Карл Маркс и современность - Деборин А.М.

1. О некоторых прогнозах Маркса и Энгельса
2. Современный кризис капитализма и идеология фашизма
4. Победа социализма в СССР. Маркс—Энгельс—Ленин—Сталин
Author: Деборин А.М.
Tags: философия
Year: 1933
Similar
Карл Маркс. Его жизнь и деятельность
Философия и политика
Карл Маркс и революционная Россия
Карл Маркс. Биография
Text
                    А. ДЕБОРНН
КАРЛ МАРКС
И СОВРЕМЕННОСТЬ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ
СОЦИАЛЬНО-ЭНОНОУИЧЕСНОЕ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА — 1933 — ЛЕНИНГРАД

1. О НЕКОТОРЫХ ПРОГНОЗАХ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА1
Переживаемый ныне человечеством этап мировой истории
заслуживает самого пристального внимания. Всеобщий кризис
капитализма в громадной степени обостряет все присущие этой
социально-экономической формации противоречия. Эпоха
нарастания мировой пролетарской революции и величайшего
обострения классовых битв, развивающихся на основе загнивания
капитализма, дает богатейший материал для проверки
правильности и истинности учения величайшего мыслителя
пролетариата Карла Маркса, открывшего законы возникновения,-
развития и гибели капиталистического общества, с научной
точностью предсказавшего за восемь-девять десятков лет вперед
грядущие неизбежные этапы развития и конечную судьбу
буржуазного общества.
Если основная задача науки—предвидение будущего на основе
изучения закономерностей прошлого и настоящего, то Карл
Маркс был в сущности первый ученый на протяжении всей
истории человечества, который на основе разработанного им
мировоззрения диалектического материализма создал совершенно
новую науку у которая характеризуется способностью ее
научно предвидеть пути предстоящего исторического развития.
Наука, не вступившая в эту фазу своего развития, находится
еще на ступени донаучного знания. Эта существеннейшая
особенность развитой науки определяет практическое ее значение,
ту роль, которую она играет в общественной жизни людей.
Наука делает людей зрячими, открывает перед ними завесу
будущего и дает им возможность сознательно действовать в
определенном направлении.
Учение Маркса, развитое и поднятое на высшую ступень
Лениным, разрабатывается ныне в том же направлении т. Ста-
1 Доклад на торжественном заседании Академии наук,
посвященном пятидесятой годовщине смерти К. Маркса (17 марта 1933 г.).
3

линым. Это учение дает в руки пролетариата самое могучее
орудие как в деле борьбы против капиталистического строя, так
и в деле построения нового социалистического общества.
В мою задачу не входит изложение учения Маркса, да это
и невозможно сделать в данной работе: Моя задача сводится
к рассмотрению основных тенденций в области современной
буржуазной мысли и политики в свете марксовых прогнозов,
в свете марксова учения. Мы убедимся, что Маркс,
скончавшийся пятьдесят лет назад, является самым живым нашим
современником, принимающим активное участие в современной
классовой борьбе. Его учение настолько жизненно и свежо,
настолько актуально, что в сущности оно стоит ныне больше, чем
когда-либо, в центре внимания всего человечества. Десятки лет
«дипломированные лакеи буржуазии» трудились над
опровержением марксизма, десятки лет ревизионисты, плетясь за
буржуазией и усердно помогая ей в деле «уничтожения» марксизма,
доказывали несостоятельность учения Маркса на основании
«открытой» ими «теории» ультраимпериализма, «хозяйственной
демократии», демократизации капитала и пр. Но все эти
опровержения, вся их «ученая» критика, все нападки на «грубый»
материализм Маркса, на его «мистическую» диалектику и т. п.
не дали никаких результатов, ибо ход мировой истории
совершается по предсказанному Марксом маршруту и привел к
победе пролетарской революции, установлению диктатуры
пролетариата и форсированному строительству социализма на
территории бывшей царской России, с одной стороны, и ко
всеобщему кризису всей капиталистической системы буржуазных
стран—с другой стороны.
Буржуазная и социал-демократическая критика марксова
учения направляла свои отравленные стрелы, помимо
философии марксизма, теории исторического материализма и «хитрой»
материалистической диалектики, на теорию трудовой стоимости
и теорию прибавочной стоимости в особенности, ибо, разрешив
проблему прибавочной стоимости, открыв ее источник, Маркс
тем самым заложил прочный фундамент научного социализма,
«разоблачил механизм современного капиталистического
способа производства и опирающийся на него способ присвоения
и тем самым разоблачил основной элемент, который находится
в центре всего современного общественного строя» (Энгельс).
Исходя из своей теории прибавочной стоимости, Маркс дал
анализ процесса накопления капитала и процесса развития
всеобщего закона капиталистического накопления, показал, как
в результате накопления капитала совершается ускоренный
процесс вытеснения рабочих машиной, что имеет своим неизбежным
результатом абсолютное и относительное обнищание рабочего
4

класса: скопление огромных богатств на одном полюсе и увели*
чение нищеты, эксплоатации, резервной рабочей армии на
другом полюсе.
Это развитие противоречий капитализма является
конкретным выражением основного противоречия данного способу
общественного производства—противоречия между общественны/
характером производства и частным способом присвоения.
Величайшая заслуга Маркса заключается в том, что он
открыл основной закон развития капиталистического способа
производства и одновременно показал диалектический характер
этого закона, являющегося не только законом развития, но
также и становящегося по мере развития буржуазного общества
во все большей степени и законом отрицания и разрушения
этого общества. Такая необходимость заключена в самой
«природе» буржуазного общества, в его антагонистической
структуре, которая уже с момента своего рождения содержит в себе
те силы, развитие которых ведет ее к неизбежной гибели.
В знаменитой главе «Историческая тенденция
капиталистического накопления» Маркс, подводя итог своей работе по
изучению механизма капиталистического общества, с особой
силой подчеркивает, что если капиталисты в пелях своего
обогащения рядом насильственных методов и с беспощадным
вандализмом экспроприируют широкие народные массы, то, когда
речь идет об уничтожении капитализма, рабочему классу
предстоит экспроприировать немногих узурпаторов.
«Эта экспроприация осуществляется действием имманентных
законов капиталистического производства, централизацией
капиталов. Один капиталист убивает многих. Рука об руку с этой
централизацией или экспроприацией многих капиталистов
немногими развивается все в более широком масштабе
кооперативная форма процесса труда, сознательное техническое применение
науки, планомерная эксплоатания земли, выработка таких
средств труда, которые допускают лишь совместное применение,
экономизация всех средств производства путем применения их
как средства производства комбинированного, общественного
труда, вовлечение всех народов в сеть мирового рынка и
следовательно интернациональный характер капиталистического
режима. Наряду с постоянным уменьшением числа магнатов
капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды
этого процесса переворота, растет масса нищеты,, гнета,
порабощения, вырождения и эксплоатации, но вместе с тем растет
и возмущение рабочего класса, непрерывно увеличивающегося,
вышколенного, объединенного и организованного самым
механизмом капиталистического способа производства. Монополия
капитала становится оковами того способа производства, ко-
б

торый вместе с нею и благодаря ей достиг расцвета.
Централизация средств производства и обобществление труда достигают
уровня, при котором они становятся несовместимыми с их
капиталистической оболочкой. Последняя разрывается. Бьет час
капиталистической частной собственности. Экспроприаторов
экспроприируют».
Таков открытый гением Маркса основной закон движения
современного общества. В этой концепции, являющейся
выводом из всестороннего и глубочайшего изучения и анализа
капиталистической общественной формации, органически слиты все
отдельные элементы марксовой системы. На основе движения
соврехменного общества неизбежно и необходимо подготовляются
материальные условия для превращения капиталистического
общества в социалистическое. «Обобществление
труда,—говорит Ленин,— в тысячах форм, идушее вперед все более и
оолее быстро и проявляющееся за те полвека, которые прошли
со смерти Маркса, особенно наглядно в росте крупного
производства, картелей, синдикатов и трестов капиталистов, а равно
в гигантском возрастании размеров и мощи финансового
капитала,—вот главная материальная основа неизбежного
наступления социализма. Интеллектуальным и моральным двигателем,
физическим выполнителем этого превращения является
воспитываемый самим капитализмом пролетариат».
Пролетариат призван историей, благодаря своему положению
в системе производства и общества, осуществить величайший
в мире переворот: совершить пролетарскую революцию,
установить диктатуру пролетариата в целях полной
экспроприации капиталистов, и построения бесклассового
социалистического общества. Все орудия и средства производства будут
превращены в общественную собственность. Мелкое,
раздробленное производство в сельском хозяйстве будет заменено
крупным, коллективным хозяйством на базе
усовершенствованных орудий труда. Господствующая в современном обществе
анархия общественного производства будет заменена
организацией его по заранее обдуманному плану. Борьба за
существование отдельных личностей друг с другом прекратится, и это
будет означать выделение человека из царства животных, из
животных условий существования и переход к действительно
человеческим условиям существования. «Жизненные условия,
окружающие человечество и до сих пор над ними
господствующие, подпадут под власть и контроль людей, которые впервые
станут действительными и сознательными повелителями
природы и именно в той мере, в какой они станут господами своих
собственных общественных отношений. Законы их собственных
общественных действий, противостоящие людям до сих пор
6

как чуждые, господствующие над ними законы природы, будут
тогда вполне сознательно применяться ими и следовательно
подчиняться их господству. Общественный строй, до сих пор
являющийся людям как бы дарованным свыше природой и
историей, будеттогда их собственным,свободным делом.
Объективные внешние силы, господствовавшие над историей, поступят
под контроль человека. И только тогда люди начнут вполне
сознательно сами создавать свою историю, только тогда
приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в
значительной и все возрастающей степени желаемые действия.
И это будет скачком человечества из царства необходимости
в царство свободы» (Энгельс).
Величественный идеал, поставленный перед трудящимся
человечеством Карлом Марксом, является результатом научного
предвидения, с необходимостью вытекающего из присущих
капиталистической формации имманентных законов развития.
Намеченные в приведенных строках основные закономерности
социалистического общества, характеризующиеся тем, что люди
подчиняют своей власти и своему контролю жизненные условия,
которые в капиталистическом обществе господствуют над ними,
что люди становятся сознательными господами и повелителями
своих общественных отношений, подчиняют своему господству
законы собственных общественных действий,—эти основные
социалистические закономерности уже осуществляются в меру
нашего развития в Советском социалистическом союзе, где
общественное производство организовано «по заранее
обдуманному плану», где грандиозная созидательная работа планомерно
осуществляется государством пролетарской диктатуры под
гениальным руководством великой ленинской партии во главе
с т. Сталиным.
В странах капиталистических же мы видим вполне
развившимися те основные законы, которые Маркс установил для
эпохи развитого капитализма.Все научные предсказания Маркса
осуществились и осуществляются с поразительной точностью.
Мы не можем входить здесь в рассмотрение закономерностей
капитализма и в частности проблемы кризисов, стоящей ныне
в центре внимания всего мира; для нашей задачи достаточно
лишь подчеркнуть, что сколько ни старались опровергнуть
Маркса и в этой части, все эти мнимые ученые опровержения
опровергнуты самой жизнью, ходом исторического развития
буржуазного общества.
В этой связи не безынтересно напомнить предсказания
Маркса и Энгельса о мировой войне и ее неизбежных
последствиях. Начиная со времени франко-прусской войны, Маркс
и Энгельс не яерестают твердить о предстоящем союзе Франции
7

с Россией и о мировой войне, которая будет иметь своим
последствием, между прочим, и социальную революцию в России.
В письме к Зорге от 1 сентября 1870 г. Маркс писал:
«Нынешняя война—чего не сидят русские ослы—ведет к
ройне Германии с Россией столь же неизбежно, как война
1866 г. привела к войне Пруссии с Францией. И это—лучший
результат, которого я от нее ожидаю. Специфическое
«пруссачество» никогда не существовало иначе как в союзе с Россией
и в подданстве ей. Кроме того, та война, № 2 станет повивальной
бабкой неизбежной социальной революции в России».
В своем известном предисловии к брошюре Сигизмунда Борк-
гейма Энгельс в 1888 г. описывает грядущую мировую войну
в следующих словах: «От восьми до десяти миллионов солдат
будут душить друг друга и объедать при этом всю Европу
до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи
саранчи. Олустошение, причиненное тридцатилетней войной,—
сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное
на весь континент,—голод, эпидемия, всеобщее одичание как
войск, так и народных масс, вызванное острой нуждой,
безнадежная путаница нашего искусственного механизма в
торговле, промышленности и кредите,—все это кончается всеобщим
банкротством; крах старых государств и их рутинной
государственной мудрости, крах такой, что короны дюжинами валяются
Но мостовой и не находится никого, чтобы поднимать эти короны,
абсолютная невозможность предусмотреть, как все это
кончится и кто выйдет победителем из борьбы,—только один
результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание
условий для окончательной победы рабочего класса».
Энгельс считается с возможностью, что рабочий класс будет
на время отброшен назад, но в конце трагедии, как он
выражается, «победа пролетариата будет либо уже завоевана, либо
всетаки неизбежна», т. е. создадутся условия, делающие эту по-
беду все же неизбежной.
В 1879 г. Энгельс пишет Бебелю, что грядущая мировая
война похоронит и нынешнюю германскую
социал-демократическую партию, которая не выдержит, быть может, этого
испытания. «Такая война,—говорит Энгельс,—была бы для нас
величайшим несчастьем, она могла бы отбросить движение на
двадцать лет назад. Но новая партия, которая в конце концов
должна была бы создаться в результате всего этого,освободилась
бы во всех европейских странах от всяческих колебаний и
мелочности, которые теперь повсюду тормозят движение»1.
Энгельс, как и Маркс, предвидит почти в деталях будущие
1 Архив Маркса и Энгельса, т. I (VI), стр. 17(Х
6

с г-бытия в Евране, расположение сил, капитуляцию социал-
демократической партии перед своей буржуазией и неизбежность
рождения новой, т. е. нынешней коммунистической партии.
Мало этого, они даже предвидели, что когда наступит в
результате описанных событий всеобщий послевоенный кризис, то
чистая демократия станет тем знаменем, вокруг которого
соберется на время вся объединенная реакция. Это предсказание
Маркса и Энгельса наносит сокрушительный удар Каутскому
и всей современной социал-демократии, которые цепляются за
«чистую демократию», противопоставляя ее диктатуре
пролетариата.
Наиболее благоприятным результатом мировой войны
Энгельс считал революцию в России, а не во Франции. Однако
на русскую революцию можно рассчитывать только после очень
тяжелых поражений русской армии. И это предсказание в
точности осуществилось. В том же письме к Бебелю (от 13—14
сентября 1885 г.) Энгельс не забывает снова подчеркнуть, что
война на первых порах отбросит рабочее движение назад,
разнуздает национализм и шовинизм. «Однако,—говорит он,—
среди многих возможных последствий, которые сулит нам война
и предсказать которые трудно, одно можно предвидеть
наверняка: после войны нам пришлось бы начать сначала, зато на
неизмеримо более благоприятной почве, чем даже теперь».
Если внимательно вдуматься в приведенные нами основные
прогнозы Маркса и Энгельса относительно будущих судеб
капитализма и конкретных путей и форм борьбы, необходимо
вытекающих из открытого Марксом закона развития буржуазного
общества и неизбежно ведущих это общество к крушению и
созданию на его развалинах социалистического общества, то
гениальность Маркса и Энгельса не может не поразить наше
воображение. Поэтому нет ничего неожиданного и
удивительного в том, что несколько лет назад выдающиеся представители
буржуазной науки и деловых кругов Германии во главе с Зом-
бартом и Шмаленбахом открыто признали, что в сущности
старик Маркс оказался во всем правым, что его прогнозы пол*
ностыо осуществились и осуществляются на наших глазах.
2. СОВРЕМЕННЫЙ КРИЗИС КАПИТАЛИЗМА
И ИДЕОЛОГИЯ ФАШИЗМА
Эпоха всеобщего кризиса капиталистической системы есть
эпоха наивысшего развития и обострения всех противоречий
империализма, есть эпоха войн и развертывания мировой
пролетарской революции. Капиталистические монополии,
характерные для империализма, принесли с собою колоссальное
9

усиление роста крупнейших магнатов
капитала,исключительное ухудшение положения широких масс трудящихся,
усиление процесса их абсолютного и относительного обнищания.
Гнет капиталистических монополий, задерживание ими
развития производительных сил, загнивание капитализма,
характерное для периода империализма, в исключительной степени
усилились в послевоенную эпоху. Целиком и полностью
подтверждается пророческое указание Маркса ^Капиталистический
способ производства впадает в новое противоречие. Его
историческое призвание—безудержное, подгоняемое вперед в
геометрической прогрессии развитие производительности
человеческого труда. Он изменяет этому призванию, поскольку он
препятствует развитию производительности.-Этим он только
снова доказывает, что он дряхлеет и все более и более
переживает себя» 1. Противоречия современного капитализма, столь
ярко и наглядно проявляющиеся в современном мировом
экономическом кризисе, со всей несомненностью
свидетельствуют о гнилости и дряхлости капитализма.
Проблема уничтожения капитализма является вопросом
ожесточенной классовой борьбы. Маркс и Энгельс, Ленин и
Сталин прекрасно показали, что ни один общественный класс
не уступает своего классового господства, не сходит с
исторической арены без самого отчаянного и ожесточенного, кровавого
и упорного сопротивления. Перед лицом назревающей гибели
буржуазия мобилизует все силы, использует все резервы,
надеясь путем невероятного террора отстоять свои позиции. И
если с каждым днем все громче ц громче раздается мощный
голос международного пролетариата, готовящегося под
знаменем Коминтерна к последнему и решительному штурму
твердынь капитализма, если с каждым часом растет и крепнет
боевая мощь пролетарских рядов, ширится и увеличивается волна
революционного движения, то в противовес этому происходит
одновременное усиление наступления капитала. В борьбе за
сохранение своей диктатуры капитал отказывается от
обветшалого знамени буржуазной демократии. CGFfсменный этап
требует иных средств и методов поддержания диктатуры
капитала: финансовый капитал выдвигает на сцену исторической
борьбы свою фашистскую гвардию. Демократия не
обеспечивает более сохранения диктатуры. Тем хуже для демократии.
Отныне ставка на фашистскую диктатуру, на прямой террор,
на искоренение всех демократических пережитков.
В поддержании и укреплении диктатуры буржуазии ложь и
демагогия, авантюризм и маскировка всегда играли и играют
1 Марке» Капитал, т. III, ч. 1, стр. 249, изд. 1923 г.
10

видную роль. Фашизм именует себя национал-социализмом.
Он проводит открыто и явно контрг еволкн ионную политику,
он является основным орудием реакции и осуществляет
беспощадный белый террор. Фашистские палачи зверски убивают
тысячи революционных рабочих и при этом лживо и
демагогически напяливают на себя маску антикапиталистической
фразеологии.
В исканиях путей наилучшего укрепления своей диктатуры
в борьбе против революционного движения финансовый
капитал становится на путь оголтелой реакции. В качестве
идеальных форм общественного устройства выдвигается идея
«феодально-капиталистического» строя. Сословно-корпоративный
средневековый строй—вот общественный идеал современного
фашизма. От замаскированного рабства «свободного» рабочего—
к прямому крепостничеству.
От буржуазной демократии—к феодальной неограниченной
диктатуре. От профсоюзов и картелей—к «бесклассовым»
сословиям, цехам и корпорациям. Вот тот путь, теоретическими
пропоредниками и практическими героями которого являются
современные фашистские деятели. Буржуазия, которая
некогда выступала против феодализма, ныне отстаивает «соединение»
капитализма с феодализмом. И эта борьба за неприкрытое
крепостничество прикрывается лжесоциалистическими лозунгами.
Поистине чудеса творит диалектика исторического развития.
Оправдывается гениальное предвидение Ленина, неоднократно
указывавшего, что с развитием капитализма борьба буржуазии
с феодализмом заменяется все большими большим укреплением
их совместного сотрудничества.
Борьба за установление фашистской диктатуры
сопровождается борьбой против технического, научного, социального
и прочего прогресса—за возврат к ручному производству
средневековой эпохи,за «феодализацию» всех жизненных форм, в том
числе и за «феодализацию» науки. Именно в этой апологетике
регресса, в апологетике «феодализма» ярко выражается
загнивание современного империализма, величайшее обострение всех
его противоречий. Экономические законы развития капитализма,
вытекающие из этих противоречий, с непреодолимой силой ведут
капиталистическое оби елво вперед, к неизбежной пролетарской
революции, осуществляемой рабочим классом, к диктатуре
пролетариата и строительству социализма, к созреванию к^к
объективных, так и субъективных предпосылок пролетарской
революции. Борьба за экономический и политический регресс
со стороны буржуазии есть не что иное как реакция, как борьба
против экономического и политического прогресса, к которому
объективно ведет историческое развитие. Основным фактом
U

