Битва за Кавказ
Раздумья
фронтового офицера
<^
ВЛАДИКАВКАЗ
2007

63.3(2)622.12
Г-50
Гиоев М.И.
Г-50 Битва за Кавказ - Владикавказ: Ир, 2007 - 303 с.
15ВЫ 5-7534-0240-2
Автор — Михаил Ильич Гиоев — активный участник Великой
Отечественной войны, доктор исторических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РСФСР и Северо-Осетинскои ССР на основе
малоизученных архивных материалов и собственных воспоминаний
делает попытку дать свое видение битвы за Кавказ в 1942—1943 гг.
Большое внимание в книге уделяется показу организующей и
вдохновляющей роли рядовых коммунистов и армейских партийных и
комсомольских организаций в оборонительных и наступательных боях на
Кавказе.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
г 1304010000-33 Аа П7 А« я/очлоо «о
Г М131(03)-07 46"°7 63.3(2)622.12
© ГУП РСО—Алания « Издательство «Ир», 2007
15ВЫ 5-7534-0240-2 © Гиоев М.И., 2007

УКАЗ
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О присвоении г.Владикавказу почетного звания
Российской Федерации "Город воинской славы"
За мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные
защитниками города в борьбе за свободу и независимость Отечества,
присвоить г.Владикавказу почетное звание Российской Федерации
"Город воинской славы".
1ент
1Й Федерации В Лутин
Москва, Кремль
8 октября 2007 года
№1343

ВСТУПЛЕНИЕ К КНИГЕ М.И. ГИОЕВА
«БИТВА ЗА КАВКАЗ»
Победа в Великой Отечественной войне оплачена
десятками миллионов жизней солдат и мирных граждан нашей страны -
истинных патриотов, не склонившихся перед врагом,
освободивших Родину и спасших от фашистской чумы народы мира.
Для нас, живущих сегодня, особенно важны воспоминания
наших соотечественников, кто прошел суровыми военными
дорогами, осмыслил уроки того великого времени, сумел, как в
зеркале, отобразить человеческие судьбы. Книга профессора,
доктора исторических наук, участника битвы за Кавказ Михаила
Ильича Гиоева - из этой замечательной серии.
Символично, что она издана в год 65-летия битвы за Кавказ
и присвоения столице Северной Осетии почетного звания
«Город воинской славы».
Именно у стен Владикавказа в решающем 1942 году была
выиграна битва за Кавказ, во многом обеспечившая победу
советских войск под Сталинградом.
Мы всегда будем помнить наших земляков, павших на поле
боя, и низко склоняем головы перед ветеранами,
завоевавшими свободу будущим поколениям. Для нас солдаты и офицеры,
отдавшие жизнь за Победу, навсегда останутся примером
мужества, несгибаемой воли и великой любви к Родине.
Уверен, книга М.И. Гиоева займет достойное место в
летописи мужества, стойкости и героизма защитников столицы
Северной Осетии - Владикавказа и всего Северного Кавказа,
станет символом неразрывной связи поколений, веры в торжество
добра и справедливости, уверенности в мирном и счастливом
будущем нашего народа.
Глава
Республики Северная Осетия-Алания Т. Мамсуров

ПРЕДИСЛОВИЕ
С.Н. ОГОЕВ,
генерал-лейтенант
Быстротечное время все дальше уносит ту
легендарную весну 1945 года, когда советский воин-
освободитель принес на нашу истерзанную,
многострадальную землю, добытую в кровавых битвах
долгожданную Победу и тем спас от фашизма мир
и цивилизацию на всей планете.
Сегодня, когда минуло 62 года со дня окончания
Великой Отечественной войны, к глубокому
сожалению, среди нас уже нет не только прославленных
полководцев - творцов этой исторической Победы, но
раньше времени ушли из жизни и десятки миллионов
советских людей, своими ратными и трудовыми
подвигами приближавшие ту победную весну.
Между тем интерес к истории минувшей войны
ныне возрос небывало. И это вполне понятно. Она
имеет не только познавательное, но и неоценимо
важное практическое значение для судеб всех стран
и народов.
Дело в том, что в государствах, повинных в
развязывании второй мировой войны, унесшей более
50 млн. человеческих жизней, немало тех, кто
упорно пытался переписать эту историю, чтобы снять с
себя ответственность за страшное преступление,
совершенное перед миром. Более того, в связи с
коренными изменениями, происшедшими в
последние годы в Восточной Европе, все настойчивее
звучат голоса тех, кто вообще ратует за пересмотр
итогов минувшей войны и перекройку политической
карты Европы.
Небывало остро встает вопрос глубокого и
всестороннего осмысления всех этапов войны и в свя-

8
Михаил Гиоев
зи с глубочайшими потрясениями, которые пережила наша
Великая Держава в связи с ликвидацией Союза Советских
Социалистических Республик.
Не секрет, что ныне под знаменем критики культа личности
Иосифа Сталина, преодоления ошибок и негативных явлений в
истории КПСС и советского общества многие исследователи-
перевертыши, писатели и журналисты, по существу, стали на
путь очернения всей героической истории советского народа,
подвига старших поколений, которые, несмотря на имевшие
место в деятельности руководителей партии и государства
недочеты, свято верили и самоотверженно боролись за идеалы
Октября и общество социальной справедливости. К сожалению,
исключение не составляет и период Великой Отечественной
войны. В погоне за сенсациями в разоблачении культа личности
некоторые авторы доходят до того, что тогдашних
руководителей партии и Советского государства ставят в один ряд с
Гитлером и К° и тем самым не США и Англия, а Советский Союз
объявляется пособником фашистской Германии и Италии в
развязывании войны. Нередко раздаются даже голоса, будто сама
война стала возможной и неизбежной прежде всего и главным
образом благодаря политике Сталина, который якобы
потворствовал действиям фашистских главарей.
В то же время немало «специалистов», стремящихся
писать военную историю КПСС и советского общества только
черными красками, заменяя одну неправду другой. В частности, они
так или иначе делают попытку отрицать или поставить под
сомнение руководящую и вдохновляющую роль партии в годы
Отечественной войны. По существу, сводится на нет вся ее
деятельность по идейно-патриотическому и интернациональному
воспитанию трудящихся масс и укреплению братского союза
народов страны в суровые годы войны , а главное - отрицается
подвиг миллионов рядовых коммунистов, своей жизнью
защитивших тогда Родину. Такой нигилизм, по нашему глубокому
убеждению, ничего общего не имеет с действительно
необходимой борьбой за решительное преодоление тех извращений
идей социализма, которые стали возможными по вине
тогдашних руководителей партии и государства. Более того, он
мешает возрождению реалистического мышления и освобождения
общественного сознания от ложных представлений и мифов о
социализме, насаждавшихся в течение десятилетий, не говоря уже
о том, что является серьезной помехой на пути критического
осмысления собственного опыта, столь важного и нужного для
решения многочисленных проблем нынешнего, сложнейшего
периода истории России.

Предисловие.
9
Положение осложняется тем, что имеющиеся публикации
не только наших военачальников, но и ученых, посвященных
анализу хода и исхода минувшей войны, в основном написаны
без учета сегодняшнего положения страны.
В этих условиях глубокое и всестороннее, а главное -
объективное осмысление истории Великой Отечественной войны как
в целом, так и отдельных ее этапов, и даже эпизодов, имеет
действительно жизненно важное значение для нашего общества.
Вот почему появление каждой объективной публикации о
событиях минувшей войны наши читатели встречают с
повышенным интересом.
Полагаю, что к таким актуальным и нужным публикациям
относится и книга известного советского историка, активного
участника Великой Отечественной войны, доктора исторических наук
профессора М.И. Гиоева «Битва за Кавказ».
Для реализации своего замысла автор собрал и
проанализировал обширный, весьма интересный фактический материал,
позволивший ему с глубоким знанием дела ярко и убедительно
рассказать о массовом героизме наших воинов, сражавшихся с
сильным и коварным врагом в невероятно тяжелых условиях
Кавказа. На наш взгляд, особенно важно и ценно то, что о
ратных подвигах солдат и командиров рассказывает историк,
который видел события не с высоты фронтового, армейского и даже
бригадного командного пункта, а, будучи боевым офицером,
непосредственно находился в окопах, там, где ценой жизни ре-
ализовывались замыслы нашего командования. Он повествует
от имени фронтовых «низов», способствуя восстановлению той
окопной правды, которой явно не хватает многим публикациям
о Великой Отечественной войне, и в частности судьбоносной
для всей страны битве за Кавказ, правды, без которой
немыслимо создать подлинную историю той бессмертной эпопеи
советского народа.
Внимательное знакомство с представляемой читателю
книгой убеждает в том, что автор - опытный исследователь, лично
переживший изучаемый им период войны, - конкретные
материалы и факты из жизни своих однополчан использовал для
анализа хода и исхода всей битвы за Кавказ.
Он прежде всего убедительно показал свое видение причин
сокрушительного провала очень тщательно продуманного
гитлеровским генеральным штабом плана захвата Кавказа под
кодовым названием «Эдельвейс». Казалось, в том плане было
предусмотрено все до мелочей. Гитлеровское командование
сумело снабдить свою армию всем необходимым, вплоть до
новейших карт, составленных их агентами, наводнившими Кав-

10
Михаил Гиоев
каз накануне войны. А главное, здесь были сосредоточены
такие мощные, специально обученные и оснащенные силы, что,
казалось, вопрос захвата этого стратегически важного
плацдарма должен был бы быть решен в считанные дни.
Кроме того, оккупанты были абсолютно уверены в том, что
воинственные народы Кавказа, прежде всего горцы Северного
Кавказа, окажут им мощную поддержку, способствуя
молниеносному осуществлению плана «Эдельвейс».
Автор убедительно показывает, как и почему расчеты врага
обернулись для него же неожиданными, катастрофическими
просветами. Опровергая вздорные утверждения, будто
кавказские народы сражались с врагом лишь под влиянием партийной
пропаганды, а главное - под страхом сталинских репрессий,
М.И. Гиоев на основе весьма оригинального материала повествует
о том, что они на деле защищали не мифы, а свою реальную
Советскую Родину, во имя которой шли на любые жертвы.
Более того, как справедливо отмечает автор, народы
Кавказа защищали свой край, родные очаги, свою Родину всюду: от
Бреста до Москвы, от Кавказа до Берлина и Эльбы.
Общеизвестен факт, например, что из 56 тысяч
награжденных за подвиги в годы войны жителей Северной Осетии
подавляющая часть, в том числе и. 33 воина-осетина, удостоенных
высокого звания Героя Советского Союза, воевала за
пределами Кавказа.
Принципиально важной особенностью книги является ее
политическая заостренность и своевременность. В ней делается
попытка осмыслить уроки и опыт минувшей войны с целью
использования их при решении нынешних многотрудных,
судьбоносных для нашей Родины задач.
Особенно ценным в этом отношении представляется нам
аргументированный рассказ автора о руководящей,
организующей и вдохновляющей роли партии в экстремальных условиях
войны.
Многочисленные конкретные факты позволили ему сделать
обоснованный вывод о том, что партия была сильна прежде всего
глубокой убежденностью своих рядовых членов в правоту ее
целей и задач, показывавших солдатским массам высокий
пример самоотверженной борьбы за идеалы Октября, за нашу
Советскую Родину.
Если бы партия сумела в послевоенный период сохранить
эту неразрывную связь с народом,, если бы каждый коммунист
был таким же высоким примером для беспартийных масс,
каким был в годы войны, если бы партийные «верхи» и «низы»
были так же неразрывно связаны между собой, как во время

Предисловие.
11
войны, и если бы, наконец, слова и дела партии так же не
расходились, как в годы суровых испытаний, то, как справедливо
заключает автор, ныне не было бы кризиса в стране и тех
смертельно опасных явлений, которые мы переживаем в связи с
ликвидацией нашего Великого и несокрушимого Союза Советских
республик.
Сегодня, в условиях крайнего обострения
межнациональных отношений, которые в некоторых районах страны дошли до
состояния гражданской войны, превратив сотни тысяч
советских людей в бездомных беженцев, нам особо важным и
актуальным представляется богатый материал книги, который
демонстрирует многообразие форм и методов работы партии по
идейно-патриотическому и интернациональному воспитанию в годы
войны не только солдатских масс, но и трудящихся
многонационального кавказского региона.
Большой практический интерес представляет, на наш взгляд,
и повествование автора о формах и методах патриотического и
интернационального воспитания молодежи, веками
вырабатывавшихся у кавказских народов и всегда игравших
определяющую роль в становлении личности.
Мне, человеку, вся сознательная жизнь которого
посвящена служению Родине в рядах Красной Армии, особенно близки
и понятны мысли автора, с теплотой и глубокой
благодарностью рассказывающего о той огромной любви, которую
советские люди испытывали к армии. Именно эта всеобщая любовь к
советским воинам, готовность народа сделать для нее все
возможное и даже невозможное, были во многом определяющими
источниками нашей Победы в годы войны. Это особенно
следует подчеркнуть сегодня, когда по вине определенных сил в
стране делается попытка противопоставить армию народу, вызвать
неприязнь к советскому воину, который всегда служил верным
стражем мира.
Уверен, что читатель с большим интересом познакомится с
философией раздумий автора, проникнется сознанием
жизненной важности дальнейшего заинтересованного осмысления
бессмертного подвига советского народа в годы Великой
Отечественной войны, принадлежащего нынешним и грядущим
поколениям россиян.

Памяти родителей — моих незаменимых
учителей — Илико и Мака Гиоевых посвящаю
ОТ АВТОРА
Видимо, каждая книга, как и каждый человек,
имеет свою неповторимую судьбу. Об этом
подумалось, когда в совершенно непредвиденных
обстоятельствах я окончательно принял решение о
переиздании своей книги «Раздумья», посвященной
битве за Кавказ в годы Великой Отечественной войны.
Это произошло в столице Абхазской республики
г. Сухуме, где вместе с профессором И.Д. Алборо-
вым и ныне покойным полковником Ю.С. Сидаковым
принимал участие в работе пятого Всемирного
Конгресса Абхазо-Абазинского народа - «Независимое
признанное. Абхазское государство - гарант
сохранения абхазского этноса».
Конгресс проходил с 14 по 17 декабря 2006 г.
По странному стечению обстоятельств в эти же
числа декабря 1991 года, т.е. ровно 15 лет назад Севе-
ро-Осетинское книжное издательство «Ир»
выпустило в свет мою указанную книгу.
Она была задумана еще в конце 80-х гг. как
решительный протест против тогда еще
необъяснимо набиравшей силы фальсификации и
опошления более чем 70-летней героической истории
нашего многонационального Отечества советского
периода. Под предлогом критики культа личности
Иосифа Сталина вся история этого периода
глумливо и цинично объявлялась сплошной цепью
грубых ошибок и преступлений.
Мне, как и миллионам советских граждан, и в
кошмарном сне не приснилось бы, что наша
Великая, непобедимая Сверхдержава СССР, а также
коммунистическая партия, руководящая и
направляющая сила нашего общества, доживают свои после-

Битва за Кавказ.
13
дние дни. Никто из нас не поверил бы, что все мы, включая 19
миллионов коммунистов, окажемся жертвами чудовищного,
смертельно опасного для нашей многонациональной родины
заговора мирового империализма, решившего на этот раз
сокрушить непобедимую Русь руками именно внутренней,
доморощенной агентуры из высшей партийно-советской элиты,
беспощадности и ненависти к своей Родине которой позавидовали
бы наши лютые враги от татаро-монгол до гитлеровской своры.
И... надо же, действительно произошло самое страшное - не
стало нашей могучей Державы. В стране воцарился хаос и
неразбериха. Народ метался в ужасе.
В этой жуткой ситуации я взял тогда в руки первый экземпляр
своей книги «Раздумья» и, в бессильной ярости, стал лелеять
мечту о непременном ее переиздании, где бы в меру своих сил и
возможностей сказал все то, что думаю о лютых, ненавистных
врагах, разрушивших нашу Великую Родину.
И вот, наконец, настал момент. Поскольку в книге
«Раздумья» повествуется, в частности, и о героических защитниках
Абхазии, я решил преподнести ее в дар организаторам высокого
форума в Сухуми, призванного дать объективную информацию
мировой общественности и мобилизовать ее на защиту правого
дела как абхазского, так и осетинского народов, ведущих
борьбу за свою независимость против геноцида Грузии, за спиной
которой стоят те же Соединенные Штаты Америки, некогда
дирижировавшие силами, сокрушившими СССР и
коммунистическую партию, а ныне рвущиеся к захвату Кавказа и изгнанию из
этого региона России, веками игравшую исключительно важную
роль в судьбах народов Ьтого края.
Естественно, свое выступление на высоком форуме, где
присутствовали не только представители российских регионов,
но и делегации 45 зарубежных стран, я начал с краткой
информации о беспримерном массовом героизме, проявленном
нашей армией и тружениками тыла, совместными усилиями
которых была защищена тогда Абхазия.
Подлинный энтузиазм, с которым участники конгресса
встретили мое выступление, и многочисленные вопросы делегатов
форума в перерывах между заседаниями окончательно
убедили меня в правильности принятого мною решения о
переиздании книги «Раздумья».
В то же время, именно реакция участников форума на мое
выступление заставила меня воздержаться от вручения
приготовленной книги оргкомитету конгресса.
Судя по всему, они хотели бы услышать от меня -
фронтовика и ученого - не только рассказ о боевых действиях на Кавка-

14
Михаил Гиоев
зе в далекие теперь 40-е годы прошлого столетия, но и
объективную оценку тех потрясений, которые пережила наша Родина
в роковые 90-е, следствием которых просторы нашей бывшей
необъятной Родины, в том числе и легендарный Кавказ,
оказались залитыми кровью межнациональных войн, а миллионы
россиян разных национальностей, и прежде всего именно русских,
оказались бездомными бомжами. Разумеется их интересовало
мое мнение и о дальнейшей судьбе России.
Слушая участников высокого форума, еще раз всерьез
подумалось, что, действительно, только осмыслив причины крушения
нашей Великой Державы и сказав народу, и прежде всего
молодежи, суровую, горькую правду об этой чудовищной по замыслу и
страшной по своим последствиям катастрофе, можно и нужно
поставить на службу нынешним и грядущим поколениям россиян
их собственную героическую историю, и прежде всего
неисчерпаемый источник патриотического, интернационального и
морально-нравственного воспитания наших народов - историю Великой
Отечественной войны 1941-1945 гг. в целом, и каждый ее этап,
каждый факт, связанный с нею, в частности.
Многовековая история становления России - убедительное
доказательство тому, что Русь во все времена, после всех бед,
опираясь именно на собственный опыт, собственную героику,
веками выработанный несокрушимый народный дух, находила
в себе силы, чтобы снова и снова возродиться.
В самом деле, она возродилась после страшного татаро-
монгольского нашествия, после вторжения великой армии
Наполеона, дошедшего до самого сердца России. Фашистские орды,
покорив почти всю Европу, вознамерились в считанные дни
сокрушить ненавистный Советский Союз, но нашли конец своим
бредовым планам именно на просторах России.
Феномен несокрушимости России, по нашему убеждению,
заключался в том, что великие беды всегда вызывали у россиян
обостренный патриотизм. Поэтому извечно незыблемым
оставался морально-нравственный, патриотический, несокрушимый
дух народа, их готовность ценой даже собственной жизни
защитить Родину - святую Русь.
Неоценимо важную роль в этом всегда играла
историческая наука, которая бережно сохраняла именно подлинную
историю своего народа, Державы Российской, передавая ее
незапятнанной грядущим поколениям россиян.
Она, конечно же, не стремилась очернять или, того хуже,
«выбрасывать» из истории целые периоды деятельности
различных исторических личностей по причине того, что в их
работе имели место серьезные просчеты или даже грубые ошибки.

Битва за Кавказ
15
Подлинные ученые-патриоты Родины, которые
действительно хотели оставить потомкам жизнеутверждающую правду о
прошлой жизни Державы Российской, исходили из
элементарной истины, что историю нельзя «улучшать» или «ухудшать»,
какой бы она ни была. Она была такой, какой была, и
исправлять ее задним числом никому не дано. Историю надо серьезно
изучать, учиться на ее позитивном и негативном опыте, а не
спорить с ней, чтобы уверенно двигаться вперед.
Ныне размышляя над реальной, многовековой историей
нашей многонациональной страны, можно утверждать, что
могучая Российская Держава, несмотря на сложнейшую ситуацию, в
которой она оказалась, может возродиться. Более того, она в
нынешней исторической ситуации обязана любой ценой
возродиться именно как могучая мировая Держава. В конечном счете
для России и всех россиян это гамлетовский вопрос.
Империалистический Запад даже не скрывает, что в обозримом будущем
намерен раздробить и окончательно похоронить ту ослабевшую
Россию, которая осталась от уничтоженного предателями
Родины нашего могучего и непобедимого Союза Советских
Социалистических Республик. На Западе уже даже в ходу карты и
почтовые марки с изображением территории России,
разумеется, без Москвы. Нескрываемое раздражение у наших западных
«доброжелателей» вызывают любые самостоятельные,
решительные действия нынешнего руководства страны.
В этих условиях Россия, повторимся, либо возрождается во
всю свою мощь, либо канет в Лету.
Однако, прежде чем говорить всерьез о возможном
возрождении нашей Державы, нам надо до конца осознать и
осмыслить, что же произошло с нами? Кто, как, какими путями и
методами готовил и осуществил полное уничтожение нашего
Великого Союза республик.
Разумеется, на этот архиважный и крайне сложный вопрос
должна дать ответ историческая наука, очищенная от скверны
«ученых»-перевертышей и различных перебежчиков в лагерь
врагов, а также платных борзописцев, восхваляющих
предателей Родины.
Сложность решения этой до предела запутанной проблемы
заключается не только в том, что многие из непосредственных
организаторов крушения нашей Державы еще живы и имеют
определенный вес в политической жизни государства, но и в том,
что господа Горбачевы и ельцины, уничтожив рабочий класс и
колхозное крестьянство, постарались создать для себя
надежную социальную базу в лице пока преуспевающей прослойки

16
Михаил Гиоев
людей из преступного мира и теневой экономики, в руках
которой фактически оказались несметные богатства страны,
позволяющие ей во многом править бал как в экономической, так и
политической жизни страны.
В этих условиях тернист и многосложен путь не только
истинного возрождения нашей могучей Державы, но и попытаться
дать должную оценку происшедшей в 90-х годах катастрофе, а
тем более конкретным лицам партий и движений, повинным в
подготовке и осуществлении в стране этого небывалого в
истории человечества акта уничтожения именно Российской
Сверхдержавы, именуемой Союзом Советских Социалистических
Республик.
Можно не сомневаться, что рано или поздно непременно
грядет суровый суд над палачами нашей Державы, которые,
воспользовавшись доверием народа, свою Родину бросили к ногам
ликующей Америки, ныне единолично правящей миром.
Естественно, в этой конкретной ситуации автор не может
ставить перед собой задачу полного освещения поставленной
проблемы. Да и то сказать, эта задача не диктуется
содержанием готовящейся к переизданию книги.
Речь пока может идти лишь о констатации очевидных фактов,
позволяющих автору составить свое общее видение событий 90-х гг.,
и попытке ответить на некоторые принципиальные вопросы с
целью разоблачения организаторов крушения нашей Державы.
Но прежде чем попытаться осветить именно доступные
стороны и моменты этой судьбоносной для всей страны проблемы,
автор считает своим долгом подчеркнуть, что книге
возвращается ее первоначально предполагавшееся название - «Битва за
Кавказ». На титульном листе под названием книги дается
подзаголовок: «Раздумья фронтового офицера».
Такое решение тем более уместно, что автор, будучи
историком, занимающимся проблемами Кавказа, при написании
книги привлек и использовал большой разнообразный материал,
извлеченный из фондов центральных и республиканских
государственных архивов, не только для освещения общей картины
всех этапов битвы за Кавказ, но и для изучения деятельности
партийных и советских органов республик Кавказа, которые
действительно сделали тогда максимально возможное, а
временами даже, казалось бы, невозможное для мобилизации всех сил
и средств тыла в помощь фронту. Надо особо подчеркнуть, что
веками безальтернативным, определяющим условием
нормальной жизни всех без исключения народов в этом
многонациональном крае была и безусловно остается подлинная братская дружба
и их теснейшее сотрудничество в ратном деле и в труде. Вот

Битва за Кавказ.
17
почему, когда над единым для всех народов «Кавказским
домом» нависла смертельная опасность, партийно-советские
органы особо важное значение придавали именно
интернациональному и патриотическому воспитанию широких масс
трудящихся, умело используя для этого подлинную героическую историю,
мудрые традиции и обычаи народов края.
Снова и снова размышляя над событиями тех далеких
теперь легендарных и судьбоносных для всей страны дней как
непосредственный участник битвы за Кавказ и как историк
убежденно утверждаю, что в той ситуации, сложившейся в 1942-1943 гг.
на Кавказе, полный провал тщательно разработанных и
подготовленных планов фашистских главарей относительно народов
края и решительная победа нашей армии в определяющей
степени стали возможными благодаря именно монолитному
единству народов, их преданности Советской Родине и, конечно же,
теснейшему взаимодействию сражавшейся здесь нашей армии
и тружеников тыла.
В ходе работы над книгой автор особое внимание уделял
изучению и освещению конкретной деятельности партийных и
комсомольских «низов», воздавая должное рядовым коммунистам и
комсомольцам, действительно являвшимся душой и организатором
всенародного подвига в исторической битве за Кавказ.
Автор считает необходимым подчеркнуть, что миллионы
советских людей, рядовых коммунистов и комсомольцев, верой
и правдой служивших своей Родине, отдавших жизнь за нее, не
могут быть в ответе за преступную деятельность
партийно-советской элиты,, особенно ее верхних эшелонов, которая в
послевоенный период десятилетиями говорила от их имени и в
конечном счете предала их, равно как и высокие идеалы, за
которые боролся народ.
Но прежде чем говорить о причинах крушения
коммунистической партии и Советского государства в начале 90-х годов,
автор считает необходимым поведать читателю о важности и
исторической значимости событий, о которых повествуется в книге.
О Великой Отечественной войне, об отдельных ее этапах и
операциях, в том числе о защите Кавказа, написано
бесчисленное множество книг, статей, диссертаций, художественных
произведений. Опубликована многотомная история второй
мировой войны. Продолжается нескончаемый поток мемуарной
литературы. И тем не менее, по моему глубокому убеждению, даже
тысячная доля этого действительно великого подвига
советского народа еще не получила достаточного освещения. Да,
видимо, и неразрешима эта задача. Если даже задаться целью
написать 1418 томов этой истории, т.е. каждый день Великой Оте-
2 Битва за Кавказ

18
Михаил Гиоев
чественной войны сделать предметом специального
исследования, и то было бы немыслимо воссоздать все аспекты,
передать весь трагизм событий, особенно в ее начальный период.
Ведь каждый фронтовой день не только целой армии, корпуса,
дивизии, бригады, полка, батальона, роты, взвода, отделения,
но даже каждого солдата - самостоятельная, подчас трудноопи-
суемая история.
Вот почему ныне живущим и грядущим поколениям нужен и
важен каждый правдиво описанный эпизод минувшей войны,
каждое новое трезвое исследование или же воспоминания
участника войны от солдата до маршала, в основе которых лежат
реальные факты, а не вымышленные легенды.
В связи с этим нельзя не выразить искреннего сожаления
по поводу того, что в хоре, славящем героику минувшей
Отечественной войны, есть все - от прославленных полководцев и
писателей, нередко делящих лавры побед и явно желающих в
наилучшей форме «подарить» себя грядущим поколениям, до
ученых, но почти нет самих творцов той исторической Победы -
солдат и тех звеньев командного состава, которые постоянно
были рядом с ними, реализуя планы нашего командования. Им,
как правило, в многочисленных публикациях отводилась роль
некой безликой массы, служившей фоном, на котором
возвеличивались творцы стратегических планов ведения войны.
Повторяя устоявшиеся стереотипы, многие авторы охотно
выдавали полуправду о минувшей войне, довольно часто даже
«подправляли» исторические факты в угоду очередному
«выдающемуся» лидеру партии и их фаворитам. К сожалению,
этого греха не избежали даже такие официальные
фундаментальные публикации, как шеститомная «История Великой
Отечественной войны Советского Союза» и двенадцатитомная «История
второй мировой войны 1939-1945 гг.». По каждому тому этих
изданий легко проследить политическую конъюнктуру в стране в
период их подготовки. Поэтому не случайно, например, что в
третьем томе «Истории Великой Отечественной войны
Советского Союза» член военного совета одного из фронтов Н.С. Хрущев
упоминался 41 раз, а Верховный Главнокомандующий И.В.
Сталин - 27 раз. А в двенадцатитомной истории второй мировой
войны вообще сделана попытка переписать целые страницы
истории в угоду амбициям полковника Брежнева и его
окружения. Вот лишь один наглядный пример. Общеизвестно, что 1-й
заместитель народного комиссара обороны Маршал
Советского Союза Г.К. Жуков в сопровождении командующего Северо-
Кавказским фронтом генерал-полковника И.И. Масленникова во
второй половине апреля 1943 года побывал на различных учас-

Битва за Кавказ.
19
тках этого фронта, в том числе и на линии фронта 18 армии.
Кстати сказать, 21 апреля 1943 года с 18.30 до 19.30 он
находился на командном пункте 3-го стрелкового корпуса, недалеко
от нашей 155-й бригады, в составе которой мне довелось
участвовать в битве за Кавказ в качестве командира
противотанковой роты.
Этот факт в угоду Л.И. Брежневу от имени Г.К. Жукова в его
книге «Воспоминания и размышления» был подан таким образом,
будто он во время посещения 18 армии 18 апреля желал лично
встретиться с полковником Брежневым и выразил сожаление, что
не застал его, так как в это время тот находился на «Малой земле».
Обстановка в стране была такова, что даже такие
выдающиеся полководцы, как Г.К. Жуков, А.М. Василевский и другие,
не говоря уже об историках и литераторах, не могли писать
полную правду. Поэтому в этих условиях, естественно, было не до
солдатской правды. Чрезвычайно редко можно было увидеть в
наших магазинах и библиотеках книги, написанные именно
бывшими солдатами, сержантами и младшими офицерами. И не
случайно созданный в нашей литературе, в искусстве и даже в
исторических исследованиях образ солдата, описание его
чувств, дум и чаяний чаще всего бывают видом сверху или, в
лучшем случае, сбоку, но никак не изнутри.
Вот почему мы считаем, что для воссоздания подлинной
истории Великой Отечественной войны нужно было бы, чтобы о ней
говорили также фронтовые «низы». Вполне естественно, что их
рассказы не были бы такими эффективными и глобальными, как у
полководцев и писателей, но это была бы истинная правда о
войне, правда о тех, кто, презирая смерть, преодолевая
нечеловеческие трудности, день за днем добывал нашу великую Победу.
Справедливости ради следует сказать, что наши ведущие
историки и литераторы долго и безуспешно писали о научно-
познавательной ценности «солдатских мемуаров», о
необходимости их редактирования и публикации. Но так и не удалось
решить на правительственном уровне даже вопрос о создании
альманаха солдатских мемуаров и специального центра для
хранения рукописей фронтовиков, о чем так много и
настойчиво говорилось на различных совещаниях.
Вполне можно понять писателя В.Л. Кондратьева, который
с горечью говорил: «Видимо, никто не заинтересован в этих ме-'
муарах и никому не нужна правда о войне, которая может
оказаться не совсем такой, как в мемуарах военачальников и
официальной истории»1.
1 История СССР, № 4, 1988, с. 35.

20
Михаил Гиоев
Но ныне, когда написание подлинной истории
Отечественной войны советского народа, свободной от старых
стереотипов и извращений в угоду различным «выдающимся»
партийным и государственным деятелям, в которой бы главная роль
отводилась именно широким массам, ковавшим победу на
фронте и в тылу, особый смысл приобретают публикации,
содержащие неурезанную правду о фронтовых «низах» и призванные
помочь исторической науке избавиться от полуправды, которая
хуже неправды, и посмотреть, наконец, в глаза настоящей, а не
выдуманной истории.
Создание правдивой истории минувшей войны - не только дань
глубокого уважения к памяти тех миллионов советских людей,
которые ценой собственной жизни отстояли свободу и независимость
нашей Родины, но и суровый урок, и грозное предостережение
человечеству в термоядерный век, когда вопрос войны и мира
превратился в вопрос о выживании человечества вообще.
Вместе с тем история Отечественной войны -
неиссякаемый источник гордости и славы всех без исключения народов
нашей страны, источник патриотического и
интернационального воспитания нынешних и грядущих поколений молодежи,
имеющего определяющее значение для нашей страны.
История человечества учит, что ни один народ не может
иметь будущего без прошлого, не может жить и преуспевать без
собственной героики, без собственных впередсмотрящих
ориентиров. Вот почему мы не имеем права допустить, чтобы
памятники павшим героям Великой Отечественной войны,
воздвигнутые во всех уголках бывшего Советского Союза, вечные огни,
горящие ярким пламенем, стали ничейными, безымянными,
безразличными потомкам или, того хуже, разрушались как это
произошло в Эстонии. Эту мысль особо хочется подчеркнуть,
потому что многомиллионные массы читателей пока нередко
лишены объективной информации о минувшей войне.
Положение осложняется тем, что сегодня, пользуясь демократией и
гласностью, все громче поднимают голос те, кто под предлогом
восстановления исторической правды и разоблачения культа
личности И.В. Сталина, по существу, занимаются развенчиванием
и очернением великого подвига советского народа как на
фронте, так и в тылу, стараясь унизить и оскорбить не только живых,
но и павших героев, спасших Отечество и мир от фашистских
поработителей. В последнее время все активнее
пропагандируется тезис, будто Победа была одержана главным образом
благодаря нашей готовности заплатить за нее любую цену. Иначе
говоря, не мужеством, не волей, не умением и смекалкой, а
единственно - большой кровью.

Битва за Кавказ.
21
Подтекст виден невооруженным глазом: зря отстаивали
Москву, Киев, Одессу, Смоленск и Севастополь, сотни других
городов. Следовало поступить по примеру «просвещенных»
западноевропейских стран, которые предпочли сдать немцам
свои центры, чтобы не рисковать людьми, архитектурными
святынями. Только на чьей стороне была бы в таком случае победа
во второй мировой войне?2
Эти «патриоты-капитулянты» ныне глумятся над фактом
самоотверженности и героизма советских воинов, ценой жизни
выполнявших приказ Родины «Ни шагу назад!» Они поднимают
на щит изменников Отечества, предателей, усиливая с каждым
днем антиармейскую пропаганду.
По существу, они объявляют безумцами тех, кто, подобно
Александру Матросову, Петру Барбашову, своим телом закрыл
вражеские амбразуры, чтобы спасти своих товарищей и
выполнить свой солдатский долг перед Родиной, кто шел в штыковую
под шквальным огнем врага, кто совершал воздушный таран или,
подобно капитану Гастелло, направлял свой горящий самолет
на скопление живой силы и техники врага, чтобы ценой
собственной жизни приблизить нашу Победу.
В этих условиях, как ни парадоксально звучит, важнейшей
задачей является серьезная, аргументированная защита чести
наших дедов, отцов, матерей, братьев и сестер, перед
которыми в неоплатном долгу не только ныне живущие, но и грядущие
поколения землян.
Выступая против любых попыток умалить величие подвига
советского народа в годы Великой Отечественной войны, автор
на основе многочисленных материалов и документов, а также
фактов и событий, очевидцем или участником которых ему
довелось быть, анализирует истоки массового героизма,
патриотизма и интернационализма воинов Красной Армии,
защищавших Кавказ.
Вместе с тем глубоко убежденный в том, как уже
подчеркивалось, что без всемерной поддержки многочисленных народов
Красная Армия не смогла бы выстоять и победить фашистских
оккупантов на Кавказе, автор, наряду с рассказом о боевых
действиях, большое внимание уделяет описанию быта, традиций и
обычаев горских народов. На конкретных примерах из жизни
Осетии, маленького селения Коста, показывает своеобразную
систему патриотического и интернационального воспитания
подрастающих поколений, которая веками вырабатывалась у
горцев. Это позволяет понять, с одной стороны, объективные
2 Газ. «Правда», 9 мая 1990 г.

22
Михаил Гиоев
причины, побуждавшие народы края плечом к плечу с Красной
Армией насмерть стоять, защищая родной Кавказ и, с другой
стороны, выявить подлинные мотивы провала столь тщательно
разработанного фашистами плана захвата Кавказа, в котором
коренному населению отводилась роль надежных пособников
гитлеровской Германии.
Может показаться парадоксальным, но только через призму
фронтовых «низов» мы получаем неусеченную правду о
деятельности не только тогдашних военачальников, но и
руководителей партийных, советских и хозяйственных организаций в годы
войны, особенно в битве за Кавказ.
Опираясь на память тех, кто сидел непосредственно в
окопах и лицом к лицу встречал врага, мы сможем понять, как
партийные и комсомольские организации, несмотря на
серьезные ошибки и промахи в их работе, обеспечивали
идейно-политическое, интернациональное и патриотическое воспитание
солдатских масс, без чего немыслимо было бы ковать боевой дух
наших воинов, отдавших делу победы над врагом всего себя.
Солдатская память поможет понять и конкретный смысл
вдохновляющей и организующей роли коммунистов и
комсомольцев в огненные годы, особенно в тяжелейший начальный
период войны, когда речь шла о судьбе Родины, о свободе и
независимости советского народа.
Конкретный материал, содержащийся в предлагаемой
публикации, позволяет убедительно доказать несостоятельность
доводов тех, кто пытается поставить под сомнение тезис
руководящей и направляющей роли коммунистической партии в ходе
и исходе Великой Отечественной войны и внушает людям,
выросшим уже после войны, что это лишь красивая агитационная
фраза.
Рассказывая правду о роли партии в спасении нашей
Родины, автор ни в коем случае не пытается защищать партийную
элиту, повинную сперва в перерождении, а затем в катастрофе
коммунистической партии и нашей Великой, непобедимой
Державы. Правда войны и нужна для того, чтобы осмыслить, в силу
каких причин погибла КПСС. Это нужно не только ныне
живущим, но и грядущим поколениям.
Ныне немало и таких, кто, охотно признавая, что минувшая
война была войной моторов, где важнейшую роль играло
совершенство военной техники: танков, самолетов, орудий,
минометов и т.д., практически игнорирует тот факт, что вторая
мировая война была и войной идеологий, убеждений личного
состава воюющих армий, войной общественных и государственных
систем и что именно от идейной убежденности солдат и офице-

Битва за Кавказ.
23
ров нередко в решающей степени зависел исход многих битв и
даже всей войны. В этих условиях ненавязчивый рассказ о
повседневных фронтовых буднях коммунистов и комсомольцев,
даже на примере отдельных маленьких подразделений, имеет
принципиально важное значение для понимания общего
положения в Красной Армии.
Вместе с тем, по мнению автора, критически осмысленный
опыу патриотического и интернационального воспитания масс,
накопленный коммунистами и комсомольцами в годы войны,
имеет не только научно-познавательное, но и неоценимо важное
практическое значение в условиях, когда нам приходится искать
пути, формы и методы конкретного совершенствования
межнациональных отношений, особенно в таком многонациональном
регионе, как Кавказ, а также интернационального сплочения масс.
Задавшись целью рассказать о битве за Кавказ, используя
при этом боевой путь упоминавшейся 155-й отдельной
стрелковой бригады, автор вполне сознавал, что, полагаясь
исключительно лишь на свою память, описание исторических событий,
в которых участвовали многие конкретные лица на различных
участках фронта, практически немыслимо. По прошествии
многих десятилетий человек не только забывает многие детали, но
постепенно утрачивает ощущение пережитого. Прошлые
события, естественно, выступают в его памяти через призму
сегодняшнего сознания. Поэтому пришлось провести серьезную
работу по изучению фондов Центрального архива Министерства
обороны СССР (ЦАМО СССР). Автор внимательно ознакомился
с документами и материалами не только корпусов и армий, в
составе которых разновременно вместе со своей частью
находился , но и в целом с обстановкой на Закавказском и Северо-
Кавказском фронтах в 1942-1943 гг. Автор воспользовался
также фактическим материалом, содержащимся по этому периоду
войны в историях республик, областей и краев Кавказа, в
многотомной истории второй мировой войны, в публикациях бывшего
командующего Закавказским фронтом генерала армии И.В.Тю-
ленева, маршалов: А.А. Гречко и В.И. Чуйкова, генералов:
И.П.Рослого, И.Л. Хижняка, полковников: А.С. Завьялова и
Т.Е.Калягина, профессоров: Д.З. Муриева, А.Ф. Терехова, А.И. Миронова,
Х.М. Ибрагим-Бейли, Ч.С. Кулаева, Г.С. Бурназяна, М.Г. Шайдаева,
В.М. Бекишвили, Е.Т. Хакуашева и др.
Особую благодарность хочется выразить авторам книги
«Тайна Марухского ледника» Владимиру Григорьевичу Гнеушеву
и Андрею Лаврентьевичу Попутько за их подвижнический труд,
за литературный памятник, который они создали героям,
победившим на перевалах Кавказского хребта не только врага, но и

24
\
Михаил Гиоев
грозную стихию. Именно со страниц их публикаций впервые
заговорили и бывшие мои боевые товарищи. Сведения,
содержащиеся в книге, помогли автору уточнить многие детали,
связанные с этим массовым героизмом советских солдат в далеком
1942 году.
Особенно ценными являются воспоминания моих
однополчан: бывшего командира 2-й минометной роты Геннадия
Васильевича Василькова, бывшего инструктора политотдела бригады
Анатолия Ивановича Ванина, бывшего комиссара 4-го батальона
Василия Федоровича Коробкова, бывшего медработника бригады
Федора Петровича Овчаренко, майора Савичева,
рассказывающего о боевых действиях 1-го батальона нашей бригады и др.
Немало интересного фактического материала содержится
и в книге Т.Т. Худалова «Рубеж славы».
Личные впечатления и воспоминания автора, сопоставленные
с архивными документами и материалами, а также данными,
содержащимися в публикациях, положены в основу этой книги.
Прежде чем рассказать о битве за Кавказ, считаю
необходимым подчеркнуть, что Кавказ был важнейшим экономическим и
стратегическим регионом страны. Накануне войны здесь
добывалось 86,5% отечественной нефти, 65% природного газа, 56,5%
марганцевой руды и т.д. В то же время Кавказ был богатейшим
сельскохозяйственным краем. Черное и Каспийское моря всегда
играли важнейшую роль в экономических связях страны с
внешним миром, а в ходе войны торговые пути, идущие через эти
моря, занимали второе место по важности (после Северного
морского пути) в смысле подвоза вооружения, стратегического сырья
и других грузов из США и Британской империи.
Особенно возросло значение Кавказского региона после
оккупации врагом значительной части территории страны. В этих
условиях Кавказ приобрел для советской страны поистине
жизненно важное значение.
Но Кавказ приобрел непредвиденно, пожалуй, даже для
самого Гитлера, решающее значение для немецкой армии после
сокрушительного поражения под Москвой в 1941 году, когда был
похоронен план «молниеносной войны» фашистских главарей.
Оказавшись перед необходимостью ведения затяжной
войны на Востоке, Гитлеру в 1942 году любой ценой надо было
захватить Кавказ.
Во-первых, этим самым он хотел лишить Советы
важнейшего стратегического и экономического плацдарма, с которым
непосредственно был связан процесс быстрой стабилизации и
даже роста мощи Красной Армии после пережитой трагедии в
начале войны. По свидетельству известного писателя-историка

Битва за Кавказ.
25
Уильяма Крейга, Гитлер подготовил план летней
наступательной операции под кодовым названием «Блау», одной из
основных целей которой было «лишить Россию кавказской нефти и
тем самым подорвать ее способность вести современную
механизированную войну»3.
Во-вторых, и это особенно важно, фашистской армии теперь,
как воздух, нужно было кавказское горючее. Поэтому одной из
главных целей всех обсуждавшихся вариантов летнего, 1942 года,
наступления неизменно оставался захват кавказской нефти. Еще
до окончательного утверждения плана летнего наступления
немецкой армии Гитлер 1 апреля 1942 года лично сообщил
командующему 1-й танковой армией, входившей в состав группы
армий «А», нацеленной на юг России, генерал-полковнику фон Клей-
сту, что его армия предназначена быть орудием, с помощью
которого рейх навечно обеспечит себя кавказской нефтью и
подорвет мобильность Красной Армии, лишив ее горючего4.
Пятого апреля 1942 года была подписана известная
директива № 41 о летних операциях немецкой армии, в преамбуле
которой одной из главных задач ставился «захват нефтяных
районов Кавказа»5. Следует добавить, что, несмотря на
успешное начало летней кампании 1942 года, немецкая армия, как и
в 1941 году, не смогла выполнить главной стратегической
задачи по уничтожению Красной Армии в донских степях до подхода
к Волге. Гитлер явно поспешил, объявив 5 августа 1942 года,
что «Советский Союз стоит на грани краха»6. Зато, как показали
вскоре события, нужда в кавказской нефти у немецкой армии
действительно стала отчаянной.
1 июня 1942 года на совещании командующих армейской
группой «Юг» Гитлер в категорической форме заявил: «Моя
основная мысль - занять область Кавказа, возможно
основательнее разбив русские силы...
Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, тогда я должен
буду покончить с этой войной»7. Н&до принять во внимание и то,
что Кавказ должен был послужить важным плацдармом для
броска немецкой армии на Ближний и Средний Восток. Как известно,
гитлеровское командование даже подготовило специальный
корпус под командованием генерала Гельмута Фельми, который
двигался вслед за группой армий «А» с тем, чтобы сразу же после
3 От Барбароссы до Терминала. М., 1988, т.2, с. 197.
4 Там же, с. 159
5 Там же.
6 Там же, с. 198.
7 Нюрнбергский процесс. М., 1958, т.2, с. 607.

26
.Михаил Гиоев
захвата Кавказа вторгнуться в Иран, Ирак и дальше по
Персидскому заливу в Индию, устремившись навстречу генералу Роме-
лю, войска которого должны были двигаться из Африки.
С захватом Кавказа гитлеровское командование связывало
решение еще одной важнейшей для себя стратегической
задачи - принудить Турцию и Иран выступить против Советского
Союза. Надо отметить, что сама Турция давно уже готовилась к
нападению на Советский Союз с целью осуществления своей
заветной мечты - захвата Закавказья и Северного Кавказа. Она
сосредоточила на нашей границе 26 своих дивизий, ожидавших
только приказа о начале действий, чем приковывала к этому
району значительные силы Красной Армии.
Следует заметить, что гитлеровское командование в своих
захватнических планах давно рассматривало Кавказ как
важнейшую составную часть своей будущей колониальной империи.
Причем Кавказ мыслился ими практически без кавказцев. Он не
допускал и мысли о создании здесь какой бы то ни было формы
государственной организации даже в составе рейха. Когда так
называемое Центральное бюро по подготовке решения вопроса о
восточном пространстве во главе с Розенбергом предложило
создать на Кавказе государственное объединение, федеративно
связанное с Германией, то Гитлер категорически высказался
против, подчеркнув, что восточные народы должны быть лишены
всякой государственной организации. Более того, многие из них, и
прежде всего горцы Северного Кавказа, по планам фашистов,
подлежали полному уничтожению, а остальных надлежало держать
на возможно низкой ступени культурного развития8.
Все эти обстоятельства объективно предопределяли особо
ожесточенный и бескомпромиссный характер битвы за Кавказ,
которая длилась около 15 месяцев, начавшись фактически с
конца июня 1942 года. Говоря о планах Гитлера на Кавказе,
нельзя не вспомнить, что германские империалисты давно и
настойчиво искали пути к захвату этого региона. Как известно,
такую попытку вслед за странами Антанты они сделали еще в
ходе первой мировой войны. При содействии меньшевиков в 1918
году им удалось даже оккупировать Грузию и подойти вплотную
к г. Владикавказу со стороны Военно-Грузинской дороги,
наводнив своей агентурой Терскую республику. Их оккупационную
политику прервала тогда начавшаяся в ноябре 1918 года
революция в Германии. Особенно тщательно они готовились к
захвату Кавказа накануне второй мировой войны. В тот момент, когда
многие наши даже высокопоставленные военные специалисты
8 Нюрнбергский процесс. М., 1958, с. 510.

Битва за Кавказ.
27
считали практически невозможным военные действия в районе
Главного Кавказского хребта, фашистское командование
заблаговременно тщательным образом изучало этот театр будущих
военных действий. Как выяснилось позже, многие офицеры
дивизии «Эдельвейс» и других специальных частей,
участвовавших в штурме кавказских высот, под видом туристов и даже
инструкторов по туризму многократно бывали на Кавказе, изучив
при этом каждую дорогу и тропинку. В итоге они имели
подробнейшие сведения не только о поле будущих военных действий,
о состоянии нашей обороны, но даже карту этого региона
выпуска 1937 и 1939 гг., тогда как наши командиры, защищавшие
перевалы, нередко пользовались дореволюционными картами.
Этим объясняется и то, что немцы почти не нуждались в
проводниках, когда в августе 1942 года вслед за отступавшими
частями Красной Армии устремились к Кавказским горам.
Фашистское командование, нацелив на Кавказ мощный
ударный «кулак» численностью около 170 тысяч человек,
максимально оснащенный современной авиацией, танками и
другой военной техникой, было абсолютно уверено в своей
быстрой и легкой победе здесь: Именно этой уверенностью и была
продиктована директива Гитлера немецкой группе армий «А»,
осуществлявшей план «Эдельвейс»: уже на первом этапе
между Доном и предгорьями Кавказа окружить и уничтожить
советские войска. «Гитлер намеревался, - пишет известный
английский историк Алан Кларк, - раз и навсегда разгромить русских,
уничтожив их вооруженные силы на юге страны, захватить
наиболее важные экономические районы СССР»9. При разработке
плана «Эдельвейс» фашистские главари были вполне уверены
и в том, что народы Кавказа поддержат их в борьбе с Советами.
Оглядываясь на прошлое, легко убедиться, что
империалисты Англии, США, Турции и Германии, конкурируя между собой,
рвались к Кавказу и всегда стремились привлечь на свою
сторону воинственные, свободолюбивые народы этого края. Причем
каждая из них непременно изображала из себя «защитника» этих
народов от «русского засилья». Поэтому они проводили здесь
политику «кнута и пряника». Так поступила Германия в начале
XX столетия. Для этих целей она надеялась развернуть на
Кавказе буржуазно-националистическую пропаганду с тем, чтобы
перессорить народы и с помощью специально подготовленных
агентов спровоцировать их на вооруженное выступление
против Красной Армии. Между тем исторические факты говорят о
том, что империалистам Кавказ всегда был нужен без кавказ-
9 От Барбароссы до Терминала. М., 1988, т. 2, с. 157.

28
Михаил Гиоев
цев, которые в конечном счете должны были быть либо
истреблены физически, либо превращены в рабов. Уже после войны в
фашистских архивах были найдены документы,
неопровержимо доказывающие, что гитлеровские палачи тщательно
разработали планы физического истребления непокорных горцев.
«Когда Грозный, Малгобек и другие районы будут в наших
руках, мы сможем захватить Баку и установить на Кавказе
оккупационный режим, - писал один из «защитников» Кавказа. - Надо
ввести в горы необходимые гарнизоны и ... всех уничтожить...»10
Такую же участь фашистские палачи уготовили
грузинскому, армянскому и азербайджанскому народам, в которых
Гитлер видел только разрушительные силы, достойные быть лишь
«рабами арийской расы»11.
Но пока, в ходе осуществления плана «Эдельвейс»,
кавказские народы по замыслу немецкого командования должны были
с оружием в руках разрушать тылы Красной Армии и
захватывать основные промышленные и другие важные объекты,
удерживать их в сохранности до подхода оккупационных войск. О
том, как Вермахт пытался использовать народы Кавказа на
практике, речь пойдет в разделах книги, а пока подчеркнем, что
народы Кавказа, как в годы гражданской войны и иностранной
военной интервенции, в момент смертельной опасности,
нависшей над Родиной, в подавляющей массе своей еще теснее
сплотились вокруг коммунистической партии, отдавая все силы и
средства делу победы над фашистскими поработителями.
Имея в виду сегодняшнего читателя, следует особо
подчеркнуть, что сказанное - не просто слова, а констатация фактов,
очевидцем и непосредственным участником которых мне довелось
быть. Повторимся, неистребимая любовь россиян к Родине, вера
в коммунистическую партию и Советскую власть так же, как и
чувство братского единства многочисленных народов края были той
реальностью, без которой мы не смогли бы защитить Кавказ, свое
Отечество. И эта реальная, непобедимая сила не явилась вдруг.
Она была следствием осуществлявшейся в стране после победы
Октябрьской революции социально-экономической и
национальной политики, выражавшей интересы широких масс трудящихся.
Не будет преувеличением сказать, что никогда в истории
многонациональной России не было такого монолитного
единства власти и народов, как в годы восстановления
народного хозяйства, первых пятилеток, и особенно Великой
10 Блокнот агитатора. Орган Чечено-Ингушского обкома КПСС, № 1,
1968, с. 18.
11 Газ. «Дагестанская правда», 15 января 1942 г.

Битва за Кавказ.
29
Отечественной войны. Поэтому попытка фальсификаторов,
которые пытаются представить всю историю России советского
периода цепью сплошных ошибок и антинародных действий, - ничего
общего не имеет с реальной действительностью того периода.
Именно сегодня, когда уничтожены наша Советская
Держава и партия коммунистов, считаю своим долгом гражданина и
ученого подчеркнуть, что, справедливо критикуя наше общество
периода культа личности Сталина, мы не можем, не имеем
права перечеркивать величие ратного и трудового подвига наших
народов, которые целенаправленно, собственными силами
созидали общество социальной справедливости, поднимая
страну из руин и пепла, превращая «бессильную Русь» в могучую
индустриальную Сверхдержаву, сокрушившую фашизм. И
каждый, кому действительно дорога судьба нашей общей Родины,
должен сделать посильное, чтобы героика Октября,
гражданской и Отечественной войн, опыт партии по
интернациональному сплочению народов страны, накопленный за годы Советской
власти, стали достоянием нынешних и грядущих поколений
россиян с тем, чтобы действительно возродить нашу могучую
Державу после катастрофы 90-х годов. Повторимся, либо мы
решим эту наисложнейшую проблему, либо Россия окончательно
будет ликвидирована империалистами мира. Ставя эту
проблему, автор считает своим долгом, как уже было заявлено, хотя бы
коротко изложить свое видение причин крушения нашей
Сверхдержавы в 90-е годы прошлого столетия.
Прежде всего автор намерен подчеркнуть, что
катастрофические события, происшедшие в 90-х годах в нашей стране в
определенном смысле, конечно же, были и завершающим
этапом той целенаправленной борьбы империалистов мира, и
прежде всего США, которую они вели против Советской России с
первых дней победы Октябрьской революции и установления в
стране власти Советов. Напомним, что эта борьба велась в
нарастающих масштабах всеми мыслимыми и доступными формами и
методами на протяжении 74 лет. Именно они были
организаторами и вдохновителями вооруженной борьбы против молодой
Советской республики в годы гражданской войны и
иностранной интервенции, объявив полную экономическую и
политическую блокаду нашей страны. Лишь в январе 1920 года после
полного провала попыток силой оружия поставить на колени
революционную Россию империалистические державы вынуждены
были принять официальное решение о снятии блокады с
России. Уже в середине марта 1921 года даже Англия, а вслед за
ней Германия и другие страны вынуждены были заключить с
Советской Россией экономические и политические соглашения.

30
Михаил Гиоев
Говоря об этом повороте империалистов мира в отношении
нашей страны, В.И. Ленин еще в феврале 1920 года в интервью
американским журналистам подчеркивал, что без России
Европа не сможет встать на ноги. Однако, вынужденные пойти на
сотрудничество с Россией, они, конечно же, продолжали борьбу
против нее. Они поддерживали остатки внутренней
контрреволюции на Украине, Белоруссии, в Тамбове и Саратове и др.
регионах страны, а потом организовали заговоры, мятежи и даже
вооруженное нападение на СССР.
У империалистов мира вызывали животный страх и ненависть
успехи молодой Советской власти в области
социально-экономического, политического и культурного развития и то
монолитное единство, которое проявляли народы нашей Великой
Державы в ходе реализации дерзновенных планов развития страны.
Боясь распространения большевистской заразы, а также роста
революционного движения в колониях и зависимых странах,
буржуазия стала призывать к власти в своих странах наиболее
реакционные силы. Уже в 1922 году в Италии к власти пришли
фашисты во главе с Муссолини. Фашизм победил в Германии с
приходом к власти Адольфа Гитлера в 1933 году.
Партии войны победили в Японии и других странах.
Собственно одной из главнейших задач второй мировой
войны, которую готовили империалистические державы, и прежде
всего США, также был разгром Советского Союза. Именно для
ликвидации власти Советов в России США, Англия и другие
страны вооружали полчища фашистских головорезов гитлеровской
Германии. Вполне естественно, что Англия и Франция не
сделали ни единого реального шага, чтобы обуздать фашистскую
Германию, когда она оккупировала в 1939 году их союзницу
Польшу, хотя формально объявили ей войну.
Жертвуя Польшей и открывая путь началу второй мировой
войны, они надеялись, что их выкормыш - фашистская
Германия, покончив с Польшей, сразу же кинется на ненавистный
Советский Союз.
24 июня 1941 года, тогда еще будучи вице-президентом США,
Г. Трумэн в своем выступлении на сенате США подчеркнул: «Если
мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать
России, а если будет выигрывать Россия, то - Германии».
Еще циничнее выразил подлинные мысли наших
«союзников» премьер-министр Англии Уинстон Черчилль в 1943 году в
беседе с командованием 8-й английской армии, которая тогда
дислоцировалась в гор. Триполе (Италия): «Я хотел бы видеть
германскую армию в могиле, а российскую на операционном
столе».

Битва за Кавказ.
31
Как известно с 29 сентября по 1 октября 1941 года в Москве
проходила конференция трех держав: СССР, США и Англии, на
которой были разработаны основные принципы совместной
борьбы с фашизмом и формы помощи СССР в этой войне. В
документах конференции особо подчеркивалось необходимость
быстрейшего открытия второго фронта против фашистской
Германии. Но «союзники», придерживаясь собственных
стратегических целей, предусматривавших максимальное истощение
воюющих сторон, конечно же, не спешили оказать действенную
вооруженную помощь России, истекавшей кровью. Даже когда
немецкая армия рвалась к Москве и Ленинграду и Гитлер на
весь мир объявил, что 7 ноября 1941 года примет парад своих
войск на Красной площади, а потом полностью разрушит
Москву и затопчет его, чтобы не осталось и следа от этого города, не
сделали ни единого реального шага с целью оказания СССР
действенной помощи.
Обещанный второй фронт против фашисткой Германии
наши «верные союзники» открыли лишь 6-го июня 1944 года,
когда судьба Третьего рейха практически была предрешена.
Что касается парада войск на Красной площади 7 ноября 1941
года, то он действительно состоялся, изумив весь мир. Но парад
принимал не Гитлер, а Маршал Советского Союза
С.М.Буденный. Тогда же Верховный Главнокомандующий Красной Армии
И.В.Сталик напутствовал свои войска, которые прямо с парада шли
громить фашистские полчища, рвавшиеся к Москве. Враг был тогда
остановлен и отброшен на запад, а бредовый план «молниеносной
войны» гитлеровского командования похоронен окончательно.
Теперь уже хорошо изёестно, что лидеры США и Англии,
которые в ходе второй мировой войны то и дело на словах
выражали восхищение стойкостью и героизмом советского народа и
нашей доблестной армии, спасительницы человечества от
коричневой чумы фашизма, на деле ни на минуту не расставались с
планами разгрома ненавистного Союза Советских республик.
Уже на завершающем этапе войны в 1945 году глава ЦРУ
США Аллен Даллес, которому была поручена разработка
планов послевоенной борьбы против Советского Союза, говорил по
этому поводу: «Окончится война, все кое-как утрясется,
устроится. И мы бросим все, что имеем... все золото, всю
материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей.
Человеческий мозг, сознание людей способны к
изменению. Посеяв хаос, мы незаметно подменим их ценности на
фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить.
Как? Мы найдем своих единомышленников... своих союзников
и помощников в самой России.

32
Михаил Гиоев
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по
своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на
земле народа, окончательного, необратимого угасания его
самосознания. Из литературы и искусства мы, например,
постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников,
отобьем у них охоту заниматься изображением,
исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах
народных масс.
Литература, театр, кино - все будут изображать и
прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем
всячески поддерживать и поднимать так называемых
художников, которые станут насаждать и вдалбливать в
человеческое сознание культ секса, насилия, садизма,
предательства - словом, всякой безнравственности. В управлении
государством мы создадим хаос и неразбериху...
Мы будем незаметно, но активно и постоянно
способствовать самодурству чиновников, взяточников,
беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в
добродетель... Честность и порядочность будут осмеиваться и
никому не станут нужны, превратятся в пережиток
прошлого... Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и
наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость,
предательство, национализм и вражду народов - все это мы
будем ловко и незаметно культивировать, все это
расцветет махровым цветом.
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или
даже понимать, что происходит... Но таких людей мы
поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище,
найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества.
Будем вырывать духовные корни большевизма, опошлять и
уничтожать основы народной нравственности. Мы будем
расшатывать таким образом поколение за поколением,
выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем бороться
за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную
ставку делать на молодежь, станем разваливать,
развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них шпионов,
космополитов. Вот так мы это и сделаем».
Эти идеи Даллеса были положены в основу плана
реализации американской послевоенной доктрины против СССР,
оформленного в секретной директиве США в 1948 году12.
12Олейник Б. Князь тьмы. Два года в Кремле. М. «ТОО фирма»
Писком, 1993, с. 63-64.

Битва за Кавказ.
33
Но это было лишь одним из смертоносных участков адского
антисоветского фронта, который разворачивали империалисты
мира с целью уничтожения Советского Союза.
Едва отгремели последние орудийные залпы победоносной
Красной Армии, возвестившие об окончании второй мировой
войны, буквально через несколько дней в октябре 1945 года
теперь уже Президент США Г. Трумэн, позабыв, за чьей спиной
прятались США и Англия в критический период второй мировой
войны, заявил на весь мир: «Победа поставила американский
народ перед лицом постоянной жгучей необходимости
руководить миром».
Вслед за ним, в том же месяце другой наш «верный
союзник» Уинстон Черчилль в своем выступлении в гор. Фултоне
(США), конкретизируя и всемерно поддерживая г. Трумэна,
страстно призвал западный мир напасть на СССР и уничтожить его,
пока не оправился после минувшей войны, «иначе,
-подчеркнул он, - будет поздно».
И действительно, все реакционные силы мира вплоть до
агента США Папы Римского Иоанна Павла II развернули
небывалую по масштабам идеологическую войну против СССР и
образовавшейся после войны мировой социалистической
системы. Одновременно началась против СССР жесточайшая,
изнурительная холодная война, главным образом, со стороны
США, которая к 1962 году подвела мир к третьей, теперь уже
термоядерной войне, кульминацией которой стал известный
Карибский кризис.
Чтобы представить масштабы этой безумной холодной
войны, призванной сокрушить экономическую мощь СССР,
отметим, что страны НАТО на военное производство в те годы
тратили свыше 30% своего государственного бюджета. Естественно
Советский Союз вынужден был отвечать своим противникам тем
же, сосредоточив на военном производстве практически весь
материальный и интеллектуальный потенциал.
Всего за 40 послевоенных лет гонка вооружения обошлась
человечеству в 7 миллиардов долларов.
Да, империалисты мира ни на один день не прекращали
беспощадную борьбу против Страны Советов, начатую с
первых дней победы Октябрьской революции 1917 года, и им
действительно удалось сделать немало, чтобы уничтожить нашу
Державу.
Однако, по глубокому убеждению автора, не правы те
исследователи, которые гибель СССР и самой КПСС связывают
исключительно с происками империалистов мира. Никогда, ни
при каких обстоятельствах внешние враги не смогли бы сокру-
3 Битва за Кавказ

34
Михаил Гиоев
шить нашу Великую Сверхдержаву. Убедительным
доказательством тому является именно вся история великой России
советского периода. Более того, Советский Союз с его гигантскими
потенциальными природными и интеллектуальными ресурсами
не только мог, но и обязан был встать в строй самых развитых
стран мира и стремительно идти по пути набирающего темпы
прогресса в полном соответствии с требованиями эпохи
научно-технической революции. Ведь принял же вызов новой эпохи
Китай, с его коммунистической ориентацией, который, не
копаясь в собственной истории, не черня ее, на радость своим
недругам, действительно творчески применяя установки
марксизма-ленинизма в синтезе с опытом передовых стран мира, идет
от победы к победе.
Мне, сыну безземельного горца, спасенного от голодной
смерти Советской властью, воспитанному на революционных,
всепобеждающих идеях марксизма-ленинизма, которые
отстаивал с оружием в руках в годы Великой Отечественной войны, а
затем многие годы пропагандировал их среди трудящихся масс
страны, с искренним прискорбием приходится констатировать,
что наш Союз Советских Социалистических Республик,
надежда трудового человечества планеты, как ни парадоксально, стал
жертвой прежде всего и главным образом самой
переродившейся коммунистической партии, именно той партии, которая
создавала Советскую власть и закладывала основы могущества
нашей Сверхдержавы, партии, которая вдохновляла широкие
массы трудящихся страны на фантастические трудовые и
ратные подвиги, благодаря которым в годы второй мировой войны
было спасено человечество от коричневой чумы фашизма.
В этой парадоксальной исторической ситуации, по
убеждению автора, чтобы действительно выяснить правду о том, кто и
как готовил, а затем осуществил крушение нашей Великой
непобедимой страны и организатора и вдохновителя всех наших
побед - КПСС, прежде всего надо сказать правду и только
правду о том, что позволило большевистской партии и Советской
власти добиться тех изумивших весь мир свершений и побед в
деле созидания общества подлинной социальной
справедливости в отсталой аграрной России.
Это тем более интересно, что партия большевиков даже в
момент, когда взяла курс на подготовку Октябрьской
революции, в стране не имела никакого конкретного плана созидания
нового, социалистического общества.
В.И. Ленин сам подчеркивал в полемике со своими
идейными противниками буквально накануне победы Октябрьской
революции: «Наше учение не догма, а руководство к деятельное-

Битва за Кавказ.
35
ти. Мы не претендуем на то, что Маркс и марксисты знают путь
к социализму во всей его конкретности. Это вздор. Мы знаем
направление этого пути, мы знаем, какие классовые силы ведут
к нему, а конкретно, практически это покажет лишь опыт
миллионов, когда они возьмутся за дело»13.
Мало того, положение большевиков осложнялось тем, во-
первых, что КПСС добилась победы пролетарской революции
не в самой развитой стране, как предполагали
основоположники марксизма, а именно в отсталой России, во-вторых,
большевики исходили из того, что после победы революции в России
непременно будут переходные этапы до того, как приступить к
строительству социалистического общества. Между тем второй
съезд Советов, проходивший в дни победы Октябрьской
революции, предписал только что созданному первому Советскому
правительству во главе с В.И. Лениным немедленно приступить
к строительству социализма, в третьих, большевики революцию
в России мыслили как начало, как звено мировой пролетарской
революции, естественно, рассчитывая при этом на поддержку
пролетариата более развитых стран мира. На деле же
революционная Россия оказалась лицом к лицу с мировым
империализмом, который в теснейшем союзе с многоликой внутренней
контрреволюцией с первых же часов победы Советской власти
делала все возможное для ее ликвидации.
Кроме того, Россия в момент победы революции,
практически не имея даже армию, все еще находилась в состоянии войны
с Германией. Повторимся, только поняв, как и благодаря чему
большевистская партия в этой, казалось бы, абсолютно
безвыходной ситуации не только не погибла, но, как сказочный герой,
набираясь силы и мощи, не ведая страха и сомнения, разметая
своих внутренних и внешних врагов, вела республику Советов от
победы к победе, можно будет понять и причины катастрофы не
только нашей Великой, непобедимой Сверхдержавы, но и
организатора и вдохновителя всех наших побед - КПСС в 90-е годы.
Только зная суровую и горькую правду о подлинных
причинах происшедших потрясений в нашей стране, можно и нужно
будет строить ныне всю работу, повторимся, по судьбоносному
возрождению Великой России.
Итак, к главным источникам силы и могущества
коммунистической партии и власти Советов с первых дней победы
Октябрьской революции, по убеждению автора, следует отнести:
во-первых, их теснейшую, с каждым днем укреплявшуюся
связь с широкими массами трудящихся;
13Ленин В.И. ПСС, т. 34, с. 116.

