варианта последней, затронута также в трудах
А. И. Тереножкина, но несколько иначе, чем
Н. Л. Членовой.

Признавая кобанскую принадлежность материа-
лов Кабардино-Пятигорского района, он постулиро-
вал возможность особой, определяющей роли здесь
культуры киммерийцев. По его мнению, в этот период
«все заимствованное извне кобанской культурой
связано с киммерийским степным влиянием» 94,
а большая часть воинского и конского снаряжения
изготовлена «по киммерийским образцам» .

Менее категорично, но в том же русле решается
этот вопрос в работах В. Б. Виноградова, С. Л. Дуда-
рева и А. П. Рунича 96.

В свете вышеизложенного, недвусмысленность и
ясность моей позиции необходима, так как этим
объясняется включение или невключение в настоя-
щий свод значительного числа материалов из могиль-
ников изучаемого ареала.

Не отрицая очевидность всесторонних контактов
кобанской культуры со своими грозными северными
соседями, я тем не менее не считаю доказанным факт
киммерийской принадлежности и происхождения
таких предметов, как каменные топорики, каменные
и бронзовые молотки, и в особенности биметалличе-
ские кинжалы так называемого кабардино-пятигор-
ского типа, бронзовые двукольчатые удила и брон-
зовые трехпетельчатые псалии с изогнутой лопастью
на конце.

Прежде всего вызывает недоумение ссылка выше-
упомянутых авторов на А. А. Иессена и Е. И. Круп-
нова, якобы считавших биметаллические кинжалы и
конский убор с двукольчатыми удилами киммерий-
97
скими .

Как явствует из формулировок контекста,
А. А. Иессен и Е. И. Крупнов ясно выделяли два
момента в связи с данной группой вещей:

1)	вопрос о широком распространении их во всад-
нической и кочевнической среде Северного Кавказа
и Юго-Восточной Европы;

2)	вопрос о происхождении самих предметов.

«Научная значимость правильного осве-
щения (разрядка наша. — В. К.) этого вопроса»,
по Е. И. Крупнову 98, как раз заключается в необхо-
димости каждый раз помнить и различать оба эти
момента.

92	Геродот, I, 103; IV, 12-13.

93	Перевозчиков И. В. 1971. С. 339, 340 (приложение к докладу
Н. Л. Членовой).

94	Тереножкин А. И. 1975. С. 5,6, 30—32; Тереножкин А. И. 1976.

С. 179, 180.

95	Тереножкин А. И. 1976. С. 179.

96	Виноградов В. Б. 1973. С. 9—11; Дударев С. Л. 1976. С. 21, 22;
Дударев С. Л. 1976а. С. 60—62; Виноградов В. Б., Дударев С. Л.,
Рунич А. П. 1980. С. 184 и след.

97	Виноградов В. Б., Дударев С. Л., Рунич А. П. 1980. С. 184.

98	Крупнов Е. И. 1960. С. 124.
Первое обстоятельство рассматривалось А. А. Иес-
сеном и Е. И. Крупновым как неоспоримое свидетель-
ство контактов кобанской культуры с киммерийцами.
Конкретным проявлением этих контактов и явилось
изготовление местными мастерами-бронзолитейщи-
ками предметов воинского снаряжения, которое бы
удовлетворяло вкусы степняков.

Не отрицая стимулирующую роль потребностей
кочевников в дальнейшем усовершенствовании кон-
ской сбруи и оружия, оба кавказоведа постоянно
подчеркивали и второй момент: местное происхожде-
ние форм всех этих предметов.

По мнению А. А. Иессена, «центром производства
этих удил (двухкольчатых. — В. К.) был, конечно,
Северный Кавказ, и отсюда они распространились
на север и в Поднепровье» ".

«И если уж искать где-либо область наиболее
раннего, т. е. первого появления удил на нашей
территории и в первую очередь на нашем степном
юге, — писал Е. И. Крупнов. . . вряд ли будет разум-
ным исключить из искомой области Кавказский
перешеек. . .» 10°. Вслед за А. А. Иессеном, на основе
собственных наблюдений, он еще раз подчеркнул,
что «центром распространения наиболее ранних
двукольчатых удил. . . совершенно явно оказывается
Северный Кавказ» 99 100 101. В равной степени это касалось
и биметаллических кинжалов, являвшихся, по
Е. И. Крупнову, «сугубо местными формами» 102.

Технологическая база кобанской культуры, типо-
логическое разнообразие, генезис форм всех выше-
указанных предметов 103, устойчиво повтояющееся
сочетание их с остальными предметами кобанского
комплекса не позволяют видеть в них лишь «эле-
менты степной культуры» и «предметы киммерий-
ского облика» 104. Подобные утверждения, по нашему
мнению, неоправданно принижают роль кобанской
культуры в исторических судьбах Европейского
региона.

Анализ всех археологических данных, особенно
выявленных в последнее десятилетие, свидетельст-
вует о начале миграции \ носителей кобанской
культуры на запад и завершение формирования
специфики западного варианта как в горах, так и
в предгорьях, несколько раньше, чем предполагал
Е. И. Крупнов, возможно, уже в XI в. до н. э.
Следовательно, хронологическая периодизация опре-
деляется не двумя, а тремя этапами, как и на террито-
рии метрополии (центральный вариант).

Первый этап — XII—XI вв. до н. э. — формирова-
ние и стабилизация основных признаков западного
варианта (эпоха поздней бронзы).

Второй этап — X—середина VII в. до н. э. —
расцвет культуры западного варианта (эпоха раннего
железа).

Третий этап — середина VII —IV в. до н. э. —
изменение некоторых традиционных черт культуры,
обусловленное наличием скифских компонентов,
преимущественно в оружии. Модификация исконных
форм украшений в результате саморазвития. Широ-
кое внедрение железа.

99 Иессен А. А. 1955. С. 127.

100 Крупнов Е. И. 1960. С. 125.

,0,Там же. С. 127.

102 Там же. С. 344-346.

103 Козенкова В. И. 1975. С. 91 — 102; Козенкова В. И. 1975а.
С. 65-67; Котович В. Г. 1978. С. 17-24.

104 Виноградов В. Б., Дударев С. Л., Рунич А. П. 1980. С. 184—185,

196.

Ранний этап существования западного варианта
кобанской культуры в настоящее время только на-
мечается. Основанием для его выделения служат,
как мы полагаем, материалы из отдельных могил и
кладов (табл. А), а также из слоев некоторых поселе-
ний. Количество объектов не более 2 десятков, но они
достаточно выразительны. Некоторые из них,
например погребение № 3 на Константиновском
плато (раскопки А. С. Уварова) и на горах Бык и
Машук, а также такие, как Былымский клад, хорошо
известны и неоднократно использовались разными
исследователями для хронологических и культурно-
исторических выводов (А. А. Иессен, Е. И. Крупнов,
В. А. Сафронов, Н. И. Сокольский и др.) 105. Другие
объекты, такие, как погребение в урочище «Аман-
кол», Клин-ярский курган (раскопки А. П. Рунича),
гробницы с трупосожжениями у сел. Терезе,
оказались в поле зрения археологов сравнительно
недавно (см. Указатель памятников).

Отдельные комплексы (могила 3 на Константи-
новском плато, часть инвентаря из гробницы с много-
кратными трупосожжениями Эшкаконского могиль-
ника, Былымский клад) неоднократно анализирова-
лись разными исследователями (В. А. Сафронов,
С. Н. Кореневский, В. М. Батчаев) и до настоящего
времени определялись в системе северокавказской
хронологии как памятники докобанского периода
не позднее XI в. до н. э., а возможно, и раньше 106.
Думается, вопрос этот следует пересмотреть. Дело
в том, что с вышеуказанными памятниками тесно
связаны некоторые другие северокавказские комп-
лексы, например погребение на горе Бык, которое
по типам серпов близко сопоставляется с древностями
раннесрубного типа XIII—XI вв. до н. э. Однако
по остальным признакам (тип погребального соору-
жения, типы кинжалов) принадлежность этой
могилы к памятникам «типично кобанским» никем
не оспаривалась (А. А. Иессен) 107.

Хронология степных древностей Восточной
Европы поздней бронзы за последние годы значи-
тельно уточнена благодаря исследованиям А. И. Тере-
ножкина, А. М. Лескова, В. С. Бочкарева, И. Н. Шара-
футдиновой, С. С. Березанской, В. И. Никитина,
И. Т. Чернякова, А. Л. Нечитайло, Е. Н. Черных и
приведена в соответствие со шкалой Карпато-
Дунайского региона 108. В связи с этим пересмотрены
в сторону удревнения даты некоторых северокавказ-
ских памятников, и в частности весьма важных
для нашей темы курганов близ станицы Удобной
(раскопки Н. В. Анфимова) 109. Благодаря находке
клада XIII в. до н. э. в городе Констанце (Румыния) и
синхронным ему кладам из Трансильвании и Венг-
рии, имеющим в своих составах редкие, но достаточно
выразительные предметы кавказского облика
(топоры, серпы, булавки), оказалась реальной воз-
можность сопряженности среднедунайских материа-
лов с Прикубанскими (Таманский и Бериславский
клады) и более восточными северокавказскими

105	Иессен А. А. 1941а. С. 22; Иессен А. А. 1951. С. 82, 110, 117;

Крупнов Е. И. 1960. С. 182-183; Сафронов В. А. 1968. С. ИЗ,
114; Сокольский Н. И. 1980. С. 149, 150.

106	Сафронов В. А. 1974. С. 169, 170.

107	Иессен А. А. 1951. С. 82, 117.

108	Vinski-Gasparini К. 1973. abb. 7. (синхронистическая таблица) ;
Тереножкин А. И. 1976. С. 186—196; Лесков А. М. 1967.
С. 143-176; Черных Е. Я. 1978. С. 257-261, 272-273; Ники-
тин В. И., Черняков И. Т. 1981. С. 159 — 160.

109	Лесков А. М. 1967. С. 170, 171; Сокольский Н. И. 1980. С. 150;

Черных Е. Н. 1981. С. 20, 24, 25.
Таблица А

Памятники первого этапа (XII—XI вв. до н. э.)

Ландшафт	Поселения		Могильники		Клады		
	название	основы даты	название	|	основы даты	название		основы даты
Горы	1. Верхнебаксан- ское	Керамика с зер- кальным лоще- нием	1. Хабазский (Аман-кол)	Ранние типы кин- жала и булавки, переходный тип сосуда	1.	Тютю-су	1  Ранний тип топора и тесла
	2. Хабазское се- лище	Переходный ха- рактер керамики (штампов, треуг.)	2. Эшкаконский	Ранние типы серпа, топора, те- сла	2. Былымский (Алмалыкая)		Переходный тип сосуда, предметов
	1. Светловодское (45)	Ранний тип тесла, переходи, харак- тер керамики	1. Заюковский 1	Сегментовидная пряжка, ранний тип серпа и укра- шений, ранний кинжал	1.	Бекешевский	Ранний тип кин- жалов и серпов
П редгорья	2. Кисловодское (84)	Стратиграфия, пе- реходный харак- тер керамики	2. Терезе, гроб- ница 2	Ранние типы укра- шений, раннесруб- ные предметы, брон. булава			
	3. Совхоз «Кисло- водский» (111)	Литейная форма, колхидский топор, керамика	3. Клин-яр, кур- ган	Сосуды переход- ного типа			
			4. Гора Машук (скала Ленина)	Ранний тип кин- жала, каменный серп			
	4. Боргустанское (150)	Стратиграфия, пе- реходи. характер	5. Гора Бык	Ранний тип сер- пов и кинжалов			
		керамики	6. Удобная, кур- ганы	Ранние типы сер- пов и кинжалов			
			7. Константинов- ское плато, мог. 3	Ранние типы серпа, тесла и то- пора, кобанские украшения			
Всего	6		9			3	

(Эшкаконский могильник, погребения на горе Бык
и на Константиновском плато, клады у Бекешевской
и Боргустанской, курганы близ Удобной). И вместе
с тем выявилась необходимость вновь возвратиться
к вопросу о нижней дате появления тех древностей
кобанского облика, которые типологически соответст-
вуют хронологическому пласту функционирования
литейных мастерских XIV—XII вв. до н. э. в Север-
ном Причерноморье и Средней Европе. Бросающиеся
в глаза хронологические расхождения делают
очевидной необходимость удревнения нижней грани
формирования комплексов кобанского типа на северо-
западе Кавказа. Чрезвычайно важными оказались
для упорядочения внутренней относительной хроно-
логии материалов Кабардино-Пятигорья конца II
тысячелетия до н. э. и для более точного определения
их культурной принадлежности новые комплексные
находки XIII—XII вв. до н. э. Тлийского и Стырфаз-
ского могильников в Юго-Осетии, а также уточнение
хронологии некоторых комплексов могильника Верх-
няя Рутха, имевших в составе среднеевропейские
типы украшений и оружия конца XIII—XII вв.
до н. э. 0 Но в особенности оказались важны в хроно-
логическом аспекте уникальные по своей значимости
материалы из раскопанной нами каменной гробницы
2 с трупосожжениями близ сел. Терезе, недалеко от
Кисловодска, а также новейшего, не вошедшего

1,0	Техов Б. В. 1974. С. 46-48; Техов Б. В. 1977. С. 23. Рис. 16.

С. 18-62; Козенкова В. И. 1982а. С. 14-17. Рис. 1, 2.

в Свод клада, близ станицы Упорной. Они не только
позволили тесно связать между собой типологически
однородные группы вещей позднебронзового периода,
давно известные на изучаемой территории (рис. 2),
но, что самое важное, они документировали их
принадлежность в конкретном случае к кобанской
культуре111, тем самым засвидетельствовав появле-
ние ее на северо-западе региона уже в XII в. до н. э.,
а не в начале I тысячелетия до н. э., как полагал
Е. И. Крупнов.

Что касается абсолютной даты первого этапа, то
она, конечно, в определенной степени условна.
Главное же заключается в самом факте существова-
ния целого пласта материалов кобанского облика
(а не отдельных находок), относительно более ран-
него и предшествовавшего комплексам XI —IX вв.
до н. э. классического кобанского типа.

Ранняя дата первого этапа подтверждается также
сравнением с материалами XIII—XII вв. до н. э.
из могил на территории Закавказья. Втульчатые
долота, черешковые и листовидные кинжалы, бронзо-
вые булавки с закрученными в трубочку навершиями
и с навершиями из 5 шишечек однотипны северо-
кавказским. Но особенно убедительны находки
в ранних комплексах (не позднее XII в. до н. э.)
Самтаврского могильника (погребения № 174, 261)
кобанских бронзовых сегментовидных поясных

1,1	Там же. С. 20—24. Рис. 5—9; Аптекарев А. 3., Козенкова В. И.
1986. С. 121; Козенкова В. И. 1987. С. 43 —45.
2	12

пряжек ll2, аналогичных найденным в Кобанском
могильнике, а на западе также среди материалов
Заюковского 1 могильника из раскопок В. И. Долбе-
жева.

Учитывая периферийное положение западной
группы по отношению к метрополии культуры,
а также то, что ранняя дата закавказских аналогий,
как, впрочем, и среднеевропейских, еще дискутиру-
ется, считаем середину XII в. до н. э. наиболее
приемлемой для определения нижней границы I этапа
в этом регионе. Но в тексте настоящего Свода
возможны ссылки на расширенную хронологию (на-
пример, XIII —XII вв. до н. э.).

Датировка второго этапа X—серединой VII в.
до н. э. основана на массовых, серийных, исчисляе-

112 Каландадзе А. Н. 1980. С. 130, 131 (Погребение 174, 1940. S;

№ 646—639). С. 145, 146 (погребение 261, 1946, № 705—714);
Abramichvili R. 1971. Pag. 6, 7; Tab. (fig. 283, 285); Пиц-
хелаури К. Н. 1979. С. 101 (там же см. анализ точек зрения).

мых десятками, комплексных находках конских
уздечных наборов и биметаллического оружия,
на костяных втульчатых наконечниках стрел,
ромбических в сечении, костяных овальных пугови-
цах, на бронзовых колесовидных привесках с крестом
в центре. Все они хорошо увязываются с аналогич-
ными синхронными предметами из памятников
срубной культуры позднего этапа Северного При-
черноморья, из памятников так называемого новочер-
касского типа и центральноевропейских памятников
НаВ 113. Разработки детальной хронологии отдельных
конкретных памятников этого периода, примени-
тельно к изучаемой территории имели место в ис-
следованиях С. Н. Замятнина, А. А. Иессена,
Е. И. Крупнова, Е. П. Алексеевой, В. Б. Виноградова,

113	Тереножкин А. И. 1961. С. 182—196; Тереножкин А. И. 1976.
С. 186-215; Podborsky VI. 1970. S. 147-172 (здесь же обзор
точек зрения).
Рис. 2. Схема сопряженности материалов конца II — рубежа
II —I тысячелетия до н. э. Кавказа, Северного Причерноморья
и Карпато-Дунайского бассейна

Закавказье: 1 — Стырфаз, могильник XIV —ХШ вв. до н. э., погреб. 1, кромлех
№5, по Б. В. Техову; 2 — Тли, могильник, комплексы XIV —ХШ вв. до н. э.:
а — погреб. 56; б — погреб. 56; в — погреб. 28; г — погреб. 36; д — погреб. 27, по
Б. В. Техову; 3 — Самтавро, могильник: а — погреб. 174, по А. Н. Калантадзе
ХШ вв. до н. э.; б — погреб. 261, по А. Н. Калантадзе XII в. до н. э.; по К. Н. Пиц-
хелаури ХШ—XII вв. до н. э.; по Р. М. Абрамишвили XIV —ХШ вв. до н. э.;

Северный Кавказ: 4 — Терезе, могильник, гробница 2, XII—XI вв. до н. э., по
В. И. Козенковой; 5 — Эшкакон, могильник, гробница ХШ —XII вв. до н. э., по
В. А. Сафронову, 6 — станица Удобная, курганы 1 и 2, ХШ —XII вв. до н. э., по
В. А. Сафронову; 7 — Пятигорск, Константиновское плато, могила 3, раскопки
А. С. Уварова 1882 г., ХШ —XII вв. до н. э., по В. А. Сафронову; 8 — Клиняр, кур-
ган, конец II тысячелетия до н. э., по А. П. Руничу; 9 — Былым, поселение, здание
конца II тысячелетия до н. э., по В. М. Батчаеву; 10 — Былым (пещера Алмалы-
кая). клад; 11 — Аманкъол, гробница, раскопки И. М. Мизиева (XII в. до н. э. по
В. М. Батчаеву); 12 — гора Машук, каменный ящик (архив А. А. Иессена);
13 — Заюково (Атажукин), могильник 1, разрушенные погребения (дневник
В. И. Долбежева); 14 — гора Бык, погребение, по А. А. Иессену; 15 — станица Беке-
шевская, клад (II —I тысячелетия до н. э., по А. А. Иессену); 16 — Таманский
клад, отдельные предметы, по Н. И. Сокольскому; Карпато-Дунайский бассейн:
17 — отдельные предметы из клада в Констанце, Румыния, ХШ в. до н. э., по
М. Иримия: XIV —ХШ вв. до н. э., по Е. Н. Черных: 18 — отдельные предметы
из клада Спальна, Румыния. XII в. до на. э., по М. Петреску-Дымбовица, 19 — от-
дельные предметы из клада Ульми-Литени ХШ в. до н. э.; 20 — отдельные пред-
меты из клада Уиора де Суз ХШ в. до н. э.; 21 — отдельные предметы из клада
Балени ХШ в. до н. э.; 22 — Трансильвания, отдельные предметы из кладов ХЦ1 в.
до н. э. (Батарчи, Чехалут I, Бельтиаг, Достат, Рабагани); материалы периода
Бронзы Д на территории Венгрии: 23 — предметы из клада Тиссабездед (Бездед);

24 — Дьюлахаза-Ниркарас, погребение; 25 — предметы из клада Ниредьхаза-Буя-
тош-дюло; 26 — предметы из клада Пап; 27 — предметы из клада Ападь (период
НаА): Северное Причерноморье и Приазовье: 28 — предметы из Райковецкого
клада

Ареал западного варианта на первом и на втором
этапах занимал в основном горно-предгорную систему
Эльбруса 115.

Южная граница проходила по Главному Кавказ-
скому хребту, западная — по верховьям левого
берега реки Уруп и по западной части Ставрополь-
ского плато 11 , а северная — по Ставропольской
возвышенности 117, примерно по линии Ставрополь—
Буденновск. Восточная граница оконтуривается
по правобережью р. Кумы и по Баксану, захватывая
его правый берег (рис. 3).

Памятники третьего этапа обнаружены в основ-
ном в прежних границах, но северный рубеж менее
определен, чем в начале I тысячелетия до н. э.
Картина здесь заметно осложнена наличием на Став-
ропольской возвышенности (Ставрополь, хутор Крас-

H. Козенковой, В. М. Батчаева, С. Л. Дударева,
о позволяет в тексте ограничиться ссылками
конкретные исследования всех этих авторов.
Хронология третьего этапа середины VII —IV вв.

н. э. базируется также на многочисленных
мплексных находках скифского типа, главным
разом на бронзовом и железном оружии и конской
де VII—VI вв. до н. э. Датировки подкрепляются
кже предметами греческого импорта, например
•онзовыми зеркалами ольвийского типа середины
[ в. до н. э. Для определения верхнего рубежа
етьего этапа оказалось важным уточнение хроноло-
и бронзовых фибул домбайско-тебердинского типа,
низких фракийским фибулам Карпато-Дунайского
тиона, которые там постоянны в комплексах
античной керамикой второй половины V—начале
7 в. до н. э.114

Козенкова В. И., Ложкин М. Н. 1981. С. 199.

115	Специальное обоснование границ ареала западного варианта
см. Козенкова В. И. 1981. С. 29.

116	На северо-западе самым пограничным памятником пока явля-
ется Ставропольское погребение (Указатель, № 204) начала
I тысячелетия до н. э. Не могу согласиться с точкой зрения
А. И. Тереножкина, причислявшего погребение к «степным»
и «собственно киммерийским» памятникам Северного Причер-
номорья (Тереножкин А. И. 1961. С. 189; Тереножкин А. И.
1976. С. 24, 140). Географически район Ставрополя не степи,
а возвышенное плато — непосредственное продолжение пред-
горий Кавказа, что предполагает и историко-культурное един-
ство района. Конкретно, только поза погребенного близка
«срубникам». Остальные признаки: форма погребального со-
оружения (грунтовая могила), западная ориентировка, не свой-
ственная киммерийским погребениям Северного Причерно-
морья, а также комплекс вещей тесно связывают Ставрополь-
ское погребение с западнокобанскими памятниками района
Кавказских Минеральных вод.

117	Около г. Ставрополя в 1980 г. А. В. Найденко открыл Гру-
шевский могильник кобанской культуры. Он пока не введен
в научный оборот, но даже по отрывочным сведениям отдель-
ные могилы относятся к доскифскому периоду (Найденко А. В.
1981. С. ИЗ; Найденко А. В. 1982. С. 37, 38).
ное знамя, Обильное, Новозаведенное) памятников
со смешанной культурой (курганных групп и куль-
товых сооружений), которые в настоящее время ин-
терпретируются (В. Б. Виноградов, В. Г. Петренко)
как кочевнические, относящиеся к культуре ранних
скифов второй половины VII в. и начала VI в.
до н. э.118

Но в материальной культуре этих памятников
наряду с несомненно кочевническими скифскими
ярко выступают и черты местной позднекобанской
культуры (гробницы из горизонтально уложенных
плиток и массивных плит, перекрытие могил камен-
ными плитами, культ огня, формы и орнаментация
посуды, бронзовая посуда с зооморфными ручками,
бронзовые двукольчатые удила, технологические осо-
бенности металла). Такая сложная картина оставляет
открытым вопрос этнокультурной принадлежности
подобных памятников, а следовательно, и вопрос
о северной границе распространения кобанской куль-
туры в скифский период. Она может быть определена
пока лишь гипотетически 119. В связи с этим памят-
ники такого рода обозначены на общей карте объектов
западного варианта (рис. 4) специальным значком.

Наблюдения наших предшественников и наши
собственные позволяют охарактеризовать признаки
западного варианта кобанской культуры на первом

1,8	Виноградов В. Б. 1972. С. 34-35, 71; Петренко В. Г. 1975.

С. 12, 13; Петренко В. Г. 1976. С. 46, 47; Петренко В. Г. 1980.
С. 15-19.

1,9	Сложность реальной картины жизни на Ставропольской возвы-
шенности в VII —VI вв. до н. э. подтверждает своеобразный
характер самого северного кобанского могильника, открытого
в 1981 г. В. Г. Петренко на окраине селения Пелагиада (Пет-
ренко В. Г. 1982. С. 128).

Рис. 3. Карта ареала западного варианта
кобанской культуры с данными о взаимоот-
ношениях с другими инокультурными
ареалами и данными о перепаде высот
на местности

а — граница ареала памятников; б — зона смешения
памятников кобанской культуры с инокультурными
группами; в — предполагаемая граница ареала; г —
северная граница распространения кобанских памят-
ников, по Е. И. Крупнову; д — высота над уровнем
моря; е — линия перепада высоты

и втором этапах следующим обра-
зом:

1)	оседлый характер быта на-
селения, проживающего в неболь-
ших поселках в домах наземных
конструкций;

2)	в погребальном ритуале
разнообразие могильных сооруже-
ний, но с безусловным преоблада-
нием подквадратных каменных
ящиков, сооруженных из мелких
плит кладкой или из больших от-
дельных плит;

3)	погребения по обряду ингу-
мации преимущественно индиви-
дуальные, редко парные или с мно-
гократным использованием одной
и той же камеры. Поза погребенных
скорченная на левом (женщины)
или на правом (мужчины) боку,
руки — перед лицом. Ориенти-

ровка неустойчивая, в каждом мо-
гильнике преобладала одна. Отмечено наличие заупо-
койной пищи и изредка присутствие древесных уголь-
ков в засыпи могилы;

4)	богатство и разнообразие погребального инвен-
таря, особенно, различных украшений;

5)	немногочисленный и довольно стандартный
набор посуды в могилах: корчага, миска и кругло-
донный кубок. Очень редки кружки и кувшины
с ручками;

6)	смешанный характер культуры в контактных
зонах на границах ареала. На западе и севере в моги-
лах прослеживались элементы срубной культуры в
позе погребенных и в инвентаре. На юго-западе,
особенно в верховьях Подкумка и Урупа, отмечено
проникновение предметов западногрузинской кол-
хидской культуры.

При сопоставлении с другими группами кобан-
ской культуры (центральной и восточной) особен-
ность западной на первых двух этапах проявляется,
например, по сравнению с восточной в заметном
сходстве во многих деталях культуры и быта с рай-
онами центрального варианта. Но в то же время
достаточно видны и специфические черты культуры
изучаемой группы. Укажу главные из них, неодно-
кратно отмечавшиеся разными исследователями.

1.	Почти полное отсутствие в могильном инвентаре
некоторых характерных для кобанской культуры
форм предметов, например орнаментированных пря-
моугольных поясных пряжек, фибул, бронзовых
орнаментированных топоров с дважды изогнутым
корпусом.

2.	Узколокальные особенности в конструкциях
погребальных камер в ряде могильников (подпор-
ные каменные блоки с внешней стороны стенок
каменных ящиков, устилание дна ящиков камен-
Рис. 4. Карта памятников западного ва-
рианта кобанской культуры

а — кобанские; б — смешанные с другими вариантами
или иной культурой; в — памятники скифской куль-
туры, по В. Б. Виноградову и В. Г. Петренко, с кобан-
скими элементами в материалах. Номера на карте
соответствуют номерам в Указателе памятников

ными плитками, наличие камен-
ных ящиков с одной земляной
стенкой). Таких деталей нет в по-
гребальных сооружениях других
вариантов.

3.	Специфической особенно-
стью погребального обряда явля-
ется также обычай частичной кре-
мации наряду с обрядом трупопо-
ложения. На территории централь-
ного варианта такой обычай
известен только в ранних могилах
типа Верхней Рутхи в период ста-
новления культуры. На востоке
обряд кремации не зафиксирован,
хотя следы культа огня прослежи-
вались неоднократно.

4.	Наличие специфических ук-
рашений (булавки с навершием в
виде розетки или в виде одной
плоской спирали, шиловидные
булавки и спиральные усеченно-

конические браслеты, бляхи с пет-

лей-трубочкой, пронизки с грибовидными отростками
и т. п.). Для восточного варианта они неизвестны, но
в памятниках центрального варианта встречаются,
в основном в пограничной зоне с западной группой.

5.	Сочетание в посуде двух групп: чернолощеных
сосудов с нарезным геометрическим орнаментом и
сосудов из грубого теста, украшенных по всему
тулову ногтевыми врезками и пальцевыми вдавле-
ниями. Наличие редких форм типа двуручных орна-
ментированных ваз. Заметное безусловное предпочте-
ние кружкам круглодонных орнаментированных
кубков.

6.	Особо массовый по сравнению с другими вари-
антами характер находок бронзовых серпов, в основ-
ном в кладах. Наличие таких кладов типа Боргустан-
ского — специфика западной группы.

7.	Наконец, исключительная многочисленность
в могилах западного варианта предметов конского
снаряжения на втором этапе развития культуры.
Как правило, всаднический комплекс включал брон-
зовое и бронзово-железное оружие определенных
типов.

С середины VII в. до н. э. в культуре Централь-
ного Кавказа произошли заметные изменения, что
было обусловлено широким освоением в этот период
племенами кобанской культуры железно-делатель-
ного производства и массовым местным изготовле-
нием железных орудий труда и оружия.

Переоформление кобанской культуры со второй
половины VII в. до н. э., выразившееся в ряде видо-
изменений морфологического характера, единодушно
связывается с воздействием культуры северопричер-
номорских скифов и их союзников по переднеазиат-
ским походам. Именно скифо-савроматским импуль-
сом объясняли А. А. Иессен, Е. И. Крупнов, Б. Б. Пи-

отровский, В. Б. Виноградов появление в кобанской
культуре таких признаков, как увеличение числа
курганных погребений, вытянутые захоронения с за-
падной ориентировкой, «скифскую триаду» («доста-
точно космополитическую по функциям», по выраже-
нию В. Б. Виноградова) в погребальном инвентаре.
Степень воздействия культуры кочевников на куль-
туру аборигенов оценивалась различно. Е. И. Крупнов
всегда подчеркивал последовательность, непрерыв-
ность развития кобанской культуры от этапа к этапу.
По его мнению, появление в Предкавказье ирано-
язычных чужаков, хотя и внесло изменения, но не
нарушило структуру древнекобанского общества 120.
Того же мнения придерживались Е. П. Алексеева,
Б. В. Техов, М. П. Абрамова, А. Р. Магомедов. По
мнению В. Б. Виноградова, специально рассматри-
вавшего этот вопрос, в VII в. до н. э. под влиянием
политических событий произошло изменение не
только границ локальных вариантов (что не под-
тверждается при изучении конкретных материалов),
но и некоторых существенных признаков кобанской
культуры 12Г. Однако и этот исследователь не склонен
преувеличивать роль скифской экспансии в развитии
позднекобанской культуры середины VII —IV вв.
до н. э.122

Сходство в погребальных сооружениях, обуслов-
ленное заметным увеличением числа грунтовых
могил с булыжной обкладкой, близость в оружии
и конском снаряжении, общий стиль массивных брон-
зовых украшений (фибул с широкими приемниками,

120 Крупнов Е. И. 1960. С. 13-18.

!2! Виноградов В. Б. 1972. С. 187.

122 Там же. С. 180-183,292-295; Виноградов В. Б. 1971. С. 180,181.
поясов-цепей, привесок на цепочках, шейных гривн
с зооморфными концами, браслетов из толстого
дрота), наличие импортных изделий, в основном
многоцветных, стеклянных бус и зеркал, наконец,
кобанско-скифский звериный стиль орнаментации
снивелировали культуру локальных вариантов. Но
за этой общностью, выражавшейся в единстве моды,
по-прежнему проступали черты преемственности,
а за модификацией типов вещей — глубокая тради-
ционность.

Основные признаки западной группы скифского
периода скрупулезно, за исключением отдельных
неточностей, выделены и достаточно глубоко проана-
лизированы В. Б. Виноградовым 123.

В погребальном обряде наряду с традиционными
каменными ящиками возросло число простых грун-
товых ям без каменного или какого-либо другого
оформления, а также могил с булыжной обкладкой
и наброской сверху. Выявлены не отмеченные
В. Б. Виноградовым сложные конструкции типа уни-
кальных каменных оградок с несколькими погре-
бальными камерами внутри и отмостками из плоских
плит вокруг них. Сложные каменные гробницы отме-
чены в предгорьях (Учкекен) и в горах (Караба-
шево). По-прежнему характерными в этот период
были индивидуальные, реже — парные трупополо-
жения. Как исключение сохранялись погребения
с трупосожжением.

Погребения скорченные на левом (для женщин)
и на правом (для мужчин) боку. Изредка отмечены
вытянутые погребения, ориентированные головой на
запад. Как и на ранних этапах, преобладающая
ориентировка в каждом могильнике своя, но в целом
наметилась тенденция к увеличению погребений с
западной ориентировкой.

Так же как и ранее, в могилу ставили опреде-
ленный набор посуды: корчагу, миску, кружку или
круглодонный кубок.

Сохранился обычай положения в могилу заупо-
койной пищи. В ряде случаев вместе с покойником
погребали верхового коня.

Позднекобанские могильники западного варианта
изобилуют железными предметами вооружения и
конской узды, бронзовыми вычурными украшениями,
среди которых много своеобразных, сугубо локальных
форм.

Перемены коснулись технологии керамики. Ис-
чезли сосуды, украшенные по всему тулову ногте-
выми вдавлениями. На рубеже VII—VI вв. до н. э.
и в начале VI в. до н. э. особенно характерны зер-
кально лощеные сосуды жестких геометризованных
очертаний. Корчаги, небольшие кувшины, миски
были украшены сложным геометрическим орнамен-
том, затертым белой пастой. На некоторых сосудах
нанесены нарядные зооморфные и антропоморфные
изображения. Для V—IV вв. до н. э. были характерны
довольно небрежно изготовленные кувшины с руч-
ками, кружки приземистой формы, небольшие кор-
чаги. Орнаментация становится более небрежной.
На западной окраине в слоях поселений возросло
число обломков меотской керамики.

Процесс накопления материалов по западному
варианту кобанской культуры продолжается. Не
исключено, что некоторые предпосылки и соображе-
ния, изложенные в своде, не выдержат проверку
временем, но основа Свода — систематизация кон-

123 Виноградов В. Б. 1972. С. 189-204.

кретных сведений о материалах, и я надеюсь, что
она будет полезна достаточно долго.

Третий выпуск археологических источников по
кобанской культуре призван дать по мере возмож-
ности исчерпывающее и конкретное представление
об археологических источниках по западному вари-
анту кобанской культуры, известных до 1978 г. вклю-
чительно. Именно в этом объеме использованы дан-
ные при составлении таблиц, учитывающих признаки
погребального обряда (Сводные таблицы по погре-
бальному обряду 1 — 21). Однако особо важные сви-
детельства (объекты или находки), выявленные раз-
ными исследователями после указанного времени
и опубликованные ими, включены в подстрочные
примечания или в таблицы А—3 в тексте, обобщаю-
щие данные о тех или иных признаках культуры
западного варианта.

В предлагаемом третьем Своде кобанских древ-
ностей учтены сведения из 135 пунктов изучаемого
района о 83 поселениях и 122 могильников, имеющих
данные о 745 погребальных камерах. Причем в 16 из
них отмечены парные захоронения, в четырех —
захоронения трех человек и в одном — как будто
12 человек. Таким образом, общее число погребений,
о которых сохранились разной полноты и качества
сведения, составляет не менее 780.

В Своде приведены также данные о 17 кладах,
связанных с металлообработкой и трех кладов воин-
ского снаряжения, зарытых в насыпях курганов.
По мере возможности (но не исчерпывающе) при-
ведены свидетельства о находках комплексов вещей
из разрушенных могил и обнаруженных случайно
археологических предметов. Из-за независящего от
автора ограничения объема книги в нее не включены
разделы по типологии и хронологической классифи-
кации отдельных вещей. Поскольку это особый,
весьма важный аспект исследования материальной
культуры, ему будет посвящен специальный том Сво-
да, как это имело место при исследовании матери-
алов восточного варианта кобанской культуры (Ко-
зенкова В. И. 1982).

Свод обобщает также сведения о коллекциях архе-
ологических предметов из изучаемого района, при-
надлежавших разным лицам в конце XIX—начале
XX в. и хранящихся в музеях Советского Союза.
Это собрания Т. Ф. Свинадзе, Д. А. Постникова,
К. И. Ольшевского, Д? А-. Вырубова, А. А. Бобрин-
ского, В. П. Ренгартена, В. Грум-Гржимайло
и других из Государственного Эрмитажа, Г ИМ а,
а также предметы из фондов музеев Ставрополя',
Краснодара, Майкопа, Пятигорска, Кисловодска,
Нальчика, некоторых школьных музеев. Эти разроз-
ненные материалы во многом дополняют общую кар-
тину, которая воссоздается по комплексным наход-
кам.

Сведения о памятниках, находящихся в процессе
исследования, приведены только по публикациям.

В свод не включены памятники, очевидно, кочев-
нического характера, не содержавшие в составе ин-
вентаря сосудов типа кургана у хутора Алексеев-
ского. Не включены и случайные находки оружия
и украшений скифо-савроматского облика. Последние
рассматривались лишь в случае их нахождения в
составе комплексов кобанской культуры.

В работе использованы некоторые материалы из
рукописных архивов Е. И. Крупнова и А. А. Иессена,
а также отчеты архива ИА и ЛОИА АН СССР.
Пользуюсь случаем выразить искреннюю благодар-
ность О. В. Милорадович за переданную мне для
работы картотеку памятников Кабардино-Балкарии,
составленную ею в 30-е годы, Г. Е. Афанасьеву за
предоставленную возможность ознакомиться с мате-
риалами из архива Н. Н. Михайлова и рукописным
списком некоторых памятников кобанской культуры
района Кавминвод. Искренне признательна В. М. Бат-
чаеву, В. Б. Ковалевской, М. Н. Ложкину, А. В. Най-
денко, В. Г. Петренко, Н. Л. Членовой за предостав-
ленную возможность использовать в работе не-
которые неопубликованные материалы из их раско-
пок.

Третий выпуск Свода по кобанской культуре пост-
роен в основном по такому же плану, как и первый,
посвященный восточному варианту. Подобная струк-
тура позволяет детально и конкретно сравнивать обе
группы по многим параметрам. Текст состоит из
разделов о поселениях и могильниках и об Указателе
археологических памятников западного варианта.
Таблицы А —3 содержат обобщенные данные по хро-
нологии и некоторым деталям погребального обряда.
Специальные Сводные таблицы по погребальному
обряду 1 — 21 включают сведения о деталях погре-
бального ритуала по каждому погребению, сохранив-
шему такие данные. Свод снабжен пятью картами
(рис. 1, 3, 4, 7, 8), фото в тексте, а также 44 иллю-

стративными таблицами (I—XLIV), которые позво-
ляют наглядно представить все богатство и специ-
фику материальной культуры изучаемой группы,
место этой группы (культурно-историческое и хроно-
логическое) в родственном и инокультурном окруже-
нии. К тексту приложены также географический
и алфавитный указатели памятников западного вари-
анта.

Следует подчеркнуть особую роль Указателя
памятников. Содержание его не ограничивается
общими сведениями справочного характера по каж-
дому объекту. По характеру разнообразных сведений
он составляет фундамент исследования, чем и дбус-
ловлено его помещение в начале книги.

Приношу глубокую благодарность тем, кто по-
мощью и доброжелательными советами способство-
вал написанию этой книги, в первую очередь А. А. Ие-
русалимской, М. П. Абрамовой, К. X. Кушнаревой,
Н. В. Анфимову, М. В. Барамидзе, И. М. Чеченову,
Э. В. Ртвеладзе и всем моим коллегам по сектору
скифо-сарматской археологии.

Благодарю также художников А. И. Финагина,
В. Руткина, С. А. Суджаеву, Е. Ф. Маракулину,
работавших над иллюстрациями, а также картогра-
фов ИА АН СССР Л. И. Пулькину и А. И. Горшкову,
исполнивших карты Свода.
УКАЗАТЕЛЬ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ
ПАМЯТНИКОВ
КОБАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ
(ЗАПАДНЫЙ ВАРИАНТ)

на территории Кабардино-Балкарской АССР,
Ставропольского и Краснодарского краев
(поселения, погребения, клады,
комплексы предметов, отдельные
находки)

Представление о насыщенности изучаемой тер-
ритории археологическими объектами передает Ука-
затель. Он включает сведения о 306 пунктах, где
в различное время были открыты поселения и могиль-
ники кобанской культуры, клады, отдельные пред-
меты кобанского типа, а также комплексы с призна-
ками смешанности кобанской культуры с какой-либо
другой (срубной, скифской, савроматской).

В основу описания местонахождения всех этих
объектов положен гидрографический принцип. Пере-
числение находок ведется по бассейнам рек с востока
на запад, т. е. от центра ареала кобанской культуры
к его периферии. Географические координаты даны
по современному административному делению, но
в скобках указаны также и старые названия мест-
ности. Указатель снабжен картой (рис. 4), номера
памятников на которой соответствуют его номерам.
Для каждого памятника приведены краткие сведения
о его характере и типе, об истории находки и изуче-
ния, об авторах раскопок или публикаций. По каж-
дому памятнику обязательно указаны датирующие
предметы, если таковые имеются. Дата памятника
и его культурная интерпретация даются, как правило,
согласно опубликованным тем или иным исследо-
вателем данным. В случае расхождения точек зрения
автора свода и автора раскопок в интерпретации
памятника (особенно хронологии), это специально
указывается в тексте.

Указатель содержит данные о месте хранения
вещей и сведения об упоминании памятника или
отдельных предметов в отчете или публикациях.

В специальную таблицу А в тексте выделена ран-
няя группа памятников первого этапа (см. выше
«Введение»), с учетом ее значимости для определе-
ния ранней хронологической границы появления
элементов кобанской культуры в изучаемом регионе.

Заключают главу «Указатель» две хронологи-
ческие таблицы Б и В с перечислением в алфавитном
порядке могильников, закрытые комплексы которых
имеют в своем составе датирующие предметы или
включающие серию относительно синхронных погре-
бений.

* * *

1.	Верхний Баксан (бывш. Урусбиево,
Учкумель), селение, Баксанский район, Кабардино-
Балкарская АССР. Городище на левом берегу реки
Баксан, на естественной возвышенности над селе-

нием. Систематические раскопки не производились.
В 1949 г. обследовано К. Э. Гриневичем (Кабардин-
ская экспедиция КЕНИИ истории, языка и литера-
туры). В шурфе выявлена толщина культурного слоя
до 1 м. В слое зафиксированы обломки чернолощеных
блестящих сосудов, иногда с нарезным геометри-
ческим орнаментом, характерным для начала I тыс.
до н. э. (табл. III, 7). Хранение — музей гор. Наль-
чика. Чеченов И. М. 1969. С. 35. № 75; Гриневич К. Э.
Отчет об археологических работах в 1949 г. // Архив
ИА АН СССР. Ф-1. № 350. Рис. 107.

2.	Верхний Баксан (бывш. Учкумель,
Урусбиево), селение.

1)	Клад из 32 предметов в сосуде (табл. XXI,
1—29). Обнаружен в 1914 г. близ селения на дороге,
ведущей от Эльбруса на Нальчик (коллекция
В. Е. Грум-Гржимайло). В чернолощеной лепной
кружке, украшенной прочерченными продольными
полосами и семечковидным штампованным орнамен-
том, находились следующие изделия: два обломка
бронзового топора кобанского типа, с прямым обухом
и нешироким лезвием; обломки двух бронзовых кин-
жалов подтреугольной формы с выделенным средин-
ным ребром; обломок глиняной литейной формы
навершия кинжала с прикипевшей бронзой; две брон-
зовые подковообразные поясные пряжки, украшен-
ные головками ушастых животных, бронзовый пла-
стинчатый браслет с завитками на концах и облом-
ки еще от двух таких же; обломок бронзовой гривны
из круглого в сечении прута, обломки бронзовой
кинжаловидной привески, три бронзовые зооморф-
ные привески в виде ушастой птички, головки зверя
с петлей в виде примитивных рыб, две бронзовые
привески в виде полушарной выпуклости с сосцевид-
ным отростком в центре и с петлей; обломки шести
височных колец, овальных в 1,5 оборота, бронзовых
стержней, бронзовых колец, бронзовых предметов,
неясных по форме. Все предметы имеют на поверх-
ности следы соприкосновения с огнем и напоминают
предметы литейного брака. Кроме того, здесь же
имелось не менее 600 граммов обломков бронзового
литья и капель. В клад входит также бараний астра-
гал с отверстием. Предметы, видимо, явились кладом
литейщика. Дата клада не позднее начала VIII в.
до н. э., о чем свидетельствуют форма и тип сосуда,
в котором лежали предметы, а также некоторые
вещи, например бронзовая кинжаловидная привеска.
Но большая часть предметов, таких, как ранние
типы кинжалов и топора, подковообразные поясные
пряжки, браслет с завитками на концах характерны
для более раннего времени, возможно, для рубежа
II — I тысячелетия до н. э. Полностью клад издается
впервые (табл. XXI). Очень кратко он упомянут
А. А. Иессеном. Хранение — ЛОИЭ АН СССР, кол-
лекция № 2392/1—32. Иессен А. А. 1935. С. 133,
134.

2)	Бронзовый кинжал с подтреугольно-вытяну-
тым клинком и ажурным полукруглым навершием.
Аналогии в Тли, Кобани и Верхней Рутхе. Случайная
находка в окрестностях селения Верхний Баксан.
Хранение — музей гор. Нальчика. Иессен А. А. 1941.
С. 19. Рис. 3. Дата таких кинжалов XIV—XIII —
не позднее первой половины XII в. до н. э. (Те-
хов Б. В. 1977. С. 99.).

3)	Сведения о находке близ селения Верхний
Баксан обломка бронзовой кинжаловидной привески
с рельефным елочным орнаментом. Хранение — му-
зей г. Армавира. Архив ЛОНА АН СССР, рукописный
архив А. А. Иессена, папка «Кабарда I».

3. Нижний Баксан (бывш. Курхожин),
селение, Тырныаузский горсовет, Кабардино-Балкар-
ская АССР.

1)	Случайные находки предметов из урочища
Мукулан на левом берегу р. Баксан близ селения.
Приобретены у жителей В. П. Ренгартеном в 1914 г.
Состав и состояние предметов напоминает клад ли-
тейщика. В коллекции представлены 8 кинжаловид-
ных бронзовых привесок, обломки двух бронзовых
кинжалов со следами заусениц после отливки, обло-
мок зооморфной ручки металлического сосуда, две
бронзовые колесовидные привески с крестом в центре,
обломок навершия булавки в виде геральдически
расположенных птичьих головок, бронзовая ромбо-
видная, выпуклая пуговица с петлей на обороте,
бронзовая гривна из толстого прута с закрученными
в трубочку концами; бронзовая обоймица, видимо,
для ножен кинжала, украшенная елочным орнамен-
том; слиток бронзы.

В 1933 г. урочище Мукулан обследовано А. А. Иес-
сеном. Предметы, по его мнению, могли происходить
из могильника VII —IV вв. до н. э. Могильник не был
обнаружен, но предметы в литературе обозначены
условно, как происходящие из Мукуланского или
Тырныаузского 1 могильника. Дата клада может быть
определена не позднее VIII в. до н. э. Хранение —
Гос. Эрмитаж, ОИПК, коллекция № 1320/1 — 18.
Иессен А. А. 1941. С. 19, 22. Рис. 3. Табл. IV, 8-11'
Чеченов И. М. 1969. С. 35. № 76; Виноградов В. Б.
1972. С. 208 (автор вслед за И. М. Чеченовым относит
«Тырныаузский 1 могильник» к скифскому периоду).

2)	Сведения О. В. Милорадович о находке в
ущелье речки Тютюсу, правого притока Баксана,
вблизи Мукулана бронзовых долота и топора кобан-
ского типа. Рукописный архив О. В. Милорадович
(выписки из полевого дневника А. А. Иессена 1933 г.,
с. 104, 105).

4.	Нижний Баксан (бывш. Курхожин),
селение, Тырныаузский горсовет, Кабардино-Бал-
карская АССР. Сведения о существовании на правом
берегу р. Баксан, ниже селения, грунтового могиль-
ника. В 1933 г. место осмотрено А. А. Иессеном.
По его мнению, могильник датируется «примерно
VI в. до н. э.». В литературе получил условное наиме-
нование Нижне-Баксанского или Тырныаузского
2 могильника. Иессен А. А, 1941. С. 22. Рис. 3;
Чеченов И. М, 1969. С. 35. № 77.

5.	Угольный (бывш. Озроково, Былым), посе-

лок, Тырныаузский горсовет, Кабардино-Балкарская
АССР.

1)	Случайная находка клада из 118 предметов
в 4 — 5 км от селения, на правом берегу р. Баксан
в пещере, на горе Алмалы-кая в 1913 г. (коллекция
В. П. Ренгартена).

В грубом лепном горшке (табл. XXXVII А, 29),
орнаментированном по плечикам прочерченными
треугольниками, параллельными линиями и косыми
штрихами, лежали следующие предметы: 20 брон-
зовых булавок с навершием в виде разетки и с зоо-
морфной петлей на стержне; 5 бронзовых булавок
с колесовидным навершием; 9 бронзовых булавок
с 4 —5 выпуклыми шишечками на навершиях; 5 брон-
зовых булавок с грибовидными навершиями, 5 була-
вок с зооморфными навершиями; 7 булавок с валю-
тообразными навершиями; 18 бронзовых булавок
с навершием «павлинье перо»; 9 бронзовых конских
статуэток-привесок; одна бронзовая привеска, укра-
шенная четырьмя ушастыми головками зверей; 2 це-
лых и обломки от 4 бронзовых пластинчатых брасле-
тов с четырьмя волютами на концах и елочным и ром-
бическим гравированным орнаментом на лицевой по-
верхности; 14 бронзовых овальных и круглых височ-
ных подвесок в 1,5 оборота с раскованными заходя-
щими друг за друга концами; бронзовая трубочка —
пронизка, спиральки, колечки, ромбовидная пуго-
вица; 5 бронзовых конусовидных привесок из листа,
бронзовая ворворка, обломок бронзовой пластины,
бронзовый длинночерешковый наконечник стрелы;
2 бронзовых черешковых кинжала, бронзовый втуль-
чатый наконечник копья, глиняная плошка, костяная
пластина — распределитель с четырьмя отверстиями
на боковой грани. Кроме того, значительное число
бронзового лома в виде четырехгранного стержня
с литейными заусенцами на поверхности и два
обломка пластинок с параллельными прочерченными
по металлу линиями (табл. XXXVII А, 1—28).
А. А. Иессен рассматривал Былымский клад как
свидетельство существования в районе Алмалы-кая
мастерской по металлообработке и относил его к III
стадии своей классификации, т. е. к концу 11-
началу I тысячелетия до н. э. (примерно до VII в.
до н. э.). Е. И. Крупнов вслед за А. А. Иессеном
считал его мастерской по металлообработке. В. Б. Ви-
ноградов относил Былымский клад к скифскому
времени (Виноградов В. Б. 1972. С. 220). Специально
исследовал клад В. М. Батчаев, предполагавший
«местное изготовление вещей, входивших в состав
клада». Дата клада уточнена по аналогиям (сосуд,
кинжал, булавки, состав металла) в пределах XIII —
XI вв. до н. э. Хранение — Гос. Эрмитаж, ОИПК, инв.
№ 1319/1-118. Иессен А. А. 1941. С. 22. Табл. IV,
7-7; Крупнов Е. И. 1960. С. 183. № 22. С. 320;
Чеченов И. М. 1969. С. 36. № 79; Батчаев В. М.
1974а. С. 43; Батчаев В. М. 1980. С. 26-51; Коре-
невский С. Н. 1984. С. 16; Козенкова В. И. 1987. С. 43.

2)	Городище в 2 км северо-восточнее поселка,
на высоком взгорье. Обследовано в 1949 г. К. Э. Гри-
невичем, отметившим здесь материалы аланского
и «более раннего времени». В подъемном матери-
але — чернолощеные черепки сосудов кобанского
типа, орнаментированные треугольниками и прорез-
ными продольными линиями (табл. III, 2—4). Ви-
димо, это же городище зафиксировано в 30-е годы
Б. Е. Деген-Ковалевским под названием «Гацар-
кала» (Деген-Ковалевский Б. Е. 1935. С. 11—39).
Хранение — музей гор. Нальчика. Чеченов И. М.
1969. С. 55, 56. № 156; Гриневич К. Э. Отчет об
археологических работах в 1949 г. // Архив ИА АН
СССР. Р-1. № 350. С. 46-47. Рис. 108. 1-3.

3)	Поселение на юго-западной окраине селения
Былым. В 1977 — 1978 гг. экспедицией Кабардино-
Балкарского НИИ истории, филологии и экономики
исследовалось жилище, сооруженное из камня. Оно
представляло в плане квадрат со сторонами 8 м,
ориентированными по странам света. Внутри от-
крыты хозяйственные отсеки и очаги. Между очагами
расчищено сооружение с использованием глины и
камня, напоминающее жертвенник. В жилище обна-
ружено много сосудов с геометрическим орнаментом
и с инкрустацией белой пастой (табл. XXXVII,
1—2), кости животных. Дата жилища — конец II ты-
сячелетия до н. э. Батчаев В. М., Керефов Б. М.,
Ступников Р. Н. 1978. С. 106; Батчаев В. М. 1986.
С. 63.

6.	Г иж гид (ныне заброшенное), селение, Ты-
рныаузский горсовет, Кабардино-Балкарская АССР.
Сведения о могильнике раннего железного века на
левом берегу р. Баксан, вблизи селения. Данные
о погребальном обряде отрывочные. Погребальные
сооружения как будто подкурганные каменные скле-
пы, сооруженные из небольших плиток, сложенных
кладкой. В одном из таких склепов в 1928 г. обнару-
жен комплекс предметов VIII—VII вв. до н. э. (умбо-
новидная бляха, бронзовая пуговица с солярным знач-
ком, обломок бронзовой фибулы с витой дужкой,
поясная пряжка кобанского типа с орнаментом,
обломки бронзовой шейной гривны, обломки трех
пластинчатых ребристых браслетов, бронзовый коло-
кольчик). Хранение — музей г. Нальчика, инв.
№ 2568/1965. В 1929 г. в одной из подкурганных
гробниц обнаружены 13 бронзовых кинжаловидных
привесок и бронзовые удила. Хранение — музей
г. Нальчика, инв. № 2578/1965. А. А. Иессен опубли-
ковал еще один комплекс из Гижгида (топор кол-
хидского типа и две бронзовые раннекобанские фи-
булы). Из могильника происходит также бронзовая
булавка с колесовидным навершием. Хранение —
музей г. Нальчика, инв. № 2681/8. А. А. Иессен
относил материалы из Гижгида к X—VII вв. до н. э.
И. М. Чеченов и В. Б. Виноградов датировали их
VII—VI вв. до н. э. Иессен А. А. 1941. С. 19. Рис. 3.
Табл. II, 2—4. С. 16. Табл. I; Крупнов Е. И. 1960.
С. 183. № 20; Чеченов И. М. 1969. С. 35, 36. № 78;
Виноградов В. Б. 1972. С. 208.

7.	Гунделен, селение, Баксанский р-н, Кабар-
дино-Балкарская АССР.

1)	Предметы, происходящие из разрушенных
в 1924 — 1928 гг. могил на левом берегу р. Гунделен
вблизи селения. Сведения о погребальном обряде
неясные. По разрозненным паспортам находок можно
предполагать грунтовые могилы под курганами.
О курганах конца II —начала I тысячелетия до н. э.
упоминал и А. А. Иессен. Материалы хранятся в фон-
дах и экспозиции музея г..Нальчика (далее Н. М.).
Из кургана, раскопанного в 1924 г., происходят
3 бронзовые булавки с ажурным навершием в виде
«павлиньего пера» и петлей, обломки 7 бронзовых
булавок с навершиями в виде колеса с крестом
в центре, 4 бронзовые булавки с навершиями в виде
8 лепестковой розетки, украшенной в центре крестом;
5 бронзовых статуэток лошадей, 2 бронзовые тру-
бочки; обломки тонкого пластинчатого браслета и
бронзовое пластинчатое кольцо с несомкнутыми кон-
цами (Н. М. инв. № 2873—2875). Из находок 1924 г.

следует отметить 3 бронзовые статуэтки лошадей,
булавку с навершием в виде «павлиньего пера»
и булавку с навершием в виде колеса с крестом
в центре (Н. М. инв. № 2391/5; 2391/20-22).
В 1925 г. обнаружен комплекс, куда входили три
бронзовые массивные пластинчатые браслета с
шестью продольными ребрами на лицевой стороне,
бронзовая дуговидная фибула с тонким премником,
украшенная насечками, и бронзовая булавка с навер-
шием в виде 8-лепестковой розетки с крестом в
центре (Н. М. инв. № 2860). В 1928 г. было раз-
рушено погребение, где имелся бронзовый массивный
браслет, обрубленные концы которого были укра-
шены зооморфными изображениями (Н. М. инв.
№ 2390/1965). В фондах хранится и еще один близ-
кий этому браслет (Н. М. инв. № 2883). Многочис-
ленные находки из Гунделена в экспозиции музея
(четыре топора кобанского типа, бронзовый массив-
ный пинцет, два бронзовых массивных браслета с
обрубленными концами, украшенными насечками,
бронзовая цепочка, бронзовые бочковидные бусы
и глиняное конусовидное пряслице с вогнутыми осно-
ванием, железные наконечники копий (Н. М. инв.
№ 2914 — 2915). Дата предметов на основе анало-
гий — конец II —начало I тысячелетия до н. э., не
позднее первой половины. Чеченов И. М. 1969. С. 36.
№ 80; Крупнов Е. И. 1960. С. 183. № 23.

2)	Комплекс V в. до н. э. в грунтовой могиле:
бронзовые наконечники стрел степного типа, анань-
инский клевец, железный трехгранный наконечник
стрелы савроматского типа. Виноградов В. Б. 1971.
С. 182.

8.	Гунделен, селение, Баксанский р-н. Горо-
дище, расположенное на остром горном выступе
между двумя ущельями в 4—5 км восточнее селения
(левый берег р. Гунделен на левобережье р. Баксан).
На ровной площадке отвесной скалы размером 222Х
70 м обнаружены остатки валов, повторяющих кон-
фигурацию рва, защищавшего городище с севера
(табл. I, 11). В отдельных местах виднелись следы
циклопической кладки стены из каменных глыб.
Памятник многослойный. Среди материалов раннего
средневековья отмечены обломки керамики эпохи
раннего железа (лепные серолощеные с елочным
орнаментом, чернолощеные; табл. III, 5). В 1934 г.
городище обследовалось А. А. Иессеном. В 1949 г.
экспедицией Кабардино-Балкарского пединститута
(К. Э. Гриневич): снят глазомерный план городища
и собраны обломки посуды. В 1954 г. разведки на
городище проведены П. Г. Акритасом. Хранение —
музей г. Нальчика и ОИПК Эрмитажа, инв. № 1559/
1 — 31. Иессен А. А. 1941. С. 228. Рис. 60, 56, карта;
Акритас И. Г. 1959. т. XVI. С. 207; Чеченов И. М.
1969. С. 36. № 81; Архив ИА АН СССР. Р-1, № 350;
Гриневич К. Э. Отчет о работах 1949 года. Л. 45—46,
142. Рис. 104. Л. 143. Рис. 105.

9.	Заюково (бывш. Атажукин 1), сел. Баксан-
ский р-н, Кабардино-Балкарская АССР. Селение рас-
положено на левом берегу р. Баксан. Напротив селе-
ния, через реку Баксан, на его правом берегу распо-
ложено Заюковское 1 селище. Оно обнаружено в
1949 г. О. В. Милорадович и К. Э. Гриневичем при
раскопках кургана № 1 (VII —VI вв. до н. э.).
Селище неукрепленное и по всем признакам занимало
небольшую площадь. В насыпи кургана и вокруг
были обнаружены обломки ладьевидных зернотерок
и много красноглиняных и сероглиняных черепков
украшенных прочерченными продольными полосами,
шахматным рисунком, косыми насечками и семечко-
видными вдавлениями по поверхности (табл. III,
6—14). Можно различить фрагменты горшков и круг-
лодонных кубков. И. М. Чеченов относит материалы
селища вслед за К. Э. Гриневичем в основном ко
II тысячелетию до н. э. Аналогии с материалами
погребальных памятников Пятигорья свидетель-
ствуют о дате рубежа II —I—начала I тысячелетия
до н. э. (А. А. Иессен, Е. И. Крупнов). Гриневич К. Э.
1951. С. 139; Крупнов Е. И. 1960. С. 146, № И;
Чеченов И. М. 1969. С. 25—26. №* 34; Гриневич К. Э.
Отчет за 1949 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350.
Л. 48, 54, 57-58, Рис. 138-139.

10.	За юков о (бывш. Атажукин 1), селение,
Баксанский р-н, городище 1 расположено на правом
берегу р. Баксан, напротив селения. Впервые обсле-
довано в 1934 г. А. А. Иессеном; дополнительно
материалы были собраны в 1949 г. О. В. Милорадо-
вич и К. Э. Гриневичем. Городище занимает высокий
мыс, круто обрывающийся к западу в балку и к северу
в сторону Баксанской долины. Площадь городища
35X40X50 м. В юго-западной и восточной сторонах
видны следы древнего укрепления валом и каменной
кладкой, видимо, средневекового времени. Среди
подъемного материала обломки керамики украшен-
ной резным геометрическим орнаментом и неболь-
шими ямками, свидетельствующие о существовании
более раннего слоя кобанской культуры конца-
рубежа II —I и начала I тысячелетия до н. э. Хра-
нение — ОИПК Эрмитажа, инв. № 1561/1—81. Иес-
сен А. А. 1941. С. 221; Крупнов Е. И. 1960. С. 145.
№ 10; Чеченов И. М. 1969. С. 25. № 33; Грине-
вич К. Э. Отчет 1949 //Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 350. Л. 46.

11.	Заюково (бывш. Атажукин 1), селение,
Баксанский р-н. Городище 2 расположено на левом
берегу р. Баксан, северо-западнее селения, «в 800—
1000 м к северу от рабочего городка Баксанстроя».
Оно находится на обособленной туфовой скале, отроге
горы Хара-Хоро. Следы оборонительных сооружений
отсутствовали, так как само место было естественно
приспособлено к обороне. Городище открыто и обсле-
довано в 1933 г. Б. Е. Деген-Ковалевским и А. А. Иес-
сеном. Они отметили на поверхности городища обиль-
ные остатки керамики кобанской культуры рубежа
II —I —начала I тысячелетия до н. э. Хранение —
Эрмитаж ОИПК, инв. № 1560/1-28; 1564/1-6.
Деген-Ковалевский Б. Е. 1935. С. 14. № 13; Чече-
нов И. М. 1969. С. 37. № 83.

12.	Заюково (бывш. Атажукин 1), селение,
Баксанский район. Городище 3 расположено на пра-
вом берегу реки Баксан напротив селения. Впервые
осмотрено в 1933 г. Б. Е. Деген-Ковалевским и
А. А. Иессеном. В 1949 г. городище обследовали
О. В. Милорадович и К. Э. Гриневич. Городище
двуслойное. Среди многочисленных черепков эпохи
средневековья А. А. Иессеном отмечены обломки,
относившиеся к кобанскому времени («эпоха поздней
бронзы и раннего железа»). Хранение — ОИПК Эр-
митажа, инв. № 1565/1 — 528. Иессен А. А. 1941.
С. 228. Рис. 60 (44); Чеченов И. М. 1969. С. 37. № 84.
Гриневич К. Э. Отчет за 1949 г. // Архив ИА АН
СССР. Р-1. № 350. Л. 48. Рис. 110 (панорама).

13.	Заюково (бывш. Атажукин 1), селение,
Баксанский р-н. Могильник 1 на правом берегу
р. Баксан, напротив селения. Расположен на оваль-
ной возвышенности в урочище Мышаго, близ горо-
дища 1 (№ 10). Могилы на поверхности отмечены

каменными выкладками в 2—3 слоя и каменными
курганами. В 1888 г. исследовался В. И. Долбеже-
вым. Двумя траншеями площадью около 16 кв. м
исследовалась возвышенность. Кроме того, раскопано
5 курганов и 9 каменных выкладок. Основной тип
могилы — грунтовые ямы. В трех случаях определен
обряд: покойники лежали на левом боку в сильно
скорченной позе («сидячей»), головой на восток,
северо-восток и северо-запад.

В 1929—1930-х и 1935-х годах около 10 курганов
на могильнике исследовал М. И. Ермоленко. Об этих
раскопках сведения неполные. Указано место, время
работы и сохранилась разновременная коллекция
предметов кобанской культуры.

В 1949 г. 1 курган и 2 могилы под каменными
выкладками раскопаны К. Э. Гриневичем. Захоро-
нения в простых грунтовых ямах, на правом боку,
скорченно, головой на юго-запад. По свидетельству
И. М. Чеченова, 1962 и 1963-х годах на могильнике
были разрушены еще 2 кургана. Коллекция пред-
метов из случайных раскопок на территории могиль-
ника 1 составляет около 200 номеров. Отсюда же,
судя по аннотации («терраса правого берега»), про-
исходит и комплекс, приобретенный в 1914 г.
В. П. Ренгартеном. Весь вещевой комплекс свиде-
тельствует о непрерывном использовании могильника
с конца II тысячелетия до н. э. и до V—IV вв. до н. э.
Подавляющее большинство предметов относится к
XII —VIII вв. до н. э. (бронзовые фибулы, булавки
с зооморфными навершиями, привески-птички, реб-
ристые пластинчатые браслеты, сегментовидная
пряжка со спиральным орнаментом, бронзовые кин-
жалы кобанского типа, обломок бронзового сосуда,
бронзовый серп, бронзовые двукольчатые удила, би-
металлический кинжал с однорядно-циркульным
орнаментом на рукоятке и т. п.). Хранение — Гос.
Эрмитаж, ОИПК, инв. № 1321, 1800/1; ГИМ, кол-
лекция № 25277; музей г. Нальчика — Н. М. инв.
№ 992, 1252, 1254, 2210, 2329, 2347, 2530, 2866,
2922, 3541, 4089, 4871; Народный музей в селении
Заюково (при школе). ОАК за 1882—1888 гг. СПб.,
1890. С. CCXCI, 290-295; Иессен А. А. 1941. С. 13-
15; Гриневич К. Э. 1950. С. 209; Гриневич К. Э.
1951. С. 139, 135-137. Рис. 14; Крупнов Е. И. 1960.
С. 183 (№ 24 — неправильно объединены памятники
правого и левого берегов). Чеченов И. М. 1969.
С. 36, 37. № 82 («Заюковские 3-и курганы») и № 85
(«Заюковский 1-й грунтовый могильник») // Архив
ЛОИА. Д. АК-12/1888. Л. 45-49; Архив А. А. Иес-
сена, папка № 22 «Кабарда II».

14.	Заюково (бывш. Атажукин 1), сел., Бак-
санский район. Могильник 2 с каменными ящиками
под курганами. Расположен на левом берегу р. Бак-
сан к северо-востоку от селения. В 1934 г. в 2 км
западнее городка Баксанстроя А. А. Иессеном был
исследован курган № 2 (высота 1 м; диаметр ВЗ —
22 м; диаметр СЮ — 16 м). Насыпь кургана обложена
булыжником. Под насыпью обнаружено 2 погребе-
ния. Впускное погребение 1, в каменном ящике из
плит, по одной — на узкой и по 3 — на длинной
стороне. Ориентация ящика по линии восток—запад.
Погребение разграблено, но по обломкам большого
сосуда с елочным орнаментом было датировано
А. А. Иессеном «около начала I тысячелетия до н. э.».
Хранение — ГЭ, ОИПК, инв. № 1562. Иессен А. А.
1941. С. 226. Табл. XXXVIII, 6; Чеченов И. М. 1969.
С. 24, 25. № 31.
15.	Кызбурун I, селение, Баксанский район,
Кабардино-Балкарская АССР. Древнее поселение 1.
Расположено на самом краю третьей террасы левого
берега р. Баксан, напротив селения, на ровном месте,
вдоль шоссе Кызбурун I —Заюково (табл. I, 8). Обна-
ружено в 1932 г. Б. Е. Деген-Ковалевским и А. А. Иес-
сеном. В обнажениях берега и при строительных
работах отмечен культурный слой толщиной до 1 м
на протяжении 400 м. Слой насыщен золой, костями
животных и обломками сосудов с геометрическим
орнаментом. Дата поселения определена на основе
подъемного материала концом II—началом I тыся-
челетия до н. э. (III стадия, по А. А. Иессену).
Хранение — ГЭ, ОИПК, инв. № 1555, 1558. Деген-
Ковалевский Б. Е. 1935. С. 12, 15; Иессен А. А.
1941 а. С. 228. Рис. 60(19); Крупнов Е. И. 1960.
С. 146. Карта, № 12; Чеченов И. М. 1969. С. 26. № 36.

16.	Кызбурун I, селение, Баксанский район.

1)	Древнее поселение 2 на левом берегу р. Баксан.
Обнаружено в 1934 г. А. А. Иессеном. По подъемным
находкам керамики датировано «скифским време-
нем». Хранение — ГЭ, ОИПК, инв. № 1557. Иес-
сен А. А. 1941а. С. 228; Крупнов Е. И. 1960. С. 146.
Карта, № 13.

2)	В 1955 г. в районе селения случайно найдены
три бронзовые ручки со звериными ушками от метал-
лических сосудов кобанского типа и 5 бронзовых
биконических спиральных пронизок. Хранение —
Нальчикский музей, инв. № 2621.

17.	Кызбурун II, селение, Баксанский район.
Древнее городище 1. Расположено западнее селения
на левом берегу реки. Обследовано в 20-е годы
М. И. Ермоленко, а в начале 30-х годов — Северо-
Кавказской экспедицией ГАИМК. Более обстоя-
тельно осмотрено в 1934 г. А. А. Иессеном. Ранний
слой с керамикой «позднекобанского облика» залегал
под средневековым слоем. Хранение — ГЭ, ОИПК,
инв. № 1420. Иессен А. А. 1931. С. 30; Иессен А. А.
1941а. С. 228. Рис. 60 (И, 12); Крупнов Е. И. 1960.
С. 146. Карта, № 14; Чеченов И. М. 1969. С. 37. № 86.

18.	Кызбурун II, селение, Баксанский район.

1)	Древнее городище 2, расположено на левом
берегу реки, восточнее селения. Впервые зафикси-
ровано А. А. Иессеном в начале 30-х годов. Слой
с керамикой позднекобанского облика был перекрыт
более поздними наслоениями. Хранение — ГЭ, ОИПК,
инв. № 1422. Иессен А. А. 1941а. С. 228; Круп-
нов Е. И. 1960. С. 146. Карта, № 15; Чеченов И. М.
1969. С. 37. № 87.

2)	Древнее городище 3, расположено севернее
селения. Найдены отдельные черепки познекобан-
ского облика. Хранение — ГЭ, ОИПК, инв. № 1423—
1425 (материалы СКАЭ ГАИМК за 1930 год,
городище № 1, 2).

19.	К ы з б у р у н III, селение, Баксанский район.
Древнее городище, расположено на левом берегу
р. Баксан в 4 км южнее селения, на границе со
степью. Открыто в результате работ Северо-Кавказ-
ской экспедиции ГАИМК в 1930 г. Разведки пока-
зали, что древний слой эпохи раннего железа нахо-
дился под раннесредневековыми наслоениями. Хра-
нение — ГЭ, ОИПК, инв. № 1427 — 1429 (керамика
с городищ № 1 — 3, южнее селения, согласно данным
СКАЭ ГАИМК 1930 г.). Иессен А. А. 1941а. С. 228.
Рис. 60(4); Крупнов Е. И. 1960. С. 146. Карта, № 16;
Чеченов И. М. 1969. С. 37, 38. № 88.

20.	Б а к с а н, город Кабардино-Балкарская АССР.
Древнее городище, расположено на левом берегу

реки Баксан, в 6—7 км к северо-западу от города,
на левом берегу ручья Псарыш. Находится на границе
предгорий и степи. Открыто в 20-е годы М. И. Ермо-
ленко. В 30-е годы обследовано А. А. Иессеном.
Слой с керамикой позднекобанского облика зафикси-
рован под более поздними наслоениями. Иессен А. А.
1941а. С. 228. Рис. 60(7); Крупнов Е. И. 1960. С. 146.
Карта, № 17; Чеченов И. М. 1969. С. 38. № 89.

21.	Баксан, город. Грунтовый могильник без
наземных признаков. Обнаружен в 1968 г. в городе
по улице А. Шогенцукова, при прокладке водопро-
вода. Разрушено три погребения, обложенные бу-
лыжником. Часть предметов из могил утрачена.
В НИИ истории, филологии и экономики Кабардино-
Балкарской АССР были переданы остатки конского
снаряжения (3 пары бронзовых двукольчатых удил,
4 бронзовых псалия, трехпетельчатых, с лопастями
на концах, 2 бронзовых массивных кольца с привес-
ками). Дата предметов VIII в. до н. э. Чеченов И. М.
1969. С. 38. № 90; Батчаев В. М. 1985. С. 14, рис. 6,
1 — 5.

21а. Баксанское ущелье. Без указания
определенного места. Случайные находки разных лет.

1)	Коллекция К. И. Ольшевского, предметы
VIII в. до н. э. (бронзовые двукольчатые удила,
бронзовые трехпетельчатые лопастные псалии, брон-
зовые крестовидные привески, статуэтка козла, ушас-
тая птичка-привеска, массивный пластинчатый брас-
лет с концами, закрученными в волюты и тремя
продольными рельефными ребрами на лицевой сто-
роне). Хранение — ГЭ, ОИПК, инв. № 1731/189—
197. По характеру находок скорее всего один комп-
лекс из могилы.

2)	Предметы VIII—VII вв. до н. э. из коллекции
Д. А. Вырубова, начальника Владикавказского округа
(бронзовый топор кобанского типа и чернолощеный
сосуд с нарядным елочным орнаментом из Чегемского
общества). Хранение — ГИМ. Архив ЛОИА, д. АК
1896/215, л. 14, 35.

3)	Коллекция предметов X—VIII вв. до н. э.
из Нальчикского музея: бронзовая булавка с гвозде-
видным навершием — инв. № 2384/5; два бронзовых
пластинчатых браслета с завитками на концах —
инв. № 2855 (находки 30-х годов); 10 бронзовых
булавок с навершиями в виде плоской волюты, в виде
геральдически расположенных зооморфных головок
и солярных значков — инв. № 2366 (находки из
погребений при постройке шоссе в 1930—1932 гг.).

4)	Бронзовая рукоятка биметаллического кин-
жала с грибовидным навершием и крыловидным
перекрестием без отверстий на нем. В сечении руко-
ятка круглая. «Найден он якобы в горном районе
(на Баксане) вместе с бронзовым втоком от кин-
жальных ножен, бронзовыми удилами архаического
типа и бронзовыми двулопастными наконечниками
стрел с шипами» {Крупнов Е. И. 1960. С. 202. № 3;
Крупнов Е. И. 1950. С. 263.) Хранение — Нальчик-
ский музей, экспозиция.

5)	Бронзовое зеркало из Баксанского укрепления.
Архив ЛОИА, д. АК 1889/44, л. 55 об.; Ханыков Н.,
Савельев П. 1856. С. 50. № 1.

22.	Прохладная, станица. Правый берег
р. Малки.

1)	Предметы VI—V вв. до н. э. из случайных
сборов Н. М. Егорова около хутора Кр;г ско-Улья-
новского между станицами Полтавской и Прохладной
(половинка бронзовой гривны, массивный браслет
с несомкнутыми концами, два бронзовых браслета
с заходящими друг за друга концами, крупная глаз-
чатая буса). Хранение — очевидно, Пятигорск.
Архив ЛОИА, материалы архива А. А. Иессена,
папка 22 «Кабарда II».

2)	Случайные находки 1929 г. из Прохладнен-
ского района (бронзовая крупная биконическая спи-
ральная пронизка и глиняный лощеный горшочек).
Хранение — Пятигорский музей. Архив ЛОИА, мате-
риалы архива А. А. Иессена. Папка № 22 «Ка-
барда II».

3)	Случайные находки глиняных сосудов в карь-
ере на станции «Прохладная» (от П. А. Смелова,
1932 г.). Архив ЛОИЭ АН СССР, инв. № 5044.

23.	Западный кинжал, гора у подножия
Эльбруса.

1)	Случайные находки сосудов в 1916 г. Посту-
пили во Владикавказский музей (ныне г. Орджони-
кидзе, СОАССР) от М. И. Ермоленко. Происходят
из курганов. В 1928 г. сосуды осмотрены А. А. Иес-
сеном (тетрадь 1928, II, л. 16—18, 23). Это два
кувшина и миска с нарезным геометрическим орна-
ментом отнесены им к III стадии («гальштату»).
Архив ЛОИА, материалы архива А. А. Иессена.
Папка № 22 «Кабарда II»; Крупнов Е. И. 1960.
С. 183. № 19 и 21.

2)	Отрывочные сведения о находках фибул и блях
кобанского типа из окрестностей горы Эльбрус:
ЖМНП. 1884. (ч. CCXXXI). С. 232 - о поездке
Д. Н. Анучина.

24.	Эльбрус, гора, восточные склоны. Долина
р. Мушт (долина Нарзанов), левого притока р. Мал-
ки. При впадении р. Мушт в Хасаут в 1936 г. в золо-
тоносном песке обнаружены бронзовые предметы
клада бронзолитейщика. Состав и морфология вещей
свидетельствуют о наличии в этом районе в XII —
X вв. до н. э. очага металлообработки (4 бронзовых
топора раннекобанского типа, 2 бронзовых ручки
со звериными головками от сосудов, втульчатый нако-
нечник стрелы белозерского типа, фрагменты подве-
сок-птичек, два шила, булавка с молоточковидным
навершием, обломки наконечника копья, обломки
двух ножей или кинжалов, обломки браслетов, обло-
мок дужки фибулы, квадратная пластинка с отвер-
стием в центре, около 20 кусков меди, расплавленных
и самородных, а также капли литого металла). Архив
ЛОИА, материалы архива А. А. Иессена. Папка
№ 21 «Кабарда I»; Ермоленко М. И. «Археологи-
ческие находки у Эльбруса», газета «Социалисти-
ческая Кабардино-Балкария» от 22 мая 1936 г.;
Иессен А. А. 1941. С. 20; Иессен А. А. 1951. С. 82, 83.
Хранение — Нальчикский музей (сохранились толь-
ко обломки двух топоров — инв. № 1934, 2556).

25.	Хасаут, селение, Малокарачаевский район,
Карачаево-Черкесского АО Ставропольского края.
В окрестностях аула Хасаут, в верховьях Малки,
в 1885 г. при исследовании средневековых пещерных
погребений М. М. Ковалевским были обнаружены
среди погребального инвентаря «два широких пла-
стинчатых браслета с завитками на концах» ранне-
кобанского типа. Указатель памятников Русского
Исторического музея. М., 1893. С. 389, 390. № 1 — 2;
Миллер В. Ф. 1888. С. 104. Примечание.

26.	X а б а з, селение, Зольский район, Кабардино-
Балкарская АССР. Могильник в местности «Аман-
Къол» в км восточнее селения, на левом берегу
р. Малки, около моста, ведущего в селение Хабаз.
Открыта и исследована в 1966 г. И. М. Мизиевым
одна каменная гробница без наземных признаков

с коллективным захоронением 5 человек. Могила —
овальная яма, обложенная камнем из трех рядов
кладки; нижний ряд из вертикально поставленных
плит (комбинированная кладка). Перекрытие из
плит. Захоронения в скорченной позе, на левом
боку, головой на СЗ. Погребальный инвентарь (сосу-
ды, кинжал, булавки) характерен для кобанских
памятников Баксанского ущелья (табл. XXXVII,
Г—1 — 8). Дата могилы конец II тысячелетия до н. э.,
не позднее XI в. до н. э. Мизиев И. М. 1968. С. 150—
162; Чеченов И. М. 1969. С. 32. № 64; Архив ИА АН
СССР. Р-1. № 3747. Л. 5—8 (Отчет И. М. Мизиева
за 1966 г.); Батчаев В. М. 1980. С. 45—47.

27.	Хабаз, селение, Зольский район. Древнее
селище в местности «Аман-къол» вблизи вышеука-
занного могильника (№ 26). Открыто и обследовано
в 1966 г. И. М. Мизиевым. У выхода из ущелья малой
безымянной речки левого притока Малки, на берегу
собрана значительная коллекция керамики раннеже-
лезного века (табл. IV, 1—6). Обломки сосудов,
горшки и миски, серолощеные и чернолощеные, укра-
шены геометрическим нарезным орнаментом, орна-
ментом из поясков штампованных треугольников
и комбинированным орнаментом из выпуклых сосце-
видных налепов и вдавленными семечковидными
углублениями. Чеченов И. М. 1969. С. 32. № 63;
Архив ИА. Р-1. № 3747. л. 5—8 (отчет И. М. Мизиева
за 1966 г.).

28.	Хабаз, селение, Зольский район, среднее
течение р. Малки. В 1919 г. вблизи селения был
разрыт курган, под насыпью которого оказался мас-
сивный каменный ящик («склеп»). Погребение, ви-
димо, женское, так как в Нальчикский музей
М. И. Ермоленко были доставлены бронзовое зеркало
с зоомофной ручкой, два бронзовых браслета с несом-
кнутыми концами, украшенными стилизованными
змеиными головками и серебряное колечко. Дата
погребения VI в. до н. э. Хранение — Нальчикский
музей. Иессен А. А. 1941. С. 22. Табл. V, 3; Деген Б. Е.
1941. С. 288. Примечание 5. Архив ЛОИА. Материалы
архива А. А. Иессена. Папка № 22 «Кабарда II».

29.	Хабаз, селение, Зольский район. Случайные
находки VIII —V вв. до н. э. из разрушенных под-
курганных каменных ящиков вблизи селения. Точное
местонахождение неизвестно.

1)	Два бронзовых колечка, переданные в 1930 г.
в Нальчикский музей.

2)	Глиняный кувшин, украшенный по тулову
продольными линиями. Передан в 1935 — 1936 гг.
М. И. Ермоленко в Ставропольский (бывш. Вороши-
ловский) музей.

3)	Железный серповидный нож и стеклянные
подвески-сосудики поступили в Нальчикский музей
в 1936 г. (Архив ЛОИА. Материалы архива А. А. Иес-
сена. Папка № 22 «Кабарда II»).

4)	Бронзовая рукоятка биметаллического кин-
жала, массивного, с грибовидным навершием и двумя
отверстиями на перекрестье (хранение — Нальчик-
ский музей, экспозиция). Крупнов Е. И. 1960. С. 202.

5)	Бронзовый тесловидный топор с двумя высту-
пами, доставленный в 1935 г. в Пятигорский музей
{Крупнов Е. И. 1960. С. 198).

6)	Бронзовый сосуд и фигурки животных из
бронзы (Чеченов И. М. 1969. С. 32. №64).

7)	Два медных наконечника копья, бронзовые
браслеты, серьги и пластинка, поступившие в Наль-
чикский музей в» 30-е годы. Хранение — музей
г. Нальчика, инв. № 2357, 2518.
30.	Каменномостское (бывш. Кармово),
селение, Зольский район Кабардино-Балкарская
АССР. Древнее городище 1 расположено на левом
берегу р. Малки, западнее селения, в месте слияния
Малки и Кич-Малки. Городище занимает естествен-
но укрепленный мыс (табл. I, 7). Размеры 160X50 м,
высота над уровнем реки свыше 25 м. Исследовалось
в 1949 г. К. Э. Гриневичем и О. В. Милорадович. Раз-
ведочный шурф размером 5X1 м показал глубину
слоя до 0,6 м, насыщенного керамикой и костями
животных. Материалы разновременные. Среди облом-
ков посуды эпохи средневековья имелись фрагменты
раннего железного века серолощеные с семечковид-
ным вдавленным орнаментом (табл. IV, 13). Грине-
вич К. Э. 1950. С. 209; Чеченов И. М. 1969. С. 33.
№ 66; Архив ИА АН СССР. № 350, л. 43. Рис. 58, 102.

31.	Каменномостское (бывш. Кармово),
селение, Зольский район, Кабардино-Балкарская
АССР. Могильник на мысу, образованном слиянием
рек Малки и Кич-Малки, в основном на правом берегу
последней. Восточнее расположено городище 1 (30).
Могильное поле занимает площадь более 2000 кв. м.
Погребения в каменных ящиках под курганами, под
плоскими галечными вымостками или без наземных
признаков. Могильник открыт случайно в 1849 г.
во время строительства укреплений моста близ селе-
ния. Памятник хищнически разрушался на протя-
жении десятков лет. Систематически исследовался
с 1946 г. разными лицами. Известны материалы более
35 погребений IX —VI вв. до н. э.

1)	Находки 1849 г. из коллекции Е. К. Ворон-
цовой (вдовы наместника Кавказа). Хранятся в Тби-
лисском (Тифлисском) музее. Собрание включало
бронзовую бляху, бронзовую крестовидную привеску,
бронзовую спиральную биконическую пронизку
(«медную витушку»), бронзовую ушастую птичку
(«уточку»), бронзовые статуэтки козла, четырех ба-
ранов, оленя и головку козла с петлей. Каталог музея
КОИРГО, 1956, ч. II, №11, 18-21; Ханыков И.,
Савельев П. 1856. С. 52, 53, № 2 — 9; Кондаков Н. П.
1878; Каталог Радде. 1870. № 139; Смирнов Я. И.
1889 //Архив ЛОИА АН СССР, д. АК 1889/44,
л. 139; Уварова П. С. 1902. С. 44-46. № 1045-
1053. Дата VIII—VII вв. до н. э.

2)	Находка 1914 г. По сообщению М. И. Ермо-
ленко, грунтовое погребение (биметаллический кин-
жал с бронзовой рукоятью с грибовидным навершием,
4 бронзовых спиральных биконических пронизки,
бронзовая булавка со спиральным навершием, про-
сверленная раковина и глиняная миска с нарезным
геометрическим орнаментом). Хранение — Нальчик-
ский музей (по А. А. Иессену, № 632, 635—639,
641, 643, 644). В настоящее время — кинжал
№ 4330 (1). Иессен А. А. 1941. С. 21. Рис. 4, 1.
Табл. IV, 12. Дата VIII—VII вв. до н. э.

3)	Находка 1921 г. Раскопки М. И. Ермоленко
трех каменных ящиков под курганами. Погребения —
все скорченные, на правом боку. Комплекс 1 включал
три сосуда (корчага, миска и кубок), украшенные
геометрическим орнаментом {Иессен А. А. 1941.
Табл. III, 4—6). Комплекс 2 содержал также три
сосуда {Иессен А. А. 1941. Табл. III, 1—3). В комп-
лекс 3 входили бронзовый наконечник копья, оско-
лок кремня и обломок железа. Архив ЛОИА
АН СССР. Архив А. А. Иессена. Папка № 21 «Ка-
барда I». Хранение — Нальчикский музей.

4)	Находка 1921 г. на дороге на краю селения.
Подкурганное погребение в каменном ящике ( «в виде

склепа»). Комплекс содержал биметаллический кин-
жал с бронзово-железной плоской рукояткой и желез-
ным клинком, железный наконечник копья, бронзо-
вую пуговицу, бронзовую когтевидную бляшку для
перекрестных ремней и крупный точильный камень.
Иессен А. А. 1941. С. 21. Рис. 4, 2—6; Архив ЛОИА
АН СССР. Архив А. А. Иессена, папка № 21 «Ка-
барда I»; Тереножкин А. А. 1976. С. 126, 127. Рис. 76.
Хранение — Нальчикский музей. Дата — конец пер-
вой половины VII в. до н. э.

5)	Находка в марте 1925 г. Погребение в камен-
ном ящике из плит. Поза захороненного — скорчен-
ная. В могиле обнаружен бронзовый кинжал кобан-
ского типа длиной 27 см. Иессен А. А. 1941. Табл. II,
6. Хранение — Нальчикский музей. Дата VIII в.
до н. э.

6)	Находки 1928 г. Сосуды из двух случайно рас-
копанных каменных ящиков. В одном из них обнару-
жены богато орнаментированная лощеная корчага и
круглодонный лощеный кубок, в другом — серогли-
няная грубая корчага с орнаментом в виде шести
поясов косых нарезок. Деген Б. Е. 1941. Табл. XX, 2;
Архив ЛОИА АН СССР. Архив А. А. Иессена, папка
№21 «Кабарда I». Хранение — Нальчикский музей.

7)	В Ставропольском (бывш. Ворошиловском)
музее, по сообщению А. П. Манцевич, в 1937 г. еще
хранились два серолощеных кувшина с ручками,
«близких скифским», найденных в Каменномостском,
как будто М. И. Ермоленко. Архив в ЛОИА АН СССР.
Архив А. А. Иессена, папка №21 «Кабарда I».

8)	В 1946 г. П. Г. Акритасом исследован курган
с двумя каменными ящиками, разрушенный при про-
ведении дороги у моста через Малку. В одном из ящи-
ков был захоронен человек в сильно скорченной
позе на правом боку. Погребальный инвентарь со-
стоял из большой орнаментированной ногтевым узо-
ром корчаги, круглодонного кубка и бронзовой фи-
гурки бычка. Акритас П. Г. 1947. С. 311, 312. Рис. 5.
Дата не позднее VIII в. до н. э.

9)	В 1948 г. Е. И. Крупнов исследовал три камен-
ных ящика без наземных признаков. Погребения
скорченные, на правом боку, головой на юго-запад—
запад. По уздечному набору и оружию кобанского
типа датированы VIII в. до н. э. Крупнов Е. И. 1950а.
С. 99; Крупнов Е. И. 1950. С. 243-273; Рис. 38-58;
Крупнов Е. И. 1960. С. 182, 183. № 18. Табл. XXXIV.

10)	В 1949 г. К. Э. Гриневич и О. В. Милорадович
раскопали 10 каменных ящиков без наземных призна-
ков. Большинство погребений ограблено. Скелеты
лежали скорченно на левом или правом боку, голо-
вой на запад. Погребальный инвентарь, оружие, укра-
шения, сосуды датируются не позднее VIII в. до н. э.
Гриневич К. Э. 1950. С. 209. Рис. 2; Гриневич К. Э.
1951. С. 128-135. Рис. 5-13.