бсеобщего кризиса капитализма,—говорит т. Сталин,—явпяется
тот факт, что «капитализм уже не представ тяет единственной
и всеохватывающей системы мирового хозяйства, что наряду с
капиталистической системой хозяйства существует
социалистическая система, которая растет, которая преуспевает,
которая противостоит капиталистической системе и которая
самим фактом своего существования демонстрирует гнилость
капитализма, расшатывает его основы»1.
Современный этап мировой истории характеризуется тем,
что одна шестая часть мира вступила в эпоху социализма, а
пять шестых частей переживают всеобщий кризис капитализма,
создающий условия для победы пролетариата. Чествование
памяти Маркса по случаю пятидесятой годовщины его смерти
происходит в этих совершенно необычайных условиях, когда
его гениальные предвидения воплощаются в жизнь и когда
даже многие из злейших врагов Маркса и пролетариата
вынуждены оказывать видимое уважение этому великому имени—
из страха перед революцией и перед рабочим классом. Такова
диалектика современной истории.
Переходя к более конкретному освещению текущего момента,
следует заметить, что человечество расколото на две
принципиально друг другу враждебные классовые армии: на армию
пролетариата, ведущего борьбу под великим знаменем Маркса,
Энгельса, Ленина и Сталина, с одной стороны, и армию
буржуазии, борющейся ныне под знаменем фашизма—с другой
стороны. В этих условиях надвигающейся мировой пролетарской
революции образ Маркса в лице большевизма свинцовой тучей
повис на нынешнем буржуазном небосклоне. Призрак Маркса
как гениального учителя пролетариата и величайшего ученого,
как вождя рабочего класса, который в своей борьбе
руководствуется марксизмом-ленинизмом, стоит неотступно перед
взорами всех современных буржуазных ученых и политиков, ибо
многие из них великолепно сознают правоту, величие и
непобедимость учения Маркса, нашедшего в наше время гениальных
продолжателей в лице Ленина и Сталина. Но сознавая все это
и испытывая страх перед «призраком коммунизма», они
вынуждены постоянно вести борьбу не на жизнь, а на смерть с
великим покойником, оказавшимся к пятидесятой годовщине своей
смерти в идейном отношении более живым и могучим, чем все
«жиеыс» буржуазные профессора вместе взятые.
Наше время особенно богато многочисленными
произведениями, в которых авторы пытаются под давлением исторических
событий, иод давлением классовой борьбы состряпать «новое»
1 Сталин, Политический отчет UK XVI съезду ВКП(б).
12

мировоззрение, «новое» учение—философское, логическое,
экономическое, историческое, политическое и пр. Но все это
делается... с оглядкой на Маркса. Все эти авторы—говорят ли они
об этом открыто или не говорят—отталкиваются от Маркса,
борются с ним как с самым могущественным противником,
опровергают его в сотнях, тысячах книг, исследований, статей.
Страх перед призраком покойного Маркса непреодолим, ибо
это есть вместе с тем страх перед борющимся за коммунизм
пролетариатом.
Эти «новые» тенденции в области буржуазной мысли и
практической политики являются выражением переживаемого нами
этапа мировой истории и отражают охватившее буржуазных
писателей смятение умов. Я позволю себе привести слова
д-ра Клейна как свидетельство господствующего в некоторых
кругах состояния страха и отчаяния. Он пишет: «Вопреки всем
мнениям, сводящимся к тому, что необходимо ждать, пока
человечество «созреет» для социализма, следует со всей твердостью
и резкостью, со всей трагической серьезностью, содержащейся
в этих словах, сказать: у нас негр, времени ждать\ Закат, упадок
Западной Европы—факт. Он неотвратим, если мы не осуществим
нового духовного и нравственного принципа. А этот принцип
несет с собою социализм»1.
История поставила лицом к лицу две хозяйственные и
культурные системы, существующие одновременно на нашей
планете: социалистическую систему нашего Союза и существующие
еще капиталистические системы. Мы гигантски опередили все
капиталистические страны, и поэтому не удивительно, что взоры
всего мира обращены на нас. Я не говорю здесь о
международном пролетариате, который естественно видит в Советском союзе
социалистическое отечество и прообраз имеющего быть
осуществленным в их странах нового общественного строя. Я имею
в виду некоторых буржуазных и мелкобуржуазных писателей,
представителей интеллигенции, этих «вольных стрелков»,
мечтающих о лучших днях. И вот не следует недооценивать того
огромного впечатления, которое оказывают на них наши успехи,
наш рост, наше продвижение вперед по пути социализма.
Упомянутый выше д-р Клейн, будучи, вообще говоря, противником
советской социалистической системы —у него, как у всякого
доброго немецкого ученого, имеется конечно своя система,
система идеалистическая—не может удержаться от того, чтобы
не признать, что Советский союз движется по восходящей ли-
нии, в то время как весь капиталистический мир и в особен-
1 G е о г g Klein, System tines idealistischen Sozialismus, 1931 f
8. 278,
13

ности Соединенные штаты, столь гордые своим «процветанием»
(prosperity), переживают тяжелый хозяйственный кризис.
В течение многих десятков лет буржуазные и
социал-демократические писатели опровергали марксову теорию
централизации и концентрации, теорию обнищания и теорию крушения,
теорию кризисов, учение о пролетарской революции и
диктатуре пролетариата, доказывая, что Маркс «ошибался», что в
действительности развитие капитализма ведет к выравниванию
состояний, к созданию мощного среднего класса, уничтожающего
пропасть между буржуазией и пролетариатом, к созданию
прочного базиса для демократии—хозяйственной и политической.
До какой степени все эти «опровержения» Маркса опровергнуты
действительностью, доказывают следующие факты. В Германии
из 32% миллионов человек, занятых вообще какой-либо
хозяйственной деятельностью, 29 миллионов, т. е. 90%,
зарабатывает меньше 100 руб. в месяц.
Но классовые противоположности выступят еще резче, если
мы вспомним, что 110 человек владеют капиталом в 4 миллиарда
марок, 80 тысяч богачей 35 миллиардами,в то время как 62%
миллиона человек имеют доход в 16 миллиардов марок, т. е.
весь народ в целом имеет в два раза меньше дохода, чем 80
тысяч богачей 1. Это значит, что Германия достигла высшей
степени централизации капиталов и обнищания трудящегося
народа, что между буржуазией и пролетариатом разверзлась
ужасающая пропасть.
Немногим лучше дело обстоит в Англии, где неимущее
население с заработком меньше 100 рублей в месяц достигает 75%.
Еще хуже дело обстоит в Соединенных штатах Северной
Америки.
Приведенные данные относятся к 1930 г. Но за эти два года
углубления мирового экономического кризиса процесс
пролетаризации и обнищания трудящегося населения и
концентрации и централизации народного богатства в руках
ничтожного числа магнатов капитала шел ужасающе быстрым темпом,
как никогда еще в истории. При таких условиях становится
вполне понятным тот страх, который испытывает в настоящее
время буржуазия перед неизбежным восстанием пролетариата
и предстоящим крушением капитализма.
За последние годы появилось множество работ, трактующих
о конце капитализма, о будущем капитализма, об упадке и
закате капитализма, о неокапитализме и пр.2. Помимо этого
1 Эти данные мною заимствованы из книги:
F. Fried, Dae Ende des Kapitalismus, S. 02.
2 Из подобных работ укажем хотя бы на следующие: F. Fried, Das
Ende des Kapitalismus, Jena 1931] Paul Jostock, Der Ausgang des
14

и центре интереса главным образом технической и прочей
интеллигенции стоит проблема планирования 2. В этом последнем
течении особенно резко проявляется влияние советской
системы, огромное впечатление от нашей перкой пятилетки и
вообще от всего нашего социалистического строительства. Но
заимствуя у нас идею планирования, буржуазные идеологи
стремятся к невозможному: они хотят, чтобы волки были сыты и
овны целы. Они хотят сохранить основу буржуазного строя—
частную собственность и вместе с тем построить организованное
плановое хозяйство, не понимая или не желая понять того
простого факта, что анархия производства является не
случайным, а существенным свойством капиталистической системы,
непосредственно вытекающим из ее противоречий, что
настоящее плановое хозяйство возможно лишь в обществе
социалистическом, т. е. там, где все орудия и средства производства
составляют общественную собственность.
Однако было бы странно и «неестественно», если бы в
результате всех сдвигов в отношениях собственности, в результате
всеобщего кризиса капиталистической системы не народилась
бы «новая» разновидность буржуазной идеологии, являющаяся
выражением и отражением этого промесса распада
капиталистических производственных отношений. Эта идеология в основном
представлена фашизмом и социал-фашизмом и резко
противопоставляет себя учению Маркса.
Kapitalismur; Hermens, Demokratie und Kapitaliamus, Mtfnchen 1931;
\V\ S.ombart, Die Zu-kunft des Kapitalismus, Berlin 1932 (on выступает в
-защиту планового капиталистического хозяйства); N i с о 1 a i von Mend,
Weg zum Neo-KapitaHsmus, Helsingfors 1931 (автор призывает к
напряжению всех «моральных сил» для преодоления современных трудностей.
^Пример старой России пусть послужит нам всем всегда
предостережением»,—пишет он).
1 По вопросу о планировании существует довольно обширная
литература в Америке. Во Франции образован из молодых «левых»
депутатов' и публицистов специальный кружок во главе в Бертраном де-
Жувенель. Они отвергают, разумеется, социалистическую
«национализацию», стремясь доказать возможность планового «антикапиталистического»,
но в то же время и не социалистического «планового хозяйства». Из
литературы, посвященной проблеме планирования, укажем здесь на
следующие работы: F. M. Wibaut, De Redding, Amsterdam 1932 (автор
считает, что капитализм окончательно себя изжил. Спасение он видит в
плановом хозяйстве, организованном на социалистических и
демократических началах. Русские, недемократические, методы должны быть
отвергнуты); De Man, Reflexions sur Peconomie dirtgee, Paris— Bruxel-
les 1932 (on приглашает либералов создать вместе с евциалистами движение
в пользу планового хозяйства); Paul Schroder, Die Ueberwindung
der Wirtschaftskrise durch den Piankapitalismiis, Jena 1932 (само нязвание
книги говорит уже о направлении автора. Он всецело стоит на почве
свободной конкуренции и частной собственности, требуя в то жг вр#мя
организованного планово-рыночного хозяйства (Ыиё Plae-Markt-Wirt-
1

Старый буржуазный либерализм, соответствовавший иной
-тупени развития капитализма, рухнул. От него остались
только мало влиятельные группы, которые мечтают о
сохранении или, вернее, восстановлении классического промышленного
капитализма без картелей, трестов, концернов,без финансового
капитала и финансовой олигархии, словом, без всех тех
структурных изменений, которые несете собой эпоха империализма.
Этому буржуазному либерализму соответствовала и
либеральная партия рабочей аристократии, которая отстаивала основы
демократии и которая мечтала о плановом эволюционном
развитии капитализма и о постепенном врастании его в социализм.
На правом же фланге буржуазных партий группировались
все реакционные элементы, взоры которых были обращены назад
в далекое прошлое. В результате развития промышленного
капитализма и его превращения в империализм, в результате
процесса концентрации и централизации капитала,
образования капиталистических монополий, в результате страшного
обнищания масс и обострения на этой почве классовой борьбы
произошли крупнейшие сдвиги в области идеологии, начиная
от философии и кончая политикой. Буржуазный либерализм
и демократия, в основе которой лежали провозглашенные
французской революцией идеи свободы, равенства и братства,
а также сформулированное передовыми мыслителями
буржуазии мировоззрение, для cfeoero времени передовое и
прогрессивное, содержавшее в себе иногда материалистические
элементы, во всякое случае идеи эволюции, развития, поскольку
эти идеи отражали поступательный ход развития
капитализма,—все эти идеи в настоящее время рухнули. Буржуазный
либерализм и буржуазная демократия обанкротились в
особенности в самое последнее время, когда для всех стало
очевидным, что демократия является лишь внешней формой,
прикрывающей диктатуру буржуазии, о чем Ленин твердил на
протяжении почти двадцати лет.
Германия является ныне во всех указанных отношениях
«классической» и самой «передовой» страной. Полностью оправ-
schaft); Carl Landauer, Planwirtschaft und Verkehrswirtschaft, MUn-
chen 1931 (этот автор является решительным противником марксизма и
большевизма Но и он вынужден признать, что «мировая история не ждет»,
пока «мы» найдем совершенные «формулы» для нового общественного
порядка, что большевизм положил великое начало действительного
социалистического строительства и что западноевропейскому социализму есть
чему учиться у большевиков); W а* с h t е г, Planung, Fuhrung, Ordnimg,
Berlin 1931 (автор»—противник демократии и сторонник «милитарного
коммунизма»); Laski, Grammar of Politics, London 1925 и многие
другие рлботы. См. обзор литературы в .1932 г, «Zeitschrift fur Sozialfor-
schung».
16

дались все предсказания Маркса и Энгельса относительно
путей развития капитализма после мировой войны и относительно
той роли, какую в этом сложном переплете событий будет
играть социал-демократическая партия, в решительные
исторические моменты отрекшаяся от всех принципов марксизма,
изменившая делу пролетариата и ставшая окончательно на сторону
буржуазии. Одно время, как это было предсказано Марксом и
Энгельсом, социалистическая партия действительно собрала
вокруг знамени «чистой демократии» все реакционные элементы
страны, разгромив во имя «чистой демократии»
революционных рабочих, чем и спасла буржуазию и капиталистический
строй от угрожавшей им гибели. Об этой роли
социал-демократии говорят не только коммунисты что вполне естественно, но
и некоторые буржуазные деятели. Вот что пишет по адресу
социал-демократической партии Фердинанд Фрид: «В то время
когда капитализм, против которого социал-демократия
боролась почти сто лет, начал действительно шататься и давать
трещины, к^к это было предсказано социал-демократическими
пророками (т. е. Марксом и Энгельсом—А. Д.), мы находим
социал-демократию наиболее тесно связанной с капитализмом,
как его последней опорой. Она воображает, что поддерживает
и сохраняет государство, на деле же она поддерживает только
капитал»1.
В другом месте тот же Фрид пишет: «Демократия (прямое,
равное,тайное избирательное право), которая вначале
рассматривалась социал-демократией как средство к цели, стала для
нее самоцелью, так как демократия—единственная область, где
социал-демократия добилась своих успехов. Она
отождествляет себя внутренне с полным правом с этой демократией, но
не видит больше, что она застряла на полдороге, где она должна
вместе с капитализмом и демократией завянуть, в то время
как жизнь проходит мимо нее»2.
Биограф Гинденбурга Шультце-Пфельнер в беседе с одним
из вождей так называемого «революционного» крыла национал-
социализма, Отто Штрассером, замечает по поводу
социал-демократии, что II Интернационал действительно не следует
больи е «лозунгам старых красных баталионов».
Я мог бы привести еще много подобных презрительных
отзывов о современной социал-демократии со стороны
буржуазных деятелей.
Связав свою судьбу с капитализмом и демократией,социал-
демократия естественно очень давно уже перестала существо-
1 F. Fried, Das Ende des KapitalismuS. S. 110.
2 Ibid., S. 116—117.
17

вать в качестве пролетарской партии. Единственной рсволюцкон.
ной партией, единственной партией подлинно марксистской и
пролетарской является только коммунистическая партия,
партия большевиков, верная до конца учению Маркса и Ленина,
видевших в буржуазной демократии только исторически
ограни генную форму капиталистического государства,
установивших историческую необходимость пролетарской революции
в целях низвержения капитализма и учреждения диктатуры
пролетариата для построения социалистического общества.
Для борьбы с развивающимся и растущим подъемом
революционного движения, для борьбы с надвигающейся пролетарской
революцией уже более недостаточны старые методы укрепления
диктатуры буржуазии. Финансовый капитал переходит к новым
методам поддержания своей диктатуры, отбрасывая знамя
демократии, переходя к открытой диктатуре, выдвигая для
борьбы с назревающей революцией свою фашистскую гвардию.
Но что представляет собой фашизм? Какова его идеология? В
чем выражаются основные его стремления? «Лукавство разума»
или диалектика исторического процесса преподносит совершенно
неожиданные и своеобразные сюрпризы. Специфический
характер современного этапа мировой истории состоит в том, что
крупный капитал в индустрии и сельском хозяйстве не прочь
использовать антикапиталистическую фразеологию для
укрепления капитализма.
Фашизм есть боевая организация буржуазии для борьбы с
марксизмом и коммунизмом в целях предотвращения или
разгрома надвигающейся пролетарской революции и дальнейшего
закабаления пролетариата на «новой» общественной основе. Мы
называем фашизм буржуазно-«феодальным» движением,
опирающимся на озлобленные и разоренные в результате войны и
кризиса слои мелкой буржуазии, являющиеся в руках
магнатов финансового капитала орудием борьбы с революционным
движением.
Фашизм использует антикапиталистическую фразеологию
в целях социальной демагогии, стремясь сохранить, укрепить
и увековечить капитализм при помощи «феодализма)), облечь
капиталистическое общество в феодально-средневековой костюм.
Если при этом принять во внимание, что капитализм ныне
переживает период загнивания, является умирающим капитализмом,
когда наряду со свободной конкуренцией все больше и больше
укрепляется монополии,то эта тенденция капитализма к феода*
лизации, к загниванию, к застыванию в мертвых неподвижных
формах станет для нас понятной.
Фашизм есть «феодально» окрашенная утопия^ являясь
выражением противоречия между объективным ходом развития
18

капитализма к социализму и субъективно-иллюзорным
стремлением буржуазии к попятному движению назад, к
«феодализации». Реальным базисом для этого течения является тенденция
империалистического капитализма к «загниванию», к
умиранию—паралич капитализма, его предсмертные конвульсии.
«Феодализация» капитализма, наряду с ростом монополий,
развитием трестов, картелей, концернов, выражается в стремлении *>а-
ети мелкой буржуазии, ремесленников, разорившихся в
результате войны и послевоенного кризиса мелких торговцев,
крестьян, *асти интеллигенции к возрождению «цехового строя».
Но этой тенденции противостоит мощное пролетарское
движение, опирающееся на объективные законы развития
империализма к социализму. «Синтез» капитализма и
феодализма по самому существу невозможен. Фашистская диктатура
не способна разрешить противоречия современного общества.
И когда она,, не будучи в состоянии выполнить данных
широким массам мелкой буржуазии и трудящимся обещаний,
обанкротится, что неизбежно в самом ближайшем будущем, эти
массы от фашистов отвернутся. Пролетариат под руководством
компартии и при поддержке широчайших масс всех трудящихся
опрокинет фашистскую диктатуру и установит свою диктатуру.
Нынешняя стадия капитализма есть эпоха созревания и
подготовки пролетарской революции. В этих условиях надо
считать вполне «нормальным» явлением нарождение «новой»
разновидности буржуазной идеологии, новых форм мышления, новых
экономических теорий и в частности и новых теорий
капитализма, соответствующих данной его ступени «развития»,
И вот самым характерным и черезвычайно любопытным
является попытка «научно» доказать вопреки учению А1аркса—ведь
все эти «новые» теории отталкиваются от Маркса,
противопоставляют себя марксизму как антитезе—доказать, что
развитие вовсе не является законом действительности, что капитализм
может продолжать благополучно свое существование как
система статическая, а не динамическая. Чтобы не быть
голословным, приведем из множества суждений на эту тему две-три
цитаты. Вальтер-Эйкен, например, доказывает, что если бы даже
капитализм вступил в фазу полного паралича, бюрократизации
предприятий и прекращения технических изобретений и
усовершенствований, то это еще отнюдь не означало бы конца
капитализма. «Место динамической формы заняла .бы более
статическая форма».
Со времени Маркса, продолжает он, установилось убеждение,
что «жизненный закон капитализма заключается во все
расширяющейся динамике и что конец развития означает в то же время
и конец самого капитализма. Маркс пережил в середине
прошлого
19