36
Михаил Гиоев
во-вторых, умение глубоко и всесторонне критически
анализировать конкретную текущую и перспективную ситуацию не
только в России, но и во всем мире, стараясь, как учил Ленин,
перенимать опыт наиболее развитых стран с целью выработки своей
стратегии и тактики, отвечающей вызову времени на каждом
данном историческом этапе развития человеческого общества;
в-третьих, умение учиться на своем критически осмысленном
позитивном и негативном опыте не только для успешного
решения задач, выдвигаемых реальной жизнью, но и дальнейшего
творческого развития самой науки строительства общества
социальной справедливости, которая могла и должна была вытекать из
конкретного опыта миллионов созидателей этого общества.
Именно благодаря такому постоянному творческому подходу
к решению судьбоносных для страны политических, социально-
экономических проблем партия и Советское правительство
сумели превратить Россию в могучую, непобедимую Сверхдержаву.
Следует подчеркнуть, что партия большевиков, которая вела
народы многонациональной России, стоявшие на самых разных
уровнях социально-экономического, политического и культурного
развития, по неизведанным путям созидания
социалистического общества, допускала не только неизбежные в такой
архисложной ситуации промахи, но и грубые ошибки, от которых,
естественно, страдал народ. Однако объективности ради следует
подчеркнуть, что страна наша ни разу не свернула с избранного
в Октябре 1917 года пути развития потому, что наш народ
искренне верил в идеалы социализма, верил партии, которая вела
его по этому пути.
Дело в том, что народ не на словах, а на деле почувствовал
себя тогда активным участником великого дела. И что особенно
важно, он начал пользоваться реальными плодами своего
созидательного труда. Именно этим объясняется тот самоотверженный
патриотизм, то монолитное единство, которое демонстрировал наш
народ на каждом этапе созидания Российской Сверхдержавы, и
особенно в годы Великой Отечественной войны. И конечно же,
ничего общего не имеют с правдой утверждения
фальсификаторов истории, будто никакого патриотизма в стране не
было, что люди сражались с врагами и погибали, защищая
Родину, только под страхом сталинских репрессий.
Свое монолитное единство и сплоченность вокруг
коммунистической партии и Советской власти наш народ блестяще
продемонстрировал и в послевоенный период, когда надо было
решать гигантскую задачу по восстановлению разрушенного
народного хозяйства. Чтобы представить фактические
масштабы восстановительных тогда работ, напомним, что в ходе войны

Битва за Кавказ
37
было разрушено 1710 городов, более 70 тыс. сел и деревень.
Гитлеровцы разрушили свыше 6 млн. зданий, лишили крова
более 25 млн. человек. Фашистские захватчики уничтожили около
32 тыс. промышленных предприятий, 65 тыс. км железных
дорог, 4100 железнодорожных станций.
Оккупанты разграбили и разрушили 98 тыс. колхозов, 1876
совхозов, 2890 МТС. На оккупированной территории были
уничтожены или разграблены 40 тыс. больниц и других лечебных
учреждений, 81 тыс. школ, техникумов, вузов,
научно-исследовательских институтов. Они истребили и угнали 7 млн. лошадей, 17
млн. голов крупного рогатого скота. Следует особо подчеркнуть,
что урон, причиненный Советскому Союзу фашистскими
захватчиками, превышал потери в период второй мировой войны всех
остальных европейских государств, вместе взятых. Наша страна
потеряла почти треть своего национального богатства.
Империалисты мира были абсолютно убеждены в том, что
СССР, несмотря на одержанную победу, никогда не сможет
подняться на ноги.
Уинстон Черчилль в 1945 году убеждал личного
представителя Президента США в Англии, что Россия смертельно ранена,
истекает кровью. Ее надо только столкнуть в могилу.
Но и на этот раз наши враги явно просчитались,
недооценив потенциальные возможности Страны Советов.
Перестройка народного хозяйства на мирный лад в
основном завершилась в 1946 году. Надо подчеркнуть, что
восстановлением народного хозяйства партийно-советские и
хозяйственные органы занялись сразу же по мере освобождения от
оккупантов территории страны. Но закон о пятилетнем плане
восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг. был
принят Верховным Советом СССР 18 марта 1946 года. По всей
стране была развернута работа по досрочному выполнению
заданий пятилетки. Уже в 1948 году объем промышленного
производства СССР превзошел довоенный уровень, а в 1950 году
валовая продукция промышленности превысила довоенный уровень
на 73% вместо предусмотренных планом 43%. Труженики
промышленности страны задания пятилетки выполнили в основном
за 2,5 года. За эти годы было восстановлено и построено 6 200
крупных промышленных предприятий.
Из года в год возрастала оснащенность сельского хозяйства
техникой. В 1949 году оно получило тракторов и других
сельскохозяйственных машин в четыре раза больше, чем в 1940 г.
Несмотря на тяжелейшие условия, труженики сельского хозяйства
сумели превысить довоенный уровень производства хлеба и
других продуктов.

38
Михаил Гиоев
За годы пятилетки шел неуклонный рост благосостояния и
культурного уровня трудящихся. Общая сумма доходов
рабочих, служащих и крестьян выросла по сравнению с 1940 годом
на 62%.
В 1947 г. в стране была осуществлена денежная реформа и
отменена карточная система на продукты и промышленные
товары первой необходимости.
За пятилетку 3 раза снижались цены на продовольствие и
промышленные товары. Было восстановлено и построено вновь
в городах и рабочих поселках свыше 100 миллионов м2 жилой
площади, в сельских местностях - 2700 тыс. жилых домов.
Всего за пятилетку на культурно-бытовое обслуживание
населения было израсходовано 524,5 млрд. руб.
Таким образом, наш народ еще раз доказал на практике,
что он не только непобедим, но способен решить любые
социально-экономические, да и политические задачи, если власть и
широкие массы населения страны едины, если они
действительно стремятся к общей осознанной цели.
Но с гордостью говоря о наших высоких свершениях,
особенно в годы Великой Отечественной войны и восстановления
разрушенного оккупантами народного хозяйства, мы обязаны
признать, что именно победа советского народа убедительно
доказала, что совершенствование и развитие социализма
немыслимы без постоянного расширения партийной и государственной
демократии. Более того, ущемление подлинной демократии в
стране и, того хуже, подмена ее игрой в демократию объективно
и неизбежно ведет к гибели государства.
Не секрет, что именно в годы войны, когда решалась судьба
нашей Державы, а затем и в период восстановления народного
хозяйства после Великой Отечественной войны и в КПСС, и в
Советском государстве до минимума была сведена демократия,
и максимальное развитие получила
административно-командная система правления. Достаточно вспомнить, что с 1939 года
на протяжении 13 лет не созывался съезд коммунистической
партии, не проводились ни конференции, ни пленумы
партийных органов. Даже после войны потребовалось четыре года,
чтобы провести, наконец, партийные конференции в районах,
городах, областях, краях и союзных республиках. Такое явное,
грубое нарушение партийной и государственной демократии
руководство КПСС пыталось объяснить сложностью ситуации в
стране. Между тем хорошо известно, что под руководством
В.И. Ленина большевистская партия проводила свои съезды в
самые критические периоды жизни страны. Именно на своем
VIII съезде, который состоялся в самый разгар гражданской
войны и иностранной интервенции в марте 1919 года, партия при-

Битва за Кавказ
39
няла свою историческую программу строительства социализма,
буквой и духом которой жила вся страна десятилетия.
В годы гражданской войны состоялся и IX съезд партии,
имевший исключительно важное значение для будущего народного
хозяйства России.
Иначе развивались события в постсталинский период,
когда в стране господствовала командно-административная
система и в партии, и в Советском государстве. Да, эта система
позволяла оперативно решать и военные, и хозяйственные
задачи. Но дело в том, что именно эта всесильная система
послужила благодатной почвой для появления исподволь будущей
партийно-советской элиты, по мере того, как сходили с арены
партии и государства идейные бойцы, прокладывавшие народу
путь к социализму после победы Великой Октябрьской
революции, и на смену им приходили партийные функционеры, для
которых и власть Советов, и официальная идеология партии
были лишь средством достижения своих корыстных целей.
Естественно, в сталинскую пору подобные тенденции не могли и
не получили большого развития, так как были сопряжены с
огромным риском для жизни. Но то, что партийно-советская элита
уже тогда имела реальный фундамент и возможность быстрого
развития, говорит тот факт, что именно после смерти И.В.
Сталина 6 марта 1953 года эта элита практически за короткое
время превратилась в основную правящую силу и в
коммунистической партии, и в Советском государстве. Именно поэтому все
постсталинские «вожди» КПСС и Советского государства
прежде всего и главным образом были ставленниками этой элиты,
призванными выполнять именно ее волю.
Вот почему смерть И.В. Сталина как бы подвела незримую
черту между исторически короткой, архисложной,
противоречивой, но поистине героической историей партии коммунистов и
Советского государства и эпохой начавшегося перерождения
партии и деградации власти Советов в стране.
Именно после смерти И.В. Сталина коммунистическая
партия безвозвратно стала терять свои всепобеждающие,
понятные и близкие широким массам трудящихся принципы
руководства страной, позволявшие ей добиваться действительно
фантастических успехов в решении наисложнейших задач на
путях созидания социалистического общества.
И что печальнее всего, с каждым днем углублялся идейно-
теоретический и морально-нравственный кризис в партии и
Советском государстве. Вместо творческого развития марксизма-
ленинизма на основе критического осмысления собственного
опыта строительства социализма, умноженного на опыт пере-

40
Михаил Гиоев
довых, развитых стран мира, как того требовали
основоположники этого учения, постсталинские «вожди» превратили его в
свод закостенелых догм. Поэтому наша могучая Держава теперь
напоминала корабль, полностью потерявший управление в
бушующем океане, которого стихийные волны несли навстречу
неминуемой гибели.
В итоге великая Советская Россия, которая полвека
изумляла мир своими ратными и трудовыми свершениями, теперь
оказалась на задворках истории, хотя, как уже подчеркивалось,
имело все необходимое, чтобы принять судьбоносный вызов
эпохи научно-технической революции и стремительно идти
вперед по пути прогресса.
Постсталинские «вожди» коммунистической партии и
Советского государства, начиная с Н.С. Хрущева и Л.И. Брежнева и
кончая М.С. Горбачевым и Б.Н. Ельциным, объективно, да и
субъективно, не смогли, подобно вождям Октябрьской
революции и периода превращения отсталой аграрной России в
индустриально-развитую Сверхдержаву, мобилизовать реально
существовавшие в стране огромные потенциальные
материальные и людские ресурсы для штурма высот научно-технической
революции. Это не только потому, что «рожденный ползать,
летать не может», а главным образом в силу того, что они были
слугами переродившейся всесильной партийно-советской
элиты, стратегической целью которой было уничтожение Советской
власти и его мозгового центра - КПСС. Вот почему они главным
образом беспощадно боролись за власть. Пророческими
оказались слова, якобы сказанные И.В. Сталиным, обращенные к
своим ближайшим соратникам: «Вы же погибнете, как слепые
котята, передравшись за власть после моей смерти». И они
действительно бились за власть насмерть, которая, как показало
время, им нужна была не для строительства теперь уже
мифического коммунистического общества, о котором словословили
круглосуточно, а, наоборот, для фактического разрушения
нашей могучей Сверхдержавы.
Говоря об этом, следует непременно подчеркнуть, что одни
из них, подобно Н.С. Хрущеву, разрушали наше государство
прежде всего в силу собственного невежества и
ограниченности, а другие, и прежде всего М.С. Горбачев и Б.Н. Ельцин,
добивали нашу Сверхдержаву и коммунистическую партию
целенаправленно, строго руководствуясь установками
партийно-советской элиты и, конечно же, своих заокеанских кукловодов.
Не случайно поэтому каждый из них делал свое
преступное, антинародное дело по-разному, но повторялись в одном:

Битва за Кавказ.
41
оказавшись у руля государства, делали все возможное для
самоутверждения.
В этих целях они непременно начинали с беспощадной
критики культа личности И.В. Сталина и опошления истории
коммунистической партии и Советского государства. Характерно, что
яростнее всего разоблачали культ Сталина те из новоявленных
руководителей страны, руки которых, подобно Никите Хрущеву,
были в крови десятков тысяч ни в чем не повинных жертв
массовых репрессий критикуемого периода истории нашего
государства, в которой они сами играли активнейшую роль.
Постсталинские «вожди» партии и государства, критикуя
культ личности своего предшественника, ни на один день не
отказались от культа первого лица в партии и государстве,
который был создан благодаря действительно высокому,
непререкаемому авторитету И.В. Сталина. Даже Ю. Андропов,
возглавлявший партию всего лишь 1 год и 3 месяца, а вслед за ним
тяжелобольной К. Черненко, числившийся генеральным
секретарем ЦК КПСС год и один месяц, автоматически становились
вождями правящей в стране коммунистической партии. Более
того, новоявленные постсталинские «вожди» не отказались даже
от совмещения в одном лице лидера партии и государства,
которое подвергалось яростной критике, когда речь шла о культе
личности И.В. Сталина.
То, как на практике правили страной и «строили»
коммунистическое общество постсталинские «вожди» партии и
Советского государства, лучше всего продемонстрировать на
конкретных фактах их деятельности.
Первые одиннадцать лет постсталинского периода истории
нашего государства, так или иначе связаны с именем Н.С.
Хрущева, невежественного интригана. Войдя в состав группы
политических деятелей, призванных после смерти И.В. Сталина в
марте 1953 года коллективно руководить страной в роли
секретаря ЦК КПСС, Н.С. Хрущев через полгода путем различных
махинаций добивается избрания себя на должность первого
секретаря ЦК КПСС. Следующим важным шагом в его борьбе за
власть стал арест и расстрел всесильного Л. Берия, в руках
которого было сосредоточено руководство всеми
правоохранительными органами страны.
На XX съезде КПСС в феврале 1956 года Никита Хрущев
выступил с докладом «О культе личности Сталина и его
последствиях», подготовленным его сторонниками в глубокой тайне от
большинства членов ЦК КПСС. Этот поверхностный,
тенденциозный, проникнутый ненавистью к И.В. Сталину, по существу,
обливавший грязью всю героическую историю коммунистичес-

42
Михаил Гиоев
кой партии и Советского государства доклад нанес небывалый
удар не только по устоям КПСС, но и международному
коммунистическому движению, в котором начался серьезнейший
кризис. В некоторых странах Восточной Европы социалистической
ориентации начались антисоветские выступления. Естественно,
резко усилилась антикоммунистическая пропаганда во всех
капиталистических странах с непременным использованием
«материалов» именно Хрущева.
Ровно через 8 месяцев после XX съезда, в июне 1957 года,
Хрущев добился разгрома и изгнания из руководства партии и
страны группы Маленкова, Кагановича, Молотова, которая
служила помехой на пути его беспредела.
Расправившись с противниками и сосредоточив в своих руках
всю полноту власти в партии и государстве, Н.С. Хрущев начал
вести себя как слон в посудной лавке. Хаос и неразбериха
усиливались в партии и государстве с каждым днем. Он фактически стал
разрушать союз рабочего класса и тружеников сельского
хозяйства, всегда служившего социально-классовой основой Советской
власти. Хрущев волевым решением добился создания отдельных
партийных, комсомольских и даже профсоюзных организаций для
городского и сельского населения.
Практически нанес невосполнимый урон всему
сельскохозяйственному производству страны, разрушив
машинно-тракторные станции, служившие основой жизни и деятельности
колхозов и совхозов.
Губительные последствия имела для тружеников села его
безумная затея с «укрупнением колхозов» и ликвидацией
личного подворья колхозников и рабочих совхозов. Особенно
усилился социально-экономический и политический кризис в
стране после полного провала авантюристической программы
строительства коммунизма, принятой по инициативе Никиты Хрущева
на XXII съезде партии в октябре 1961 года. Как известно,
согласно этой программы наша страна к 1970 году должна была
превзойти США по производству продукции на душу населения,
а к 1980 году, в основном, закончить строительство
коммунистического общества. В результате советский народ должен был
получить изобилие всех материальных и культурных благ. Все
эти бредовые сказки, которыми кормили Хрущев и К0 советский
народ, нищавший с каждым днем, остались на бумаге
классическим памятником политическому шарлатанству.
Но главное, Никита Хрущев сослужил неоценимую службу
разрушителям Советского государства и хулителям идеологии
коммунизма. На поверку не сбылся ни один прогноз принципиального
характера, заложенный в программу относительно капитализма.

Битва за Кавказ.
43
Чтобы показать, насколько невежественными и далекими от
элементарного понимания хода истории были не только «вождь»
народа Н.С. Хрущев, но и те, кто вместе с ним «правил» нашей
обреченной Великой Державой и звал советский народ к
«сияющим вершинам коммунизма», обратимся к тексту программы,
принятой съездом, в котором, вопреки очевидным фактам и
реальным историческим процессам, говорилось: «Человечество
вступает в период научно-технического переворота, связанного
с овладением ядерной энергией, освоением космоса, с
развитием химии, автоматизацией производства и крупными
достижениями науки и техники. Но производственные отношения
капитализма слишком узки для НТР (?!). Осуществить эту
революцию и использовать ее плоды в интересах общества может только
социализм». И этот вздор писался в тот момент, когда НТР на
деле набирала темпы именно в наиболее развитых
капиталистических странах. И главное, этот вздор писали люди, которые
не пытались сделать и шага по пути научно-технической
революции.
Таким образом, бездарный Никита Хрущев и его
единомышленники продемонстрировали всему человечеству
несостоятельность и практическую несбыточность тех основополагающих
принципов, которых придерживалась КПСС в строительстве
коммунистического общества в СССР.
Естественно это способствовало подрыву веры широких масс
населения, в том числе и миллионов рядовых членов партии, в
идеологию КПСС и предлагаемые ею перспективы развития
нашего общества.
В этой ситуации объективно с каждым днем усиливался
процесс внутреннего идейного и организационного разложения
партии и Советского государства.
Надо особо отметить, что партийно-советская элита, которая
без страха за свою жизнь стала набирать силу именно с
приходом к власти команды Хрущева, естественно, на первых порах
активно поддерживала его «реформы», направленные на
сокрушение сталинских государственных устоев. Но как только
волюнтаризм Хрущева, часто граничивший с самодурством, стал мешать
партийно-советской верхушке, его низвергли испытанным
российским методом, расчистив путь к власти команде Л.И. Брежнева.
Именно брежневское правление и стало воистину
долгожданным, беспредельным царством этой всесильной и
всепожирающей партийно-советской элиты. Именно при царствовании
Брежнева эта элита умудрилась подменить собой даже давно
сложившуюся в стране административно-командную систему,
которая, по существу, и породила саму элиту. Поэтому в период

44
Михаил Гиоев
правления Брежнева и К0 все планы «развития» страны и
решения любых вопросов стали чистейшей формальностью, со
всеми вытекающими отсюда экономическими, социальными и
политическими последствиями.
Коррупция, сращивание властных структур с криминальным
миром приобрели катастрофические для страны масштабы,
пронизав все сферы жизни общества снизу до самого рабочего
кабинета и квартиры Л.И. Брежнева.
Именно в этот период впервые в громадных масштабах идет
передача не только награбленных богатств, но и статуса власти
следующим поколениям, то есть идет долгожданное конституи-
рование, узаконение элитарного слоя в стране.
Эти порочные, антиобщественные процессы набирали в
стране силу под циничную демагогию влаотьимущих о величии
марксизма-ленинизма и о его творческом развитии, о
социализме и коммунизме, которые еще Никита Хрущев объявил
практическими целями ныне живущих поколений людей.
Казалось, всесильная властная олигархия добилась всего,
чего желала, но именно теперь, когда она окончательно
убедилась в том, что, не рискуя жизнью, можно действительно
приобрести неограниченные, юридически обоснованные
возможности для господствования в обществе, они с утроенной энергией
стремились к дальнейшему упрочению своего положения в
обществе. Вот почему задачей номер один для
партийно-советской элиты становятся коренные преобразования с тем, чтобы
убрать все формальные преграды к полному и фактическому
господству в стране. А это было возможно сделать только при
полной ликвидации Советской власти и коммунистической
партии с ее идеологией, составлявшей основу власти в стране.
Теперь задачей задач для всесильной партийно-советской
элиты было быстрейшее доведение, до конца процесса
внутреннего идейного и организационного разложения коммунистической
партии и власти Советов всех уровней, над которой,
повторимся, с 50-х годов целенаправленно трудились сменявшие друг
друга постсталинские «вожди» коммунистической партии и
Советского государства. Достижение этой цели, за которой должна
была начаться та желанная свобода и рай для
партийно-советской и хозяйственной элиты, естественно, зависело от того, кто
конкретно поведет дальше Российский корабль, кто сможет
взорвать власть Советов, да так ловко, чтобы основные
действующие силы не только не пострадали, но лолучили простор для
своих постсоветских действий. Вот таким желанным для
внутренних и внешних врагов Советской власти Богом посланным
рулевым на Российском капитанском мостике и оказался М.С. Гор-

Битва за Кавказ.
45
бачев, который после дошедшего до полного маразма Л.
Брежнева и промелькнувшихся в кресле правителя нашей Державы
Ю. Андропова и К. Черненко в марте 1985 года возглавил
многомиллионную коммунистическую партию Советского Союза, а
затем и наш умирающий Союз Советских Социалистических
Республик.
Надо сказать, что он действительно был выразителем
желанных целей не только всесильной партийно-советской и
хозяйственной элиты страны, но и империалистов мира. Они очень
хорошо знали истинные стремления и цели этого человека.
Именно поэтому сразу же подняли его на щит, объявив его
«великим реформатором».
Пройдет немного времени после окончательного
уничтожения СССР и коммунистической партии и «великий реформатор»
в своей речи на семинаре в американском университете в
Турции в 1999 году заявит на весь мир «Целью всей моей жизни
всегда было уничтожение коммунизма»14. А пока подчеркнем,
что именно в нем, гибком в экономических и политических
играх, беспринципном демагоге, не имевшем никакой
определенной стратегии в руководстве партией и страной, но зато
постоянно готовом к лавированию и приспособленчеству, по
необходимости, господствующая партийно-советская олигархия и ее
заокеанские кукловоды увидели идеального человека для
решения своих задач и достижения главной цели. Реализуя
установки своих хозяев в стране и за рубежом, он делал все
возможное для раскачивания партийных и советских устоев,
подготовки кадров страны к восприятию грядущих судьбоносных
перемен и потрясений, называя этот курс, разработанный для него
соответствующими службами разведки США, «перестройкой».
Горбачев стал тем послушным и надежным капитаном, чьими
руками внешние и внутренние враги Советский корабль
направили именно к скалистым берегам дикого капиталистического рая,
на подступах к которым он должен был разбиться вдребезги.
Разумеется, на этом корабле были тщательно
подготовлены все необходимые средства для спасения всесильной
российской партийно-советской элиты и ее пересадки уже на
другой долгожданный корабль, который должны были повести
другие капитаны, оставив главного иуду всех времен Горбачева
барахтаться среди обломков этого уже ненужного никому
Советского корабля.
Но давайте теперь коротко проследим, как разворачивались
эти поистине небывалые по масштабам драматические собы-
14 Газ. «Заря», № 24. 1999. Словакия.

46
Михаил Гиоев
тия, до основания разрушившие жизнь сотен миллионов
советских граждан, превратив значительную их часть в бездомных,
никому не нужных нищих, бомжей на просторах нашей некогда
необъятной Родины.
Уставший от бестолковщины, царившей в стране, и давно
переставший верить пустым обещаниям властьимущих,
отчаявшийся народ давно ждал перемен в обществе и реального выхода из
тупикового положения. Вот почему он в очередной раз поверил
организаторам т.н. перестройки во главе с М.С. Горбачевым.
Именно поэтому Горбачева всемерно поддержали, с одной
стороны всесильная партийно-советская и хозяйственная эли^а,
преследовавшая свои конкретные цели потому, что знала истинную
роль этого иуды. С другой - ему слепо поверили широкие массы
народа, не ведавшие, куда же он ведет страну на самом деле. И
что очень важно, - на нем сделал ставку и мировой империализм.
В обстановке уличной эйфории народа пролетели два
бурных года, и страна, до прихода к власти Горбачева
испытывавшая экономические трудности, теперь, в результате т.н.
горбачевских реформ оказалась в катастрофическом положении.
Старые хозяйственные устои окончательно рухнули, новых никто
даже не пытался создавать. И вот на этом фоне всеобщего
развала и разрушения команда Горбачева подошла к тому рубежу,
дальше которого она двигаться не могла.
Горбачев и его команда своей «перестройкой» якобы с
целью превращения тоталитарного социализма в гуманный,
демократический добились такого положения, что народные
массы, как в суровые годы Великой Отечественной войны, хлеб
насущный стали покупать по талонам.
В феврале 1988 года запылал пожар межнациональной,
братоубийственной войны в Нагорном Карабахе, кровавые
события происходят в Сумгаите, Баку (Азербайджан), Тбилиси,
Фергане, Узгене, Орше, Вильнюсе, Молдавии, Южной Осетии.
В результате, естественно, до предела накалились и
межнациональные отношения в стране.
В этой реальной ситуации всесильная элита, опиравшаяся
теперь не только на криминальный мир, но и на голодную,
сорвавшуюся с цепи уличную массу, не просила, а требовала не
сворачивать с губительного курса корабля.
В итоге силы, поддерживавшие и использовавшие
Горбачева, оказались в оппозиции к нему. Народные массы, обманутые
в очередной раз, пользуясь полученной реальной свободой
слова, созрели для осуществления в стране любых радикальных
преобразований.
Таким образом, правящая элита страны руками Горбачева

Битва за Кавказ
47
действительно подготовила народные массы к активному
участию в ликвидации и коммунистической партии, и власти
Советов. Ближайший соратник Горбачева, главный идеолог КПСС того
периода Александр Яковлев писал о нем: «Горбачев был
мастером компромисса, эта была роль, свойственная ему. И на этом
он обвел партию вокруг пальца. Потому, что все время как бы
выступал за укрепление партии, а на самом деле делал все для
того, чтобы ее разрушить... Он целенаправленно создавал
реальные условия для уничтожения не только партии, но и
Советского государства»15. Естественно, в той
социально-экономической и политической ситуации, которая сложилась в стране в
результате разрушительной деятельности Горбачева, оперативно
консолидировались все силы, которые давно уже были готовы
ликвидировать ненавистную Советскую власть и, конечно же, ее
главный мозговой центр - КПСС. Они ухватились за ставший
весьма популярным в период разгула уличной демократии
лозунг: «Защита демократии». Причем, его подхватили не только
партийно-советская элита и толпы преступного мира,
выпущенные из мест заключения Горбачевым, но и доведенные до
отчаяния народные массы.
Это разноликое воинство, готовое на любые радикальные
меры, нуждалось в лидере, который, будучи представителем
элиты, был бы непременно воспринят и широкими массами
населения, без которых т.н. демократические силы не смогли бы
сокрушить даже насквозь прогнившую власть в стране. И такой
лидер был готов и уже практически действовал. Это был Б.Н.
Ельцин, который вел эту разноликую массу, именовавшую себя
«демократами».
Здесь уместно отметить некоторые ориентиры пути
следования одного из лидеров КПСС Б.Н. Ельцина в лагерь т.н.
демократов, которые в конечном счете и должны были завершить
ликвидацию Советской власти и коммунистической партии
Советского Союза.
Б.Н. Ельцин, по меткому выражению академика Арбатова Г.А.,
«со звериной властной хваткой на фоне общей
необразованности», изгнанный из Политбюро ЦК КПСС, получивший
категорический отказ в реабилитации на XIX партийной конференции в
1988 году, вопреки отчаянному сопротивлению Горбачева и К0
ставший Председателем Верховного Совета РСФСР, а ровно
через год в мае 1990 года Президентом РФ, как никто другой,
подходил для роли лидера именно сил, именовавших себя
демократами.
15 Газ. «АиФ», № 18. 2000 г.

48
Михаил Гиоев
Беспощадный и решительный, он готов был сделать все
возможное для сокрушения своего вчерашнего политического
покровителя, ставшего его непримиримым и ненавистным
врагом - Горбачева. В этой борьбе он обретал силу и популярность
не только среди партийно-советской элиты, но и широких масс
населения, доведенных Горбачевым до нищенства и отчаяния.
Но Ельцин хорошо понимал, что ему не одолеть Горбачева,
которого всемерно поддерживал империалистический мир как
главного разрушителя ненавистного Советского государства.
Они, повторимся, не только популяризировали его как
«великого реформатора», но в 1990 году присудили ему даже
Нобелевскую премию мира.
Естественно, поэтому Ельцин любыми путями и
средствами стремился теперь к установлению связей с лидерами
западных стран, и прежде всего с Президентом США.
Не без содействия посольства США в Москве в сентябре 1989
года Ельцин добился желанной поездки в Америку на пять дней для
чтения лекций. На самом деле главной целью своей он, конечно же,
считал непременную встречу с Президентом США Бушем.
На деловом обеде в Совете по внешней политике известные
политологи стали спрашивать его, с какими идеями он приехал в США?
Ельцин ответил: «Обо всем, что я с собой привез, скажу вашему
Президенту, и, думаю, ему будет интересно встретиться со мной»16.
Встреча Ельцина с Бушем действительно состоялась. Можно
вполне догадаться, о чем могла идти речь в ходе этой встречи.
Автор цитируемой книги многозначительно добавил:
«Ельцин может говорить, что беседовал с Президентом США и
объяснил ему, как следует спасать советскую перестройку»17.
Помощник Ельцина Лев Суханов, который сопровождал его
во время поездки в США, писал позже:. «Я вполне допускаю, что
у Ельцина... окончательно рухнула в его большевистском
сознании последняя подпорка»18.
Не будет преувеличением сказать, что Ельцин из США
действительно возвратился полный решимости бороться за
окончательную ликвидацию СССР и «родной» коммунистической
партии Советского Союза.
В самом деле, вскоре на встрече с премьер-министром
Англии Маргарет Тэтчер 27 апреля 1990 года в Лондоне он прямо
16 М лечи н Л. Кремль. Президенты России. Стратегия власти от
Б.Н.Ельцина до В.В. Путина. М. 2003, с. 157.
17 Там же.
18 Там же.

Битва за Кавказ
49
заявил собеседнице: «Госпожа Тэтчер, я хотел донести до Вас
главное.
В мире появилась новая реальность - Россия. Не только
Советский Союз, с которым у вас хорошие отношения. Теперь есть
и Россия. Важно, чтобы Вы это знали. Готовы ли Вы идти на
контакты - торговые, экономические с новой свободной Россией?»
Тэтчер ответила: «Господин Ельцин, давайте немного
подождем. Пусть Россия станет новой и свободной. И тогда
возможно». «Железная леди» улыбнулась19.
Таким образом, для Ельцина уже тогда вопрос ликвидации
СССР практически был предрешен. Хорошо понимала ситуацию
в России и госпожа Тэтчер, которая точно знала, что гибель
Советского государства неизбежна.
И действительно, едва добившись своего избрания
Президентом РСФСР 24 мая 1990 года, Ельцин 12 июня 1990 года на
первом же съезде народных депутатов РФ поименным голосованием
добился принятия Декларации о государственном суверенитете
РФ. И что принципиально важно, Декларация предусматривала
приоритет республиканских законов над союзными. Съезд по его
предложению 12 июня объявил Днем независимости России ?!!
Примеру Российской Федерации, естественно по совету
Ельцина, последовали Украина, Казахстан, Белоруссия и
другие Союзные республики. Причем эти фактически уже
независимые республики по инициативе Ельцина не только подписали
договоры о взаимном сотрудничестве, минуя Москву, но
официально признали друг друга суверенными государствами.
Тогда же Ельцин ультимативно потребовал от Горбачева
сформировать союзное коалиционное правительство, в котором
половина мест будет отдано демократическим силам. Причем,
Горбачеву предлагалось принять активное участие в
экономических реформах. Ельцин категорично заявил, что в противном
случае Россия больше не будет подчиняться центру.
Ельцин добился даже принятия Горбачевым Закона о
поднятии статуса автономных республик РФ до уровня союзных
республик.
Сам Ельцин, не оглядываясь на союзного Президента, в Уфе,
а затем в Казани, заявил «что республики РФ могут брать
суверенитета столько, сколько проглотят». Это был призыв, как
показало время, к полному развалу не только умирающего СССР,
но и самой РФ.
Разрушительные процессы в партии и Советском
государстве стремительно шли к своему логическому концу.
19 М лечи н. Л. Указ. соч., с. 181.
4 Битва за Кавказ

50
Михаил Гиоев
Новый, 1991 год ознаменовался кровавым воскресеньем в
Вильнюсе, и вскоре Прибалтика первая положила начало
фактическому распаду СССР.
Практически все исследователи того трагического периода
истории Отечества сходятся на том, что уже к середине 1991
года, в основном, завершилось разрушение омертвевшей к
этому времени Советской системы.
На апрельском 1991 года пленуме ЦК КПСС участники
заседания прямо обвинили Горбачева в развале страны, в
разгроме партии, предательстве национальных интересов и
межнациональной розни, которая набирала темпы во всех
многонациональных регионах страны.
Критика была столь острой, что некоторые выступающие
потребовали немедленной отставки Горбачева, который, было,
решил воспользоваться моментом, чтобы сбежать с тонущего
корабля, но на пленуме этого не позволили ему представители
всесильной партийной элиты, которые вполне сознавали, что в
случае его бегства роль гнусного предателя родины придется
выполнять им.
После пленума истинные хозяева Горбачева на Западе,
естественно, сделали все возможное, чтобы он остался на месте.
Дело в том, что, хотя партия в последние два года
практически была отстранена от действительного руководства страной,
она еще представляла серьезную опасность для внутренних и
внешних могильщиков Советского Союза и самой КПСС.
Партия именно в этот период готовилась к своему
очередному съезду, обнародовав даже проект новой программы,
которая могла вывести ее на качественно новую - на
парламентскую модель.
Более того, реформировавшись, она потенциально могла
бы изыать из своих рядов перерожденцев всех уровней. В
таком случае партия действительно могла бы восстановить
былые теснейшие связи с широкими массами трудящихся,
защищая их интересы неукоснительно, как бывало на заре
Советской власти, исповедуя принцип защиты прав человека.
Естественно, при таком развитии событий партия бы не
допустила реставрации капитализма. Но именно это свело бы на
нет главный замысел внешних и внутренних врагов нашего
Отечества, над реализацией которого они целенаправленно
работали с пятидесятых годов. Поэтому они сделали все возможное,
чтобы Горбачев и К0 довели до логического конца свое гнусное,
невиданное в истории человечества предательство своей
Родины с потрясающими трагическими последствиями не только для
народов СССР, но и делу мира во всем мире.

Битва за Кавказ
51
Вот почему именно на этом этапе фактически бразды
правления губительными процессами в нашей стране
действительно оказались сосредоточенными за океаном.
Те исследователи, которые всерьез заняты осмыслением
завершающего этапа гибели СССР и КПСС, и прежде всего
известный писатель Борис Олейник, который был
непосредственным и активным участником многих судьбоносных для страны
событий того периода, указывают, что именно для уточнения
тщательно продуманного плана уничтожения СССР и
коммунистической партии господин Горбачев вызывался тогда
Президентом США Бушем на остров Мальта, известный человечеству
как обиталище разных рыцарских орденов, где и поныне
гнездятся штаб-квартиры темных сил.
Вслед за этим «заботливые» хозяева вызвали своего
агента Горбачева в Лондон. Надо полагать, что там 16-19 июля
1991 года представители «семерки» основательно допросили
«вождя» КПСС и Советского государства о готовности к
небывалому в истории человечества театральному представлению,
которым мирно должна была завершиться почти 74-летняя
беспощадная, кровавая борьба империалистического мира за
уничтожение Великой, непобедимой Советской Сверхдержавы и
КПСС.
Этому небывалому в истории человечества событию
внешние и внутренние враги России придавали столь важное
значение, что сам главный режиссер этого «представления»
Президент США Буш, буквально за 20 дней до «государственного
переворота» в СССР, 30 июля 1991 года лично поспешил в
Москву, чтобы еще раз убедиться в готовности всех действующих
лиц этого исторического фарса. Особый интерес у Буша,
естественно, вызывало состояние «демократических сил»,
возглавляемых Ельциным, которые, повторимся, должны были добить
Советский Союз и КПСС.
И он вполне мог быть доволен "итогами своего визита в
Москву, особенно после того, как на обеде в американском
посольстве в его честь Ельцин и Назарбаев вдвоем доложили своему
хозяину, что «сделают все для победы-демократии в стране»20. .
17 августа 1991 года ЦРУ представило руководству США
доклад о том, что путч в Москве готов21. И, что самое главное,
готовы были «защитники» Белого дома.
О том, что действиями организаторов «государственного
переворота» и «армии демократов во главе с Ельциным руково-
20Млечин. Л. Указ. соч. М., 2003, с. 223.
21 Газ. «Известия», 28 августа 1991 г.

52
Михаил Гиоев
дил один центр из-за океана, говорит уже тот факт, что в
указанном докладе ЦРУ специально для «защитников демократии»
подчеркивалось, что передвижение войск, обязательное при
классическом перевороте, не было замечено». Это было
прямым указанием на то, что войскам Ельцина не угрожает никакая
опасность и он свободен разыгрывать любые театральные
сцены с расчетом на мировую общественность. Отсюда и его
«историческое» выступление, стоя на танке перед многотысячным
митингом своих сторонников Белого дома, отсюда -
демонстрация во время похорон трех случайно погибших ребят, перед
участниками которых опять же выступал Ельцин, отсюда - и
созыв Ельциным в день путча чрезвычайной сессии Верховного
Совета РФ, которая ранее не планировалась.
Сама комедия с т.н. «государственным переворотом», как и
планировалось, началась в ночь с 18 на 19 августа, когда вице-
президент Янаев объявил себя и.о. Президента СССР и
образовал Государственный комитет по чрезвычайному положению
- ГКЧП, в который были включены практически все первые лица
государства. В Москву были введены, как потом выяснилось,
безоружные танковые соединения, личный состав которых
практически не имел никакого представления о событиях,
участниками которых оказался по приказу своего начальства. Танками
были окружены Белый дом и другие важные объекты столицы.
Подготовленное «заговорщиками» заявление утром 19
августа по Всесоюзному телевидению зачитал Янаев, с
трясущимися от волнения руками и дрожащим голосом.
В документе говорилось, что чрезвычайное положение в
стране вводится на короткое время с целью защиты
демократии от наступления экстремизма. Надо полагать, что по
указанию «дальновидного» Горбачева в обращении специально
подчеркивалось, что он болен и находится на лечении.
Собственно на этом фактически и закончилось вся
«деятельность» ГКЧП. Но они сыграли роль, отведенную им
заокеанскими режиссерами.
Ельцин и его сторонники, как и планировалось, предстали
перед миром в роли защитников демократии в России. Борис
Ельцин взял в свои жесткие руки бразды правления всей
огромной страной, подчинив себе армию и правоохранительные
органы. Его решительные действия приветствовались не только
заокеанскими режиссерами, партийно-советской и хозяйственной
элитой, но и коммунистами, составляющими значительную часть
участников чрезвычайной сессии Верховного Совета РСФСР.
Ельцин своим указом объявил членов ГКЧП уголовными
преступниками и арестовал их, хотя вскоре они были помилованы.

Битва за Кавказ.
53
Доставленный из Фороса в Москву Горбачев 22 августа был
приглашен для встречи с группой делегатов Верховного Совета
РСФСР и журналистами, на которой его превратили в
обыкновенного шута-клоуна, над которым издевались перед камерами
телевидения журналисты на весь мир.
Ельцин дал ему публично одобрить все свои указы и
решения, принятые в условиях чрезвычайного положения.
После этого Ельцин с шутками, унизительными репликами в
отношении поверженного Горбачева подписал указ, которым и
ликвидировал коммунистическую партию России.
24 августа Горбачев сложил с себя полномочия
генерального секретаря ЦК КПСС и предложил ЦК КПСС самораспуститься.
После всего, что произошло в стране за 1990-1991 годы,
юридическое оформление акта ликвидации фактически уже не
существовавшего Союза Советских Социалистических
Республик было лишь пустой формальностью.
Поэтому, когда 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще
Ельцин, Кравчук и Шушкевич в обыденной обстановке
подписали документ об официальной ликвидации СССР, то этот акт не
вызвал у народов теперь уже бывшего Союза, доведенных до
отчаяния, особых эмоций.
Однако некоторые детали связанные с этим печальным
событием представляют определенный интерес для понимания того,
кто действительно привел нашу Сверхдержаву к катастрофе.
Ельцин и К0 с легким сердцем поставив свои подписи под
смертным приговором СССР, даже не подумали о том, чтобы
извиниться перед своим народом за ликвидацию нашей Великой
Сверхдержавы. Зато с радостью первому об этом доложили своему
главному хозяину - Президенту США Бушу, который сделал все
необходимое, чтобы на завершающем этапе без кровопролития
покончить с ненавистным Советским Союзом и, конечно же, с КПСС.
Казалось бы, по элементарной логике, человек, которого
«герои» Беловежской пущи лишили высокого титула
Президента Великой, некогда непобедимой Сверхдержавы, хотя бы
приличия ради, во имя собственного оправдания в глазах
нынешних и грядущих поколений россиян должен, обязан был
возмутиться содеянным ими и попытаться объяснить миру, что и
почему произошло с нашей Родиной. Но ничего подобного
господин Горбачев не сделал потому, что с Ельциным, как уже
отмечалось, находились в одной американской упряжке и правил этой
упряжкой их общий хозяин Буш. Вот почему Горбачев кровно
обиделся на Ельцина и К0 тогда лишь за то, что они лишили его
долгожданной возможности первым доложить радостную весть
Бушу об окончательной ликвидации СССР.

54
Михаил Гиоев
После встречи с Ельциным 23 декабря, которая
продолжалась целых 10 часов, они вполне поняли друг друга. Царь
Борис, как его теперь величали в близком окружении, простил
блудливому Михаилу Горбачеву прошлые обиды и решил вопросы
его дальнейшего существования.
Горбачев подписал указ о сложении с себя полномочий
Президента СССР. Однако прежде чем опубликовать этот указ,
он, конечно же, доложил Бушу о своем решении, поблагодарив
его за совместную плодотворную работу, и лишь после этого по
телевидению обратился к народам бывшего Советского Союза
буднично, как если бы речь шла о том, как он сошел с трамвая,
отметил что прекращает свою деятельность на посту
Президента СССР «в силу сложившейся ситуации».
Так империалисты мира руками переродившейся
партийно-советской и хозяйственной элиты, которая использовала
отчаявшиеся от нищеты широкие массы трудящихся, сокрушили
и бесславно похоронили не только нашу Великую
Сверхдержаву, но и вековечную мечту трудового человечества о
построении на земле общества социальной справедливости.
Не слова ради будет сказано, что история
человечества не зафиксировала подобного чудовищного
предательства собственной Родины и собственного народа, которые
осуществили российские подручные Аллена Даллеса в
лице Михаила Горбачева и Бориса Ельцина.
Осмысливая пережитые нашим Отечеством потрясения,
Президент РФ Путин В.В. подчеркнул в своем послании
Парламенту РФ: «... по моему глубокому убеждению, развал
Советского Союза - это общенациональная трагедия огромного
масштаба. Я думаю, что рядовые граждане бывшего Советского
Союза и граждане постсоветского пространства, стран СНГ...
ничего 07 этого не выиграли - наоборот, люди столкнулись с
огромным количеством проблем»22.
Палачи Союза Советских Социалистических Республик во
главе с Ельциным, пользуясь полнейшей поддержкой
империалистов Запада и, конечно же, партийно-советской и
хозяйственной элиты страны, которая ждала конечного результата, ради
которого активно участвовала в разрушении нашей Державы,
приступили к созиданию обещанного «демократического»
правового общества в России.
Но прежде чем рассказать о том, как Ельцин и К0 строили
«новое общество» в России, коротко скажем о вздорности тех
«ученых», которые пытаются доказать, что в 1991 году, была
Газ. «Комсомольская правда». 20 декабря 2004 г.

Битва за Кавказ.
55
якобы ликвидирована не Великая Россия, а искусственно и
против воли народов созданный в двадцатые годы XX столетия Союз
Советских Социалистических Республик. На деле же речь идет
о трагедии веками формировавшейся Великой,
многонациональной России.
Достаточно напомнить основные вехи становления
Российской империи, чтобы убедиться в сказанном.
Общеизвестно, что уже в XVI веке, после завоевания
Казанского и Астраханского ханств, при царствовании Ивана
Грозного Россия в нарастающих темпах превращалась в
многонациональную Державу, расширяя свои границы. В результате в
составе России оказались народы Среднего и Нижнего Поволжья,
Сибирское ханство. На Юге в ХУ-ХУМ вв. в состав России вошли
Кабарда и Карачаево-Черкесия. С середины XVII века к России,
на правах автономии присоединилась левобережная Украина,
а впоследствии земли восточной Белоруссии.
В итоге Северной войны в состав России вошли народы
Прибалтики, а в ходе раздела Польши - огромные территории с
украинским, белорусским и польско-литовским населением.
Еще в 30 годы XVIII века началось вхождение в состав России
Казахстана. 70-80-е годы также ознаменовались добровольным
присоединением к России части Северного Кавказа, в том числе
единой, неделимой Осетии, Новороссийского и Крымского ханств.
В ходе русско-турецкой и русско-иранской войн в XIX веке к
России присоединились Бессарабия, Закавказье, а после
Кавказской войны - Чечня, Ингушетия и Дагестан.
И это еще не все. Во второй половине XIX в. Россия
овладела Хивинским, Закаспийским краями. Добавим к сказанному, что
в середине XIX века в составе Российской империи оказались
Приморье и Приамурье. Таким образом, Россия вобрала в себя
огромные пространства с их многочисленными народами,
стоявшими на всех известных в истории человечества ступенях
экономического, политического и социальнЪго развития.
После победы Октябрьской революции 1917 года
большевики искренне стремились к реализации своей национальной
программы, в основе которой лежала идея права нации на
самоопределение. Те же народы, которые бы не пожелали или не
имели возможности воспользоваться этим правом, получали
территориальную автономию в рамках России, которая должна
была строиться на федеральных началах. И, к чести
большевиков, надо сказать, что они были последовательны в своих
практических действиях, реализуя свою национальную политику.
Едва взяв власть в руки в январе 1918 года, они на III съезде
Советов России приняли решение, согласно которому Россия

56
Михаил Гиоев
была объявлена Советской Республикой, которая учреждалась
на основе добровольного Союза свободных наций как
Федерация национальных республик.
Следует подчеркнуть, что Украина, Белоруссия, Армения,
Азербайджан, Грузия, Прибалтика, Финляндия и другие
крупные регионы образовали полностью независимые от России
самостоятельные республики. Но суровая практика жизни
убедила большинство из них в том, что им не выжить без
теснейшего единения между собой, без России. Вовсе не случайно, что
инициатива сближения этих республик исходила не от Москвы,
а от Киева, Минска и других столиц суверенных республик.
Прошло несколько лет, полных смертельной опасности и
лишений, прежде чем в декабре 1922 года именно на базе
Великой многонациональной России был образован Союз Советских
Социалистических Республик - новое политическое
объединение, в которое все союзные республики, в том числе РСФСР, вошли
на добровольных началах. И народы, входившие в его состав,
действительно гордились своей могучей, непобедимой
Сверхдержавой с огромным потенциалом, светлыми идеалами
справедливости, мира между народами и нравственными критериями.
Именно в рамках этой Сверхдержавы не только каждый
народ, но и каждый гражданин имел необходимый минимум,
практическую социальную защиту, реальное право на труд,
бесплатное образование, здравоохранение, глубоко
продуманную систему морально-нравственного воспитания.
Неоценимо важную роль играла наша Сверхдержава в
поддержании мира во всем мире, давая реальные возможности каждому
государству выбора собственного пути исторического развития.
Вопреки этим конкретным фактам утверждать, что в 1991
году была сокрушена не Великая Россия, а некий волевым
способом созданный большевистской партией СССР - абсурд и
самообман.
Ярый враг Советского Союза, американский политолог Бже-
зинский по этому поводу писал: «Россия побежденная
Держава. Она проиграла титаническую борьбу. И говорить «эта была
не Россия, а Советский Союз, значит, бежать от реальности. Эта
была Россия, названная Советским Союзом; Она бросила
вызов США, и она была побеждена».
Пользуясь полнейшей поддержкой своих западных
«благодетелей», Борис Ельцин «строительство» демократического,
правового общества начал с полного разгрома остатков советских
властных структур в России, практически присвоив себе
диктаторские полномочия, которые даже не снились ни одному
чиновнику периода культа личности в стране.

Битва за Кавказ.
57
Кульминацией его преступной государственной
деятельности и стал демонстративный, циничный расстрел 1500 народом
избранных депутатов Верховного Совета РФ в Белом доме 3-7
октября 1993 г.
Вина народных избранников, которые накануне
способствовали сосредоточению всей неограниченной власти в руках Б.Н.
Ельцина, теперь заключалась лишь в том, что они посмели
поднять свой голос против произвола в стране ставленника США
Бориса Ельцина.
Западных «защитников» демократии и свободы не смутил
тогда даже тот факт, что беспощадный палач полностью
проигнорировал двухкратные настоятельные просьбы главы русской
православной церкви Патриарха Московского и Всея Руси
Алексия II остановить кровопролитие. Кстати сказать, до сих пор
никто еще не обмолвился публично ни словом о том, кто и как
уничтожил трупы расстрелянных тогда защитников Белого дома.
Зато западные хозяева Ельцина и его российские
сообщники после этих кровавых событий всемерно приветствовали его
ничем не ограниченную, повторимся, по существу,
диктаторскую власть.
Подавив всякое сопротивление в стране, новые
хозяева, на руинах нашей Великой Державы, стали
лихорадочными темпами создавать условия для утверждения в
стране невиданной в истории человечества уродливой формы
капитализма. Конечно, правы те исследователи, которые
однозначно называют ельциновские экономические
реформы 90-х годов небывалым по масштабам и по цинизму
ограблением несметных богатств России и его народов.
Однако ни в коем случае нельзя поддержать точку зрения тех из
них, кто пытается объявить абсурдными, надуманными и
далекими от реальной жизни реформы 90-х годов, потому что якобы
они создали в стране хаос и неразбериху.
Дело в том, что после беспощадной ликвидации Ельциным
и К0 не только государственных структур Советской власти всех
уровней, но и социально-классовой основы власти Советов в
лице рабочего класса и колхозного крестьянства новая власть
должна была оперативно создать социальную базу в лице
класса собственников, чтобы сделать необратимыми происходившие
в обществе процессы. Решить эту судьбоносную для них задачу
Ельцин и К0 могли только путем превращения не только
теневую экономику, но и весь криминальный мир в официальную
легализованную силу общества. Надо было любой ценой
добиться, чтобы в руках именно криминального мира,
обладающего огромной массой «грязных» денег, оказались средства

58
Михаил Гиоев
производства страны. Но сделать это можно было только,
«переварив» общество «в адском котле» экономического,
социального и политического хаоса, где бы обнищавшие массы,
доведенные до отчаяния проблемой поиска куска насущного хлеба,
даже перестали интересоваться и понимать, каким образом
создававшиеся усилиями всего общества богатства страны
оказались в руках криминального мира.
Только при таком подходе к оценке проводившихся в 90-е
годы реформ, действительно вызвавшие в стране невероятный
хаос и неразбериху, можно понять, что они были более чем
логичными и продуманными во всех отношениях. Именно поэтому
они искренне приветствовались и поддерживались не только
новыми хозяева страны, но и их западными благодетелями России.
Реформы команды Ельцина за короткое время не просто
привели к резкой социальной дифференциации населения, а к
полной ломке существовавшей социальной структуры.
Небольшая часть общества, в основном, из криминального мира и
теневой экономики, внедрялась в новые, негосударственные
предприятия и организации, создаваемые рыночной инфраструктурой.
Благодаря этому стремительно стал формироваться тот самый
слой зажиточных собственников, который нужен был
существующему ельциновскому режиму, т.н. «новые русские», которые
составляли всего лишь 3,2% населения страны23. Более или менее
обеспеченную группу населения составили 12% чиновничества
и 2% военнослужащих, зато по оценкам экспертов у 85%
населения доходы оказались ниже прожиточного минимума24.
58% населения страны - рабочие, крестьяне, ученые,
работники искусств - по официальным данным оказались за
чертой бедности.
Уже в 1995 году индекс потребительских цен на продукты
питания в Москве, например, стал выше в 9700 раз по
сравнению с 1990 годом25.
В то же время девальвация рубля практически лишила
людей зарплаты, например, человек получавший 20 500 руб.,
теперь реально имел на руках 2 рубля 11 копеек.
В 1991-1994 гг. совокупные цены на сельскохозяйственные
продукты в стране выросли в 368 раз, а цены на средства
производства в сельском хозяйстве в 2042 раза. Естественно, это вело
к полной деградации сельского хозяйства. Практически были
уничтожены колхозы и совхозы с их техническим вооружением.
23 Газ. «Правда», 30 сентября 1995 г.
24 Ж. «Свободная мысль», № 15, 1993, с. 58.
25 Газ. «Правда», 27 сентября 1995 г.

Битва за Кавказ.
59
Сотни миллионов тружеников сельского хозяйства оказались
ничейными, безработными людьми, без реальных условий для
жизни. Погасли огни очагов культуры в деревнях. Расчеты на то,
что мифические фермерские хозяйства заменят разрушенные
колхозы и совхозы, оказались бредовыми. Даже в 1995 году они
смогли произвести всего лишь: мяса - 1,5%, молока - 1,3%, яиц -
0,2% по сравнению с 1990 годом.
За эти годы уменьшилось: количество крупного рогатого скота
на 40%, овец и коз на 70%, курицы на 55% и т.д.26
Во всех сферах жизни общества шел процесс деградации.
Бегство талантливых ученых за границу приняло массовый характер.
70 миллионов вкладчиков, в основном пенсионеры, которые
на собственные похороны собирали по копейке в сбербанках,
были ограблены в первые же дни реформы на сумму 350 млн.
рублей в ценах 1990 года.
Более 25 млн. русских в ходе политических потрясений
превратились в обыкновенных изгоев, бесправных, гонимых
бомжей в странах СНГ. Десятки миллионов бывших граждан СССР
стали вынужденными переселенцами, искавшими новые места
жительства.
На этом фоне полнейшего хаоса и деградации народного
хозяйства пир во время чумы наступил у представителей
теневой экономики и преступного мира. Уже в 1992 году доходы этой
категории людей составили 3,5 триллиона рублей в ценах 1990
года.
Чтобы представить размеры этой суммы отметим, что всего
на нужды населения России во всех сферах жизни в 1992 году
ушло 6 триллионов рублей.
Следует подчеркнуть, что в ходе т.н. реформ 90-х годов было
разграблено богатств страны и достояния народа на общую
сумму в 6 тысяч триллионов в ценах 1990 года. Для сравнения
скажем, что прямой ущерб народного хозяйства СССР в годы
Великой Отечественной войны составил 2,6 триллиона рублей в
довоенных ценах.
В стране творился полнейший беспредел. Страну и народы
грабили все, кто и как мог.
«В России сегодня, - писала газ. «Комсомольская правда»
в декабре 1992 года, - около 1,5 тысяч законов, но среди них
нет ни одного, в котором бы содержалось слово «коррупция».
Правовой базы для борьбы с этим злом нет. Коррупция стала не
преступлением, а способом управления страной. Причем,
ученые утверждают, что каждый так называемый новый российский
Газ. «Правда России», 5 октября 1995 г.

60
Михаил Гиоев
закон порождает взяточничество. Власть переняла методы
бандитских крыш27.
Чтобы представить какие масштабы приняли преступность и
коррупция в стране в 90-е годы, приведем лишь несколько
примеров. В 1992 году для покупки продуктов за границей было
вывезено стратегического сырья на сумму 5 млрд. долларов, из которых
4,5 млрд. долларов осели в иностранных банках. Из 38
миллиардов долларов, вырученных в том году российским экспортом, в
страну вернулось всего лишь 11 миллиардов. Аналогичная картина
наблюдалась и в последующие годы правления Ельцина и К0.
От ельциновских «демократических» чиновников не
отставал и преступный мир, который уже в начальный период реформ
контролировал 40% производств страны на общую сумму в 15
триллионов рублей.
Спаситель России Ельцин, будучи в оппозиции к власти
Советов, особенно беспощадно критиковал его именно за
коррупцию и взяточничество.
А превратившись в диктатора России, именно под его
покровительством расцветали березовские, абрамовичи,
Ходорковские, дьяченко и другие грабители страны.
Только в первый год реформ его чиновники получили взяток у
предпринимателей в сумме 33,5 млрд. долларов, что почти была
равна доходной части федерального бюджета страны 1992 года.
Ближайший соратник Ельцина генерал А. Коржаков,
характеризуя облик его окружения, привел в своей книге маленький
пример. Вице-премьер в правительстве Черномырдина Шохин
только за одну сделку по нефти получил взятку в сумме 10 млн.
долларов28. Но интереснее всего то, что на такую «мелочь»,
никто и не обратил внимание, потому что кругом были такие же
«борцы за народное счастье», как Шохин.
Объективный анализ фактов позволяет заключить, что
период правления Ельцина был периодом разрушения страны во
всех отношениях.
Россия была отброшена на десятилетия назад в своем
развитии именно в эпоху научно-технической революции, когда
передовые страны мира стремительно шли вперед, создавая
для своих граждан нормальные условия жизни.
Добавим, что Россия, которая в ходе длительного кризиса
потеряла почти половину своего экономического потенциала, к
концу 1999 года имела внешние долги, составлявшие почти 90%
27 Газ. «Комсомольская правда», 16 декабря 2002 г.
28 Коржаков А. Борис Ельцин от рассвета до заката. М. 2004, с. 572.

Битва за Кавказ
61
стоимости внутреннего валового продукта. Таким образом,
страна снова, как это было накануне первой мировой войны,
оказалась в кабальной зависимости от иностранных банков, теряя
экономическую самостоятельность.
Профессор Оксфордского университета, ныне руководитель
кафедры международных отношений университета в г. Анкаре
Норман Стоун, характеризуя тогдашнее положение России,
пишет: «Не так давно Россию совсем списали со счетов. Москва
походила на Берлин в последние дни Веймарской республики.
Там царил настоящий хаос: пожилые женщины, продающие
награды своих мужей в подземных переходах, проститутки на
каждом углу, катастрофическое снижение рождаемости,
бандитский капитализм, чудовищная инфляция, бизнесмены,
загребающие деньги лопатами, а затем устраивающие кутежи в отелях
Монте-Карло...»29
Но это еще не все. Практически Российская Федерация
оказалась перед реальной угрозой полного развала.
Конституция страны и федеральные законы утратили свою
юридическую силу.
Региональные парламенты принимали законы вразрез с
конституционными принципами и федеральными нормами.
Федеральные акты применялись избирательно, что называется
по собственному усмотрению. И неизменным следствием такой
«конкуренции» стал произвол власти, от которого страдали люди.
Борьба за «особые» финансово-экономические режимы была
постоянным предметом торга регионов с федеральным центром.
Дело дошло до того, что отдельные регионы фактически
оказались вне единой правовой и финансово-фискальной системы
государства, перестали отчислять налоги в федеральный бюджет,
требовали создания так называемых собственных
золотовалютных резервов, собственных энергетических, таможенных систем,
региональных денежных единиц. Результат - экономическое
неравенство регионов и, как следствие, экономическое неравенство
граждан. И это становилось нормой. Разрушался только еще
нарождающийся единый рынок товаров и услуг.
Сепаратистские процессы, вызревавшие в России в
течение нескольких лет, не получали адекватного ответа со стороны
власти, но были активно поддержаны международными
экстремистскими организациями и в конечном итоге выродились на
Северном Кавказе в наиболее опасную форму - терроризм. Речь
здесь, в первую очередь, конечно, идет о Чечне.
Газ. «Комсомольская правда», 5 октября 2007 г.

62
Михаил Гиоев
После подписания Хасавюртовских соглашений Борисом
Березовским, действовавшим по поручению и от имени Бориса
Ельцина, в результате которых были брошены на произвол
судьбы и сама Чечня, и весь чеченский народ, кому-то могло
показаться, что кошмар гражданской войны закончился. Да не тут-то
было.
Чувствуя нашу слабость, понимая всю неорганизованность
власти и удручающее моральное состояние общества, летом
1999 года многочисленные банды международных террористов
пошли, как и следовало ожидать, дальше. Они обнаглели
настолько, что совершили открытое нападение на Дагестан,
совершили агрессию с целью отторжения от России и вовлечения
в зону своего криминального влияния дополнительных наших
территорий. Это было смертельно опасно для Кавказа, и
России в целом. Россия к концу 90-х годов стала утрачивать
основные признаки единого государства.
Президент РФ В.В. Путин, анализируя обстановку того
периода в стране, прямо заявил на VI съезде партии «Единая
Россия» в октябре 2007 года, что «многие сомневались, хватит
ли у нас сил справиться и с терроризмом, и с сепаратизмом,
сможем ли мы вообще сохранить страну»30.
В этих условиях руководству страны, пришедшему к власти
после Ельцина и К° во главе с президентом В.В. Путиным,
необходимо было одновременно решать и острейшие каждодневные
проблемы, и работать на то, чтобы заложить новые - долгосрочные
тенденции роста. Власть фактически постоянно должна была
разгребать текущие завалы, защищать целостность страны в борьбе с
сепаратизмом и международным терроризмом и при этом
закладывать основы нашего будущего. За истекшие с тех пор годы
новое руководство страны действительно добилось серьезных
успехов в деле спасения и укрепления Российской Федерации.
Прежде всего, в стране был восстановлен конституционный
правопорядок, укреплена, а по сути, отстроена заново вертикаль
федеральной исполнительной власти. Российский парламент стал
профессионально работающим законотворческим органом.
Восстановлено единое правовое пространство страны.
Пресечены опасные процессы деградации государственной
власти, ослабления армии, разрушения правоохранительных
органов, других силовых структур. Шли кардинальные по своей
сути изменения в системе правосудия.
Принципиально изменилась экономическая ситуация: рост
ВВП с 1999 года составил почти 30 процентов - 29,9%; в три
Газ. «Северная Осетия», 3 октября 2007 г.

Битва за Кавказ
63
раза упал уровень инфляции; отпала необходимость
запредельно повышать уровень налоговых ставок для покрытия
минимальных потребностей государства; наращивают темпы
производства средние компании. Ныне эффективно работают тысячи
предприятий страны.
Это значит, что пусть трудно, медленно, но структурные
преобразования все-таки начались. Они проявляются в
увеличении инвестиций в основной капитал и, что очень важно, в
развитии внутреннего рынка, в росте внутреннего потребления.
Одним из фундаментальных достижений страны является
обретение финансовой независимости и стабильности курса
национальной валюты - рубля.
Проблема выплаты внешнего долга практически решена. В
прошлом году, как и в предыдущие годы, РФ выполнила все свои
финансовые обязательства. Только в 2003 году выплачено 17
миллиардов долларов, а страна этого даже не почувствовала.
Всего же за эти годы Россия по внешним долгам вместе с
процентами выплатила даже 50 миллиардов долларов.
И в то же время золотовалютные резервы ЦБ достигли
рекордного уровня за всю историю страны, включая и ее
советский период, - более чем 84 миллиардов долларов.
Усиливается инвестиционная привлекательность России, и
прямым подтверждением этого стало присвоение России
инвестиционного рейтинга.
Все это позволило сделать первые шаги по решению
социальных проблем и укреплению жизненного уровня наших граждан.
Четыре раза за 3 года повышался минимальный размер
оплаты труда; в стране как массовое явление исчезли забастовки.
Однако правительству пока не всегда удается
предотвращать экономически неоправданный рост цен, на все продукты
питания, который, в частности, произошел в текущем 2007 году,
что усугубило и без того тяжелое положение миллионов
граждан страны.
Конечно, хотелось бы согласиться с лидером партии
«Единая Россия» Борисом Грызловым, который на предвыборном
VIII съезде своей партии в октябре 2007 года убежденно заявил,
что страна выходит на новый этап - «этап быстрого развития
России по всем ключевым направлениям. Причем развития,
опережающего другие страны»31. Но видимо более точно
отражают реальную обстановку в стране слова В.В. Путина:
«Несмотря на весь масштаб перемен, мы лишь создали плацдарм р^\9\
решительного поворота в экономическом развитии страны, по-
31 Газ. «Северная Осетия», 3 октября 2007 года.

64
Михаил Гиоев
ворота, ведущего к качеству жизни, сопоставимому с развитыми
странами, и уже через это к такому величию России, которое
будет достойно и нашей тысячелетней истории, и наших
интеллектуальных ресурсов, и наших возможностей для
полноценного участия в мировом разделении труда»32.
Как бы то ни было, Россия не раз доказала, что она
способна справиться с любыми не только социально-экономическими,
но и политическими трудностями, если народ верит своему
руководству.
В этой ситуации можно надеяться, что в обозримом
будущем наша страна действительно окончательно преодолеет
страшные последствия разрушительного периода и будет
положен конец беспределу, когда люди, ограбившие страну,
продолжают богатеть, а широкие массы населения едва сводят концы
с концами. Можно надеяться, что при действительном развитии
демократии в стране, наконец, народу будет сказано, кто и как
стал обладателем несметных богатств страны. Одним словом,
народ верит в будущее своей Родины - России, верит, что она
возродится как Великая Держава, возродится потому, что это
возрождение для нашей страны, повторимся, является
гамлетовским вопросом. Но если мы действительно осознаем это, то
настало, наконец, время серьезнейшим образом подумать о
возрождении и могучего, несокрушимого духа российского,
который в любых сложнейших исторических ситуациях спасал нашу
Родину.
А для этого мы обязаны восстановить подлинную
героическую историю многонациональной России, очищенную от
фальсификаторской скверны, идеализирующей и воздвигающей в
ранг героев, «спасителей Родины» - бывших и нынешних
могильщиков Отечества.
Надо, наконец, сказать народу правду, и только правду о
советском периоде России, которая сознательно опошляется.
Ведь даже наши лютые враги вынуждены признать факт
превращения отсталой, аграрной России в современную
индустриально развитую Сверхдержаву именно в годы Советской
власти, разумеется, никоим образом не пытаясь обелить то
порочное и негативное, что в конечном счете способствовало
сокрушению Великой России.
Для решения судьбоносной задачи возрождения нашей
Великой Державы, которой нет и не может быть альтернативы,
особо важное значение приобретает патриотическое и
интернациональное воспитание молодежи на героике Великой Отечествен-
Газ. «Северная Осетия», 27 мая 2004 г.