11)	В 1954 г. П. Г. Акритасом раскопаны вблизи
школы № 5 два каменных ящика без наземных при-
знаков. Один из них, из двух отделений, содержал
захоронение всадника с богатым набором инвентаря.
По ольвийскому зеркалу оно датируется второй поло-
виной VI в. до н. э. Акритас П. Г. 1955. С. 41 — 45;
Архив ИА АН СССР. Отчет П. Г. Акритаса за 1954 г.
Р-1. №981. С. 26-37.

12)	В 1971 г. В. М. Батчаев исследовал 11 погре-
бений в каменных ящиках под плоскими каменными
насыпями (табл. XXIII, 2). Захоронения в основном
скорченные на правом боку, головой на запад или
северо-запад. На основе стратиграфических наблю-
дений выявлены две хронологические группы —
IX —VII вв. до н. э. и рубежа VII—VI —начала
VI в. до н. э. В последней отмечены вытянутые
погребения. Батчаев В. М. 1974. С. 99—105.
Рис. 23, 24.

13)	В 1978 г. доследованы два каменных ящика
VII —VI вв. до н. э. Батчаев В. М. 1985. С. 7. Табл. I,
3-19.

14)	Случайные находки из района Каменно-
мостского могильника: бронзовая рукоятка биметал-
лического кинжала с грибовидным навершием и кры-
ловидным перекрестием, с отверстием в нем, найден-
ный в 1928 г. {Крупнов Е. И. 1960. С. 202. №5);
бронзовые спиральные пронизки, доставленные
в 1950 г. в Ставропольский музей Л. Колоникиным
(Архив ЛОИА. Архив А. А. Иессена. Папка № 21
«Кабарда I»); глиняная миска, найденная в 250 м
в сторону р. Кич-Малка, у дороги в 1954 г. (Акри-
тас П. Г. Отчет за 1954 г. //Архив ИА АН СССР.
Р-1. №981. Рис. 11); глиняная миска с нарезным
орнаментом, купленная К. Э. Гриневичем у жителей
селения (Гриневич К. Э. Отчет за 1949 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. №350. Рис. 101а). Общие публи-
кации о могильнике: Чеченов И. М. 1969. С. 33, 34.

№ 67, 68; Автандилов Г. Г. 1957. С. 475—479; Вино-
градов В. Б. 1972. С. 187-204.

32.	Кич-Малка, селение, Вольский район,
Кабардино-Балкарская АССР. Могильник из камен-
ных ящиков под небольшими насыпями. Располо-
жен на левом берегу р. Кич-Малки, на юго-восточной
окраине селения. В 1966 г. И. М. Мизиевым исследо-
ван один ящик из небольших плит. Дно вымощено
плитами. Погребенный лежал скорченно на левом
боку, головой на запад—северо-запад. Сосуды (миска
с геометрическим орнаментом и круглодонный кубок)
обычны для VIII —VII вв. до н. э. В 1965 г. при строи-
тельных работах разрушено несколько каменных
ящиков. Из них происходят две спиральные бикони-
ческие пронизки, бронзовые колокольчик, серп и
булавка с гвоздевидным навершием. Материалы отно-
сятся к XI —VII вв. до н. э. Мизиев И. М. Отчет о рабо-
тах 1966 г.//Архив ИА АН СССР. Р-1, № 3747,
л. 5; Чеченов И. М. 1969. С. 32. №61.

33.	Кич-Малка, селение, Вольский район.
Селище на юго-восточной окраине селения, на левом
берегу р. Кич-Малки. Обнаружено при строительстве,
рядом с вышеуказанным могильником в 1965 г.
Обследовано в 1966 г. И. М. Мизиевым. Подъемный
материал — обломки серолощеных и чернолощеных
мисок и корчаг с нарезным геометрическим орна-
ментом (треугольные и елочные узоры по плечику
и тулову), со штампованным «семечковидным» орна-
ментом, с мелкими насечками по горловине и плечи-
кам (табл. IV, 7 — 12). Кроме обломков посуды
найдена каменная ступка. И. М. Мизиев датирует
материалы VIII—VII вв. до н. э., И. М. Чеченов —
VII —V вв. до н. э. Судя по тому, что могильник
VIII —VII вв. до н. э. частично перекрывает поселе-
ние, можно предполагать более раннюю дату обита-
ния последнего, возможно в пределах XI—VIII вв.
до н. э. Мизиев И. М. 1968. С. 152 — 162; Мизиев И. М.
Отчет о работах 1966 года // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 3747, л. 2, 3; Чеченов И. М. 1969. С. 32. № 62.

34.	Бассейн рек Малки и Кич-Мал-
к и. Находки без точного указания места нахождения.

1)	В 1879 г. на горе Курата обнаружены лошади-
ные зубы и бронзовая крестовидная привеска. Архив
ЛОИА АН СССР, д. АК 1879, л. 67 об. № 123.

2)	В 1921 г. в районе сел. Каменномостского

найдены браслеты, ожерелье из бронзовой витой
проволоки и бронзовые бусы. Хранение — Нальчик-
ский музей, инв. № 2552, Кармово.

3)	В 1924 г. в районе сел. Каменномостского
жителем селения Хабаз Айанбуровым найден бронзо-
вый кобанский топор (тип Б, по П. С. Уваровой) и
бронзовая булавка с расширенным стержневидным
навершием и овальным отверстием в нем. Хране-
ние — Нальчикский музей. Архив ЛОИА АН СССР.
Архив А. А. Иессена. Папка №21 «Кабарда I».

4)	В 1960 г. гр. Афауновым в окрестностях сел
Каменномостского найдены 2 чернолощеных кружки
с острым ребром на тулове. На одной из них по тулову
нанесен семечковидный штампованный орнамент.
Хранение — Нальчикский музей, инв. № 4323, 4325.

35.	Сармаково, сел. (бывш. аул Бабуково),
Вольский район Кабардино-Балкарской АССР. Горо-
дище 1 на правом берегу р. Малки на южной окраине
селения. Расположено на высоком трехтеррасном
отроге с крутыми обрывистыми склонами. С восточ-
ной стороны сохранился вал и ров эпохи раннего
средневековья. Площадь городища 60X30 м. Открыто
и обследовано в 1949 г. К. Э. Гриневичем и О. В. Мило-
радович. Заложено два разведочных шурфа размером
2X2 м. Толщина культурного слоя 0,65 м. В слое
наряду со средневековыми и сарматскими черепками
попадались «черные лощеные черепки скифского
типа». Крупнов Е. И. 1960. С. 141, 145. Карта №9;
Чеченов И. М. 1969. С. 34. № 69; Гриневич К. Э. Отчет
о работах 1949 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350,
л. 2. Рис. 49а, б.

36.	Сармаково, сел. (бывш. аул Бабуково),
Вольский район. Городище 2 на правом берегу р. Мал-
ка, в 1 км восточнее селения. Расположено на высоком
изолированном холме — части древней речной тер-
расы, возвышающейся над уровнем реки. Площадь
холма примерно 30X83 м. У местного населения
носит название «Инжиха», т. е. могила великана —
циклопа. Впервые обследовано в 1946 г. П. Г. Акри-
тасом, в 1949 г. — К. Э. Гриневич и О. В. Милорадо-
вич. Керамический материал был собран на плоской
вершине и террасообразных склонах городища.
В центральной и северо-восточной частях заложены
разведочные шурфы размером 5X5 м. Толщина куль-
турного слоя 0,35—0,7 м. Кроме керамики «были
найдены'зернотерки, куски обожженной глины со
следами деревянных прутьев, т. е. части обмазки
древних турлучных построек». Многочисленны фраг-
менты от баночных горшков с налепными валиками
с защипом, от мисок с нарезным геометрическим
орнаментом в виде ломаных линий и заштрихован-
ных треугольников, сосудов, поверхность которых
целиком покрыта семечковидными вдавлениями,
параллельными углубленными бороздками, комбини-
рованным орнаментом в виде нарезок и штампа
(табл. IV, 28—35). Материалы раннежелезного века
отнесены К. Э. Гриневич к скифскому времени,
И. М. Чеченовым — к кобано-скифскому периоду
(VIII —IV вв. до н. э.). Чеченов И. М. 1969. С. 34.
№ 70; Гриневич К. Э. Отчет о работах 1949 года //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350, л. 22-24. Рис. 52-
56а.

37.	Сармаково, сел. (бывш. аул Бабуково).
Зольский район. Сведения о предметах, найденных
при раскопках в окрестностях аула Бабукова
В. Р. Апухтиным в 1902 г. Предметы демонстрирова-
лись на выставке XII Археологического съезда
в Харькове 15 — 27 августа 1902 г. Из аула Бабукова
были представлены 25 предметов эпохи поздней
бронзы —раннего железного века (бронзовые брас-
леты, бронзовые украшения, бронзовые спиральные
привески, металлическая пластинка, каменное навер-
шие булавы с 4-мя выступами, бронзовая пряжка,
две бронзовые стрелки скифского типа, сосуды).
Архив ЛОИА АН СССР, д. АК 1902/110, л. 7; 32,
88 (оттиск Каталога выставки XII АС, предметы
из Бабукова № 172—196).

38.	Куба, сел., Баксанский район, Кабардино-
Балкарская АССР. Городище 1 на правом берегу
р. Малка, на западной окраине селения, вблизи совре-
менного кладбища. Впервые упоминается в отчетах
СКАЭ ГАИМК в 1929 г. В 1949 г. обследовано
К. Э. Гриневичем и О. В. Милорадович. Разведочный
шурф показал толщину культурного слоя до 1,4 м.
Основная часть материалов относилась к эпохе сред-
невековья, но попадались также обломки лепных
сосудов, серолощеных и чернолощеных, украшенных
геометрическим орнаментом, семечковидными вдав-
лениями, сосцевидными налепами и налепными вали-
ками с защипами, т. е. характерными для первой
половины I тысячелетия до н. э. Иессен А. А. 1931.
С. 29 (первое поселение в районе кладбища); Грине-
вич К. Э. 1950. С. 208; Крупнов Е. И. 1960. С. 145.
Рис. 11, 7 (поселение на правом берегу); Чече-
нов И. М. 1969. С. 34, 35. № 71 (Кубинское 1 горо-
дище); Архив ИА АН СССР. Р-1. №350, л. 21
(по Гриневичу К. Э., городище 2). Рис. 47, в, г.

39.	Куба, сел., Баксанский район, городище 2
на самом краю правого берега реки, напротив станицы
Марьинской, занимает небольшой холм размером
60X10 м восточнее селения. Обследовано в 1949 г.
К. Э. Гриневичем и О. В. Милорадович. Среди подъ-
емного материала обломки лепных сосудов первой
половины I тысячелетия до н. э. Крупнов Е. И. 1960.
С. 144. Рис. И, 6; Чеченов И. М. 1969. С. 34, 35.
№ 72; Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350 (городище 1,
по К. Э. Гриневичу).

40.	Куба, сел., Баксанский район. Городище 3
на правом берегу р. Малка, на южной окраине селе-
ния. Сведения не отчетливы. Упоминается А. А. Иес-
сеном в отчете СКАЭ за 1929 г. (поселения Куба 2
и Куба 3), вероятно, городище 4, по К. Э. Гриневичу
(1949 г.). Иессен А. А. 1931. С. 29; Чеченов И. М.
1969. С. 35. № 73; Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350,
л. 16. Рис. 1, карта; хранение — ГЭ, ОИПК, инв.
№ 482 (фрагменты серой, охристой, коричневатой
лощеной посуды с нарезным и семечковидным орна-
ментом. Узоры: ромбы, треугольники, ломаные линии
(табл. IV, 14 — 27). Выделяются сосуды с орнаментом,
нанесенным двойной линией, как на сосудах моздок-
ско-комаровской группы конца VII—начала VI вв.
до н. э.).

41.	К а м л ю к о, сел., Зольский район, Кабар-
дино-Балкарская АССР. В районе селения, располо-
женного на левом высоком берегу р. Малка, в 1928 г.
были обнаружены случайно предметы середины I ты-
сячелетия до н. э., возможно, из одного комплекса.
Это железный серповидный черешковый нож, бронзо-
вое височное колечко из проволоки, свернутое в 1,5
оборота и бронзовая ворворка усеченно-конической
формы. Хранение — Нальчикский музей, инв.
№ 226-229/1928, по А. А. Иессену. Архив ЛОИА
АН СССР. Архив А. А. Иессена. Папка №22 «Ка-
барда II».

42.	М арьинская, станица, Кировский район,
Ставропольский край.

1)	На левом берегу р. Малка, на полпути из
ст. Марьинская в станицу Новопавловскую в 1923 г.
был разрушен курган в группе «Близнецы» или «Два
брата». В Пятигорский музей доставлены обломки
серо-черной лощеной миски с геометрическим орна-
ментом в виде ломаной линии и заштрихованных
треугольников в сочетании с вертикальными парал-
лельными линиями, а также целая миска с таким же
орнаментом (диаметр 18,5 см, высота 11,8 см). Мате-
риалы относятся к VIII —VII вв. до н. э. Хранение —
Пятигорский музей, инв. № 2333/5. Архив ЛОИА
АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена. Папка
№13 «Северный Кавказ». Сведения из «Тетради» I,
1928 г. Л. 44.

2)	Случайная находка кувшина с витой ручкой
и прочерченным орнаментом на тулове из этого же
района. Хранение — Пятигорский музей, инв. № 6968/2
(Марьинская изба-читальня, 1927 г.). Видимо, из
кургана середины I тысячелетия до н. э.

43.	Шардаково, сел., Зольский район, Кабар-
дино-Балкарская АССР. Городище на правом берегу
р. Большая Золка близ места слияния ее с Малой
Золкой, юго-восточнее селения (табл. I, 4). Городище
занимало изолированный холм размером примерно
400X150 м, высотой от 12 до 22 м. В 1949 г. обследо-
вано К. Э. Гриневичем, в 1960 г. — В. И. Горемыки-
ной. Подъемный материал в основном средневековый,
но имелись кости и обломки керамики с нарядным
геометрическим налепным орнаментом (табл. V. 1—
8). Они были найдены на холме, на его склонах и на
пахотном поле южнее холма. Встречены фрагменты
с налепным волнистым валиком с защипами, харак-
терные для середины I тысячелетия до н. э. (скифо-
сарматский период, по В. И. Горемыкиной). Хране-
ние — Нальчикский музей. Гриневич К. Э. О работах
1949 года // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350. С. 12,
83. Рис. 7а (укрепленный холм № 3); Чеченов И. М.
1969. С. 31, №56 (топография указана неверно);
Горемыкина В. И. Отчет о работе в 1960 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 2045. С. 18-20.

44.	Шардаково, сел., Зольский район. Древ-
нее селище на левом берегу р. Большая Золка, запад-
нее селения, на возвышенном месте. Открыто и обсле-
довано в 1960 г. В. И. Горемыкиной. Размеры селища
130X60 м. Среди подъемного материала заметное
место занимают обломки сосудов с нарезным гео-
метрическим орнаментом в виде полос, насечек и
треугольников, ромбов, семечковидных вдавлений.
Имелись также обломки налепных валиков с защи-
пами. И. М. Чеченов датирует ранние слои XI—VI вв.
до н. э. («кобаноскифский период»). Хранение —
Нальчикский музей. Чеченов И. М. 1969. С. 31. № 57;
Горемыкина В. И. Отчет о работах 1960 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 2045. 2045а. С. 20, 21. Рис. 45-
48.

45.	Светловодское, сел., Зольский район,
Кабардино-Балкарская АССР. Древнее селище на
правом берегу р. Золка Четвертая, напротив селения.
Селище расположено на равнине, на берегу реки;
сильно испорчено поздними вспашками. В 1960 г.
было обследовано В. И. Горемыкиной. Шурф разме-
ром 5X1 м показал толщину культурного слоя до 2 м.
На глубине 1,3 м прослежены остатки очага. С тер-
ритории селища и из раскопа происходят много-
численные материалы, свидетельствующие об освое-
нии этого места с конца II тысячелетия до н. э. и
до средневековья. Наиболее заметна керамика XI —
VII вв. до н. э. (фрагменты мисок с геометрическим
орнаментом, в виде заштрихованных треугольников
и остроугольных зигзагов (табл. V, 10—12, 14), сосу-
дов, сочетающих нарядные линии с мелкозубчатым
штампом). Найдены два глиняных пряслица, конусо-
видное с вогнутым основанием и близкое к усеченно-
биконическому (табл. V, 9). Кроме того, вблизи
селища имела место находка бронзового трапецие-
видной формы тесловидного топора без выступов
(табл. V, 13). Хранение — Нальчикский музей. Горе-
мыкина В. И. Отчет о работах 1960 года // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 2045, 2045а. С. 2-5. Рис. 3-9;
Чеченов И. М. 1969. С. 21, 22. № 19.

46.	Л е с г о р, сел., Зольский район, Кабардино-
Балкарская АССР. Древнее селище «Желтые кручи»
на левом берегу р. Золка Четвертая, в 1 км юго-
западнее селения. Селище занимает невысокий холм,
ограниченный с востока лощиной. Размеры холма
250X50 м. В 1929 г. поселение «Желтые кручи»
обследовалось А. А. Иессеном. В 1958 и 1960-х годах
визуальный осмотр и сборы подъемного материала
произведены В. И. Горемыкиной. На поселении най-
дено конусовидное глиняное пряслице и многочис-
ленные обломки сосудов (табл. V, 15—25). Разли-
чаются фрагменты горшков с налепными волнистыми
валиками и семечковидными вдавлениями; обломки
мисок с нарезным геометрическим орнаментом в виде
заштрихованных треугольников, зигзагов, ромбов; об-
ломки круглодонных кубков, лощеных, с геометри-
ческим орнаментом. Датировка в пределах конца
II тысячелетия до н. э. и до VII —VI вв. до н. э.
Хранение — Нальчикский музей. Иессен А. А. 1941.
С. 13, рис. 13; Чеченов И. М. 1969. С. 21. № 18;
Горемыкина В. И. Отчет о работах 1960 года //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2045-2045а. С. 6.
Рис. 10—12.

47.	П с ы н о д а х, сел., Зольский район, Кабар-
дино-Балкарская АССР. Древнее селище на левом
берегу р. Мокрая Золка, на юго-восточной окраине
селения. Поселение обследовано в 1960 г. В. И. Горе-
мыкиной. Подъемный материал зафиксирован на
довольно ровной площади размером 500X350 м. Слой
разновременный. К кобанской культуре относились
обломки горшков с семечковидными вдавлениями
и двойными налепными валиками с защипами, об-
ломки мисок с геометрическим нарезным орнамен-
том и каменное пряслице чечевицеобразной формы.
Хранение — Нальчикский музей. Горемыкина В. И.
Отчет о работах 1960 года // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 2045 —2045а. С. 25, 26. Рис. 63-65; Чече-
нов И. М. 1969. С. 31. № 58.

48.	Зольское, сел., Зольский район, Кабар-
дино-Балкарская АССР. Городище 1 («Святая гора»)
на левотр берегу р. Гнилушки (притока Мокрой
Золки), в 3 км юго-западнее селения, около горы
высотой 5 м и на площади вокруг нее размером
700X130 м. Поселение обследовано в 1960 г.
В. И. Горемыкиной. В восточной части холма заложен
разведочный шурф 3X1 м. Толщина культурного слоя
до 1,5 Mf В слое обнаружены куски глиняной обмазки
с отпечатками нетолстых прутьев, каменные ядра,
видимо, пращевые, обломки сосудов с нарядным
геометрическим орнаментом, с зубчатым штампом,
с налепными валиками с защипами и с семечковид-
ными вдавлениями. Такие же фрагменты посуды
собраны и на поверхности поселения (табл. VI,
8—13). Среди подъемного материала оказался «фраг-
мент неглубокого корытца» — обломок литейной
формы из песчаника для отливки какого-то плоского

предмета типа тесловидного топора (табл. VI, 14).
Дата материалов по керамике — конец II тысячеле-
тия до н. э. VII—VI вв. до н. э. Хранение — Наль-
чикский музей. Горемыкина В. И. Отчет о работах
в 1960 году//Архив ИА АН СССР. Р-1. №2045-
2045а. С. 23-25. Рис. 58-62; Чеченов И. М. 1969.
С. 32. № 39.

49.	Зольское, сел., Зольский район. Курган
на левом берегу р. Гнилушки (притока Мокрой
Золки) в 3 км юго-западнее селения. Расположен
около юго-восточного подножия «Святой горы». Вы-
сота кургана 3 м, диаметр около 22 м. Курган разрыт
школьниками. Данных о погребальном обряде нет.
Известно только, что там имелось захоронение ло-
шади, перед головой которой стоял чернолощеный
сосуд типа корчаги с прочерченным геометрическим
орнаментом, близким орнаменту сосудов середины
VII —начала VI вв. до н. э. Курган отнесен В. Б. Вино-
градовым «к археологическим памятникам степных
по происхождению племен», но сосуд, несомненно,
местной культуры. Хранение — Нальчикский музей.
Горемыкина В. И. Отчет о работе археологической
экспедиции Кабардино-Балкарского университета
в 1960 году//Архив ИА АН СССР. Р-1. №2045-
2045а. С. 23, 24. Рис. 54, 57-57а; Она же. 1965. С. 481.
Рис. 1, 4; Чеченов И. М. 1969. С. 32. № 60; Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 33, 35.

50.	Зольское, сел., Зольский район. Древнее
селище на левом берегу р. Мокрая Золка вблизи ее
слияния с р. Гнилушкой. Расположено на ровном
месте. В 1928 г. в этом районе проведены разведки
А. А. Иессеном. В 1960 г. поселение обследовано
В. И. Горемыкиной. Подъемный материал встречался
на площади 500X150 м. К кобанской культуре могут
быть отнесены охристо-коричневые обломки лощеных
сосудов с нарезным полосчатым орнаментом, с налеп-
ными валиками с защипами и насечками, с геометри-
ческим «шахматным» орнаментом, нанесенным
мелко-зубчатым штампом, с геометрическими нарез-
ными узорами в виде заштрихованных треугольников
и косых полос (табл. VI, 1—7). По аналогиям мате-
риалы могут быть отнесены к XI—VII вв. до н. э.
В. И. Горемыкина датировала керамику «временем
со 2-й половины II тысячелетия до н. э. и до конца
I тысячелетия до н. э. Горемыкина В. И. Отчет за
1960 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2045-2045а.
С. 22, 21. Рис. 50 (поселение 1); Иессен А. А. 1931.
С. 29; Чеченов И. М. 1969. С. 22. № 22. Хранение -
Нальчикский музей и ГЭ, ОИПК, инв. №479/1 — 91.

51.	Зольский, поселок (бывш. ж-д. станция),
Кйровский район, Ставропольский край. Древнее
поселение на правом берегу среднего течения р. Золки
(«Зольский карьер»). Обнаружено в карьере около
станции в 1928 г. Обследовано А. А. Иессеном в 1929 г.
(работы ГАИМК), а в 1930 г. — Н. М. Егоровым.
Толщина культурного слоя 1,6—1,7 м. В слое обнару-
жены обломки крупных грушевидных корчаг, серо-,
черно- и коричневолощеных, горшки баночной
формы, миски, чашки. Орнамент: налепной и наряд-
ный геометрический, иногда заполненный белой
пастой (косо-шахматный, заштрихованные треуголь-
ники, зигзаги, параллельные бороздки и т. п.). Нарез-
ные узоры преобладают (табл. VI, 25—31). А. А. Иес-
сен указывал, что «остатки поселения относятся
к раннескифской культуре, полностью отвечая слою,
встреченному ... у Провала». «Самостоятельным
скифским» считал поселение Н. М. Егоров. Сопостав-
ление с новыми материалами свидетельствует о при-
надлежности его в кобанской культуре периода
VIII—VI вв. до н. э. Хранение — Пятигорский музей
и ГЭ, ОИПК, инв. №484/1-129; Иессен А. А.
1931. С. 29, 30; Егоров Н. М, 1955. С. 53-62; Круп-
нов Е. И. 1960. С. 144. Рис. И, 5; Архив ЛОИА АН
СССР. Архив А. А. Иессена. Папка № 13 «Северный
Кавказ».

52.	3 о л у к о коаж е, сел., Зольский район;
Кабардино-Балкарская АССР. Древнее поселение
(под аланским слоем городища «Черная гора»), на
левом берегу р. Золка, на восточной окраине селе-
ния. Поселение расположено на овально-уплощенном
холме размером 85X50 м и высотой 10 м. В 1948 г.
К. Э. Гриневичем проведены разведки, а в 1949 г.
заложены разведочная траншея 5X1 м в восточной
части холма и раскоп 5X5 м в его центре. Толщина
культурного слоя 0,7 м. На уровне третьего штыка
«встречены куски глиняной обмазки древних тур-
лучных жилищ. . .» и остатки «какой-то кладки
в один камень». Основной материал — обломки гли-
няных сосудов, среди которых заметное место зани-
мают горшки и корчаги, украшенные семечковид-
ными вдавлениями по всему тулову, сосуды укра-
шенные продольными бороздками, большие сосуды
с нарезным геометрическим орнаментом в виде лома-
ных линий и заштрихованных треугольников, черно-
и коричневолощеные миски с нарезным геометри-
ческим орнаментом, круглодонные кубки с орнамен-
том и без него, сосуды с налепным венчиком по краю
(незначительное количество), сосуды с орнаментом
в виде пучков линий, вертикально спускающихся
от края ко дну (табл. VI, 15—24). Материалы отно-
сятся к XI —VII вв. до н. э. Хранение — Нальчикский
музей. Гриневич К. Э. Отчет за 1949 год // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 350. С. 12-14. Рис. 8а, 86, 10;
Крупнов Е. И. 1960. С. 145, рис. 11, 8; Чеченов И. М.
1969. С. 22. № 21.

53.	Э т о к о, (бывш. Красная Этоко), сел., Золь-
ский район, Кабардино-Балкарская АССР. Городище
на правом берегу р. Этока, в 2 км южнее селения
(район южного берега оз. Тамбукан) (табл. 1,7). Рас-
положено на овальном холме размером примерно
100X60 м и высотой около 13 м. В 1949 г. обследовано
К. Э. Гриневичем и О. В. Милорадович. Собран
подъемный материал на нем и на поверхности вокруг
холма; сделана глазомерная съемка.В 1960 г. горо-
дище исследовалось В. И. Горемыкиной. Сделана
глазомерная съемка, собран подъемный материал и
на северо-восточной стороне горы заложен разведо-
чный раскоп размером 4X5,5 м. Толщина культур-
ного слоя 1,4—2,1 м. В юго-западной части раскопа
были выявлены остатки каменной кладки, а под ней
угли, прокаленная земля и «обгорелые небольшие ку-
сочки дерева», видимо, от жилища. В слое раскопа
многочисленные обломки от горшков с шашечным
орнаментом, нанесенным штампом, миски с комбини-
рованным орнаментом из нарезок и штампа, миски,
украшенные горизонтальными, параллельными уг-
лубленными бороздками, миски с геометрическим
орнаментом, горшки с семечкообразным узором по
всему корпусу (табл. VII, 1—8). Материалы датиро-
ваны В. И. Горемыкиной началом II тысячелетия
до н. э., но имеющиеся новые аналогии свидетель-
ствуют о дате не ранее конца II тысячелетия до н. э.,
а скорее всего XII—X вв. до н. э. В 1961 г. на поселе-
нии проведены разведки Г. И. Ионе. Заложены тран-
шея, разведочные шурфы (3X3 м). Хранение —
Нальчикский музей. Гриневич К. Э. Отчет за

1949 г.//Архив ИА АН СССР. Р-1. № 350. С. 11.
Рис. 11. Рис. 66; Горемыкина В. И. Отчет за 1960 г. //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2045-2045а. С. 10-
18. Рис. 23 —37а; Ступников Л. Н. 1961. С. 17-22;
Горемыкина В. И. 1965. С. 480—485; Чеченов И. М.

1969. С. 20, 21. № 17.; Ионе Г. И. Отчет за 1961 г. //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2306. С. 67-68. Альбом
№ 3, л. 77 (поселение III).

54.	Этока, сел., Предгорный район, Ставро-
польский край.

1)	Древнее поселение 1 на правом берегу р. Этока
в ее верхнем течении. Расположено на западной
окраине селения между двумя бывшими хуторами
около пруда. Открыто в 1928 г. Р. В. Яковкиным,
выделявшим здесь по подъемному материалу два
поселения (хранение — Пятигорский музей, инв.
№ КП 3436 (поселение 2) и инв. № КП 3485).
В 1929 г. было, видимо, осмотрено А. А. Иессеном,
поскольку в его записях упомянуты «городище 1»
и «городище 2» (Пятигорский музей, инв. № КП 3400,
3412, 3445, 3447, 3453). В 1961 г. поселение осмот-
рено Г. И. Ионе. Он отмечал, что поселение «окру-
жено глубокими рвами». По его заключению, памят-
ник многослойный и его «нижние пласты относятся
к эпохе поздней бронзы и раннего железа». Среди
собранных обломков сосудов серолощеные черепки
с ногтевыми вдавлениями и нарядным геометриче-
ским орнаментом (табл. VIII, 21 — 25). Архив ЛОИА
АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена. Папка
№ 13 «Северный Кавказ»; Ионе Г. И. Отчет за
1961 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2306. С. 45.
№ 2306, л. 77 (карта), л. 78.

2)	Погребение VIII —VII вв. до н. э., открытое
здесь же случайно в 1929 г. (Иваницким) и доследо-
ванное Н. М. Егоровым. Погребальный инвентарь:
бронзовые биконические спиральные пронизки, брон-
зовый массивный браслет с обрубленными несомкну-
тыми концами, круглый в сечении, обломки бронзо-
вых предметов, две сердоликовые и две гешировые
бусы и обломки двух мисок с нарезным орнаментом
в виде вертикальных параллельных полосок, сгруп-
пировавшихся по 4—5 штук. Архив ЛОИА АН СССР.
Рукописный архив А. А. Иессена. Папка № 16 «Став-
ропольщина и Пятигорье II». Хранение — Пятигор-
ский музей, инв. КП 3742.

55.	Тамбукан, озеро на границе между Пред-
горным районом Ставропольского края и Зольским
районом Кабардино-Балкарской АССР. Древнее посе-
ление (Тамбуканское) в 1 км южнее озера, недалеко
от селения Этоко (Кабардино-Балкарская АССР),
на левом берегу р. Этоки. В 1961 г. осмотрено
Э. В. Ртвеладзе, а в 1965 г. Н. Н. Михайловым. Среди
подъемного материала, хранящегося в музее Кисло-
водска, обломки керамики с примесью песка и гео-
метрическим нарезным орнаментом, два бронзовых
втульчатых двулопастных наконечника стрел с ши-
пами на втулке, VII —VI вв. до н. э. Виноградов В. Б.
1972. С. 67. Примеч. 3; Афанасьев Г. Е. Список
памятников кобанской культуры района Кавминвод,
№ 67.

56.	Пятигорский, поселок, Предгорный
район, Ставропольский край. Древнее поселение 2
вблизи поселка на высоком левом берегу р. Этоки,
в месте слияния с Родниковой балкой, в 8 — 10 км
к востоку от города Пятигорска в сторону Нальчика
(земли колхоза им. Ленина). Обнаружено случайно
школьниками и осмотрено Н. Н. Михайловым.
В 1974 г. осмотрено Г. Е. Афанасьевым, а в 1975 г. —
Ю. Ю. Пиотровским. Подъемный материал составлял
многочисленные обломки сосудов: розоватые и серо-
лощеные миски с нарезным геометрическим орнамен-
том, горшки, украшенные семечковидными и треу-
гольными вдавлениями по всей поверхности, большие
сосуды с продольными параллельными бороздками
на тулове, круглодонные кубки (табл. VIII, 4—20).
Кроме того, три глиняных пряслица усеченно-бико-
нической формы. Одно из них с вогнутым основанием
(табл. VIII, 1—3). Хранение — Пятигорский музей
и ГЭ, ОИПК. Дата по аналогиям — начало I тысяче-
летия до н. э.

57.	Э т о к а, сел., Предгорный район, Ставрополь-
ский край.

1)	Поселение 3 на левом берегу р. Этоки, при-
мерно в 1 км к северо-западу от селения, вблизи
северо-восточного подножия горы Джуца. Зафиксиро-
вано и осмотрено в 1961 г. Г. И. Ионе. Среди подъ-
емного материала — «комки обожженной глины со
следами плетений» — обломки обмазки турлучных
жилищ, кости домашних животных, фрагменты
черно- и серолощеных лепных сосудов. Поселение
отнесено к эпохе поздней бронзы «по многочислен-
ным аналогиям». Ионе Г. И. Отчет за 1961 год //
Архив ИА АН СССР. Инв. № 2306 и 2306в. С. 44.
Альбом № 3. Лист 77 (карта) поселение 1. Хране-
ние — Нальчикский музей.

2)	Могильник на левом берегу р. Этоки, напротив
западной части селения и в 1 км к востоку от поселе-
ния 3 (табл. XXII, 5). Известен с начала 50-х годов
(А. П. Рунич). Охранные работы велись М. И. Ры-
бенко, Э. В. Ртвеладзе (Пятигорский музей). В 1961 г.
проводились стационарные раскопки Г. И. Ионе.
Исследовано 17 погребений (15 — в каменных ящи-
ках, 1 — в каменном ящике с кромлехом, 2 — в грун-
товых ямах). Захоронения индивидуальные, скорчен-
ные на правом или левом боку, ориентированные го-
ловой на северо-запад или запад. Погребальный
инвентарь составляли украшения позднекобанского
типа и серолощеная лепная керамика, в основном без
орнамента. По аналогиям предметам, акинаку
с почковидным перекрестием без навершия и бронзо-
вым наконечникам стрел скифского типа могильник
датируется VI —V вв. до н. э. Виноградов В. Б.

1972. С. 62. (в перечне памятников — № 31 и приме-
чание 17), 189, 191, 193, 339. Рис. 23; Ионе Г. И.
Отчет за 1961 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2306.
С. 44, 54, 67. № 2306 в. Л. 77, 89—113; Архив ЛОИА
АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена. Папка
№ 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II». Хранение —
Пятигорский и Нальчикский музеи, школьный музей
в сел. Этока.

58.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок, Эчкивашский могильник (или
могильник у «Конхутора»). Расположен на пологом
склоне правого берега р. Аликоновки, притока Под-
кумка, примерно в 17 —18 км к юго-западу от города.
Находится на водоразделе между реками Аликоновка
и Березовка, к югу от Медового водопада. С запада
протекает приток Аликоновки речка Эчкиваш. Впер-
вые обнаружен С. Пьянковым. Исследовался в 1966 г.
А. П. Руничем. Раскопано 9 погребений, преиму-
щественно в каменных ящиках длиной 0,8 —1,8 м,
сложенных из 4—8 плит и перекрытых двумя-тремя
слоями плиток. Исключение составляло грунтовое
погребение, перекрытое плитами. Захоронения инди-
видуальные, в скорченной на левом или правом
боку позе, руки в основном у груди. Покойники были

ориентированы головой на запад. Инвентарь: корчаги
и горшки, украшенные семечковидными вдавлени-
ями, миски с нарезным геометрическим орнаментом,
круглодонные кубки, бронзовые украшения, биметал-
лический кинжал, предметы конского снаряжения.
Датировка памятника VIII—VII вв. до н. э. Ру-
нич А. П. Отчет за 1966 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1, № 3251; Рунич А. П. 1973. С. 163; Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 132, 188-204. Рис. 20, 3-13;
Виноградов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976.
С. 48. Рис. 5, 6. Хранение — Кисловодский музей.

59.	Кисловодск, город. Памятники в окре-
стностях города.

1)	Поселение на склоне правого берега р. Алико-
новки в 3 км южнее Медового водопада. Обнаружено
Н. Н. Михайловым. В 1962 г. проведена разведка
Г. Е. Афанасьевым и Э. В. Ртвеладзе. Подъемный
материал состоял из обломков сосудов с геометри-
ческим орнаментом, бронзового наконечника стрелы
с шипом, скифского типа (табл. XV, 5).

2)	Поселение у горы Медовой. В 1968 г. М. Кондо-
ровым на вершине и западном склоне горы собраны
обломки сосудов с геометрическим нарезным орна-
ментом, куски обожженной обмазки и керамические
шлаки (табл. XV, 6—16). Хранение — Кисловодский
и Пятигорский музеи. Афанасьев Г. Е. Список памят-
ников кобанской культуры района Кавминвод, № 27,
59—60.

60. Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Березовский 1 могильник
Расположен в 8 км к юго-западу от города, на высо-
ком левом берегу р. Березовка в узком каньоне
у родника (вблизи бывш. хутора Калинкина). Открыт
в 1938 г. Н. М. Егоровым. Исследовался с пере-
рывами до конца 60-х годов. Известны данные
о 43 погребениях.

1)	Раскопки Н. М. Егорова 1938—1940 гг. —
12 погребений в каменных ящиках (хранение —
Пятигорский музей, инв. № КП 6981—6992, 7122,
7129).

2)	Раскопки Н. М. Егорова 1946 г. — 3 погребе-
ния (хранение ГИМ, инв. № 82997) в каменных
ящиках.

3)	Раскопки А. П. Рунича 1957 — 1958, 1962—
1963, 1966 годов — 26 погребений (и данные о разру-
шении двух могил) в каменных ящиках и грунтовых
могилах (хранение — Кисловодский музей). На-
ружных признаков не имел. Прямоугольные камен-
ные ящики, в основном сложены из 4—5 больших
отдельных плит, но заметное место занимают соору-
жения из мелких плиток (комбинированная кладка).
Особенность погребальных сооружений могиль-
ника — каменные ящики без одной стенки. Захороне-
ния скорченные на боку (женщины — на левом, муж-
чины — на правом), руки согнуты перед грудью или
лицом, изредка у пояса или у колен. Преобладает
юго-восточная ориентировка. Погребальный инвен-
тарь — горшки с семечковидными вдавлениями,
миски с геометрическим нарезным орнаментом,
круглодонные кубки, кружки, бронзовые украшения,
оружие, бронзовое, железное и биметаллическое;
бронзовые и роговые предметы конского снаряжения.
Дата могильника, по Е. И. Крупнову, VII—VI вв.
до н. э. Более обоснована датировка В. Б. Виногра-
дова, А. П. Рунича, Н. Н. Михайлова — VIII —VII вв.,
может быть, VI в. до н. э. Могильник отнесен
Е. И. Крупновым к эталонным памятникам запад-
ного или кабардино-пятигорского варианта, кобан-
ской культуры. Крупнов Е. И. 1960. С. 180. Рис. 24,
7. С. 181, 186-210. Рис. 27, 4; 28, 1-5, 7-10, 13;
29, 1—4; Табл. XII; Иессен А. А. 1951. С. 107. Рис. 43
(дана дата погребению 1946 г. — VII в. до н. э.);
Рунич А. П. 1973. С. 163, 164. Рис. 1, 4—5; Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 132-133, 188-204. Рис. 21; Вино-
градов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976.
С. 36—42. Рис. 3 (в статье неточна историография);
Рунич А. П. Отчет за 1957 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 1480.	С.	11, 12;	Он	же.	Отчет	за	1958	г. //

Там же.	Р-1.	№	1720;	Он	же.	Отчет	за	1962	г.//

Там же.	Р-1.	№	2454;	Он	же.	Отчет	за	1963	г.//

Там же.	Р-1.	№	2694;	Он	же.	Отчет	за	1966	г.//

Там же. Р-1. № 3251. С. 10-12.

61.Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Березовский 3 могильник.
Расположен в 1,5 — 2 км юго-западнее города, на ле-
вом берегу р. Березовка. Открыт в 1958 г. А. П. Руни-
чем, исследовавшим здесь один каменный ящик,
сложенный комбинированной кладкой и без одной
стенки. Погребение мужское, сильно скорченное, на
спине, головой на юго-запад. Дата могилы не ранее
середины VII в. до н. э., а может быть, и позднее,
судя по следам, «влияния степного скифского похо-
ронного ритуала». Рунич А. П. Отчет за 1958 г. //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 1720. С. 17; Виногра-
дов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976. С. 41 —
42. Рис. 4.

62.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Березовский 4 могильник.
Расположен в 2—2,5 км юго-западнее города, на ле-
вом берегу р. Березовка. Открыт А. П. Руничем
в 1963 г. Исследован в 1963 и 1966 гг. Н. Н. Михайло-
вым и А. П. Руничем. Раскопано 5 каменных ящиков
из массивных плит. Все сооружения без одной стенки.
Погребения скорченные, на левом и правом боку,
головой на запад или северо-запад. Погребальный
инвентарь: корчаги и миски, украшенные нарезным
геометрическим орнаментом, круглодонные кубки без
орнамента, бронзовые украшения, бусы, железные
ножи, железный наконечник копья, бронзовая вор-
ворка. Дата могильника VIII —VII вв. до н. э. Хране-
ние — Кисловодский музей. Рунич А. П. Отчет за
1963 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2694. С. 4;
Он же. Отчет за 1966 г. // Там же. № 3251. С. 1 — 13;
Виноградов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н.
1976. С. 42. Рис. 4.

63.	Кисловодск, город. Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Березовский 5 могильник. Рас-
положен примерно в 2 км юго-западнее города на
левом берегу р. Березовка, в 150 м на северо-восток
от Березовского 4 могильника. Открыт в 1963 г.
А. П. Руничем, который исследовал здесь 2 женских
погребения в каменных ящиках без одной стенки.
Поза погребенных скорченная, на левом боку, головой
на северо-восток. Дата погребений VIII—VII вв.
до н. э. Рунич А. П. Отчет за 1963 год // Архив
ИА АН СССР. Р-1. №2694. С. 5; Виноградов В. Б.,
Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976. С. 42.

64.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок.

1)	Березовский 6 могильник. Расположен в 5—
6 км к юго-западу от города, на левом берегу р. Бере-
зовка, между Березовским 1 и Березовским 4 могиль-
никами. Открыт в 1963 г. А. П. Руничем, исследовав-
шим здесь одно погребение в каменном ящике, без
двух поперечных стенок. Захоронение женское, на
левом боку, скорченно, головой на север. Много-

численные бронзовые украшения и баночный горшок
с семечковидными вдавлениями по рельефным вали-
кам свидетельствуют о дате погребения не позднее
VIII в. до н. э. Рунич А. П. Отчет за 1963 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. №2694. С. 5; Виноградов В. Б.,
Рунич А. П.\ Михайлов Н. Н. 197,6. С. 42.

2)	Березовский 7 могильник. Расположен близ
пчелосовхоза «Кисловодский». Обнаружен в 1978 г.
Я. Б. Березиным. Исследованы 3 каменных ящика
VIII —VII вв. до н. э. Березин Я. Б. 1979. С. 114;
Дударев С. Л., Березин Я. Б. 1979. С. 29.

65.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Березовское 1 поселение. Рас-
полоожено к юго-западу от города, на правом берегу
р. Березовка, в месте впадения в нее правого притока
(местность «Мосейник»). Занимает узкий выступаю-
щий в долину мыс, ограниченный с трех сторон
скалами. Среди подъемного материала наряду с об-
ломками средневековой посуды находились более
ранние, VII—VI вв. до н. э. Афанасьев Г. Е. 1975.
С. 53, 54. Табл. I, 13.

66.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок.

1)	Аликоновское 3 поселение («Замковое», Замок
коварства и любви). Расположено в 7 — 8 км к юго-
западу от города, на правом берегу р. Аликоновка
на мысу в месте слияния с р. Мокрая балка, в 400 м
к югу от скалы «Замок» (табл. I, 9). На южных
склонах мыса (площадью 40X300 м) и на его поверх-
ности в 1963—1966 гг. участниками Кисловодского
археологического кружка Н. Н. Михайлова обнару-
жены материалы эпохи поздней бронзы — раннего
железа: бронзовое шило (табл. XV, 17), фрагменты
глиняных пряслиц, костяной пулевидный наконечник
стрелы, бронзовый, двухлопастный втульчатый нако-
нечник стрелы с ромбовидной головкой (табл. XV,
18, 19), фрагменты сосудов, украшенные семечковид-
ными вдавлениями, нарезным геометрическим орна-
ментом в виде треугольников, зигзагов, шахматной
сетки (табл. XV, 21—36). Архив Н. Н. Михайлова,
папка «Замок»; Рунич А. П. 1974. С. 103. Рис. 2 и 4
(описание и план поселения); Афанасьев Г. Е. 1975.
С. 54—55. Табл. I (приведена дата VII—VI вв. до н. э.;
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
района Кавминвод. № 62.

2)	Случайная находка бронзовой «ушастой
птички» VIII —VII вв. до н. э. среди погребального
инвентаря средневековой катакомбы № 16/28 в мо-
гильнике «Мокрая балка» юго-западнее Кисловодска.
Представлена А. П. Руничем как «подвеска в виде
лани». Рунич А. П. Отчет о полевых исследованиях
за 1969 г.//Архив ИА АН СССР. Р-1. № 5244.
С. 7, 8. Рис. 15, 4; Рунич А. П. 1975. С. 139, 141.
Рис. 4, 44.

67. Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок.

1) Могильник грунтовой. Открыт случайно за
скалой «Замок», на ее южной стороне, участниками
археологического кружка Н. Н. Михайлова. Известны
разрозненные материалы 3-х погребений:

а)	из могилы, открытой в 1960 г., происходят
массивный каменный точильный брусок длиной
16,5 см из красного песчаника и железный наконеч-
ник копья с рельефным продольным ребром. (Руко-
писный архив Н. Н. Михайлова, альбом 1959—
1960 гг.). Хранение — Пятигорский музей;

б)	из могилы, открытой в 1963 г., происходят
каменный точильный брусок светло-серого цвета дли-
ной 9 см, железное шило с костяной рукояткой, два
кремневых отщепа. Хранение — Кисловодский му-
зей;

в)	глиняные сосуды — кружки и круглодонный
кубок (находка 1960 г.) и часть горшочка с орнамен-
том в виде шахматной сетки (находка 1964 г. С. Пьян-
кова) . В рукописном архиве Н. Н. Михайлова име-
ются рисунки этих сосудов. Хранение — Кисловод-
ский музей. Дата предметов VIII—VII вв. до н. э.

2) Могильник из каменных ящиков обнаружен
В. А. Лученковым в 1974 г. на южном склоне плато
между р. Аликоновкой и Катыхинской и Мокрой
балками в 1 км от «Замка». Раскопано 1 погребение
в каменном ящике из массивных плит. Захоронение
скорченное, на левом боку; головой на северо-запад.
Дата погребения не позднее VIII в. до н. э. Хране-
ние — Ставропольский музей, инв. № 18618. Ру-
нич А. П. Отчет на 1974 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 5249. С. 10. Рис. 16.

68.	Кисловодск, город, Ставропольский край,
бассейн р. Подкумок. Древнее поселение не горе
Боргусант-кала (Рим-гора), отроге Боргустанского
хребта, в 17 км к западу от города (Мало-Кара-
чаевский район КЧАО), на правом берегу р. Эшкакон,
в месте слияния ее с Подкумком (табл. I, 5). Нахо-
дится под слоем средневековья. В 1937 г. А. П. Ман-
цевич отмечала находки скифского времени (об-
ломок удил и фрагменты керамики). Остатки слоя
VIII—VII вв. до н. э. на Рим-горе зафиксированы
и А. П. Руничем. Архив ЛОИА АН СССР. Рукопис-
ный архив А. А. Иессена. Папка № 13 «Северный
Кавказ»; Рунич А. П. 1970. С. 198. Рис. 1; Рунич А. П.
1974. С. 97-100. Рис. 1.

69.	У ч к е к е н, сел., Мало-Карачаевский район
КЧАО, Ставропольский край. Курган северо-восточ-
нее селения, на правом берегу реки Эшкакон. В 1 км
восточнее находится Рим-гора. Курган открыт и ис-
следован в 1973 г. А. П. Руничем. Под насыпью —
наземная каменная гробница из булыжника. В гроб-
нице оказалось захоронение воина в сопровождении
коня. Поза погребенного слабо скорченная, руки
перед грудью, положение на правом боку, головой
на юго-восток. Конь лежал в ногах; ориентирован
головой на юго-запад. Комплекс предметов из погре-
бения отмечен степным влиянием (железные нако-
нечник копья, секира и нож, костяные застежка и
наконечник в зверином стиле, бронзовое ведерко
с железным дном и дужкой, серолощеная корчага,
чернолощеные горшок и кубок). Дата середина VI в.
до н. э. Архив ИА АН СССР. Р-1. № 5009. Рис. 18, 19.
Хранение — Ставропольский музей, инв. № 18364.

70.	У ч к е к е н, сел., Мало-Карачаевский район,
КЧАО, Ставропольский край. Эшкаконский могиль-
ник, расположен в ущелье р. Эшкакон (правый при-
ток р. Подкумка), на левом берегу, почти у места
слияния с ручьем Уллубаганалы (3-й мост), в 12 —
13 км южнее Учкекена. Обнаружен при строительных
работах в 1953 г. и тогда же исследован Н. М. Егоро-
вым и М. И. Рыбенко. Могильник состоял из простых
грунтовых могил и ящиков, сложенных из булыж-
ника. Покойники погребены по обряду частичной
кремации вместе с вещами. Среди сопровождающих
предметов личные украшения, орудия труда и 7 сосу-
дов. В 1958 г. М. И. Рыбенко была исследована
где-то близко еще одна такая же «большая коллектив-
ная могила» с погребальным инвентарем (бронзовые
удила, псалии, серпы, топоры, бронзовое ведерко,
бронзовые миски). Дата могильника XII —VIII вв.

до н. э. В. А. Сафроновым выделен комплекс пред-
метов, по его мнению, второй половины XIII в. до н. э.

В окрестностях могильника, в 20—25 м севернее
ручья Уллубаганалы, были найдены в кювете бронзо-
вый чекан и бронзовая привеска с головкой лошади
(находки 1955 г.); отсюда же происходит бронзовый
наконечник копья с длинной раскрытой втулкой
и малым пером. Хранение — Пятигорский музей,
инв. № 2338. Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный
архив А. А. Иессена. Папка № 16 «Ставрополыцина
и Пятигорье II»; Егоров Н. М. Отчет за 1953 год //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 873; Егоров Н. М. 1958.
С. 135 и след.; Крупнов Е. И. 1960. С. 180, 181.
Рис. 24, 6- Сафронов В. А. 1974. С. 169. Рис. 76, 2.

71.	Учкекен, сел., Мало-Карачаевский район.
Бассейн р. Эшкакон.

1)	Поселение Уллубаганалы 2 расположено
в 12 — 13 км южнее селения, на мысу в месте слияния
р. Эшкакон и ручья Уллубаганалы на холме конуса
выноса (табл. I, 12). Открыто в 1977 г. В. Б. Ковалев-
ской. Исследовалось в 1978—1979 гг. В. Б. Ковалев-
ской и В. И. Козенковой. Раскопанная площадь более
700 кв. м. Толщина культурного слоя 0,3—1,5 м.
Поселение двухслойное. Нижний слой X—VIII вв.
до н. э.; верхний — середина VII —первая половина
VI в. до н. э. На поселении открыты остатки больших
(40X80 кв. м) наземных домов, сложенных из бу-
лыжника. Полы внутри помещения вымощены пли-
тами, очаги хозяйственного и культурного назначе-
ния (табл. II). Среди ранних предметов глиняная
модель колеса, костяные наконечники стрел (череш-
ковый с опущенными жальцами и листовидный
втульчатый, ромбовидный в сечении), бронзовые
сечки-мотыги, ладьевидные каменные зернотерки,
глиняные пряслица, обломки чернолощеных и
краснолощеных сосудов с прочерченным геометриче-
ским орнаментом (табл. XVI, 1—28). В верхнем
слое — остатки домов из булыжника, обломки гру-
бых баночных сосудов, мисок и небольших кувшинчи-
ков, бронзовые наконечники стрел скифского типа
VI в. до н. э.

2)	Могильник Уллубаганалы 2 расположен по-
верх раннего поселения (табл. XXII, 7). В 1977 —
1978 г. исследовано 23 погребения в каменных ящи-
ках из плит и в прямоугольных и овальных грунто-
вых ямах с обкладкой булыжником (табл. XXIII, 4).
Особенность погребальных сооружений — каменные
отмостки и оградки вокруг могил. Захоронения скор-
ченные на левом или правом боку, головой на восток
или юг. Захоронения индивидуальные и как исклю-
чение — парные. В одной могиле зафиксировано по-
гребение всадника и лошади. Дата могильника по
вещам (бронзовые украшения, железное оружие)
конец VII —начало VI в. до н. э. Ковалевская В. Б.
1978. С. 122, 123; Ковалевская В. Б., Козенкова В. И.
1979. С. 128, 129; Ковалевская В. Б., Козенкова В. И.
1979а. С. 25; Терехова Н. Н. 1983. С. 110-128;
Ковалевская В. Б. 1984. С. 31.

72.	Терезе, сел., Мало-Карачаевский район,
Ставропольский край. Курган разрушен в 1928 г.
Расположен на правом берегу р. Подкумок восточнее
селения. Данных о погребальном обряде нет. Из
погребения происходят массивный бронзовый кин-
жальный клинок с обломанным концом и красноло-
щеная миска с нарезным геометрическим орнамен-
том и наколами под венчиком. Дата — не позднее
рубежа II —I тысячелетия до н. э. Хранение — Пяти-
горский музей, инв. № КП 3234—3235. Иессен А. А.,
1951. С. 82. Рис. 5, 2—3 (в тексте неверно указано
«на р. Эшкакон»),

73.	Терезе, сел., Мало-Карачаевский район,
Ставропольский край. Могильник из каменных ящи-
ков и гробниц, сложенных из булыжника и плит.
Расположен на первой террасе правого берега р. Под-
кумок, в 1 км южнее селения (табл. XXII, 6). Обнару-
жен X. X. Биджиевым в 1976 г. Исследован в 1977 —
1978 гг. В. И. Козенковой. Раскопано три погре-
бальных сооружения без наземных признаков. Две
гробницы содержали многократные захоронения по
обряду частичной кремации с сопровождающими ве-
щами. Рядом расчищена площадка для кремации.
Погребальный инвентарь — многочисленные бронзо-
вые украшения раннекобанского типа, орудия труда,
оружие, глиняные горшки и круглодонные кубки,
украшенные нарезным геометрическим орнаментом,
изображениями животных, семечковидными вдавле-
ниями (табл. XXXVIII). Датировка погребений по
обряду трупосожжения конец XII—середина VIII в.
до н. э. Третья гробница — с захоронением по обряду
ингумации воина-всадника в сопровождении жен-
щины и верхового коня. Поза скорченная на левом
(мужчина) или на правом боку (женщина), головой
на запад (табл. XXXV, 11). Конь лежал в ногах и
ориентирован головой на юг. Дата погребения
по предметам вооружения, конского снаряжения
(табл. XXXIX) и металлической посуде (табл. XL,
2—5) — не позднее рубежа VIII—VII вв. до н. э.
Биджиев X. X., Козенкова В. И. 1980. С. 225—237;
Козенкова В. И. 1978. С. 123, 124; Козенкова В. И.
1979. С. 129, 130; Козенкова В. И. 1982а. С. 19-25.

74.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Султангорский 1 могильник.
Расположен на правом берегу безымянного правого
притока р. Ольховка (у горы Султан, 6—7 км юго-
восточнее города, совхоз «Южный» Предгорного
района). Обнаружен в 1964 г. членами Кисловодского
археологического кружка. Исследовался в 1964—
1966, 1974 гг. А. П. Руничем. Раскопано 15 погребе-
ний в каменных ящиках из целых больших плит
или сложенных из мелких плиток. Перекрытия из
больших плит или наброски из нескольких слоев мел-
ких плиток. Над одним из погребений — каменный
курган (каменный ящик 8). Погребения скорченные
на боку и как исключение вытянутые на спине (погре-
бение 4), головой на северо-восток, северо-запад и
редко — на запад. Горизонтальная стратиграфия
погребальных сооружений свидетельствует о разра-
стании могильника с запада на восток. Погребальный
инвентарь (табл. XLII, Б1 — 11), в особенности
великолепные предметы вооружения (табл. XLIV,
Б1—9) и конского снаряжения свидетельствует
о функционировании могильника в VIII —IV вв.
до н. э. Рунич А. П. Отчет за 1964 г. //Архив ИА
АН СССР. Р-1. № 2869; Он же. Отчет за 1966 г. //
Там же. Р-1. № 3251. С. 2, 3; Рунич А. П. Отчет
за 1974 г. //Там же. Р-1. № 5249. С. 13. Рис. 21;
Виноградов В. Б., Рунич А. П. 1969. С. 104 — 111.
Рис. 13, 14; Рунич А. П. 1973. С. 163-164. Рис. 1, 1.
Хранение — Кисловодский музей.

75.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Султангорский 3 могильник
(«Узкая балка»). Расположен в верховьях р. Оль-
ховки у горы Султан, в 150 метрах восточнее Султан-
горского 1 могильника. Обнаружен в 1966 г. А. П. Ру-
ничем и тогда же исследованы два погребения (муж-
ское и женское) в каменных ящиках из больших

плит и перекрытых несколькими слоями горизон-
тально положенных плит. Захоронения скорченные
на левом и правом боку головой на СВ. Дата погре-
бений VIII —VII вв. до н. э. В 1976 — 1977 гг. могиль-
ник исследовался Н. Л. Членовой. Раскопано 8 погре-
бений в каменных ящиках с кромлехами, заключен-
ных в прямоугольную ограду размером 9,8X10,8 м
из массивных песчаниковых плит. Захоронения скор-
ченные индивидуальные и парные, на правом боку
головой на запад. В ногах погребенных, в отдельной
могиле похоронен взнузданный конь. Инвентарь по-
гребений (бронзовые украшения кобанского типа
и вооружение — железные акинак, топорик-секира,
бронзовые дву- и трехлопастные втульчатые наконеч-
ники стрел) свидетельствует о дате погребений в пре-
делах второй половины VI в. до н. э. Могильник
сооружен поверх слоя более раннего поселения (см.
ниже). Рунич А. П. Отчет за 1966 год//Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 3251; Виноградов В. Б.,
Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976. С. 46; Чле-
нова Н. Л. 1977. С. 100, 101; Членова Н. Л. 1978.
С. 148; Терехова Н. Н. 1983. С. 110-128; Чле-
нова Н. Л. 1984. С. 235 и след.

76.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край.
Султангорское поселение, расположено в верховьях
р. Ольховки у горы Султан. Обнаружено Н. А. Члено-
вой в 1976 г. при раскопках Султангорского 3-го
могильника (№ 75). Оградка VI в. до н. э., с погребе-
ниями внутри нее, прорезала культурный слой тол-
щиной не менее 1 м. Слой насыщен керамикой,
характерной для района в VIII —VII вв. до н. э.
Членова Н. Л. 1977. С. 100, 101; Членова Н. Л.
1978. С. 148.

77.	К и с л о в о.д с к, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Могильник у Лермонтовской
скалы. Расположен в 2,5 км к юго-востоку от города
в ущелье правого берега речки Ольховка, около
дороги Кисловодск —совхоз «Южный», примерно,
в 0,5 км севернее от скалы. Открыт в 1961 г. школьни-
ками В. Прониным и В. Ценцёрой. В 1962, 1970—
1972, 1974 гг. исследовался А. П. Руничем, в 1965 и
1967 гг. — Н. Н. Михайловым. Всего на террасе
у родника и на мысу, образованном поворотом реки,
раскопано не менее 15 каменных ящиков из больших
плит, прикрытых одной большой плитой или 2—3 ря-
дами небольших плиток. Захоронения скорченные,
на левом или правом боку, головой на северо-запад,
северо-восток или юго-запад (табл. XLIV, А1—8).
Дата погребений — VIII—VI вв. до н. э. Рунич А. П.
Отчеты о раскопках в 1962, за 1970, 1972 и 1974 гг. //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2454. С. 15, 16; 4179.
С. 2-5; 4684, с. 10, И, рис. 21; 5249, с. 15, рис. 23;
Рунич А. П. 1974а. С. 125; Афанасьев Г. Е. Рукопис-
ный список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 44, 75; Михайлов Н. Н. «Скальпель
древнего хирурга» //Кавказская здравница. 1965.
29.VIII. Хранение — музей г. Кисловодска.

78.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Бассейн р. Подкумок. Ольховское 1 поселение (Лер-
монтовская скала). Расположено в излучине р. Оль-
ховки и ее левого безымянного притока вблизи скалы,
к юго-востоку от города. Известен только подъемный
материал с поверхности поселения (сборы Н. Н. Ми-
хайлова, М. Гуськова, Г. Афанасьева, Я. Березина).
Среди материалов эпохи средневековья обнаружены
многочисленные черепки с семечковидными вдавле-
ниями, с рядами круглых наколов, с нарезным гео-
метрическим орнаментом и с налепными валиками
с защипами (табл. XV, 1—4). По сведению Н. Н. Ми-
хайлова, отсюда известны находки бронзовых втуль-
чатых наконечников стрел. Датирован слой VIII —
VI вв. до н. э. Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 41; Афанасьев Г. Е. 1975. С. 54, 55. Рис. 1. Табл. I,
8\ Березин Я. Б. 1979. С. 114.

79.	Кисловодск, город, Ставропольский край,
бассейн р. Подкумок. Могильник около Лермонтов-
ского источника. Расположен в ущелье р. Ольховки,
в 4 км юго-восточнее города, в 100 м на северо-
запад от источника. В 1964 г. А. П. Руничем исследо-
ван 1 каменный ящик из массивных плит, ориенти-
рованный в направлении северо-восток —юго-запад.
Погребение индивидуальное в сильно скорченной
позе на правом боку, головой на север. Руки сложены
перед лицом. Погребальный инвентарь (миска и
бусы) свидетельствует о дате не ранее VII в. до н. э.
Рунич А. П. Отчет о раскопках 1964 //Архив ИА
АН СССР. Р-1. № 2869.

80.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край.
Древний курган в урочище Клин-Яр. Расположен
на правом берегу р. Подкумок в 4 км к западу от
Кисловодска и 100—150 м южнее пойменной террасы.
Обнаружен и исследован в 1969 г. А. П. Руничем.
Под каменной насыпью оказался массивный камен-
ный ящик с дном, вымощенным плитами. Данных
о погребальном обряде нет. Сохранился только погре-
бальный инвентарь (сосуды, точильный брусок и
каменные поделки культового характера). Погре-
бальное сооружение и сосуды имеют переходные
черты от культуры эпохи средней бронзы к поздней
бронзе. Дата кургана — конец II тысячелетия до н. э.,
возможно, XII в. до н. э. Рунич А. П. Отчет за
1969 год // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 5244.
С. 14.

81.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край,
урочище Клин-яр на правом берегу р. Подкумок.

1)	Клинярский 1 могильник расположен в 3,5 км
к западу от Кисловодска и в 1,5 км к юго-востоку
от урочища на небольшом водоразделе. Обнаружен
А. П. Руничем в 1936 г. В 1947 г. исследовано одно
погребение Н. М. Егоровым. В 1963—1964 гг. раско-
пано 17 погребений в каменных ящиках из больших
плит и перекрытых мелкими плитами в несколько
рядов. Захоронения скорченные, преимущественно
на правом боку, головой на юг или юго-восток. Дати-
ровка могильника VIII —VI вв. до н. э. Рунич А. П.
Отчет о раскопках в 1964 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 2869; Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный
архив А. А. Иессена. Папка № 16 «Ставрополыцина
и Пятигорье II». Письмо Н. М. Егорова от 15.1.47 г.

2)	Клинярский 2 могильник расположен в 4 км
к западу от Кисловодска и в 500 м западнее 1 могиль-
ника (по Н. Н. Михайлову, является продолжением
его). В 1965, 1967 — 1968 гг. исследовался А. П. Руни-
чем и участниками Кисловодского археологического
кружка. Раскопано 8 погребений. Захоронения
в каменных мешках из целых плит (№ 1 — 3, 5—8)
или выложенных из мелкой плитки (№4). Камен-
ные ящики ориентированы длинными сторонами
с юго-востока на северо-запад. Положение слабо скор-
ченное, на левом (женские) или на правом (муж-
ские) боку, головой на север или северо-запад. Дати-
ровка погребений VII —V вв. до н. э. Рунич А. П.
Отчет о работах 1968 года // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 3636; Виноградов В. Б., Рунич А. П. 1969.
С. 111, 112. Рис. 15; Михайлов Н. Н. Рукописный

архив. Папка «Клин-яр — 1968 г. Находки А. Ага-
чева и И. Сапожникова».

3)	Случайная находка баночного сосуда, укра-
шенного семечковидными вдавлениями. Найден на
поле в 800 м к юго-востоку от Клин-яра. Хранение —
Пятигорский музей. Инв. .№ КП 7127. Афанасьев Г. Е.
Рукописный список памятников кобанской культуры
района Кавминвод. № 46.

4)	Случайная находка бронзового предмета кон-
ской упряжки VIII—VII вв. до н. э. Обнаружена
на поле вблизи Клин-яра в 1977 г. С. Н. Савенко.
Дударев С. Л. 1979а. С. 274-275. Рис. 1.

82. Кисловодск, город, Ставропольский край.
Окрестности города.

1)	Поселение в урочище Клин-яр. Расположено
в 5 км к западу от города на возвышенном плато
на правом берегу р. Подкумок. Подъемный материал
хранится в Кисловодском музее (сборы участников
археологического кружка 1958—1964 гг.). Это об-
ломки горшков и мисок с нарезным геометрическим
орнаментом, с семечковидными вдавлениями, с на-
лепными валиками с защипами, с круглыми нако-
лами (табл. XIII, 17—36). Датировка XI—VI вв.
до н. э. Рукописный архив Н. Н. Михайлова, папка
«Клин-яр»; Афанасьев Г. Е. 1975. С. 54, 55. Табл. I,
10 (указана датировка слоя VII —VI вв до н. э.).

2)	Западная часть города, в сторону Клин-яра.
Находки конца 20-х годов XX в. Три круглодонных
кубка. В Пятигорский музей поступил только один,
украшенный круглыми наколами, чернолощеный
пятнистый (инв. № КП 1685, дар. П. П. Утякова).
Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иес-
сена. Папка № 13 «Северный Кавказ». Рисунок
А. А. Иессена 1929 г.

83. Кисловодск, город, Ставропольский край,
бассейн р. Подкумок.

1)	Кисловодский могильник, расположен па Кре-
стовой и Барановской горках (высота над уровнем
моря 830—896 м) в юго-западной части города,
на правом берегу р. Ольховка (табл. XXII, 1). Впер-
вые обнаружен при строительстве в начале 30-х годов.
Раскопано более 23 погребений в основном VIII —
VII вв. до н. э. (1932 — 1933 гг. — 8 погребений, рас-
копки проф. Ешевского, В. В. Попова и С. Н. Замятни-
на; 1937, 1946; 1951, 1955 гг. — 12 погребений, рас-
копки В. В. Бобина и 1 погребение — Н. М. Егорова;
1956 г. — 1 погребение, раскопки Е. И. Крупнова;
1968 г. — 1 погребение (Д. К. Медиков на Крестовой
горке), раскопки Н. Н. Михайлова. Кроме того,
за все годы собраны многочисленные предметы X—
VI вв. до н. э. из разрушенных могил. Могильник
состоял преимущественно из каменных ящиков,
сооруженных из массивных плит. Перекрытия из
одной или двух плит. Погребения индивидуальные
и как исключение парные. Покойники лежали скор-
ченно, на правом или левом боку, головой на восток
и северо-восток. Менее отчетливы сведения о южйой
и юго-восточной ориентировке. Между могилами за-
фиксированы культовые очаги с остатками тризны
(раскопки С. Н. Замятнина 1933 г.). На Крестовой
горе могильник перекрывал слой более раннего посёх
ления (см. ниже). Замятнин С. Н. 1935. С. 216 и след.;
Бобин В. В. 1957. С. 53 и след.; Бобин В. В. 1958.
С. 147 и след.; Крупнов Е. И. 1958. С. 105, 109 и след.;
Крупнов Е. И. 1960. С. 180, 181. Рис. 24, 8\ 27, 7; 28,
6, 11, 12' 30, 7-2; Табл. XXXI, 1, 2; Архив ЛОИА
АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена. Папка
№ 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II». Хранение —
ГЭ, ОИПК, инв. № 445; ГИМ, инв. № 90014 и инв.
№ 95780; Пятигорский музей; Архив Н. Н. Михай-
лова; Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятни-
ков кобанской культуры района Кавминвод. № 76.

2)	Могильник у железнодорожного вокзала, ис-
следованный в 1960 и 1962 гг. Н. Н. Михайловым,
М. И. Рыбенко и А. П. Руничем. Расположен в склоне
возвышенности к юго-востоку от вокзала, недалеко
от опорной стенки, огораживающей площадь. Иссле-
довано 4 погребения 2 каменных ящика и 1 простая
грунтовая яма в 1962 г. и 1 каменный ящик в 1960 г.).
Сохранность костей плохая: в одном случае просле-
жено захоронение на левом боку. Погребенные ле-
жали головой на восток или северо-восток. Вещевой
комплекс относится в VIII—VII вв. до н. э. (камен-
ный пест, сердоликовые бусы, горшок с семечко-
видными углублениями по всему тулову и лощеные
миски с нарезным геометрическим орнаментом). Хра-
нение — Кисловодский музей. Рунич А. П. Отчет
о полевых исследованиях в 1962 г.//Архив ИА
АН СССР. Р-1. № 2452. С. 16-18; Архив Н. Н. Ми-
хайлова. Папка «Павильон Г. В. Ф.»; Михайлов Н. Н.
Археологические находки // Кавказская здравница.
1960.30.VIII; Архив Е. И. Крупнова. Письмо Н. Н. Ми-
хайлова от 9 декабря 1964 года.

84.	Кисловодск, город, поселение на Бара-
новской и Крестовой горках («Кисловодское поселе-
ние»). Расположено в юго-западной части города,
на правом берегу р. Ольховки (табл. I, 3). Открыто
и исследовано в 1951 г. В. В. Бобиным. Остатки
культурного слоя толщиной более 1 м, кладки из
плитняка,’ обломки каменных ступ и зернотерок от-
мечены на южном склоне Крестовой горки. В золи-
стом слое — кости животных (корова, коза, овца,
свинья, собака, лошадь), много обломков обожженой
обмазки, многочисленные фрагменты лепной по-
суды — горшков, мисок, орнаментированных нарез-
ными геометрическими узорами, а также семечко-
видными и пальцевыми вдавлениями (табл. XIV,
7, 3 — 15), обломки костяной проколки, точильные
камни, пряслица, «проволока свернутая в виде
змейки» (табл. XIV, 2). Остатки слоя отмечены и
на Барановской горке при раскопках могильника
(см. выше № 83/1) VIII—VI вв. до н. э. Слой дати-
руется концом II—началом I тысячелетия до н. э.
Бобин В. В. С. 60; Бобин В. В. 1958. С. 153,
155-156.

85.	К и с л о в о д с к, город, Ставропольский край.

1)	Могильник севернее горы Молочной (так назы-
ваемый могильник № 1 южнее отстойника искус-
ственного озера), в северо-западной части города,
на правом берегу р. Аликоновки. Расположен на
невысоком склоне холма. Исследовался^ А. П. Руни-
чем в 1957—1958 гг. К кобанской культуре относятся
4 каменных ящика из известняковых и песчанико-
вых плит (погребения 3, 4, 13, 14). Захоронения,
скорченные на левом боку, головой на юго-запад или
северо-восток. Погребальный инвентарь — горшки
с ногтевыми вдавлениями на поверхности и лощеные
миски с нарезным геометрическим орнаментом. Ру-
нич А. П. Отчет о раскопках 1957 года//Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 1480. С. 2, 3, 9.

2)	Могильник западнее горы Молочной («Агачев-
ский»), в северо-западной части города, на левом
берегу р. Аликоновка, в 300 м к юго-западу от пло-
тины искусственного озера. Отрог безымянной возвы-
шенности, где расположен могильник, круто спуска-
ется в сторону озера. Сверху могилы отмечены

каменными выкладками на поверхности. Открыт
в 1964 г. членами археологического кружка В. Про-
ниным и А. Агачевым. Исследовался А. П. Руничем
в 1965 г. Раскопано 56 могил в каменных ящиках
из целых и составных плит, а также комбинирован-
ных из плит и плитчатой кладки. Большинство погре-
бений разрушено. Сохранившиеся захоронения, скор-
ченные на левом, но в основном на правом боку,
головой большей частью на юго-запад. Погребальный
инвентарь (бронзовый наконечник стрелы-плошика,
сурьмяные бусы, спиралевидные бронзовые браслеты,
умбоновидные бляхи с петлей, кремневые вкладыши,
горшки с семечковидными вдавлениями) свидетель-
ствуют о датировке X—VIII вв. до н. э. Рунич А. П.
Отчет о полевых исследованиях за 1965 год // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 3033. Хранение — Кисловод-
ский музей, планшеты с пометкой «гора Молочная»
за 1964-1965 гг.

86.	Кисловодск, город, Ставропольский край,
улица Володарского, 36. Сведения о погребении на-
чала I тысячелетия до н. э. в каменном ящике разме-
ром 0,45X0,75 м, ориентированном длинными сто-
ронами по оси восток—запад. Захоронение скорчен-
ное, головой на запад. У северной стенки каменный
пест, около черепа миска с геометрическим орнамен-
том в виде чередующихся зон из шахматного узора
и из пяти вертикальных параллельных линий.
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
кобанской культуры района Кавминвод. № 31.

87.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Верховья р. Ольховка. Могильник на восточном
склоне горы Малое седло, к юго-востоку от города.
В 1932 г. отсюда были доставлены М. М. Беляевым
6 целых срсудов VIII —VII вв. до н. э. 4 миски были
украшены нарезным геометрическим орнаментом,
1 миска и 1 горшок без орнамента. Хранение — Пяти-
горский музей, инв. № КП 6801, по А. А. Иессену.
Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иес-
сена. Папка № 13 «Северный Кавказ». Фото с изобра-
жением сосудов; Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№37 (сведения о поселении не верны); Круп-
нов Е, И. 1960. С. 181. № 8а.

88.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Могильник из каменных ящиков «Широкая балка».
Расположен в 4 км к западу от города (от озера)
на левом берегу р. Аликоновка, в верховьях «Широ-
кой балки» на небольшой возвышенности по дороге
к Медовым водопадам. Обнаружен и исследован
А. П. Руничем в 1965 г. Зафиксировано 9 каменных
ящиков, сложенных из целых или малых плит, состав-
ленных вместе. Все могилы ограблены. Только
в одном погребении (каменный ящик 8) обнаружены
остатки скелета, лежавшего скорченно на правом
боку, головой на юго-запад. Из вещей в могиле
оказался только бронзовый наконечник стрелы —
«площик» начала I тысячелетия до н. э. Рунич А. П.
Отчет о полевых исследованиях в 1965 году // Архив
ИА АН СССР. Р-1. №3033.

89.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Могильник на юго-восточной окраине города к югу
от Красных камней (территория санатория «Красные
камни») на правом берегу р. Ольховка. Обнаружен
при строительстве санатория в 1934 г. Раскопана
могила, видимо, грунтовая. Погребенный лежал
в скорченной позе. Кости имели следы пятен красной
охры. Погребальный инвентарь (табл. ХЫ, А1 — 13)
состоял из бронзового наконечника стрелы-«пло-
щика» двух листовидных костяных наконечников
стрел, ромбических в сечении и двух пулевидных,
кремневого отщепа, бронзового ножа, точильного
бруска и бронзового проволочного височного кольца,
свернутого в спираль в 3 оборота. Дата не позднее
VIII в. до н. э. Хранение — Пятигорский музей.
Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иес-
сена. Папка № 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II»
(приведены рисунки всех предметов).

90.	Кисловодск, город. Могильник из камен-
ных ящиков «Сосновая горка». Расположен на пра-
вом берегу р. Ольховка, на юго-восточной окраине
города по склонам Сосновой горки (табл. XXII, 4).
Обнаружен и исследован Н. Н. Михайловым в 1961 —
1962, 1964 и 1966 гг. во время работ по реконструк-
ции Кисловодского парка. Общее число исследован-
ных погребений 50, на 4-х участках парка в разных
его местах (так называемые могильники 1 — 4).

1)	Могильник 1 расположен на южном пологом
склоне Сосновой горки, на выступающем над речкой
мысу. В 1961 г. исследован участок размером 25Х
Х75 м, на котором выявлено 13 прямоугольных
каменных ящиков размером 0,5X0,8 м, сложенный
из 4 — 6 плит. Ориентированы длинными сторонами
северо-восток —юго-запад. Большинство их ограб-
лено, лишь в 6 сохранились остатки погребального
инвентаря (бронзовые бляхи, булавки, браслеты,
бусы, глиняные сосуды, украшенные семечковид-
ными вдавлениями и нарезным геометрическим орна-
ментом в виде заштрихованных треугольников, ром-
бов, ломаных линий).

2)	Могильник 2 расположен юго-западнее мо-
гильника 1, по крутому склону горки на месте сту-
пенчатой лестницы-дорожки, спускающейся к речке.
В 1962 г. исследовано на площади 20X10 м 8 погре-
бений. Большинство их полностью ограблены. Камен-
ные ящики в основном сложены из 5—6 плит, постав-
ленных на ребро. Форма близка квадрату, размеры
в среднем 0,5X0,8 м. Глубина 30—35 см. Ориен-
тированы длинными сторонами в направлении во-
сток—запад. Сохранившиеся остатки погребального
инвентаря в могилах 2, 4, 5 близки предметам из
могильника 1.

3)	Могильник 3 расположен северо-восточнее
могильника 1, на пологом плато Сосновой горки.
Обнаружен в 1966 г. при строительстве аттракционов
в парке (табл. XXIII, 3). Исследовано 12 каменных
ящиков, сложенных из 5 — 7 плит. Ориентированы
длинными сторонами в направлении северо-восток-
юго-запад. Большинство их ограблено. Только в по-
гребениях 1 и 9 сохранились бусы и сосуды, украшен-
ные крупными наколами, семечковидными вдавле-
ниями и рельефными валиками, опоясывающими
тулово.

4)	Могильник 4 расположен севернее могиль-
ника 3. В 1966 гг. исследовано 17 погребений в камен-
ных ящиках, ориентированных длинными сторонами
в направлении север —юг или запад—восток. Боль-
шинство их ограблено. Сосуды и мелкие украшения
сохранились в могилах 7, 13, 17.

Датировка могильника может быть определена
VIII —VII вв. до н. э. Хранение — Кисловодский
музей; планшеты с пометкой «Сосновая горка»,
«Карусель», «Парк», «Центр». Архив ИА АН СССР.
Рукописный архив Е. И. Крупнова (письмо Н. Н. Ми-
хайлова 9.12.1964 г.); Виноградов В. Б., Рунич А. П.
1976. С. 43 — 45. Рис. 7 — 9 (данные об ориентировке
неверны).

91.	Кисловодск, город. Могильник 1 на тер-
ритории Мебельной фабрики. Расположен на север-
ной окраине города на обоих берегах р. Подкумка,
но в основном на ее левом берегу. С северо-запада
ограничен крутым обрывом Дарвинских высот, отрога
Богустанского хребта. Обнаружен при строительных
работах в мае 1958 г. Исследовался в 1958—1959 гг.
А. П. Руничем и Н. Н. Михайловым, в 1970—1971,
1974 гг. — А. П. Руничем, в 1977 г. — Я. Б. Берези-
ным и С. Л. Дударевым (4 погр.). Погребения разно-
временные от II тысячелетия до н. э. до средневе-
ковья. К эпохе раннего железа относятся 56 могил
и многочисленные предметы из разрушенных погре-
бений (табл. XXIII, 6). Отмечены не менее 5 разно-
видностей погребальных сооружений. Но преимуще-
ственно они в каменных ящиках из 4-х плит или
в виде комбинированной кладки из больших плит,
дополненных плашмя уложенными плитками. Име-
ются каменные ящики со стенками в виде кладки.
Всего 9 погребений совершены в грунтовых ямах,
иногда с дном, выложенным плитами. Захоронения
скорченные, на левом (женщины) или правом (муж-
чины) боку, головой на северо-запад. Как исключение
отмечена юго-западная и северо-восточная ориенти-
ровка. Захоронения индивидуальные, как исключе-
ние — парные. Погребальный инвентарь (табл. XLI,
Б1—10): железное, бронзовое и биметаллическое ору-
жие, предметы конского снаряжения (табл. XLIII,
1—18), бронзовые сурьмяные и каменные украше-
ния, лепная лощеная и нелощеная посуда, украшен-
ная нарезным и штампованным орнаментом (табл.
XLII, А1 —10). Датировка могильника на основе
оружия и конской узды — VIII —VII вв. до н. э.,
с возможным углублением в IX в. до н. э. Хране-
ние — Кисловодский, Пятигорский и Ставропольский
музеи. Архив ИА АН СССР. Р-1. № 1720, 2036,
4179, 4633, 5249 (Отчеты о полевых исследованиях
А. П. Рунича за 1958-1959, 1970-1971, 1974 гг.);
Рунич А. П. 1965. С. 220. Рис. 1, 7; Он же. Новый
древний могильник. Советская здравница. 1958.
12.XI. № 223; Михайлов Н. Новые археологические
находки. Советская здравница. 1959. 20.1. № 14;
Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иес-
сена. Папка № 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II»
(материалы по Кисловодску за 1958—1959 гг. Письмо
Н. М. Егорова от 23.1.59 г., фото предметов из погребе-
ния 6); Крупнов Е. И. 1960. С. 183. №30; С. 205.
Табл. VIII. 4, XXXVII; Виноградов В. Б., Рунич А. П.,
Михайлов Н. Н. 1976. С. 30—36. Рис. 1, 2; Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 326-327. Рис. 10-11. С. 333.
Рис. 17; Дударев С. Л., Березин Я. Б. 1978. С. 118.

92.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Городище у «Крымушкиной балки». Расположено на
северной окраине города, на левом берегу р. Подку-
мок, на песчаниковом высоком мысу — отроге Бор-
густанского хребта. Урочище находится к северу от
развилки шоссе Пятигорск —Кисловодск—Учкекен.
В 1 км к юго-востоку находится могильник 1 у Ме-
бельной фабрики (№ 91). Поселение открыто и обсле-
довано А. П. Руничем и членами Кисловодского
археологического кружка в 1959 г. Общая площадь
городища более 2 га. На поверхности зафиксированы
развалы из булыжника, напоминающие искусствен-
ный вал. Подъемный материал — бронзовый двух-
лопастный наконечник стрелы скифского типа
(табл. ХШ, 5) и обломки чернолощеной и красно-
лощеной керамики с нарезным орнаментом, харак-
терной для начала I тысячелетия до н. э. (табл. ХШ,
1—4). Рунич А. П. Отчет о полевых исследованиях
за 1959 год // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 2036.
С. 34, 35. Табл. XIII, 31, 33-36.

93.	Кисловодск, город, Ставропольский край.
Могильник в «Ребровой балке», в городе. Обнаружен
при строительстве санатория ЦИК в 1934 г. Разру-
шено не менее 10 погребений начала I тысячелетия
до н. э., находившихся под одной курганной насыпью.
В Пятигорский музей доставлены бронзовый нако-
нечник копья, 2 точильных бруска, миска и горшочек
с нарезным геометрическим орнаментом, бронзовая
привеска и горшок без орнамента. Хранение — Пя-
тигорский музей, № КП 6505—6509, КП 6777. Архив
ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена.
Папка № 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II»;
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
кобанской культуры района Кавминвод. № 45.

94.	Кисловодск, город. Поселение на горе
Казачка. Расположено в центре города, на мысу в
месте слияния речек Березовка и Ольховка. Обнару-
жено в 1957 г. Н. Н. Михайловым. Среди подъемного
материала 1957—1959, 1961 гг. обломки грубых
горшков с ногтевыми вдавлениями, с рельефными
полосами, тонкими нарезками, обломки мисок и со-
судов с нарезным геометрическим орнаментом, с узо-
ром в виде крупных наколов и ломаных линий (табл.
XIV, 16—29). Архив Н. Н. Михайлова. Папка «Гора
Казачка, 1957 г.» (план и рисунки черепков сосудов);
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников ко-
банской культуры района Кавминвод. № 66.

95.	Кисловодск, город. Захоронение в камен-
ном ящике в восточной части города, по улице Пя-
тигорской. Захоронение обнаружено В. А. Лучен-
ковым при строительстве санатория «Туркменистан»
в 1973 г. Глубина от поверхности до перекрытия 0,6 м.
Восточная, южная и западная стенки ящика соору-
жены из целых плит толщиной 8—10 см, а север-
ная — из двух плит. Размеры ящика (внутри)
172X106 см, глубина 0,5 м. Ящик был перекрыт тремя
плитами толщиной 12—15 см. Погребенный (муж-
чина) был положен скорченно, на правом боку, голо-
вой на запад—юго-запад. Руки — перед грудью.
Состав погребального инвентаря (бронзовые двух-
лопастные, трехгранные и трехлопастные наконеч-
ники стрел, железная секира, наконечник копья и
черешковый кинжал) свидетельствует о дате захоро-
нения в начале VI в. до н. э., может быть, на рубеже
VII —VI вв. до н. э. Рунич А. П. Отчет об археологи-
ческих исследованиях в 1973 году / Архив ИА АН
СССР. Р-1. № 5009. С. 7, 8. Рис. 16. Хранение -
Ставропольский музей, инв. № 18363.

96.	Кисловодск, город, Ставропольский край.

1)	Могильник из каменных ящиков Индустрия 1
(или «Кабардинская балка»). Расположен в 3 км
южнее города, на левом высоком берегу р. Кабар-
динка (табл. XXII, 2). Обнаружен в январе 1966 г.
Ю. Харибиным и исследовался в 1966 — 1967 гг.
Н. Н. Михайловым и А. П. Руничем (6 погребений),
в 1969 г. В. Б. Виноградовым и Н. Н. Михайловым
(1 — кенотаф), в 1971 г. Г. Е. Афанасьевым, В. Цен-
церой и В. Прониным (8 погребений). Наземные
признаки отсутствуют. Основная форма погребаль-
ного сооружения — каменные ящики прямоугольной
формы и перекрытые одним или двумя рядами пли-
ток. Ящики сооружены из 4—6 плит или имели ком-
бинированные стенки, у которых вертикально постав-
ленные плиты сверху были заполнены рядами го-
ризонтально уложенных плиток. Все погребения

индивидуальные. Поза скорченная на левом (жен-
щины) или правом (мужчины) боку, головой на
запад, северо-запад или юго-запад. Преобладает
западная ориентировка. Погребальный инвентарь —
бронзовые топоры кобанского типа, бронзовые нако-
нечники стрел-площики и длинновтульчатый степ-
ного типа, железные наконечники копий, бронзовые,
сурьмяные украшения, бусы, остатки панциря, пряс-
лица. Посуда лепная — орнаментированные миски и
круглодонные кубки, лишь изредка украшены узо-
ром; горшок с ногтевым орнаментом. Датировка мо-
гильника определяется по оружию и некоторым ха-
рактерным украшениям (табл. XLI, В1—10) кобан-
ской культуры концом VIII—первой половины VII в.
до н. э. Хранение — Кисловодский музей. Рунич А. П.
Отчет об археологических разведках в 1966 году //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 3251. С. 13; Он же. Отчет
о полевых исследованиях за 1969 год//Там же.
№ 5244. С. 12; Виноградов В. Б., Михайлов Н. Н.
Отчет об археологических работах за 1969 год //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 4669. С. 3; Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 62, 188. Рис. 18; Виноградов В. Б.,
Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976. С. 46—48. Рис. 5,
7 — 27; Афанасьев Г. Е., Козенкова В. И. 1981.
С. 161-177.

2)	Поселение раннего железного века. Распо-
ложено в 2,5 км от города в бассейне речки Кабар-
динка. В 1978 г. осмотрено Я. Б. Березиным. В слое
отмечены остатки каменных строений. Среди подъем-
ного материала есть керамика с прорезным орнамен-
том, крупный фрагмент туалетной мисочки. Поселе-
ние у пос. Индустрия, видимо, связано с могильником
Индустрия 1, расположенным неподалеку. Бере-
зин Я. Б. 1979. С. 114.

97.	Кисловодск, город. Могильник Южный.
Расположен в 5 — 6 км к югу от города, на берегу
р. Сухая Ольховка, на полях 2-ой бригады совхоза
«Южный». Обнаружен в 1968 г. при хозяйственных
работах. Комплекс предметов VII в. до н. э. доставлен
Ф. П. Ореховым в Кисловодский музей. В 1969 г.
М. Н. Погребовой вскрыт один каменный ящик под
каменной насыпью. Размеры ящика 0,9X1,1 м, ори-
ентирован длинными сторонами с северо-запада на
юго-восток. Захоронение разрушено. Рунич А. П.
Отчет о полевых исследованиях в 1968 году // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 3636; Погребова М. Н. 1970.
С. 108-109; Виноградов В. Б. 1972. С. 62. 332.
Рис. 16, 4—9; Виноградов В. Б., Рунич А. П., Михай-
лов Н. Н. 1976. С. 45, 46. Рис. 7, 1-2, 4-12.

98.	Кисловодск,, город. Отдельные погребе-
ния в разных местах города.

1)	Могильник у «Софоновского родника». Распо-
ложен на северо-восточной окраине города. Обнару-
жен Н. Н. Михайловым и исследовался в 1959—
1960 гг. вместе с А. П. Руничем. По воспоминаниям
Э. В. Ртвеладзе, участника работ, раскопано два
больших каменных ящика с инвентарем VI—V вв.
до н. э. Среди предметов — обломок железного аки-
нака с почковидным перекрестием и без навершия.
Хранение — Кисловодский музей. Виноградов В. Б.
1972. С. 61, 108-109, 188-189, 335. Рис. 19, 12
(неверно указан тип могилы — грунтовая яма).

2)	Сведения о могильнике у Кисловодской город-
ской свалки. Расположен на северо-западной окраине
города, южнее шоссе Кисловодск —Учкекен. В 1969 г.
здесь были случайно разрушены каменные ящики.
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
кобанской культуры района Кавминвод. № 6.
3)	Могильник на Объездной улице. В 1939 г.
здесь случайно раскопано грунтовое погребение,
вещевой материал которого был передан в Пятигор-
ский музей (инв. № КП 7231). В комплекс входили
железный нож, бронзовая цилиндрическая привеска
с ушком, 4 бронзовых наконечника стрел, глиняные
сосуды (корчага, небольшой кувшин и кружка).
Предметы характерны для первой половины VI в.
до н. э. Пятигорская правда. 1939. 11. X; Афана-
сьев Г. Е. Рукописный список памятников кобанской
культуры района Кавминвод. № 39.