г0 столетия неожиданный подъем капитализма в Англии, а его
немецкие ученики—годы значительного роста капитализма в
Германии. Этим и объясняется возникновение легенды о
необходимости динамической сущности капитализма. Не трудно было бы
для живших позже этого времени убедиться в неправильности
этого марксовского тезиса... Современная политическая
экономия доказала, что теоретические доказательства Маркса
относительно необходимости динамики ложны» г. В свете
мировоззрения и учения Маркса конец развития означает смерть
в применении к капиталистической системе, стало быть конец
развития капитализма означает конец этой системы. Но
современные буржуазные ученые, видя уже конец развития
капитализма, видя его гниение, все же мечтают о сохранении этой
умирающей общественной формации.
В связи с таким умонастроением возникают идеи о
консервативном законе жизни народов, мистически иррациональном
законе движения. Такое учение и такое понимание жизни
неразрывно связано с отрицанием материализма, рационализма
и идеи развития. Органический рост нации на основе
собственной традиции и на своей земле—вот основа нового
жизнепонимания, как его формулирует другой автор 2.
Принцип автаркии, т. е. замкнутого хозяйственного и
политического строя, находится в неразрывной связи с изложенными
идеями и является опять-таки непосредственным выражением
процесса гниения капитализма. Каждая нация-де пре сгавл ег
собою самостоятельный биологический организм, который
способен жить только в своей вполне определенной среде. Все, что
проникает из внешнего, чужого мира, идет во вред
национальному организму. Автаркия, говорит Штрассер, необходимо
требует и реаграризации Германии 8.
Никит 4, Гильшер б и другие доказывают, что «стать более
деревенскими значит стать более бедными и примитивными,
быть может, более дикими и варварскими, но зато и более
немецкими. Варварство носит свое право в себе...»
Мы могли бы привести еще множество цитат, характеризую-
1 W a 11 е г-Е и с k e n, Staatliche Strukturwandlungen und die Knsis
desKapitalismus, «Weltwirtschaftliches Archiw», B. 36, S. 300—301.
2 Мое lie r van den Bruck, Das dritte Reich, 1931, 3 Aufl.
8 Otto Strasser, Aufbau des deutschen Sozialismus, 1932. Само
собою разумеется, что автаркия в действительности имеет целью
хозяйственную подготовку войны, но наша задача здесь—показать, в какие
идеологические «одежды» облекаются империалистические стремления
буржуазии».
* Е, Niekisch, Entscheidung, Berlin 1930.
8 F. Hi is с he r, Das Reich, Berlin 1931.
20

щих настроения буржуазных умов современной эпохи упадка
капитализма. Но для нашей задачи достаточно и
сказанного.
Стремление отгородиться китайское стеной от внешнего мира
(поскольку об этом стремлении к автаркии и реаграризации
вообще можно говорить серьезно, ибо эта «автаркия» есть тоже
способ обмануть массы, так как за этим скрывается подготовка
войны, а с другой стороны, «ав/аркия» отражает интересы
определенных групп буржуазии и аграриев) имеет между прочим
своей целью идеологическую и политическую автаркию, т. е.
полное отмежевание от западных и восточных идей, понимая под
западными идеями—парламентаризм и демократию, а поцвоеточ-
ными идеями—большевизм, рационализм, материализм,
безбожие и пр. Само собою разумеется, что опасность, грядущая «с
Востока», в настоящее время наиболее актуальна. Правда, эта
опасность стала уже органической болезнью Германии, и эта
болезнь подтачивает жизнь «национального организма», т. е.
капитализма, с такой беспощадностью, что роковой конец
неизбежен, но буржуазия все еще мечтает о том, что ей удастся
путем уничтожения врага, путем уничтожения марксизма, т. е.
революционных рабочих, восстановить здоровье
«национального организма».
Мы уже выше показали, что одной из самых опасных идей
для современного капитализма является марксоиская ид. я
развития, специфический закон капиталистической динамики,
которой противопоставляется капиталистическая статика, ибо
это развитие ведет неизбежно к гибели капиталистической
системы.
В качестве противоядия против марксовских законов
развития капитализма за последнее время создаются и новые теории
капитализма на основе анализа законов духа. Эти «ученые»
рассматривают исторический процесс под углом зреьия свободной
активности людей, освобождающей их «от кошмара марксов-
ского учения», построенного якобы на есестЕеннона^чных
понятиях 1, которые и являются «виновниками» ужасных
выводов о неизбежном конце капитализма.
Процесс фашизации и «феодализации» мысли захватывает
за последние годы все более широкие круги буржуазии и
буржуазной интеллигенции. Этот процесс идет параллельно с
обострением классовой борьбы и с процессом разложения капитализма.
Вчерашние реалисты становятся сегодня мистиками, бывшие
1 Alfred М и 11 е г — А г m а с k. Entwicklungsgesetze des Kapitalis-
mus, Berlin 1932.
21

«радикалы» переходят в лагерь фашизма. Правда, это только
одна сторона процесса классовой поляризации, ибо, говоря о
росте фашизма и распространении фашистской идеологии, не
следует забывать о колоссальном росте и развитии
коммунистического движения. Но в этой связи нас интересует прежде всего
фашистская идеология.
Материализм и идеализм—эти два основных мировоззрения
становятся знаменем и символом веры двух миров, двух
культур, двух систем мышления и жизнепонимания. Все идеологи
буржхазии стоят на почве идеализма. Идеологией же
пролетариата является диалектический материализм.
Коммунистическая партия в качестве единственной, подлинно пролетарской
партии проводит принципы последовательного материализма
во всех областях науки и практической деятельности.
Нет возможности в одной статье развернуть все конкретные
жгучке проблемы современности в свете этих двух систем мысли.
Но одно мы можем сказать с определенностью: идеализм в
нынешней обстановке является бо^ее^чем когда бы то ни было
черным знаменем всеобщей реакции, мракобесия, упадка,
деградации мысли. И поскольку этот современный идеализм
проникает решительно во все научные дисциплины, начиная от
математики и кончая теорией общества и государства, то науке
угрожала бы смертельная опасность, если бы мы не были убеждены
в победе коммунизма и, стало быть, в торжестве материализма
на всех участках человеческой культуры.
Однако недостаточно говорить об идеализме вообще.
Необходимо хотя бы вкратце охарактеризовать конкретную форму
современного идеализма, становящуюся господствующей
формой. Старый немецкий классический идеализм, являясь
идеологией буржуазии в эпоху ее подъема, защищал и по-своему
обосновал, правда, i а идеалистической основе, принцип развития.
Современный же идеализм эпохи упадка и гниения капитализма
отличается от старого тем, что ему ненавистна идея прогресса и
развития и что он унаследовал от старого идеализма только его
реакционные стороны. Отрицание идеи развития—хотя бы
в форме буржуазного эволюционизма—мы встречаем ныне как
во множестве философских работ, так и в работах по
естествознанию, по общественным дисциплинам и в области работ
реакционных политиков^ первую очередь фашистов. Это
обстоятельство заслуживает особого внимания. Все эти господа относятся
с особой ненавистью к материализму Маркса: этот вид
материализма является главным врагом, потому что с ним
неразрывно связана идея развития. Но вместе с марксовским
материализмом в качестве учения безбожного и
материалистического, в качестве учения, подлежащего также анафеме,
22

фигурирует дарвинизм, а затем и все современное
естествознание.
Мы приведем для доказательства этого тезиса несколько
цитат из работ политиков и «чистых» ученых.
«Материалистическое мировоззрение,-говорит один из «левых» вождей
фашизма,—имеет, как известно, своим движущим принципом идею
прогресса. Нет худшего сорта фатализма, чем эта духовная
галлюцинация, будто все человечество уже много миллионов
лет марширует по постоянно ведущей вверх дороге, которая
разукрашена справа и слева «верстовыми столбами развития».
«Как стала возможной эта навязчивая идея? Ведь каждый
знает из собственного опыта, что жизнь представляет собою
круг, а не линию» 1.
Никакого развития вообще не существует. Все вращается
в вечном круговороте. Принцип причинности не выдерживает
критики. Идея рока, судьбы стоит выше принципа причинности;
позади любого явления природы стоит судьба.
Материалистическая наука, начиная от Дарвина, продолжая Вирховым,
Геккелем и кончая Планком и Эйнштейном, убила бога своей
материей.
Что касается марксизма, то материализм составляет его
основной грех. С марксовским материализмом неразрывно
связана идея развития. Посмотрите, восклицает Отто Штрассер,
на Советский союз, как там коммунизм прославляет технику,
как он «обожествляет прогресс». Достаточно посмотреть
русские фильмы, чтобы убедиться в том, что машина стала там
новым идолом, а тракторы рассматриваются как факторы
культуры. Словом, вся наука, поскольку она покоится на
материалистических основаниях и признает идею развития и прогресса,
есть безбожная наука и подлежит отрицанию.
В таком же смысле высказывается и известный венский
профессор Отмар Шпанн. «Господствующее ныне механистическое
понятие развития, которое идет по прямой линии (gerackaus)
и никогда не кончается, не выдерживает научной критики».
«Дарвин и Маркс нанесли своим механистическим понятием
развития нашей культуре страшный вред. Ибо это понятие
развития отнимает у всякой деятельности ее ценность, так как
каждое сегодня преодолевается завтрашним днем. И это
породило утилитаризм, материализм и нигилизм, которые являются
характерными для наших дней 2.
1 «Wir suchen Deutschland». Ein freicr Disput tiber die Zeitkrisis zwif
schen Geihard SchulUc-Pfaelzer und OttoStrasser, Major Buchrucker,
Herbert Blank, S. 165.
a Othmar Spann, Kategorienlehre, 1924, S. 211.
23

Оставляя в стороне вопрос о там, насколько неправильно
излагается этими авторами точка зрения Маркса, мы считаем
пока необходимым зафиксировать, что ими отвергаются
материалистическое мировоззрение и неразрывно связанная с ним
идея развития. На почве идеи движения по кр гу развивается
специфическая мистическая логика, которая может быть кратко
характеризована как логика замкнутого круга в отличие от
ыогики развития по прямой линииь и в отличие в особенности
от диалектической логики и теории развития Маркса, Энгельса
и Ленина (движение по спирали).
Переходя далее к характеристике современного идеализма
и связанной с ним псевдодиалектики, которая опять-таки
противопоставляется материалистической диалектике Маркса,
следует прежде всего подчеркнуть, что этот идеализм исходит
из понятия целостности, которая в общественной науке
соответствует понятию Gemeinschaft (общины), нации и т. п.
Буржуазные ученые обвиняют Маркса в том, что его мировоззрение
и все его учение носит на себе печать атомизма, либерализма,
индивидуализма, механицизма и пр. Что все эти обвинения
основаны на сознательной лжи, это, мне кажется, ясно каждому,
кто хоть сколько-нибудь знаком с марксизмом.
В чем же однако здесь дело? Дело это разъяснится
полностью только дальше. В этой же связи следует лишь
подчеркнуть следующее: в то время как либерализм (и демократия)
действительно исходят из индивида и рассматривают
общество как простую сумму атомов-индивидов, проводят, стало
быть, индивидуалистическую и механистическую точку
зрения, которая является отражением капиталистического
общества, где происходит борьба всех против всех, где
господствует свободная конкуренция и пр., марксовский коммунизм
и все марксовское учение об обществе как его
общефилософская концепция прямо противоположны атомистическому
либерализму.
Современный же идеализм фашистского толка,
противопоставляя коммунизму средневековой корпоративный строй, в
котором государство рассматривается как самоцель, где личность
рабочего приносится в жертву молоху капитализма, естественно
относится враждебно к марксовскому учению, согласно
которому «место старого буржуазного общества с его классами и
антагонизмом классов займет ассоциация, в которой свободное
развитие каждого будет условием свободного развития всех». Мар-
ксовская диалектика гениально разрешает противоположности
между формой и содержанием, целым и его частями,
количеством и качеством и т.д. Фашистская «диалектика» в отличие от
марксовско-ленинской является орудием реакции, регресса.
24

Она во главу угла ставит категорию целостности. Ее первая
заповедь гласит: целое существует раньше частей, между тем
как буржуазно-либеральное мировоззрение ставит во главу
угла отдельных индивидов, из сложения которых получается
целое общество. Для марксизма же нет целого без частей, как
нет частей без целого.
Не имея возможности подвергнуть здесь критике веа
теоретический комп. екс «идей», лежащих в основе современ
ного фашизма, мы считаем необходимым лишь подчеркнуть,
что логика замкнутого круга и идея вечного круговорота,
исключающая принцип развития, отражает современное
состояние феодализации капитализма, при которой
буржуазные ученые и капиталисты мечтают заковать капитализм ь
феодально-среднеьековой корсет, превращая его таким
образом в неподвижную застывшую форму. Этим они надеются
избегнуть всякого движения вперед, всякого развития,
которое неизбежно ведет к замене капитализма социалистиче
ским строем. На место современного общества они хотят
построить «истинное» государство, «истинное» обпество.
Естественно, что ученые, развивающие эти «идеи», в учении Маркса
об обществе, хозяйстве и государстве, как и во всей еп
теории исторического материализма, видят опять-таки
главного и самого опасного врага. Все их ученые «исследования*
ставят себе целью опровергнуть учение Маркса в указанны*
областях.
Одним из философов и идеологов фашизма является
небезызвестный Освальд Шпенглер, который еще в своем нашумевшем
десять лет назад произведении «Закат Европы» резко выступал
против «красно-розового оптимизма прогресса». Шпенглер на
всем протяжении своего объемистого труда ведет неустанную
борьбу против Маркса и его учения, в частности против егс
учения о развитии.
Предтеча современного фашизма критикует марксовское
понимание истории как процесса развития. Враждебное
отношение к идее развития, к принципу «прогресса», хотя бы б
обычном буржуазном его понимании, отличает Шпенглера и
всех современных фашистов. Они борются против социального
развития из страха перед марксизмом, большевизмом и
надеются их уничтожить при помощи исключительных законов.
Идея «прогресса» стала для этих слоев и классов населения
страшным пугалом. Мир, в котором «все подвергнуто
точному учету, где все нормировано, типизировано» и где вся
жизнь проникнута принципом плановости,—такой мир
представляется капиталистам и их идеологам отвратительным и
безбожиым. Поэтому их основным лозунгом является не «вперед»,
25

а «назад».1 Все, что связано с Идеей развития и
прогресса,третируется как «Kulturbolschewismusj).
Второй основной чертой современной фашистской идеологии
является отрицательное и презрительное отношение к разуму,
к рационализму (а потому и ко всей современной науке) и ут ер-
ждение примата души,т. е. совокупности аффектов и
примитивных инстинктов. Отсюда противопоставление иррационализма,
интуитивизма рационализму. В этом отношении Ницше,
Шпенглер, Бергсон, Людвиг Клагес, немецкие романтики и
современный иррационализм вообще являются истинными вождями
и отцами фашистской идеологии. Фашисты открыто заявляют,
что в области философии их вождями и учителями являются
Ницше, Лагард и Шпенглер.
Философия и наука повинны в том, что разум одержал
верх над душой, т. е. над первобытными инстинктами людей.
Мы не можем входить здесь в рассмотрение учения названных
«философов» и должны ограничиться только указанием связи
и преемственности между современным фашизмом и учениями
названных авторов. Интуитивизм и иррационализм Бергсона
направлены против разума и сознания, являющихся орудиями
познания в борьбе человека с природой и существующими
общественными отношениями, покоящимися на эксплоатацип
человека человеком. Сознательная и разумная мысль должна
уступить свое место «освобожденным чувствам», хаосу
аффектов с их первобытным стремлением к насилию над слабыми2.
Рассудком мы способны познать лишь «видимость» вещей,
говорит Шпенглер. Проникнуть же в сущность вещей мы можем
лишь при помощи «божественного созерцания». Дерзость
разума заключается в том, что он стремится вскрыть внутренние
связи явлений, взять свою судьбу в собственные руки и свергнуть
стоящие над жизнью таинственные силы, жалуется Шпенглер.
Научное познание подчиняет «судьбу» человеческой воле. Не
это есть бунт рассудка, разума против воли провидения. Разул
убивает идею судьбы, а между тем человек «органической куль
туры», утверждает Шпенглер, должен признать идею судьбь
и изъявить ей покорность. Он должен видеть во всем волк
1 «Man will nicht vorwarts, sondern zuruck», пишет Унру в ст. <»Zu,
Aechtung des Fortschritts» («Die neue Rundschau», 1933, II Heft., S. 171).
2 Из философской школы Бергсона вышел и Жорж Сорель, которого
фашисты—в особенности итальянские—считают своим предтечей. Но мы
лишены возможности останавливаться здесь на Сореле и его близком
родстве с современным фашизмом. Ограничимся здесь лишь указанием,
что Сорель был противником интеллектуализма, отстаиная примат
интуиции, инстинктов, иррациональных и бессознательных сил, шифов» перед
сознанием, интеллектом и рациональным.
26

5ожию. Народ должен подчиниться слепому року и
олицетворяющим его силам.
Вся эта «философия» имеет своей целью оправдание
существующего наемного рабства, оправдание господства короля,
дворянства, буржуазии и духовенства, которые, согласно
Шпенглеру, одни являются носителями и творцами культуры. Когда
массы—речь идет конечно о рабочих—выступают на
историческую арену, наступает конец культуре и воцаряется цивилизация.
Эпоха цивилизации характеризуется господством рационализма
и материализма. «Рационалистическая критика всех основ
жизни и всеуравнивающий натурализм требуют уничтожения
исторических различий между привилегированными и
закрепощенными, замены существующей государственной организации
справедливым общественным строем». Плебейская мораль
социализма ставит перед собою задачу практического
преобразования всех жизненных форм. Вместо подчинения судьбе
социализм строит стратегические планы в целях «обхода» судьбы.
Он проникнут гуманностью, проповедует всеобщее братство и
мир между народами... Таков откровенно брутальный цинизм
этого идеолога империализма и фашизма.
Другой современный философ и «графолог» Людвиг Клагес
в своей книге «Der Geist als Widersacher der Siele», подобно
Шпенглеру, выступает в защиту души против разрушительного
принципа разума.
Отсюда понятна фашистская «концепция» человека как
«хищного зверя». «Der Mensch ist ein Raubtier»—человек—хищный
зверь, говорит Шпенглер. Только душе знакомо *тувство
упоения, которое человек испытывает, вонзая нож в живое и теплое
тело врага. Этот звериный садизм, поднятый Шпенглером и
современными фашистами на ступень «философской доктрины»,
практически осуществляется в пытках, убийствах и погромах,
которым они подвергают революционных рабочих и
коммунистов, имеющих «дерзость» бороться за «всеобщее братство»
и «мир между народами».
Будущее принадлежит, по мнению и «учению» фашистов,
не интернационализму, который является еврейской идеей, не
«коллективизаторским тенденциям большевизма», а принципу
национализма, идее расы и аристократии. И в этом отношении
фашисты являются продолжателями Шпенглера (отчасти и
Ницше), Гобино, Чемберлена и других писателей, видяш:тх в
арийце соль земли и центр мироздания.
Адольф Гитлер в своей книге «Mein Karnpf» обрушивается
со всей присущей этому тевтонцу брутальностью прежде всего,
конечно., против «еврея» Маркса, который проповедовал
интернациональную солидарность рабочих и признавал равноцен-
27