Битва за Кавказ
65
ной войны. Нынешние и грядущие поколения молодежи
должны знать правду о подвиге советского народа, спасшего
человечество от коричневой чумы фашизма. Без этого любые самые
захватывающие акты самоотверженности, презрения к смерти
во имя жизни, во имя Родины не способны достучаться до
сердец молодежи. А без патриотичной, любящей свою Родину
молодежи нельзя добиться возрождения Великой России.
Благодаря настойчивой, глубоко продуманной
воспитательной работе на основе подлинной истории Отечества мы можем
и обязаны превратить молодежь в активную созидательную силу,
столь нужную возрождающейся нашей Родине.
Именно с думой о судьбах многонационального Кавказа, и
России в целом, о перспективах нашей молодежи взялся автор
за переиздание книги «Битва за Кавказ», в надежде, что она
послужит еще одним чистым родничком, который вольется в
общий мощный поток правды, и только исторической правды,
способствующей быстрейшему возрождению нашей
преуспевающей Великой Российской Державы во благо всех народов,
живущих на ее просторах.
5 Битва за Кавказ

Если Россы будут сражаться за веру своих
прародителей и честь народную, то слава
будет вечным их спутником, и горе злодею,
покусившемуся на хранимую Богом святую Русь.
М.И. Кутузов
НА ВЕРШИНАХ КАВКАЗА
За несколько месяцев до начала Великой
Отечественной войны меня в составе группы курсантов -
отличников второго года обучения Буйнакского
военно-пехотного училища - направили в качестве
командира взвода во вновь формировавшуюся в
нашем гарнизоне стрелковую дивизию.
Предварительно всем курсантам-практикантам было
присвоено воинское звание «помкомвзвода». Гордые
оказанным нам доверием, мы самоотверженно
трудились день и ночь, чтобы оправдать надежды своих
учителей, тем более, что это был реальный шаг к
нашей желанной цели.
Не могу не отметить, что в предвоенные годы
среди молодежи существовал своеобразный культ
командира Красной Армии - защитника Родины.
Желание стать таковым было столь велико, что
некоторые молодые люди, не достигшие призывного
возраста (не без помощи сельских Советов,
которые с пониманием относились к их
патриотическому порыву), прибавляли к своему возрасту
год-второй, чтобы скорей попасть в военное училище.
«Добыл» себе желанные два года и я, благо тогда в
нашем Костаевском сельском Совете почему-то не
была налажена запись даты рождения.
В военные училища молодежь попадала
только через конкурсные экзамены; все были одержимы
желанием постичь военное искусство. Такое
отношение к делу сказывалось и на учебе курсантов.
Исключение не составляло и наше училище,
которое было создано на основании приказа народного

Битва за Кавказ
67
комиссара обороны в январе 1940 года. В том, что с самого
начала в новом училище, в котором обучалось около 1800
курсантов, царили высокий патриотический дух и отменная воинская
дисциплина, важную роль играл удачно подобранный отряд
командиров-наставников во главе с генерал-майором Сорокиным
Петром Васильевичем, активным участником гражданской
войны и освобождения Бессарабии. Бывший чемпион России по
вольной борьбе, наш генерал был петровского роста и могучего
телосложения. Им буквально восхищались курсанты. Немало
делал и заместитель начальника училища полковник Орбет -
опытный офицер, который добивался четкой работы всех
подразделений.
Среди командного состава были и бывалые фронтовики -
такие, как капитан И.И. Луночкин - участник боев на озере Ха-
сан, награжденный орденом Красного Знамени, и мудрые,
поистине интеллигентные наставники молодежи, среди которых
мне особенно запомнились: капитан Павленко (позже
удостоенный звания Героя Советского Союза), погибший при
освобождении Украины, будучи командиром дивизии, Войтас, Айдами-
ров, Османов, Ефремов, совсем молодые выпускники военных
училищ: Георгий Калоев, Мусса Салбиев, Гагудз Кцоев, Кади
Уртаев и другие, которые являли собой высокий пример для нас,
курсантов.
Важную роль в становлении нашего училища сыграл 2-й
курсантский батальон Орджоникидзевского Краснознаменного
военно-пехотного училища, переведенный к нам в марте 1940 года.
Следует заметить, что подавляющую часть батальона
составляли осетины, успевшие пройти хорошую воинскую выучку,
поэтому они резко отличались в положительную сторону от других
воспитанников училища.
Человек в той или иной степени всегда остается
порождением своей эпохи. Во всей стране царил
приподнято-патриотический дух. В этом же русле были составлены учебные планы в
военных училищах. Разумеется, мы мало разбирались в
истинной политической обстановке в стране и в международном
положении Советского Союза. Веря официальным публикациям и
тому, что говорили нам наши командиры и политработники, мы
были уверены в несокрушимости нашей силы.
Помню, незадолго до начала войны нам демонстрировали
кинофильм «Если завтра война!». Название фильма было,
видимо, взято из популярной тогда песни «Если завтра война,
всколыхнется страна...».
В нем рассказывалось, как враг, посягнувший на наши
священные границы, был немедленно атакован и отброшен. Войну

68
Михаил Гиоев
завершила конница СМ. Буденного, которая весьма
эффективно пленила остатки разбитой вражеской армии. И это в то самое
время, когда, как стало известно позже, практически у границ
страны уже заканчивали приготовления для броска на Москву
стальные армады гитлеровской армии.
В ура-патриотическом духе был составлен даже воинский
устав, который мы штудировали на занятиях, а затем
преподавали мобилизованным солдатам. Согласно уставу, наша армия
могла и должна была вести войну только на территории
будущего противника. Причем Красная Армия нацеливалась, в
основном, на ведение наступательных боев. О стратегической
обороне не могло быть и речи. Видимо, исходя из этих
установок, в уставе даже не предусматривалось соединение
индивидуальных солдатских окопов ходами сообщения, жизненно
важными при длительной обороне.
Вопреки очевидным фактам официальная пресса и радио
практически дезинформировали народ. Выдавая желаемое за
действительное, они постоянно подчеркивали верность
Советского Союза и Германии договору о дружбе, подписанному в 1939
году. Тем самым в стране создавалась обстановка благодушия
и уверенности, что удастся избежать военной катастрофы в
ближайшие годы. И это, повторяю, в то время, когда фашистская
Германия и ее союзники заканчивали подготовку к войне против
нашей страны, сосредоточив вдоль советских границ огромную,
до зубов вооруженную армию, ожидавшую приказа о
наступлении.
Особенно запомнилось мне сделанное буквально накануне
войны заявление ТАСС, в котором опровергались «слухи» о
якобы имевших место инцидентах на нашей границе со стороны
немецкой армии и т. д.
В этой обстановке абсолютной уверенности в могуществе
Красной Армии, способной защитить Родину, а главное, в
прочности мира в обозримом будущем весть о начале войны с
чудовищной силой потрясла нас до глубины души. Разумеется, мы,
как и миллионы советских людей, даже отдаленно не могли
представить тогда подлинные масштабы катастрофы Красной Армии
в первые дни и недели войны.
Только сухие строки Совинформбюро, которые взрывались
в сознании, как бомбы, волны беженцев, докатившиеся до
Северного Кавказа, потоки мобилизованных, тянувшихся из всех
городов и сел, грозные приказы наркома обороны о генералах-
изменниках Родины, которые зачитывались командному
составу, и звучавшие из репродукторов, как набат, слова песни
«Вставай страна огромная» давали нам возможность составить лишь

Битва за Кавказ
69
какое-то частное представление о великом несчастье,
постигшем нашу Отчизну. Спустя годы я узнал, что буквально за три
недели войны оказались полностью или частично разгромлены
100 наших дивизий, что в первый период войны мы практически
потеряли весь кадровый состав нашей армии на западе страны.
Я до сих пор почему-то думаю: хорошо, что мы тогда не знали
этой страшной правды. Теперь, спустя десятилетия,
переворачивая в памяти страницы кошмарной истории начала войны,
вполне убежденно заключаю, что, несмотря ни на что, люди,
которые меня окружали всюду, ни на минуту не потеряли
твердую убежденность в неизбежности нашей победы. Не слова ради
будет сказано, что в условиях, когда над страной действительно
нависла смертельная опасность и реально встал вопрос перед
всеми народами - быть свободными или впасть в
порабощение, они не дрогнули, теснейшим образом сплотились
вокруг партии, которой свято верили как единственной
мобилизующей и организующей силе.
Размышляя над событиями того периода, снова и снова
прихожу к выводу, что народы не пошли бы тогда за партией,
если бы они на деле не дорожили теми успехами в своем
развитии, которых добились под ее руководством за годы первых
пятилеток, если бы они действительно не поддержали ее курс на
строительство социализма, если бы ее история состояла из
одних ошибок, как представляется сегодня. И, самое главное,
никакими репрессиями, лозунгами и призывами не удержала бы
партия многочисленные народы страны под своим
интернациональным знаменем, если бы они, несмотря на имевшиеся
давние нерешенные вопросы, не верили друг другу и, повторюсь,
если бы в природе действительно существовала разумная
альтернатива их общему дому.
Война сразу же провела непроходимую межу между тем, что
было до 21 июня и после этого рокового дня в жизни каждого
человека, и страны в целом. Все, что волновало нас еще вчера, что
казалось смыслом личной жизни, отступило куда-то на задний план,
надолго уступив место тяготам войны. Позже я не раз думал, что
мне с товарищами повезло в том, что война застала нас в строю и
более подготовленными, чем тех миллионов, которых с
душераздирающими воплями родные наспех собирали на фронт.
За 11 дней до начала войны приказом народного
комиссара обороны за № 00270 был произведен первый выпуск
курсантов нашего училища в количестве 874 человек. Я со своими
товарищами в это время заканчивал практику в стрелковой
дивизии. С весьма лестной характеристикой мы были возвращены в
училище, так как 15 июня 1941 года уже состоялся наш выпуск.

70
Михаил Гиоев
Молодость есть молодость. Мы, гордые и счастливые,
надели, наконец, долгожданную форму с кубиками лейтенантов,
которую нам сшили по предварительному индивидуальному
заказу в гарнизонных мастерских. Сбылась наша мечта, но только
время могло ответить на вопрос, какая нам уготовлена ратная
дорога. И действительно, только у времени мы узнали, что нам
отведено всего лишь шесть мирных дней покрасоваться в
офицерской форме, которая так была к лицу молодым, стройным
ребятам. Всего лишь шесть дней отделяли нас от рубежа, за
которым практически кончилась наша так и не начавшаяся
молодость, рубежа, за которым мы все сразу не только
повзрослели на многие годы, но, казалось, даже постарели, рубежа, за
которым оборвалась жизнь многих из наших ребят, так
надеявшихся, что наступила счастливая пора в их жизни.
Буквально за день до выпускного вечера я узнал, что
несколько молодых офицеров, окончивших училище по первой категории,
т. е. с отличием, оставлены в нем в качестве командиров
курсантских взводов. Среди этих особо отмеченных доверием
командования оказался и я. Из моих земляков-осетин для работы в училище
был оставлен также бывший старшина одной из рот 1-го
батальона Татаркан Бекузаров, позже назначенный комендантом
Степанакертского гарнизона. Командиром курсантского взвода стал
тогда и Ершов Иван Дмитриевич, ныне генерал-полковник, и др.
Меня определили командиром взвода в 3-й батальон,
которым командовал мой бывший командир роты старший
лейтенант, позже капитан, Войтас. Этого строгого, подтянутого
человека я хорошо знал еще будучи курсантом. Уже тогда мне
искренне нравились в нем самоотверженность в службе,
кристальная честность и справедливость. Он был взыскателен по
отношению к подчиненным, но по-отечески внимателен к курсантам,
в которых ценил порядочность и старательность. Он мог строго
наказать командира взвода или отделения, если он допустил
бестактность, оскорбление человеческого достоинства
курсанта. Особенно сурово он взыскивал с командиров, когда они
необоснованно и по доносам наказывали курсантов. Я потом
узнал, что этот честный, принципиальный человек хлебнул
немало горя, когда по клеветническим доносам оказался в тюрьме.
Умный и преданный партии и народу, он отлично сознавал,
какой непоправимый урон нанесли обороноспособности страны
репрессии, жертвой которых стали, как теперь известно, более
миллиона человек, среди них были командиры всех рангов - от
прославленных маршалов до младших офицеров.
Хотя об этом он мне сам никогда не говорил, но я знал, что
благодаря его лестной характеристике я был оставлен для про-

Битва за Кавказ
71
должения военной службы в родном училище. Его забота и
продуманные советы помогли мне, молодому лейтенанту, обрести
себя в качестве командира-воспитателя. Общаясь с ним, я
восполнял недостаток опыта в обращении с курсантами, многие из
которых были старше меня по возрасту. Вспоминая тот период
своей жизни, прихожу к обоснованному выводу, что именно в
военном училище под руководством таких старших товарищей,
как Войтас, я сделал первые шаги в своей педагогической
деятельности, ставшей потом моей судьбой. Повседневно общаясь
с такими глубоко порядочными людьми, великолепными
специалистами, как Войтас, Луночкин, Ефремов и другие, безупречно
выполнявшими свой долг воспитателя и командира, я еще
тогда понял на всю жизнь, что моральное право руководить
людьми можно получить только тогда, когда сам являешься для них
примером и в любое время можешь сказать: «Делай, как я»,
когда ты в этом видишь не источник личной выгоды, а форму
служения людям, когда не витаешь над ними и помнишь, что
человек стоит ровно столько, сколько успевает сделать доброго,
хорошего во имя своего народа, Родины.
Позже, куда бы ни заносила меня судьба, я все больше
убеждался в том, что одним из самых больших пороков нашего
общества было то, что мы так и не смогли создать надежного
механизма, преграждающего путь к власти в партийных, советских
и хозяйственных органах людям, не имеющим морального
права быть руководителями.
В начале войны подготовка командных кадров стала
гамлетовским вопросом в судьбах страны, так как фактически надо
было создавать новую Красную Армию, способную остановить
врага, рвавшегося к Москве. Ведь только в первые дни войны
было призвано в армию 30 возрастов советских граждан, т. е.
более 5 млн. 300 тысяч человек. За шесть месяцев войны было
сформировано 286 новых дивизий, 155 стрелковых и 76
танковых бригад, т. е. почти вдвое больше соединений, чем было в
начале войны.
Посильную лепту в решение кадрового вопроса, касающегося
сухопутных войск, внесло и наше училище. Всего за годы войны
оно подготовило и выпустило более 20 тысяч офицеров, которые
сражались на всех фронтах от Баренцева до Черного морей.
Свою военную карьеру начали в стенах нашего училища
генерал-полковник Сильченко Николай Кузьмич,
генерал-лейтенант Токун Александр Петрович, Герои Советского Союза
полковник Калоев Георгий Александрович, полковник Суров
Александр Николаевич, офицер-партизан Бычка Олег Сергеевич,
Тахтаров Илья Федорович и многие другие.

72
Михаил Гиоев
Сразу после нашего выпуска начался новый набор. 1
августа 1941 года около двух тысяч курсантов приступили к
занятиям. Срок обучения был сокращен до шести месяцев. Коренным
образом изменилось содержание учебных занятий. Главное
внимание теперь уделялось приемам борьбы с танками, активной
и надежной обороне войск. Разумеется, не забывали и об
идейно-патриотическом и интернациональном воспитании будущих
командиров. Кроме часов, отведенных на сон и прием пищи,
все остальное время шла работа с курсантами.
Основная тяжесть, конечно же, ложилась на командиров
взводов и рот, хотя были специальные кадры, которые
преподавали артиллерию, химзащиту и т. д. Мы практически не
расставались со своими подопечными, т. к. помимо занятий несли и
патрульную службу.
Между тем события на фронте разворачивались с
головокружительной быстротой. Вражеские войска приближались к
границам Северного Кавказа, поэтому в октябре 1941 года,
согласно приказу НКО, наше училище в полном составе было
передислоцировано в город Степанакерт Нагорно-Карабахской
автономной области. На новом месте мы разместились в
казармах, которые только что были освобождены 404-й стрелковой
дивизией, переброшенной в Иран. Здесь мы, молодые
командиры, вообще не выходили из курсантских казарм, так как жили
тут же в отведенных для нас комнатах по 3-4 человека.
Сознавая важность доверенного нам дела, мы не щадили
ни сил, ни времени, чтобы как можно лучше подготовить
командиров, которые бы в условиях войны оказались способными
командовать подразделениями. И надо сказать, что в этом
трудном деле училище действительно добилось больших успехов.
Мы все, от младших офицеров до начальника училища, были
горды тем, что за отличную подготовку командиров для Красной
Армии нашему коллективу народный комиссар обороны
Маршал Советского Союза Тимошенко специальным приказом
объявил благодарность, а генерал-майора П.В. Сорокина наградили
именным оружием.
Работая чуть ли не до изнеможения, мы, как и все советские
люди, жили сообщениями Совинформбюро, ловя каждую
фразу. На картах тщательно отмечали линию фронта по
информации Москвы. С огромным удовлетворением встретили весть о
том, что под Москвой враг, наконец-то, остановлен. Наша
непоколебимая вера в победу над фашистскими оккупантами еще
больше укрепилась после сообщения Совинформбюро о
параде войск на Красной площади в Москве в ноябре 1941 года. Из
уст в уста передавались сказанные тогда И.В. Сталиным напут-

Битва за Кавказ
73
ственные слова, обращенные к солдатам и командирам,
которые прямо с парада направлялись на передовые позиции.
Да, мы делали все возможное, чтобы выполнить приказ
Родины, но тем не менее с каждым днем в моральном отношении
невыносимее становилась для нас жизнь в тылу. Казалось,
каждое сообщение Совинформбюро о тяжелых боях наших войск,
вынужденных оставлять родные города и села, каждая встреча
с ранеными воинами, каждый плакат «Родина-мать зовет!»
являются укором тебе за то, что до сих пор ты не в рядах
действующей армии. А когда, наконец, в декабре 1941 года наши
войска перешли в контрнаступление под Москвой, похоронив миф о
непобедимости гитлеровской армии и опрокинув бредовые
планы «молниеносной войны», стало вообще невмоготу работать в
училище. Теперь уже казалось, что честь быть освободителем
Родины обходит нас стороной. Поэтому начали систематически
«бомбить» свое командование и военный округ рапортами об
отправке на фронт. Туда рвались не только мы, молодые
офицеры, но почти весь наш командный состав. 21 декабря 1941
года училище оставил и генерал Сорокин, который стал
командиром стрелковой дивизии. Назначенный на его место
начальником училища подполковник Пискунов Михаил Андреевич не
раз беседовал с нами, упорно разъясняя, что работа здесь для
дела победы не менее важна, чем командовать взводом или
ротой на фронте, что каждый командир курсантского взвода
призван за каких-то шесть месяцев обеспечить командным
составом чуть ли не целый стрелковый полк и т. д.
В феврале 1942 года состоялся очередной выпуск
командиров, в подготовку которых вложил свои скромные силы и
знания и автор этого повествования. Эта группа молодых
командиров, вместе с которыми я делал первые шаги в качестве
воспитателя, была для меня особенно дорога. Во-первых, я
утвердился во мнении, что тяжелая ноша воспитателя командиров
Красной Армии по плечу мне, во-вторых, в этой группе учился и
мой однокашник и друг по Орджоникидзевскому
индустриальному техникуму Умар КудЗагович Моргоев, житель селения Ги-
зель. Он был своеобразным связующим, звеном между мною и
курсантами. Хотя, как всякий начинающий командир и молодой
педагог, я и пытался держать «расстояние» с подчиненными,
все же находился с ними в самых близких, душевных
отношениях. Лишь позже осознал, что именно эта близость и
доверительность, которые сложились у меня с курсантами, помогли мне,
несмотря на ошибки и естественные промахи, в целом успешно
адаптироваться в новой роли и с честью выполнить задачи,
поставленные передо мной командиром курсантского взвода. Соб-

74
Михаил Гиоев
ственно, с тех далеких лет я твердо усвоил, что нельзя быть
выразителем интересов коллектива, масс, пытаясь встать над ними,
живя вне их среды, пренебрегая их интересами.
И вот теперь до боли в сердце было жаль расставаться с
этими полюбившимися мне парнями, вчерашними курсантами,
которые в звании младшего лейтенанта направлялись
навстречу неведомым суровым будням фронтовой жизни.
Я попросил у командира батальона разрешение проводить
своих воспитанников до железнодорожной станции. Как потом
оказалось, мы тогда виделись с моими первыми выпускниками,
в том числе и с Умаром Моргоевым, который некоторое время
писал мне из действующей армии, где сражался мужественно и
отважно, в последний раз. Недолго довелось Умару быть
командиром. В одном из многочисленных боев он погиб.
Шло время, и мы, молодые командиры, стали понемногу
понимать, что, пользуясь официальной информацией, знаем
далеко не всю горькую правду о ходе войны, ошибались, думая,
что после поражения под Москвой немцы стремительно
покатятся назад. Нам еще неведомо было, какой ценой наши войска
отстояли Москву и каких невероятных усилий стоило
начавшееся в конце уходившего 1941 года контрнаступление. Кстати
сказать, даже спустя десятилетия в нашей исторической науке
события 1941 года, в ходе которых гитлеровская армия, по
существу, проиграла войну, до сих пор не получили должной оценки.
Между тем это вынуждены были еще тогда предсказать
некоторые наиболее дальновидные гитлеровские военные
специалисты и политики. Война с фашистской Германией, как показали
последующие события, действительно была проиграна еще под
Москвой, но пока Вермахт располагал огромной военной силой,
представляющей смертельную опасность для нашей страны. В
этих условиях не только мы, рядовые офицеры, но даже наше
Верховное Главнокомандование не знало, что уже после
крушения вражеских планов «молниеносной войны» советскому
народу, его армии придется продолжать самую жестокую и
разрушительную за всю историю человечества войну еще долгих и
мучительных 1214 дней и ночей.
Когда я просился на фронт, то думал, что буду сражаться
далеко на западе страны, не ведая, что фашистские оккупанты
окажутся на вершинах Кавказа, у стен столицы Северной
Осетии, буду биться с врагом в семи километрах от родного дома. И
уж, конечно, никто не ведал, что победа будет куплена ценой
жизни более 26 миллионов советских людей, среди которых,
более 45 тысяч сынов и дочерей моего маленького осетинского
народа.

Битва за Кавказ
75
Наконец командование военного округа удовлетворило нашу
просьбу. Группу офицеров отозвали из училища в штаб
Закавказского военного округа. Здесь я получил назначение на
должность командира отдельной роты противотанковых ружей (ПТР)
155-й отдельной стрелковой бригады. Меня принял и ввел в курс
дела начальник штаба подполковник (позже полковник) Куликов
Виктор Васильевич.
Поскольку наша рота была самостоятельным
подразделением, находившимся в непосредственном подчинении
командования бригады, мне вскоре пришлось познакомиться со
всеми руководителями ее служб, а также командирами всех
подразделений. Установки командования рота получала либо
через службу штаба, либо через начальника артиллерии,
заместителя командира бригады М.Д. Меткина. С первых же дней
пришлось интенсивно заниматься комплектованием роты, поэтому
нужда близко свела меня с заместителем командира бригады
по тылу И.И. Суходольским и бригадным ветврачом В.Г. Лоховым.
Помимо учебно-воспитательных мероприятий командирам
подразделений приходилось совместно решать различные
организационные вопросы, поэтому контакты между нами
установились скоро. Особенно часто встречался с командиром
артиллерийского дивизиона 76-мм орудий старшим лейтенантом,
опытным командиром Н.Г. Купеном, командиром дивизиона 120-мм
минометов лейтенантом Старовойтовым, командиром истребитель-
но-противотанкового дивизиона 45-мм пушек майором Г.И. Шмар-
куненко, которому через несколько месяцев приказом
командира бригады была подчинена наша рота.
Основу личного состава бригады составляли четыре
батальона, каждый из которых представлял собой самостоятельную
боевую единицу.
С начала формирования бригады 1-й батальон возглавил
капитан Потеркин Петр Иванович, но к моменту моего прибытия
его сменил капитан Васильев Александр Александрович, с
которым у меня сложились.дружеские отношения. Позже, в ходе
боевых действий, нам не раз приходилось совместно выполнять
задания командования бригады.
2-м батальоном командовал старший лейтенант, затем ка:
питан Япухин Алексей Алексеевич, 3-м - старший лейтенант
(позже капитан, майор) Шестак Николай Тимофеевич и 4-м -
капитан Корысталев Николай Александрович.
В подразделениях бригады, в том числе и в нашей роте, меня
поразила многонациональность личного состава. Практически
здесь были представлены народы и нации не только Кавказа, но
и почти всей страны. Наша 155-я отдельная стрелковая брига-

76
Михаил Гиоев
да на 61,6% была укомплектована представителями Кавказа.
Такими же многонациональными по составу были и другие
части и соединения Закавказского фронта.
Много было здесь и моих земляков из Южной и Северной
Осетии: Чочиев Александр Григорьевич - политрук 1-й роты 1-го
батальона, Лохов Василий Григорьевич - бригадный ветврач,
Бураев Петр Иванович - секретарь политотдела, Будаев
Александр Николаевич - заместитель командира 2-го батальона по
политической части, старшина 3-й батареи истребительно-про-
тивотанкового дивизиона Чехоев Харитон Тасолтанович. Были
роты и взводы, в которых значительную часть составляли
осетины. Например, в пулеметной роте 1-го батальона старшиной был
Т.Х. Бердиев, каптенармусом А.М. Созаев, наводчиками В.Г. Ло-
лаев и М.К. Тыджиев, наблюдателями ВТ. Бицаев, И.С. Кокаев,
Х.М. Доев, подносчиком Б.М. Дзугутов, ездовым Т.Т. Албегов и
другие. К началу боевых действий бригады осетин среди
личного состава было около 200 человек.
Сегодня, осмысливая битву за Кавказ, продолжавшуюся с
июля 1942 по октябрь 1943 гг., я прихожу к выводу, что она была
уникальной не только по своим целям и задачам, по
ожесточенности сражений, но и потому, что здесь суровый экзамен на
прочность держали союз наших народов и ленинская национальная
политика. Без преувеличения можно сказать, что ни до, ни
после битвы за Кавказ нашей армии нигде не приходилось так
тесно увязывать свою военную стратегию и тактику с
национальной политикой партии, как здесь, хотя национальный вопрос
всегда имел важное значение. Объяснялось это не только
многонациональным составом армии, но и многонациональностью
региона, в котором разворачивались боевые действия.
Необычность положения на Кавказе вполне сознавали и, безусловно,
учитывали воюющие стороны, но подходили к ее оценке с
диаметрально противоположных точек зрения. Принимая во
внимание исторические судьбы народов края, их борьбу против
колониальной политики царизма, а также искусственно
создавшиеся в прошлом барьеры между ними, фашистское
командование, как уже отмечалось, полностью рассчитывало на их
поддержку в борьбе с Красной Армией.
В организации повседневной работы на Кавказе,
проводимой в условиях развернувшейся битвы, руководство
Коммунистической партии и Советского государства также принимало во
внимание именно многовековую историю этих свободолюбивых
и мужественных народов, которая, несмотря на отдельные
кратковременные трения, осложнения и даже острые конфликты,
отмечена устойчивым стремлением к сотрудничеству, взаимо-

Битва за Кавказ
77
пониманию и взаимовыручке в трудных ситуациях, близостью
культур, быта, обычаев, духовным единством вообще. Эти
качества не смогла сокрушить даже царская администрация,
десятилетиями проводившая здесь политику «разделяй и властвуй».
Принималось во внимание и то, что эти народы плечом к плечу
шли в революции, гражданской войне и в ходе созидания
социализма.
Таким образом, с первого до последнего дня битва за
Кавказ объективно превратилась в битву не только двух армий, но и
двух диаметрально-противоположных идеологий, двух
принципиально отличных подходов к историческим судьбам
многочисленных народов этого края, к оценке их взаимоотношений с
другими народами страны, что, без преувеличения, сыграло во
многом определяющую роль в ходе и исходе этой исторической
битвы, выигранной нашей страной.
Объективный анализ материалов и фактов тех далеких лет
приводит нас к выводу, что столь важная для страны победа была
добыта тогда только благодаря тесному единству всех без
исключения народов Советского Союза. Поэтому прежде чем
поведать о ратных подвигах наших воинов в битве за Кавказ, я на
примере нашей бригады расскажу, как коммунисты, партийные
организации умело превращали разноязычные солдатские
массы в мощную военную силу, как они ковали у воинов и местного
населения высокий дух интернационализма и патриотизма.
Полагаю, что накопленный тогда опыт может и должен сыграть
важную роль и сегодня, в условиях небывалого обострения
межнациональных отношений в нашей стране.
С первых дней Отечественной войны сыны Кавказа,
героически сражаясь на всех фронтах, фактически защищали и свой
горный край. В критический для судеб Кавказа и всей страны
момент трудящиеся массы прифронтовых районов отдавали все
силы и средства, а когда надо было, жертвовали и собственной
жизнью во имя победы над врагом. Как справедливо
отмечается в многотомной истории второй мировой войны, «...не
сбылись надежды фашистов на «нелояльность» кавказских
народов к Советской власти. Представители более 60
национальностей Кавказа, оказавшись на оккупированной территории, под--
нялись на борьбу с врагом».
В дни ожесточенных боев на территории Северной Осетии
осенью 1942 года в составе Северной группы войск
Закавказского фронта самоотверженно сражались бойцы и командиры
402-й, 416-й и 223-й азербайджанских, 409-й, 89-й армянских,
414-й и 27-й грузинских стрелковых дивизий. В составе 4-го
кубанского кавалерийского корпуса, воевавшего тогда на терри-

78
Михаил Гноев
тории Моздокского района, находился отдельный
чечено-ингушский дивизион под командованием чеченца, майора Сакки Ви-
сантова. Под знаменем упомянутой 416-й азербайджанской
дивизии бесстрашно бился с фашистскими захватчиками
дагестанский конный эскадрон, состоявший из аварцев, кумыков,
лакцев, даргинцев под командованием даргинца, майора Кара
Караева.
Весной 1943 года в составе Северо-Кавказского фронта уже
насчитывалось 12 национальных соединений,
укомплектованных воинами кавказских национальностей. В 46-й, 56-й и других
армиях этого фронта 40 - 55% личного состава были также
нерусские.
Таким образом, кавказцы на деле доказали свою готовность
в братском союзе с другими народами страны отстоять не
только свою священную землю, но и нашу общую родину. Но
именно многонациональность частей и соединений, защищавших этот
регион, создала и колоссальные трудности, требовавшие не
только от армейских, но и от местных партийных, советских
организаций поиска новых форм и методов работы с воинами.
Наряду с боевой подготовкой особо важное значение имело
идейно-политическое, патриотическое и интернациональное
воспитание солдат, без чего немыслимо было превратить их в
сознательную боеспособную силу. Положение усугубилось тем, что
значительная часть воинов не владела русским языком, тогда
как большинство командиров и политработников были
русскоязычными. Отмечу, что, например, в нашей бригаде к лету 1942
года более половины были представителями кавказских
национальностей, в числе которых 800 человек либо не владели, либо
владели очень плохо русским языком, а в 80-й стрелковой
дивизии из солдат армянской национальности не владели русским
языком почти девяносто процентов.
Такое положение было характерно для многих воинских
частей и соединений, сражавшихся на Кавказе.
Дополнительные трудности возникали в связи с тем, что большинство
русскоязычных командиров и политработников, впервые оказавшихся
в этом регионе, почти ничего не знали о местных традициях,
обычаях и быте. Между тем во многих частях и
подразделениях, в том числе и в нашей 155-й бригаде, лишь отдельные
товарищи нерусской национальности находились на офицерских
должностях в батальонах, ротах, взводах, не говоря о штабах и
полках.
Со всеми этими трудностями пришлось столкнуться и мне с
первых же дней командования противотанковой ротой, где все
офицеры и подавляющая часть младшего комсостава были

Битва за Кавказ
79
представители русской национальности. Моими заместителями
были: по строевой части - Ефремов Дмитрий Петрович, по
политической работе - Чивилев Сергей Андреевич; командиры
взводов в разное время: Зоринов Александр Семенович, Гор-
шунов Анатолий Георгиевич, Чернобривец Петр Парфентиевич,
Шмалько Николай Яковлевич, Подвойский Михаил Иванович,
которым нередко приходилось общаться с солдатами через
переводчиков. Для полноты характеристики положения добавлю,
что в основном заместителями командиров взводов и
командирами многих отделений также были русские товарищи: старшие
сержанты Биняминов и Афанасьев, младший сержант Мурашко
и старший сержант Горшенин, а после назначения его
старшиной роты помощником командира 4-го взвода стал сержант Да-
урбег Салбиев.
Следует отметить, что младший комсостав в роте
подобрался весьма удачно, и это положительно сказывалось на ее жизни
и боевой деятельности. Заместителем политрука роты был
коммунист Х.М. Енгибарян, в прошлом партийный работник, не
очень хорошо владевший русским языком, но умевший
организовать солдат и сержантов.
Осложняло положение при организации
партийно-политической работы и то, что политотдел бригады во главе с
энергичным и знающим свое дело майором В.А. Матусом был также
укомплектован исключительно русскими, которые не знали
особенностей общения с представителями кавказских народов,
многие из которых, как уже отмечалось, вдобавок не владели
русским языком. Подавляющую часть партийных работников в
частях и подразделениях бригады тоже составляли русские,
украинцы и белорусы. Даже из 60 человек резерва
политработников бригады русские и украинцы составляли 37, и лишь 17 были
представителями кавказских национальностей.
Некоторое облегчение создавало то, что часть младших
командиров и рядовых солдат составляли курсанты военных
училищ, в критический момент битвы за Кавказ направленные во
вновь формировавшиеся части*. Именно поэтому попали в нашу
роту и бывшие курсанты, мои земляки: Хосонов Константин Дзам-
болатович, Даурбек Салбиев, погибший на Кубани весной 1943.
года в должности помкомвзвода, Доев Борис Николаевич и дру-
* В критический момент, когда немецкие войска оказались на
подступах к Главному Кавказскому хребту, Орджоникидзе, Грозному и Баку,
многие военные училища были мобилизованы для отражения врага. На
перевалах сражались курсантские батальоны 2-го Тбилисского, Сухумского,
Бакинского и других военных училищ.

80
Михаил Гиоев
гие. В целом же личный состав бригады был весьма пестрым,
что крайне осложняло работу.
Непростые проблемы создавало и то, что среди солдат было
много мусульман. В связи с этим определенные трудности
представляла собой организация питания.
В 1941 году, после гибели значительной части командных
кадров Красной Армии, во вновь создававшихся
многонациональных подразделениях и соединениях не хватало не только
опытных командиров и политработников, но и вооружения и
снаряжения. Переодетые в шинели партийные и советские
работники, не знавшие армейской службы, в нашей бригаде
составили более 50 процентов всех политработников. Ощущалась
острейшая нехватка командных кадров. Даже в мае 1942 года,
когда в основном закончилось формирование бригады,
незамещенными остались 150 должностей среднего и младшего
командного состава. Положение усугублялось тем, что весьма
незначительной была партийно-комсомольская прослойка среди
старшего, среднего и особенно младшего командного состава.
Более того, среди коммунистов, которых в мае 1942 года в
бригаде насчитывалось более 420, законченное среднее и высшее
образование имели лишь 22 человека.-
Естественно, в таких условиях партийным и комсомольским
организациям крайне трудно было вести работу среди
разноязычных солдатских масс. Такое положение было типичным для
многих воинских частей Закавказского и Северо-Кавказского
фронтов.
Разумеется, в истории партии и Советского государства
бывали трудные периоды, скажем, в ходе революции и
гражданской войны. Но такой ситуации, какая сложилась на Кавказе
в 1942 году, когда теснейшим и острейшим образом
переплелись национальный и военный вопросы, да еще в таких
масштабах, конечно же, никогда не было, поэтому не было и опыта
работы у партии в такой экстремальной обстановке. Нужен был
творческий поиск новых форм и методов. Спустя столько
времени, анализируя факты, я делаю заключение, что поиск
удался. В этих сложнейших условиях партийные и комсомольские
организации бригады с честью справились с поставленной
перед ними нелегкой задачей не только боевой подготовки
солдатских масс, но и идейно-политического, интернационального
и патриотического воспитания и превращения их в конечном
счете в монолитную боеспособную единицу. Уже в самом
начале формирования бригады политотдел вместе с секретарями
партийных организаций, заместителями командиров по
политической части принимал меры к тому, чтобы коммунисты и ком-

Битва за Кавказ
81
сомольцы по возможности пропорционально распределялись по
подразделениям.
Кроме того, при формировании пехотных, артиллерийских и
минометных подразделений самое серьезное внимание
уделялось национальному моменту. С учетом этого шло
комплектование младшего командного состава в бригаде. Дело в том, что
младшим командирам чаще всего приходилось помимо всего
выполнять роль переводчика между офицерами и солдатами, не
владеющими русским языком. Через них практически
проводилась вся воспитательная работа среди нерусской части солдат.
Отсутствие у политработников и офицеров, призванных из
запаса, опыта работы в армейских условиях компенсировалось
постоянным внимательным отношением к солдатам и
своевременным решением нелегких организационных задач.
Особое внимание в частях и подразделениях уделялось
реализации директивы ГлавПУРККА от 17 сентября 1942 года
«О воспитательной работе с красноармейцами и младшими
командирами нерусской национальности». Эти вопросы
обсуждались на партийных и комсомольских собраниях, на совещаниях
командиров батальонов, рот и их заместителей по политчасти.
Из числа лучших и наиболее грамотных воинов подбирались
агитаторы грузинской, азербайджанской, армянской
национальностей, а также представители северокавказских народов,
многие из которых направлялись на курсы младших политруков. Это
способствовало повышению качества интернационального и
патриотического воспитания солдатских масс в
многонациональных подразделениях.
Благодаря настойчивой, целенаправленной работе
партийных, комсомольских организаций личный состав всех
подразделений довольно быстро превратился в дисциплинированную,
высокоорганизованную силу. 15 марта 1942 года личный состав
бригады, осознавая важность и ответственность момента,
принял военную присягу.
В центре внимания командиров, политработников,
коммунистов и комсомольцев постоянно находилось правдивое
освещение положения на фронтах, пропаганда воинской доблести
наших солдат и командиров. Всеми доступными путями
разъяснялись преступные, захватнические цели фашистской
Германии и ее союзников. Форсированными темпами велась военная
подготовка личного состава. Одновременно самое серьезное
внимание уделялось его интернациональному сплочению.
Такая, понятная солдатским массам, работа
способствовала повышению их политического сознания, сплочению личного
состава. Показателем результативности военно-патриотической
6 Битва за Кавказ

82
Михаил Гиоев
работы командиров и политработников было массовое
стремление солдат скорей попасть на фронт. В политдонесении
бригады от 23 июля 1942 года на имя начальника 46-й армии
сообщалось, что 76 человек командного и рядового состава
различных национальностей подали докладные с настоятельной
просьбой направить их в действующую армию, чтобы принять
личное участие в борьбе с фашистами.
Таким образом, благодаря настойчивой, целенаправленной
боевой и идейно-воспитательной работе командиров,
партийных и комсомольских организаций за 3 - 4 месяца вчерашние
колхозники, рабочие, призванные из самых различных уголков
страны, превратились в дисциплинированных воинов, готовых
выполнить любой приказ Родины.
Учитывая сегодняшнее состояние нашей
идейно-воспитательной работы, которая нередко оказывается неэффективной,
невольно восхищаешься деятельностью армейских
коммунистов и комсомольцев, которые в сложнейших условиях
добивались замечательных результатов. И дело не только и не столько
в том, как думают иные товарищи, что тогда существовала
суровая военная дисциплина, а в том, что коммунисты и
комсомольцы действительно являли собой высокий пример преданности
Родине. Они увлекали солдат своей самоотверженной,
непоколебимой верой в идеалы, за которые звали их в бой и за
которые сами готовы были погибнуть, когда этого требовали
обстоятельства.
Такой вывод - не просто желание возвысить коммунистов и
комсомольцев тех далеких огненных лет, а констатация факта.
Именно они были душой, организатором и вдохновителем
героических подвигов нашей армии. Именно их высокий личный
пример был цементирующей основой всесокрушающего духа
наших воинов, для которых практически не было невыполнимых
задач. Повествуя о том, как многонациональные воинские части
и соединения в многонациональном регионе превращались в
несокрушимую силу, выигравшую в конечном счете битву за
Кавказ в неимоверно тяжелых условиях, не поведать о
самоотверженной работе местных партийных и советских организаций
значило бы сказать не всю правду. Без повседневной,
всесторонней помощи местных партийных организаций немыслимо было
бы успешное формирование многонациональных воинских
частей и соединений, руководство ими. Поэтому командование не
только отдельных бригад, дивизий, но и армий и фронтов свою
работу строили в теснейшем контакте с ЦК компартий Армении,
Азербайджана и Грузии, а также партийными и советскими
организациями автономных республик и областей Кавказа. Местные

Битва за Кавказ
83
партийные органы не только направляли людей, необходимых
для формирования воинских частей, но и помогали
регулировать состав их партийных и комсомольских организаций.
Специальными решениями ЦК партий и обкомов в распоряжение
командования фронтов и армий направлялись опытные
партийные и советские работники для использования их на
ответственных постах, прежде всего в армейских политических органах.
Трудно переоценить деятельность местных партийных
органов по организации идейно-патриотической и
интернациональной работы среди воинов, не владевших русским языком.
Специально для них в Азербайджане, Армении, Грузии и других
республиках Кавказа массовым тиражом печатались различные
пропагандистские материалы. Уже в 1941 году решением ЦК
КП(б) Азербайджана был отпечатан разговорник тиражом 50
тысяч экземпляров для солдат-азербайджанцев, не владевших
русским языком. В начале 1943 года в войска поступало свыше
160 тысяч брошюр, сотни тысяч листовок, около 20
республиканских газет общим тиражом 28 тысяч экземпляров.
Особо ощутимую помощь местные партийные организации
оказывали войскам Закавказского и Северо-Кавказского
фронтов через газеты на национальных языках, издававшихся
непосредственно в бригадах, дивизиях, корпусах, армиях и фронтах.
Здесь прежде всего речь идет о союзных республиках, которые
обеспечивали эти газеты не только специалистами, но и
материально-технической базой. Издавались 64 такие газеты для
более чем 80 национальных и многонациональных дивизий и
бригад. Всего же в годы войны выходила 821 фронтовая газета.
Некоторые газеты, выходившие на национальных языках,
большей частью дублировали в переводе основные воинские
издания, но помещали много оригинальных материалов и на
своем языке.
С тех далеких лет я помню, что ничто так сильно не
действовало на сознание воинов, как скупые, но острые строки
небольших по формату фронтовых газет. Сила фронтовой
прессы, по-моему, заключалась в том, что она рассказывала
суровую правду о положении на фронтах, разоблачала звериный
облик фашистских оккупантов, путь которых был отмечен
кровавыми преступлениями против человечества и, в частности,
советских людей. Газеты аргументированно показывали
лживость гитлеровской пропаганды, подлинный смысл политики
«кнута и пряника», которую она пыталась проводить на
Кавказе, выдавая захватчиков за «заступников» и «защитников»
местных народов. На самом же деле гитлеровские палачи, как
справедливо подчеркивалось на страницах фронтовых газет,

84
Михаил Гиоев
считали народы России и Кавказа «недочеловеками» (унтер-
менш), которые, по их мнению, либо подлежали физическому
уничтожению, либо должны были стать рабами «избранных
богом» арийцев.
Армейские газеты страстно и вдохновенно писали тогда о
том, что только в интернациональной дружбе народов -
спасение Родины, что борьба за Кавказ есть борьба за весь
Советский Союз, за свободу и счастье всего советского народа.
Газеты, издававшиеся на национальных языках,
воспитывали чувство глубокого уважения и признательности Красной
Армии не только у воинов, но и у местного населения. Газета
296-й стрелковой дивизии «Сталинец», выходившая на
грузинском языке, писала: «Пройдут века, но грузинский народ всегда
будет с благодарностью вспоминать героические дела Красной
Армии, той армии, которая спасла Грузию от вторжения врага и
ужасов войны»*. Со страниц газет к солдатам обращались
земляки, пославшие их защищать родину, родные и близкие,
взывавшие к ним скорей покончить с ненавистным врагом.
Сегодня, листая пожелтевшие подшивки, поражаешься, как
убедительно, с учетом конкретной обстановки фронтовые
журналисты вели разговор со своими читателями, как умело они
использовали героическую историю народов, как вдохновенно
писали об интернациональной, братской дружбе, в которой
обоснованно видели единственное наше спасение в час
смертельной опасности.
Поскольку наша бригада часто переподчинялась разным
армиям, мне так или иначе приходилось читать газеты то
одной, то другой армии. Поэтому могу убежденно заключить, что
в суровые 1942 - 1943 гг. они недостаточно пропагандировали
суворовскую науку о том, как побеждать, как воспитывать
стойкость, отвагу и героизм у солдат и командиров, как на деле
осуществлять идеи партии и правительства. Если исходить из
расчета один экземпляр на 5 - 10 человек, то нетрудно
представить, какую массу солдат и командиров обслуживала
фронтовая пресса общим тиражом более трех миллионов
экземпляров. '
Особенно популярными среди солдат были рубрики
«Письма с родины», «О подвигах товарищей», «Переписка
патриотов», «Письма с фронта», «Письма из советского тыла» и др.
Действенность фронтовой прессы, по моему глубокому убежде-
*Элгуджа Мамукелашвили. Военно-организаторская и
идеологическая деятельность КПСС в битве за Кавказ (1942-1943 гг.).
Тбилиси, 1982, с. 60.

Битва за Кавказ
85
нию, объяснялась тем, что в суровых условиях войны солдаты
находили в ней убедительные ответы на все волновавшие их
вопросы и окопную правду. Но не меньшую роль играло и то,
что авторы корреспонденции большей частью находились
рядом с солдатами, поэтому писали о лично пережитом,
осознанном. И очень жаль, что опыт той прессы мало используется ныне
нашими газетами и журналами, в которых нередко публикуются
статьи только ради сенсации.
В интернациональном и патриотическом воспитании
личного состава войск Закавказского и Северо-Кавказского фронтов
важную роль играло и то, что многие секретари обкомов и ЦК
компартий республик были назначены членами военных
советов воинских соединений. Благодаря повседневной,
многогранной, целенаправленной работе партийные организации
Северного Кавказа и Закавказья сумели поднять народы на борьбу с
врагом. Способные воевать ушли на фронт, старики, женщины,
дети строили оборонительные рубежи, помогали армии
продовольствием.
Так, армейские и местные партийные организации
совместными усилиями сумели в суровые 1942-1943 гг. слить воедино
фронт и тыл многонационального Кавказского региона, чтобы
создать предпосылки для разгрома врага.
В августе 1942 года, накануне боевых действий, части и
подразделения бригады были передислоцированы в Сухуми и его
окрестности.
Прежде чем рассказывать о фронтовых судьбах нашей
бригады, считаю необходимым коротко воссоздать общую картину
начала битвы за Кавказ, чтобы правильнее понять события, в
которых мы участвовали.
Как известно, командующий вражеской группой армий «А»
генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист, сосредоточив мощный
ударный кулак (167 тысяч солдат и офицеров при поддержке
1130 танков, 4540 орудий и минометов, до 1000 самолетов),
уверовав в легкую победу, 25 июля 1942 года на рубеже Дона
приступил к осуществлению плана захвата Кавказа под кодовым
названием «Эдельвейс». Оценивая первые шаги начатой опера:
ции, он с удовлетворением сообщил Гитлеру, что «...противник
по всему фронту выставил на передовой линии все имеющиеся
у него силы и после прорыва этой линии сопротивление его
будет сломлено»1.
1 Гречко А.А. Годы войны (1941-1943 гг.). М., Воениздат, 1976,
с. 241.

86
Михаил Гиоев
Не считаясь с потерями, враг рвался вперед и за 24 дня
наступательных боев вплотную подошел к Кавказскому хребту,
добившись значительных тактических успехов. Однако на этом
этапе ему не удалось выполнить главную стратегическую задачу по
окружению и уничтожению советских войск в районе южнее и юго-
восточнее Ростова. Хотя и с большими потерями, но войска
Северо-Кавказского фронта сумели отойти на новые позиции.
Первого сентября 12-я, 18-я, 47-я и 56-я армии были
преобразованы в Черноморскую группу войск Закавказского фронта под
командованием генерал-полковника Я.Т. Черевиченко. Поэтому
во второй половине августа командующий немецкой группой
армий «А» уточнил стратегическую задачу своих войск по захвату
Кавказа. По его приказу теперь удар наносился одновременно в
трех направлениях: 17-я армия под командованием генерала
Рауфа должна была наступать через Новороссийск, Туапсе и
далее по Черноморскому побережью в обход Главного
Кавказского хребта с запада; 1-я танковая армия генерал-полковника фон
Клейста была брошена в обход Кавказского хребта с востока
через Моздок-Грозный-Баку; специально подготовленный 49-й
немецкий горнострелковый корпус генерала Рудольфа Конрада в
составе 1-й и 4-й горнострелковых и 97-й и 101-й горноегерских
дивизий при поддержке двух румынских горнострелковых
дивизий 23 августа двинулся на штурм перевалов, почти не встречая
сопротивления. Как выяснилось, не только на северных склонах,
но и на многих перевалах не было наших войск.
Отлично владея обстановкой, зная каждую тропинку,
ведущую к перевалам, части и подразделения корпуса двигались,
как на учениях, через Клухори по долине реки Кубань на
перевалы Хотю-Тау и Нахар; по долине реки Большая Лаба на
группу перевалов Санчаро и Псеашха; по долинам рек Маруха и
Большой Зеленчук на перевалы Марухский и Наурский,
наконец, одна группа войск двигалась по долине реки Теберда к
перевалам Клухорский и Домбай-Ульген. Абсолютно уверенное в
своей победе немецкое командование двумя днями раньше, 21
августа, направило на двуглавый Эльбрус отряд своих горных
стрелков, которые водрузили там фашистский флаг.
Несколько опережая события, заметим, что этому флагу не
суждено было реять над Кавказом. Группа советских воинов-
альпинистов под командованием военинженера третьего
ранга, известного мастера спорта СССР А.М. Гусева ночью с боями
пробилась и сбросила фашистский флаг.
Такое развитие событий начального периода войны
помимо объективных причин объяснялось тем, что командование
Закавказского фронта, имевшее в своем распоряжении всего

Битва за Кавказ
87
лишь 23 стрелковые и кавалерийские дивизии и бригады,
сведенные в три армии (44-ю, 45-ю и 46-ю), основное внимание
уделяло обороне Черноморского побережья и охране
государственных границ с Турцией и Ираном, а также обеспечению
нормального состояния коммуникаций в самом Иране.
В этих условиях войска фронта обороной Кавказа с севера
практически не занимались. И дело не только в том, что
наличных сил явно не хватало для надежной обороны Кавказа от
Черного до Каспийского морей, но, как отмечал позже
командующий Закавказским фронтом генерал армии Тюленев И.В.,
ошибочно считалось, что Кавказский хребет является естественной,
непреодолимой преградой на пути немецкой армии2.
Видимо, так же думал и командующий 46-й армией,
которому еще 23 июня 1942 года командование фронта приказало
обеспечить с севера оборону подступов к перевалам Главного
Кавказского хребта на участке от горы Эльбрус до перевала Ха-
куч, а также в районе перевала Белореченского. Он лишь в июле
1942 года отреагировал на приказ штаба фронта, выдвинув
небольшие гарнизоны - от взвода и роты до батальона - на
основные направления, ведущие в Закавказье. Об образовании
сплошной линии обороны никто не думал. В итоге к моменту прорыва
противника Кавказ с севера оказался незащищенным.
Положение не было исправлено даже тогда, когда в конце июля 1942
года в связи с быстрым продвижением немецких войск в глубь
Северного Кавказа Ставка Верховного Главнокомандующего,
передав дополнительные силы фронту, категорически
потребовала не позже 7-8 августа 1942 года полностью занять
основные районы обороны.
Как выяснилось уже в ходе войны, командование Красной
Армии практически не обращало серьезного внимания и на
специальную подготовку наших войск для боя в условиях суровых
Кавказских гор, не говоря уже о соответствующем их
вооружении и снаряжении.
Между прочим, руководители всесоюзной секции
альпинизма в этих вопросах оказались намного дальновиднее некоторых
наших именитых военных специалистов.. Когда началась война,
то инициативная группа из этой секции обратилась к
командованию войск с предложением направить в горные соединения
инструкторов альпинизма для специальной подготовки войск.
Генеральный штаб Красной Армии поддержал это предложение и
направил около 200 альпинистов в распоряжение Закавказского
2Тюленев И.В. Крах операции «Эдельвейс». Орджоникидзе, 1988,
с. 60.

88
Михаил Гиоев
фронта, где была создана школа военного альпинизма и
горнолыжного дела. Благодаря принятым мерам удалось
сформировать 12 специально обученных экипированных горнострелковых
отрядов, которые сыграли важную роль в боях на перевалах. Но
это было ничтожно мало по сравнению с потребностями фронта.
Только беспечностью нашего командования можно
объяснить и то, что со стороны моря к перевалам не были проложены
даже элементарные дороги, по которым бы можно было
поддержать наши войска продовольствием и боеприпасами.
Поэтому в первые дни боев на перевалах наши бойцы и командиры
имели в своем распоряжении только тот скудный запас
боеприпасов и продовольствия, который принесли на себе.
Следует отметить, что так же беспечно чувствовало себя и
большинство гражданского населения Закавказья. Поэтому
появление вражеских войск на перевалах и несколько налетов
фашистской авиации на Сухуми и его окрестности в первое время
буквально ошеломили людей. Поднялась паника. Многие семьи,
побросав свое имущество и дома, бежали в горы. На некоторое
время наши два дивизиона и женский батальон,
прокладывавший железную дорогу от Сухуми до Сочи, практически оказались
хозяевами Ишеры со всем ее имуществом и великолепными
садами, где зрели виноград, инжир и мандарины. Когда фронт
стабилизировался и миновала угроза прорыва врага, население
постепенно стало возвращаться в свои дома. Следовательно,
создавшееся к середине августа катастрофическое положение на
Кавказе было бы неправильно объяснить только объективными
трудностями первого периода войны или даже превосходством
врага в живой силе и технике. В директиве Ставки
командующему Закавказским фронтом от 20 августа 1942 года прямо
указывалось на серьезные просчеты при организации обороны
Кавказа, главные хребты которого командование фронта ошибочно
считало непреодолимыми для врага. «Противник, стремясь
вторгнуться в пределы Закавказья, - отмечалось в ней, - не
ограничится действиями крупных сил на основных направлениях ... Имея
специально подготовленные части, будет использовать для
проникновения в Закавказье каждую дорогу и тропу через Кавказский
хребет, действуя как крупными силами, так и отдельными
группами головорезов-диверсантов. Глубоко ошибаются те
командиры, которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является
непроходимой преградой для противника. Надо крепко
запомнить всем, что непроходимым является тот рубеж, который
умело подготовлен для обороны и упорно защищается»5.
3 История второй мировой войны (1939-1945 гг.) М.: Воениздат, 1975,
т.У.

Битва за Кавказ
89
Запоздалую перегруппировку своих войск командование
Закавказского фронта произвело в середине августа в
пожарном порядке. Была образована по приказу Ставки Верховного
Главнокомандующего Северная группа войск (СГВ) фронта под
командованием генерал-лейтенанта И. И. Масленникова. В эту
группу были включены 44-я армия в составе 414-й, 416-й и 223-й
стрелковых дивизий, 9-й и 10-й стрелковых бригад и 9-я армия в
составе 389-й, 151-й, 322-й стрелковых дивизий, 11-го
гвардейского стрелкового корпуса (8-я, 9-я и 10-я гвардейские
бригады). Командование СГВ при постоянной помощи Генерального
штаба принимало энергичные меры с целью организации
обороны Кавказа с севера.
Командующему 46-й армией генерал-майору В.Ф. Сергац-
кому снова было приказано обеспечить защиту перевалов,
чтобы не допустить прорыва немецких войск к Черному морю.
Теперь, когда многое было упущено, командарм действительно
принимал отчаянные меры, чтобы любой ценой выполнить
приказ командующего фронтом, именно любой ценой, не считаясь
ни с какими человеческими жертвами.
Следует заметить, что в многотомной истории второй
мировой войны и других официальных публикациях отмечается, что наше
командование еще накануне войны, и особенно в 1941 году,
неоднократно указывало на необходимость подготовки Кавказа, в том
числе и перевалов через Главный хребет, к обороне. Но вызывает
недоумение то, что в этих официальных публикациях не сделана
попытка объяснить, почему перевалы через Кавказский хребет
фактически оказались неподготовленными к обороне и
незащищенными и кто вообще повинен в том, что многочисленные
приказы о подготовке Кавказа к обороне не были выполнены.
В этих публикациях не объясняется также, в чем же,
собственно, заключается смысл перегруппировки войск 46-й армии,
если многие перевалы к моменту появления здесь немцев даже
не были заняты нашими войсками.
С большим опозданием навстречу немецким войскам
командование 46-й армии двинуло на перевалы свои части в летнем
обмундировании, с крайне ограниченным комплектом
боеприпасов и продовольствия. Отсутствовала связь между воинскими*
частями и даже между подразделениями на локальных
участках. По мере выдвижения к перевалам наши войска вынуждены
были принимать всевозможные меры к организации обороны.
Каждая прибывающая часть немедленно приступала к
разведке своего участка фронта, потому что в тех совершенно
необычных условиях никто, в том числе в штабе армии и фронта, в
первое время не владел конкретной обстановкой.

90
Михаил Гиоев
«Запоздалое выдвижение войск, слабое
материально-техническое обеспечение, неудовлетворительная организация
разведки и связи, - справедливо отмечают авторы 5 тома Истории
второй мировой войны, - крайне осложняли обстановку на
горных перевалах»4.
В этих условиях немецким войскам на некоторых участках
удалось без особых усилий сбить наспех организованную
слабую оборону наших подразделений и двинуться за перевалы.
Маршал А.А. Гречко свидетельствовал, например, как на одном
из участков перевала Санчаро полк 4-й горнострелковой
дивизии немцев, преодолев сопротивление роты 808-го полка 394-й
стрелковой дивизии и сводного отряда НКВД, беспрепятственно
стал продвигаться на юг.
Теперь наше командование принимало чрезвычайные меры
для исправления ошибок и спасения положения на перевалах.
Причем это делалось за счет сотен и тысяч бойцов, жизнь
которых в данном случае мало кого интересовала. День и ночь
нескончаемым потоком двигались к перевалам все новые и новые
части и подразделения. Чаще всего не только без специального
вооружения и обмундирования, но даже без элементарного
запаса боеприпасов и пищи. А им предписывалось грудью
преградить путь до зубов вооруженным немецким войскам. Тылы и
полевая артиллерия наших частей из-за бездорожья оставались
либо на берегу Черного моря, либо в населенных пунктах в
горах, куда можно было добраться транспортом. В этот период
командующий 46-й армией генерал Сергацков по-особому
распорядился судьбой нашей 155-й бригады. Практически
командование бригады временно осталось без своего соединения, так как
его части и подразделения были брошены на подкрепление войск,
которые вели тяжелейшие бои в.районах перевалов Маруха, Клу-
хор, Санчаро, Доу, Домбай-Ульген*. Это усугубляло и без того
тяжелое положение личного состава бригады.
Надо оговориться, что на основных направлениях фронта
были образованы автономные группы войск со своими
командующими и штабами, в оперативном подчинении которых
находились все воинские части и подразделения данного участка. В
частности, Санчарскую группу войск возглавил полковник Пия-
4 История второй мировой войны, т. V, с. 218.
* В ходе боевых действий на перевалах и позже бригада довольно
часто переподчинялась различным воинским соединениям и армиям.
Разновременно она входила в состав 3-го корпуса армии Закавказского
фронта, 11-го гвардейского корпуса 9-й армии, 3-го стрелкового корпуса, 58-й,
47-й, 18-й и, наконец, 56-й армий Северо-Кавказского фронта.

Битва за Кавказ
91
шев, в распоряжение которого 24 августа 1942 года первыми из
нашей бригады были направлены 4-й батальон капитана Ко-
рысталева Николая Александровича и минометный дивизион
120-мм минометов капитана Попова Николая Ивановича.
Второй батальон капитана Япухина Алексея Александровича и
третий батальон капитана Шестака Николая Тимофеевича были
направлены на Клухорский перевал в распоряжение штаба 394-й
стрелковой дивизии.
1-й батальон капитана Васильева Александра Алексеевича
отбыл на Марухский перевал, где командиром группы войск был
вначале полковник Абрамов, а к моменту прибытия туда наших
подразделений полковник С.К. Пронин. Таким образом, в
первых числах сентября все подразделения бригады оказались на
передовых позициях, растянувшись на огромном расстоянии по
Главному Кавказскому хребту.
Как справедливо отмечается в книге «Тайна Марухского
ледника», «с того самого часа, когда по приказу генерала Сер-
гацкого 155-я бригада выступила к перевалам на помощь
задыхающимся от непосильных боев полкам 394-й стрелковой
дивизии, солдаты и командиры бригады разделили общие тяготы,
стали соучастниками общих тревог и радостей».5 На месте
старой дислокации бригады в селении Ишеры (в нескольких
километрах от Сухуми) оставались артдивизион 76-мм пушек и наш
противотанковый дивизион, поступившие в распоряжение
начальника артиллерии 46-й армии с задачей охранять морское
побережье, т. к. использование орудий в горах было
затруднено. В таком же положении оказалась большая часть артиллерии
всех сосредоточенных здесь воинских соединений. Между тем
на некоторых участках фронта, особенно в первый период боев,
немецкой горной артиллерии наши части могли
противопоставить только минометы, пулеметы и винтовки, и то с
ограниченным количеством боеприпасов. В горных условиях не могла быть
использована по назначению и «малая артиллерия» - ПТР,
поэтому она в основном применялась для поражения огневых
точек противника, а также для борьбы с вражеской авиацией.
Надо отметить, что вообще ПТР сыграли важную роль в
борьбе с вражескими танками и другой техникой. Возможности этого
оружия убедительно были продемонстрированы несколько позже,
в ноябре 1942 года, в боях под Владикавказом, когда отдельные
расчеты ПТР за несколько дней уничтожили до 20 вражеских
танков, т. е. больше, чем некоторые противотанковые дивизионы.
5Гнеушев В., Попутько А. Тайна Марухского ледника.
Ставропольское кн. изд., 1975, с. 245.

92
Михаил Гиоев
...На дворе стоял сентябрь. В разгаре был бархатный сезон
на Черном море. Днем бывало жарко. С перевалов, где
проходила фронтовая линия, поступали тревожные вести о жестоких
боях и больших потерях наших частей. Тамошние ночные
морозы крайне осложняли и без того тяжелый быт наших солдат и
командиров, не имевших элементарного вооружения и
обмундирования для ведения войны в столь необычных суровых
горных условиях. Вдобавок ко всему в первое время не была
налажена работа тыла по обеспечению фронта боеприпасами и
продовольствием, не говоря уже об эвакуации раненых и доставке
их в госпитали.
Нам, находящимся на берегу моря, среди зелени, все это
трудно было представить. Но вот, наконец, мы получили приказ
о выступлении роты на Марухский перевал для поддержания
батальона Васильева.
Поскольку из дивизиона на передовую отправлялась только
наша рота, вечером мои товарищи - командиры батарей
лейтенант Копщуков Алексей Андреевич, Полейчук Иван Васильевич,
заместитель командира 1-й батареи по политчасти, старший
лейтенант Сопроненко Николай Петрович (он был пока
единственным орденоносцем в нашем дивизионе: орден Красного
Знамени получил в боях на Халхин-Голе) и другие - решили
пожелать мне «ни пуха, ни пера». Для этого кто-то из
товарищей «совершил чудо» - купил бутылку спирта за 950 рублей у
местного провизора, который обслуживал не только жителей*
селения Ишеры, но и упомянутый женский батальон.
Вечером в расположение роты прибыл майор Матус
Владимир Андреевич, начальник политотдела бригады, и долго
беседовал с бойцами, затем отдельно с нами - командирами. Он
коротко охарактеризовал обстановку.на фронтах и, в частности,
на перевалах, куда мы отправлялись на рассвете. Комиссар
говорил о воинском долге, напомнив, что от исхода битвы на
перезалах во многом зависит судьба всего Кавказа.
Надо сказать, что майор Матус пользовался большим
уважением среди личного состава бригады. Умный, грамотный, с
большим опытом партийной работы, он умел просто разъяснить
солдатам самые сложные вопросы.
Сперва рота ехала на машинах, но после селения Захаров-
ка мы покинули машины и дальше следовали пешком.
По дороге к перевалу у меня произошла неожиданная
встреча с моим земляком-однокашником Дзидахановым Михаилом Ила-
совичем, который участвовал в боях вместе со своим
подразделением пограничников. От него и получили мы самые последние
известия о боевых действиях на нашем участке фронта. Это было

Битва за Кавказ
93
для нас тем более интересно, что, как уже отмечалось,
командование бригады не имело постоянной связи со своими
подразделениями, находившимися в различных районах фронта, поэтому не
располагало точной информацией о положении наших войск.
Чем выше поднимались в гору, тем больше ощущали
прохладу, а затем и холод, особенно когда остановились на ночлег.
Но при всех обстоятельствах наша рота уже двигалась по
дороге, которую в невероятно тяжелых условиях и за минимальные
сроки пробили саперные части. Собственно, это была не
дорога в обычном понимании, а расширенная тропа, по которой не
везде могли разойтись даже вьючные ослы. Поэтому на
наиболее опасных участках дороги стояли бойцы, которые следили за
ее состоянием и регулировали пропуск животных. Если
случалось, что на особо узких и опасных местах встречались идущие
навстречу друг другу животные и некуда было свернуть, то
пропускали двигающихся в сторону фронта, а встречное животное
иногда приходилось даже сбрасывать в пропасть.
Там, где кончались населенные пункты, раньше пролегали
едва заметные тропы, которыми местные жители пользовались,
главным образом, в летнее время. Многие перевалы и высоты,
ставшие в конце лета 1942 года местом ожесточенных боев,
вообще считались недоступными для людей без специальной
подготовки и альпинистского снаряжения.
Наша рота шла той же дорогой, которую проделал первый
батальон бригады в начале месяца, с той лишь разницей, что
им, первопроходцам, было намного тяжелее, чем нам. Они шли
навстречу безвестности. Казалось, суровая в этих местах
природа, готовая в любую минуту раздавить, уничтожить наших
солдат, заброшенных в эти богом проклятые заоблачные выси, была
в союзе с еще неведомым, и тем особенно страшным и
опасным врагом, который мог оказаться за любым камнем, за
любым бугорком, готовый полить нас свинцом.
Среди этих первопроходцев был командир 2-й минометной
роты нашего батальона Васильков Геннадий Васильевич,
который в своих воспоминаниях удивительно точно передал
состояние солдат и командиров, которым приходилось тогда
прокладывать дорогу в поднебесье.
От солдат, большинство из которых не только не имели
специальной подготовки и обмундирования, но впервые оказались на
таких горных высотах, эта дорога, подчас проходившая по едва
заметным тропкам над головокружительной бездной, в условиях
разреженного воздуха, требовала неимоверного перенапряжения
физических и моральных сил. Если бы не местные проводники,
которые своей уверенностью внушали солдатам, да и команди-

94
Михаил Гиоев
рам, некоторое спокойствие, то весь этот переход напоминал бы
сущий ад. Чем выше поднималась дорога, тем холоднее
становилось. Люди, которые еще несколько дней назад блаженствовали
под лучами августовского солнца на берегу моря, оказались в
царстве вечной зимы. Ночью температура опустилась до 20 градусов
ниже нуля. Холод, ветры, иногда до ураганной силы, становились
невыносимыми. Нетрудно представить состояние людей, насквозь
промокших, в оледенелых шинелях, лишенных даже возможности
развести огонь, обогреться, выпить глоток горячей воды.
«Промокшие бойцы, - вспоминает Г.В. Васильков, -
собирались в группы, жались друг к другу, стараясь хотя бы сохранить
призрачное тепло. Сухари у них размокли, спички пришли в
негодность. Даже кресало вышло из строя, не загорался фитиль...
В последующие дни пришлось еще тяжелее. Жестокие бои,
голод, высокогорный разреженный воздух давали о себе знать.
Бойцы, уставшие до изнеможения, засыпали. Но как только
они переставали двигаться, одежда у них смерзалась»6.
Морозы усиливались день ото дня. Хотя днем и сияло
солнце, даже подтаивал снег, ночью все превращалось в лед.
Многие солдаты в этих условиях не только обмораживались, но даже
погибали от холода.
Передвигаясь по этим заоблачным тропам, действительно
казалось, что нигде и ничего больше нет и не будет кроме этих
угрюмых скал, бездонных пропастей и отдающих синевой
вечных льдов.
Не случайно немцы, хорошо знавшие здесь не только
каждую тропочку и каждую расщелину, но и положение наших войск,
абсолютно были уверены в том, что битва за перевалы ими
будет выиграна хотя бы потому, что в таких нечеловеческих
условиях, как они думали, советские солдаты не выдержат.
Все это я счел необходимым описать с тем, чтобы читатель
смог представить, в каком поистине критическом положении ока-
запись наши войска, которые действительно совершили чудо,
не пропустив врага через перевалы и тем предотвратив
катастрофу нашей армии на Кавказе и возможные в связи с этим
непредсказуемые последствия.
Уже после войны многие из хваленых «эдельвейсовцев»,
вспоминая свой провалившийся поход на перевалы Кавказа,
вынуждены были признать, что «Советы держали здесь оборону с
настоящим презрением к смерти...»7
6Гнеушев В., Попутько А. Указ соч., с. 173.
7 Там же, с. 110.