4)	Погребение на усадьбе Ягодкиных. Обнару-
жено в 1952 г. В Кисловодский музей поступили от-
дельные находки комплекса VIII в. до н. э.: 6 брон-
зовых колесовидных привесок с крестом в центре,
бронзовая выпуклая бляшка, 4 бронзовых выпуклых
пуговицы и 9 восьмеркообразных бляшек. Хране-
ние — Кисловодский музей; Афанасьев Г. Е. Руко-
писный список памятников кобанской культуры
района Кавминвод. № 63.

5)	Могильник на стадионе в северо-восточной
части города. В 1958 г. здесь были разрушены 3 ка-
менных ящика под курганными насыпями. Доследо-
вание произведено Н. Н. Михайловым и Н. М. Его-
ровым.

По сведениям Н. Н. Михайлова, погребения
датировались X —IX вв. до н. э. Материалы погребе-
ний утрачены. Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 71.

6)	Могильник на территории подсобного хозяй-
ства им. Семашко в юго-восточной части города.
Разрушены при строительстве каменные ящики. Одно
погребение VIII в. до н. э. исследовано Н. Н. Михай-
ловым. Женское погребение — в скорченной позе,
на левом боку, головой на северо-восток. На правой
руке два витых браслета, на левой — один. В области
шеи сердоликовые, пастовые и сурьмяные бусы.
Перед лицом — орнаментированная миска. Хране-
ние — Кисловодский музей. Афанасьев Г. Е. Руко-
писный список памятников кобанской культуры
района Кавминвод. № 74.

99. Кисловодск, город. Отдельные погре-
бения в разных местах города.

1)	Могильник на улице Станичной, 68 («Станич-
ный»). Обнаружен в южной части города при строи-
тельных работах в 1956 г. Согласно В. В. Бобина и
Э. В. Ртвеладзе, здесь раскопано подкурганное за-
хоронение в каменном ящике. Сохранились обломки
железного ножа, глиняная бусина, две миски с на-
лепным и нарезным геометрическим орнаментом,
сосуд с ручкой и корчага. Предметы переданы на
хранение в ГИМ (инв. № 95193). В 1960 г., по
Э. В. Ртвеладзе и Г. Е. Афанасьеву, обнаружено не
менее трех погребений в каменных ящиках из четырех
плит под курганными насыпями. По свидетельству
Н. Н. Михайлова и В. Б. Виноградова, каменные
ящики по Станичной улице раскопаны в 1962 г.
В музее города Кисловодска хранятся с пометкой
«Станичная, 38» железный акинак с брусковидным
навершием и бабочковидным перекрестием. По вос-
поминаниям Э. В. Ртвеладзе, из раскопок 1960 г.
происходят костяные и бронзовые наконечники стрел
«новочеркасского типа» и две миски. Датировка
могильника — VIII—VI вв. до н. э. Виноградов В. Б.
1972. С. 62, 103, 188-189, 335. Рис. 19, 18-24,
28—30', Афанасьев Г. Е. Рукописный список памят-
ников кобанской культуры района Кавминвод. № 68;

Архив Н. Н. Михайлова. Папка «Станичная, 38 —
Кисловодск. 1962 г.» (вместе с Э. Ртвеладзе).

2)	Могильник по ул. Коминтерна, 32. Обнаружен
в центре города при строительстве санатория ОГПУ
в 1932 г. В Пятигорский музей поступили предметы
из разрушенных на глубине 1,5 м могил VIII—VII вв.
до н. э. (инв. № КП 6460—6485). Среди предметов —
четыре кинжаловидные привески, бронзовая гривна,
бронзовые булавки с витым стержнем и навершием-
трубочкой, круглая бляшка, две колесовидных при-
вески с крестом в центре, крупная бляха с петлей для
перекрестных ремней и глиняный сосуд. Афана-
сьев Г. В. Рукописный список памятников кобанской
культуры района Кавминвод. № 48.

100. Кисловодск, город. Могильники по
течению Белой речки — на северо-восточной окраине
города, близ поселка Белореченский.

1)	Белореченский 1 могильник. Расположен
вблизи современного кладбища города Кисловодска,
в 1 км к юго-западу от Кабан-горы, на левом берегу
речки Белая. Открыт в 1969 г. В. Б. Виноградовым.
Исследовался совместно с Н. Н. Михайловым.
Раскопано 4 грунтовых погребения. Захоронения
скорченные на правом боку, головой на северо-запад.
Датировка по предметам вооружения (акинак, се-
кира) VI—V вв. до н. э. Виноградов В. Б., Михай-
лов Н. Н. Отчет о работах в Кисловодске в 1969 году
// Архив ИА АН СССР. Р-1. № 4669; Виногра-
дов В. Б., Михайлов Н. Н. 1970. С. 98; Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 62, 188, 338. Рис. 22; Виногра-
дов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976. С. 48,
49. Рис. 10 (ориентировка указана неверно).

2)	Белореченский 2 могильник. Расположен на
северо-восточной окраине города, в 2 км к юго-западу
от горы Кабан, на правом берегу речки Белая (табл.
XXIII, 7). Обнаружен в 1973 г. В. А. Лученковым.
Исследовано 35 погребений (1973 г. — 11 погребе-
ний, 1974 — 1 погребение — раскопки А. П. Рунича;
1977 — 1978 — 23 погребения, раскопки С. Л. Дуда-
рева и Я. Б. Березина). Захоронения индивидуальные
в каменных ящиках и грунтовых могилах. Последние
преобладают. Покойники лежали в скорченной позе,
на правом (мужчины) или левом (женщины) боку,
головой на северо-запад, северо-восток или юго-
восток. Погребальный инвентарь датируется VIII —
V вв. до н. э. Между могилами отмечены следы тризн
и каменная вымостка культового характера. Хране-
ние — Ставропольский музей. Рунич А. П. Отчет
о полевых исследованиях в 1973 году//Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 5009. С. 9-12; Рунич А. П.
Отчет за 1974 год // Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 5249. С. 17. Рис. 27; Дударев С. Л., Березин Я. Б.
1978. С. 117, 118; Дударев С. Л., Березин Я. Б. 1979.
С. 27-29; Дударев С. Л. 1979. С. 124.

101. Кисловодск, город. Отдельные памят-
ники и случайные находки в разных местах города.

1)	Комплекс предметов не позднее рубежа VIII —
VII вв. до н. э., случайно найденный в 1973 г. в погре-
бении у подножия горы Кабан, северо-восточнее
города. В комплекс входили бронзовые двукольчатые
удила и трехпетельчатые псалии с изогнутыми кон-
цами в виде овальной лопасти, два бронзовых двух-
лопастных наконечника стрел с лавролистной и
ромбовидной головками и 14 бронзовых панцирных
пластинок. По сведениям находчика, погребение
было индивидуальным, в каменном ящике под не-
большой курганной насыпью. Кроме металлических
предметов в могиле были глиняные сосуды, как будто
корчага, миски и кубки. Хранение — ГИМ. Афана-
сьев Г. Е., Козенкова В. И. 1981. С. 175, 176.

2)	Бронзовая привеска — птичка кобанского типа,
обнаруженная в катакомбе конца I тысячелетия
до н. э. около Кабан-горы. Виноградов В. Б., Ру-
нич А. П. 1969. С. 116, 136. Рис. 16, 83.

3)	Случайно найденные предметы в 200 — 300 м от
Кольцо-горы. В 1959 г. в Пятигорский музей были
переданы В. Б. Королевым следующие предметы
эпохи раннего железного века: костяной двудырчатый
псалий, костяная игла, костяное пряслице, два ка-
менных песта и фрагменты керамики. Хранение —
Пятигорский музей, инв. № 3281.

4)	Поселение на мысу клиновидной формы в 2 км
от Кисловодска, на правом берегу р. Подкумок, в
районе линии газопровода, на 2-ой террасе. В 1961 г.
здесь были собраны членами археологического
кружка фрагменты сосудов VIII—VI вв. до н. э.
(табл. ХШ, 6—16). Архив Н. Н. Михайлова. Рисунки
керамики из сборов Э. Ртвеладзе, Ю. Никитина и
Ю. Евдокимова; Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 65.

5)	Поселение на Пикетной улице, 52 (Пикетная
балка). В Пятигорском музее хранятся фрагменты
сосудов VIII —VII вв. до н. э. и среди них — кругло-
донный кубок с вогнутым основанием и орнаментом
в виде ломаной линии и круглых наколов. Хране-
ние — Пятигорский музей, инв. № КП 6205 — 6206.
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
кобанской культуры района Кавминвод. № 57.

102.	Кисловодск, город. Поселение «Под-
кумский мост». Расположено на правом берегу
р. Подкумок, в 300—350 м к юго-западу от автомо-
бильно-пешеходного моста, напротив места основной
части могильника 1 «Мебельная фабрика». Исследо-
вания проведены в 1977 г. С. Л. Дударевым и Я. В. Бе-
резиным. Раскопаны «остатки сооружений VIII —
VII вв. до н. э. с полукруглой в плане каменной сте-
ной», с очагами на полу. Среди материалов — костя-
ная проколка, глиняное пряслице, каменное грузило,
обломки каменных литейных форм, фрагменты ба-
ночных горшков с каннелюрами и ногтевыми вдав-
лениями, горшки и миски с нарезным геометрическим
орнаментом. Хранение — Ставропольский музей.
Дударев С. Л., Березин Я. Б. 1978. С. 118; Дуда-
рев С. Л. 1978. с. 78-80.

103.	Кисловодск, город. Исследования графа
А. А. Бобринского в городе.

1)	Раскопки в 1917 г. кургана к востоку от желез-
ной дороги, в версте (более 1 км) к северу от Кисло-
водской товарной станции, на возвышенной пло-
щадке. К поздней бронзе относилось погребение 5.
Могила выкопана в грунте, заставлена сверху кам-
нями, сначала тремя рядами плиток, сверху прикрыта
плитой. Захоронение скорченное, на левом боку,
головой на северо-восток. Правая рука согнута у по-
яса, левая вытянута к коленям. Инвентарь не сохра-
нился. В западной части насыпи найден обломок
сосуда «скифского типа» с геометрическим орнамен-
том. Архив ЛОИА АН СССР. Д. АК 1917/35; Руко-
писный архив А. А. Иессена. Папка № 15 «Ставро-
полыцина и Пятигорье I».

2)	Собрание А. А. Бобринского из Кисловодска.
Хранение - ГЭ,ОИПК, № 1362 и № 1747/70. Вклю-
чает четыре бронзовых массивных браслета, одно-
кольчатые удила, трубчатый псалий со шляпками
на концах, два псалия трубчатые, украшенные ими-

тацией рельефного шнура и изображением копыта
на конце, глиняный круглодонный кубок без орна-
мента. Датировка предметов VIII—VII вв. до н. э.

104. Кисловодск, город. Случайные находки
и приобретения конца XIX — начала XX в.

1)	Сообщение Э. Шантра о раскопках на участке
полковника Неймана в 1878. На высоте к «востоку
от купального заведения» обнаружено около сотни
каменных ящиков «типа Кобани и Самтавро». Через
Вс. Миллера в 1879 г. Э. Шантром приобретены сле-
дующие предметы: точильный камень, бронзовый
топор кобанского типа, бронзовые бусы и пуговицы.
Хранение — Лионский музей во Франции. Chantre Е.
1885. Vol. I. Р. 44, 155-157. Fig. И.

2)	Раскопки Д. А. Постникова в 1888 г. на даче
Кривошеина. Из курганов эпохи поздней бронзы—
раннего железа происходят бронзовые серьги, мас-
сивные гладкие несомкнутые браслеты, сердолико-
вые, бронзовые и пастовые бусы, глиняный кувшин
с небольшой ручкой, две миски с нарезным геомет-
рическим орнаментом, два круглодонных кубка.
Хранение — ГИМ, инв. № 78607 и № 19207. Указа-
тель РИМ. 1893. С. 49 (№ 1220-1229). С. 404
(№ 246-249, 252-256).

3)	Бронзовый браслет из Кисловодска. Гладкий,
концы приострены, несомкнуты и украшены стили-
зованным зооморфным орнаментом, нанесенным
насечкой. Датировка VII—VI вв. до н. э. Хранение —
Тартуский музей сектора археологии Института
истории АН ЭССР, инв. № 1495; Архив ЛОИА. Руко-
писный архив А. А. Иессена. Папка № 16 «Ставро-
полыцина и Пятигорье II» (рисунок).

4)	Впускное погребение в кургане на правом
берегу р. Подкумок, недалеко от Кисловодской стан-
ции. Раскопки 1913 — 1914 гг. служащего управления
Кисловодских вод И. И. Филиппова. Из инвентаря
сохранился круглодонный кубок VIII —VII вв. до н. э.
Хранение — Пятигорский музей, инв. № КП 1652/47.
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
кобанской культуры района Кавминвод. № 38.

5)	Сосуд-цедилка, круглодонный, с петлевидной
ручкой, с днищем с многочисленными отверстиями.
Хранение — ГИМ, инв. № 82089 (покупка у Зайонц).

105.	Э л ь к у ш, селение, Малокарачаевский
район, Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский
край. Могильник вблизи аула, в 8 км к юго-западу
от Кисловодска. Исследовался в 1969 г. М. Н. Погре-
бовой. Раскопано 9 погребений в каменных ящиках
из массивных плит, перекрытых сверху плитами.
Захоронения в скорченной позе, на боку. Керамика,
обломки бронзовых украшений, бронзовый нож от-
носились к началу I тысячелетия до н. э. Погре-
бова М. Н. 1970. С. 107, 108.

106.	Кисловодск, город. Курганы в урочище
«Три камня». Расположены на возвышенности между
речками Подкумок, Аликоновкой и Нарзаном, юго-
западнее города. В 1881 г. исследовались Д. Я. Са-
моквасовым. В кургане № 5 обнаружено впускное
погребение середины I тысячелетия до н. э. на глу-
бине 6 аршин от вершины (около 4,5 м). Оно совер-
шено в каменном ящике, сооруженном из плиток и
прикрытом каменными плитками и сверху булыж-
никами. Скелет лежал вытянуто на спине, головой
на запад. В верхней части курганной насыпи найдено
5 трехгранных бронзовых наконечников стрел. Хра-
нение — ГИМ. Самоквасов Д. Я. 1908. С. 30.

107.	Г орно-Джуцкий, хутор, Предгорный
район, Ставропольский край. Могильник на северо-
западном углу подножия горы Джуца, в 12 — 13 км
юго-западнее г. Пятигорска. Памятник обнаружен
случайно в 1955 г. и исследовался Н. М. Егоровым,
М. И. Рыбенко, А. П. Руничем и Скитским. Раскопано
5 погребений (4 каменных ящика и 1 простая грун-
товая могила). Дата погребений VII—VI вв. до н. э.
Хранение — музей г. Пятигорска, инв. № КП 3024—
3028. Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив
А. А. Иессена. Папка № 16 «Ставрополыцина и
Пятигорье II» (рисунки из погребения 5); Ру-
нич А. П. 1973. С. 164, 165. Рис. 1,12; Афанасьев Г. Е.,
Рунич А. П. 1976. С. 29.

108.	Горно-Джуцкий, хутор, Предгорный
район. Поселение северо-восточнее горы Джуца.
Поселение занимает большую площадь между двумя
сливающимися протоками р. Джуца. Открыто в
1927 г. Н. М. Егоровым. Обследовано в 1929 г.
А. А. Иессеном, отметившим значительный интерес
поселения «вследствие большой насыщенности его
культурными остатками». Подъемный материал —
каменная подвеска (табл. VII, 14) и керамика.
Обломки больших сосудов с каннелированной по-
верхностью, с поверхностью, украшенной семечко-
видными вдавлениями, круглыми углублениями.
Обломки мисок с нарезным геометрическим орнамен-
том, круглодонные орнаментированные кубки (табл.
VII, 15—28). Датировка конец II—начало I тысяче-
летия до н. э. Хранение — Пятигорский музей,
инв. № КП 2982 и ГЭ ОИПК, инв. № 472/1-147
(коллекция СКЭ —1929 года); Иессен А. А. 1931.
С. 29.

109.	Белый уголь, поселок, Ставропольский
край. Древнее поселение с укреплением (Яснополян-
ское или Ессентукское). Расположено на водоразделе
Подкумка и Малого Ессентучка к северо-западу от
железнодорожной станции (табл. I, 10). Поселение
неукрепленное, но находилось у подножия естествен-
ноукрепленного отрога Дарьинского хребта (размеры
28X95 м), использованного как убежище. Поселение
открыто школьником Д. Полковским, и в 1975 г.
обследовано А. П. Руничем и Т. Б. Палимпсестовой.
В 1976 г. осмотрено В. И. Козенковой. Толщина слоя
на мысу 0,30—0,5 м. Он слабо насыщен обломками
керамики (табл. XII, 1 — 15). Из слоя неукрепленного
поселения происходят многочисленные фрагменты
тонкостенных богато орнаментированных кругло-
донных кубков, мисок, больших сосудов с каннели-
рованным и геометрическим орнаментом рубежа
II —I — начала I тысячелетия до н. э. Хранение —
Ставропольский музей. Рунич А. П. Отчет о полевых
исследованиях в 1975 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 5624. С. 13—15. Рис. 26—28; Палимпсес-
това Т. Б. 1978. С. 195 — 203; Козенкова В. И. 1977 а.
С. 103.

110.	Ессентуки, город. Древние памятники
в городе и его окрестностях.

1)	Клад предметов конского снаряжения VIII —
VII вв. до н. э., обнаруженный в 1916 г. в поле кургана
близ города. Хранение — Пятигорский музей. Иес-
сен А. А. 1953. С. 60, 61. Рис. 6; Иессен А. А. 1954.
С. 121, 122. Рис. И; Крупнов Е. И. 1960. С. 180, 181.
Рис. 24, 10.

2)	У городского кладбища А. П. Руничем раскопан
курган «Франчиха» начала I тысячелетия до н. э.,
откуда происходят глиняное пряслице и круглодон-
ный глиняный кубок с орнаментом, нанесенным зуб-
чатым штампом. Хранение — музей г. Ессентуки.

3)	Находка на огороде, в районе Партизанской

улицы, бронзовых двукольчатых удил с привесками
и трехпетельчатого псалия с лопастью на одном
конце. Дар Ессентукскому музею от А. Л. Чижика.

4)	Поселение «Солонцы». Расположено на правом
берегу р. Подкумок, в месте впадения в него речки
Солонцы (Яблонька). В 1930 г. Н. М. Егоровым и
Юрченко здесь были собраны обломки керамики
начала I тысячелетия до н. э. Хранение — Пятигор-
ский музей, инв. № КП 6279. По словам Н. М. Его-
рова, поблизости попадались и бескурганные погре-
бения. Видимо, отсюда происходит железный нако-
нечник копья VI —V вв. до н. э., найденный П.Д.Брат-
ковым в районе улицы Яблонька, 6 (юго-западная
окраина города). Хранение — музей г. Ессентуков.
Афанасьев Г. Е. Рукописный список памятников
кобанской культуры района Кавминвод. № 58.

5)	Сведения В. Б. Виноградова о Ессентукском
поселении VII—VI вв. без указания местонахожде-
ния. Опубликованы обломки сосуда с каннелирован-
ной поверхностью и «зерновидным орнаментом»,
часть миски с нарезным орнаментом и круглодонный
кубок без орнамента. Виноградов В. Б. 1972. С. 203,
340. Рис. 24, 5—7.

111.	Ессентукская, станица, Предгорный
район, Ставропольский край. Сведения В. Г. Куха-
рова о поселении конца II — рубежа II —I тысяче-
летия до н. э. Поселение находится на левом берегу
р. Юцы, в 7 км к юго-востоку от города Ессентуков,
на усадьбе совхоза «Кисловодский». Отсюда проис-
ходит каменная литейная форма для отливки ранней
формы трапециевидного тесла и шила, фрагменты
керамики с нарезным орнаментом, бронзовый топор
колхидского типа с изображением «гвера» (рис. 5).
Хранение — станица Ессентукская, средняя шко-
ла № 1 (письмо В. Г. Кухарова автору свода,
1978 г.).

112.	Подкумок, поселок, Ставропольский
край.

1)	Подкумский могильник VII в. до н. э. Располо-
жен на левом берегу р. Подкумок у подножия карьера
на железнодорожной станции (табл. XXII, 3). Об-
наружен в феврале 1965 г. Н. Н. Михайловым и
исследован в 1966 г. Всего раскопано 4 погребения
в каменных ящиках из плит, ориентированных длин-
ными сторонами в направлении юго-восток—северо-
запад. Детали погребального обряда прослежены
только в каменном ящике 1. Скелет плохой сохран-
ности лежал скорченно, на правом боку, головой на
северо-запад. Датировка могильника, главным об-
разом по оружию скифского типа — середина VI —
V вв. до н. э. Рукописный архив Н. Н. Михайлова.
Папка «Ж.-д. ст. Подкумок — 1966 г., могильник
„Скиф44»; Виноградов В. Б. 1972. С. 61, 101, 188, 192
(данные об ориентировке «все северо-восток» не-
верны), 335. Рис. 19, 1-11, 13, 14—15.

2)	Курган Тупик, на северной окраине поселка.
В 1959 г. Н. М. Егоров, А. П. Рунич и Н. Н. Михайлов
исследовали каменный ящик под курганной насыпью.
Из погребения происходят фрагменты сосудов сере-
дины I тысячелетия до н. э. Афанасьев Г. Е. Рукопис-
ный список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 72. Не исключено, что именно эти
данные послужили Е. И. Крупнову основанием со
ссылкой на Н. М. Егорова нанести на карту «Подкум-
ский могильник». Крупнов Е. И. 1960. С. 180, 181.
Рис. 24, 9.

ИЗ. Ессентуки, город. Памятники начала
I тысячелетия до н. э. в районе горы Юца.
Рис. 5. Предметы из слоя поселения на территории совхоза
«Кисловодский» (№ 111)

1 — бронзовый топор колхидского типа; 2 — каменная литейная форма

1)	Поселение на правом берегу р. Юца, в районе
горы Юца, в 10—12 км юго-восточнее города. Открыто
и осмотрено в 1929 г. А. А. Иессеном. Подъемный
материал — фрагменты сосудов с нарезным геометри-
ческим и вдавленным семечковидным орнаментом
(табл. VII, 9—13). Хранение — ГЭ, ОИПК, инв.
№ 469/1-7; 470/1-30. Иессен А. А. 1931. С. 29.

2)	Поселение Юцкое, на правом берегу р. Юца,
в 9 км к югу от города. Открыто в 1969 г. С. Шейко
и в том же году осмотрено В. Б. Виноградовым.
Площадь поселения 70X200 м. Толщина культурного
слоя 0,7 м. Подъемный материал: фрагменты глиня-
ной обожженной обмазки с отпечатками прутьев,
кости животных, обломки горшков с ногтевым орна-
ментом, фрагменты чернолощеных мисок с нарезным
орнаментом, затертым белой пастой, фрагменты
круглодонных неорнаментированных кубков. Дати-
ровка — начало I тысячелетия до н. э. — раннескиф-
ское время. Виноградов В. Б. 1972. С. 67 (примеч. 5).

114.	Водопадский, поселок, Предгорный
район, Ставропольский край. Погребения, обнару-
женные при строительстве моста через Джуцу в
1953 г. Глубина захоронений, по сведениям рабочих,
2 м. А. И. Мартынюком доставлены в Пятигорский
музей следующие предметы VII —VI вв. до н. э.: две
миски с орнаментом и без орнамента, два круглодон-
ных кубка (инв. № 2296), каменный оселок, звено
бронзовых стремечковидных удил раннего типа,

бронзовый спиралевидный браслет. Афанасьев Г. Е.
Рукописный список памятников кобанской культуры
района Кавминвод. № 32.

115.	Пятигорск, город, Ставропольский край.
Могильник по проспекту Калинина, 57, в восточной
части города на левом берегу р. Подкумок. Обнаружен
в 1941 г. Исследован Н. М. Егоровым. Непотревожен-
ным оказалось грунтовое погребение VII в. до н. э.
Скелет лежал скорченно на левом боку, головой на
запад. Около головы — каменное навершие булавы,
крупный оселок. В погребальный комплекс входили
также четыре бронзовых наконечника стрел (два
двухлопастных с шипами и два — трехгранных),
обломок железного ножа и фрагменты миски. Из раз-
рушенных могил происходят сосуды. Хранение —
Пятигорский музей, инв. № КП 7821. Егоров Н. М.
1955. С. 58; Крупнов Е. И. 1960. С. 180, 182; Архив
ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена.
Папка № 16 Ставрополыцина и Пятигорье II».

116.	Пятигорск, город, Ставропольский край.
Случайные находки из погребений VIII—VI вв.
до н. э. и из слоев поселений в разных местах города.

1)	Предметы из комплекса VIII—VII вв. до н. э.
(3 — трубочки — накосники с поперечными рельеф-
ными поясками, 9 раковин с отверстиями). Хране-
ние — Пятигорский музей, инв. № КП 6993-4. Ар-
хив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иес-
сена. Папка № 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II».

2)	Комплекс предметов VI —V вв. до н. э., проис-
ходящий из погребения у Пятигорской грязелечеб-
ницы. Хранение — Пятигорский музей. Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 62. № 24.

3)	Комплекс предметов VI—V вв. до н. э., проис-
ходящий из района Пятигорской каменоломни № 1.
В 1954 г. Н. М. Егоровым расчищены остатки грунто-
вого погребения. Хранение — Пятигорский музей.
Виноградов В. Б. 1972. С. 62. № 25. С. 335. Рис. 19,
25—27.

4)	Предметы V в. до н. э. из разрушенного в 1963 г.
погребения на восточной окраине города. Хранение —
Пятигорский музей. Виноградов В. Б. 1972. С. 62.
№ 28.

5)	Обломки керамики из слоя поселения на
Кладбищенской улице. Материал собран в 1931 г.
Н. М. Егоровым. Хранение — Пятигорский музей,
инв. № КП 6440. Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 7.

6)	Могильник по улице Фабричной, район Мясо-
комбината. В 1960 г., по сведениям Е. Е. Ивашнева,
здесь у подножия г. Машук случайно раскопано
захоронение в каменном ящике размером 1,43X0,85 м
и глубиной 0,65 м, перекрытом плитами. Погребен-
ный лежал скорченно на левом боку, головой на
юго-восток. Погребальный инвентарь — сосуды,
бронзовые трехгранные втульчатые наконечники
стрел, серповидный железный нож, костяные за-
стежка и буса, костяные накладки свидетельствуют
о датировке погребения V в. до н. э. Хранение —
Пятигорский музей. Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 12.

7)	По сведениям М. И. Рыбенко, при строитель-
стве нового корпуса санатория «Горячий ключ»
в 1956—1958 гг., на вершине горы Горячей в Пяти-
горске было разрушено погребение эпохи раннего
железа. Афанасьев Г. Е. Рукописный список памят-
ников кобанской культуры района Кавминвод. № 61.
8)	В 1913 г. в Пятигорске «вырыты части чело-
веческого костяка и бронзовые украшения — брас-
леты и кольца в общем количестве 5—8 штук». ИАК.
Прибавление к вып. 52. СПб. 1914. С. 96.

117.	Свободы, поселок, Ставропольский край.
Юго-западная окраина Пятигорска, правый берег
р. Подкумка. На возвышенности, выше Нагорной
улицы, в 1930 г. Н. М. Егоровым обнаружено посе-
ление начала I тысячелетия до н. э. Подъемный
материал — фрагменты глиняной посуды. Хране-
ние — Пятигорский музей, инв. № КП 6039. Афана-
сьев Г. Е. Рукописный список памятников кобанской
культуры района Кавминвод. № 54.

118.	Скачки, поселок, Ставропольский край.
Поселение на первой террасе правого берега р. Под-
кумок (земли колхоза «Пролетарская воля» —
бывш. хутор Гикало), примерно в 2 км юго-западнее
города Пятигорска. Обнаружено в 1940 г. Н. М. Его-
ровым. Собраны обломки керамики начала I тысяче-
летия до н. э. Хранение — Пятигорский музей,
инв. № КП 7165. Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 29.

119.	Пятигорск, город, Ставропольский край.
Поселение на восточном склоне горы Бештау, на
левобережье Подкумка, по берегу речки Средняя
Гремучка. Открыто в 1925 г. Н. М. Егоровым. Подъем-
ный материал — керамика с нарезным геометриче-
ским орнаментом, бронзовая кинжаловидная при-
веска (табл. IX, 1) и костяное пряслице (хранение —
Пятигорский музей, инв. № КП 1509). Исследовано
в 1929 г. А. А. Иессеном, который отметил 4 пункта
находок керамики эпохи поздней бронзы —раннего
железного века (табл. IX, 4—9).

1)	Холм 1 (хранение — ГЭ, ОИПК, инв. № 478/
1-37).

2)	Западная часть берега (хранение ГЭ, ОИПК,
инв. № 478/38-49).

3)	Восточная часть берега (хранение — ГЭ,
ОИПК, инв. № 478/50—116). Среди обломков сосу-
дов с семечковидным и нарезным орнаментом имелось
глиняное орнаментированное пряслице с вогнутым
основанием (табл. IX, 2).

4)	Холм на левом берегу речки Средняя Гремучка
(хранение - ГЭ, ОИПК, инв. № 478/117-122).
Иессен А. А. 1931. С. 29; Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 34.

120.	Пятигорск, город. Поселение (Бештау-
горское) на южном склоне горы Бештау, близ разва-
лин монастыря (бывш. Бештаугорский). Открыто
в 1928 г. Н. М. Егоровым (материалы с горы «Монас-
тырская»). В 1929 г. осмотрено А. А. Иессеном,
в 1968 — В. Б. Виноградовым. Подъемный мате-
риал — обломки сосудов черного, светло-серого и
кирпичного цвета, украшенные рельефными борозд-
ками, семечковидными вдавлениями, нарезным
геометрическим орнаментом в виде ромбов, заштрихо-
ванных треугольников, зигзагов, налепами в виде
волнистых валиков с защипами и солярными знач-
ками (табл. XI, 19—26). Датировка — начало I тыся-
челетия до н. э. (включая раннескифское время).
Хранение — Пятигорский музей и ГЭ, ОИПК,
инв № 477/1-46. Иессен А. А. 1931. С. 29, 30. Рис. 1;
Крупнов Е. И. 1960. С. 142, № 2; Виноградов В. Б.
1972. С. 67. Примеч. 1; Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 40.

121.	Пятигорск, город. Сведения о находках
начала XX в. на западном склоне горы Бештау,
около бывшего Второ-Афонского монастыря и около
городского ресторана.

1)	В 1909 г. при выравнивании фундамента для
построек монастыря членом императорской Архео-
логической комиссии В. Р. Апухтиным была иссле-
дована могила четырехугольной формы, обставленная
крупными известняковыми плитами. Погребение
женское, в скорченной («сидячей») позе. В могиле
найдены бронзовый браслет и бронзовое зеркало.
В каталоге XVI Археологического съезда «Псков,
1914 год» указаны случайные находки В. Р. Апухтина
на территории монастыря: каменный молоток, фраг-
менты бронзовых браслетов.

2)	В 1911 г. на территории монастыря вел рас-
копки член императорского Российского археологи-
ческого общества В. Н. Глазов. К началу I тысяче-
летия до н. э. относятся три миски с геометрическим
орнаментом из южного конца траншеи В. Н. Глазова,
обнаруженные после отъезда последнего Г. Е. Орлом.
Архив ЛОИА. Д. АК 79/1911. Л. 30-34 (Отчет
В. Н. Глазова о раскопках в Пятигорском округе).
Каталог выставки XVI АС 1914. Псков. 1915. С. 14—
17. Табл. 32 (собрание В. Р. Апухтина).

3)	В 1902 г. В. Р. Апухтин раскопал у подножия
горы Бештау близ ресторана грунтовую могилу. Мо-
гила была «на 2 аршина ниже материка», костяк
забросан камнями и землей, а сверху прикрыт двумя
плитами. В комплексе — каменный точильный бру-
сок и обломки глиняной посуды. Каталог выставки
XII Археологического съезда. 1902. С. 35. № 201 —
204.

122.	Пятигорск, город. Случайный комплекс
предметов, найденный в 1950 г. западнее Лермонтов-
ского разъезда, около горы Бештау, в кургане «Широ-
кая балка». В комплекс входили предметы конского
снаряжения, оружие и украшения VIII—VII вв.
до н. э. Хранение — Пятигорский музей, инв. № 2144.
Иессен А. А. 1954. С. 122 — 126. Рис. 12; Теренож-
кин А. И. 1976. С. 127, 128. Рис. 78.

123.	Пятигорск, город. Гора Бештау, северо-
западный склон. Клад предметов VIII—VII вв.
до н. э., найденный в 1951 г. в осыпи, в расщелине
скалы. В него входили: медный котел степного типа,
бронзовая обивка щита, бронзовое нагрудное украше-
ние, бронзовые наконечники стрел, железный нако-
нечник копья, обломки железного кинжала и пред-
меты конского снаряжения. Хранение — Пятигор-
ский музей, инв. № 2143. Иессен А. А. 1954. С. 124—
126. Рис. 14.

124.	Пятигорск, город. Северная вершина
горы Бештау.

1)	В 1927 г. здесь были обнаружены обломки
бронзового котла на цилиндрической ножке. Дати-
ровка VIII—VI вв. до н. э. Хранение — Пятигорский
музей. Иессен А. А. 1954. С. 126. Рис. 15.

2)	В 1940 г. на западной стороне северной вер-
шины Н. Н. Михайловым было открыто селище.
Подъемный материал — керамика кобанского типа.
Хранение — Пятигорский музей. Афанасьев Г. Е.
Рукописный список памятников кобанской культуры
района Кавминвод. № 47.

125.	Пятигорск, город. Склон горы Бештау.
Сведения Д. Я. Самоквасова о могильнике (т. н. IV)
в «3/4 версты от колонии Каррас (современ. Ино-
земцево), в 100 саженях от Пятигорского шоссе».
По данным, полученным от местных жителей, «здесь
было выбрано много камня, прикрывавшего могилы
с различными бронзовыми, железными и глиняными
предметами» середины I тысячелетия до н. э. Само-
квасов Д. Я. 1908. С. 128.

126.	Пятигорск, город. Памятники на южном
склоне горы Машук у Провала (левый берег р. Под-
кумка).

1)	Провалское поселение. Расположено ниже
каменоломни, на отдельно стоящем холме, отделен-
ном от основного массива Машука. В 1929 — 1930 гг.
осмотрено Н. М. Егоровым. В 1929 г. рекогносциро-
вочные разведки и зачистки произведены А. А. Иес-
сеном, отметившим наличие здесь мощного культур-
ного слоя, насыщенного огромным количеством золы.
Среди материалов — бронзовое шило (табл. IX, 10) и
обломки керамики, корчаг, мисок, небольших плошек,
украшенных нарезным геометрическим орнаментом:
зигзаг, ромб, треугольники со штриховкой (табл. IX,
11—22). Датировка поселения — начало I тысяче-
летия до н. э., включая раннескифский период.
Хранение — Пятигорский музей, инв. № 545 и ГЭ,
ОИПК, инв. № 466/1-65. Иессен А. А. 1931. С. 30;
Иессен А. А., Пиотровский В. Б. 1940. С. 35; Его-
ров И. М. 1955. С. 55; Крупнов Е. И. 1960. С. 142—
144. № 3. Табл. XIX, 7.

2)	Сведения о разрушенном могильнике около
Провалского поселения (так называемый Провал-
ский могильник). Данных о погребальном обряде
нет. Егоров И. М. 1955. С. 55; Крупнов Е. И. 1960.
С. 180, 182. № 12; В Пятигорском музее (инв. № КП
6184) хранится глиняная миска.

127.	П я т и г о р с к, город. Поселение у подножия
горы Машук «непосредственно к северо-востоку от
Провалского городища». Обнаружено Н. М. Егоро-
вым. В 1929 г. А. А. Иессеном заложен небольшой
шурф. Толщина культурного слоя 0,8 м. В слое
отмечено наличие зольных прослоек и обломки со-
судов, чернолощеных с нарезным геометрическим
орнаментом, в том числе и с белой инкрустацией,
первой половины I тысячелетия до н. э. Хранение —
ГЭ, ОИПК, инв. № 467/1 — 197 (поселение ниже
городища и Провала). Иессен А. А. 1931. С. 28—30;
Крупнов Е. И. 1960. С. 144. № 4.

128.	Пятигорск, город. Памятники в пределах
города.

1)	Поселение к северо-востоку от горы Машук.
В 1929 г. осмотрено А. А. Иессеном. Подъемный
материал — обломки сосудов первой половины I
тысячелетия до н. э. Хранение — ГЭ, ОИПК, инв.
№ 476/1-25.

2)	Погребение в каменном ящике, в районе скалы
Ленина, на южном склоне горы Машук около Теплого
нарзана. Обнаружено в 1933 г. на глубине 1/2 м при
строительных работах командиром 89 кавалерийского
полка. Сведения об обряде не сохранились. Из по-
гребального инвентаря в Пятигорский музей посту-
пили от П. Старовойтова следующие предметы:
3 бронзовых кинжальных клинка, бусы, несколько
пластинчатых бронзовых колец, глиняная миска,
обломок серпа из гладкого отшлифованного камня.
Дата по кинжалам XII —XI вв. до н. э. Хранение —
Пятигорский музей. Архив ЛОИА. Рукописный
архив А. А. Иессена. Папка № 16 «Ставрополыцина
и Пятигорье II»; Афанасьев Г, Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 10.

129.	Пятигорск, город. Поседение Перкаль-
ское, на северном склоне горы Машук у так называе-

мой Перкальской скалы. Обнаружено Н. М. Егоро-
вым. В 1929 г. обследовано А. А. Иессеном. «Неболь-
шие раскопки выявили толщину слоя 0,4 м, залегав-
шего на коренных породах». По склону горы и на
поляне — многочисленные обломки глиняной посуды
конца II —начала I тысячелетия до н. э. (табл. X,
1—30). В шурфе обнаружены фрагменты обожжен-
ной обмазки с отпечатками прутьев. Хранение — ГЭ,
ОИПК, инв. № 468/1-243. Иессен А. А. 1931. С. 28;
Егоров И. М. 1955. С. 59.

130.	Пятигорск, город. Могильник Перкаль-
ский, на северном склоне горы Машук, в 250 м к юго-
востоку от Перкальского поселения. Обнаружен в
1933 г. Н. М. Егоровым. В 1933-1934, 1940 и 1950 гг.
исследовано 5 погребений (4 — грунтовых, иногда
с каменной выкладкой сверху; 1 — из крупных
каменных плит). Большинство разрушено, но в одной
из могил (№4) скелет лежал скорченно, на правом
боку, головой на запад. Датировка могильника
VII —VI вв. до н. э. Хранение — Пятигорский музей.
Егоров И. М. 1955. С. 55 — 60; Крупнов Е. И. 1960.
С. 182. № 12а; Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 2; Архив ЛОИА. Рукописный архив А. А. Иессена.
Папка № 16 «Ставрополыцина и Пятигорье II».

131.	Пятигорск, город. Поселение на восточ-
ном склоне горы Машук, в урочище «Берег» «с левой
стороны дороги, ведущей из станицы Николаевской
в Константиновскую в 2 верстах от первой». Поселе-
ние занимало юго-восточную часть площадки, круто
обрывавшейся с южной стороны. Площадка распо-
лагалась рядом с источником и была «защищенной
с одной стороны глубоким и широким рвом. ..ас дру-
гих сторон крутыми обрывами и спусками». С за-
пада — склон Машука. Поселение было обследовано
в 1881 г. Д. Я. Самоквасовым, заложившим здесь три
шурфа общей площадью немного более 36 кв. м.
Толщина слоя в разных местах от 1,4 до 3 м. В слое
отмечены в изобилии «черепки глиняной древней
посуды, часто украшенные различными узорами,
разбитые кости — различных домашних и диких
животных, уголь, зола. . .» Из находок имели место
«прекрасно сохранившаяся костяная проколка и
2 бронзовых наконечника стрел» скифского типа.
Самоквасов Д. Я. 1908. С. 128, 129.

132.	Пятигорск, город. Могильник на восточ-
ном склоне горы Машук, в урочище «Берег». Могиль-
ник открыт в 1881 г. Д. Я. Самоквасовым. Расположен
он на ровной возвышенной площадке рядом с поселе-
нием. По словам местных жителей, могилы были
сложены из каменных плит. Ко времени приезда
Д. Я. Самоквасова многие камни были выбраны.
По свидетельству старожилов, в могилах находили
«много медных наконечников стрел, бронзовые
бляшки, окислившееся железо». Д. Я. Самоквасов
раскопал одну разрушенную могилу, возле которой
были найдены «обломки человеческих костей и во-
ронкообразный предмет из бронзы» (ворворка?).
Самоквасов Д. Я. 1908. С. 128, 129.

133.	Пятигорск, город. Могильник «Энерге-
тик» близ одноименного поселка на окраине города.
В 1966 г. случайно обнаружено одно грунтовое
погребение. Обряд неизвестен. Из могилы происходит
миска с нарезным орнаментом и бронзовый двуло-
пастный наконечник стрелы с шипом на втулке.
Дата погребения в пределах VI в. до н. э. Хранение —
Пятигорский музей. Виноградов В. Б. 1972. С. 62,
95, 335. Рис. 19, 31—32.
134.	Пятигорск, город. Памятники в окрест-
ностях города.

1)	Могильник близ бывшей колонии Николаев-
ской (северные склоны г. Машук). Открыт в 1881 г.
Д. Я. Самоквасовым. Раскопки не производились.
При разработке земли под виноградник «были обна-
ружены каменные площадки, прикрывавшие собою
заваленные камнем могилы с человеческими кос-
тями. . .» Среди находок: бронзовые браслеты тол-
стый и тонкий многовитковый, с концами, оформлен-
ными в виде змеиных головок, бронзовые колечки,
«медные» стрелки и глиняные сосуды. Материалы
аналогичны обнаруженным у колонии Каррас
(см. ниже) и относились, видимо, к середине I тыся-
челетия до н. э. Самоквасов Д. Я. 1908. С. 128.

2)	Поселение у сел. Николаевское. Расположено
на окраине селения по направлению к горе Бештау.
Обнаружено в 1940 г. Н. М. Егоровым. Собраны об-
ломки сосудов с поверхности. Хранение — Пятигор-
ский музей, инв. № КП 7171. Афанасьев Г. Е. Руко-
писный список памятников кобанской культуры
района Кавминвод. № 24.

135. Пятигорск, город. Курганный могильник
на Константиновском плато в окрестностях восточнее
города на левом берегу Подкумка. Расположен над
бывшей колонией Константиновской между горами
Машук и Лысой. Известен с 80-х годов XIX в.

1)	В 1881 г. обследован Д. Я. Самоквасовым.
Раскопано 4 кургана. Захоронения коллективные
в подкурганных каменных ящиках, сложенных из
рядов плашмя положенных плиток и перекрытых
плитами. В ящике 2 отмечена груда раздавленных
костей и среди них 2 конских черепа и конские ко-
нечности. В кургане 4 к середине I тысячелетия
до н. э. относилось бронзовое зеркало с ручкой и
глиняная коричневатая лощеная миска с нарезным
геометрическим орнаментом. Хранение — ГИМ.
Самоквасов Д. Я. 1892. № 391-542; ESA. VI.
Fig. 34.

2)	В 1882 г. Д. Я. Самоквасовым куплен бронзовый
кинжал или меч, найденный при распашке огорода
в колонии Константиновской. Самоквасов Д. Я.
1908. С. 33.

3)	В 1882 г. на Константиновском плато А. С. Ува-
ровым раскопано погребение (могила 3), обозначен-
ное сверху четырехугольной булыжной выкладкой.
Материалы конца II тысячелетия до н. э. (XII в.
до н. э.) — бронзовый серп и два тесловидных топора;
обломок бронзового обушного топора, бронзовая
булавка с лопатообразным навершием, зооморфная
привеска кобанского типа и др. Хранение — ГИМ.
Каталог собрания древностей А. С. Уварова. М., 1907.
Т. IV. С. 7—11. № 31 — 36. В. А. Сафронов датировал
погребение второй половиной XIII в. до н. э. Сафро-
нов В. А. 1974. С. 169.

4)	В 1909—1911 гг. в окрестностях колонии
Константиновской предприняты сборы В. Р. Апух-
тиным. К первой половине I тысячелетия до н. э.
относятся бронзовая кобанская булавка с витым
стержнем и навершием в виде трубочки, а также
более 10 наконечников стрел скифского типа VI —
IV вв. до н. э. Хранение — Пятигорский музей,
инв. № КП 1605.

5)	В 1957 г. А. П. Руничем на Константиновском
плато раскопан курган 3, в насыпь которого было
впущено погребение V в. до н. э. Обряд неизвестен.
Погребальный комплекс вещей состоял из серогли-
няной кружки, бронзового зеркала с деревянной

ручкой, железного ножа и колчанного крюка. Погре-
бение без достаточных оснований отнесено В. Б. Ви-
ноградовым к «кочевническому». Виноградов В, Б.
1972. С. 39; Рунич А. П. Отчет об археологических
разведках по району Кавминвод в 1957 г. // Руко-
писный архив ИА АН СССР. Р-1. № 1480.

136. Иноземцев о, поселок (бывш. шотланд-
ская колония Каррас), Железноводский горсовет,
Ставропольский край. Междуречье Кумы и Под-
кумка.

1)	Могильник 1 на Чеснок-горе, плоском, клино-
образном отроге западного склона горы Бештау.
Открыт при добыче камня в конце 70-х годов XIX в.
В 1881 — 1882 гг. обследован и раскопан Д. Я. Само-
квасовым. Вскрыто 11 погребений. На поверхности
могилы были обозначены прямоугольными выклад-
ками и кучками булыжника. Конструкции разные:
грунтовые ямы с обмазанным глиной дном; каменные
ящики со стенками, выложенными из горизонталь-
ных рядов плиток. Перекрытия из дерева и булыж-
ника или каменных плит. Погребения преиму-
щественно индивидуальные, скорченные, на боку
(«сидячие»), головой на запад или север. Отмечено
одно коллективное и два парных захоронения. Погре-
бальный инвентарь состоял из оружия степных форм
(костяные и бронзовые наконечники стрел, железные
кинжалы, клевцы, наконечники копий), украшений
(гривны, браслеты, бусы, привески, фибулы, рако-
вины-каури), зеркал ольвийского типа, сосудов
с нарезным геометрическим орнаментом, заполнен-
ным белой пастой. Датировка могильника 1 —
VI —IV вв. до н. э. Хранение — ГИМ, инв. № 76990.
Самоквасов Д. Я. 1908. С. 123—129; Крупнов Е. И.
1960. С. 182. № 13.

2)	Две разрушенные могилы на Чеснок-горе в саду
жителя Карраса Швагеруса. Погребальный обряд
не зафиксирован. Из погребений происходят обломки
посуды, железный кинжал и 2 крупные сердоликовые
бусы, аналогичные найденным в могильнике 1.
Самоквасов Д. Я. 1908. С. 129.

3)	Коллекция из 25 предметов (браслеты, фибулы,
колокольчики, зеркало, кинжал и т. п.), близких
Каррасским. Собраны в 1882 г. в каменном карьере
склона Бештау близ колонии Каррас офицером
Железновым и хранившиеся до 1901 г. у Г. Ф. Сви-
надзе. Хранение — ГИМ, инв. № 41925. Архив
ЛОИА Д. АК 54/1901. Л. 1-6.

137.	Иноземцев о, поселок, Железноводский
горсовет, Ставропольский край. Междуречье Кумы
и Подкумка. Погребение VIII в. до н. э. на северной
окраине поселка, разрушенное в 1968 г. при про-
кладке канала (водовода). Сведения о погребаль-
ном обряде не сохранились. Из погребения проис-
ходят два бронзовых спиралевидных усеченно-
конических браслета, один пластинчатый браслет
без завитков на концах, баночный сосуд, украшенный
по тулову ногтевыми вдавлениями. Хранение —
Пятигорский музей. Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 64.

138.	Иноземцев о, поселок (бывш. шотланд-
ская колония Каррас), Железноводский горсовет,
Ставропольский край.

1)	Могильник 2 в урочище «Длинный курган».
Расположен на возвышенности недалеко от поселка.
Открыт и обследован в 1882 г. Д. Я. Самоквасовым.
Раскопаны 3 могилы, «по их устройству и содержа-
нию совершенно сходные с гробницами могильника
на Чеснок кургане». Грунтовые могилы, иногда
с дном, выложенным плитами. Внутри могилы —
завал камней. Погребения скорченные на левом боку,
головой на север. Погребальный инвентарь: кера-
мика, бронзовые браслеты, колокольчики, оселки,
костяные, бронзовые и железные наконечники стрел
степных типов, кинжалы и наконечники копий
в обломках. Довольно много случайных находок
передано Д. Я. Самоквасову из разрушенных могил.
Самоквасов Д. Я. 1908. С. 127, 128.

2)	Поселение в урочище «Длинный курган».
Открыто Северо-Кавказской экспедицией ГАИМК
в 1929 г. Собраны фрагменты лепной керамики с се-
мечковидными вдавлениями и рельефными валиками
(табл. XI, 1—3). Интересны обломки круговых
сосудов с росписью коричневато-красными полосами
по светло-кремовому ангобу, напоминающие по
фактуре родосские сосуды. Хранение — Эрмитаж,
ОИПК, инв. № 473/1-22.

139.	Иноземцев о, поселок, Железноводский
горсовет. Могильник 3 за кладбищем бывшей колонии
Каррас. Обследован в 1882 г. Д. Я. Самоквасовым.
Собраны сведения о разрушении могил типа «Чеснок-
кургана» при проведении Железноводского шоссе.
Раскопана одна разрушенная могила, в которой
найдены бронзовые наконечники стрел, обломки
бронзового кольца и фрагменты сосуда. Самоква-
сов Д. Я. 1908. С. 128.

140.	Железноводск, город, Ставропольский
край, междуречье Кумы и Подкумка.

1)	Могильник в 16 км к северо-западу от города,
на правом скалистом берегу р. Горькой (окрестности
горы Верблюд). Близ бывшего хутора Дыденки
в 1881 г. Д. Я. Самоквасову были показаны местными
жителями большие каменные ящики размером
примерно 1,4X2,7 м, отнесенные им большей частью
к середине I тысячелетия до н. э. «На дне двух раз-
рушенных гробниц найдены человеческие кости,
глиняные черепки, железные удила, маленькие
трехгранные железные наконечники стрел, стеклян-
ная подвеска формы яичка с ушком». Тогда же
Д. Я. Самоквасов видел «большие курганы, рассеян-
ные по красивым возвышенностям, склонам и доли-
нам, заключенным между горами Бештау, Шелуди-
вою, Медовою, Быком и Верблюдом». Самоква-
сов Д. Я. 1908. С. 23; Самоквасов Д. Я. 1887. С. 41.

2)	Каменный ящик, раскопанный в 1878 г. же-
лезноводским доктором Ивановым между горами
Верблюд и Бештау, на возвышенности в двух верстах
(более 2 км) от речки Горькой, у подножия горы
Верблюд. Ящик состоял из больших каменных плит
и был прикрыт такой же плитой. В ящике было
5 скелетов, из которых 4 были в «сидячем» положении
по углам и 1 лежал в середине в вытянутом положе-
нии. При погребенных по углам обнаружены обломки
железных предметов, а при центральном — брон-
зовые трехгранные наконечники стрел, крупные
мозаичные глазурованные бусы и маленькая антро-
поморфная подвеска из камня с отверстием. Вещи
утрачены. Самоквасов Д. Я. 1887. С. 41; Самоква-
сов Д. Я. 1908. С. 22, 23; Chantre Е. 1886. Pag. 157.

141.	Железноводск, город, Ставропольский
край, междуречье Кумы и Подкумка.

1)	Поселение на Западном склоне горы Развалка
на северо-западной окраине города, вблизи штольни.
Обнаружено случайно местным жителем, доставив-
шим в 1969 г. в Пятигорский музей подъемный
материал. Из предметов найдены обломок бикони-

ческого глиняного пряслица (табл. XI, 7), бронзо-
вая полусферическая бляшка с двумя отверстиями
(табл. XI, 9), бронзовый пулевидный наконечник
стрелы (табл. XI, 4) и многочисленные обломки
лощеной керамики серого, желтого, охристого и
черного цвета (табл. XI, 6, 8, 10, 11). Поверхность
украшена нарезным геометрическим орнаментом,
продольными валиками и семечковидными вдавле-
ниями, характерными для посуды начала I тысяче-
летия до н. э. Афанасьев Г. Е. Рукописный список
памятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 25.

2)	Поселение «Капельница» в окрестностях
города. Н. Н. Михайловым собраны обломки кера-
мики с нарезным и штампованным орнаментом
начала I тысячелетия до н. э. (табл. XI, 14—18).
Личный архив Н. Н. Михайлова. Папка «Железно-
водск ».

3)	Поселение около озера в городе, недалеко от
леса. Обнаружено в 1968 г. М. Киндеровым и осмот-
рено Г. Е. Афанасьевым. С поселения происходит
коллекция подъемного материала начала I тысяче-
летия до н. э., хранящаяся в Пятигорском музее
(глиняное пряслице с вогнутым основанием —
табл. XI, 12, 13, обломки сосудов с прочерченными
линиями и ногтевидными вдавлениями по поверх-
ности). Афанасьев Г. Е. Рукописный список памят-
ников кобанской культуры района Кавминвод. № 28.

142.	Железноводск, город. Сообщение о рас-
копках Байерна в 1882 г. у источника и находке
бронзовых браслетов кобанского типа. ZFE. 14, 345
(1882).

143.	Г орячеводск (Горячеводский), поселок
(бывш. станица Горячеводская), Пятигорский гор-
совет, Ставропольский край. Сведения о раскопках
в 1908 г. в районе станицы Горячеводской В. Р. Апух-
тина, которым исследованы большие курганы с
«киммерийскими погребениями» VI в. до н. э. и
скифскими захоронениями. Прибавление к ИАК.
СПб., 1909. 27. С. 65, 66; Терские ведомости. 1908.
26.VI.

144.	Горячеводск (Горячеводский), по-
селок, Пятигорский горсовет, Ставропольский край.
Правобережье Подкумка. Грунтовое погребение,
обнаруженное в 1969 г. по улице Лысенковской,
на глубине 0,7 м. Обряд неизвестен. Из погребального
инвентаря сохранились кувшин с ручкой и риф-
лением по тулову, миска без орнамента и небольшая
мисочка с нарезным геометрическим орнаментом.
Комплекс датирован В. Б. Виноградовым VII —
VI вв. до н. э. Виноградов В. Б. 1972. С. 340. Рис. 24,
8—10; Виноградов В. Б., Михайлов Н. Н. Отчет об
археологических работах в Кисловодске в 1969 г. //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 4669.

145.	Горячеводск, (Горячеводский), по-
селок, Пятигорский горсовет. Поселение в поселке.
Обнаружено в 1930 г. А. П. Руничем. Подъемный
материал — обломки керамики эпохи бронзы и
раннего железного века. Хранение — Пятигорский
музей, инв. № КП 6103. Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 55.

146.	Лысогорская, станица, Георгиевский
район, Ставропольский край. Погребение, грунтовое,
обнаруженное в 1930 г. на правом берегу р. Подкумок
напротив горы Лысой, при закладке шурфа в связи
с проектированием гидроэлектростанции. Череп
и обломки керамики с ногтевым орнаментом начала
I тысячелетия до й. э. доставлены А. П. Руничем
в Пятигорский музей. Хранение — Пятигорский
музей, инв. № КП 6187. Афанасьев Г. Е. Рукописный
список памятников кобанской культуры района
Кавминвод. № 56.

147.	Обильное, селение, Георгиевский район,
Ставропольский край.

1)	Поселение первой половины I тысячелетия
до н. э., расположенное на левом берегу р. Кумы
в 1,5 км к востоку от селения. Обнаружено в 1966 г.
Е. Е. Ивашневым и школьниками школы № 6 в срезе
речной кручи. Толщина слоя 0,4—0,6 м. Подъемный
материал: обломки мисок, корчаг, лощеный горшочек
с нарезным геометрическим орнаментом и солярными
знаками по верхней части тулова и на дне (табл.
XVII, 4). Сосуд издан В. Б. Виноградовым с оши-
бочным указанием «с. Отрадное» {Виноградов В. Б.
1972. С. 67, 85, 202. Рис. 25, 4-5). Хранение -
Пятигорский музей.

2)	Грунтовое погребение VI в. до н. э., открытое
вблизи поселения в 1966 г. В. В. Ивашневым. Све-
дения о погребальном обряде отсутствуют. В. Б. Ви-
ноградовым издан фрагмент небольшого лепного
кувшинчика с изображениями оленей на тулове.
Он ошибочно определен как «кружка» из «Отрад-
ненского могильника» {Виноградов В. Б. 1972. С. 62,
171,336. Рис. 20,1). Хранение — Пятигорский музей.

3)	Селище на левом берегу р. Кумы в 6—8 км
юго-западнее селения Обильное. Обнаружено в 1973 г.
А. В. Найденко и А. В. Гадло во время разведок по
р. Куме. Подъемный материал — фрагменты грубых
лепных и лощеных сосудов с нарезным геометри-
ческим орнаментом (табл. XVII, 1—3). Хранение —
Ставропольский музей. Найденко А. В. Отчет об
археологической разведке 1973 г. по Куме // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 7033.

148.	Д е б р и, ж. д. станция, Георгиевский район,
Ставропольский край. Курганная группа середины
I тысячелетия до н. э. на правом берегу р. Кумы.
Отдельные предметы хранятся в Пятигорском музее.
Крупнов Е. И. 1960. С. 182; Виноградов В. Б. 1972.
С. 61.

149.	Г еоргиевск, город, Ставропольский
край. Курганы середины I тысячелетия до н. э.
близ города. Из разрушенных во время дорожных
работ в 1946—1948 гг. погребений происходит черно-
лощеный изящный кувшинчик с геометрическим
орнаментом, затертым белой пастой. Сохранилось
фото в архиве Е. И. Крупнова. Крупнов Е. И. 1960.
С. 328. Рис. 55, 1.

150.	Боргустанская, станица, Предгорный
район, Ставропольский край. Поселение расположено
в 1,5—2 км от станицы на левом берегу Бугунты,
притока Подкумка, в 0,5 км к северу от «Круглого
бугра», в 28 км на запад от г. Ессентуки. Обнаружено
и обследовано в 1941 г. Н. М. Егоровым. Подъемный
материал — куски обожженной обмазки, кости
животных и обломки сосудов с чернолощеной и
красновато-охристой поверхностью, в большинстве
украшенные нарезным геометрическим и линейным
орнаментом. Имелись черепки со щипковыми и
семечковидными вдавлениями. Дата — конец II ты-
сячелетия до н. э., так как в слое зарыт клад рубежа
П-1 тысячелетий до н. э. (см. ниже). Хранение —
Пятигорский музей, инв. № КП 7832. Егоров Н. М.
1941. С. 293; Иессен А. А. 1951. С. 91; Архив ЛОИА.
Рукописный архив А. А. Иессена. Папка № 16 «Став-
рополыцина и Пятигорье».

151.	Боргустанская, станица, Предгорный
район, Ставропольский край. Клад из 38 бронзовых
предметов, обнаруженных в 1941 г. в слое Боргустан-
ского поселения (№ 150) в двух сосудах, зарытых
на расстоянии 1,5 — 2 м друг от друга. Состав клада:
30 бронзовых топоров (в музей передано 19), 10
бронзовых серпов, 3 бронзовых наконечника копья
(в музей "Передан 1), 8 бронзовых тесловидных
топоров. Н. М. Егоров и Е. И. Крупнов считали клад
кобанским и определяли как клад литейщика.
А. А. Иессен относил клад к продукции Прикубан-
ского очага металлургии и металлообработки и
определял как «клад-сокровище» рубежа II —I ты-
сячелетия до н. э. —начала I тысячелетия до н. э.
Хранение — Пятигорский музей, инв. № КП 7832.
Егоров Н. М. 1941. С. 292-294; Иессен А. А. 1951.
С. 91, 116 — 120; Архив ЛОИА. Рукописный архив
А. А. Иессена. Папка № 16 «Ставрополыцина и Пя-
тигорье».

152.	Бекешевская, станица, Предгорный
район, Ставропольский край. Случайная находка
«медного копья» или кинжала около Кумского моста,
выше станицы, в 1850 г. Копье было передано в Кав-
казский музей в Тифлисе вдовой наместника Кавказа
Е. К. Воронцовой. В настоящее время предмет утра-
чен. Каталог КОИРГО. 1956. Ч. II. № 10; Савельев И.

С. 50, 57. № 10; Иессен А. А. 1951. С. 93.

153.	Бекешевская, станица, Предгорный
район, Ставропольский край. Верховья р. Кумы.

1)	Клад из 9 бронзовых предметов, найденный
в конце 70-х годов XIX в. в окрестностях станицы.
Находка попала в руки Г. Д. Филимонова и в 1877 г.
была передана им в бывший Румянцевский музей,
а позднее в Исторический музей в Москве. Состав
клада: топор раннекобанского типа, два двуушковых
кельта, черешковый клинок кинжала, два тесловид-
ных топора трапециевидной формы и три кобанских
серпа. Исчерпывающая информация о находке и
анализ предметов содержится в работах А. А. Иес-
сена, Е. И. Крупнова, В. А. Сафронова. Дата ком-
плекса конец II —рубеж II —I тысячелетий до н. э.
По мнению Г. Д. Филимонова, предметы являлись
кладом, но Э. Шантр предполагал, что они происходят
из могил кобанского типа. Chantre Е. 1886. Т. II.
Pag. 156; Иессен А. А. 1951. С. 92, 93, 116-120;
Сафронов В. А. 1974. С. 170.

2)	Предметы ' первой половины I тысячелетия
до н. э. из случайно разрушенных в мае 1958 г. могил
в окрестностях станицы Бекешевской. В комплекс
входили бронзовый клинок подтреугольной формы
с двумя отверстиями для крепления рукоятки,
22 бронзовых наконечника стрел степных типов
(7 втульчатых трехгранных без шипов на втулке,
8 трехлопастных втульчатых без шипов, 6 трехло-
пастных с шипами на втулке, 1 двухлопастный
втульчатый), 1 костяной наконечник конусовидной
формы, каменный точильный брусок из бурого камня,
круглый в сечении, с отверстием на одном конце.
Предметы переданы в Пятигорский музей И. П. Бо-
рисенко. Афанасьев Г. Е. Рукописный список па-
мятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 23.

154. Б ы к о г о р к а, хутор, Предгорный район,
Ставропольский край. Памятники в окрестностях
горы Бык на правобережье р. Кумы.

1)	Могильник конца II тысячелетия до н. э.
обнаружен в 1927 г. местными жителями под горой
Бык. С. П. Солдатовым раскопано 3 погребения
XII в. до н. э. в каменных ящиках квадратной формы
из больших плит. Размеры ящиков 1,2X1,2 м, глубина
от 0,6 до 0,9 м. Погребения скорченные. Детали
погребального обряда неизвестны. В Пятигорский
музей поступила часть комплекса из одного погребе-
ния: черешковый кинжал раннекобанского типа, два
серпа и сосуд (табл. XXXVII, Б1—3). Сосуд не
сохранился. Хранение — Пятигорский музей, инв.
№ КП 2808-2810. Иессен А. А. 1951. С. 82. Рис. 5, 1;
46 и 47, 4; Афанасьев Г. Е. Рукописный список па-
мятников кобанской культуры района Кавминвод.
№ 8.

2)	Погребение VI—V вв. до н. э., обнаруженное
на склоне горы Бык в 1928 г. В Пятигорский музей
поступили обломок железного топора и часть изящ-
ного чернолощеного кувшинчика с приземистым
туловом, украшенным вертикальными каннелюрами.
Иессен А, А. 1940. С. 35. Табл. XIII, 2.

3)	Сведения Н. М. Егорова о находке коллектив-
ного погребения под горой Бык. Под плитой якобы
были захоронены 12 покойников в 2 ряда, вытянутые,
головой к центру. Над средней линией будто бы был
костяк лошади. Архив ЛОИА. Рукописный архив
А. А. Иессена. Папка № 16. «Ставрополыцина и
Пятигорье II».

4)	Сведения о погребении VIII—VII вв. до н. э.
на южном склоне горы Бык. Из него происходят
будто бы бронзовые удила, хранящиеся у М. И. Ры-
бенко (Из письма Н. М. Егорова к А. А. Иессену
от 20 января 1957 г.). Архив ЛОИА АН СССР. Руко-
писный архив А. А. Иессена. Папка № 16.

155.	Минеральные воды, город, Ставро-
польский край. Могильник VI —IV вв. до н. э.
в карьере Минералводского кирпичного завода на
правом берегу р. Кумы, в 5 км на северо-запад от же-
лезнодорожной станции. Обнаружен случайно в сен-
тябре 1952 г. Г. П. Чуненко. Исследовался Н. М. Его-
ровым и А. П. Руничем. Всего выявлено 36 погребе-
ний на площади 1,15 га. Расстояние между могилами
3—4 м. Отмечено две группы: захоронения в камен-
ных ящиках и в грунтовых могилах. Поза погребен-
ных — скорченная на левом (женщины) или на пра-
вом (мужчины) боку, головой преимущественно на
запад, северо-запад и юго-запад. Особо выделяется
группа из 5 грунтовых погребений, вытянутых и
скорченных на спине, головой на запад, что является
«результатом влияния кочевнических норм погре-
бального ритуала» (В. Б. Виноградов). Расположение
в контактной зоне со степными культурами отрази-
лось и в погребальном инвентаре могильника. Хране-
ние — Пятигорский музей. Егоров И. М, 1955. С. 53—
57; Крупнов Е. И. 1960. С. 182; Виноградов В. Б. 1971.
С. 177-182; Виноградов В. Б, 1972. С. 62. 187-204.
Рис. 12 — 15; Афанасьев Г. Е., Рунич А. И. 1976.
С. 23—40; Рунич А. И. Отчет о раскопках в районе
Кавминвод в 1957 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 1480.

156.	Новозаведенное, селение, Георгиев-
ский район, Ставропольский край. Левобережье
р. Кумы.

1)	Городище на левом берегу, в селении. Открыто
в 1973 г. А. В. Найденко. Подъемный материал —
фрагменты черноглиняных толстостенных больших
сосудов типа корчаг, иногда украшенные нарезным
орнаментом в виде углов и косых линий (табл. XVII,
5). Дата — первая половина I тысячелетия до н. э.
Хранение — Ставропольский музей. Найденко А. В.
Отчет об археологической разведке, проведенной

в июле 1973 года по р. Куме // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 7033.

2)	Курган VI в. до н. э. со смешанными чертами
культуры. Расположен близ селения. В 1975 г. иссле-
дован В. А. Кареняко. К кобанской культуре отно-
сятся сосуды из погребения: большой чернолощеный
сосуд с геометрическим орнаментом, затертым белой
пастой, небольшой чернолощеный сосуд с ручкой
и приземистым туловом, украшенным вертикальными
нарезами по окружности и обломки миски. Коре-
няко В. А. 1976. С. 128.

3)	Грунтовое погребение V в. до н. э. в обрыве
левого берега р. Кумы близ селения непосредственно
рядом с курганом. Исследовано в 1975 г. В. А. Коре-
няко. Скелет лежал вытянуто на спине, головой на
запад. Инвентарь: обломки сосуда, стеклянные бусы,
железный нож и бронзовые втульчатые трехгранные
наконечники стрел. Кореняко В. А. 1976. С. 128.

157. Буденновск (бывш. Маджары, Святой
крест, Прикумск), город, Ставропольский край.
Левобережье р. Кумы.

1)	Поселение, Прикумское, в излучине реки,
в части города, называемой «Островом» (табл. I, 2).
В 1907 г. исследовано В. А. Городцовым. Обнаружен
зольник-холм высотой 70 см и диаметром около 30 м.
Общая исследованная площадь около 50 кв. м, тол-
щина культурного слоя 0,7 —1,1 м. В золистом слое
отмечены кости лошади, коров и овец. Многочис-
ленны обломки чернолощеных блестящих сосудов
типа чаш, горшков и кувшинов, изредка украшенных
«простым орнаментом». Из вещей оказались две
поделки из кости, обломок точильного бруска и
керамический кружок с неоконченной сверлиной.
Первоначально поселение отнесено ко II —III вв.
н. э. (В. А. Городцов), но затем дата его была углуб-
лена до середины I тысячелетия до н. э. (Е. И. Круп-
нов) . Городцов В. А. 1911. С. 162—208; Крупнов Е. И.
1960. С. 150, 151. № 22. Рис. И.

2)	Могильник, Прикумский, на правом берегу
излучины реки близ поселения, около артезианского
городского колодца. В 1907 г. исследован В. А. Го-
родцовым. Раскопано 22 грунтовых погребения,
большинство вытянутые на спине, но имелись и скор-
ченные. Одно погребение с конем. Ориентировка
неустойчивая, но преобладала западная и юго-за-
падная. Погребальный инвентарь — бронзовое кольцо
(«весьма древнее»), глиняные пряслица, железные
ножи, гешировые и стеклянные бусы, железные
удила, втульчатые железные наконечники стрел,
черноглиняные сосуды (банки, кувшины, с нарезным
орнаментом, миски). Поверхность сосудов имела
блестящее лощение. Первоначально могильник
датирован II —III вв. н. э. (В. А. Городцов), но
анализ материалов свидетельствует о том, что «часть
погребений, по-видимому, принадлежит более ран-
нему времени» (А. А. Иессен, Е. И. Крупнов,
Э. В. Ртвеладзе), вероятно, VI —IV вв. до н. э. По
мнению А. А. Иессена и Е. И. Крупнова, могильник
один из самых северных позднекобанских памят-
ников. Э. В. Ртвеладзе относит его без достаточных
оснований к сарматской культуре. Хранение — ГИМ.
Городцов В. А. 1911. С. 162-208. Рис. 13, 126, 128;
Иессен А. А. 1940. С. 29; Крупнов Е. И. 1960. С. 150,
151; Ртвеладзе Э, В. 1972. С. 152.

158. Отказное, селение, Советский район,
Ставропольский край. Отказненское водохранилище
юго-западнее селения.

1)	Городище на первом мысу за дамбой, на правом
берегу Отказненского водохранилища. По сведениям
Э. В. Ртвеладзе, осмотрено в 1967 г. А. П. Руничем
и им. Обследовано А. В. Найденко в 1973 г. Коллекция
подъемного материала состоит из фрагментов баноч-
ных сосудов с налепным по краю венчика и семечко-
видными вдавлениями (табл. XVII, 6—8, 10 — 16),
фрагментов грубых сосудов с поверхностью, укра-
шенной ногтевидными вдавлениями, обломки корчаг
и мисок с нарезным геометрическим орнаментом,
затертым белой пастой. Дата — первая половина
I тысячелетия до н. э. Хранение — Ставропольский
музей. Найденко А. В. Отчет об археологической
разведке, проведенной в июле 1973 г. по р. Куме //
Архив ИА АН СССР. Р-1. № 7033.

2)	Поселение на правом берегу р. Кумы, у хутора
Колесникова, близ Отказненского водохранилища.
Обнаружено А. В. Найденко в 1973 г. Среди подъем-
ного материала обломки чернолощеных мисок с на-
резными треугольниками и наколами по краю вен-
чика, характерных для конца VII —VI вв. до н. э.
(табл. XVII, 9). Хранение — Ставропольский музей.
Найденко А. В. Отчет об археологической разведке,
проведенной в июле 1973 г. по р. Куме// Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 7033.

159. Александровское, районный центр,
Ставропольский край. Верховья р. Томузлавки, ле-
вого притока Кумы.

1)	Поселение на северо-восточной окраине хутора
Красное знамя, в 15 км к юго-востоку от селения
Александровское. Обследовано в 1974 г. В. Г. Пет-
ренко и В. И. Козенковой. Расположено на склоне
лаколита (урочище «Остров»). Толщина культурного
слоя 30 — 35 см. Среди подъемного материала —
бронзовая биконическая серьга и бронзовый трехло-
пастный втульчатый наконечник стрел скифского
типа, чернолощеные черепки сосудов с нарезным
орнаментом позднекобанского типа. Датировка по-
селения VI —V вв. до н. э. Петренко В. Г. 1975. С. 125.

2)	Курганный могильник со смешанными чертами
материальной культуры, расположен в 14 км к юго-
востоку от селения Александровского, близ хутора
Красное знамя на берегу Большого Ставропольского
канала. Исследовался в 1973 — 1978 гг. В. Г. Петренко
и отнесен к памятникам кочевнической раннескиф-
ской культуры Предкавказья середины VII —начала
VI вв. до н. э. Влияние кобанской культуры VII —
VI вв. до н. э. отмечено в ряде предметов погребаль-
ного инвентаря (подвески из каспийских раковин,
крупные гешировые бусы, бронзовые сосуды с зоо-
морфными ручками, чернолощеные глиняные сосуды
с налепным и нарезным орнаментом, бронзовые
двукольчатые удила) и в некоторых деталях погре-
бальных сооружений (использование каменных плит
и метод кладки из плашмя уложенных плиток при
сооружении могил). Петренко В. Г., Найденко А. В.,
Куйбышев А. В., Чернецов А. В., Моргунов Ю. Ю.,
Пронин Г. Н. 1974. С. 123, 124; Петренко В. Г. 1975а.
С. 125; Петренко В. Г., Кореневский С. Н., Коре-
няко В. А., Михальченко С. Е. 1976. С. 143; Пет-
ренко В. Г. 1979а. С. 141.

160.	Александровское, райцентр, Став-
ропольский край. Комплекс предметов VIII —VII вв.
до н. э. из случайно разрушенного, видимо, грунтового
погребения между Плодсовхозом и с. Дубовая роща,
в 3—4 км от райцентра. По свидетельству местных
жителей, найдены при скелете. В комплекс входили
биметаллический кинжал с бронзовой рукояткой
с грибовидным навершием, бронзовые двукольчатые

удила с привесками на наружных кольцах, два
бронзовых псалия, массивный каменный точильный
брусок, с отверстием на конце. Ближайшие аналогии
предметам в Кобанском, Каменномостском, Кескем-
ском могильниках в погребениях VIII — рубежа
VIII —VII вв. до н. э. Хранение — Ставропольский
музей, инв. № 16872; Петренко В. Г. 1982. С. 70—73.

161.	Александровское, райцентр, Став-
ропольский край. Могильник на горе Голубинка
(Прикалаусские высоты), в 6 км западнее хутора
Красное знамя и в 20 км северо-западнее селения
Александровское. Расположен на краю круто об-
рывающегося к северу плато. На могильнике за-
фиксированы разрушенные подкурганные и бес-
курганные три каменных ящика. На песчаных
выдувах вокруг обнаружены железные удила и
псалии, бронзовые наконечники стрел VI —V вв.
до н. э. скифского типа и обломки серолощеной
керамики без орнаментации. Основанием для отне-
сения памятника к позднекобанской культуре служат
конструкции могил (грунтовые ямы и каменные
ящики) и керамика позднекобанского облика. Пет-
ренко В. Г. 1975а. С. 125.

162.	У ч к у л а н, селение, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Верховья р. Кубани у Эльбруса.

1)	Случайная находка конца XIX в. бронзового
топора кобанского типа. Собрание графа Зичи.
Хранение — музей истории Востока (Будапешт,
ВНР). Е. de Zichy. 1897. Pag. 412. N 21. Pl. IV, 3;
Иессен A. A. 1951. C. 89. Рис. 15; Ференци Л. 1960.

2)	Случайная находка конца XIX в. бронзового
шаровидного навершия булавы. Собрание графа Зичи.
Хранение — Музей истории Востока (Будапешт).
Е. de Zichy. 1897. Pag. 413. N 43. Pl. V, 3.

3)	Случайная находка в 1927 г. бронзового серпа.
Хранение — Майкоп. Иессен А. А. 1951. С. 110.
Рис. 47, 3.

163. У ч к у л а н, селение, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Верховья Кубани у Эльбруса.

1)	Поселение, Учкуланское, расположено на пер-
вой террасе левого берега р. Хурзук в 0,5 км восточнее
селения. Обнаружено Т. М. Минаевой и частично
обследовано в 1958 г. Е. П. Алексеевой. Длина посе-
ления 1000 м, ширина около 400 м. Вскрыта площадь
около 250 кв. м. Памятник многослойный. Толщина
культурного слоя 0,3 —0,4 м. В раскопках I и VI
обнаружена керамика кобанского типа: миски и
горшки с нарезным геометрическим орнаментом
(табл. XX, 1 — 5), с продольными углубленными
линиями, с узором в виде косых насечек («елочка»).
Из украшений найдена бронзовая цепочка. Мате-
риалы могут быть определены первой половиной
I тысячелетия до н. э. Минаева Т. М. 1951. С. 230;
Алексеева Е. П. 1971. С. 58. Табл. 14а, 2-9; 37, 6;
Минаева Т. М. Отчет об археологических работах
в 1939 г. // Архив ЛОИА АН СССР. Ф. 35. № 44;
Алексеева Е. П. Отчет о работе экспедиции КЧНИИ
летом 1958 г. //Архив ИА АН СССР. Р-1. № 1791.

2)	Учкуланский могильник, расположен «не-
сколько выше поселения». Могилы представляли
собой углубленные в землю ямы, обложенные по краю
крупными камнями. Форма могил овальная, прямо-
угольная или ромбическая в плане. Иногда прямо-
угольные могилы разделены на две части. Могилы
разрушены. По обломкам керамики в засыпи, анало-
гичной позднекобанской керамике из других лучше
сохранившихся памятников, Е. П. Алексеева отнесла
могильник к кругу кобанских памятников VI в.
до н. э. Алексеева Е. П. 1971. С. 58, 96. Табл. 14а, 1—9.

164.	X у р з у к, селение, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Верховья р. Кубани у Эльбруса. Случайная находка
в конце 30-х годов XX в. бронзового массивного
топора кобанского типа. По сведениям, топор обнару-
жен в селении на глубине 1,5 м в яме в комплексе
с бронзовыми слитками, бусами и «лопатками»
(возможно, булавки с раскованными лопатовидными
навершиями). В 1940 г. топор был передан М. А. Мил-
лером в Эрмитаж. Хранение — ГЭ, ОИПК, инв.
№ 1784/1. Иессен А. А. 1951. С. 83. Рис. 6, 1.

165.	Карт-Джурт, селение, Карачаевский
район Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский
край. Верховья Кубани, правый берег, у Эльбруса.
Случайная находка клада в 1939 г. В музей Махач-
калы (Дагестанская АССР) поступили 3 бронзовых
коленчатых серпа и бронзовый топор с узким лезвием.
Иессен А. А. 1951. С. 90. Рис. 17.

166.	Карт-Джурт, селение, Карачаевский
район. Верховья Кубани у Эльбруса. Западнее се-
ления, на водоразделе Кубани и Даута, на вершине
горным инженером А. Д. Кондратьевым зафикси-
рованы в конце XIX в. два места со следами плавки
медной руды. Под слоем земли толщиной 8 см обнару-
жены части плавильных печей, уголь и шлаки.
Иессен А. А. 1951. С. 78, 79.

167.	Худее, рудник, Карачаевский район Ка-
рачаево-Черкесской АО, Ставропольский край. Вер-
ховья Кубани у Эльбруса. Случайная находка брон-
зового втульчатого наконечника копья длиной около
35 см с удлиненно-треугольным очертанием пера.
Наконечник найден близ рудника в конце XIX в.
горным инженером А. Д. Кондратьевым. Иессен А. А.
1951. С. 89; Сысоев В. М. Дневник поездки и раскопок
в Карачае летом 1898 г. // Архив ЛОИА АН СССР.
Д. АК 1898/38. Л. 18.

168.	Худее, рудник, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Верховья Кубани у Эльбруса. Поселение на р. Даут,
близ устья, при впадении ее в Кубань слева, ниже
Худеса. По сведениям М. Коха, «городище» в 1880-е
годы подверглось хищническим раскопкам, причем
были найдены «бронзовые секиры и украшения».
Кох М. 1911. С. 38; Иессен А. А. 1951. С. 89.

169.	И н д ы ш, селение, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Левый берег р. Кубани. Случайная находка в 1927 г.
клада (бронзовый серп и слиток бронзы) близ устья
р. Индыш, правого притока Кубани. Доставлен
в Краснодарский (Кубанский) музей В. В. Бобиным.
Иессен А. А. 1951. С. 89. Рис. 47, 2.

170.	Д о м б а й, поселок, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Верховья р. Теберды, левого притока Кубани. Ком-
плекс предметов V —IV вв. до н. э. из могильника
на Домбайской поляне. Случайно обнаружен в 1954 г.
при строительстве альпийского лагеря «Софруджу»
на левом берегу р. Домбай-Ульген, левого притока
Теберды в 100 м ниже впадения р. Аманауз в Домбай-
Ульген. Могильник состоял из каменных курганов
высотой 0,5—0,6 м, диаметром 5—8 м, на склоне
берега. Среди предметов — два бронзовых пояса-
цепи, две бронзовые гривны с раскованными щитками
на концах, два бронзовых спиралевидных браслета,
два железных наконечника копий, обломки железного

кинжала, железный топорик-секира, бронзовый гре-
ческий, аттический шлем V —IV вв. до н. э., 3 брон-
зовые массивные фибулы. Предметы хранились
в Тебердинском заповеднике. В 1977 г. переданы
В. И. Козенковой в Ставропольский музей. Глуш-
ков Л. И. 1957. С. 283; Гиппенрейтер В. 1970. Фото
шлема; Алексеева Е. И. 1971. С. 61, 62. Табл. 15, 77;
Глушков Л. И. Отчет о работе археологической
экспедиции Ставропольского краевого музея на
Домбайскую поляну в Карачаевском районе в 1957 г.
//Архив ИА АН СССР. Ф-1. № 1712.

171.	Д о м б а й. поселок, Карачаевский район.
Верховья р. Теберды, левый берег речки Домбай-Уль-
ген. Комплекс предметов V —III вв. до н. э. из разру-
шенного в 1967 г. каменного ящика на Домбайской
поляне. По свидетельству строителей, каменный
ящик находился на глубине 0,5 м и был прикрыт ка-
менными плитами. Положение скелета в могиле
не установлено. Погребальный инвентарь состоял
из золотых височных колец в виде спирали в 2 обо-
рота, серебряной шейной гривны с конусовидным рас-
ширением на концах, 4 бронзовых дуговидных фи-
бул, 2 бронзовых листовидных выпуклых блях с пу-
ансонным орнаментом, 3 бронзовых спиралей-прони-
зок, 46 бронзовых конусовидных колокольчиков, об-
ломков бронзового браслета, фрагментов железного
серповидного ножа, бронзовых и стеклянных бус и
массивного пояса-цепи с подвеской-пинцетом.
По мнению А. Л. Нечитайло, предметы «могут харак-
теризовать Прикубанскую культуру», хотя «в целом
сходны с кобанскими». Хранение — Ставропольский
музей (дар Ю. X. Дантотоева). Нечитайло А. Л.
1968. С. 76, 77; Алексеева Е. И. 1971. С. 61, 62.

172.	Д о м б а й, поселок, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Верховья р. Теберды, левого притока Кубани.

1)	Погребение, случайно обнаруженное в 1964 г.
при строительстве моста через речку Алибек, на левом
берегу в районе Солнечной поляны. По сведениям
строителей, курганной насыпи не было, могила
была оформлена камнем и ориентирована длинными
сторонами с запада на восток. В могиле было много
угля, а череп находился в ее восточном конце. Погре-
бальный инвентарь состоял из железных втульчатых
наконечников копий, серповидного железного ножа,
маленьких бронзовых колокольчиков,» бронзовых
браслетов с шишечками по окружности, лопастных
височных подвесок, фибул, спиралек-накосников,
множества желтых и синих стеклянных бус, облом-
ков сосудов с прочерченным и штампованным орна-
ментом. Дата могилы в пределах V—IV вв. до н. э.
Алексеева Е. И. 1971. С. 62. Табл. 16, 1 — 16.

2)	Случайные предметы V —IV вв. до н. э., обна-
руженные в 1967 г. при строительстве моста через
речку Алибек. Происходят из могильника на Солнеч-
ной поляне. Следующие предметы переданы в Ставро-
польский музей: 4 бронзовые фибулы, 7 бронзовых
браслетов из тонкой проволоки, обломок серебряного
браслета, 2 височных колечка, бронзовые спиральки-
накосники, бронзовая круглая пряжка, бронзовый
колокольчик с железным язычком. Хранение — Став-
ропольский музей. Нечитайло А. Л. 1968. С. 77.

173.	Д о м б а й, поселок, Карачаевский район Ка-
рачаево-Черкесской АО, Ставропольский край. Вер-
ховья р. Теберды. Случайная находка бронзового че-
решкового кинжала с тремя отверстиями для закре-
пления рукоятки. Кинжал происходит из погребения
раскопанного на правобережье Теберды в долине
речки Гоначхир (Гонахчир, Куначхи) в 1910 г. Хра-
нение — Краснодарский музей. Иессен А. А. 1951.
С. 91. Рис. 52, 2.

174.	Д о м бай, поселок, Карачаевский район
Карачаево-Черкесской АО. Верховья р. Теберды.
Случайная находка бронзовой булавки с навершием
в виде трубочки. Предмет обнаружен в 1930 г.
В. В. Бобиным в ущелье речки Гоначхир, правого
притока Теберды, в пещере на 1-й поляне. Иес-
сен А. А. 1951. С. 91. Рис. 19.

175.	Теберда, город, Карачаевский район Ка-
рачаево-Черкесской АО, Ставропольский край. Вер-
ховье р. Теберды. Сведения М. Коха о случайных на-
ходках около 1905 г. «украшений и оружия бронзо-
вого века» в устье речки Большой Хаджибей при впа-
дении ее слева в Теберду, южнее города. Предметы
были как будто бы переданы в Кубанский (ныне
Краснодарский) музей. Иессен А. А. 1951.
С. 90.

176.	Теберда, город, Карачаевский район Ка-
рачаево-Черкесской АО. Бассейн верхнего течения
реки Теберды. Случайные находки в районе Тебер-
динского заповедника.

1)	Находки в 1938 г. (или несколько ранее) боль-
шого клада предметов (44 бронзовых топора, 15 сер-
пов и каменные литейные формы) между селением
Верхняя Теберда и курортом Теберда. Сведения по-
ступили к А. А. Иессену от сотрудника Госзаповед-
ника Степанова и Б. Е. Деген-Ковалевского. Находки
не сохранились. Иессен А. А. 1951, с. 90.

2)	Предметы, скорее всего могильный комплекс,
переданные в 1955 г. Е. И. Крупнову. Они найдены
школьниками в лесу на территории Тебердинского за-
поведника вблизи города. Комплекс состоял из 4 брон-
зовых шейных обручей с раскованными концами
в виде пластин, обломков серебряной гривны с кону-
совидным расширением на концах, 5 бронзовых про-
волочных браслетов, 2 бронзовых многовитковых
браслетов, с концами в виде стилизованного изобра-
жения головки змеи, височного кольца, двух бронзо-
вых фибул, бронзового пояса-цепи с привеской-пин-
цетом на конце, стеклянных бус синего цвета, обломка
железного топора-секиры, фрагментов чернолощеного
и серолощеного сосуда. Дата предметов V —IV вв.
до н. э. Козенкова В. И., Ложкин М. Н., 1981. С. 196—
198. Рис. 1-2.

3)	Комплекс предметов V —IV вв. до н. э. из по-
гребения на правом берегу р. Теберды. Погребение об-
наружено в мае 1965 г. на первой надпойменной тер-
расе на глубине 1,5 м. от склона. В комплекс входили
бронзовая фибула, обломки бронзовой гривны, брон-
зовая застежка, бронзовая трубочка-спиралька, об-
рывки бронзовых цепочек, стеклянная фигурная под-
веска и стеклянные бусы. Хранение — Ставрополь-
ский музей.

177.	Верхняя Теберда, селение, Карачаев-
ский район Карачаево-Черкесской АО. Левый берег
р. Теберды. Случайная находка клада предметов
(бронзовый серп и топор) в глиняном сосуде. Обнару-
жен в 1927 г. в урочище «Агур» на глубине 2 м. Хра-
нение — музей Ростова-на-Дону. Иессен А. А. 1951.
С. 90. Рис. 18.

178.	Нижняя Теберда (бывш. Сенты), селе-
ние, Карачаевский район, Карачаево-Черкесской АО.
Правый берег Теберды, ущелье речки Амчата. Сви-
детельство В. В. Бобина о наличии в урочище «Ам-
чата» следов «древней кузницы» и о находке в начале
1900-х годов при ремонте Военно-Сухумской дороги

на 74 версте «корявого куска меди весом около 2 пу-
дов». Иессен А. А. 1951. С. 78.

179.	Нижняя Теберда (бывш. Сенты), селе-
ние, Карачаевский район Карачаево-Черкесской АО.
Ущелье речки Гиляч (Гиляш, Кюль-Тюбе) левого
притока Кубани. Случайная находка в 1938 г. клада
из 2-х топоров и 30 серпов, примерно в 2,5 км от устья
Гиляча, в 6 км к востоку от селения. В 1940 г. в музей
города Карачаевска поступили только 1 топор и обло-
мок другого топора. По мнению Т. М. Минаевой, оба
топора были отлиты в одной литейной форме. Мина-
ева Т. М. 1947. С. 136, 137. Рис. 47; Иессен А. А. 1951.
С. 89. Рис. 16; Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный
архив А. А. Иессена. Папка № 10 «Прикубанье».

180.	Карачаевск (бывш. Клухори, Микоян-
Шахар), город, Карачаево-Черкесская АО, Ставро-
польский край. Случайная находка в 1940 г. на пра-
вом берегу р. Теберды в городе предметов начала I ты-
сячелетия до н. э., в том числе наконечников копий
из бронзы. Один из них поступил в музей города Ка-
рачаевска. Минаева Т. М. 1947. С. 137, 138. Рис. 49;
Иессен А. А, 1951. С. 90.