ность всех рас. Фашизм, говорит Гитлер, стоит принципиально
на почве признания аристократической идеи как в природе, так
и в общественной жизни. Он признает не только различную
ценность рас, но и различную ценность отдельных людей.
Культура и цивилизация на нашей планете неразрывно связаны с
существованием арийцев1.
Жозеф Гобино в своей работе «Essai sur Pinegalito des races
humaines» видел основной фактор исторического развития в
борьбе рас, выдвигая на первое место арийскую расу. Гитлер,
как все фашисты, повторяет только Гобино, когда он утверждает,
что наиболее благородной расой является «голубоглазая и
белокурая германская раса», гибель которой означала бы
конец всякой культуре. Арийцы призваны самой природой к
власти и господству над другими, низшими, менее ценными расами.
Они являются "по самому существу господской расой2. В
частности антисемитизм объявляется Гитлером и его
единомышленниками одним из самьлх существенных символов веры
фашизма. «Ведя борьбу против евреев,—пишет Гитлер>—я
борюсь за дело бога»3.
Фашисты считают величайшей заслугой Гитлера то, что он
популяризировал расовую проблему и показал, что
действительно существует еврейский вопрос. Евреи хвастают своими
гениями—-Спинозой, Гейне, Эйнштейном. Но большинство немцев
о них ничего не знают4. Когда национал-социалисты придут к
власти .писали гитлеровцы еще несколько лет тому назад, то они
поставят евреев, как и всякую другую чужую нацию и расу, в
положение инородцев и подчинят их специальной юрисдикции
(Fremdenrecht).
В тесной связи с расовой теорией стоит естественно и
зоологический национализм фашистов. Идея единой нации
противопоставляется учению Маркса о борьбе классов. Идея нации
как целостного у единого, биологического организма выдвигается
фашистами в качестве идеологического орудия, criOvOOHoro
lAdolf Hitler, Mein Kampf, S. 420.
a Friedrich Wiescr в своем объемистом труде «Das Gesetz der Macht»,
занимая в общем близкую к фашизму позицию, указывает, что расовая
теория «еще недостаточно разработана», чтобы из нее можно было сделать
окончательные выводы. Повидимому, его смущает то обстоятельство, что
одним из видных теоретиков расовой теории ни Бетховен, ни Лютер, ни
Гете, не говоря уже о многих других крупных людях, не признаны пред-?
ставителями «чистой» германской расы.В их жилах текла и «дурная кровь».
Нам подвергать критике этот сумасшедший бред о чистой и нечистой крови
не приходится.
8 «Indem ich mich des Juden erwehre, kumpfe ich fiir das Werk des
Herrn» (Ad. Hitler, Mein Kampf, S. 70).
4 dWir suchen Deutschland», S. 126—127.
23

обеспечить буржуазии социальный мир и устрагить
классовую борьбу. Национальная солидарность означает солидарность
интересов капитала и труда. В первом параграфе итальянско-
фашистской Carta del Lavoro провозглашается следующее:
«Итальянская нация есть организм, преследующий жизненные
цели и располагающий средствами деятельности, которые стоят
выше целей и средств изолированных и корпорированных
индивидов, из которых состоит наиия. В фашистском государстве
осуществлена полная моральная, политическая и экономическая
солидарность всех».
Что фашистское государство, как и все фашистское движение,
а равно и его идеология, глубоко враждебны пролетариату,
признают даже многие буржуазные исследователи,
относящиеся, вообще говоря, сочувственно к фашизму. Так напр. Гаммер1
называет итальянский фашизм «протектором капитала и врагом
пролетарского движения». Он указывает, что Муссолини грабит
рабочих и отчасти мелкую буржуазию в пользу плутократии.
Плутократический характер фашистского режима в Италии
констатирует также Бекерат2. Германский фашизм, подобно
итальянскому, является орудием в руках финансового
капитала и крупной трестовской буржуазии в целях подавления и
искоренения революционного движения пролетариата.
Национализм является в ряду идеологических средств
подчинения пролетариата капиталистам и затемнения классового
сознания рабочих одним из самых испытанных факторов. Социал-
демократические партии всех стран оказали уже во время войны
могущественное содействие господствующим классам в деле
подготовки фашизма, не говоря уже о всей дальнейшей их
политике сотрудничества с буржуазией, своим переходом на
сторону «своей» национальной буржуазии. Они отреклись от
марксовского принципа классовой борьбы и его учения о
государстве и всецело стали на защиту национальной идеи и
буржуазного государства.
Фашизм рассматривает нацию как первичную
метафизическую целостность, имеющую «идеальные» цели и интересы,
обусловливаемые единством расы, крови, религии и т. п. Нация
есть биологический организм и подчинена всем законам развития
и жизни последнего. Марксовский материализм убивает
национальную идею, классовая борьба разрушает национальное
единство.
Идея нации у фашистов теснейшим образом связана с ихпред-
1 Richard Hammer, Regierung, Parlament, politische Partei und
ihre Wechselbeziehungen, 1929, S. 214—215.
* Beckerath, Wesen und Werden des faschistischen Staates, 1927,
S. 75.
29

ставлением о государстве. Нация или раса—в сущности эти
понятия для фашистов тождественны—есть «мистическая
доминанта» (corpus mysticum) всех земных событий1. Основною же
целью нации как мистической и метафизической целостности,
проникнутой сознанием своей особой миссии на земле является
создание могущественного государства k;;kcoi ер енной основы
и полного воплощения национального сознания. Государство
существует вечно, индивид же имеет преходящее
существование. Поэтому цели и задачи государства отличны от целей и
задач граждан, которые живут для государства и ради него.
Если нация есть сознание, «дух», то государство в качестве
воплощения национального сознания есть объективный дух в
смысле Гегеля и представляет собою самоцель. И так как
дух, согласно Гегелю и его современным фашистским
последователям (на итальянской почве главным теоретиком является
Джентиле), есть деятельность, активность (azione), то
основная сущность фашистского государства состоит в постоянной
его активности, в пробе сил, в проявлении своего могущества.
Отсюда центр тяжести государства переносится фашистами от
законодательных учреждений на исполнительную власть,
осуществляющую подлинные функции государства.
Фашистское государство по самому своему существу
преследует милитаристские цели. Об этом говорят совершенно
открыто и его идеологи. Так французский фашист Жорж Валуа
утверждает, что война есть творец всякой культуры и
цивилизации. Вождь итальянского национализма Коррадини говорит,
что война есть «акт высшей солидарности, к которой
человечество оказалось до сих пор способным». Само собою разумеется,
что от французских и итальянских фашистов не отстают и
германские фашисты.
Фашизм есть таким образом идеология милитаристического
империализма, поскольку речь идет о его внешней политике,
о «праве» данной нации грабить другие народы, «отнимать»
у буржуазии других стран сверхприбыль. Но для достижения
этой цели также необходимо добиться подчинения пролетариата
«национальной идее» и ее воплощению—буржуазному
государству, т. е. империалистической буржуазии. Насквозь лживая
и мошенническая «идея» солидарности интересов рабочих и
капиталистов должна служить основным рычагом в деле
практического ocvl 'есгвления задач, которые ставят перед сабой фашисты.
1 Ср. Be eke rat h, S. 25; G i о va n i Ge n t i 1 e, Che cosa il faecis-
mo, Firenze, p. 55 и след.; Alexander Staliysky, Die Grundlagen
der faschistischen Staatj lehre, 1030, § 4; Wienreich, Die Nation als
Lebensgemeinschaft, 1931; Enrico Corradini, La yita nazionale,
Siena 1924 и др.
за

Еще в 1915 г. Ленин в статье «Империализм и социализм в
Италии» писал: «Вопрос поставлен ребром, и нельзя не
признать, что европейская война принесла человечеству гигантскую
пользу, поставив его действительно ребром перед сотнями
миллионов людей разных наций: либо защищать ружьем или пером,
прямо или косвенно, в какой бы то ни было форме,
великодержавные или вообще национальные привилегии или
преимущества или притязания «своей» буржуазии, и тогда это значит быть
ее сторонником или лакеем; либо использовать всякую, и
особенно вооруженную, борьбу за великодержавные привилегии
для разоблачения и низвержения всякого, а прежде всего
своего правительства посредством революционных действий
интернационально солидарного пролетариата. Середины тут
нет, или, другими словами, попытка занять среднюю позицию
означает на деле прикрытый переход на сторону
империалистической буржуазии1.
С тех пор как были написаны приведенные строки, многое
существенно изменилось в этом мире, но изменилось в тех
направлениях, которые были намечены Лениным. В России
рабочий класс восстал под руководством коммунистической
партии против «своей» буржуазии и установил
революционную диктатуру пролетариата. В других же странах—в
Италии, Германии, благодаря деятельной помощи
социал-демократии, восторжествовала временно реакционная диктатура
крупной буржуазии2, поддерживаемая значительной частью
мелкой буржуазии. Однако надо подчеркнуть, что между
Италией и Германией существует оргомная разница как в смысле
исторического опыта пролетариата,так и в отношении степени
развития капитализма. Не имея возможности входить здесь
в рассмотрение этого вопроса, позволим себе высказать нашу
уверенность, что господство фашизма в Германии не может
быть длительным и что революционный пролетариат,
оправившись от обрушившихся на него гонений и преследований
1 Ленин, Соч., т. XIII, стр. 194, 1934 г.
2 Визер в своем упомянутом уже исследовании различает
революционные диктатуры и «диктатуры порядка» (Ordnungsdiktaturen), не желая
очевидно прямо говорить о реакционной диктатуре буржуазии. Но как
бы ни было, характерно все же, что такой противник большевизма, как
Визер, вынужден признать, что в России совершена большевиками
«пролетарская революция в интересах масс», установившая
революционную диктатуру, и что большевики являются «естественными
вождями масс» (<Das Gesetz der Macht», S. 513—515). Зато он умалч1 вает
о том, в чьих интересах установлена «национальная диктатура
порядка» фашистами. Впрочем он «оговаривается», что эта
«национальная диктатура порядка» была вызвана угрожающим наступлением
«радикальных групп пролетариата», т. е. той массы, в интересах которой
сделали революцию русские большевики.
31

палачей, соберется с новыми силами и под руководством
коммунистической партии свергнет нынешний режим и установит
свою революционную диктатуру1.
Наконец следует еще в этой связи сказать несколько слов
о «социализме» фашистов. Германские фашисты прямо называют
себя национал-социалистами. Этот мошеннический трюк также
заслуживает внимания, поскольку фашисты стремятся в целях
обмана широких трудящихся масс отождествить социализм с
национализмом и этатизмом, т.е. с интересами той же крупной
буржуазии. Они являются «социалистами» в том же смысле, в
каком это разъяснено было уже Шпенглером. Социализм,
говорит он, так же национален, как философия, наука и искусство.
Б чем заключается сущность прусского социализма? В
абсолютном подчинении личности власти государства и в чувстве
преданности интересам нации. Шпенглер далее разъяснил, что под
социализацией следует понимать тщательное соблюдение права
собственности и наследования при формальном подчинении всей
совокупности производительных сил законодательству. Ниже
мы увидим, что германские национал-социалисты стоят на этой
шценглеровской точке зрения, т. е. на точке зрения
зоологического национализма и империализма, которые
отождествляются с чисто прусским социализмом. Отсюда становятся
понятными звериная злоба, животная ненависть и кровавая борьба
против марксовского или большевистского подлинного социализма
и интернационализма.
Фашисты, в особенности французские и итальянские2,
в вопросе о корпоративно-сословном, иерархическом,
хозяйственном строе часто ссылаются на Сен-Симона и Базара. Жорж
Валуа8 во Франции считается чуть л# не реставратором
сенсимонизма. Итальянские фаигисты также опираются на учение Сен-
Симона. Коррадини и Рокко стали пропагандировать идею
«государства производителей», под влиянием Валуа, еще раньше
Муссолини.
1 Биограф Муссолини Маргарита Сарфати приводит следующее
изречение Du(*e: «Non viene, поп viene il bolscevismo in Jtalia. Con tanto
sole, in auesto paese, non pu6 venire (Большевизма никогда не будет в
Италии В стране, где так много солнца, он не может прийти). По этому
поводу позволительно заметить, что придет время, когда пролетарская
революция «попреки» горячему южному солнцу опрокинет фашистский
режим. Большевизм еще 'Придет!
2 Германские фашисты в этом отношении примыкают к Адаму
Мюллеру, Родбертусу, Гегелю и немецким романтикам, а из новейших
писателей, конечно, к Шпенглеру, LUianny и пр.
8 Из его работ укажем на «L'homme qui vient», 1923 и «Le Fascisme»,
1927. В издаваемом им органе «Nouveau Siecle», как и в своих отдельных
книгах, ои пропагандирует идею .«государства производителей* «ёШ dee
products иг*), опираясь главным образом на Сен-Симона.
32

Идея органического антииндивидуалистического государства
производителей в ее большевистском выражении, пишет Реупке,
ведет свое происхождение от Маркса *. Фашистская же
формулировка этой идеи, продолжает он, ведет свое происхождение
от Сен-Симона и Базара. Шпюлер заканчивает свою работу о
Базаре следующим глубокомысленным пророчеством: «дух
сенсимонизма создаст социальные учреждения будущего. Они
внесут в общественную жизнь полную гармонию»а.
Неосенсимонизм, вокруг которого создалась уже значительная литература
и который противопоставляется марксизму как более «высока*
и идеальная» доктрина, выражающая-де истинные потребности
современной эпохи, должен быть подвергнут сокрушительной
марксистской критике, как впрочем и все элементы фашистской
«теории». Но мы в этой связи вынуждены ограничиться лишь
несколькими общими замечаниями. Спрашивается, что именно
так восхищает фашистов в концепции Сен-Симона и Базара?
На этот вопрос дают нам ответ сами фашисты и их идеологи.
Сен-Симон, говорят они, стоял на почве частной собственности,
он требовал для предпринимателя руководящей роли в
производстве и в общественной жизни. Он отстаивал солидарность
интересов капитала итруда,защищая таким образом социальный
мир и отвергая классовую борьбу. Сен-Симон наконец стремился
к осуществлению «государства производителей)) и проводил
иерархический принцип в его устройстве. Все эти элементы
действительно имеются у Сен-Симона и ею у» еников.
Дело в том, чтосистема Сен-Симона возникла в условиях,
когда капитализм и стало быть пролетариат еще только
высвобождались из феодальных пут, когда «третье сословие» еще
недостаточно диференцировалось и когда пролетариат еще не
играл самостоятельной политической роли и не выступил
активно против своих угнетателей в области экономической, словом,
вуслЬвиях, когда пролетариат еще не стал «классом для себя».
В <<Коммунистическом манифесте» по поводу утопических
систем Сен-Симона, Фурье, Оуэна и др. говорится следующее!
«Неразвитая форма борьбы классов, равно как и собственное
их (утопистов—А. Д.) общественное положение, приводят к
тому, что они считают себя стоящими выше антагонизма классов.
Они хотят улучшитыюложение всех членов общества, не
исключая и лучше поставленных. Поэтому они обращаются всегда
безразлично ко всему обществу и даже преимущественно к
господствующему классу».
1 Hans Reupke, Unternehmer und Arbeiter in der faschistischen
Wirtschaftsidee, 1931, S. 14.
•Willy Spuhler, Der Saint-Simonismus. Lehre und Leben von
Saint-Amand Bazard, 1926, S. 173.
3 А. Деборин. Карл Маркс и современность.
и

По мере того как развивается и принимает все более
определенный характер борьба классов, их системы лишаются вся*
кого теоретического и практического смысла.
Сенсимонизм возник, стало быть, при определенных
исторических условиях, являясь выражением определенной ступени
развития современного общества. В голове Сен-Симона,
говорит Энгельс, противоположность между третьим сословием и
привилегированными сословиями приняла форму
противоположности между «рабочими» и «праздными». «Рабочими» для
него были не только наемные рабочие, но и фабриканты, купцы,
банкиры. На эту точку зрения стал современный фашизм, для
которого и Крупп—рабочий, и Морган—рабочий и т. д.
По мнению Сен-Симона, пишет Энгельс, руководить и
господствовать в его «идеальном» промышленном государстве
должны «наука и промышленность», объединенные новой
религиозной связью, необходимо мистическим и строго иерархическим
«новым христианством», которое должно восстановить
разрушенное со времени реформации единство религиозных воззрений.
Но наука—это были ученые, а промышленность—в первую
очередь активные буржуа, фабриканты, купцы и банкиры. Правда,
эти буржуа должны были стать чем-то вроде государственных
чиновников, доверенных лиц всего общества, но по отношению
к рабочим они сохраняли распорядительные функции, а также
привилегированное экономическое положение. Что касается
банкиров, то они были призваны регулировать все общественное
производство при помощи регулирования кредита. Такой взгляд
вполне соответствовал той эпохе, когда во Франции крупная
промышленность, а вместе с ней противоположность между
буржуазией и пролетариатом, только начала развиваться. Но
что Сен-Симон особенно подчеркивает, так это следующее:
всюду и всегда его в первую очередь интересует судьба «самого
многочисленного и самого бедного класса» (la classe la plus
nombrcuse et la plus pauvre)1.
Если Сен-Симона интересовала в первую очередь судьба
трудящихся масс, то фашистов интересует только судьба
финансового капитала, трестовской буржуазии и крупных
аграриев. В их интересах они совершают государственный
переворот и стремятся организовать «государство производителей»,
т. е. подчинить рабочих целиком власти буржуазных акул.
В этих целях пропагандируется фикция единства нации,
отрицается существование каких бы то ни было классов и
утверждается всемогущество авторитарного государства, во главе
которого сюит избранное меньшинство, состоящее из представите-
1 Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1928 г., стр. 244,
34

лей. капитала: «В национальных вождях, интуитивно
охватывающих национальное сознание, находит свое выражение
«интеграция национальной воли»1, пишет Винрейх.
Наряду с псевдосоциализмом, рассчитанным на обман
рабочих, буржуазные философы и ученые за последние годы
усиленно «разрабатывают» и псевдодиалектику, протиропоставляемую
материалистической диалектике Маркса—Лекина и
долженствующую служить мощным орудием реакции. Современные
буржуазные «диалектики»—к ним я отношу и
социал-фашистских философов—стремятся доказать, что противоположности
хотя и существуют везде., но никогда не преодолимы. На этом
основании они совершенно отвергай т категорию противоречия.
Философ «трагической диалектики» Артур Либерт видит
основной грех гегелевской диалектики в том, что она признает
возможность и необходимость разрешения противоречий. «Идея
гармонии и гуманизма,—пишет Либерт,—вытекала у Гегеля
из его веры в возможность осуществления в пределах истории
конечной цели»2.
Либерт отстаивает невозможность разрешения
противоречий—в этом и состоит трагический и пессимистический
характер «новой» диалектики, остающейся, несмотря на «тоску
по чистой гармонии», на почве философии антиномизма и
антагонизма.
Бартель в своей книге «Die Welt alsSpannungund Rhytmus»
откровенно заявляет, что «там, где уничтожается полярность,
возникает хаос, как например в социальной полярности между
господствующими и подчиненными»3.
Коммунизм, уничтожающий полярные противоположности
классов, несет с собою, по мнению нашего автора, социальный
хаос. Людовичи решительно высказывается против категории
противоречия, так как она уничтожает противоположности.
Противоречие, говорит он, «злой сосед и нарушитель покоя».
Противоположности не могут быть устранены никакими
силами и никакими «трюками исследователей».
Социал-демократические философы, как Злгфрид Марк, Маркузе, Кранольд, де
Ман, Макс Адлер и пр., или просто отвергают марксовскую
диалектику или извращают и фальсифицируют ее, чтобы она
оказалась приемлемой для буржуазии. «Чистые» фашисты
иногда готовы отдать «должное» материалистической диалектике
Маркса, поскольку она имеет дело с прошлым, когда мол
действительно существовали классы, но для нашего времени,
когда, по их мнению, на место классов стала единая нация, она
1 Winreich, Eckart, Die Nation als Lebensgemeinschaft, 1931.
* A. Liebert, Geist und Welt der Dialektik, 1929, В I, S. 387.
8 Ernst Barthel, Die Welt als Spannung und Rhytmus, S. 113.
л
35