Битва за Кавказ
95
Наши воины - участники битвы за перевалы - единодушны
в том, что никакие кошмары войны, пережитые ими до и после,
конечно же, не сравнимы с теми муками и страданиями,
которые они пережили на высотах Кавказа. Даже небо Кубани
весной и летом 1943 года, застилаемое тысячами вражеских
самолетов, сеявшими всюду смерть, казалось менее зловещим, чем
ожесточенные бои на «крыше» Кавказа. И, конечно же, прав был
бывший командир 810-го полка 394-й стрелковой дивизии
майор Смирнов В. А., когда говорил, что в этих изнурительных боях
каждый был героем.
Из поколения в поколение переходит громкая слава о
суворовских чудо-богатырях, которые в конце августа и начале
сентября 1799 года совершили свой легендарный швейцарский
поход, изумивший мир. Думаю, не допущу преувеличения,
сказав, что здесь, на кавказских перевалах, советские солдаты не
только оказались достойными громкой славы своих предков, но
и во сто крат преумножили подвиг суворовских богатырей.
Подвиг советских воинов тем более значителен, что они,
повторяю, вели борьбу с сильным и коварным врагом, специально
подготовленным к боевым действиям в этих суровых условиях. В
то время как наши бойцы и командиры в мороз и в стужу лежали,
коченея, в мокрой оледенелой одежде, немцы имели все, вплоть
до футбольных мячей, с которыми выходили утром, чтобы
размяться после ночлега в теплых спальных мешках.
Надо сказать, что здесь не было линии фронта в обычном
понимании. Иногда не только полки и батальоны, но даже роты
и отдельные взводы находились друг от друга на расстоянии
суточного перехода, так как их разделяли непроходимые
ущелья и скалы. Нередко солдаты гибли под снежными обвалами,
вызванными взрывами мин и гранат, ураганным ветром. До
позиций отдельных взводов и рот после проливных дождей,
превращавших скалы в сплошной лед, невозможно было добраться
сутками, а до отдельных позиций солдаты добирались только с
помощью веревок.
В особо тяжелых условиях оказались бойцы и командиры
нашей бригады, разбросанные по всему фронту. В первое
время сложилось такое положение, что тяжелораненые в муках и
страданиях умирали на глазах своих товарищей, которые
ничем им помочь не могли, так как не было возможности
эвакуировать их. Такая обстановка сохранялась до тех пор, пока наши
отважные «кукурузники» не стали делать дерзкие посадки в
районе перевалов.
Попытки использовать лошадей в качестве вьючных
животных даже на относительно близкие расстояния не увенчались

96
Михаил Гиоев
успехом. Не привыкшие к горным условиям лошади под наспех
собранными вьюками, едва сделав одну-две ходки, выходили
из строя.
Героические защитники перевалов оказались в критической,
казалось, безвыходной ситуации. Им нужна была
безотлагательная существенная помощь, чтобы предотвратить катастрофу. И
эта помощь пришла в конце августа - начале сентября 1942
года из прифронтовых районов. Именно здесь в эти тяжелые
дни с особой силой проявилось единство тыла и фронта,
верность народов Кавказа Родине и Красной Армии.
Все увиденное там позволяет мне заключить, что тогда
трудящиеся массы спасли свою армию, которая, в свою очередь,
спасла их от немецкой оккупации и рабства, а тыл и фронт,
спасая Кавказ, общими усилиями спасали Родину.
В деле мобилизации трудящихся масс на помощь фронту
важнейшую роль сыграли антифашистские митинги народов
Северного Кавказа и Закавказья, проводившиеся во второй
половине августа 1942 года. Об одном из них, состоявшемся в
Тбилиси 23 августа 1942 года, мы узнали из газеты
Закавказского фронта «Боец РКК» и листовок, которые были доставлены к
нам в бригаду. В обращении к народам Азербайджана,
Армении и Грузии, принятом на этом форуме, давалась высокая
оценка ратным подвигам сынов кавказских народов в боях за
Родину, содержался страстный призыв ко всем трудящимся сделать
все возможное для разгрома врага. Каждое слово этого
волнующего документа звучало как набат колокола. Солдаты, которые
любую бумагу, пригодную для самокруток, сразу же разрывали
на куски, в данном случае листовки и газеты с этим обращением
бережно передавали из рук в руки.
Позже я узнал, что 13 августа 1942 года на моей родине в
городе Владикавказе у братской могилы бойцам и командирам,
павшим в борьбе с белогвардейцами в 1919 году, - священном
месте для трудящихся, - также состоялся многотысячный
митинг представителей народов Северного Кавказа.
«Бешеные банды фашистов рвутся к Кавказу, чтобы
захватить нефть, хлеб и другие богатства, созданные руками
советских людей, - говорилось в единодушно принятом на митинге
обращении к народам края. - Захватив просторы Дона и
Кубани, они стирают с лица земли наши города, станицы и села,
глумятся над нашими женами, убивают детей и стариков,
разрушают культуру народов. Кровавая лапа врага тянется к свободе,
счастью и независимости народов Северного Кавказа. Он
стремится превратить народы края в бесправных рабов немецких
банкиров и капиталистов...

Битва за Кавказ
97
Все мы, вплоть до стариков и детей, клянемся, что горцы,
казаки и все трудящиеся Северного Кавказа в час тяжелейших
испытаний будут достойными Родины-Матери бойцами за ее
свободу и независимость»8. Вспоминаю волнующую встречу
молодежи Дагестана, Чечни, Ингушетии, Осетии, Балкарии, Ка-
барды, казачества Дона, Кубани и Терека в городе Грозном 26
августа 1942 года, на которой молодость края торжественно
поклялась стоять насмерть, не отступить, не сдать Кавказ,
остановить врага и разбить его, действуя рука об руку с русскими,
украинцами, белорусами и другими братскими народами. По
древнему горскому обычаю молодежь клялась на оружии.
Обращение, принятое на митинге молодежи, заканчивалось
словами: «Источник силы нашей - в нерушимой дружбе
народов многонационального Советского Союза... Так будем же и
дальше крепить дружбу молодежи Северного Кавказа и всего
многонационального Советского Союза! К оружию, молодые
кавказцы!»9
Свое выступление на митинге народов Северного Кавказа
70-летний прославленный герой гражданской войны осетин Дза-
рахохов Хаджи-Мурат закончил словами: «В историю вошла
воинская доблесть кавказцев. Их по праву называют горными
орлами. Поэтому горные орлы никогда не опозорятся, разгромят
врага»10.
Эти документы сегодня могут звучать декларативно. Но
тогда они выражали подлинную самоотверженность народов в
борьбе за свободу и независимость Родины. За пафосными словами
следовали поступки. Сила и действенность тогдашних
партийных, советских и других организаций в том и заключалась, что в
суровые годы войны не было того разрыва между словом и
делом, который позже стал тягчайшим злом нашего общества.
По призыву местных партийных и советских органов тогда
на помощь фронту поднялись все народы - и стар и млад, и это
спасло героических защитников Кавказа.
Командующий 46-й армией генерал-лейтенант Леселидзе
Константин Николаевич*, член военного совета полковник Г.Г. Са-
накоев, бывший комиссар штаба 394-й дивизии Г.П. Кумичев и
8 Газ. «Равстдзинад», 15 августа 1942 г.
9 Газ. «Социалистическая Осетия», 30 июля 1942 г.
10 Газ. «Рэестдзинад», 15 августа 1942 г.
* Леселидзе К.Н. с июня 1942 г. командовал 3-м стрелковым корпусом.
В августе стал командующим 46-й армией, сменив на этом посту генерал-
майора Сергацкого В.Ф., перемещенного на должность командира
стрелковой дивизии.
7 Битва за Кавказ

98
Михаил Гиоев
другие в сотрудничестве с ЦК Компартии Грузии, Абхазским и
Юго-Осетинским обкомами партии использовали все возможные
средства и силы для быстрейшего сооружения автодороги до
подступов к перевалам вдоль реки Кодор, для мобилизации
местного населения на помощь фронту.
Следует отметить, что в первые же дни, еще до создания
вьючно-транспортных подразделений, по призыву партийных и
советских организаций были образованы специальные отряды
рабочих-добровольцев, которые взялись на своих плечах
доставлять на передовую боеприпасы и продовольствие, на
обратном пути помогая сопровождать раненых воинов. Это был
поистине общенародный подвиг во имя победы над врагом.
Чтобы представить, какими темпами решались столь
неотложные задачи, отмечу, что в течение 10 дней, при активной
помощи местного населения, удалось создать 27
вьючно-транспортных рот, в которых насчитывалось до 4000 ослов и мулов.
Жители Абхазии, Южной Осетии, Грузии делали все, чтобы
содержать и пополнять эти роты. Неоценимую помощь местное
население оказывало войскам, предлагая свои услуги в
качестве разведчиков, проводников и т. д.
Командующий Закавказским фронтом И.В. Тюленев писал
позже: «На Кавказе сражалось немало бойцов-горцев. Среди них
было много добровольцев. Бойцы из горных аулов
Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Северной и Южной Осетии,
Дагестана и Абхазии оказывались примерными разведчиками и
проводниками в горах, отличными снайперами. Я бы мог
привести много примеров, когда они творили подлинные чудеса
героизма и отваги, находчивости»11.
В невиданно короткие сроки было завершено и
строительство автодороги протяженностью 70 км, которую, конечно же,
только условно можно было назвать дорогой. С ее узенькой
колеи с множеством мостиков нередко срывались в пропасть
машины. Но наличие даже такой дороги, по которой транспорт
передвигался со скоростью 10 км в час, было важным звеном.
Теперь на передовую более регулярно стали поступать
боеприпасы и продовольствие, а главное - появилась возможность
эвакуировать раненых.
Чтобы иметь представление о масштабах помощи
местного населения фронту, отметим, что на передовую было
доставлено более 60 тысяч различных вещей с военных складов,
около миллиона винтовочных патронов, 4 тысячи ручных гранат,
большое количество мин и снарядов. Цифры могут показаться
11 Тюленев И. В. Через три войны. Воениздат, 1960, с. 214.

Битва за Кавказ
99
не столь внушительными, но надо иметь в виду, что вьючные
животные одну ходку совершали в три дня, а поднять одним
разом могли не более 40 кг груза.
Несмотря на героические усилия армейских тылов и
местных жителей, наши воины на передовой продолжали страдать
от холода, который усиливался с каждым днем. Поэтому
население Грузии и других республик, областей откликнулось на
призыв о помощи фронту теплой одеждой. Только в Грузии
собрали теплых вещей более чем на 65 тысяч рублей.
Таким образом, ценой огромных усилий тружеников тыла,
руководимых партийными и советскими организациями,
действовавшими рука об руку с командованием частей и соединений
Красной Армии, к сентябрю удалось стабилизировать фронт на
перевалах. Наконец враг был остановлен, а местами даже
оттеснен. Освоившись в суровых климатических условиях, наши
бойцы и командиры прочно удерживали свои позиции. Более
регулярной и четкой стала работа тыла по снабжению воинов,
находящихся на передовых позициях.
Но, пожалуй, качественно новый этап в управлении
войсками на перевалах, в снабжении фронта необходимыми
боеприпасами, снаряжением, и, особенно, в эвакуации раненых
наступил с момента, когда наши летчики, проявляя чудеса героизма
и храбрости, стали совершать регулярные рейсы между тылом
и фронтом. Расстояние, которое вьючные животные при
благополучном исходе преодолевали за трое-четверо суток, теперь
«кукурузниками» покрывалось за каких-то 15-20 минут.
Поэтому у немцев было достаточно оснований, чтобы люто
ненавидеть наших летчиков. Враг буквально охотился за каждым
самолетом, не говоря уже о том, что постоянно обстреливал и
бомбил места посадок и сбрасывания грузов.
Авторы книги «Тайна Марухского ледника» собрали и
обобщили большой материал о помощи населения фронту, об
обеспечении воинов и, в частности, о подвиге наших летчиков. По
свидетельству авторов, только авиазвено В. Симонянца за 388
вылетов доставило в горы 43 000 кг военных грузов и
эвакуировало 192 раненых защитника. Книга рассказывает, как
авиаторы на маленьких «кукурузниках», немыслимо устаревших и
давно списанных марках типа Р-5, Р-2, У-2, ПО-2 и других,
совершенно не вооруженных, постоянно рискуя жизнью, выполняли
приказы командования, нередко чудом спасаясь от
преследования врага.
Взволнованный рассказ о наших героях-летчиках хотелось
бы дополнить интересным, на мой взгляд, фактом, дающим
представление о тех экстремальных условиях, в которых наши

100
Михаил Гиоев
авиаторы совершали свой каждодневный подвиг во имя победы
над фашизмом. Это тем более важно, что никто из летчиков -
участников событий на перевалах в 1942 году - почему-то не
описал этот эпизод. В момент, когда наша рота ПТР
направлялась к Марухскому перевалу, над рекой Кодор разыгрались
драматические события. Наш «кукурузник», как всегда, пролетал
«крадучись». Вдруг появился «мессершмитт» и кинулся за ним.
«Кукурузник» нырнул в ущелье и, чудом избежав пулеметных
очередей, плюхнулся на крохотный островок в самой середине
этой довольно бурной и многоводной реки.
Увлеченный погоней за безоружной, беззащитной жертвой,
фашистский стервятник не смог вырулить и, к нашей великой
радости, врезался в скалу и взорвался.
На Марухский перевал рота прибыла во второй половине
дня 27 сентября, когда еще продолжались упорные бои за
высоту 1176 и «ворота» на перевале. Начальник штаба группы войск
Марухского направления подполковник Малышев, которому я
доложил о прибытии роты, коротко объяснил мне обстановку,
приказал быстрей передвигаться дальше в распоряжение
капитана Васильева, батальон которого участвовал в
наступательной операции, понеся большие потери.
Не только командир батальона и начальник штаба капитан
Гурьянов Сергей Федорович, но и другие командиры искренне
обрадовались нам. Во-первых, было приятно встретиться с
товарищами, во-вторых, рота значительно укрепила фронт батальона. К
сожалению, мы не застали комиссара батальона политрука Черняева
Ивана Сергеевича, который храбро сражался, являя высокий
пример для бойцов и командиров: он погиб до нашего прибытия.
Капитан Васильев, да и другие командиры, выглядели очень
усталыми прежде всего от постоянного недосыпания.
Без долгих церемоний Васильев по карте, а затем на
местности поставил мне задачу, четко определил участки нашего
расположения. Мы условились, что после того, как рота займет
свои позиции, я явлюсь к нему, чтобы получить подробную
информацию о противнике и положении батальона. В свою
очередь, я должен был ему и начальнику штаба передать устные
приказы командования бригады.
К вечеру, когда рота расположилась на своих новых
«квартирах» под носом у Господа Бога, я пошел в штаб батальона. К
этому времени напряженность боя несколько спала, хотя
отовсюду трещали пулеметы и ухали разрывы мин, многократным
эхом отдаваясь в горах.
Я передал Васильеву приказ командира бригады, по
возможности, чаще и подробнее информировать его о положении

Битва за Кавказ
101
батальона, а также разъяснение комбрига о том, что временное
подчинение батальона штабу группы войск на перевале ни в
коем случае не означает выход его из подчинения
командования бригады. Передал ему также указания начальника
политотдела бригады Матуса о необходимости усиления повседневной
идейно-воспитательной работы среди бойцов и командиров.
Командование бригады, в свою очередь, обещало регулярно
доставлять батальону письма, газеты, листовки и т. д. После этого
Васильев подробно охарактеризовал обстановку на участке
батальона, рассказал о трудностях, с которыми повседневно
приходится сталкиваться. В частности, он с горечью говорил о
нехватке мин, снарядов и даже патронов к стрелковому орудию. И
это в тот момент, когда до зубов вооруженный, обеспеченный
всем необходимым враг предпринимал яростные попытки
любой ценой сбить нашу оборону и пробиться к Черному морю.
Продолжали страдать наши солдаты и от ночных холодов.
Обещанные теплые вещи так и не были получены.
Но, несмотря на все эти трудности, бойцы и командиры, по
словам Васильева, до конца выполняли свой воинский долг.
Очень лестно командир батальона отозвался о командирах рот:
Сизове Евгении Андреевиче, Березине Александре Ивановиче
и Шапошникове Василии Тимофеевиче. Было приятно слушать
добрый отзыв командира батальона о моем земляке -
политруке 1-й роты Александре Чочиеве, который вел большую работу
среди личного состава роты в этих сложнейших условиях.
Капитан Васильев, по-солдатски строгий, скупой на
похвалы, исключительно высоко отозвался о поведении личного
состава батальона в наступательном бою. В объективности
оценки бойцов и командиров, данной Васильевым, я имел
возможность убедиться воочию, так как, начиная с 27 сентября, когда
четыре взвода нашей роты ПТР заняли боевые позиции между
стрелковыми подразделениями, мы совместно принимали
участие в наступательной операции, которая непрерывно
продолжалась вплоть до 29 сентября. Лишь в ночные часы несколько
стихла интенсивность боя. Я действительно всюду видел
бойцов и командиров, горевших желанием во что бы то ни стало
выполнить приказ командования. А выполнять его в тех
сложных условиях было крайне тяжело.
Фашисты еще в августе, когда они преследовали наши
отступавшие небольшие подразделения, оседлали почти все
господствующие высоты. Имея в своем распоряжении мощные
огневые средства, вплоть до горной артиллерии, с
неограниченным количеством боеприпасов, вдоволь продовольствия и
снаряжения, они превратили все высоты в долговременные укреп-

100
Михаил Гиоев
авиаторы совершали свой каждодневный подвиг во имя победы
над фашизмом. Это тем более важно, что никто из летчиков -
участников событий на перевалах в 1942 году - почему-то не
описал этот эпизод. В момент, когда наша рота ПТР
направлялась к Марухскому перевалу, над рекой Кодор разыгрались
драматические события. Наш «кукурузник», как всегда, пролетал
«крадучись». Вдруг появился «мессершмитт» и кинулся за ним.
«Кукурузник» нырнул в ущелье и, чудом избежав пулеметных
очередей, плюхнулся на крохотный островок в самой середине
этой довольно бурной и многоводной реки.
Увлеченный погоней за безоружной, беззащитной жертвой,
фашистский стервятник не смог вырулить и, к нашей великой
радости, врезался в скалу и взорвался.
На Марухский перевал рота прибыла во второй половине
дня 27 сентября, когда еще продолжались упорные бои за
высоту 1176 и «ворота» на перевале. Начальник штаба группы войск
Марухского направления подполковник Малышев, которому я
доложил о прибытии роты, коротко объяснил мне обстановку,
приказал быстрей передвигаться дальше в распоряжение
капитана Васильева, батальон которого участвовал в
наступательной операции, понеся большие потери.
Не только командир батальона и начальник штаба капитан
Гурьянов Сергей Федорович, но и другие командиры искренне
обрадовались нам. Во-первых, было приятно встретиться с
товарищами, во-вторых, рота значительно укрепила фронт батальона. К
сожалению, мы не застали комиссара батальона политрука Черняева
Ивана Сергеевича, который храбро сражался, являя высокий
пример для бойцов и командиров: он погиб до нашего прибытия.
Капитан Васильев, да и другие командиры, выглядели очень
усталыми прежде всего от постоянного недосыпания.
Без долгих церемоний Васильев по карте, а затем на
местности поставил мне задачу, четко определил участки нашего
расположения. Мы условились, что после того, как рота займет
свои позиции, я явлюсь к нему, чтобы получить подробную
информацию о противнике и положении батальона. В свою
очередь, я должен был ему и начальнику штаба передать устные
приказы командования бригады.
К вечеру, когда рота расположилась на своих новых
«квартирах» под носом у Господа Бога, я пошел в штаб батальона. К
этому времени напряженность боя несколько спала, хотя
отовсюду трещали пулеметы и ухали разрывы мин, многократным
эхом отдаваясь в горах.
Я передал Васильеву приказ командира бригады, по
возможности, чаще и подробнее информировать его о положении

Битва за Кавказ
101
батальона, а также разъяснение комбрига о том, что временное
подчинение батальона штабу группы войск на перевале ни в
коем случае не означает выход его из подчинения
командования бригады. Передал ему также указания начальника
политотдела бригады Матуса о необходимости усиления повседневной
идейно-воспитательной работы среди бойцов и командиров.
Командование бригады, в свою очередь, обещало регулярно
доставлять батальону письма, газеты, листовки и т. д. После этого
Васильев подробно охарактеризовал обстановку на участке
батальона, рассказал о трудностях, с которыми повседневно
приходится сталкиваться. В частности, он с горечью говорил о
нехватке мин, снарядов и даже патронов к стрелковому орудию. И
это в тот момент, когда до зубов вооруженный, обеспеченный
всем необходимым враг предпринимал яростные попытки
любой ценой сбить нашу оборону и пробиться к Черному морю.
Продолжали страдать наши солдаты и от ночных холодов.
Обещанные теплые вещи так и не были получены.
Но, несмотря на все эти трудности, бойцы и командиры, по
словам Васильева, до конца выполняли свой воинский долг.
Очень лестно командир батальона отозвался о командирах рот:
Сизове Евгении Андреевиче, Березине Александре Ивановиче
и Шапошникове Василии Тимофеевиче. Было приятно слушать
добрый отзыв командира батальона о моем земляке -
политруке 1-й роты Александре Чочиеве, который вел большую работу
среди личного состава роты в этих сложнейших условиях.
Капитан Васильев, по-солдатски строгий, скупой на
похвалы, исключительно высоко отозвался о поведении личного
состава батальона в наступательном бою. В объективности
оценки бойцов и командиров, данной Васильевым, я имел
возможность убедиться воочию, так как, начиная с 27 сентября, когда
четыре взвода нашей роты ПТР заняли боевые позиции между
стрелковыми подразделениями, мы совместно принимали
участие в наступательной операции, которая непрерывно
продолжалась вплоть до 29 сентября. Лишь в ночные часы несколько
стихла интенсивность боя. Я действительно всюду видел
бойцов и командиров, горевших желанием во что бы то ни стало
выполнить приказ командования. А выполнять его в тех
сложных условиях было крайне тяжело.
Фашисты еще в августе, когда они преследовали наши
отступавшие небольшие подразделения, оседлали почти все
господствующие высоты. Имея в своем распоряжении мощные
огневые средства, вплоть до горной артиллерии, с
неограниченным количеством боеприпасов, вдоволь продовольствия и
снаряжения, они превратили все высоты в долговременные укреп-

102
Михаил Гиоев
ления. В этих условиях каждый метр земли нашим солдатам
доставался дорогой ценой. Тем не менее командиры и
красноармейцы батальона полны были решимости до конца
выполнять приказ командования. В ходе ожесточенных
наступательных боев, продолжавшихся с 25 по 29 сентября, наши
подразделения захватили ряд господствующих высот и тем
существенно укрепили свои позиции. Но главным результатом этой
наступательной операции был нанесенный фашистским частям
серьезный урон в живой силе и технике, после которого они
прекратили попытки сбить нашу оборону и прорваться к Черному
морю.
Вместе с командирами личный состав батальона к боям
тщательным образом готовили комиссар батальона старший
политрук Черняев - стойкий коммунист-ленинец, который имел
право сказать любому бойцу и командиру «делай, как я»,
секретарь партбюро батальона младший политрук Солодовников -
самоотверженный, инициативный партийный руководитель, а
также парторги рот, коммунисты и комсомольцы.
Как только был получен приказ о предстоящем
наступлении, комиссар и секретарь партийного бюро распределили всех
членов партбюро по наиболее ответственным участкам в ротах.
Во всех подразделениях была проведена разъяснительная
работа. Коммунисты и комсомольцы проверили личное оружие
каждого бойца. Большое внимание было уделено изучению
настроения красноармейцев. Партийное бюро батальона особое
внимание уделяло индивидуальной работе. Этого требовали, с
одной стороны, горные условия, в которых бойцы нередко
оказывались на значительном расстоянии друг от друга и не
имели, как на плоскости, общих траншей, с другой стороны, как уже
отмечалось, индивидуальная работа играла решающую роль в
наших многонациональных подразделениях.
Когда начался бой, члены партбюро во главе с Солодовни-
ковым, все коммунисты находились рядом с бойцами и
командирами, личным примером воодушевляя их на героические
подвиги в самые тяжелые моменты.
Чтобы судить о характере этих боев, отметим, что 1-й
батальон в ходе этой операции потерял 80 процентов личного
состава убитыми и ранеными. Смертью храбрых пали комиссар
батальона старший политрук Черняев, секретарь партбюро
батальона младший политрук Солодовников, младший политрук
Квакин, командир роты лейтенант Морозов, командир взвода
ПТР лейтенант Кешенков, секретарь комсомольского бюро
батальона зам.политрука Анфимов, лейтенант Шалимов, младший
лейтенант Погодин, начфин Гусев и другие.

Битва за Кавказ
103
Ныне нет-нет да и встречаются в нашей литературе
легковесные байки, будто фронтовики привыкали к крови и потерям
близких товарищей, соратников по суровым будням войны.
Уверен, что это придумали те, кто о войне пишет и судит
понаслышке. В действительности же для любого нормального человека
гибель товарищей всегда была глубочайшей травмой,
запоминающейся на всю жизнь.
Те из нас, кто уцелел после наступательной операции, с
душевной скорбью провожали в последний путь боевых
товарищей, родившихся за многие тысячи верст отсюда, в бескрайних
степях и долинах России, и теперь навсегда оставшихся в этом
заоблачном царстве, куда даже в хорошую погоду не всегда
залетают горные орлы, тех, кому навсегда было суждено стать
неразрывной составной частью этих угрюмых горных
исполинов, являвшихся безмолвными свидетелями солдатского
подвига и нерукотворными памятниками героям.
Так уж устроен человек: когда теряет близких людей, то вдруг
осознает, как много они значили в его жизни, вспоминает до
мельчайших подробностей все, что его связывало с ними.
Вспоминает то, чего не замечает, пока они рядом, полагая, что они
будут рядом всегда, что иначе и быть не может.
Когда мы прощались с товарищами, то командир
батальона, командиры подразделений вспоминали подвиги. Как жаль,
что в многочисленных докладах по инстанции об итогах
очередных боев не только командиры, но и комиссары никогда не
писали того, что говорили, и как переживали воины, когда в наспех
вырытых могилах хоронили своих боевых товарищей и друзей,
оставляя с ними частицу собственной души.
После гибели секретаря партбюро Солодовникова,
секретаря комсомольского бюро Анфимова, комиссара батальона
Черняева и младшего политрука Квакина рядовые коммунисты
возглавили личный состав рот и вели бой до разгрома врага.
Парторг роты красноармеец Илья Топадзе, находясь на левом
фланге подразделения, после гибели командира принял на себя
командование взводом и. в течение пяти дней с группой бойцов
не давал противнику выйти в тыл нашего подразделения. Сам
Топадзе, будучи раненным в обе ноги, а затем и в руку, продол-,
жал бой, истребив не один десяток гитлеровцев.
В ходе ожесточенных боев были убиты или ранены все члены
партийного бюро батальона, поэтому политотдел бригады уже
после наступательных боев провел тщательную работу по созданию
нового бюро из числа партийного актива, проявившего себя в боях.
Особо хочется сказать о комсомольцах, которые не щадя
жизни шли впереди бойцов, увлекая их на подвиги. Приведу не-

104
Михаил Гиоев
сколько примеров. В ходе наступления по резко пересеченной
местности взвод автоматчиков, которым командовал
комсомолец лейтенант Дутлов Иван Авдеевич, весельчак и наш
всеобщий любимец, стал окружать значительно превосходящего
силами противника. Взвод имел возможность отступить без потерь.
Но командир хорошо понимал, что в этом случае оголил бы
фланги соседних подразделений, дал бы возможность
фашистам ударить по наступавшему батальону с тыла. Поэтому
Дутлов принял твердое решение погибнуть в неравном бою, но
спасти наступающий батальон. Он немедленно посылает связного
с донесением и просьбой о помощи к командиру батальона, а
сам сражается с врагом до последней капли крови. Даже будучи
смертельно раненным, он руководил боем, призывая своих
бойцов биться до конца, и сам оставался на поле брани*. В этом
бою пали смертью храбрых многие бойцы, но взвод с честью
выполнил свой воинский долг, не отступив ни на шаг, и тем
обеспечил успех соседних подразделений.
В то же время в составе второй роты 1-го батальона
дралась с гитлеровцами жена Ивана Дутлова, медицинская сестра
Аня Дутлова**. Чтобы быть предельно точным в описании
подвига Ани, сошлюсь на донесение политотдела нашей бригады
начальнику политотдела 46-й армии от 29 сентября 1942 года,
в котором говорилось: «Она с первой минуты вступления
подразделения в бой и до последней минуты проявляет
исключительную отвагу, героизм и умение в своей работе. Об Ане и ее
подвигах говорят все бойцы части, о ней говорят раненые
командиры и красноармейцы, прибывшие с перевала. Она под
разрывами мин и дождем пуль выносила с поля боя раненых, а
когда возвращалась обратно, доставляла бойцам пищу, и даже
тогда, когда Дутлова узнала, что погиб ее муж, она ни на минуту
не прекратила работу, а, наоборот, вытирая слезы, которые
застилали глаза, поклялась перед бойцами до последней капли
крови мстить фашистам за смерть мужа»12.
В этих же боях пример мужества и героизма проявили
комсомольцы: зам.политрука Майхер, сержант Карапетян, красно-
* В воспоминаниях бывшего медицинского работника Овчаренко
Федора Петровича, которые вошли в книгу «Тайна Марухского ледника»,
утверждается, будто супруги Дутловы служили в одном взводе и будто бы
Иван умер на руках Ани. Официальные документы не подтверждают и
факта подачи ими заявления о приеме в партию.
** Анна Васильевна Дутлова была воспитанницей Саратовского
детского дома.
12 ЦАМО СССР, ф. 1938, оп. 1, д. 3, лл. 161-162.

Битва за Кавказ
105
армейцы: Мазур, Осипов и сержант Писковой. Вспоминаю
связистов Шелестова и Ковалева, которые не только отлично
налаживали связь, но и участвовали в боях. На счету Ковалева были
два убитых вражеских автоматчика и три вынесенных с поля боя
раненых товарища с оружием.
Но особо хочется сказать о секретаре комсомольского бюро
батальона Анфимове, который показывал в бою высокий
пример беззаветного служения Родине. Он был вожаком
комсомольцев подразделения не по своему положению, а по своим
моральным качествам, своим действиям. Идя впереди атакующих
бойцов, Анфимов вдохновлял их на подвиг. Когда увидел, что
выбыл из строя командир роты лейтенант Сизов, он
немедленно заменил его, успешно руководя боем.
Будучи уже раненным в ногу, он подполз к огневой точке
противника, забросал ее гранатами и уничтожил. В ходе
сражения Анфимов получил еще несколько ранений, но дрался до
тех пор, пока не истек кровью.
Их было много - и солдат, и командиров, и
политработников, которые показывали высокие образцы воинской доблести и
отваги. Один из активнейших участников боев на Марухском
перевале командир роты минометчиков Г.В. Васильков
вспоминал позже, как минометчик Попов, отлично владея своим
грозным оружием, в самые критические моменты метким огнем
уничтожал вражеские огневые точки, обеспечивая тем самым
успешное наступление подразделений.
Поистине самоотверженность проявил на Марухском
перевале сын полка Вася Нирчук - мальчик из Днепропетровска,
который с июля 1941 года участвовал в многочисленных боях
вместе с Г.В. Васильковым.
В первых числах октября батальон и другие подразделения
155-й бригады, участвовавшие в боях на Марухском перевале,
сперва были выведены с передовой для отдыха, затем
последовал приказ спускаться к Черноморскому побережью где
находились тылы бригады, чтобы дальше следовать в Сухуми на
свой сборный пункт.
Хотя части 155-й бригады на Марухском перевале не
участвовали в завершающих боях в районе так называемых
«Ворот» - ключевой позиции противника на этом перевале, но они
внесли весомый вклад в дело окончательного разгрома
противника в этом бою. Враг здесь так и не смог продвинуться вперед,
хотя до января 1943 года делал отчаянные попытки прорвать
оборону наших войск.
5 октября 1942 года военный комиссар 155-й стрелковой
бригады Аршинев в донесении на имя члена военного совета

106
Михаил Гиоев
46-й армии тов. Емельянова и начальника политотдела армии
тов. Маркова сообщал о боевых действиях 1-го батальона на
Марухском перевале: «... Личный состав батальона,
участвовавший в операции, был готов на любые подвиги...»
«Решительно и настойчиво действовали командир 1-го
батальона капитан Васильев и комиссар Черняев... Они
заслуживают чести быть удостоенными правительственной награды и
нами представляются. Из этих фактов вывод один - командно-
политический состав и бойцы действовали упорно и героически,
не щадили своей жизни, уничтожая фашистских извергов.
Приказ Сталина № 227 бойцы, командиры и политработники 1-го
стрелкового батальона выполнили...»13
Заканчивая рассказ о боевых действиях 1-го батальона на
этом этапе, хочу отметить, что основную часть группы войск
Марухского участка фронта составлял 810-й полк 394-й
дивизии под командованием майора В. А. Смирнова. Но здесь же
находились и подразделения 107-й стрелковой бригады.
Командир 1-го батальона этой бригады Савичев вспоминал позже, как
Васильев решительно и успешно водил свое подразделение в
наступление на «ворота», пройдя именно через боевые
порядки 1-го батальона 107-й бригады.
Самоотверженно сражались с врагом части и
подразделения 155-й отдельной стрелковой бригады и на других участках
фронта.
В группе войск по обороне Санчарского перевала, которой
командовал полковник Пияшев, вместе с 808-м полком 394-й
стрелковой дивизии, 250-м пограничным полком, сводным
полком НКВД и другими частями массовый героизм проявили
бойцы и командиры 4-го батальона нашей бригады под
командованием капитана Н.А. Корысталева. Вместе с ним тогда был
направлен и дивизион минометчиков лейтенанта Н.Н.
Старовойтова. Личный состав батальона со всеми приданными ему
подразделениями отлично справился с боевым заданием,
особенно при освобождении селения Псху 7 сентября 1942 года, что
сыграло важную роль во всех операциях при защите перевалов
в этом районе. Группа войск, в которую вошли 307-й полк 61-й
стрелковой дивизии, 51-я стрелковая бригада, 25-й
пограничный полк НКВД, два батальона нашей бригады и другие
подразделения после ожесточенных боев 20 октября полностью
очистили от врага Санчарский перевал. Изучая материалы о боевых
подвигах наших товарищей на этом участке фронта, надо
отметить исключительно целенаправленную и доходчивую идейно-
13 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 3, лл. 156-160.

Битва за Кавказ
107
политическую работу, которая велась коммунистами во главе с
партийным бюро батальона и минометного дивизиона среди
бойцов и командиров. Вот лишь скупые строки наспех
написанного карандашом комиссарского донесения по инстанции об
этой работе в батальоне: «После получения приказа о
предстоящем бое партбюро 4-го батальона во главе со старшим
политруком тов. Свершю провело совещание с коммунистами,
каждый из которых получил конкретное задание на период
предстоящего боя. Все члены бюро были распределены по ротам. В
момент боя за одну из сопок секретарь партбюро,
находившийся во 2-й роте, шел впереди наступавших солдат, показывая
пример мужества и отваги. Так же образцово вел себя второй
член бюро Барабаш (пулеметная рота), который воодушевлял
солдат на успешное выполнение боевого задания. При этом
«значительная часть партийного бюро выбыла из строя»14.
Вдуматься только в короткие слова из комиссарского
донесения: «Коммунисты шли впереди атакующих», на деле
демонстрируя верность тем словам, с которыми они перед боем
обращались к бойцам и командирам, словам, сказанным по
поручению и от имени партии. Именно в этой неразрывной связи
слова и дела была главная определяющая сила
Коммунистической партии, сила, которая поднимала в атаку под
губительным огнем врага бойцов и командиров.
Под стать коммунистам и комиссарам были комсомольцы и
их вожаки в ходе боев. Секретарь комсомольского бюро 4-го
батальона Кильман в бою все время шел впереди и во всех атаках
своим личным примером увлекал за собой комсомольцев.
Благодаря упорству и настойчивости нашей группы войск на Сан-
чарском перевале было нанесено серьезное поражение
превосходящим силам противника, но победа была куплена
большой кровью. Только из командного состава 4-го батальона было
убито и ранено 14 человек. Погиб командир второй роты
лейтенант В.З. Поклонский, а также командир минометного
дивизиона Н.Н. Старовойтов. В этих боях был ранен старший
инструктор политотдела бригады Ф.Ф. Ципкалов. Батальон потерял
значительную часть солдат и младших командиров убитыми и
ранеными.
Упорные бои продолжались на перевале вплоть до ноября
1942 года, затем из-за наступившей зимы и глубокого снега
активные действия с обеих сторон прекратились. Немцы отошли
за перевал, оставив там сильную охрану. В начале октября 4-й
батальон получил приказ сдать свои позиции полку НКВД и отойти
14 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, л. 81.

108
Михаил Гиоев
к Сухуми для соединения с другими частями своей бригады. Но
наступившая зима создала такие сложности, что стало большой
проблемой даже сдача позиций и отход в тыл.
Позже комиссар батальона В.Ф. Короткое рассказывал, что
глубокий снег прервал всякое сообщение по единственной
тропе, а бойцы были обессилены долгим голодом и холодом.
Многие солдаты отморозили руки и ноги, поэтому оказались
неспособными самостоятельно спуститься с перевала. На помощь
батальону пришел специальный спасательный отряд,
созданный из других подразделений, который помог своим товарищам.
В боях за Клухорский перевал участвовали 2-й и 3-й
стрелковые батальоны нашей бригады (командиры Яцухин Алексей
Алексеевич и Шестак Николай Тимофеевич). Эти
подразделения прибыли сюда в первых числах сентября 1942 года. Надо
отметить, что 3-й батальон уже 2 сентября был передан в
полное распоряжение командования 394-й стрелковой дивизии,
которая располагалась именно на Клухорском перевале, и
сразу же вступил в бой с фашистами. 2-й батальон прибыл двумя
днями позже на Клухорский перевал и первое время находился
в резерве этой дивизии. Но поскольку события на Клухорском
направлении развивались драматично, вскоре одна рота этого
батальона была брошена на передовую.
Дело в том, что 815-й полк 394-й стрелковой дивизии в
конце августа, сдерживая сильный натиск противника и неся
большие потери, вынужден был отойти от перевала. Даже штаб
дивизии едва не оказался в окружении. Положение здесь было
настолько тяжелое, что для непосредственного руководства
боевыми действиями сюда прибыл тогда еще командир 3-го
стрелкового корпуса генерал Леселидзе. Как раз в это время по
приказу командующего 46-й армией генерала Сергацкого в район
перевала из Батуми были переброшены сперва 121-й
горнострелковый полк 9-й горнострелковой дивизии, а через
несколько дней и два наших батальона. Благодаря этим маневрам
удалось нанести противнику мощный удар и остановить его в
районе слияния рек Гвандра и Клухор. Стабилизировалось
положение и самого штаба дивизии, который располагался недалеко
от этого места в сванском селении Генцвиш. Вскоре наши
войска благодаря смелым действиям группы альпинистов во главе с
мастером спорта А.М. Гусевым продвинулись к месту
соединения дорог, идущих к перевалам Клухор и Нахар.
Здесь, как и на других перевалах, каждый шаг продвижения
наших войск вперед давался дорогой ценой, поэтому большие
потери понес и наш 3-й батальон. Уже в первые дни боев были
убиты и ранены десятки солдат и командиров. В первый же день

Битва за Кавказ
109
боев, 3 сентября, пал смертью храбрых начальник штаба 3-го
батальона лейтенант Музаевский, который повел
подразделение на штурм позиции немцев. В этих сложных условиях бойцы
и командиры наших частей вели себя мужественно.
В политическом донесении 155-й бригады начальнику
политотдела 46-й армии от 13 сентября 1942 года давалась
высокая оценка действиям 3-го батальона в целом, и отдельных его
подразделений: «Бойцы взвода лейтенанта Кузнецова 3-го
стрелкового батальона, действующего на Клухорском перевале, -
отмечалось в этом документе, - проявили исключительную
стойкость, мужество и отвагу в борьбе с немецко-фашистскими
захватчиками. Боевой приказ по разгрому фашистов на одном из
участков перевала выполнили хорошо. В боях по разгрому
фашистов отличились красноармейцы Нежданов и Гамликашвили,
а также сержант Вейко. Они своим примером воодушевили
бойцов на подвиг до полного уничтожения противника»15.
Далее в донесении приводились факты о геройских
поступках комсомольцев. В ходе одного из боев выбыл из строя
командир взвода коммунист Менко, его тут же заменил комсомолец
Наджаров, который успешно руководил взводом в бою. Будучи
даже раненным, он отказался следовать в тыл и продолжил бой.
Комсомолец Михайленко под сильным огнем прошел
вперед и уничтожил минометный расчет противника. На его счету
были также выведенный из строя вражеский пулемет и
несколько фашистов. Секретарь комсомольской организации 3-й роты
Сафарян в бою заменил раненого командира взвода и умелым
руководством добился выполнения поставленной задачи. В боях
отличились тогда комсомольцы - сапер Керхмазов, связист Баг-
дасарян, бойцы Ахмезов, Бекоев. Они были представлены к
наградам.
На Клухорском перевале также не увенчались успехом
попытки фашистов опрокинуть нашу оборону.
Говоря об успешном выполйении личным составом 3-го
батальона боевого задания, следует сказать о той большой
работе среди бойцов и командиров, которую проводили
коммунисты во главе с секретарем партийного бюро т. Макагоновым и
заместителем командира батальона т. Футановым.
Внимательно изучив конкретную обстановку, они расставили коммунистов
на наиболее ответственных участках для выполнения боевого
задания.
Секретарь партбюро и замполит добивались того, чтобы
каждый солдат четко усвоил свое задание в бою и правильно
15 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 3, л. 162.

110
Михаил Гиоев
взаимодействовал с другими. И накануне боя, и в ходе
операции партийные руководители появлялись там, где было
тяжелее всего, чтобы поддержать боевой дух солдат. А в горных
условиях, когда не только ночью, но и днем солдат не всегда
видел своих соседей, не просто было выстоять.
В короткие моменты относительного затишья партийные
работники старались информировать бойцов об окружающей
обстановке, о подвигах товарищей и о преступлениях врага.
На одном из участков Марухского перевала было
обнаружено 30 трупов красноармейцев, замученных фашистами.
Агитаторы использовали этот факт как наглядное доказательство
зверств, чинимых фашистами над советскими воинами.
Надо отметить также, что партийные и комсомольские
организации большое внимание уделяли воспитанию бдительности
солдат и командиров. Ведь многие из них только в этих боях
учились премудростям военного искусства, в том числе
разоблачению хитроумных действий врага.
На пути к перевалам одним из наших подразделений была
замечена группа людей в форме красноармейцев. Как
оказалось, это были переодетые фашисты, заброшенные в тыл
наших частей с целью диверсий. Бдительность наших бойцов
спасла тогда многих: фашисты были разоблачены и ликвидированы.
Все это поднимало боевой дух бойцов, придавало им
уверенность в собственные силы.
Наш второй батальон, согласно приказу командира 394-й
дивизии, в основном находился в резерве. Лишь одна ее рота, как
уже отмечалось, в критическую минуту была брошена в бой.
Ограничусь лишь одним примером, чтобы показать, как бойцы и
командиры этой роты выполняли поставленные перед ними задачи.
На перевалах не всегда бывала сплошная линия фронта. В
силу резкой пересеченности местности подразделения или даже
группы бойцов чаще всего занимали позиции на отдельных
возвышенностях. Одну из таких возвышенностей, господствовавшей
над окружающей местностью, удерживали парторг роты
красноармеец Маркосян и его товарищи Шубин и Зайналов.
Фашисты решили любой ценой овладеть этой важной точкой. Тройку
бойцов атаковали более 50 вражеских автоматчиков. Старший
группы, сознавая важность занимаемой ими позиции, принял
твердое решение биться до конца. Они успешно отбили
несколько атак наседавших фашистов, но положение ухудшалось. В этот
тяжелый момент к ним на помощь пробились Владимиров и
Пагосян. Эта пятерка, действуя смело и решительно, не только
отбила яростные атаки противника, но и заставила его
отступить с потерями, что укрепило позиции всего взвода.

Битва за Кавказ
111
О подвигах наших бойцов и командиров в боях на
перевалах можно рассказывать много, хотя в силу объективных причин
руководство бригады не сумело собрать все материалы о
массовом героизме и мужестве личного состава. Бойцы и
командиры бригады внесли посильный вклад в разгром фашистских войск
на кавказских перевалах. В итоге ни 17-я немецкая армия,
которая должна была захватить все Черноморское побережье вплоть
до Батуми, ни 49-й горноистребительный корпус, которому было
приказано захватить перевалы и города Сухуми и Кутаиси, так и
не выполнили свои стратегические задачи.
Для полноты картины следует добавить, что Черноморская
группа наших войск к 17 декабря полностью ликвидировала
вражеские соединения, вплоть до середины ноября 1942 года
делавшие отчаянные попытки прорваться через Георгиевск на
Туапсе. Не спасло фашистов даже пятикратное превосходство
в авиации во время битвы за Туапсе.
Надо отметить, что подвиг советских воинов, да и
гражданского населения, тогда не был должным образом оценен. Это во
многом объяснялось тем, что, как уже отмечалось,
командование бригады не имело повседневной непосредственной связи
со всеми частями и подразделениями, разбросанными по
всему Главному Кавказскому хребту.
Правда, после окончания боевых действий на перевалах
некоторые солдаты и командиры были отмечены
правительственными наградами. Но это были лишь единицы,
оказавшиеся на виду у высокого командования.
Предвижу вполне резонный вопрос читателя, не
приукрашиваю ли я поведение личного состава своей бригады.
Неужели в ее частях и подразделениях не было трусов и изменников
Родины?
Правды ради следует признать, что были и предатели
Родины, и трусы, но это были единицы, которые не могли затмить
факты действительного героизма, большинства наших воинов,
принявших боевое крещение в столь суровых и необычных даже
для войны условиях. А главное - отщепенцы вызывали чувство
глубокой ненависти бойцов и командиров.
В нашем 1-м батальоне в ходе боев на Марухском перева-,
ле произошел случай, который, по-моему, лучше всяких слов
выразил отношение воинов к предателям Родины даже в столь
критических условиях.
Красноармеец Замогильный (ранее судимый) на крик
немцев «Рус, сдавайся!» поднял руки вверх и пошел навстречу
вылезшему из укрытия немецкому офицеру. Находившийся
недалеко старший сержант Тотаев подпустил изменника к офицеру

112
Михаил Гиоев
и обоих уничтожил очередью из автомата. Надо отметить, что
сам Тотаев все время действовал героически. Этот его поступок
вызвал у всех нас полное одобрение. Считаю, что изменник
Родины, кем бы он ни был, в каких бы обстоятельствах ни
совершал предательство (речь идет не о тех тысячах
красноармейцев и командиров, которые из-за ошибок командования
Красной Армии в первые месяцы войны оказались в фашистском
плену), заслуживает сурового наказания. У каждого человека
должно быть развито чувство высокого долга перед Родиной.
Люди без чувства ответственности перед Родиной и народом
опасны не только на войне, но и в мирное время.
В ноябре 1942 года, когда бригада находилась в составе 9-й
армии Северной группы войск Закавказского фронта,
начальник политотдела В.А. Матус в донесении по инстанции писал о
минувших боях в районах горных перевалов: Санчаро, Доу, Дом-
бай-Ульген, Марух и Клухор: «Части и подразделения бригады
выполнили все задания с честью, мужественно и стойко
обороняя боевые рубежи на подступах к Закавказью»16.
Но в этом документе, написанном фронтовым партийным
работником по свежим следам боев, содержится констатация
еще одного важного факта, над которым не могу не задуматься
сегодня, когда необходимо глубоко осмыслить причины
поражения КПСС. Тогда, в далеком теперь 1942 году, начальник
политотдела бригады с гордостью докладывал своему руководству:
«В ожесточенных боях с немецко-фашистскими оккупантами
парторганизация 155-й бригады являлась организующим
звеном в повседневной боевой жизни всего личного состава,
ставила своей основной задачей проведение в жизнь
политико-воспитательной работы по обеспечению выполнения боевых
приказов командования»17. Приводившиеся мною факты
подтверждают справедливость этих слов. От себя лично могу добавить:
да, партийные организации являлись не на словах, а на деле
душой солдатских масс, их вдохновителями. Солдаты не только
шли за коммунистами, но, что особенно важно, сами
становились коммунистами по убеждению, если даже не вступали в
партию. Сказанное может подтвердить каждый честный
человек, который прошел через горнило войны. Правда и то, что даже
в самые критические дни, когда, казалось, рушится все вокруг,
когда над страной нависла смертельная опасность, все
честные люди, которым была дорога Родина, за величайшую честь
считали быть в рядах Коммунистической партии, непоколебимо
16 См. ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, лл. 148-149.
17 Там же.

Битва за Кавказ
113
верили ей, видя особый, возвышающий человека смысл даже в
том, чтобы идти на врага и, если надо, погибнуть в бою членом
большевистской партии. Это факты, которые обязан признать
каждый, кто хочет знать правду о минувшей войне.
В очередном докладе по инстанции начальник политотдела
бригады писал: «На примерах отдельных коммунистов
воспитываются замечательные герои-воины, которые, идя в бой,
подают заявления о приеме в партию!»18
Именно в условиях, когда на перевалах бойцы и командиры
вели смертельную битву не только с коварным и сильным
врагом, но и с грозной стихией, когда одолевал голод, а по ночам
леденели от пронизывающего насквозь холодного ветра, когда
казалось, что человека покинули его последние физические
возможности, 145 человек, наиболее отличившихся в бою, в
сентябре и октябре 1942 года пополнили ряды партийной
организации бригады. Надо отметить, что именно за период
сентябрьских боев в ряды Коммунистической партии на Закавказском
фронте было принято около 14 тысяч человек19.
Шел непрерывный рост и рядов Ленинского комсомола. Так,
например, в ходе ожесточенных боев на Санчарском
направлении комсомольская организация 4-го батальона нашей бригады
потеряла в сентябре убитыми и ранеными 32 человека. Но за
это же время 36 молодых отважных красноармейцев
пополнили ряды батальонной комсомольской организации. Так же
интенсивно шло пополнение рядов комсомола и в других
подразделениях бригады. Коммунисты и комсомольцы первыми шли в
бой и чаще погибали, но их места занимали те воины, которых
они вели за собой.
Повторяю, все эти факты бессмысленно отрицать или
оспаривать, как это ныне принято у некоторых исследователей и
писателей. \
Для меня и моих фронтовых товарищей, большинству из
которых еще не было и 20 лет, вопрос был в другом: в чем была
сила рядовых коммунистов и лартийных работников, через
которых мы воспринимали партию в целом? Что заставляло нас в
критические минуты искать поддержку и надежду и даже
источник силы и мужества у этих рядовых коммунистов, многие из
которых не имели даже среднего образования? Почему мы
доверялись им, верили им и шли за ними? Над всеми этими
вопросами приходилось задумываться уже тогда, в молодые годы,
18 См. ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, л. 79.
19 Там же, ф. 208, оп. 1013, д. 36, л. 398.
8 Битва за Кавказ

114
Михаил Гиоев
и серьезно - в зрелом возрасте. И чем больше думаю над этими
вопросами сегодня, тем больше убеждаюсь в том, что сила их
состояла в том, что они были не просто членами партии, они
были прежде всего идейными бойцами партии, глубоко
убежденными в верности ее идеалов.
Я значительно позже понял, что член партии и идейный боец
партии - далеко не всегда одно и то же. Можно быть членом
партии, можно быть даже руководителем любого ранга в самой
партии и никогда не стать ее идейным бойцом. А быть в партии
и не быть ее убежденным бойцом, не быть готовым жертвовать
личным во имя торжества идей, начертанных на ее знамени, -
аморально и противоестественно. Если же ответственными
функционерами в партии оказываются ее члены, но не идейные
бойцы, то они, как показала практика, неизбежно ведут ее к
катастрофе.
Коммунисты нашей бригады, которых я знал лично,
вступили в партию большевиков в годы предвоенных пятилеток, и в
большинстве своем они были рядовыми тружениками заводов и
фабрик, колхозов и совхозов. Спрашивается, какие особые
права или блага давало им членство в партии? Что давало им,
рядовым коммунистам, принадлежность к партии в условиях
войны? Можно на этот вопрос ответить коротко. В предвоенные годы
они получили право самоотверженно трудиться там, куда
посылала партия, трудиться так, чтобы быть ориентиром для
беспартийных масс. В условиях же войны они получали
единственное право - первыми подниматься в атаку и последними
покидать поле боя. Приобрести же такие права в ратном деле и в
труде мог только идейный боец, который шел в строй своих
единомышленников, образующих партию, чтобы совместно
более успешно и результативно бороться за
коммунистические идеалы.
Как мне представляется, производным от идейной
убежденности и боевитости рядовых коммунистов была тогда сила
первичных партийных организаций и партии в целом. Но, главное,
идейная убежденность членов партии предопределяла их
повседневную деятельность среди бойцов и командиров. Идеи
партии, которые стали воплощаться в жизнь в советской стране,
оказались под угрозой в условиях войны. Вот почему
коммунисты стремились на фронт. Только в нашей, 46-й армии,
защищавшей перевалы, на 1 сентября 1942 года насчитывалось
16126 коммунистов.
Ныне, в ходе критики негативных сторон нашей жизни в
предвоенные годы и в период войны, нередко можно услышать,
будто и патриотизм, и дружба между народами, и их вера в социа-

Битва за Кавказ
115
листические идеалы - не более чем пропагандистские трюки,
внушавшиеся трудящимся массам под страхом репрессий. Ни
в коем случае не пытаясь обеливать ставшие известными
факты насилия над людьми в период культа личности, хочу,
объективности ради, подчеркнуть, что простой народ, мы, молодежь,
совершенно искренне, а не от страха, верили партии, в наши
социалистические идеалы. Все, что происходило в нашей
стране, мы воспринимали как должное. Мы действительно
радовались всему новому, что создавалось вокруг. Лично я, сын
бедного горца, был свидетелем становления моих земляков, которых
Советская власть вывела из тесных ущелий гор, где они были
обречены на физическое вымирание. У меня, как и у
миллионов моих сверстников, было полное основание
самоотверженно любить свою Советскую Родину и верить в ее будущее. Нас,
безусловно, увлекал царивший в стране трудовой и
политический энтузиазм.
Конечно же, глубоко заблуждаются те, кто думает, что в 1942
году на перевалах можно было наших бойцов и командиров
заставить стоять насмерть с помощью военной муштры и угрозы
расправы или ложной пропаганды. Если бы это было так,
победу непременно одержали бы фашисты с их жесткой воинской
дисциплиной, великолепным вооружением, а также насквозь
лживой пропагандой.
Наши воины, глубоко уверенные в своем правом деле,
дрались за свою любимую Родину, за ее сегодняшнюю и
завтрашнюю судьбу. В этой суровой борьбе неоценимо важную роль,
наряду с прочими условиями, играли именно партийные
организации, коммунисты. Что мне и моим товарищам было
особенно близко и дорого в их деятельности? Полагаю, что для нас
сегодня правильный ответ на поставленный вопрос имеет не
только познавательное, но и серьезное практическое значение.
Прежде всего обращает на себя внимание то, что
партийные организации всю работу строили с пониманием конкретной
обстановки, того, что суровые условия войны не терпят
фальши. Поэтому они несли к нам только фронтовую, окопную
правду, понятную нам. Как мне представляется, они хорошо
понимали, что сила каждого отделения, взвода, роты, батальона,
полка, дивизии, и армии в целом, заключается в силе солдата,
его военной и моральной подготовке, поэтому делали все,
чтобы знать каждого, его настроение и запросы, чтобы вовремя
помочь ему, поддержать его с тем, чтобы в нужную минуту он не
растерялся, не паниковал. Коммунисты, политработники
старались перед каждым боем не только разъяснять бойцу его
конкретную задачу, но и объяснить, с кем в бою он должен поддер-

116
Михаил Гиоев
живать связь, как оказывать помощь рядом идущему. Они
проверяли у бойцов даже состояние личного оружия и
боеприпасов. И самое главное, коммунисты бригады всех рангов
постоянно находились в гуще солдатских масс, являя собой высокий
пример для подражания.
Каждый человек - и солдат, и комиссар - во фронтовых
условиях был на виду у других. Поэтому авторитет любого из
них зависел от его конкретных поступков. Вот почему мы,
молодые воины, видя, как самоотверженно, рискуя жизнью,
дерутся с врагом коммунисты и комсомольцы, верили им,
тянулись к ним. Мы каждодневно убеждались в их полной
бескорыстности и готовности прийти на помощь каждому из нас. Мы
видели, как часто они на деле переходили за черту реальных
человеческих возможностей в этих драматических условиях
только для того, чтобы личным примером убедить нас в
необходимости выстоять. Мне иногда казалось, что они даже
забывали о собственном существовании, делая все, чтобы уверить
солдатские массы не только в том, что они не имеют права
отступать под натиском врага, но даже умереть раньше, чем
победят его. Коммунисты бригады жили с нами общей жизнью,
нашими заботами и тревогами. Поэтому они никогда не
оказывались над нами, вне солдатских масс, органично входили в
жизнь каждого воина. Именно тогда мы, молодые командиры и
бойцы, на практике постигали, что коммунист - это не звание,
не привилегия, а высокий долг и особая ответственность,
которые может и должен иметь только, повторяю, кристально
чистый человек.
Конечно, я был бы неправ, если бы стал утверждать, что
тогда все члены партии были такими идейными бойцами, о
которых я пишу, или все руководители армейских партийных
организаций во всем и всегда оказывались на высоте, выполняя те
ответственные задачи, которые поставила перед ними суровая
правда войны. Не всегда так. Об этом говорят и наши горькие
поражения, которые были производными не только нашего
слабого вооружения. В этих негативных фронтовых буднях,
конечно же, сказывались промахи и ошибки наших армейских
партийных организаций, тем не менее, объективности ради, надо
признать, что цементирующей основой, душой и вдохновителем всех
наших побед, безусловно, были коммунисты, партийные
организации.
Иногда после упорных боев наступали дни, которые
проходили спокойно и без потерь. Даже после снежной бури нет-нет -
да и выглядывало яркое солнце, пригревающее солдат. Но не
было минуты отдыха коммунистам и комсомольцам. Они посто-

Битва за Кавказ
117
янно стремились к общению с солдатами. Информировали их,
разъясняли им, почему за перевалами для них не было земли и
к каким катастрофическим последствиям могла привести сдача
перевалов и выход врага к морю.
Практически ни на один день не прекращалась работа
партийных организаций в ротах и батальонах. Постоянно
пополнялся состав партийных и комсомольских бюро. Вместо
погибших товарищей в их состав вводились наиболее
отличившиеся в боях коммунисты и комсомольцы.
Когда отгремели бои и части нашей бригады прибыли со
всех перевалов на место сбора в район Сухуми, то не верилось,
что тот ад, из которого только что вырвались эти изможденные,
уставшие люди, находился буквально в пятнадцати минутах пл та
на ^кукурузнике» от берегов Черного моря, где золотая теплая
осень была в самом разгаре.
Было, конечно, много радости от встреч с боевыми
товарищами, выстоявшими и победившими врага и грозную стихию,
но было и больно сознавать, что мы не досчитались сотен
людей, особенно в стрелковых батальонах, которые совсем
недавно двинулись к вершинам Кавказа, чтобы выполнить приказ
Родины.
Уцелевшие солдаты и командиры радовались тому, что
выстояли, выдюжили в тяжелейших условиях, радовались и тому,
что имели возможность привести себя в порядок, отдохнуть. Не
было отдыха только у партийных и комсомольских организаций
подразделений, которые под руководством политотдела
бригады развернули энергичную работу среди солдатских масс.
Повсеместно проводили собрания с подробным анализом итогов
прошедших боев. Очень серьезное внимание было уделено
военно-патриотическому воспитанию личного состава. Словом,
шла обычная фронтовая жизнь в ожидании грядущих сражений.

ПЕРВЫЕ ШАГИ К БЕРЛИНУ
Несмотря на суровые испытания войны,
молодость оставалась молодостью. Конечно же, нам,
молодым, во всех отношениях было легче, чем
старшим товарищам, переносить тяготы войны, ибо они
оказались разлученными со своими детишками,
оставшимися без кормильцев. Солдаты и командиры
успели не только отдохнуть за несколько дней, но и
обогреться в прямом смысле слова. «Оттаяли» и
повеселели, готовые к выполнению новых боевых
заданий. Каждый, кто пережил перевал, думал, что
такого кошмара больше не будет, хотя мы и не
обманывались относительно своего фронтового
будущего. Бойцы искренне радовались всему
окружавшему их в южном городе на берегу Черного моря,
хотя и знали, что в любую минуту может поступить
приказ с новым боевым заданием. И
действительно, нас, командиров подразделений, срочно
вызвали в штаб дивизиона, где сообщили, что согласно
приказу командующего Закавказским фронтом
генерала армии Тюленева наша 155-я бригада
должна в течение нескольких дней прибыть в район
города Орджоникидзе, чтобы в составе 11-го
гвардейского стрелкового корпуса 9-й армии принять
участие в обороне столицы Северной Осетии. В этих
целях мы должны были погрузиться в
железнодорожные эшелоны и следовать до станции Мцхета.
Там надлежало пересесть на автомашины и через
Крестовый перевал по Военно-Грузинской дороге
прибыть к пункту назначения.
Во всех частях и подразделениях были
проведены партийные и комсомольские собрания, по-

Битва за Кавказ
119
священные предстоящей передислокации бригады.
Собственно, на собраниях тоже ничего конкретного о новом назначении
бригады не сообщалось. Представители политотдела бригады
говорили только о том, что положение на Северном Кавказе
тяжелое, так как враг делает отчаянные попытки переломить ход
событий в свою пользу. Они призвали всех бойцов и
командиров с максимальной ответственностью отнестись к своим
обязанностям по пути следования к месту назначения бригады.
Узнав о переезде бригады в Осетию, я буквально потерял
покой и сон. Мне хотелось узнать хоть что-нибудь о реальном
положении в родном крае. Но мои попытки получить
дополнительные сведения в штабе дивизиона и через знакомых
офицеров в штабе бригады ни к чему не привели.
Как выяснилось позже, обстановка на Северном Кавказе была
столь напряженной и переменчивой, что даже в штабе фронта
не могли точно знать абсолютную правду о боевых событиях к
тому моменту. Командованию фронта было ясно одно: 1-я
танковая армия немцев 25 октября нанесла внезапный мощный удар
по войскам 37-й армии в районе Нальчика. Причем события
разворачивались столь стремительно, что вскоре 37-я армия
практически без боя оставила Нальчик, управление войсками было
потеряно. Наши части разрозненными группами стали
откатываться в направлении Орджоникидзе, к предгорьям Главного
Кавказского хребта. По существу, части и соединения этой армии
повторили августовскую трагедию 46-й армии, которая почти без
сопротивления открыла тогда путь фашистам к перевалам.
В создавшихся условиях командование Закавказского
фронта приняло экстренные меры с целью укрепления обороны
города Орджоникидзе.
Несмотря на то, что положение Черноморской группы войск
в районе Туапсе оставалось трудным, было принято решение
перебросить на Северный Кавказ 155-ю стрелковую бригаду, а
также подтянуть туда 10-й стрелковый корпус под
командованием генерал-майора П.Е. Ловягина.
Я буквально терзался от того, что ничего толком не мог
выяснить о реальном положении войск в районе Орджоникидзе,
хотя вполне сознавал, что только чрезвычайные обстоятельства
в Осетии могли заставить наше командование снять часть войск
с перевалов, где все еще находились фашисты, которые
продолжали угрожать Закавказью, и перебросить их на Северный
Кавказ. Но при всех обстоятельствах я испытывал
мальчишескую искреннюю радость от сознания того, что, уцелев на
перевале, неожиданно получил реальную возможность хоть раз еще
увидеть свой родной край, который во фронтовых условиях не

120
Михаил Гиоев
только жил во мне, но переполнял мою душу. Так мечталось о
встрече с ним, что он часто даже снился мне. В трудные минуты
своей, пока еще короткой жизни, я, как и любой осетин,
неизменно взывал к осетинскому Богу - покровителю путника-воина -
Уастырджи, прося у него помощи. Произнося его имя, мне
казалось, что у меня действительно прибавляется сил и беда
непременно минует меня. Даже во время боев, карабкаясь по
суровым горам Хевсуретии, перед моими глазами маячили горы
родной Осетии, аул Газат, в котором меня исцелили от
тяжелого недуга в детстве. Собственно, так же неразрывно были
связаны душой со своей родиной все, кто меня окружал, будь то
солдат или командир. Это я знал наверняка, потому что мы,
фронтовики, были предельно откровенны друг перед другом. Не
случайно каждое бодрое письмо любого фронтового товарища от
родных и близких бывало нашей общей радостью и придавало
нам уверенность в своих силах. Поэтому могу утверждать, что
каждый из нас был готов заплатить дорого, даже отдать свою
жизнь, чтобы хоть раз еще ступить на землю своей малой
родины, увидеть родных и близких. Правда, тогда я воспринимал это
как естественную тоску таких же, как я, молодых ребят по дому
и желание уцелеть в войне. И это было вполне понятно. Но
позже, с годами, я пришел к выводу, что это была не только тоска
по дому; это был вечный зов малой родины, заложенный в
каждом из нас, зов той вечно жизнетворной материнской пуповины,
через которую любой нормальный человек, какой бы он
национальности ни был, какую бы религию ни исповедовал, в какой
бы точке земного шара ни родился, связан не только с большой
Родиной, но и со всей планетой, с мировой общечеловеческой
цивилизацией и культурой. В человеке, как мне кажется, с
генами заложено чувство малой родины. Кажется, даже ее воздух,
вода, запах ее земли и всего, что на ней есть, сохраняются в
сознании человека на всю его в общем-то короткую жизнь.
Гамма чувств, получаемых человеком на малой родине, навсегда
становится мерилом его счастья, радости и горя. Именно с
мерками, выработанными на этой родине, мы, уже зрелые люди,
приходим к оценке окружающих нас в последующей жизни
людей. Поэтому нам понятно, почему человека, выросшего на
просторах России, «давят» горы и почему кажется беззащитным
горец в этих же бескрайних просторах. Я не воспринимаю
полноводные реки, если их волны с сокрушительной силой не бьются
о камни, подобно нашему Тереку, тогда как величавая Волга
для русского человека является символом могущества России.
Сказанное не должно быть понято как любование малой
родиной или как противопоставление ее нашей общей большой

Битва за Кавказ
121
Родине. Наоборот, речь идет о их неразрывном единстве, основу
которому создает, конечно же, любовь к малой родине, родному
очагу, родной калитке. Ведь вполне естественно, что человек без
роду и племени, Иван, не помнящий родства, не способен
любить и большую Родину. Любовь к другим матерям немыслима
без любви прежде всего к родной матери.
Сегодня, пытаясь осмыслить события почти вековой
давности на Кавказе, понять истоки нашей победы над фашистами, я
прихожу к мысли, что одним из них было осознание
неразрывного единства малой и большой Родины.
Конечно, не все было гладко в нашей истории, но во имя
правды мы обязаны признать реальностью периода войны: то что
армейские партийные организации вели правильную воспитательную
работу в солдатских массах, что любовь к нашей большой Родине
так же, как и патриотизм и интернационализм воинов, немыслимы
без глубокого уважения к малой родине каждого человека,
сражавшегося в рядах Красной Армии. Ведь, по существу, все агрессивные
планы фашистской Германии, которая по всем канонам военной
науки могла одолеть Красную Армию, рухнули прежде всего и
главным образом потому, что все народы страны в монолитном
единстве противостояли врагу. Каждый солдат, где бы он ни сражался,
защищал прежде всего свою малую родину, свой народ, родной
очаг. Поэтому и не было тогда ни чужой земли, ни чужого горя. Все
было общее - и горечь поражения, и радость победы.
В критические минуты обороны Кавказа один из
популярнейших среди фронтовиков писателей Илья Оренбург сказал:
«За наш Кавказ! За нашу свободу! - говорят русские и украинцы,
защищая берега омраченного Терека. И дети Кавказа
сражаются за Сталинград и Мурманск. Кавказ пришел на выручку
Северу, и теперь вся Россия горит одной страстью: отстоять нашу
гордость - Кавказ!»1
Я глубоко убежден в том, что мы не смогли бы одолеть
фашистских оккупантов, если бы в тех условиях было поколеблено
гармоничное единство между большой и малой Родиной
каждого советского человека. Народ нашей страны не избежал бы
фашистского рабства, если бы мы якобы во имя укрепления
могущества нашей общей Родины, стали искусственно
формировать исторические процессы, фактически лишая людей их
любимой малой родины, как это было сделано в послевоенные
годы, или, наоборот, отдельные народности замкнулись бы в
рамках своих национально-территориальных образований, за-
10борона г. Орджоникидзе-Владикавказа. Орджоникидзе, 1942, г. с. 19.