181.	X у м а р а, селение, Карачаевского района
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Правобережье верхнего течения р. Кубани. Горо-
дище, Хумаринское, на скале над селением. В 1963—
1964 гг. Е. П. Алексеева обнаружила при раскопках
под средневековым слоем на глубине 0,5 —1,4 м
остатки слоя древнего поселения. На северном склоне
холма отмечены фундаменты каменных строений.
Во всех раскопах попадались куски обожженной об-
мазки, обломки зернотерок, песты, уголь, кости жи-
вотных. Из предметов обнаружены костяные про-
колки, глиняные пряслица, многочисленные обломки
сосудов. Керамика лепная, сероглиняная, с нарезным
и прочерченным геометрическим (треугольники, ко-
сые штрихи, «елочки») и штампованным (семечко-
видные и ногтевые вдавления) орнаментом (табл.
XIX, 1 — 17). Слой датирован Е. П. Алексеевой VIII —
VI вв. до н. э. По ее мнению, древнее селище относи-
лось к верхнекубанскому варианту Прикубанской
культуры. Все близкие аналогии материалам — в па-
мятниках Пятигорья и в более восточных районах Ка-
бардино-Балкарии. Хранение — музей города Чер-
кесска. Алексеева Е. И. 1971. С. 53 — 56; Алексе-
ева Е. П. Отчет археологической экспедиции КЧНИИ
1964 г. у аула Хумара Карачаевского района КЧАО
Ставропольского края//Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 2867.

182.	Кызы л-К ала (бывш. Каменское), При-
кубанский район Карачаево-Черкесской АО, Ставро-
польский край. Верховья р. Джегуты, правого при-
тока Кубани. Могильник Кызылкалинский располо-
жен в 2 км к югу от селения у подножия высокого ска-
листого мыса горного плато, на овальном холме раз-
мером 275X36 м. Открыт и исследован в 1960 г.
Е. П. Алексеевой. На поверхности могилы были от-
мечены большими прямоугольными, квадратными и
овальными каменными выкладками размером IX
Х1,5 м, 5X5 м, ориентированными с запада на восток,
реже — с севера на юг. Исследовано 9 погребений
в обширных грунтовых ямах, обложенных по краю бу-
лыжником. Все могилы потревожены и ограблены.
Погребальный обряд не восстанавливается.

Судя,, по обломкам костей, захоронения совер-
шены по обряду трупоположения, возможно, в сопро-
вождении лошадей (в 6 погребениях из 9 обнаружены
кости лошадей, преимущественно зубы). Иногда ря-
дом с могилами отмечен уголь. Погребальный инвен-
тарь состоял из железных серповидных ножей, укра-
шений позднекобанского типа (булавки, бусы, зоо-
морфные привески, обломок фибулы, раковины ка-
ури), бронзовых и железных втульчатых наконечни-
ков стрел степных типов, железных удил и псалиев,
фрагментов горшков и мисок с налепами и нарезным
орнаментом. По мнению Е. П. Алексеевой, погребения
представляли «коллективные усыпальницы» VI в.
до н. э. По форме погребальных сооружений, по ин-
вентарю и керамике могильник отнесен к памятникам
«кабардино-пятигорского варианта позднекобанской
культуры». В. Б. Виноградов включил Кызыл-калин-
ский могильник в центрально-кавказский горный ва-
риант, но зонально памятник расположен в пред-
горьях, а не в горах. Алексеева Е. П. 1971. С. 60, 61.
Табл. 13, а, б; Алексеева Е. П. Отчет о работах архео-
логической экспедиции КЧНИИ в июле 1960 г. у аула
Кызыл-кала Усть-Джегутинского района КЧАО
Ставропольского края // Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 2088; Виноградов В. Б. 1972. С. 208-212.

183.	Дружба, хутор, Черкесский горсовет, Став-
ропольский край. Левый берег Кубани. Поселение
расположено на двух мысах на южной окраине хутора
(Дружбинское городище 2). Открыто в 1934 г.
П. Н. Шишкиным. В 1949 г. обследовалось Т. М. Ми-
наевой. В 1956 и 1968—1969 гг. небольшие разведоч-
ные раскопки произведены Е. П. Алексеевой. В слое
обнаружена керамика кобанского типа VIII —VII вв.
до н. э. («горшки, на плечиках которых имеются сос-
цевидные налепы и ямочки») и фрагменты позднеко-
банских сосудов VI —V вв. до н. э. Интенсивный пе-
риод жизни поселения, по мнению Е. П. Алексеевой,
падает на сарматское время, когда «отмечается при-
ток керамических материалов, более сопоставимы^
с материалами Средней Кубани», т. е. меотскими.
Алексеева Е. П, Отчет о работах археологической
экспедиции КЧАО в 1956 г. // Архив ИА АН СССР.
Р. 1 № 1330; Алексеева Е. П. Ахреологические экспе-
диции Карачаево-Черкесского НИИ в 1968—1969 гг.
на Дружбинском городище № 2 // Архив ИА
АН СССР. Р-1. № 4065.

184.	Дружба, хутор, Черкесский горсовет,
Ставропольский край. Левый берег Кубани в 6 км юж-
нее г. Черкесска. Курганы на восточной окраине ху-
тора, вблизи клуба и школы. В 1956 г. два из них ис-
следованы Е. П. Алексеевой. Под насыпью высотой
1,6 м одного из них (диаметр 24 м) находилось по-
гребальное сооружение из булыжника и дерева.
В гробнице остатки коллективных захоронений в со-
провождении коня. Погребальный инвентарь свиде-
тельствует о смешанном характере культуры. Кера-
мика — местная, позднекобанского облика, все ос-
тальные предметы (наконечники стрел, пластинки
панциря, железные удила и т. д.) сопоставимы с ма-
териалами скифского типа. Дата кургана V в. до
н. э.

Во втором кургане (диаметр 26 м), под земляной
насыпью высотой 2,4 м обнаружена прямоугольная
площадка из булыжника с остатками погребения
(сохранились куски человеческого черепа) в сопро-
вождении обломков тонкостенной сероглиняной леп-
ной керамики, золотой пуговицы и золотого цилинд-
рика. Здесь же найдены кости коня. Е. И. Крупнов
включал курганы в число позднекобанских памят-
ников западного варианта. Крупнов Е. И. 1960. С. 181.
№ 4а; Алексеева Е. П. 1971. С. 62. Табл. 15, 18—23’,
Алексеева Е. П. Отчет о работах археологической экс-

педиции КЧНИИ в 1956 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 1330.

185.	Т а л л ы к, селение, Прикубанский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Район Кубанского водохранилища на правом берегу
Кубани. Курган VI —V вв. до н. э., разрушенный
в 1959 г. и тогда же доследованный X. О. Лайпановым.
Погребальный обряд остался невыясненным. Веще-
вой комплекс, при всей смешанности, может быть оп-
ределен как позднекобанский (миска, кружка, гор-
шок с двумя ручками, умбоновидная, бронзовая
бляха, бронзовые фибулы, цепочки, раковины каури,
биконическое пряслице). Предметы вооружения (об-
ломки меча и кинжала, наконечники бронзовых и же-
лезных втульчатых стрел) и конского снаряжения
«приближаются к скифским образцам». Алексе-
ева Е. П. 1971. С. 58, 59.

186.	М а р у х а, река, левый приток р. Малый Зе-
ленчук. Левобережье Кубани. Случайная находка
в 1889 г. в ущелье реки бронзового топора кобанского
типа. Точное местонахождение неизвестно. Хране-
ние — Краснодарский музей. Иессен А. А. 1851. С. 83.

187.	М а р у х, селение, Зеленчукский район Ка-
рачаево-Черкесской АО, Ставропольский край. Кур-
ган в 3 км к юго-востоку от селения, в местности Кара-
башево. Открыт в 50-е годы XX в. местным жителем
А. И. Губским и исследован в 1956 г. В. П. Любиным.
Расположен на пологом правом склоне речной долины
Марухи левого притока р. Малый Зеленчук на левобе-
режье Кубани. Насыпь диаметром 5 — 6 м и высотой
1 м состояла из камней валунов. Могильное сооруже-
ние — каменный ящик из плит. Дно было выложено
булыжником. Обряд погребения — трупосожжение
на месте. Бронзовые украшения и сосуды позднеко-
банского типа (табл. XLIV, В — 1—34). Оружие — на-
конечники стрел бронзовые и железные, однолезвий-
ный железный акинак, железные удила — опреде-
ляют дату кургана в пределах VI—V вв. до н. э. Лю-
бин В. П. 1964. С. 253—261; Алексеева Е. П. 1971.
С. 58. Табл. 146, 19—27’, Любин В. П. Отчет о работах
Ставропольской археологической экспедиции
в 1956 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 1388.

188.	М а р у х, селение, Зеленчукский район, Став-
ропольский край. Левобережье Кубани. Каменная
гробница расположена на левом берегу реки Маруха,
в месте ее слияния с р. Ахсаутом. Истоки р. Малый
Зеленчук. По свидетельству В. А. Кузнецова, гроб-
ница была разрушена при строительных работах и со-
держала фибулы и бусы. Крупнов Е. И. 1960. С. 180,
181. Рис. 24, 2.

189.	Жако, селение Хабезский район Карачаево-
Черкесской АО, Ставропольский край. Поселение
на правом берегу р. Малый Зеленчук, левого притока
р. Кубани. Расположено в 3 км к северу от селения
Жако в. местности Тамгацик («маленькое тавро»).
Обнаружено в 1952 г. Е. П. Алексеевой. Слой первой
половины I тысячелетия до н. э. открыт и исследован
Е. П. Алексеевой в 1954 г. Поселение располагалось
на двух холмах (южном и западном). Толщина слоя
0,4 м. В слое развалы камней от построек, обломки
овальных зернотерок, куски обожженной обмазки,
фрагменты горшков, мисок, кувшинов с налепным
и прочерченным орнаментом, аналогичным орна-
менту на сосудах VIII —VI вв. до н. э. района Пяти-
горья (табл. XX, 6—9). Крупнов Е. И. 1960. С. 140—
142 (данные о памятнике не совсем точны); Алексе-
ева Е. П. 1971. С. 59, 60. Табл. И, 9,11, 13-14’, Алек-
сеева Е. П. Отчет о разведках в районе аула Жако Ха-
безского района Черкесской автономной области
в 1952 г. Архив ИА АН СССР. Р-1. № 671.

190.	Жако, селение, Хабезский район, Карача-
ево-Черкесской АО. Могильник в местности Тамга-
цик на правом берегу р. Малый Зеленчук, в 3 км к се-
веру от селения Жако. Обнаружен Е. П. Алексеевой
в 1954 г. при исследовании Тамгацикского поселения
(см. выше № 189) на Южном бугре. На площади
около 200 кв. м исследовано 7 могил, расположенных
непосредственно на слое поселения. Погребения ока-
зались сильно разрушенными. Могильные сооруже-
ния — грунтовые ямы с обкладкой булыжником
по краю, каменные ящики из 4-х плит, каменные
ящики из плит и каменных блоков, положенных клад-
кой. Формы могил: прямоугольная, квадратная,
овальная, ромбическая. Иногда могилы пристраива-
лись одна к другой, образуя целую систему сооруже-
ний. Ориентация могил различная — на юго-восток-
северо-запад, запад—восток, юг—север, юго-запад—
северо-восток. Большинство могил, очевидно, содер-
жали коллективные трупоположения (взрослых и де-
тей). В ряде случаев удалось определить, что погре-
бенные были ориентированы головой на восток или
юго-восток. Погребальный инвентарь включал
горшки, кувшины, кружки, миски, иногда украшен-
ные нарезными косыми насечками и узором в виде
углов и «елочки». Украшения местного позднекобан-
ского типа: бронзовые спиральные височные кольца,
булавки, пронизки в виде трубочки с каплевидным
отростком, раковины каури, стеклянные бусы, желез-
ный пинцет. Многочисленные железные серповид-
ные ножи. Из предметов конского снаряжения обна-
ружены железные кольчатые удила и одно звено брон-
зовых стремечковидных удил. Оружие — железный
наконечник копья, бронзовые и железные втульчатые
наконечники стрел, железный кинжал скифского
типа. Дата по оружию и конской узде определяется
в пределах первой половины VI в. до н. э. — V в.
до н. э. По мнению Е. П. Алексеевой, материалам мо-
гильника «особенно близки аналогии из Пятигорья».
В. Б. Виноградов включил памятник в горную дигоро-
балкарскую группу центрально-кавказского вари-
анта. Хранение — музей города Черкесска. Лиси-
цина Н. К. 1956. С. 134; Крупнов Е, И. 1960. С. 181.
№ 3; Алексеева Е. П. 1971. С. 59—60. Табл. 11, 12а,
126; Виноградов В. Б. 1972. С. 208-211, 222, 223;
Алексеева Е. П. Отчет об археологических работах
в окрестностях аула Жако Хабезского района Черкес-
ской АО в 1954 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 1057-1057а.

191.	Инжич-чукун, селение, Хабезский рай-
он Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Могильник на правом берегу р. Малый Зеленчук, ле-
вого притока Кубани. Обнаружен случайно местным
жителем селения X. О. Джуджуевым в 1957 г. Иссле-
дован тогда же Е. П. Алексеевой. Могильник располо-
жен на южной окраине селения на первой террасе
реки. Раскопано 9 погребений и получены материалы
из 3-х разрушенных могил. На поверхности наруж-
ных признаков могил не было. Могильные сооруже-
ния — каменные ящики из массивных плит (табл.
ХХШ, 5). Размеры 0,8X0,4 м; 1X1,5 м и т. п. В неко-
торых ящиках дно было выложено плитами. Покров-
ные плиты сохранились только в одном случае. Пер-
воначальный порядок в могилах нарушен, но, судя
по остаткам костей и небольшим размерам ящиков,
захоронения были индивидуальные по обряду ингу-
мации, в скорченной позе. Погребальный инвентарь

состоял из украшений, оружия и керамики, преиму-
щественно раннекобанского типа. Дата могильника
VIII —VII вв. до н. э. По мнению Е. П. Алексеевой,
в материалах могильника сочетались элементы ко-
банской и так называемой Прикубанской культуры.
Е. И. Крупнов включал могильник в число кобанских
памятников. Хранение — музей города Черкесска.
Алексеева Е. П. 1960. С. 236—241. Рис. 1 — 5; Круп-
нов Е. И. 1960. С. 180. Карта. С. 182. Рис. 25; Алексе-
ева Е. П. Отчет о работах археологической экспедиции
КЧНИИ у аулов Бесленей и Инжич-чукун Хабез-
ского района КЧАО в 1957 г. // Архив ИА АН СССР.
Р-1. № 1594.

192.	Зеленчукская, станица, Карачаево-
Черкесская АО, Ставропольский край. Ущелье
р. Большой Зеленчук, левый приток Кубани. Слу-
чайные находки конца XIX в. из раскопок В. Л. Тимо-
феева.

1)	Курган на границе станицы Зеленчукской и
аула Хухундуковского. Из могилы происходят об-
ломки миски с нарезным геометрическим орнамен-
том.

2)	Погребение близ станицы Зеленчукской
в местности Гоготоба. Вещевой комплекс VI в. до н. э.
(железная секира, бронзовый трехлопастной наконеч-
ник стрелы скифского типа, клык кабана, ожерелье
из 26 янтарных и 1 бронзовой бусины). Хранение —
ГИМ, инв. № 45718 (Кубанская область, Баталпа-
шинский отдел).

193. Зеленчукская, станица, Карачаево-Чер-
кесская АО. Ущелье р. Большой Зеленчук.

1)	Случайная находка в 1928 г. двух топоров ко-
банского типа. Обнаружены в окрестностях Зелен-
чукских храмов (городище Верхний Архыз). Иес-
сен А. А. 1951. С. 94.

2)	Случайная находка в пещере на горе Шисса,
в 12 км к югу от станицы 14 круглодонных орнамен-
тированных кубков, начала I тысячелетия до н. э.
Сосуды поступили в Ставропольский музей от
И. М. Вылегжанина в 1968 и в 1976 гг. По свидетель-
ству находчика, в пещере отмечено «множество ко-
стей животных». Хранение — Ставропольский крае-
вой музей. Козенкова В. И., Найденко А. В. 1980.
с. 210.

194.	Пантелеймоновский, хутор, Уруп-
ский район Карачаево-Черкесской АО, Ставрополь-
ский край. Верховья р. Кубани, водораздел между
речками Кяфар и Уруп. Каменный ящик под кур-
ганом, случайно открытый при проведении дорожных
работ в окрестностях хутора летом 1956 г. О по-
гребальном обряде сведений не сохранилось. Погре-
бальный инвентарь включал две бронзовые массивные
фибулы, два бронзовых браслета, бронзовую пронизку
в виде миниатюрного шаровидного навершия, оже-
релье из 486 янтарных, сердоликовых, гагатовых и
стеклянных бус. Дата комплекса VI —V вв. до н. э.
Хранение — Гим, инв. № 95396. Крупнов Е. И. 1960.
С. 181; Козенкова В. И., Ложкин М. Н. 1981. С. 200,
201. Рис. 3.

195.	Сторожевая, станица, Зеленчукский
район, Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский
край. Ущелье р. Кяфар, левого притока Большого
Зеленчука (верховья Кубани).

1)	Свидетельство Каменева о находке в 1870 г.
в кургане близ станицы двух бронзовых колец диамет-
ром примерно 4 см с четырьмя выступами в виде зоо-
морфных головок (изображение «телячьих голов»).
Архив ЛОИА. Д.АК 1889/44. Л. 57 об. и л. 58 (Отчет
Я. И. Смирнова о поездке по Крыму и Кавказу).

2)	Клад (Кяфарский) из 12 бронзовых украше-
ний, обнаруженный в 1948 г. в ущелье Кифара геоло-
гами. В составе клада — бронзовые браслеты, об-
ломки булавок с зооморфными головками, пронизки
с грибовидным отростком, а также с изображениями
животных и птиц. А. А. Иессен относил клад к изде-
лиям Прикубанского металлообрабатывающего очага
и датирован его концом среднебронзового периода
(XI —X вв. до н. э.). Е. П. Алексеева включала
Кяфарский клад в число памятников так называемой
Прикубанской культуры и датировала 900 г. до н. э.
Сопоставляя стиль предметов с некоторыми матери-
алами Подунавья и Потиссья, считаю возможным от-
носить клад к группе памятников XII —XI вв. до н. э.
Хранение — Гос. Эрмитаж, ОИПК, инв. № 1867/1 —
12. Иессен А. А. 1951. С. 93-94, 121. Рис. 22; Алексе-
ева Е. И. 1971. С. 43.

196.	Исправная, станица. Зеленчукский рай-
он Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Могильник на левом берегу р. Большой Зеленчук,
в 7 км севернее станицы (табл. XXII, 8). Исследован
в 1970-1971 гг. А. В. Найденко (табл. XXIII, 7).
Раскопано 14 каменных ящиков из крупных плит. За-
хоронения индивидуальные, реже — парные, скор-
ченные на боку, головой в основном на юго-восток.
Дата VIII — VI вв. до н. э. Хранение — Ставрополь-
ский музей. Козенкова В. И., Найденко А. В. 1980.
С. 195-210.

197.	Исправная, станица, Зеленчукский рай-
он. Правый берег р. Большой Зеленчук. Случайные
находки из разрушенных в 1974 — 1975 г. не менее
двух грунтовых могил в станице (бронзовый мини-
атюрный топорик, бронзовая булавка с дисковидным
навершием, якоревидная привеска). Материалы ана-
логичны найденным в Инжиччукунском (№ 191) и
Эшкаконском (№ 70) могильниках рубежа II —I —
начала I тысячелетия до н. э. Хранение — Ставро-
польский краевой музей. Козенкова В. И., Най-
денко А. В. 1980. С. 210.

198.	Бесленей, селение, Хабезский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Правый берег р. Большой Зеленчук. Поселение, не-
укрепленное, на краю первой речной трассы в 0,5 км
к югу от селения и к западу от дороги в аул Инжич-
чукун. Открыто в 1956 г. Е. П. Алексеевой. Исследова-
лось в 1956—1957 гг. экспедицией Карачаево-Черкес-
ского НИИ. В шурфе размером 8X4 м выявлены
остатки обожженной обмазки, кости крупного рога-
того скота, черепки лепной грубой сероглиняной и
красноглиняной посуды, иногда с налепным, нарез-
ным и штампованным орнаментом (табл. XIX, 18—
29). Толщина культурного слоя 0,6 м. Е. П. Алексеева
датировала слой поселения VI —IV вв. до н. э. и отме-
чала ближайшие аналогии его материалам в Тамга-
цикском (№ 190) и Каменномостском на Малке
(№ 31) могильниках. Хранение — музей города Чер-
кесска. Алексеева Е. И. Отчет о работе археологиче-
ской экспедиции КЧНИИ в 1956 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 1330. Алексеева Е. И. Отчет
о работах археологической экспедиции КЧНИИ у ау-
лов Бесленей и Инжич-чукун Хабезского района
КЧАО в 1957 г.//Архив ИА АН СССР. Р-1.
№ 1594.

199.	Бако-Жиле, селение, Хабезский район
Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край. Мо-
гильник с каменными ящиками без курганных насы-
пей. Случайно обнаружен на правом берегу р. Боль-

шой Зеленчук в селении. Среди погребального инвен-
таря железный кинжал степного типа, бронзовый на-
конечник стрелы, бронзовые браслеты и фибула,
бронзовые зооморфные привески и т. д. Е. П. Алексе-
ева датировала комплекс VI—V вв. до н. э. Алексе-
ева Е. П. 1971. С. 62. Табл. 14а, 10-16.

200.	Кобу-Баш и, селение, Зеленчукский рай-
он Карачаево-Черкесской АО, Ставропольский край.
Междуречье Большого Зеленчука и Урупа. В доль-
менообразном склепе у селения, среди предметов сар-
матского периода Е. П. Алексеевой обнаружены
в 1961 г. два более ранних предмета — бронзовая
пряжка-крюк и массивный колокольчик, анологии ко-
торым оказались в материалах центрального варианта
кобанскай культуры (Кумбулта, Казбек). Алексе-
ева Е. П. 1971. С. 62, 67. Табл. 146, 17-18.

201.	Удобная, станица, Краснодарский край.
Правый берег р. Уруп. Верховья Кубани. Впускные
грунтовые погребения, прикрытые плитами, в курга-
нах к северу и северо-востоку от станицы, разрушен-
ные в 1952 г. В инвентаре наблюдались смешанные
черты. Вместе с бронзовыми кинжалами срубного
типа найдены три серпа и два черешковых кинжала
раннекобанского типа. Все сосуды оказались разби-
тыми. Дата погребения ранее определялась VIII в.
до н. э. По новым данным — не позднее XII в. до н. э.
Анфимов Н. В. 1957. С. 155—157; Сафронов В. А.
1974. С. 169-170; Черных Е. Н. 1981. С. 19-26.

202.	Отрадная, станица, Краснодарский край.

1)	Поселение, расположенное на левом берегу
р. Уруп, в 3 км от хутора Ильич, южнее станицы. Оно
занимает естественно укрепленное возвышенное
плато в урочище «Заслонка». С востока и запада ог-
раничено балками, а к югу и юго-востоку отвесно
обрывается к реке. Исследовалось в 1965 — 1966 гг.
Н. В. Анфимовым. Площадь 210X140 м. Толщина
культурного слоя 2,1 —2,3 м. В слое — обломки гли-
няной обожженой обмазки, остатки гончарной печи,
бронзовое втульчатое долото начала I тысячелетия
до н. э. (табл. XX, 22) и фрагменты чернолощеных со-
судов, иногда с нарезным геометрическим орнамен-
том (табл. XX, 10—21). Встречены также сосуды
с ногтевидными вдавлениями по тулову и с налеп-
ными валиками с защипами. Н. В. Анфимов и
Е. П. Алексеева отмечали, что материалы Заслонкин-
ского поселения ближе всего стоят к материалам
VIII —IV вв. до н. э. кобанских памятников района
Кисловодска и бассейна Малки. Хранение — Красно-
дарский музей. Анфимов Н. В. 1967. С. 71 — 73; Алек-
сеева Е. П. 1971. С. 57; Анфимов Н. В. Отчет об архе-
ологических работах в 1965 г. в Краснодарском
крае // Архив ИА АН СССР. Р-1. № 3174.

2)	Случайные находки в 1964 г. двух массивных
бронзовых фибул в 4 км западнее хутора Ильич, на ле-
вом берегу р. Уруп, южнее станицы Отрадной, в уро-
чище Редкодубье. Козенкова В. И., Ложкин М. Н.
1981. С. 202, 203. Рис. 5, 3-4.

203.	Отрадная, станица, Краснодарский край.
Могила грунтовая, обложенная камнем. Обнаружена
случайно в 1964 г. на левом берегу р. Уруп, на запад-
ной окраине хутора Байбарис южнее станицы.
По свидетельству находчика В. П. Науменко, в могиле
было коллективное захоронение в сопровождении
коня. Детали погребального обряда остались невыяс-
ненными. Вещевой комплекс состоял из двух лепных
чернолощеных кувшинов, двух бронзовых браслетов,
двух массивных бронзовых фибул, стеклянной бусы и
железных удил. Дата VI—V вв. до н. э. Козен-
кова В. И., Ложкин М. Н. 1981. С. 201, 202. Рис. 4, 5,
1—2.

204.	Ставрополь, город. Ставропольская воз-
вышенность. Истоки р. Калаус. Грунтовое погребение
на левом берегу р. Мутнянка. Обнаружено случайно
в 1940 г. Исследовано Т. М. Минаевой. Захоронение,
скорченное на правом боку, головой на запад. Ком-
плекс предметов свидетельствует о VIII в. до н. э.
(цилиндрический молоток, бронзовый нож, массив-
ный точильный брусок, кремневый отщеп, овечий
астрагал, костяной наконечник стрелы степного
типа). По мнению А. А. Иессена, погребенный был
убит стрелой. Хранение — Ставропольский музей.
Минаева Т. М. 1947. С. 131 — 133. Рис. 41, 42: Круп-
нов Е. И. 1948. С. 261, 262; Тереножкин А. И. 1976.
С. 61. Рис. 25, 11, 15- Архив ЛОИА АН СССР. Руко-
писный архив А. А. Иессена. Папка № 15 «Ставро-
полыцина и Пятигорье».

205.	Ставрополь, город, Ставропольский
край.

1)	Поселение, Грушевское, в верховьях р. Гру-
шевки, в 8 км к юго-западу от города. Расположено
на высоком скалистом мысу на ровной овальной пло-
щадке размером 285X375 м (табл. I,d). Открыто
в 1939 г. В. Г. Гниловским. В 1945 и 1953 гг. по-
верхностная разведка проведена Т. М. Минаевой.
В 1973 г. исследовалось стационарно А. В. Гадло и
А. В. Найденко. Древний культурный слой толщиной
0,74 м залегал на скалистом материке и был перекрыт
сверху слоем с древней стеной V —III вв. до н. э.
В нижнем слое отмечены остатки каменных фунда-
ментов от построек, очаги, обломки обожженной об-
мазки, много костей домашних и диких животных.
Многочисленны глиняные пряслица с вогнутым осно-
ванием и орнаментом, каменные точильные бруски,
обломки типично кобанской посуды, преимущест-
венно с нарезным геометрическим орнаментом (табл.
XVIII, 1—25), а также с налепами и оттисками ногтей
и пальцев. Датировка древнего слоя начало I тысяче-
летия до н. э., возможно, VIII —VI вв. до н. э. Хра-
нение — Ставропольский музей. Гадло А. В., Най-
денко А. В., Гусаров В. Н., Кудло О. А. 1974. С. 103,
104; Найденко А. В. 1974. С. 34—36; Найденко А. В.
1981. С. 112; Найденко А. В. 1982. С. 36-38; Най-
денко А. В. Отчет о раскопках Грушевского городища
в окрестностях Ставрополья в 1973 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 6882; Найденко А. В. Отчет
об археоологических раскопках Грушевского горо-
дища, юго-западнее г. Ставрополя в 1978 г. // Архив
ИА АН СССР. Р-1. № 7045.

2)	Грушевский могильник, обнаружен А. В. Най-
денко в 600 м к западу от городища в 1980 г. На пло-
щади могильника раскопаны 20 погребений в грунто-
вых овальных ямах, углубленных на 0,5 м в землю и
обложенных камнями. Сверху над могилами — ка-
менная наброска. Найдены могилы с кромлехами.
Положение погребенных — скорченное на боку, голо-
вой на восток. В могилах стояли сосуды с нарезным
геометрическим орнаментом. В инвентаре — желез-
ные ножи, точильные камни, стержневидные булавки
с витым верхним концом, бусы, бронзовые кольца,
бронзовые зооморфные подвески раннекобанского
типа, бронзовые двулопастные наконечники стрел
степного типа. А. В. Найденко датирует могильник
VII —VI вв. до н. э., на основе бронзовых наконечни-
ков стрел, но, судя по некоторым предметам (бронзо-
вые фигурки, лощеная орнаментированная кера-
мика), имелись и более ранние могилы. Най-

денко А. В. 1981. С. ИЗ; Найденко А. В. 1982.
С. 37 — 38. Хранение — Ставропольский музей.

206.	Ставрополь, город, Ставропольский
край. Два кургана со смешанными чертами в матери-
альной культуре, раскопанные к югу и юго-востоку
от города генералом Эркертом в 1881 г. Материалы
первой половины — середины VI в. до н. э. К кобан-
ской культуре относятся обломки чернолощеных кор-
чаг с нарезным орнаментом в виде заштрихованных
полос и треугольников^ пряслице и бронзовые браслет
и кольца. ZFE. 1883. Т. XV. S. 170-172. Taf. Ill, 2-5.
Fig. la—с. 2 — 3.

207.	Ставрополь, город, Ставропольский
край.

1)	Курган находился в 10 км к югу от города. Ис-
следован в 1924 г. Г. Н. Прозрителевым. Среди по-
гребального инвентаря раковины каури, обломки
бронзовых сосудов и глиняная посуда кобанского
типа (миски, корчаги) с нарезным геометрическим
орнаментом и зооморфными изображениями (олени).
Иессен А. А. 1931. С. 14-18; Иессен А. А. 1940. С. 33;
Иессен А. А. 1954. С. 117; Прозрителев Г. Н. Отчет
о раскопках в Ставропольском округе в 1924 г. // Ар-
хив ЛОИА АН СССР. Ф. 2. Д. 183 за 1924 г. Л. 6-
13; Д. 115 за 1925 г. Л. 15-38.

2)	Сведения о раскопках Г. Н. Прозрителева
в 1913 г. «небольшого кургана в городском лесу» близ
Ставрополя. Открыто древнее погребение, где было
«найдено бронзовое зеркало, далее бронзовые
стрелки». В тазовых костях покойника, который «по-
гиб от смертельного поранения», оказались бронзовое
копье и «в одном из спинных позвонков след бронзо-
вой стрелы. . .» «Плотно утрамбованная земля, усы-
панная сверху камнями, и следы большого костра сви-
детельствовали о богатой тризне». В погребении
также найдены прекрасно отделанные (с орна-
ментом) глиняные чашечки и «шиферный кувшин-
чик (в виде графина) с круговым орнаментом».
В комплексе имелась «костяная, хорошо сделанная
шпилька, найденная в одной из чашечек. Характер-
ным подтверждением времени (очевидно, конца брон-
зовых веков) служат найденные железные стрелы».
Прибавление к ИАК. 52. 1914. С. 95. Судя по описа-
нию инвентаря, погребение относится к скифскому
периоду.

208.	Пелагиада, сел., Шпаковский район,
Ставропольский край. Могильник кобанской куль-
туры на правом берегу притока р. Ташлы (бассейн
Егарлыка) на юго-западной окраине села. Исследо-
вался в 1981 г. Краснознаменской экспедицией Ин-
ститута археологии АН СССР (начальник В. Г. Пет-
ренко). Обнаружено 4 могилы: из них 2 каменных
ящика, остальные — грунтовые погребения, оформ-
ленные мелкими и крупными камнями (булыжни-
ками и плитками). Погребение 1 в каменном ящике
было перекрыто плитой и окружено каменной отмост-
кой. В ящике лежал в скорченном виде на правом
боку скелет, головой на восток. В инвентаре — серо-
глиняная корчага, кружка и 14 овечьих астрагалов.
Из грунтовых особенно интересна могила 3, перекры-
тая слоем булыжника (рис. 6). Основное захоронение
принадлежало женщине, лежавшей на спине, со скор-
ченными ногами, упавшими на правую сторону. Ки-
сти рук лежали на лобковых костях. Ориентировка
головой на восток с отклонением на север. Под погре-
бенной оказалась яма с коллективным захоронением
взрослых и детей, со следами насильственного умерщ-
вления и признаками огневого ритуала. В. Г. Пет-
Рис. 6. Могильник у селения Пелагиады (,№208). Фото В. Г. Петренко (1 — 7)
ренко датирует могильник VI в. до н. э. Вблизи сохра-
нились остатки синхронного поселения. Пет-
ренко В, Г. 1983. С. 128; Она же. 1984. С. 155-164.

209.	Случайные находки кобанского типа без ука-
зания точного местонахождения.

1)	Комплекс предметов VIII —VII вв. до н. э., по-
ступивший в Ставропольский музей в 1973 г. с пас-
портом «Эльбрус» (инв. № 18388). В составе ком-
плекса: бронзовые однокольчатые удила с острыми
шипами на стержнях, бронзовый трехпетельный изо-
гнутый псалий, бронзовая крестовидная привеска,
каменный точильный брусок, бронзовая булавка с ви-
тым стержнем и навершием в виде трубочки и обло-
мок придонной части лепного, черноглиняного сосуда.

2)	Антропоморфная статуэтка, бронзовая, с от-
верстием в голове для привешивания. Найдена на тер-
ритории Карачаево-Черкессии. Хранение — экспози-
ция музея г. Черкесска. Дата — начало I тысячелетия
до н. э. Афанасьев Г. Е., Козенкова В. И. 1981. С. 173,
174. Рис. 8.

3)	Псалий, бронзовый трехпетельчатый с изогну-
той широкой лопастью и хорошо выделанной шляп-
кой на конце. Хранение — Ставропольский музей,
инв. № 2883.

4)	Комплекс предметов позднекобанского типа,
примерно VI —IV вв. до н. э., хранящийся в Ставро-
польском музее (инв. № 12964). В составе комплекса:
бронзовый витой в 2 оборота браслет, три бронзовых
узких браслета с приостренными концами, бронзовый
браслет круглый в сечении с обрубленными концами,

две бронзовые сережки с привесками в виде овальных
колец, два круглых височных кольца с заходящими
друг за друга концами, два проволочных витковых
перстня, привеска-лунница с ушком, глиняное пряс-
лице с вогнутым основанием, кабаний клык с отвер-
стием, более 80 стеклянных бус и 6 раковин-каури.

5)	Случайная находка бронзовой массивной фи-
булы VI —V вв. до н. э. Найдена в окрестностях селе-
ния Курджиново (Карачаево-Черкесия) в верховьях
Урупа и в 1977 г. передана Н. Охонько в Институт ар-
хеологии АН СССР. Козенкова В. И., Ложкин М. Н.
1981. С. 203. Рис. 5, 5.

6)	Сведения о погребальном комплексе предметов
второй половины VIII—начала VII в. до н. э. из ок-
рестностей Кисловодска (бронзовые удила со стре-
мечковидным и однокольчатым концами, два бронзо-
вых трехпетельчатых псалия, две бронзовых спи-
ральки). Предметы якобы из собрания Н. Н. Ми-
хайлова. Источник: Виноградов В. Б., Дударев С. Л.,
Рунич А. П. 1980. С. 194. Рис. 6, 23-27.

7)	Случайная находка в 1966 г. бронзового кин-
жала раннекобанского типа. Обнаружен при вспашке
в месте слияния верхних притоков Кубани речек
Джегуты и Эльтеркач. Хранение — Ставропольский
музей, инв. № 15185. Нечитайло А. Л. 1971. С. 32.
Рис. И, 3.

8)	Случайная находка в 1966 г. бронзового серпа
севернее г. Изобильного. Хранение — Ставрополь-
ский музей. Нечитайло А. Л. 1971. С. 32. Рис. 11, 4.

Таблица Б

Могильники II этапа (X—VII вв. до н. э. — середина),
имеющие в составе комплексов датирующие предметы
или включающие серию относительно синхронных погребений

Наименование памятника	Номер по Указателю	Ландшафт			Основания для датировки
		горы	предгорный	равнина	
Агачевский	85/2	—	1	1  +	—	Бусы из сурьмы, бронзовый наконечник стрелы-«площика», кремневый вкладыш для серпа X —VIII вв. до н. э.
Баксанский	21	—	+	—	Наборы конской узды VIII в. до н. э.
Белореченский 2	100/2	—	+	—	Предметы конской узды (погр. 32), оружие, бляхи с солярными знаками (погр. 16) VIII — VII вв. до н. э.
Березовский 1	60	—	+	—	Предметы вооружения VIII—VII вв. до н. э.
Березовский 4	62	—	4-	—	Железный наконечник копья, бронзовая вор- ворка VIII—VII вв. до н э.
Березовский 5	63	—	+	—	Аналогии сосудам и украшениям в датиро- ванных комплексах VIII—VII вв. до н. э.
Березовский 6	64/1	—	+	—	То же
Березовский 7	64/2	—	+	—	То же
Бештаугорский монастырь	121/2	—	+	—	То же
Г ижгидский	6	4-	—	—	Бронзовый топор колхидского типа X —IX вв. до н. э., бронзовая фибула кобанского типа X —VIII вв. до н. э., конская узда VIII — VII вв. до н. э.
Г унделенский	7/1	+	—	—	Фибула, бронзовые булавки раннекобанского типа X —VIII вв. до н. э.
Домбайский 5	173/1	4-	—	—	Бронзовый кинжал рубежа II —I тыс. до н. э.
Замковый 1	67/1	+	—	—	Аналогии железному наконечнику копья и оселку в комплексах VIII—VII вв. до н. э.

8 Заказ № 876
Замковый 2	67/2	+	—	—	Аналогии сосудам в комплексах VIII—VII вв. до н. э.
Заюковский 1	13	—	+	—	Фибулы и украшения кобанского типа X — VII вв. до н. э., оружие и конская узда VIII —VII вв. до н. э.
Заюковский 2	14	—	+	—	Аналогии сосуду в комплексах конца II —нача- ла I тысячелетия до н. э.
Индустрийный 1	96/1	—	+	—	Аналогии в украшениях и керамике кобан- ского типа X—VII вв. до н. э. и оружие VIII — VII вв. до н. э.
Инжиччукунский	191	—	+	—	Костяные бляшки срубного типа X—VIII вв. до н. э., кинжал раннекобанского типа
Исправненский	196	—	+	—	Аналогии сосудам и украшениям из погребе- ний 7, 8, 10, И, 13 в материалах колхидо- кобанского круга X—VIII вв.
Каменномостский	31	—	+	—	Оружие и конская узда VIII—VII вв. до н. э., керамика и украшения X—VII вв. до н. э.
Кисловодск, могильник на Барановской и К р е- стовой горках	83/1	—	+	—	Близкие аналогии украшениям и сосудам в датированных комплексах кобанской куль- туры X—VII вв. до н. э.
Кисловодск, погребения около железнодорожного вок- зала	83/2	—	+	—	Каменный пест X—VIII вв. до н. э., аналогии сосудам в датированных комплексах VIII — VII вв. до н. э.
Кисловодск, погребение у Ка- бан-горы	101/1	—	+	—	Набор бронзовых наконечников стрел, кон- ская узда VIII—VII вв. до н. э.
Кичмалкинский	32	+	—	—	Бронзовый серп, бронзовые булавки X — VIII вв. до н. э.
Клинярский 1	81/1				Аналогии горшкам с ногтевыми вдавлениями и украшениями кобанского облика в датиро- ванных комплексах X —VIII вв. до н. э.
Красные камни, погребение	89	—	+	—	Костяные наконечники стрел срубного типа X—VIII вв. до н. э., бронзовый нож, бронзо- вый наконечник стрелы-«площика»
«Лермонтовская с кала»	77	—	+	—	Аналогии горшкам с ногтевыми вдавлениями в кобанских комплексах с датирующими предметами
Л цсогорский	146	—	4-	—	То же
«Мебельная фабри- к а»	91	—	+	—	Предметы вооружения и конская узда VIII — VII вв. до н. э.
Молочная гора	85/1	—	+	—	Аналогии горшкам с ногтевыми вдавлениями в кобанских комплексах X —VIII вв. до н. э. с датирующими предметами
Ставропольское погребение	204	—	+	—	Каменный молот, бронзовый нож, наконеч- ники стрел X—VIII вв. до н. э.
Плодосовхоз близ сел. Дубо- вая роща	160	—	+	—	Биметаллический кинжал и конская узда VIII —VII вв. до н. э.
Султангорский 1	74	—	+	—	Воинское снаряжение, оружие и конская узда VIII —VII вв. до н. э.
Султангорский 3 (Узкая балка)	75	—	+	—	Бусы из сурьмы, аналогии горшкам с ногте- выми вдавлениями в датированных комплек- сах X —VIII вв. до н. э.
Терезе, погребение в кургане (1928 г.)	72	—	+	—	Бронзовый кинжал раннекобанского типа ру- бежа II —I тыс. до н. э.
Терезинский (гробницы 1 и 3)	73	—	+	—	Бронзовые наконечники стрел VIII вв., костя- ные наконечники стрел X—VIII вв., оружие и конская узда VIII—VII вв. до н. э.
Хабазские курганы	29	+	—	—	Тесловидный топор, сосуд, статуэтки живот- ных из бронзы X —VIII вв. до н. э., биметал- лический кинжал VIII—VII вв. до н. э.
«Широкая балка», погребе- ния	88	—	+	—	Бронзовый наконечник стрелы-«площика»
«Эльбрус», погребение	209/1			—	Конская узда VIII—VII вв. до н. э.
Э лькушский	105	—	+	—	Аналогии бронзовому ножу и керамике в ко банских комплексах X —VIII вв. до н. э.
Эчкивашский	58	—	+	—	Оружие и конское снаряжение VIII —VII вв. до н. э.
Эшкаконский	70	+	—	—	Оружие и украшения кобанского облика X — VIII вв. до н. э.
Могильный комплекс из окрестностей Кисловодска	209/1	—	+	—	Конская узда VIII—VII вв. до н. э.
Всего 43		9	34	—	

Таблица В

Могильники III этапа (вторая половина VII —IV вв. до н. э.),
имеющие в составе комплексов датирующие предметы

или включающие серию относительно синхронных погребений					
Наименование памятника	Номер по указателю	Ландшафт			Основание для датировки
		горы	предгорный	равнина	
Б айбарис-хутор, погребение	203	—	1	1  +	—	Железные однопетельчатые удила и бронзо- вые фибулы VI—V вв. до н. э.
Белореченский 1	100/1	—	+	—	Железный акинак, секира, предметы в звери- ном стиле скифского типа VI—V вв. до н. э.
Б елореченский 2	100/2	—	+	—	Аналогии миске из погребения 28 в датиро- ванных комплексах VII —VI вв. до н. э.
Берег-урочище, погребения	132	—	+	—	Бронзовые наконечники стрел степного об- лика
Березовский 1	60	—	+	—	Железный акинак, бронзовый трехгранный наконечник стрелы скифского типа (погр. 17), серебряный браслет (погр. 11) и синхронные материалы из погребений 6, 9, 14, 18
Березовский 3	61	—	+	—	Аналогии сосудам в датированных комплек- сах, следы «влияния скифского степного по- гребального ритуала»
Бештаугорский монастырь, погребения	121/1	—	+	—	Бронзовое зеркало и браслет VI —V вв. до н. э.
Бештау, могильник 4	125	—	+	—	Близкие аналогии в Каррасском могильнике VII —V вв. до н. э.
Быкогорский	154/2	—	+	—	Железный топор и сосуд Vil —VI вв. до н. э.
В ако-жиле	199	+	—	—	Железный акинак, бронзовые наконечник, стрелы и фибула VI—V вв. до н. э.
В одопадский	114	+	—	—	Бронзовые стремечковидные удила VII — VI вв. до н. э.
Г еоргиевск, курганы	149	—	—	+	Аналогии чернолощеному кувшинчику с на- резным орнаментом, затертым белой пастой в датированных комплексах VII—VI вв. до н. э.
Гоготлоба, погребение	192/2	+	—	—	Железная секира, бронзовый наконечник стрелы скифского типа VI—V вв. до н. э.
Голубинка-гора, погребения	161	—	+	—	Железные петельчатые удила, псалии и брон- зовые наконечники стрел VI—V вв. до н. э.
Г орно-Джуцкий	107	—	+	—	Бронзовые стремечковидные удила с костя- ными псалиями VII—VI вв. до н. э.
Г рушевский	205/2	—	+	—	Бронзовые наконечники стрел скифского типа VII —VI вв. до н. э.
Г унделевский	7/2	+	—	—	Бронзовые наконечники стрел степного об- лика V в. до н. э.
Дебри, курганы	148	—	+	—	Аналогии чернолощеным сосудам в датиро- ванных комплексах VII —VI вв. до н. э.
Домбайский 1, лагерь «Соф- руджу»	170	+	—	—	Железная секира, бронзовый аттический шлем, бронзовые фибулы V —IV вв. до н. э.
		Таблица В	(продолжение)		
Домбайский 2, поляна	171	+	—	—	Бронзовые фибулы и стеклянные бусы V— III вв. до н. э.
Домбайский 3, Солнечная по- ляна, 1964 г.	172/1	4-	—	—	Бронзовые фибулы, стеклянные бусы V — IV вв. до н. э.
Домбайский 4, Солнечная по- ляна, 1967 г.	172/2	+	—	—	То же
Дружба, курганы	184	—	+	—	Железные однопетельчатые удила, бронзовые наконечники стрел VI—V вв. до н. э.
Зольский курган	49	—	4-	—	Аналогии корчаге с орнаментом в датирован- ных погребениях VII—VI вв. до н. э.
И справненский	196	—	4-	—	Бронзовые наконечники стрел скифского типа VII—VI вв. до н. э. в погребениях 1 и 13/2 и синхронные с ними материалы погре- бений 2—4, 9, 12, 14
К аменномостский	31/4, 7, И	—	4-	—	Бронзовая когтевидная бляшка-распредели- тель скифского типа, железный акинак, брон- зовое зеркало так называемого ольвийского типа VI—V вв. до н. э.
Карабашево, курган	187	+	—	—	Железные удила, псалии и однолезвийный кинжал, бронзовые и железные наконечники стрел степного облика VI—V вв. до н. э.
К аррасский (Чеснок-гора) 1	136/1	—	4-	—	Железные акинаки, клевцы, секиры, бронзо- вые наконечники стрел скифского типа, брон- зовое зеркало VI—V вв. до н. э.
Кисловодск, могильник на Барановской и К р е- стовой горах	83/1	—	4-	—	Бронзовый трехгранный наконечник стрелы с шипом на втулке (каменный ящик 3), же- лезный акинак (каменный ящик 5) VI—V вв. до н. э. (раскопки В. В. Бобина)
К исловодск, Пятигорская ул., санаторий «Туркменистан»	95	—	4-	—	Железная секира, набор двухлопастных, трех- лопастных и трехгранных наконечников стрел VII—VI вв. до н. э. скифского типа
Клинярский1	81/1	—	4-	—	Бронзовые бляшки-распределители степного облика (погребение 2) и материалы погребе- ний 1, 6, 7, 16, 17 VI —V вв. до н. э.
Клинярский 2	81/2		4-		Бронзовые и железные наконечники стрел, остатки колчанов, железные акинаки и се- киры (погребения 1,3, 4, 7), бронзовые бляхи с солярными знаками VII—VI вв. до н. э., бронзовые фибулы позднекобанского типа VI—V вв. до н. э.
Константиновское плато, впускное погребение 3	135/5	—	4-	—	Бронзовое зеркало V в. до н. э.
К ызылкалинский	182	—	+	—	Железные однопетельчатые удила и псалии, бронзовые и железные наконечники стрел степного облика VI в. до н. э.
«Лермонтовская скала», на- ходки 1972 г.	77	—	4-	—	Железный акинак и бронзовый наконечник стрелы скифского типа VI—V вв. до н. э.
«Лермонтовский источник»	79	—	4-	—	Близкие аналогии сосуду в датированных комплексах VII—V вв. до н. э.
М инералводский	155	—	—	4-	Железные акинак, топор, бронзовые на- нечники стрел и зеркала VI—V вв. до н. э.
Николаевская, колония	134/1	—	4-	—	Близкие аналогии материалам в Каррасском могильнике
Новозаведенное	156/3	—	—	4-	Бронзовые наконечники стрел, трехгранные V в. до н. э.
Пантелеймоновский, хутор хутор	194	+	—	—	Бронзовые фибулы, стеклянные бусы VI — V вв. до н. э.
Перкальский	130	—	4-	—	Биметаллический клевец VII—VI вв. до н. э.
Подкумский	112/1	—	+	—	Железный акинак, набор бронзовых наконеч- ников стрел скифского типа VI в.
Прикумский	157/1	—	—	+	Железные однопетельчатые удила, железные втульчатые наконечники стрел VI —IV вв. до н. э.
Пятигорск, ул. Калинина	115	- + -			Бронзовые наконечники стрел скифского типа VII—VI вв. до н. э.
Пятигорск, ул. Фабричная	116/6	—	+	—	Бронзовые трехгранные наконечники стрел V в. до н. э.
«Сафоновский родник»	98/1	—	+	—	Железный акинак VI в. до н. э.
Султангорский 1 (траншея II)	74	—	+	—	Бронзовая когтевидная бляшка-распредели- тель, железные акинаки, бронзовые, желез- ные, костяные наконечники стрел степного облика VII—VI вв. до н. э.
Султангорский 3 ( «Узкая балка»), раскопки Н. Л. Членовой	75	—	+	—	Железный акинак и бронзовые наконечники стрел скифского типа VI—V вв. до н. э.
Т аллыкский курган	185	—	+	—	Железные однопетельчатые удила, железный акинак, бронзовые и железные наконечники стрел VI—V вв. до н. э.
Т ебердинский заповедник	176/2-3	+	—	—	Железная секира, бронзовые фибулы V— IV вв. до н. э.
Т амгацикский	190	—	+	—	Бронзовые стремечковидные удила VII — VI вв., железные удила, железный акинак, бронзовые и железные наконечники стрел степного облика VI—V вв. до н. э.
Уллубаганалы 2	71/2	+	—	—	Железные акинаки, секиры, топоры, бронзо- вые наконечники стрел скифского типа VII — VI вв. до н. э.
У чкекенский курган	69	—	+	—	Железная секира, костяной наконечник кин- жальных ножен в зверином стиле VI в. до н. э.
Хабазский склеп	28	+	—	—	Бронзовое зеркало ольвийского типа с зоо- морфной ручкой VI—V вв. до н. э.
Энергетик, погребения	133	—	+	—	Бронзовый двухлопастный наконечник стрелы с шипом VII—VI вв. до н. э.
Этокский	57/2	—	+	—	Бронзовые трехлопастные наконечники стрел с шипом и без шипа на втулке VII—V вв. до н. э. (погребение И)
Южный	97	—	+	—	Аналогии украшениям позднекобанского типа в датированных комплексах VII—VI вв. до н. э.
Всего	57	13	40	4	

Примечание: Разрядкой выделены могильники, функционировавшие на протяжении второго и третьего этапов.
ПОСЕЛЕНИЯ

Характеристика поселений западного варианта
кобанской культуры основана главным образом на ре-
когносцировочных данных. Детальная исчерпыва-
ющая информация о всех сторонах жизни обитавшего
здесь населения — дело будущего. Пока мы распола-
гаем лишь общими сведениями о 83 поселениях 1
(рис. 4) и только единичные объекты позволяют не-
которым образом реконструировать быт конца II —
рубежа II —I тысячелетий и в начале I тысячелетия
до н. э. Несмотря на малые объемы вскрытых пло-
щадей поселений, отрывочность сведений, получае-
мых из поселенческих слоев, они тем не менее явля-
ются ценнейшим источником о том, как жили те,
чьи могилы сохранили исключительное богатство,
этнографическое разнообразие форм бытового инвен-
таря, орудий труда, украшений и посуды. На отдель-
ных поселениях зафиксирована стратиграфия на-
пластований, что позволяет хронологически соотнести
их с некоторыми могильниками.

Основная тенденция в топографии — устройство
мест жилья (поселений и селищ) на высоких местах
по бассейнам рек и речек. Особенность эта неодно-
кратно отмечалась для территории Северного Кавказа
с глубокой древности, по крайней мере с эпохи ран-
ней бронзы 2.

Топографически выделяются четыре группы посе-
лений. Преобладают поселения, расположенные
на отдельных, изолированных от основного горного
массива, возвышенностях, скалах и холмах. В настоя-
щее время их насчитывается 30 пунктов (Указа-
тель - № 1, И, 35-36, 43, 46, 48, 52-53, 68, 76, 82,
84, 119-120, 124/2, 126/1, 127-129, 131, 138/3,
141/1-3, 145, 157/1, 159/1, 181, 189).

Наиболее выразительны Верхнебаксанское (№ 1) 3
поселение, Заюковское 2-е городище (№ 11), Сар-
маковское 1-е городище (№ 35), Зольское 1-е горо-
дище «Святая гора» (№ 48), Этокское (№53) горо-
дище (табл. I, 7), Кисловодское поселение (№ 84)
на Барановской и Крестовой горах (табл. I, 3), Пер-
кальское поселение (№ 129), Шардакское (№ 43) го-
родище (табл. I, 4), поселение на горе Развалка
(№ 141/1), Боргусанткалинское городище (№ 68) —
«Рим-гора» (табл. I, 5), поселение близ хутора Крас-
ное знамя (№ 159/1) и Хумаринское городище
(№ 181).

Вторую группу составляли поселения, располо-
женные на краю высоких, обрывистых речных террас.
Довольно часто поселения занимали узкие, высту-
пающие в долину береговые мысы, образованные раз-
мыванием реки. Таких поселений известно 21 (Указа-

1 В своде представлены памятники, известные до 1978 г. вклю-
чительно.

2 Деген Б. Е. 1941. С. 292; Формозов А. А. 1965. С. 94, 95; Ру-
нич А. П. 1974. С. 96 — 108; Афанасьев Г. Е. 1975. С. 53-56.

3 Номера в скобках после названия памятника обозначают номера
по Указателю.

тель - № 5/2, 8-10, 15, 33, 38-40, 92/2, 101/4, 117,
147, 151, 156/1, 163, 183, 198, 202/1). Среди поселе-
ний такого вида Былымское городище (№ 5/2), Заю-
ковское 1-е городище (№ 10), Гунделеновское (№ 8)
и Кызбурунское I (№ 15) городище (табл. I, 8, 77)
на Баксане, Кубинские поселения в бассейне Малки
(№ 38—40), городища «Крымушкина балка» (№ 92)
на Подкумке, поселение около селения Обильное
(№ 147) на Куме, Учкуланское поселение (№ 163)
в верховьях Кубани и Заслонкинское поселение
(№ 202/1) на Урупе.

Третья группа — это 15 поселений на возвышен-
ных мысах, образованных слиянием двух речек (Ука-
затель - 27, 30, 50, 56, 59, 65-66/1, 71, 78, 94, 108—
109, 158, 168, 205). Таковы Каменномостское (№ 30)
1 — городище (табл. I, 7) на мысу между Малкой
и Кичмалкой, Зольское селище (№ 50) на мысу
между Мокрой Золкой и Гнилушкой, Березовское 1
поселение (№ 65), Аликоновское (№ 66/1) 3-е посе-
ление (табл. I, 9). Чрезвычайно выразительны Гру-
шевское (№ 205) городище (табл. I, 6) на Ставро-
польской возвышенности, поселение на горе Казачка
(№ 94) на мысу между речками Березовка и Оль-
ховка в Кисловодске, поселение Уллубаганалы — II
(№ 71) на мысу, образованном слиянием одноимен-
ного ручья и р. Эшкакон (табл. I, 12).

Наконец четвертую группу составляли 17 поселе-
ний, расположенных на низких берегах рек и озер
(Указатель - № 12, 16-20, 44-45, 47, 51, 54-55,
102, 110/3, 113/1 — 2, 118). Большинство их находи-
лось на границе предгорий и равнины. Исключением
было только поселение «Подкумский мост» (№ 102),
расположенное на низком правом берегу Подкумка
в Кисловодской котловине. Но с севера оно было на-
дежно защищено отрогами Боргустанского хребта.

Условны сведения о размерах и границах поселе-
ний западного варианта. Они базируются в основном
на визуальных наблюдениях о насыщенности поверх-
ности поселений подъемным материалом (для второй,
третьей и четвертой группы) или на сведениях о кон-
фигурации и размерах холмов (для первой группы).
Различаются совсем небольшие по площади, напри-
мер Прикумское поселение — зольник размером ЗОХ
ХЗО м (табл. I, 2), Этокское размером 60X30 м, Золу-
кокоажское поселение «Черная гора» (№ 52) разме-
ром 85X50 м, Сармаковское — размером 60X30 м
и др.

Преобладали поселения примерно 160 — 500 м дли-
ной и 50—175 м шириной. Таковы Гунделенское горо-
дище (220X80 м), Шардаковское (400X150 м), Золь-
ское селище (500X150 м), поселение «Подкумский
мост» (300X175 м), Грушевское городище (375Х
Х285 м).

По насыщенности верхнего слоя обломками кера-
мики засвидетельствовано несколько обширных посе-
лений длиной до 1000 м и шириной до 400 м. Таковы
Зольское 1 городище «Святая гора» и Учкуланское
поселение. Конфигурация поселения нередко зави-
села от естественного рельефа местности. Очертания
поселений, расположенных на холмах и горах, были
большей частью овальные. Поселения на мысах при-
брежных террас и между ручьями имели неправиль-
ную подтреугольную форму.

Укрепления искусственного характера нетипичны
для поселений западного варианта. Систематизация
черт топографии и приемов защиты поселений цент-
рального варианта пока отсутствуют. Но опублико-
ванные данные, особенно исследования Е. И. Круп-
нова и Д. В. Деопик на Змейском поселении, свиде-
тельствуют о том, что и для поселений центрального
варианта искусственные укрепления на поселениях
в кобанскую эпоху не были характерной чертой. Та же
черта сближает их с поселениями восточной пери-
ферии культуры 4. Иногда поселения на мысах укреп-
лялись с тыльной стороны валами («Крымушкина
балка») или рвами и валами («Ясная поляна»).

Искусственные укрепления зафиксированы также
и на поселениях, расположенных на изолированных
возвышенностях. Так, на Кисловодском поселении от-
крыты остатки каменной стены, возведенной на краю
холма. О наличии рва на поселении в урочище «Бе-
рег» (№ 131) упоминал Д. Я. Самоквасов. К естест-
венным укреплениям относились овраги вокруг по-
селений. Не исключено, что в древности они могли
быть специально эскарпированы. Заюковское 1 горо-
дище (№ 10) было ограждено с запада оврагом. Эток-
ское 1-е поселение (№ 54), по мнению Г. И. Ионе,
было «окружено глубокими рвами». Поселение
«Крымушкина балка» (№ 92) с напольной стороны
было отгорожено естественным оврагом («балкой»).
Ограничено оврагами с южной и северной стороны
было Дружбинское 2 городище 5.

Интересна топография поселения «Ясная по-
ляна». Оно состояло из открытой неукрепленной ча-
сти размером в 0,5 га, расположенной у подножия
укрепления убежища на мысу (табл. I, 10). Такой
комплекс (поселение и укрепление) оригинален для
изучаемого района, но известен, например, на Сер-
жень-Юртовском поселении в Чечено-Ингушетии.

Толщина культурных напластований на разных
поселениях западного варианта колеблется от 0,1 до
3 м. Типичная толщина культурного слоя 0,7 — 1 м. В
подавляющем большинстве случаев толщина слоя ко-
банской эпохи установлена без широких раскопок,
небольшими зачистками и срезами по краям памят-
ников. На 13 поселениях (Указатель — № 1, 35, 36,
38, 43, 48, 52-53, 84, 109, 127, 129, 131, 198) слой ис-
следовался траншеями, небольшими раскопами и
шурфами размером от 1,5 до 32 кв. м. Стационарным
раскопкам подверглись 9 поселений. Таковы При-
кумское поселение (В. А. Городцов), Кисловодское
поселение (С. Н. Замятин, В. В. Бобин), Хумарин-
ское и Тамгацикское поселение (Е. П. Алексе-
ева, X. X. Биджиев), Заслонкинское поселение
(Н. В. Анфимов), поселение «Подкумский мост»
(С. Л. Дударев), Султангорское поселение
(Н. Л. Членова). Более 500 кв. м вскрыто на Грушев-
ском городище (А. В. Гадло, А. В. Найденко). Пол-
ностью изучено поселение Уллубаганалы 2 (В. Б. Ко-
валевская, В. И. Козенкова). Вскрыта площадь более
1350 кв. м с толщиной культурного слоя до 1,8 м.

4 Козенкова В. И. 1977. С. 12.

5 Алексеева Е. П. 1976. С. 91.

Полученные данные, хотя и ограниченные, все же
позволяют уверенно констатировать факт размеще-
ния поселений западного варианта кобанской куль-
туры на месте более древних поселений эпохи ранней
и средней бронзы. Довольно часто жизнь в таких ме-
стах продолжалась вплоть до средневековья. Как пра-
вило, на многослойных поселениях, несмотря на от-
сутствие зафиксированных стерильных прослоек, на-
пластования с фрагментами посуды и отдельными
предметами, типологически близкими сосудам и ве-
щам из ранних могильников кобанской культуры
конца II — самого начала I тысячелетия до н. э.,
а также из могильников скифского периода отчетливо
различаются как от более ранних, так и от более позд-
них, имеющих совершенно другой характер керами-
ческого материала (Заюковское 1, Кисловодское,
Боргустанское и др.). Слои разных исторических эпох
отмечены на подавляющем большинстве поселений
Кабардино-Пятигорского района и на Ставрополь-
ской возвышенности. Такая же ситуация и на поселе-
ниях бассейна верхней Кубани. В Своде учтено 51 по-
селение, где слои эпохи поздней бронзы — раннего
железного века лежат на более ранних слоях, а пере-
крываются напластованиями с материалами сармат-
ского и других более поздних периодов.

Наряду с многослойными поселениями отмечены
и однослойные, только первой половины I тысячеле-
тия до н. э. По нашим подсчетам, в изучаемом районе
их 32 из 83 (см. Указатель). Все они, за редким ис-
ключением, расположены по Подкумку и его прито-
кам и на западной границе ареала (Заслонкинское).

Неполнота и отрывочность конкретных данных
не позволяют в должной мере охарактеризовать пла-
нировку поселений, строительные особенности жи-
лых и производственных сооружений западных «ко-
банцев».

Но все же некоторые приемы домостроительства
реконструируются. Как и в более восточных районах 6
распространения кобанской культуры, в изучаемом
ареале жилые и производственные помещения были
наземными. Они строились с применением камня
для фундаментов и деревянного плетеного каркаса
с глиняной обмазкой для стен. На поселении «Под-
кумский мост» как будто открыты остатки полузем-
лянки, но данные о стратиграфии и датировке ее не-
отчетливы 7.

Остатки каменных оснований стен домов выяв-
лены при раскопках более чем 10 поселений (Золуко-
коажское, Замковое, Кисловодское, «Подкумский
мост», Султангорское, Хумаринское, Тамгацикское,
Грушевское, Заслонкинское и др.).

Особенности кладок каменных стен восстанавли-
ваются по материалам поселений «Подкумский
мост», Уллубаганалы 2 и Грушевского. Фундаменты
и низкие части стен выкладывались без раствора
из больших, тщательно подогнанных друг к другу
камней неправильной формы (табл. II, 4—5). Часто
каменные развалы домов включали фрагменты обож-
женной глиняной обмазки, в ряде случаев с рельеф-
ными отпечатками деревянного плетня (Перкальское
поселение, Уллубаганалы 2, поселение на горе Медо-
вой). Материалы о планировке домов получены при
раскопках Грушевского поселения, поселений Уллу-
баганалы 2 и «Подкумский мост». Здесь отмечены

6	Деопик Д. В., Крупнов Е. И. 1961. С. 13, 35; Козенкова В. И.
1977. С. 13.

7	Дударев С. Л. 1978. С. 79.
овальные и подпрямоугольные строения (см. Указа-
тель № 71, 102, 205). Особенно выразительны пять
разновременных в пределах первой половины I тыся-
челетия до н. э. помещений на поселении Уллубага-
налы 2. К самому началу I тысячелетия до н. э., а воз-
можно, и раньше, относилось помещение № 2 (табл.
II, 1, 4—6) площадью более 40 кв. м, неправильной
прямоугольной формы. Нижние части его стен сло-
жены из грубо обработанных блоков серого и желтого
песчаника и розового гранита. Кладка без раствора
в два ряда с тщательной подгонкой камней друг к дру-
гу. Пол в помещении был вымощен плоскими камен-
ными плитами. Подобный прием в домостроитель-
стве пока уникален для всего ареала кобанской куль-
туры. Среди плит вымостки пола, в центральной части
помещения, расчищены круглые ямки диаметром
20—25 см, заполненные кусками обуглившегося де-
рева, очевидно от столбов двускатного перекрытия.
Близкие строительные приемы сохранились на посе-
лении Уллубаганалы 2 и позднее, в середине I ты-
сячелетия до н. э., судя по остаткам двух домов скиф-
ского периода. Различие проявилось лишь в том, что
здесь более заметны следы использования при стро-
ительстве глиняной обмазки.

Внутри домов сооружались открытые очаги, сло-
женные из камней. Кухонные очаги такого типа обна-
ружены, кроме поселения Уллубаганалы 2, также
на Грушевском поселении и внутри помещения на по-
селении «Подкумский мост».

Из хозяйственных объектов прослежены остатки
зольников и немногочисленные ямы. Первое, видимо,
следует относить к специфическим особенностям по-
селений западной группы по сравнению с метропо-
лией и восточной периферией культуры. Остатки
зольников, правда большей частью недостаточно ярко
выраженных, засвидетельствованы в слоях 9 поселе-
ний (поселение 1 у Кызбуруна I, Провальское, Ясно-
полянское, поселение у подножия горы Машук
(№ 127), поселение в урочище «Берег», Заслонкин-
ское и Прикумское). Полное представление о харак-
тере таких зольников дает исследованный в 1907 г.
В. А. Городцовым зольник на Прикумском поселе-
нии (№ 157). Овальный холм диаметром 22 м й высо-
той более 0,7 м состоял из мощных слоев золы с вклю-
чением костей животных, предметов быта и фрагмен-
тов чернолощеных сосудов. О сходстве его с зольни-
ками поселений раннего железного века Северного
Причерноморья уже писалось специально8. Под-
тверждают это и новейшие материалы 9. Зольники —
свидетельство длительного оседлого обитания на од-
ном месте человеческого коллектива 10 с глубокой
земледельческой традицией.

Другой особенностью поселений западного вари-
анта является малочисленность специально вырытых
хозяйственных ям, что так отличает их, например,
от Сержень-Юртовского и Змейского поселений.
Даже на широко раскопанных Грушевском поселении
и поселении Уллубаганалы II они единичны. На по-
следнем, в слое середины I тысячелетия до н. э. рас-
копано всего 5 хозяйственных ям (4 — цилиндриче-
ских и 1 — конусовидная в разрезе). По размерам и
контурам они напоминают ямы Сержень-Юртовского
поселения восточного варианта. Особенно близка
по форме серженьюртовским яма 5 (табл. II, 2). Она

8 Крупнов Е. И. 1960. С. 168-170.

9 Петренко В. Г. 1967. С. 10; Мелюкова А. И. 1975. С. 20—22.

10 Крупнов Е. И. 1960. С. 168.

использовалась, видимо, сначала для хозяйственных
целей (хранилище для зерна или мяса), а затем, в ка-
кой-то момент в нее стали ссыпать мусор. Форма ямы
конусовидная, с узким круглым устьем диаметром
0,9 м и широким ровным, хорошо заглаженным дном
диаметром 1,27 м. Глубина ямы 1,1 м. Заполнение
из рыхлой земли с включением золы, угля, камней,
кусков зернотерок и фрагментов сосудов. Датировка
ямы определяется находкой в ней бронзового скиф-
ского типа двухлопастного втульчатого наконечника
стрелы с шипом VI в. до н. э.

Факты свидетельствуют о нетипичности хозяй-
ственных ям для поселений изучаемого района и как
будто подтверждают наше наблюдение Г1 о нехарак-
терное™ синхронного их бытования вместе с зольни-
ками. Удовлетворительного объяснения этому пока
нет.

Возможное же объяснение обычая сооружения
зольников, особенно заметного по сравнению с дру-
гими районами распространения кобанской куль-
туры, кроется скорее всего в общем направлении хо-
зяйственных связей автохтонов Северо-Западного
Кавказа еще с докобанского периода. Общеизвестно,
что эти связи, особенно земледельческие традиции,
были предпочтительно с глубокой древности обра-
щены к северным и северо-западным областям юго-
восточной Европы.

Малочисленны в слоях поселений западного вари-
анта материалы культового характера. Ритуальный
комплекс, открытый при раскопках помещения 2
на поселении Уллубаганалы 2, как будто свидетельст-
вует о сходстве отправления культов у западных «ко-
банцев» и на территории центрального и восточного
вариантов. В северо-западном углу помещения была
сооружена овальная глинобитная возвышенная пло-
щадка размером 0,6X0,4 м, близко напоминающая
площадки-жертвенники Змейского и Сержень-Юр-
товского поселений 12. Площадка имела ярко-красный
цвет от длительного возжигания на ней огня. Вокруг
площадки были расставлены глиняные сосуды (табл.
П, 3).

В 2 м к юго-востоку от этого комплекса стоял
в наклонном виде оригинальный сосуд на уступах —
ножках и с отверстием-водолеем в стенке. В отличие
от восточного варианта, на поселениях изучаемой
группы почти не встречена глиняная антропоморфная
и зооморфная пластика. Единственный обломок гли-
няной антропоморфной статуэтки, близкой второму
типу, по нашей классификации 13, найден в слое ко-
банского периода Грушевского поселения (табл.
XVIII, 2). В этом плане к изучаемым ближе поселе-
ния центрального варианта, в слоях которых находки
глиняных статуэток носят также единичный харак-
тер. Мне известна всего одна глиняная статуэтка из
неопубликованных материалов Моздокского поселе-
ния (раскопки А. А. Миллера). Материалы могильни-
ков (см. ниже) показали, что более характерны для
изучаемого ареала, как и для центральной группы,
были бронзовые статуэтки.

Материальная культура поселений, при всей сла-
бости археологической изученности и отрывочности
полученных данных, свидетельствует о прочно осед-
лом быте населения. По находкам в слоях костей до-

11	Козенкова В. И. 1977. С. 14.

12	Деопик Д. В., Крупнов Е. И. 1961. С. 17, 18; Козенкова В. И.

1977. Табл. V. 7-8.

13 Козенкова В. И. 1966. С. 75, 76. Рис. 25, 5.
Рис. 7. Карта. Погребальные сооружения,
очаги металлообработки, клады и отдель-
ные находки кобанского типа

а — грунтовые могилы; б — грунтовые могилы с трупо-
сожжениями; в — грунтовые могилы, оформленные
камнем; г — каменные ящики из целых плит; д —
каменные ящики из блоков и плитчатой кладки;
е курганы с 1рунтовыми могилами; ж— курганы
с грунтовыми могилами, оформленными камнем; з —
курганы с каменными ящиками из целых плит; и
обряд кремации; к — отдельные находки кобанского
типа; л — комплексы и находки, связанные с метал-
лообработкой; м — клады бронзолитейщиков; н —
современный населенный пункт; о — грунтовая до-
рога; п — горный перевал. Номера на карте соответ-
ствуют номерам Указателя памятников.

машних животных, по некоторым
атрибутам хозяйственной дея-
тельности вырисовывается ското-
водческо-земледельческая основа
хозяйства, с определенной специ-
фикой в условиях вертикальной
зональности. Например, даже ви-
зуально в слоях поселений горной
зоны отмечено преобладание ко-
стей мелкого рогатого скота (овцы,
козы).

Кости крупного и мелкого рога-
того скота обнаружены на Грушев-
ском, Бесленеевском и Заслонкин-
ском поселениях. Кости лошади,
свиньи, птиц имели место в слоях
Кисловодского и Грушевского по-
селений.

Наряду с костями домашнего скота, изредка попада-
лись кости диких животных, свидетельствующие о
развитии охотничьего промысла. Это олень (поселе-
ния Кисловодское, Уллубаганалы 2, Грушевское),
тур, дикий кабан, зубр (Исправненский могильник).

Большую роль земледелия, особенно на предгор-
ных и на глубинно-предгорных поселениях, докумен-
тирует обилие находок каменных ладьевидных зер-
нотерок (Кисловодское, Яснополянское, Тамгацик-
ское, Грушевское поселения и поселение Уллубага-
налы 2). Об этом же свидетельствуют находки камен-
ных ступок (Кичмалкинское, Кисловодское, Грушев-
ское поселения). О безусловно заметном месте земле-
делия, причем уже пашенного, говорят многочислен-
ные находки бронзовых серпов в составе кладов
конца II — рубежа II —I тысячелетия до н. э.
и в слоях синхронных поселений (Указатель — № 33,
151, 153/1, 164-166, 169, 177, 201). Для горных рай-
онов существенную роль продолжало играть мотыж-
ное земледелие. Подтверждением этому служат, на-
пример, находки бронзовых и железных мотыг в слое
поселения Уллубаганалы 2. Имелись отрывочные
свидетельства о находках зерен злаков. Так, при рас-
копках поселения «Заслонка» Н. В. Анфимовым об-
наружены в развале гончарной печи середины I тыся-
челения до н. э. остатки зерен пшеницы. Остатки пше-
ничной каши обнаружены также в погребениях 2
и 3 VI в до н. э. в Исправненском могильнике 14.
Находки эти чрезвычайно интересны еще и тем, что
среди зерен пшеницы обнаружены зерна гречихи
и злаки сорняков. По мнению специалистов, подоб-
ный состав — красноречивое свидетельство длитель-
ного, устоявшегося пашенного земледелия.

14 Козенкова В. И., Найденко А. В. 1980. С. 207, 208.

Важное место принадлежало в хозяйстве домаш-
ним ремеслам. Прямые следы домашних производств
на поселениях западного варианта незначительны,
если не считать самих предметов быта, известных
в основном по могильникам. Но все же ряд находок
доказывает наличие таких производств.

С металлообработкой и, видимо, местным изготов-
лением бронзовых предметов связаны находки тигля
и мелких бронзовых слитков на поселении Уллуба-
ганалы 2, льячки на поселении «Казачка» (табл.
XIV, 16) и каменных литейных формочек на поселе-
нии «Подкумский мост» (№ 102) и в слое Зольского
поселения «Святая гора» (табл. VI, 14). Особенно вы-
разительна литейная форма для отливки сразу двух
предметов — трапециевидного тесловидного топора
и шила (рис. 5), найденная случайно на месте древ-
него поселения близ станицы Ессентукской (№ 111).
Важно, что литейная форма находилась в одном слое
вместе с фрагментами корчаг и круглодонных черно-
лощеных кубков с нарезным геометрическим орна-
ментом типично западнокобанского облика.

Железные шлаки и фрагменты глиняных сопел
в слое середины I тысячелетия до н. э. на Хумарин-
ском городище (№ 181) свидетельствуют о местном
железоделательном производстве.

Необходимо подчеркнуть, что следы металлообра-
ботки на поселениях неизмеримо более скудны,
чем количество готовых металлических изделий, из-
вестное в кладах и могильниках западного варианта
кобанской культуры. Видимо, основная производст-
венная база была вынесена в этот период за пределы
поселений, располагалась где-то поблизости, но пока
зафиксирована лишь в единичных случаях. Таковы
находки в глубине гор, вдали от поселений кладов
литейщиков и мастерских (рис. 7). В настоящее
время их насчитывается в ареале западного варианта
не менее 7 пунктов (Указатель — № 2—3, 24, 164,
169, 176, 178). Самыми бесспорными по принадлеж-
ности к металлообработке являются комплексы из Му-
кулана, из пещеры Алмалы-кая (Былым), из долины
р. Мушт. Они содержали, кроме готовых, но испор-
ченных изделий, также полуфабрикаты вещей, ме-
таллический лом и бронзовые слитки. Весьма пока-
зательным в этом плане является упомянутый в свое
время А. А. Иессеном, но не опубликованный, инте-
реснейший комплекс предметов рубежа II —I или на-
чала I тысячелетия до н. э. из окрестностей селения
Верхний Баксан (№ 2).

Все предметы клада имели ярко выраженные
следы литейного брака (табл. XXI). Бронзовые кин-
жалы, топоры, поясные пряжки, браслеты, кинжало-
видные и зооморфные привески и бляшки находят
прямые и самые близкие аналогии в могильниках ран-
них этапов развития кобанской культуры в ареале
центрального, и особенно западного ее вариантов.
Уникален обломок глиняной литейной формы для
навершия рукоятки кинжала (табл. XXI, 3), морфо-
логически весьма близкий рукояткам кинжалов Ко-
банского и Тлийского могильников, и некоторым
кинжалам с территории Колхиды 15.

Высокий уровень специализации металлообра-
ботки подтверждают массовость и стандартный ха-
рактер однородных предметов в кладах, например,
серпов или топоров. В этом плане чрезвычайно любо-
пытны результаты изучения поверхности и взвешива-
ния 19 бронзовых топоров из Боргустанского клада
литейщика (№ 150), проведенные Н. М. Егоровым.
Они показали, что при работе мастером использова-
лись не более 4 литейных форм, причем всего двух
типов. Близкие по значению веса предметов (от 909 до
1434 г) свидетельствуют об отработанности норм рас-
хода металла при отливке. Морфологическая близость
серпов в мельчайших деталях говорит о многократном
использовании литейных форм.

Население западного варианта занималось и ко-
сторезным делом. В слое начала I тысячелетия до н. э.
Султангорского поселения (№ 76) найдено навершие
булавы из основания оленьего рога, очень близкое
аналогичным предметам из Змейского 16, Сержень-
Юртовского поселения и Тлийского могильника \7.
На месте изготавливались также костяные проколки,
обнаруженные в слое Кисловодского поселения,
на поселении «Подкумский мост», в урочище «Берег»
в слое Хумаринского городища (табл. XIX, 7). Не-
сомненно местного изготовления были костяной длин-
ночерешковый наконечник стрелы с подтреугольной
головкой, найденной на поселении Уллубаганалы.

О прядении и ткачестве свидетельствуют массовые
находки глиняных пряслищ чечевицеобразной (табл.
V, 7), неправильной шаровидной (табл. XXVIII, 5),
усеченно-конической (табл. V, 15, 9) и биконической
с вогнутым основанием форм (табл. VIII, 1—3; IX, 2;
XI, 12 — 13). Довольно часто они были украшены
по окружности группами вертикальных насечек (ука-
затель-Яо 71, 102, 119, 141/1, 141/3, 157/1, 181,
205).

На месте изготовлялась и посуда, самый массовый

15 Воронов Ю. Н. 1980. С. 202. Рис. 1,7; 9, 18.

16 Деопик Д. В., Крупнов Е. И. 1961. С. 32. Рис. 9,7; Козен-
кова В. И. 1982. Табл. XVII, 7-10; Техов Б. В., 1977. с. 118,
рис. 92.

17 Крупнов Е. И. 1960. С. 196; Виноградов В. Б. 1972. С. 203.

материал поселений западного варианта, как, впро-
чем, и всех поселений кобанской культуры. Обломки
пережженых оплавленных черепков обнаружены
в слоях Бештаугорского и Заслонкинского поселений
и поселения на горе Медовой. О местном гончарстве
говорит и развал вышеупомянутой гончарной печи
на поселении «Заслонка».

Несмотря на фрагментарность материала из слоев
поселений, основные формы сосудов хорошо известны
благодаря сопоставлениям с сосудами из датирован-
ных комплексов могильников. Детальная характе-
ристика целых сосудов из закрытых комплексов по-
гребений ряда могильников (Кисловодского, Бере-
зовского 1, могильника на Мебельной фабрике, Ка-
менномостского, Белореченского 1 и др.) приведена
в работах С. Н. Замятнина, В. В. Бобина, А. А. Иес-
сена, Е. И. Крупнова, Е. П. Алексеевой, В. Б. Вино-
градова, В. М. Батчаева, С. Л. Дударева и многих
других исследователей. Все эти данные послужили
основанием при разборе керамики поселений, специ-
альный анализ и общая публикация которой еще
никем не производились и предлагаются здесь
впервые.

Керамика поселений западного варианта, как
и в слоях поселений других локальных групп кобан-
ской культуры, лепная, изготовленная от руки. Со-
суды отличались соразмерностью и симметричностью
формы, что предполагает использование если не кру-
га, то какого-то вращающегося приспособления.
По отделке поверхности выделяются две хорошо раз-
личимые группы.

Первую группу составляли корчаги и горшки
грубой выделки, по выражению Е. И. Крупнова
«местного архаического типа». Поверхность их была
сплошь покрыта вдавлениями от ногтей и пальцев
(табл. III, 77; IV, 5, 34; VI, 6, 20; VII, 27; XI, 77, 22;
XV, 31; XVI, 20; XVII, 6-8, 16; XVIII, 25; XX, 14,
19). Довольно часто сосуды украшались волнистыми
валиками под венчиком или на плечиках сосудов
(табл. V, 7; X, 16), налепными шишечками (табл. IV,
3) и солярными знаками (табл. XI, 26). Обломки со-
судов с такой поверхностью содержат все поселения
изучаемого района с конца II тысячелетия до н. э.
и до середины I тысячелетия до н. э. Но, судя по ком-
плексным находкам, в могилах они были типичны
только в начале указанного периода, а во второй поло-
вине VI11 в. до н. э. и позднее они относятся уже
к пережиточным явлениям в домашнем гончарстве за-
падных «кобанцев».

Генетически эта группа связана с более ранней ке-
рамикой эпохи бронзы, что весьма обстоятельно было
прослежено и проанализировано Б. Е. Дегеном 18.
Сосуды с семечковидными и пальцевыми вдавле-
ниями безусловно представляли конкретное проявле-
ние субстрата на изучаемой территории. В конце II
тысячелетия до н. э. или несколько раньше сюда при-
шли совершенно новые для Кабардино-Пятигорья
формы и приемы орнаментации посуды собственно
кобанской культуры. На протяжении первой поло-
вины I тысячелетия обе традиции в гончарстве, автох-
тонная и пришлая, развивались параллельно. Только
к V в. до н. э. можно говорить о полной победе при-
шлой традиции и исчезновении приема орнаментации
ногтевыми и пальцевыми вдавлениями.

Вторая группа керамики, собственно кобанская,
представлена в слоях поселений краснолощеными

18	Деген Б. Е. 1941. С. 286-288.
Рис. 8. Карта. Распространение памятников западного варианта кобанской культуры
с повторяющимся комплексом орнаментальных зон на керамике.

Номера на карте соответствуют номерам памятников в Указателе

и чернолощеными сосудами, часто до зеркального
блеска черепками с нарезным геометрическим ор-
наментом, иногда затертым белой пастой.

Основные формы восстанавливаются по анало-
гиям с целыми сосудами из могил. Это корчаги с ша-
ровидным туловом и широким коротким горлом
с плавно отогнутым венчиком (табл. V, 23; VIII, 21;
XII, 77, 74), высокие миски с прямым или вогнутым
венчиком (табл. V, 20; VIII, 20, 24; XV, 75), горшками
(табл. VIII, 75; X, 14; XIV, 12; XV, 36) и круглодон-
ными кубками (табл. V, 8, 24; VII, 26; XII, 6, 7).
На корчагах нарезные и штампованные узоры покры-
вали все тулово от горла до дна. На мисках, неболь-
ших горшках и кубках зоны орнамента располагались
по шейке и плечикам. Орнаментальные композиции
состояли из постоянно повторяющихся сочетаний ко-
сых и вертикальных полос, зигзагов, косой сетки, ло-
маных линий, шевронов из заштрихованных тре-
угольников, ромбов, шахматного и елочного узора
(табл. Ill —XX). Изредка композиции выполнены
зубчатым штампом (табл. IV, 14, 29; VI, 5). На кор-
чагах часто имелся также орнамент в виде парал-
лельных, поперек расположенных рельефных вали-
ков или прочерченных полос по горлу, придававший
поверхности сосуда рельефный вид (табл. IV, 33;
V, 23; VIII, 21). Иногда такая отделка сочеталась
с геометрическими узорами.

Наряду с общими для всей второй группы орна-
ментами выделялись узколокальные, характерные
лишь для отдельных памятников или групп памят-
ников узоры. Так, например, узор в виде прочерчен-

ных «ресничек» (табл. VIII, 17, 23, 25) встречен
лишь в слоях Этокского 1 (№ 54/№) и 2 (№ 56) по-
селений, Провалского (№ 126), Яснополянского
(№ 109) и «Крымушкина балка» (№ 92) поселениях
(табл. IX, 75; XII, 75; XIII, 3). В Лесгорском (№ 46)
и Кисловодском (№ 84) поселениях на фрагментах
горшков встречен шахматный орнамент, выполнен-
ный зубчатым штампом (табл. V, 17), очень редким
приемом в гончарном деле изучаемого района. Орна-
мент «елочка» хотя и зафиксирован на черепках
с предгорных поселений (табл. XIV, 19; XVII, 7, 4;
XIX, 5,16; XX, 7), но все же более характерен для по-
селений горной зоны (табл. III, 5; IV, 2, 8; XVI, 24,
28).

В целом же специфика керамического комплекса
поселений западного варианта состояла именно в ор-
ганическом сочетании обеих групп посуды. Такое,
постоянно прослеживаемое не только в слоях поселе-
ний, но и в могильниках стойкое сочетание обеих
групп выступает в данном случае существенным при-
знаком, позволившим отделить территориально ком-
плексы керамики западной группы от довольно близ-
ких по сравнению с восточными комплексов цен-
трального варианта.

Целостность ареала западного варианта особенно
наглядно выступает при картографировании наиболее
характерных типов орнаментации на сосудах из мо-
гильников и на фрагментах аналогичной посуды
в слоях поселений. Для этого были выделены лишь
постоянно повторявшиеся восемь типов, сочетав-
шиеся между собой (рис. 8). Выполнены они техни-
кой штампа, нарезки или простым прочерчиванием —
и все наличествуют во взаимосвязи на всей террито-
рии от Баксана до Урупа. На севере этот комплекс
взаимовстречающихся элементов орнамента просле-
живается в слоях поселений и в могильниках по ли-
нии Ставрополь — Буденновск, т. е. в бассейне лево-
бережных притоков р. Кумы.

Факт постоянства орнаментального комплекса
не только имеет в данном случае решающее значение
для определения ареала западного варианта, но слу-
жит одним из основополагающих свидетельств куль-
турного единства горных и предгорных памятников
этой группы в первой половине I тысячелетия до н. э.

Местные особенности проявились лишь в технике
нанесения орнамента, в более тщательной или менее
тщательной отделке поверхности сосудов. Но принци-
пиальная схема расположения элементов и зон ри-
сунка оставалась всегда постоянной.

Качественно разный уровень изученности поселе-
ний не позволил в настоящее время ввести для об-
щих заключений количественные данные а каждом
из элементов орнамента.

Невозможно пока с полной достоверностью раз-
делить керамику поселений и хронологически, хотя
некоторые основания стратиграфического и типологи-
ческого порядка для такого разделения существуют.

Так на ряде поселений стратиграфия указывает
на разновременность керамического комплекса. На-
пример, Султангорское поселение (№ 76) и поселение
Уллубаганалы 2 (№ 71) самого начала I тысячеле-
тия до н. э. были перекрыты могильниками рубежа
VIII —VI — начала VI в. до н. э., причем керамика
нижнего и верхнего памятника заметно отличалась.
Кисловодское поселение (№ 83/1) было перекрыто
могильником с типично кобанским инвентарем VIII —
VI вв. до н. э., что позволяет датировать керамику
из слоя поселения временем не позднее VIII в. до н. э.,
а может быть, и раньше. Среди фрагментов кера-
мики преобладали части стенок сосудов с ногтевыми и
пальцевыми вдавлениями, лощеные черепки сосудов
с нарезным геометрическим орнаментом. В этом же
слое найден обломок бронзового серпа (коллекция
ГЭ, ОИПК инв. № 445/197).

Достаточно четко отделялись материалы Заюков-
ского 1 селища (№ 9) от материалов кургана с погре-
бениями рубежа VII —VI вв. до н. э., сооруженном,
как ясно из стратиграфии, уже на культурном слое
давно заброшенного места жизни. Слой поселения,
поверх которого был сооружен курган, был насыщен
обломками лощеных красновато-коричневых сосудов,
в основном мисок с нарезным геометрическим орна-
ментом в виде шахматного узора, заштрихованных
ромбов, углубленных продольных полосок, ногтевых
вдавлений, круглых наколов вокруг венчика, т. е. ке-
рамикой, находящей самые близкие соответствия
среди сосудов кобанской культуры X—VIII вв. до н. э.
из могил (табл. III, 6—14). Погребения в кургане
имели состав инвентаря совершенно другой: особенно
важно погребение 3, в комплексе которого находилась
биконическая бронзовая серьга VII —VI вв. до н. э.,
горшочек цилиндрической формы с выступающим
дном, аналогичный сосудам из Северного кладбища
в Кобани, бронзовый браслет с несходящимися кон-
цами, характерный для кобанской культуры VII —
VI вв. до н. э.

Та же картина и на Боргустанском поселении
(№ 150), в культурном слое которого в двух сосудах
был зарыт клад конца II — рубежа II —I тысячелетий

до н. э. Если допустить, что клад был спрятан сравни-
тельно одновременно с запустением поселения, то и
в таком случае керамика из слоя поселения — самая
ранняя среди аналогичных материалов других по-
селений западного варианта.

Во второй группе — лощеной и орнаментирован-
ной керамики типологически заметно выделились со-
суды середины VII—VI вв. до н. э., поскольку они хо-
рошо известны в прочно датированных могильниках
и курганах раннескифского периода (Моздокский,
Комаровский, Каменномостский, Краснознамен-
ский). Близкие по технологии и орнаменту сосу-
дам кобанской культуры начала I тысячелетия
до н. э., они отличались от них ярко выраженной
геометризацией общего абриса и особенно техникой
нанесения узора двойным контуром. Последнее дости-
галось, видимо, прорисовкой орнамента стержнем
с раздвоенным рабочим концом. Иногда орнамент, как
и на сосудах раннего времени, дополнительно зати-
рался белой пастой. Но некоторые черепки такого
типа находили и без инкрустации, например, в слое
Кубинского 3 городища (№ 40) и поселении «Золь-
ский карьер» (№ 51) (табл. IV, 15-17, 25; VI, 25).