совершенйо неприемлема. Другие фашистские идеологи и
публицисты готовы видеть в примирении классов, в принципе
солидарности интересов рабочих и буржуазии осуществление
момента «снятия» противоположности и разрешение
классовых противоречий. Неофеодализм, например, есть
исторический «синтез» феодализма (тезис) и капитализма (антитезис)1.
Наконец следует еще упомянуть о смехотворном «законе
триединой биполярности», «открытой» фашистами с целью
опровержения полностью марксонской диалектики. Согласно этому
«закону», каждые 140—150 лет происходит смена
общественных форм. Маятник истории движется между двумя вечно
данными полюсами —между индивидуалистическим и
«коллективистическим». После органической стадии средневекового
феодализма, со времени французской революции наступила
индивидуалистическая, капиталистическая фаза. Прошло 140
лет, и теперь должно наступить царство...
фашизма—неофеодализм.
Так все стремления буржуазных философов, ученых и
просто дилетантов направлены к уничтожению и опровержению
диалектики Маркса2.
1 Гуго Фишер, автор исследования о Гегеле, в своей работе «Karl
Marx und sein Vcrhaltnis zu Staat und Wirtschaft», 1932, делает
уже попытку представить Маркса чуть ли не сторонником «органической
культуры» средневековья. Если верить Фишеру, то для Маркса эпоха
капитализма знаменует собою упадок старой более высокой культуры. Из
искусственно подобранных i м цитат из различных произведений Маркса
Фишер делает вь вод о необходимости, при создании нового
общественного строя, вернуться к средневековью как исходному началу.
Могло ли когда-нибудь Марксу притти в голову, что его провозгласят
идеологом феодализма, что его произведения будут использованы в
реакционных целях. Эти попытки должны встретить со стороны коммунистов
самый решительный и суровый отпор. Тем более, что вожди
социал-демократии, переходящие ныне на службу к Гитлеру, со своей стороны
попытаются, вероятно, в целях оправдания своей тактики фальсифицировать
марксизм под этим новым углом зрения. Разве социал-демократ де Ман
в своей книге «Zur Psychologie des Sozialismus» не доказывает, что
социалистический идеал является «экспонентом» психологических
притязаний, имеющих свои корни в феодальном строе. Ниже мы увидим, что
идея сословно-корпоративногостроя не чужда вождям германской социал-
демократической партии, не говоря уже о профсоюзных лидерах.
2 Специфический характер фашистской псевдодиалектики однако
состоит в том, что она «обосновывает» «преодоление» классовых
противоречий на базе корпоративного солидаризма, на базе примирения
классов при усилении власти буржуазии и закрепощении пролетариата. В
этом и состоит пресловутое «включение» пролетариата в состав нации.
Социал-фашизм фактически приемлет эту «диалектику». Кгммунисты же
преодолевают классов ле противоречия путем свержения в части
буржуазии и установления диктатуры пролетариата и пр. Такова
подлинная диалектика.
36

Исходя из идеи «целого», предшествующего частям, они
ставят во главу угла своих построений идею нации и
государства. Хозяйство и общество в своем существовании и в своей
жизни подчинены идее целого, т. е. идее нации и государства.
Но так как каждая целостность обладает определенной
структурой, т. е. иерархией членов, и не может состоять из
гомогенных элементов, то государство также обладает известной
структурой, складываясь из определенных органов. Государство,
с этой точки зрения, есть вечный организм, состоящий из
организмов, ибо каждый орган, каждая часть представляет в свою
очередь целое—организм. Органами же государства являются
его сословия. Сословие, в отличие от социального класса,
ориентируется всегда на интересы целого, служит ему, в то время
как класс преследует «эгоистические» цели.
Организм, говорит Шпанн, имеет благородные и
неблагородные органы. В обществе существуют активные и пассивные
элементы, вожди и руководители, с одной стороны, и масса
руководимых—с другой стороны. Только первые, т. е. вожди,
выражают полностью целостный характер общества, и поэтохму
они-то и являются благородными и лучшими, призванными
господствовать над массой. Отсюда требование сам< й природой
иерархического общественного и государственного строя.
В противоположность Марксу, видящему в государстве
организацию насилия, угнетения господствующим классом
классов угнетенных, Шпанн, Андреэ и др. утверждают, что
государство есть «нравственная целостность жизни», живой
организм. Основная противоположность между буржуазией
и пролетариатом преодолевается, пишет Шпанн, тем, что они
сливаются в общий цех. Профессиональные союзы рабочих и
картели предпринимателей становятся в этом случае органами
целого, представляющими не интересы класса, а всего общества.
Сословие предпринимателей—это сословие вождей в области
хозяйства, они, так сказать, от природы являются творчески
одаренными натурами, в то время как образующие низшее
сословие общества рабочие—это люди, видящие смысл жизни
«в чувственных ощущениях» и «в удовлетворении низменных
потребностей». Так клевещут на рабочий класс, трудом и потом
которого питается все общество, буржуазные фашистские
идеологи и ученые.
По стопам Шпанна идет другой идеолог фашизма, грацкий
профессор Андреэ 1, который, подобно Шпанну, ведет на
протяжении всей своей работы беззубую полемику против Маркса,
Ленина и Сталина (защищая Троцкого), «доказывая» несо-
1 W: Andreae, Statssczialismus und Standestaat, Jena 1931.
37

стоятельность их учения об обществе, государстве и
коммунизме. Ведя борьбу за новый феодально-сословный строй, эти
господа естественно объявляют устами Шнанна, будто Маркс
никогда не стремился к истине, что он был только политиком,
что «его произведения всегда подчиняли сознательно или бес^
сознательно науку политическим целям»1. Господа Шпанны,
фальсифицирующие, как мы уже видели, науку в угоду
фашизму, осмеливаются говорить о ненаучном характере марксовой
системы.
Фердинанд Герменс2 в своей книге «DemoKratie und Kapi-
talismus» тоже надеется уничтожить классовую борьбу и все
неприятные стороны капитализма, виновником которых
является «ложное» учение Маркса, созданием сословного строя.
«Хозяйственная жизнь,—говорит он,—будеттогда организована
в большей степени, чем теперь, по образцу нынешних картелей,
но без постоянной подземной борьбы за новую квоту. Новые
организации будут иметь отчасти своей задачей, подобно средне-
вековым цехам, борьбу против хозяйственного прогресса, ибо
создание новых комбинаций будет снова революционизировать
все хозяйство.
Рабочий класс также не будет больше страдать от
последствий хозяйственной лабильности (подвижного равновесия).
Отдельный рабочий останется в том предприятии, в котором
он работает, возможно даже, что его место в предприятии
станет наследственным». Эти меры повлекут за собою
прекращение классовой борьбы.
Мы видим таким образом, что фашистские «ученые» не только
мечтают о прекращении всякого прогресса, но даже о создании
наследственных профессий, о полном порабощении рабочих
организациями капитала.
Но весь колоссальный обман,мошенничество и демагогия этих
господ становятся для нас еще более очевидными, когда мы
подходим к основному вопросу классовой борьбы—к вопросу о
частной собственности. По мнению фашистов, идее государства
как «высшей божественной целостности», как нравственному
организму принадлежит примат над всеми сторонами
действительности; государство поэтому является или может являться фор-
мально собственником всех благ, находящихся в частных руках,
но по существу право владения должно оставаться в руках
собственников. Если при этом принять во внимание,что
«божественная идея государства» конкретно воплощена в живых ее
носителях, творцах, вождях и руководителях, являющихся
1 О. Spann, Der wahre Staat, 1923, S. 175.
* F. A. Hermens, Demokratie und Kapitalisrnus, S. 106,
38

в качестве «лучших», «благородных» органов Государства в то
же время вождями хозяйства, т. е. предпринимателями, то
весь обман будет разоблачен. Фашисты готовы формально
объявить всю частную собственность «уничтоженной», но
фактически они оставляют владение собственностью б руках
собственников. В противоположность марксизму, стремящемуся
к уничтожению частной собственности, мы, говорят фашисты,
хотим наделить всех собственностью.
Какое могущество должны были приобрести
марксизм-ленинизм, марксовский социализм, пролетарское революционное
движение, чтобы матерые буржуа, магнаты капитала
вынуждены были использовать знамя «антикапитализма» для своей
социальной демагогии, для обмана трудящихся масс. После
всего сказанного ясно, что извращенные и
фальсифицированные лозунги социализма используются фашизмом в целях укреп-
ления капитализма, в целях порабощения рабочего класса
капиталистической олигархией, которая фактически явилась бы
собственницей всего народного хозяйства, ибо государство,
согласно фашистским прожектам, всецело отдается в рука
аристократии капитала как избранному, «лучшему»,
«благородному» сословию нации. Рабочие низводятся на степень
средневековых крепостных, наследственно прикрепленных к опре-
делекной профессии и к определенному предприятию.
3. ФАШИЗМ'И СОЦИАЛ-ФАШИЗМ
Фашизм есть оголенная, открытая форма буржуазной
диктатуры, заостряющей все методы подавления и закабаления
трудящихся, присущие капиталистическому строю и
неотделимые от всей системы диктатуры буржуазии.
«Стремясь ослабить революционизирующее влияние страны
пролетарской диктатуры на миллионные массы угнетенных и
порабощенных всего мира и задержать революционное
движение рабочих, крестьян и колониальных народов, фашисты
прибегают для обмана масс к социальной демагогии, скрывающей
контрреволюционные цели буржуазии. Играя на нужде и
бедствиях трудящихся масс, разжигая национальную вражду,
империалистический дух реванша в побежденных странах,
антисемитизм, спекулируя в Германии на плане Юнга,
прикрывая свою службу капиталу лживой антикапиталистической
фразеологией, фашисты, оплачиваемые финансовым капиталом
(Гитлер), используют недовол^С1ВО масс в i елях усиления
буржуазной диктатуры и беспощадного подавления рабочего
класса.
Рост фашизма за последнее время стал возможен только
на основе поддержки международной социал-демократии в тече-
30

ние всего послевоенного периода диктатуры буржуазии,
независимо от ее форм. Противопоставляя «демократическую»
форму диктатуры буржуазии фашизму, усыпляя бдительность
масс в деле борьбы с нарастающей политической реакцией и
фашизмом, прикрывая контрреволюционный характер
буржуазии, социал-демократия является сама активным фактором и
проводником фашизации капиталистического государства» г.
Мировой экономический кризис вскрыл со всей ясностью
роль международной социал-демократии как главной
социальной опоры диктатуры буржуазии. Но весьма важным для нас
является также вскрыть те принципиальные политические и
теоретические основы, на почве которых совершается процесс
сближения и сращения социал-фашизма с фашизмом.
По своему общему мировоззрению вожди современной
социал-демократии стоят на общих позициях с буржуазными и
фашистскими идеологами и ничего общего с^ марксизмом, с
мировоззрением революционного пролетариата, конечно, не
имеют, ибо все они относятся резко враждебно к диалектическому
материализму. Де Ман характеризует мировоззрение Маркса
как «материалистический цинизм» и противопоставляет ему
религиозноэтическое миропонимание. Так как рациональное
мышление есть результат материализма, то де Ман объявляет,
что сфера иррационального, сфера чувств и переживаний
составляет нечто первичное и не поддается рациональному
истолкованию. Судьба рабочего класса все теснее связывается с
судьбой нации. Национализм, говорит де Ман, стал могучим
фактором развития. Между рабочим классом и буржуазией
существует прочная национальная солидарность. Марксизм, далее,
стоит на почве «ложного» учения о классовой борьбе.
Спрашивается, чем собственно отличаются взгляды социал-демократа
де Мана от изложенных выше взглядов фашистов.
Макс Адлер, «левый» австро-марксист, в течение всей своей
литературной и общественной деятельности вел фактически
борьбу с марксизмом—с материализмом и революционной
диалектикой. Жизнь человека не имеет никакого смысла, если нет
бога, заявляет он. Дарвинизм и марксизм подлежат коренному
пересмотру под углом зрения присущей миру имманентной
целесообразности. Исторический прогресс, который кстати для
него является лишь развитием разума, немыслим без бога, без
конечной цели. Но то же самое относится и к эволюции в области
явлений природы. С точки зрения Адлера, как и фашистских
идеологов, каждое явление природы может быть объяснено не
с точки зрения причинности, а под углом зрения цели. «Настоя-
1 Резолюции XI пленума ИККИ.
40

щим объектом веры является безграничное развитие разума,
эмпирическое выражение которого составляет развитие
человечества, и лишь ради него бог и бессмертие души становятся
в качестве теоретически возможных и практически необходимых
условий этой безграничности, неразрывными элементами этой
веры», пишет Адлер. Идея бога есть для Адлера идея
порядка.
Артур Бонус в «Sozialistische Monatshefte»
противопоставляет взглядам Маркса учение Христа. «Наш бог Иисус,—говорит
он,—никогда не призывал к восстанию и насилию, он не видел
необходимости в государственном перевороте, а действовал
силою слова и духа. Таким же образом и будущность рабочего
движения заключается в доверии к силе духа и в подготовке
торжества духа, который победит без применения насилия».
Философ Кранольд заявляет, что этика составляет
истинную сущность социализма, и поэтому социализм представляет
собою систему идеализма. Социалистическое движение
является еще в наше время до известной степени классовым
движением пролетариата, но это движение с каждым днем теряет все
больше свой классовый характер. Марксизм составляет
преходящее явление, социализм же как нравственный идеал имеет
вечную и непреходящую ценность...
По поводу современной теории развития Макс Адлер пишет:
«Только господствующим предрассудком, согласно которому
натуралистическое понимание развития стало логической
необходимостью, можно будет объяснить крайнее сопротивление,
на которое натолкнется познавательно-критическое сведение
понятия прогресса к религиозной вере»1.
Проблема государства социал-демократией трактуется в
основном в духе буржуазных и современных фашистских
доктрин; они примкнули через Лассаля к гегелевскому
реакционному пониманию государства как надклассовой организации,
как органа «целого», «общности». Для Лассаля государство
есть учреждение, в котором осуществляется «солидарность
интересов, общность и взаимность развития». Оно является
воплощением нравственной идеи, и социализм выражает лишь
высшую форму этой нравственной идеи но сравнению с
либерализмом.
Лассалевский культ государства перешел по наследству и
к современной социал-демократии. Вся ее практическая
политическая деятельность со времени мировой войны, когда она
стала бесповоротно на защиту интересов своего национального
гасударства, т. е. своей буржуазии, поставив эти интересы
Max A die г, Das Soziologische in Kants Erkenntniskritik, S, 414.
41

выше интересов социализма и международного пролетариата,
доказывает правильность нашего утверждения.
Ниже мы увидим, как далеко зашла ныне
социал-демократия в проведении этой политики.
К. Каутский в своем объемистом труде «Материалиста»
ческое понимание истории» всячески стремится доказать, что
современная демократия в качестве «индустриального
государства» \е держится на насилии, что современный капитализм
и соответствующая ему государственная организация возникли
мирным путем, а потому стало быть «грешно» прибегнуть к
насилию, т. е. к революции, в целях его свержения.
Современное государство является для него в сущности
«совершенной» политической организацией, которой суждено
существовать вечно. Оно не является организацией насилия и
эксплоатации, как этому училМэркс, а выполняет крупнейшие
культурные задачи, т. е., говоря словами Лассаля и Гегеля,
является воплощением «нравственной идеи». «В
демократическом государстве,—говорит Каутский,—борьба оружием для
разрешения классовых конфликтов не находит себе больше
места. Они разрешаются мирным путем посредством пропаганды
и голосования»1.
Каутский приходит в восторг от того, что в современной
демократии рабство и крепостничество невозможны, что
рабочий—«свободная личность», что внешнего насилия не существует
для него. Индустриальный капитализм не прибегает к насилию
для отстаивания своего существования, он не покоится на
насилии и на военной мощи. Давно бы уже всеобщее
разоружение и всеобщий мир восторжествовали, если бы не...
существование советской власти.
Капитализм и демократия заключают в себе возможности
и условия для бесконечного развития, утверждает Каутский.
Э о собственно означает, что капитализм и демократия
составляют вечные и неизменные учреждения. Если идеологи фашизма
отрицают марксовский закон развития капитализма и приходят
к признанию существования консервативного закона жизни,
при котором капитализм увековечивается и притом в
феодальных формах, если они становятся на точку зрения круга, где
жизнь вращается в неизменном круговороте, исключающем
развитие и движение вперед, то точка зрения Каутского,
видящего в демократии и в капитализме неизменные формы
существования человечества, также равносильна отрицанию всякого
развития и в частности отрицанию марксовской теории развития.
1 К- Kautsky, Die materiaiistische Geschichtsauffassung, В. II,
S. 432,
42

Каутский не жалеет своих старческих сил, чтобы всячески
убедить рабочих в том, что капитализм отнюдь не идет, к
гибели, отнюдь не переживает кризиса, отнюдь не развивается в
сторону самоотрицания, как этому учит Маркс, как это
подтверждается всем ходом Еещей за послегоенный период.
«Капитализм,—торжественно заявляет он,—не потерпел крушения
(в результате мировой войны—А. Д.). Оказалось, что его
эластичность, его способность приспособления к изменившимся
условиям более сильны, чем его чувствительность. Он вылер-
жал испытание войны и стоит ныне, чисто экономически, более
прочно, чем когда бы то ни было раньше». «Он доказал самым
убедительным образом свою жизнеспособность и способность
приспособления к разнообразным, даже самым тяжелым
условиям. И поэтому нет таких аргументов экономической теории,
которые могли бы поставить под вопрос жизненную силу капи-
тализмаь1.
Таким образом вопреки всем ужасающим фактам
современности: безработице, нищете, голоду десятков миллионов
рабочих, вопреки всем фактам, кричащим о величайшем кризисе
капиталистической системы, вопреки тому, что атмосфера во
всем мире накалена до высшей степени напряжения, что
открыто ведется гражданская война между буржуазией и
пролетариатом, вождь и теоретик социал-фашизма поет хвалу
капитализму, уверяя, что капитализм находится в полном здравии,
что жизненные силы его неисчерпаемы и что царству его не
будет конца?
Недаром сикофанты буржуазии из лагеря
социал-демократии заслужили одобрение папы Пия XI, который в одном из
своих последних посланий поет панегирик социал-демократии,
которая в противоположность коммунизму все более
приближается к христианству. «Социал-демократическая программа,—
говорит папа,—является исходным пунктом классового сотруд-
ничестваъ, ибо в требованиях этой партии ничего
специфически социалистического нет. Формулируя свою программу,
папа выдвигает как идеал фашистскую идею корпоративного
государства или корпоративного солидаризма, при котором нет
классов, а существуют сословия и объединенные корпорации
рабочих и предпринимателей.
Все острие своей критики папа, а за ним и все нынешние
князья церкви направляют против коммунизма, совершенно
справедливо видя в нем единственную революционную партию
пролетариата, которая на деле борется за уничтожение капи-
1 К. Kautsky, Die mateiialistische Geschichtsauffassung, В. HJ%
S. 559,
43

талистического строя и за построение социалистического
общества. Папа зовет к организованной мировой борьбе с мировым
коммунизмом и прежде всего к борьбе против Советского союза,
против страны строящегося социализма.
В этой борьбе против социализма и Советского союза папа,
как известно, также имеет прочных и верных союзников в лице
социал-фашизма.
«Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма». Для
священ юй травли этого призрака соединились все силы старого
мира—папа и Муссолини, Гитлер и Каутский, фашисты и
социал-фашисты, князья церкви и вожди желтых профсоюзов,
христианские социалисты и социал-демократические христиане.
Антикапиталистическая демагогия церкви и фашизма,
вызванная современным мировым кризисом и направленная на дело
спасения и укрепления капитализма, дополняется идеологией
социал-фашизма, видящего свою задачу в том, чтобы во имя
той же цели спасения капитализма от неминуемо
надвигающейся пролетарской революции петь в его славу гимны
многолетия и всячески доказывать вечную жизнеспособность
капитализма и демократии.
Социал-демократия в своем отношении к социализму так
же прибегает к социальной демагогии, как и фашисты, в целях
обмана рабочих масс и удержания их под своим влиянием.
Фактически, как это в данном случае правильно констатирует
папа, социал-демократия давно отреклась от социализма, но,
вынужденная сохранить социалистическую фразеологию, она
называет социализмом монополистический капитализм,
фашистский корпоративный солидаризм, а еще
иначе—сотрудничество классов вообще. Социал-демократия на разные лады
воспевает так называемое «хозяйственное» и «социальное
государство»... Прежде всего необходимо подчеркнуть тот весьма
важный факт, что она выдвинула «новую» теорию «сгибания»
капитализма (это все та же старая теория врастания капитализма в
социализм). Эго значит, капитализм сгибается, а не ломается.
Марксовская теория развития и вытекающая из нее Геория
пролетарской революции, в результате которой возникают
новые качества, новая социалистическая формация,
объявляется ненаучной и устарелой. «Научная» же теория развития
еостоит-де в том, что социализм рождается каждый
день—каждый день по кусочку—как результат развития капитализма,
что он постепенно сгибается.
«Философ» Кранольд теоретически обосновывает эту точку
зрения следующим образом: «каждое, самое малейшее
изменение количества превращается в изменение качества, или,
иначе говоря, необходимо сопровождается таким изменением