122
Михаил Гиоев
быв, что подлинную силу и мощь каждого из народов
составляет только нерушимый братский союз и чувство глубокого
доверия друг к другу.
История Советского государства не только периода войны,
но и послевоенных лет убедительно говорит о том, что от
правильного понимания проблем большой и малой Родины
народов в обозримом будущем будет зависеть судьба каждого
народа, судьба нашей страны.
Мы обязаны признать как аксиому, что нельзя воспитывать
патриотов и интернационалистов вообще. Каждый человек
должен быть представителем прежде всего собственного народа.
Он должен быть воспитан на истории, традициях и культуре
своего народа, разумеется, в сочетании с историей и культурой
других народов, чтобы быть полноценным гражданином своей
родины. В самом деле, разве можно представить Ленина и
Толстого, Глинку и Мусоргского без России, Шота Руставели без
Грузии, Тараса Шевченко без оплаканной им Украины, а Коста
Хетагурова без осетинских гор?
Малая родина продолжает жить в людях даже тогда, когда не
только они сами, но и их родители давным-давно оторваны от нее.
В том-то и была сила наших воинов, что они не были
ничейными патриотами вообще, а представляли конкретные народы,
мужество их питалось неистребимой любовью к своей малой
родине. Любой подлинный сын своего народа непременно
является не только патриотом, но и обязательно
интернационалистом, поборником мира и дружбы с другими народами,
потому что он понимает, что жить изолированно невозможно.
Это вполне сознавали, в частности, горские народы
Кавказа, которые за свою многовековую историю создали институты
аталычества, куначества, побратимства с целью постоянного
укрепления дружбы между собой. Каждый настоящий горец
понимал, что подлинная любовь к своему народу лежит только
через глубокое уважение к другим народам.
Командиры и политработники нашей бригады строили свою
повседневную работу среди солдатских масс с неизменным
учетом их национальной принадлежности. У нас считалось
чрезвычайным происшествием любое проявление неуважительного
отношения к другому на национальной основе. Именно
социальная справедливость, глубокое уважение не на словах, а на
деле к национальным чувствам друг друга, к малой родине
каждого из нас позволяло нам жить единой фронтовой семьей.
К счастью, на фронте не было представителей «великих» и
«малых» народов, там были только солдаты единой великой
Родины, просто сыновья русского, украинского, грузинского, ка-

Битва за Кавказ
123
захского, белорусского, осетинского и других народов, готовые
защитить друг друга даже ценой собственной жизни. Окажись
среди нас представители «великих» и «малых» народов, мы бы
легко были побеждены врагом, потому что дружить могут только
равные люди, равные народы. Деление же народов на великих
и маленьких объективно предполагает их фактическое
неравенство и разобщенность, что может иметь непредсказуемые
последствия для любого многонационального государства как в
военных, так и в мирных условиях.
Надо сказать и об атмосфере взаимного доверия между
солдатами и командирами, которая существовала на фронте.
Она достигалась не только благодаря общности задач и судеб,
но и благодаря глубокой убежденности в бытовавшей тогда
социальной справедливости. И сейчас, когда речь заходит о
подлинной справедливости, я невольно вспоминаю, как высоко было
стремление к ней во всем, даже при дележе последних сухарей
или табака. Делили именно крохи, но солдаты с величайшим
терпением, безропотно сносили любые невзгоды потому, что
видели, что и командиры ели кашу из того же солдатского
котелка, из которого ели они. Уверен, что народ так же стоически
переносил бы нехватки и сейчас, если бы в обществе сверху и
донизу господствовала солдатская справедливость, если бы все
слои общества жили в равных условиях.
Те несколько дней, которые бригада потратила на сборы,
мне показались вечностью. Но вот, наконец, 27-28 октября 1942
года мы погрузились в железнодорожные составы и в
соответствии с приказом прибыли в город Мцхета. Здесь пересели на
автомашины и двинулись к перевалу. До этого мне никогда не
доводилось проезжать через Крестовый перевал, но я знал, что
в ноябре он, как правило, бывает закрыт до самой весны. По
тому, как спешно сажали нас на машины и отправляли, мы
догадывались о напряженной обстановке за перевалом. Словом,
мы снова почувствовали смертоносное дыхание войны.
Несколько радостных дней на берегу Черного моря сразу забылись. Надо
сказать, что дорога через перевал оказалась чрезвычайно
тяжелой. Несмотря на круглосуточный самоотверженный труд
саперных частей, расчищавших дорогу от снега и льда, машины,
надрывно гудя, с огромным трудом взбирались на подъем, то и дело
останавливаясь, как конь под тяжестью ноши. Когда мы по
серпантину поднялись на Крестовый перевал, то оказались в узкой
щели дороги, которую саперы постоянно пробивали в
многометровой толще снега. Зима 1942 года, помнится, была ранняя
и на редкость снежная. Перевалы Главного Кавказского хребта
уже в октябре были укрыты толстым слоем снега. Ночью термо-

124
Михаил Гиоев
метр опускался до отметки 20 - 30° ниже нуля, а когда мы
вскарабкались на перевал, то там свирепствовала пурга. Все кругом
гудело. Казалось, машины с людьми вот-вот будут похоронены
под огромными массами снега. Но наш путь продолжался в
кромешной темноте благодаря подлинной самоотверженности
саперов и водительского состава. Да, поистине для советского
солдата не было непроходимых дорог и непреодолимых трудностей.
Наконец мы вырвались из этого снежного плена, которому,
казалось, не будет конца. Вот и первые осетинские селения,
стоящие буквально у подножья Крестового перевала. Машины шли
медленно. Легендарная Военно-Грузинская дорога, воспетая
Пушкиным и Лермонтовым, Толстым, Чеховым и Горьким,
дорога, восхищавшая и очаровывавшая каждого путника, теперь
жила своей суровой фронтовой жизнью, играя важнейшую роль
в судьбах не только Закавказского фронта, но и всей нашей
армии и страны. Это хорошо знало и немецкое командование,
которое рвалось к ней.
Чтобы парализовать дорогу, фашистские стервятники
периодически бомбили ее. Более того, летом 1942 года сюда из
Армавира было переброшено несколько специально обученных
диверсионных групп из бывших военнопленных кавказских
национальностей, которых подготовили в
разведывательно-диверсионной школе, созданной фашистским офицером Отто Ланге.
Эти группы, руководимые представителями Абвера, своими
диверсионными актами на Военно-Грузинской дороге и в тылу
наших войск должны были способствовать активизации, а в
конечном счете - объединению всех антисоветских элементов в
республиках и областях Северного Кавказа. Эти враждебные силы
с приближением фронта нередко переходили к открытой
вооруженной борьбе против подразделений Красной Армии. В
случае отступления нашей армии эти банды обязаны были
захватить и удержать в сохранности крупнейшие промышленные
объекты, и прежде всего нефтяные промыслы, до подхода
фашистских войск. Общее руководство этой операцией было
возложено на опытных военных разведчиков Отто Ланге и Османа
Губе*, переброшенных сюда на парашютах в августе 1942 года.
* Губе Осман (Саиднуров), аварец, сын владельца мануфактурной
лавки, офицер царской армии, служил в Дагестанском полку Кавказской
туземной дивизии. Участвовал в боях против Красной Армии в составе
деникинской армии, в дальнейшем служил в абвере. В случае победы
немцев Губе отводилась роль начальника политической полиции на
Северном Кавказе. Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и
ингушского народа. См.: ж. «Вопросы истории», № 7, 1990, с. 36.

Битва за Кавказ
125
Вслед за этим в августе-сентябре были выброшены еще три
десанта в Галашкинском, Пседахском, Пригородном и
Веденском районах Чечено-Ингушетии общей численностью 40
человек. Кроме того вражеские группы действовали в Курчалоевс-
ком, Гудермесском и других районах2.
Следует подчеркнуть, что в целом попытки немецкого
командования создать в тылу наших войск значительные
формирования, способные действительно парализовать сухопутную
связь между Закавказьем и Северным Кавказом, а также
захватить промышленные объекты на территории края, провалились,
так как подавляющее большинство горцев сохранило
непоколебимую верность Советской власти и делало все возможное для
победы над врагом. Напомню, что еще в 1941 году, согласно
решению Государственного Комитета Обороны (ГКО), народы
Адыгеи, Дагестана, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии,
Чечено-Ингушетии, Карачаево-Черкесии за счет своих
внутренних ресурсов создали 16 национальных соединений, ядро
которых составляли представители коренных национальностей. Это
было еще одной формой совместной борьбы народов
многонационального Северного Кавказа с врагом.
Десятки тысяч представителей этих народов самоотверженно
сражались на фронтах Великой Отечественной войны, не говоря
уже о том, что горцы - и стар, и млад - с оружием в руках бились с
фашистскими оккупантами, в 1942 году вторгшимися в пределы
края. Но вместе с тем во имя восстановления исторической
правды следует признать, что немало было на территории края,
особенно во временно оккупированных районах, и таких, кто встал на
путь измены Родине и активного сотрудничества с врагом.
В момент приближения фронта и появления в тылу наших
войск немецких разведчиков с их диверсионными группами
активизировали свою деятельность различные антисоветские
элементы, долгие годы скрывавшие свое подлинное лицо. Они
создали вооруженные банды, орудовавшие на территории
Чечено-Ингушетии, Дагестана, Грузии и открыто сотрудничавшие с
немецкими войсками. В частности, банда дезертира Зиновьева
находилась в теснейших контактах со штабом 111-й немецкой
мотодивизии, доставляя для него разведданные. Она
уничтожала группы войсковой разведки частей Красной Армии.
Бывшим адвокатом Хасаном Исраиловым, претендовавшим на роль
«выразителя народных интересов», была образована «Особая
партия кавказских братьев», позже переименованная в
«Национал-социалистическую партию кавказских братьев», которая
2Ж. «Вопросы истории», № 7. 1990, с. 36.

126
Михаил Гиоев
преследовала цель окончательного уничтожения
коммунистического движения большевистской Москвы и Коминтерна3. Вот
почему руководители этой партии пытались немедленно
установить связь с фашистскими главарями через их агентов Ланге и Губе.
Особенно усердствовали предатели Родины на временно
оккупированной территории, чтобы помочь гитлеровцам не только
установить «новый порядок» на Северном Кавказе, но и мобилизовать
горцев в специальные воинские формирования для борьбы
против Советской власти. В этих целях был создан так называемый
«Северо-Кавказский национальный комитет», который издавал
свою газету «Газават» («священная война») с эпиграфом «Аллах
над нами, а Гитлер с нами».
Одним из идейных руководителей этого комитета и редактором
газеты был, как известно, ренегат Авторханов. Нельзя не
согласиться с мнением И.А. Межанова, который считает, что не следует
преувеличивать масштабы борьбы вооруженных банд против Красной
Армии в 1942 году на территории Северного Кавказа, но не следует
отрицать, как это пытаются делать некоторые товарищи, наличия в
то время «бандитизма политического характера», так как это может
«лишь повредить установлению исторической истины»4.
Ведь ныне хорошо известно, что в 1941 -1943 годах на
территории Северного Кавказа было ликвидировано 963 бандгруп-
пы (17 563 человека)5.
Хотелось бы добавить к этим словам, что не только можно,
но и нужно было бы опубликовать весь материал, объективно
рассказывающий о деятельности антисоветских элементов в
период битвы за Кавказ, чтобы предостеречь любые попытки
обелить активных деятелей этого движения под лозунгом
восстановления исторической правды и борьбы с негативными
явлениями периода культа личности.
Не доезжая до Орджоникидзе несколько километров,
бригада разгрузилась в селении Балта. Наш дивизион и один из
батальонов разместились в хуторе Попова. Но не успели
обосноваться, как нас подняли по тревоге. Из штаба бригады
сообщили, что большой отряд немецких автоматчиков просочился в
обход Лысой горы с намерением выйти на Военно-Грузинскую
дорогу. Но пока мы прибыли по указанным координатам, с этим
отрядом было покончено другими нашими подразделениями.
Несмотря на то, что мы уже находились рядом с городом
Орджоникидзе, командиры моего ранга все еще не получили
3Газ. «Грозненский рабочий», 3 февраля 1989 г.
4 Там же.
5Ж. «Вопросы истории», № 7. 1990, с. 33.

Битва за Кавказ
127
никакой информации о положении здесь наших войск.
Естественно, я тоже ничего не знал о нашей республике. Поэтому с
тревогой думал о судьбе родных и близких, которые, по моему
мнению, могли оставаться в селении Коста, откуда последнее
известие получил более месяца назад. Вполне естественно было
предположить, что если фашисты находятся на подступах к
Орджоникидзе, то наш Орджоникидзевский район и селение
Коота уже находятся у врага. Забегая вперед, замечу, что
первую весьма сумбурную информацию об Осетии с упоминанием
нашего селения я случайно получил от жителей Ногира, с
которыми встретился рано утром 6 ноября в Кобанском ущелье.
Накануне командование бригады получило приказ занять
боевые позиции вдоль шоссейной дороги Орджоникидзе - Алагир в
районе Нижней Санибы. Полученный приказ можно было
выполнить, если двигаться от сел. Балта по лесу и преодолеть
несколько довольно глубоких балок. В результате обильных
дождей земля в лесу превратилась в сплошную густую жижу, в
которую проваливались люди, тащившие буквально на руках всю
боевую технику и машины.
Из-за близости противника двигаться пришлось в кромешной
ночной темноте с большими предосторожностями, под леденящий
душу аккомпанемент омерзительно воющих многочисленных
шакалов, сопровождавших нас в ту адскую ночь и усиливавших и без
того тревожные чувства в связи с предстоящими боями.
Рано утром бригада, наконец, выбралась из леса и стала
пересекать Кобанское ущелье. Наши дозорные, строго
предупрежденные о возможных провокациях немцев, находившихся
теперь от нас на расстоянии полутора-двух километров в Гизели,
задержали большую группу женщин и детей в сопровождении
единственного старика. Видимо, эта группа ночью проскочила
мимо города в лес и теперь спустилась в Кобанское ущелье
параллельно с нами. Ни старик, плохо владевший русским
языком, ни его спутники не могли толком объяснить старшему
дозора, откуда и куда они движутся. Услышав их разговор я
поспешил к ним и, к великой радости старика и его сопровождения,
спросил их на родном языке, кто они и куда держат путь. Он,
при постоянных подсказках стоявших вокруг женщин,
взволнованно поведал мне, что вторые сутки из Ногира пробираются в
селение Кобан, откуда после короткого отдыха намерены через
Даргавское и Куртатинское ущелья попасть на
Военно-Осетинскую дорогу, чтобы как-нибудь добраться до Южной Осетии.
Естественно, я забросал их вопросами о том, что творится в
Осетии, о своем родном селении, но разноголосый «отряд»
ничего определенного сообщить не мог. Я понял только, что

128
Михаил Гиоев
немцы вот-вот возьмут Ногир, поэтому они решили бежать в горы.
По их словам, много сел Осетии уже было занято фашистами,
что в республике не работает почта, нет связи между районами,
а самое трагичное в том, что люди исстрадались оттого, что
ничего не знают о своих близких, сражающихся на фронтах. Боясь
наступающих войск врага, сообщали они, жители сел
практически мало общаются между собой, фашисты бомбят и
обстреливают из дальнобойной артиллерии все прифронтовые
населенные пункты. О селении Коста одна из женщин, со ссылкой
на рассказ своего соседа, сообщила, что якобы его еще не
заняли немцы. Было ясно, что дальше разговаривать с ними
бесполезно, тем более, что каждая минута была дорога. Я коротко
объяснил дозорным, что представляет из себя задержанная ими
группа, после чего она двинулась по своей дороге. Расставшись
с ногирцами, я побежал догонять свой дивизион, который уже
пересек Кобанское ущелье, и теперь солдаты и командиры,
напрягаясь до предела, тащили на гору орудия и машины. Бежал,
а перед глазами стояли только что увиденные уставшие, не по-
детски суровые и печальные лица. Какое издевательство
судьбы! Ровно 22 года назад, в трагическом 1920 году, родители этих
детей-беженцев тоже были беженцами. Тогда они бежали от
кровожадных черных сотен меньшевистского правительства Грузии,
которые мстили трудящимся Южной Осетии за верность
Советской власти. И вот теперь те дети-беженцы сражались против
фашистов, защищая нашу общую с Грузией Родину, а их дети,
волею тяжелой судьбы, проделывают путь своих родителей.
Да, поистине нелегкими и безрадостными были и в
физическом, и в моральном отношении первые километры, которые я
прошел со своими боевыми товарищами по осетинской земле. Но
именно в этих условиях, как никогда, раньше, почувствовал всем
своим существом, что я - неразрывная частица этой земли,
которую сейчас терзают фашисты, что мне особо дорог именно
осетинский язык, на котором только что говорил с беженцами, что
без этого языка мне никогда не выразить и не воспринять
своеобразие миропонимания моего народа. Поэтому родная речь в тех
условиях для меня была и как воздух, и как глоток живительной
влаги для путника в пустыне. Слушая этих людей, каждый из
которых, перебивая друг друга, хотел непременно ответить на мои
вопросы, я ощущал их родными и близкими, готов был обнять их
всех разом. Будь мое право, я бы попросил их говорить
беспрерывно о чем угодно, лишь бы говорили на осетинском языке, на
его неповторимом южном диалекте, таком близком мне, туальцу.
Некоторые части и подразделения нашей бригады,
перейдя Гизельдон в Кобанском ущелье, тут же стали двигаться в сто-

Артиллеристы готовятся к бою. 1941 г.
Артрасчет сержанта Просолова В. А. на огневой позиции.
Район Моздока. 1941 г.

Командир курсантского взвода военного училища М.И. Гиоев
с родителями

Из фронтового удостоверения
М.И. Гиоева. 1943 г.
М.И. Гиоев с группой офицеров
155-й стрелковой бригады в
только что освобожденном г.
Краснодаре. 1943 г.

М.И. Гиоев с группой офицеров 155-й стрел, бригады,
г. Краснодар. 1943 г.
Первая послевоенная встреча М.И. Гиоева с фронтовым другом
ГА. Калоевым - Героем Советского Союза. 1946 г.

Декан исторического факультета М.И. Гиоев прибыл с колхозных работ.
Рядом сестра Нина, отец, старший брат Батырбек, его сын Павлик
М.И. Гиоев среди односельчан - участников Великой Отечественной войны;
сидят - слева направо: Гаспар Боциев, Михаил Икоев, Гриша Кадзов,
Лецо Гиоев (Туаев), Дзодзик Джанаев, Бетти Губаев.
Стоят - слева направо: Петр Гиоев, Митя Гиоев, Тимофей Губаев, Состик
Гиоев, Мисост Гиоев, Миша Бурнацев, Эльбрус Кучиев, Батырбек Гиоев

Мулухов Д.Д., активный участник партизанского
движения на Северном Кавказе
(справа) вручает боевое оружие партизанам
Освобожден Моздок. Черкес, гвардии сержант М. Гвошев
водружает красное знамя на улице Кирова

Битва за Кавказ
129
рону Гизели, так как должны были занять линию фронта в русле
этой реки.
3-й стрелковый батальон и наш артиллерийский дивизион,
минуя Верхнюю Санибу, двигались теперь вниз по глубоким
балкагй, ведущим в сторону селения Нижняя Саниба, которое к
этому времени было занято неприятелем. Боевые позиции наш
противотанковый дивизион занял по скатам балки в нескольких
десятках метров от дороги Орджоникидзе - Алагир за 3-м
стрелковым батальоном, нацелившись на Н. Санибу.
Здесь мне хочется рассказать еще об одной встрече
(теперь уже с беженцами из Нижней Санибы и других плоскостных
селений), которая произошла в момент, когда мы из Верхней
Санибы спускались в Нижнюю Санибу.
Вместе с политруком роты Алексеем Чивилевым и
заместителем командира роты лейтенантом Дмитрием Ефремовым я
шел в голове роты ПТР. Навстречу нам, задыхаясь от усталости,
почти бежала в гору группа женщин и детей из Нижней Санибы.
В руках у каждой из них были небольшие узелочки, видимо, с
едой, прихваченной в момент бегства из горящего села,
которое фашисты заняли 2 ноября. Было непонятно, как они
проскочили через немецкую линию обороны. Как выяснилось
позже, немецкие пулеметы, зарытые вдоль шоссейной дороги,
простреливали каждый метр земли, не говоря уже о вражеских
снайперах, поражавших любую цель. Мне до боли в сердце стало
жалко этих отчаявшихся людей, которые от страха и ужаса
бежали, казалось, даже не видя перед собой дороги. Может быть,
именно эта отчаянная решимость во что бы то ни стало
пробиться к своим и уберегла их от фашистских пуль.
Желая хоть чем-то помочь им и как-то успокоить их, я
неожиданно даже для самого себя громко крикнул на осетинском
языке первые пришедшие мне на ум слова: «Люди, не бойтесь!
Мы скоро прогоним проклятого врага, и все опять будет
хорошо!» Эти несчастные женщины остановились как вкопанные,
будто их гром поразил. Видимо, их ошеломило то, что в столь
драматических условиях так неожиданно на родном языке со
словами успокоения к ним обратился человек в военной
форме. Не понимая что происходит, внезапно остановились Чиви-
лев и Ефремов, а за ними - вся рота, наблюдавшая за этой
сценой. В это время худенькая женщина лет пятидесяти, которая
оказалась ко мне ближе остальных, почти шепотом спросила
меня дрожащим от волнения голосом: «Мае хъаебул, ды ирон
дае?» («Дитя мое, ты осетин?»), и когда в ответ я сказал: «О,
ирон даэн» («Да, я осетин»), она на виду у изумленных солдат и
командиров роты, а также своих спутниц, рухнула на колени и,
9 Битва за Кавказ

130
Михаил Гиоев
неистово простерев руки к небу, выговорила проникновенно, как
молитву, вкладывая в каждое слово боль и отчаяние: «Уае иунаэг
Хуыцау, бахъахъхъаен саэ сае ныййараег мадаелты фаэндиаг, саэ
хавдзаерттыл сае саембаелын каэн!» («Господи, защити их и дай
им дорогу в отчий дом, к матерям!»). Я, видимо, побледнел, и
губы у меня задрожали от волнения, предательский комок
перехватил горло. Помню, в таком же состоянии находились Кос-
та Хосонов, Борис Доев, Алихан Дзгоев, Даурбег Салбиев и
другие солдаты-земляки, окружившие нас. Изумленный Чивилев
спросил меня: «Что же происходит, командир? Чего хочет эта
женщина?» Заглатывая душившие меня слезы, я ответил: «Она
хочет, чтобы всех нас уберег Бог и чтобы мы возвратились
домой на радость родителям», - и двинулся дальше, ни на кого не
глядя. Все солдаты и командиры, понявшие смысл моего
разговора с женщиной, были взволнованы до глубины души.
В это самое время внизу, на равнине, которую мы с высоты
видели как на ладони, под нависшими свинцовыми тучами
бушевало пламя войны, напоминая гигантский адский котел, в
котором все горело, грохотало и двигалось.
Потом, шагая по бесконечным фронтовым дорогам, когда
смерть, скаля свои страшные зубы, не раз витала над моей
головой, казалось, отступала перед всесокрушающей страстной
мольбой той неизвестной мне женщины из Нижней Санибы.
Поскольку наша бригада теперь входила в состав 11-го
гвардейского стрелкового корпуса, которым командовал генерал-
майор И.П. Рослый*, хочется дать об этом соединении
небольшую справку, тем более что начало его героической истории
непосредственно связано с Северной Осетией. Этот корпус,
который сыграл важную роль в защите Орджоникидзе, был
сформирован в начале августа 1942 года именно в этом городе,
поэтому в его составе было много уроженцев Северной Осетии. 8-я,
9-я, 10-я гвардейские стрелковые бригады, составившие это
соединение, во взаимодействии с другими соединениями с 18 по
24 августа 1942 года вели ожесточенные бои в районе Моздока.
Но когда противник после наступления в октябре 1942 года
оказался на подступах к городу Орджоникидзе, для разгрома его
ударной группы были переброшены туда и части 11-го
гвардейского стрелкового корпуса, которые заняли рубеж Беслан - Ар-
хонская - Фиагдон - Дзуарикау. К этому времени состав
корпуса несколько изменился. Вместо 8-й и 9-й гвардейских бригад в
* 12 декабря 1943 года у генерала И.П. Рослого командование
корпусом принял генерал-майор И.Л. Хижняк, а в марте 1943 года на Кубани
этим корпусом уже командовал гвардии генерал-майор Тихонов.

Битва за Кавказ
131
него вошли 34-я, 52-я стрелковые бригады. В этом составе его
части приняли на себя мощный удар врага, который при
активной поддержке своей авиации 1 ноября 1942 года перешел в
наступление вдоль дороги Алагир-Орджоникидзе.
После кровопролитных боев, ценой больших потерь в
людской силе и технике, фашисты, как уже отмечалось, к исходу 2
ноября овладели Нижней Санибой, а затем селением Гизель.
Над городом нависла смертельная опасность. Немецкое
командование судьбу города Орджоникидзе считало предрешенной.
Командующий 1-й танковой армией генерал Макензен
телеграфировал в Берлин, что «силы противника, находившиеся до
последнего времени перед фронтом немецкого корпуса на
западном берегу реки Терек, можно считать уничтоженными».
Немецкий генерал, явно выдавая желаемое за действительное,
хвастливо заканчивал свой доклад фюреру: «Остатки
отброшенных в горы сил противника идут навстречу своей гибели...
Преследование в направлении Орджоникидзе продолжается»6.
Полностью разделяя мнение своего подчиненного, командующий
группой армий «А» Клейст, абсолютно уверенный в успехе
своей армии, утром 2 ноября подписал приказ: «С Богом на штурм!
Судьба Орджоникидзе решена!»7 Дальнобойная артиллерия
начала обстрел северо-западной окраины города. Немецкая
авиация систематически бомбила позиции наших войск.
Фашистскому командованию казалось, что развязка под Орджоникидзе
близка, между тем героическая битва за город только
начиналась. Более того, как выяснилось позже, наступление, на
которое противник возлагал большие надежды, через несколько дней
захлебнулось.
Командование 9-й армией Северной группы войск
Закавказского фронта решило укрепить 11-й гвардейский стрелковый
корпус, включив в его состав 10-ю гвардейскую стрелковую
бригаду вместе с 63-й танковой бригадой, находившейся в
армейском резерве.
Личный состав корпуса со 2 по 5 ноября героически
сдерживал яростные атаки вражеских танков и моторизованных частей,
которые предпринимали отчаянные попытки прорваться к
Орджоникидзе и тем переломить ход боевых событий в свою пользу.
Как раз в эти дни наша бригада, переброшенная из Грузии,
заканчивала передислокацию в район между Верхней и Нижней
Санибой. К этому времени первый этап Нальчикско-Орджони-
кидзевской операции наших войск завершился. Враг был, нако-
6Т ю л е н е в И.В. Указ. соч., с. 16.
7 Там же, с. 116.

132
.Михаил Гиоев
нец, остановлен на подступах к Орджоникидзе, и командование
Закавказским фронтом решило ликвидировать группу войск 1-й
танковой армии под Орджоникидзе.
Командование Северной группой войск фронта
располагало внушительной для решения этой задачи силой: пятью
стрелковыми дивизиями, девятью стрелковыми и пятью танковыми
бригадами. В распоряжении командующего группой генерал-
лейтенанта И.И. Масленникова было также вполне достаточное
количество артиллерии, минометов, танков и авиации. Надо
отметить, что почти все исследователи ноябрьских 1942 года
событий под Орджоникидзе, характеризуя расстановку
противоборствующих сил, ограничиваются только перечислением
воинских соединений, которые сражались в этом районе. Между
тем в распоряжении командующего Северной группой войск
Закавказского фронта фактически находились тогда и
внушительные силы ополченцев, партизан и других вооруженных отрядов,
созданных по решению Орджоникидзевского
(Владикавказского) комитета обороны, не говоря о том, что трудящиеся массы
Северной Осетии проделали огромную, поистине титаническую
работу по созданию оборонительных рубежей и на подступах, и
в самом городе Орджоникидзе.
Разумеется, тогда, в ходе боев, мне ничего не было
известно о делах тружеников тыла. Но в процессе работы над
рукописью познакомился с большим количеством материалов и
документов, в которых рассказывается о самоотверженности
гражданского населения в борьбе с врагом в тот период. Как
свидетельствуют документы, к созданию оборонительных рубежей на
дальних и ближних подступах к столице Осетии приступили еще
в августе 1942 года. В этих целях комитет обороны города
мобилизовал более восьми тысяч мужчин и женщин. На
предприятиях города было налажено производство средств
противопехотной и противотанковой борьбы. В связи с приближением
фронта к республикам Северного Кавказа Орджоникидзевский
(Владикавказский) комитет обороны 20 августа 1942 года
принял даже специальное постановление о проведении
подготовительных работ к взрыву и завалу Военно-Осетинской дороги в
случае крайней необходимости. Эти работы должны были быть
выполнены под руководством генерал-майора Кисилева.
В первых числах сентября 1942 года Орджоникидзевский
комитет обороны утвердил специальный план охраны дорог,
ведущих к перевалам и ущельям. Специально созданные
подразделения под командованием штаба истребительных
батальонов НКВД СОАССР должны были также вести борьбу с
вражескими десантами и диверсантами.

Битва за Кавказ
133
В помощь Красной Армии комитет обороны решил создать
не только сводный полк народного ополчения, но
предполагалось также в момент смертельной опасности для города
мобилизовать все население города, способное носить оружие. В
постановлении комитета обороны от 10 сентября 1942 года по
вопросу защиты Орджоникидзе была выражена уверенность в
том, что «проведенные мероприятия по организации
оборонительных рубежей как за городом, так и в самом городе...
позволяют сделать город Орджоникидзе неприступной крепостью, о
которую немецкая свора разобьет себе голову и на подступах к
городу найдет свою могилу»8.
В самый критический момент, в начале ноября 1942 года,
городской комитет обороны перебросил из района
Орджоникидзе до пяти тысяч человек из народного ополчения и
истребительных батальонов, занявших позиции на второй,полосе
обороны города. Постановлением комитета обороны была
образована специальная группа по разработке плана эвакуации
населения города в прифронтовые села.
Забегая вперед, хочу отметить, что этот план оказался
составленным наспех, без серьезного анализа обстановки,
поэтому значительная часть эвакуированного населения города
оказалась в оккупированных врагом селах.
Мне приятно отметить, что в самый критический момент, в
начале ноября 1942 года, когда враг, оккупировав
значительную часть Северной Осетии, любой ценой стремился овладеть
городом Орджоникидзе, никто из руководства республики не
покинул своего места. Партийные и советские организации
делали все возможное для мобилизации людских и материальных
ресурсов на оказание помощи Красной Армии, которая вела
ожесточенные бои с фашистами. 3 ноября Орджоникидзевский
комитет обороны принял специальное решение - направить в
горные районы республики (Садонский, Махчесский и Гизельс-
кий), не занятые врагом, особоуполномоченных из числа
ответственных работников для организации работы на местах.
Деловитость и целенаправленность в работе партийных и советских
работников способствовали поддержанию необходимого
порядка в тех населенных пунктах, которые не были заняты врагом, и
укреплению уверенности трудящихся масс в скорой победе.
Население всем, чем могло, помогало частям,Красной Армии.
Особенно близко мне довелось наблюдать в ноябре-декабре
1942 года жителей селения Фиагдон, которые практически
оказались на линии обороны наших войск, но оставались в селе.
8СОПА,ф. 3,д. 3,д. 118.

134
Михаил Гиоев
Более того, я был свидетелем того, как пожилые мужчины
помогали красноармейцам разбирать свои собственные сараи и
другие пристройки, древесина которых использовалась для
сооружения блиндажей и других укрепленных точек, так как
поблизости не было леса и неоткуда было подвезти материал для
строительства оборонительной линии. Положение со
стройматериалом было столь тяжелое, что очень часто нашим
подразделениям приходилось использовать для перекрытия траншей и даже
блиндажей кукурузные стебли. Конечно, солдаты вполне
сознавали, что в таких сооружениях уцелеть от попадания мин и
снарядов невозможно, но от мелких осколков снарядов и даже пуль
стрелкового оружия они защищали.
3 ноября 1942 года в газете «Социалистическая Осетия», а
6 ноября в «Раестдзинаде» было напечатано обращение Севе-
ро-Осетинского обкома партии, Президиума Верховного
Совета и Правительства республики «Ко всем трудящимся Осетии».
В этом документе была рассказана суровая правда о
создавшемся в республике положении, о зверствах, чинимых
гитлеровцами на временно оккупированной части территории
Осетии. Фашисты жестоко мстили осетинскому народу за верность
Советской власти, за то, что он не поддался на их туманные
обещания «свободы» и «защиты» от русского засилья.
«Зверски расправляются гитлеровские гиены и шакалы с
мирным населением в Хазнидоне, Эльхотово и всюду, где ступила их
поганая лапа, - говорилось в обращении. - Все это у ненавистных
немецких палачей называется «новым порядком». Нет, на самом
деле это порядок разбоя и разграбления наших богатств, порядок
истребления советского, в том числе осетинского народа...
Осетинский народ вместе с братскими народами СССР всей
силой своей души ненавидит гитлеровских оккупантов... Гордые
потомки народов-богатырей, молодежь Йристона - вольные
джигиты - не будут служить кровавому псу - Гитлеру!» Документ
заканчивается страстным призывом: «Поднимайтесь все как один на
священную войну с кровавой гитлеровской Германией за свою
свободу, независимость, за свое светлое будущее, за свою жизнь».
Подразделения народных ополченцев и истребительных
батальонов встали плечом к плечу с красноармейцами, как
клятву повторяя бессмертные слова своего великого поэта К.Л. Хе-
тагурова: «...Лучше умереть народом свободным, чем кровавым
потом рабами деспоту служить».
5 ноября 1942 г., то есть в день прибытия нашей бригады в
Северную Осетию, по Орджоникидзевскому гарнизону был
издан приказ № 21, согласно которому столица Северной Осетии
была объявлена на осадном положении. Приказ предусматри-

Битва за Кавказ
135
вал предание военному трибуналу всех паникеров и
распространителей ложных слухов. Что касается дезертиров, шпионов,
мародеров и жуликов, то они в соответствии с приказом
начальника гарнизона должны были расстреливаться на месте.
Разумеется, спустя многие десятилетия, легко судить о
минувших сражениях и операциях, строить возможные варианты
тогдашних боев, как это нередко делают наши исследователи, и
особенно авторы мемуарной литературы, которым не доводилось
командовать даже ротой, не говоря уже о бригаде, о дивизии.
Очень боюсь оказаться в числе этих «новоявленных
стратегов», тем не менее не могу не отметить еще раз, что ставшие
достоянием широкой общественности факты о битве за Кавказ, и в
частности о действиях Северной группы войск Закавказского
фронта, позволяют с горечью заключить, что каждый успех тогда, в 1942
году, доставался нам по вине командования большой кровью.
В самом деле, как показывают факты, уже накануне
решающих сражений под Орджоникидзе Северная группа войск
превосходила противника по стрелковым бригадам в 3 раза, по
орудиям - в 1,5, по минометам - в 6 раз. Правда, у противника
танков было в 4 раза больше, чем у нас. При максимальной
помощи местного населения эти силы действительно могли бы
быть использованы более рационально для борьбы с врагом.
Нельзя не согласиться и с мнением тех исследователей,
которые, как нам кажется, правильно объясняют неудачу первого
периода борьбы за ликвидацию вражеской группировки войск под
Орджоникидзе, начавшейся 6 ноября 1942 года, тем, что к
осуществлению этой ответственной операции командующий 9-й армией
привлек явно недостаточное количество сил, всего лишь 3 стрелковые,
4 танковые бригады, 35% артиллерии и 46% минометов. Основные
же силы: 5 стрелковых дивизий, 6 стрелковых бригад, 1 танковая
бригада, 65% артиллерии и 54% минометов в основном решали
оборонительные задачи. Орджоникидзевская стрелковая дивизия
НКВД и 276-я стрелковая дивизия обороняли рубеж от Ногира до
Орджоникидзе. В долине реки Фиагдон располагался 1344-й полк
319-й стрелковой дивизии, в долине реки Ардон и Кора-Урсдон
располагались части 351-й стрелковой дивизии. Наша 155-я
стрелковая бригада должна была наносить удар по флангу противника от
реки Гизельдон до Нижней Санибы.
Позже, анализируя ход сражения под городом Орджоникидзе,
командующий Закавказским фронтом И.В. Тюленев вынужден был
признать, что контрудар по врагу надо было наносить
одновременно всеми войсками, которые находились в зоне боевых действий9.
9Т ю л е н е в И.В. Указ. соч., с, 140.

136
Михаил Гиоев
Все исследователи сходятся и на том, что генерал
Масленников тогда неоправданно большое внимание уделял
укреплению дальних подступов к городу Грозному. Возможно, но мне
бы хотелось обратить внимание также на то, что командование
не уделяло серьезного внимания анализу создавшегося
положения, в котором враг вынужден был биться с решимостью
обреченного, потому что над ним нависла смертельная опасность.
Он должен был выстоять любой ценой, либо погибнуть.
Ничем не обоснованная уверенность нашего командования
в легкую победу над врагом привела к тому, что многие части и
соединения были направлены в бой без серьезной
предварительной разведки позиций врага.
Именно недостаточная глубина анализа реальной
обстановки сделало возможным наступление вслепую и нашей 155-й
бригады, которая практически ничего не знала о противнике.
Возобладал дух «шапкозакидательства». Видимо, этим во
многом и объяснялось наступление наших войск малыми
силами. Приступая к осуществлению наступательной операции,
командование не учло и того факта, что немцы в канун 25-летия
Октября наверняка будут ожидать наступления наших войск и
сделают все возможное для его отражения. Как теперь
известно, как раз в этот момент командование 1-й танковой армии
получило специальный приказ-предостережение штаба группы
«А», в котором говорилось: «...на восточном фронте в русский
революционный праздник 7 ноября следует ожидать крупных
наступательных операций. Фюрер выражает надежду, что
войска будут защищать каждую пядь земли до последнего
человека»10. Указанные серьезные просчеты прежде всего затянули
ликвидацию немецкой группировки войск, а главное, повлекли за
собой большие неоправданные человеческие жертвы. Между
тем, если бы в начале операции мощным ударом удалось
разгромить не только прорвавшуюся к городу группировку
противника, но и немецкий гарнизон в Алагире, как
предусматривалось по плану, то вполне возможным представляется нам
развал всей вражеской линии обороны в Северной Осетии. Одним
словом, реальные шансы в начале операции были упущены, и
это повлекло за собой безуспешные штурмы позиций
неприятеля в районе сел. Рассвет, Ардон и т. д., и как следствие
связанные с этим большие потери в живой силе и технике.
Как же в тех условиях разворачивались события на участке
фронта 155-й бригады? Чтобы ответить на этот вопрос, следует
подчеркнуть, что командующий 9-й армией генерал-майор К.А. Ко-
10ЦАМО СССР, ф. 6598, оп. 725-109, д. 78, л.4.

Битва за Кавказ
137
ротеев, на которого было возложено руководство операцией по
ликвидации Гизельской группы неприятельских войск, к исходу
первого дня боев вынужден был констатировать, что
выделенные части 10-го и 11-го гвардейского корпусов (в общей
сложности 3 стрелковые и 4 танковые бригады), поддерживаемые
армейской артиллерией и 4-й воздушной армией, несмотря на
героизм личного состава не могут решить поставленную перед
ними боевую задачу. Враг повсеместно контратаковал наши
позиции, не считаясь ни с какими потерями.
В этих условиях командарм приказал наступавшим войскам
закрепиться на достигнутых рубежах. Наша бригада во
взаимодействии с 276-й стрелковой дивизией в день начала
наступления обязана была овладеть южной и юго-восточной окраинами
селений Гизель и Нижняя Саниба. Для выполнения приказа
командира 11-го гвардейского корпуса генерала И.П. Рослого
командир нашей бригады полковник М.И. Огородов, видимо, с
учетом общего настроения командования корпуса и армии
отказался от наступления силами всей бригады, решив, что для
выполнения поставленной перед ним задачи вполне достаточно
использовать отдельные ударные группы, усиленные
артиллерией и минометами. Но главная, на мой взгляд, ошибка
заключалась в том, что эти группы должны были наступать, повторяю,
вслепую, не имея никакого представления о противнике. Судя по
всему, командование бригады решило, что враг, сосредоточив
основные силы в направлении города, оставил неприкрытыми свои
фланги. В батальонах и других подразделениях, которым
надлежало принять участие в предстоящей боевой операции, к
выполнению поставленной перед ними задачи отнеслись с высокой
ответственностью. Возглавить ударные группы вызвались
коммунисты из командного состава. Одну из главных групп прорыва в
3-м батальоне возглавил кандидат в члены ВКП(б) старший
лейтенант Сорокотяга. Рядом с ним шел заместитель командира
батальона по политической части Футанов, который прославился
своим мужеством и личной отвагой еще в боях на перевалах.
Вызвался идти в первых рядах ударной группы и весьма
популярный среди бойцов и командиров ло прежним боям секретарь
партийного бюро батальона старший лейтенант Макогонов.
Хотя на подготовку этой операции были отведены
считанные часы, партбюро и агитаторы провели со всеми
красноармейцами беседы, посвященные дню Великого Октября. Каждой
роте, взводу, отделению были определены задания в
предстоящем бою. Конкретные цели и задачи были поставлены перед
бойцами. Как всегда, коммунисты и комсомольцы были
направлены на наиболее ответственные участки.

138
Михаил Гиоев
В связи с предстоящей операцией я получил приказ от
командира нашего противотанкового дивизиона Г.И. Шмаркунен-
ко выдвинуть все четыре взвода вдоль фронта 3-го стрелкового
батальона у выхода из балки, ведущей в Нижнюю Санибу.
Посоветовавшись с политруком роты Александром Чивилевым и
новым заместителем командира роты лейтенантом Дмитрием
Ефремовым, мы решили, что я с 1-м взводом, которым
командовал лейтенант Яков Панарин, обоснуюсь на левом берегу
балки, почти у дороги Орджоникидзе - Алагир, на стыке двух
батальонов. Ефремову было приказано следовать с 4-м
взводом лейтенанта Н.Я. Шмалько на правый склон балки,
поддерживая связь со 2-м взводом лейтенанта А.И. Горшунова.
Политрук Чивилев должен был находиться в центре линии с
3-м взводом лейтенанта П.Т. Чернобривца. Наша основная
задача заключалась в отражении возможной атаки танков врага со
стороны селения Нижняя Саниба и подавлении огневых точек
немцев. Замечу, что такую задачу наша рота, да и весь
противотанковый дивизион получил впервые, потому что до сих пор мы
участвовали в боях в условиях гор, где, естественно, никаких
танков не было.
И хотя, как уже отмечалось, наши части и подразделения
приступили к выполнению приказа практически без серьезного
изучения позиций противника, ударная группа 3-го батальона уже
в первой половине дня 7 ноября при огневой поддержке
артиллерии и минометов «обеспечила, как говорится в донесении
бригады в политотдел 9-й армии, выполнение боевой задачи и
первой ворвалась в населенный пункт (Нижняя Саниба)»11.
Но в ходе боев сложилась непредвиденно сложная
ситуация: наступавшие бойцы и командиры оказались фактически в
ловушке. Немцы стали расстреливать из пулеметов
прорвавшихся к селу красноармейцев. Как выяснилось потом, противник на
этом участке действовал более планово и предусмотрительно,
чем мы предполагали.
Немцы вполне понимали, что наши части непременно
попытаются атаковать их с флангов с целью окружения
прорвавшейся к городу группировки войск, поэтому вдоль шоссейной
дороги Орджоникидзе - Алагир они зарыли легкие танки,
вооруженные крупнокалиберными пулеметами, создав таким
образом сплошную линию огня у выхода из ущелья к дороге и далее
к селу. В то же время фашисты правильно рассчитали, что у
наших войск, которые будут наступать с гор, не будет танковой
поддержки. Здесь, объективности ради, следует заметить, что
11 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д.2, лл. 81 - 82.

Битва за Кавказ
139
из-за обильных дождей все выходы из гор на шоссейную дорогу
превратились в сплошное непроходимое месиво, поэтому об
использовании здесь танков и с одной, и с другой стороны не
могло быть и речи. Это позволило немцам сосредоточить
основную военную технику на главном участке фронта, но для
отражения действий наших пехотных частей фашисты
замаскировали за крайними домами Нижней Санибы несколько тяжелых
танков. Когда бойцы 3-го батальона внезапным броском
овладели домами на окраине села, их стали расстреливать
вышедшие из засады танки. Одновременно немцы открыли ураганный
огонь из зарытых танков, отсекая батальон от других
подразделений бригады и препятствуя не только переброске
подкрепления, но и отступлению оказавшихся в тяжелейших условиях
солдат и командиров. Следует отметить, что зарытые танки немцев
стреляли разрывными пулями «дум-дум», которые, задевая
ветки кустарников над дорогой, разрывались и создавали
настоящий кошмарный свинцовый град. Надо сказать, что в этих
крайне сложных условиях бойцы и командиры проявили стойкость и
яростное стремление к победе. В непредвиденной сложной
ситуации оказались не только наши наступавшие товарищи, но и
все средства огневой поддержки. Ни артиллерия, ни минометы,
ни ПТР не могли вести огонь по вражеским танкам, потому что в
районе действий вражеской техники находился батальон Соро-
котяги. Поэтому было вдвойне больно, что наши товарищи
гибли практически на наших глазах, а мы были лишены
возможности оказать им помощь. Более того, я сам вместе с некоторыми
командирами подразделений поддержки неожиданно оказался
в труднейшем положении.
Увлеченные общим наступательным порывом и уверенные
в скорой победе над противником, мы двинулись вслед за
ударной группой Сорокотяги, чтобы оперативно руководить огнем
своих подразделений. На деле же, как выяснилось вскоре, мы
оторвались на приличное расстояние как от своих
подразделений, так и от ударной группы, оказавшись на очень близком
расстоянии от вражеских огневых точек, которые стали поливать
свинцом весь наш участок.
Высланные в подразделения связные так и не смогли
вернуться к нам. В этих условиях мы не могли двигаться ни вперед,
ни назад и кое-как укрылись за небольшими складками
местности. О том, чтобы окопаться в этой залитой водой земле, не
могло быть и речи. Любая вырытая яма немедленно наполнялась
ледяной водой со снегом, а главное, здесь свирепствовали
немецкие снайперы, которые поражали любую движущуюся цель
на наших позициях. В бою были моменты, когда несколько ос-

140
Михаил Гиоев
лабевал свинцовый дождь, но наши попытки воспользоваться
этими перерывами, чтобы отползти ближе к своим
подразделениям, не увенчались успехом.
Вражеские «кукушки» опекали нас надежно. Мы многократно
проверяли точность их огня, высовывая на короткое время
различные вещи и даже палки, которые немедленно поражались. Эта
жуткая игра продолжалась почти до конца светового дня. Промокшие
до ниточки, лишенные возможности хоть как-то согреться, казалось,
от холода мы скоро не в состоянии будем сдвинуться с места.
Но спасение пришло совершенно неожиданно, как это бывало
не раз на войне. Разом умолкли немецкие «кукушки» и игравшие,
как по нотам, пулеметы. А мы, окоченевшие от холода, кажется,
сразу вспотели. Это наши знаменитые «катюши», о которых среди
бойцов и командиров ходили легенды, но которых я никогда не
видел до этого, решили «угостить» фрицев. Поскольку эти
минометы били по площадям, то досталось и нам, т. к. мы находились
от противника на расстоянии всего нескольких десятков метров.
Потом мне не раз приходилось оказываться в зоне не
только интенсивного артиллерийского огня, но и бомбовых ударов
немцев, особенно весной 1943 года на Кубани, но ничего
подобного тому, что я испытал в тот вечер, 7 ноября, под Нижней
Санибой во время огня наших «катюш», больше не встречал.
Когда после странного воя начали рваться ракеты, то казалось,
все вокруг загорелось, что горят даже земля, камни и вода. Было,
конечно, жутко оказаться в зоне обстрела, но сознание того, что
это бьют наши, да бьют так, что немцы на время потеряли даже
рассудок, успокаивало нас. Наконец и мы получили возможность,
проваливаясь в глубокие лужи, в считанные минуты добраться
до своих. При всем трагизме и просчетах этого первого дня
нашего наступления не могу не отметить, что все воины, особенно
в ударной группе, вели себя геройски. В создавшейся
критической ситуации высокие образцы мужества и отваги показали
коммунисты и комсомольцы, которые вдохновляли бойцов,
поддерживали их собственным примером.
Для точности, описания событий приведу выдержку из
цитированного уже документа: «В момент, когда фашистские танки
начали расстреливать из пушек советских бойцов,
находившихся в домах, коммунисты и комсомольцы своим личным
примером воодушевляли на подвиг остальных и ни на шаг не
отступали, твердо удерживая занимаемые рубежи»12.
В этом бою пал смертью героя комбат Сорокотяга. Его
порученец, чудом оставшийся живым, рассказал нам, как тяжело ра-
12 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, л. 82.

Битва за Кавказ
141
ненный командир продолжал руководить боем, пока немецкий танк,
развернувшись рядом с ним, живьем не засыпал его землей.
Когда его откопали, то трубка полевого телефонного
аппарата все еще находилась в его зажатой левой руке. Немецкая
пуля оборвала жизнь и заместителя командира батальона по
политической части Футанова, находившегося среди
наступавших красноармейцев. После гибели комбата и его заместителя
секретарь партийного бюро Макагонов, истекая кровью,
продолжал руководить операцией до подхода подкрепления. В этом
бою успешно действовали также бойцы и командиры 1-го и 2-го
батальонов. В ходе выполнения боевого задания особую
храбрость проявили заместитель командира роты по политической
части 2-го стрелкового батальона старший лейтенант Гаврушин,
заместитель политрука Владимиров, командир роты старший
лейтенант Зейналов и другие. Своими активными действиями
бригада отвлекла на себя значительные силы врага, помогая
тем самым 10-й гвардейской бригаде и другим частям корпуса,
против которых был направлен основной удар врага.
С наступлением темноты с большим риском для жизни нам
удалось вынести с поля боя павших товарищей и похоронить
их. У свежей могилы мы все клялись мстить фашистам за их
гибель, клялись, что те из нас, кто доживет до великого дня
Победы над врагом, кто увидит мирное небо над Родиной, никогда
не забудет тех, кто, подобно Сорокотяге, Футанову и
бесстрашному Макагонову, остается лежать навечно в безымянных
могилах. В эту минуту мне казалось, что мои боевые товарищи,
почти шепотом произнося слова клятвы, обращаются прежде
всего ко мне, осетину, на малой родине которого сложили свои
головы однополчане, чтобы жил мой народ, чтобы снова
возродилась и расцвела поруганная и оскверненная врагом древняя
осетинская земля и чтобы я и мои соотечественники всегда
помнили, что своей свободой мы обязаны сынам всех народов
страны, которые пришли сюда, не .жалея сил и жизни, ради
спасения и Осетии и всей нашей Родины. И я действительно
чувствовал себя в неоплатном долгу перед павшими и живыми
героями за их готовность насмерть стоять в борьбе с
фашистскими поработителями, хотя знал, что и*осетинский народ тоже-
делает все возможное, чтобы совместно с другими защитить
нашу общую Родину. В ту темную промозглую ноябрьскую ночь,
стоя у свежей могилы, я и подумать не дерзнул, что могу
оказаться одним из немногих бойцов нашей бригады, кому суждено
увидеть победное небо над Родиной, но глубоко был убежден в
том, что благодарный осетинский народ никогда не забудет
своих спасителей. И очень хотелось тогда, чтобы не только мой

142
Михаил Гиоев
осетинский народ, но весь спасенный мир помнил героев, чтил
их память. Справедливости ради следует сказать сегодня, что
все те, кто знает, какой ценой выигран мир, кто не на словах, а
на деле любит нашу Родину, сделали и делают немало, чтобы в
веках жила память о них. Но мы-то, фронтовики, знаем, что и
слова поэта, и гранитные монументы Неизвестному солдату
являются не только данью памяти погибших, но в некотором
смысле и напоминанием того, что живые поколения сделали пока не
все для установления имен миллионов, числящихся
пропавшими без вести. Ведь это факт, что нам легче повторять одни и те
же фамилии героев, раз попавшие в печать и ставшие
хрестоматийными, чем заниматься возвращением народу, Родине имен
«неизвестных» солдат и описанием боевых подвигов уходящих
из жизни ветеранов, впрочем, как и возвращением доброго
имени тем, которые не по своей вине оказались в плену, навсегда
обретя позорный ярлык изменника Родины.
В природе нет и не может быть безымянных солдат. Все они
были конкретными людьми, с собственными именами, со своими
родными и близкими. В жилах каждого из них текла такая же кровь,
как и у прославленных полководцев. Они также ощущали боль и
радость, как и каждый из нас. И, собственно, почему они
«неизвестные», если их призвали из определенных мест, если служили в
определенных частях, сражались среди конкретных людей?
Каждый фронтовик, который хоть раз оказывался на поле брани, кто
смотрел смерти в глаза, хорошо знает, что очень часто, в
реальных условиях войны, подлинные герои не раз оказывались
безымянными и безмолвными, особенно в первый период войны,
когда не только батальоны, полки и дивизии, но и целые армии
гибли в окружении, когда целые воинские части оказывались
истребленными до последнего солдата в неравных и безвестных битвах
и сражениях. Тогда очень часто подлинные герои гибли без
свидетелей, и некому было не только описать их подвиги, но даже
установить их имена. И то сказать, до описания ли подвигов было,
когда все кругом рушилось, разваливалось и горело, когда перед
страной действительно встал гамлетовский вопрос: «Быть ей или
не быть?». Спасибо военным корреспондентам, которые, часто
рискуя жизнью, сохранили для грядущих поколений какие-то
факты о массовом героизме советских воинов. Но ведь десятки и даже
сотни тысяч этих героев числятся в сомнительных графах
анкетного листа «пропал без вести» или «был в плену», хотя никто не
возьмется доказать сегодня, кто больше сослужил Родине в те
самые тяжелые дни и месяцы начала войны, те, «пропавшие без
вести» и плененные после отчаянной борьбы с врагом и
продолжавшие ее даже в немецких концлагерях и в странах Европы, или

Битва за Кавказ
143
же наши части и соединения, успевшие отступить тогда более
или менее организованно?! Да, среди «пропавших без вести» и
плененных было немало изменников Родины. Это факт, который
отрицать бессмысленно, ибо это равнозначно сознательному
нежеланию сказать суровую правду о минувшей войне. Фактом
является и то, что подавляющее большинство из числа этих
«пропавших без вести» и попавших в плен - настоящие герои, до
конца выполнившие свой воинский долг перед Родиной. Поэтому
настало время их полной, пусть даже и посмертной реабилитации.
Это нужно не столько им, реабилитируемым, сколько
нынешним и грядущим поколениям, а также истории великого
подвига нашего народа в годы войны с фашизмом.
В связи с этим невольно вспоминаются слова великого
чешского писателя Юлиуса Фучика из его всемирно известной книги
«Репортаж с петлей на шее», написанной незадолго до его
казни в фашистском концлагере: «Об одном прошу тех, кто
пережил это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых.
Терпеливо собирайте сведения о тех, кто пал ьа себя и за
вас. Придет время, настоящее станет прошлым, когда будут
говорить о великом времени и безымянных героях, творивших
историю. Я хотел бы, чтобы все знали: не было безымянных
героев. Были люди, у каждого свое имя, свой облик, свои чаяния и
надежды. И муки самого незаметного из них не меньше, чем
муки того, чье имя войдет в историю.
Пусть же эти люди всегда будут близки вам, как друзья, как
родные, как вы сами!»13
Первый день осуществления наступательной операции
наших войск - 7 ноября - не принес и, как показывает
беспристрастный анализ фактов, не мог принести желанного успеха.
Фланговые удары по врагу, наносившиеся со стороны Верхней Сани-
бы, так же, как и со стороны Ногира, оказались недостаточно
эффективными. Более того, противник отчаянными усилиями смог
даже пробить фронт обороны 10-й гвардейской стрелковой
бригады нашего корпуса на ширине в полтора-два километра.
Создалась реальная угроза провала нашего, так хорошо
задуманного вначале, плана. Наступавшим войскам 10-го и 11-го
корпусов было приказано закрепиться на занятых рубежах.
В этих условиях командующий 9-й армией решил
возобновить наступление силами всей армии 8 ноября. Теперь
отвлекающие вспомогательные удары должны были наносить в
районе сел Кадгарон - Ардон 275-я и 319-я стрелковые дивизии.
Перед 351-й стрелковой дивизией была поставлена задача ов-
13 Юлиус Фучик. Избранное. М., 1980, с. 170.

144
Михаил Гиоев
ладеть Алагиром, отрезав путь отхода войск противника на
запад. Общую операцию по ликвидации вражеской группировки
поддерживали также 60-я и 57-я стрелковые бригады,
занимавшие фронт обороны в районе сел Фиагдон - Дзуарикау и
препятствовавшие деблокировке немецкой группировки войск.
Трудно давался каждый шаг на пути к победе. Хотя к исходу
второго дня наступления 10-й гвардейский стрелковый корпус,
276-я дивизия и Оржоникидзевская дивизия НКВД сумели
отбросить врага от столицы Северной Осетии и выйти на окраины
селения Гизель, а наш 11-й гвардейский стрелковый корпус
отбил все контратаки противника в районе сел Майрамадаг,
Дзуарикау, Нижняя Саниба, пока полностью не удалось изолировать
немецкую группировку. Благодаря принятым чрезвычайным
мерам удалось спасти положение и в районе дислокации 10-й
гвардейской бригады нашего корпуса, а в последующих битвах
окончательно сломить сопротивление немецких войск, которые,
справедливости ради будь сказано, бились в создавшихся
условиях не только до последней возможности, но и весьма
грамотно. Немецкому командованию удалось не только сохранить, но
и вывести из этого «мешка» всех оставшихся в живых
военнослужащих. Этот факт почти все наши авторы обходят
молчанием, обращая внимание только на количество убитых в этих
битвах солдат и офицеров противника.
Практически все дни осуществления Орджоникидзевской
операции насквозь промокшие красноармейцы и командиры
даже в ночное время были лишены возможности обсушиться и
обогреться у костра, так как враг, находившийся рядом,
метался, как раненый зверь, не давая нам покоя.
Мы настолько устали в эти дни, что считали за благо, когда
удавалось сомкнуть глаза хоть на несколько умнут тут же на
линии обороны, устроившись на булыжниках, которых, слава Богу,
здесь хватало, а в окопах по колено было ледяной воды.
Без всякого преувеличения можно сказать, что солдаты всех
родов наших войск насмерть сражались за каждый метр родной
земли. Борьба с фашистами носила столь ожесточенный
характер, что часто переходила в рукопашную схватку. С какой
отвагой и мужеством сражались бойцы за каждый клочок родной
земли, можно показать на примере упоминавшихся братьев
Дмитрия Яковлевича и Ивана Яковлевича Остапенко - бойцов 10-й
гвардейской стрелковой бригады нашего 11-го корпуса. Они
только за один день, 7 ноября, подбили 16 немецких танков, а
всего за эту операцию, как уже отмечалось, уничтожили 20
вражеских танков. Этот факт говорит и о том, каковы были
масштабы проходившей тогда битвы.