Такая определенность использования посуды так
называемого «кавказского галыптатта» в узких хро-
нологических рамках, не ранее рубежа VIII —VII вв.
до н. э. и не позднее V в. до н. э. может помочь, по на-
шему мнению, разграничить во времени общий слой
некоторых поселений кобанской культуры. Ведь от-
сутствие в слое поселений таких сосудов свидетельст-
вует скорее всего о том, что верхний рубеж существо-
вания такого поселения эпохи раннего железа отно-
сится к рубежу VIII —VII вв. до н. э. Если же в слое
отмечено совместное нахождение фрагментов, харак-
терных для доскифского периода и обломков сосудов
указанного выше облика, т. е. VII—V вв. до н. э.,
это может свидетельствовать в пользу длительного
непрерывного существования жизни на поселении
от эпохи поздней бронзы до раннего железа, включая
скифский период. Однако, например, на 27 поселе-
ниях (Указатель — № 11, 16, 18—20, 43, 54 — 55, 65,
78, 82, 101/4-5; 113/1, 119-120, 124/2, 127-128,
138/2, 145, 147/1, 156/1, 157/1, 159/1, 163) керамика
«кавказского галыптата» находилась вместе только
с более поздними черепками от сосудов, аналогичных
сосудам из датированных могил VI —IV вв. до н. э.,
что предполагает возникновение таких поселений
не ранее рубежа VIII—VII вв. до н. э., а основное
время существования — середину — вторую поло-
вину I тысячелетия до н. э. Как правило, такие по-
селения имели тонкий слой, в котором попадались на-
конечники стрел скифского типа (см. Указатель).

За исключением высокогорного Учкуланского по-
селения (№ 163), все поселения, в слоях которых об-
наружены черепки VII—V вв. до н. э. расположены
в предгорной зоне (вокруг Кисловодска и Пятигорска
и в бассейнах рек Золки и Баксана) и на Ставрополь-
ской возвышенности.

На основе изучения керамики не улавливается
предполагаемое некоторыми исследователями 19 рез-
кое прекращение жизни поселений западного вари-
анта накануне скифских походов. Мало того, мате-
риалы фиксируют возникновение на территории,
прилегающей к горам (например, на Ставрополь-
ском плато), целого рода новых поселений даже

19	Виноградов В. Б. 1972. С. 75.
в конце VII — начале VI вв. до н. э. Вряд ли это было
бы возможным при активных военных действиях, как
со стороны скифов, так и со стороны местных племен.
Отсутствие враждебно активных действий подтвер-
ждает и незначительность находок в слоях поселений
собственно скифских предметов, особенно вооруже-
ния. Всего на 10 поселениях и 83 найдены костяные
и бронзовые наконечники стрел скифского типа (Там-
букан, урочище «Берег», гора Развалка, урочище
«Крымушкина балка», хутор Красное знамя, Мадо-
вый водопад, Ольховское 1, Замковое, Кисловодское
поселение, Уллубаганалы 2). Даже на широко раско-
панном поселении Уллубаганалы 2 количество стрел
степных типов не насчитывает и одного десятка.

О постепенном угасании, а не внезапном перерыве
жизни на большинстве поселений западного варианта
кобанской культуры свидетельствует единичность
в слоях находок вещей хозяйственно-бытового назна-
чения. К концу II — рубежу II —I тысячелетий
до н. э. относится бронзовый тесловидный топор
из слоя Светловодского поселения (табл. V, 13), к ру-
бежу II —I тысячелетия — бронзовое втульчатое до-
лото из слоя Заслонкинского поселения (табл. XX,
22). Имелись редкие находки бронзовых шильев
и украшений кобанского типа (бусы, биконическая
серьга, кинжаловидные привески) VIII — VI вв.
до н. э.

Чрезвычайно редки железные предметы. В основ-
ном — орудия труда: ножи (Грушевское), шило
(Провалское), втульчатая мотыга (Уллубаганалы 2).
На последнем обнаружены также железные удила,
характерные для VI—V вв. до н. э.

С рубежа II —I тысячелетий до н. э. и до второй
половины I тысячелетия до н. э. культура поселений
изучаемого региона при определенном видоизмене-
нии, обусловленном фактором взаимодействия само-
развития и инноваций на протяжении более чем 500
лет, все же имела в целом кобанский облик.

Ощутимо резкая смена культуры произошла
не ранее IV в. до н. э.20 Процесс этот отмечен для всего
Кавказа, а для конкретной территории был осложнен
притоком с запада групп нового населения. Присутст-
вие носителей культуры, отличной от кобанской, осо-
бенно ощутимо в керамике поселений и могильников
на западной периферии кобанской культуры, начиная
с V —IV вв. до н. э. и особо заметное к рубежу IV—

20 Крупнов Е. И. 1960. С. 166.

III вв. до н. э. Это преимущественно фрагменты кру-
говых сосудов с выделенным поддоном, ложновитые
ручки, близко сопоставимые с такими же из районов’
Средней Кубани (Тамгацикский могильник, Друж-
бинское 2 городище, «Береговой раскоп») 21. Та-
кая же керамика, по мнению Е. П. Алексеевой, имела
место в слоях Учкуланского поселения. На Грушев-
ском городище, кроме того, фиксируется обилие гре-
ческого амфорного материала с клеймами IV в.
до н. э., который мог появиться в районах Ставрополь-
ского плато только через Среднее Прикубанье22,
т. е. через посредство меотов или сарматов. Интересна
в этом плане находка в погребении 28 Минераловод-
ского могильника сосуда с узкой горловиной и шаро-
видным туловом, который, по мнению Г. Е. Афанась-
ева и А. П. Рунича, находит близкие аналогии в савро-
матских памятниках конца V в. до н. э.23

Таким образом, сведенный воедино, даже немного-
численный материал из слоев поселений западного ва-
рианта является ценным источником, позволяющим
проследить время возникновения, динамику развития
мест поселения, основные черты хозяйственной дея-
тельности, домостроительства и домашних ремесел
местного населения. Одним из существенных мо-
ментов в этой сводке является факт установления бес-
спорной связи материальной культуры поселений
изучаемого периода с культурой расположенных
по соседству одновременных могильников кобанской
культуры. Тем самым доказывается этническая
устойчивость, глубокая автохтонность и оседлый ха-
рактер жизни изучаемой группы. Само собой разу-
меется, что все эти черты не следует понимать одно-
боко и принимать за некое застывшее, неподвижное
явление. В нем проступает динамизм, свидетель-
ствующий о диалектическом процессе смешения и
контактов, процессе органического многовекового
включения в ткань коренной культуры близкород-
ственных и чужеродных элементов. Но что важно, при
этом не наблюдалось бесследного исчезновения комп-
лекса компонентов, отражающих этническое ядро
древнего населения 24.

21	Алексеева Е. П. 1971. С. 65 — 73; Алексеева Е. П. 1976. С. 52,
102, 103.

22	Гадло А. В., Найденко А. В., Гусаров В. Н., Кудло О. А. 1974.
С. 104.

23	Афанасьев Г. Е., Рунич А. П. 1976. С. 29. Рис. 11, 17.

24	Козенкова В. И. 1981а. С. 47, 48.
могильники

Характеристика западного варианта кобанской
культуры фундаментально подкреплена данными из
могильников (рис. 7). Информация их обширна, но
количественно и качественно 1 неравноценная. Да
и сами древние кладбища изучены далеко неравно-
мерно. Малочисленны они в высокогорной зоне и на
Ставропольской возвышенности 2. В большинстве мо-
гильников исследованы лишь отдельные погребения.
В то же время они густо выявлены в местах хозяй-
ственной реконструкции, например, в районе города
Кисловодска. Далеко не во всех раскопанных памят-
никах восстанавливаются детали погребального об-
ряда. Все эти обстоятельству заранее предполагают
определенную условность наших заключений относи-
тельно особенностей похоронного ритуала западных
«кобанцев». Не исключено, что новейшие данные
могут внести коррективы в общую численность по-
гребений или еще больше оттенить разнообразие
типов могил. Непрерывное увеличение новых данных
ставит вопрос о пересмотре некоторых предположе-
ний наших предшественников относительно погре-
бального обряда кобанской культуры. Так, в част-
ности, общие подсчеты (см. Сводные таблицы по
погребальному обряду в конце главы) не подтверж-
дают заметного отличия между собой (по совокуп-
ности всех признаков) могильников горной и предгор-
ной зон, как это пытаются представить отдельные
исследователи3. Различие прослеживается только
по конструкциям погребальных камер, но и оно не
абсолютно.

Могильники находились, как правило, вблизи
мест поселений (рис. 4). Топография их весьма
разнообразна (табл. XXII). Из 94 памятников, о мес-
тоположении которых есть данные, более 40 % обна-
ружены на речных террасах по берегам рек и ручьев
(38'памятников) 4, более 31 % (30 пунктов) на скло-

1 Наиболее типичны следующие случаи:

а) нет сведений о чертах погребального обряда, но имеется
комплекс предметов погребального инвентаря. Такого рода па-
мятники включены только в общее число, но не учтены в свод-
ных таблицах по обряду;

б) имеются лишь суммарные сведения в публикациях, но нет
архивных данных. В таком случае памятник учитывается в свод-
ных таблицах, но приведены и отсылки к публикациям;

в) отмечены расхождения между архивными данными о погре-
бении и данными, приведенными в публикации. Такие памят-
ники учитывались, но предпочтение отдавалось сведениям пер-
вооткрывателя.

2 В 1980 г. раскопками А. В. Найденко обнаружен еще один або-
ригенный могильник VII в. до н. э. близ Грушевского поселения
(Найденко А. В. 1981. С. ИЗ; Он же. 1982. С. 37, 38). По сум-
ме признаков погребального обряда и по инвентарю он близок
к могильникам VII—VI вв. Пятигорья.

3 Виноградов В. Б. 1972. С. 186 и далее; Чеченов И. М. 1974. С. 22
и след.; Дударев С. Л. 1977. С. 9 и след.

4 Указатель памятников — № 4, 6, 7, 14, 21, 26, 28, 32, 37, 42, 57,

69, 91, 93, 96/1, 97, 105, 110/1, 112, 114, 146, 147/2, 148, 155,

156/3, 157/2, 170, 171, 172/1-2, 173, 184, 185, 187, 196, 199,

203, 204.

нах отрогов гор и предгорных возвышенностях5,
более 20 % (19 памятников) на отдельно стоявших
возвышенностях по берегам рек 6. Изредка погребаль-
ные поля располагались на мысах, образованных
двумя водными протоками. Таковы Каменномостский
и Эшкаконский могильники, могильник Уллубага-
налы 2 и каменная гробница близ Маруха 7. Еди-
ничны могильники по водораздельным возвышен-
ностям. Их учтено пока всего три (Эчкивашский,
курганы в урочище «Три брата» и каменная гробница
близ хутора Пантелеймоновский) 8.

В данном своде учтены кобанские могильники,
обнаруженные в разное время в 135 пунктах на
западе ареала (табл. Г), но только 122 памятника
позволили более или менее полно восстановить по-
гребальный ритуал. В остальном имели место только
комплексы вещей или отдельные предметы из разру-
шенных погребений. Для более полного представле-
ния о характере погребального обряда учитывались
также данные из могильников со смешанными куль-
турными признаками9. Таковы, например, мате-
риалы из контактных зон, такие, как в курганах
у станицы Удобная на Урупе или в курганах Ставро-
полья (Новозаведенное, Красное знамя и т.п.). Не
без оснований авторы раскопок отличают их от соб-
ственно кобанских, но некоторые детали обряда и
предметы столь близки кобанским, что не учитывать
это представляется нецелесообразным, тем более что
этнокультурная принадлежность некоторых из них
спорна. В связи с этим на карте памятников кобан-
ской культуры западного варианта (рис. 4) объекты
со смешанными чертами в культуре отмечены круж-
ком с затененной правой половиной. Для обозначения
могильников типа Краснознаменского и Новозаведен-
ского, где особенно заметны компоненты скифской
культуры (курганный обряд, камышевые перекрытия

5	Там же. № 23, 49, 67, 74, 77, 80, 81, 83/1-2, 87-89, 101/1, 107
121-123, 125-126, 130, 132, 135, 136, 138, 139, 140/2, 154/1-2
161, 182.

6	Там же, № 13, 64/1-7, 72-73, 79, 85/1-2, 90, 100/1-2, 140/1,
190-191.

7	Там же, № 31, 70, 71, 188.

8	Там же, № 58, 106, 194.

9	Не могу согласиться с мнением В. И. Марковина, высказанным
в рецензии на первый том Свода по восточному варианту ко-
банской культуры (Марковин В. И. 1980. С. 319). Рецензент
подверг сомнению правомерность привлечения для характери-
стики памятников из пограничья двух культур. В таких памят-
никах, несмотря на наличие смешанных признаков, все же про-
сматривается (хотя и не всегда бесспорно!) ведущий комплекс
особенностей, которые в конечном счете и определяют его куль-
турную принадлежность. Но и инокультурные признаки важны,
так как содержат ту или иную информацию, которая может
оказаться решающей при изучении процесса взаимодействия
двух соседних культур. Границы соседних ареалов культур
подвижны: они могут сужаться или, наоборот, расширяться и
тогда следы таких изменений возможно обнаружить только
в памятниках контактных зон.
Общая количественная характеристика
могильников западного варианта

Число пунк- тов местона- хождений могильников	Из них							
	известны данные		только вещи из могилы	число могильников			число учтенных	могил
	о топографии	об обряде		XII—сер. VII	вв. до н. э. сер. VII —IV вв. до н. э.			
				этапы			этапы	
135	94	'122	16	I	II	III		I —II	III
100 %		87,5 %	12,5 %					
				9	48	И	64	480	265
					(старые)	(новые)		
Всего 135	94	122	16	57	75		745	

могил, столбовые конструкции, оружие и конская
узда степного облика), введен на карте специальный
значок в виде кружка с затененной левой половиной.

Без раскопок, только внешне, могильники запад-
ного варианта не поддаются хронологическому раз-
делению. В большинстве наземные признаки надмо-
гильных сооружений не сохранились. Там, где время
их пощадило, они просматриваются на поверхности
невысокими курганами из камня или щебня или под
прямоугольными и овальными выкладками из плит
или булыжника. Иногда такие сооружения располо-
жены ниже уровня современной поверхности, непо-
средственно над перекрытием могил. В таком случае
их наземные ориентиры — это небольшие скопления
отдельных, 'беспорядочно набросанных камней или
просто единичные камни. Не засвидетельствовано
ни одного случая каменных стел или изображений.
Не характерны и каменные кольца — кромлехи.
Очень скудны сведения о порядке могил на погре-
бальном поле. В ряде случаев можно предполагать,
что здесь, как и на востоке ареала 10, могилы соору-
жались рядами. Рядность их отмечена всего в 4 мо-
гильниках: в Белореченском 2, в Исправненском,
Перкальском 11 и в Уллубаганалы 2 (табл. XXIII).

Изученность кладбищ неравномерна: широко и
квалифицированно раскопано не более 15 из 122
(Каменномостский, Этокский, Кисловодский, Бере-
зовский 1, Белореченский 2, Агачевский, могильник 1
на Мебельной фабрике в Кисловодске, могильник 1
у поселка Индустрия, Минералводский, Прикумский,
Инжич-чукунский, Кызылкалинский, Исправнен-
ский, могильник Уллубаганалы 2).

К двум первым периодам, в пределах XII и до
середины VII в. до н. э., нами отнесены 57 могиль-
ников (данные включая 1978 г.). Самыми ранними
среди них, как нам кажется, были погребения в Кли-
нярском кургане и в могильнике «Аманкол»
(табл. XXXVII, Г). Хотя в материальной культуре
этих памятников усматриваются еще архаичные
черты культуры средней бронзы (особенно в форме
сосудов), они имеют признаки (в технологии и орна-
ментации посуды, в украшениях), которые позволяют
объединять их с памятниками раннекобанскими, та-
кими, как Былымский клад (табл. XXXVII, А) или
Быкогорское погребение (табл. XXXVII, Б), дата
которых не позднее XI в. до н. э. обоснована привяз-
ками к хронологии памятников Средней Европы и

10 Козенкова В. И. 1977. С. 19.

11 Егоров Н. М. 1955. С. 61.

Балкан (рис. 2). К этому же периоду относилось,
видимо, и погребение 3 на Константиновском плато
(№ 135/3) с бронзовым серпом и кобанскими укра-
шениями. Ранние погребения также в пределах XII —
XI вв. до н. э. имели место в Заюковском 1 и 2 могиль-
никах, в Эшкаконском и Терезинском 12 могильниках.
Но, к сожалению, пока невозможно четко выделить
из этой общей группы специально только ранние
захоронения.

Большинство могил относилось к IX—середине
VII вв. до н. э. Предприняты попытки более дробного
членения отдельных комплексов в пределах этого
периода 13.

В VII —V вв. до н. э. из 57 могильников продол-
жали функционировать И (Белореченский 2, Бере-
зовский 1, Заюковский 1, Исправненский, Каменно-
мостский, Кисловодский, Клинярский 1, Султангор-
ский 1, Султангорский 3, Березовский 4 могильник
и могильник 2 у Лермонтовской скалы). Таким обра-
зом, большинство могильников западнокобанской
группы являлись длительно использовавшимися по-
гребальными полями, что отмечалось и ранее про-
веденными наблюдениями 14.

Ко времени не ранее середины VII в. до н. э. и
позднее относится возникновение еще 64 новых мо-
гильников. Вместе с вышеуказанными 11 из более
ранних для характеристики погребального обряда
позднекобанского периода на изучаемой территории
оказались пригодными данные 75 могильников
(Табл. Г).

НАДМОГИЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ
(табл. XXIV-XXV)

По имеющимся данным, из 122 только в 100 мо-
гильниках (см. Сводные табл. 1 и 2 по погребальному
обряду) сохранились следы надмогильных сооруже-
ний (Табл. Д). По ним можно говорить о двух
главных их формах: курганной насыпи и закладках
из камня над могилой. Если первая форма в целом
редка, то вторая — наиболее типичное сооружение
на протяжении всей истории существования изучае-
мой культурной группы. Закладка могил камнями
сверху — характерная черта погребального обряда не
только западной группы, но и остальной территории
12 Козенкова В. И. 1982а. С. 19-25.

13	Виноградов В. Б., Дударев С. Л., Рунич А. П. 1980. С. 199;
Виноградов В. Б., Дударев С. Л. 1983. С. 7 — 17.

14	Крупнов Е. И. 1960. С. 184.
Таблица Д

Общие количественные данные
о признаках погребального обряда западного варианта

Из них

Число могильников, имеющих данные о погре- бальном обряде	Число могил с различными признаками погребального обряда, учтенными в табл. 1—21	Сведения о числе могильников, сохранивших ряды могил	Число могильников, сохра- нивших разные типы над- могильных сооружений над погребениями
122	745	4	100
по этапам	по этапам	по этапам	в них по этапам
I —II	III	I —II	III	II	III	I—II	III	I—11	III
57	75	480	265	4	-	камеи, закладки над мо-	курган
			ГИЛОЙ
(11+64)			178	154	52	25
Всего 122	745	4	332	77

распространения кобанской культуры. В хорошо изу-
ченных памятниках восточного варианта она засви-
детельствована начиная с рубежа II —I тысячелетий
до н. э. и особенно заметна в скифский период.
Овальные, прямоугольные, квадратные выкладки
в 1—3 слоя главным образом из булыжника — не-
пременный признак могильников VII —IV вв. до н. э.
Центральная группа изучена в меньшей степени,
но и здесь они неоднократно отмечались авторами
публикаций, особенно для заключительного этапа
кобанской культуры.

Для двух ранних этапов (XII —сер. VII вв. до н. э.)
засвидетельствованы только 52 погребения под кур-
ганами из 480 учтенных в данном Своде (см. сводную
табл. 1), т. е. несколько более 10 %. В основном это
эпизодически раскопанные одиночные памятники,
о деталях погребального обряда которых сохранились
лишь самые скудные сведения. Но наряду с ними
все же известны и целые могильники, где курганные
погребения и погребения под каменными выклад-
ками находились на одном и том же погребальном
поле и были синхронны (Гижгидский, Гунделенский,
Заюковский 1 и Каменномостский могильники).

Несмотря на отрывочные данные, можно конста-
тировать, что курганы имели место в могильниках
всех трех ландшафтных зон территории распростра-
нения западного варианта. Так, в нагорной зоне
сведения о курганных надмогильных сооружениях
дают материалы Гижгидского, Гунделенского, Ка-
менномостского и Кичмалкинского могильников.
В предгорной зоне курганы известны в Заюковском 1
и Заюковском 2 могильниках, а также в некоторых
могильниках Кисловодской котловины (см. сводную
табл. 1 по погребальному обряду). В равнинной части
курганы начала I тысячелетия до н. э. с кобанским
инвентарем зафиксированы у станицы Марьинской
и близ города Ессентуки. По имеющимся материалам
конца II —самого начала I тысячелетия до н. э. нет
пока оснований увязывать обычай сооружения на-
сыпи с каким-либо определенным типом погребаль-
ной камеры. В Гижгиде, например, под курганами
находились большие каменные гробницы («склепы»),
в Каменномостском и Клин-яре насыпи сооружены
над обычными средних размеров каменными ящи-
ками из плит, в Заюково под курганами находились
простые грунтовые ямы.

Первоначальная форма курганов до наших дней,
естественно, не сохранилась. Все они в настоящем

имели вид расплывшейся, уплощенной возвышен-
ности овальной формы. Из 52 учтенных курганов
I и II этапов 31 имели насыпь из камня (булыжник
или обломки скал), около трети, точнее 19, были
земляными с примесью щебня и всего один курган
(раскопки А. А. Иессена Заюковского 2 могильника)
имел земляную насыпь с панцирем из плотно уло-
женного камня по поверхности.

Данные о размерах курганов кобанских могиль-
ников первого и второго этапов также отрывочны.
Они свидетельствуют о сравнительно небольших на-
сыпях. Так, над погребением 10 в Каменномостском
могильнике (раскопки В. М. Батчаева 1971 г.) она
не превышала 0,6—0,7 м при диаметре 3—4 м.
Примерно такую же высоту (0,7 м) при диаметре
15—20 м имел Клинярский курган (раскопки
А. П. Рунича) (табл. XXIV, 7). Курган 1 в Заюков-
ском 1 могильнике (раскопки К. Э. Гриневича)
имел высоту 1 м при диаметре 7 — 8 м. Такой же
высоты была насыпь кургана конца II тысячелетия
до н. э. в Заюковском 2 могильнике (раскопки
А. А. Иессена). Диаметр насыпи 16 — 20 м.

Закладки из камня (табл. XXIV, 2—5) более ти-
пичны для надмогильных сооружений западных «ко-
банцев» ранних периодов. Как отмечалось выше,
они в настоящем не всегда видны на дневной поверх-
ности. Как правило, они врыты в землю на глубине
0,1 —1 м и лежат непосредственно поверх перекрытия
могил, если последние сохранились in situ. Выделя-
ются следующие разновидности каменных закладок:
а) простой завал камней; б) закладки из 1 — 3 слоев
плиток толщиной 7 —10 см и в) выкладки из булыж-
ника.

Из учтенных в Своде 57 могильников I —II этапов
закладки сохранили 178 погребений. Первую разно-
видность, т. е. завал камней поверх перекрытий,
имели 20 могил в 6 могильниках, или 11 % от всей
группы могил с каменными закладками.

Таковы погребения 45 и 47 Агачевского могиль-
ника, погребение 6 Исправненского и погребение
13 Клинярского 1 могильников. Сведения о беспоря-
дочной наброске камней поверх перекрытия могил
имеются для Каменномостского и Эшкаконского мо-
гильников. Завал камней поверх перекрытия просле-
жен при исследовании гробниц с трупосожжениями
в Терезинском могильнике.

Самой распространенной разновидностью над-
могильных сооружений были закладки из 1 — 2 и из-
редка 3 слоев плиток известняка и песчаника, уло-
женных плашмя над могилой (табл. XXIV, 2, 3\
XXV). Плитчатые закладки имели 146 могил (или
82 %) от 178 (100 %), учтенных в своде (см. сводную
табл. 1 по погребальному обряду). Тремя рядами
поверх покровной плиты были заложены, например,
погребения 21, 23, 24 Березовского 1 могильника.
Размеры и формы закладок в основном соответство-
вали размерам и форме самих могил. Иногда площадь
закладки могла превышать размеры перекрытия. Та-
ково, например, погребение 15 Березовского 1 могиль-
ника, закладка которого была равна 1,5X1,8 м, а раз-
мер каменного ящика под ней 1,1X1,32 м.

Третья разновидность надмогильного сооруже-
ния — закладки из булыжника — самая редкая в ран-
некобанский период. Из учтенных всего два могиль-
ника имели такие закладки. Это И овальных выкла-
док Заюковского 1 могильника (Указатель, 13) и
погребение 3 под прямоугольной выкладкой на Кон-
стантиновском плато (Указатель, 135/3). В группе
они составляли 7 % от 178 могил с бескурганными
надмогильными сооружениями. Оба памятника, как
уже отмечалось выше, самые ранние среди западно-
кобанских.

Для характеристики надмогильных сооружений
третьего этапа (середина VII —IV вв. до н. э.) сви-
детельства получены при изучении 75 могильников
(см. табл. Д). Формы сооружений те же самые, что
и раньше, но заметно изменяется количественное
соотношение. Из 265 могил только 25 (около 9 %)
имели курганную насыпь. Так же как и в раннекобан-
ское время, это одиночные, эпизодически раскопан-
ные, памятники (см. сводную табл. 2 по погребаль-
ному обряду). Традиционно такие небольшие кур-
ганы продолжали сооружать над некоторыми погребе-
ниями Каменномостского и Заюковского 1 могиль-
ников. Курганы, как и раньше, сооружались во всех
ландшафтных зонах ареала. В горах они отмечены
в Каменномостском и Хабазском могильниках, на
склонах горы Западный Кинжал в Приэльбрусье,
в верховьях Кубани (Карабашево, станица Зеленчук-
ская, Домбай, хутор Пантелеймоновский). В пред-
горьях курганы над погребениями с кобанским инвен-
тарем, кроме упомянутого Заюковского 1 могильника,
имели место в бассейне Золки (Зольский курган),
в бассейне Подкумка (курган «Тупик», Султангор-
ский 1 могильник, курганы близ Учкекена и Пяти-
горска). На равнине к позднекобанской культуре,
возможно, относились курганы у станицы Марьин-
ской и около хутора Дружба. На первый взгляд
количественное соотношение безкурганных и кур-
ганных могил на позднем этапе по сравнению с ран-
ними почти не изменяется. Но число пунктов, где
курганы засвидетельствованы, возрастает. Если на
5 веков периода XII—середины VII вв. до н. э. их
всего 52, то на 2,5 века 3 периода (середины VII —
IV в.) их 25 пунктов. По сравнению с ранними перио-
дами заметна тенденция к увеличению размеров на-
сыпей. Высота их теперь не менее 1 м (Султангор-
ский 1, Карабашево), а иногда достигает 2,5 — 3 м
(Зольский, Дружба). Диаметры курганов от 5—8 м
(Карабашево, Султан-гора) и до 20—24 м (Зольский,
Учкекен, Дружба). В отличие от ранних двух перио-
дов в позднекобанский период отмечены каменные
и изредка земляные насыпи. Каменные панцыри
поверх насыпи, хотя редко, но имевшие место в ран-
ний период в горах и предгорьях, уже не фиксиру-
ются. Но в то же время этот обычай сохранился при

сооружении курганов смешанной скифо-кобанской
культуры на Ставропольской возвышенности (хутор
Красное знамя, Новозаведенное). Однако местные
корни только этого обычая еще недостаточны для
включения таких памятников в группу позднеко-
банских 15.

На заключительном этапе в отличие от ранних
прослежена тенденция к сооружению насыпей только
над определенным типом могилы. За исключением
Зольского кургана, тип камеры которого остался
невыясненным, и двух впускных грунтовых погребе-
ний в кургане 1 Заюковского 1 могильника, все
остальные курганы позднекобанского периода были
сооружены над массивными каменными гробницами,
сложенными из крупных плит или булыжника,
иногда в сочетании с деревом.

Каменные закладки, как и ранее, самая обычная
форма надмогильных сооружений (табл. XXIV, 5)
VII —IV вв. до н. э. Из 265 учтенных в Своде погре-
бений они сохранились над 154 (см. табл. Д). За-
свидетельствованы все три вышеперечисленные раз-
новидности закладок: завал камней, выкладки из
плит и выкладки из булыжника. Из бескурганных
154 могил простой каменный завал отмечен над 45
погребениями (т. е. 29 %) в 10 могильниках. Боль-
шинство их расположено в предгорьях. В горах
каменный завал поверх могилы имел место в погребе-
нии на Солнечной поляне в Домбае и в могильнике
Уллубаганалы 2. Имелись такие могилы в равнинной
зоне ареала, например в Минералводском могиль-
нике 16.

Наиболее характерной разновидностью надмо-
гильных сооружений по-прежнему оставались под-
прямоугольные выкладки из плит, уложенные поверх
перекрытия могилы в 1—2, а иногда даже в 4 слоя.
Такие закладки отмечены в 22 могильниках над
85 погребениями (см. сводную табл. 2), что состав-
ляет примерно 55 % от 154 могил с бескурганным
каменным оформлением. Они так же характерны
в основном для предгорной зоны. Таковы погребения
скифского периода из Березовских 1, 3 и 4 могильни-
ков, из Каменномостского и Исправненского могиль-
ников. Плитчатые выкладки отмечались при иссле-
довании погребений Каррасского 1, Клинярских 1
и 2 и Этокского могильников и многих других. Из
горных памятников хорошо сохранились плитчатые
выкладки размером 1,2X1,7 м; 1,4X1,8 м; 1,4X2 м
могил кладбища Уллубаганалы 2 (табл. XXV, 9).
В целом же размеры закладок, как и на ранних
этапах, соответствовали размеру погребальной ка-
меры.

Количественно более заметны по сравнению с пер-
выми двумя этапами надмогильные сооружения
в виде овальных выкладок булыжника. Из всей
группы могил с бескурганным каменным оформле-
нием они отмечены на 24 погребениях в 6 могильни-
ках, т. е. составляли примерно 16 % от 154 (100 %).
Следует подчеркнуть, что в широко раскопанных
могильниках довольно обычно сочетание могил с за-
кладками всех трех разновидностей. Таковы, напри-
мер, могильники Каррас 1 и Уллубаганалы 2. Неко-
торые могильники (Султангорский 1-й и 3-й, Мине-

15	Петренко В. Г. 1979. С. 23, 24; Петренко В. Г. 1980. С. 15-19.
16 Самые северные памятники VII —IV вв. до н. э. с могилами,
отмеченными каменным завалом, открыты в 1980—1981 гг.
у Грушевского городища на Ставрополье А. В, Найденко (Най-
денко А. В. 1981. С. 113) и В. Г. Петренко у сел. Пелагиада
(Петренко В. Г. 1983. С. 128).
ралводский) содержали погребения и с завалом
камней и с плитчатыми выкладками. Над погребе-
ниями Перкальского могильника зафиксированы и
плитчатые и булыжниковые выкладки.

Из 745 учтенных в сводных табл. 1 и 2 могил
западного варианта большую долю (338) составляли,
к сожалению, такие, сведения о форме надмогильных
сооружений которых отсутствуют по разным причи-
нам (не сохранились, не отмечены при первоначаль-
ном описании памятника и т. п.). Конечно, все эти
обстоятельства делают несколько условными наши
выводы, но вряд ли принципиально искажают общую
картину.

При сравнении между собой данных по надмо-
гильным сооружениям восточного и западного ва-
рианта кобанской культуры выявляется картина не-
которого различия двух групп по данному признаку.
На территории распространения восточного варианта
в раннее время почти нет курганов, преобладали бес-
курганные погребения, не сохранившие какого-либо
внешнего оформления. Ничтожно число каменных
выкладок.

В ареале западного варианта уже на первых двух
этапах засвидетельствовано довольно много курганов,
но преобладали все же каменные закладки, в том
числе и из булыжника.

В VII —IV вв. до н. э. между двумя вариантами
прослежено большее сходство в оформлении надмо-
гильных сооружений. На обеих территориях в это
время сосуществуют на одном кладбище погребения
под курганами и под каменными закладками, причем
заметно возросло число могил, оформленных булыж-
ником. Существенно отличает восточную группу 17
от западной в этот период полное отсутствие в по-
следней могил с кромлехами на поверхности. Они
встречены лишь как конструктивная деталь погре-
бальной камеры (см. ниже тип III, вариант 4) и
всегда сооружались на уровне верхнего края могилы.

ТИПЫ МОГИЛ

(табл. XXVI—XXXIII)

Морфологически погребальные камеры западного
варианта разнообразны и сложны, особенно на заклю-
чительном этапе развития культуры. Из 745 учтенных
в Своде могил для классификации типов погребаль-
ных камер оказались пригодны 675 погребений, по-
скольку о них имелись достаточно ясные данные.
Четкое представление о конструкциях удалось со-
брать для 417 погребений ранних периодов и для
258 погребений середины VII—V вв. до н. э. (см.
табл. Е и сводные табл. 3—13 по погребальному об-
ряду). Все могилы можно разделить на четыре типа.
Определяющими в типологии служат детали оформ-
ления могил, а иногда и размеры. В самих типах
наметились группы, подгруппы и варианты. В основе
их выделения положены различия в микродеталях
конструкций, т. е. те или иные особенности интерьера
погребального помещения.

Кроме обычных, традиционных для изучаемой
культуры, индивидуальных могил различных типов,
открыты также сложные многокамерные сооружения
в виде ячейки, взаимосвязанных между собой разно-
типных одиночных могил, иногда окруженных плит-

чатыми отмостками, заключенными в общую ограду 18.
При таком положении однокамерные и многокамер-
ные погребальные сооружения, по моему мнению,
логично рассмотреть раздельно. С учетом этого со-
ставлены сводные табл. 3—13 по погребальному об-
ряду (см. ниже). Все включенные в них могилы
подразделены на два отдела: отдел I — простых и
отдел II — сложных погребальных сооружений.
Группировка произведена по степени сложности
конструкции погребальных камер и по характеру
пространственной взаимосвязи их на погребальном
поле. В целях лучшей ориентации при пользовании
настоящим Сводом этот критерий введен и при опи-
сании могил в тексте.

Отдел I. Простые сооружения

Тип I. Захоронение на горизонте. В отличие от
восточной группы, чрезвычайно редкий тип в изучае-
мом ареале. На ранних этапах в XII —середине VII в.
до н. э. вообще не известен, а в скифскую эпоху отме-
чен только в одном из курганов около хутора Дружба.
Под курганной насыпью на горизонте, на каменной
выкладке из булыжника был захоронен всадник с ко-
нем (см. Указатель, № 184).

Тип II. Грунтовые ямы овальной или прямо-
угольной формы. Размеры их самые различные:
0,36X0,56 м; 0,67X0,9 м; 0,82X0,96 м; 0,8X1,2 м;
0,75X1,2 м; 0,9X1,3 м; 0,88X1,3 м; 1,15X1,4 м;
1,02X1,72 м и т. п. Различаются следующие ва-
рианты таких ям.

1)	простые ямы без какого-либо оформления
(табл. XXVI, 7, XXXI, 2). Сохранившаяся глубина
в разных погребениях от 0,3 до 1,5 м. Стенки прямые,
дно ровное, земляное. Исключение составляла лишь
могила 17 Белореченского 2 могильника, в которой
около дна на продольной стенке был сделан неболь-
шой уступ.

Простые грунтовые ямы сооружались во все пе-
риоды существования западного варианта (см. свод-
ные табл. 3 и 8, II, 1). По количеству они преобладали
над всеми остальными вариантами второго типа.

2)	простые грунтовые ямы со стенками, обложен-
ными 1 — 2 рядами булыжника. Дно ровное, земляное
(табл. XXVI, 2—3', XXXII, 8). На первых двух этапах
встречен лишь изредка. Среди учтенного 101 погре-
бения засвидетельствованы только в 4 могильниках
начала I тысячелетия до н. э. (Баксанский и Белоре-
ченский 2). В позднекобанский период их значительно
больше. Увеличилось и число кладбищ, где имелись
могилы такого варианта (см. сводную табл. 8, II, 2).
Особенно много их в горном могильнике Уллубага-
налы 2 (из 24 могил 11 относились ко второму ва-
рианту) .

3)	простые грунтовые ямы, перекрытые одной,
и как исключение двумя-тремя каменными плитами
(табл. XXVI, 4 — 5). Могилы такого варианта редки
и относятся преимущественно к раннекобанскому
времени, точнее ко второму периоду. Они имели место
в Агачевском, Березовском 1 и Эчкивашском могиль-
нике. О находке такой могилы скифского периода
на горе Бык сообщал Н. М. Егоров (см. Указатель,
134/3). Замечено, что вариант такой грунтовой мо-

18 Алексеева Е. П. 1971. С. 58. Табл. 14а; 1; Исмагилов Р. Б.,
Суразаков А. С., Членова Н. Л., 1977. С. 100, 101; Ковалев-
ская В. Б., Козенкова В. И. 1979. С. 128.
Таблица Е

Общее количественное соотношение погребальных камер
по существенным морфологическим признакам

бальному обряду (1—21)	306	107

417	243	14
	258	
675		
Число могильников	122	0	23	28	24	8	8	36	36	27	13	5	10	4
%	100		
Примечание:! — захоронения на горизонте; II — грунтовая яма; III, 1 — 3	— каменный ящик и его формы; IV — гробница	из камня ( «склеп» ).

гилы возник в районах, где тесно соседствуют прос-
тые ямы и каменные ящики. На восточной окраине
они отмечены в контактной зоне каякентско-хоро-
чоевской культуры (каменные ящики) и восточного
варианта кобанской культуры (грунтовые ямы). На
западной окраине ареала они имелись в контактной
зоне западного варианта кобанской культуры (ка-
менные ящики) и раннемеотской культуры (грунто-
вые могилы). Таковы, например, и впускные грунто-
вые ямы, перекрытые плитами, в курганах у станицы
Удобной, относящиеся к протомеотской группе, но
имеющие в погребальном инвентаре кобанские кин-
жалы раннего типа (см. Указатель, 201).

4)	грунтовые ямы с обкладкой стенок деревом
(табл. XXVI, 6). Вариант могилы редкий в изучаемой
группе. На втором этапе они засвидетельствованы
в могилах VIII —VII вв. до н. э. (Белореченский 2),
а в позднекобанский период только в Каррасском
1 могильнике. Таким образом, на западе ареала
культуры они в отличие от восточных районов из-
вестны на протяжении всей первой половины I тыся-
челетия до н. э.

5)	простая грунтовая яма с дном, обмазанным
глиной. Этот вариант погребальной камеры отмечен
только в погребении 10 Каррасского 1 могильника
VI —V вв. до н. э., составляя его локальную особен-
ность.

6)	простые грунтовые ямы с дном из каменных
плит (табл. XXVI, 7; XXXII, 10). Немногочисленные
могилы этого варианта засвидетельствованы на про-
тяжении всей первой половины I тысячелетия до
н. э. К ранним относится могила 7 могильника 1
«Мебельная фабрика» в Кисловодске. В VI—V вв.
до н. э. их значительно больше (три погребения
в могильнике «Длинный курган», погребение 2 Кар-
расского 1 могильника, погребение 14 могильника
Уллубаганалы 2). Простые грунтовые ямы с казен-
ным дном составляли узколокальную специфику
могильников бассейна Подкумка и не известны пока
в других вариантах кобанской культуры.

Итак, грунтовые могилы второго типа сооружа-
лись во все периоды существования западного ва-
рианта. На первых двух этапах они составляли при-

мерно 24 % от 417 учтенных в своде ранних погре-
бений с известными конструкциями могил. В скиф-
ский период число их увеличилось почти вдвое
(117 погребений), составляя примерно 45 % от
257 могил середины VII —IV вв. до н. э. Сопоставле-
ние данных о соотношении определенных типов над-
могильных сооружений и могил второго типа не
показало какой-либо закономерности. Возможно,
количественные показатели для этого недостаточны
(см. табл. Ж).

На первом и втором этапах над могилами второго
типа отмечено 11 курганов, причем всего в 2 могиль-
никах («Ребровая балка» и Каменномостский). На
третьем этапе зафиксировано по одному кургану
в 3 могильниках (Дружба, Заюковский 1, Зеленчук-
ский). Более распространены каменные закладки
всех трех разновидностей (завал, плитчатые и бу-
лыжниковые). На первом и втором этапах над мо-
гилами второго типа закладки отмечены в четырех
могильниках (Эшкаконский, Агачевский, Эчкиваш-
ский, Константиновское плато). На третьем этапе
количество их заметно возрастает. Они имелись
в 8 могильниках над 59 погребениями (Уллубага-
налы 2, Минералводский, на Барановской и Крес-
товой горках в Кисловодске, Перкальский, Домбай,
Каррас 1, Длинный курган). Но над большинством
могил второго типа надмогильные сооружения не
сохранились.

Простые грунтовые ямы с кромлехом из булыж-
ника, хотя и редкие, но известные в восточной
группе (тип II, вариант 3) 19, в изучаемых могиль-
никах западного варианта пока не засвидетельство-
ваны вовсе.

Тип III. Каменные ящики с перекрытием из
одной или 2 — 3 небольших плит (табл. XXVII, /;
XXXI —XXXII). Характерный тип погребальной
камеры для всех периодов существования западного
варианта. По деталям конструкции различаются
следующие пять вариантов.

1)	каменные ящики с дном из плиток (табл.
XXVII, 5; XXVIII, 2).

19	Козенкова В. И. 1977. С. 20.
Таблица Ж

Количественное соотношение данных о
типах могил и надгробных сооружений

Типы погребальных камер									
Тип надгробного сооружения		I-	-II этапы		III этап				
	I	II	III	IV	первый отдел				второй отдел
					I	II	III	IV	I-IV
Курганы	0	И	И	2	1	3	7	5	—
		(2 могиль-	(4 могиль-	(2 могиль-	(1 могиль-	(3 могиль-	(6 могиль-	(5 могиль-	
		ника)	ника)	ника)	ник)	ника)	ников)	ников)	
Каменные за-	0	4	140	8	—	59	70	10	Только выклад-
кладки разных		(4 могиль-	(22 могиль-	(6 могиль-		(8 могиль-	(22 могиль-	(2 могиль-	ки над соору-
видов (завал, выкладки из плит или бу- лыжника)		ника)	ника)	ников)		ников)	ника)	ника)	жением
Неопределенные	0	86	155	—	—	55	29	4	—
Всего	0	101	306	10	1	117	106	19	4
Примечан	и е: I	— захоронения	i на горизонте:	: 11 — грунтовая яма; 111 —		каменный ящик; IV — гробница «склеп».			

2)	каменные ящики без одной стенки. Одна из
поперечных стенок и дно земляные (табл. XXVII, 4;
XXVIII, 4).

3)	каменные ящики с земляным дном, укреплен-
ные с внешней стороны блоками-подпорками (табл.
XXVII, 6; XXVIII, 8; XXIX, 4).

4)	каменные ящики с земляным дном и кромле-
хами кольцевой или квадратной формы (табл.
XXVIII, 8).

5)	каменные ящики с дном, обмазанным глиной.

По форме каменные ящики всех вариантов де-
лятся на 1) прямоугольные, 2) квадратные и 3) не-
правильной формы (табл. XXVII —XXIX).

По технике кладки каждая из этих трех групп,
в свою очередь, подразделяется на А) каменные
ящики, сложенные из 4 плит, установленных верти-
кально (табл. XXVII, 3), Б) каменные ящики, сло-
женные комбинированным способом, сочетавшим
применение крупных плит и кладок из мелких пли-
ток, уложенных плашмя в 3—6 рядов (табл. XXVII,
2); В) каменные ящики, сложенные из булыжника
(табл. XXVII,7; XXIX,8).

Размеры каменных ящиков самые различные.
Прямоугольные — 0,32X0,82 м; 0,7X1,1 м; 0,78Х
XI,27 м; 0,95X1,12 м; 0,97X1,3 м; 1,14X1,43 м;
1,24X1,5 м. Глубина от 0,3 м до 0,6 м. Самые боль-
шие ящики имели размер 1,36X1,7 м при глубине
0,48 — 0,65 м (например, погребение 9 в Султангор-
ском 1 могильнике или погребение 16 в Этокском
могильнике). Каменные ящики неправильной формы
имели те же вариации размеров. Квадратные ящики,
а точнее, приближающиеся к квадрату, имели раз-
меры 0,48X0,49 м; 0,42X0,45 м; 0,6X0,62 м; 0,82Х
Х0,86 м; 1,12X1,15 м. Глубина ящиков 0,23—0,5 м..
Каменные ящики сооружались обычно из местных
пород песчаника, ракушечника, известняка и реже
из твердых пород типа базальта. Иногда строитель-
ный материал доставлялся на значительное расстоя-
ние. А. П. Рунич отмечал интересный факт исполь-
зования при сооружении каменного ящика погребе-
ния 13 в могильнике 1 «Мебельная фабрика»
в Кисловодске особой породы известняка, выходы
которого имели место только в горах около Хасаута,
т. е. более 30 км от могильника.

К первому и второму периодам относились 306

каменных ящиков из 417 учтенных в Своде могил,
имеющих данные о типе конструкции (см. сводные
таблицы по погребальному обряду 4 — 6 и табл. Е),
т. е. около 71 % от всей группы ранних погребений.
В позднекобанский период (середина VII —IV вв.
до н. э.) учтено 107 захоронений в каменных ящиках,
или примерно 38,5 % от 258 могил, имеющих данные
о типе конструкции (табл. Е). Сравнение данных
по разным периодам определенно выявляет тенден-
цию к постепенному уменьшению числа каменных
ящиков в скифское время. Но вопреки мнению
В. Б. Виноградова «резкого и едва ли неполного
разрыва с исконной традицией» 20 не наблюда-
ется.

Численно преобладающими на протяжении всего
периода существования западного варианта остава-
лись каменные ящики, сложенные из целых плит.
Заметное место занимали комбинированные камен-
ные ящики и совсем редки каменные ящики,
сложенные из булыжника. Последние засвидетель-
ствованы только на первых двух этапах (одно из
погребений Эшкаконского могильника и погребения 9
могильника 1 «Мебельная фабрика»). В скифское
время они вообще не отмечены. Внешне каменные
ящики, сложенные из булыжника, напоминают грун-
товые ямы с обкладкой булыжником (тип II, ва-
риант 2), но отличались от них более правильной
прямоугольной формой и числом рядов (3 — 6) бу-
лыжника, уложенных вдоль стенок могилы.

Своеобразны каменные ящики, сложенные комби-
нированной кладкой (см. сводные таблицы по погре-
бальному обряду 4—6, 9 — 11). Сооружались они
следующим образом. Нижняя часть стенок могилы
наполовину обставлялась целыми, вертикально по-
ставленными плитами, а верхняя часть до края моги-
лы докладывалась несколькими рядами небольших
каменных плиток, уложенных плашмя. Таков, на-
пример, мастерски сложенный каменный ящик 4
Эчкивашского могильника.

Каменный ящик 15 в могильнике 1 «Мебельная
фабрика» имел две стенки, сложенные из целых плит
и две — из рядов мелких плиток. В раннекобанское

20	Виноградов В. В. 1972. С. 189.
время комбинированные ящики зафиксированы в 14
могильниках (см. сводные таблицы по погребальному
обряду 4 — 6), где они имели место наряду с камен-
ными ящиками из целых плит. Сохранились они
в скифское время, хотя число их среди остальных
в пределах одного кладбища сокращается.

Исключительное разнообразие погребальных ка-
мер третьего типа особенно подчеркивается камен-
ными ящиками неправильной формы (табл. XXIX).
Они сооружались наряду с остальными во все пе-
риоды развития культуры западного варианта (см.
сводные таблицы по погребальному обряду 6, 11),
но больше всего их в VIII —середине VII в. до н. э.
Близкие к трапеции каменные ящики имелись в Ка-
менномостском (погребение 9) и Элькушском (по-
гребение 9) могильниках (табл. XXXI, 6). Прямо-
угольные со скошенным углом ящики (погребения
3 и 7) отмечены в могильнике Индустрия 1 (рас-
копки 1971 г.); в Агачевском (погребение 40) и
Клинярском 1 (погребения 14 и 15) могильниках,
в ряде могил на «Сосновой горке» (Кисловодск).
Прямоугольные ящики с одной закругленной попе-
речной стенкой (табл. XXIX, 6) зафиксированы
в Агачевском (погребение 25) и в Элькушском (по-
гребение 6) могильниках. Интересны также ромбо-
видные (погребение 7 Исправненский могильник)
и пятиугольные (табл. XXIX, 3) с выступающей
углом одной поперечной стенкой (погребения 13,
33 Агачевского и погребение 12 Клинярского 1 мо-
гильников) .

В позднекобанское время число могильников
с каменными ящиками неправильной конфигурации
заметно сократилось. Сами же формы ящиков оста-
лись неизменными. Трапециевидный каменный
ящик имел место в Тамгацикском могильнике (по-
гребение 1). Каменные ящики со скошенными углами
отмечены в Исправненском (погребение 1) и Кли-
нярском 2 (погребение 8) могильниках. Ромбовид-
ный ящик (погребение 3) засвидетельствован в Эток-
ском могильнике (табл. XXIX, 7). Каменный ящик
ромбической формы с каменной отмосткой из плит
вокруг (погребение 7) обнаружен в могильнике
Уллубаганалы 2 (табл. XXIX, 8). На этом же клад-
бище зафиксирована редкая форма каменного ящика
в виде овала (погребение 15). Пятиугольной формы
каменные ящики имелись в Этокском могильнике
(погребения 5 и 9).

Вышеуказанные 5 вариантов каменных ящиков,
выделенные по некоторым характерным деталям
конструкции, свидетельствовали скорее всего об
узколокальной специфике материальной культуры
населения, оставившего те или иные древние клад-
бища. Иногда они были характерны только для од-
ного, а иногда для целой группы могильников. На-
пример, пятый вариант ящиков, дно которых обма-
зывалось глиной, имел место только в могильнике
Индустрия 1 (погребение 7) и Каррасском 1 могиль-
нике. Более распространенными были каменные
ящики с дном, выложенным плиткой (первый вари-
ант). Они отмечены на всех этапах развития запад-
ного варианта как на востоке, так и на западе ареала.
Особенно близки в этом плане подкурганное погре-
бение в Клин-яре и погребения Инжич-чукунского
могильника. Истоки обычая устилать дно камеры
каменными плитами, надо полагать, лежат в более
ранних культурах Центральной и Западной частей
Северного Кавказа. Известна, например, каменная
гробница в кургане 2 у селения Кишпек в Кабардино-

Балкарии позднемайкопской культуры. Дно гроб-
ницы было вымощено плитами21.

На каменные ящики без одной стенки (второй
вариант), как на особенность только Березовских 1 —
6 могильников, было обращено внимание В. Б. Вино-
градовым 22. Следует, однако, подчеркнуть, что группа
эта более обширная: она включает также ряд погре-
бений Агачевского могильника и могильника 1 «Ме-
бельная фабрика».

Специфически локальным был, видимо, прием
укрепления каменных ящиков с внешней стороны,
по углам или посредине продольных стенок, камен-
ными блоками (третий вариант). Он был распро-
странен по всему ареалу (Каменномостский, Эль-
кушский и Исправненский могильники) (табл.
XXVIII, 2) и сохранялся во все периоды.

Только для скифского периода засвидетельство-
ваны каменные ящики четвертого варианта, заклю-
ченные в кромлехи — каменные оградки кольцевид-
ной или квадратной формы. Они имели место в Эток-
ском могильнике (кольцевидный кромлех из плит
и из булыжника диаметром 3 м в погребении 16).
Кроме того, такие кромлехи зафиксированы в слож-
ном многокамерном сооружении в могильнике Сул-
тан-гора 3 (раскопки Н. Л. Членовой). Здесь коль-
цевидный кромлех имело погребение 4 (табл. XXVIII,
8), а квадратный — погребение 1. Оба — в каменных
ящиках. Как и обычай сооружения каменного дна
в могилах, устройство кромлехов на Северном Кав-
казе, особенно в западной его части, уходит в глубь,
в культуры эпохи ранней и средней бронзы23.
Подобные устойчиво повторяющиеся микродетали
в конструкциях могил вкупе с другими признаками
обряда ценны при обращении к вопросам этногенеза
кобанской культуры .

Следует подчеркнуть, что выявленная тенденция
к сокращению общего числа каменных ящиков к се-
редине VII в. до н. э. и позднее никак не отразилась
на самом способе сооружения ящиков. Отмеченные
выше конструктивные особенности оставались точно
такими же, как в доскифский период, что свидетель-
ствует о соблюдении строгой традиции в приемах
сооружения камер.

Так же как и для грунтовых ям, в настоящее
время невозможно точно установить как обстояло
дело в действительности, если обращаться к вопросу
о сооружении разных типов надгробных сооружений
и погребальной камеры в виде каменного ящика.
Имеющиеся данные указывают на то, что для всех
периодов безусловно преобладали каменные закладки
разных вариантов (наброски камней, выкладки в не-
сколько рядов поверх и т. п.). Для первого и второго
этапов из 306 каменных ящиков 140 из 22 могильни-
ков имели каменные закладки. На третьем этапе
из 107 известных ящиков 70 в 22 могильниках сохра-
нили тот же тип надгробного сооружения (см.
табл. Ж).

Курганы довольно редки на этом фоне. Для ран-
них периодов нам известно всего 11 подкурганных
каменных ящиков в 4 могильниках (Каменномост-
ский — 6 курганов, Клинярский курган, Кичмалкин-
ское погребение и три подкурганных ящика раско-
панных при строительстве стадиона в г Кисловодске).

21	Чеченов И. М. 1980. С. 18. Рис. 4.

22	Виноградов В. Б. 1972. С. 190.

23	Марковин В. И. 1969. С. 73.

24	Козенкова В. И. 1981а. С. 51 и след.
Для скифского периода таких ящиков несколько
больше, но в целом не набирается и десятка (под-
курганный ящик из раскопок А. А. Бобринского
1917 г., два подкурганных ящика на Константинов-
ском плато, курган Тупик близ г. Ессентуки,
Пантелеймоновский хутор, при работах на Станичной
улице в Кисловодске, а также каменный ящик по-
гребения 5 в Султангорском 1 могильнике из раско-
пок 1974 г.).

Тип IV. Каменная гробница («склеп»). Кон-
структивно эти погребальные камеры идентичны ка-
менным ящикам (третий тип), но значительно
больших размеров (табл. XXX, XXXII, 5). Они были
рассчитаны, как правило, на несколько захоронений
(коллективных или последовательных многократ-
ных) 25, хотя имелись и одиночные, но по комплексу
деталей погребального обряда принадлежали пред-
ставителям высокого социального ранга. Иногда
поэтому в публикациях можно встретить применяе-
мое к нему название «склеп». Форма их квадратная,
прямоугольная и изредка прямоугольная со скруглен-
ными углами. Наименьшая длина продольных стен
1,88 м, но у некоторых сооружений они достигали
5—6 м. Глубина 0,5 —1,2 м (табл. XXX, 1—4). Так же
как и каменные ящики, гробницы трех разновидно-
стей: из целых массивных плит, поставленных на
ребро и перекрытых 1 — 2 громадными плитами
(первая разновидность); гробницы, сложенные ком-
бинированной кладкой с применением целых плит
и мелких плиток, уложенных плашмя (табл. XXX, 3;
вторая разновидность). Третья разновидность —
гробницы, сложенные из больших булыжников (Те-
резе, Кызыл-кала, Учкекен). При сооружении иногда
применялось дерево (погребение 4 могильника 1
«Индустрия». Некоторые гробницы так же, как и
каменные ящики III типа, имели каменное дно
(погребение 3 Терезинского могильника) из плит
или из плотно уложенного слоя булыжника (Кара-
башево, Дружба). Как сказано выше, существенно
отличались гробницы от каменных ящиков тем, что
в большинстве были предназначены для коллек-
тивных, а не для индивидуальных захоронений.
Хотя имелись исключения. Каменные гробницы
IV типа засвидетельствованы во все периоды суще-
ствования культуры западного варианта. Но эти дан-
ные не равноценны. В двух ранних этапах отмечено
10 гробниц (см. Сводную таблицу по погребальному
обряду 7). Преобладали квадратные, сложенные из
целых плит или комбинированной кладкой. Гробницы
с одиночными захоронениями обнаружены в Заюков-
ском 2 могильнике (погребение 1, курган 2) и в мо-
гильнике 1 «Индустрия» (погребение 4, раскопки
1969 г.). Прекрасно сложенная гробница с индиви-
дуальным захоронением оказалась в Султангорском 1
могильнике (погребение 1 в траншее I, раскоп
1964 г.). Массивная гробница размером 1,3X1,95 м
с погребением одного человека раскопана в Элькуш-
ском могильнике. В одной из гробниц Гижгидского
могильника (Указатель, № 6), видимо, было парное
захоронение. Внушительно по габаритам и инвен-
тарю, не потревоженное грабителями парное
захоронение в сопровождении коня и в гробнице 3
Терезинского могильника. Могила эта интересна еще
и тем, что конструктивно она занимает промежуточ-
ное положение между простыми и сложными каме-
рами и включена в первый отдел с долей условности

25 Маркович В. И. 1963. С. 107-109; Крупнов Е. И. 1967. С. 29.

(табл. XXX, 4). Внешне это одно погребальное поме-
щение, в котором поперечная стенка в ногах покой-
ников отделяла остов коня. Но само конское погре-
бение находилось не в отдельной камере, как это
имело место, например, в погребении, раскопанном
в 1954 г., в Каменномостском (см. ниже), а было
фактически замуровано сверху этой поперечной стен-
кой из булыжника. Данное обстоятельство показалось
нам решающим при определении, к какому из двух
отделов отнести гробницу 3.

Большие гробницы с коллективными захороне-
ниями засвидетельствованы в могильнике «Аман-
кол» (горная зона). В гробницах 1 и 2 Терезинского
могильника (предгорная зона) отмечены последова-
тельно и разновременные захоронения. В первом
(Указатель, № 73) были трупоположения (табл.
XXXIV, 7), во втором — трупосожжения (табл.
XXXIV, 2—5). О находке в ущелье Эшкакон «кол-
лективной могилы» с захоронениями по обряду кре-
мации сообщал краевед М. И. Рыбенко (Указа-
тель, № 70).

Гробница 2 в Терезе и «склеп» в Аман-кол (Ха-
баз) по материалам погребального инвентаря одни
из самых ранних в ареале западного варианта. Время
использования их для захоронений не менее 2 — 3 сто-
летий (XII—XI вв. до н. э.). Гробницы Клин-яра
и Заюковского 2 могильника по переходным чертам,
отмеченным на сосудах, также относятся к этому
периоду. Более поздние, судя по составу погребаль-
ного инвентаря не ранее VIII в. до н. э., гробницы
из Султангорского, Эшкаконского, Гижгидского,
Индустрийного могильников. Этим же периодом
датируется гробница 3 из Терезе (табл. XXXIX).

Гробницы 4 типа сооружались и в позднекобан-
ский период. В Своде учтено 19 камер не ранее
рубежа VII —VI вв. до н. э. Всеми данными об их
устройстве мы не располагаем. Известно, что боль-
шинство гробниц IV типа — бескурганные. Под-
курганных «склепов» учтено всего 5. Достаточно
точны сведения о каменных курганах у хутора Друж-
ба, у Учкекена, в Каменномостском могильнике
(Указатель, 31/4), а в высокогорье — близ Караба-
шево и около Хабаза (см. сводная табл. 12 и табл. Ж).

Формы «склепов», зафиксированные для VII —
IV вв. до н. э., самые разные: овальная (Тамгацик,
погребение 3), прямоугольные (Железноводск, Ка-
рабашево, Кызыл-кала, погребения 3 и 6; Учкекен-
ский курган) ч и подквадратные (Кызыл-кала,
погребения 1, 2, 4, 5, 8; Тамгацик, погребения 4,5).
Захоронения, за исключением Учкекенского кургана
и, возможно, Каменномостского и Хабазского могиль-
ников, парные и коллективные. В гробнице близ
Карабашево было кремировано вместе с вещами
не менее 2 человек.

Отдел II. Сложные сооружения

Сложные сооружения открыты только в могиль-
никах третьего этапа, и все относились к VI в. до н. э.
Они засвидетельствованы в 5 памятниках горной и
предгорной зон (Каменномостский, Султангорский 3,
Тамгацикский, Учкуланский и Уллубаганалы 2).
Выделяются две подгруппы. Подгруппа «а» — двой-
ные камеры и подгруппа «б» — комплекс камер.

Подгруппа «а» (табл. XXXIII,2,3). В нее объеди-
нены каменные ящики, разделенные одной общей
стенкой на два отсека. Такова, например, двойная
камера, исследованная в 1954 г. П. Акритасом в Ка-
менномостском могильнике (см. Указатель, № 31/11).
В одной ее половине помещалось захоронение жен-
щины, в другой — коня, в Султангорском 3 могиль-
нике среди комплекса камер в общей ограде нахо-
дился каменный ящик 2, также двухкамерный.
В одной из них находилось человеческое захоронение,
а другая была кенотафом. Огромная двойная камера
исследована в Тамгацикском могильнике (см. Указа-
тель, 190). В обеих ее частях находилось по индиви-
дуальному захоронению (погребения 6 и 7). Очень
близки Тамгацикской камеры Учкуланского могиль-
ника 26.

Подгруппа «б». В нее включены сложные погре-
бальные сооружения из 3—8 отдельных могил, объе-
диненных общей оградой или каменными отмостками
(табл. XXXIII,4). Они засвидетельствованы пока
только в двух могильниках.

В Султангорском 3 могильнике (см. Указатель,
№ 75) в 1976 г. было исследовано Н. Л. Членовой
сооружение в виде прямоугольной площадки разме-
ром 9,2X10,8 м, на которой находилось 7 каменных
ящиков и 1 грунтовая яма. Площадка была огорожена
стенкой, сложенной из плашмя уложенных камен-
ных плиток. Все пространство между могилами
внутри оградки было вымощено каменными плитами,
Синхронное и близкое по типу сооружение раско-
пано в 1979 г. В. Б. Ковалевской в могильнике
Уллубаганалы 2 (см. Указатель, № 71). Здесь на
подквадратной площадке размером 5X6,45 м были
сооружены три каменных ящика (погребения 19, 22
и 23), объединенных между собой, как и в Султан-
горе, каменной отмосткой из плит, но без оградки.
Погребальные сооружения в виде комплекса камер —
явление на Северном Кавказе уникальное. В настоя-
щее время они отмечены только на западе ареала
кобанской культуры и, видимо, документируют спе-
цифику погребального обряда ее западного варианта
на позднем этапе. Не известны на Кавказе и аналогии
подобным сооружениям. Типологически близки
оградкам бассейна Подкумка такие же памятники
XIII —X вв. до н. э. Центрального Казахстана27.
Но территориальная удаленность обоих районов и
слишком разительное хронологическое отличие па-
мятников не позволяют видеть в них генетическую
связь. Скорее речь может идти о сходных явлениях,
порожденных сходством хозяйственной ситуации и
социальной структуры.

ПОГРЕБАЛЬНЫЙ РИТУАЛ
(способ захоронения, поза, ориентировка
и другие детали обряда)

Население западного варианта кобанской куль-
туры знало два способа захоронения: трупоположе-
ние (как редчайшее исключение — в расчлененном
виде) и трупосожжение, полное или частичное.

Ингумация. Преобладающим во все периоды су-
ществования западного варианта способом захоро-
нения оставался глубоко традиционный способ
трупоположения (табл. XXXI, XXXII, XXXIV—
XXXVI). С конца II тысячелетия до н. э. и до сере-
дины VII в. до н. э. характерной позой (за редким
исключением) была скорченная на левом или правом

26 Алексеева Е. П. 1971. С. 58, 311. Табл. 14а, 1.

27 Маргулан А. X. 1979. С. 39. Рис. 17 (могильник Беласар).

боку (табл. XXXIV, 7; XXXV, 3, 7, 9,10; XXXVI, 2,3).
В учтенной в свободных таблицах 191 могиле преобла-
дали захоронения в сильно скорченной позе на пра-
вом боку, с руками, сложенными перед корпусом
(см. сводную таблицу по погребальному обряду 14).
Как исключение можно считать захоронения в позе
«сидя», неоднократно упоминаемые исследовате-
лями на изучаемой территории, например в могиль-
нике во дворе Второ-Афонского монастыря под
Пятигорском (см. Указатель, № 26/1) или в Заюков-
ском 1 могильнике (раскопки 1888 г.). Имелось
такое погребение в могиле 13 могильника 1 около
отстойника Кисловодского искусственного озера
(см. Указатель, № 85/1).

В обычае похорон заметное место принадлежит
также положению рук, согнутых перед лицом или,
что реже (табл. XXXIV,7; XXXV,5,9), прижатых
к груди (8 случаев). В то же время, как мы знаем,
в погребениях восточного варианта это последнее
было самым характерным. В разных могильниках
раннего этапа отмечены 14 захоронений с редким
положением рук, а также такие, у которых каждая
рука была уложена по-своему. Так, в Белоречен-
ском 2 мюгильнике, в могиле 31 правая рука покой-
ника была прижата к груди, а левая — протянута
к коленям. Захороненный в могиле, раскопанной
в 1946 г. в Березовском 1 могильнике, имел позу,
при которой правая рука была согнута перед корпу-
сом, а левая лежала на поясе. Иногда обе руки были
сложены (табл. XXXV, 11) на поясе (погребения 15,
18, 30 могильника 1 «Мебельная фабрика», погребе-
ние 3/1 в Терезе). В Березовском 1 и Индустрий-
ном 1 могильниках встречались позы, когда обе руки
были протянуты к коленям. В целом нетипичные
положения рук отмечены и в женских и в мужских
погребениях (см. сводную таблицу по обряду 16);
в каждом отдельно взятом могильнике они единичны
(табл. XXXII,3).

Половозрастные группы условны, так как они
выделены в основном по характеру погребального
инвентаря. Объединенные по этому принципу погре-
бения свидетельствуют, что в могильниках западного
варианта преобладала для женщин поза на левом,
а для мужчин на правом боку. В ряде могильников
все покойники независимо от пола лежали на каком-
либо одном боку. Например, в Каменномостском,
Клинярском 1 и Исправненском в раннекобанских
погребениях зафиксировано только положение на
правом боку.

Почти в каждом могильнике отмечены случаи,
когда мужчины и женщины лежали на несвойствен-
ном для них боку. Так, в могилах на привокзальной
площади (см. Указатель, № 83/2) и по улице Воло-
дарского (см. Указатель, № 86) мужчины лежали
на левом боку. Значительно чаще такие отклонения
засвидетельствованы для женских погребений. Жен-
щины на правом боку были захоронены в погребении
40 Агачевского, в погребении 5 Индустрийного,
в погребении 4 Султангорского 1 могильников, в по-
гребении 10 могильника 1 «Мебельная фабрика»
в Заюковском 1 и Березовском 1 и Терезинском (по-
гребение 3/2) могильниках. Мужской костяк в гроб-
нице 3 из Терезе лежал вообще не на боку, а на спине
с ногами, завалившимися налево (табл. XXXV, 11).

Положение ног у погребенных преимущественно
сильно скорченное. Но изредка отмечена и слабо-
скорченная поза (см. сводную таблицу по обряду 14).

Для могил западного варианта характерны^инди-
видуальные захоронения. Парные погребения срав-
нительно немногочисленны (погребение 5 могиль-
ника «Мебельная фабрика», одно из погребений
Эшкакона, погребение 3 в Терезе и погребения 6, 7,
10 Исправненского могильника). Мужчина и жен-
щина были захоронены в гробнице 3 в Терезе и в по-
гребении 5 могильника 1 «Мебельная фабрика»
(табл. XXXII,5). Разнополыми, судя по вещам, были
захоронения пар в Исправненском могильнике.
Единственное коллективное погребение пяти человек,
ориентированных на северо-запад головами, засви-
детельствовано в погребении I этапа могильника
«Аман-кол» (табл. XXXIV,7).

Особенность изучаемой культуры (и западная
группа не исключение в этом) — преобладание опре-
деленной ориентировки только в пределах могиль-
ника. Это отмечали все, кто обращался к материалам
кобанской культуры. Так, для Агачевского и Инду-
стрийного 1 могильников она — юго-западная, для
Белореченского 2, Березовского 1, Клинярского 1 —
юго-восточная, для могильника «Мебельная фаб-
рика» — северо-западная. В целом же для всей
группы раннекобанских могильников преобладали
захоронения с северо-западной ориентировкой покой-
ников (см. сводную табл. 18 по погребальному об-
ряду) . На ранних этапах заметны могилы с западной
ориентировкой (13,5%): например, она была ос-
новной в Эчкивашском могильнике. На запад головой
лежал костяк в погребении 3 Терезинского могиль-
ника. Западную ориентировку имел покойник в Став-
ропольском погребении. Наконец, западная ориенти-
ровка отмечена также в Каменномостском и Инду-
стрийном 1 могильниках. Необходимо подчеркнуть,
однако, что определенная ориентировка соблюдалась
не абсолютно: наряду с преобладающей имелись
и другие направления. Но число их столь незна-
чительно, что не меняет в целом общей картины
(см. табл. 3 и сводную табл. 18 по погребальному
обряду). Объяснение этому факту, возможно, кроется
в отклонениях, связанных с сезоном произведенного
захоронения.

Сведения об интерьере ранних могил чрезвычайно
скудны. Можно думать, что дно (а возможно, и стены)
могилы устилались чем-либо (кожей, войлоком, тра-
вой, деревом?), но достоверные данные на этот счет
фактически отсутствуют. Как отмечалось выше, дно
большой группы могил было устлано каменными
плитами (см. сводную таблицу по обряду 20). Они
являлись не только конструктивной деталью по-
гребального помещения (табл. XXXV, 10, 11), но и
подстилкой, препятствовавшей соприкосновению
покойника с землей. На дно подстилались, видимо,
кожа, войлок, или дерево, так как остатки их просле-
жены в погребениях некоторых могильников. Так
А. П. Рунич упоминал тростниковую и кожаную
подстилки в погребении 13 и деревянную в погребе-
нии 47 Агачевского могильника. Следы дерева на
дне каменного ящика 4 отмечены в могильнике 1
«Индустрия» (раскопки 1966 г.). Отпечатки войлока
поверх плит дна прослеживались в погребении 3
Терезинского могильника. Возможно, такую же роль,
как плита, играла специальная обмазка дна могилы
глиной, засвидетельствованная в каменном ящике 7
могильника 1 »Индустрия» (раскопки 1971 г.).

Особенность погребального обряда западнокобан-
ских племен — наличие огневого ритуала. Он просле-
живается по находкам древесного угля или золы
в засыпи могил или около самих погребенных. Угли

в могилах отмечены в Кичмалкинском, Кисловод-
ском, Исправненском и ряде других могильников
(см. сводную таблицу по обряду 20). Во всадниче-
ском погребении 15 могильника «Мебельная фабрика»
около северной стенки каменного ящика оказалось
овальное кострище со слоем золы толщиной 3 см.
Все дно погребения 11 Исправненского могильника
было посыпано углем. С огневым ритуалом, несом-
ненно, следует связать и выявленные на некоторых
могильниках только изучаемой группы ямы с обиль-
ными кострищами. Они располагались между моги-
лами в Кисловодске (табл. XXV, 6) на Крестовой
и Барановской горках. О трех таких кострищах оваль-
ной и круглой формы в могильнике 1 «Мебельная
фабрика» сообщал А. П. Рунич в отчете за 1958 г.

Уже в ранних могилах засвидетельствован обы-
чай оставлять около покойника куски яркой охры,
которая также символизировала священный огонь.
Охрой был посыпан погребенный в могиле у Красных
камней в Кисловодске (см. Указатель, № 89). Куски
желтой охры лежали около головы покойника в ка-
менном ящике 14 могильника 1 «Мебельная фабрика».
Там же на плоской каменной плитке размером
20X20 см, видимо, примитивном жертвеннике была
положена лопатка овцы. Каменные плоские плитки
имели место также в погребении 13 Агачевского
и погребении 12 Клинярского 1 могильников. Как
и в могильниках восточного варианта, они находились
преимущественно в изголовье погребенного. Довольно
часто в могилах ранних этапов около покойников
находились куски кремня, обсидиана или бронзовые
слитки (Агачевский, Заюковский 1, Индустрийный 1,
Каменномостский, Красные камни, «Мебельная фаб-
рика» 1, Султангорский 3, Терезинский могильники,
Ставропольское погребение). Эта особенность сбли-
жает могильники западного варианта с синхронными
памятниками метрополии, в частности с Тлийским
могильником 28. Интересной особенностью ритуала
были овальные каменные выкладки и отмостки из
камня между могилами (табл. XXXIII,7). Они за-
свидетельствованы С. Л. Дударевым в Белоречен-
ском 2 могильнике 29 и еще раньше С. Н. Замятиным
и В. В. Поповым при раскопках Кисловодского
могильника. Как убедительные документы близости
культуры восточного и западного вариантов высту-
пают находки поминальных тризн в виде сосудов
с пищей, поставленных между могилами или в их
насыпи. Этот обычай зафиксирован в Белореченском
2 могильнике и в Каменномостском на Малке. Осо-
бенно своеобразна картина, прослеженная В. М. Бат-
чаевым в погребении 10 Каменномостского могиль-
ника. В невысокой булыжной насыпи над каменным
ящиком стояли в ряд, вплотную друг к другу, 5 ба-
ночной формы сосудов, близких срубным, белозер-
ским, причем часть их была перевернута вверх дном
(табл. XXXV,4). Тризна из 10 сосудов над погребе-
нием 19 зафиксирована в Белореченском 2 могиль-
нике. Сосуды ритуального характера ставились не-
посредственно в могилу. Такова плошка-курильница
из погребения 22 Агачевского могильника, а также
миски с солярными знаками из погребений 3, 12, 15
Белореченского 2, из погребения 21 Березовского
1 могильников. Такие миски имели место в погребе-
нии 2 (траншея I) и 3 (траншея II). Султангорского

28 Техов Б. В. 1980. С. 15. Табл. 32,2. С. 17. Табл. 38,5 и т. д.
29 Дударев С. Л. 1979. С. 124; Дударев С. Л., Березин Я. Б. 1978.

С. 117.
Таблица 3

Количественное и процентное соотношения данных
по ориентировке в могильниках западной группы

Этапы	Общее число погребений	Число погре- бений с из- вестной ори- ентировкой	Из них ориентированы головой в сторону													
			С	сев	СВ	СЗ	ЗСЗ	Ю	ююв	ЮВ	ЮЮЗ	ЮЗ	зюз	вюв	В	3
I —II	420	204	3	1	22	57	2	14	2	33	1	17	д	—	14	27
	%	100	1,5	0,5	И	28	1	7	1	16	0,5	9	4,5	—	7	13,5
III	208	144	9	—	12	26	4	И	3	18	—	10	—	2	17	32
	%	100	6,2	—	8,4	18,2	2,7	7,6	2	12,5	—	7	—	1,3	11,7	22,5

Примечание: Для I и II этапов имелись данные по ориентировке из 29 могильников; для III этапа — из 31 могильника.

1 могильника и в раннекобанском погребении Кли-
нярского кургана (рис. 2,8). К ритуальным относи-
лись антропоморфные статуэтки, неоднократно
встреченные в могилах ранних периодов. Примитив-
ные каменные идолы, еще живо напоминающие
статуэтки раннебронзовой эпохи, обнаружены в Кли-
нярском кургане. Стилизованные антропоморфные
бронзовые статуэтки-привески имели место в погре-
бении VIII —VII вв. до н. э. в Индустрийном 1 (по-
гребение 7, раскопки 1971 г.) 30 и Исправненском
(погребение 7) 31 могильниках. Постоянной в ритуале
являлась напутственная пища, в связи с чем обяза-
тельным атрибутом в могилах были глиняные, метал-
лические и деревянные (погребение 4 Индустрий-
ного 1 могильника, раскоп 1969 г.) сосуды.

В отличие от своих восточных сородичей, запад-
ные кобанцы ограничивались в погребальном ритуа-
ле 1 — 2, изредка 3—4 сосудами. Как исключение,
можно рассматривать могилы с 8—10 сосудами
(например, гробница 3 в Терезе). Характерными
сосудами в погребениях западной группы являлись
лепные горшки с ногтевыми вдавлениями на поверх-
ности. Обычны орнаментированные нарезным геомет-
рическим узором миски, круглодонные кубки, большие
корчаги, изредка кружки. Встречены также бронзо-
вые ситулы, ведерки и чаши. Далеко не всегда этот
набор присутствовал в могиле полностью. Чаще со-
четались две-три категории: горшок и миска или
миска и кубок. Лишь в некоторых наиболее богатых
по инвентарю погребениях, в основном в мужских,
отмечен полный набор вышеперечисленной посуды.
Как на примеры таких погребений можно указать
на погребения 2 (1948 г.), 8, 9, 11 (1971 г.) Камен-
номостского могильника, на погребение 1 (1970 г.)
могильника 2 у «Лермонтовской скалы» и особенно
на гробницу 3 Терезинского могильника (табл.
XXXIX—XL). Сосуды в могилах размещались чаще
всего перед лицом (ближе к углу), за затылком или
в изголовье и очень редко в ногах.

В некоторых могилах они стояли около согнутых
рук погребенного перед грудью (погребение 6 и 7
могильника 1 «Индустрия» (1971 г.), погребение 1
Белореченского 2 могильника, погребение 4 Березов-
ского 4, погребение 43 и 48 могильника 1 «Мебельная
фабрика», погребение 3 в Терезе). О мясной пище
свидетельствует наличие в могилах костей домашних
(корова, овца, коза, свинья) и диких (кабан, зубр)
животных (см. сводную таблицу по обряду 20).

30 Афанасьев Г. Е., Козенкова В. И. 1981. С. 166. Рис. 5,5.

31 Козенкова В. И., Найденко А. В. 1980. С. 200. Рис. 5,25.

Предпочтение отдавалось овце, особенно передней
части с лопаткой и ребрами (погребение 4 могиль-
ника у Кисловодского искусственного озера, погре-
бение 1 Березовского 1 могильника). В погребении
14 могильника 1 «Мебельная фабрика» лопатка ко-
ровы была положена на каменную плитку в изго-
ловье, но череп у покойника отсутствовал .

Погребения в могильниках западного варианта со-
провождались предметами быта, личными украше-
ниями, орудиями труда и оружием. Типология и
хронологическая классификация их будет специально
освещена в отдельном томе Свода. Здесь же основ-
ное внимание уделено топографии в могилах наибо-
лее интересных вещей, помогающих более полно
представить погребальный ритуал. Массовыми в мо-
гилах были украшения, в основном надетые на покой-
ников. Постоянно повторяющиеся наборы и сочетание
определенных предметов отражают этнографические
черты костюма разных групп населения, хоронивших
на тех или иных кладбищах. Эти материалы являются
ценным источником, позволяющим выделять памят-
ники западного варианта кобанской культуры и отли-
чать их как от центрального, так и от восточного. Зри-
мые черты локального своеобразия проявляются в
разного типа браслетах, булавках, всевозможных
бляшках, в вариациях разных сочетаний украшений
между собой в могильных комплексах, особенно
в женских. Здесь сохранились остатки сложных
головных уборов в виде разнотипных бронзовых
блях, привесок, стеклянных и бронзовых бус. Убе-
дительно реконструируются такие уборы С. Л. Ду-
даревым по материалам VIII —VII вв. до н. э. из
Белореченского 2 могильника. В погребениях 7,
18, 25, 26 головное украшение состояло из кожа-
ной ленты, расшитой бусами. От ленты спускалась
на спину «гирлянда» из бронзовых трубочек и двой-
ных круглых блях33. Головные женские уборы в Бе-
резовском 1 могильнике часто украшались кроме
бус и бронзовых бляшек еще и раковинами Buliminus
camplutus. Реконструирован такой убор нами по мате-
риалам женского погребения 7 Индустрийного 1 мо-
гильника (раскопки 1971 г.) 34. Одежда женщин и
мужчин украшалась бляхами, булавками, гривнами,
зооморфными и антропоморфными подвесками. На
руках имелись бронзовые браслеты, типичные для
всего ареала культуры и локальных форм. Как пра-

32 Виноградов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н. 1976. С. 34„
33 Дударев С. Л. 1979. С. 124; Дударев С. Л., Березин Я. Б., 1979.
q 27____29

34 Афанасьев Г. Е., Козенкова В. И. 1981. С. 171 — 172. Рис. 7.
вило, было по браслету на каждой руке, но встреча-
лись такие захоронения, где покойники украшены 6
(погребение 1 Березовского могильника), 10 (погре-
бение 25 могильника 1 «Мебельная фабрика» ) и даже
13 браслетами (погребение 16 Белореченского 2 мо-
гильника). Имеется свидетельство о деревянных
браслетах в том же погребении 16 35. Изредка украше-
ния складывались рядом с погребенным, например,
в могиле 34 на «Мебельной фабрике» они были спря-
таны в специальной ямке-тайнике. В отличие от
восточных кобанцев, в изучаемой группе не харак-
терно украшение обуви бронзовыми бляшками и тру-
бочками. В некоторых погребальных комплексах из-
редка обнаружены орудия труда (иглы, пряслица,
оселки, каменные песты, тесловидные топоры). Гли-
няные и очень редко костяные пряслица (погребение
6 Исправненского могильника) находились около
рук, груди или около пояса в женских погребениях.
В женских же могилах встречены бронзовые иглы
в области груди или у пояса (погребение 19, 44 Ага-
чевского, погребение 4 Березовского 4, погребение 5
(1971) Индустрийного 1 могильников, погребение 7
могильника «Мебельная фабрика», погребение 3
(1974 г.) могильника 2 «Лермонтовская скала»).
В мужских могилах из орудий труда самыми частыми
находками были бронзовые и железные ножи (обычно
около кинжалов или вместе с оселком у пояса). То-
чильные камни — типичный предмет в мужских мо-
гилах. Они находились около рук, близ локтей,
у пояса и совсем редко в углу могилы (погребение 4
могильника 2 «Лермонтовская скала»). Обычны на-
ходки железных и бронзовых шильев. Местонахожде-
ние их в могиле большей частью около рук, груди и
у пояса. Бронзовое шило с костяной рукояткой имело
место в погребении 4 могильника 2 «Лермонтовская
скала» (1970 г.) у пояса костяка.

Уникальна находка бронзового напильника
около рук захороненного в каменном ящике 13 Ис-
правненского могильника (раннее погребение 1).
Так же как в восточно-кобанском Серженоюртовском
могильнике, в комплексах мужских могил западной
группы встречены тесловидные бронзовые топоры
(Березовский 1, Индустрийный 1, Терезинский).
Они лежали около головы или у колен погребенных.
Так же как и на востоке ареала, в некоторых могилах
отмечены каменные песты (Клинярский курган,
Кисловодский могильник у вокзала (№ 83/2), Бере-
зовский 1). В одном из погребений Быкогорского
могильника были найдены бронзовые серпы. Муж-
ские могилы западного варианта отмечались обилием
предметов вооружения. Характерными были бронзо-
вые кинжалы, сначала черешковые ранних форм
(табл. XXXVII, Г) (погребение в могильнике «Аман-
кол»). В VIII—VII вв. до н. э. массово представ-
лены бронзовые и биметаллические кинжалы, близ-
кие степным так называемым киммерийским, камен-
ные и бронзовые боевые молоты и секиры; очень
редко бронзовые топоры кобанского типа. Массовый
характер каменных молотов и топоров свидетель-
ствует о том, что они были обычны для всех воинов,
а не только для привилегированных лиц, как пола-
гают некоторые исследователи36. Обычным типом
вооружения были также бронзовые и железные нако-
нечники копий. Как и в памятниках восточного

35 Дубарев С. Л., Березин Я. Б. 1978. С. 117.

36 Виноградов В. Б., Рунич А. П. 1969. С. 106.

варианта, редки наконечники стрел и единичны на-
ходки наверший булав.

Топография предметов вооружения в могилах
ранних этапов прослежена в основном по памятникам
района Кисловодска, но и в отдельных погребениях
на восточных, западных и северных границах ареала
нет резких отклонений. Типичным было расположе-
ние кинжалов на поясе слева или в области левого
бедра, рукояткой к поясу и клинком вдоль бедренной
кости (Березовский 1 могильник, погребения 15, 26;
могильник 1 «Мебельная фабрика», погребения 14,
26, 36, 42, 43; Эчкивашский могильник, погребение
4). Только в погребении 28 на «Мебельной фабрике»
биметаллический кинжал был положен около рук,
а в погребении 17 того же могильника — за спиной
погребенного. Наконечники копий, как правило, ле-
жали в углу могилы перед лицом покойного, иногда
непосредственно поверх стоявшей здесь же посуды.
Преимущественное положение боевых молотов —
положение у бедра, видимо, рукояткой вдоль бедрен-
ной кости. Остатки такой рукоятки из кизила сохра-
нил молот в погребении 2 Султангорского 1 могиль-
ника (1966 г.). Имелись случаи, когда молот был по-
ложен за спиной (погребение 17 и 36 на «Мебельной
фабрике»), перед лицом (погребение 3 Белоречен-
ского 2 могильника) или в изголовье (Ставрополь-
ское погребение). Боевые бронзовые (очень редко
железные) топоры и оригинальных, а порой уникаль-
ных форм секиры находились возле кистей рук или
у бедра (погребения 14,15,34 на «Мебельной фаб-
рике»). В погребении 4 могильника 1 «Индустрия»
(1969 г.) бронзовый топор лежал у колен. Навершия
булав зафиксированы у бедра покойника (погребе-
ние 4 Эчкивашского могильника) и перед лицом (по-
гребение 5 Белореченского 2 могильника). Наконеч-
ники стрел не имели строго определенного места
в могиле.

Отмеченный для могильников восточного ва-
рианта обычай конских погребений вместе с челове-
ком засвидетельствован также в синхронных погребе-
ниях западного варианта. Скелет взнузданного коня,
замурованный под стенкой гробницы 3, обнаружен
в Терезинском могильнике (табл. XXXV, 11). Отдель-
ные конские кости имели место в погребении 10
(1971 г.) Каменномостского могильника и в погребе-
нии 15 (1933 г.) Кисловодского могильника на Кре-
стовой и Барановской горках. Но чаще этот обычай
проявлялся в захоронениях вместе с покойником
предметов конского снаряжения (удил, псалиев, блях
для перекрестных ремней, нагрудных блях, ворворок,
лунниц, шлемовидных блях). К предметам конской
упряжи относил А. И. Тереножкин костяные оваль-
ные пуговицы-бляшки, близкие срубным белозерским.
В могилах XII —IX вв. до н. э. предметов узды,
за исключением костяных и бронзовых блях, не об-
наружено. Но в погребениях VIII—середины VII вв.
до н. э. они отмечены в 30 случаях (см. Сводную
таблицу по обряду 20). Предметы конского снаря-
жения находились в могилах перед погребенным
на уровне пояса или согнутых колен у стенки камен-
ного ящика (табл. XXXV, 6). Изредка предметы
уздечки находились в углах ящика перед лицом или
за спиной покойника. Следует особо подчеркнуть
органическую связь всаднических погребений с ос-
тальными в пределах кладбища. По устройству могил,
ритуалу, керамике, украшениям и т. п., по совокуп-
ности существенных признаков, они не выделялись
среди всех остальных. О привилегированном положе-
нии захороненных лиц свидетельствовал не столько
военизированный облик их погребального инвентаря,
сколько уникальные предметы, входившие в его со-
став. Например, редкие случаи находок частей
защитного доспеха в Султангорском 1 и Индустрий-
ном 1 могильниках.

Постоянная взаимовстречаемость в раннекобан-
ских могильных комплексах, мужских (табл. XXXIX,
XL, XLIII) и женских (табл. XLI—XLII) одних и
тех же типов вещей и посуды визуально выделяет их
среди синхронных инокультурных погребальных
комплексов Северного Кавказа и Юго-Восточной
Европы.

В заключение характеристики погребального ри-
туала ингумационных захоронений ранних этапов
(XII —середины VII в. до н. э.) хотелось бы обратить
внимание на шесть могил VIII —VII вв. до н. э., где
покойники как будто бы имели следы насильственной
смерти. Впечатление это обусловлено расположением
среди костей некоторых острых предметов или неко-
торыми особенностями положения самого костяка.
Таково вышеупомянутое воинское захоронение 14
в могильнике 1 «Мебельная фабрика», где скелет ока-
зался без черепа. В воинском погребении 34 того же
могильника под черепом лежал двулопастный нако-
нечник стрелы с ромбической головкой 37.

В погребении 4 могильника 1 «Индустрия»
(1969 г.) среди грудных костей торчал бронзовый
наконечник стрелы — площик. Между бедренными
костями захороненного в могиле 4 (траншея II) Сул-
тангорского 1 могильника обнаружен железный нож.
Железный нож вверх лезвием вплотную под подбо-
родком торчал у женщины в гробнице 3 в Терезе.
Наконец, в погребении 3 Султангорского 3 могиль-
ника (раскопки 1966 г.) в грудной клетке торчало
длинное железное шило (по А. П. Руничу, «наконеч-
ник стрелы»).

К особенностям погребального обряда ранних пе-
риодов существования западного варианта относился
обычай сооружения особых поминальных могил —
кенотафов (табл. XXXV, 8). Считается, что они соору-
жались в честь погибших на чужбине. Кенотафы
имелись в Индустрийном 1 могильнике (погребение
7, раскопки 1969 г.), в могильнике 1 «Мебельная
фабрика» (погребения 23, 45), в могильнике «Сосно-
вая горка» (погребение 1, участок 1). В большинстве
кенотафы пустые, но иногда в них находили украше-
ния и сосуды.

Погребальный ритуал ингумационных захороне-
ний третьего периода (середина VII —IV вв. до н. э.)
изучаемой группы сохранял много традиционных
черт. Типичными оставались индивидуальные захоро-
нения, но по сравнению с раннекобанским временем
возросло число парных погребений (см. сводную таб-
лицу по обряду 17). Коллективные погребения редки.
Из учтенных могил только 4 имели более 3 костяков.
О единственном случае погребения в одной могиле
12 человек сведения не достаточно документирован-
ные (см. Указатель, № 154/3). По-прежнему харак-
терной и преобладающей оставалась сильно скорчен-
ная поза (табл. XXXVI, 2, 3) на левом (для женщин)

37 В статье В. Б. Виноградова, С. Л. Дударева и А. П. Рунича до-

пущено искажение первоначального рисунка, помещенного

в отчете (сравните: Рунич А. П. Отчет о полевых исследованиях

в районе Кавминвод за 1971 г. // Архив ИА АН СССР. Р-1.

№ 4633; Виноградов В. Б., Дударев С. Л., Рунич А. П. 1980.