качества. Развитие совершается каждый момент
революционным путем, но оно является также в каждый момент и
постепенной эволюцией»1. Эволюция и революция, непрерывные
изменения и прерывистые изменения суть одно и то же. Иначе
говоря, революции вообще невозможны. Учение Маркса
исходит из того, что на определенной ступени количественного
развития, в пределах данного качества возникает новое
качество путем скачка, в общественной жизни—путем революции.
Вот эта-то теория превращения одного качества в другое Кра-
нольдом отвергается в пользу теории бесконечного изменения
одного и того же качества. Выражаясь словами Шпанна, также
воюющего с марксовской теорией развития, которой он между
прочим совершенно не понял, «данная целостность всегда, при
всех ее изменениях и развертываниях (Entfaltungen) остается
сама собой и утверждает самое себя»2.
В соответствии с этими «теоретическими»,
«общефилософскими» взглядами находится естественно и полное отрицание
всего эк шомического учения Маркса—его теории кризисов,
теории обнищания и концентрации и теории революции.
«Социальная революция,—пишут социал-демократические
экономисты и политики,—есть процесс, совершающийся в рамках
капитализма. Он совершается ежедневно и ежечасно, так что в
рамках капитализма уже ныне врос и каждый день врастает
социализм». «Социалистическое хозяйство не рождается, пишут
Нелтинги в своем партийном учебнике по теории хозяйства,
ни в результате однократного драматического акта, ни в
результате законодательного акта государства; оно созревает в
процессе, который совершается уже ныне на наших глазах в
очевидных для всех этапах»3.
Капитализм есть такая форма (gebilde), которая находится
в процессе постоянного изменения. Социализация есть широко
разветвленный и длительный социальный процесс, а не
однократный революционный акт. Всеобщая экспроприация есть
всеобщая бессмыслица (generalexpropriation ist generalunsin),
восклицает наш автор вместе с вождем австрийских социал-
демократов Реннером. Каждый успех по пути хозяйственной
демократии закладывает новый верстовой столб на пути к
конечной цели.
Что же такое «хозяйственная демократия»? Это новый
термин, заменивший словосочетание «организованный капита-
1 Albert Kranold, Vom ethischen Gehalt der sozialistischen Idee,
1930, S. 33.
8 0. Spann, Kategorienlehre, S. 189.
3Erik Nolting —Ernst Nolting, Einfuhrung in die Tbeorie
der Wirtschaft, 1929, S. 223.
45

лизм», ибо по существу между тем и другим никакой разницы
нет.
«Хозяйственная демократия,—говорят авторы
вышеуказанного учебника,—есть совокупность средств, имеющих своей
целью дальнейшее развитие капитализма в намерении
перевести его на рельсы служащего всеобщему народному интересу
хозяйства».
Таким образом авторы открыто сознаются в том, что
стремления социал-демократии направлены в первую очередь
на дальнейшее развитие капитализма. Как же
осуществляется эта «хозяйственная демократия»? Во-первых,
подчинением права владения интересам нации, государства, да и
эта реформа, которая по существу между прочим ничем не
отличается от требования формального признания
государства собственником всего хозяйства, должна совершаться
постепенно. Но самым важным «революционным» моментом в этой
хозяйственной демократии является допущение рабочих
профсоюзов вместе с союзами предпринимателей к делу ведения
хозяйства под верховным контролем демократического
государства. Мы видим, что и своей идеей «хозяйственная
демократия» социал-фашисты тоже приближаются к фашистскому
идеалу корпоративного хозяйства, базирующегося на идее
солидарности интересов рабочих и капиталистов во имя всеобщего
блага государства, т. е. фактически тех же капиталистов.
Гильфердинг заявил на Кильском съезде
социал-демократической партии в 1929 г. следующее: «Проблема сейчас
заключается в том, чтобы с помощью государства, с помощью
сознательного общественного управления, перестроить это
организованное и управляемое капиталистами хозяйство в
хозяйство, управляемое демократическим государством».
На съезде «Общества социальной политики» в 1926 г. тот же
Гильфердинг торжественно заявил: «Мы нуждаемся в полном
сил, а не в обнищалом, декадентском капитализме, ибо для
наследника очень приятно, когда получаемое им наследство
возможно велико».
На упомянутом уже Кильском съезде Гильфердинг объявил
социал-демократическую партию «частью» существующего
капиталистического государства.
А. Брлунталь говорит о начавшемся процессе
пролетаризации государства. Горькой иронией и грубым издевательством
над немецкими рабочими звучат в наши дни ужасного
фашистского террора эти слова. Брауиталь, как и все буржуазные
и социал-демократические писатели, уделяет много внимания
процессу взаимного проникновения хозяйства и государства,
процессу огосударствления хозяйства и охозяйствления госу-
46

дарства. Но они не хотят признать, что как государство, так и
хозяйство находятся в руках капиталистов. Браунталя радует,
что профсоюзы становятся органами демократии.
«Демократизация хозяйства, т. е. все большее усиление влияния на
хозяйство пролетаризирующегося государства и его
органов,—пишет он,—становится все более главным делом профсоюзов»2.
Но при этом Браунталь «забывает», что профсоюзы, становясь
органами государства, все больше подчиняются власти капитат
лизма. Этот процесс сращивания профсоюзов с государством
Браунталь рассматривает как путь к социализму. Он пишет:
«Экономические законы современности суть законы
революционизирующегося общества, т. е. общества, превращающегося из
капиталистического в социалистическое».
В полном соответствии с теорией фашизма сопиал-демократ
Зеверинг в 1929 г. в своей речи в годогщину веймарской
конституции открыто провозгласил принцип «братского сплочения
и солидарности всех сословийь.
Поэтому совершенно прав т. Лапинский, который
приходит в результате своего анализа кризиса капитализма и
социал-фашизма к следующему выводу:
«Высшей задачей всей политико-экономической и
социальной системы становится у социал-демократов, как и у фашистов,
«высшая производительность» труда, и государство в качестве
мифического носителя и проводника интересов «общности»
(Allgemeinheit) неслыханно расширяет свои функции и
полномочия, сферу своего «вмешательства». Как и у «чистых»
фашистов, так и в социал-фашистском лагере «производство» или
«хозяйство» и «государство» возносятся на вершины неких
надклассовых божеств, на алтарь которых должны быть
приносимы все жертвы.
Нет наконец недостатка и в «корпоративности^ всего сея-
занного с этой системой развития. Этой «корпоративности»,
т. е. провозглашаемого фашистской доктриной сословно-кор-
поративного развития, имеется на деле пожалуй больше в
псевдодемократическом государстве, чем в чисто фашистских
государствах, где «корпорации» (в особенности рабочие
корпорации) превращаются в чистую бутафорию. Высокая
организованность современных обществ в нашу монополистическую
эпоху при одновременном подавлении классовой
самостоятельности пролетариата конечно имеет в себе немало элементов
сословно-корпоративного развития. Это развитие, разумеется,
остается вполне односторонним. Общей для пролетариата и
lAlfredRraunthal,Dte Wirtschaft der Gegenwart und ihre
Gesetze, S. 230,
47

решающих слоев буржуазии остается только высокая ст§пень
их «корпоративной»,союзной организованности,далеко
превышающей довоенный уровень». Но буржуазия сохраняет за
своими организациями сугубо выраженный классовый и боевой
характер. «Наоборот, классовая кастрация самых массовых
рабочих организаций, полное перерождение всех функций
профсоюзов, превращение их в часть государства, без сомнения все
более придает им сословный характер в духе корпораций
фашистских теоретиков» *.
Так социал-демократическая практика и идеология быстрым
темпом фашизируется, «развиваясь» в сторону Stato Corporativo,
в сторону папского и фашистского корпоративного«солидоризмаъ.
Социал-фашистские литераторы и публицисты открыто
сознаются в том, что рабочие массы относятся крайне недоверчиво
kq всем проектам организованного капитализма и
хозяйственной демократии, усматривая в них фальсифицированный
суррогат великого идеала социализма2.
Рабочие массы великолепно понимают, что все разговоры
о демократии—в период империализма—один лишь обман.
Ленин еще в 1916 г. писал, что «империализм есть <ютрица-
ние» демократии вообще, всей демократии», что «политической
надстройкой над новой экономикой, над монополистическим
капитализмом (империализм есть монополистический
капитализм) является поворот от демократии к политической
реакции.
Свободной конкуренции соответствует демократия.
Монополии соответствует политическая реакция». Всякая монополия,
говорит Ленин, порождает неизбежно стремления к застою и
загниванию. Поскольку устанавливаются, хотя бы на время,
монопольные цены, постольку исчезают до известной степени
побудительные причины к техническому, а следовательно и ко
всякому другому прогрессу, к «движению вперед» *.
И этот гениальный прогноз Ленина осуществляется ныне в
весьма широких размерах. Поэтому ответом пролетариата на
экономическую политику финансового капитала, на
империализм, может быть не свобода торговли, а только социализм.
Параллельно с новой политической надстройкой над
монополистическим капитализмом развивалась и развивается
реакционная идеология, которая угрожает ныне самым основам науки
и всякой культуры. Буржуазный либерализм и демократия,
являвшиеся выражением определенного более или менее прог-
1 П. Лапинский, Кризис капитализма и социал-фашизма, 1930 г.,
стр. 258-259.
а Nolting, Einfuhrung in die Theorie der Wirtschaft, S. 218.
• Ленин. Соч., т. XIX, стр. 157, изд. 2-е, подчеркнуто мной — Д, Д.
48

рессивного буржуазного мировоззрения, сменились
реакционной политической идеологией, неразрывно связанной с самыми
реакционными течениями в области философии, науки,
литературы и искусства. Эти факты лишний раз подтверждают
правильность и глубину учения Маркса о зависимости всей
надстройки от базиса. Мы являемся ныне живыми свидетелями
процесса нарождения в связи с изменением
социально-экономического базиса «новой» идеологии. Этот процесс до такой
степени в наши дни очевиден, он так обнажает все отношения
и сьязи различных «разрезов» общественного «организма», что
его можно, как говорится, нащупать голыми руками.
Идеология—это система научных, философских,
моральных политических, религиозных и прочих идей, которые обычно
выдаются в качестве абсолютных истин, обязательных для всех
людей и служащих господствующему классу средством
укрепления его власти и господства. Обращаясь к современному
этапу истории, необходимо прежде всего подчеркнуть, что старые
либеральные и демократические идеологии оказались в новых
условиях недостаточными, устарелыми, мешающими
дальнейшему укреплению господства буржуазии. Старая идеология
также вступила в противоречие с новыми экономическими, затем и
политическими условиями господства империалистической
буржуазии...
Этим объясняются крайне резкие нападки на современную
науку, технику, экономику, поскольку они развились на
предыдущем этапе развития буржуазного общества и не
соответствуют больше «потребностям» и требованиям буржуазии.
Конечно, буржуазная научная мысль и на предыдущем этапе
развития стояла, по сравнению с марксизмом-ленинизмом, на крайне
низком уровне. Но она все же не доходила до такого упадка, до
такой деградации, какую она переживает в настоящее время,
когда такие «корифеи» буржуазной науки как Зомбарт,
выступают с лозунгом «Назад к богу», когда Фрэзер объявдяет, что
суеверия полезны тем, что внушают уважение перед
правительством', когда Шпанны клеймят всякое знание, не опирающееся
на веру в божество, когда Ганс Фрайер2 призывает поклоняться
божественному «ничто» и когда философ Ясперс выступает
против «бездушного материализма», и «рационализма», ставя на их
место «беспочвенную метафизику», «духовное царство» и
духовную аристократию.
В это же время Джемс Джине в своей книге «The mysterious
universe») выступает с «научной» защитой математического бога.
Он пишет: «Мы открываем во вселенной следы планирующей и
1 h raze г, Mensch, Gott und Unsterblichkcit, Leipzig 1932.
2 Hans Freyer, Die Revolution von rechts, 1932.
4 А. Деборин. Карл Маркс и современность.
49

контролирующей силы, которая имеет нечто общее с нашим
собственным индивидуальным духом». И эта «духовная
планирующая и контролирующая сила» обнаруживает способности
мыслить математически.
Проф. Шауинсланд1 в качестве философствующего биолога
объявляет, что «Ignorabimus!»—это последнее слово «научного
знания». Философ Рихард Кронер, неогегельянец, в своей
последней работе2 открыто выступает сторонником сословного
государства , доказывая, что только классовое и сословное
государства соответствуют естественному порядку, основанному на
принципе иерархии и ранга.
Религиозные «социалисты», принятые в состав II
Интернационала и создавшие одновременно свой собственный
«Интернационал религиозных социалистов», заявляют устами
швейцарского проф. Parana3, что «бог есть объективная
действительность» и что они примкнули к социалистическому движению,
чтобы завоевать доверие рабочих и бороться не столько за
социализм, сколько за спасение христианства.
Все эти буржуазные ученые и идеологи, публицисты и
теоретики ведут ожесточенную борьбу против марксовского
Материализма, его диалектики, учения о развитии и всей его
всеобъемлющей научной теории, сознавая, что именно эта теория
является единственно научной, охватывающей все области
знания и человеческой практики. Поэтому вполне естественно, что,
отрицая учение Маркса, они вынуждены притти к отрицанию
основ всякого научного знания и к апелляции к Оогу и
всевозможным сверхъестественным началам. Если мы спустимся от этих
признанных «ученых» несколько ниже то мы уже попадем в
сферу еще более темного царства, где господствуют оккультизм,
астрология, которые получили за последнее время чрезвычайно
широкое распространение. Достаточно сказать, что вчерашний
реалист Мессер, виталист Дриш, идеалист Фервейен и др.
открыто объявили себя сторонниками оккультизма.
Что касается астрологии, то в одном Берлине выходит 7—8
изданий под различными пикантными названиями вроде
«Космическая газета будуп его». Другой астрологический орган
объявляет себя «беспартийной газетой, не признающей классовых
различий». Все эти «беспартийные)) органы, расходящиеся в
1 Hans Freyer, Fr*gen und RStsel, Bremen 1932.
* Richard Kroner, Kulturphi losophische Grundlegung der Politik,
1931.
8 Тот же Рагап цинично хвастает, что во время войны он, живя в
Цюрихе, где Ленин вел революционную пропаганду среди рабочих,
«трудился» над обе зн ре же ни ем деятельности Ленина, просвещая рабочих в
духе христианского социализма.
50

десятках тысяч экземплярах, ведут партийную агитацию в
пользу Гитлера, печатая статьи на тему «Что сулят звезды Гитлеру в
1933 г.» За время кризиса в Германии расплодилось множество
всевозможных чудотворцев. Рудольф Ольден выпустил даже
специальную работу, в которой описываются похождения
двенадцати таких чудотворцев1.
Следует ли после этого удивляться тому, что фашисты,
обобщая, так сказать, все эти настроения и течения «мысли»,
выдвинули лозунг «Назад к варварству»2. И действительно
человечество переживает в настоящее время эпоху самой мрачной
реакции, самого беспросветного мракобесия, когда под вопрос
поставлены все завоевания науки и культуры, которыми буржуазия
готова пожертвовать, лишь бы спасти свою собственность, лишь
бы отстоять капиталистический строй.
В этом царстве хаоса, мракобесия, гонения на науку,
гниения мысли, одно только учение Маркса и Ленина стоит, как
неприступная скала, способная выдержать все направленные
против нее натиски врагов. Марксизм-ленинизм и неразрывно
связанная с ним революционная практика коммунистического
пролетарского движения призваны снести гнилое здание
современного общественного строя, обновить мир и спасти из ста-
рого культурного наследства то, что заслуживает спасения.
Только ученме Маркса, Ленина и Сталина является залогом
дальнейшего развития и прогресса человечества, ибо как учение
марксизма-ленинизма, так и революционный пролетариат,
являющийся живым носителем этого учения, неустанным
борцом за воплощение его в жизнь, таят в себе неисчерпаемые
творческие силы, в то время как буржуазия во всех отношениях
деградировала и ни к какому серьезному творчеству не
оказывается более способной. Реакционные классы по самому
существу своему уже неспособны к творчеству новых культурных
ценностей, и все их «новые» и «новейшие» доктрины, идеи,
системы являются обычно лишь модификациями старых, уже
отживших систем и доктрин. Подобно тому как буржуазия уже
неспособна развивать производительные силы капитализма и играть
роль передового общественного класса в экономике и политике,
так она неспособна развивать и двигать вперед научную и
1 Propheten in deutscher Krisc— das Wunderbare odcr die Verzauber-
ten. Eine Sammlung herausg. von Rudolf Qlden, Berlin 1932.
2 «Wir suchen Deutschland», S. 159. Фашистский драматург Иост
(Johst) пишем в споем произведении «Schlagyter», посвященном Гитлеру,
следующее: <«Wenn ich Kultur hbre, entsichere ich meinen Browning. Das
Volk muss nach Priestern schzeien, die den Mut haben, das Beste zu opfern—
nach Priestern, die Blut, Bjut, Blut vergiessen,— nach Priestern, d/'e schlach-
ten»... Речь идет конечно в первую "очередь о крови рабочих. Это
открытый призыв к убийствам революционных пролетариев.
4*
51

философскую мысль. Революционный же класс один только
способен к творчеству новых культурных ценностей во всех
областях, ибо его взоры обращены не назад, а вперед, к новому миру.
Все современные буржуазные концепции—философские,
исторические, экономические и пр! так же относятся к теории
Маркса, высеченной как бы из цельного куска гранита и
представляющей собою гениальный органический синтез всех
сторон общественной жизни и всех областей человеческого знания
на прочном фундаменте диалектического материализма и
материалистической диалектики, как средневековая алхимия к
современной химии.
Если современный ученый или философ объявляет
государство личностью, живым организмам, то это разве не алхимия?
Если буржуазные экономисты отвергают марксову теорию
стоимости, противопоставляя ей «духовную» теорию, то это разве не
алхимия? Впрочем у алхимии все же были определенные
искания, имевшие известный смысл, между тем как все упомянутые
современные учения абсолютно бессмысленны, ибо Юпитер, как
известно, лишает разума того, кого он хочет погубить,
4. ПОБЕДА СОЦИАЛИЗМА В СССР
Маркс—Энгельс—Ленин—Сталин
Противоречие между Советским союзом и капиталистическим
миром есть наивысшее развитие противоречия между
пролетариатом и буржуазией. Борьба дв>х систем—системы
строящегося социализма и системы умирающего капитализма,—3to
борьба двух принципиально отличных общественных формаций.
Это вместе с тем борьба стран пролетарской
диктатуры—отечества мирового пролетариата и стран диктатуры буржуазии—
безраздельного господства финансового капитала. Это вместе
с тем борьба за величайший прогресс человеческого общества, за
коммунистическое производство, за новую социалистическую
культуру, это величайшая в истории борьба пролетариата
против господства капитала. Должно ли трудящееся челоречество
мира гордо и свободно строить социалистическое общество,
ликвидируя классы, развивая крупное и крупнейшее производство,
или же оно должно на б/« земного шара влачить жалкое
существование на положении крепостных капитала? Так и
только так поставлен современным этапом мировой истории вопрос.
Рабочий класс России осуществил величайшую в мире
пролетарскую революцию, экспроприировал экспроприаторов—
фабрикантов, заводчиков, землевладельцев, рантье и. т. п.,
положив на 7в части земного urjpa конец существованию
капитализма. Пролетариат Страны советов в героической крово*
52