Битва за Кавказ
145
Вспоминая эти непрерывные ожесточенные бои, временами
убеждаюсь, что медицина неправильно утверждает, будто
физические и моральные возможности человека имеют предел; я не
помню, чтобы кто-то из моих товарищей жаловался на свою
болезнь или другие трудности в этих невообразимо тяжелых
условиях. Казалось, мы уже целую вечность штурмуем Нижнюю Санибу.
Даже на несколько минут смыкая глаза, я во сне видел окраину
этого села и колхозные амбары со стороны реки Гизельдон.
Но вот настало 10 ноября. Фашисты стали вести такой
интенсивный огонь, что казалось, они решили уничтожить и сжечь
все и вся вокруг, не жалея боеприпасов. Особенно
неистовствовали артиллерия и минометы. До сих пор не могу понять,
почему в те дни немецкая авиация не проявила такой активности,
как 1 и 2 ноября, когда немецкие войска брали те населенные
пункты: Нижнюю Санибу и Гизель, которые защищали части 11-го
гвардейского корпуса. Ведь тогда на участке 34-й стрелковой и
62-й морской стрелковой бригад яростные танковые атаки
поддерживали более 90 бомбардировщиков противника, которые
крутились в адской карусели, практически не покидая небо в
районе боев. Тогда ценой огромных жертв враг захватил эти села.
Теперь положение круто изменилось. Фашисты, прикрываясь
ураганным огнем, пытались вывести всю свою технику через
пробитый в нашей обороне узкий коридор. Эта
многокилометровая колонна, начиная от Нижней Санибы в сторону Алагира,
была выстроена по шоссейной дороге, составив подобие
огромного железнодорожного поезда. Вперемешку шли танки,
бронетранспортеры и многочисленные автомашины, груженные
боеприпасами, снаряжением, продовольствием и даже имуществом,
награбленным у гражданского населения. Видимо, противник
рассчитывал на дерзкий прорыв всей колонны до рассвета 11
ноября. Но, заметив эту перегруппировку боевой техники, наше
командование приказало артиллерии и минометам
расправиться с вражеской колонной. В результате удалось поджечь не
только ее начало и конец, но в некоторых местах и середину, и тем
самым лишить немцев возможности совершать маневры. Ни один
танк и ни одна грузовая машина не могли сойти на обочину
дороги. Во-первых, из-за непролазной грязи, а главное, из-за того,
что наши части, наносившие удары с флангов, в ходе боев
вплотную подошли к шоссе. В этом узком коридоре немецкие войска
оказались зажатыми к утру 11 ноября, когда вынуждены были
довольно поспешно оставить селение Гизель, а во второй
половине дня - Нижнюю Санибу.
Хотя казалось, что в этой яростной схватке никто и ничто не
уцелеет, у всех бойцов и командиров нашей роты ПТР и нахо-
10 Битва за Кавказ

146
Михаил Гиоев
дившихся рядом стрелковых подразделений было приподнятое
настроение, чувствовалось, что враг в этом сражении скоро
будет побежден. Артиллерийские и минометные налеты немцев
ночью были скорее шумовые, чем прицельные. Никто,
естественно, не смыкал глаз, тем более, что подожженные на дороге
вражеские машины горели ярким огнем, освещая ночное небо и
выявляя цели, по которым было приказано бить артиллерии и
минометам нашей бригады. Поскольку наш противотанковый
дивизион располагался на возвышенности, недалеко от
шоссейной дороги, вести огонь по целям как из «сорокапяток», так и из
ПТР было удобно. Вот так подходил к концу разгром одной из
группировок немецких войск под Орджоникидзе.
Когда стало очевидным, что враг разбит и поспешно
отступил в сторону Алагира, все наши подразделения выплеснулись
на шоссейную дорогу и на некоторое время смешались,
превратились в обыкновенную большую толпу; каждый выражал
свою радость, как мог. Можно было увидеть на огрубевших,
заросших грязной щетиной лицах отдельных солдат даже скупые
слезы радости. Кое-кто подбегал к немецким танкам, вчера еще
сеявшим смерть, а теперь застывшим на дороге. Все ликовали
так, как будто в нескольких километрах отсюда, в районе
селения Кодахджин, не идут ожесточенные бои с врагом, будто
кончилась война. Освобождению Гизели и Нижней Санибы все эти
люди в солдатских шинелях, Бог весть откуда родом,
радовались так искренне, будто отвоевали у врага собственное село,
станицу или кишлак, будто избавили от фашистов собственную
семью, родной очаг или любимую невесту. Я ликовал вместе с
ними, все они казались мне поистине родными братьями, без
которых я не мыслил своей жизни. И говорю я это не ради
красивой фразы, ведь на войне свои законы. Кто-то считает, что
человека можно узнать, только съев с ним пуд соли, а мне
представляется более правильной поговорка: «Друзья познаются в
беде», тем более в такой, как война. Здесь часы иногда равны
годам, а день - вечности. Вот почему в тот момент я мог
сказать, что почти каждого из этих красноармейцев и командиров,
которые так бурно выражали свой восторг по поводу
освобождения осетинских сел, я знал всю жизнь, как и они меня.
Мы часто не могли знать, кто какой национальности и
откуда родом. Все это во фронтовой семье не имело никакого
значения. Важно было то, что мы не на словах, а на деле были
едины, радость и горе делили пополам. После первых боев мы
хорошо знали, кто чего стоит, с кем можно смело идти на
боевое задание. Война учит людей по-особому подходить друг к
другу. Вот почему именно на войне я и мои товарищи научи-

Битва за Кавказ
147
лись различать порядочность и подлость, храбрость и трусость,
подвиг во имя Родины и измену ей, которые, как известно,
национальной, а тем более территориальной принадлежности не
имеют; мы поняли, что не может быть деления народов на
хороших и плохих. Реально существуют только хорошие и плохие
люди. И самое главное, на войне солдат сознательно шел на
гибель, спасая другого, какой бы он национальности или
вероисповедания ни был. Это знает каждый фронтовик. Это такая
же правда, как то, что не каждый родной брат сознательно
отдаст жизнь за брата, не говоря уже о человеке одной веры и
национальности. Вот и выходит, что фронтовая, солдатская
дружба оказалась даже крепче братства по крови, национальной и
религиозной принадлежности.
Я был настолько переполнен чувством любви к своим
боевым товарищам, на некоторое время переставшими быть
солдатами и командирами и так восторженно выражавшими свои
обыкновенные неподдельные человеческие эмоции, что мысленно
опустился на колени в знак глубочайшего уважения и
признательности к павшим и пока живым героям, принесшим на осетинскую
землю радость первой серьезной победы. Можно только очень
сожалеть, что мы, фронтовики, не смогли донести до идущих за
нами поколений чувства, которые испытывали в те, теперь уже
далекие ноябрьские дни 1942 года, и любовь к советскому
солдату, спасшему мир и человечество от фашизма.
Мы повинны в том, что для жителей Гизели, Нижней Сани-
бы, Майрамадага, Кодахджина, Фиагдона, Рассвета и сотен
тысяч таких же сел и городов страны не стали по-настоящему
близкими те воины, которые, не жалея жизни своей, сражались и
гибли за их счастье. Нет, это не попытка бросить тень на все то
хорошее, что делалось и делается в стране во имя памяти
героев, это не упрек горцам, которые во время любого застолья с
величайшим энтузиазмом поднимают тост за павших на поле
брани. Но ведь верно и то, что многие из спасенных жителей
сел и городов страны редко, знают в лицо своих спасителей,
оставшихся в живых, а также семьи тех героев, которые навечно
покоятся в земле. Знай лучше и ближе друг друга спасители и
спасенные, многие нравственные вопросы в нашей
сегодняшней жизни решались бы куда успешнее.
После завершения Нальчикско - Орджоникидзевской
операции Советское информационное бюро передало:
«Многодневные бои на подступах к Владикавказу закончились поражением
немцев. В этих боях нашими войсками разгромлены 13-я
немецкая танковая дивизия, полк «Бранденбург», 45-й велобата-
льон, 7-й саперный батальон, 525-й дивизион противотанковой

148
Михаил Гиоев
обороны, батальон 1-й немецкой горнострелковой дивизии и 336-й
отдельный батальон. Нанесены серьезные потери 23-й
немецкой танковой дивизии, 2-й румынской горнострелковой дивизии
и другим частям противника»14.
Согласно данным штаба 11-го гвардейского стрелкового
корпуса, фашисты потеряли здесь 171 танк, 2350 автомашин, 183
мотоцикла, большое количество вооружения, боеприпасов,
продовольствия. На поле боя враг оставил убитыми более 5000
солдат и офицеров15.
Весьма примечательно, что тот же генерал Макензен,
который так был уверен в своей скорой победе под Орджоникидзе,
вынужден был издать специальный траурный приказ, в котором
удивительно мужественно признал свое поражение, воздав
должное нашей армии, весьма четко реализовавшей свой план
ликвидации немецких войск в этом районе. Рассказав подробно и
объективно о своих потерях в живой силе и технике, он писал:
«... четырехдневная битва под Гизелью окончилась полным
поражением 3-го танкового корпуса. Я выражаю всем войскам, и
особенно многочисленным войскам империи, свою глубокую
боль и сочувствие». Да, было отчего немецким генералам
выражать друг другу глубокое соболезнование. Да, в районе
Орджоникидзе была одержана серьезная победа. Поэтому
ограничиться в оценке этого сражения скупыми строками Совинформбюро
и даже столь мужественным признанием одного из
организаторов этой операции генерала Макензена было бы неправильно.
От ноября 1942 года до победного мая 1945 года ой как
много было еще дней и ночей, в которые уместилось несчетное
количество сражений и битв куда поболее, чем битва в районе
Орджоникидзе. Но по своей военно-политической значимости
именно эта битва может быть по праву.поставлена в ряд
выдающихся побед нашей армии над фашистами. Если под
Москвой был похоронен план «блицкрига» немцев, то здесь, вслед
за поражением немцев под Сталинградом, окончательно была
похоронена мечта фашистского командования о кавказской
нефти, которую сам Гитлер считал решающим условием
продолжения войны с Россией. Он ставил вопрос категорически:
любой ценой - кавказская нефть или - прекращение войны. И это
были не просто слова. Гитлер, разумеется, прекрасно понимал,
что если он проиграет битву за Кавказ, то лишится
стратегических просторов для использования своей боевой техники, а
Красная Армия, наоборот, получит базу быстрого возрождения сво-
14 Газ. «Правда», 1942 г., 19 ноября.
15 ЦАМО СССР, ф. 11 гвар. стрел, корп., оп. 12188 ее, д. 2, л. 3-4.

Битва за Кавказ
149
их сил с использованием современной техники. Вот почему, даже
застряв на Волге, он не изменил целей наступления армии
генерал-полковника фон Клейста, который должен был раз и
навсегда добыть для Германии кавказскую нефть.
Но обе мощные руки гитлеровской армии, выброшенные
вперед для стремительного охвата Кавказа, оказались
поочередно отсеченными. Причем вторая рука врага была полностью
отсечена именно здесь, в районе Орджоникидзе.
Говоря о значении битвы за город Владикавказ, прославленный
полководец Советской Армии, дважды Герой Советского Союза
Чуйков Василий Иванович говорил: «В Сталинграде мы внимательно
следили за оперативными фронтовыми сводками Кавказа.
Мы понимали, если фашисты захватят нефтяные районы
Грозного и Баку, на берегах Волги может наступить критический момент.
Угроза, нависшая над Кавказом, сплотила его народы в одну
братскую семью.
Битва за Кавказ была тесно связана со сражением за
Сталинград. Герои Сталинграда оттягивали на себя силы гитлеровцев,
предназначенные для завоевания Кавказа, а неудачи противника под
Владикавказом принудили фашистское командование поворачивать
дивизии, шедшие на штурм Сталинграда, в предгорья Кавказа.
Воины Закавказского фронта, который возглавлял Герой
Советского Союза генерал армии Иван Владимирович Тюленев,
первыми разгромили танковые колонны у стен Владикавказа,
отбросив врага назад. Это стало примером для решительного
наступления под Сталинградом»16.
Бесспорен факт, что определяющую роль в поражении всей
летней наступательной кампании немцев сыграл Сталинград. И
тем не менее, в военном отношении враг обладал достаточной
силой для захвата Кавказа. А если бы он сумел тогда захватить
Закавказье и Северный Кавказ, то еще неизвестно, как бы
сложились дела и под Сталинградом, и на Ближнем Востоке. Не
исключено, что гитлеровское командование, захватив Кавказ и
введя в Иран и Турцию специально подготовленные войска,
принудило бы их к объявлению войны Советскому Союзу. Вот
почему есть, на наш взгляд, резон утверждать, что разгром
немцев в районе Орджоникидзе и последовавшее за этим скорое
освобождение почти всего Северного Кавказа сыграло немалую
роль в том, что не случилось тогда худшего на наших границах с
Турцией и Ираном. Разгром немцев на подступах к
Орджоникидзе был, таким образом, началом конца не только планов
захвата Кавказа, но и дальнейшего прорыва на Восток.
Газ. «Северная Осетия», 11 апреля 2007 г.

150
Михаил Гиоев
Но анализ итогов разгрома немцев в районе Орджоникидзе
не был бы полным, если бы мы не подчеркнули, что в ходе этого
сражения экзамен на прочность блестяще выдержали
межнациональные отношения горских народов. Ведь не секрет, что,
говоря о привлечении на свою сторону кавказских народов,
фашистское командование прежде всего имело в виду именно
многочисленные горские народы Северного Кавказа. Казалось,
немецкая пропаганда сделала все возможное, чтобы поколебать
их единство и использовать их против Советской власти. Но
несмотря ни на что в подавляющей массе своей горцы остались
до конца верны своей социалистической Родине. В своем
докладе на собрании партийного актива, проходившем в конце
ноября 1942 года в г. Орджоникидзе, тогдашний первый секретарь
Северо-Осетинского обкома КПСС Н.П. Мазин с полным на то
основанием заявил: «Наш успех в районе Владикавказа
(Орджоникидзе) является результатом не только героизма, отваги,
мужества и умения частей действующей Красной Армии, но и
самоотверженной борьбы трудящихся масс, руководимых
партийными организациями в теснейшем контакте с частями и
соединениями, защищавшими город».
• В советской и мировой прессе события под Владикавказом
нашли живейший отклик. Какое важное значение придавали ЦК
партии и наше командование этой операции, можно судить по
публикации газеты «Правда» от 23 ноября 1942 года под
символичным названием « И на нашей улице будет праздник»:
«Мощное наступление наших войск в районе Сталинграда так
же, как и операции, проведенные в районе Владикавказа, -
писала газета, - показывает, что Красная Армия изо дня в день
мужает, закаляется, укрепляет свою мощь». Родина
исключительно высоко оценила тогда массовый героизм, проявленный
нашими воинами в ходе осуществления этой операции. Только
по нашему 11-му гвардейскому стрелковому корпусу орденами
и медалями Советского Союза было награждено 3388 человек.
За свой подвиг Дмитрий Яковлевич Остапенко был
удостоен звания Героя Советского Союза, а брата его, Ивана
Яковлевича, на счету которого 7 подбитых вражеских танков,
наградили орденом Ленина. Корпус за освобождение Северо-Осетинс-
кой АССР получил Почетную грамоту Президиума Верховного
Совета СОАССР17. Почетной грамотой Президиума Верховного
Совета СОАССР за мужество и отвагу, проявленные в боях на
территории Северной Осетии, было также награждено более 400
воинов 9-й армии.
17 ЦАМОСССР, ф. 11 гвар. стрел, корп., оп. 12188 ее, д.2, л. 8.

Битва за Кавказ
151
Высоких наград правительства удостоились и тысячи
солдат и командиров других частей и соединений, участвовавших в
освобождении Гизели и Нижней Санибы.
В связи с этим хочется напомнить об известном из
многочисленных публикаций факте награждения орденом Красного
Знамени нашего 11-го гвардейского стрелкового корпуса, а
также 10-го гвардейского стрелкового корпуса, 10-й и 4-й
гвардейских бригад, 57-й и 60-й отдельных стрелковых бригад, 62-й
морской стрелковой бригады и 176-й стрелковой дивизии за
образцовое выполнение боевых заданий командования.
С окончанием этой операции наши войска прошли еще один
курс суровых военных университетов, сделав важный шаг по
тернистому пути победы от Орджоникидзе до Берлина.
Солдаты и командиры нашей бригады вместе с воинами
соседних соединений, находившимися на левом фланге 9-й
армии, первыми испытали радость столь трудного, но важного
успеха, потому что сразу же могли, как говорится, не только
видеть, но и пощупать огромное количество трофейной боевой
техники с ненавистной свастикой поверженного врага, горы
которой виднелись на шоссейной дороге до самого горизонта.
Но минуты бурного ликования быстро пролетели. Всюду
раздавалась команда: «Строиться!» Поступил приказ
командира 11-го гвардейского корпуса 155-й стрелковой бригаде:
героев, павших в районе Нижней Санибы и реки Гизельдон предать
земле и немедленно следовать через станицу Архонскую в
район сел. Фиагдон, чтобы занять позиции, теперь уже на правом
фланге корпуса.
Первая часть приказа была вызвана тем, что в ходе
наступательных боев, начиная с 7 ноября, нам не удалось вынести
всех погибших товарищей с поля боя, потому что многие из них
оказались тогда за линией обороны противника, на окраине
селения Нижняя Саниба. Вот почему немедленно приступили к
розыску погибших солдат и командиров.
Для меня, осетина, с детства видевшего, с какими
почестями мои земляки обычно провожали в последний путь умерших,
армейский закон, требующий в любых условиях обязательно
хоронить погибших, всегда казался священным, наполненным
высокого гуманного смысла.
Похоронный обряд у горцев, помимо всего, являлся важной
школой воспитания у людей высокой нравственности и
ответственности каждого человека перед обществом, людьми, среди
которых он живет. У гроба умершего, на виду у всех, всегда
говорилась суровая правда о покойнике. Естественно, доброе
слово о нем было наградой не только для членов его семьи, но и

152
Михаил Гиоев
для всего его рода и наоборот. Если умирал старший, то
выступавшие непременно должны были сказать и о том, как к
покойному относились его младшие, и прежде всего снохи, если они
были. Исключительно высоко ценя общественное мнение,
каждый непременно помнил о том, что скажут о нем земляки, когда
он уйдет из жизни. У осетин даже бытовала, на первый взгляд,
странная поговорка: «Счастье нужно не для жизни, а для
смерти». И что очень важно, горцы всегда заботились о том, чтобы
все то лучшее в морально-нравственном смысле, что было в
жизни почившего, передавалось живым по эстафете. Не
случайно, рассказывая о жизненном пути умершего, обращались к нему
как к живому, прося не уносить с собой свои лучшие качества, а
оставить их живым. Это умение живых сохранить и приумножать
все лучшее, что создано ушедшими поколениями, бесспорно
ценнейшее человеческое качество, без которого бы не было
народов и прогресса.
По существу, этой человеческой мудростью и
продиктованы воинские почести, которые воздаются павшим героям, а
добрые слова о погибших - это, конечно же, награда им, пусть даже
посмертная. Мы спешили выполнить свой воинский,
человеческий долг перед товарищами, но то, что мы увидели в самом
селении Нижняя Саниба, нас буквально потрясло. Здесь нашим
взорам предстала ужасающая картина вандализма,
проявленного жестоким и беспощадным врагом. Мы обнаружили не
трупы своих товарищей, а сожженные и раздавленные вражескими
танками остатки от них. Некоторые из них оказались
вдавленными в землю. Небольшую часть тяжелораненых
красногвардейцев, которых они пленили после нечеловеческих пыток,
отрезав у них языки, выколов глаза или вырезав на их телах
пятиконечные звездочки, предали мучительной смерти. А
нескольких человек после издевательств фашисты повесили, в течение
нескольких дней не разрешив местному населению предать их
тела земле. Наши бойцы наглядно увидели, что делают с
военнопленными фашистские изверги.
Наивные, как дети, мы рисовали себе радужные картины
встречи с населением освобожденной Санибы, а на деле вид этих
несчастных людей, которым довелось всего лишь 8 дней прожить
под пятой «благодетелей», «спасителей» и «защитников»
горских народов с их так называемым «новым порядком»,
напоминал возвратившихся из кромешного ада. Голодные, замерзшие и
оборванные, они рассказывали ужасы о пережитом за эти дни.
Не менее 80 - 90 процентов жилых домов фашисты разрушили
полностью или частично. Жгли и ломали все, что хотели. Буквально
разграбили у населения весь скот, домашнюю птицу, утварь,

Битва за Кавказ
153
одежду, вплоть до детских игрушек. Не только малейшее
сопротивление, но даже подобие недовольства в поведении сельчан
каралось смертью, будь то старик, женщина или ребенок.
Постельную принадлежность - матрацы, одеяла, подушки - фашисты
натаскали в окопы, где они валялись к нашему приходу.
Гитлеровцы называли народы России недочеловеками, себя же
цивилизованными, а вели себя хуже всякой скотины.
Местные жители поведали, что фашисты не выходили даже
в уборную, оправляясь прямо там, где жили. От стариков мы
услышали трогательные признания о том, как они молили Бога дать
им перед смертью еще хоть раз услышать русскую речь.
В те минуты прощания с товарищами я видел вокруг
суровые лица бойцов-мстителей. Страдания и муки советских
людей, увиденные собственными глазами, усилили у всех нас
священную ненависть к фашистам, жажду мщения за
разрушенную мирную жизнь, за издевательства над нашими воинами и
мирным населением, за их поруганную честь.

ЕЛКИ В ОКОПАХ
Ружейные залпы в честь павших напомнили
нам, что перелистана еще одна страница нашей
трагической истории, истории, которую нынешние
и грядущие поколения людей будут называть
Великой Отечественной войной. Очевидно, что в это
понятие народ включает не только важность событий
тех военных лет для судеб страны и мира, но и то,
что эти годы вобрали в себя действительно
невиданно великую скорбь и боль человеческую.
Был дан приказ снова в путь, снова в бой.
Вторично вынужден упомянуть, что наши
командиры, как правило, были снабжены допотопными
картами, на которых, естественно, не были
обозначены многие осетинские села, образовавшиеся в
двадцатые годы, в том числе села: Фарн, Коста,
Иран, Цмити и многие другие. Поэтому
ориентироваться на данной местности по этим картам подчас
бывало просто бессмысленно. В качестве
проводника от Санибы до ст. Архонской и далее до Фиаг-
дона был определен я. Разумеется, в основном шли
полем, держась ближе к руслам рек. Мы
практически перемещались параллельно фронту. Из района
Кодахджина были слышны глухие разрывы
снарядов. Особенно хорошо я помнил станицу Архонс-
кую - тогдашний центр Орджоникидзевского
района, в который входило и мое родное селение Коста.
Здесь, в Архонской, мне довелось несколько раз
бывать в годы учебы. Но больше всего в память
врезался день, когда нам, группе костаевских
школьников, вручали комсомольские билеты. После
небольшой приветственной речи первый секретарь райкома

Битва за Кавказ
155
комсомола Хусина Еналдиев, наш земляк, вручил их нам. Этот
день я убежденно считаю одним из самых важных событий в
своей жизни потому, что именно тогда произошел в моем сознании,
я бы сказал даже во всем моем существе, какой-то качественный
скачок. Именно тогда я подвел черту под свое детство.
Получив комсомольский билет, мне показалось, что я
физически ощущаю на своих плечах вес священного груза, который
принял на себя вполне добровольно, с радостью и даже
гордостью. С этой минуты я почему-то посчитал себя в ответе за все, что
происходит в родной школе, в родном колхозе и селе. Абсолютно
убежден, что аналогичные чувства испытали все мои школьные
товарищи, которым также была оказана честь стать
комсомольцами. Разумеется, мы ничего не понимали в большой политике и
принимали все, что происходило вокруг, искренне и с восторгом.
Сегодня трудно поверить, что ребята в свои 12-14 лет (в сел.
Коста тогда была школа 7-летка) могли играть важную роль в жизни
не только школы, но и колхоза и села. Комсомольцы и понятия не
имели о летнем безделье. Они вместе со взрослыми были
всюду, где решалась судьба колхозного урожая. А так называемая
«легкая кавалерия» по охране колхозного урожая? А шефство
над колхозными жеребятами? А участие в уборке скотных
дворов, подготовке общественных мероприятий и т. д.
Я хотел бы, чтобы меня правильно понял читатель. Это не
просто экскурс в далекое детство, не попытка приукрасить жизнь
и деятельность комсомольцев 20-30-х гг. Совершенно нет. К
жизни комсомола тех лет обращаюсь в поисках ответа на
вопрос, где корни нашего искреннего самоотверженного
патриотизма, интернационализма периода Отечественной войны, без
которого мы никогда бы не смогли победить столь сильного и
опасного врага, какой была гитлеровская Германия? Может
быть, в частности, именно в этом посильном, активном участии
тогдашних ребят в судьбах родной школы и села, в их раннем
взрослении и был один из мощных источников того
патриотизма и оптимизма нашего народа в предвоенные годы и в
период войны?!
Чем конкретно питался этот патриотизм? Ведь у нас,
например, все было новое, все начиналось с нуля. Село образовалось
лишь весной 1923 года, а школа и того позже - в начале 1927/28
учебного года. До этого детей обучали в различных
приспособленных для занятий помещениях, люди жили в землянках, в
примитивно сооруженных саманных домиках с земляным полом, без
элементарных бытовых удобств. И рядом со всем этим такой
душевный порыв, такой оптимизм, такая вера в будущее! Откуда?
Общеизвестно, что из ничего ничего нельзя сделать. Неуже-

156
Михаил Гиоев
ли этот порыв масс был следствием голых призывов партии,
обещаний счастливого будущего или - того хуже - страха перед
репрессиями, как ныне пытаются представить дело отдельные
исследователи? Нет, ни то и ни другое. Во-первых, люди на пути к
обещанному счастливому будущему реально ощущали
становление новой жизни. Да, им было тяжело, но несравненно лучше,
чем в горах, где они обрекались на физическое вымирание.
Переселение на плоскость и явилось практическим
осуществлением мудрого совета В.И. Ленина, данного в его знаменитом
письме коммунистам Кавказа в апреле 1921 года, в котором он
настоятельно рекомендовал постараться сделать так, чтобы
крестьяне почувствовали облегчение. Владимир Ильич прекрасно
сознавал, что, не достигая тактических побед на пути осуществления
стратегических целей, особенно в улучшении жизни трудящихся
масс, сама стратегия обречена на неудачу, на провал.
Во-вторых, коммунисты, старшие товарищи настойчиво
учили комсомол, молодежь на примерах героической истории
собственного народа, на веками выработанных в народе
традициях и обычаях, умноженных на собственный опыт.
До переселения мои односельчане жили в горной Туале-
тии, где насчитывалось около 63 больших и малых аулов. Жили
они в таких тяжелейших условиях, что только самоотверженный
труд, чувство локтя, готовность к взаимовыручке, отвага,
мужество, стойкость и умение ограничивать себя в пище, одежде
спасали их от физического вымирания. В суровых условиях,
которые окружали горцев, они веками выработали столь же
суровые, но предельно разумные традиции и обычаи,
регламентировавшие жизнь каждого человека со дня его рождения до
самой кончины, а также его отношение к окружающим людям, к
обществу в целом. Именно эти строгие традиции и обычаи
делали горцев мобильными, смелыми и сильными, верными в
дружбе и братстве. Неукоснительное выполнение неписаных
законов, искреннее почитание старших, чья вековечная мудрость и
бесценное умение прислушаться к голосу друг друга помогали
моим землякам выжить в непростых жизненных ситуациях.
Горцы ясно сознавали, что передача накопленного жизненного
опыта от старших к младшим не может проходить стихийно,
самопроизвольно. Поэтому была выработана целая система
воспитания молодежи мужественной и отважной, готовой прийти на
помощь, верной в дружбе и, конечно же, преданной Родине,
дорожащей ее честью и свободой. Старшие не только
культивировали в младших эти благороднейшие качества, но и
вдохновляли ее на подвиги, которые воспевались в песнях, легендах,
поэмах. Словом, делалось все возможное, чтобы каждое высо-

Битва за Кавказ
157
конравственное проявление становилось достоянием и
богатством грядущих поколений. В результате этой
целенаправленной работы по воспитанию на исторических примерах,
традициях и обычаях горцы, находившиеся в подавляющем
большинстве в крайне тяжелом материальном положении, по чувству
долга и собственного достоинства, по благородству,
самоотверженности и нравственной чистоте вполне могли сравниться с
рыцарями любого монаршего двора.
И вовсе не случайно то, что стар и млад знали историю
своего народа и высоко ценили ее. Туальцы, например, гордились
своими знаменитыми земляками из Зарамага и Заки Зурабом
Магкаевым и Эба Кесаевым, которые в 1749 году в составе
первого осетинского посольства отправились в далекий Петроград,
чтобы навеки скрепить узы дружбы с Россией. Все в горах знали
историю того, как Туалетия снаряжала и провожала на русско-
турецкую войну 1877-1878 годов Бетре, Теба и Левана Хетагу-
ровых, Бзара Дзапарова, Габила Бурнацева, Идарико и Гарсо
Гиоевых, Казбека Саутиева, Даута Еналдиева, Ельберда Цуци-
ева и многих других.
Для молодежи, жаждавшей подвигов во имя своей новой
советской родины, подлинным духовным отцом, конечно же, был
К.Л. Хетагуров - великий осетинский поэт, именем которого и
назвали горцы-переселенцы свое новое селение.
Коста незримо жил в каждом ауле, в каждой сакле,
подразумевался между строчками героической и колыбельной песен, в
плаче, сопровождающем в последний путь умершего. Мои
земляки - язычники, идолопоклонники. У каждого рода, аула,
ущелья свои святые. Но общим святым для всех со временем стал
Коста. Молодежь вдохновляла и поднимала на подвиги его
неукротимость в борьбе с врагами, его готовность пожертвовать
даже своей жизнью во имя единственного шага народа к
свободе. Его страстный призыв к объединению под единым
знаменем во имя счастья трудящихся масс имел особый,
созидательный смысл. У него учились любви к другим народам,
независимо от национальной и религиозной принадлежности. Вслед за
ним с гордостью повторяли: «Весь мир - мой храм, любовь -
моя святыня, вселенная - отечество мое!»
Уроки практической революционной борьбы за создание
нового общества молодежь моего села брала у таких активных
борцов-односельчан за власть Советов, как Калоев Заурбек За-
беевич - бессменный член ЦИК СССР с 1922 по 1935 годы, То-
тиев Антон (Даки) Николаевич - первый народный комиссар
здравоохранения Горской республики, Кучиев Семен
Борисович - один из инициаторов созыва съезда трудящихся Алагирс-

158
Михаил Гноев
кого ущелья в марте 1920 года, Тотиев Николай (Папов)
Иванович - член Северо-Кавказского крайисполкома, Кучиев Сергей
Тотоевич - член партии с 1917 года, член Северо-Осетинского
облисполкома (отец будущего капитана атомохода «Ленин»
Ю.С. Кучиева), Джанаев Иван Васильевич (Нигер) - известный
осетинский поэт, активный участник борьбы за власть Советов в
горной Осетии. Это были те люди, от которых сельская
молодежь перенимала высокие идеалы Октября и благодаря
которым училась самоотверженности, беспредельной любви к
Родине, к своему народу. Важное значение имело и то, что многие
из комсомольцев 20-х годов сами помнили революцию и даже
принимали в ней посильное участие. Авторитет таких
товарищей был чрезвычайно высок среди сельчан.
Особую роль в нравственном становлении младшего
поколения играли школьные учителя Михаил Сикоев, Сергей Саути-
ев, Василий Кучиев, Харитон Бериев, Шарко Калоев, Екти Цуци-
ев, Александр Калоев, Николай Дзапаров, Лади Бурнацев, Хад-
змет Мамиев, Михаил Мамиев и многие другие. И дело было не
столько в их обширных знаниях в преподаваемых ими
дисциплинах, сколько - это я понял значительно позже - в их
житейской мудрости, в знании истории, традиций и обычаев своего
народа. Во главу угла воспитательной работы была поставлена
цель: вырастить настоящих патриотов, достойных своего
народа и революционного времени.
Молодежь удивительно тонко чувствует суть натуры
старших, и прежде всего своих родителей, учителей, и
категорически не приемлет их, если чувствует, что они неискренни, с
двойной моралью. Вообще, люди с двойной моралью - бич народа,
а когда они оказываются у руля - трагедия для народа. Мы
верили своим учителям безоглядно, они были и пахарями, и
сеятелями, и наставниками.
Комсомольская ячейка, созданная в сел. Коста еще в 1924 году
при деятельном участии представителя Северо-Осетинского
обкома Ленинского Союза Молодежи Козырева Агубе, сразу же
стала крепкой опорой сельских коммунистов. Комсомольцы во всем
были в авангарде строителей нового общества и строго следовали
своему девизу: «Быть готовым для немедленного похода туда, куда
потребует беспокойное время, куда позовет партия».
Вполне естественно, что даже по прошествии многих лет
жители села с чувством глубокой признательности и
восхищения говорят о комсомольцах 20-х годов: Балаеве Кирилле, Бо-
циеве Мисосте, Дзидаханове Валентине (Гуди), Гиоеве Бола,
Гиоеве Алхасте, Гиоеве Капаре, Губаеве Сергее, Кесаеве Са-
фарби, Саутиеве Хасако, Джанаеве Додти и многих других. Не

Битва за Кавказ
159
забыты и имена организаторов-вожаков Аладжикова Миши, Ку-
чиева Андрея, Саутиева Бола, Саутиева Миши, Багаева
Семена, Саутиева Сергея - всех не перечислишь.
Эстафету комсомольцев 20-х годов с честью подхватили
поколения 30-х, а затем 40-х годов. То же горение, та же святая,
непоколебимая вера в наше будущее, та же страсть к учебе и
участию в делах школы, села и колхоза, та же непримиримость
с нарушителями дисциплины, расхитителями общественного
добра. Словом, комсомол по-прежнему оставался школой
раннего возмужания молодежи и воспитания активных, деятельных
граждан нашего общества. Во многом именно заслугой
комсомола было создание культа защитника Родины,
воина-интернационалиста - об этом я говорил в начале своего повествования.
Разумеется, не может поколебать высказанную мной точку
зрения то, что в работе комсомолии тех лет имели место и
серьезные промахи, ибо чаще всего это были ошибки на путях
поиска оптимального варианта в решении вопросов.
Все это я хорошо знал и помнил тогда, 11 ноября 1942 года,
проходя в составе своей 155-й стрелковой бригады мимо
бывшего Орджоникидзевского райкома комсомола в станице Архон-
ской. Естественно, в тот момент мне ничего не было известно о
судьбах наших сельских комсомольцев, но я непоколебимо
верил, что теперь, когда настало время грозных испытаний и
смертельной опасности для Родины, они не пожалеют своих сил, а
если потребуется, то и жизни своей, чтобы защитить ее.
Из редких писем, написанных случайными людьми по просьбе
моих неграмотных родителей, я получал некоторую информацию
лишь о наших ближайших родственниках. Правда, сообщалось и
то, что вся молодежь ушла на фронт, что уже много пришло
похоронок нашим односельчанам. А когда немцы прорвались на
территорию Осетии, то связь с родными вообще оборвалась.
Тут бы, недалеко от райкома комсомола, свернуть в
сторону селения Фарн и зашагать по знакомой дороге, а там, всего
лишь в 3-х километрах, мое родное селение Коста. Но таковы
причуды фронтового пути, что через квартал наша дорога круто
свернула в противоположную сторону, где на реке Фиагдон
нашей бригаде надлежало сменить 34-ю стрелковую бригаду
нашего же 11-го гвардейского стрелкового корпуса и овладеть
селением Рассвет, который располагался на левом берегу реки,
напротив селения Фиагдон.
Подробную информацию о судьбах комсомольцев и
молодежи села я собрал значительно позже, уже после войны, когда
решил написать специальный историко-экономический очерк под
названием «Селение Коста», задуманный как своеобразный

160
Михаил Гиоев
памятник землякам моим, павшим в борьбе за свободу и
независимость нашей Родины. В ходе подготовки этой
книги-памятника, которая увидела свет лишь в 1968 году, я заново открывал
для самого себя и земляков своих, и осетинский народ, и всю
нашу необъятную Родину. Ведь в конечном счете история
селения Коста - это история сотен тысяч людей не только из Осетии,
но и Чечни, Ингушетии, Кабарды, Балкарии, Адыгеи, Черкесии,
Дагестана и других, спасенных Октябрем и возрожденных
Советской властью, народов. Я тогда понял до конца, почему
провалились так тщательно разработанные гитлеровскими
экспертами планы привлечения на свою сторону кавказцев.
Да, у народов Кавказа действительно были веские основания
не поддаться немецкой провокации и насмерть стоять за свою
Советскую Родину. И любые попытки объяснить их верность
Советской власти только строгостью режима, репрессиями,
лживостью тогдашней пропаганды и т. д. по меньшей мере несерьезны.
К.Л. Хетагуров, характеризуя нищенскую жизнь горцев до
революции, констатировал: «Недостаток места и чувство
самосохранения выработали здесь поразительное умение
пользоваться каждым выступом, каждой впадиной скалы, что на
плоскости горизонтального сечения аула, не превышающей 200-300
кв. саженей, нередко помещаются 10-12 домов со всем их
движимым имуществом»1.
Даже официальная комиссия, созданная царским
правительством в 1904 году для обследования положения Терского края,
вынуждена была признать, что в горных районах Терека в
среднем на душу населения приходится относительно удобной
земли лишь 0,1-0,3 десятины. Комиссия свидетельствовала, что
производимого в горных районах хлеба, например, в Балкарии,
могло хватить только на 8-10% населения. Горная Осетия
обеспечивала себя лишь полугодовым запасом хлеба. Во многих
приходах своего хлеба хватало всего лишь на 2 - 3 месяца, а
остальное время горцы влачили полуголодное существование.
Вся жизнь трудового горца выражалась емкой осетинской
поговоркой: «Съешь целую лепешку за ужином, если у тебя на
завтрак останется еще пол-лепешки». Нет, мои односельчане,
осетинский народ, как и другие народы Кавказа, и в гражданскую, и
особенно в Великую Отечественную войну защищали не
мифическую свободу и неопределенные обещания счастливого
будущего, а свою реальную, действительно новую жизнь.
Смелые, гордые и свободолюбивые горцы никогда бы не
подчинились голому диктату из-за страха перед репрессиями.
1 Хетагуров К. Л. Поли. собр. соч. М., 1960, т. IV. с. 322.

Битва за Кавказ
161
Ведь не дала же Осетия в 1919 году своих сынов Деникину,
ратовавшему за восстановление ненавистной царской монархии,
несмотря на то, что его волчьи сотни и карательные
экспедиции исколесили всю Осетию вдоль и поперек, вешая и
расстреливая непокорных. Не из-за страха костаевцы - и стар, и млад -
поднялись в первый же день войны на защиту Родины. Они-то
знали, что всем своим существованием, своей жизнью на этой
богатой земле, тем, что все 251 семья, переселившаяся 18 лет
назад с гор на плоскость, сегодня вдоволь имеют все
необходимое для безбедного существования, тем, что их дети получили
возможность учиться, всем этим они обязаны Советской власти.
Разве могли они забыть, что тогда, в период переселения, им
нечем бывало засеять полученные земли, что 84 личные
хозяйства не имели никакой тягловой силы, у 170 же совершенно не
было сельскохозяйственного инвентаря, а 76 семей обходились
без коров, в которых так нуждались.
И спасла их тогда опять же Советская власть, которая
выделила им денежные средства, строительный материал и
необходимые орудия труда.
Постепенно улучшалась жизнь моих земляков, вошедших в
состав колхоза им. К. Маркса, созданного в начале 1930 года.
Всякое случалось на пути его становления, но он был их общим
хозяйством и кормильцем. И так зажили колхозники, что другой
раз отказывались получать причитавшиеся им на трудодни
кукурузу, картофель и сельскохозяйственные продукты, потому что
до предела были забиты их личные закрома. И все это не
сказки, а реальная жизнь, которую они защищали любой ценой.
Костаевцы послали тогда на фронт всех, способных с оружием в
руках биться с врагом. Всего - более 700 человек, среди
которых были и девушки.
Не слова ради будет сказано, но первыми добровольно ушли
на фронт сельские коммунисты и комсомольцы,
продемонстрировав для беспартийных жителей села личный пример
высокого патриотизма.
Выражая думы и чаяния сельской молодежи, комсомолец
Боциев Ефим Кайтикоевич на митинге трудящихся,
состоявшемся 23 июля 1941 года перед отправкой на фронт, сказал: «Я
заверяю вас, наши отцы и старшие братья, что молодежь
селения Коста не посрамит чести осетинского народа, что она
предпочтет погибнуть в суровых боях, чем позволит фашистским
ордам топтать нашу советскую землю».
Как бы перекликаясь со своим сверстником и
односельчанином, поэт Калоев Хазби писал в стихотворении «Первое утро
войны»:
11 Битва за Кавказ

162
Михаил Гиоев
Не вовремя -
Под утро
Пришел огонь, коснулся мирных крыш.
И все-таки я знаю -
Как ни трудно,
О Родина моя,
Ты устоишь...
Ты победишь...
Чтобы представить, как мои земляки, уверенные в скорой
победе над врагом, спешили на защиту своей новой жизни,
скажу, что почти одновременно встали в строй шесть сыновей Фаты
Саутиевой, четыре сына Госадзе Беслекоевой, пять сыновей
Нико Балаева, четыре сына Алексея Томаева, четыре сына Сидо
Боциевой и т. д.
По старому доброму обычаю, воинов провожали на фронт
мудрые старцы. Обращаясь к молодежи села,
отправляющейся на фронт, 80-летний Коста Бурнацев от имени старших
сказал: «Дети мои, не думал я, как и все присутствующие мои
сверстники, что нам придется расстаться с нашими кормильцами.
Мы мечтали оставить вас всех счастливыми на этой земле. Но
коли случилось великое несчастье, коли в опасности наше
самое дорогое - Родина, земля наша, то прошу вас, не посрамите
наших седин, отомстите проклятому врагу, бейте фашистских
гадов, разрушивших нашу новую счастливую жизнь, и с победой
скорой возвращайтесь домой...»
Ни тот мудрый старец, ни те, кого он тогда благословлял на
ратные подвиги, даже отдаленно не могли представить, как
долго, очень долго придется ждать возвращения тех, кому суждено
было уцелеть, выстоять в жестоких битвах. Ваше счастье, что Вы,
сойдя в могилу, не узнали, что более 300 похоронок принесла
бесстрастная почта в наше село, что большинство из тех, кто все
же выдюжил в этой войне, ушло из жизни раньше времени из-за
тяжелых фронтовых ран, что поэтому практически на многие
десятилетия без старших, мудрых наставников оказалась молодежь
не только созданного вами села, но и всей Осетии.
Но ты, Коста, и твои сверстники посмертно можете
гордиться тем, что посланные вами на поле брани земляки героически
сражались с врагом, не посрамив ваших седин, что ни один ваш
младший не молил пощады у врага, не стал его пособником.
Да, им не суждено было увидеть и того, как благодарные
потомки золотыми буквами высекли на граните братской
могилы имена всех павших героев-односельчан, в том числе и троих
сыновей Коста Бурнацева - Матвея, Михаила и Давида.

Битва за Кавказ
163
Не мог знать обо всем этом и я, с болью в сердце шагая по
дороге, близкой к дому, но уводящей от него в сторону на новые
боевые позиции... Бригада вовремя прибыла в район селения
Фиагдон. Смена 34-й бригады производилась ночью и весьма
организованно, хотя то и дело фашисты ярко освещали темное
небо ракетами, и тогда человека невольно прижимало к земле,
потому что в освещенные участки немцы начинали посылать
длинные пулеметные очереди, а когда замечали движение на
наших позициях, то начинались устрашающие минометные или
артиллерийские налеты.
Характер боев на новом участке фронта определил тот факт,
что после потери Гизели и Санибы фашисты прочно
закрепились на линии «река Фиагдон - Ардонская - Дзуарикау» и
пытались взять реванш за свое поражение под Орджоникидзе,
непрерывно атакуя наши войска в юго-восточном направлении.
Поэтому с новой силой возобновились кровопролитные бои.
Чтобы представить интенсивность боевых действий,
достаточно отметить, что только с 14 по 18 ноября, т. е. буквально
через день после ликвидации немецкой группировки войск в
районе Орджоникидзе и в последующие пять дней войска 9-й
армии, отбивая непрерывные контратаки противника,
истребили 1300 вражеских солдат и офицеров, подбили 56 и сожгли 13
танков, уничтожили 10 артиллерийских и 10 минометных
батарей и 9 огневых точек врага. В связи с этим невольно еще раз
приходится подчеркнуть, что ошибки, допущенные нашим
командованием в момент ликвидации немецкой группировки в
районе Орджоникидзе, весьма тяжело сказались на
последующем ходе событий. Если бы враг не сумел тогда вывести из
окружения живую силу и, конечно же, часть боевой техники, то он
ни за что бы не смог контратаковать наши войска на второй же
день после такого поражения.
Перед нашей бригадой, сменившей 34-ю, были поставлены
весьма ответственные задачи: сорвать контрнаступление
противника, затем самим форсировать'русло реки Фиагдон и
овладеть селением Рассвет. Буквально в первые же дни
пребывания на новом участке фронта части и подразделения 155-й
бригады успешно отбили несколько яростных атак противника,
пытавшегося опрокинуть нашу линию обороны. В выполнении
первой части приказа нам помогло то, что немцы здесь не
применили танков и других средств усиления. Значительно сложнее
было выполнить приказ о форсировании русла реки Фиагдон и
захвате селения Рассвет. Дело в том, что фашисты находились
на левом, возвышенном берегу реки и удобно просматривали и
простреливали каждый метр земли на подступах к своим пози-

164
Михаил Гноев
циям. Вот почему они, наученные горьким опытом в районе
Нижней Санибы, решили провести настойчивую разведку боем
с целью выявления всех огневых точек и точного расположения
войск. Как говорится, «кто обжегся на молоке, дует и на воду».
Хочу отметить, что только в ночь с 21 на 22 декабря 1942 года
11-й гвардейский корпус окончательно вышиб врага из района
селения Рассвет, хотя в течение почти месяца наша бригада и
другие воинские части вели ожесточенные бои за решение этой
задачи. О том, как это было непросто, говорит тот факт, что
только за 27 и 28 ноября 1942 года бригада в ходе наступательных
боев потеряла убитыми и ранеными около 450 человек.
Подготовка к предстоящему наступлению велась не только по
линии укрепления разведки, активизации боевой выучки личного
состава, но и усиления военно-патриотического воспитания
солдат и сержантов. В этом отношении коммунисты и комсомольцы,
руководимые и направляемые политотделом бригады, проделали
поистине огромную работу, в основу которой был положен прежде
всего опыт только что прошедших боев в районе Орджоникидзе.
Во всех частях и подразделениях, вплоть до стрелкового
отделения и орудийного расчета, были проведены собрания и беседы,
на которых разбиралось поведение каждого воина в прошедших
боях с тем, чтобы не повторять ошибки и недоработки, нередко
приводившие к неоправданным человеческим жертвам. Бойцы и
командиры с интересом знакомились также с сообщениями
центральной и армейской прессы, посвященных Сталинградской
битве. Каждое обсуждение этих материалов заканчивалось
заявлениями солдат и сержантов еще смелее и решительнее бить
фашистских оккупантов. О том, что это были не пустые слова, говорили
боевые эпизоды из жизни нашей бригады.
Так, в ходе обсуждения итогов Орджоникидзевской
операции сержант Журавко при всеобщем одобрении своих
товарищей сказал: «Мы теперь сами убедились, что не так страшен
черт, как его малюют. Ни я, ни кто-либо из моих товарищей не
сделает ни шагу назад. Приказ товарища Сталина для каждого
воина -самый священный закон». В этом высказывании не только
радость победы, но и опыт, накопленный нашими воинами в ходе
боев и дававший им уверенность в своих силах.
Об этих боях политотдел бригады 29 ноября в донесении
своему непосредственному руководству в корпусе сообщал:
«Несмотря на значительные потери, боевой дух в частях не
снизился. Бойцы и командиры, воодушевляемые ненавистью к
врагу, идут в атаку под ожесточенным минометным и ружейные
огнем. Многие раненые, способные держать в руках оружие,
оставались в строю...

Битва за Кавказ
165
Бесстрашие, беззаветную любовь к Родине, сознание
высокого воинского долга проявил комсомолец Плетцов, который под
огнем врага поднял бойцов своего подразделения в штыки и
первым ворвался на окраину села... Бойцы и командиры под
смертельным пулеметным огнем врага продвигались вперед,
возглавляемые командирами-коммунистами и комсомольцами.
Член ВКП(б) Ш. Киросилидзе (1-й стрелковый батальон) шел
впереди своего подразделения, ведя его в атаку с кличем:
«Вперед, за Родину, за Сталина!»2
Этот неукротимый дух воинов, которые в сложнейших
условиях рвались вперед, был следствием, как отмечалось в
донесении политотдела бригады, большой предварительной
политико-воспитательной работы среди личного состава бригады.
Наша рота повзводно была расположена вдоль линии
фронта, проходившей по окраине Фиагдона и поддерживавшей
подразделения. Взвод лейтенанта Шмалько занял позицию на
восточной окраине села. Два взвода располагались в его центре по
обе стороны Фиагдонской средней школы, во дворе которой был
оборудован наблюдательный пункт нашей роты. На западной
окраине села, недалеко от противотанкового рва, ведущего в
сторону с. Нарт, расположился 2-й взвод лейтенанта Горшунова.
Поскольку враг ни разу, к счастью, на этом участке не
использовал против нас танков, то мы в основном занимались
подавлением его огневых точек и поддержанием
разведывательных и наступательных операций стрелковых подразделений.
Вместе с 4-м взводом лейтенанта Н.Я. Шмалько мне лично
пришлось участвовать в одной из первых разведок с боем с целью
выявления вражеских огневых средств восточнее селения
Рассвет буквально через несколько дней после передислокации
сюда нашей бригады. Помимо нас в ней участвовали две
стрелковые роты 2-го батальона. Накануне операции у нас
произошел интересный случай. Николай Доев (порученец командира
роты) со своими земляками Даурбеком Салбиевым (младший
командир взвода Салбиев погиб весной 1943 года в
Краснодарском крае) и красноармейцем Костей Хосоновым (они были из
селения Эльхотово Северной Осетии) зашли в блиндаж
командира взвода Шмалько, куда я перебрался накануне, чтобы гото-*
виться к предстоящей операции, и рассказали, что недалеко от
расположения взвода ПТР4 в кукурузной плантации, в окопах
находятся беженцы из Орджоникидзе. Я вместе с ними
отправился туда. Подойдя к окопу, накрытому кукурузными стеблями,
стал окликать на осетинском языке обитателей «подземелья».
2 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп.1, д. 2, л. 63 - 64.

166
Михаил Гиоев
На мой зов появилась молодая девушка и объяснила, что они
действительно эвакуировались в это селение из Орджоникидзе.
Поле, на котором мы находились, хорошо просматривалось с
левого возвышенного берега реки Фиагдон, где в местечке
«Мельница Караевых» находились немецкие позиции. Увидев
нашу группу, немцы тотчас же открыли по нам огонь из
шестиствольного миномета, который наши солдаты в шутку называли
«Ванюшей». Под отвратительное завывание этого миномета, во
время стрельбы издававшего шум трудно заводимого ржавого
мотора, и грохот разрывавшихся мин нам уже было не до
дипломатических переговоров. Все разом свалились в окоп, чуть не
придавив хозяев «жилья». Как выяснилось, это была семья Абае-
вых, проживавшая в городе Орджоникидзе напротив школы № 13
на Осетинской слободке. Уже после войны я разыскал их, и они
рассказали мне, каким чудом они выжили тогда на окраине
селения Фиагдон под носом у немцев. Тогда не только Абаевы,
но, как уже отмечалось выше, тысячи горожан, введенные в
заблуждение мужами города, что враг будет наступать на
Орджоникидзе со стороны Эльхотово - Беслан, эвакуировались в
сторону Алагирского и Орджоникидзевского районов и угодили в
лапы к немцам. В результате многие из них погибли...
Намеченная операция началась около 3-х часов ночи. Мы
продвигались к реке Фиагдон, но метрах в 100-150 вынуждены
были залечь из-за ураганного огня противника: работали
минометы и артиллерия. Тянулись мучительно долгие минуты и часы.
Близился поздний осенний рассвет, а мы все еще лежали,
лишенные возможности двигаться вперед или назад. Кое-как,
прячась за небольшими складками земли, мы медленно сползли
назад к руслу реки Фиагдон. С большим трудом оторвавшись от
противника, по-пластунски смещались.к центру селения по
руслу Фиагдона, иногда пересекая ледяную воду. В конце концов
нам удалось уйти из-под огня противника, благодаря
противотанковому рву буквально рядом с нашим 2-м взводом ПТР. Уже
оказавшись в нем, я подумал о том, сколько сил и труда
приложили народы Кавказа, чтобы помочь Красной Армии в короткое
время создать в различных районах многочисленные
оборонительные рубежи. К осени 1942 года по всему Кавказу было
построено около 100 тысяч оборонительных сооружений, вырыто 660
километров противотанковых рвов, надолбов и других
сооружений, более 1639 ходов для сообщений. Только в Северной
Осетии на этих работах было занято свыше 20 тысяч человек,
которые с 31 октября 1941 по 15 января 1942 года вынули твердых
пород земли более 1 млн. кубометров. Конечно, многие из этих
сооружений не понадобились, или легко были обойдены нем-

Битва за Кавказ
167
цами, как, впрочем, и многие долговременные укрепленные
районы на западе страны, на возведение которых были
затрачены огромные материальные и людские силы.
Народ действительно делал не только возможное, но,
кажется, и невозможное во имя победы над врагом. Без подобной
самоотверженности мы бы никогда не только не победили фашистскую
Германию, но и не дожили бы даже до описываемых событий. В
строй встали буквально все трудоспособные. На плечи стариков,
женщин и детей легла огромная, непосильная ноша по
обеспечению фронта хлебом, сырьем и всем необходимым. И это не
удивительно: тыл не только давал фронту все необходимое в
нарастающих масштабах, но в прифронтовых районах посылал сотни
тысяч людей на строительство оборонительных рубежей и в
народное ополчение, которое сражалось плечом к плечу с частями
Красной Армии. Сегодня даже трудно точно подсчитать, сколько
средств собрано трудящимися в годы войны на создание
различной боевой техники, сколько ими было отправлено на фронт
теплых вещей и продовольствия. Только Северная Осетия с начала
войны до января 1944 года собрала и передала государству на
организацию танковых колонн и эскадрилий боевых самолетов
около 38 млн. рублей, не считая средств, сданных в фонд обороны.
Боевые самолеты и танки на свои сбережения приобретали
даже отдельные колхозы и колхозники. Например, труженики
сельхозартели «Заря» Моздокского района СОАССР
приобрели на свои деньги боевой самолет новейшей конструкции и
вручили его своему земляку, прославленному летчику, Герою
Советского Союза Г. Цоколаеву.
Мои земляки с начала войны до осени 1942 года, когда враг
рвался к Орджоникидзе, успели отправить на фронт 747 тысяч
теплых вещей воинам, десятки эшелонов с продовольствием. И
так все республики и края многонационального Кавказа, народы
которого Гитлер хотел заставить работать на себя. И правильно
ли мы поступаем, когда все памятники Победы над фашизмом
сооружаем в виде фигуры солдата-фронтовика? Не является ли
это умалением великого подвига тех безвестных миллионов
женщин, стариков и детей, кто ковал эту победу в тылу, кто так
старательно готовил спасительные для нас оборонительные рубежи?
Задача разведки боем с целью изучения огневой мощи
противника тогда в общем была выполнена успешно, но потери наши
были значительные. Подобные операции с целью изучения
системы обороны противника проводились неоднократно и в
последующее время.
Для выполнения поставленной перед бригадой задачи
командование корпуса передало нам 3-й батальон соседней 276-й

168
Михаил Гноев
стрелковой дивизии, который был направлен на высоту 580,7
недалеко от селения Рассвет. «19 ноября 1942 года личный
состав батальона, - как говорилось в донесении бригады
начальнику 11-го гвардейского корпуса, - проявил отвагу, стойкость
и смелость. Особенно в этом бою отличился командир 2-го
взвода пулеметной роты лейтенант М. В. Цаава, который из
пулемета подавил огневую точку противника»3.
В тот день отличился и наш артиллерийский дивизион 76-мм
пушек под командованием старшего лейтенанта Крупеня и его
заместителя по политической части, старшего политрука
Калашникова. Дивизион метким огнем подавил 6 точек
крупнокалиберных пулеметов, разрушил 7 дзотов противника. Расчет орудия
старшего сержанта Григория Сосика продемонстрировал
образец мужества, уничтожив 3 дзота противника с находившейся в
них пехотой.
Упомянутый батальон 276-й стрелковой дивизии 21 ноября
силами одной роты снова предпринял наступление на селение
Рассвет с целью выявления системы огня противника.
Через два дня согласно приказу штаба корпуса
командование бригады сформировало три специальных отряда по 50
человек в каждом; перед ними была поставлена та же задача:
проникнуть в селение Рассвет с целью его захвата. Но несмотря на
решительные действия отрядов, она не была выполнена из-за
ожесточенного заградительного минометного и пулеметного
огня, открытого противником. Во избежание больших потерь
бойцы были отведены на исходные позиции.
И хотя попытки наступления не увенчались успехом, части
и подразделения бригады нанесли серьезный урон противнику.
Как и на Марухском перевале, отлично выполняли свой долг
минометчики 1-го батальона под командованием старшего
лейтенанта Г.В. Василькова и заместителя командира по
политической части, старшего лейтенанта Журба.
Во многом благодаря их меткому, результативному огню по
позициям противника ночью 24 ноября удалась широкая
разведка боем. Отряды, участвовавшие тогда в операции, успешно
выполнили поставленную перед ними задачу. Надо отметить,
что наши минометчики и в наступлении, и в обороне работали
превосходно. 25 ноября за отличную стрельбу по вражеским
позициям благодарность командования получили лейтенант
Завьялов и сержант Гагулин из минометного дивизиона.
Исключительную принципиальность проявили коммунисты
и комсомольцы во главе с политотделом бригады. И на этом
3ЦАМО СССР, ф. 1983, оп.1, д.2, л. 77.

Битва за Кавказ
169
моменте хочется остановиться подробнее, потому что он
представляется мне весьма поучительным в нынешних условиях
борьбы с негативными явлениями. Теперь ни для кого не секрет:
кризис в партии и в государстве во многом является следствием того,
что в последний период на различных ответственных партийных и
государственных должностях оказалось немало людей, которые
вопреки здравому смыслу и во имя обеспечения собственного
благополучия десятилетиями сживались с неправдой, исходящей от
их непосредственных руководителей. Они оправдывают свое
постыдное поведение, а точнее говоря, отход от ленинских норм и
принципов партийной и государственной жизни различными
объективными и субъективными причинами. На деле же это не более
как попытка уйти от ответственности за все то, что творилось в
стране. В этой связи особо хочется подчеркнуть, что армейские
партийные организации и их руководители даже в суровых фронтовых
условиях, когда командный состав на деле был наделен
чрезвычайными полномочиями, смело защищали правду.
Именно в принципиальной защите правды заключалась их
реальная, повседневная помощь командирам всех рангов в
решении боевых задач. Поэтому они смело подвергали критическому
анализу проведенные боевые операции. В то же время
партийные и комсомольские организации делали все необходимое для
поддержания не мнимого, а настоящего авторитета своих
командиров, готовя солдатские массы к выполнению боевого задания.
В данном конкретном случае политотдел по требованию
коммунистов глубоко и всесторонне вскрыл те субъективные
причины и промахи в ходе подготовки операции, которые и
предопределили ее неудачу.
Причины неудачи наступательной операции бригады были
изложены в специальном донесении в политотдел 11-го
гвардейского корпуса. В этом документе, в частности, говорилось: «В ходе
наступления на село (Рассвет. - М.Г.) за три дня боев бригада
понесла значительные потери, которые сейчас уточняются.
Незаконченность операции по захвату села можно объяснить
следующими моментами: неудачный выбор места для наступления
- открытое, хорошо простреливаемое фланкирующим огнем поле,
без естественных укрытий и скрытых подступов, что не дало
возможности бойцам без особых потерь скрытно подойти к
исходным рубежам для решительной атаки. Несмотря на боевой
подъем бойцов, продвигавшихся под настильным пулеметным
огнем врага, первая и последующие атаки захлебнулись»4. Как
отмечается далее в документе, «командиры подразделений не
провели обычной, жизненно важной в любых условиях, особенно
4ЦАМО СССР, ф. 1983, оп.1,д.2, л. 67.

170
Михаил Гиоев
на фронте, работы по четкому разъяснению каждому солдату его
задачи во время наступления...» «В 1-м, 2-м и особенно 4-м
стрелковом батальонах, - говорится далее в документе, - нередко
игнорировался суворовский принцип - каждый воин должен знать
свой маневр. Перед мелкими подразделениями, а тем более
отдельными бойцами, не всегда ставилась четкая и определенная
цель. Многие бойцы шли в атаку, имея одну неконкретизирован-
ную задачу: «Взять Рассвет». Поэтому действия мелких групп на
поле боя, особенно в момент, следующий за артиллерийским
налетом, были порой нерешительными...
После того, как первая атака захлебнулась, основное
наступление велось на участке 1-го стрелкового батальона;
резервы подбрасывались не компактно, а небольшими группами,
каждая из которых, наступая отдельно на село и неся большие
потери, не в состоянии была ворваться в село»5.
Для того, чтобы так смело критиковать свое командование в
фронтовых условиях, надо было иметь определенную смелость
и мужество. Но другого пути настоящие командиры не видели, а
главное, не хотели видеть.
Свою негативную роль в неудаче описанной наступательной
операции бригады сыграла и дезинформация, которая
поступила из штаба 1-го батальона. Майор Васильев доложил комбригу
полковнику Огородову и начальнику штаба бригады полковнику
Куликову, что их подразделения заняли на окраине сел. Рассвет
13 домов. Когда же последующие группы из резерва были
брошены к этим домам на поддержку подразделений батальона, то
оттуда немцы встретили их ружейным и пулеметным огнем. В
результате значительная часть наступавших погибла.
До сих пор я не верю (хотя этот факт зафиксирован в
официальном докладе бригады), что майор Васильев, этот
решительный, сильный, честный командир, мог сознательно ввести в
заблуждение командование. Скорее всего, он сам был
дезинформирован кем-то из командиров наступавших рот, поэтому
без дополнительной проверки передал неточные данные по
инстанции. Но как бы там ни было, этот трагический факт имел
место и, главное, стоил много крови и жертв. За эту
дезинформацию Васильев был серьезно наказан.
Это был уже второй за короткое время случай, когда слабая
работа армейской разведки среди прочих причин привела
практически к срыву операции и большим человеческим жертвам.
Не спасло положение даже отвага и мужество бойцов и
командиров, которые, не щадя жизни, упорно продвигались вперед.
5ЦАМО СССР, ф. 1983, оп.1, д.2, л. 67.

Битва за Кавказ
171
Пулеметчик Александров, поливая врага свинцом под
сильным огнем, выдвинулся далеко вперед. Младший воентехник
Карякин во главе группы бойцов бесстрашно наступал. Даже
будучи тяжело раненным, он продолжал руководить боем. Как
всегда, в первых рядах наступавших были коммунисты и
комсомольцы, которые словом и личным примером воодушевляли
бойцов. Коммунист Найман, секретарь бюро ВЛКСМ, будучи
раненным, продвигался впереди бойцов, увлекая их за собой.
Разумеется, война есть война, поэтому она, к сожалению, не
обходится без человеческих жертв, без промахов и ошибок
командования, но, что скрывать, немало было и случаев, когда
сотни и тысячи бойцов гибли по вине командиров, как это было в
данном случае. Анализ документов и осмысление личных
наблюдений позволяют заключить, что успех, как правило,
сопутствовал тем воинским частям, в которых командиры и
политработники постоянно и целенаправленно вели работу с каждым
солдатом, с каждым мелким подразделением. Высокое сознание
бойцов и командиров, особенно в первый период войны, было
одним из важнейших источников победы над врагом, который пока
превосходил нас и в вооружении, и в технике, и, конечно же, в
опыте ведения войны. Это же факт, что и в битвах за Кавказ мы
вынуждены были добывать победу большой кровью.
В этих условиях от принципиальности партийных
организаций, каждого коммуниста, от их умения глубоко и
квалифицированно разобраться в сложной боевой обстановке и затем
мобилизовать личный состав воинских подразделений на выполнение
боевых заданий в определяющей степени зависел ход борьбы с
безусловно сильным и опытным врагом. Поэтому не будет
преувеличением, если скажу, что столь важная для страны победа в
битве за Кавказ в 1942-1943 гг. была во многом добыта
благодаря повседневной деятельности и высокому личному примеру
коммунистов и комсомольцев в бою, которые не на словах, а на деле
демонстрировали самоотверженность в борьбе с врагом и
готовность сделать все посильное для победы над ним.
Следует отметить, что политические органы не только
нашей бригады, но и всех воинских частей старались тщательно
обобщать и распространять опыт партийных, комсомольских
организаций, агитаторов, замполитов по
идейно-политическому и интернациональному воспитанию солдатских масс во всех
армейских подразделениях.
Спустя многие годы, изучая документы о боевом пути
бригады, меня, педагога, постоянно занимающегося
воспитательной работой среди молодежи и трудящихся масс, поражает, как
тогда, в фронтовых условиях, эти партийные и комсомольские

172
Михаил Гноев
активисты подчас не только без специального образования, но
даже без законченного среднего образования правильно
понимали цели и задачи этой работы и абсолютно верно находили
формы и методы ее организации. В итоге вся
идейно-политическая работа, интернациональное и патриотическое
воспитание масс оказывались на уровне тех сложнейших требований,
которые ставила перед нашими воинами суровая фронтовая
жизнь на исходе 1942 года на Северном Кавказе.
Говоря о продуманной идейно-политической,
патриотической и интернациональной работе среди солдатских масс,
которой особо важное значение придавалось именно на территории
многонационального Северо-Кавказского региона, не могу не
сказать доброго слова в адрес комсомольских руководителей и,
прежде всего, помощника начальника политотдела бригады по
комсомольской работе старшего лейтенанта Леонида Слободнюка. Он
со своим активом умел организовать и нацелить комсомольцев
подразделения на решение тех задач, которые ставились перед
личным составом бригады на данный момент. Союзная молодежь
не на словах, а на деле была опорой партийной организации,
смело проводившей в жизнь ее установки.
Особенно усиливалась эта работа, когда бригада
находилась в обороне или ей выпадало хоть немного свободного
времени. Умело пользуясь этой возможностью, комсомольцы
проводили индивидуальные и групповые беседы с бойцами, в
которых анализировались успехи каждого данного подразделения,
а также недостатки, помешавшие более успешно действовать в
бою. Подобное деловое общение способствовало тому, чтобы
каждый боец, каждый командир любого ранга смог объективно
оценить свои действия в прошедших сражениях.
Партийные и комсомольские организации все свои силы
направляли на максимальное укрепление не только боевого и
морального духа бойцов и командиров, но и на сплочение
солдат в единую боевую семью, которая могла состояться только
на основе выполнения сурового, но святого принципа: «Сам
погибай, а товарища спасай».
Особенностью всей агитационной работы являлось то, что
она строилась главным образом на конкретных фактах
солдатской доблести и героизма, проявленных в наших же рядах.
Хорошо помню, как во всех взводах, ротах и батареях агитаторы и
политработники рассказывали о мужестве и отваге
комсомольцев Плетцова и Карякина.
Примерно в эти дни командиры и заместители командиров
подразделений по политической части по указанию
политотдела бригады провели беседы, посвященные мужественному по-

Битва за Кавказ
173
ступку старшего сержанта Смелко, который 5 декабря 1942 года
выкатил свое орудие на открытое место и стал бить врага в упор.
Противник стал обстреливать расчет Смелко минометным
огнем. Мины падали вблизи, но бесстрашные артиллеристы
продолжали бой. Осколки одной из мин пробили в нескольких
местах лафет орудия, перебили стоявшие тут же котелки с кашей,
разбили винтовку. Однако артиллеристы не сдавались, посылая
все новые снаряды в лоб противника. Смелко, поддерживая
боевой дух своих товарищей, кричал: «Быстрей, ребята,
умирать - так геройски, под родную артиллерийскую музыку!». И
тут одна из вражеских мин попала под ствол орудия. Но расчет
и после этого продолжал борьбу, не дрогнув и не испугавшись.
Мина, к счастью, не взорвалась, и Смелко закричал: «Вот
видите, нас и смерть не берет!»
Артиллерийский расчет Смелко вышел победителем из этой
дуэли, заставив замолчать вражеский миномет6.
На таких примерах лучше всего удавалось поднять боевой
дух личного состава и вдохновить его на выполнение боевых
приказов.
В патриотическом, интернациональном воспитании солдат
не только нашей бригады, но и всех частей и соединений,
действовавших тогда на территории Северной Осетии,
существенную роль играли, как и прежде, теснейшие связи с партийными
и советскими организациями республик и областей Кавказа,
особенно прифронтовых районов, представители которых
находились в рядах действующей армии.
Встречи с делегациями Грузинской, Армянской,
Азербайджанской, Дагестанской и Северо-Осетинской республик,
которые периодически посещали различные участки фронта,
особенно места боевых действий национальных и
многонациональных формирований, всегда проходили необычайно интересно
и, безусловно, способствовали поднятию боевого духа не
только солдат, но и командиров. Эти* встречи, без сомнения,
укрепляли дружбу между воинами различных национальностей.
Определенную роль в нашей фронтовой жизни играли письма,
присланные партийными, советскими и комсомольскими
организациями, а также различные обращения старейшин, матерей,
сестер и жен, в которых содержались настоятельные просьбы
смелее бить фашистских оккупантов, скорей освободить от
врага нашу священную землю. Помнится, как много мы получали
писем и посылок в связи с празднованием 25-й годовщины
Великого Октября.
6ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, л. 48.

174
Михаил Гиоев
Одно из таких писем с волнением читали бойцы и
командиры как раз в дни праздника, совпавшего с разгромом немцев
под Орджоникидзе.
В нем рассказывалось о злодеяниях фашистов на
временно оккупированной территории и разоблачалась ложь о
гуманном отношении гитлеровцев к народам Кавказа.
«Фашистские агенты и провокаторы, - говорилось в письме
стариков, - распространяют слухи о якобы хорошем отношении к
горским народностям. Ложь, наглая ложь! Гитлеровцы одинаково
ненавидят народы Советского Союза - и кабардинцев, и русских,
и осетин, и чеченцев, и ингушей, и украинцев, всех нас, советских
людей, гитлеровские разбойники считают низшей расой. Всем нам
они несут смерть, нищету и рабство. Истреблению и
уничтожению одинаково подвергаются и русские станицы, и горские аулы,
и украинские города, и белорусские деревни.
Мы спрашиваем вас: можем ли мы допустить, чтобы
немецкие разбойники грабили наши селения, убивали наших
стариков, женщин и детей, порабощали наши свободолюбивые
народы? Слушайте нас, своих стариков! Поднимайтесь все как один,
мужчины и женщины, старики и дети! Берите любое оружие,
бейте, уничтожайте фашистов, которые не знают, что такое
человеческая совесть.
Мы знаем, что наша сила в неразрывной дружбе между собой,
в братской помощи нам со стороны великого русского народа»7.
Несколько забегая вперед, хочу подчеркнуть, что эти
теснейшие контакты партийных организаций фронта и тыла
продолжались и дальше, когда непосредственная угроза
порабощения народов Закавказья и Северного Кавказа исчезла.
Причем письма, адресованные представителям отдельных народов,
становились предметом специального обсуждения во всех
частях и подразделениях бригады, личный состав которых
составлял своеобразные ответы, рапорты на эти письма.
В этой связи хочу рассказать о письме
бойцам-азербайджанцам, полученном вскоре после освобождения Северной
Осетии, а вслед за этим значительной части Северного Кавказа.
Мы в это время сражались уже на территории Кубани.
Политотдел бригады принял решение обсудить это письмо
во всех подразделениях и прежде всего в тех, где служили сыны
Азербайджана. В ответ на письмо бойцы-азербайджанцы и их
товарищи по оружию поклялись оправдать доверие своих
земляков и сделать все возможное, чтобы приблизить
окончательный разгром фашистской Германии.
7ЦАМО СССР, ф. 401, оп. 955, д. 3, лл. 101, 102.