С. 190. Рис. 4,5).

и на правом (для мужчин) боку, с согнутыми перед
корпусом руками (см. сводную таблицу по об-
ряду 15). Но картина зависимости позы и пола погре-
бенных более сложная, чем нарисованная для этого
периода В. Б. Виноградовым 38. По нашим подсчетам
(сравните данные сводных таблиц по обряду 15 и 17)
из 33 могильников, имеющих данные по этому при-
знаку, только в 15 строго соблюдалось положение
женщин на левый, а мужчин на правый бок. В осталь-
ных 18 (т. е. в около 60 %) такая зависимость не
столь строга: обязательно есть отклонения. Напри-
мер, мужчины на левом боку засвидетельствованы
в погребении 3 Белореченского 1 могильника, в Ис-
правненском, в могильнике 2 Лермонтовская скала,
в Минералводском (погребения 2 — 4, 25, 28) в мо-
гильнике Уллубаганалы 2 (погребения 1, 2, 4, 10).
В упомянутом В. Б. Виноградовым Клинярском 3 мо-
гильнике (раскопки 1968 г.) вообще не представлены
погребения кобанской культуры 39, а в Клинярском 2
могильнике в погребениях 4 и 6 мужчины также
были уложены на левый бок. В свою очередь, в Ис-
правненском, в погребениях 19 и 36 Минералводского,
в погребении 16 Прикумского могильников, в Султан-
горском 3, в погребениях 8, 9, 14 могильника Уллуба-
ганалы 2, а также в погребении 10 Этокского могиль-
ника отмечены положения женщин на правом боку.
В 9 из 18 могильников вообще такая зависимость
не устанавливается: все погребенные, и мужчины и
женщины, были захоронены на каком-либо одном
боку (Березовский 4, Каменномостский, Кисловод-
ский, Султангорский 1 — все на правом; «Длинный
курган», Каррас 1, Софоновский, погребения на ули-
цах Калинина и Фабричной в Пятигорске — все
на левом). Видимо, в этот период наблюдались не
«приграничные или хронологически более поздние
отклонения» 40 в ритуале, а общее постепенное нару-
шение исконных его форм. Действительно, по сравне-
нию с более ранними этапами заметно проявляется
большее разнообразие положений костяков. Отме-
чены сильно скорченные позы не только на боку,
но и на спине или животе, поза сидя, а также совер-
шенно не свойственное для раннекобанских погребе-
ний, вытянутое положение на спине (табл. XXXVI,
4, 8—10) (см. сводную таблицу по обряду 15). Однако
традиционными оказались почти все известные ранее
позы рук: согнутые перед корпусом, перед лицом,
прижатые к груди (при преобладании первой). При-
мерно в 3 раза больше отмечено захоронений с позой
рук, вытянутых к коленям или сложенных на поясе.
Лишь в захоронениях позднекобанского периода
наблюдалась поза, когда одна или обе руки были
уложены в область паха (табл. XXXVI, 9). В. Б. Ви-
ноградов вслед за К. Ф. Смирновым связывал такие
нетрадиционные положения рук со степным влия-
нием на местный обряд, в первую очередь с влиянием
савроматской культуры41. Это мнение вполне право-
мерно в отношении последней из вышеуказанных
поз, т. е. положение рук в область паха. Что касается
остальных, то они засвидетельствованы в погребениях
кобанской культуры более раннего времени, во вся-
ком случае не позднее начала VII в. до н. э.42, т. е.

38	Виноградов В. Б. 1972. С. 190 и след.

39	Виноградов В. Б., Рунич А. П. 1969. С. 118, 137. Рис. 17.

40	Виноградов В. Б. 1972. С. 191.

41	Там же. С. 88—89.

42	Козенкова В. И. 1977. С. 21. Сводная таблица 5.
в период, когда культура савроматов даже в метропо-
лии находилась еще в стадии формирования43.
Наиболее уверенно можно связывать со степным
влиянием лишь вытянутую на спине позу, с вытяну-
тыми, скрещенными (табл. XXXVI, 6) или ромбо-
видно раскинутыми ногами (например, погребение 13
Минералводского могильника). Такие погребения
в западнокобанской группе отмечены не ранее сере-
дины — второй половины VI в. до н. э. и позднее
(погребение, раскопанное в 1954 г. в Каменномост-
ском могильнике, парное погребение № 18 (1933 г.)
в Кисловодском могильнике, погребения 16, 33, 35
Минералводского, погребения 2, 3, 7 — 12, 14, 22 При-
кумского могильников, погребение 22 могильника
Уллубуганалы 2 и др.).

Ориентировка погребенных на третьем этапе еще
более произвольна (см. выше табл. 3) в каждом от-
дельном могильнике и во всей группе. Сохраняется
традиционное тяготение к какому-то одному направ-
лению в пределах могильника, но в то же время
резко увеличивается число захоронений с несвой-
ственным ранним периодам направлений. В 3 раза
больше засвидетельствовано погребений с северной
ориентировкой, значительно увеличилось число по-
гребений с восточной ориентировкой. Но ведущими
были три направления: западное (22,5 %), северо-
западное (18,2 %) и юго-восточное (12,5 %) (см.
сводную таблицу по обряду 19). Следует специально
указать, что в ряде случаев наши подсчеты расхо-
дятся с приведенными В. Б. Виноградовым 44 для так
называемого пятигорского варианта, а точнее,
по группе Кисловодской котловины и Пятигорья.
Обоснованно указав на неточность Е. И. Крупнова
о преобладании восточной ориентировки в могильни-
ках западного варианта, В. Б. Виноградов между тем
сам не избежал неточности в подсчете. Так неточно
его утверждение, что с началом скифской эпохи меня-
ется ориентировка в длительно функционировавших
могильниках. Если для Султангорского 1 могиль-
ника оно правомерно, то для Березовского 1 — не
соответствует действительности. Во все периоды,
в том числе и в скифскую эпоху, ведущей здесь была
юго-восточная ориентировка. Неверно, что «Прочие
Березовские — северо-запад. . .», так как в Березов-
ском 3 могильнике отмечена юго-западная, в Березов-
ском 4 — северо-западная и западная, в Березовском
5 северо-восточная, а в Березовском 6 — северная
ориентировка. Неверно, что «Клинярские — все
северо-запад». В Клинярском 1 могильнике из 13 по-
гребений определить ориентировку можно лишь в 10.
Она южная или юго-восточная (см. сводные таблицы
18 и 19). В Клинярском 2 — ориентировка всех 8
погребений не поддается определению, так как ске-
леты разрушены. В Сосновогорском могильнике
об ориентировке можно судить предположительно
по расположению сосудов. Она северная, южная,
юго-восточная и юго-западная. У В. Б. Виногра-
дова — «Сосновогорские: все запад и юго-запад».
Расхождения отмечаются и для Минералводского
могильника. Соответственно западная ориентировка
в 10 погребениях, а не в 23, как у В. Б. Виноградова;
восток—3, а не 4 погребения, северо-запад — 5, а не 1.
Южной ориентировки нет вовсе, но зато в погребе-
ниях 2 и 27 была юго-восточная ориентировка, не

13	Смирнов К. Ф. 1964. С. 3,4,26.

44	Виноградов В. Б. 1972. С. 192.

указанная В. Б. Виноградовым. В Перкальском мо-
гильнике достоверна ориентировка только в 2 погре-
бениях (1 и 4), а не в 6. В обеих могилах она запад-
ная, о восточной же ориентировке, указанной
В. Б. Виноградовым, свидетельств нет. Справедли-
вости ради все же следует признать, что общая тен-
денция в ориентировке погребений западнокобан-
ского варианта выявлена В. Б. Виноградовым
правильно, несмотря на путаницу в цифрах. Она,
очевидно, западная. Заметное число погребений с за-
падной ориентировкой, особенно на втором этапе, и
преобладание ее в позднекобанский период, видимо,
специфическая черта могильников изучаемого
района. В этом их отличие от восточной и центральной
территорий ареала, и в особенности от ближайших
инокультурных погребальных памятников, в первую
очередь от раннемеотских с их южной и юго-восточ-
ной ориентировкой погребенных 45. Этим же они отли-
чались и от киммерийских степных черногоровского
этапа, где, по А. И. Тереножкину, имело место «зна-
чительное преобладание над прочими восточной
ориентировки» 46. Нельзя, конечно, умолчать о факте
сходства ориентировки погребений новочеркасской
ступени киммерийской культуры, по А. И. Теренож-
кину, или раннескифской, по А. М. Лескову4 , кото-
рая, как и у западных кобанцев, была преимущест-
венно западная. Хотя, как справедливо полагал
А. И. Тереножкин, вряд ли стоит придавать исклю-
чительное значение только одному этому признаку,
если он не подкреплен всеми остальными фактами
развития материальной культуры от более раннего
к более позднему времени 48.

Много традиционного сохранял погребальный
ритуал и в деталях (табл. XXXVI). Так же, как и ра-
нее, на дне могил в ряде случаев отмечены следы
органической подстилки. Стойко сохраняется обычай
устилать дно каменными плитами (табл. XXXII, 70),
причем не только каменных ящиков, но и грунтовых
могил (см. Сводную таблицу по обряду 21). Специ-
фику Каррасского 1 могильника составляли погребе-
ния, дно ям которых было обмазано глиной, смешан-
ной с известью или мелом. В отдельных случаях
дно могил, как и в некоторых могильниках VII —
IV вв. до н. э. восточного варианта, было покрыто
плотно уложенным слоем гальки (курганы у хутора
Дружба, курган близ Карабашево). Прослеживался
и традиционный обычай огневого ритуала в виде угля
в засыпи могил и около покойников (Исправненский,
Каррасский 1 могильники, курган у Карабашево,
могильник Уллубаганалы 2). Возросло по сравнению
с раннекобанским периодом число памятников, где
в могилах около покойников находились кусочки
охры. Совершенно новой чертой, возможно, связанной
с влиянием савроматов, можно считать положение
в могилу мела (погребение 18 Прикумского могиль-
ника) . Сохранялся традиционный обычай положения
в могилу кремневых отщепов. Обычай включать
в погребальный инвентарь слитки бронзы, видимо,
изжил себя, так как ни разу не отмечен в учтенных
могилах позднекобанского периода. В то же время
возросло число памятников с могилами, содержав-
шими каменные плитки-жертвенники (Каррасский
1, Перкальский, Султангорский 1, Уллубаганалы 2).

45	Анфимов Н. В. 1975. С. 35.

46	Тереножкин А. И. 1976. С. 94.

47	Лесков А. М. 1981. С. 95-97, 100-106.

48	Тереножкин А. И. 1976. С. 102.
Особенно интересно погребение 6 Султангорского 1
могильника, где перед покойником в ногах сложены
«лесенкой» три плоские каменные плитки (табл.
XXXVI, 5). Вопреки мнению В. Б. Виноградова49,
постулировавшего «абсолютное отсутствие» жертвен-
ной пищи в могилах западной группы, этот обычай за-
свидетельствован в 10 погребениях позднекобанского
периода, в том числе в «пятигорском» варианте (см.
Сводную таблицу по обряду 21). В основном это
овца, реже — корова и кабан. Устойчивым был обы-
чай захоронения передней части тушки овцы —
лопатка или лопатка вместе с ногой (Заюковский 1,
Прикумский, Султангорский 3, Уллубаганалы 2).
Эта устойчивость особенно наглядна (табл. XXXII,
6) в погребениях могильника Уллубаганалы 2, где
бараньи лопатки, часто вместе с ногой, найдены
почти в половине могил (см. Сводную таблицу по об-
ряду 21). Довольно часто вместе с костями живот-
ных находился железный нож (погребение 2 в ог-
радке Султангорского 3, погребения 7, 12, 16 мо-
гильника Уллубаганалы 2). Особенностью ритуала
оставались небольшие плошки и курильницы, ста-
вившиеся около погребенного. Такие сосуды особого
назначения имели место в погребении 3 Каррасского
1, в погребении 4 Клинярского 2, в погребении 4
Перкальского могильников, в погребении 13 мо-
гильника Уллубаганалы 2, в погребении 9 Эток-
ского могильника. О находке в 1878 г. маленькой
антропоморфной подвески в каменном ящике сере-
дины I тысячелетия до н. э. около Железноводска
упоминает Д. Я. Самоквасов (см. Указатель,
№ 140/2). Специфику могильника Уллубаганалы 2
составляли так называемые чашечные камни — боль-
шие плиты с выдолбленными ямками — емкостями
для ритуальных возлияний. Два таких камня обнару-
жены в юго-западной части могильника (табл.
XXXII, 7).

В погребальном ритуале позднекобанского этапа
не только сохраняется обычай сооружения выкладок
вокруг могил, но появились еще более сложные
сооружения типа вышеупомянутой оградки Султан-
горского 3 могильника. Но в то же время редкостью
стали кострища или ямы с углем между могилами.
Не зарегистрировано ни одного случая захоронения
сосудов с тризной вне погребений. Полностью отсут-
ствуют кенотафы.

К традиционным относится и обычай погребения
коня вместе с человеком (табл. XXXVI, 4). В поздне-
кобанское время он еще более заметен. Стало больше
могил, в погребальном инвентаре которых находились
не только предметы конского снаряжения, но и тех,
где обнаружены целые остовы коней (погребение
у хутора Байбарис, Быкогорский могильник, курганы
у хутора Дружба, Каменномостский, Прикумский,
Султангорский 3, Уллубаганалы 2, Учкекенский
курган) или отдельные лошадиные кости (курганы
у хутора Дружба, Заюковский 1, Кызылкалинский,
Прикумский, Султангорский 3, Тамгацикский мо-
гильники). В этом состоит особое отличие изучаемой
группы от восточной, где в синхронных могильниках
VII —V вв. до н. э. отмечено лишь символическое
соблюдение этого обычая в виде принадлежностей
конского убора. Эта особенность западнокобанской
группы на позднем этапе является одновременно
документальным свидетельством культурного син-

49 Виноградов В. Б. 1972. С. 192.

кретизма порожденного взаимодействием местной
автохтонной и пришлой степной культур. Явление
это обусловлено географическим положением запад-
ных кобанцев, проживавших на стыке гор и равнины.
По другим материальным признакам склонность
к новообразованиям синкретического характера
наблюдалась здесь не только в скифский, но и в более
ранние периоды.

Состав погребального инвентаря (табл. XLIV) и
его размещение в могилах в основном остались преж
ними. Как уже отмечалось выше, исчерпывающий
типологический анализ предметов из всех памятников
(поселений и могильников) западного варианта со-
ставляет особую тему отдельных выпусков свода.
В данном же разделе основное внимание и интерес
сосредоточены на расположении предметов в могиль-
ной камере как в части ее интерьера. Эта тема может
быть раскрыта только на основе тех погребальных
сооружений, где местоположение вещей сохранилось
in situ. Многочисленны украшения, обнаруженные,
как правило, на теле погребенных или оставленные
рядом, в изголовье или около рук. Это всевозможные
бронзовые и сурьмяные бляшки, привески, височные
подвески, украшавшие головной убор и одежду.
По сравнению с ранними периодами более многокра-
сочны и нарядны ожерелья из стеклянных, геширо-
вых и янтарных бус. Выразительны своеобразные
бронзовые с грибовидным отростком пронизки, харак-
терные только для данной локальной группы. На ру-
ках бронзовые браслеты, реже — перстни со спираль-
ными щитками (погребение 6, 10 Этокского могиль-
ника). По-прежнему были модны бронзовые и даже
железные (Этока) гривны. В ряде могил отмечены
покойники с ножными браслетами (погребение 9
Уллубаганалы 2). Изредка продолжали встречаться
бронзовые фибулы, особенно оригинальные у населе-
ния верховий Кубани (Теберда, Домбай, Уруп) 50.
Характерно украшение из двух стержневидных брон-
зовых булавок, скрепленных между собой длинной
цепочкой (Султан-гора 3, Уллубаганалы 2).

В погребении 6 могильника Уллубаганалы 2
на груди скелета обнаружена бронзовая копоушка
с насечками на стержне и навершием в виде двух
птичек. Любопытна также находка бронзового пин-
цета возле рук женщины (табл. XXXVI, 4) в погребе-
нии Каменномостского могильника (раскопки
1954 г.). Орудия труда встречались в могилах поздне-
кобанского периода реже, чем раньше. Это бронзовые
и железные иглы, железные шилья и ножи, глиняные
пряслица, иногда орнаментированные (погребение 9
Березовского 1 могильника). Как и в ранних погребе-
ниях, все эти предметы находились около рук или
в области поясницы. В ряде случаев железные ножи
лежали рядом с напутственной пищей. Особенно
устойчиво эта особенность прослеживалась в могиль-
нике Уллубаганалы 2. Характерно, что теперь желез-
ные ножи входили в комплекс погребального инвен-
таря не только мужских, но и женских могил (погре-
бение 6 Каменномостского (1971 г.), погребение 1
Султангорского 3-го (1976 г.) могильников). Для
западнокобанских могильников позднего этапа не
в меньшей степени, чем раньше, характерно наличие
всевозможного оружия. Самыми распространенными
оставались кинжалы и копья. Применялись лук и
стрелы. Имели место также боевые топоры, клевцы,

50 Козенкова В. И., Ложкин М. Н. 1981. С. 201—203.
ножи, булавы, кистени. Копья с железными нако-
нечниками традиционно помещались в могиле вдоль
продольной стенки перед погребенным. Наконечники
в связи с этим находили в большинстве в углу перед
лицевой частью черепа (например, погребение 6
Березовского 1, погребение 5 Березовского 4 могиль-
ников, Учкекенский курган, погребение 1 Подкум-
ского могильника и т. д.). Но встречены и нестан-
дартные положения. Так, в погребении 3 Белоречен-
ского 1 могильника наконечник копья лежал около
рук острием к лицу. В погребении 7 могильника 2
«Лермонтовская скала» он находился в ногах острием
к корчаге, в Исправненском могильнике (погребе-
ние 14) — под левым плечом. Более устойчиво место-
положение кинжалов: у пояса слева рукояткой в сто-
рону рук и клинком к коленям или тазу (погребе-
ние 17 Березовский 1, погребения 6, 7 Султангор-
ский 1, погребение 6 Султангорский 3 могильники,
погребения 3, 4 могильника Уллубаганалы 2, погребе-
ние Каменномостского могильника (раскопки
1954 г.), погребение 7 могильника 2 «Лермонтовская
скала»). Только в погребении на территории санато-
рия «Туркменистан» в Кисловодске кинжал был
положен клинком к локтю (табл. XXXVI, 2). Таким
образом, старая традиция ношения кинжала у пояса
слева сохранялась у кобанцев и на третьем этапе.
Как известно, для скифов было более характерно
прикрепление кинжала к поясу справа или к правой
ноге, как у персов51.

Боевые топоры, клевцы, навершия булав находи-
лись около головы. В изголовье лежали топоры
(табл. XXXII, 8) в погребениях И и 17 могильника
Уллубаганалы 2, а в погребениях 2 и 4 того же мо-
гильника они обнаружены у плеча покойника. В изго-
ловье лежал топор и в погребении на территории
санатория «Туркменистан», причем сохранившийся
след его деревянной рукоятки уходил под голову
покойника. Каменное навершие булавы около черепа
погребенного засвидетельствовано в погребении
на улице Калинина в Пятигорске. Наконечники стрел
встречены в могилах эпизодически, причем без
какого-либо определенного местоположения. Только
в погребении на территории санатория «Туркмени-
стан» можно предполагать наличие колчана, так как
наконечники стрел лежали здесь плотным скопле-
нием за спиной покойника на уровне бедра
(табл. XXXVI, 2). Менее отчетливы сведения о распо-
ложении 100 наконечников скифского типа в погребе-
нии 1 могильника «Длинный курган» (Указатель,
№ 138/1). Уникальное оружие типа кистеня в форме
полого железного шара с петлей составляло специ-
фику комплексов погребений 12 и 14 Исправненского
могильника. В первом из вышеупомянутых погребе-
ний такой предмет лежал у пояса, а во втором — под
черепом.

Относительно размещения сосудов в могиле наши
наблюдения значительно расходятся с наблюдениями
В. Б. Виноградова52. По его мнению, вся глиняная
посуда помещалась обязательно «перед лицом умер-
шего» в определенном для каждой разновидности
посуды порядке. Правильно подмеченный им строго
постоянный (и, добавим, в значительной мере тради-
ционный) комплекс посуды — корчага или кувшин,
миска, кубок или кружка, имел, однако, несколько
иную, более дифференцированную топографию.

51 Мелюкова А. И. 1964. С. 63.

52 Виноградов В. Б. 1972. С. 192.

Миски действительно располагались перед лицом,
но часто и за черепом в углу камеры. Мелкие сосуды,
типа круглодонного или плоскодонного кубка и
кружки стояли в изголовье или около кистей рук.
Большие сосуды, корчаги или кувшины, как правило,
находились в ногах. Особенно наглядно это прослежи-
вается на материалах Каменномостского, Этокского
и Уллубаганалы 2 могильников (табл. XXXII, 6, 8,10;
XXXVI, 1,3). Часты случаи, когда кубки или кружки
прикрывали горловины больших сосудов или находи-
лись внутри их (Каменномостский могильник
(табл. XXXVI, 4), могильник 2 у «Лермонтовской
скалы», Султангорский 3 могильник). Особенностью
погребального инвентаря могильника Уллубага-
налы 2 были бронзовые чаши. Они находились
(табл. XXXII, 70) на кисти руки, а иногда под подбо-
родком. Металлическая посуда изредка встречена
и в других могильниках. В Учкекенском кургане
в ногах покойника было поставлено бронзовое ведерко
с железным дном и дужкой.

Перечень предметов погребального инвентаря, их
местоположение в могилах, за небольшим исключе-
нием, оставались традиционными53. Но качест-
венно — каждая категория вещей претерпела значи-
тельные изменения. Сравнительно-типологическая
характеристика их для более ранних и для поздне-
кобанского периодов отличается. Морфологические
особенности, свидетельствующие о глубоко местных
истоках большинства предметов, еще просматри-
ваются, несмотря на модификацию, в личных укра-
шениях, глиняной и бронзовой посуде, в некоторых
видах вооружения. Оставалось прежним обилие и
вычурно сложный характер бронзовых поделок, но
на смену уже пришли близкие по форме, но железные
(гривны, браслеты). Изменилась технология изго-
товления и пропорции сосудов: плавные очертания
сменили резко профилированные контуры. Но в орна-
ментации по-прежнему много общего и родственного
с узорами более ранних периодов. Даже бытовые и
зооморфные композиции, например изображения оле-
ней на сосудах из могил Ставропольской возвышен-
ности, с поселений района Пятигорска54 и близ
Обильного55, по сюжету характерные больше для соб-
ственно скифо-савроматского круга памятников, но
по манере изображения и стилю они еще сходны
с изображениями лошадей и козлов на более ранних
сосудах изучаемой группы.

Резко меняется вооружение. Почти полностью
бронзовые наконечники копий сменяются на желез-
ные. Из железа выковывались топоры, секиры, ножи.
Как редчайшее исключение встречаются биметал-
лические клевцы. Среди кинжалов господствуют
формы, близкие скифскому акинаку (табл. XLIV).
Изредка встречены традиционные кавказские формы
клинков, но и они уже из железа (погребение, раско-
панное в Каменномостском, погребение 3 могильника
Уллубаганалы 2, погребение на территории санатория
«Туркменистан» в Кисловодске). Наконечники
стрел, бронзовые, железные и костяные, степных
типов. Как проявление непредсказуемости человече-
ского воображения, встречены предметы, с каза-

53	Крупнов Е. И. 1960. С. 184.

54	Иессен А. А. 1940. С. 35, 36; Козенкова В. И., Мишина Т. Н.,
1984. С. 247. Рис. 1,5.

55	Виноградов В. Б. 1972. С. 336. Рис. 20,7. Неправильно указан
автором как происходящий из с. Отрадное (Там же. С. 171),
на левобережье Кумы такого пункта нет.
лрсь бы несоединимыми на первый взгляд чертами.
Например, бронзовое навершие булавы из Подкум-
ского могильника 56, форма которого почти без стили-
зации имитирует архаические навершия из оленьего
рога, характерные в основном для памятников X —
VIII вв. до н. э. восточного варианта кобанской
культуры 57. Заметно изменилось и конское снаряже-
ние. На смену ранним бронзовым уздечным наборам
пришли наборы, близкие кочевническим. Это —
железные удила со стержневидными псалиями. Очень
редки стремячковидные бронзовые удила и как ред-
чайшее исключение двукольчатые.

В целом в вещевом комплексе могил позднекобан-
ского периода изучаемой группы заметна унифика-
ция, характерная для предметов всего ареала куль-
туры.

Унифицированность форм материальной куль-
туры, как результат смешения местной культуры
с культурами скифов и савроматов, неоднократно
отличалась и предшествующими исследователями.
Е. И. Крупнов и вслед за ним В. Б. Виноградов58
специально показали на ряде примеров «действен-
ность этих связей, настолько сильных, что они спо-
собствовали материальному переоформлению мест-
ной культуры Северного Кавказа и значительному
включению в местную среду разнообразных скифских
элементов. . .» 59. Кроме уже учтенных ранее упомя-
нем находку в Учкекенском кургане костяного навер-
шия в виде стилизованой грифоньей головки, а также
костяную рукоятку жертвенного ножа с тонким,
изящно выполненным орнаментом в виде грифоньих
головок из погребения 7 могильника Уллубаганалы 2
(табл. XXXII, 6). Благодаря связям с северными
кочевниками в могилы поздних кобанцев западного
варианта попадал и прямой импорт греческих коло-
ний Северного и Западного Причерноморья (зеркала
ольвийского типа из Каменномостского (табл.
XXXVI, 4), Хабазского и Каррасского 1 могильников,
стрелка-монетка фракийского типа из Сосновогор-
ского могильника).

Так же как и в могильниках второго периода,
в позднекобанских погребальных памятниках засви-
детельствованы 8 могил рубежа VII —VI —на-
чала VI в. до н. э. с покойниками, имевшими признаки
насильственной кончины. Таково захоронение 17
в Березовском 1 могильнике, где у погребенного был
обнаружен среди ребер бронзовый трехгранный
втульчатый наконечник стрелы скифского типа.
Трехлопастный втульчатый наконечник стрелы тор-
чал в грудной клетке покойника в одной из могил
могильника 2 «Лермонтовская скала» (раскопки
1972 г.). В Исправненском могильнике бронзовый
трехгранный втульчатый наконечник стрелы найден
около черепа, единственного во всей западнокобан-
ской группе, вторично захороненного в могилу 13 по-
койника, лежавшего ничком. Больше всего таких
погребений отмечено В. Б. Ковалевской и автором
настоящего Свода в могильнике Уллубаганалы 2.
В могиле 1 железный нож торчал в лопатке покой-
ника; 3 ножа лежали, упираясь в челюсть погребен-
ного в могиле 14. В погребении 17 в таком же положе-

56 Виноградов В. Б. 1972. С. 335. Рис. 19,75.

57 Козенкова В. И. 1977. С. 8.

58 Виноградов В. Б. 1972. С. 60—183. В главе дан исчерпыва-
ющий перечень элементов и их анализ, что избавляет от необ-
ходимости повторения.

59 Крупнов Е. И. 1960. С. 172.

нии под челюстью лежало крупное железное шило.
Во всадническом погребении 4 два бронзовых втуль-
чатых наконечника стрел скифского типа были во-
ткнуты около головы остриями вертикально к земле.
Наконец, совершенно уникально для ареала погребе-
ние 15 этого могильника, где была захоронена только
голова человека в сопровождении железного акинака
и гляняной корчаги 60. В могильнике Уллубаганалы 2
зафиксировано и единственное во всей изучаемой
группе погребение со следами частичного расчлене-
ния (могила 22), спорадически встречаемого на тер-
ритории Кавказа с древнейших времен, но в син-
хронное время более заметного в погребальном обряде
колхидской культуры61.

Кремация (табл. XXXIV, 2—4). Появление об-
ряда трупосожжения в погребальном ритуале кобан-
цев относится еще к периоду «оформления первого
этапа» 62 кобанской культуры. Непрерывность его
бытования засвидетельствована с конца II и до сере-
дины I тысячелетия до н. э.63 Локализация таких
памятников территориально совпадает с западной
частью Центрального Кавказа, занимая как горные,
так и предгорные его районы 64. В ареале западного
варианта в настоящее время такие памятники из-
вестны в бассейнах рек Баксана (Мукулан, Тыр-
ныауз, Бедык), Подкумка (Эшкакон, Терезе) и
в верховьях Кубани (Карабашево). Для Баксанского
ущелья полных сведений об обряде не сохранилось,
известно лишь, что отсюда происходят пережженные
кости людей и оплавленные предметы VIII —IV вв.
до н. э.65 В 1953 г. в верховьях р. Эшкакон, правого
притока Подкумки, Н. М. Егоровым и М. И. Рыбенко
была доследована каменная гробница, сложенная
из речных валунов. Многие предметы из гробницы
были деформированы и оплавлены, а «большая часть
костей имела явные следы пребывания в огне» (Ука-
затель, № 70). Н. М. Егоров относил Эшкаконский
могильник к «более ранней поре, чем классическая
Кобань, т. е. примерно к VIII в. до н. э.» В. А. Сафро-
нов в дальнейшем выделил в материалах Эшкакона
типологически раннюю группу (топор, тесло, серп) и
«путем перекрестной датировки по аналогиям из Сам-
тавро и памятников сабатиновского этапа» датировал
их XII —XI вв. до н. э. (IV этап его схемы) 66.

В 1977 — 1978 гг. нами были исследованы погре-
бения по обряду кремации южнее селения Терезе
на правом берегу р. Подкумок67. Захоронения совер-
шались в каменных гробницах размером примерно
6X6 м, сложенных из плоских, плашмя уложенных
камней. Углами гробницы были ориентированы

60	Покойник, в черепе которого обнаружен бронзовый наконечник
стрелы скифского типа, отмечен в одной из могил исследован-
ного в 1981 г. В. Г. Петренко нового, самого северного могиль-
ника позднекобанского типа близ сел. Пелагиада на Ставро-
польской возвышенности {Петренко В. Г. 1984. С. 155). В этом
же могильнике открыто погребение с признаками ритуального
убийства. В могиле 3 под основным женским погребением
обнаружена яма, где были погребены мужчины, юноши, дети
со следами насильственного умерщвления (Петренко В. Г.
1984. С. 158-162. Рис. 3).

61	Трапш М. М. 1969. Т. 2. С. 155-162.

62	Крупнов Е. И. 1960. С. 214.

63	Козенкова В. И. 1982а. С. 14 — 26.

64	Там же. С. 25. Рис. 10.

65	Чеченов И. М. 1969. С. 38. № 91; Батчаев В. М. 1985. С. 10, 17.
Табл. 3.

66	Сафронов В. А. 1968. С. 34 — 36; 113 — 114. Прилож. Табл. I.
Рис. 4.

67	Козенкова В. И. 1978. С. 123, 124; Козенкова В. И. 1979. С. 129.
по странам света (см. Сводную таблицу по обряду 7).
Вскрыто два таких сооружения.

Внутри одной из гробниц (2) на прокаленном
докрасна дне сохранился слой обожженных человече-
ских костей толщиной до 0,3 м (табл. XXXIV, 2—4).

Остатки черепов и костей рук находились около
юго-западной стены, а кости ног — ближе к центру.
Расположение таково, что можно предполагать запад-
ную ориентировку покойников при кремировании.
Мощный спрессованный слой костей и типы вещей
свидетельствовали о долгом использовании погре-
бального сооружения (судя по облику разновремен-
ного инвентаря, можно предполагать не менее
300 лет). Способ захоронения не позволяет опреде-
лить в настоящее время точное количество захороне-
ний в одной гробнице. Плотно спрессованные на-
пластования кальцинированных костей на площади
36 кв. м при толщине слоя не менее 30 см позволяют
предполагать многие десятки людей. Антропологиче-
ские определения Г. А. Романовой костей из гроб-
ницы 2 при всей отрывочности и ущербности мате-
риала выявили захоронения не менее 27 индивидуу-
мов (женщин, мужчин и довольно много детей и
подростков). Предметы погребального инвентаря раз-
мещались в костище скоплениями. Вокруг 2 — 3 сосу-
дов, в основном круглодонных орнаментированных
кубков находились украшения, орудия труда и из-
редка предметы вооружения. Все предметы имели
следы пребывания в сильном огне.

Самые ранние предметы, бронзовые булавки
с дисковидными навершиями, с навершиями в виде
трубочек, а также украшенными пятью шишечками
(табл. XXXVIII, А—Б) височные кольца, навершие
булавы с выступами близко сходны с такими же
предметами из кромлехов XIV —XIII вв. до н. э.
Стырфазского могильника и одновременных им ран-
них погребений в Тли68 69. Имелись близкие соответ-
ствия и в гробницах Верхней Рутхи, например
булавки с навершиями в виде пяти шишечек. Массово
представлены в гробнице 2 предметы развитой кобан-
ской культуры (X —VIII вв. до н. э.) . Это — височ-
ные подвески с волютами, бронзовые пластинчатые
браслеты с завитками, массивные круглые в сечении
браслеты с обрубленными концами, кинжаловидные
привески, спирали-накосники и биконические спи-
ральные пронизи, бронзовая подвеска в виде клыка,
кольцевидная подвеска, рукоятка биметаллического
кинжала с грибовидным навершием, бронзовые ножи
и точильные камни. Заметное место занимали пред-
меты, свидетельствовавшие о контактах со степным
миром Северного Причерноморья в период X —ру-
бежа VIII — VII вв. до н. э. Таковы костяные овальные
бляшки для конского снаряжения 70 и кольцевидные
подвески с крестом в центре, известные уже в бело-
зерское время.

Вторая гробница (1) в Терезе по конструкции стен
и ориентировке близка гробнице 2. По назначению же
отличалась от последней. В гробнице 2 и кремация и
захоронение покойников совершались на месте,
в гробнице 1, видимо, только сожжение без вещей и
без захоронения внутри, так как в камере не было
слоя пережженных костей. На чистом, хорошо загла-
женном полу, прокаленном на глубину до 10 см,

68 Техов Б. В. 1974. Рис. 29, 33,7,4; 34-35.

69 Крупнов Е. И. 1960. С. 136. Таблица локальных вариантов
(ранний этан).

70 Т ереножкин А. И. 1976. С. 192 — 195. Рис. 97 (I —II).

в центре лежал плоский квадратный камень, напоми-
нающий примитивный жертвенник. Остатки кальци-
нированных человеческих костей вместе с вещами
(в основном без следов пребывания в огне) были за-
хоронены за стенами кремационной камеры в неболь-
ших ямках, напоминавших круглые очажки диамет-
ром 15 — 20 см. Между «очажками» иногда попада-
лись и остатки разрушенных погребений, совершен-
ных по обряду ингумации. Например, выявлено
детское погребение, от которого сохранились кости
рук с бронзовыми браслетами. Рядом лежала бронзо-
вая привеска-птичка и бронзовая массивная привеска
в виде двух птиц. Вокруг гробницы 1 и при зачистке
стен внутри ее обнаружено много высокохудожест-
венных бронзовых биконических пронизок и фигурок
птиц, баранов, оленя и черепахи71. Многие предметы
сходны с теми, что обнаружены в гробнице 2, но
имелись и существенные отличия. В самой гробнице 1
и в «очажках» не найдено архаичных предметов.
Наряду с бронзовыми предметами имелись единич-
ные железные (два черешковых ножа). Бронзовые
наконечники стрел — «площики» местного типа на-
ходились вместе с ранними типами костяных и бронзо-
вых втульчатых стрел VIII—VII вв. до н. э. степной
кочевнической культуры72. Наибольшую близость
в погребальном ритуале, в специфике и составе
погребального инвентаря кремационные гробницы
из Терезе обнаруживают с Эшкаконским могильни-
ком, что, скорее всего, свидетельствует о близком
родстве населения, оставившего оба памятника.

В 1956 г. В. П. Любиным в местности Карабашево
на правом берегу Марухи (Указатель, № 187) была
исследована подкурганная каменная гробница с пол-
ным трупосожжением (см. Сводную таблицу по об-
ряду 12). Погребальный инвентарь (табл. XLIV, В)
составляли предметы вооружения скифского типа,
украшения и посуда, характерные для кобанской
культуры середины I тысячеления до н. э.73

Таким образом, обряд трупосожжения имел место
на всех этапах развития западного варианта кобан-
ской культуры, но никогда не был господствующим
способом погребения при захоронениях.

Все памятники с обрядом кремации отличает
исключительная близость в типах погребального ин-
вентаря, особенно заметная при сопоставлении син-
хронных объектов, таких, как Эшкаконский и Тере-
зинский могильники. Могильники с кремациями не
обособлены от могильников с типичным для культуры
обычаем ингумации, а как бы вкраплены среди них.
Они сосуществуют территориально, не отличаясь,
кроме способа захоронения, ни керамикой, ни метал-
лическими предметами. Наличие у западных кобан-
цев наряду с ингумациями способа трупосожжений —
еще один признак, роднящий их с населением цент-
ральной группы. В то же время это одно из отличий
его от погребального обряда восточой группы, где
этот обряд не отмечен вовсе.

Традиционность и постоянство многовековых и
многосторонних связей культур Северного Кавказа
со степным Причерноморьем позволяют предполагать
возможность заимствования кобанцами обряда крема-
ции из областей Средней Европы, скорее всего
из Подунавья. Но не прямо, а через срубно-сабатинов-
ские контакты.

71	Биджиев X. X., Козенкова В. И. 1980. С. 225 — 237. Рис. 2. 3.

72	Тереножкин А. И. 1976. С. 133, 134, 195. Рис. 18,9; 24,7.

73	Алексеева Е. П. 1971. Табл. 146, 19-27.
СВОДНЫЕ ТАБЛИЦЫ
ПО ПОГРЕБАЛЬНОМУ ОБРЯДУ

Примечание. В приведенных ниже таблицах 1—21
сведены воедино конкретные сведения, наглядно
документирующие положения и выводы, изложенные
в главе «Могильники». В сводные таблицы включены
не все известные памятники, а лишь те из них,
которые содержат определенную информацию об об-
ряде. Могильники, об особенностях погребального
обряда которых имелись лишь суммарные данные,
в целом учитывались в Указателе и при общей
характеристике, но в подсчет включались только вы-
борочно или совсем не включались. Таковы, напри-
мер, сведения о раскопках могильников В. Р. Апухти-
ным, Д. Я. Самоквасовым, Ф. Банерном в районе
Кавминвод.

При запутанных случах, когда имелись разночте-
ния о том или ином погребении (расхождения в номе-
рах могил, в размерах и т. п.), предпочтение, как
указывалось выше, отдавалось сведениям авторов
раскопок. Например, относительно Подкумского
могильника отмечены расхождения между сведе-
ниями Н. Н. Михайлова и А. П. Рунича. Нами учтены
сведения первого как автора раскопок. Некоторые
расхождения имелись и в отношении ряда погребений
Минералводского могильника, начало исследования
которому были положены Н. М. Егоровым и продол-
жены А. П. Руничем. Например, погребения 1 и 2,
по Н. М. Егорову, позднее получили номера 2 и 3.
Имелись расхождения между текстом и чертежами.
Так, в отчете А. П. Рунича указано, что погребения
3, 10 и 30 имели западную ориентировку, а на черте-
жах, опубликованных В. Б. Виноградовым (Виногра-
дов В. Б. 1972. С. 328. Рис. 12), они все обращены
на юго-запад. Кроме того, В. Б. Виноградов пишет
о 26 грунтовых могилах Минералводского могиль-
ника, а достоверно их лишь 25, так как погребение 20
разрушено и каким было первоначально неизвестно.

В могильниках, которые исследовались много лет,
нумерация погребений в таблицах сквозная, и в боль-
шинстве та, что уже принята в публикациях. Это
относится к Березовскому 1 могильнику, к могиль-
нику 1 «Мебельная фабрика», к Исправненскому
могильнику и т. д. Но в основном в таблицах остав-
лены номера погребений по отчетам с указанием
года раскопок. Исключение сделано лишь для Бело-
реченского 2 могильника, данные о котором еще пол-
ностью не опубликованы авторами раскопок А. П. Ру-
ничем и С. Л. Дударевым.

В таблицах здесь дана сквозная нумерация погре-
бений, но с некоторыми поправками. При подсчете
выявлена ошибка, допущенная С. Л. Дударевым,
в результате которой оказалось два погребения за но-
мером 19. Поэтому в таблицах и тексте номер 19
оставлен нами за грунтовым погребением, раскопан-
ным в 1977 г. (по отчету номер 7), а погребение 1
с каменным оформлением, раскопанное в 1978 г.,

получило в таблицах номер 19а. Остался неизвестным
источник сведений о 15 могилах Перкальского мо-
гильника, приведенных В. Б. Виноградовым 74. В таб-
лицу включены лишь данные о 5 погребениях, извле-
ченные из публикаций И. М. Егорова и Е. И. Круп-
нова и из архивов А. А. Иессена и Г. Е. Афанасьева
(Указатель, 130).

При пользовании таблицами необходимо учиты-
вать, что каждая из них содержит только опреде-
ленную, конкретную, информацию по погребальному
обряду. Следовательно, каждый раз мы имеем дело
только с теми памятниками, которые такую информа-
цию сохранили. Отсюда не всегда совпадающее число
могильников, включенных в разные таблицы. Необ-
ходимо также помнить, что число могил и число
погребений, указанное в таблицах, может быть раз-
ным, так как в могиле иногда был захоронен не один,
а два и более покойников. Поэтому, например, число
памятников, включенных в таблицы с подсчетами
типов погребальных камер, расходится с числом
погребений из этих же камер, указанных в таблицах
с подсчетами по полу, возрасту, деталям позы,
ориентировке и т. п.

Некоторая условность допущена в табл. 17 в отно-
шении данных о детских погребениях. Иногда они
выделены на основе малых размеров каменных ящи-
ков.

Хронология погребений дана на основе уже имев-
шихся разработок разных авторов или моих собствен-
ных. Главные сведения об этом приведены в Указа-
теле (см. выше). В таблицах после наименования
памятника в скобках проставлен номер по Указа-
телю.

Автор заранее приносит извинения за возможные
частные неточности, неизбежные при сведении во-
едино столь разного по качеству первоначальной об-
работки данных материала75.

74	Виноградов В. Б. 1972. С. 183. В этой же работе на с. 62
под номером 38 упомянуты «Кызбурунские могильники», кото-
рые якобы «исчерпывающе описаны в книге Е. И. Крупнова».
На самом деле таких могильников нет. В. Б. Виноградов авто-
матически перенес в свою книгу неточность, допущенную
Е. И. Крупновым. Судя по сноске 101 (Крупнов Е. И. 1960.
С. 183), исследователь имел в виду раскопанный П. Акритасом
в 1946 г. курган у сел. Каменномостское. Этот случай особенно
наглядно показывает важность доскональной проверки перво-
источника, отсутствием которой, к сожалению, основательно и
не без ущерба для конечных выводов грешит книга В. Б. Ви-
ноградова.

75	По независящим от автора обстоятельствам в Своде «Кобанская
культура. Восточный вариант» (М., 1977) оказалось несколько
типографских опечаток в наименованиях некоторых географи-
ческих пунктов Чечено-Ингушетии. Автор удовлетворен, что это
не прошло незамеченным от внимательного читателя (Дуда-
рев С. Л., Чахкиев Д. Ю., Нарожный Е. И. 1981. С. 69) и
приносит им благодарность. Но, к сожалению, действительность
не гарантирует от повторения подобных огрехов.
Надмогильные сооружения (XII—середина VII вв. до н. э.)

Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в  1 —2 слоя	выкладка из булыжника	
								1 —4 слоя	
Могильник Агачев- ский (85/2)	56	28 (п. 4, 8,11, 14-21,23- 25, 28, 32, 35, 37, 39, 41, 43, 44, 46, 48-50, 53, 56)	—	—	—	5 (п. 27, 42, 45, 47,51)	23  (п. 1 — 3,5— 7, 9, 10, 12, 13, 22, 26, 29-31, 33, 34, 36, 38, 40, 52, 54, 55)	—	X-VIII вв. до н. э.
Погребение между	1	1	—	—	—	—	—	—	VIII в. до н. э.
селениями Алек- сандровское и «Ду- бовая роща» (160)									
Могильник «Аман- кол» (26)	1	—	—	—	—	—	1	—	XII—XI вв. до н. э.
Могильник Баксан- ский (21)	3	3	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
Погребение близ	1	1	—	—	—	—	—	—	VII в. до н. э.
станицы Бекешев- ской (153/2)									
Могильник Бело- реченский 2	34	32	—	—	—	—	2 (п. 19а, 20)	—	VIII—VII вв. до н. э.
(100/2)									
Могильник Бере- зовский 1 (60)	37	20	—	—	—	—	15	—	VIII—VII вв. до н. э.
Могильник Бере- зовский 4 (62)	2	1	—	—	—	—	1 (п. 4)	—	VIII—VII вв. до н. э.
Могильник Бере- зовский 5 (63)	2	1	—	—	—	—	1	—	VIII—VII вв. до н. э.
Могильник Бере- зовский 6 (64/1)	1	—	—	—	—	—	1	—	VIII—VII вв. до н. э.
Могильник Бере- зовский 7 (64/2)	3	3	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
Могильник на горе Бык (154/1)	3	3	—	—	—	—	—	—	Середина XII — XI вв. до н. э.
Могильник Гиж- гидский (6)	Не менее  5		—	Не менее 5	—	—	—	—	X—VII вв. до н. э.
Могильник Гунде- ленский (7/1)	Не менее 9		Не менее 9		—	—	—	—	X—VII вв. до н. э.
Могильник у Замка	3	2	—	—	—	—	1	—	VIII в. до н. э.
коварства и любви  (67/2)										
Могильник «Инду- стрия» 1 (96/1) а) 1966, 1969 гг.  б) 1971 г.	15  7  8	4  3 (п. 1, 3, 6)  1  (п. 2)	—	—	—	—	и  4 (п. 2, 4, 5,  7)  7 (п. 1, 3-8)		VIII—VII вв. до н. э.
Могильник Инжич чукуский (191)	12	И	—	—	—	—	1 (п.7)	—	X —VIII вв. до н. э.
Погребение на се- верной окраине по	1	1	—	—	—	—	—	—	VIII в. до н. э.
селка Иноземцево (137)									
Могильник За- юковский 1 (13)	28	—	—	17	—	—	—	И	XII—VII вв. до н. э.
а) раскопки 1888 г	14	—	—	5	—	—	—	9	
б) раскопки 1929-	12	—	—	12(?)	—	—	—	—	
1935, 60-х гг.									
в) раскопки 1949 г	2	—	—	—	—	—	—	2	
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в  1 — 2 слоя	выкладка из булыжника	
								1 —4 слоя	

Могильник За- юковский 2 (14)	1	- - - 1 - - -							XII—XI вв. до н. э.
Могильник Ис- правненский (196)	6	—	—	—	—	1 (п. 6)	5  (п. 7, 8, lO- ll, 13/1)	—	VIII—VII вв. до н. э.
Погребения в ста- нице Исправной (197)	2	2	—	—	—	—	—	—	X—IX вв. до н. э.
Могильник Ка- менномостский (31)	26	8	—	7	—	10	1	—	X—VII вв. до н. э.
а) раскопки 1914 г.	1	—	—	1	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
б) раскопки 1925 г.	1	—	—	—	—	—	1	—	X-VIII вв. до н. э.
в) раскопки 1921 г.	3	—	—	3	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
г) находка 1928 г.	1	1	—	—	—	—	—	—	VII в. до н. э.
д) раскопки 1946 г.	2	—	—	2	—	—	—	—	VIII в. до н. э.
е) раскопки 1948 г.	3	3	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
ж) раскопки  1949 г.	10	—	—	—	—	10	—	—	VIII в. до н. э.
з) раскопки 1971 г.	5	4 (п. 3,4, 7, 9)		1  (п. 10)	—	—	—	—	IX -VII вв. дс н. э.
Погребение у Ка- бан-горы (101/1)	1	1	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
Могильник Кисло- водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1)	Не менее  21	—	—	—	—	—	Не менее  21	—	X—VII вв. до н. э.
Могильник Кисло- водский на привок- зальной площади (83/2)	4	3	—	—	—	—	1  (п. 1)	—	VIII—VII вв. до н. э.
Погребение в г. Ки- словодске, ул. Во- лодарского, 36 (86)	1	1	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
Погребения в г. Ки- словодске на ста- дионе (98/5)	3	—	3	—	—	—	—	—	X —IX вв. до н. э.
Погребение в г. Ки- словодске, п/х им. Семашко (98/6)	1	1	—	—	—	—	—	—	VIII вв. до н. э.
Погребения в г. Ки- словодске на даче Кривошеина (104/2)	Не менее  2	—	Не менее 2	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
Погребение в г. Ки- словодске. Раскоп- ки 1913—1914 гг. (104/4)	1	—	1 (впуск- ное)	—	—	—	—	—	VII в. до н. э.
Погребение в г. Ки- словодске, ул. Ко- минтерна, 32 (99/2)	2	2	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв. до н. э.
Погребение у Крас- ных камней (89)	1	1	—	—	—	—	—	—	VIII в. до н. э.
Могильник Кич- малкинский (32)	1	—	—	1	—	—	—	—	VIII в. до н. э.
Курган Клиняр- ский (80)	1	—	—	1	—	—	—	—	XII-XI вв. до н. э.
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	ПЛИТЫ в 1 —2 слоя	выкладка из булыжника  1 —4 слоя	
Могильник Кли- нярский 1 (81/1)  Могильник на Кон- стантиновском пла- то. Раскопки 1882 г. (135/3)  Могильник у «Лер- монтовской скалы» или Лермонтовский 2 (77) а) раскоп 1962 г.  б) раскоп 1967 г. в) раскоп 1970 г.  г) раскоп 1974 г.  Погребение у ста- ницы Лысогорской (146)  Могильник 1 «Ме- бельная фабрика» (91)  Могильник 1 близ горы Молочной у отстойника Кисло- водского озера (85/1)  Курган у станицы Марьинской (42/1)  Погребение у Вто- ро-Афонского мо- настыря (121/1)  Погребение в г. Пя- тигорске у скалы В. И. Ленина (128/2)  Могильник «Ребро- вая балка» (93)  Могильник «Сосно- вая горка» (90) а) участок 1 б) участок 2 в) участок 3 г) участок 4  Погребение Став- ропольское (204)  Погребение близ станицы Стороже- вой (195/1)	13	5	'	-	'	-  (п. 1,2,4, 8,9)  1	-	-	-  10	8	-	-  3	2	—	—  (п. 1,2)  3	3	-  3	3	—	—  (п. 1/4, 2/5, 3/6)  1 - - -  1 1	-	-  Не менее	41	—	—  56	(п. 2, 3, 5-  8, 11-14,  16, 19-22,  24, 26-33,  35, 37-42,  44, 47, 48, 50-56)  4	3	-	-  (п. 3, 13-  14)  1	-	1(?)	—  1	1	-	-  1	1	-	-  1	-	1	-  50	41	-	-  13	И	-	-  8	1	-	-  12	12	-	-  17	17	-	-  1	1	-	-  1	-	-	1				1	1	1	1	1 1	1	1	1	1	II	1	1	1	1	1 1 1	1	1	1  (п. 13)	7	'	-	VIII—VII вв.  (п. 3, 5, 10,	до н. э.  И, 12, 14,  15)  -	1	XI-X вв.	до  (п. 3)	н. э.  2	-	VIII —VII	вв.  до н. э.  1	-  (п. 3)  1	-  (п. 1/3)  —	—	VIII в. до	н. э.  15	-	VIII—VII	вв.  (п. 1, 4, 9,	до н. э. п. 3, 8,  10, 15, 17,	24, 29, 39 - не  18, 23, 25,	ранее середины  34,	36, 43,	VII века до н. э.  45, 46, 49)  1	_	VIII—VII вв.  (п. 4)	до н. э.  _	_	VIII —VII вв.  до н. э.  —	—	X —VIII вв. до  н. э.  —	—	XII—XI вв. до  н. э.  _	_	VIII —VII	вв.  до н. э.  9	-  2	-	VIII—VII	вв.  (п. 2, 3)	ДО н. э.  7 (п.1-7)  —	—	VIII в. до н. э.  _	_	VIII—VII вв.  до н. э.		
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в 1—2 слоя	выкладка из булыжника	
								1—4 слоя	
Могильник Султан-	9	2	—	—	—	—	7	—	VIII —VII вв.
горский 1 (74)									до н. э.
а) траншея I рас-	5	1	—	—	—	—	4	—	
копки 1966, 1974 гг.		(п. 3)					(п. 1, 2, 4,		
							5)		
б) раскопки 1966 г.	4	1	—	—	—	—	3	—	
траншея II		(п. 2)					(п. 1, 3,4)		
Могильник Султан-									
горский 3 (75)									
Раскопки 1966 гг.	2	—	—	—	—	—	2	—	VIII—VII вв.
							(п. 1, 2)		до н. э.
Курган близ сел.	1	—	1(?)	—	—	—	—	—	X—VIII вв. до
Терезе (72)									н. 3.
Могильник Тере-	3	—	—	—	—	2	1	—	XII—VIII вв.
зинский (73)						(п. 1, 2)	(п. 3)		до н. э.
Могильник «Широ-	9	9	—	—	—	—	—	—	VIII—VII вв.
кая балка» (88)									до н. э.
Курган Франчиха	1	—	1(?)	—	—	—	—	—	X—VIII вв. до
близ г. Ессентуки									н. э.
(110/2)									
Могильник Эль-	и	2	—	—	—	—	9	—	VIII —VII вв.
кушский (105)		(п. 10, И)					(п. 1-9)		до н. э.
Могильник Эчки-	9	3	—	—	—	—	6	—	VIII—VII вв.
вашский (58)		(п. 2, 3, 5)					(п. 1, 4, 6-		до н. э.
							9)		
Могильник Эшка-	Не менее	Не менее	—	—	—	1	—	—	XII —VIII вв.
конский (70)	3(?)	2				(?)			до н. э.
Итого: в 57 могиль-	480	250	19	32	1	20	146	12	
никах									

52	178

480

Таблица 2

Надмогильные сооружения (середина VII—IV в. до н. э.)

Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в  1 — 4 слоя	выкладка из булыжника	
								1 — 2 слоя	
Погребение у ху-	1	1	—					—	—	—	VI—V вв. до
тора Байбарис (203)									н. э.
Могильник в уро-	1	1	—	—	—	—	—	—	VI—V вв. до
чище Берег (132)									н. э.
Могильник Бело-	4	4	—	—	—	—	—	—	VI—V вв. до
реченский! (100/1)		(п. 1-4)							н. э.
Могильник Бело- реченский 2 (100/2)	1	—	—	—	—	1 (п. 28)	—	—	VII в. до н. э.
Могильник Бере-	6	2	—	—	—	—	4	—	VII-VI вв. до
зовский 1 (60)  а) раскопки 1962 г.	3	2									1			н. э.
		(п. 4/9, 6/И)					(п. 1/6)		
б) раскопки 1963 г.	3	—	—	—	—	—	3	—	
						(п. 3/14,6/17			
							7/18)		
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в 1—4 слоя	выкладка из булыжника	
								1 — 2 слоя	
Могильник Бере- зовский 3 (61)	1	—	—	—	—	—	Г	—	VII—VI вв. до н. э.
Могильник Бере- зовский 4 (62) а) раскопки 1963 г. б) раскопки 1966 г.	3  1  2	1  1 (п. 5)		—	—	—	2  1 (п. 2)  1 (п. 3)		VII-VI вв. до н. э.
Погребения у ху- тора Быкогорка (154) а) погребение 1 (154/2) б) погребение 2 (154/3)	1  1	1	—	—	—	—	1	—	Середина I ты- сячелетия до н. э.
Погребение близ горы Верблюд (140/2)	1	—	—	—	—	—	1	—	VI—V вв. до н. э.
Погребение близ поселка Водопад- ский (114)	1	1	—	—	—	—	—	—	VII-VI вв. до н. э.
Погребение близ сел. Вако-жиле (199)	1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Курганы близ гор. Георгиевска (149)	1	1	—	—	—	—	—	—	Середина VII в. до н. э.
Погребение близ аула Гоготоба (192/2)	1	1		—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Могильник на горе Голубинка (161)	Не менее 2	2	—	—	—	—	—	—	VII—VI вв. до н. э.
Могильник Горно- Джуцкий (107)	5	5	—	—	—	—	—	—	VII-VI вв. до н. э.
Погребение в г. Го- рячеводске, ул. Лы- сенковская (144)	1	1	—	—	—	—	—	—	VI—V вв. до н. э.
Могильник Гунде- ленский (7/2)	1	1	—	—	—	—	—	—	V в. до н. э.
Могильник «Длин- ный курган»	3	—	—		—	3	—	—	VI в. до н. э.
Курганы на Дом- байской поляне (170)		Не менее 2	—	—	Не менее  2	—	—	—	—	VI—IV вв. до н. э.
Погребение на Дом- байской поляне (171)		1	—	—	—	—	—	1	—	V —III вв. до н. э.
Домбай. Погребе- ние на Солнечной поляне (172/1)	1	—	—	—	—	1	—	—	V —IV вв. до н. э.
Курганы близ ху- тора Дружба (184)	2	—	2	—	—	—	—	—	VI—V вв. до н. э.
Могильники близ г. Железноводска (140/1-2)	3	3	—	—	—	—	—	—	V в. до н. э.
Курган близ ста- ницы Зеленчукской (192/1)	1	—	—	1	—	—	—	—	VII в. до н. э.
Зольский курган (49)	1	—	1	—	—	—	—	—	Рубеж VII-  VI вв. до н. э.
Погребения на горе Западный Кинжал у Эльбруса (23/1)	Не менее 3	—	—	Не менее  3	—	—	—	—	Рубеж VII-  VI вв. до н. э.
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в 1—4 слоя	выкладка из . булыжника	
								1—2 слоя	
Могильник Заюков ский 1 (13). Рас- копки 1949 г.	3	2	—	1	—	—	—	—	VII—VI вв. до н. э.
Могильник Ис- правненский (196)	9	—	—	—	—	—	9 (п. 1-5, 9, 12,13/2,14)	—	VII—VI вв. до н. э.
Могильник Камен- номостский (31)	7	5	—	1	—	—	1	—	VII-VI вв. до н. э.
1) находки 1921 г.	1	—	—	1	—	—	—	—	VII — VI вв. до н. э.
2) раскоп 1954 г.	1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
3) раскоп 1971 г.	5	4	-  (п. 2, 3,5,6)		—	—	—	1 (п. 1)	—	VII—VI вв. до Н. 3.
Курган близ Кара- башево (187)	1	—	—	1	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Могильник Каррас 1 (136/1)	И	1 (п. 7)	—	—	—	6 (п. 2, 5,6,9, 10, И)	1 (п. 8)	3 (п. 1,3,4)	VI в. до н. э.
Могильник Каррас 3 (139)	1	—	—	—	—	1	—	—	VI в. до н. э.
Могильник Кисло-	5  водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1)		1	—	—	—	—	4	—	VI—V вв. до н. э.
а) раскопки 1932— 1933 гг. ГАИМК на строительстве сана- тория КСУ	2						2 (п. № 16, № 18)		
б) раскопки 1946 г.	3	1	—	—	—	—	2 (п. 3, 5)	—	
Погребение в г. Ки- словодске, Пятигор ская ул. (95)	1	—	—	—	—	—	1	—	Рубеж VII- VI вв до н. э.
Погребения в г. Ки- словодске, у Софо- новского родника (98/1)		2	2	—	—	—	—	—	—	VII-VI вв. до н. э.
Погребение в г. Ки- словодске, Объезд- ная ул. (98/3)	1	1	—	—	—	—	—	—	Первая поло- вина VI в. до н. э.
Погребения в г. Ки- словодске, ул. Ста- ничная, 68 (99/1)	Не менее	3  4		1	—	—	—	—	—	VII—VI вв. до н. э.
Погребения в г. Ки- словодске (103/1). Раскопки А. А. Боб ринского 1917 г.	1	—	—	1 (п. 5)	—	—	—	—	VII в. до н. э.
Могильник Клин- ярский 1 (81/1)	4	2 (п. 7, 17)	—	—	—	—	2 (п. 2, 6)	—	VII—VI вв. до н. э.
Могильник Клин- ярский 2 (81/2)	8	—	—	—	—	—	8	—	Середина VII — V вв. до н. э.
Могильник на Кон- стантиновском пла- то (Пятигорск). Раскопки Д. Я. Са- моквасова 1881 г. (135/1)	4			4					V в. до н. э.
Погребение на Кон- стантиновском пла- то. Раскопки  А. П. Рунич 1957 г. (135/5)	1	1 (впускное)							V в. до н. э.
Могильник Кызыл-	9  калинский (182)		—	—	—	—	—	—	9	VI в. до н. э.
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в 1—4 слоя	выкладка из булыжника	
								1 — 2 слоя	
Могильник «Лер- монтовская скала» (77.) Раскопки 1972 г.	1	—	—	—	—	—	1	—	V в. до н. э.
Погребение у Лер- монтовского источ- ника (79)	1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение у сел. Марух (188)	1	1	—	—	—	—	—	—	VII-VI вв. до н. э.
Курган у станицы Марьинской (42/2)	1	—	1	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Могильник Мине- ралводский (155)	36	6 (п. 13, 16, 20, 22, 33, 35)				20 (п. 4-7, И, 12, 14, 15, 17-19, 24— 31, 34)	10  (п. 1—3,8— 10, 21, 23, 32, 36)		VI —V вв. до н. э.
Могильник близ ко- лонии Николаев- ской (134/1)	не менее  2	—	—	—	—	—	—	Не менее  2	VI—V вв. , до н. э.
Погребение близ	1  сел. Новозаведенное (156/3)		1	—	—	—	—	—	—	V в. до н. э.
Погребение у сел.  Обильное (147/2)	1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение близ хутора Пантелей- моновский (194)	1	—	—	1	—	—	—	—	VI—V вв. до н. э.
Могильник Пер- кал ьский (130)	5	—	—	—	—	—	1  (п. 5)	4	VII —VI вв. до н. э.
Могильник При- кумский (157/2)	17	17	—	—	—	—	—	—	VI—IV вв. до н. э.
Могильник Под- кумский (112/1)	3	3	—	—	—	—	—	—	VII—VI вв. до н. э.
Могильник Про- валский (126/2)	1	1	—	—	—	—	—	—	VII—VI вв. до н. э.
Погребение в г. Пя- тигорске, ул.  М. И. Калинина (И5)		1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение в г. Пя- тигорске у грязе- лечебницы (116/2)	1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение в г. Пя-	1  тигорске, камено- ломня 1 (116/3)		1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение в г. Пя-	1  тигорске, восточная окраина (116/4)		1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение в г. Пя- тигорске по ул. Фабричной (116/6)	1	—	—	—	—	—	1	—	V в. до н. э.
Могильник Султан горский 1 (74)  1) раскопки 1964 г. траншея II	6	1  (П. 6)	—	1  (П. 5)	—	—	4  (п. 1-4)	—	VI—IV вв. до н. э.
Могильник Султан горский 3 (75) Рас- копки Н. Л. Члено- вой, 1976 г.	6  (в огра- де)	—	—	—	—	—	6 (п. 1-4, 6, 7)	—	сер. VI в. до н. э.
Погребение в окре-	1  стностях г. Теберды (176/3)		1	—	—	—	—	—	—	V —IV вв. до н. э.
Наименование памятника	Общее число могил	Неопределен- ные могилы	Курган			Закладка из камня			Дата памятника
			земляной	каменный	каменный панцирь	завал камней	плиты в  1 — 4 слоя	выкладка из булыжника	
								1 — 2 слоя	
Курган близ сел. Таллык (185)	1	—	1	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Могильник Тамга- цикский (190)	7	—	—	—	—	—	7	—	VI в. до н. э.
Погребение в уро- чище «Три камня» (106)	1 (впуск- ное в кург. 5)	—	—	—	—	1	—	—	V в. до н. э.
Курган Тупик (И2/2)	1	—	1	—	—	—	—	—	Середина I тыс. до н. э.
Могильник Уллуба- ганалы 2 (71/2)	23	1  (п. 5)	—	—	—	10  (п. 1-3, 6- 10, 19, 20)	6 (п. 4,13,16, 18,21,22)	6 (п. И, 12, 14, 15, 17, 23)	Конец VII-  VI ВВ. ДО Н. 3.
Учкекенский кур- ган (69)	1	—	1	—	—	—	—	—	Середина VI в. до н. э.
Хабазский курган (28)	1	—	—	1	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Погребение близ поселка Энергетик (133)		1	1	—	—	—	—	—	—	VI в. до н. э.
Могильник Эток- ский (57/2) Рас- копки 1961 г.	17	4 (п. 11-12, 16-17)	—	—	—	—	10  (п. 1, 2, 3, 4-10, 13-  15)	—	VI—V вв. до н. э.
Могильник «Юж- ный» (97)	1	—	—	—	—	1	—	—	Середина I тыс. до н. э. (?)
Итого в 76 могиль- никах	265	87	8	17	—	44	85	24	

25	153

178

265

Таблица 3

Типы могил (XII—середина VII в. до и. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наименование памятника	I на горизонте		II грунтовая яма						Общее число могил данного типа
	1 на грунте	2 на каменной площадке	1 простая	2 с обкладкой стенок булыжником	3 пере- крытая плитой	4 обкладка стенок деревом	5 дно обмазано глиной	6 дно вымощено каменными плитами	
									

Могильник Агачев- ский (85/2)	- - - - 1 _ _ _  (п. 22)								1
Погребение у сел. Александровское (160)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Баксан- ский (21)	—	—	—	3	—	—	—	—	3
Могильник Белоре- ченский 2 (100/2)			26 (п. 2, 5-7, Ю-19, 21 — 23, 25-27, 29-34)	1  (п. 24)		3 (п. 4,8, 9)			30
Погребение близ	—	—	1(?)	—	—	—	—	—	1(?)

станицы Бекешев-
ской (153/2)
Наименование памятника	I на горизонте		II грунтовая яма						Общее число могил данного типа
	1 на грунте	2 на каменной площадке	1 простая	2 с обкладкой стенок булыжником	3 пере- крытая плитой	4 обкладка стенок деревом	5 дно обмазано глиной	6 дно вымощено каменными плитами	
Могильник Бере- зовский 1 (60) а) раскопки 1963 г. б) раскопки 1966 г.			—	—	—	2  1 (п. 12)  1 (п. 22)	—	—	—	2  1  1
Могильник Гунде- ленский (7)	—	—	Не менее 9	—	—	—	—	—	Не менее 9
Погребения у «Замка коварства и любви» (67/1)	—	—	2(?)	—	—	—	—	—	2(?)
Могильник Заю- ковский 1 (13) а) раскопки 1888 г, б) раскопки 1949 г.	—			16  14  2	—	—		—	—	16  14  2
Погребение на окраине пос. Ино- земцево (137)	—	—	1(?)	—	—	—	—	—	1(?)
Погребение в ста- нице Исправной (197)	—	—	Не менее 2	—	—	—	—	—	Не менее 2
Могильник Камен- номостский (31) а) находка 1914 г.	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Кисло- водский, погребе- ния у вокзала (83/2)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Погребение в г. Кисловодске, рас- копки 1913 г. (104/4)	—	—	1 (впускное)	—	—	—	—	—	1
Погребение в г. Кисловодске, ул. Коминтерна, 32 (92/2)	—	—	Не менее 2	—	—	—	—	—	Не менее 2
Погребение на Кон- стантиновском пла- то (135/3). Раскоп- ки А. С. Уварова 1882 г.			1  (п. 3)						1
Погребение у  « Красных камней » в г. Кисловодске (89)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Погребение близ станицы Лысогор- ской (146)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник «Ме- бельная фабрика» 1 (91)			10 (п. 6, 8, 12, 14, 16, 28, 30, 42, 44, 48)					1 (п. 7)	И
Могильник Ребро- вая балка в г. Ки- словодске (93)	—	—	Не менее  10 (?)	—	—	—	—	—	Не менее  10 (?)
Погребение Ставро- польское (204)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Эчки- вашский (58)	—	—	—	—	1 (п. 7)	—	—	—	1
Могильник Эшка- конский (70)	—	—	Не менее 2	—	—	—	—	—	Не менее 2
Итого в 23 могиль- никах	—	—	89	4	4	3	—	1	101
Типы могил (XII—середина VII в. до и. э.)
Отдел I. Простые сооружения

III. Каменный ящик. 1. Прямоугольный

Наимено- вание памятника	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			Общее число могил данного типа
	1 всего	ИЗ них						1 всего	из них		
		2 каменное Дно	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками	1 всего	из них			2 каменное Дно	3  с деревом	
						2 Дно с камнем	3  Г дере- вом				
Могильник Агачевский (85/2)  Могильник Белоречен- ский 2 (100/2)  Могильник Березовский 1 (60) а) раскопки 1938-40 гг. б) раскопки 1946 г. в) раскопки 1957-1966 гг  Могильник Индустрия 1 (96), рас- копки 1969 г.  Могильник Инжич-Чу- кунский (191)  Могильник Исправнен- ский (196)  Погребение близ Кабан- горы (101/1)  Могильник Каменно- мостский (31) а) находка 1921г. (31/3) б) находка 1925 г. (31/5) в) находка 1928г. (31/6) г) раскопки 1946 г. (31/8) д) раскопки 1948 г. (31/9) е) раскопки 1949 г. (31/10) ж) раскопкг 1971 г. (31/11)	15 (п. 3, 5, 6, И, 18, 20, 32, 34, 35, 42-44, 46— 49, 51, 54)  1 (п. 1)  16  12(?)  3(?)  1 (п. 10)  1 (п. 1)  8 (п. 1, 2, 4-  9)  3 (п. 6, 8, И)  1(?)  17  3(?)  1  1(?)  2  3  5 (п. 1—4, 9)  [	2  (П. 7, 8)	4 (п. 2, 4-5, 7)	—	1 (п. 6)  3  1 (п. 4)  2 (п. 7,8)	9 (п. 2, 4, 9, 10, 17, 23, 24, 27, 50)  1  (п. 19а)  1  (п. 4)  1  1  (п. 10)	—	1 (п. 4)	—	-	-	24  -	-	2  -	-	16  -	-	12  -	-	3  -	-	1  -	-	2  -	-	8  -	-	3  1(?)  -	-	18  -	-	3  -	-	1  -	-	1  -	-	2  -	-	3  -	-	5  -	-	3		
Наимено- вание памятника	III. Каменный ящик. 1. Прямоугольный										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	ИЗ них						1 всего	из них		
		2 каменное Дно	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками	1 всего	из них			2 каменное Дно	3 с деревом	
						2 дно с камнем	3 с дере- вом				
Могильник Кисловод- ский на Кре- стовой и Ба-	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2
рановской горках (83/1)											
а) раскопки Е. И. Круп- нова 1956 г.	1  (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
б) раскопки	1  Н. Н. Михай- лова 1968 г. (ДК медиков)											1
Могильник Кисловод- ский. Погре- бения у вок- зала (83/2) Находка 1962 г.	2  (п. 1, 3)										2

Погребение в г. Кисло- водске, ул. Володар- ского, 36 (86)	1										1
Погребение в г. Кисло- водске, го- родской ста- дион (98/5)	3										3
Погребение в г. Кисло- водске (98/6)	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Курган у Клин-яра (80)	1	1	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Клинярский 1 (81/1)	1 (п. 9)	—	—	—	7 (п. 2-5, 8, И, 13)	—	—	—	—	—	8
Могильник Кичмалкин- ский (32)	—	—	—	—	1	1	—	—	—	—	1
Могильник «Лермонтов- ская скала» (77)	9	—	—	—	1	—	—	—	—	—	10
а) раскопки А. П. Рунича 1962 г.	3  (п. 1-3)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3
б) раскопки Н. Н. Михай- лова 1967 г. (верхняя до- рога у род- ника)	3										3
в) раскопки А. П. Рунича 1970,1974 гг.	3 (п. 4—6)	—	—	—	1 (п. 8)	—	—	—	—	—	4
Таблица 4 (окончание)											
Наимено- вание памятника	III. Каменный ящик. 1. Прямоугольный										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	ИЗ них						1 всего	из них		
		2 каменное ДНО	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками	1 всего	из них			2 каменное дно	3 с деревом	
						2 дно с камнем	3 с дере- вом				
Могильник «Мебельная фабрика» 1 (91)	14 (п. 1,10, 17, 18, 24, 25, 26, 29, 32, 36, 37, 39, 40, 47)		4 (п. 1, 24-25, 39)		14 (п.5, И, 15, 20-22, 27, 31, 33, 35, 38, 41, 43, 49)	1  (п. 15)					28
Могильник 1 севернее горы Молоч- ной близ от- стойника Ки- словодского искусствен- ного озера (85/1)	1  (п. 3)										1
Погребение	1  у г. Пятигор- ска близ Вто- ро-Афонско- го монастыря (121/1)											1
Могильник «Сосновая горка» (90) а) участок 2  б)	участок 1  в)	участок 4	8  4 (п. 1, 4-5, 7)  1  (п. 10)  3 (п. 7, 13, 14)	—	—		—	—	—	—	—	—	8
Могильник	3  Султангор- ский 1 (74) а) траншея I	2  1964 г.	(п.	2-3)  б) траншея I	1  1974 г.	(п. 4)			—	—	—	—	—	—	—	—	3  2  1
Могильник Султангор- ский 3 (75)	1 (п. 2)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник «Широкая балка» (88)	3  (п. 1, 5, 6)  1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3
Могильник Элькушский (105)	2  (п. 4, 5)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2
Могильник Эчкиваш- ский (58)	1  (п. 5)	—	—	—	1 (п. 4)	—	—	—	—	—	2
Могильник	—  Эшкакон- ский (70).  Раскопки у 3-го моста, 1953 г.								2			2
Итого в 28	115  могильниках		5	4	4	37	2	1	2	—	—	154
Типы могил (XII—середина VII в. до н. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наимено- вание памятника	III. Каменный ящик. 2. Подквадратный										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	из них						1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3  без одной стенки	4 с блоками- подпорками	1 всего	из них			2 каменное дно	3 с деревом	
						2 с камен- ным дном	3 без стенки				
Могильник Агачевский (85/2)	24 (п. 7, 8, 14, 16, 19, 21, 26, 28, 29, 30, 31, 36, 37, 38, 39, 41, 45, 47, 48, 49, 52, 53, 55, 56)		2 (п. 8, 19)		3 (п. 1, 12, 15)	—					27
Могильник Белоречен- ский 2 (100/ 2)	2 (п. 3, 20)	—	—	—	—	—		—	—	—	2
Могильник Березовский 1 (60)	13 (п. 1—4, 7, 8,13,16,19, 23, 24, 25, 26)		7 (п. 1—4, 8, 13, 24)		4 (п.5, 15, 20, 21)						17
а) раскопки  1957 —  1966 гг.											
Могильник Березовский 4 (62)	2 (п. 1, 4)	—	2  (п. 1,4)	—	—	—		—	—	—	2
Могильник Березовский 5 (63)	2  (п. 1, 2)	—	2  (п. 1,2)	—	—		—	—	—	—	2
Могильник Березовский 6 (64/1)	1	—	1	—	—		—	—	—	—	1
Могильник Березовский 7 (64/2)	3	—	—	—	—		—	—	—	—	3
Могильник	3  Быкогорский (154/1)		—	—	—	—		—	—	—	—	3
Погребение у	1  «Замка ко-	(п. 4)		—	—	—	—		—	—	—	—	1
варства и любви» (67/2)											
Могильник Индустрия 1 (96)	4	—	—	—	6		—	—	—	—	10
а) раскопки 1966 г.	(nS)	—	—	—	2  (п. 1, 2)		—	—	—	—	3
б) раскопки 1969 г.	3  (п. 5,6,7 - кенотаф)	—	—	—	—		—	—	—	—	3
в) раскопки 1971 г.		—	—	—	4 (п. 2, 5, 6,  8)		—	—	—	—	4
Могильник	1  Инжич-Чу-	(п. 3)  кунский (191)		—	—	—	—		—	—	—	—	1
Могильник	2  Исправней- (п. 10, 13) ский (196)		—	—	—	—		—	—	—	—	2
Наимено- вание памятника	III Каменный ящик. 2. Подквадратный										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б—комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	из них						1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками	1 всего	из них			2 каменное дно	3 с деревом	
						2 с камен- ным дном	3 без стенки				
Могильник Каменно- мостский (31) а) раскопки 1949 г. (31/10) б) раскопки 1971 г. (31/11)	6  5 (п. 5—8,10)  1  (п. 11)	—	—	—	—		—	—	—	—	6  5  1
Могильник Кисловод- ский на Кре- стовой и Ба- рановской горках (83/1 а) раскопки С. Н. Замят- нина и В. В. Попова 1932— 1933 гг.	8	—	—	—	6  5 (п. № 3, №9,№ И, № 13, 14)	—	—	—	—	—	14  5
б) раскопки В. В. Бобина 1937 г.	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2
в) раскопки В. В. Бобина 1946- 1951 гг.	2  (п. 1-2)				1 (п. 4)						3
г) раскопки В. В. Бобина 1955 г.	4	—	—	—	—	—					4
Могильник Клинярский 1 (81/1)	—	—	—	—	2 (п. 1, 10)	—	—	—	—	—	2
Могильник «Мебельная фабрика» 1 (91)	4 (п. 13, 23, 45-46)	—	—	—	3 (п. 4,19, 34)	1	2 (п. 19, 34)	1  (П. 9)	—		8
Могильник 1	2  севернее го- (п. 4, 13) ры Молочной близ отстой- ника Кисло- водского ис- кусственного озера (85/1)											2
Погребение близ г. Пя- тигорска, скала Лени- на (128/2)	1										1
Могильник «Сосновая горка» (90) а) участок 1  б)	участок 2  в)	участок 3	9  6 (п. 1-3,6-  8)  ;	2  (п. 3, 6)  ;	1  (п. 1)										9
Наимено- вание памятника	III. Каменный ящик. 2. Подквадратный										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	из них						1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками	1 всего	из них			2 каменное дно	3 с деревом	
						2 с камен- ным дном	3 без стенки				
Могильник Султангор- ский 1 (74) Раскоп 1966 г.  (траншея II)	4 (п. 7-10)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	4
Могильник Султангор- ский 3 (75)	1 (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник  Широкая балка (88)	6  (п. 2-4,7-  9)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	6
Могильник Элькушский (105)	4 (п. 1, 2, 7, 8)	—	—	1 (п. 1)	—	—	—	—	—	—	4
Могильник Эчкиваш- ский (58)	6 (п. 1-3, 6, 8, 9)	1  (п. 8)	—	—	—	—	—	—	—	—	6
Итого в 24 могильниках	109	1	14	1	24	—	2	1	—	—	134

Таблица 6

Типы могил (XII—середина VII в. до н. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наимено- вание памятника	III. Каменный ящик 3. Неправильной формы										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	из них						1 всего	из них		
		2 каменное дно	3 без одной стенки	4 блоки- подпорки	1 всего	из них			2 каменное дно	3 с деревом	
						2 каменное дно	3 дно с обмазкой				
											

Могильник Агачевский (85/2)	2 (п. 13, 33)	2	-	___  (п. 25, 40)									4
Могильник Индустрия 1 (96). Рас- копки 1971 г.	—	—	—	—	2  (п. 3, 7)	—	1 (п.7)	—	—	—	2
Могильник Исправнен- ский (196)	1 (п. 7)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Каменно- мостский (31). Рас- копки 1971 г.	1 (п.9)			1 (п.9)							1
Могильник Кисловод- ский, погре- бения у вок- зала (83/2) Находка 1960 г.	1 (вырублен в породе)										1
Могильник Клинярский 1 (81/1)	—	—	—	—	3  (п. 12, 14—  15)	—	—	—	—	—	3
Наимено- вание памятника	III Каменный ящик. 3. Неправильной формы										Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б —комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	из них						1 всего	из них		
		2 каменное дно	3 без одной стенки	4 блоки- подпорки	1 всего	из них			2 каменное Дно	3 с деревом	
						2 каменное Дно	3 дно с обмазкой				
Могильник «Сосновая горка» (90)	4	—	—	—	—	—	—	—	—	—	4
а) участок 1	2 (п. 4, 5)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2
б) участок 2	1 (п. 2)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
в) участок 3	1 (п. 3)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Элькушский (105)	1 (п. 9)	—	—	—	1  (п. 6)	—	—	—	—	—	2
Итого в 8 мо- гильниках	10	—	—	1	8	—	—	—	—	—	18

Таблица 7

Типы могил (XII—середина VII в. до и. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наименование памятника	IV Каменная гробница («склеп»)						
	Форма	Размер, кв. м	Ориентировка	Число покойников	А из целых плит	Б комбинированная кладка	В из булыж- ника
					2 — с использо- ванием дерева		1 — с каменным дном
Могильник Аман- кол (26)	овальная	1,3X4,4	СВ-ЮЗ	5	—	+	—
Могильник Гиж- гидский (6) Наход- ка 1928 г.	прямоугольная (?)	?	?	не менее 2	—	+	—

Могильник Заюков- прямоугольная ский 2 (14) Кур- ган 2 погребение 1.  Раскопки 1934 г.	1,15X2,2	3-В	1	+	—	—
Могильник Инду- подквадратная стрия 1. Раскопки  1969 г., погребе- ние 4	1,5X1,95	СВ-ЮЗ	1	—	+  (2 — с деревом)	—
Могильник Султан- подквадратная горский 1(74). Рас- копки 1964 г. тран- шея I, погребение 1	1,42X1,88	СЗ-ЮВ	1	+	—	—
Могильник Тере- зинский (73) погребение 1	квадратная  погребение 2	»  погребение 3	подквадратная	6X6 (?) 6X6 (?) 1,75X2,1	СВ-ЮЗ  СВ-ЮЗ  ЮЗ-СВ	Не менее 20  Не менее 10  2 и конь	—	—	+  +  +  (1 — с камен- ным дном)
Могильник Эшка- конский (70) На- ходка М. И. Рыбен- ко 1958 г.		«Большая коллективная		могила»		+ (?)
Могильник Эль- прямоугольная кушский (105) по- гребение 3. Рас- копки М. Н. Погре- бовой	1,3X1,95	СЮ	1		+	
Итого в 8 могиль- никах	10				2	4	4
Типы могил (середина VII—IV в. до н. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наименование памятника	I на горизонте		II Грунтовая яма						Общее число могил дан- ного типа
	1 на грунте	2 на каменной площадке	1 простая	2  с обкладкой стенок (булыжником	3 простая с покрытием плитой	4 с обкладкой стенок деревом	5 с обмазкой дна глиной	6 с дном из каменных плит	
Погребение у ху- тора Байбарис (203)	—	—	—	1	—	—	—	—	1
Могильник Белоре- ченский 1 (100/1)	—	—	4 (п. 1-4)	—	—	—	—	—	4
Погребения на Бык-горе	—	—	1	—	1	—	—	—	2
а.) находки 1928 г. (154/2)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
б) сведения Н. М. Егорова (154/3)	—	—	—	—	1	—	—	—	1
Погребение близ поселка Водопад- ского (114)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Погребение в мест- ности Гоготоба (192/2)	—	—	1(?)	—	—	—	—	—	1(?)
Могильник Горно- Джуцкий (107)	—	—	1 (п- 4)	—	—	—	—	—	1
Погребение в г. Гор- чеводске, ул. Лы- сенковская (144)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Гунде- ленский	—	—	1  (в кург.)	—	—	—	—	—	1
Могильник Длин- ный курган (138/1)	—	—	—	—	—	—	—	3	3
Погребение в по- селке Домбай на Солнечной поляне (172/1)	—	—	—	1	—	—	—	—	1
Могильник близ ху- тора Дружба (184)		1  (к.1 и конь)	—	—	—	—	—	—	1  (с конем)
Могильник Заюков- ский 1 (13)	—	—	3  (в кург.)	—	—	—	—	—	3
Погребение около станицы Зеленчук- ской (192/1)	—	—	1 (в кург.)	—	—	—	—	—	1
Могильник Каррас- ский 1 (136/1)	—	—	3 (п. 3, 6,  7)	—	—	5 (п. 1,4, 5,9, И)	1  (п. 10)	1 (п. 2)	10
Могильник Кисло- водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1). Рас- копки 1933 г.				1  (п. № 18)					1
Погребения в г. Ки- словодске	—	—	4	—	—	—	—	—	4
а) у Софоновского родника (98/1)	—	—	2	—	—	—	—	—	2
б) на Объездной	—  улице (98/3)		—	1	—	—	—	—	—	1
в) на Станичной улице (99/1)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Погребение на Кон- стантиновском плато (135/5)	—	—	1 (впускн. В кург.)	—	—	—	—	—	1
Могильник Кызыл- калинский (182)	—	—	—	2 (п. 7,9)	—	—	—	—	2
Наименование памятника	I на горизонте		II Грунтовая яма						Общее число могил дан- лого типа
	1 на грунте	2 на каменной площадке	1 простая	2 с обкладкой стенок булыжником	3 простая с покрытием плитой	4  с обкладкой стенок деревом	5 с обмазкой  Дна глиной	6 с дном из каменных плит	
Могильник Мине- ралводский (155)	—	—	25 (п. 4-7, 11-19, 22, 24— 31,33-  35)	—	—	—	—	—	25
Могильник близ колонии Николаев- ской (134/1)	—	—	Не менее 2	—	—	—	—	—	2
Погребение близ сел. Новозаведенное (156/3)		—	1	—	—	—	—	—	1
Погребение близ сел. Обильное (147/2)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Пер- кальский (130)	—	—	4  (п. 1 — 4)	—	—	—	—	—	4
Могильник При- кумский (157/2)	—	—	22	—	—	—	—	—	22
Могильник Провал- ский (126/2)	—	—	1(?)	—	—	—	—	—	1
Погребение в г. Пя- тигорске, по ул. Ка- линина, 57 (115)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Погребения в г. Пя- тигорске	—	—	3	—	—	—	—	—	3
а) около грязеле- чебницы (116/2)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
б) район камено- ломни № 1 (116/3)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
в) восточная окра- ина города (116/4)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Погребение в окрестностях Те- берды (175/3)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Уллу- баганалы 2 (71)	—	—	2 (п. 5,8)	И	-  (п. 1-4, 9, 10, 12, 13, 16, 17, 20)		—	—	1  (п. 14)	14
Погребение близ пос. Энергетик (133)	—	—	1	—	—	—	—	—	1
Могильник Эток- ский (57/2)	—	—	2  (п. 11 —  12)	—	—	—	—	—	2
Итого в 36 могиль- никах	—	1	88	16	1	5	1	5	117
Типы могил (середина VII—IV в. до и. э.)
Отдел I. Простые вооружения

Наименование памятника	III. Каменный ящик. 1. Прямоугольный											Общее число могил данного типа
	А — из целых плит					Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	ИЗ них				1 всего	из них		1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки	4 блоки- подпорки	5 с кромле- хом		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки		2 камен- ное Дно	3 следы дерева	
Могильник в урочище Берег (132)	1(?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Березов- ский 1 (60). Раскопки 1963 г.	1 (п. 3/14)		1 (п. 3/14)	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Березов- ский 3 (61)	—	—	—	—	—	1	—	1	—	—	—	1
Погребения у сел. Ва- ко—жиле (199)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Погребения на горе Го- лубинка (161)	2	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2
Погребения у хутора Горно-Джуцкий (107)	4 (п. 1—3, 5)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	4
Погребения в пос. Дом- бай (171)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Исправ- ненский (196)	3 (п. 1, 4, 9)	—	—	2 (п. 1, 4)	—	—	—	—	—	—	—	3
Могильник Каменно- мостский (31). Рас- копки 1971 г.	5 (п. 2-3, 4-6)	—	—	3  (п. 2, 4- 5)	—	—	—	—	—	—	—	5
Погребение в г. Кисло- водске, ул. Пятигор- ская, санаторий «Туркменистан» (95)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Погребения в г. Кисло- водске, ул. Станичная (99/1)	3 (?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3
Погребение в г. Кисло- водске. Раскопки А. А. Бобринского 1917 г. (103/1)	—	—	—	—	—	1 (П. 5)	—	—	—	—	—	1
Могильник Клин- ярский 1 (81/1)	2 (п. 6, 16)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2
Могильник Клин- ярский 2(81/2)	6 (п. 1-3, 5-7)	—	—	—	—	1 (п. 4)	—	—	—	—	—	7
Могильник на Кон- стантиновском плато, близ г. Пятигорска. Раскопки Д. Я. Само- квасова 1881 г. (135/1)						2  (п. 2 в к. 1; п. ' в к. 4)	1					2
Погребение около Лер- монтовского источника (79)	1 *	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Минерал- водский (155)	10	-  (п. 1-3, 8-10,21, 23, 32, 36)											10
Погребение близ ху- тора Пантелеймонов- ский (194)	1(?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Перкаль- ский (130)	1  (п. 5)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Наименование памятника	III. Каменный ящик. 1. Прямоугольный											Общее число могил данного типа
	А — из целых плит					Б — комбинированная кладка			В — из булыжника			
	1 всего	из них				1 всего	из них		1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки	4 блоки- подпорки	5 с кромле- хом		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки		2 камен- ное дно	3 следы дерева	
Могильник Подкум- ский (112/1)	3 (п. 1-2, 4)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3
Погребение в г. Пяти- горске, ул. Фабричная (116/6)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Султангор- ский 1 (74). Раскопки 1964 г. (траншея II)	2 (п. 3,5)	—	—	—	—	3 (п. 1-2, 4)	—	—	—	—	—	5
Могильник Тамгацик- ский (190)	1  (п. 2)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Курганы в урочище Три камня (106)	—	—	—	—	—	1  (п. 5— впуск)	—	—	—	—	—	1
Курган Тупик (112/2)	1(?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Уллубага- налы 2 (71)	—	—	—	—	—	3 (п. И, 18, 21)	—	—	—	—	—	3
Могильник Этокский (57). Раскопки 1961 г.	7 (п. 1-2, 6-7,13, 16,17)	—	—	—	1  (п. 16)	—	—	—	—			7
Итого в 27 могильни- ках	58	2	1	5	1	12	—	1	—	—	—	70

Таблица 10

Типы могил (середина VII—IV в. до и. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наименование памятника	III Каменный ящик. 2. Подквадратный									Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбиниро- ванная кладка		В — из булыжника			
	1 всего		из них		1 всего	из них	1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками		2  дно с гли- няной об- мазкой		2 каменное дно	3 с деревом	
										

Могильник Белоречен- ский 2 (100/2)	1 (п. 28)	-	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Березовский 1(60). Раскопки 1962— 1963 гг.	5 (п. 6, 9, И, -  17, 18)	2  (п. 17- 18)	—	—	—	—	—	—	5
Могильник Березовский 4(62)	3	-  (п. 2-3, 5)	3 (п. 2, 3, 5)	—	—	—	—	—	—	3
Могильник Исправнен- ский (196)	3	1  (п. 2, 12, 14) (п. 12)	—	1 (п. 12)	1  (П. 3)	—	—	—	—	4
Могильник Каменномост- ский (31). Раскопки 1971 г.	1 - (п. 1)	—	1 (п. 1)	—	—	—	—	—	1
Могильник Каррасский 1 (136/1)	— —	—	—	1  (п. 8)	1 (П. 8)	—	—	—	1
Наименование памятника	III Каменный ящик. 2. Подквадратный									Общее число могил данного типа
	А — из целых плит				Б — комбиниро- ванная кладка		В — из булыжника			
	1 всего	из них			1 всего	из них	1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3  без одной стенки	4 с блоками- подпорками		2  дно с гли- няной об- мазкой		2 каменное ДНО	3 с деревом	
Могильник Кисловодский на Крестовой и Баранов- ской горках (83/1)	3	—	—	—	—	—	—	—	—	3
а) раскопки С. Н. Замят- нина	1  (п. № 16)	—	—	—	—	—	—	—	—	1
б) раскопки В. В. Бобина 1946-1951 гг.	2  (п. 3, 5)	—	—	—	—	—	—	—	—	2
Могильник Клинярский 1 (81/1)	2 (п. 7, 17)	—	—	—	—	—	—	—	—	2
Могильник «Лермонтов- ская скала» 2 (77). Рас- копки 1972 г.	1  (п. 7)	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Подкумский (112/1)	1  (п. 3)	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Султангор- ский 1 (74). Раскопки 1964 г. (траншея II)	1 (п. 6)	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Этокский (57).  Раскопки-1961 г.	5 (п. 4, 8, 10, 14-15)	—	—	—	—	—	—	—	—	5
Могильник Южный (97). Раскопки М. Н. Погребо- вой 1969 г.	1	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Итого в 13 могильниках	27	1	5	2	2	1	—	—	—	29

Таблица 11

Типы могил (середина VII—IV в. до н. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наименование памятника	III — каменный ящик 3. Неправильной формы									Общее число могил дан- ного типа
	А — из целых плит				Б — комбинированная кладка		В — из булыжника			
	1 всего	из них			1 всего	из них	1 всего	из них		
		2 с камен- ным дном	3 без одной стенки	4 с блоками- подпорками		2 с каменным дном		2 каменное дно	3 с дере- вом	
Могильник Тамга- цикский (190)	—	—	—	—	1  (п. 1)	1  (п. 1)	—	—	—	1
Могильник Уллу- баганалы 2 (71)	1  (п. 15- овал)	—	—	—	1 (п.7)	1  (п. 7—с от- мосткой во- круг)	—	—	—	2
Могильник Эток- ский (57). Рас- копки 1961 г.	3 (п. 3, 5,9)	—	—	—	—	—	—	—	—	3
Могильник Ис- правненский (196)	—	—	—	—	1  (п. 1)	—	—	—	—	1
Могильник Кли- нярский 2 (81/2)	—	—	—	—	1 (п. 8)	—	—	—	—	1
Итого в 5 могиль- никах	4	—	—	—	4	2	—	—	—	8
Типы могил (середина VII—IV в. до и. э.)
Отдел I. Простые сооружения

Наименование памятника	IV Каменная гробница («склеп»)								Общее число могил дан- ного типа
	Форма	Размер в квадр. метрах	Ориенти- ровка	Число покой- ников в могиле	А из целых плит		Б комбиниро- ванная кладка	В оформление булыжником	
					2 — с исполь зованием дер		1 -  ева	- с каменным дном	
Могильник у хутора	?	?	С-Ю	«Несколько						+	1
Дружба (184). Курган				костяков»				(2 — с дере-	
у школы								вом)	
Могильник близ г. Желез- новодска на речке Горькой а) сведения Д. Я. Само-	Прямоуголь-	1,4X2,7	?	Не менее 2		2 +					2
квасова о двух гробни- цах (140/1)	ная								
б) гробница, раскопанная	Прямоуголь-	?	?	5		+	—	—	1
в 1878 г. (140/2)	ная								
Курган близ сел. Камен-	?	?	?	1		—	Каменный	—	1
номостского (31/4). На-							ящик «в ви-		
ходка 1921 г.							де склепа»		
Курган близ сел. Караба-	Прямо-	?	?	Трупосож-		+	—	—	1
шево (187)	угольная			жения не	(1 	— дно из			
				менее 2 че-	булыжни-				
				ловек	ка)				
Могильник Кызылкалин- ский (182)									
погребение 1	Квадратная	4,4X4,32	С-Ю	Обломки нескольких костяков		—	—	+	1
погребение 2	Подквад-	2,6X2	В-3	2		—	—	+	1
	ратная			(обломки костей)					
погребение 3	Прямо-	2,85X1,6	С-Ю	Обломки		—	—	+	1
	угольная			костей					
погребение 4	Подквад- ратная	2,1X1,68	В-3	?		—	—	+	1
погребение 5	Подквад-	1,9X1,4	В-3	Обломки		—	—	+	1
	ратная			костей					
погребение 6	Прямо-	2,32X1,46	В-3	Обломки		—	—	+	1
	угольная			костей					
погребение 8	Подквад- ратная	2,1X2	В-3	?		—	—	+	1
Каменная гробница близ	Данные о конструкции отсутствуют								I
сел. Марух (188)									
Могильник Тамгацик- ский (190)									
погребение 3	Овальная	3,75X4,6	С-Ю	Обломки костей		—	+	—	1
погребение 4	Подквад-	1,75X2	С-Ю	Обломки		+	—	—	1
	ратная			костей					
погребение 5	Подквад- ратная	1,65X2,6	сз-юв	3		—	+	—	1
Курган у сел. Учкекен	Прямо-	1,98X2,3	сз-юв	1		—	—	+	1
(69)	угольная			и конь					
Курган у сел. Хабаз (28) Находка 1919 г.	?		?	1		—	«склеп»	—	1
Итого: в 10 могильниках						5	4	9	19
Типы могил (середина VII—IV в. до и. э.)
Отдел II. Сложные сооружения

Наименование памятника	Подгруппа а, двойная камера			Подгруппа б, комплекс камер						
	тип могилы	размер камеры, кв. м	ориентировка	общая пло- щадь камер, кв. м	ограда из камня	отмостка из камня	ориентировка	число могил в комплексе	тип могил	кромлех вокруг могил
Могильник Камен- номостский. Рас- копки 1954 г. (31/11)	111-1А* *  1)	чел.  2)	конь		С-Ю	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Султан- горский 3 (75).  Раскопки 1976 г., сооружение 1	п. 2- III- 1Б 1) чел.  2) кено- таф	0,8X1,05 0,5X0,9	СЗ-ЮВ	9,2X10,8	Прямо- уголь- ная кладка из плит	Плиты вокруг могил	СВ-ЮЗ	8	п. 1 — 2— III —1Б;  п. 2а — III—2А; п. З-П, 1; п. 4— III-1A;  п. 5—II, 2 (конь)  п. 6— III—2Б;  п. 7 — Ш2А	п.1 —  квадрат- ный;  п. 4—  кольцо
Могильник Тамга- цикский (190), по- гребения 6, 7	III—ЗБ 1) чел. 2) чел.	2X3,65  4,3X5,15	св-юз	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Уллу- баганалы 2 (71), комплекс погребе- ний 19, 22, 23				5X6,45	Нет	Подквад- ратная пло- щадка из плит вокруг могил	СЗ-ЮВ	3	п. 19— III-1A;  п. 22— III-2A; п.23— III —1Б	

Итого в 4 могильниках 4 гробницы с общим числом погребений 14 и 1 могилой коня

* Обозначение типов могил см. табл. 3—12.
15 Заказ № 876

Таблица 14

Поза погребенных (XII—середина VII в. до н. э.)