пролитной гражданской войне отбил бесчисленные атаки
белогвардейский контрреволюции, поддержанной всеми силами
мирового империализма.
Отсталая, забитая, полуколониальная царская Россия была
в основном аграрной страной мелкого, распыленного
индивидуального сельского хозяйства. Социалистическая
реконструкция народного хозяйства страны означала прежде всего
необходимость создания крупного социалистического производства
как в городе, так и в деревне. Для создания же этого крупного
производства необходимо было превращение аграрной страны
в страну индустриальную, создание собственной технической
базы. В этих исторических условиях под непосредственным
руководством т. Сталина выдвигается смелая и гениальная
программа великих работ первой пятилетки. Из ряда
важнейших задач выделяет т. Сталин решающее звено—создание
собственного машиностроения. С исключительным энтузиазмом и
невиданным героизмом, с поражающей смелостью и воодушез-
ляющей энергией направились мощные колонны трудящихся
СССР на решающий штурм первой пятилетки.
История первой пятилетки, как и история всей эпохи
пролетарской диктатуры, есть история ожесточенной классовой
борьбы, борьбы не на жизнь, а на смерть, борьбы за создание условий
для полного уничтожения классовой борьбы.
В итоге первой пятилетки Советский союз стал мощной
индустриальной страной. Создана собственная техническая база для
завершения реконструкции народного хозяйства .страны.
Созданы крупнейшие в мире собственные промышленные гиганты,
собственная тяжелая индустрия, собственное машиностроение.
Укреплена оборона страны. И в случае натиска врагов
пролетариата Советский союз сумеет дать им должный отпор. Сельское
хозяйство переведено на рельсы крупного социалистического
производства. На основе успешного проведения сплошной
коллективизации завершается полная и окончательная ликвидация
кулачества как класса. Созваны все необходимые условия для
окончательной ликвидации капиталистических элементов и
классов вообще. В итоге первой пятилетки разрешен полностью
и окончательно как в городе, так и в деревне ленинский вопрос
«кто кого» в пользу социализма против капитализма.
Выполнено великое указание Ленина о построении
фундамента социалистической экономики. Оправдывается целиком и
полностью его замечание, что десять-пятнадцать лет правильных
взаимоотношений пролетариата с крестьянством и победа
социализма обеспечена. Всемирноисторическая победа рабочих и
колхозных масс Советского союза является блестящим
подтверждением правильности пути Маркса—Ленина—Сталина, правиль-
63

иости политики ленинской партии. Во второй пятилетке борьбы
за социализм на построенном фундаменте будет воздвигнуто
стройное здание социалистического общества. Вторая пятилетка
будет пятилеткой завершения технической реконструкции
народного хозяйства страны, пятилеткой окончательной
ликвидации капиталистических элементов и классов вообще,
пятилеткой построения бесклассового социалистического общества
в СССР.
Не было в истории столь героической и самоотверженной
борьбы. Не было еще в истории столь мощного подъема
активности широких трудящихся масс. Не было еще в истории столь
великого строительства. Рабочий класс Советского союза
одержал в борьбе за социализм колоссальные побе/цл всемирно-
исторического значения. Все эти исключительные достижения
обусловлены правильным политическим руководством,
величайшей прозорливостью большевистской партии во главе с
ленинским ЦК ВКП(б) и т. Сталиным.
Откуда все эти исключительные качества большевистской
партии?.Ясно, что все о;;.и «не могут возникнуть сразу. Они
вырабатываются лишь долгим трудом, тяжелым опытом; их
выработка облегчается правильной революционной теорией,
которая в свою очередь не является догмой, а окончательно
складывается лишь в тесной связи с практикой действительно
массового и действительно революционного движения»1.
Революционная теория марксизма, являясь обобщением и
концентрированным опытом рабочего движения всех стран,
представляет собою величайшую силу революционного
движения пролетариата. Складываясь в тесной и неразрывной связи
с революционной практикой, теория дает уверенность рабочему
движению, силу ориентировки и понимание внутренней связи
окружающих событий. Только на основе теории можно вскрыть
движущие силы исторического развития, установить законы
развития человеческого общества, понять, как и куда движутся
классы в настоящем, как и куда должны двинуться они в
ближайшем будущем. Только с помощью революционной теории
и на ее основе можно наметить и практически осуществить
важнейшие задачи классовой борьбы пролетариата, выбрать и
неуклонно проводить генеральную линию партии рабочего
класса, вскрыть социальную природу и беспощадно разгромить
оппортунистическую агентуру классового врага.
И это исключительное значение теории особо подчеркивал
1 Ленин, Детская бол&знь ^левизны» в коммунизме, Соч., т. XVII,
стр. 119, изд. 1-е,
54

Владимир Ильич. Говоря о роли теоретической части программы
партии, он подчеркивал, что она нужна для того, «чтобы в этих
зигзагах, изломах истории не затеряться и сохранить об; чую
перспективу, чтобы видеть красную нить, связывающую все
развитие капитализма и всю дорогу к социализму, которая нам
естественно представляется прямой,-—а мы должны ее
представлять прямой, чтобы видеть начало, продолжение и конец: в
жизни она никогда прямой не будет, она будет невероятно
сложной,—чтобы не затеряться в этих изломах, чтобы в периоды
отступлений, рременных поражений, или когда нас история или
неприятель отбросят назад; чтобы тогда не затеряться»,—для
этого нужна теоретическая часть программы1.
Великан теоретической мысли, гениальный практик
революционного движения, Карл Маркс в самой тесной и неразрывной
Ьвязи с революционным движением XIX столетия, наминая с
Силезского восстания тканей, продолжая революцией 1848 г.
й кончая героической Парижской коммуной 1871 г.,
обобщая опыт этого движения, создает совершенно новое
мировоззрение пролетариата—научный коммунизм. Подвергая критике
все теоретическое наследство буржуазной мысли: английскую
политическую экономию, немецкую идеалистическую
философию, а также утопический социализм—продукт первых, еще
крайне робких шагов рабочего движения, Маркс вместе со своим
другом Фридрихом Энгельсом создает стальной монолит
революционной теории, долженствующий стать боевым оружием
пролетариата и его партийного авангарда в борьбе за
осуществление пролетарской диктатуры, за создание коммунистического
общества.
Критически преодолевая предшествовавшую ему
буржуазную идеалистическую философию и антропологический
материализм Фейербаха, Маркс создает теорию диалектического
материализма. На основе последней Маркс исследует законы
развития и внутренние противоречия, присущие
капиталистическому способу производства. Он вскрывает классовую
структуру капитализма, неизбежность обострения классовой
борьбы с развитием этого общества. Он устанавливает историческую
роль и призвание пролетариата как могильщика капитализма,
как строителя коммунизма. Он доказывает неизбежность
пролетарской революции и необходимость экспрог риации
экспроприаторов. Он доказывает исключительную роль диктатуры
Пролетариата и значение переходного периода.
1 Ленин, Доклад об изменении партийной программы и названия
партии, Соч., т, XV, стр. 150—151. изд, 1-е.
55

Маркс не только вскрыл грядущие пути исторического
развития, он вместе с тем дал пролетариату боевую программу
действия в его революционной борьбе и строительстве, в борьбе
за уничтожение капитализма и создание нового общества.
Гениальная программа действий рабочего класса,
установленная Марксом, нашла свое воплощение, развитие и осуществ-
л ние в Советском союзе. Необходимость разрушения
государственной машины старого строя и завоевания диктатуры
пролетариата была доказана еще Марксом. Задачи обороны страны
пролетарской диктатуры от интервентов и неизбежность
гражданской войны были показаны еще Марксом. У Маркса мы
находим постановку вопроса о взаимоотношениях пролетариата
и крестьянства и необходимость создания крупного
коллективного социалистического производства в земледелии.
Все эти и многие, многие другие важнейшие моменты нашли
свое практическое выражение и осуществление в Советском
союзе. Только большевики пронесли знамя Маркса через
десятилетия героической борьбы, отстояв его от натиска скрытых и явных
врагов пролетариата, развивая далее это Ееликое учение. Только
коммунистическая партия большевиков ео главе с лучшим
теоретиком т. Сталиным, руководясь марксистской революционной
теорией, практически применяет и развивает дальше основные
принципы и решающие положения марксизма. Только
большевистская партия является законной наследницей и
продолжательницей великого учения Маркса.
Революционная теория марксизма не догма, а руководство
к действию. Вместе с историческим развитием человеческого
общества, с дальнейшим развертыванием классовой борьбы
пролетариата и накоплением опыта этой борьбы необходимо и
дальнейшее развитие и обогащение марксизма на основе его
метода. Игнорирование необходимости этого дальнейшего
обогащения марксизма и его отрицание, характерное для «героев»
II Интернационала и контрреволюционного троцкизма,
неизбежно приводят и не могут не приводить к извращению
марксизма и его опошлению, к подмене основной линии марксизма
схоластической буквой догматически провозглашенных формул,
иначе говоря, к ревизионизму и оппортунизму,а следовательно
к отказу от марксизма.
«Может ли сохраниться и развиваться марксизм как наука,
если он не будет обогащаться новым опытом классовой борьбы
пролетариата, если он не будет переваривать этот опыт с точки
зрения марксизма, под углом зрения марксистского метода?
Ясно, что не может. Не ясно ли после этого, что марксизм
требует улучшения и обогащения старых формул на основе
56

учета нового опыта, при сохранении точки зрения марксизма,
при сохранении его метода»1.
Новые условия исторического развития, новая фаза
капитализма, новые условия классовой борьбы и новый опыт
осуществления этой борьбы, характерные для эпохи империализма и
пролетарских революций, со всей настоятельностью требовали
нового теоретического обобщения. Учение Маркса и Энгельса,
разработанное ими до наступления высшей стадии развития
капитализма, должно былэ быть развито и продолжено
применительно к этим новым условиям, применительно к империализму.
Вместе с тем необходимо было на основе дальнейшего развития
учения Маркса нанести сокрушительный удар всем видам
извращения марксизма. И эти колоссальной важности задачи,
от успешного разрешения которых зависела победа пролетарской
революции, были выполнены Владимиром Ильичем Лениным.
Будучи самым верным, последовательным и лучшим учеником
Маркса и Энгельса, будучи гениальным теоретиком, великим
ученым и вождем пролетариата, он продолжил и развил дальше
все учение Маркса и Энгельса, подняв марксизм на новую, высшую
ступень.
«Ленин не был только лишь исполнителем учения Маркса-
Энгельса. Он был вместе с тем продолжателем учения Маркса—
Энгельса. Что это значит? Это значит, что он развил дальше
учение Маркса—Энгельса применительно к новым условиям
развития, применительно к новой фазе капитализма, применительно к
империализму. Это значит, что, развивая дальше учение Маркса
в новых условиях классовой борьбы, Ленин внес в обшую
сокровищницу марксизма нечто новое в сравнении с тем, что дано
Марксом и Энгельсом, в сравнении с тем, что могло быть дано
в период доимпериалистического капитализма, причем это
новое, внесенное Лениным в сокровищнж у марксизма,
базируется целиком и полностью на принципах, данных Марксом и
Энгельсом. В этом смысле и говорится у нас о ленинизме, как
марксизме эпохи империализма и пролетарских революций»2.
Ленин обогатил марксизм опытом революционной борьбы
пролетариата эпохи империализма, непосредственным
руководителем которой он был. Владимир Ильич Ленин разработал
ряд совершенно новых вогросов, поставленных новой эпохой.
Ленину принадлежит разработка теории империализма и
закона неравномерности его развития. Ленин разработал теорию
и тактику пролетарской революции и диктатуры пролетариата.
1 Сталин, Еще раз о социал-демократическом уклоне в нашей
партии. Сборник «Об оппозиции», стр. 510.
2 Сталин, Беседа с первой американской рабочей делегацией.
Вопросы ленинизма, стр. 369, изд. 7-е.
57

Ленин создал теорию переходного периода и социалистического
строительства. Ленин развил учение о партии пролетариата.
Ленин развил ряд важнейших проблем как диалектического и
исторического материализма, так и политической экономии.
Все важнейшие проблемы теории марксизма, все без исключения
вопросы революционной теории развиты Лениным дальше на
основе принципов Маркса и Энгельса. Ленин подверг
разрушительной критике ревизионизм и оппортунизм во всех его
формах и видах. Ленинизм есть марксизм эпохи империализма
и пролетарских революций. Ленинизм есть дальнейшее
продолжение, развитие и возвышение на новую ступень учения Маркса.
Факты современности являются блестящим
подтверждением и осуществлением великих прогнозов Ленина.
Исключительное усиление процессов загнивания
империализма, нарастание предпосылок мировой пролетарской
революции, фашизация капиталистических государств, предательская
роль социал-демократии, стратегия и тактика мирового
коммунизма,—все это и многое другое во всех почти подробностях
было указано еще Лениным. Коммунистическая партия
Советской страны твердо и непоколебимо идет по ленинскому пути.
<<Со знаменем Ленина победили мы в боях за Октябрьскую
революцию. Со знаменем Ленина добились мы решающих
успехов в борьбе за победу социалистического строительства»
(Сталин).
Что же нового внес Ленин в сокровищницу марксизма? На
этот вопрос дает ответ т. Сталин. Во-первых, говорит он, вопрос
о монополистическом капитализме, об империализме как новой
фазе капитализма, как кануне социалистической революции,
был научно разработан и обоснован Лениным. «Маркс и Энгельс
жили в период господства домонополистического капитализма,
в период плавного эволюционирования капитализма и его
«мирного» распространения на весь земной шар». «Понятно, что
Маркс и Энгельс могли лишь догадываться о тех новых условиях
развития капитализма, которые наступили в связи с новой фазой
капитализма, пришедшей на смену старой фазе, в связи с
империалистической, монополистической фазой развития, когда
плавное эволюционирование капитализма сменилось
скачкообразным, катастрофическим развитием капитализма, когда
неравномерность развития и противоречия капитализма
наступили с особой силой, когда борьба за рынки сбыта и вывоза
капитала в условиях крайней неравномерности развития сделала
неизбежными периодические и империалистические войны на
предмет периодических переделов мира и сфер влияния. Заслуга
Ленина и стало быть новое у Ленина состоит в том, что он,
опираясь на основные положения «Капитала», дал обоснованный
53

марксистский анализ империализма как последней фазы
капитализма, вскрыв его язвы и условия его неизбежной гибели.
На базе этого анализа возникло известное положение о том, что
в условиях империализма возможна победа социализма в
отдельных, отдельно взятых, капиталистических странах»1.
В борьбе с троцкизмом т. Сталин дал дальнейшее развитие
этого основного тезиса о возможности. победы социализма в
одной стране, теоретически выводя ее из закона неравномерности
развития империализма, скачкообразного характера этого
процесса развития. На этой основе выросли ленинско-сталинская
теория пролетарской революции и учение о возможности
победы социализма в одной стране.
«Рост противоречий внутри мировой системы финансового
угнетения и неизбежность военных столкновений ведут к тому,
что мировой фронт империализма становится легко уязвимым со
стороны революции, а прорыв этого фронта со стороны
отдельных стран вероятным.
Этот прорыв вероятнее всего может произойти в тех пунктах
и в тех странах, где цепь империалистического фронта слабее,
т. е. где империализм менее всего подкован, а революции легче
всего развернуться.
Ввиду этого победа социализма в одной стране, если даже
эта страна является менее развитой капиталистически, при
сохранении капитализма в других странах, если даже эти страны
являются более развитыми капиталистически,—вполне
возможна и вероятна»2.
Эта замечательная во всех отношениях теория пролетарской
революции в эпоху империализма могла быть развита только
гениальными диалектиками, овладевшими действительностью, ибо
процесс объективного развития сам по себе насквозь
диалектичен и насквозь противоречив. В самом деле, при «плавном
Эволюционировании капитализма» речь могла итти об
одновременной революции в основных странах капитализма. При
империализме же, при скачкообразном, неравномерном, прерывистом
характере развития капитализма, возможна разновременная
революция в отдельных странах, ибо единая цепь, составляющая
мировое хозяйство, вследствие неравномерности развития и
Крайнего обострения противоречий неизбежно включает в себя
такие звенья, которые^ оказываются способными сделать
«скачок» вперед ип[.0[вать единый мировой фронт империализма.
Ленин развил дальше учение Маркса и Энгельса о диктатуре'
пролетариата. «Новое у Ленина,—пишет т. Сталин*—состоите
1 Сталин, Вопросы ленинизма, 1931, стр. 370.
8 Сталин, Об оппозиции, 1928, сэр. 136.
59

этой области в том, что а) он открыл советскую власть как
государственную форму диктатуры пролетариата, использовав для
этого опыт Парижской коммуны и русской революции; б) он
раскрыл скобки в формуле диктатуры пролетариата, под углом
зрения проб, емы о союзниках npoj.ei азиата, определив
диктатуру пролетариата как новую форму классового союза
пролетариата, являющегося руководителем, с эксплоатируемыми
массами непролетарских классов (крестьянства и пр.),
являющимися руководимыми; в) он подчеркнул с особой силой тот
факт, что диктатура пролетариата является высшим типом
демократии при классовом обществе, формой пролетарской
демократии, выражающей интересы большинства (эксплоатируемых)
в противовес демократии капиталистической, выражающей
интересы меньшинства (эксплоататоров)»1.
Доказав возможность победы социализма в одной стране,
Ленин вместе с тем выработал формы и способы успешного
строительства социализма в период диктатуры пролетариата.
«Новое у Ленина в этой области,—говорит т. Сталин,—состоит
в том, что а) он обосновал возможность построения полного
социалистического общества в стране диктатуры пролетариата,
окруженной империалистическими государствами, при условии,
что эта страна не будет задушена военной интервенцией
окружающих капиталистических государств; б) он наметил
конкретные пути экономической политики («новая экономическая
политика»), при помощи которых пролетариат, имея в руках
экономические командные высоты (промышленность, землю, транспорт,
банки и. т. п.), смыкает социализированную индустрию в
сельском хозяйстве («смычка индустрии с крестьянским хозяйством»),
и ведет таким образом все народное хозяйство к социализму;
в) он наметил конкретные пути постепенного подвода и
вовлечения основных масс крестьянства в русло социалистического
строительства через кооперацию, представляющую в руках
пролетарской диктатуры величайшее средство переделки
мелкого крестьянского хозяйства и перевоспитание основных масс
крестьянства в духе социализма»2.
Далее, т. Сталин останавливается на идее гегемонии
пролетариата, которую Ленин развил в стройную систему и
проводил на практике на протяжении трех революций,на национально-
колониальном вопросе и на вопросе о партии пролетариата.
Новое у Ленина в области национально-колониального вопроса
состоит в том, что, опираясь на Маркса и Энгельса, он создал
стройную систему взглядов о национально-колониальных рево-
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 370—371.
1 Там же, стр. 371.
60

люииях в эпоху империализма, что он связал национально*
колониальный вопрос с вопросом о свержении империализма и
что он объявил национально-колониальный вопрос составною
частью общего вопроса о международной пролетарской
революции. Что касается вопроса о партии пролетариата, то новое у
Ленина в этой области состоит в том, что а) «партия есть высшая
форма классовой организации пролетариата в сравнении с
другими формами организации пролетариата (профсоюзы,
кооперация, государственная организация), работу которых призвана
она обобщать и направлять; б) диктатура пролетариата может
быть осуществлена лишь через партию, как ее направляющую
силу; в) диктатура пролетариата может быть полной лишь в
том случае, если ею руководит одна партия, партия
коммунистов, которая не делит и не должна делить руководство с другими
партиями;г) без железной дисциплины в партии не могут быть
осуществлены задачи диктатуры пролетариата по подавлению
■аксплоататоров и перестройке классового общества в общество
социалистическое»1.
Если к сказанному прибавить еще то, что сделано Лениным
в области философии марксизма, в деле дальнейшей разработки
материалистической диалектики и развития диалектического
материализма на основе новейших данных естествознания и
опыта классовой борьбы со времени смерти Энгельса, то
придется сказать, что нет ни одной отрасли марксизма, в которой
Ленин не развивал бы дальше учения Маркса и Энгельса.
Годы, прошедшие со дня смерти Ленина, преисполнены
величайших исторических событий. Всеобщий кризис
капитализма, характеризующий собой современный этап развития
загнивающей капиталистической системы, все более обостряется
и углубляется. Грозно нарастает революционное движение как
в метрополиях, так и в колониальных и зависимых странах.
Все более и более расшатываются устои капиталистического
способа производства. Все более и более растет революционная
активность пролетариата, готовящегося к решительному
штурму на твердыни капитализма. Приближается решающий час
победоносной пролетарской революции. В противоположность
загнивающему капитализму растет и крепнет первая в мире
страна пролетарской диктатуры, трудящиеся которой с
невиданным героизмом, с исключительным энтузиазмом успешно
осуществляют под руководством ленинской партии строительство
социализма.
Классовая борьба пролетариата современной эпохи также
нуждается в соответствующем теоретическом обобщении.
Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 373.
61