Битва за Кавказ
175
Во взводе лейтенанта Косого письмо обсуждалось
накануне выполнения боевого приказа: ворваться во вражеские
траншеи и выбить его с занимаемых позиций. Задание каждого
бойца в предстоящем бою было детально уточнено вплоть до того,
кто с кем будет идти рядом во время наступления.
После беседы боец-азербайджанец Джавид-заде заявил:
«Зажиточно и культурно я жил со своей семьей. Скот, птица, хлеб
и различные продукты - все это было у меня в избытке...
Война оторвала меня от дома. Гитлер пошел на меня, на мою
семью войной. У меня нет другого выхода, как драться с
бандитами Гитлера, иначе они ограбят мой дом так же, как разграбили
кубанские села, через которые проходили. Я клянусь в бою
драться с врагом не на жизнь, а на смерть, не давать ему пощады»8. И
действительно, взвод лейтенанта Косого отличился в бою,
прорвавшись через проволочное заграждение противника.
Принято считать, что самое интересное, героическое
происходит на фронте в ходе наступательных операций войск. Но
это неполная правда. На самом деле, во-первых, само
наступление готовится в ходе активной обороны, а, во-вторых, на
фронте для подвигов солдат и командиров хватает простора и в ходе
оборонительных боев.
Не боясь погрешить против истины, скажу, что хотя наша
бригада после наступательной операции 27 - 29 ноября
перешла к обороне, активные боевые действия, ожесточенные схватки
с противником в районе селения Рассвет не прекращались ни
на один день.
Для иллюстрации сказанного мысленно перелистаем
хронику боевых действий нашей бригады в районе селения
Рассвет хотя бы за несколько дней ноября и декабря 1942 года,
зафиксированную в ежедневных донесениях как в штаб 11-го
гвардейского корпуса, так и 9-й армии.
«28 ноября. В бою многие коммунисты личным примером
увлекли бойцов вперед, показывая образец
самоотверженности. Коммунисты тт. Плотников, Быков, Алешин, Чекмарев и
другие были в самой гуще боя, ведя бойцов в наступление»9.
«1 декабря. Весь день части и подразделения бригады
занимали прежние оборонительные рубежи в районе Фиагдона.
Из личного состава 1-го, 2-го и 4-го батальонов для
предстоящего наступления был укомплектован отряд...
Бойцы и командиры горят желанием отомстить врагу за
смерть своих товарищей, героически павших при наступлении на
8 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 3, л. 103.
9Тамже, д. 2, л. 65.

176
Михаил Гиоев
село Рассвет... В схватке с врагом отличился член ВКП(б) тов.
Д.И. Толкач, который с группой бойцов ворвался в расположение
противника и забросал гранатами пулеметный расчет врага»10.
«В частях проведены беседы, посвященные восьмой
годовщине со дня смерти пламенного революционера Сергея
Мироновича Кирова. Партийные организации провели беседы и
собрания о роли коммуниста в бою. Известны многочисленные
факты, когда в наступлении на селение Рассвет коммунисты
личным примером воодушевляли бойцов, продвигаясь впереди
наступающей цепи, не щадя ни своей крови, ни самой жизни.
Например, в одном только батальоне связи большая половина
отличившихся в бою храбростью и отвагой - это коммунисты.
Член ВКП(б) красноармеец У.С. Коршубадзе, кандидаты в
члены ВКП(б) Е.И. Липкин, Г.И. Маскаленко и др. под огнем врага
наводили линию связи.
Комсомольцы А.Н. Левашев и И.Д. Обрезан, по которым враг
вел прицельный минометный огонь на открытой местности,
исправляли поврежденную линию, хотя вблизи рвались десятки мин.
На героических примерах бойцов и командиров партийные
организации воспитывают личный состав, мобилизуя его на
выполнение приказа о беспощадном уничтожении ненавистных
немецких оккупантов».
«3 декабря. С нашей стороны усилены поиски
разведчиков, уточняющих огневые точки противника. Разведчики
Тарасов, Ямрош, Абдразаков и другие смело ведут себя в бою,
подбираясь вплотную к позициям немцев...
Политико-моральное состояние личного состава частей и
подразделений бригады здоровое. Бойцы и командиры
заявляют о своей решимости бить беспощадно ненавистного врага...
Широкое обсуждение сред>1 бойцов нашел подвиг
красноармейца тов. И.Г. Андреева. Во время наступления на село он
шел впереди, показывая пример бесстрашия и отваги. Когда
командир роты был убит и рота залегла, Андреев принял
командование на себя, поднял бойцов и повел их в атаку. В бою
Андреев погиб смертью храбрых».
«4 декабря 4-й стрелковый батальон бригады в составе 185
штыков атаковал восточную высоту 518,3, расположенную в 2-х
километрах к северо-западу от селения Рассвет.
Подразделения батальона под ожесточенным пулеметным и минометным
огнем врага продвинулись на 150 метров и затем,
обстрелянные с флангов ротой автоматчиков противника, остановились и
окопались.
10 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 3, лл. 59 - 60.

Битва за Кавказ
177
Мужество и отвагу проявил старший сержант из саперной
роты П. Павлов. Для наступления подразделений необходимо
было сделать проходы в минном поле. Тов. Павлов вылез из
окопа и на открытой местности, обстреливаемой прицельным
огнем врага, выполнил задачу - извлек 28 мин. Снайперами -
Налищуком, Саркисяном, Матюшенко уничтожено за день 12
немецких солдат.
Прошедшие наступательные бои под Рассветом и
вчерашнее наступление 4-го стрелкового батальона выявило немало
мужественных бойцов и командиров, не жалевших своей жизни
для защиты Родины.
Связист 4-го стрелкового батальона тов. Соболь с группой
наступавших бойцов шел впереди, прокладывая линию связи.
Под огнем он быстро выполнял приказания командира,
обеспечивая отличную связь между взводами».
«6 декабря. 5 декабря подразделениями 4-го стрелкового
батальона захвачено 2 дзота противника - один у восточной высоты
518,3 и другой - на северо-западной окраине села Рассвет.
Саперами дзоты переделаны в бойницы в сторону противника.
В бою отличились лейтенант Лесняк и связист-комсомолец
Зинченко. Лейтенант Лесняк, продвигаясь впереди наступающей
цепи, заметил пулеметную точку противника. Выдвинувшись
вперед, он скрытно, по-пластунски подполз к пулемету врага на
расстояние броска и затем метнул гранату. Расчет вражеского
пулемета был выведен из строя, и бойцы на этом участке
беспрепятственно прошли вперед. Один из солдат при переходе
реки во время атаки был ранен и упал в воду. Увидев это,
связист Зинченко бросился к нему и, несмотря на сильный огонь
врага, вытащил раненого из реки».
«7 декабря. На исходных позициях 4-го батальона
накапливались подразделения, приданные из других стрелковых
батальонов бригады для участия в наступлении на восточную и
западную высоты 518,3.
Политико-моральное состояние личного состава частей и
подразделений бригады вполне здоровое...
В бою отличился связист Тортадзе. Герасим Гаврилович
(рабочий, беспартийный, образование среднее, грузин). Линия свя-*
зи, протяженностью 8 км, за которую отвечает Тортадзе,
неоднократно рвалась осколками мин и снарядов. Отважный связист под
пулеметным и минометным огнем врага каждый раз исправлял
линию. Тортадзе представлен к правительственной награде.
Весь партийно-комсомольский актив частей и
подразделений, работники политотдела были мобилизованы на поднятие
наступательного духа у личного состава. В 4-м стрелковом ба-
12 Битва за Кавказ

178
Михаил Гиоев
тальоне бойцов и командиров готовили к наступлению на
высоту 518,3, разъясняя обстановку, задачи мелких подразделений
и каждого бойца в отдельности. В донесении бригады на 10
декабря подчеркивалось: «Прошедшие наступательные бои под
Рассветом и вчерашнее наступление 4-го стрелкового
батальона выявили немало мужественных бойцов и командиров, не
жалевших своей жизни в защите Родины. В бою коммунисты
показывают образец бесстрашия и мужества. Командир орудия,
член ВКП(б) Шевцов выкатил орудие на открытую позицию и
прямой наводкой подавил огневые точки противника»11.
В одном из документов, составленных 24 декабря 1942 года,
говорится, что коммунисты Осипов, Азаджанян, комсомольцы
Балосян, Абдулмеджидов и многие другие «служили примером
для других бойцов». Отмечается организаторская роль
заместителя командира минометной роты лейтенанта Короля: «Он
всегда находится среди бойцов в ходе боя»12.
Так, в упорных боях наша бригада держала оборону в
районе селения Рассвет. И здесь многими коммунистами и
комсомольцами были продемонстрированы высокие образцы героизма и
храбрости. Поэтому с каждым боем заслуженно укреплялся их
авторитет среди бойцов бригады. В первую очередь они
привлекались к выполнению самых трудных задач. 20 декабря 1942 года,
в самый разгар боев в районе селения Рассвет, политотдел
бригады получил письмо, адресованное начальникам политотделов
соединений и заместителям командиров по политической части
корпусных частей, в том числе 155-й стрелковой бригады. В нем
обращалось внимание на слабую организацию военной
разведки в 275-й и 19-й стрелковых дивизиях, что отрицательно
сказалось на наступательных боях за село Ардон. В качестве важной
меры для решительного исправления этого ненормального
положения предлагалось усилить партийно-политическую и
воспитательную работу в разведывательных подразделениях, более
тщательно отбирать разведчиков и, главное, «...в группы,
посылаемые в разведку, включать опытных коммунистов и
комсомольцев, которые бы обеспечили выполнение задания»13.
Несколько раньше заместитель начальника политотдела 9-й
армии в своем директивном письме потребовал усиления
работы по распространению листовок на переднем крае. К
выполнению этого задания опять предлагалось привлечь прежде всего
коммунистов, комсомольцев и проверенных бойцов.
11ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, лл. 41, 42, 52.
12Там же, л. 3.
13Там же, д. 1, л. 7 (с обор.)

Битва за Кавказ
179
Вспоминая об ожесточенных схватках с фашистами в дни,
когда наша бригада держала оборону в сел. Рассвет, мне хочется
рассказать о подвиге начальника штаба 4-го батальона, старшего
лейтенанта Левченко Николая Петровича, тем более, что в его
боевой акции активное участие приняли два взвода нашей роты ПТР.
Тогда начальник штаба добровольно вызвался возглавить один
из отрядов смельчаков, набранных из различных подразделений
бригады для внезапного удара по врагу с целью захвата столь
нужного плацдарма в глубине обороны противника. Приданные
старшему лейтенанту два взвода нашей ПТР должны были
максимально выдвинуться вперед с тем, чтобы в случае появления
вражеских танков, как это было 6 ноября, в первый день наступления под
Нижней Санибой, прикрыть наступающую пехоту. Кроме того, мы
обязаны были подавить огневые точки противника.
Хочу отметить, что Николая Левченко знал давно и хорошо.
Он был выпускником Орджоникидзевского военно-пехотного
училища. После окончания учебы он в звании лейтенанта вместе с
нашими земляками Г. Калоевым, М. Салбиевым, А. Уртаевым,
Г. Кцоевым и другими прибыл в качестве командира
курсантского взвода в Буйнакское военно-пехотное училище, где нам
довелось работать вместе. Позже судьба снова свела нас в 155-й
бригаде. Точнее, мы вместе добились направления из училища
в действующую армию.
Николай Левченко, несмотря на свою молодость, был
смелым и решительным командиром с чисто русской открытой
натурой. В дружбе он был честным и абсолютно надежным,
поэтому его искренне уважали товарищи. В 155-й бригаде он сперва
был командиром взвода, но вскоре его назначили командиром
стрелковой роты. Отсюда и был выдвинут на должность
начальника штаба батальона.
Тот факт, что сперва ноябрьское наступление бригады, а
затем операции отдельных инициативных групп не до конца
решили поставленные перед ними задачи, заставил
командование бригады особое внимание уделить именно подготовке
специального отряда Левченко. В его формировании большую
роль сыграл политотдел бригады во/лаве с майором Матусом.
И сам старший лейтенант Левченко к этому делу отнесся очень
серьезно. Он лично отбирал участников будущей операции и
старался объяснить каждому солдату, выражаясь словами
Суворова, его маневр в бою.
Отряд смельчаков при поддержке минометчиков и наших
двух взводов дерзкой атакой должен был отбросить немцев с
первой линии обороны и создать плацдарм для наступления
пехотных подразделений.

180
Михаил Гиоев
Для большей точности описания хода подготовки этого
отряда и его боевых действий приведу выдержку из доклада
командования бригады по инстанции: «Левченко отобрал группу
бойцов-смельчаков, перед которой поставил задачу ворваться в
село и схватиться с врагом врукопашную.
Эта группа под командованием Левченко скрытно двинулась
вперед. На самой окраине села ее встретил шквальный
пулеметный огонь. Левченко поднял бойцов в рост и, ведя огонь из
автомата по засевшим у домов немцам, первым бросился в атаку.
У самых позиций врага он упал, раненный в ногу. Его подняли
на руки, пытаясь унести, но осколком мины, разорвавшейся
вблизи, Левченко был убит»14.
Своего любимого товарища и друга, бесстрашного
командира и истинного патриота Родины Николая Левченко мы
похоронили на осетинском кладбище сел. Фиагдон, которое
находилось рядом с сельской школой.
Но продолжали действовать другие отряды, которые
сыграли значительную роль в укреплении боевых позиций наших
частей и подразделений и подготовили условия для разгрома врага
в декабре. В политическом донесении начальнику политотдела
9-й армии, составленном 2 декабря 1942 года, отмечалось: «По
примеру Левченко из личного состава 1-го, 2-го и 4-го
батальонов для предстоящего наступления был укомплектован отряд»15.
Рассказывая об обороне у сел. Рассвет, не могу не
вспомнить еще один боевой эпизод из жизни нашей роты ПТР. По
приказу командира дивизиона наша рота после непрерывных боев
была отведена в ближайший тыл бригады на реке Гизельдон
для кратковременного отдыха и приведения себя в порядок.
Только расположились в кукурузном поле для ночлега*, как
неожиданно появился порученец командира дивизиона лейтенант
Михаил Полонский. Он передал мне приказ командира
дивизиона оставить на месте ПТР и вести роту с винтовками на участок
фронта между селениями Фиагдон и Нарт, где, как он
объяснил, просочилась пехота противника.
Колонну возглавили мы с Полонским. В середине и в конце
строя шли заместители командира роты ПТР Чивилев и Ефремов.
Ночь была абсолютно темная. Немцы, как обычно, пускали ракеты
на парашютиках, которые повисали в воздухе, как яркие фонари,
освещая подступы к их передовым позициям. Ночное небо разре-
14 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 2, л. 57.
15Там же, лл. 57 - 58.
* Из-за начавшихся боевых действий колхозы не успели убрать
урожай картофеля, кукурузы и других поздних культур.

Битва за Кавказ
181
зали длинные пулеметные очереди трассирующих пуль, которые
создавали причудливую, довольно фантастическую картину
фейерверка. Вообще у немцев была привычка ночью стрелять из
пулеметов впрок, без определенной цели, видимо, для
поддержания бодрости духа. Не видя движущие цели, они все же для
устрашения противника делали короткие артналеты и т. д.
Усталые бойцы хотели спать, поэтому шли молча. Мы с
Полонским перекидывались отдельными словами. Колонна
приближалась к руслу реки Фиагдон, когда услышали резкий свист
пули, попавшей в металл. Вскоре по цепи передали, что
шальной пулей убит красноармеец Константин Хосонов. Через
некоторое время мы подошли к месту назначения, где заняли
оборону рядом с пехотными подразделениями, которые вели
интенсивный ружейный и пулеметный огонь по врагу. Отвечали
им вражеские автоматчики, находившиеся в непосредственной
близости от нас. Наткнувшись на дружный вал огня, фашисты
не стали продвигаться вперед. Видимо, их вылазка
преследовала цель прощупать нашу линию обороны в этом районе. По
позициям противника открыли огонь и наши минометные батареи.
Обе стороны определяли расположение друг друга по
вспышкам во время стрельбы из оружия. Постепенно вражеское
подразделение было отогнано к его исходным позициям, и
положение на этом участке фронта стабилизировалось. Уже утром
стрелковые части «залатали» образовавшуюся было брешь, и
мы получили приказ возвратиться к месту временного отдыха.
На этот раз рота не потеряла ни одного человека.
Надо отметить, что в ноябре части и подразделения
бригады понесли значительные потери в личном составе. В 1-м
взводе нашей роты из 30 человек в строю осталось всего лишь 15, а
в остальных взводах не досчитались по 5-10 человек.
По возвращении на свою базу я, естественно, первым долгом
поинтересовался, где труп моего земляка Хосонова. Старшина
Горшенин, который оставался здесь, ответил, что Хосонов не убит,
а контужен и доставлен в полевой госпиталь в станицу Архонскую.
На второй день ко мне явился с докладом сам Хосонов, весь
забинтованный, но улыбающийся. Как выяснилось, с ним
случилось невероятное: шальная пуля, ударившись рядом с ним о
камень, рикошетом снизу вверх прошла через шапку и завертелась
внутри каски, надетой поверх шапки, набила ему огромную
шишку, но при этом даже не поцарапала голову. Однако удар был
такой силы, что Хосонов в момент попадания пули, потеряв
сознание, рухнул на землю. Товарищи и подумали, что он погиб.
После случая с Хосоновым я против своей воли почему-то
часто стал думать о том, что в ходе любого из этих ожесточен-

182
Михаил Гиоев
ных боев, которые практически не прекращались ни днем, ни
ночью, может оборваться и моя жизнь. И в этих размышлениях
ничего удивительного не было. Ведь с тех пор, как наша
бригада вступила в бои на перевалах, на моих глазах война
перемолола большую половину ее личного состава. Причем во
фронтовых условиях не только у офицеров моего ранга, но и у
генералов шансов погибнуть было не меньше, чем у рядовых
солдат. Дело не только в том, что нам приходилось то и дело
перемещаться под вражеским огнем, но и в том, что дальнобойная
артиллерия, крупнокалиберные минометы, не говоря об
авиации, часто наносили удары не по передовым линиям обороны,
что создавало реальную угрозу поразить свои войска, а по
ближайшим тылам, где располагались командные пункты, резервы,
запасы боеприпасов и продовольствия и т. д.
Думая о такой печальной собственной перспективе, сердце
сжималось от сознания того, что вполне возможно погибнуть чуть
ли не у ворот отчего дома, а родные бы даже не узнали о моей
смерти, так как большинство осетинских сел, как уже
отмечалось, никакой связи с внешним миром не имело. Я живо
представил себя похороненным рядом с Николаем Левченко и
другими, павшими в районе селения Фиагдон воинами, и
мысленно прощался с родным домом, до которого, казалось, можно
было дотянуться рукой и чей порог мне в последний раз не
удалось переступить. Вдвойне обидно было от сознания того, что я
мог погибнуть под сел. Рассвет, где проживало много моих
родственников, которых знал с детства. Вот в этом состоянии,
причинявшем мне физическую боль в сердце, неудержимо
захотелось хоть на несколько минут заскочить в родное село, чтобы
увидеть родителей и родственников, а там - будь что будет. Я
мысленно не раз пробегал расстояние от Фиагдона до Коста.
Мне казалось, что знаю этот путь не только в километрах, но и в
шагах. Я определил даже минуты, которые бы потребовались
мне, чтобы в прямом смысле слова именно сбегать туда. Ведь
во время учебы в Буйнакском военном училище мы часто
совершали маршброски и на более дальние расстояния,
предварительно наевшись очень соленой селедки или вылизав соль,
чтобы во время бега не обессилеть от потери воды в организме.
Однако я никак не мог набраться смелости обратиться с такой
просьбой к командиру нашего дивизиона. Мне казалось, что мою
просьбу он сочтет за мальчишество. Честно говоря, меня
удерживало и чувство неловкости перед своими товарищами,
многие из которых защищали мой дом, ничего не ведая о своих
собственных очагах, о родных и близких. И все же я решился
попросить разрешения проскочить домой.

Битва за Кавказ
183
Во время вышеописанного мною боя с разведкой, в которой
мне пришлось принять непосредственное участие со взводом
ПТР, я сильно простыл и обморозил ноги, в связи с чем
пришлось несколько дней даже проваляться в полевом госпитале,
размещавшемся в помещении бывшей машинно-тракторной
станции (МТС) на окраине станицы Архонской, и хотя боли в
ногах, едва вмещавшихся в сапогах, несколько утихли, но отеки
еще не сошли. Врач-хирург посоветовал мне тогда достать
гусиное сало и смазывать их им.
Командир дивизиона с большим вниманием отнесся ко мне
и весьма любезно удовлетворил мою просьбу, разрешив даже
съездить на его машине. В моем распоряжении было в общей
сложности 4 часа времени. Расстояние до дома было
незначительное, 10-12 км, но дорога вся была раздолбана. Ее
периодически бомбила вражеская авиация, а также обстреливала
дальнобойная артиллерия. Добравшись до сел. Фарн, у меня
уже не хватало терпения преодолеть оставшиеся три
километра до родного селения. Несколько раз выскакивал из машины,
чтобы спросить у случайных встречных, все ли спокойно в
селении. Боясь узнать какую-либо ужасную весть о судьбе родных, я
попросил шофера остановиться на окраине селения, перед
домом Игната Габуева, женой которого была младшая сестра
матери Раиса Николаевна. (Самого Игната после войны привезли
с фронтовыми ранениями, тяжело больным, и он вскоре умер.)
Она очень обрадовалась мне и коротко рассказала, что в самом
селении в общем все терпимо, но очень много уже получено
похоронок с фронта, люди плачут и пребывают в постоянном
страхе, с ужасом и надеждой встречая сельского почтальона.
Она успокоила меня, сказав, что родители мои живы и здоровы.
Когда машина остановилась перед родным домом и
племянник, увидев меня, не своим голосом закричал, произнося мое
имя, бедная моя мать упала без сознания, подумав, что меня
убили и получена очередная похоронка: незадолго до этого в
дом принесли весть о гибели ее единственного брата - Хазби
Николаевича Мамиева и зятя, мужа старшей сестры Нины, Сау-
тиева Александра Григорьевича. В доме поднялся такой
радостный крик, что ближайшие соседи, испугавшись, что пришла еще
одна беда, сбежались во двор. Мое появление в условиях
полнейшей изоляции села от внешнего мира и постоянного страха
перед возможной оккупацией фашистов, периодически
обстреливавших Коста, всем им казалось чудом.
В иные времена даже свалившегося с луны встретили бы,
наверное, спокойнее, чем меня. Я только успевал отвечать на
многочисленные вопросы женщин, суть которых сводилась к

184
Михаил Гиоев
одному: когда, где и кого из своих земляков я видел и когда
прогоним немцев.
В теплом помещении, до отказа набитом людьми, мои
больные ноги совсем отекли. Когда мне принесли гусиное сало,
чтобы смазать ноги, пришлось разрезать голенища сапог, другой
возможности разуться не было.
Между тем мое время быстро пробежало и надо было
торопиться в часть. Приказ есть приказ, особенно в условиях фронта.
Но решил на минутку заскочить еще и к Григорию Хубецову,
снохой которого была вторая сестра моей мамы. Старого Григория
и других домочадцев застал во дворе. Они возились вокруг
большого котла. И в этот самый момент случилось невероятное. Еще
не успев даже поздороваться с хозяевами, услышал свист
дальнобойного снаряда. Я сразу же во весь голос крикнул: «Ложись!»
И тут же снаряд ухнул прямо рядом с нами. Всех нас засыпало
землей, котел отбросило в сторону, многочисленные осколки от
снаряда с противным визгом разлетелись в разные стороны, но
ни одного человека даже не царапнуло. Окажись тогда вместо
снаряда мина, поражавшая цель настильным огнем, от всех нас
не собрали бы даже клочков. Так я из-под огня попал опять под
огонь вражеской артиллерии. Мне объяснили тогда, что на
нашей улице, в доме Данила Саутиева, стоят реактивные
минометы, и некоторые тыловые части, видимо, замечены самолетами-
корректировщиками противника, поэтому немцы периодически
обстреливают из дальнобойных орудий с. Коста.
Простившись с Хубецовыми, я в сопровождении детворы еще
заскочил к своему бывшему учителю истории и директору
школы Сергею Угалуковичу Саутиеву, которого глубоко уважал еще
с детства, хотя внешне он был неприветлив и казался
необщительным. С годами я понял, что он по-горски основателен и все
его поступки глубоко продуманы. Сергей Угалукович ради
карьеры или сиюминутной выгоды никогда не изменял правде. Он
был одним из тех, которые хорошо понимали, что их сила и
слабость, честь и бесчестье, жизнь и смерть неразрывно связаны с
людьми, среди которых родились, выросли и жили. Поэтому он
очень серьезно и внимательно относился к своим
односельчанам, и прежде всего к соседям. На его взаимоотношениях с ними
не сказывалось его служебное положение, хотя должности
директора школы, заведующего Орджоникидзевским районо,
которые он занимал попеременно, возможно, могли бы другого
отдалить от рядовых, большей частью неграмотных людей. Я
особо ценил этого человека еще потому, что Сергей
Угалукович, один из старейших коммунистов села, в конце 20-х годов
практически спас десятки своих молодых земляков от неминуе-

Битва за Кавказ
185
мого ареста за причастность к так называемому движению
«народников», которое возглавили бывшие царские офицеры и
другие антисоветские элементы. Он сумел тогда убедительным
словом удержать этих почти юношей, оказавшихся, что называется,
над пропастью. Именно благодаря смелости и решительности
таких коммунистов-патриотов, как Сергей Угалукович Саутиев,
Георгий Григорьевич Гиоев, Сергей Васильевич Гиоев, Захар
Петрович Калоев, Христофор Борисович Икоев и других удалось
в 30-е годы спасти от неминуемых репрессий многих костаевцев.
Их заслуга и в том, что колхоз им. К. Маркса стал по-настоящему
мощным и зажиточным артельным хозяйством, хотя при его
организации было допущено немало грубых ошибок. Размышляя над
деятельностью сельских коммунистов, над источником их
успехов в те непростые годы, прихожу к выводу, что именно эти люди,
имея самые общие представления о марксизме-ленинизме, на
деле правильно и творчески понимали его содержание. Они,
будучи достаточно смелыми и решительными людьми, старались
проводить в жизнь установки сверху с учетом конкретной
обстановки в селе, ставя при этом интересы односельчан превыше
всего. Поэтому народ шел за ними и поддерживал их.
Осмысливая их опыт, я объективно прихожу к выводу, что
неправы те, кто сегодняшний глубокий кризис в сельском
хозяйстве объясняет исключительно несостоятельностью совхозов и
колхозов, действительно созданных в свое время с грубейшими
нарушениями ленинских установок социалистического
преобразования деревни. На самом же деле пример нашего колхоза им.
К. Маркса позволяет утверждать, что если бы члены артели
получили реальную возможность свободно трудиться и
распоряжаться продуктами своего коллективного труда и если бы этими
хозяйствами руководили такие честные, принципиальные,
знающие свое дело люди, каким был Сергей Угалукович Саутиев,
они бы, безусловно, были способны решать любые задачи,
стоящие перед сельским хозяйством..
Такое утверждение вовсе не означает отрицание
целесообразности и других форм ведения хозяйства в деревне...
Что касается Сергея Угалуковича, торн многим из нас,
фронтовиков, помогал и после войны, когда особенно сложно было
правильно определить свой жизненный путь. В доме своего
учителя я случайно встретил инструктора политотдела 10-го
гвардейского стрелкового корпуса, майора Бола (Тимофея) Саутие-
ва, который тоже заскочил в село повидаться с родными.
Оказалось, что ему тоже срочно нужно возвращаться на передовую,
поэтому решили ехать вместе. Но легко сказать ехать. Что было,
когда объявил, что сейчас уезжаем... Кругом все рыдали, осо-

186
Михаил Гиоев
бенно убивалась моя мать, которая причитала и умоляла: «Дитя
мое, ну, останься хоть на час». В тот момент я понял, что мне не
следовало приезжать и причинять своим близким такую
сердечную боль. Они меня оплакивали, как покойника. Разбередили и
мою душу, поэтому, боясь раскиснуть, спешил уехать. Садясь в
машину, я увидел отца, стоявшего в сторонке около акации и
беззвучно плакавшего. Меня это буквально потрясло. В доме на моей
памяти бывало всякое, но я никогда не видел, чтобы плакал отец,
который как истинный горец всегда старался скрыть свои чувства,
тем более слабости. Строго соблюдая адаты гор, он прилюдно
никогда даже не разговаривал со своими детьми и никогда не
называл их по именам. Зная горскую сдержанность отца и его
моральную стойкость, легко представить глубину его горя и
переживания, если он не смог сдержать своих мужских слез. Даже
женщины притихли, когда я подбежал к нему и, в нарушение
обычаев, которые отец так свято соблюдал, обнял его, ничего не
сказав, и почти бегом кинулся к машине, чтобы прекратить, наконец,
эту душераздирающую сцену. И я, и Б. Саутиев не без основания
тогда подумали, что им, живущим в постоянном страхе и тревоге
за нас, фронтовиков, значительно тяжелее, чем нам.
Потрясенные только что пережитым, мы ехали с Бола
молча. Каждый из нас по-своему глубоко переживал за родных и
близких, как будто смертельная опасность грозила не нам,
следовавшим на фронт, а им, оставшимся в селении.
С тех пор прошли годы, много лет уже нет в живых моей
дорогой матери, но перед глазами стоит ее образ, как будто наяву,
вот сейчас я слышу ее надрывный плач в тот декабрьский день
1942 года. Я никогда не забуду ее горячую мольбу остаться еще
хоть немного, самую малость, будто бы от этого зависела ее
собственная жизнь. Я нисколько не погрешу против правды, если
скажу, что моя убитая горем мать в эту минуту отдала бы свою жизнь,
лишь бы защитить меня, уберечь от вражеских пуль. Размышляя
обо всем этом, я испытывал чувство неловкости и даже стыда за
то, что в детстве и юности приносил ей немало огорчений и боли
по своей неразумности. Подумалось и о том, что мы, люди,
почему-то устроены так, что часто не умеем ценить то дорогое, что
рядом с нами; не бережем родителей, которые не только
подарили нам жизнь, но всегда готовы бескорыстно разделить с нами
тяготы, более того, отдать свою жизнь ради нашего
благополучия. Они единственные, кто готов пожертвовать собой ради нас,
ничего не требуя взамен.
Летя домой, как на крыльях, на отведенные мне 4 часа, я
искренне надеялся обрести душевный покой и подарить радость
неожиданной встречи родным и близким, а вышло совсем наобо-

Битва за Кавказ
187
рот. Как прорвавшаяся в горах плотина, все во мне клокотало и
кричало, я злился на себя за то, что вверг родных в пучину боли.
Наша машина то и дело подпрыгивала на ухабах дороги, но
я более чем равнодушно реагировал на это. Я вообще как бы
потерял реальное ощущение пространства и времени.
Поэтому и очутился на фантастической машине времени,
стремительно унесшей меня в далекое детство. Как на киноленте, увидел я
вдруг свою короткую, как выстрел, но полную драматических
событий жизнь длиною в 18 лет. Всматриваясь в нее, я
удовлетворенно утверждался в мысли, что не только своим физическим
существованием, но всем тем, что есть во мне человеческого, в
том числе моя безграничная любовь к родному народу, к
Родине, Советской власти, моя вера в несокрушимость нашего
правого дела, все это было привито мне прежде всего и главным
образом буквально в первые годы моей жизни в родной семье,
на родной улице, конечно же, задолго до того, как переступил
порог Костаевской семилетней школы, до получения красного
галстука пионера, а затем и членского билета Ленинского союза
молодежи. Я, казалось, до самой глубины постиг в те минуты
известную в науке хрестоматийную истину, о которой писали
такие великие мужи Отечества, как Л.Н. Толстой, что большую
часть информации об окружающем мире, воспринимаемой
человеком за всю свою сознательную жизнь, он получает
именно в первые несколько лет своего существования. Значит,
своим социальным становлением я прежде всего был обязан
нашей многочисленной, необычно дружной семье, в которой в годы
моего детства насчитывалось 39 душ, в том числе 28 детей пяти
братьев моего отца. И сегодня с высоты своего жизненного
опыта я тем более удивляюсь тому, как мои неграмотные, далекие
от педагогики и какой бы то ни было науки родители умели
создавать в этой большой семье атмосферу взаимопонимания и
взаимоуважения. Морально чистые, нравственно возвышенные,
по-горски мудрые и основательные, они остаются для меня
самым высоким идеалом человеческой порядочности,
трудолюбия, искренности и бескорыстного отношения к людям,
независимо от их расовой и национальной принадлежности, и даже
вероисповедания.
На их общем кладбищенском памятнике золотыми буквами
высечены слова: «Вы благословенны вовек, потому что
трудились в поте лица, жили верой и правдой, к людям шли только с
миром». И это не просто словесное украшение на камне,
встречающееся всюду. Это дань глубокой человеческой
порядочности, правде и справедливости, которые были смыслом жизни моих
незабвенных родителей.

188
Михаил Гиоев
От родителей я унаследовал не только код своих
потенциальных возможностей, но, что принципиально важно,
воспринял их основные жизненные принципы. Кажется, с материнским
молоком я впитал обычаи и традиции своего народа, которые
высоко почитались в семье, где я проходил первые и
определяющие для моей жизни народные университеты
человековедения, складывающиеся веками.
Следовательно, семья, по моему глубокому убеждению,
составляет не просто фундамент любого общества и
государства, но и основу формирования наций и народностей, обычаев
и традиций, а также системы патриотического и
интернационального воспитания каждого человека, и в целом подрастающих
поколений. Значит, только проникнув глубоко в суть, в
частности, горской семьи, можно понять до конца осетин, понять,
почему в годы военного лихолетья они стояли насмерть, защищая
нашу Советскую Родину, непоколебимо веря в победу, которую
добывали вместе с другими народами.
Сколько я помню, в нашей многочисленной семье всегда
царили удивительный мир и лад. Пока не подрос, даже не знал,
кто из нас, детворы, кому из взрослых принадлежит, потому что
в доме все было общее, и мы, дети, тоже были общими. Отец ко
всем детям обращался одинаково: «мае лаеппу» («сын мой»),
«мае чызг» («дочь моя»). Каждый из членов семьи, как пчелы в
улье, делал посильное. Меня до сих пор поражает, как могли жить
в таком мире и ладе практически пять самостоятельных семей.
Впрочем, правильнее сказать, что постоянно на плоскости
жили четыре брата со своими семьями: мой отец, Степан, Ахмет-
ка и Уалент, и лишь Николай с семьей почти все время
находился в горах, что совершенно не мешало ощущать его присутствие.
На Новый год моя мать, являвшаяся хозяйкой дома (мой отец
всю жизнь к ней так и обращался: «Нае хэедзары хицау»
(«хозяйка нашего дома»), всегда пекла большой праздничный пирог -
«аэртхурон», который, по обычаю, делился ровно на столько
долек, сколько в семье было мужчин, независимо от их возраста. На
дядю Николая, разумеется, тоже всегда выделялась доля
пирога, но съедали его мы, дети. Поскольку по возрасту мой отец
после бабушки, которая постоянно жила в горах с Николаем, был
старше всех в семье, то во время семейного застолья тосты,
естественно, произносил именно он. Отец был верующим, поэтому
без молитвы, без упоминания имени большого Бога, нашего
создателя, и святых никто не приступал к трапезе. Но при этом он
никогда не забывал поблагодарить (особенно по торжественным
дням или при угощении многочисленных гостей, которые не
переводились в нашем доме), как он выражался, творцов нашей

Битва за Кавказ
189
новой советской жизни, давших нам хлеб и кровлю над головой.
Совершенно неграмотный, он и понятия не имел о политике,
поэтому, ставя рядом Бога и Советскую власть, тем самым
выражал только свою абсолютную убежденность в том, что жизнь
физическую нам даровал Бог, а вот земную жизнь он непременно
связывал с Советской властью. Более того, по его мнению,
Советская власть, подобно Богу, является защитником честных
тружеников. Поэтому он считал их органично связанными. Он не раз
говорил, что именно Советская власть дала таким бедным
семьям, как наша, землю, которую веками безуспешно просили у
господа Бога, землю, которой клялись горцы-бедняки, но которой
никогда не имели. Эти два понятия - Бог и Советская власть, -
объединяемые отцом в произносимых им тостах, я сперва
воспринимал вместе, не вдумываясь в их смысл. Мы, дети,
подражая старшим, с самым серьезным видом повторяли, как попугаи:
«Оммен, Хуыцау» («Аминь, Господи»). Лишь с годами я понял,
что отец таким образом выражал свое отношение к нищенскому
прошлому и не к мифической, а реальной, новой жизни себе
подобных горцев. Он с раннего детства хорошо знал, что такое
голод. Я вспоминаю печальную историю, не раз поведанную
отцом. Она касалась типичной горской, очень бедной, как наша,
семьи, которая не попадала даже в категорию тех бедняцких
хозяйств, что имели на душу населения хотя бы условных 0,1-0,3
десятины земли; она была совершенно безземельной, а поэтому
не имела почти никакой скотины. Единственным источником ее
существования были жалкие гроши, которые зарабатывали отец
и его братья, работая пастухами у более зажиточных горцев. Так
уж случилось, что мой дед Джисо Гиоев свое детство провел на
чужбине, у родственников своей матери в ауле Дзомаг в Южной
Осетии. Рожденный женщиной, которая вступила в брак не по
церковному обряду («аэнаэ аргьуыд ус»), он был обречен всю
жизнь стоять на самой низкой социальной ступени общества, то
есть практически вне закона. Старейшинам рода было угодно
прогнать его мать с маленьким ребенком на руках. Вернулся Джисо в
отчий дом уже юношей,.а вскоре женился и его отделили от
семьи. В наследство ему досталась темная каморка в сакле без окон
и единственная старая, тощая корова,* которая содержалась тут
же. Но вот беда, уголок он получил, а выход из него принадлежал
другим. Ирония судьбы... Даже звери имеют тропку, по которой
могут пробираться в свою нору. А что же оставалось делать
несчастным молодоженам, заживо похороненным в сакле, как не
купить тропку, которая выводила из сакли на белый свет. Цена
была для них огромная - единственная корова - кормилица уже
появившихся в семье детишек - и 10 рублей золотом. Деньги при-

190
.Михаил Гиоев
шлось взять под большие проценты у местного ростовщика.
Семья Джисо на целых 15 мучительных лет оказалась у него в
кабале. Между тем положение Джисо с каждым годом становилось
все тяжелее. В убогой сакле горца уже ютились шесть голодных
детишек. Отчаявшись под тяжестью безысходной нужды, он
вынужден был отдавать своих мальчишек в наем как только им
исполнялось 8 лет. Первым пастушескую суму надел и стал
зарабатывать гроши старший из детей Илья, в год рождения которого,
в 1890 году, был взят злополучный долг. Отданный подпаском в
аул Джинат, раздетый, разутый, с кровоточащими,
потрескавшимися ногами, Илья полуголодный работал день и ночь долгих 7
лет, чтобы рассчитаться, наконец, со своим «благодетелем».
Джисо даже свою единственную дочь Ольгу вынужден был
отдать за калеку из зажиточной семьи, чтобы хоть косвенно иметь
какую-то моральную и материальную поддержку. Девушка пыталась
тогда даже покончить жизнь самоубийством, но ей не суждено было
умереть. Все это мой отец никогда не забывал. За всю жизнь я
несколько раз слушал его душераздирающие рассказы о своем
детстве, о муках и страданиях своей семьи. И каждый раз мне казалось,
что от жалости к нему у меня застывала кровь в жилах.
Бедственное положение семьи продолжалось и тогда,
когда он взял в жены мою мать, которая, глотая слезы, потом часто
рассказывала о том, что даже грудных детей вынуждены были
кормить обыкновенной водой, с добавлением небольшой доли
молока, выпрошенного у соседей, что снохи, пробираясь по
узким тропкам над бездной, по которым не могли подняться не
только волы и лошади, но даже вездесущие ослы, тащили в горы
специально сплетенные из хвороста основы для доставки сена.
В таком же тяжелейшем положении находилось
большинство горских семей нашего аула и всего прихода. Вот почему
моих родителей и им подобных бедняков не надо было тогда
агитировать за Советскую власть, с которой безраздельно было
связано их настоящее и будущее. Бывало, закончив свое
грустное повествование о прошлом и едва справившись с
волнением, отец тихим голосом, почти шепотом клятвенно повторял
слова, как итог своих жизненных размышлений и обобщений:
«Дзаенаэты фаэбадаент, махаэн абоны цард чи радта» («Пусть
блаженствуют в раю те, кто дал нам сегодняшнюю жизнь»). При
этом почти никогда не забывал сказать недоброе слово в адрес
своей прошлой беспросветной жизни.
Начиная с первого класса школы, пионерии, комсомола и
кончая вузом, я слышал много страстных призывов в пользу
революции и власти Советов, но никогда никакие агитационные
речи меня не трогали и не убеждали так, как скупые, подобно

Битва за Кавказ
191
слезам сдержанного сурового горца, рассказы отца и матери.
Именно эта бесхитростная по форме, но потрясающая своей
обнаженной правдой и убедительностью информация,
полученная от родителей, в определяющей степени сказалась на
формировании моей жизни и определила мое восприятие всех тех
событий, которые происходили в стране.
Отцовскую мысль, что Бог и Советская власть не только
едины и неразрывны, но что им мы обязаны своим счастьем, я
усвоил с тех пор, как начал понимать себя. И на всю жизнь
запомнил назидания и поучения матери о том, что гость в доме -
божий человек, которому в нем принадлежит все самое лучшее: и
вкусная пища, и свежее, по возможности, новое постельное
белье, и самая удобная спальня и т. д., и что надо делать все для
того, чтобы ему было хорошо и уютно. Даже если сама семья и
была лишена возможности повседневно иметь мыло для своего
туалета, тем не менее, она должна была стараться любой
ценой держать его для гостей. И еще непременно чистое
полотенце, новые носки и носовой платок, которые утром подавались
ему в постель вместе с поглаженной одеждой. Если в доме не
оказывалось носков и носового платка, женщины обязаны были
вечером, когда он укладывался спать, выстирать и погладить его
собственные носки и платочек.
Нас, младших, специально учили, как держать себя при
гостях. В знак уважения к нему нам запрещалось сидеть при нем, и
уж ни в коем случае мы не должны были подходить к столу, за
которым сидел гость и, конечно же, не должны были брать из
его рук еду, как бы мы голодны ни были, если даже он
настойчиво нас угощал.
Размышляя сегодня над своей судьбой, я прихожу к
выводу, что мне очень повезло, что у моей колыбели, в прямом и
переносном смысле, стояли такие богатые душой, правильные,
доброжелательные и щедрые, как сама природа, родители. Да,
они были неграмотными, но они прошли бесценную школу
житейского мужества и отваги. Шли и прошли дорогами, на
которых можно было легко сломаться и опуститься на колени, не
дойти. Но они выдюжили наперекор всему, поэтому являли
собой настоящую кладезь человеческой мудрости. Много в жизни
испытали унижений, но не ожесточились, хотя ненавидели тех,
кто унижает людей, как могли и сколько могли сеяли добро. Они
хорошо понимали, как тяжело голодному смотреть на сытых,
поэтому с готовностью делились последним куском хлеба с теми,
кто в нем нуждался. Отца много обижали, когда он босоногим,
голодным ребенком бегал за чужими овцами. Поэтому он был
особенно добр и ласков к слабым. Будучи сами безо всякого

192
Михаил Гиоев
образования, родители страстно желали, чтобы мы, дети,
непременно выучились.
Я никогда не забуду, как умилялась мать, когда я показывал
ей свои чистые и красиво выполненные письменные работы.
Бывало, она возьмет тетрадь и долго, ласково, озаренными
каким-то внутренним теплом глазами смотрела на страницы, как
будто хотела непременно прочитать мои записи, не зная ни
одной буквы. Отцу особенно нравилось, когда ему читали
исторические вещи, народные поговорки и пословицы. Он изумлялся
их мудрому смыслу. Когда была объявлена борьба с
неграмотностью, он даже пытался выучить буквы и читать отдельные
слова по слогам, долго и терпеливо повторяя одни и те же звуки.
Бывало и грустно, и радостно наблюдать, как огрубевшими
пальцами, которые с детских лет служили ему лишь орудием труда,
он пытался вывести на бумаге первые буквы. Но повседневные
заботы о большой семье так и не позволили ему одолеть азбуку.
Признаться, из всех детей в семье учеба легче всего давалась
мне. Поэтому для меня создавались все условия, чтобы я
успешно учился. Никогда не забуду, какую радость и гордость
испытали все в нашей семье, когда групповое фото отличников
учебы - школьников Костаевской школы, среди которых был и я,
- опубликовала наша республиканская газета «Раестдзинад»
(«Правда»). Честно говоря, из-за хорошей учебы мне прощали
и отдельные шалости.
Нет, в моем детстве не было даже отдаленного присутствия
блеска и роскоши в их сегодняшнем понимании. Хорошо помню,
что первую железную кровать собственноручно выковал и
принес в наш дом русский кузнец Василий, который жил у нас. Если
не считать старый комод и деревянную кровать без матраца -
приданое моей матери, то в доме у нас не было никакой ме^с
ли. Тем не менее дети были сыты, обуты, одеты и ухожены. В
доме всегда была идеальная чистота, и все это было заслугой,
конечно же, наших женщин, и прежде всего моей матери,
которая, казалось, практически все 24 часа бессменно была на
ногах. Вечером она нас укладывала спать, и когда бы мы ни
проснулись, мы видели ее за работой: стирала, штопала, готовила
пищу для своей большой семьи.
Под ее руководством с полной самоотдачей трудились в
доме и другие снохи. Я никогда не видел и не слышал, чтобы
женщины, как иногда случается в некоторых семьях, выясняли
отношения между собой. Все мы жили по негласному закону:
«Делай все, что в твоих силах для всех».
Отец строго и последовательно соблюдал обычаи.своего
народа. При нем никто из снох не садился и не разговаривал.

Битва за Кавказ
193
Если ему надо было обратиться к кому-нибудь из них, то это он
делал, не глядя на нее, а устремив взгляд в сторону. Обычно
толмачами-посредниками выступали мы, младшие. И чтобы
случайно никто из снох не оказывался в неудобном положении, он,
заходя во двор или в комнату, так или иначе начинал подавать
голос, чтобы все знали, что он уже пришел.
Отца почитали в доме все, но в свою очередь он почитал
всех еще больше. Часто повторял, что уважение младших к
старшему исходит от самого старшего. При младших, особенно при
снохах, он ни за что не допускал даже грубого слова. Помню,
единственный раз он выразил в резкой форме свое
неудовольствие в адрес тети Мани - жены Степана; это из-за того, что она
слишком сурово наказала своего собственного сына. Отец мог
остаться на улице даже голодным, но никогда бы не стал
ночевать в доме, где никого, кроме снохи, не было. Особо серьезное
внимание старшие в семье уделяли трудовому воспитанию
детей. В этом смысле, я считаю, отец был прирожденным
педагогом. В отличие от своих братьев, он являлся мастером на все
руки. Практически собственноручно мог заложить фундамент и
построить дом, последовательно выполнив все виды работ,
связанных со строительством. Работал он с умом, взвешенно,
спокойно. Поэтому нам, детям, доставляло огромное удовольствие
помогать ему. Бывало, если из ребят кто-то неумело выполнит
его задание, он сдержанно поясняет ему, почему у него не вышло
дело, но предварительно непременно похвалит его за усердие
и труд, а потом предложит: «А теперь попробуй вот так».
Воспитанию у молодежи чувства высокой ответственности за
свои поступки исключительно серьезное внимание уделялось не
только в нашей семье, но вообще у всех осетин. Сурово карались
и проявления неискренности, обмана, нарушения
общепризнанных норм поведения, традиций и обычаев. Однажды в
пасхальные дни произошел случай, который лично для меня едва не
закончился трагедией. По традиции все старейшины нашей улицы
поочередно посещали всех соседей, чтобы высказать им
праздничные поздравления и добрые пожелания. У всех были
накрыты столы и, войдя в дом, они приступали к застолью, а мы,
ребятня, цыплячьей стайкой тащились за ними, так как нам тоже па-
рядком перепадало пасхальных яичек, пирога и мяса.
В тот раз «честная компания» находилась у соседского
старика - Антона Гиоева. Детям уже раздали кое-что, но они все не
покидали этот дом.
Вдруг хозяйка дома, препротивная старушка, начала шуметь,
что у нее пропал перочинный нож. Я возьми, да ради шутки зажми в
кулачке косточку и объяви, что ножик у меня, но я его не отдам.
13 Битва за Кавказ

194
Михаил Гиоев
Хотелось подразнить эту Бабу-Ягу. Старушка стала шуметь пуще
прежнего. Находившиеся в доме подростки стали отнимать у меня
«нож», который из-за детского упрямства я никому не показывал. В
комнате поднялся настоящий гвалт, привлекший, естественно,
внимание мужчин, сидевших за праздничным столом; среди них был и
мой отец. На мгновение они затихли, чтобы понять, из-за чего
разгорелся сыр-бор. Когда мой отец понял, что именно я являюсь
виновником этой смуты, да еще и украл нож у хозяйки, то он, сгорая от
стыда, вскочил, как ужаленный, чтобы наказать меня и прекратить
этот безобразный галдеж. На мое несчастье он, вскочив, опрокинул
баллон с аракой, который разбился вдребезги. Выйдя из-за стола,
отец схватил меня, как паршивого котенка, за шиворот, выволок на
улицу и на глазах у опешивших людей серьезно наказал меня. Я
ослаб, разжал ручку, и все увидели, что никакого ножика у меня не
было, что я держал просто косточку. Это поразило всех, а отца еще
больше подхлестнуло. Без сомнений, он бы избил меня тогда в
слепой ярости, вызванной моим бестактным поступком и приведшим к
срыву праздника в чужом доме, если бы не помощь молодой гиоев-
ской снохи, которая в этот момент, на мое счастье, доставала воду
из колодца. Увидев картину расправы надо мной, женщина, по
адату гор лишенная возможности вслух обратиться к отцу, в ужасе
бросилась к нам, и, по давнему кавказскому обычаю, сорвала с головы
платок, который безмолвно бросила к его ногам, моля тем самым о
пощаде. Этим благородным поступком она буквально спасла меня
от расправы. Суровым уроком послужил для меня тот случай, и я
запомнил его на всю жизнь.
Позже я, безусловно, понял, как тяжело тогда отец пережил
мой поступок на чужих торжествах, бросивший тень на его честь
и на честь всей семьи, хотя, поостыв, осудил и свои чрезмерно
горячие действия.
Без преувеличения можно сказать, что почти все нравы
горцев были практически тщательно продуманной системой
воспитания молодежи в духе высокого понимания чести и
человеческого достоинства. У осетин, особенно в Туалетии, бытовали
специально посвященные усопшим родителям осенние
поминальные обряды, когда по аулам отправлялись глашатаи,
приглашавшие из каждого дома только одного мужчину.
Официально объявляли: «За стол садятся приглашенные гости». Что
касается неприглашенных («хаеддзу адаем»), то они, независимо
от их возраста, усаживались за отдельным столом, как бы
«столом позора», хотя им тоже подавались и пища, и напитки.
Особенно ценили горцы честность. Они не ведали, что
такое запоры и замки в доме. В Туалетию с плоскости можно было
попасть только через единственное, крайне труднопроходимое

Битва за Кавказ
195
Касарское ущелье. Ни направо, ни налево от дороги,
проходящей по нему, нельзя было свернуть. Если человек терял что-
нибудь по дороге, то нашедший обязательно относил находку в
святое место недалеко от аула Зарамаг на правом берегу реки
Ардон. Потерявший прямым сообщением шел к этому месту,
твердо уверенный, что пропажу любой из путников подберет и
непременно доставит именно туда. Увидев свою пропажу, он,
обнажив голову, клялся перед Богом, что это его вещь, и с
чистой совестью забирал ее, конечно же, не забыв сердечно
поблагодарить доброго человека.
Разумеется, отдельные пакостники водились и тогда, но они,
как и пьяницы и обжоры, глубоко презирались всеми.
Следует сказать, что для горцев застолье было не столько
местом, где можно было выпить и покушать, как это нередко
бывает сегодня, сколько местом для демонстрации
человеческой чести. Поэтому мой отец не раз повторял, что порядочный
человек не может объедаться и пьянствовать за столом. Он
поучал нас, что важно и ценно не столько умение сесть за стол
человеком, сколько умение встать из-за стола достойным
человеком. Он ни за что не отправился бы в гости голодный,
опасаясь, как бы случайно, против воли, не стал там жадно есть.
Говоря о застолье, хочется еще раз специально
подчеркнуть его огромное воспитательное значение для горцев,
независимо от того, идет ли речь о праздничных столах или
поминальных. В том смысле, который вкладывался в него, оно
являлось подлинным, неисчерпаемым источником мудрости,
местом изучения народного этикета. До сих пор я не перестаю
восхищаться той красотой, которая присутствовала в застольях того
времени, как умно вели стол старейшие нашей улицы, которых
запомнил на всю жизнь. Их тосты, состязания в острословии,
корректность во взаимоотношениях, экскурсы в историю,
толкование обычаев и традиций своих предков - все это живо в моей
памяти, кажется, будто только вчера прислуживал им, поднося
бокалы, полные шипящего осетинского пива. Если бы
попытаться осмыслить хотя бы только то, что успевали сказать старшие
за одним столом: и о чести, и о доблести, и о человеческой
порядочности, и об умении ценить и крепить дружбу не только
между собой, но и между народами, и о долге старших и
младших как за столом, так ив повседневной жизни, то для этого,
наверное, потребовалось бы довольно много времени. Смею
утверждать, что кругозор этих неграмотных, но умудренных
жизнью старших в смысле понимания реальной жизни, если
сравнить его с кругозором некоторых сегодняшних студентов, может
оказаться для последних недосягаемой вершиной.

196
Михаил Гиоев
Вот только один пример. В те далекие времена, когда набеги
вооруженных банд на горские аулы были явлением обычным и
довольно частым, когда разбойники по праву сильного грабили
население, молодежь фактически должна была быть в
постоянной боевой готовности, чтобы двинуться в поход в любую минуту.
Поэтому у моих земляков, туальцев, появился такой обычай.
Когда мужчины садились за праздничный стол, то старший
произносил тост за большого Бога - нашего создателя и бокал передавал
самому младшему, а от него переходил к другим младшим. Все
они выпивали его, закусывали, после чего могли покинуть стол,
чтобы охранять покой жителей и быть готовыми к любым
экстремальным случаям. Следовательно, для них застолье носило
чисто символический характер. Принимая из рук старших этот
бокал, молодежь тем самым как бы заверяла, что готова выполнить
любые указания старших, готова к защите родных.
Пытаясь понять и неписаную систему патриотического и
интернационального воспитания молодежи, которая выработалась
у горцев веками, и тот же опыт передачи накопленной мудрости
младшим, я пришел к удивительному выводу. Общество горцев
напоминало пчелиный улей, где жизнь каждого человека была
строго регламентирована обычаями и традициями, и на
различных этапах бытия он неукоснительно выполнял все то, что
считалось обязательным. Он непременно успевал перебывать во всех
тех различных «ролях», какие только имелись в обществе,
принимая от впереди идущих сумму обязательной жизненной
информации и навыков, необходимых для исполнения каждой из
ролей, которые ему предстояло последовательно сыграть и в
семье, и в обществе за всю свою жизнь. Обязательным долгом
любого горца была всегдашняя готовность отдать за Родину свою
жизнь, если в том возникала необходимость. На всем этом и
держалось горское общество с его суровыми нравами и четко
определенными нормами поведения каждого его члена. Разумеется,
свои обязанности и человека, и члена общества разные люди
могли выполнять лишь с учетом своих потенциальных
возможностей, но это уже детали. В общем же сообща шли дорогой, в
основном дружно подчиняясь ее неписаным правилам и законам,,
хотя люди и двигались по ней разными тропами, каждый своей.
Отец любил выражение: «Если сталь не годится, то сколько
ни старайся, хорошую бритву не сделаешь». Так-то оно так, но
общий дух, общее направление в воспитании подрастающих
поколений почти всегда достигали своей благородной цели,
эстафета человечности и любви к Родине нигде не обрывалась, и
очень важно, чтобы новые поколения подхватывали ее и несли
дальше, помня о своем прошлом и стремясь в будущее.

Битва за Кавказ
197
...Уже стемнело, когда, расставшись в районе станицы Ар-
хонской со своим случайным попутчиком Бола Саутиевым, я
прибыл в расположение нашего артиллерийского дивизиона.
Командир, выслушав мой доклад о возвращении из увольнения,
посмотрел на часы и, улыбнувшись, заметил, что я явился на
четверть часа раньше установленного времени: «Видимо, дома
не обрадовались появлению солдата», - пошутил он. На эти
слова я совершенно серьезно, под впечатлением только что
пережитого, тихо ответил: «Потому и поспешил сюда, что был дома
и родные слишком обрадовались встрече со мной».
Между тем заканчивалось наше пребывание под селением
Рассвет. Фашисты отчаянно защищались, но дни их были
сочтены. В ночь с 21 на 22 декабря части нашего 11-го
гвардейского корпуса нанесли наконец завершающий удар по врагу и
овладели селом... Началось повсеместное отступление частей
1-й немецкой танковой армии сперва на территории Северной
Осетии, а затем и Северного Кавказа в целом.
К этому моменту в состав 11-го гвардейского стрелкового
корпуса, кроме нашей 155-й стрелковой бригады, входили: 62-я,
57-я, 34-я стрелковые и 10-я гвардейская бригады, занимавшие
фронт по восточному берегу реки Фиагдон вплоть до Майрама-
дага и Кодахджина. Нашему корпусу противостояли части
дивизии СС «Викинг» в составе 3-х полков: «Вестланд», «Норланд»
и «Германия», 7-й и 8-й батальоны 2-й горнострелковой
дивизии румын, 100 огневых точек, 8 минометных батарей, 6
артиллерийских батарей, 1 дивизион тяжелых минометов и 208
вкопанных в землю танков16.
Здесь следует сказать, что в связи с создавшимся
положением на Советско - германском фронте те, кому было
приказано осуществить план «Эдельвейс», уже в ноябре 1942 года
окончательно пришли к выводу, что, по существу, этот план оказался
блефом. Поэтому генерал Цейтцлер уже в конце ноября внес
предложение о выводе группы армий «А» с Кавказа. Но Гитлер
и слышать не хотел об этом, требуя реализации намеченного
плана. Однако то там, то здесь немецкие войска вынуждены были
с большими потерями откатываться назад.
25 декабря 1942 года одна из армейских газет «Защитник
Родины» опубликовала сообщение Совинформбюро о новом
решительном наступлении наших войск на Северном Кавказе.
«На днях, - подчеркивалось в публикации, - наши войска в
районе юго-восточнее Нальчика перешли в наступление и,
сломив сопротивление противника, продвинулись на 18 - 20 км.
16ЦАМО СССР, ф. 11 гвар. стрел, корп., оп. 222-923, д. 2, л. 34.

198
Михаил Гноев
Нашими войсками заняты крупные населенные пункты: Дзуари-
кау, Кадгарон, Ардон, Алагир, Ногкау». Весь фронт фашистской
армии на Кавказе оказался на грани полного развала. Вот
почему, видя катастрофическое положение войск, генерал Цейтц-
лер 28 декабря 1942 года вынужден был повторно в
категорической форме доложить Гитлеру: «Если Вы сейчас же не
прикажете отвести войска с Кавказа, там возникнет новый
Сталинград». После этого последовал известный гитлеровский приказ
№ 2 от 29 декабря, который разрешал отвод войск с Кавказа, и
тем самым фактически признал провал так тщательно
задуманного плана захвата этого района Советского Союза17.
Несколько забегая вперед, хочу на примере 11-го
гвардейского стрелкового корпуса показать, как стремительно наступали
наши войска в конце декабря 1942 года. Только с 22 декабря
1942 года по март 1943 года этот корпус прошел с боями 715 км
на запад, освободив 277 населенных пунктов, в том числе
города: Пятигорск, Кисловодск, Армавир. Неоднократные попытки
врага закрепиться на промежуточных рубежах не давали ему
желаемых результатов.
Во время поспешного отступления немцы вынуждены были
бросать боевую технику, снаряжение и боеприпасы. Только
части 11-го гвардейского стрелкового корпуса захватили 195
танков, 3556 автомашин, 773 мотоцикла, 44 самолета и много
другой техники врага18.
Как уже отмечалось, в ходе и исходе всей летней кампании
немецких войск в 1942 году, в конечном счете, определяющую
роль сыграл Сталинград.
В свою очередь сокрушительный провал плана «Эдельвейс»,
в результате которого гитлеровская Германия окончательно
лишилась надежды на получение жизненно важной для нее
кавказской нефти и прорыва на Ближний Восток, сыграл огромную
роль в поражении фашистских оккупантов не только на Волге,
но и в последующих сражениях против Советской Армии.
После освобождения сел. Рассвет боевые дороги 155-й
бригады разошлись с дорогами остальных частей 11-го
гвардейского корпуса, и она была передана 3-му стрелковому корпусу,
который некоторое время входил в 58-ю армию, а с 24 декабря
1942 года - в 47-ю армию. Замечу, что в ее составе наш 3-й
стрелковый корпус находился вплоть до 20 марта 1943 года.
Поскольку он 28 декабря 1942 года из района Средних Ачалу-
17Совершенно секретно. Только для командования. М.: Наука, 1967,
с. 427.
18ЦАМО СССР, ф. 11 гвар.стрел. корп., оп. 121 - 188, д. 2, л.5.

Битва за Кавказ
199
ков - Базоркино должен был наступать на Верхний Курп, части
бригады после боев под Рассветом сразу же были
переброшены на автомашинах в район Малгобека, где заняли боевые
позиции в так называемой Чеченской балке.
Только заняв новый участок фронта, мы узнали, что немцы в
этом районе оборону занимают давно и поэтому основательно
вгрызлись в землю, тщательно охраняя все подступы к своим
позициям. В этих условиях в порядке подготовки к предстоящему
наступлению все части и соединения нашего корпуса приступили
к изучению противника всеми возможными средствами, включая
артиллерию и минометы. На некоторых участках проводилась
разведка боем. Артиллеристы и минометчики, несмотря на крайне
ограниченный лимит боеприпасов, то и дело «прощупывали»
линию вражеской обороны. Немцы в ответ открывали огонь,
накрывая им хорошо пристрелянную местность, на которой
расположились наши войска. Особенно неистовствовал противник в
последние дни декабря. Причина такого агрессивного поведения
фрицев нам стала понятна позже. Как выяснилось, немцы именно в
эти дни завершали подготовку к серьезной перегруппировке своих
войск на Северном Кавказе, поэтому максимально
активизировались, чтобы отвлечь внимание нашего командования. К
сожалению, им тогда действительно удалось полностью реализовать свои
планы по передислокации войск, поставив нас перед свершившимся
фактом.
В результате намеченное наступление нашего корпуса так
и не состоялось. Немцы без боя и, надо заметить, довольно
организованно и бесшумно 30 декабря ночью покинули свои
позиции и стремительно стали отходить. Мы были удивлены, когда
31 декабря на рассвете обнаружили пустые окопы врага, где
стояли даже приготовленные новогодние елки. Некоторые наши
солдаты и командиры опрометчиво кинулись в блиндажи
противника и к этим злосчастным елкам, которые оказались
тщательно заминированными. Такая неосторожность дорого нам
обошлась: наши товарищи подорвались.
Человеческие жертвы имелись почти во всех
подразделениях. В районе немецких окопов подорвался на мине и командир
второго взвода нашей роты лейтенант Анатолий Георгиевич Га'р-
шунов. Это была серьезная потеря для роты, так как он был
умным и храбрым командиром, хотя не любил воинской
дисциплины. Бывший машинист-железнодорожник, много лет
проработавший на станции Талды-Курган Турсибской железной дороги,
Анатолий не признавал никаких мер предосторожности даже во
время боя. Собственно, по этой причине он и погиб под Малгобе-
ком. Несмотря на строгий приказ не ходить по немецким позици-

200
Михаил Гиоев
ям, он начал осматривать их и зацепил ногой противопехотную
мину, заложенную рядом с новогодней елкой. До сих пор помню,
как смертельно раненного принесли его в наш блиндаж, с какой
мольбой он смотрел на нас. Но к нашему большому сожалению,
спасти его было невозможно. Более того, немалых усилий
стоило нам сохранить его труп до утра. Дело в том, что в этом
районе было какое-то кошмарное нашествие белых мышей. Я лично
никогда ни до, ни после этого не видел такого количества мышей,
тем более, белых. Это напоминало нашествие саранчи. Ночью
невозможно было сомкнуть глаз, потому что они буквально лезли
на людей, а раненых прогрызали в считанные минуты. Не знаю,
чем было вызвано их обилие, но, видимо, в немалой степени это
объяснялось тем, что всюду, подобно скошенной траве, валялись
трупы наших солдат. Вероятно, это поработали вражеские
пулеметчики, отражая штыковую атаку наших частей. Без
преувеличения, картина была жуткая.
Мы стали обходить это поле недавних битв. В основном здесь
полегли совершенно юные, безусые ребята, в свежем
обмундировании. Видно, они были из нового пополнения и, судя по
всему, не успели даже поносить солдатские шинели. С момента их
призыва и до той минуты, когда их настигла смерть и скосила,
подобно траве, прошло совсем немного времени. Но совершенно
непонятно было, почему эти трупы не были вынесены с поля
боя. Да, это было связано с большим риском для тех, кому надо
было убирать их под губительным огнем врага. Но, тем не
менее, воинский долг велит любой ценой вынести с поля боя
погибших товарищей и предать их земле. И то, что воинская часть
передислоцировалась отсюда, не предав павших земле, было,
конечно же, преступлением. Войскам было приказано
преследовать, а точнее, догнать вдруг «исчезнувшие» немецкие части.
По команде из штаба бригады наш дивизион спешно собрал одну
батарею под командованием, кажется, старшего лейтенанта
Ивана Васильевича Полещука, который должен был участвовать
в «погоне» за противником. Конечно же, по бездорожью и грязи
на наших неуклюжих и маломощных машинах «ЗИС-5» нельзя
было серьезно говорить о том, чтобы догнать противника,
покинувшего свои позиции несколько часов назад. Но приказ есть
приказ, поэтому кое-как собрали батарею в путь. Как и
следовало ожидать, погоня наших батарейцев не состоялась, зато
потери у них были большие. Трагедия в батарее разыгралась на
глазах почти всего личного состава нашего дивизиона,
возбужденно бродившего по району, из которого еще вчера обменивался
орудийными залпами с противником, остервенело защищавшим
на этих сопках свою линию обороны. Разумеется, мы тогда не

Битва за Кавказ
201
могли знать всего того, что произошло и что нас ждет завтра, но,
тем не менее, радовались от души, как дети, тому, что впереди
уже не было немцев и можно было, не рискуя быть убитым, встать
в полный рост и свободно походить там, где еще ночью витала
смерть, подстерегавшая каждого из нас.
Столпившись в расположении первой батареи, мы,
командиры подразделений дивизиона, шуточными напутствиями
провожали своих боевых товарищей, пожелав им гнать фрицев без
остановки до самого Берлина, не подозревая, что многих из них
мы видим в последний раз и что через считанные минуты
оборвется их жизнь.
Машины с прицепленными пушками одна за другой
двинулись по дороге, ведущей в сторону Моздока, где, по слухам,
немцы переправлялись через реку Терек. Прошло совсем немного
времени, мы все еще продолжали стоять и взглядом провожать
уходящую батарею.
Несколько машин уже успели перескочить через
узкоколейную железнодорожную ветку, которая, извиваясь змейкой по
балкам, убегала в сторону Малгобека. Вдруг одна из них
забуксовала на переезде. Орудийный расчет безуспешно пытался
вытащить ее из грязи. На помощь поспешили товарищи,
соскочившие с машин, которые шли следом. В помощниках
оказалась значительная часть батареи во главе с командиром.
Злосчастную машину с пушкой уже почти вытолкали из грязи,
когда раздался оглушительный взрыв. Над переездом
взметнулся огненный столб, разметавший собравшихся бойцов. В воздух
взлетели обломки машины. Искореженная пушка была
отброшена в сторону. Увидев эту страшную картину, мы сперва
подумали, что разорвалась неведомо откуда взявшаяся авиационная
бомба. Только добежав до места происшествия, узнали, что
взорвалась связка противотанковых мин, заложенная немцами на
перекрестке дорог, где, видимо, ожидался возможный прорыв
наших танков. Пока через дорогу проскакивали не только легковые,
но даже не очень тяжелые грузовые машины, все было
благополучно. Но когда забуксовала наша машина с пушкой, то
смертоносный заряд сработал и на куски разнес не только машину, но и
большинство солдат и командиров. Командиру батареи снесло
почти всю голову. Взрыв был такой силы, что от некоторых
товарищей мы нашли только клочья обгоревшей одежды.
К нашему большому удивлению, из участников этой
трагедии чудом уцелел тогда один сержант - командир орудия,
смуглый, небольшого роста человек лет 25 - 27.
Разумеется, я представления не имел о том, кто он и откуда
родом. Ведь на фронте не было принято интересоваться этими

202
Михаил Гиоев
вопросами. Все мы были солдаты единой армии, сынами одной
Родины, которую каждый из нас защищал как мог, твердо веря в
рядом идущего бойца, независимо от его национальной и
религиозной принадлежности или же места рождения. Но так получилось,
что спустя 48 лет совершенно случайно, в дни празднования 45-й
годовщины Победы в Великой Отечественной войне, я многое
узнал об этом, чудом спасшемся тогда, сержанте.
Уже рукопись настоящей книги лежала на редакторском
столе, когда я неожиданно получил письмо от жителя города
Владикавказа (Орджоникидзе) незнакомого мне Мухарбека
Георгиевича Хударова, сообщавшего, что из республиканских газет ему
стало известно о подготовке книги, повествующей о боевом пути 155-й
отдельной стрелковой бригады, в составе которой, как оказалось,
он воевал в 1942-1943 гг. на Северном Кавказе, в том числе и в
Осетии. Он просил меня о встрече. Я тотчас же позвонил по
указанному в письме телефонному номеру, но, к сожалению, его
дома не оказалось. Сын Мухарбека Георгиевича сообщил мне,
что отец серьезно болен и находится на лечении в специальной
больнице в Верхнем Фиагдоне. Я буквально через день поехал
на встречу с ним в Куртатинское ущелье, где расположена та
самая больница. С собой захватил экземпляр рукописи будущей
книги, чтобы повести предметный разговор со своим незнакомым
фронтовым товарищем о давно минувших боевых делах и,
может быть, даже уточнить отдельные описываемые события.
Мухарбек Георгиевич был приятно удивлен, узнав о моем
приезде. Было совершенно очевидно, как глубоко он тронут тем,
что я так оперативно откликнулся на его просьбу.
Мой собеседник, несмотря на тяжелый недуг, оказался
весьма симпатичным и обаятельным человеком и выглядел гораздо
моложе своих 75 лет.
В долгой беседе мы постепенно вспомнили, кажется, весь
боевой, тернистый путь нашей бригады и, прежде всего,
противотанкового артиллерийского дивизиона 45-мм пушек, в составе
которого мы оба воевали. Потом он бережно взял мою рукопись
и стал внимательно вчитываться в отдельные страницы.
Внезапно он переменился в лице и даже возбужденно подскочил на
месте. С трудом сдерживая волнение, Мухарбек Георгиевич
спросил меня почти шепотом: «Откуда Вы знаете эту историю? Кто
Вам ее мог рассказать? Ведь я почти был уверен, что из моих
фронтовых товарищей, с которыми воевал на Северном Кавказе,
в живых нет никого. Это печальное заключение я сделал после
долгих и упорных, но безуспешных поисков однополчан через
различные газеты. Я давал объявления даже в тбилисских газетах,
ведь наша бригада формировалась на окраине этого города.