Наименование памятника	Положение тела							Положение рук				Положение ног					
	скорченное				вытянутое		сидя	перед кор- пусом	перед лицом	прижаты к груди	на поясе или у колен	Вытянуты вдоль тела			скрещены	слабо согнуты	сильно скорчены
	на боку		на спине	на животе	на спине	на животе						правая	левая	обе			
	левом	правом															
Могильник Агачев- ский (85/2)	2 (п. 30, 44)	3 (п. 33, 38, 40)	—	—	—	—	—	—	3 (п. 30, 33, 38)	—	—	—	—	—	—	1  (п. 33)	3 (п. 30, 38, 44)
Могильник Аман-кол (26)	4	—	—	—	—	—	—	—	3	-	—	—	—	—	—	—	2
Могильник Белоречен- ский 2 (100/2)	19 (п. 6-11, 14,19, 22-27, 29-31, 33 -34)	12 (п. 1-5, 12-13, 15,17- 18, 19а, 32)						19 (п. 1-3, 5-13,17, 19а, 22, 24-25, 32,34)	3 (п. 4,15, 19а)	1  (П. 31 (п))	1  (п. 31 л. — у ко лен)					1  (п. 5)	30 (п. 1—4, 6-19а, 22-27, 29 -34)
Могильник Березов- ский 1 (60) а) раскопки 1946 г. б) раскопки 1957— 1966 гг.	11  11  (п. 1, 4, 8, 10, 12— 13, 20— 23, 25)	6  1  5  (п. 7, 15,  19, 24,  26)	—	—	. —	—	—	7  1(п.)  6 (п. 4, 12, 13, 15, 23, 25)	6  6  (п. 1,7 (л), 8, 10, 24, 26)	1  1  (п. 22)	4  1 (л.) на поясе  3 (п. 7 (п.—у ко- лен), 20, 21—у ко-  лен)	—	—	—	—	2  —2  (п. 24, 26)	13  1  12 (п. 1,4, 7, 8, 10, 12, 13,15, 20, 21,23, 25)
Могильник Березов- ский 4 (62)	2  (п. 1,4)	—	—	—	—	—	—	2 (п. 1,4)	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 4)	1 (п. 1)
Могильник Березов- ский 5 (63)	2  (п. 1-2)	—	—	—	—	—	—	1  (п. 2)	—	1 (п. 1)	—	—	—	—	—	—	2 (п.1-2)
Могильник Березов- ский 6 (64/1)	1	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	1
Погребение у «Замка коварства и любви» (67/2)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Заюков- ский 1 (13) а) раскопки 1888 г. б) раскопки 1949 г.	1	2 (п. 1-2)	—	—	—	—	1	—	2 (п. 1-2)	—	—	—	—	—	—	—	1  2 (п.1-2)
Могильник Индустрия 1 (96)  а)	раскопки 1966 г.  б)	раскопки 1969 г.  в)	раскопки 1971 г.	7  2 (п. 1-2)  2 (п. 5-6)  3 (п. 1, 4, 7)	4  1 (п. 3)  1 (п. 4)  2 (п. 5-6)	—	—	—	—	—	6  1 (п.2)  1 (п. 5)  4 (п. 1, 5—  7)	1  1  (П. 4)	—	1  1  (п. 1 —у колен)	—	—	—	—	1  1 (п. 2)	8  1 (п. 3)  2 (п.4-5)  5 (п. 1, 4—  7)
Таблица 14 (продолжение)

Наименование памятника	Положение тела							Положение рук				Положение ног					
	скорченное				вытянутое		сидя	перед кор- пусом	перед лицом	прижаты к груди	на поясе или у колен	Вытянуты вдоль тела			скрещены	слабо согнуты	сильно скорчены
	на боку		на спине	на животе	на спине	на животе						правая	левая	обе			
	левом	правом															
Могильник Исправ- ненский (196)		7 (п. 7/1, 7/2, 8, 10/1, 10/ 2, 11,13/  1)		—	—	—	—	(п.‘11)	6 (п. 7/1, 7/2,8, 10/1, 10/ 2,13/1)	—	—	—	—	—	—	—	7 (п. 7/1 — 2, 8, 10/ 1-2, И, 13/1)
Могильник Каменно- мостский (31)	—	14	—	—	—	—	—	4	1	—	—	—	—	—	—	—	14
а) находка 1921 г. (31/3)	—	3(?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3(?)
б) раскопки 1946 г. (31/8)	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
в) раскопки 1948 г. (31/9)	—	3  (п. 1-3)	—	—	—	—	—	2  (п. 1-2)	1  (п. 3)	—	—	—	—	—	—	—	3 (п.1-3)
г) раскопки 1949 г. (31/НЛ	—	4  (п. 1-2, 8-9)	—	—	—	—	—	1 (п. 8)	1 (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	4  (п. 1-2, 8-9)
д) раскопки 1971 г. (31/11)	—	3  (п. 7-9)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3 (п.7-9)
Могильник Кисловод- ский на Крестовой и Барановской горках (83/1)	5	6	—	—	—	—	—	1	6	—	1	—	—	—	—	—	10
а) раскопки 1932— 1933 гг.	3 (п. № 3, № И, № 13)	1  (п. № 9)							4 (п. №3, №9, № И, № 13)								4 (п. № 3, №9, № И, № 13)
б) раскопки В. В. Бо- бина 1946—1951 гг.	1 (п.2)	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 2)	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 2)
в) раскопки В. В. Бо- бина 1955 г.	—	4 (п.1-4)	—	—	—	—	—	—	3  (п. 1-3)	—	1  (п. 4)	—	—	—	—	—	4  (п. 1-4)
г) раскопки  Е. И. Крупнова 1956 г.	—	1	—	—	—			1	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Кисловод- ский, погребения у вокзала (83/2). Рас- копки 1962 г.	1  (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—		1 (п. 1)
Погребение в г. Кисло- водске, ул. Володар- ского, 36 (86)	К?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Погребение в г. Кисло- водске (98/6)	1	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	1
«	Могильник Кичмал- кинский (32)	1	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	- 1
	Могильник Лермон- товская скала 2 (77) а) раскопки А. П. Ру- . нича 1962 г.  б)	раскопки А. П. Ру- нича 1970 г.  в)	раскопки 1974 г.	3  2 (п. 2, 3)  1 (п. 1/3)	1  1 (п. 1)	—	—	—	—	—	3  1 (п.З)  1  (п. 1)  1 (п. 1/3)	—	—	—	—	—	—	—	1	3  1	1  (п.2)	(п.З)  -	1  (п.1)  -	1  (п. 1/3)
	Могильник «Мебель- ная фабрика» 1 (91)	И (п. 1, 7, 8, 16,18, 32, 33, 37, 39, 47, 48)	28 (п. 2, 4, 10-12, 14, 15, 17, 19, 21, 22, 24-27, 29-31, 34-36, 38-44, 47-49)						22  (п. 1,4,7, 14, 24— 27, 29, 34-36, 38-44, 47-49)	3 (п. 19, 21-22)	3  (п. 17,  33)	4  31, (п. 8—у колен, 15—на поясе,  18 — на поясе,  30 — на поясе)					18	16  (п. 17, 19, (п. 1-2, 21-22, 4,7-8, 25-27, 10, 14- 29, 32, 16, 18, 24, 34-36; 31,33,39, 38,40- 48-49) 43, 47)
Сл	Могильник 1 севернее горы Молочной, близ отстойника Кисловод- ского искусственного озера (85/1)	2 (п. 4, 13)						1 (п.13)		1 (п.4)							-	2  (п. 4, 13)
	Погребение близ г. Пя- тигорска около Второ- Афонского монастыря (121/1)	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	- 1
	Могильник Сосновая горка (90) а) уча- сток 4	1  (п. 7)?	1  (п. 13)?	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	-	2  (п. 7, 13)
	Могильник Султангор- ский 1 (74)  а)	траншея I 1974 г.  б)	траншея II 1966 г.	2  2  (п. 3,4)	4  2 (п.4-5)  2 (п. 1, 2)	—	—	—	—	—	2  1 (п. 5)  1 (п. 3)	1  1  (п. 4)	2  1 (п. 4—.  1 (п.2)	1  1  л) (п. 4(п)  — у ко- лен)	—	—	—	—	1	6  -	2  (п. 4—5)  1	4
																	(п.З)	(п. 1-2,  3,4)
	Могильник Султангор- ский 3 (75) Раскопки 1966 г.	1 (п. 1)	1  (п. 2)	—	—	—	—	—	1  (п. 1 (л)	1  (П. 2)	—	1  (п. 1(п) — на поясе)	—	—	—	—	-	2  (п. 1-2)
	Погребение Ставро- польское (204)	—	1	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	- 1
	Могильник «Широкая балка» (88)	—	1  (п. 8)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	- 1  (п. 8)
Наименование памятника	Положение тела							Положение рук				Положение ног					
	скорченное				вытянутое		сидя	перед кор- пусом	перед лицом	прижаты к груди	на поясе или у колен	Вытянуты вдоль тела			скрещены	слабо согнуты	сильно скорчены
	на боку		на спине	на животе	на спине	на животе						правая	левая	обе			
	левом	правом															
Могильник Терезин- ский (73)	1 (п. 3/1, только поза)	1  (п. 3/2)	1  (п. 3/1)	—	—	—	—	1  (и. 3/2)	—	—	1 (п. 3/1 — на поясе)	—	—	—	—	1  (п. 3/1)	1  (П. 3/2)
Могильник Элькуш- ский (105)	—	2  (п. 3, 6)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2  (п. 3, 6)
Могильник Эчкиваш- ский (58)	5  (п. 2, 5—  8)	3  (п. 1, 4, 9)	—	—	—	—	—	3 (п.7-9)	—	—	1 (П. 1)	—	—	—	—	—	8  (п. 1, 4—  9)
Могильник Эшкакон- ский (70)	1	—	—	—	2 (?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Всего в 30 могильниках	86	100	1	—	2(?)		3	73	45	8	14  (6—у ко- лен; 8 — на поясе)					29	145

Таблица 15

Поза погребенных (середина VII—IV в. до н. э.)

Наименование памятника	Положение тела						Положение рук					Положение ног		
	скорченное			вытянутое		сидя	перед корпусом	перед лицом	прижаты к груди	на поясе или у колен	вытянуты вдоль тела	скрещены	слабо согнуты	сильно скорчены
	на боку	на спине	на животе	на спине	на животе									
	левом | правом										правая| левая | обе			
														

Могильник Белоре- ченский 1 (100/1)	1 (П. 3)	—	—	—	—	—		—	1 (п.З)	—	—	—	—	—	—	- 1  (и. 3)
Могильник Бере- зовский 1 (60). Рас- копки 1962—1963гг.	1 (п. 9)	4 (п. 6, 14, 17, 18)						2  (п. 17-  18)	2 (п.6 (п), 9 (п))		2  (п. 6 (л) - на поясе, 9 (л) —у колен)					1	4  (п. 14)	(п. 6, 9,  17, 18)
Могильник Бере- зовский 3 (61)	—	Ноги	1	—	—	—	—	—	—	—	1 на поясе	—	—	—	—	- 1
Могильник Бере- зовский 4 (62)	—	3 (п. 2-3,5)	—	—	—	—	—	4 (п. 2-5)	—	—	—	—	—	—	—	-	3  (п. 2-3,

5)
Могильник Длин- ный курган (138/1)	3 (п. 1-3)	— — — _			
Погребения близ г. Железноводска на речке Горькой (140/2)	—	—	—	—	1
Могильник За- юковский 1 (13) Курган 1. Раскопки К. Э. Гриневича 1949 г.		1  (п. 1)			
Могильник Ис- правненский (196)	3 (п. 1-2, 14)	3 (п. 3, 4 — только ноги; 12 — только ноги)	1 (п-12)	2 (п. 4, 13/  2	
Могильник Камен- номостский (31)	—	2	1	—	1
а) раскопки 1954 года (31/11)	—	—	—	—	1
б) раскопки 1971 г. (31/12)	—	1 (п. 1 - ноги)	1 (п. 1)	—	
Могильник Кар- рас 1 (136/1)	3 (п. 3, 8, 11)	—	—	—	
Могильник Кисло- водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1)	—	4	—	—	2 (п. №
а) раскопки 1933 г.	—	—	—	—	2 (п. №
б) раскопки  В. В. Бобина 1946-1951 гг.	—	3 (п. 3, 5/1 — 2)	—	—	
Погребение в г. Ки- словодске, санато- рий «Туркмени- стан» (95)	—	1	—	—	
Погребение в г. Ки- словодске. Раскоп- ки А. А. Бобрин- ского 1917 г. (103/1)	1 (п. 5)				
з _______	_ _____ ______ _______ з

(п. 1-3)	(п. 1-3)

4

(п.1)

1
(п. 1)

		2 (п. 2-3)	4 (п. 1, 4, 12, 14)	(п. 13/ 2)	6 (п. 1—4, 12, 14)
—	—	2	—	1 - - - 1 - -	2
—	—	—	—	_ - - - 1 - -	—
		—	2			1 ” ' - _ _ _ _ _	2
		(п.1 (п),		(п. 1 (л))	(п.1,6)
		6)			
		—	—	_	12	-	-	-	-	-	12
—	9			(п. 2/1-3;	(п. 2/1 —
	(п. 2/1,			3-6, 8-9/	3: 3-6,
	2/2, 2/3,			1,2,10,11)	8, 9/1,2;
	4—6, 9/1,				10, И)
	9/2,10)				
—	—	1	—	— — — — — — —	4

18)

18)

3
(п. 3, 5/
1-2)

i
Наименование памятника	Положение тела							Положение рук							Положение ног		
	скорченное				вытянутое		сидя	перед Корпусом	перед лицом	прижаты к груди	на поясе или у колен	вытянуты вдоль тела			скрещены	слабо согнуты	сильно скорчены
	на боку		на спине	на животе	на спине	на Животе											
	левом	правом										правая	левая |	обе			
Могильник Клин- ярский 1 (81/1)	2 (п.6-7)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 6 -у колен)	—	—	—	—	1  (п. 6)	—
Могильник Клин- ярский 2 (81/2)	2  (п. 4, 6)	1 (п.7)	—	—	—	—	—	3  (п. 4, 6 — 7)	—	—	—	—	—	—	—	3  (п. 4, 6— 7)	—
Погребения в г. Ки- словодске, Софо- новский родник (98/1)	2(?)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2(?)
Погребение около Лермонтовского ис- точника (79)	—	1	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник «Лер- монтовская скала» 2 (77)	1 (п.7)	—	—	—	—	—	—	1 (п. 7)	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 7)
Раскопки 1972 г.	13  Могильник Мине- (п. 2—4, ралводский (155)	8, 9,11,  12, 15, 17, 25, 27, 28)		10 (п. 5, 6,10, 14, 18, 19, 26, 30,31,36)	2  (п. 13 нс ги ром- бом, 22)	>-	3 (п. 16, 35)	33,		16  (п. 2,4— 6,9-11, 15, 18, 25-27, 30(п),31, 34, 36)		1  (п. 22)	2	-  (п. 16 — на лобке, 30(л) у ко- лен)		1  (п. 33- на лоб- ке)	2  (п. 13, 35)		9  (п. 2, 6, 10, 18, 22, 25, 26, 30, 31)	15 (п. 3—5, 8, 9, 11- lS, 17, 19, 27, 34, 36)
Могильник близ сел. Новозаведенно< (156/3)		—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—
Могильник Пер- кальский (130)	—	1  (п. 4)	—	—	—	—	—	1  (п. 4)	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 4)
Могильник Под- кумский (112/1)	—	1 (п. 1>	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 1)
Могильник При- кумский (157/2)	1  (п. 17)	4 (п. 5-6, 13, 16)	1  (п. 15)		10 (п. 2-3, 7-12, 14, 22)			1 (п. 16 — правая	3 (п. 3 (п), 5,6 (п))	1  (п. 6 — левая)	6 (п.З (л), 7 (л) — на лобке, 11 (п) - на лобке 15 — на поясе 16 (л)—на поясе, 17 (п) — на лобке)	1  (П. 7)	2 (п.11, 17)	6 (п. 2, 8-10, 12, 14)	1  (п. 17)	3 (п. 6, 13, 16)	3 (п. 5, 15 — ко- лени вверх, 22 — ко- лени вверх)
	Погребение в г. Пя- тигорске, ул. Фаб- ричная (116/6)	1	—	— —	— —	_ —	—	—	—	—	—	—	—	—	1
	Могильник Султан- горский 1 (74). Рас- копки 1964 г. (тран- шея (II)	—	3  (п. 2—4)	— —	1 - (п. 1)	-	2  (п. 2-3)	1 (п. 4)	—	1  (п. 1 (п.) - на поясе)	—	1 (п. 1)	—	—	2  (п. 3-4)	1 (п.2)
	Могильник Сул- тангорский 3 (75). Раскопки 1976 г. Сооружение 1	1  (П. 6/2)	2 (п. 1—ноги; 2 — 3 —ноги, 6/1)	1 1 (п.З)	(п. 1)		-	2  (п. 1, 6/1 (Л))	1  (п. 6/1 (П))		!	3 (п.2(л) - у колен, 3 — на по- ясе, 6/2) — на поясе)	3 (п. 2- 3, 6/  2)					5 (п. 1-3, 6/1-2)
	Курганы в урочище Три камня (106)	—	—	— —	1 -  (к. 5 — впуск- ное)	— —	—	—	—	—	—	—	—	—	—
h-л. о	Могильник Уллу- баганалы 2 (71)	8 (п. 1,2 — ноги 4, 6-7, 10, 16, 21/2- ноги)	13  (п. 3,8 - ноги, 9, 11 — 12,13,14, 17, 18, 19, 20, 21/1,23 -  ноги)	-	4  (п. 2, 8, 21/2, 23)	1 - (п. 22)	- 11  (п. 2, 6, 8(л), И, 12(л), 13- 14, 16-  17, 18, 21/1)	3 (п.7(п.), 9, Ю(п))	5	6  (п. 1 (п), (п. 4 (л) - 3(л), у колен, 4 (п) ,22, 7 — у ко-  23 — ле- лен, 8 (п.) - вая)	на поясе,  10(л) -у колен, 12(п) — у колен,  23 (п) - у колен		1 (п. 3)	1  (п. 1)			2  (п. 4, 7)	19 (п. 1-3, 6,8-12, 13, 14, 16, 17, 18, 19-20, 21/1,2, 23)
	Курган близ г. Уч- кекен (69)	—	1	— —	_ —	- 1	—	—	—	—	—	—	—	1	—
	Могильник Эток- ский (57). Раскоп- ки 1961 г.	1  (П. 9)	5 (п. 2-3, 5- 6, 10)	— —	— —	— —	4  (п. 3, 5- 6, 9)	—	—	—	—	—	—	1  (П. 5)	5 (п. 2-3, 6, 9, 10)
	Итого в 33 могиль-	45	60	7	7	32	-	13	50	21	9	37	5	7	10	1	24	94
	никах														
	Примечание: п.	— погребение; к. — курган		; впуск. — впускное погребение в насыпь		кургана;									
	(п) — правая; (л) —	левая; (?)	— данные сомнительны.												
Количество захоронений в могиле,
пол и возраст (XII—середина VII вв. до н. э.)

Наименование памятника	Число могил	Число покойников в одной могиле				Половозрастные группы *		
		неопреде- ленное	1 чел.	2 чел.	3 чел. и больше	мужчины	женщины	дети
Могильник Агачев- ский (85/2)	56	49	7 (п. 30, 33, 38, 40, 44, 47, 54)	—	—	2 (п. 36, 38)	5 (п. 30-31,40, 44, 47, 54)	19 (п. 7, 11, 12, 14, 15, 26, 29-32, 38, 41,45, 48, 49, 53-56)
Могильник Аман- кол (26)	1	—	—	—	1  (5 чел.)	1	—	—
Могильник Белоре- ченский 2(100/2)	34	4	30 (п. 1-27, 30- 32)			9  (п. 3-5, 12, 13, 15, 18, 19а,27)	19	-  (п. 6-11, 14, 16,  19, 20-26, 29-  31)	
Могильник Бере-	35	17	18	—	—	5	13	—
зовский 1								
а) разных лет	14	14	—	—	—	—	—	—
б) раскопки 1946 г.	1	—	1	—	—	1	—	—
в) раскопки 1957— 1966 гг. (60)	20	3	17 (п. 1,2, 4,7,8, 10, 12, 13, 15, 19, 20, 21-26)	—	—	4 (п. 7, 15, 24, 26)	13 (п. 1,2, 4, 8, 10, 12, 13, 19, 20, 21-23, 25)	—
Могильник Бере- зовский 4 (62)	4	2	2  (п. 1, 4)	—	—	—	2  (п. 1,4)	—
Могильник Бере- зовский 5 (63)	2	—	2 (п. 1,2)	—	—	—	2  (п. 1, 2)	—
Могильник Бере-	1	—	1	—	—			1	—
зовский 6 (64/1)								
Погребение у	3  «Замка коварства и		2	1	—	—	—	1	—
любви» (67/2)								
Могильник Заюков	28	25	3	—	—	1	2	—
вский 1 (13)								
а) раскопки 1888 г	14	13	1	—	—	—	1	—
б) раскопки 1949 г	2	—	2 (п.1,2)	—	—	1 (п.2)	1 (п. 1)	—
в) находки 1929—	12	12	—	—	—	—	—	—
1935 гг.									
Могильник Индуст	15	1	14					4	8		
рия 1 (96)								
а) раскопки 1966 г	3	—	3  (п. 1-3)	—	—	1 (п.З)	2  (п. 1, 2)	—
б) раскопки 1969 г.	4		1	3  (п. 4—6)	—	—	1 (п.4)	2  (п. 5, 6)	—
в) раскопки 1971 г	8	—	8  (п.1-8)	—	—	2  (п. 2, 6)	4 (п. 1,5, 7,8)	—
Могильник Исправ ненский (196)	6	—	3 (п. 8, И, 13/1)	3 (п. 6, 7, 10)	—	4 (п. 8, 10/1, 10/2, 13/1)	2 (п. 6, 11)	2 (п. 7/1-2)
Могильник Камен-	26  номостский (31)		4	22	—	—	12	6	—
а) находка 1921 г.	3	3	—	—	—	3(?)	—	—
(31/3)								
б) раскопки 1921 г	1	—	1	—	—	1	—	—
(31/4)								
в) находка 1925 г.	1	—	1					1				
(31/5)								
г) раскопки 1946 г	2	1	1	—	—	1	—	—
(31/8)								
д) раскопки 1948 г.	3  (31/9)		—	3 (п.1-3)	—	—	2  (п. 1,2)	1 (п. 3)	—
е) раскопки 1949 г.	10  (31/10)		—	10  (п. 1-10)	—	—	1 (п. 9)	2  (п. 1,8)	—
ж) раскопки 1971 г.	6  (31/11)		—	6  (п. 4,7-11)	—	—	3 (п. 4, 9, 11)	3 (п. 7, 8, 10)	—
Наименование памятника	Число могил	Число покойников в одной могиле				Половозрастные группы *		
		неопреде- ленное	1 чел.	2 чел.	3 чел. и больше	мужчины	женщины	дети
Могильник Кисло- водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1)	21	И	10	—	—	5	6	1
а) раскопки 1932— 1933 гг. и слу- чайные находки	15	И	4 (п. № 3, № 9, № 11, № 13)	—	—	1  (п. № 9)	3 (п. №3,№11, № 13)	1  (п. № 1)
б) раскопки В. В. Бобина 1946— 1951 гг.	1	—	1 (п. 2)	—	—	—	1  (п. 2)	—
в) раскопки  В. В. Бобина 1955 г.	4	—	4  (п. 1—4)	—	—	3  (п. 1-3)	1  (и. 4)	—
г) раскопки  Е. И. Крупнова 1956 г.	1	—	1	—	—	1	—	—
Могильник Кисло- водский, погребе- ния у вокзала (83/2). Раскопки 1960 и 1962 гг.	4		4			1	3	
Погребение в г. Ки- словодске, ул. Во- лодарского, 36 (86)	1	—	1	—	—	1	—	—
Погребение в г. Ки- словодске (98/6)	1	—	1	—	—	—	1	—
Могильник Клиняр- ский 1 (81/1)	13	—	13 (п. 1-5, 8-15)	—	—	1 (п. 2)	3 (п. И, 12, 15)	2 (п. 9, 10)
Могильник Кич- малкинский (32)	1	—	1	—	—	—	1(?)	—
Могильник Лермон- товская скала 2 (77)	10	3	7	—	—	2	4	—
а) раскопки 1962 г.	3	—	3 (п. 1-3)	—	—	1 (п. 1)	2  (п. 2, 3)	—
б) раскопки 1970 г.	3	—	3  (п. 1-3)	—	—	1 (п.1)	1  (п. 3)	—
в) раскопки 1974 г.	1	—	1  (п. 1/3)	—	—	—	1  (п. 1/3)	—
Могильник Мебель- ная фабрика 1 (91)	56	11	44 (п. 1,2,4,6-22, 25-28,30-44, 46-49)	1  ,	(П. 5)		23 (п. 2, 4, 5/1, 6, 11, 12, 14, 15, 17, 19, 21-22, 26— 28, 31, 34, 36, 38, 42-44, 49)	17 (п. 1, 5/2, 7, 8, 10,13,16,18, 25, 30, 32, 33, 35, 37, 39, 47, 48)	2 (п. 9, 46)
Могильник 1 север-	4  нее горы Молочной, близ отстойника Кисловодского ис- кусственного озера (85/1)			4  (п. 3-4, 13,-14)					2 (п. 3, 13)
Погребение близ Второ-Афонского монастыря (121/1)	1	—	1	—	—	—	1	—
Могильник «Сосно- вая горка» (90)	50	6	44	—	—	—	—	—
а) участок 1	13	1 (п. 1)	12 (п. 2-13)	—	—	—	—	—
б) участок 2	8	3 (п. 3, 6, 8)	5 (п. 1,2, 4, 5, 7)	—	—	—	—	—
в) участок 3	12	1  (п. 5)	11  (п. 1-4, 6-12)	—	—	—	—	—
г) участок 4	17	1  (п. 10)	16  (п. 1-9, 11 — 17	)	—	—	—	—
Наименование памятника	Число могил	Ч	исло покойников	в одной могиле		Половозрастные группы *		
		неопреде- ленное	1 чел.	2 чел.	3 чел.  и больше	мужчины	женщины	дети
Могильник Султан- горский 1 (74)  а)	траншея I 1964, 1974 гг.  б)	траншея II  1966 г.	9  5  4	1  1  (п. 3)	8  4 (п. 1,2, 4-5)  4 (п. 1-4)	—		4  3  (п. 1-3)  1 (п. 1)	3  1 (п. 4)  2 (п. 3,4)	1  1  (п. 5)
Могильник Султан- горский 3 (75) Раскопки 1966 г.	2	—	2  (п. 1,2)	—	—	1 (п.2)	1 (п. 1)	—
Погребение Ставро- польское (204)	1	—	1	—	—	1	—	—
Могильник Широ- кая балка (88)	9	—	9  (п. 1-9)	—	—	1 (п.8)	—	2  (п. 3, 9)
Могильник Тере- зинский (73)	1	—	—	1 (п. 3)	—	1  (п. 3/1)	1  (П. 3/2)	—
Могильник Элькуш- ский (105)	И	2	9 (п. 1 — 9)	—	—	1 (п. 1)	—	—
Могильник Эчки- вашский (58)	9	—	9  (п. 1-9)	—	—	3 (п. 1, 4, 9)	5 (п. 2, 5-8)	1 (п. 3)
Могильник Эшка- конский (70)	2	—	1	1(?) (вытянутые)	—	—	—	—
Итого: в 31 могиль нике	417	138	272	6 (12 чел.)	1  (5 чел.)	83	107	32
				289 чел.				
* Пол и возраст указаны по погребальному инвентарю, для детей -				- также по размеру могилы.				

Таблица 17

Количество захоронении в могиле, пол и возраст (середина VII—IV вв. до н. э.)

Наименование памятника	Число могил	Число покойников в 1 могиле				♦Половозрастные группы		
		неопреде- ленные	1 чел.	2 чел.	3 чел.  и больше	мужчины	женщины	дети
Могильник Белоречен- ский 1 (100/1)	4	2  (п. 1-2)	2  (п. 3-4)	—	—	2  (п. 3-4)	—	—
Могильник Белоречен- ский 2 (100/2)	1	—	1  (п. 28)	—	—	1 (п. 28)	—	—
Могильник Березовский 1 (60). Раскопки 1962 — 1963 гг.	6	—	6 (п. 6,9, И, 14,17,18)	—	—	4 (п. 6,14,17, 18)	1 (п. 9)	—
Могильник Березовский 3 (61)	1	—	1	—	—	1	—	—
Могильник Березовский 4 (62)	3	—	3 (п. 2, 3, 5)	—	—	2  (п. 3, 5)	1 (п. 2)	—
Погребения на горе Бык:	2	—	1	—	1	2	—	—
а) находка  1928 г. (154/2)	1	—	1	—	—	1	—	—
б) сведения Н. М. Егорова (154/3)	1	—	—	—	1 (12 чел.)	1 (12 чел.)	—	—
Могильник Горно-Джуц- кий (107)	2	—	2 (п.4,5)	—	—	1 (п. 5)	—	—
Могильник «Длинный курган» (138/1)	3	—	3  (п. 1-3)	—	—	3  (п. 1-3)	—	—
Погребения близ г. Же- лезноводска на речке Горькой (140/2)	1	—	—	—	1  (5 чел.)	1  (5 чел.)	—	—
Могильник Заюковский  1 (13). Курган 1. Раскоп- ки К. Э. Гриневича 1949 г.	3	—	3  (п. 1-3)	—	—	2  (п. 2, 3)	—	—
Наименование памятника	Число могил	Число покойников в 1 могиле				Половозрастные группы*		
		неопре- деленные	1 чел.	2 чел.	3 чел.  и больше	мужчины	женщины	дети
Могильник Исправней-	9	1	8					5	2	1
ский (196)		(п.5)	(п. 1-4, 9,			(п. 1,2, 12,	(п. 3, 4)	(п. 5)
			12, 13/2, 14)			13/2, 14)		
Могильник Каменномост- ский (31)	6	—	6	—	—	1	2	—
а) раскопки 1954 г.	1	—	1	—	—	—	1	—
(31/11)  б) раскопки 1971 г.	5			5					1	1		
(31/12)			(п. 1-3, 5,			(п. 1)	(п. 6)	
			6)					
Могильник Каррасский 1	и	1	7	2	1	7	2	1
(136/1)		(п. 7)	(п. 1, 3, 4, 6, 8, 10, И)	(п. 5, 9)	(п.2)	(И чел.) (п. 2/1-3,	(п. 3, 4)	(п. 1)
						5/1-2, 6, 8, 9/1-2, 10,		
								
						И)		
Могильник Кисловодский на Крестовой и Баранов- ской горках (83/1)	5	—	3	2	—	2	1	1
а) раскопки 1933 г.	2	—	1	1	—	1	—	—
			(п. № 16)	(п. № 18)		(п. № 16)		
б) раскопки В. В. Бобина	3	—	2	1	—	1	1	1
1946-1951 гг.			(п. 3, 4)	(п. 5)		(п. 5/2)	(п. 5/1)	(п. 4)
Погребение в г. Кисло- водске, санаторий «Турк- менистан» (95)	1	—	1	—	—	1	—	—
Погребение в г. Кисло- водске. Раскопки А. А. Боб- ринского 1917 г. (103/1)	1	—	1	—	—	—	—	—
Могильник Клинярский 1	4	—	4	—	—	—	1	1
(81/1)			(п. 6,7,16,				(п. 6)	(п. 17)
			17)					
Могильник Клинярский 2	8	1	7	—	—	6	1	—
(81/2)		(п. 3)	(п. 1,2, 4-			(п. 1-4, 6,	(п.8)	
			8)			7)		
Погребение в г. Кисло- водске, Сафоновский род- ник (98/1)	2	—	2	—	—	1	—	—
Погребение у Лермонтов- ского источника (79)	1	—	1	—	—	—	—	—
Могильник «Лермонтов-	1	—	1	—	—	1	—	—
ская скала» 2 (77). Рас- копки 1972 г.			(п. 7)			(п.7)		
Могильник Минералвод-	36	1	35	—	—	16	7	—
ский (155)		(п. 20)	(п. 1-19,			(п. 1—4, 6,	(п. И, 12,	
			21-36)			7,10,13,16, 22, 25, 28— 30, 33, 35)	15, 17, 19, 34, 36)	
Могильник близ сел. Но- возаведенное (156/3)	1	—	1	—	—	1	—	—
Могильник Перкальский	5	—	5	—	—	1	—	1
(130)			(п. 1-5)			(П. 4)		(п-2)
Могильник Подкумский	4	—	4	—	—	1	—	—
(112/1)			(п. 1-4)			(п. 1)		
Могильник Прикумский	17	—	13	3	1	3	4	3
(157/2)			(п. 1—4,	(п. 5/6,	(п. 18, 19,	(п. 7, 12,	(п. 1,2, 13, (п. 4, 8, 9)	
			7-11, 14,	12/13,	20)	21)	22)	
			15,21,22)	16/17)				
Погребение в г. Пятигор- ске, ул. Калинина, 57 (Н5)	1	—	1	—	—	1	—	—
Погребение в г. Пятигор- ске, ул. Фабричная (116/6)	1	—	1	—	—	1	—	—
Наименование памятника	Число могил	Число покойников в 1 могиле				Половозрастные группы *		
		неопре- деленные	1 чел.	2 чел.	3 чел. и больше	мужчины	женщины	дети
Могильник Султангор- ский 1 (7) Раскопки 1964 г. (траншея II)	6	—	6  (п. 1-6)	—	—	5  (п. 1,3-6)	1 1 '  (П. 2)	—
Могильник Султангор- ский 3 (75). Раскойки 1976 г. Сооружение 1	6	1 (п.7)	3 (п. 1,3,4)	2  (п. 2, 6)		3 (п. 3, 4, 6/1)	3 (п. 1, 2/1, 6/2)	1  (п. 2/2)
Курганы в урочище Три камня (106)	1	—	1  (к—5— впуск.)	—	—	1	—	—
Могильник Уллубага- налы (71)	23	—	22 (п. 1-20, 22, 23)	1  (П. 21)	—	12 (п. 1-5,10, И, 12, 13, 15-17)	7 , (п. 6—9,14, 22, 23)	4  (5 чел.)  (п. 18-20, 21/1, 2)
Курган близ г. Учкекена (69)	1	—	1	—	—	1	—	—
Могильник Этокский (57). Раскопки 1961 года.	17	1  (п. 16)	16 (п. 1 — 15, 17)	—	—	4 (п. 2, 3, 5, И)	6 (п. 6, 7, 9, 10, 12, 15)	1  (п. 8)
Могильник Южный (97). Раскопки М. Н. Погребо- вой 1969 г.	1	—	1	—	—	—	—	—
Итого: в 36 могильниках	193	8	173	10	4	110	40	15
				216				
* Пол и возраст указаны по погребальному инвентарю,			для детей — также по размеру могилы.					

Таблица 18

Ориентировка погребений (XII—середина VII в. до н. э.)

Наименование памятника	Общее число погре- бений	С	сев	СВ	СЗ	зез	ю	ююв	юв	ююз	ЮЗ	зюз	в	3
Могильник Агачевский (85/2)	56	-	-	1  (п. 44)	1  (п. 38)	-		-	1  (п. 30)	-	5 (п. 5, 33, 40, 47,  54	)	—	-
Могильник Аман-кол (26)	5	—	—	—	4	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Белоречен- ский 2 (100/2)	34			3 (п. 7,11, 19а)	6 (п. 3, 5, 6, 8- 10)		4 (п. 22, 25, 33, 34)	2 (п. 29, 31)	13 (п. 1,2, 4, 12 — 15, 17 —  19,21, 26,32)	1 (п. 23)			3 (п. 24, 27, 30)	
Могильник Березов- ский 1 (60)  а)	раскопки 1946 г.  б)	раскопки 1957 —  1966 гг.	37	-	-	1  1 (п. 1)	-	-	-	-	9  9 (п. 7,12, 13, 15, 21,23-  26)	-	-	-	4  1  3  (п. 4, 8, 10)	1  1  (п. 22)
Могильник Березов- ский 4 (62)	2	—	—	—	2  (п. 1,4)	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Березов- ский 5 (63)	2	—	1 (п. 1)	1  (и 2)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Березов- ский 6 (64/1)	1	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник «Замок коварства и любви» (67/2)	3	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Заюков- ский 1 (13) а) раскопки 1888 г. б) раскопки 1949 г.	28  15  2	-	-	1	1	-	-	-	-	-	-	-	-	2  (п. 1,2)
Наименование памятника	Общее число погре- бений	С	сев	св	сз	зез	ю	ююв	юв	ююз	юз	ЗЮЗ	В	3
Могильник Индуст- рий 1 (96)	15					1					2	3		5
а) раскопки 1966 г.		—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2 (п.1,2)	—	1 (п.З)
б) раскопки 1969 г.		—	—	—	—	—	—	—	—	—	2 (п. 5,6)	1 (п. 4)	—	—
в) раскопки 1971 г.		—	—	—	—	1 (п. 5)	—	—	—	—	—			4 (п.1, 4, 6, 7)
Могильник Исправ- ненский (196)	7	—	—	—	—	1 (п.8)	—	—	3 (п. 7/1, 7/2, 13/1)	—	2 (п. 10/1 Ю/2)	—	—	1 (п.Н)
Могильник Каменно- мостский (31)	26	—	—	—	1	—	—	—	—	—	1	3	—	6
а) раскопки 1948 г. (31/9)	3	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п.З)	2 (п.1,2)	—	—
б) раскопки 1949 г. (31/Ю)	10	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	4 (п. 1,2, 8, 9)
в) раскопки 1971 г. (31/11)	6	—	—	—	1 (п. 10)	—	.—	—	—	—		1 (п.9)		2 (п. 7,  11)
Могильник Кисловод- ский на Крестовой и Барановской горках (83/1)	21	—	—	5 '	—	—	1	—	—	—	—	—	4	—
а)	раскопки 1932 — 1933 гг. Попова В. В. и Замятнина С. Н.  б)	раскопки 1946— 1951 гг. Бобина В. В.		—	—	—	—	-	1 (п. № 13)	-	-	-	-	-	3 (п. № 3, № 9) № 11)  1  (п. 2)	
в) раскопки 1955 г. Бобина В. В.		—	—	4  (п. 1-  4)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
г) раскопки 1956 г. Крупнова Е. И.		—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник у вокзала в Кисловодске. Рас- копки 1962 г. (83/2)	4	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3  (п. 1-  3)	—
Погребение в г. Кисло- водске, ул. Володар- ского, 36 (86)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Погребение в г. Кисло- водске (хоз. им. Се- машко) (98/6)	1	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Клиняр- ский 1 (81/1)	13	—	—	—	—	—	2 (п. 3,  14)	—	4 (п. 10- 12,15)	—	—	—	—	—
Могильник Кичмал- кинский (32)	1	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник «Лермон- товская скала» 2 (77)	10	—	—	3	—	—	—	—	—	—	—	2	—	—
а) раскопки 1962 г.  А. П. Рунича	3	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2 (п. 2,3)	—	—
б) раскопки 1970 г.  А. П. Рунича	6	—	—	2 (п.1,2)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
в) раскопки 1974 г.	1	—	—	1 (п. 1/3)	—	—	—	—	—	-	—	—	—	—
Могильник «Мебель- ная фабрика» 1 (91)	56			1  (п. 10)	38 (п. 1,2, 4, 5/1, 5/2; 6- 8,11,12, 14-19, 21,22, 24-27, 29, 31- 40, 42 — 44, 47,  49)						3 (п. 28, 30, 48)			1  (п. 41)
Могильник 1 севернее горы Молочной, близ Кисловодского озера (85/1)	4	—	—	(п. 13)	—	—	—	—	—	—	1  (п. 4)	—	—	—
Наименование памятника	Общее число погре- бений	С	сев	св	СЗ	ЗСЗ	Ю	ЮЮВ	ЮВ	ЮЮЗ	ЮЗ	ЗЮЗ	В	3
Могильник Сосновая горка (90)	50	1	-	-	-	-	6	-	2	-	1	-	-	-
а) участок 1	—	—	—	—	—	—	4 (п. 2,3, 5,6)	—	—	—	—			
б) участок 2		—	—	—	—	—	—	—	2  (п. 2,4)	—	1 (п.5)	—	—	—
в) участок 4		1 (п.7)	—	—	—	—	2  (п. 13, 17)	—	—	—	—			
Могильник Султан- горский 1 (74)	9	1	—	4	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—
а) траншея I, раскоп- ки 1964, 1974 гг.	5	1	—	—	2 (п.4,5)	—	—	—	—	—	—	—	—	—
б) траншея II, рас- копки 1966 г.	4	—	—	4  (п. 1-  4)	—	—	—	—	—	—	—			
Могильник Султан- горский 3 (75) Рас- копки 1966 г.	2	—	—	1 (п. 2)	—	—	—	—	1  (п. 1)	—	—	—	—	—
Погребение Ставро- польское (204)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник «Широкая балка» (88)	9	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 8)	—	—	1
Могильник Терезин- ский (73)	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2  (п. 3/1, 3/2)
Могильник Элькуш- ский (105)	11	—	—	—	—	—	1 (п.З)	—	—	—	1  (п. 6)	—	—	—
Могильник Эчкиваш- ский (58)	9	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п.7)	—	7 (п. 1,2, 4-6, 8,9)
Итого в 28 могильни- ках	420	3	1	22	57	2	14	2	33	1	17	9	14	27

Таблица 19

Ориентировка погребенных (середина VII—IV вв. до н. э.)

Наименование памятника	Общее число погре- бений	С	св	СЗ	ЗСЗ	ю	ЮЮВ	ЮВ	ЮЗ	вюв	В  1	3
Могильник Белоре- ченский 1 (100/1)	4	—	—	1  (п.З)	—	—	—	—	—	—	1	—
Могильник Белоре- ченский 2 (100/2)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 28)	—
Могильник Березов- ский 1 (60). Раскоп- ки 1962—1963 гг.	6	—	—	—	—	—	1  (п. 17)	3 (п. 6, 9, 14)	—	1  (п. 18)	—	—
Могильник Березов- ский 3 (61)	1	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—
Могильник Березов- ский 4 (62)	3	—	—	2  (п. 3, 5)	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 2)
Могильник Длинный курган (138/1)	3	3  (п. 1-3)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Заюков- ский 1 (13). Раскоп- ки 1949 г. Курган 1	3	—	—	1  (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Исправ- ненский (196)	9	—	—	—	—	—	2  (п. 2,3)	3 (п. 1, 13/ 2, 14)	—	1 (п.4)	1  (п. 9)	—
Наименование памятника	Общее число погре- бений	С	св	СЗ	зсз	ю	ююв	юв	юз	вюв	в	3
Могильник Каменно- мостский (31)	6	—	1	1	—	—	—	—	—	—	—	2
а) раскопки 1954 г. (31/11)	1	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—
б) раскопки 1971 г. (31/12)	4	—	—	1  (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	2  (п. 2, 6)
Могильник Каррас- ский 1 (136/1)	15	2 (п. 4, 8)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 3)
Могильник Кисло- водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1)	5	—	1	—	—	—	—	—	—	—	3	—
а) раскопки 1933 г.	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. № 18)	—
б) раскопки 1946— 1951 гг. В. В. Бобина	3	—	1 (п.З)	—	—	—	—	—	—	—	2  (п. 5/1 —  2)	—
Погребение в Кисло- водске, санаторий « Туркменистан » (95)	1	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—
Погребение в Кисло-	1  водске. Раскопки А. А. Бобринского 1917 г. (103/1)			1									
Могильник Клиняр- ский 1 (81/1)	4	—	—	—	—	2  (п. 6, 7)	—	—	—	—	—	—
Могильник Клиняр- ский 2 (81/2)	8	—	2  (п. 1,2)	2 (п. 3,5)	—	—	—	1 (п. 6)	—	—	—	—
Погребение около Лермонтовского ис- точника (79)	1	1	—	—	—	—	—	—			—	
Погребение в Кисло- водске, Сафоновский родник (98/1)	2	—	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Лермон- товская скала 2 (77). Раскопки 1972 г.	1	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Минерал- водский (155)	36			5  (п. И, 18, 25, 31,36)				2 (п. 2, 27)	3 (п. 9, 15, 26)		3 (п. 6, 12, 17)	14 (п. 3—5, 8, 10, 13, 14, 16, 19, 22, 30, 33-35)
Могильник близ сел. Новозаведенное (156/3)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Могильник Перкаль- ский (130)	5	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2 (п. 1,4)
Могильник Подкум- ский (112/1)	4	—	—	1  (п. 1)	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Прикум- ский (157/2)	22	2 (п. 8, 9)	—	1  (п. 6)	—	2 (п. 16,17)	1	1  (п. 5)	4 (п. 7, 12-14)	—	2 (п. 2, 4)	7 (п. 3, -10, 15, 18- го, 22)
Погребение в Пяти- горске, ул. Кали- нина, 57 (115)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1
Погребение в Пяти- горске, ул. Фабрич- ная (116/6)	1	—	—	—	—	—	—	1	—		—	—
Могильник Султан- горский 1 (74). Рас- копки 1964 г. (тран- шея II)	6	—	—	3 (п.2-4)							—	- 1  (п. 1)
Наименование памятника	Общее число погре- бений	С	СВ	СЗ	ЗСЗ	Ю	ЮЮВ	ЮВ	ЮЗ	ВЮВ	В	3
Могильник Султан- горский 3 (75), рас- копки 1976 г. Соору- жение 1 с комплек- сом погреб. 1—8	8	—	1  (п. 1)	г (п. 3)	4 (п. 2/1, 2, 6/1,2)	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Тамга- цикский (190)	7	—	—	—	—	—	—	1 (п.5)	—	—	1  (п. 6)	—
Курганы в урочище «Три камня» (106)	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (к. 5— впуск- ное)
Могильник Уллуба- ганалы 2 (71)	24	1  (П. 9)	3 (п. 3,8, 17)			7 (п. 2, 4, 5,7, И, 15, 23)		5  (п. 10, 14,19, 21/1, 21/2)	1  (п. 13)		.6  (п. 6,12,  16,18,  20, 22)	1 (п. 1)
Курган близ Учке- кена (69)	1	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—
Могильник Этокский (57). Раскопки 1961 г.	17	—	—	8 (п. 2,3, 5—7,9 — 11)	—	—	—	—	—	—	—	—
Итого в 32 могиль- никах	208	9	12	26	4	И	3	18	10	2	17	32
Заказ № 876

Детали погребального обряда (XII—середина VII вв. до н. э.)

СО

CD

Наименование памятника	Кено- таф	Выклад- ки или от- мостки вокруг могилы	Сосуды в насыпи или между могилами	Ямы с костри- щами между могил	Подстилка на дне могилы				Уголь или зола около скелета или в засыпи могилы	Реаль- гар или охра, индиго	Камен- ные отщепы, бронзо- вые слитки в могиле	Камен- ные плитки	Кости животных		Захоронение коня			Ритуаль- ные пред- меты (сосуды, идолы)
					трава, дерево, войлок	камень		глиня- ная об- мазка					корова, овца, свинья, собака	лопатка овцы или коровы	целый остов	отдель- ные кости	только снаря- жение	
						плиты	галька											
Могильник Агачев- ский (85/2)	—	—	—	—	2 (п. 13- трост- ник, ко жа, 47— дерево)	—	—	—	—	—	1 (п. 38- кремень)	1  (п. 13)	—	—	—	—	—	1 (п. 22) плошка
Могильник Баксан- ский (21)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3	—
Могильник Белоре- ченский 2 (100/2)	—	1	5 (п. 19, 23, 24, 27, 33)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2 (п. 17, 21)	—	—	—	1  (п. 32)	3 (п. 3,12, 15—со- суды)
Могильник Бере- зовский (1 (60). Раскопки	1957 —  1966 гг.											2  (п. 10- обсиди- ан, 26- кре- мень)		2  (п. 1— ягненок; 12—сви- нья)				3 (п. 15, 24, 26)	1 (п. 21)
Могильник Заю- ковский 1 (13) а) раскопки 1888 г. б) раскопки 1949 г.	—			—			—	—	—	—	—	—	1—обси- диан	—	1—аст- рагал  1	—	—	—	1	—
													(п. 2)				(п. 2)	
Могильник Инду- стрия 1 (96) а) раскопки 1966— 1969 гг.  б) раскопки 1971 г.	1  1 (п. 7)	—	—	—	1  1  (п. 4— дерево)	—	—	1  1 (п. 7)	—	—	1  1  (п. 4— обсиди- ан, сли- ток, кре- мень)	—	—	—	—	—	1  (п. 4— вор— ворка)  4	2
																	1  (п. 2— вор— ворка)	(п. 7— идол)
Могильник Инжич- чукунский (191)	—	—	—	—	—	4 (п. 2, 4, 5,7)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	2 (п. 2, 7- костяные бляхи)	—
Могильник Исп- равненский (196)	—	—	—	—	—	—			1 (п.11)				1  (п. 6— кабан, зубр)	1  (п. 13/ 1—овца)				1 (п.7- идол)
	Наименование памятника	Кено- таф	Выклад- ки или от- мостки вокруг могилы	Сосуды в насыпи или между могилами	Ямы с костри- щами между могил	Подстилка на дне могилы				Уголь или зола около скелета или в , засыпи могилы	Реаль- гар или охра, индиго	Камен- ные отщепы, бронзо- вые слитки в могиле	Камен- ные плитки	Кости животных		Захоронение коня			Ритуаль- ные пред- меты (сосуды, идолы)
						трава, дерево, войлок	камень		глиня- ная об- мазка					корова, овца, свинья, собака	лопатка овцы или коровы	целый остов	отдель- ные кости	только снаря- жение	
							плиты	галька											
	Могильник Камен- номостский (31)	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—	1	—
	а) раскопки 1948 г. (31/9)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п.2)	—
	б) находка 1921 г. (31/3)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 3- кремень)	—	—	—	—	—	—	—
	в) раскопки 1949 г. (31/10)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п.8)	—	—	—	—	—
	г) раскопки 1971 f. (31/11)			1 (п. 10)													1  (п. 10- жере- бен.)		
	Погребение у Ка- бан-горы (101/1)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1	—
ОО О	Могильник Кисло- водский на Кресто- вой и Барановской горках (83/1)	—	7	—	2	—	—	—	—	2	—	—	—	—	—	—	1	—	—
	а)	раскопки 1932— 1933 гг.  б)	раскопки  В. В. Бобина  1946-1951 гг.	—	7	—	2	—	—	—	—	1 (п. 3)  1 (п. 1)	—	—	—	—	—	—	1 (п. № 15)	—	—
	Клинярский кур- ган (80)	—	—	—	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1—два идола, сосуд
	Могильник Кли- нярский 1 (81/1)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 12)	—	—	—	—	—	—
	Могильник Кич- малкинский (32)	—	—	—	—	—	1	—	—	1	—	—	—	—	—	—	—	—	—
	Погребение у Црас- ных камней (89)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1- охра	1- кремень	—	—	—	—	—	—	—
	Могильник «Ме- бельная фабрика» 1 (91)	2 (п. 23, 45			более 3		2 (п. 7, 15)			1  (п. 15)	2 (п. 14- охра, 7—ин диго)	3  (п. 43- кремень; 44—сли- ток; 49— кремень)	1  (п. 14)	1  (п. 34)	1 (п. 14- корова)			9 (п. 4, 5, 15, 17, 24, 34,	36,  38—лун- ница, 43)	
	Могильник 1 север- нее горы Молочной, близ отстойника Кисловодского озера (85/1)														1  (п. 4)				
Могильник Сосно-	1  ван горка (90).	(п. 1)  Участок 1	—							—	—	—	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Султан- горский 1 (74)  а) траншея I 1964 г. — б) траншея II	_  1966 г.	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	3  (п. 1-3)	1 (п. 2—со- суд)  1 (п. 3- сосуд)
Могильник Султан- — горский 3 (75).  Раскопки 1966 г.	—	—	—	—	—	—	—	1 (п.2)	—	1  (п 2—три кремня)	—	1  (п. 2— коза	—	—	—	—	—
Погребение Став-	—  ропольское (204)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1- кремень	—	,1—овца	-	—	—	—	—
Могильник Тере-	—  зинский (73)				1  (п. 3— войлок)	1  (п. 3)			1 (п. 3)	—	1  (п. 3— слиток)	—	1  (п. 3— корова, овца)	—	1  (п. 3)	—	3  (п. 1-3)	—
Могильник Эчки-	—  вашский (58)	—	—	—	—	1 (п. 8)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1  (п. 4)	—
Итого в 23 могиль-	4  никах	8	6	5	- 4	10	—	1	7	3	13	3	12	3	1	2	30	10

Таблица 21

Детали погребального обряда (середина VII—IV вв. до н. э.)

Наименование памятника	Кенотаф	Выкладки или отмостки вокруг могил	,	Сосуды в насы- пи или между . могилами	S н* ч g * s X ® Я f Я се %* 2 S я S S- о 0ч Я	Подстилка на дне могилы				Уголь или зола около скелета или в засыпи	Реальгар или охра, мел	Каменные от- щепы, бронзо- вые слитки в могиле	Каменные плитки	Кости животных		Захоронение коня			Ритуальные ; предметы , (сосуды, идолы  I и т. п.)
					Дерево, трава, войлок	камень		Глиняная обмазка					Корова, овца, свинья, собака	Лопатка овцы с ногой	। Целый остов	Отдельные кости	II  Только	i  снаряжение 1 		1	
						Плиты .	Галька । 	1											

Погребения у ху- тора Байбарис (203)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (?)	—	1	—
Могильник Бере- зовский 1 (60). Рас- копки 1963 г.	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 14- кремень)	—	—	—	—	—	—	—
Погребения у ху- тора Быкогорка (154)																		
а) сведения  Н. М. Егорова	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1	—	—	—
б) сведения о по-	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1	—

гребении на юж-
ном склоне горы
Бык (154/4)
Наименование памятника	Кенотаф	Выкладки или отмостки вокруг  могил	Сосуды в насы- пи или между могилами	Ямы с костри- щами между могилами	Подстилка на дне могилы				Уголь или зола около скелета или в засыпи	Реальгар или охра, мел	О g 2 о х 3 а? ф s 5 я - ч ® ф 3 « Ь х в О 2 «в Ф з « К и в во	Каменные плитки	Кости животных		Захоронение коня			Ритуальные предметы (сосуды, идолы и т. п.)
					Дерево, трава, войлок	камень		Глиняная обмазка					Корова,	1  овца, свинья, собака	Лопатка овцы с ногой	Целый ОСТОВ	Отдельные кости	Только снаряжение	
						Плиты	Галька											

Погребения близ — поселка Водопад- ский (114)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	- 1- удила	—
Могильник Горно- — Джуцкий (107)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	- 1	—
Могильник на горе — Голубинка (161)	—	—	—	—	2	—	—	—	—	—	—	—	—	—	- 1	—
Могильник Длин- — ный курган (138/1)	—	—	—	—	3 (и. 1- 3)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	— —	—
Курганы у хутора — Дружба (184)	—	—	—	1 (к.1)	—	2 (к. 1 — 2)	—	—	—	—	—	—	—	1 (к. 2)	1 - (К. - 1)	—

Погребения у

г. Железноводска

(140)

а)	сведения	—	——	—	—	—	—	——	—	—	—	—	—	—	—	2	—

! . Д. Я. Самоквасова	(п- 1—2)

(140/1)

б)	находка 1878 г. —	——	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	~	—	—	—	1—идол

(140/2)

Могильник Заюков- — ский 1 (13). Кур- ган 1 Раскопки 1949 г.	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 1—рог оленя)	1 (“• 3)	—	1 (п. 3)	—	—
Могильник Исправ- — ненский (196)					1 (п. 12)			1 (п.1)		2 (п. 1- кремень, 13/2— кремень)		1 (п.1)					
Могильник Камен- ном остский (31) а) раскопки 1954 г. — (31/И)  б) раскопки 1971 г. — (31/12)	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	—	1 (п. 6— овца)	—	1	—	—	—
Могильник Каррас- — ский 1 (136/1).	—	—	—	2  (п. 4— дерево, 8—де- рево)	2 (п. 2,  8)	—	3 (п. 3— с изве- сткой, 8, 10)		2 (п. 3— охра, 4— охра)		1 (п. 8)	3  (п. 3—ов- ца, 5—ов- ца, 6—ов- ца)					1  (п. 3— куриль- ница)
Курган близ селе- — ния Карабашево (187)	—	—	—	—	—	1	—	1	—	—	—	—	—	—	—	1	—
Могильник Клин- ярский 2 (81/2)	_ _ _ _ _ _ _						
Могильник Кызыл- калинский (182)	—	—	—	—	—	—	—
Могильник Мине- ралводский (155)	—	—	—	5	—	—	—
Могильник П ер- кал ьский (130)	—	—	—	—	—	—	—
Могильник При-	—	—	—	—	—	—	-

кумский (157/2)

Могильник Султан- — горский 1 (74).  Раскопки 1964 г., траншея II	—	—	—	—	—	—
Могильник Султан- — горский 3 (75).  Раскопки 1976 г.  Сооружение 1	3 (п. 1, 3, 4)	—	—	—	1 (и. 3)	—
Курган Таллык,	—  (185)	—	—	—	—	—	—
Могильник Тамга- — цикский (190)	—	—	—	—	3 (п. 1,2,	—

3)

Могильник Уллу- —	4

баганалы 2 (71/2)	(п. 7, 19,

22, 23)

1

(п. 16)

Учкекенскийкур- —	—	—	—	—	—	—  ган (69)		
Могильник Эток- —	1	_	_	_  ский (57/2). Рас-	(п. 16)  копки 1961 г.	—	—
Могильник Южный —	1	_	_	_  (97). Раскопки	(п. 1)  1969 г.	—	—
Итого в 29 могиль- —	9	—	5	3  никах	13	3
Примечание: п. — погребение; к. — курган; (?) — данные сомнительны.		
------ _ _ _ _ 1											
				(п. 4— сосуд)							
	—	1 (п. 2)	—	—	—	—	—	—	6 (П. 1, 2, 6, 7-9)	3 (п. 1,2, 6)	—
-	—	—	—	—	—	1  (п. 5— овца)	—	—	—	—	—
	—	—	—	—	1 (И. 2)	1  (п. 1- овца)	—	—	—	—	1  (п. 4— плошка)
			1  (п. 18- мел)	—	—	2  (п. 1—яг- ненок; 14—ко- рова)	1  (п. 16—с ногой)	1 (п.1)	1  (п. 21- череп)	1 (п. 1)	—
	—	—	—	—	1 (п.1)	—	—	—	1  (п. 5)	—	—

1 1-1

(п. 1 —	(п. 5)	(п. 5)

с ногой)

1

	2-1	3	4  (п. 4—	(п. 7—ка-	(п.З—	(п. 2,3,  кремень,	бан)	череп, 5,7)  6—кре-	5—че-  мень)	реп, 7)
		g	g  (п. 6, 7, (п. 14, 10-14, 17, 22— 17, 22) охра)	—	3	9	9	1	—	11  (п. 4,21, (п. 1,7,10, (п. 6, 7,10, (п. 4)	(п. 4)	(п. 13-  22)	11,14,18—12—14,16,	плошка)  20, 22-	17, 23)  баран)
_ _ _	_ _ _ _ 1 _ _ _
-	-	2  (п. 1- охра; 8—  охра)	2	-	-	-	-	-	-	1  (п. 1—	(п. 9—  кремень,	куриль-  5—кре-	ница)  мень)

3	12	8	7	6	20	12	8	13	18	6
										
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя общий итог специального изучения древ-
ностей конца II — первой половины I тысячелетия
до н. э. западной части северных склонов Централь-
ного Кавказа, обратимся к основным заключениям
относительно характера и особенностей материалов.
Анализ всех источников (не только составляющих
основу и содержание данного тома, но и тех, что вой-
дут в следующие) свидетельствуют о прочной связи
между собой всей группы материалов поздне-бронзо-
вого-раннежелезного периодов от бассейна Баксана
на востоке, до бассейна Урупа на западе. В основе
этой связи лежит близость древностей этого региона
по комплексу ведущих признаков с кобанской куль-
турой центральной части Кавказа. Учитывая имею-
щиеся черты своеобразия, мы рассматриваем вслед
за Е. И. Крупновым эту группу как западный локаль-
ный вариант кобанской культуры.

Подробный анализ многих категорий материаль-
ной культуры, в основном керамики, украшений,
типов погребальных сооружений, некоторых специ-
фических вещей, выявил относительное террито-
риальное постоянство этой группы примерно на про-
тяжении 500 лет. Безусловно, природные данные
вертикальной зональности, порождающие разный
хозяйственный уклад жизни, а также наличие фак-
тора замкнутости мелких групп населения по
ущельям рек, отложили отпечаток своеобразия на
культуру горных и предгорных районов. Но географи-
ческая среда не нарушила тех специфических связей
между горцами и предгорным населением, которые
свидетельствуют о единстве этногенеза Несмотря
на микролокальные различия, однородность мате-
риальной основы группы очевидна, что позволяет
в данном случае предполагать совпадение археологи-
ческой культуры и этноса.

Один из главных выводов, основанный на комп-
лексном рассмотрении всей мозаики микродеталей
культуры, касается происхождения западного ва-
рианта кобанской культуры. В настоящее время уже
невозможно игнорировать выразительные материалы,
свидетельствующие о его более раннем нижнем хро-
нологическом рубеже на изучаемой территории.
Вырисовывается многоступенчатый механизм сложе-
ния и многокомпонентность материальной основы
группы. Очевидным фактом является наличие уже
в конце II тысячелетия до н. э. не только в горных
районах, но и в бассейне Подкумка материалов
раннекобанского облика. Тем самым становится необ-
ходимым пересмотр абсолютных дат начала миграций
кобанских племен. На запад и северо-запад они про-
двинулись не где-то лишь с первых веков I тысяче-
летия до н. э., как предполагалось 1 2, а значительно
раньше. Мало того, присутствие не просто отдельных

1 Козенкова В. И. 1981а. С. 48—51.

2 Козенкова В. И. 1977. С. 44; Техов Б. В. 1977. С. 214; Те-

хов Б. В. 1980. С. 6.

ранних вещей, а целого комплекса ранних компонен-
тов говорит о возможности рассматривать северо-за-
падный регион Центрального Кавказа как один из
территориальных очагов формирования кобанской
культуры наряду с закавказским, юго-осетинским.
Процесс этот протекал, по нашим наблюдениям,
как бы двумя культурными импульсами. Первона-
чальный, ранний, документируется появлением в Ка-
бардино-Пятигорье (причем не только в горах, но и
предгорьях) памятников (Былым, Заюково, Терезе и
т. п.), близких тем конца раннего этапа поздней
бронзы (XIII—XII вв. до н. э.), что известны на тер-
ритории Юго-Осетии. Они свидетельствуют о распро-
странении элементов этой культуры на северные
склоны Кавказа не позднее указанного периода.
Продвижение закавказских элементов хронологи-
чески совпадает с встречным потоком из Предкав-
казья в южном направлении сабатиновско-белозер-
ских элементов срубной культуры 3, которая в общей
волне несла элементы культуры (металл, кремацию,
формы керамики) Балкано-Дунайского региона. Не-
которые из этих элементов улавливаются даже
в Закавказье (Нацар-гора, Зенети, Тхмори, Ниж.
Ипрари, Ахмата). Все три компонента (закавказский,
срубный и среднеевропейский) сначала механически
наслоились на местный характерный для Кабардино-
Пятигорья культурный субстрат финала средней
бронзы и растворились в нем. Но не бесследно.
В процессе смешения и творческого усвоения выраба-
тывались черты совершенно новой культуры региона,
позднее, но, возможно, уже во второй половине XII в.
до н. э. откристаллизовавшейся в явление, которое
мы знаем под названием кобанской культуры. Вызре-
вание основных особенностей не только центрального,
но и западного вариантов происходило, судя по всему,
примерно одновременно. Отсюда истоки некоторого
изначального различия в культуре двух групп (на-
пример, отсутствие в западном варианте дважды
изогнутых кобанских топоров типа А, отдельных
типов кинжалов, наличие особых украшений). В изу-
чаемом ареале ранний этап формирования представ-
лен такими памятниками, как Былымский клад,
Былымское поселение, старшими погребениями
Заюковского 1 могильника, Аманкольским могильни-
ком, Клинярским курганом, погребением на горе Бык,
старшими кремированными погребениями гробницы
2 Терезинского могильника, старшими погребениями
Эшкаконского могильника, погребением 3 на Кон-
стантиновском плато (Указатель, № 135/3). На ран-
ней стадии черты новой культуры еще имеют ярко
выраженный переходный характер. Синкретизм заме-
тен в форме отдельных предметов. Еще хорошо
просматриваются разные истоки их происхождения.
В стадии становления пребывает металлургия.

3 Сафронов В. А. 1974. С. 171, 172.
Признаки погребального обряда отличаются неста-
бильностью. В целом этот период может быть опреде-
лен как протокобанский или раннеко-
б а нс к и й, в котором еще различаема многокомпо-
нентность сложения культуры. Все вышеперечислен-
ные памятники культурно и хронологически как бы
открывают собой ряд последующих развитых и
постоянных по набору инвентаря классических ком-
плексов кобанской культуры, но еще несут на себе
печать особенностей предшествующих культур вто-
рой половины II тысячелетия до н. э.

Второй культурный импульс проявился в сущест-
вовании в западной части ареала кобанской культуры
памятников, свидетельствующих о повторном, теперь
уже постепенном продвижении сюда кобанских пле-
мен центрального варианта где-то на рубеже II —I —
в самом начале I тысячелетия до н. э. (Заюковский 1,
Гижгид, гробница 1 в Терезе, Инжич-чукунский
могильник и т. п.). Их распространение и затем
постоянный приток фиксируется с востока, со стороны
метрополии, по нагорной части северных склонов и
вниз по ущельям рек к северу. С этим продвижением,
видимо, связано формирование верхнекубанской
группы кобанской культуры, а также появление па-
мятников кобанского типа на Ставропольском плато
(Грушевский, Пелагиада могильники). Именно в этот
период завершается формирование и восточного ва-
рианта. Хронологически именно с миграциями цент-
ральнокавказского населения (а проще — кобанцев)
скорее всего связано вытеснение к северу до Нижнего
Дона части населения Северо-Западного Кавказа
и проникновение кобанских элементов в Крым,
а также и сложение кобяковской культуры 4. Приме-
чательно, что яркая вспышка активности населения
кобанской культуры на II этапе (X—середина VII вв.
до н. э) и заметные перемещения его в этот период
ощущались не только на Северном Кавказе и в Пред-
кавказье, где они придали культурам родственных
групп как бы «второе дыхание» во всех областях
быта. Интенсивное распространение кобано-колхид-
ских элементов в основном в форме миграции вещей
отмечено в синхронное время не только к северу,
но и к югу, почти до Центрального Закавказья 5. На
втором этапе, который единодушно всеми исследова-
телями признается эпохой расцвета кобанской куль-
туры, особенно проявились все специфические черты
каждого из ее вариантов. Полностью определился
во всем блеске и характерных признаках ее вещевой
комплекс.

Итоги изучения 83 поселений, изложенные в на-
стоящем Своде, подтверждают длительный и непре-
рывный оседлый характер быта населения западного
варианта. Поселения и селища располагались на вы-
соких местах по ущельям. Уже в конце II тысячеле-
тия до н. э. они фиксируются не только в предгорной
полосе, но и в высокогорье (Верхнебаксанское поселе-
ние). Укрепления искусственного характера в общем
не типичны, что сближает поселения изучаемой
группы с восточнокобанскими. Лишь изредка засви-
детельствованы укрепления из каменных и земляных
валов с напольной стороны (Яснополянское поселе-
ние). О планировке и приемах домостроительства
сведения лишь отрывочные. Дома наземные, камен-

4 Шарафутдинова Э. С. 1980. С. 69—70, 76; Бобин В. В. 1957.
С. 54; Лесков А. М. 1965. С. 146-159.

5 Мартиросян А. А. 1964. С. 122—127; Пицхелаури К. Н. 1979.

С. 118.

ные или каменные с использованием деревянного
каркаса, обмазанного глиной. Внутри сооружались
хозяйственные очаги открытого типа для приготовле-
ния пищи и обогрева. Особенностью поселений
западного варианта, можно считать зольники — му-
сорные кучи золы с включением костей животных
и обломков различных предметов, в основном посуды.
Поселения западного варианта по сравнению с цент-
ральным и восточным отличались малым числом
хозяйственных ям. Так же как и в других частях
ареала кобанской культуры, засвидетельствованы
глинобитные овальные очаги культового характера.
Основы хозяйства западнокобанского населения
составляли скотоводство и земледелие. Состав стада
зависел от хозяйственного уклада, горного или пред-
горного, но главная форма скотоводства была яйлаж-
ной, с цикличными перегонами скота на летние и
зимние пастбища. Заметная роль земледелия, осо-
бенно в предгорьях, документируется находками
в слоях поселений каменных зернотерок, много-
численными кладами бронзовых серпов, бронзовых
и железных мотыг. На поселениях отмечены и следы
домашних ремесел. Металлообработка засвидетель-
ствована находками тиглей, литейных форм и пестов
из камня, глиняными соплами. Скудность этих дан-
ных по сравнению с обилием, богатством и блеском
металлических изделий заставляет предполагать,
что основная производственная база и специальные
помещения были вынесены за пределы поселений
в глубь гор. Подтверждается это и топографией нахо-
док кладов литейщиков, обнаруженных больше
в горах. Большое число бронзовых кладов еще одна
особенность культуры западного варианта. Серий-
ность и однородность бронзовых предметов в этих
кладах отражают высокий уровень специализации
в металлообработке. Они свидетельствуют о наличии
в западной части ареала кобанской культуры ряда
очагов металлообработки, особенно в Приэльбрусье,
в частности в верховьях рек Баксана, Малки и исто-
ков Кубани 6. Связи этих очагов тянутся к централь-
ной части Северного Кавказа, т. е. к метрополии
культуры. Высокие технологические навыки явились
одной из предпосылок раннего, уже на втором этапе,
освоения западнокобанскими металлургами железа,
хотя знакомство с ним (инкрустация по бронзе)
произошло раньше. С VIII в. до н. э. можно предпо-
лагать овладение мастерством изготовления почти
всех категорий предметов, особенно оружия, что озна-
меновало переход этой части кобанского населения
на новый, более высокий, этап общественного произ-
водства.

Не менее высокого уровня достигли и другие виды
домашних ремесел, особенно керамическое. Посуда
еще не станковая, но соразмерность и симметрия
многих форм предполагает наличие какого-то вра-
щающегося устройства типа дисковидной подставки.
Постоянство определенных типов сосудов и устойчи-
вая повторяемость сочетания групп орнаментов на
них заметно обособляет керамический комплекс за-
падной группы рубежа II —I —начала I тысячелетия
до н. э. внутри ареала кобанской культуры. Изучение
керамики не позволяет нам присоединиться к мнению
В. Б. Виноградова о резком прекращении существо-
вания многих поселений изучаемого региона нака-
нуне скифских походов. При всех видоизменениях,
обусловленных более 500-летним развитием куль-
туры, материальная основа поселений сохраняла
кобанский облик. Этот вывод подкрепляется и деталь-
ным изучением погребального обряда и обычаев за-
паднокобанского населения, начиная с конца II тыся-
челетия до н. э. и до позднекобанского периода.

Могильники западного варианта расположены,
как правило, вблизи поселений. Материалы более
100 из них с достаточной полнотой восстанавливают
особенности погребального обряда и обычаев похорон-
ного ритуала. Главными формами надмогильных
сооружений во все периоды существования западного
варианта были каменные закладки из плит или бу-
лыжника и в меньшей степени невысокие курганные
насыпи. Культуру изучаемой группы отличает исклю-
чительное многообразие погребальных сооружений.
Имели место четыре основных типа таких сооруже-
ний (захоронение на горизонте, грунтовые ямы,
каменные ящики и каменные гробницы — «склепы»),
но большинство их было представлено многочислен-
ными вариантами, отличавшимися теми или иными
деталями в оформлении. Наиболее характерны мо-
гильные сооружения второго и третьего типов, но пре-
обладающим на ранних этапах оставался последний,
т. е. каменные ящики прямоугольной формы, близкой
к квадрату (более 70 %). На заключительном этапе
число их уменьшается, но они все же еще достаточно
заметны среди остальных типов могил (около 40 %).
Грунтовые ямы (второй тип), простые или с камен-
ным оформлением, засвидетельствованы еще на ран-
них этапах, но по-настоящему господствующими они
становятся на третьем этапе. Большие каменные
гробницы (четвертый тип) также появляются уже
на первом этапе (Аманкол) и доживают до позднеко-
банского периода. В основном они были рассчитаны
на коллективные захоронения, реже — на парные и
совсем редко на индивидуальные погребения (боль-
шей частью на третьем этапе).

Кроме обычных традиционных для кобанской
культуры однокамерных могил, на территории распро-
странения западного варианта обнаружены двойные
каменные ящики и многокамерные сооружения
с отмостками вокруг могил и иногда с оградкой.
Сложные многокамерные сооружения — уникальные
для Северного Кавказа, засвидетельствованы пока
только для третьего этапа, а точнее, для первой поло-
вины VI в. до н. э. Они известны лишь в изучаемой
группе, составляя ее специфику.

Западнокобанское население хоронило умерших
двумя способами — по обряду ингумации и кремиро-
вания (частичного или полного). Преобладающим и
характерным во все периоды оставался обряд трупо-
положения. Типичными на ранних этапах были инди-
видуальные захоронения в скорченной позе на левом
(для женщин) или правом (для мужчин) боку,
головой на северо-запад. Но эти данные, хотя и пре-
обладающи, но не абсолютны, так как почти каждый
могильник имел свои особенности и свою определен-
ную характеристику. Детальное изучение погребаль-
ного обряда выявило микролокальные отклонения
в похоронном ритуале (оформление интерьера и
убранство покойников, огневой ритуал, наличие
тризны, культовые предметы в погребальном инвен-
таре, погребение коней, наличие могил-кенотафов и
многое другое). Все эти особенности, с одной стороны,
свидетельствуют о близости западнокобанского погре-
бального обряда с обрядом остальных районов кобан-
ской культуры, а с другой — подчеркивают конкрет-

ную специфику группы внутри общего ареала. Одной
из таких особенностей как раз является обряд трупо-
сожжения, заметный уже с самого раннего периода.
Нехарактерность его для местного культурного суб-
страта докобанского периода и как бы внезапное
появление вместе с другими культурными компонен-
тами некавказского происхождения в конце II тыся-
челетия до н. э. заставляют рассматривать его в ме-
стной культурной среде как результат взаимовлияния
и взаимодействия западносрубных племен с культу-
рой Кавказа в предкобанское время 7.

Обряд кремации занимал видное место только
в период формирования основных признаков кобан-
ской культуры. Позднее, не получив дальнейшего
развития в чуждой среде и с победой традиционных
для Северного Кавказа ингумаций, он длительное
время сохранялся как локальная особенность северо-
кавказской группы центрального и западного вариан-
тов. Ко времени появления в Предкавказье скифов,
с обычаями которых некоторые исследователи, на наш
взгляд, совершенно неправомерно склонны связывать
обряд кремации 8, он представлял в кобанской куль-
туре глубоко местное явление.

В свете собранных и проанализированных в Своде
материалов по западному варианту, особо подчеркнем,
что они более фундаментально подкрепляют, выска-
занное ранее А. А. Иессеном, Е. И. Крупновым,
Н. В. Анфимовым, Е. П. Алексеевой, В. Б. Виногра-
довым и другими положение о посреднической роли
населения северо-западной части Кавказа, в том
числе и западнокобанского, в развитии многосторон-
них и регулярных связей северокавказского региона
с Восточной Европой. Посредничество это было
обусловлено географическим положением западноко-
банской группы на путях транзита не только конкрет-
ных вещей, но и передовых идей в области воинского
и конского снаряжения. В результате глубоко в гор-
ные районы и к югу за хребет проникали изделия,
а иногда и идеи в области производства, типичные
для Восточной и Центральной Европы. И, в свою оче-
редь, именно через Западное Предкавказье шел обрат-
ный поток воздействия культур Кавказа, отмечаемый
разными исследователями не только по юго-востоку
Европы, в низовьях Дона, в Приазовье, в Причерно-
морье, но вплоть до Балкан и Подунавья. Особая
сила и интенсивность этих взаимодействующих
импульсов прослеживается, как указано выше, по ма-
териалам конца II тысячелетия до н. э. Второй период
такой же силы активности совпадает по времени
с предскифским этапом. Органичны в погребальном
инвентаре западнокобанских могильников VIII —
VII вв. до н. э., особенно в районе Кисловодска,
наборы конского снаряжения и оружие, формы и
типы которых были одинаковыми с теми, что харак-
терны для новочеркасской ступени (по А. И. Тере-
ножкину) степной культуры юго-восточной Европы.
А. И. Тереножкин, В. Б. Виноградов и другие видели
в этом факте безусловность следов влияния кочевни-
ческой культуры на кобанцев 9. Наличие особо интен-
сивных контактов со степняками — действительно
типичная черта культуры именно западнокобанского
населения как авангардной, самой северной террито-
риально кавказской группы. С этим невозможно

7	Козенкова В. И. 1982а. С. 30, 31.

8	Любин В. П. 1964. С. 253—261; Алексеева Е. П. 1971. С. 58.

9	Тереножкин А. И. 1976. С. 142, 180; Виноградов В. Б. 1972.

С. 204.
ни согласиться. Но если для скифского периода эти
контакты на самом деле приобретали форму мощного
воздействия со стороны степей, что неопровержимо
устанавливается фактом присутствия в местной куль-
туре целого комплекса компонентов собственно скиф-
ской культуры, то для киммерийского периода вопрос,
кто на кого влиял и в каких конкретно формах это
проявлялось, во многом остается нерешенным. По
сути, отнесение А. И. Тереножкиным и вслед за ним
другими исследователями многих категорий предме-
тов к опознавателям собственно киммерийской куль-
туры при ближайшем рассмотрении оказывается
весьма условным. Таковы двукольчатые удила и трех-
петельчатые лопастные псалии, биметаллические
кинжалы так называемого кабардино-пятигорского
типа, цилиндрические каменные молоты, жезлы с
зооморфным оформлением. Ни одна из этих категорий
не имеет истоков происхождения в степи, за исключе-
нием, может быть, каменных цилиндрических моло-
тов. А. И. Тереножкин исходил из постулата, наибо-
лее четко сформулированного им в дискуссии
с В. Б. Виноградовым по поводу степени кавказского
влияния на формы некоторых киммерийских кинжа-
лов. Не соглашаясь с В. Б. Виноградовым, он писал,
что мнение его не может быть принято, так как оно
«противоречит тому передовому положению в произ-
водстве, которое в это время занимали киммерий-
цы. . .», а потому «они не могли заимствовать соответ-
ствующие модели в культурно более отсталой и тер-
риториально замкнутой кобанской культуре» 10.

При детальном изучении всех вышеперечислен-
ных предметов «кочевнической культуры» мы все же
склонны придерживаться ранее высказанных мнений
о кавказской принадлежности большей их части
(Е. И. Крупнов, Н. В. Анфимов, В. Г. Котович и др.).
Типологически они прочно занимают место в ряду,
начало которого уходит на Кавказе в значительно
более раннее время. В синхронный с киммерийской
культурой период в пользу их местного происхожде-
ния свидетельствуют многовариантность, компакт-
ность и массовость находок на самой территории
Северного Кавказа, главным образом в ареале кобан-
ской культуры, а также возрастание плотности такого
рода находок на подступах к Кавказу (А. М. Лесков) 11.

10 Тереножкин А. И. С. 116.

11 Лесков А. М. 1981. С. 100.

Впрочем, в своей монографии А. И. Тереножкин,
не отступая от основного тезиса, все же вынужден был
признать, что необходимо «снова вернуться к вопросу
о возможности создания двукольчатых удил на Кав-
казе. . .» 12. Такие центры он усматривал в Прику-
банье, Подонье и Приазовье.

Таким образом, круг материальных доказательств
особого кочевнического влияния на кавказские куль-
туры сужается весьма существенно (втульчатые на-
конечники стрел, некоторые формы секир, некоторые
бляшки конского снаряжения и т. п.) до обычного
восприятия коренным населением Кавказа широко
распространенной моды.

При систематизации данных и выводах, на них
основанных, мы старались объективно идти от мате-
риалов, отвергая соблазн допуска любых «ухищре-
ний», особых или невольных, и отказываясь от сомни-
тельной пользы самой идеи «конструирования ло-
кальных вариантов и групп внутри них» . Основная
идея — проникнуть в сущность исторического явле-
ния, именуемого западным вариантом кобанской куль-
туры, кажется нам достигнутой. Естественно, вряд ли
исчерпаны все возможности, но и на данном уровне
знаний это явление предстает глубоко самобытным
древним материальным пластом коренных народов
Северного Кавказа, активного творца своеобразной и
яркой культуры, оказывавшего воздействие на сосед-
ние народы и воспринимавшего, в свою очередь,
лучшие достижения эпохи. К носителям западного
варианта, как и к другим народам Северного Кавказа,
справедливо приложимы слова В. А. Городцова о том,
что они «успевали своевременно познакомиться
со всеми важнейшими открытиями и обвинение их
в особом консерватизме следует совершенно уничто-
жить как результат неправильного чтения и понима-
ния кавказских древностей, появившихся перед су-
дом науки в то время, когда они еще не имели доста-
точного критерия для определения времени» 14.
Сказанные более 70-ти лет тому назад, они подтверж-
даются всем ходом последующих археологических
изысканий на Кавказе.

12	Тереножкин А. И. 1976. С. 153—160.

13	Виноградов В. Б. 1972. С. 262, 263.

14	Городцов В. А. 1910. С. 315.
ЛИТЕРАТУРА

Автандилов Г. Г. Описание черепа человека конца бронзового
и начала железного века // Учен. зап. КЕНИИ. Нальчик.
1957. Т. ХХШ.

Акритас П. Г. Археологические работы в Кабарде в 1946 году. —
Ученые записки КЕНИИ. Нальчик. 1947. Т. II.

Акритас П. Г. Археологические работы в Кабарде в 1954 году. —
Ученые записки КЕНИИ. Нальчик. 1955. Т. X.

Акритас П. Г. Древний торговый-путь от Черного моря к Каспий-
скому по горам Центрального Кавказа // Учен. зап. КЕНИИ.
Нальчик. 1959. Т. XVI.