Марксизм-ленинизм должен быть обогащен опытом классовой
борьбы в этих новых исторических условиях. Революционная
теория Маркса—Ленина должна быть продолжена и развита
применительно к данной эпохе, применительно к новым задачам
и новым проблемам, выдвигаемым практикой революционной
борьбы пролетариата в капиталистических странах, и
применительно к новьш условиям, новой обстановке и новым задачам,
поставленным в порядок дня победоносным социалистическим
наступлением в СССР. Эта исключительной важности работа
выполняется лучшим учеником Ленина, гениальным
теоретиком, великим вождем и руководителем большивистской партии
т. Сталиным, продолжающим дальнейшую разработку и
развитие марксистско-ленинской теории, в соответствии с новыми
условиями, в соответствии с новой обстановкой.
Когда в связи с наступившей в Европе стабилизацией
капитализма и отливом революции начались колебания в некоторых
звеньях партии, выразившиеся в разговорах о конце мировой
революции и укреплении капитализма, т. Сталин выступил
самым решительным образом против этих ликвидаторских
настроений, доказывая, что стабилизация капитализма носит
лишь кратковременный характер и что отлив революции есть
один из моментов общего развития и нарастания революции.
«Я думаю,—говорил он,—что в Европе нарастает и будут
нарастать элементы глубочайшего кризиса капитализма (подчеркнуто
мной—Д. Д.). Капитализм может частично стабилизоваться,
может рационализировать все производство, может зажать
временно рабочий класс,—все это капитализм пока еще в
состоянии сделать, но он никогда уже не вернется к той
«устойчивости» и к тому ^равновесию», которые существовали до
мировой войны и Октябрьской революции. Никогда он к этой
«устойчивости» и к этому «равновесию» не вернется больше»1.
Предсказание т. Сталина в период временной стабилизации
капитализма о неизбежности нарастания элементов
«глубочайшего кризиса капитализма» сбылось через короткое время в
точности. Чем объясняется этот факт? Он объясняется прежде
всего гпубоким пониманием диалектического характера процесса
развития современного капитализма. В то время как
ликвидаторы рассматривали капиталистическую стабилизацию
обособленно и метафизически, т. Сталин исходил из
принципиальной противоположности двух стабилизации, двух
противоположных систем—капиталистической исоветской,и определенной
связи этих двух систем, «разлагающего» действия советской
системы на капиталистическую систему. С другой стороны,
Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 417,
62

вера в длительную капиталистическую стабилизацию была
связана с представлениями о ней как о новом подъеме капитализма,
при котором совершается на длительное время отлив революции.
Отсюда неверие в мировую революцию.
Тов. Сталин же самую стабилизацию капитализма
рассматривает в свете нарождения и накопления условий, ведущих к
поражению капитализма. Он писал: «Стабилизация капитализма
не может быть прочной, эта стабилизация означает нарождение
условий, ведущих к поражению капитализма; стабилизация
советского строя, наоборот, означает неуклонное накопление
условий, ведущих к укреплению диктатуры пролетариата, к
повышению революционного движения всех стран и к победе
социализма (подчеркнуто мной—Л. Д.).
Эта принципиальная противоположность двух
стабилизации, капиталистической и советской, является выражением
противоположности между двумя системами хозяйства и
управления, между системой капитализма и системой социализма.
Кто не понял этой противоположности, тот никогда не
поймет основной сути современного международного положения»1.
Вера в прочность стабилизации капитализма питалась, с
одной стороны, игнорированием противоречий внутри
капитализма, а с другой стороны, игнорированием или недооценкой
противоположности между советской системой и системой
капитализма, а также пониманием стабилизации как застоя,
т.е. формально-метафизическим подходом к «явлениям»
капитализма. По этому поводу т. Сталин справедливо писал:
«Стабилизация не есть застой. Стабилизация есть закрепление данного
положения и дальнейшее развитие. Мировой капитализм не
только закрепился на основе данного положения. Он идет
дальше и развивается вперед, расширяя сферу своего влияния и
умножая свои богатства. Неверно, что капитализм не может
развиваться, по теории загнивания капитализма, выставленной
Лениным в своем «Империализме». Ленин вполне доказал в
своей брошюре об «Империализме», что рост капитализма не
отменяет, а предполагает и подготовляет факт прогрессивного
загнивания капитализма»2.
Понятие прогрессивного загнивания, понятие развития,
связанного с процессом загнивания, недоступно метафизическим
и формально мыслящим умам. Но это факт живой
действительности .
Стабилизация капитализма означает временное усиление
капитала, но она вместе с тем неизбежно ве/лет к обострению
1 Сталин, Об оппозиции, стр. 177.
2 Там же, стр. 172.
63

всех противоречий капитализма и особенно противоречия
между рабочими и капиталистами, ибо капитализм не может
жить и развиваться без усиления гнета и эксплоатании
рабочего класса, т. е. без усиленного обострения противоречий
капитализма, без того, чтобы не порождать условий, ведущих к
поражению капитализма.
Но так как с© времени Октябрьской революции мир
раскололся на два лагеря—на лагерь капитализма и лагерь
социализма, томы в настоящее время имеем два полюса, два центра
тяготения, вокруг которых вращается движение современной
истории. И все дальнейшее развитие современного мира, как и
все международное положение, будет все больше и больше
определяться соотношением сил между этими двумя лагерями.
Период стабилизации капитализма совпал с периодом
стабилизации советской системы. Поэтому т. Сталин говорил в 1924—
1927 гг. о двух параллельно идущих, но противоположных
системах.
«Таким образом характерным для данного момента,—говорил
т. Сталин в 1925 г.,—является не только то, что капитализм и
советский строй стабилизировались, но и то, что силы этих
лагерей достигли некоторого временного равновесия с некоторым
плюсом для капитала, стало быть с некоторым минусом для
революционного движения, ибо наступившее затишье в
сравнении с революционным подъемом есть несомненный, хотя и
временный, минус для социализма»1.
Однако это временное затишье революционного движения,
временный отлив революпгн надо брать опять-таки не
обособленно, в оторванности от общего процесса революционного
движения, в оторванности от прилива революции.
После Октябрьской революции, говорил Ленин, наступила
новая эпоха, эпоха мировой революции, «эпоха, полная
конфликтов и войн, наступлений и отступлений, побед и поражений,
эпоха, ведущая к победе пролетариата в основных странах
капитализма». Эпоха мировой революции характеризуется тем,
что на очереди стоит задача свержения буржуазии в мирово*\\
масштабе. Но революции не развиваются, как думают наивные
люди, «но прямой восходящей линии, в порядке непрерывного
нарастания подъема, а путем зигзагов, путем наступления и
отступления, путем приливов и отливов, закаляющих в ходе
развития силы революции и подготовляющих ее окончательную
победу» (Сталин). Эпоха мировой революции есть целый
стратегический период, охватывающий целый ряд лет или даже
десятилетий. На протяжении этого периода могут и должны быть
1 Сталин, Об оппозиции, стр. 173.
64

отливы и приливы революции, ибе революция не надвигается
«одной общей сплошной волной. Эпоха мировой революции состоит
из отдельных периодов или этзпов,так как революция
развивается волнообразно, не по прямой восходящей линии, а
зигзагами, путем приливов и отливов.
Если временная стабилизация капитализма не
предполагает его застоя, если рос г капитализма совместим с
загниванием, то отсюда отнюдь не следует, что капитализм в целом
развивается по восходящей линии. Напротив того, особенность
нынешнего исторического периода состоит в том, что
капитализм в целом развивается по нисходящей линии. В чем состоит
разница между домонополистическим капитализмом и
капитализмом монополистическим, спрашивает т. Сталин: «Состоит
она в том, что развитие через свободную конкуренцию
сменилось развитием через грандиозные монополистические союзы
капиталистов, что старый, «культурный», «прогрессивный»
капитал сменился капиталом финансовым*капиталом «загнивающим»,
что «мирное» расширение капитала и распространение его на
«свободные» территории сменилось развитием скачкообразным,
развитием через передел уже поделенного мира посредством
военных столкновений между капиталистическими группами,
что капитализм старый, развивавшийся в целом по линии
восходящей, сменился таким образом капитализмом умирающим,
капитализмом, развивающимся в целом по линии нисходящей»1.
С 1929 г. капиталистический мир вступил в эпоху всеобщего
кризиса. Глубочайший кризис капитализма, предсказанный
т* Сталиным, стал неотвратимым фактом. Если в период
стабилизации капитализма речь шла о двух параллельных стабили-
зациях и об известном временном равновесии «с некоторым
плюсом для капитала» двух систем, то наступивший кризис
мирового капитализма, нарушив это равновесие, создал положение
с плюсом для социализма. В своем политическом отчете XVI
съезду ВКП (б) т. Сталин подчеркнул, что за истекшие со
времени XV съезда 21/2 года в жизни народов и государств
произошли серьезнейшие изменения. «Если охарактеризовать в двух
словах истекший период, — сказал он, — его можно было бы
назвать периодом переломным. Он был переломным не только
Для нас, для СССР, но и для капиталистических стран всего
мира. Но между этими двумя переломами существует коренная
разница. В то время как перелом этот означал для СССР поворот
в сторону нового, более серьезного экономического подъема,
для капиталистических стран перелом означал поворот к
экономическому упадку. У нас, в СССР, растущий подъем социалисти-
Сталин, Об оппозиции, стр. 512.
5 А. Деборин. Карл Маркс и современность*
65

ческого строительства и в промышленности, и в сельском
хозяйстве. У них, у капиталистов, растущий кризис экономики и в
промышленности, и в сельском хозяйстве»'.
Мы не намерены в этой статье сколько-нибудь
исчерпывающе изложить взгляды т. Сталина по вопросу о мировом
кризисе. Мы можем указать здесь только на некоторые основные
моменты разработанной т. Сталиным теории мирового кризиса,
Нынешний экономический кризис есть кризис
перепроизводства. Он является первым после войны мировым экономическим
кризисом, охватывая все промышленные страны мира и
являясь одновременно кризисом промышленности и сельского
хозяйства. Несмотря на всеобщий характер кризиса, он
развивается неравномерно.
Буржуазные экономисты придумывают различные теории
для объяснения современного кризиса, но все они так или иначе
рассматривают кризисы как случайное явление, не понимая того,
что они органически присуши капиталистической системе,
являясь ее неизбежным результатом. Кризисы не могут быть ни
«предупреждены», ни «уничтожены» без уничтожения самой
капиталистической системы.
«Основа экономических кризисов перепроизводства, их
причина лежит в самой системе капиталистического хозяйства.
Основа кризиса лежит в противоречии между общественным
характером производства и капиталистической формой
присвоения разультатов производства. Выражением этого основного
противоречия капитализма является противоречие между
колоссальным ростом производственных возможностей капитализма,
рассчитанным на получение максимума капита;жстической
прибыли, и относительным сокращением платежеспособного
спроса со стороны миллионных масс трудящихся, жизненный
уровень которых капиталисты все время стараются держать в
пределах крайнего минимума»*.
Нынешний кризис, являясь самым глубоким из всех
имевших место до сих пор мировых экономических кризисов, не
есть простое повторение старых кризисов, ибо он происходит
в некоторых новых условиях, которые осложняют и углубляют
его. Так как кризис сильнее всего ударил а© самой
могущественной и главной стране капитализма, то это обстоятельство
чрезвычайно обостряет мировой кризис «колоссальным
расширением сферы его влияния». Совпадение и переплетение
промышленного кризиса с сельскохозяйственным, усиливая друг друга,
неизбежно влечет за собою дальнейшее yi дубление экономичен
1 Ста тин, Вопросы ленинизма, стр. 68Э2
2 Там же-, стр. 689.
60

кого кризиса в целом. Протекая в условиях монополистического
капитализма, предопределяющего неизбежность
капиталистических объединений для сохранения высоких монопольных цен
на товары, несмотря на перепроизводство, современный кризис
является особенно мучительным для.народных масс, что
должно повести к затягиванию кризиса.
Одной из самых существенных особенностей нынешнего
кризиса является то обстоятельство, что он развертывается на
базе общего кризиса капитализма, возникшего еще в период
империалистической войны.
«Что это означает?
Это означает прежде всего, что империалистическая война
и ее последствия усилили загнивание капитализма и подорвали
его равновесие, что мы живем теперь в эпоху войн и революций,
что капитализм уже не представляет единственной и
всеохватывающей системы мирового хозяйства, что наряду с
капиталистической системой хозяйства существует социалистическая
система, которая растет, которая преуспевает, которая
противостоит капиталистической системе и которая самым фактом
своего существования демонстрирует гнилость капитализма,
расшатывает его основы.
Это означает далее, что империалистическая война и побе7"1
революции в СССР расшатали устои капитализма в
колониальных и зависимых странах, что авторитет империализма в этих
странах уже подорван, что он не в силах больше по-старому
хозяйничать в этих странах.
Это означает дальше, что за время войны и после нее в
колониальных и зависимых странах появился и вырос свой
собственный молодой капитализм, который с успехом
конкурирует на рынках со старыми капиталистическими странами,
обостряя и осложняя борьбу за рынки сбыта.
Это означает наконец, что война оставила большинству ка>
питалистических стран тяжелое наследство в виде хронической
недогрузки предприятий и наличия миллионных армий
безработных, превратившихся из резервных в постоянные армии
безработных, что создавало для капитализма массу трудностей еще
до нынешнего экономического кризиса и что должно еще больше
осложнить дело во время кризиса.
Таковы обстоятельства, усугубляющие и обостряющие
мировой экономический кризис»1.
Подвергнув далее глубокому и всестороннему анализу
основные противоречия мирового капитализма, до крайности
обострившиеся в связи с мировым кризисом, т. Сталин намечает
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 691— 692.

следующие перспективы: стабилизации капитализма приходит
конец; в результате этого подъем революционного движения
масс будет нарастать с новой силой, «мировой экономический
кризис будет перерастать в ряде стран в кризис политический».
«Это значит, во-перяых, что буржуазия будет искать выхода
из положения в дальнейшей фашизации в области внутренней
политики, используя для этого все реакционные силы, в том
числе и социал-демократию.
Это значит, во-вторых, что буржуазия будет искать выхода
в новой империалистической войне и интервенции в области
внешней политики.
Это значит наконец, что пролетариат, борясь с капиталисты'
ческой эксплоатацией и военной опасностью, будет искать
выхода в революции»1.
Все эти предсказания т. Сталина с поразительной точностью
осуществляются ныне на наших глазах.
Что касается специально вопроса о взаимоотношении
социал-демократии и фашизма, то т. Сталин еще в 1924 г., т. е.
почти десять лет назад, учил нас тому, что фашизм в качестве
боевой организации буржуазии опирается на
социал-демократию, являющуюся умеренным крылом фашизма, что фашизм
и социал-демократия (социал-фашизм) дополняют друг друга
и являются близнецами. Нынешний этап мировой революции
с особой наглядностью иллюстрирует абсолютную правильность
и этого прогноза т. Сталина, что подтверждается ныне особенно
ярко как в области «практической политики»
социал-демократии, так и в области ее «идеологического творчества».
Мы не можем изложить в этой статье хотя бы в самых
кратких чертах все то новое, что внес в сокровищницу марксизма-
ленинизма т. Сталин. Эта задача может быть выполнена только
коллективным трудом. Отметим только в дополнение к тому,
что сказано, что т. Сталину принадлежит теоретическое и
практическое обоснование на основе принципов, развитых Лениным,
построения социализма в нашей стране; им же дано
теоретическое обоснование индустриализации страны и первой (а
затем и второй) пятилетки. Им же развита теория
коллективизации и развернутого социалистического наступления по всему
фронту. Тов. Сталин дал теорию и тактику борьбы Коминтерна
в новых условиях современной эпохи. Им разработана
национальная проблема и проблема крестьянства как резерва
пролетариата и т. д.
Мы далеко не перечислили всего того нового, что внес т.
Сталин в сокровищницу ленинизма-марксизма. Повторяю, всем
Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 697,
68

работникам различных участков научного фронта следует
серьезно заняться этим вопросом, ибо такое самосознание под<-
винет нас еще дальше вперед по пути всестороннего углубления
марксизма-ленинизма.
Являясь величайшей фигурой современности, т. Сталин на
основе принципов Маркса—Ленина творчески развил и поднял
на еще более высокую ступень революционную теорию
пролетариата. Героически отстаивая чистоту марксистско-ленинской
теории от натиска оппортунизма и ревизионизма, т. Сталин
является продолжателем ленинской борьбы на два фронта.
Продолжая борьбу с социал-фашизмом, т. Сталин дал вместе
с тем критику теоретических и методологических основ
троцкизма, правого уклона и «левого» оппортунизма.
Наша эпоха в историческом смысле есть эпоха реализации
гениальных прогнозов Маркса, Ленина и Сталина о конечных
судьбах капитализма. На пространстве г/в части света
человечество уже вступило в научно предвиденный Марксом новый
социалистический мир. Именно благодаря тому,что
революционное наследство Маркса не осталось лежать втуне, а
подверглось дальнейшей систематической разработке Лениным и
т. Сталиным и одновременно претворялось в действительность,
мы имеем в СССР реальное восилощение прогнозов Маркса,
его жизненных чаяний, надежд и стремлений.
Величайшей всемирноисторической заслугой Ленина и
Сталина перед мировым пролетариатом является то, что они
открыли и.теоретически обосновали конкретные пути и формы
строительства социализма, явившись его творцами и превратив
таким образом социализм в живую действительность.
Развитие социализма в СССР есть вместе с тем и развитие новой соци^
алистической культуры, вождями и обоснователями которой
являются Ленин и Сталин. Культурному загниванию и
деградации в капиталистических странах, разложению науки и
бегству ее «жрецов» в дебри мистицизма и оккультизма, борьбе
против новейших теоретических научных открытий
противостоит мощный расцвет принципиально отличной от
капиталистической—социалистической культуры и науки. СССР с
невиданной быстротой становится самой передовой в культурном
отношении страной мира.
Волей большевистской партии миллионы трудящихся
приобщены к культуре. Нет другой страны в мире, где были бы
столь беспредельны возможности научного творчества и
прогресса. Сотни тысяч научных работников активно
участвуют в социалистическом строительстве.
Учение Маркса и Энгельса, развитое Лениным, обогащаемое
69

и далее разрабатываемое Сталиным,.является мощным оружием
в деле развития науки и техники Советской страны.
Современный этап мировой истории характеризуется тем,
что человечество стоит на грани двух миров—умирающего
капитализма и рождающегося мирового социализма. Великим
провозвестником гибели капитализма и смены его
социалистическим обществом, новым миром с новой культурой, в результате
победы пролетариата над буржуазией, был Маркс. Имя его будет
жить в веках.
Истинным наследником великого учения Маркса является
только Коммунистический интернационал, великая
большевистская партия. Только большевики во главе с т. Сталиным
твердо и уверенно ведут мировой пролетариат по пути к
коммунизму, по пути, начертанному великой рукой титана
теоретической мысли Карла Маркса. Два мира, две системы, два
класса, две идеологии противостоят друг другу.
«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». Учение
Маркса находит свое подтверждение и свое осуществление с
каждым днем, с каждым часом хода истории. Недалек час
конечного торжества великих идей Маркса; приближается
конечная победа международного пролетариата над мировым1
капиталом. Знамя Маркса, знамя Ленина в надежных руках
Коммунистического интернационала и его вождя ш, Сталина.

ОГЛАВЛЕНИЕ
1. О некоторых прогнозах Маркса и Энгельса 3
2. Современный кризис капитализма и идеология фашизма ... 9
3. Фашизм и социал-фашизм 39
4. Победа социализма в СССР. Маркс—Энгельс—Ленин—Сталин . 52

Редактор Б. Домрачее
Тех. редактор А. Демкина
Сдано в производство 19/IX 33 г. Подписано к печ. 9/XI 33 г»
Формат бумаги 82x111/32. Печ. л. Л1^. Тип. зн. 41040 в печ. л. ОГИЗ
№ 1239. Индекс С—32. Тираж 50000. Зак. № 1118. Упопн. Главлита Б-37704.
lti-я типография треста «Полиграфкнига» Трехпрудный, 9V

ЦЕНА 65 КОП.