Алексеева Е. П. Находки эпохи поздней бронзы в Карачаево-
Черкесской автономной области // СА. 1960. № 2.

Алексеева Е. П. Древняя и средневековая история Карачаево-
Черкесии. М. 1971.

Алексеева Е. П. Этнические связи сарматов и ранних алан с мест-
ным населением Северо-Западного Кавказа. Черкесск. 1976.

Алексеева Е. П. Археологические раскопки и разведки на террито-
рии Карачаево-Черкесии 1975 — 1980 гг. // Проблемы археоло-
гии и этнографии Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1983.

Анфимов Н. В. Находки предметов эпохи поздней бронзы близ ста-
ницы Удобной // СА. 1957. № 4.

Анфимов Н. В. Исследование памятников раннежелезного века на
Кубани // АО. 1966 г. М. 1967.

Анфимов Н. В. Сложение меотской культуры и связи ее со степ-
ными культурами Северного Причерноморья // Сб. ПСА. М.
1971.

Анфимов Н. В. Новый памятник древнемеотской культуры (мо-
гильник хут. Кубанского) // Скифский мир. Киев, 1975.

Аптекарев А. 3., Козенкова В. И. Клад эпохи поздней бронзы
из станицы Упорной (Краснодарский край) // СА. 1986. № 3.

Афанасьев Г. Е. Поселения VI—X вв. района Кисловодска //
СА. 1975. № 3.

Афанасьев Г. Е., Козенкова В. И. О неизвестных погребальных
комплексах предскифского периода из окрестностей Кисло-
водска // СА. 1981. № 2.

Афанасьев Г. Е., Рунич А. П. Минералводский могильник VI —
IV вв. до н. э. // Изв. Юго-Осетинского НИИ. Цхинвали.
1976. Вып. 20.

Батчаев В. М. К вопросу о датировке Каменномостского могиль-
ника // Древности Дагестана. Махачкала, 1974.

Батчаев В. М. Былымский клад // Тез. докл. IV Крупновских чте-
ний. Орджоникидзе, 1974а.

Батчаев В. М. Клад из селения Былым // Археология и вопросы
древней истории Кабардино-Балкарии. Нальчик. 1980. Вып. 1.

Батчаев В. М. Древности предскифского и скифского периодов //
Археологические исследования на новостройках Кабардино-
Балкарии. Нальчик, 1985. Т. 2.

Батчаев В. М. Былымский оборонительно-жилой комплекс эпохи,
бронзы // Новое в археологии Северного Кавказа. М.,
1986.

Батчаев В. М., Бетрозов Р. Ж., Нагоев А. X. Курганы скифского
времени у с. Нартан //IX Крупновские чтения : (Тез. докл.).
Элиста. 1979.

Батчаев В. М., Керефов Б. М., Ступников Р. Н. Работы в Кабар-
дино-Балкарии // АО 1977 г. М., 1978.

Батчаев В. М., Керефов Б. М., Ступников Р. Н. Раскопки в Бы-
лыме // АО 1978 г. М., 1979.

Батчаев В. М., Керефов Б. М. VIII Крупновские чтения (Нальчик,
1978 г.) : Хроника // СА. 1980. № 2.

Батчаев В. М., Керефов Б. М. Оленный камень из Кабардино-
Балкарии // СА. 1980а. № 3.

Березин Я. Б. Разведки к югу от Кисловодска // АО 1978 г.
М., 1979.

Биджиев X. X. Хумаринское городище. Черкесск, 1983.

Биджиев X. X., Козенкова В. И. Предметы кобанской культуры
из сел. Терезе (Карачаево-Черкесия) // СА. 1980. № 3.

Бобин В. В. Черты сходства культур древнего населения Крыма
и Северного Кавказа времени перехода от бронзы к железу //
История и археология древнего Крыма. Киев. 1957.

Бобин В. В. Могильник и поселение Vil —VI вв. до н. э. на Бара-
новской и Крестовой горах // Тр. Крымского филиала мед-
института. Симферополь. 1958. Т. XIX.

Виноградов В. Б. Связи Центрального и восточного Предкавказья
со скифо-савроматским миром // ПСА. М. 1971.

Виноградов В. Б. Центральный и Северо-восточный Кавказ в скиф-
ское время. Грозный, 1972.

Виноградов В. Б. Кинжалы с «крестовидной рукоятью» на Север-
ном Кавказе // Тез. докл. и сообщений III Крупновских чте-
ний. Грозный, 1973.

Виноградов В. Б., Рунич А. П. Новые данные по археологии Север-
ного Кавказа // АЭС. Грозный, 1969. Т. III.

Виноградов В. Б., Михайлов Н. Н. Новые памятники скифо-сар-
матского времени в районе г. Кисловодска // АО 1969 г. М.,
1970.

Виноградов В. Б., Рунич А. П., Михайлов Н. Н. Новое о кобанской
культуре Центрального Предкавказья // АЭС. Грозный, 1976.
Т. IV.

Виноградов В. Б., Дударев С. Л., Рунич А. П. Киммерийско-кав-
казские связи // Скифия и Кавказ. Киев, 1980.

Виноградов В. Б., Дударев С. Л. О хронологии некоторых памят-
ников и комплексов начала I тысячелетия до н. э. из Кара-
чаево-Черкесии и Пятигорья // Проблемы археологии и этно-
графии Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1983.

Воронов Ю. Н. О хронологических связях киммерийско-скифской
и колхидской культур // Скифия и Кавказ. Киев, 1980.

Гадло А. В., Найденко А. В., Гусаров В. Н., Кудло О. А. Работы
в Ставропольском крае // АО 1973. М., 1974.

Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972.

Гиппенрейтер В. Теберда — Домбай. Фотоальбом. М., 1970.

Глушков Л. Н. Хроника о работах в Ставропольском крае в 1955—
1956 гг. // СА. 1957. № 4.

Горемыкина В. И. Поселения бронзового и железного веков на тер-
ритории Центрального Предкавказья // Тез. докл. на научно-
теоретической конференции в 1965 году в Минске. Минск,
1965.

Городцов В. А. Бытовая археология. М., 1910.

Городцов В. А. Результаты археологических исследований на
месте развалин г. Маджары в 1907 г. // Тр. XIV Археологи-
ческого съезда. М., 1907. Т. III.

Гриневич К. Э. Хроника о работах 1949 года // В ДИ. М., 1950. № 4.

Гриневич К. Э. Новые данные по археологии Кабарды//МИА,
М.; Л., 1951. 23.

Деген-Ковалевский Б. Е. Работы на строительстве Баксанской
гидроэлектростанции // Археологические работы на новост-
ройках в 1932—1933 гг. // Изв. ГАИМК. М.; Л., 1935. Вып.
110. Ч. II.

Деген Б. Е. Курганы в Кабардинском парке г. Нальчика // МИА.
М., 1941. 3.

Деопик Д. В., Крупнов Е. И. Змейское поселение кобанской куль-
туры // Археологические раскопки в районе Змейской Север-
ной Осетии. Орджоникидзе, 1961.

Дударев С. Л. О некоторых предметах погребального инвентаря
из захоронений пятигорского варианта кобанской культуры //
Археология Северного Кавказа. VI Крупновские чтения
в Краснодаре: (Тез. докл.). М., 1976.

Дударев С. Л. О солярном культе у древнекобанских племен //
Материалы конференции профессорско-преподавательского
состава Чечено-Ингушского Университета по итогам научно-
исследовательской работы за 1974 г. Грозный, 1976а.

Дударев С. Л. Погребальный обряд племен Центрального Пред-
кавказья раннежелезного века как источник по изучению
первобытной идеологии // Археология и вопросы атеизма.
Грозный, 1977.

Дударев С. Л. Поселение «Подкумский мост» //VIII Крупновские
чтения (Тез. докл.). Нальчик, 1978.

Дударев С. Л. Исследования в Кисловодске // АО 1978 г. М., 1979.

Дударев С. Л. Деталь конской сбруи из окрестностей Кисловод-
ска // СА. 1979а. № 4.

Дударев С. Л., Березин Я. Б. Работы Кисловодского отряда //
АО, 1977 г. М., 1978.

Дударев С. Л., Березин Я. Б. Головной убор и детали женского
костюма по новым материалам VIII —V вв. до н. э. из района
Кисловодска (опыт реконструкции) //IX Крупновские чте-
ния: (Тез. докл.). Элиста, 1979.
Дударев С. Л., Чахкиев Д. Ю., Нарожный Е. И. О достоверности
археологических карт (по работам В. И. Козенковой и
М. Б. Мужухоева) // Археология и краеведение — вузу и
школе. Грозный, 1981.

Дьячков-Тарасов А. И. В горах Большого и Малого Карачая //
Сб. материалов для описания местностей и племен Кавказа.
Тифлис, 1900. Вып. 28.

Егоров Н. М. Боргустанский клад // СА. М. 1941. XV.

Егоров Н. М. Могильник скифского времени близ г. Минеральные
воды // КСИИМК. М. 1955. Вып. 58.

Егоров Н. М. Могильник на р. Эшкакон // КСИИМК. 1958. Вып. 64.

Елъницкий Л. А. Киммерийцы и киммерийская проблема // ВДИ.
1949. № 3.

Елъницкий Л. А. Скифия евразийских степей. Новосибирск, 1977.

Ермоленко М. И. Путеводитель по Кабарде и Балкарии. Нальчик,
1928.

Ермоленко М. И. Археологические находки у Эльбруса // Соци-
алистическая Кабардино-Балкария. 1936. 22 мая.

Замятин С. 11. 1’аооты на строительстве санатория КСУ в Кисло-
водске : Археологические работы Академии на новостройках
в 1931-1933 г. // Изв. ГАИМК. Вып. 109. Т. 1.

Иессен А. А. Северо-кавказская экспедиция ГАИМК в 1929 году //
Сообщения ГАИМК. М.; Л. 1931. № 3.

Иессен А. А. Северокавказские сосуды с изображением оленя //
Сообщения ГАИМК. М.; Л. 1931а. № 2.

Иессен А. А. К вопросу о древнейшей металлургии меди на Кав-
казе: Из истории древней металлургии Кавказа // Изв.
ГАИМК. М.; Л. 1935. Вып. 120.

Иессен А. А. Моздокский могильник в ряду памятников Северного
Кавказа // Моздокский могильник: Археологические экспе-
диции Государственного Эрмитажа. Л., 1940. Вып. 1.

Иессен А. А. Отчет о работе Баксанской экспедиции 1934 г. //
Археологические исследования в РСФСР, 1934—1936 гг. М.;
Л. 1941.

Иессен А. А. Археологические памятники Кабардино-Балкарии //
МИА. М.; Л. 1941а. 3.

Иессен А. А. Греческая колонизация Северного Причерноморья.
Л., 1947.

Иессен А. А. Прикубанский очаг металлургии и металлообработки
в конце медно-бронзового века // МИА. М.; Л. 1951.
23.

Иессен А. А. К вопросу о памятниках VIII—VII вв. до н. э. на юге
европейской части СССР // СА. М., 1953. XVIII.

Иессен А. А. Некоторые памятники VIII —VII вв. до н. э. на Север-
ном Кавказе // ВССА. М., 1954.

Иессен А. А. Итоги и перспективы археологического изучения
Северного Кавказа // Тез. докл. на пленарных заседаниях
конференции по археологии Кавказа, состоящейся в Ереване
в октябре 1956 г. М., 1956.

Исмагилов Р. Б., Суразаков А. С., Членова Н. Л. Султан-гора III —
двуслойный памятник эпохи раннего железа под Кисловод-
ском // АО 1976 г. М., 1977.

Каландадзе А. Н. Самтавро. Археологические памятники доантич-
ной эпохи. Мцхета: Результаты археологических исследова-
ний. Тбилиси, 1980. Т. IV.

Ковалевская В. Б. Разведки и раскопки на р. Эшкакон // АО 1977 г.
М., 1978.

Ковалевская В. Б. Воинские погребения раннескифского времени
кобанского могильника Уллубаганалы в Карачаево-Черке-
сии // Проблемы археологии и этнографии Карачаево-Чер-
кесии. Черкесск, 1983.

Ковалевская В. Б. Кавказ и аланы. Века и народы. М., 1984.

Ковалевская В. Б., Козенкова В. И. О работах Мало-Карачаев-
ского отряда // АО 1978 г. М. 1979.

Ковалевская В. Б., Козенкова В. И. Новейшие раскопки поселения
поздней бронзы и раннего железа Уллубаганалы II в Карача-
ево-Черкесии // IX Крупновские чтения (Тез. докл.). Элиста,
1979а.

Козенкова В. И. Антропоморфные статуэтки из Сержень-Юрта //
КСИА. М. Вып. 108.

Козенкова В. И. Рецензия на книгу В. Б. Виноградова «Централь-
ный и Северо-восточный Кавказ в скифское время, 1972 г.
Грозный» // СА. 1974. № 2.

Козенкова В. И. К вопросу о ранней дате некоторых кинжалов
так называемого кабардино-пятигорского типа // Studia Thra-
cica: Фрако-киммерийские связи. София. 1975. Вып. 1.

Козенкова В. И. Связи Северного Кавказа с Карпато-Дунайским
миром (некоторые археологические параллели) // Скифский
мир. Киев, 1975а.

Козенкова В. И. Кобанская культура: Восточный вариант // САИ.
1977. В2-5.

Козенкова В. И. Работы Кавминводского отряда // АО 1976. М.,
1977а.

Козенкова В. И. О работах Чечено-Ингушского отряда // АО
1977 г. М., 1978.

Козенкова В. И. О работах Учкекенского отряда // АО 1978 г.
М., 1979.

Козенкова В. И. О границах западного варианта кобанской куль-
туры // СА. 1981. № 3.

Козенкова В. И. Некоторые археологические критерии в этногене-
тических исследованиях (на материалах кобанской культуры
Кавказа) // Памятники эпохи раннего железа и средневе-
ковья Чечено-Ингушетии. Грозный, 1981а.

Козенкова В. И. Типология и хронологическая классификация
предметов кобанской культуры. Восточный вариант // САИ.
1982. Вып. В2-5.

Козенкова В. И. Обряд кремации в кобанской культуре Кавказа //
СА. 1982а. № 3.

Козенкова В. И. Датировка кобанской культуры в трудах
А. А. Иессена (в свете последних археологических данных) //
КСИА. М., 1987. Вып. 192.

Козенкова В. И., Ложкин М. Й. Находки из погребений поздне-
кобанской культуры в верховьях Кубани // СА. 1981. № 4.

Козенкова В. И., Мишина Т. И. О сюжетных сценах на керамике
кобанской культуры // СА. 1984. № 1.

Козенкова В. И., Найденко А. В. Кобанский могильник близ ста-
ницы Исправной (Ставропольский край) //СА, 1980. № 1.

Кондаков И. П. Мелкие древности Кубанской и Терской обла-
стей // Тр. III АС. Киев, 1978. Т. 1.

Кореневский С. И. О металле Былымского клада // КСИА. М.,
1984. Вып. 177.

Кореняко В. А. Исследование курганов в Ставропольском крае //
АО, 1975 г. М., 1976.

Котович В. Г. О времени и путях широкого освоения железа на
Северном Кавказе // Изв. СКНЦВШ. Общественные науки.
Ростов-на-Дону. 1978. № 3.

Кох М. Горные месторождения Баталпашинского отдела Кубан-
ской области. СПб., 1911.

Крупнов Е. И. Археологические исследования в Кабардин-
ской АССР в 1948 году // Учен. зап. КНИИ, Нальчик. 1950.
Т. V.

Крупнов Е. И. Археологические работы в Кабарде и Грозненской
области // КСИИМК. М., 1950а. Вып. XXXII.

Крупнов Е. И. Древняя история Кабарды // Уч. зап. Кабардин-
ского НИИ. Нальчик, 1952. Т. VII.

Крупнов Е. И. О происхождении и датировке кобанской культуры.
СА. 1957. № 3.

Крупнов Е. И. Новые данные по археологии Северного Кавказа.
СА. 1958. № 3.

Крупнов Е. И. Древняя история Северного Кавказа. М. 1960.

Крупнов Е. И. Проблема происхождения осетин по археологи-
ческим данным // Происхождение осетинского народа. Ор-
джоникидзе, 1967.

Лесков А. М. Горный Крым в первом тысячелетии до н. э. Киев.,
1965.

Лесков А. М. О северопричерноморском очаге металлообработки
в эпоху поздней бронзы // Памятники эпохи бронзы юга
европейской части СССР. Киев, 1967.

Лесков А. М. Курганы: находки, проблемы. Л., 1981.

Лисицина И. К. Хроника об археологических работах // КСИИМК.
М., 1956. Вып. 66.

Любин В. П. Находки скифской эпохи в Карачаево-Черкесии //
Тр. Карачаево-Черкесского НИИ; серия историческая. Чер-
кесск, 1964. Т. IV.

Маргулан А. X. Бегазы — Дандыбаевская культура Центрального
Казахстана. Алма-Ата, 1979.

Марковин В. И. Новый памятник эпохи бронзы в горной Чечне
(могильник у сел. Гатын-Кале) // Древности Чечено-Ингу-
шетии. М., 1963.

Марковин В. И. Некоторые итоги археологических разведок в Се-
верной Осетии // МАДИСО, Орджоникидзе, 1969. Т. II.

Марковин В. И. Рец. на кн.: Козенкова В. И. Кобанская культура.
Восточный вариант. САИ, вып. В2-5, М., 1977 // СА. 1980.
№ 1.

Мартиросян А. А. Армения в эпоху бронзы и раннего железа.
Ереван, 1964.

Мелюкова А. И. Вооружение скифов // САИ. М., 1964. Вып. Д1-4.

Мелюкова А. И. Поселение и могильнйк скифского времени у села
Николаевка. М., 1975.

Мизиев И. М. Некоторые итоги археологических работ в верхо-
вьях р. Малки // Вести. КЕНИИ. Нальчик, 1968. Вып. 1.

Миллер В. Ф. Терская область. Археологические экскурсии //
МАК. М., 1888. Вып. 1.

Минаева Т. М. Могила бронзовой эпохи в г. Ворошиловск //
КСИИМК. М., 1947. Вып. XVI.

Минаева Т. М. Из истории археологических обследований вер-
ховий р. Кубани // Уч. зап. Ставропольского гос. пед. ин-та
Ставрополь, 1951. Т. VII.

Михайлов Н. Н. Новые археологические находки // Советская
здравница. 1959. 29 янв.
Михайлов Н. Н. Археологические находки // Кавказская здрав-
ница. 1960. 30 авг.

Михайлов Н. Н. Скальпель древнего хирурга // Там же. 1965.
29 авг.

Найденко А. В. Раскопки на Грушевском городище под Ставро-
полем // Тез. докл. IV Крупновских чтений по археологии
Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1974.

Найденко А. В. Раскопки Грушевского городища // АО 1980 г. М.,
1981.

Найденко А. В. Грушевское городище — памятник позднекобан-
ской культуры и греческого влияния в степном Предкав-
казье // Тез. докл. конференции по археологии Северного
Кавказа. ХИ Крупновские чтения. М., 1982.

Наэдль Б. Н. Фракия и античный мир // В ДИ. 1958. № 2.

Нечитайло А. Л. Домбайские могильники // АО 1967 г. М.,
1968.

Нечитайло А. Л. Новые находки эпохи поздней бронзы в Ставро-
польском крае // КСИА. М., 1971. Вып. 127.

Никитин В. И., Черняков И. Т. Курлозский клад эпохи поздней
бронзы // СА. 1981. № 2.

Палимпсестова Т. Б. Укрепление и поселение «Ясная поляна»
у г. Ессентуки // СА. 1978. № 2.

Перевозчиков И. В. Сообщение в дополнение к докладу Н. Л. Чле-
новой // Докл. конференции (1969 г.) «Искусство и археоло-
гия Ирана». М., 1971.

Петренко В. Г. Правобережье среднего Поднепровья в V —III вв.
до н. э. // САИ. М., 1967. Вып. Д1-4.

Петренко В. Г. Раскопки большого кургана в Ставропольском
крае // Новейшие открытия советских археологов (Тез. докл.
конференции). Киев, 1975. Часть II.

Петренко В. Г. Ставропольская экспедиция // АО 1974 г. М.,
1975а.

Петренко В. Г. Памятники раннескифской культуры на Ставро-
полье // Археология Северного Кавказа. VI Крупновские чте-
ния: (Тез. докл.). М., 1976.

Петренко В. Г. Исследование курганов в Ставрополье //IX Круп-
новские чтения: (Тез. докл.). Элиста, 1979.

Петренко В. Г. Работы Александровского отряда // АО 1978 г.
М., 1979а.

Петренко В. Г. Изображение богини Иштар из кургана в Став-
рополье // КСИА. М., 1980. Вып. 162.

Петренко В. Г. Комплекс VIII—VII вв. до н. э. из Ставрополья //
КСИА. М., 1982. Вып. 170.

Петренко В. Г. Работы в Ставропольском крае // АО 1981 г.
М., 1983.

Петренко В. Г. Могильник кобанской культуры у сел. Пелаги-
ада // СА. 1984. № 2.

Петренко В. Г., Найденко А. В., Куйбышев А. В., Чернецов А. В.,
Моргунов Ю. Ю., Пронин Г. Н. Раскопки кургана у с. Алек-
сандровского // АО 1973 г. М., 1974.

Петренко В. Г., Кореневский С. Н., Кореняко В. А., Михаль-
ченко С. Е. Работы Ставропольской экспедиции // АО 1975 г.
М., 1976.

Пиотровский Б. Б. Отчет о раскопках Государственного Эрмитажа
в Моздоке в 1933 г. // Моздокский могильник. Л., 1940.

Пицхелаури К. Н. Восточная Грузия в конце бронзового века.
Тбилиси, 1979.

Погребова М. Н. Исследования в районе Кисловодска // АО, 1969 г.
М., 1970.

Рунич А. П. Новый древний могильник // Советская здравница
1958. 12 нояб.

Рунич А. П. Катакомбы Рим-горы // СА. 1970. № 2.

Рунич А. П. О конской сбруе из района Пятигорья//СА. 1973.
№ 1.

Рунич А. П. Укрепления раннего средневековья в Кисловодской
котловине // АЭС, Нальчик. 1974. вып. 1.

Рунич А. П. Могильник № 2 у Лермонтовской скалы около Кис-
ловодска // АО 1973 г. М., 1974а.

Рунич А. П. Аланский могильник в «Мокрой балке» у города
Кисловодска // МАДИСО. Орджоникидзе, 1975. Т. III.

Ртвеладзе Э. В. К истории города Маджар // СА, 1972. № 3.
Савельев П. Древности, найденные на Кавказе // ЗРАО. СПб.,
1857. IX.

Савинов Д. Г., Членова Н. Л. Северокавказские оленные камни
в ряду оленных камней и вопрос об их культурно-этнической
принадлежности//VIII Крупновские чтения: (Тез. докл.).
Нальчик, 1978.

Савинов Д. Г., Членова Н. Л. Западные пределы распростране-
ния оленных камней и вопросы их культурно-этнической
принадлежности // Археология и этнография Монголии.
М., 1978а.

Савинов Д. Г., Членова Н. Л. Северокавказские оленные камни
в ряду оленных камней Евразии // КСИА. М., 1980. Вып. 162.

Самоквасов Д. Я. Могильные древности Пятигорского округа //
Тр. V Археологического съезда в Тифлисе. М., 1887.

Самоквасов Д. Я. Основания хронологической классификации,
описание и каталог коллекции древностей. Варшава, 1892.

Самоквасов Д. Я. Могилы русской земли. М., 1908.

Сафронов В. А. Датировка Бородинского клада // Проблемы
археологии. Л., 1968. Вып. 1.

Сафронов В. А. Классификация и датировка памятников бронзо-
вого века Северного Кавказа // Вопросы охраны, классифи-
кации и использования археологических памятников. Сообще-
ния научно-методического Совета по охране памятников куль-
туры Министерства культуры СССР. М., 1974. Вып. VII.

Смирнов К. Ф. Савроматы. М., 1964.

Сокольский Н. И. Таманский клад бронзовых орудий // СА.
1980. № 2.

Ступников Р. Н. Поселения эпохи поздней бронзы и раннего же-
леза на территории Зольского района и Пятигорья // Сбор-
ник студенческих научных работ Кабардино-Балкарского
Гос. ун-та. Нальчик, 1961. Вып. II.

Тереножкин А. И. Предскифский период на днепровском Пра-
вобережье. Киев, 1961.

Тереножкин А. И. К истории изучения предскифского периода //
Скифские древности. Киев, 1973.

Тереножкин А. И. Киммерийские мечи и кинжалы // Скифский
мир. Киев, 1975.

Тереножкин А. И. Киммерийцы. Киев, 1976.

Терехова Н. Н. Кузнечная техника у племен кобанской культуры
Северного Кавказа в раннескифский период // СА. 1983.
№ 3.

Техов Б. В. Стырфазские кромлехи. Цхинвали, 1974.

Техов Б. В. Центральный Кавказ в XVI—X вв. до н. э. М., 1977.

Техов Б. В. Тлийский могильник. Тбилиси, 1980. Т. I.

Уваров А. С. К какому заключению о бронзовом периоде приводят
сведения о находках бронзовых предметов на Кавказе//
Т. V Археологического съезда в Тифлисе. М., 1887.

Уварова П. С. Могильники Северного Кавказа // МАК. М., 1900.
Вып. VIII.

Ференци Ласло. Вопросы хронологии некоторых кавказских спо-
радических находок коллекции Зичи // Aziparmiiveszetu
Museum evkonyve. Budapest, 1960. Ill —IV.

Филимонов Г. Д. О доисторической культуре Осетии // Изв.
ИОЛЕАЭ. Т. XXXI. Тр. антропологического отдела. М.,
1878. Т. 4.

Фиркович Ав. Археологические разведки на Кавказе // ЗИАО.
СПб., 1857. Т. IX.

Формозов А. А. Каменный век и энеолит Прикубанья. М., 1965.
Ханыков Н., Савельев П. Древности, найденные на Кавказе //
ЗИАО. СПб., 1856. г. IX. Вып. I.

Черных Е. Н. История металлургии Юго-восточной Европы. М.,
1978.

Черных Е. Н. Клад из Констанцы (Румыния) и вопросы нижней
даты бронз Прикубанского очага //X Крупновские чтения
по археологии Северного Кавказа: Тез. докл. М., 1980.

Черных Е. Н. Клад из Констанцы и вопросы балкано-кавказских
связей в эпоху поздней бронзы // СА. 1981. № 1.

Черняков И. Т., Ванчугов В. П., Кушнир В. Г. Древнейшие
наконечники стрел Северного Причерноморья / / СА. 1986. № 2.

Чеченов И. М. Древности Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1969.
Чеченов И. М. К вопросу о локальных вариантах кобанской куль-
туры // АЭС. Нальчик, 1974. Вып. 1.

Чеченов И. М. Богатые захоронения в кургане раннебронзового
века у сел. Кишпек в Кабардино-Балкарии // Северный
Кавказ в древности и в средние века. М., 1980.

Членова Н. Л. Памятники I тысячелетия до н. э. Северного и За-
падного Ирана в проблеме киммерийско-карасукской общно-
сти: Докл. конференции (1969 г.) «Искусство и археология
Ирана». М., 1971.

Членова Н. Л. Хронология памятников карасукской эпохи. М.,
1972.

Членова Н. Л. О связях северо-западного Причерноморья и ниж-
него Дуная с Востоком в киммерийскую эпоху // Studia
Thracica. София, 1975. Вып. 1.

Членова Н. Л. Султан-гора III — двуслойный памятник эпохи ран-
него железа под Кисловодском // АО 1976 г. М., 1977.

Членова Н. Л. Раскопки под Султан-горой // АО 1977 г. М., 1978.

Членова Н. Л. Северо-кавказские оленные камни и новомор-
довские стелы // X Крупновские чтения по археологии
Северного Кавказа: Тез. докл. М., 1980.

Членова Н. Л. Могильник VI в. до н. э. Султан-гора III под Кисло-
водском // Древности Евразии в скифо-сарматское время.
М., 1984.

Шарафутдинова Э. С. Памятники предскифского времени на Ниж-
нем Дону (кобяковская культура) // САИ. М., 1980. Вып.
Bill.

Каталог музея КОИРГО. Тифлис, 1856. Ч. II.

Каталог археологических коллекций, 1870 г. Изд. Г. И. Радде.

Каталог собрания древностей А. С. Уварова. М., 1907. Т. IV.
Каталог выставки XVI Археологического съезда. Псков, 1914.

ЖМНП, 1884 (О поездке Д. Н. Анучина на Кавказ).

ОАК за 1882-1888. СПб., 1890.

Прибавление к ИАК. СПб., 1908. Вып. 27.

Прибавление к ИАК. СПб., 1914. Вып. 52.

Указатель памятников Русского Исторического музея. М., 1893.

ESA, VI, 1931.

ZfE, 1882, 14 (345). Berlin.

ZfE, 1883, 15. Berlin (о работах Эркерта близ Ставрополья).

Abramichvili R. La necropole de Samthavro et la chronologie des
Civilisations archeologiques du bronze recent et du debut du Fer
au Caucase // VIII Congres international des sciences prehi-
storiques et protohistoriques (Belgrade, 1971). Moscou, 1971.

Chantre E. Recherches anthropologiques dans le Caucase. Paris,
1885-1886. Vol. I —II.

Ghirshman R. Perse, Proto-iraniens, Medes, Achemenides. Paris, 1963.

Hancar F. Hallstatt und Ostraum // Гаврил Кацаров. София, 1950.
T. I.

Kroupnov E. J. A propos de la Chronologie de 1’age du Fer du Cau-
case Nord //VI Congres international des Sciences prehisto-
riques et protohistoriques. Moscou, 1962.

Podborsky VI. Mahren in der Spatbronzezeit und an der Schwelle der
Eisenzeit. Brno, 1970.

Vinski-Gasparini K. Kultura polya sa zarama u sjevernoj Hrvatsoj.
Zadar, 1973.

Zichy E. de. Vojages au Caucase et en Asie Centrale // Description de
Collections par les docteurs J. Janko et Bela Posta. Budapest,
1897. P. II.

РУКОПИСНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Архив E. И. Крупнова. Письмо Н. Н. Михайлова от 9.12.1964 года
(о могильнике на «Сосновой горке»). Материалы хранятся
у В. И. Козенковой.

Список памятников кобанской культуры района Кавминвод, со-
ставленный Г. Е. Афанасьевым (рукопись). Оригинал передан
автором списка В. Б. Ковалевской.

Архив Н. Н. Михайлова.

Папки «Замок»; «Павильон ГВФ»; «Станичная, 38 — Кисло-
водск 1962», «Ж.-д. ст. Подкумок — 1966, могильник Скиф»;
«Клин-яр — 1968»; «Поселение Капельница близ г. Железно-
водска», «Гора Казачка в Кисловодске». Материалы хранятся
у В. Б. Ковалевской.

Архив ЛОИА АН СССР. Дела АК ф-1:

1879. № 123; 1887. № 69; 1888. № 12; 1889. № 44; 1896.
№ 215 и № 232; 1898. № 38; 1901. № 54; 1902. № НО;
1906. № 26 (вырезка из газ. Пятигорский листок от 3.6.1906) ;
1911. № 79 (отчет В. Н. Глазова); 1917. № 35 (о работах
А. А. Бобринского в Кисловодске).

Архив ЛОИА АН СССР. Ф-2. Дело 115 за 1925 год. Г. Н. Прозри-
телев. Отчет о раскопках в Ставропольском округе.

Архив ЛОИА АН СССР. Ф-2. Дело 183 за 1924 г. Г. Н. Прозрителев.

Отчет о раскопках в Ставропольском округе в 1924 году.

Архив ЛОИА АН СССР. Ф-35. № 44. Т. М. Минаева. Отчет об ар-
хеологических работах в 1939 году.

Архив ЛОИА АН СССР. Рукописный архив А. А. Иессена. Папки
№ 10 «Прикубанье», № 13 «Северный Кавказ», № 15 «Став-
рополыцина и Пятигорье I», № 16 «Ставрополыцина и Пяти-
горье II». № 21 «Кабарда I», № 22 «Кабарда II».

Архив ИА АН СССР. Ф-1.

1)	Гриневич К. Э. Отчет об археологических работах в 1949 г.
Архив ИА АН СССР. Ф-1. № 350.

2)	№ 1229. Л. Н. Глушков. Отчет об археологических разведках
по Ставропольскому краю в 1953—1955 гг.

3)	№ 1712. Л. Н. Глушков. Отчет о работе археологической
экспедиции Ставропольского краевого музея на Домбайскую
поляну в Карачаевском районе Ставропольского края в 1957 г.
Архив ИА АН СССР. Р-1.

1)	№ 981. П. Г. Акритас. Отчет о кабардинской археологической
экспедиции 1954 года.

2)	№ 671. Е. П. Алексеева. Отчет о разведках в районе аула
Жако Хабезского района Черкесской автономной области
в 1952 г.

3)	№ 1057. Е. П. Алексеева. Отчет об археологических работах
в окрестностях аула Жако Хабезского района Черкесской АО
в 1954 году.

4)	№ 1330. Е. П. Алексеева. Отчет о работах археологической
экспедиции КЧАО в 1956 г.

5)	№ 1594. Е. П. Алексеева. Отчет о работах археологической
экспедиции у аулов Бесленей и Инжиччукун Хабезского
района КЧАО в 1957 г.

6)	№ 1791. Е. П. Алексеева. Отчет о работе археологической
экспедиции Карачаево-Черкесского НИИ летом 1958 г.

7)	№ 2088. Е. П. Алексеева. Отчет о работах археологической
экспедиции КЧНИИ в июле 1960 г. у аула Кызыл-Кала Усть-
Джегутинского района КЧАО Ставропольского края.

8)	№ 2867. Е. П. Алексеева. Отчет археологической экспедиции
КЧНИИ 1964 года у аула Хумара Карачаевского района
КЧАО Ставропольского края.

9)	№ 3174. Н. В. Анфимов. Отчет об археологических работах
в 1965 году в Краснодарском крае.

10)	№ 4393. В. М. Батчаев. Отчет об археологических раскопках
на Каменномостском могильнике в августе 1971 г.

И)	№ 4669. В. Б. Виноградов, Н. Н. Михайлов. Отчет об археоло-
гических работах в городе Кисловодске в 1969 г.

12)	№ 2045. В. И. Горемыкина. Отчет о работе археологической
экспедиции КБГУ в 1960 году.

13)	№ 6757. С. Л. Дударев. Отчет о работах 4-го (Кисловодского)
отряда предгорно-плоскостной археологической экспедиции
ЧИГУ и Кисловодского филиала Ставропольского краевого
музея им. Праве, проведенных в 1977 г.

14)	№ 7290. С. Л. Дударев. Об археологических разведках и
раскопках в 1978 году.

15)	№ 873. Н. М. Егоров. Отчет об археологических раскопках
в 1953 году.

16)	№ 2306. Г. И. Ионе. Археологические раскопки КБНИИ
в 1961 году.

17)	№ 1388. В. П. Любин. Отчет о работах Ставропольской архе-
ологической экспедиции в 1956 году.

18)	№ 3747. Мизиев И. М. Отчет об археологических работах
в верховьях р. Малки в Кабардино-Балкарии.

19)	№ 6882. А. В. Найденко. Отчет о раскопках Грушевского горо-
дища в окрестностях Ставрополя в 1973 г.

20)	№ 7033. А. В. Найденко. Отчет об археологической разведке,
проведенной в июле 1973 г. по Куме.

21)	№ 7045. А. В. Найденко. Отчет об археологических раскопках
Грушевского городища юго-западнее города Ставрополя
в 1978 г.

22)	№ 4893. М. Н. Погребова. Отчет о работе Северо-Кавказской
экспедиции Государственного музея народов Востока за 1969 г.

23)	№ 1480. А. П. Рунич. Отчет об археологических разведках по
району Кавминвод в 1957 г.

24)	№ 1720. А. П. Рунич. Отчет о полевых археологических ис-
следованиях в районе Кавминвод в 1958 г.

25)	№ 2454. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в районе
Кавминвод за 1962 год.

26)	№ 2694. А. П. Рунич. О полевых исследованиях в районе
Кавминвод за 1963 год.

27)	№ 2869. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях по рай-
ону Кавминвод за 1964 г.

28)	№ 3033. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в рай-
оне Кавказских Минеральных вод за 1965 г.

29)	№ 3251. А. П. Рунич. Отчет об археологических разведках
в районе Кавминвод за 1966 год.

30)	№ 3636. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в рай-
оне Кисловодска в 1968 г.

31)	№ 5244. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в районе
Кисловодска в 1969 г.

32)	№ 4179. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в районе
Кисловодска за 1970 г.

33)	№ 4633. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в рай-
оне Кавминвод в 1971 году.

34)	№ 4684. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в районе
Кисловодска в 1972 г.

35)	№ 5009. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в рай-
оне Кавминвод за 1973 г.

36)	№ 5249. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в районе
Кавминвод за 1974 г.

37)	№ 5624. А. П. Рунич. Отчет о полевых исследованиях в районе
Кавминвод за 1975 г.

38)	№ 6253. Н. Л. Членова. Отчет о раскопках Кабардино-Пяти-
горской экспедиции в 1976 г.
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ 1

Агачевский могильник, 85/2

Агурский клад, 177

Александровское, случайные находки,
160

Аликоновское 3-е поселение (Замко-
вое), 66/1

Аманкольское селище, 27

Аманкольский могильник, 26

Бабуковские случайные находки, 37
Байбарис-хутор, погребение, 203
Баксанское городище, 20

Баксанское ущелье (коллекция

К. И. Ольшевского), 21а/1
Баксанское ущелье (коллекция Н. Вы-
рубова), 21а/2

Баксанское ущелье, случайные находки,
21/3,4

Баксанской могильник, 21

Белореченский 1 и 2 могильники, 100/

1,2

Берег — урочище могильник, 132

Берег-урочище, поселение, 131

Березовский 1 могильник, 60

Березовский 3 могильник, 61

Березовский 4 могильник, 62

Березовский 5 могильник, 63

Березовский 6 и 7 могильники, 64

Березовское 1 поселение, 65

Бесленеевское поселение, 198

Бештау, поселение на восточном склоне,
119/1-4

Бештаугорский монастырь, могильник,
121/1,2

Бештаугорское поселение на южном
склоне, 120

Бештаугорский клад, 123

Бештау, северная вершина, поселение
и клад, 124/1,2

Бештау, IV могильник (Д. Я. Само-
квасов), 125

Бекешевская, случайные находки, 152
Бекешевский клад, 153/1

Бекешевский могильник, 153/2

Боргусанткалинское (Римгорское) по-
селение, 68

Боргустанское поселение, 150

Боргустанский клад, 151

Быкогорский могильник, 154/1—4

Былымский клад, 5/1

Былымское жилище, 5/3

Былымское поселение, 5/2

Вако-жиле, могильник, 199
Верхнебаксанское городище, 1
Верхнебаксанский клад, 2
Водопадский, погребение, 114

Георгиевские курганы, 149

Гижгидский могильник, 6

Гилячский клад, 179

Голубинка-гора, могильник, 161

Горно-Джуцкий могильник, 107

Горно-Джуцкое поселение, 108

Горячеводск, случайные находки, 143—
145

Грушевское поселение, 205

Гунделенский могильник, 7

Гунделенское поселение, 8

Дебри, курганы, 148

Домбайские могильники. 170—172/1,2.
173

Дружбинское 2 городище, 183

Дружбинские курганы, 184

Ессентуки, случайные находки, 110/1—5

Ессентукская, поселение, 111

Ессентукское поселение, 109

Железноводск, случайные находки,
141/1-3, 142

Замковое поселение (Аликоновское 3),
66/1

Замковые могильники, 67/1,2

Западный кинжал, случайные находки,
23/1,2

Заслонкинское поселение, 202/1

Заюковское 1 селище, 9

Заюковское 1 городище, 10

Заюковское 2 городище, И

Заюковское 3 городище, 12

Заюковский 1 могильник, 13

Заюковский 2 могильник, 14

Зеленчукская, случайные находки,
192/1,2, 193/1,2

Золукокоажское поселение (Черная
гора), 52

Зольское 1 городище (Святая гора),
48

Зольский курган, 49

Зольское селище, 50

Зольский карьер, поселение, 51

Индустрийный 1 могильник (Кабар-
динская балка), 96/1

Индустрийное поселение, 96/2

Индышский клад, 169

Инжич-чукунский могильник, 191

Иноземцево, случайные находки, 137

Исправненский могильник, 196

Исправная, случайные находки, 197

Казачка-гора, поселение, 94

Каменномостское, 1 городище, 30

Каменномостский могильник, 31

Камлюко, случайные находки, 41

Карабашевский курган, 187

Карачаевск, случайные находки, 180

Карт-Джурт, случайные находки, 165,
166

Каррасский 1 могильник (Чеснок-
гора), 136/1—3

Каррас-колония, поселение и могиль-
ники в окрестностях, 138/1,2,
139, 140/1,2

Кисловодск (собрание А. А. Боб-
ринского), 103/1,2

Кисловодск, случайные находки конца

XIX —начала XX в., 104/1 — 5

Кисловодский могильник на Крестовой
и Барановской горах, 83/1

Кисловодский вокзал, могильник, 83/2

Кисловодское поселение на Крестовой
и Барановской горках, 84

Кисловодск, погребения в разных мес-
тах города, 86, 87, 95, 98/1—6,
99/1,2, 101/1-5

Кичмалкинский могильник, 32

Кичмалкинское селище, 33

Клинярский курган, 80

Клинярский 1 и 2 могильники, 81/1,2

Клинярское поселение, 82/1

Клин-яр, случайные находки, 81/3—4,
82/2

Кобу-баши, случайные находки, 200

Константиновская колония, плато,
135/1-5

Краснознаменское поселение (урочище
Остров), 159/1

Краснознаменские курганы, 159/2

Красные камни, погребение, 89

Крупско-Ульяновский хутор, курганы,
22/1

Крымушкина балка, городище, 92

Кубинское 1 городище, 38

Кубинское 2 городище, 39

Кубинское 3 городище, 40

Кызбурун I. 1 и 2 поселения, 15,
16/1

Кызбурун I, случайные находки, 16/2

Кызбурун II, 1—3 городища, 17, 18/
1-2

Кызбурун III, городище, 19

Кызылкалинский могильник, 182

Кяфарский клад, 195/2

Лермонтовский разъезд, курган, 122
Лермонтовская скала, могильник, 77
Лермонтовский источник, могильник,
79

Лесгорское селище («Желтые кручи»),
46

Лысогорская, погребение, 146

Малка и Кичмалка, бассейн, случай-
ные находки, 34

Марухский клад, 186

Марухский могильник, 188

Марьинская, курганы, 42

Машук, поселение, 127

Мебельная фабрика, 1 могильник,
91

Медовый водопад, поселение, 59/1
Медовая гора, поселение, 59/2
Минералводский могильник, 155
Мокрая балка, случайные находки,
66/2

Молочная гора, могильник у отстой-
ника искусственного озера, 85/1
Мукуланский могильник, 3

Муштский клад, 24

Нижняя Теберда, случайные находки,
178

Николаевская колония, поселение и
могильник, 134/1,2

НовОзаведенное поселение и погребе-
ния, 156/1—3

Обильненское поселение и могильник,
147/1-3

Ольховское 1 поселение, 78

Отказненское городище и поселение
158/1,2

Пантелеймоновский хутор, каменная
гробница, 194

Пелагиада, могильник, 208

Перкальское поселение, 129

Перкальский могильник, 130
Подкумский могильник, 112/1.
Подкумский мост, поселение, 102
Прикумское поселение и могильник,
157/1,2

Провалское поселение и могильник,
126/1,2

Прохладная, случайные находки, 22/
2,3

Псынодахское селище, 47

Пятигорск, погребения в разных мес-
тах города, 115, 116/1 — 7, 128/1,2

Ребровая балка, могильник, 93

Редкодубье — урочище, случайные
находки, 202/2

Родниковая балка, поселение, 56

Сармаковское 1 городище, 35

Сармаковское 2 городище, 36

Светловодское селище, 45

Свободы, поселение, 117

Скачки, поселение, 118

Сосновогорские могильники, 90/1—4

Ставропольское погребение, 204

Ставропольские курганы, 206, 207

Сторожевая, случайные находки, 195/1

Султангорский 1 могильник, 74

Султангорский 3 могильник, 75

Султангорское поселение, 76

Таллыкский курган, 185

Тамбуканское поселение, 55

Тамгацикское поселение, 189

Тамгацикский могильник, 190

Тебердинский заповедник, случайные
находки, 174, 175/1—3

Терезе, погребение, 72

Терезинский могильник, 73

Три камня, урочище, курганы, 106

Тупик, курган, 112/2

Тырныаузский 1 могильник, 3

Тырныаузский 2 могильник, 4

Удобная, курганы, 201

Уллубаганалы 2, поселение и могиль-
ник, 71/1,2

Учкекенский курган, 69

Учкулан, случайные находки, 162/1—3
Учкуланское поселение и могильник,
163

Франчиха, курган, 110/2

Хабазский склеп, 28

Хабазские курганы, 29

Хасаут, случайные находки, 25

Худее, случайные находки, 167

Худесское поселение, 168

Хумаринское городище, 181

Хурзук, случайные находки, 164

Шардаковское городище, 43

Шардаковское селище, 44

Широкая балка, могильник, 88

Элькушский могильник, 105
«Энергетик», могильник, 133
Этокское городище (Кабардино-Бал-

кария), 53

Этокское 1 поселение (Ставрополье),
54

Этокское 3 поселение (Ставрополье),
57/1

Этокский могильник, 57/2

Эчкивашский могильник («Конхутор»),
58

Эшкаконский могильник, 70

Южный могильник, 97

Юцкие поселения 113/1,2

Яснополянское поселение, 109

* Цифры соответствуют цифрам в Указателе и на картах.
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ1

Александровское, 159—161

Баксан, 20—21

Баксанское ущелье, 21а

Бекешевская, 152, 153

Белый уголь, 109

Бесленей, 198

Боргустанская, 150, 151

Буденновск, 157

Быкогорка, 154

Вако-жиле, 199

Верхний Баксан, 1, 2

Верхняя Теберда, 177

Водопадский, 114

Георгиевск, 149

Гижгид, 6

Горно-Джуцкий, 107, 108

Горячеводск, 143, 145

Гунделен, 7, 8

Дебри, 148

Домбай, 170, 174

Дружба, 183, 184

Ессентуки, 110, ИЗ

Ессентукская, 111

Жако, 189, 190

Железноводск, 140—142

Западный Кинжал, гора, 23

Заюково, 9—14

Зеленчукская, 192, 193

Золукокоаже, 52

Зольский, 51

Зольское, 48—50

Инжич-чукун, 191

Иноземцево, 136—139

Индыш, 169

Исправная, 196, 197

Каменномостское, 30, 31

Камлюко, 41

Карачаевск, 180

Карт-Джурт, 165, 166

Кисловодск, 58—68, 74—104. 106

Кич-Малка, 32, 33

Кобу-баши, 200

Куба, 38-40

Кызбурун I, 15, 16

Кызбурун II, 17, 18

Кызбурун III, 19

Кызыл-кала, 182

Лесгор, 46

Лысогорская, 146

Малка и Кич-малка, бассейн, 34

Марьинская, 42

Марух, 187, 188

Маруха, река, 186

Минеральные воды, 155

Нижний Баксан, 3, 4

Нижняя Теберда, 178, 179

Новозаведенное, 156

Обильное, 147

Отказное, 158

Отрадная, 202, 203

Пантелеймоновский, 194

Пелагиада, 208

Подкумок, 112

Прохладная, 22

Псынодах, 47

Пятигорск, 115, 116, 119—135

Пятигорский, 56

Сармаково, 35—37

Светловодское, 45

Свободы, 117

Скачки, 118

Ставрополь, 204—208

Сторожевая, 195

Таллык, 185

Тамбукан, 55

Теберда, 175, 176

Терезе, 72, 73

Угольный, 5

Удобная, 201

Учкекен, 69—71

Учкулан, 162, 163

Хабаз, 26—29

Хасаут, 25

Худее, 167, 168

Хумара, 181

Хурзук, 164

Шардаково, 43, 44

Эльбрус, гора 24, 208

Элькуш, 105

Этока 54, 57

Этоко, 53

Цифры соответствуют цифрам в Указателе и на картах.
ОПИСАНИЕ ИЛЛЮСТРАТИВНЫХ
ТАБЛИЦ

Таблица I

1 — Этокское городище (№ 53), по К. Э. Гриневичу; 2 — При-
кумское поселение (157/1), по В. А. Городцову; 3 — Кисловод-
ское поселение (№ 84), по В. В. Бобину; 1 — Барановская горка;
2 — Крестовая горка; 4 — Шардакское городище (№43), по
К. Э. Гриневичу, 5 — Рим-гора (№68), по А. П. Руничу; 6 —
Грушевское городище (№205), по А. В. Найденко; 7 — Камен-
номостское 1 городище (№ 30) на Малке, по К. Э. Гриневичу:
1 — могильник из каменных ящиков; 8 — городище Кызбурун I
(№ 15). по Б. Е. Деген-Ковалевскому; 9 — Аликоновское («Зам-
ковое») 3 — поселение (№ 66/1), по Г. Е. Афанасьеву; 10 — Яс-
нополянское поселение с укреплением (№ 109), по А. П. Руничу
и Т. Б. Палимсестовой; 11 — Гунделенское (№ 8) городище, по
К. Э. Гриневичу; 12 — поселение Уллубаганалы 2 (№ 71), по
В. Б. Ковалевской.

Таблица II

1 — Схематический план помещения № 2: 1 — глинобитный
жертвенник; 2 — сосуды; 2 — яма 5 (разрез); 3 — жертвенник
с сосудами; 4 — 6 — виды и детали каменных стен помещения № 2.

Таблица III

1 — Верхнебаксанское городище (№	1);	2 — 4 — Былымское

поселение (№ 5/2); 5 — Тунделенское поселение (№ 8); 6—14 —
Заюковское селище 1 (№ 9), по К. Э. Гриневичу и О. В. Мило-
радович.

Таблица IV

1—6 — Хабазское селище (27); 7—12 — Кичмалкинское посе-
ление «Аманкъол» (33); 13 — Каменномостское поселение (30);
14—27 — Кубинское городище 3 (№40); 28—35 — Сармаковское
городище — «Инжиха» (36), по И. М. Мизиеву, К. Э. Гриневичу,
по материалам СКАЭ ГАИМК — 1929 г.

Таблица V

1—8 — Шардакское поселение (№ 43); 9—14 — Светловод-
ское городище (45); 15—25 — Лесгорское поселение (№ 46); 13 —
бронза; остальные — глина, по В. И. Горемыкиной.

Таблица VI

1 — 7 Зольское селище 1 (50); 8—14 — Зольское поселение
«Святая гора» (48); 15—24 — Золукоажское поселение «Черная
гора» (№52); 25—31 — поселение «Зольский карьер» (№51);
14 — камень; остальные — глина, по В. И. Горемыкиной и
А. А. Иессену.

Таблица VII

1—8 — Этокское городище (53); 9—13 — Юцкое поселение 1
(113/4); 14—28 — Горно-Джуцкое поселение (108). 14 — камень;
остальные — глина., по В. И. Горемыкиной, по материалам
СКАЭ ГАИМК — 1929 г. и по рисункам А. А. Иессена.

Таблица VIII

1—20 — Этокское поселение 2 «Родниковая балка» (56);
21 — 25— Этокское поселение 1 (№54/1), по материалам музея
г. Пятигорска и Гос. Эрмитажа; по рисункам А. А. Иессена.

Таблица IX

1 — 9 — поселение «Средняя Гремучка (№ 119); 10—22 — по-
селение «Провал» (№126/1). 1 — бронза; 10 — железо; осталь-
ные — глина, по материалам Пятигорского музея, Гос. Эрмитажа
и архива А. А. Иессена.

19 Заказ № 876

Таблица X

1—30 — Перкальское городище (№ 420). Коллекция Гос.
Эрмитажа.

Таблица XI

1—3 — поселение «Длинный курган» (№ 138/2); 4—11 — по-
селение у горы Развалка близ Железноводска (№141/1);
12—13 — поселение близ Железноводского озера (№141/3);
14—18 — поселение «Капельница» близ Железноводска (№ 141/
2); 19—26 — Бештаугорское поселение (№ 20). 5 — сердолик;
9 — бронза; остальные — глина, по материалам архива Н. Н. Ми-
хайлова и коллекциям Гос. Эрмитажа.

Таблица XII

1—15 — Яснополянское поселение (№ 109). По материалам
Кисловодского музея.

Таблица XIII

7 — 5 — поселение «Крымушкина балка» (№92/2); 6—16 —
поселение в районе Кисловодского газопровода (№101/4); 17—
36 — Клинярское поселение (№ 82/1). 5 — бронза; остальные —
глина, по А. П. Руничу и Н. Н. Михайлову.

Таблица XIV

1	— 15 — Кисловодское поселение на Крестовой и Барановской
горках (№ 84); 16—29 — поселение на горе Казачка (№ 94).
2 — бронза; остальные — глина, по В. В. Бобину, Н. Н. Михай-
лову и по коллекциям Гос. Эрмитажа.

Таблица XV

1—4 — Ольховское 1 поселение «Лермонтовская скала» (78);
5 — поселение у Медового водопада (№ 59/1); 6—16 — поселение
на горе Медовой (№ 59/2); 17—36 — Аликоновское («Замковое»)
3 поселение (№66/1). 5, 17, 18 — бронза; 19 — кость, осталь-
ные — глина, по архивам Н. Н. Михайлова и Г. Е. Афанасьева.

Таблица XVI

1—28— поселение Уллубаганалы 2 (№ 71). По материалам
экспедиции В. Б. Ковалевской.

Таблица XVII

1—3 — селище юго-западнее сел. Обильное (№ 147/3); 4 —
Прибрежное поселение близ сел. Обильное (№ 147/1); 5 — посе-
ление близ сел. Новозаведенное (№ 156/1); 6—8, 10—16 — горо-
дище за дамбой близ сел. Отказное (№158/1); 9 — поселение
близ хутора Колесникова (№ 158/2), по материалам А. В. Най-
денко и Е. Е. Ивашнева.

Таблица XVIII

1 — точильный камень; 2 — антропоморфная статуэтка;
3—5 — пряслица; 6—25 — обломки сосудов, 1 — камень; осталь-
ные — глина.

Таблица XIX

1—17 Хумаринское городище (№ 181), р. Кубань; 18—29 —
Бесленеевское поселение (№ 198), р. Большой Зеленчук. Z —
кость; остальные — глина, по Е. П. Алексеевой.

Таблица XX

1 — 5 Учкуланское поселение (№163/1), р. Хурзук; 6—9 —
Тамгацикское поселение (189), р. Малый Зеленчук; 10—22 —
Заслонскинское поселение (№ 202/1), р. Уруп. 22 — бронза;
остальные — глина, по Е. П. Алексеевой и Н. В. Анфимову.
Таблица XXI

1 — слиток; 2 — кинжаловидная привеска; 3 — обломок
литейной формы навершия рукоятки кинжала; 4, 7 — обломки
топоров; 6 — бараний астрагал (кость); 5, 8 — клинки кинжалов;
9 —10 — стержни; 11 — стержневидная привеска; 12, 13 — фраг-
менты височных колец; 14 — обломок гривны; 15, 16, 24 —
обломки колец; 17 — бляшка; 18 — обломок спирали; 19 — при-
вески-топорики; 20 — привеска; 21 — пронизка; 22 — обломок
браслета; 23, 26 — зооморфные привески; 25, 27 — обломок и
целая поясная пряжка; 28 — браслет; 29 — сосуд. 3 — камень; 6 —
кость; 29 — глина; остальные — бронза.

Таблица XXII

1 — Кисловодский (I —II — раскопки С. Н. Замятнина;
1—5— раскопки В. В. Бобина); 2 — «Индустрия» 1: 7 — место
раскопок 1966 — 1967, 1969 гг.; 2 — место раскопок 1971 г.; 3 —
Подкумский (архив Н. Н. Михайлова); 4 — Сосновогорский,
участки 1 — 4, архив Н. Н. Михайлова; 5 — Этокский; 6 — Тере-
зинский; 7 — Уллубаганалы 2;	8 — Исправненский. Фото

А. В. Найденко.

Таблица XXIII

1 — Белореченский 2 могильник, (отчет А. П. Рунича за
1974 г.); 2 — Каменномостский могильник, (отчет В. М. Батчаева
за 1971 г.); 3 — Сосновогорский могильник, архив Н. Н. Михайлова;
4 — Могильник Уллубаганалы 2, (отчет В. Б. Ковалевской за
1976—1979 гг.) ; 5 — Инжиччукунский могильник, (отчет Е. П. Алек-
сеевой за 1957 г.); 6 — могильник 1 «Мебельная фабрика», (отчет
А. П. Рунича за 1971 г.); 7 — Исправненский могильник (Козен-
кова В. И., Найденко А. В. 1980. С. 196).

Таблица XXIV

1 — Курган Клиняр. Отчет А. П. Рунича за 1969 г.; 2—4 —
выкладки из каменных плит: 2 — Кисловодский могильник,
Е. И. Крупнова за 1956 г., погребение 1; 3 — Кисловодский могиль-
ник на Барановской и Крестовой горках, каменная гробница 1
(№3) (Замятнин С. Н. 1935. С. 219. Рис. 202); 4 — могильник 2
«Лермонтовская скала», погребение 1(7), отчет А. П. Рунича за
1972 г.; 5 — выкладка из булыжника. Кызылкалинский могиль-
ник, погребение 2 (Алексеева Е. П. 1971. С. 309. Табл. 13а, 2).

Таблица XXV

1 — Каменномостский могильник IX—VI вв. до н. э. раскопки
1971 г. 2—3 — Каменномостский могильник (1971 г.), погребения
8 и 9; 4—5 — Исправненский могильник VIII—VI вв. до н. э.,
погребения 1, 4 и 5 (Козенкова В. И., Найденко А. В. 1980.
С. 197. Рис. 2); Кисловодский могильник на Барановской горке
IX —VI вв. до н. э.; 6 — «очаг» №4 между могилами; 7 — по-
гребение 9 («Каменная гробница II»); 8 — погребение 3 («камен-
ная гробница I»), по С. Н. Замятнину, раскопки 1932 — 1933 гг.;
9 — могильник Уллубаганалы 2, Vil —VI вв. до н. э., погребение
17 (раскопки 1978 г.).

Таблица XXVI

Простая грунтовая яма (II, 7): 7 — могильник 1 «Мебельная
фабрика», погребение 42 (отчет А. П. Рунича за 1971 г.); грунтовая
яма с каменной обкладкой (II, 2): 2 — могильник Уллубаганалы 2,
погребение 13, В. Б. Ковалевская, В. И. Козенкова, 1978 г.; 3 —
Кызылкалинский могильник, погребение 7, Е. П. Алексеева,
1971 г.; грунтовая яма, перекрытая каменной плитой (II, 4\.
4 — Березовский 1 могильник, погребение 1, отчет А. П. Рунича
за 1963 г.; 5 — Султангорский 1 могильник, погребение 2/5 в
траншее 1, отчет А. П. Рунича за 1974 г.; грунтовая яма со сле-
дами дерева по стенкам (II, 5): 6 — Белореченский 2 могильник,
погребение 4, отчет А. П. Рунича за 1973 г.; грунтовая яма с ка-
менным дном (II, 7); 7 — могильник Уллубаганалы 2, погребе-
ние 14 (Ковалевская В. Б., Козенкова В. И. 1978 г.).

Таблица XXVII

1 — Султангорский 1 могильник, траншея 1, погребение 1/4, отчет
А. П. Рунича за 1974 г.; 2— Могильник 1 «Индустрия», погре-
бение 4, по Г. Е. Афанасьеву, В. И. Козенковой, 1981 г.; 3 — Ин-
жиччукунский могильник, погребение 2, отчет Е. П. Алексеевой
за 1957 г.; могильник 1 «Мебельная фабрика»: 4 — погребение 39;
5 — погребение 20; 7 — погребение 41, отчеты А. П. Рунича за
1970 и 1971 гг.; 6 — Каменномостский могильник, погребение 8
(Батчаев В. М., 1971 г.).

Таблица XXVIII

1 — Агачевский могильник, погребение 39, отчет А. П. Рунича
за 1965 г.; 2 — Исправненский могильник, погребение 12, по
В. И. Козенковой и А. В. Найденко, 1980 г.; 3 — Каменномост-
ский могильник, погребение 11, отчет В. М. Батчаева за 1971 г.;
4 — Березовский 4 могильник, погребение 2, отчет А. П. Рунича
за 1963 г.; 5 — могильник 1 «Индустрия», погребение 2, .по
Г. Е. Афанасьеву и В. И. Козенковой, 1981 г.; 6 — могильник 1
«Мебельная фабрика», погребение 19, отчет А. П. Рунича за
1970 г.; 7 — могильник 1 «Мебельная фабрика», погребение 9,
отчет А. П. Рунича за 1959 г.; 8 — Султангорский III могильник,
погребение 4 в ограде, отчет Н. Л. Членовой за 1977 г.

Таблица XXIX

1 — могильник 1 «Индустрия», погребение 3, по Г. Е. Афа-
насьеву и В. И. Козенковой, 1981; 2 — Клинярский 1 могильник,
погребение 15 отчет А. П. Рунича за 1964 г.; 3 — Агачевский
могильник, погребение 13, отчет А. П. Рунича за 1965 г.; 4 —
Каменномостский могильник, погребение 9, отчет В. М. Батчаева
за 1971 г.; 5 — могильник Уллубаганалы 2, погребение 15 (Кова-
левская В. Б., Козенкова В. И. 1978 г.); 6 — Элькушский могиль-
ник, погребение 6, отчет М. Н. Погребовой за 1969 г.: 7 — Эток-
ский могильник, погребение 9, отчет Г. И. Ионе за 1961 г; 8 —
могильник Уллубаганалы 2, погребение 7 (Ковалевская В. Б.,
Козенкова В. И., 1978 г.)

Таблица XXX

1 — Тамгацикский могильник, погребение 3, по Е. П. Алексе-
евой, 1971; 2 — Тамгацикский могильник, погребение 4, отчет
Е. П. Алексеевой за 1954 г.; 3 — Элькушский могильник, погребе-
ние 3, отчет М. Н. Погребовой за 1969 г.; 4 — Терезинский
могильник, погребение 3, раскопки В. И. Козенковой 1978 г.

Таблица XXXI

1, 3—10 — Каменные ящики; 2 — грунтовая могила: 1—2 —
Белореченский 2, могильник, погребения 19а и 22, раскопки 1978 г.
С. Л. Дударева; 3—6 — Каменномостский могильник, погребения
1, 7—9, раскопки 1971 В. М. Батчаева; Кисловодский могильник:
7 — погребение 2, раскопки 1951 г. В. В. Бобина; 8, 9 — погребе-
ния 3 и 9, раскопки 1933 г. С. Н. Замятнина; 10 — погребение 1,
раскопки 1956 г. Е. И. Крупнова.

Таблица XXXII

1—4 — каменные ящики; 5 — гробница из булыжника; 6,
8—10 — грунтовые ямы с каменным оформлением; 7 — Чашеч-
ный камень. Инжиччукунский могильник: 1 — погребение 1; 2 —
погребение 5; Исправненский могильник: 3 — погребение 2; 4 —
погребение 12; Терезинский могильник; 5 — погребение 3; могиль-
ник Уллубаганалы 2: 6 — погребение 7; 7 — чашечный камень
близ погребения 19; 8 — погребение 17; 9 — погребение 15; 10 —
погребение 14.

Таблица XXXIII

1 — Каменная вымостка и каменный ящик, могильник
«Южный», отчет М. Н. Погребовой за 1969 г. Двойные погре-
бальные камеры: 2 — Учкуланский могильник, по Е. П. Алексее-
вой, 1971; 3 — Тамгацикский могильник, погребения 6 и 7 отчет
Е. П. Алексеевой за 1954 г. Комплекс погребальных камер в ограде:
4 — могильник Султан-гора III, сооружение 1, отчет Н. Л. Чле-
новой за 1977 г.

Таблица XXXIV

Трупоположение: 1 — Могильник Аман-кол, отчет И. М. Ми-
зиева за 1966 г. Трупосожжение: Терезинский могильник, гроб-
ница 2; 2а—в разрезы; 3, 5 — фрагменты плана раскопа в квадра-
тах А-2 и Б-2; 4 — вид гробницы с севера.

Условные обозначения: 1 — сосуды; 2 — о'бломки черепов;
3 — костища; 4 — прокаленная земля; 5 — камни; 6 — углисто-
сажистый слой; 7 — слой костей; 8 — предматериковый слой со
следами прокаленности; 9 — материковый слой.

Таблица XXXV

1 — Белореченский 2 могильник, погребение 5, отчет А. П. Ру-
нича за 1973 г.; 2 — могильник 1 «Мебельная фабрика», погребе-
ние 17 отчет А. П. Рунича за 1970 г.; 3 — Султангорский 3 могиль-
ник (Узкая балка), погребение 1, отчет А. П. Рунича за 1966 г.;
4 — Каменномостский могильник, погребение 10, тризна из сосу-
дов в насыпи, по В. М. Батчаеву, 1974 г., рис. 23, 6; 5 — Кисло-
водский могильник, погребение № 3, гробница 1, по С. Н. Замятни-
ну, 1935. Рис. 203; 6 — могильник 1 «Мебельная фабрика», погре-
бение 34, по В. Б. Виноградову, С. Л. Дудареву, А. П. Руничу, 1980,
рис. 4; 7 — Султангорский 1 могильник, погребение 3/9, тран-
шея II, отчет А. П. Рунича за 1966 г.; 8 — могильник 1 «Мебель-
ная фабрика», погребение 23, кенотаф, отчет А. П. Рунича за
1970 г.; 9 — Кичмалкинский могильник, погребение 1, отчет
И. М. Мизиева за 1966 г.; 10 — Эчкивашский могильник, погребе-
ние 8, отчет А. П. Рунича за 1966 г.; 11 — Терезе, погребение 3
(В. И. Козенкова, 1978).

Таблица XXXVI

Этокский могильник: 1 — погребение 5; 3 — погребение 6,
отчет Г. И. Ионе за 1961 г.; 2 — Кисловодск, погребение на тер-
ритории санатория «Туркменистан», отчет А. П. Рунича за 1973 г.;
4 — Каменномостский могильник, курган 1, погребение 1, отчет
П. Г. Акритаса за 1954 г.; Султангорский 1 могильник, траншея II:
5 — погребение 3/6; 8 — погребение 1/4, отчет А. П. Рунича за
1964 г.; Виноградов В. Б., Рунич А. П. 1969. Рис. 14, 21); Прикум-
ский могильник: 6 — погребения 16 и 17; 7 — погребения 5 и 6
(Городцов В. А., 1911. Рис. 126, 128); Минералводский могиль-
ник: 9 — погребение 16; 10 — погребение 35; 11 — погребение 22;
12 — погребение 13 (Афанасьев Г. Е., Рунич А. П. 1976. Рис. 1).

Таблица XXXVII

А, 1—29 — Былымский клад литейщика из пещеры Алмалы-
кая (середина XII —XI вв. до н. э.); Б, 1—3 — погребение в камен-
ном ящике на горе Бык (конец XII в. до н. э.); В, 1—2 — сосуды
из помещения конца II тысячелетия до н. э. близ Былыма (отчет
В. М. Батчаева, 1976. Рис. 3) : Г, 1—8 — Аманколский могильник
(отчет И. М. Мизиева за 1966 г.), погребение конца XII в. до н. э.

Таблица XXXVIII

А1 — 17 — Терезинский могильник, гробница 2, погребение
второй половины XII в. до н. э. в кв. А-2; Б1—16 — гробница 2,
погребение XI в. до н. э. в кв. Б-2.

Таблица XXXIX

1—48 — Терезинский могильник, гробница 3 (втор, полов.
VIII в. до н. э.).

Таблица XL

1 — глиняная корчага; 2—5 — бронзовые сосуды (кружка,
миска, котел и ведро).

Таблица XLI

А1 — 13 — погребение начала VIII в. до н. э. в кургане близ
санатория «Красные камни», архив А. А. Иессена; Б1 — 10 —
могильник 1 «Мебельная фабрика», погребение 13 конца VIII в.
до н. э. (рисунки из архива Н. Н. Михайлова, тетрадь за 1959—
1960 гг.); В1 —10 — могильник 1 «Индустрия» погребение 7,
VIII в. до н. э., раскопки Г. Е. Афанасьева 1971 г.

Таблица XLII

А1 — 10 — могильник 1 «Мебельная фабрика», погребение 25,
отчет А. П. Рунича за 1971 г. Б1—11 — могильник Султангор-
ский 1, погребение 3/9, траншея II, отчет А. П. Рунича за 1966 г.

Таблица ХЫП

1—5 погребение 26; 6—9 — погребение 28; 10—18 — погребе-
ние 36 (Виноградов В. Б., Дударев С. Д., Рунич А. П. 1980.
Рис. 3).

Таблица XLIV

Al—8 — могильник 2 «Лермонтовская скала», погребение
1/7, VI в. до н. э., отчет А. П. Рунича за 1972 г.; Б1—9 — могиль-
ник Султангорский 1, погребение 6, VI в. до н. э., по В. Б. Вино-
градову, А. П. Руничу, 1969, рис. 14; В1—34 — гробница VI в.
до н. э. близ Карабашево, отчет В. П. Любина за 1956 г.
ТАБЛИЦЫ I—XLIV
Поселение Уллубаганалы 2.

Жилые, хозяйственные и культовые сооружения (1—6)
Керамика из слоя поселений первой половины I тысячелетия до н. э.
Бассейн Баксана
5см

1

Керамика из слоя поселений первой половины I тысячелетия до н. э.
Бассейн р. Малки
Материалы из слоя поселений первой половины I тысячелетия дон. э.
Бассейн Золки (7 — 25)
Материалы из слоя поселений первой половины I тысячелетия до н. э.
Бассейн Золки (1—31)
Материалы из слоя поселений первой половины I тысячелетия до н. э.
Бассейн Подкумка (рр. Этока, Юца, Джуца) (7—28)
Материалы из слоя поселений первой половины I тысячелетия до н. э.
Бассейн Подкумка (р. Этока)
Материалы из слоя поселений первой половины 1 тысячелетия до н. э.
Бассейн Подкумка. Гора Бештау (7 —22)
Керамика первой половины I тысячелетия до н. э. из слоя
Перкальского городища (№ 129)

Гора Бештау (коллекция Гос. Эрмитажа) (1 — 30)
Материалы из слоя поселений первой половины I тысячелетия
до н. э.

Бассейн Подкумка (1 — 26)
Керамика из слоя первой половины I тысячелетия до н. э.
поселения «Ясная поляна».

Бассейн Подкумка (1—15)
Материалы из слоя поселений
первой половины I тысячелетия до н. э.
на территории г. Кисловодска (бассейн Подкумка)
Материалы из слоя -поселений
первой половины I тысячелетия до н. э.
на территории г. Кисловодска (бассейн Подкумка)
Материалы из слоя поселений
первой половины I тысячелетия до н. э.
в ущельях рек Ольховка и Аликоновка (верховья Подкумка)
Керамика из слоя первой половины
первого тысячелетия до н. э. поселения Уллубаганалы 2 (№ 71).

Ущелье Эшкакона (1—28)
Керамика из слоя поселений
первой половины I тысячелетия до н. э.
в бассейне р. Кумы (7 —16)
Материалы из слоя первой половины I тысячелетия до н. э.
Грушевского поселения (№ 205/1).
Верховья р. Калаус (7—25)
21	28

Материалы из слоя поселений* первой половины
I тысячелетия до н. э.
верховий Кубани
Материалы из слоя первой половины
I тысячелетия до н. э.
поселений в верховьях Кубани (1—22)
Верхнебаксанский клад (№2/1) рубежа П-1-начала
1 тысячелетия до н. э. (1—29)
Топография могильников (1—8)
Топография могил на погребальных полях (1—7)
Надмогильные сооружения (J—5)

22»
Надмогильные сооружения (1—9)
Типы могил.

Грунтовые ямы (II тип) (7 — 7)


9 В
Типы могил.

Каменные гробницы — «склепы» (IV тип) (7 — 4)
Типы могил (фото) (1—10)
Типы могил (7—70)

2

Ч

Погребальный обряд I (XII—XI вв. до н. э.)
и II (X—середина VII вв. до н. э.) этапов
Погребальный обряд III

этапа (середина VII —IV вв. до н. э.)

(7-5)

Комплексы предметов I этапа
Комплексы

предметов из могил I этапа. Кремация (1 —17)




Комплексы предметов из могил II этапа. Ингумации
Комплексы предметов из могил 11 этапа.

Терезе, гробница 3 (вторая половина VIII вв. до н. э.)
Комплексы предметов из могил II этапа
(А - 113, Б - 1-10, В - 1-10)
Комплексы предметов из могил II этапа
(VIII—первая половина VII вв. до н. э.) (А — 1 — 10; Б — 1 — 11)

25 Заказ № 876

189
Комплексы предметов из могил II этапа
Могильник Мебельная фабрика
(VIII—середина VII вв. до н. э.) (1 — 18)
Комплексы предметов из могил III этапа
(вторая половина VII —начало IV вв. до н. э.) (А — 1—8-
Б - 1-9; В - 1-26)

25»
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

AK	— Археологическая комиссия
A	— Археологические открытия
AC	— Археологический съезд
АЭС	— Археолого-этнографический сборник
и	— Вестник древней истории
BCCA	— Вопросы скифо-сарматской археологии
ГАИМК	— Государственная академия истории материальной культуры
ГВФ	— Гражданский воздушный флот
ГИМ	— Государственный Исторический музей
ГЭ	— Государственный Эрмитаж
ДК	— Дом культуры
жмнп	— Журнал министерства народного просвещения
ЗРАО	— Записки Русского археологического общества
ИА  АН СССР	— Институт археологии Академии наук СССР
ИАК	— Известия Археологической комиссии
КЕНИИ	— Кабардино-Балкарский научно-исследователь- ский институт
КНИИ	— Кабардинский научно-исследовательский инсти- тут
КОИРГО	— Кавказский отдел Императорского Русского гео- графического общества
КП	— коллекции Пятигорского музея
КСИА	— Краткие сообщения Института археологии

КСИИМК — Краткие сообщения Института истории мате-
риальной культуры

КСУ	—	Комиссия содействия ученым

КЧАО	—	Карачаево-Черкесская автономная область

ЛОИА	—	Ленинградское отделение института	археологии

АН СССР

ЛОИЭ	—	Ленинградское отделение института	этнографии

АН СССР

МАК	— Материалы по археологии Кавказа

МАДИСО — Материалы по древней истории Северной Осетии
МИА	— Материалы и исследования по археологии СССР

НИИ	— Научно-исследовательский институт

НМ	коллекции Нальчикского музея

ОАК	— Отчеты Археологической комиссии

ОИПК	— Отдел истории первобытной культуры Государст-

венного Эрмитажа

ПСА	— Проблемы скифской археологии

СА	— Советская археология

СКАЭ	— Северо-кавказская археологическая экспедиция

СКНЦВШ	— Северокавказский Научный центр высшей школы

ЦИК	— Центральный Исполнительный Комитет

ЧИНИИИСФ — Чечено-Ингушский научно-исследовательский
институт истории, социологии и филологии

ESA	— Eurasia Septentrionalis Antiqua

ZfE	— Zeitschrift fiir Ethnologie
РЕЗЮМЕ

Третий выпуск Свода археологических источ-
ников по кобанской культуре Кавказа знакомит
с материалами ее западной группы, ареал которой
охватывает современную территорию Кабардино-
Балкарии, Ставропольского и восточную окраину
Краснодарского краев.

Во введении изложена история изучения группы,
первые памятники которой были открыты еще в
1849—1850 гг. в бассейне рек Малки и Баксана.
Отмечен вклад многих русских и иностранных архе-
ологов в изучение древностей северо-западной части
Центрального Кавказа (среди них А. С. Уваров,
В. И. Долбежев, Д. А. Самоквасов, Е. Байерн и др.).
Огромна заслуга в данном случае и советских ученых,
с работ которых фактически начались подлинно науч-
ные изыскания и первые обобщения накопленных
материалов (С. Н. Замятнин, А. А. Иессен,
Е. И. Крупнов, Б. Е. Деген-Ковалевский, Т. М. Мина-
ева, Е. П. Алексеева, И. М. Чеченов, В. Б. Виногра-
дов, В. Г. Петренко, В. И. Козенкова и др.).

Критический анализ разных мнений относительно
границ локального варианта, значимости тех или
иных материальных признаков культуры и хроно-
логии показал сильные и слабые стороны различных
существующих концепций (рис. 1).

Автор излагает основные положения собственного
представления о характере памятников западного
варианта. Многие стороны этой характеристики отли-
чаются от традиционных представлений. В особен-
ности это касается хронологии памятников. На основе
новых материалов и пересмотра старых выделены
три следующих этапа развития культуры западного
варианта кобанской культуры.

Первый этап (XII —XI вв. до н. э.) — формиро-
вание и стабилизация основных признаков (табл. А
и рис. 2).

Второй этап (X—середина VII вв. до н. э.) —
расцвет культуры западного варианта (табл. Б).

Третий этап (середина —вторая половина VII —
IV вв. до н. э.) — трансформация некоторых черт
культуры, обусловленная наличием элементов вблизи
зоны расселения носителей кобанской культуры кон-
тингента населения с культурой скифского типа
(табл. В.).

Ареал западного варианта на первом и втором
этапах занимал горнопредгорную систему Эльбруса.
На третьем этапе памятники кобанской культуры
засвидетельствованы на Ставропольском плато (рис.
3). Картина на северной периферии осложнена нали-
чием курганных групп и культовых сооружений,
указывающих на очевидно смешанный характер
культуры, что затрудняет этническую интерпретацию
памятников. Многие исследователи в настоящее
время склоняются в пользу их собственно скифской
принадлежности (В. Б. Виноградов, В. Г. Петренко,
В. Б. Ковалевская и др.). Но в материальной куль-
туре этих памятников не менее ярко проступают
и черты кобанской культуры позднего этапа с тра-

диционными элементами. Поэтому, по мнению автора,
нельзя начисто исключить возможность их принад-
лежности к местному этносу, культура которого в
силу его авангардного географического положения
более других районов подверглась скифскому влия
нию.

Свод дает исчерпывающее представление об
археологических источниках западной части ареала
кобанской культуры (поселениях, могильниках, кла-
дах, отдельных комплексах и предметах), обнару-
женных до 1978 г. включительно. Но эпизодически
упомянуты наиболее интересные данные о ярких
памятниках, найденных позднее указанного времени
(рис. 6). В своде учтены сведения о 83 поселениях,
более чем о 120 могильниках и более 2 десятках
кладов вещей.

В Указателе памятников содержатся общие све-
дения справочного характера по каждому объекту,
номера которых соответствуют номерам на всех
карто-схемах издания (рис. 4). Описание памятников
ведется с востока на запад, т. е. от центра к пери-
ферии расселения племен кобанской культуры, по
бассейнам рек от верховий к устьям.

В главе «Поселения» подробно охарактеризована
топография мест жилья, величины селищ и городищ,
даны сведения о наличии укреплений. Дома соору-
жались из камня с применением обмазки из глины.
Нередко жилые и хозяйственные помещения разме-
щались под одной крышей. Приводятся данные об
интерьере и хозяйственных и культовых объектах
(очагах, ямах, зольниках и т. п.). Полученные мате-
риалы свидетельствуют о прочно оседлом быте насе-
ления, в хозяйственной деятельности которого боль-
шую роль играли земледелие и скотоводство. Важное
место принадлежало домашним ремеслам, особенно
гончарству, косторезному делу и металлообработке
(рис. 7).

Цельность ареала западного варианта особенно
наглядно выступает при картографировании харак-
терных типов орнамента на целых сосудах из могил
и на фрагментах аналогичной посуды из слоев посе-
лений (рис. 8 и табл. I —XXI). Одним из сущест-
венных моментов этой сводки является установление
факта бесспорной связи материальной культуры
поселений и могильников.

В главе «Могильники» характеризуется погре-
бальный обряд и погребальные обычаи и ритуалы
населения западного варианта кобанской культуры.
Источником для этого послужили данные из более
чем 100 могильников, с более чем 750 захоронениями
(табл. 1—21).

Изучаемую группу отличает исключительное мно-
гообразие погребальных сооружений (рис. 7 и
табл. XXII—XXXVI). Преобладали каменные ящики
подквадратной формы (70%). На заключительном
этапе засвидетельствованы сложные многокамерные
сооружения (табл. XXXIII). Основной способ захо-
ронения — ингумация, но имело место и кремиро-
вание. Типичны индивидуальные захоронения скор-
ченно на левом (для женщин) и правом (для муж-
чин) боку, головой на северо-запад. Покойники
сопровождались большим количеством вещей. Ком-
плексы ранних периодов (табл. XXXVII—XLIII)
значительно отличались от поздних (табл. XLIV).

В заключении высказаны предположения о гене-
зисе западного варианта как о результате сложного
многоактного и многокомпонентного процесса, проис-
ходившего на Центральном Кавказе в XIII—XII вв.
до н. э.

Главная роль в нем отводится элементам раннего
этапа позднебронзовой культуры Закавказья (Юго-
Осетия), которая продвинувшись на северные склоны
вступила во взаимодействие с одновременными куль-
турами Предкавказья и некоторыми культурными
элементами более западных областей Европы. В ре-
зультате смешения и творческого переплава ко вто-

рой половине XII в. до н. э. оказались выработан-
ными черты совершенно новой культуры, которую
условно назвали кобанской. Как и однопорядковые
культуры Альпийского региона, она развивалась как
культура переходного этапа от позднебронзового
к раннежелезному периоду. По наблюдениям автора,
формирование и стабилизация особенностей цен-
трального и западного вариантов на Северном Кав-
казе происходило синхронно. В этом секрет изна-
чальных локальных различий между двумя группами.

На втором этапе развития культуры, в эпоху
расцвета кобанской культуры, специфика каждого
из вариантов получила окончательное завершение.
Особо следует подчеркнуть посредническую роль
населения западного варианта кобанской культуры
в развитии многосторонних и регулярных связей
Северного Кавказа с Восточной и Центральной Ев-
ропой.

SUMMARY

The third volume of the Code of Archaeological
Sources on the Koban culture of the Caucasus deals
with its western group which covered what today
is Kabardino-Balkaria, Stavropol and the eastern part
of the Krasnodar Area.

In the introduction the author looks at the history
of archeological studies in the region. The first Koban
sites were discovered in 1849-50 in the Malka and
Baxan basins. Many Russian archaeologists and their
foreign colleagues did a lot to study the antiquities
in the north-western part of the Central Caucasus.
They were A. Uvarov, V. Dolbezhev, D. Samokvasov
and E. Bayern to name but a few. Soviet archaeologists
(S. Zamyatnin, A. lessen, E. Krupnov, B. Degen-
Kovalevsky, T. Minaeva, E. Alexeyeva, I. Chechenov,
V. Vinogradov, V. Petrenko, V. Kozenkova, and others)
continue to investigate the sites: they have launched
systematic research and have generalised the already
accumulated material.

An analysis of different opinions on the boundaries
of this local variant and the weight of cultural features
and chronology revealed both the strong and weak
points of various conceptions (Fig. 1).

Valentina Kozenkova offers her own unconventional
ideas on the sites of the western variant, especially
where their chronology is concerned. The recently
obtained materials and the revised old collections
provided her with the conception on the three stages
of Koban cultural development:

1st stage: the 12th-l 1th centuries В. C. — formation
and stabilisation of the key features (Table A and
Fig. 2).

2nd stage — the lOth-middle of the 7th centuries
В. C. — the western variant’s heyday (Table Б).

3 rd stage — middle-latter half of the 7th-4th cen-
turies В. C. — cultural changes introduced by the
neighbouring culture of the Scythian type (Table B).

At the first and second stages the western variant
covered the mountains and the piedmont of the Elbrus
system. At the third stage Koban sites appeared on the
Stavropol plateau (Fig. 3). The mound groups and

cultic constructions (the features of an undoubtedly
mixed culture) on the northern fringe hampered ethnic
affiliation of the sites. Today many researchers, V. Vino-
gradov, V. Petrenko, V. Kovalevskaya among them,
are inclined to attribute them to the Scythians. However,
the material culture of these sites carries traditional,
obviously Koban features of the later period. It is
impossible, therefore, to totally exclude a possibility
that they belonged to the local ethnos which, due
to its geographical location, felt Scythian influence
to a greater degree than others.

This volume offers the fullest possible information
on the archaeological sources (settlements, burials,
hoards, complexes and individual objects (found before
1979) of the Koban culture’s western variant. It also
includes later finds of especial interest (Fig. 6). The
author gathered data on 83 settlements, 120-odd burial
grounds and on more than 20 hoards.

The Index of Sites contains information on each of
the sites. Their numbers correspond to the numbers on the
maps (Fig. 4). In her description the author progresses
from the east to the west, i. e. from the periphery
to the centre of the Koban culture and from the river
upper reaches to their mouths.

The chapter on the settlements provides a detailed
description of their topography and sizes, and their
fortifications. The houses were made of stone and cove-
red with clay; not infrequently, both the living and
auxiliary quarters were in one and the same house.
There are details on the interior of the dwellings and
on auxiliary and cultic sites (hearths, pits and fire-
places). They point to the settled way of life with
prominent landtilling and cattlebreeding and develo-
ped handicrafts (pottery, bone-carving and metal pro-
cessing) (Fig. 7).

Mapping of the typical patterns on intact vessels
obtained from burials and on fragments of analogous
pottery from dwellings (Fig. 8; Plates I-XXI) testifies
to the integrity of the western variant. This also clearly
indicates that there existed a connection between the
material culture of the dwellings and the burials.
The chapter on the burial grounds gives details
of the burial rites, customs and rituals of the Koban
culture’s western variant. The author relies on more
than 100 burial grounds with about 750 burials (Tab-
les 1-21).

This group embraces a great variety of burial
constructions (Fig. 7; Plates XXII-XXXVI). The main
type was nearly rectangular stone boxes (70 per cent).
At the last stage the dead were buried in complex
constructions of many chambers (Plate XXXIII). Inhu-
mation was more frequent, though cremation was also
used. Individual burials were typical: crouched burials
on the left side for women and on the right side for
men with north-western orientation. Grave goods were
abundant. The complexes of the earlier periods .(Pla-
tes XXXVII-XLIII) differed greatly from the later
burials (Plate XLIV).

The author concludes the book with ideas on the
genesis of the western variant. She sees it as a result
of a complex process which went through various
stages and consisted of many components. It took

place between the 13th and 12th centuries В. C.
The elements of the early stage of the Late Bronze
culture of the Transcaucasus (South Ossetia) were
its key components. It advanced to the northern slopes
and contacted the cultures of the Caucasian foothills
and some cultural elements of European regions further
to the west. By the 12th century В. C. this mixing
of cultures and their interaction resulted in a new
culture tentatively called the Koban culture. Like
the similar cultures of the Alpine region it was the
culture of transition from the Late Bronze and the
Early Iron Age. The author maintains that the central
and western variants of the Koban culture emerged
and consolidated synchronously which explains why the
two cultures differed in their local traits from the very
outset.

At the second stage, when the Koban culture
reached its peak, these specifics became further crystal-
lised. The role of the population of the Koban variant
as an intermediary between the Central Caucasus and
Eastern and Central Europe deserves special mention.
СОДЕРЖАНИЕ

CONTENTS

ВВЕДЕНИЕ ................................ 5

УКАЗАТЕЛЬ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ КО-

БАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ (ЗАПАДНЫЙ ВАРИАНТ) ....	20

ПОСЕЛЕНИЯ .............................. 62

МОГИЛЬНИКИ ............................. 70

Надмогильные сооружения................. 71

Типы могил.............................. 74

Погребальный ритуал (способ захоронения, поза, ориенти-
ровка и другие детали обряда)........... 79

СВОДНЫЕ ТАБЛИЦЫ ПО ПОГРЕБАЛЬНОМУ ОБРЯДУ	89

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ............................. 134

ЛИТЕРАТУРА.............................. 138

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ............. 142

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ МЕСТОНАХОЖДЕ-

НИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ......... 144

ОПИСАНИЕ ИЛЛЮСТРАТИВНЫХ ТАБЛИЦ......... 145

ТАБЛИЦЫ I-XLIV......................... 148

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ...................... 192

РЕЗЮМЕ................................. 193

INTRODUCTION...............................

INDEX OF ARCHAEOLOGICAL SITES..............

SETTLEMENTS ...............................

BURIAL GROUNDS.............................

Burial Constructions.......................

Burial Types...............................

Burial Rite (methods of burial, posture, orientation, and other
elements) .................................

SUMMARISING TABLES ON THE BURIAL RITE NOS. 1-21

CONCLUSION ................................

BIBLIOGRAPHY...............................

ALPHABETICAL INDEX OF THE SITES............

GEOGRAPHICAL INDEX OF ARCHAEOLOGICAL SITES

DESCRIPTIONS OF PLATES.....................

PLATES ....................................

LIST OF ABBREVIATIONS......................

SUMMARY ...................................

Научное издание

Козенкова Валентина Ивановна
КОБАНСКАЯ КУЛЬТУРА. ЗАПАДНЫЙ ВАРИАНТ
Выпуск В2-6

Утверждено к печати
Институтом археологии Академии наук СССР

Редактор издательства Г. Н. Улунян. Художественный редактор В. В. Алексеев
Технический редактор А. С. Бархина. Корректор К. П. Лосева

ИБ № 35927

Сдано в набор 03.10.88. Подписано к печати 23.03.89. Формат 60X90'/в

Бумага офсетная № 1. Гарнитура обыкновенная. Печать офсетная. Фотонабор. Усл. печ. л. 24,5
Усл. кр. отт. 25,25. Уч.-изд. л. 31,6. Тираж 1000 экз. Тип. зак. 876. Цена 5 р. 80 к.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука»

117864, ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул., 90

Ордена Трудового Красного Знамени

Первая типография издательства «Наука»

199034, Ленинград, В-34, 9 линия, 12
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ

Стр.	Строка	Напечатано	Должно быть
59	2 св.	«Эльбрус», погребение 209/1 — Конская узда VIII—VII вв. до н. э.	«Эльбрус», погребение 209/1 -]	Конская  узда V Hl—VII вв.  до н. э.
182	подрис. подпись	Погребальный обряд  III этапа (середина VII —  IV вв. до и. э.) (1—3)	Погребальный обряд  11 этана (X—середина  VII вв. до н. э.)

Зак. S76