Битва за Кавказ
203
Вы, наверное, удивляетесь тому, что я так разволновался?
Дело в том, что вот здесь Вы описываете историю, которая
произошла с нашей батареей и конкретно с моим орудийным
расчетом. Да, тогда на переезде застряла моя машина и там
погибли мои ближайшие фронтовые товарищи, а уцелевший сержант -
это был я. Я и сам до сих пор не пойму, как я тогда уцелел. Ведь
кругом все погибли или были тяжело ранены. Правда, меня тоже
сильно оглушило, но, как на фронте шутили, смерть
промахнулась и со своей косой проскочила мимо меня.
С большим риском для жизни (все поле вокруг было
заминировано немцами) собрали все, что осталось от наших
погибших товарищей и с глубокой болью в сердце тут же, недалеко от
места катастрофы предали их останки земле», - закончил свой
грустный рассказ Мухарбек Георгиевич.
Слушая повествование собеседника о том далеком
трагическом дне, я мысленно представил те бесчисленные братские
могилы Великой Отечественной войны, в которые полегли сыны
и дочери всех советских народов, ставшие сегодня, как
справедливо сказал писатель Владимир Карпов, «немым укором тем,
кто в националистическом угаре стал манкуртом, позабыв о
нашей единой для всех матери-родине».
Так, спустя десятилетия, мне привелось познакомиться с
сержантом Мухарбеком Георгиевичем Хударовым, командиром
«погибшей» тогда пушки, пушки, из которой он со своими
товарищами, навечно оставшимися в Чеченской балке под Малгобеком,
громил врага в Северной Осетии. Только в первый день
ноябрьских боев под Нижней Санибой, о которых рассказано выше, его
расчет выпустил по врагу около 300 снарядов, нанеся ему
серьезный урон. За бои в Северной Осетии сержант М.Г. Хударов был
удостоен медали солдатской доблести «За отвагу». Правда,
награда, нашла его только спустя 13 долгих лет после окончания
войны. А вот медаль «За оборону Кавказа», он так и не получил.
На мой недоуменный вопрос «почему?» он, мягко
улыбнувшись, просто ответил: «А мне никто ее не предлагал, а
напоминать о себе посчитал неудобным».
Никому, видимо, не нужно доказывать, что я был безмерно
рад встрече с Мухарбеком Георгиевичем, одним из тех
скромных солдат, которые спасали от фашизма не только нашу
Родину, но и всю Европу, человеком, не любящим громких слов, как
и все подлинные герои. А ведь он мог бы рассказать с
гордостью, что после Бреста и Коваля брал Варшаву и Потсдам с их
зелеными парками и древними замками, тот самый Потсдам, в
котором с семнадцатого июля по второе августа 1945 года
главы правительств СССР, Великобритании и США провели во двор-

204
Михаил Гноев
це Цецилиенхоф знаменитую конференцию, посвященную
послевоенному устройству мира.
А завершил войну М.Г. Хударов, удостоенный многих
правительственных наград, в Берлине. Он не только штурмовал
логово фашизма, но еще несколько послевоенных лет служил в
составе советских войск в Берлине.
Во время беседы с ним я не раз подумал о том, как мало мы
все же знаем о подвиге своего народа в минувшей войне, о
творцах нашей действительно великой Победы, в каком неоплатном
долгу находится мир перед своими спасителями, которых все
меньше и меньше остается среди нас, и как мы бездумно
расточительны в отношении вечных нравственных ценностей.
Мы ликовали по поводу повсеместного, столь поспешного
отступления немецких войск на Северном Кавказе,
справедливо полагая, что это стало возможным благодаря успешным
боевым действиям нашей армии как на Волге, так и на Кавказе. В
судьбах народов этого многонационального края наступил
долгожданный момент избавления от ярма фашистских оккупантов.
Но, разумеется, тогда офицеры не только моего ранга, но и
значительно выше еще не ведали, что поспешное отступление врага
все-таки на деле означало и провал хорошо задуманного плана
нашего командования по окружению и уничтожению Северо-
Кавказской группировки немецких войск в районе Кубани.
Для правильного понимания создавшегося тогда на Северном
Кавказе положения считаю необходимым привести телеграмму
И.В. Сталина на имя генерала армии И.В. Тюленева от 4 января
1943 года. В документе, содержащем оценку создавшейся здесь
ситуации в связи с отходом немецких войск, подчеркивалось, что
Северо-Кавказская группа Закавказского фронта под
командованием генерал-лейтенанта И.И. Масленникова «превращается в
резервную группу, имеющую задачу легкого преследования
противника. Нам не выгодно, - подчеркивается далее в телеграмме, -
выталкивать противника с Северного Кавказа. Нам выгоднее
задержать его с тем, чтобы ударом со стороны Черноморской
группы осуществить его окружение. В силу этого центр тяжести
операции Закавказского фронта перемещается в район Черноморской
группы, чего не понимают ни Масленников, ни Петров...»
Далее ставилась задача силами специальной колонны войск
занять Батайск и Азов, влезть в Ростов с востока и закупорить
таким образом Северо-Кавказскую группу противника с целью
взять ее в плен или уничтожить19.
19 Василевский А.М. Дело всей жизни. М.: Политиздат, 1978,
с. 288.

Битва за Кавказ
205
Но ни Черноморская, ни Северо-Кавказская группы войск
Закавказского фронта не выполнили тогда приказа Верховного
Главнокомандования Красной Армии. В итоге фашистские
войска избежали здесь готовившегося для них котла, а Красная
Армия ценой большой крови в ожесточенных боях, которые
продолжались до самого октября 1943 года, добывала победу,
завершая Кавказскую эпопею.
Всего этого, повторяю, мы еще не знали, когда вместе с
освобожденными народами Северной Осетии, Чечено-Ингушетии,
Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии торжествовали по
поводу изгнания фашистских оккупантов из нашего края. Всюду
в освобожденных селах и городах с огромным восторгом и
воодушевлением народы проводили торжественные митинги, на
которых выражали свою сердечную благодарность Красной
Армии, партии и советскому правительству за свое освобождение
и клялись с утроенной энергией трудиться во имя нашей
окончательной победы над врагом.
Хотя я вполне сознавал, что от освобождения моей родины и
соседних братских горских народов до окончательного разгрома
гитлеровской Германии дистанция огромная, что впереди еще
несчетное количество больших и малых сражений и битв, душа
все же ликовала, и небывало окрепла во мне вера в нашу
окончательную победу над врагом. Поскольку вдруг наши соединения и
мирное население освобожденных районов Северного Кавказа
оказались в глубоком тылу, все пришло в движение.
Десятки тысяч местных жителей, преисполненные чувства
глубокой благодарности к своей освободительнице - Красной
Армии, отовсюду спешили в родные села и города. Огромными
потоками запрудили все дороги и воинские части, которые
следовали к местам нового назначения. То и дело повсюду
происходили радостные встречи местного населения с солдатами и
командирами. С быстротой молнии из уст в уста передавались
новости из жизни местных республик. Не помню от кого, но
тогда же узнал о том, что в газете «Социалистическая Осетия»
опубликовано обращение Северо-Осетинского обкома партии,
Совета Народных Комиссаров СО АССР «Ко всем трудящимся
республики», в котором они горячо поздравляли всех
трудящихся с освобождением их от немецко-фашистских оккупантов.
Позже я, конечно же, перечитал это обращение, напечатанное в
номере газеты за 31 декабря 1942 года. В нем подчеркивалось,
что «...в многодневных боях наша доблестная Красная Армия...
любимая и поддерживаемая всем советским народом...
нанесла крупный удар немецко-фашистской группировке в районе
Владикавказа (Орджоникидзе)... В этих боях отличились и тру-

206
Михаил Гиоев
дящиеся нашего города, всеми силами помогавшие бойцам и
командирам Красной Армии». Согласно постановлению
Владикавказского (Орджоникидзевского) комитета обороны, 1 января 1943 года
в 12 часов в городе Орджоникидзе на площади Свободы был
проведен 30-тысячный митинг трудящихся республики с
представителями воинских частей гарнизона и делегаций братских республик,
посвященный освобождению Северо-Осетинской республики.
От имени всех воинских частей и соединений,
участвовавших в освобождении Северной Осетии, к собравшимся
обратился с приветственной речью бригадный комиссар т.
Кириллов. Он, в частности, сказал: «Когда горел огонь битвы и враг
оголтело лез к стенам нашего прекрасного города, мы
чувствовали, что мы не одиноки, что вместе с нами вы - патриоты
Родины. Все мы вместе с вами поклялись не отдавать врагу родного
города и слово сдержали. Враг не прошел и не пройдет. Враг не
смог и не сможет сломить той крепости, которая называется
единством тыла и фронта»20.
Митинг превратился в волнующую демонстрацию братской
дружбы народов страны. Эта идея была главной в
эмоциональных, взволнованных выступлениях на митинге и партизана
И. Кушноренко, и русского писателя П. Павленко, и украинского
поэта-фронтовика В. Собко, и слесаря ремонтных мастерских
автоуправления Батырбека Саухалова, и полковника
Емельянова, и председателя сельского Совета Кора-Урсдона Дигорс-
кого района Гогниева.
Все выступавшие были единодушны в том, что наряду с
отвагой и мужеством, имевшими место в ходе боев за
освобождение Северной Осетии, победила дружба между всеми без
исключения народами. В этой связи мне хочется коротко
пересказать содержание только одной статьи, опубликованной в эти же
дни в газете «Социалистическая Осетия», в которой
приводились факты героизма, проявленного людьми различных
национальностей в битве за свободу осетинского народа.
«Красноармеец Илья Мурадович Арткилиев - туркмен,
разведчик, под Орджоникидзе... защищал и любимую Туркмению,
и Москву, а в общем - Советскую власть. Для грузина из
Колхиды Ариха Багратовича Курбадзе слились воедино судьба
Орджоникидзе и судьба цветущей Грузии. Он нес срочный приказ
подразделениям, с которыми командование не имело связи.
Попадал в окружение немцев, вырывался из него; сражался во
время доставки приказа, как лев, и тем способствовал
успешному выполнению боевой операции.
Газ. «Социалистическая Осетия», 3 января 1943 г.

Битва за Кавказ
207
Узбек Юлдаш Джурбеков горел тем же патриотическим
огнем, что и выше упомянутые. Он в неравном бою с немецкими
автоматчиками уничтожил троих из них, а также снайперский
расчет, и отбил атаку гитлеровцев.
Башкир Рашид Мирсадович Биматов в это время
предпринимал все возможное, чтобы не дрогнуть под вражеским огнем.
Армянин Хачик Габриелович Геворкян, защищая столицу
Северной Осетии - Орджоникидзе, смело бил немцев.
Он понимал, что именно здесь надо защищать счастье
родных, свободу и независимость Армении и всей советской Родины.
Украинец Михаил Иванович Зрыбняк храбро выступал
против гитлеровцев, яростно атаковавших подступы к
Орджоникидзе. Только в одном бою Зрыбняк уничтожил 24 фашиста.
И старший лейтенант Иван Лазаревич Кузнецов, командир
батареи, чувствовал ответственность за судьбу Орджоникидзе,
за судьбу Осетии, за исход боя.
В критическую минуту битвы, когда враг поливал шквальным
огнем позиции советских воинов, Иван Кузнецов ринулся в
открытую атаку на врага. Он со своими бойцами выкатил орудия и
прямой наводкой расстреливал огневые точки фашистов...
Тысячи трудящихся Осетии с гордостью и восхищением
произносят имена героев разных народов здесь, на земле Ири-
стона, защищавших родные очаги».21
В ознаменование освобождения республики 2 января 1943
года у могилы великого поэта осетинского народа К.Л. Хетагу-
рова, чья поэзия воодушевляла в сражениях наших бойцов и
командиров, собрались руководители республики, деятели
литературы и искусства, а также многочисленные представители
общественности Северной Осетии.
Павленко и Яндиев от имени Союза писателей СССР
возложили на могилу бессмертного Коста большой венок из свежих
цветов, на ленте которого была надпись: «Коста! Внуки твои
оправдали твою надежду. Они защитили телами своими ворота
Кавказа. Они остановили немецких людоедов. Они родили
героев, родных всем народам Союза!»22.
Освобождение значительной части Северного Кавказа все
народы страны восприняли тогда как великую радость, как
счастье собственного очага. 1 января 1943 года местные газеты
опубликовали стихотворение украинского поэта-фронтовика
Григория Плотника «Кавказ», в котором были такие
вдохновенные строки:
21 Газ. «Социалистическая Осетия», 29 декабря 1942 г.
22 Там же, 2 января 1943 г.

208
Михаил Гноев
«Кавказ! Значит - воины к бою,
Фашистских разбойников бить!
Стоим за Кавказ мы горою,
А горы нельзя сокрушить!»
Поистине, в годы войны и горе, и радость были общими для
всех советских людей, независимо от того, где они трудились,
где защищали Родину. Я с огромным удовлетворением
вспоминаю, что среди тех, кого за мужество и отвагу, проявленные в
ходе освобождения моей осетинской земли удостоили боевых
орденов и медалей, были сыны и дочери почти всех народов
страны. В битве за Кавказ героями Советского Союза стали
представители 17 национальностей и народностей СССР.
Никакими словами нельзя передать тот огромный
энтузиазм, который охватил горские народы в те исторические дни
освобождения от фашистских поработителей. Трудящиеся не
только Северной Осетии, но и других северокавказских республик и
областей немедленно приступили к восстановлению
разрушенного и разграбленного народного хозяйства. Едва отшумел
ураган войны на территории Осетии, как по инициативе
колхозников станицы Архонской по всей республике начался сбор средств
на танковую колонну «Колхозник Северной Осетии». Так,
например, труженики Гизельдонского района, еще даже не успев
разобрать на своих улицах завалы, образовавшиеся в ходе
ожесточенных боев, еще не собрав валявшиеся повсюду оружие и
боеприпасы, за короткое время сдали в фонд строительства
танковой колонны около 58 тысяч рублей. О трудовых же
подвигах своих земляков, которые, не имея сельскохозяйственной
техники, проявляли подлинный героизм, я мог судить только по
скудной информации из лаконичных писем, приходящих из дома.
Моя фронтовая дорога неумолимо уводила меня от него все
дальше и дальше...
В связи с тем, что в последних событиях на Северном
Кавказе главная роль отводилась теперь Черноморской группе
войск, 3-й стрелковый корпус, в состав которого входила 155-я
отдельная стрелковая бригада, получил приказ форсированным
маршем направиться в район Моздока для кратковременного
отдыха, а главное, для получения пополнения. После этого
части корпуса должны были погрузиться в железнодорожные
эшелоны для следования через Наурскую - Грозный - Тбилиси -
Сухуми и дальше на Туапсе и Новороссийск. Шагали довольно
споро и свободно, так как никакой опасности со стороны
немецких войск уже не было. Когда наш дивизион поднимался на гору
в районе Малгобека, то у меня произошла довольно
неожиданная встреча с моими односельчанами, которые служили в ка-

Битва за Кавказ
209
кой-то строевой части, только что спустившейся с горы. В
основном это были люди по годам намного старше меня. Среди них
своим молодцеватым видом выделялся мой сосед по селу Аким
Кучиев. Но остальные мои земляки-красноармейцы выглядели
крайне усталыми, хотя и возбужденными от радости
освобождения нашего края от фашистов. На какое-то время даже
смешался строевой порядок их роты, когда навстречу мне
выскочили Игнат Губаев, Лади Дзапаров и другие - всего 10 человек.
Короткие приветствия и взаимные пожелания доброго пути и
счастливого возвращения домой. Разумеется, я тогда и не
подумал, что некоторых из них вижу в последний раз, что они
останутся лежать в безымянных могилах, во множестве посеянных
войной на просторах Родины. Было очень радостно от того, что
в этом фронтовом водовороте, где солдатские массы текли в
разные стороны, встретил с детства знакомые лица, но в то же
время было больно сознавать, что дети большинства из них
надолго оказались оторванными от отцов, без кормильцев.
Понимали и то, что им, людям немолодым, в тысячу раз тяжелее
переносить эти фронтовые невзгоды и разлуку с семьями, чем нам,
молодым, не обремененным.
14 Битва за Кавказ

ФРОНТОВЫЕ ВСТРЕЧИ
Наш дивизион вместе со всей бригадой
неделю, с 3 по 10 января 1943 года, был сосредоточен
недалеко от Моздока в станице Троицкой. Здесь
наши части, как уже отмечалось, приводили себя в
порядок и получали пополнение, поскольку в ходе
непрерывных боев на территории Осетии бригада
понесла большие потери в личном составе. В один
из дней мне передали, что мною интересовался
офицер из разведотдела фронта, чему я был
крайне удивлен, справедливо считая, что мое
положение в армии никак не могло служить поводом для
такого интереса.
Вскоре все прояснилось. Меня, действительно,
разыскивал представитель этого отдела. Им
оказался давний друг по Буйнакскому военному училищу,
упоминавшийся выше - Георгий Александрович Ка-
лоев. Он был почти на 10 лет старше меня, но так
уж получилось, что я оказался очевидцем
фактически всей его сознательной жизни вплоть до кончины
21 апреля 1987 года.
По удивительному стечению обстоятельств
станица Троицкая, в которой мы встретились с ним,
находилась буквально в нескольких километрах от
его родного осетинского селения Веселое
Моздокского района Северной Осетии. Здесь он родился в
1916 году. Рано осиротел. В трехлетнем возрасте
оказался в детском доме в г. Орджоникидзе, где жил
и воспитывался до 1924 года, когда его усыновила
одна семья (кажется, из с. Хумалаг). Потом снова
родное село, где он жил у родственников. Обо всем
этом пишу потому, что, зная прошлое этого человека,

Битва за Кавказ
211
можно понять и его героическую историю, характерную для целых
поколений советских людей, в судьбах которых полностью
отразились этапы трудного становления нашей социалистической
родины с 1917 года до Великой Отечественной войны.
Но прежде чем рассказать о нескольких встречах с ним на
фронтовых дорогах, хотя бы вскользь упомяну о том, что офицер
разведки Г.А. Калоев. незадолго до освобождения его родного
района осуществил ряд дерзких диверсионных актов во
вражеском тылу. Нашему командованию для разработки плана
разгрома немецких войск в районе Моздока - этого важного
стратегического пункта - нужны были абсолютно достоверные данные о
противнике. Выбор пал на Калоева, который должен был
высадиться из самолета с четырьмя разведчиками в районе Моздока
и собрать по возможности подробные сведения о неприятеле.
Пользуясь тем, что немецкий комендант города жил у его давней
хорошей знакомой, он должен был также попытаться либо
склонить его к сотрудничеству с нами, либо пленить его. Во внимание
бралось и то, что Г.А. Калоев хорошо знал бургомистра города
Александра Бузарова - бывшего своего школьного учителя по
математике. Подробное описание исполнения этого боевого
задания, имевшего, безусловно, важное значение в тех конкретных
условиях, Г.А. Калоев, к сожалению, нигде не оставлял, но
рассказывал мне о той операции лично. Для выяснения
подробностей, касающихся действий группы Калоева, мне пришлось
опросить буквально всех, кто так или иначе был знаком с этой
историей или слышал воспоминания Георгия Александровича о ней.
Хочется с благодарностью отметить, что в сборе материала о
разведгруппе Г.А. Калоева большую помощь нам оказала директор
Моздокского краеведческого музея Сима Чельдиева. Особо
ценные сведения сообщили нам профессор Р.Д. Хубецова - родная
племянница Калоева, а также Б.С. Медоев, А.И. Калоев, А.Ц. Вар-
зиев и другие земляки Георгия Александровича, которым он сам
рассказывал многие детали тех суровых событий. В связи с тем,
что при выполнении задания Г.А. Калоев сталкивался с
представителями немецких оккупационных властей, мне пришлось
обратиться за некоторыми справками и в органы государственной
безопасности.
Изучив собранные материалы, которые нередко содержали
противоречивые утверждения, и опираясь на сведения,
полученные мною в беседах с самим героем тех событий, операция,
по моему представлению, разворачивалась следующим
образом. По разработанному плану разведгруппа Калоева должна
была десантироваться в районе хутора Русского. Но из-за того,
что летчик допустил неточность, Калоев со своими товарищами,

212
Михаил Гиоев
среди которых была и девушка-радистка, оказался в лесу,
недалеко от родного селения Веселое. В течение нескольких дней
они «осваивались» здесь, ведя разведку железнодорожного узла
и окрестностей Моздока. Собранные разведданные
немедленно передавались нашему командованию.
В момент десантирования разведчики из-за плохой погоды
потеряли свой контейнер с продуктами, поэтому испытывали
серьезные трудности. Выручил их случай. На второй день после
их высадки как раз в районе их нахождения оказался
родственник Калоева, житель селения Веселое Николай Хубецов,
приехавший сюда за дровами. Увидев его, Георгий, из
осторожности, сам не вышел к нему, а выслал одного товарища из своей
группы, который обратился к нему по имени и фамилии. Старик
сразу же сообразил, что с ним разговаривает свой человек.
Выслушав его, он тут же молча развернул лошадей и погнал
их в село, чтобы привезти необходимые продукты. Георгий
Александрович шутил позже, что никогда до этого не ел более
вкусного хлеба и сыра, чем те, что доставил тогда Николай Хубецов.
В поступке Хубецова отразилась та беспредельная любовь,
которую испытывал советский народ к своей родной Красной
Армии. В самом деле, поняв что перед ним свой, советский боец,
он даже не стал спрашивать, почему он здесь, в тылу врага, а,
рискуя жизнью, поспешил сделать все возможное, чтобы помочь
ему. Более того, когда Хубецов возвратился с продуктами, то
уже сам Калоев вышел к нему. И тогда старик подробно
рассказал ему о том, что делается в селении и в Моздокском районе в
целом. В последующие дни он еще несколько раз приезжал к
разведчикам, доставляя им не только пищу, но и новые
сведения о противнике. Николай Хубецов, этот истинный патриот,
серьезно помог нашим разведчикам в том, чтобы они успешно
выполнили боевое задание.
А тогда, получив продукты и «обжившись», разведчики
стали действовать более решительно. Переодевшись в
гражданскую одежду, Г.А. Калоев вместе со своим товарищем Шевченко
стал наведываться в центр города, стараясь поподробнее
выяснить, где и что делается. В очередной раз они решили зайти в
кинотеатр «Палас», просмотреть киноленту «Разгром Красной
Армии», где собралось много немецких офицеров. Сидеть до
конца сеанса было крайне рискованно, поэтому товарищи,
осмотрев все в зале, стали пробираться к выходу. Как только
выскочили на улицу, патрульные стали проверять у них документы.
К счастью, оружие они оставили под сидениями в кинотеатре.
Видя, что разговор приобретает нежелательный оборот, Калоев
затеял перебранку с патрульными, отвлекая их внимание, и тем

Битва за Кавказ
213
самым дал возможность Шевченко скрыться. Георгия
Александровича привели в комендатуру, где он и встретился с
бургомистром города Моздока Бузаровым, который не подал виду, что
знает задержанного. Хотя Калоев никогда не говорил, что Буза-
ров тогда помог ему, но то, что вскоре, после ухода патрульных,
он был на свободе, - это факт, достаточно говорящий сам за
себя. Георгий Александрович никогда плохо о Бузарове не
отзывался. Более того, он мне говорил, что Бузаров бургомистром
города оказался по злой воле своего земляка из Ново-Осети-
новской Г.М. Гикаева, в прошлом белого офицера,
подвизавшегося в бандах генерала Шкуро, активно сотрудничавшего в годы
Отечественной войны с немецко-фашистскими оккупантами; он
упреждал полицию, бургомистраты и управления в Моздокском
районе и уничтожал советских людей.
Разведчики осуществили также ряд диверсионных актов. Надо
сказать, что лично Г.А. Калоев приложил немало усилий для
осуществления конкретного плана по захвату немецкого военного
коменданта. Он вступил в контакт с ним, почти склонив его к
сотрудничеству, но в последний момент тот отказался от
предложений Калоева и даже попытался уничтожить его. Чудом
избежал тогда Георгий Александрович ареста и казни. В критическую
минуту ему помогла бежать через окно та самая девушка, в доме
которой, по его словам, размещалась комендатура.
В станице Троицкой он разыскал меня, видимо, по той
информации, которая поступила в разведотдел фронта о наших
войсках. Естественно, в те несколько дней, что мы находились в
Троицкой, встречались многократно. Тогда я от него узнал
многие подробности о ходе боевых событий в Северной группе войск
Закавказского фронта в конце декабря 1942 года и, в частности,
о том, как наше командование прозевало тактический шаг врага
при отводе войск на запад. Именно из рассказов Г.А. Калоева
мне стало известно, что для нашего командования был
неожиданностью стремительный отход немцев и что лишь через двое
суток оно кое-как все же сумело организовать преследование
врага. Все это во многом объяснялось тем, говорил Калоев, что
наша разведка, к сожалению, в должной мере не справлялась
со своими обязанностями и плохо знала противника. Как
оказалось позже, это поспешное отступление врага на Северном
Кавказе было вызвано поражением немецких войск на решающем
Сталинградском фронте, а также опасением за судьбу своей 17-й
армии и т. н. «Голубой линии» на Таманском полуострове.
Чтобы больше не возвращаться потом к этой теме,
расскажу еще об одной встрече с ним 22 или 23 января 1943 года в
г. Туапсе, на самом берегу Черного моря. Сюда части нашего

214
Михаил Гиоев
корпуса в середине января были доставлены по железной
дороге с тем, чтобы погрузиться на корабли и следовать до
Геленджика и далее вдоль берега до Новороссийска.
Город Туапсе был одним из районов предполагаемого
прорыва к морю 49-го немецкого горнострелкового корпуса.
Поэтому немецкая авиация превратила его в руины. Он мне тогда
показался мертвым городом: за несколько дней пребывания там
не довелось встретить ни одного гражданского человека.
Наспех расположившись в разрушенных зданиях, части
корпуса приводили себя в порядок. Признаться, в ожидании
посадки на корабль все нервничали, а она откладывалась из-за
сильного шторма. Ничего хорошего не сулило и само морское
«путешествие» под вражескими ударами с моря и с воздуха. В один
из этих весьма тревожных дней я шел по городу со своим
порученцем Борисом Доевым в штаб бригады. Всюду торчали
остатки домов, напоминающие полуистлевших мертвецов на
кладбище. И вдруг в этой обстановке слышу громкий хохот. Я не
поверил своим ушам, но вскинул голову и ... Невероятно! Увидел
Г.А. Калоева с товарищем. С радостным криком: «Миша!» он
кинулся мне навстречу.
Оказывается, после наших встреч в станице Троицкой Г.А. Ка-
лоев за успешное выполнение задания разведотдела фронта
был награжден. Ему досрочно было присвоено воинское звание -
капитан, и он был назначен командиром 4-й роты 31-го
гвардейского отдельного парашютно-десантного полка особого
назначения Закавказского фронта, который также был
переброшен в район Туапсе.
Он со своим заместителем по политчасти пригласил нас в
свои «хоромы», находившиеся недалеко от места нашей
встречи. Это было полуразрушенное двухэтажное здание. На его
чудом уцелевшей площадке второго этажа и расположились
десантники. По обломкам лестницы мы добрались до них. Как
выяснилось, рота Калоева тоже уже несколько дней ждала погоды,
но не для корабля, а для самолета, который должен был
десантировать ее в район Новороссийска в тыл врага - позже эта
местность получила название «Малая земля».
Десантники во главе со своим неунывающим командиром
держались молодцом. Угостили нас сухим пайком, который по
сравнению с нашей «божественной» кухней показался мне
царской трапезой.
И опять дороги. Мы - морем, они - воздухом.
Как мне потом стало известно, десантный полк, в составе
которого находилась и рота Г. Калоева, в исключительно
тяжелых боях овладел важным населенным пунктом, что недалеко

Битва за Кавказ
215
от г. Новороссийска, обеспечив условия для последующих
успешных действий наших частей и соединений. За мужество,
проявленное капитаном Калоевым в первых же боях, он был
награжден орденом Отечественной войны II степени. Вскоре его,
опытного офицера, назначили заместителем командира
десантного батальона. В этой должности он и сражался на Малой земле
до апреля 1943 года. В связи с этим не могу не подчеркнуть еще
один интересный факт из жизни Г.А. Калоева, который стал мне
известен летом 1943 года от его замполита - с ним судьба
свела меня в освобожденном Краснодаре. Он поведал мне о том,
что за смелость, отвагу и мужество, проявленные в ходе боев на
Малой земле, Г.А. Калоев был представлен тогда к высокому
званию Героя Советского Союза. Но гримасы суровой войны!
Корабль, который вез документы на Большую землю, был
потоплен вражеской авиацией. Одним словом, то были встречи и
расставания, какие могли быть только в условиях войны и какие
нарочно не придумаешь.
Едва оправившись после тяжелого ранения на Малой
земле, Г.А. Калоев, уже в должности командира
воздушно-десантного батальона 100-й гвардейской дивизии, сражался на
Карельском фронте. Пройдя огненными фронтовыми дорогами, он
весной 1945 года вместе со своим батальоном крылатой пехоты
штурмовал уже столицу Австрии - Вену. Подвиги Г.А. Калоева в
битвах за Вену Родина высоко оценила, удостоив его звания
Героя Советского Союза.
Уже после войны мне приходилось навещать Героя
Советского Союза, полковника Г.А. Калоева в Белоруссии, где он
командовал десантным полком, а затем и в г. Кировабаде
Азербайджанской ССР - здесь он служил в должности заместителя
командира десантной дивизии. Судьба нас свела даже в стенах
Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хе-
тагурова, где он, после демобилизации из рядов Советской
Армии, работал начальником отдела кадров. Во время наших
многочисленных встреч мы подолгу говорили о тех далеких
фронтовых годах, но, к сожалению, так и не нашли времени, чтобы
вместе описать эти события. Тем тяжелее мне было говорить о
нем 24 апреля 1987 года, когда трудящиеся Северной Осетии и
воины Орджоникидзевского гарнизона собрались у Аллеи
Славы на южной окраине г. Орджоникидзе, чтобы навсегда
проститься с героем.
Теперь уже, после его смерти, думая о нем, я все больше
убеждаюсь в том, что именно такие люди, как Георгий
Александрович, всегда составляли силу, славу и бессмертие нашего
народа. Поэтому их ратные и трудовые подвиги, равно как и

216
Михаил Гиоев
память о них, являются общенародным достоянием. Вот
почему мы, живые, которым действительно небезразлична судьба
родного народа, Родины, обязаны беречь и преумножать славу
таких людей, учиться у них и учить на их примере
подрастающие поколения.
Тогда, выступая на траурном митинге, я не допустил
преувеличения ни на йоту, сказав, что вся жизнь Г.А. Калоева
явилась выдающимся примером верности и преданности горячо
любимой Родине, ленинской партии, страстным
пропагандистом и защитником идей которой он был всегда, до последнего
удара своего благородного сердца. И вовсе не случайно, что
даже тогда, когда у горских народов не было письменности, они
слагали песни о подвигах героев и делали все возможное,
чтобы они становились нравственным достоянием потомков.
Жизненный путь Георгия Александровича, как капля воды,
отразил всю героическую биографию нашей социалистической
Родины, начиная от Великого Октября, ровесником которого он
был, и до наших дней.
Детдомовский мальчик Георгий, рано познавший все
превратности судьбы, люто возненавидел на всю жизнь социальную
несправедливость в любых формах и проявлениях. Отсюда -
острая потребность в правде, готовность отдать всего себя во
имя ее торжества. Отсюда - его кристальная чистота, честность,
неподкупность и нетерпимость к любым негативным явлениям.
В силу объективных причин Георгий рано повзрослел. Он
прекрасно понимал, что не только сам, но и вся трудовая
Осетия своим возрождением и расцветом обязана Октябрьской
революции, Советской власти и братской дружбе между всеми
народами страны. Доблестный воин и бесстрашный рыцарь,
Георгий Александрович Калоев, годами смотревший смерти в
глаза, не на словах, а на деле убедился в том, что подлинная
любовь к своему народу лежит только через интернациональную
братскую дружбу с другими народами. Поэтому он был
пламенным, убежденным пропагандистом идей патриотизма и
социалистического, пролетарского интернационализма. Он
неустанно доказывал, что каждый, кому действительно дороги
интересы своего народа, должен быть прежде всего
интернационалистом. Эта мысль красной нитью проходила через его
многочисленные выступления перед молодежью и трудящимися.
Жизненный пример таких людей, как Г.А. Калоев, приобретает
особый смысл сегодня, когда вопросы межнациональных
отношений стали определяющими в судьбе нашей страны.
Георгий Александрович подкупал окружающих своей
простотой, глубокой порядочностью, доступностью и искренностью,

Битва за Кавказ
217
готовностью прийти на помощь любому, кто в нем нуждался. Он
был коммунистом в высоком, ленинском понимании этого
слова. В этой связи хочу подчеркнуть, что он блестяще выдержал
испытание и славой, и властью. Георгий Александрович ни на
минуту не забывал, что и слава, и власть только тогда чего-то
стоят, если они не на словах, а на деле поставлены на службу
Родине, что для настоящего человека нет большей чести, чем
верное служение своему народу. Он был глубоко уверен, что
человеческая жизнь стоит ровно столько, сколько он успевает
сделать доброго для людей, для общества. Окружающие,
знающие его, отвечали ему горячей любовью. Все, с кем он работал,
кто общался с ним - от солдата и до генерала, от студента и до
профессора - буквально преклонялись перед ним.
Вот факт, который ярче любых слов иллюстрирует это
утверждение... Однажды во время учебных занятий, которые
проходили в десантной дивизии, где служил Калоев, он потерял
Золотую Звезду Героя Советского Союза. Узнав об этом,
личный состав полка отказался покинуть территорию аэродрома,
пока, буквально ползая на коленях в течение нескольких часов,
не была найдена пропажа.
Коммунист и воин Калоев был легендарно храбр и
необыкновенно скромен. Да, именно на примере жизни и
деятельности таких людей, как Г.А. Калоев, можно воспитывать патриотов
Родины.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Наше морское «путешествие» в общем-то
завершилось без серьезных осложнений и
происшествий. 25 января 1943 года бригада выгрузилась в
Геленджике. В тот же день своим ходом она
выступила вдоль моря в сторону Новороссийска. Трудно
передать, с какими колоссальными усилиями
приходилось двигаться в условиях ураганного ветра
«норд-ост» (бора), который бил нам в лицо.
Моментами казалось, что он поднимет и сбросит в море
не только людей, но даже и боевую технику. Этот
ветер, вообще, отвратительное явление в земных
условиях. Все вокруг превращается в сущий ад.
Кажется, на белом свете ничего не остается, кроме
неистово ревущего ветра, обрушивающего на тебя
огромные массы колючего снега, вонзающегося в
тело и прожигающего тебя насквозь холодом. Эта
жуткая погода усугублялась тем, что летящий
метеором снег буквально забивал дыхание. На
марше случалось, что изможденные и усталые до
предела солдаты ночью попадали под колеса идущих
сзади машин. Бойцы не могли слышать ни
сигналов, ни надрывного гула машин, а некоторые
просто уже не имели физических сил, чтобы сойти в
снежные сугробы на обочинах дороги и пропустить
транспорт. В свою очередь, водители, ослепленные
снегом, практически вели свои видавшие виды
грузовики вслепую, с потушенными фарами,
буквально на ощупь, рискуя в любую минуту сорваться с
обрыва в бушующее, как адский котел, море.
Поэтому они, конечно же, не могли разглядеть
плетущихся и падающих на дороге бойцов.

Битва за Кавказ
219
Через сутки, 26 января 1943 года, когда все еще казалось,
что не будет конца этой вакханалии природы, мы чудом
добрались до места сосредоточения - в лес, т. е. район, который на
карте именовался высотой 582,5 на подступах к г.
Новороссийску. Здесь нам надлежало сменить 318-ю стрелковую дивизию.
Нетрудно представить состояние личного состава бригады,
когда она после этого перехода получила приказ занять боевые
позиции вместе с другими соединениями нашего 3-го
стрелкового корпуса и во взаимодействии с соседними частями
овладеть портом и Новороссийском.
В мою задачу не входит подробный анализ боев наших войск
под этим городом потому, во-первых, что события в этом районе
подробнейшим образом, день за днем, освещены в
многочисленных публикациях; во-вторых, потому, что мне довелось быть
участником весьма локальных событий в ходе боев за
Новороссийск. Тем не менее, долг солдата и очевидца этих событий
велит сказать, что авторы многочисленных публикаций,
посвященных этому периоду Отечественной войны, чаще всего из
конъюнктурных соображений, в угоду Л.И. Брежневу, суровую правду
битвы за Новороссийск и его окрестности, отмеченную
огромными, ничем не оправданными потерями наших войск, подменяли
прилизанной неправдой, которая возводила командование и
Черноморской группой войск Закавказского фронта, и отдельных
армий этого участка фронта в ранг героев. Между тем, как уже
отмечалось, именно по вине командования Черноморской группой
войск Закавказского фронта не был тогда реализован план
окружения и уничтожения Северо-Кавказской группы немецких войск.
Причины провала этого хорошо задуманного плана, легко
просматриваются даже на примере действий нашего 3-го
стрелкового корпуса, который с 26 января по 10 февраля 1943 года
принимал активное участие в наступательных и оборонительных боях
на южных скатах горы Долгая и северных скатах горы Сахарная
головка, нависавшей над Новороссийском. За время этих боев
части и соединения корпуса, впрочем, как и соседних бригад и
дивизий, ни разу не имели конкретной тактической цели на пути к
решению главной задачи - захвату порта и города
Новороссийска. Именно эта неконкретность и нецеленаправленность чаще
всего и приводили к большим потерям в отдельных частях и
соединениях в ходе наступательных боев.
Несмотря на то, что в районе Новороссийска несколько
месяцев шли оборонительные бои, наша разведка не изучила
врага и расположение его огневых сил. Это и приводило к
неоправданно большим потерям в каждой воинской части, попадавшей
на этот участок фронта.

220
Михаил Гиоев
К сожалению, исключение не составила и наша 155-я
бригада. Командование 318-й стрелковой дивизии не сообщило
руководству нашей бригады необходимых разведывательных
данных о противнике. В результате личный состав бригады, в
том числе и личный состав нашего противотанкового
дивизиона, после изнурительного похода, разутый, плохо
обеспеченный питанием и зимним обмундированием, по пояс
проваливаясь в снег, в первый же день оказался под интенсивным огнем
врага в районе сосредоточения. Казалось, стреляли отовсюду.
В лесу временами шел настоящий свинцовый град. Видимо,
немцы вели огонь из уже знакомых нам крупнокалиберных
пулеметов с разрывными пулями.
В расположении частей и подразделений бригады рвались
многочисленные снаряды и мины. Так встретили нас фашисты,
о которых мы пока совершенно ничего не знали. Ураган к этому
времени затих, но мы находились, словно в мешке - ничего не
видели и только шарахались от мин и снарядов, которые
обрушивал на нас невидимый враг. Наши, естественно, открыли
ответный огонь, скорей для поддержания собственного боевого
духа, нежели для поражения врага. Это был страшный
«слепой» бой, в ходе которого мы потеряли десятки бойцов и
несколько командиров убитыми и ранеными. В этом бою в
нескольких метрах от меня оказался солдат Константин Дзамболатович
Хосонов, о котором я рассказывал выше. Вражеская пуля
раздробила ему кисть левой руки, но он остался жив. Перевязав
ему рану, мы отправили Костю в тыл, а из бригадной
медсанчасти он попал в военный госпиталь в Ереване. Для Хосонова на
этом война закончилась, и ему не пришлось пережить ужасы
наступательных боев под Новороссийском, в которых
участвовали и гибли его боевые товарищи. Уже после войны Хосонов,
будучи моим студентом на историческом факультете Северо-
Осетинского педагогического института, а затем первым
секретарем Кировского райкома партии, министром социального
обеспечения Северной Осетии, во время наших встреч часто
вспоминал те военные походы на Кавказе и, конечно же, тот
последний для него «странный» бой под Новороссийском.
Едва оправившись от этого сражения, бригада к концу того же
дня получила приказ перейти в наступление. Артиллерийские и
минометные подразделения, в том числе и наш дивизион, были
подтянуты на предельно близкое расстояние к позициям, занятым
фашистской пехотой. Резко пересеченная местность затрудняла
использование наших огневых средств в ходе наступательных боев.
Каждый, кто хоть раз наблюдал бой с участием
противотанковых средств, знает, что знаменитые 45-мм противотанковые

Битва за Кавказ
221
пушки чаще всего находились в цепях пехоты. Это замечание
особенно касается подразделений противотанковых ружей,
которые, как уже отмечалось, использовались не только для
борьбы с танками, но и для уничтожения пулеметных и других
огневых точек противника. Здесь, как и на Северном Кавказе, из-за
резко пересеченной местности враг практически не мог
использовать танки и другие мотомехчасти. Кроме того, как известно,
именно под Новороссийском многие месяцы шли ожесточенные
оборонительные, а не наступательные бои, поэтому в основном
наши ПТР находились в передовых цепях вместе с пехотой.
Причем немцы, на мой взгляд, своевременно оценили здесь
обстановку и приняли энергичные меры к возведению
долговременных оборонительных укреплений. Об этом особо хочется сказать
в связи с тем, что именно поэтому потери не только нашей
бригады, но и соседних частей были чрезмерно велики. Бригада
вместе с соседними частями корпуса с 26 по 31 января, а затем с 1 по
9 февраля в полном составе принимала активное участие в
наступательных операциях в районе горы Сахарная головка. Наши
части и подразделения вынуждены были карабкаться по
довольно крутому склону горы, на котором практически негде было
укрыться от прицельного огня вражеских пулеметов и автоматов.
Сидя в благоустроенных дзотах и дотах, немцы спокойно
расстреливали все живое, что появлялось на склоне горы. Со своей
высоты они легко поражали любую огневую точку даже с
помощью гранат с длинной ручкой, тогда как нашим частям каждый
метр подъема в гору стоил больших человеческих жертв. Не зная
общего замысла командования в тот конкретный период, мне
трудно объективно оценить всю операцию, но твердо уверен, что
гибель целых батальонов и полков, очевидцем чего мне
довелось тогда быть, ничем не могла быть оправдана, потому что
такая лобовая атака горы заведомо была обречена на провал.
В самом деле, весь 3-й стрелковый корпус в итоге
кровопролитных боев с 26 января по бфевраля, в ходе которых
солдаты и командиры проявляли подлинный массовый героизм и
отвагу, сумел продвинуться только до проволочных
заграждений противника и взять ценой огромных жертв лишь некоторые
окопы на восточной окраине Безымянной высоты и горы
Сахарная головка1. И, конечно же, обидно, что в существующей
военной литературе нет критического анализа и оценки этих
наступательных операций, повлекших за собой такие большие,
ничем не оправданные человеческие жертвы.
1ЦАМО СССР, ф. 3 горн, стрел, корп., оп. 5016, д. 3, лл. 1 -23 (журнал
боевых действий корпуса).

222
Михаил Гиоев
Более того, в угоду Брежневу об огромных потерях нашей
армии в живой силе и технике в районе Новороссийска, и особенно
на Малой земле, рассказывается так, будто это гибли не живые
люди, а сказочные оловянные солдатики, о которых можно
говорить с восторгом, но без боли, потому что они умирали, выполняя
«безукоризненно» разработанные планы нашего командования.
Мне особенно запомнилось наступление наших двух батальонов,
поддерживаемых всей артиллерией и минометами бригады. Оно
состоялось 1 февраля 1943 года в общем направлении горы
Сахарная головка и селения Кирилловка. Когда батальоны, в рядах
которых находились и все четыре взвода нашей роты ПТР,
приблизились к позициям немцев, то дальше все было, как в
кошмарном сне. Противник вел губительный огонь, не давая нашим
бойцам поднять голову. Уже под вечер 1 февраля я находился в
расположении 4-го взвода своей роты у лейтенанта Николая Шмаль-
ко. Командиром одного из отделений этого взвода был сержант
Николай Кузнецов - рослый, с огненно-рыжими волосами русский
парень. Кузнецов в составе роты участвовал во всех боевых
операциях на перевале Марух и в Северной Осетии, был
дисциплинированным и храбрым воином. В этом бою он лежал недалеко от
нас. Вдруг вскочил и заметался между своими товарищами, пока
его не скосила автоматная очередь. Мы сперва не поняли, что с
ним произошло, но вскоре выяснили, что в него попала
зажигательная пуля. Ранило его легко, но от пули на нем загорелись ватные
штаны, и он в ужасе вскочил, поэтому и стал жертвой фашистов.
Положение наших солдат и командиров, лишенных
возможности окопаться (мы лежали на склоне горы, на монолитной
обледенелой скальной породе), было критическое, поэтому наши
бойцы нередко вынуждены были прятаться за трупами
погибших своих товарищей, как за бруствером.
Обстановка на позициях наших подразделений 1 и 2
февраля была столь сложной, что только на исходе второго дня
старшина роты с поварами смогли чудом дотащить к нам бидоны с
пищей, и, главное, вино «Кагор». Но в тех условиях, когда мы
чувствовали себя ни живыми, ни мертвыми, а точнее, никак не
чувствовали и держались на фантастическом пределе нервного
напряжения среди валявшихся кругом трупов своих товарищей,
превратившихся для нас в спасительные щиты, было
немыслимо даже и думать о пище. Это только в красивых сказках о войне
рассказывается о том, как солдаты и командиры, не ведая
страха, подставляли грудь шквальному вражескому огню, с улыбкой
на устах расставаясь с жизнью.
Нормальному человеку всегда ведомо чувство страха, боли,
сострадания и т. д. Другое дело, что жестокая необходимость

Битва за Кавказ
223
войны заставляла людей переступать собственное я и даже
бросаться навстречу неминуемой гибели, чтобы выполнить боевое
задание, свой долг перед Родиной. Убежден, что так было и с
теми, кто своей грудью закрывал вражеские амбразуры, или,
обвязавшись гранатами, бросался под вражеские танки. Они
погибали потому, что очень хотели жить, очень любили жизнь, ведь
они были обыкновенными людьми.
Нам же, лежавшим среди трупов, у ног смерти, в те минуты
хотелось просто хоть на минуточку забыться, успокоить
возбужденные нервы, притерпеться, поэтому, как только старшина Гар-
шенин с ребятами доставил свою ношу, мы тотчас же
набросились на вино. (Пищу-то доставляли на всех, кто числился на
довольствии, а на деле многие из бойцов к приходу Гаршенина
уже не нуждались ни в чем.) Я буквально проглотил полный
котелок этой холодной жидкости. Обожгло голодный желудок, но
хмель совершенно не взял меня. Только гудела голова, и кровь
бешено стучала в висках.
На четвертые сутки бригаду сменили другие части, и мы
спустились вниз для короткого отдыха. Честно говоря, и до, и после
этого боя приходилось попадать в самые различные ситуации,
но его до сих пор помню так, будто только что лежал за жутким
бруствером из трупов своих товарищей, которые мертвыми
приняли на себя еще не один десяток пуль, предназначенных нам,
живым. Поэтому меня никогда не покидает мысль, что
выдюжившие в том аду во многом обязаны своим павшим
товарищам, в прямом и переносном смысле, тем, что избежали тогда
неминуемой гибели.
Немцы, сидя в надежных убежищах, хорошо понимали
отчаянное состояние наступавших войск, поэтому, желая
воздействовать на нашу психику, ночами, в часы относительного
затишья, включали громкоговорители, через которые на весь
Новороссийск и его окрестности передавали классическую музыку.
Вот в этих «райских» условиях 6 февраля 1943 года я
отметил 19-й год своей жизни. В глубоком овраге, в лесу, где
находились для кратковременного отдыха наши подразделения, друзья
решили отметить мой день рождения. Они расселись возле
костра, испытывая подлинное наслаждение от обстановки, прямо
противоположной только что пережитой. Как всегда, остроумно
шутил Митя Ефремов, который, говорили, знал анекдоты чуть ли не
всех народов планеты. Причем рассказывал их так, что кругом
все хохотали, а сам при этом оставался серьезным.
Война есть война, но и на войне приятно было слышать
добрые слова и пожелания фронтовых товарищей, с которыми,
казалось, совместно жили уже целую вечность. Все разошлись, а я ос-

224
Михаил Гноев
тался лежать тут же, у костра. Сразу же уснул мертвецким сном,
будто провалился в бездну. Но вдруг я в ужасе, с криком вскочил,
разбудив даже спавших недалеко от меня замполита Сергея Чи-
вилева и Митю Ефремова. А произошло вот что. Костер, который
подарил нам столько радости после холода и голода на
передовой, стал гаснуть, когда мы уснули. Мороз крепчал и тепло,
исходившее от догоравших углей, видимо, так притягивало, что я,
сонный, перевернулся и уснул на них. Естественно, в считанные
секунды прогорели мои шерстяные брюки, загорелась вата в
штанах, которые надевал поверх белья под брюками. Когда огонь
добрался до тела, я, еще пребывая в плену крепкого сна,
инстинктивно ударил левой рукой по горячим углям и спалил всю ладонь. И
тут, конечно, я вскочил и стал раздирать на себе горящую одежду.
И смех, и горе! В февральскую ночь, в лютый мороз, в день своего
рождения оказался в шинели и разорванной, обгоревшей одежде.
Друзья на мое «горе» откликнулись дружным хохотом, заключив,
что это подарок Всевышнего, чтобы я на всю жизнь запомнил эти
свои именины. И действительно, если бы даже очень захотел и то
бы не забыл тот свой день рождения. Долго еще мне пришлось
мучиться с обожженной левой ладонью...
Подразделения бригады продолжали удерживать занятые
рубежи до 9 февраля 1943 года, испытывая большие трудности
с продовольствием и обмундированием. До сих пор, когда в моем
присутствии речь заходит о справедливом и ровном отношении
к членам любого коллектива, я невольно вспоминаю зиму 1943
года под Новороссийском. Мне никогда не доводилось слышать
тогда, чтобы наши солдаты проявляли недовольство
переживаемыми трудностями или чтобы жаловались на командиров
моего ранга, с которыми они постоянно общались. И это, видимо,
потому, что мы, командиры, которым было дано распоряжаться
непосредственно их жизнями, нередко, посылая их на
выполнение таких боевых заданий, при выполнении которых почти
всегда было больше шансов погибнуть, чем выжить, жили с ними
одной жизнью, деля с ними, в прямом смысле слова, последние
сухарики. А сухари делили, между прочим, действительно
справедливо. Старшина, или кто-нибудь другой, раскладывал их на
ровные кучки в присутствии всех заинтересованных. Затем кого-
нибудь из солдат отсылали подальше и заставляли его
отвернуться от места дележа. Распределявший сухари указывал на
кучку и спрашивал: «кому?», и тот называл фамилию солдата
или командира наугад, и так до конца, пока распределение не
заканчивалось. Не знаю, как другие народы, но советские люди,
и в этом я абсолютно уверен, способны преодолеть любые
нечеловеческие трудности, выстоять и выдюжить в любых услови-

Битва за Кавказ
225
ях, надо только чтобы они были уверены в честности своих
руководителей, чувствовали их преданность и были убеждены в
их неподкупности. Так было на фронте, таково, по существу,
требование жизни в мирное время. Народ, независимо от того,
одет он в солдатскую шинель или в цивильный костюм, не верит
предводителям-краснобаям с двойным дном, двойной моралью.
Он их просто ненавидел, и если даже вынужден был идти за
ними, презирал их в душе.
До сих пор, с тех далеких февральских ночей, во рту
ощущаю вкус дохлой конины, хотя сейчас я не поддерживаю даже
разговора об употреблении конины в пищу.
Пожалуй, стоит рассказать о том, откуда, собственно, тогда
у нас появилась дохлая конина. Почему ее ели, видимо,
понятно. Дело в том, что наша артиллерия и минометные батареи
частично были на конной тяге. Лошади имелись и в пехотных
подразделениях. Но здесь, на берегу Черного моря,
практически большая часть конного поголовья бригады пала от
бескормицы. Тяжело смотреть на голодного человека, но не легче
видеть, как голодные кони, подобно собакам, грызущим кости,
поедают обледенелые ветки и кору деревьев. Павшие от
истощения лошади замерзали и их заносило снегом. Вот и повадились
наши предприимчивые и неунывающие солдаты доставать из
природного «холодильника» «мясо», которое сутками варили в
блиндажах. Дохлая конина ничего не содержала в себе кроме
грязной пены. И сколько ни варили ее, она оставалась твердой,
как хорошо обработанная подошва. Но мы жевали этот
«деликатес» за неимением другой пищи. В эти минуты невольно
мечтали о доме, о пище, приготовленной мамой, и, конечно же, о
подарках, которые присылали нам на фронт труженики тыла.
Это особенно трогало нас потому, что знали, что миллионы
женщин, детей и стариков, сами живя впроголодь, трудясь почти
круглые сутки, отрывали последнее от себя, чтобы поддержать
нас - фронтовиков. И, конечно, несправедливо, когда вольно
или невольно иногда забываем о тружениках тыла, которым
нередко бывало намного тяжелее, чем нам на фронте.
9 февраля 1943 года наш 3-й стрелковый корпус сменила
38-я стрелковая дивизия, и мы вдол1? Черного моря двинулись
по направлению к селу Кабардинка. Нам предстояло совершить
переход через перевал, который тоже называется
Кабардинским. Весь корпус к исходу 12 февраля 1943 года обязан был
сосредоточиться в 1,5 км южнее станицы Шапшукской,
недалеко от города Краснодара.
Не останавливаясь на злоключениях этой передислокации,
хочу рассказать лишь об отдельных ее моментах. Это было но-
15 Битва за Кавказ

226
Михаил Гиоев
чью 10 февраля. Мы подошли к Кабардинке, откуда по
единственной дороге к перевалу начинался подъем. Перед
тяжелейшим маршем было приказано сделать привал на несколько
часов. Наша рота расположилась недалеко от главной
магистрали, которая проходила через Кабардинку параллельно морю.
Немцы, хорошо зная, что в этом селении постоянно находятся
большие скопления наших войск, двигающихся к перевалу,
систематически бомбили село и наносили массированные удары
по самой дороге, ведущей к перевалу. Вот и тогда, едва мы
расположились в близлежащих домах, как сирены тревоги
противно завыли. Прожекторы начали шарить в ночном небе в поисках
вражеских самолетов. Залаяли зенитки. Я приказал солдатам
срочно покинуть помещение. Только выскочили на дорогу,
видим, со стороны Новороссийска летит немецкий
бомбардировщик, которого поймали наши прожекторы и по которому наши
зенитки открыли интенсивный огонь. Надо полагать, что другие
фашистские стервятники летели в стороне от Кабардинки, над
морем. Оказавшись в безвыходном положении и желая
выскочить из зоны огня, немецкий летчик резко пошел на снижение и
тут же над дорогой высыпал, как горох, свои бомбы. Момент моей
попытки упасть на обочину совпал со взрывом упавшей в
нескольких метрах от нас бомбы. Я на некоторое мгновение лег,
как на матрац, на упругую взрывную волну. Но на этот раз никто
из нас, к счастью, не пострадал, если не считать того, что нас
оглушило и засыпало землей.
Немецкий самолет, сбросив на нас бомбы, почти на
бреющем полете, чуть не задевая крыши домов, сумел нырнуть в ночь,
ускользнув от прожекторов и зенитчиков. Под утро начали подъем
к перевалу, двигаясь по дороге, большая часть которой была
вь'ложена жердями.
Уже за перевалом, преодолевая многочисленные
небольшие сопки, овраги, проселочные дороги, мы вышли к большому
ровному полю, где, судя по всему, происходили ожесточенные
бои. Трудно было понять, когда они закончились. Можно было
лишь предположить, что зимой, потому что трупы не успели
разложиться. Поле боя представляло собой неестественно жуткую
картину. Сцепившись, как в рукопашном бою, здесь и там
замерли обгоревшие останки наших и немецких танков с
разорванными гусеницами и развороченными пушками. Башни
некоторых из них были снесены, видимо, взрывной волной или
прямым попаданием снаряда. Тут же повсюду валялось большое
количество различного стрелкового оружия и боеприпасов.
Особенно удивило то, что поле буквально было усеяно павшими
солдатами - нашими и немецкими. Рядом со многими из них

Битва за Кавказ
227
валялись документы и личные вещи. На дороге буквально в грунт
был втоптан труп человека, по которому беспрерывным
потоком шли машины. И что было совершенно непонятно, ни
немцы, ни наши погибших почему-то не убрали. И подумалось с
болью, что и этот солдат, от которого осталась лишь
перемешавшаяся с землей одежда, и обладатель простреленного
партийного билета, валявшегося недалеко, и все эти
разорванные взрывной волной на части бывшие воины, - все они,
конечно же, числятся в списках пропавших без вести.
О, сколько же еще таит минувшая война подлинных
героических страниц и как далеки от истины слова о том, что
написана история минувшей войны.
После передислокации в Краснодарский край, уже в районе
Шапшукской, наша бригада больше недели находилась в резерве
командующего 47-й армией, что дало возможность личному
составу несколько привести в порядок и себя, и технику. Надо
заметить, что, переходя на механическую тягу, наш дивизион, да
и вся бригада, никак не мог получить необходимого количества
автомашин, поэтому в случаях переброски подразделений на
приличные расстояния имеющемуся транспорту приходилось
делать по несколько рейсов, доставляя людей и технику.
Наконец, 21 февраля 1943 года, бригада получила приказ о
наступлении в направлении ст. Небержаевской. Наступление
развивалось вначале довольно успешно. Наши подразделения,
исходные позиции которых находились на окраине леса, на
склоне горы, выходящей к станице Небержаевской, после мощного
артналета по немцам перешли в атаку и овладели первой
линией обороны противника. Они попытались на плечах
отступавших немцев ворваться в их вторую запасную оборонительную
линию, непосредственно прикрывавшую путь к станице.
Командование, уверенное в полной победе на этом участке фронта,
все огневые средства и командные пункты частей и
подразделений бригады переместило вперед, вслед наступающей
пехоте. Теперь мы хорошо просматривали Небержаевскую,
находящуюся в конце балки; наполовину оказавшейся в наших руках.
Дивизион тоже двинулся вслед за пехотой. Все предвкушали
радость скорого разгрома вражеских частей в этом районе и
захвата этого крупного населенного пункта, правее которого
располагались станицы Крымская, Абинская и другие.
В первой половине 21 февраля дивизион занял исходные
позиции за наступающими батальонами. Мой ротный
наблюдательный пункт находился в небольшой круглой впадине,
напоминавшей давно заросшую воронку от взрыва крупной
авиабомбы. Отсюда мне было удобно поддерживать связь со своими

228
Михаил Гиоев
взводами, расположившимися справа и слева за складками
местности. Когда я оставил свой наблюдательный пункт, чтобы не
отставать от пехотных подразделений, мое место тут же заняли
какие-то связисты. Но, как оказалось, все мы слишком рано
начали ликовать по поводу победы над врагом. К вечеру
положение резко изменилось. Немцы, вынужденные отступать,
сумели-таки приготовить нам весьма горькую пилюлю. Они
предусмотрели тщательно продуманные действия на случай потери
линии своей обороны. В частности, со второй линии своей
обороны, находившейся на противоположной стороне большой
лесной балки, точно пристреляли свои собственные позиции
первой линии. Поэтому сразу же, как только наши части оказались
на этих рубежах, их артиллерия и минометы открыли
прицельный огонь по нашим наступавшим подразделениям. К концу дня
части бригады стали закрепляться на занятых позициях. Мы
оказались лицом к лицу с немцами по обе стороны довольно
широкой лесистой балки на расстоянии 1-1,5 км. Я решил
перебраться в расположение одного из взводов, находившегося левее
меня, поэтому пришлось пройти мимо оставленного мной
несколько часов назад наблюдательного пункта. От увиденного я
содрогнулся: связисты, занявшие мое место, все были убиты
прямым попаданием туда артснаряда.
После наступления 21-22 февраля наша бригада
несколько дней удерживала занятые позиции. С 26 февраля
наступательные операции 155-й бригады осуществлялись силами
отдельных батальонов и специальных групп, засылаемых в тыл
врага. Артиллерия и минометы обеих сторон периодически вели
огонь по позициям друг друга; у нас, как правило, не хватало ни
снарядов, ни мин, чтобы активнее вести эту дуэль.
Поскольку все мы были убеждены, что вот-вот снова
возобновятся наступательные бои, никто не заботился о серьезном и
основательном укреплении оборонительных позиций. Нашему
подразделению было приказано окопаться на опушке леса с
довольно крутым скатом, повернутым в сторону немцев.
Рыхлая лесная земля не давала возможности устроить
сколько-нибудь устойчивые траншеи и блиндажи. Пришлось перед своим
фронтом возводить бруствер из древесины.
Здесь наша бригада получила новое пополнение в
количестве 600 человек, из которых 30 было направлено в нашу роту.
Именно в эти дни прибыл к нам в качестве командира взвода
младший лейтенант Лопушанский. Ему было лет 40 - 45,
высокий, широкоплечий, с волевым лицом. До мобилизации работал
в Средней Азии ветврачом. К нам был направлен из резерва,
где находился несколько месяцев. Новый командир взвода был

Битва за Кавказ
229
членом партии и весьма грамотным человеком. За короткое
время его успели полюбить. Он много и интересно рассказывал о
жизни среднеазиатских народов. Пробыл у нас недолго. Погиб,
не успев даже принять участие в боях. Это случилось в один из
дождливых дней начала марта. По маленькой лесной
ложбинке, в которой расположился наш блиндаж, вдруг хлынула талая
вода, пробивая сзади наше «жилище». Пришлось перед
бруствером, который теперь преграждал дорогу воде и тем самым
создавал угрозу затопления нашего блиндажа, вырыть
углубление для стока. Я котелком черпал воду и подавал ее стоявшему
у бруствера Лопушанскому, который выливал ее. В этот момент
немцы, видимо, заметив какое-то движение в нашем районе,
открыли по нас минометный огонь. Одна из мин попала в
дерево, нависавшее над нашим блиндажом, и большой осколок от
нее угодил в Лопушанского, пробив ему насквозь спину и
разворотив всю грудную клетку.
Своего боевого товарища мы похоронили недалеко от
нашего блиндажа, а его окровавленный партийный билет и другие
документы передали в политотдел бригады. После войны я
посетил братскую могилу воинов, павших при освобождении
станицы Небержаевской. В списках погибших в боях за станицу не
оказалось ни Лопушанского, ни других наших товарищей,
сложивших здесь свои головы. Я дал данные о них директору
школы, который заверил меня, что имена павших будут высечены
на памятнике у братской могилы.

ВЕСНА НА КУБАНИ
Видимо, природа сжалилась над нами,
промерзшими насквозь за долгую холодную зиму 1942 -
1943 гг., поэтому послала нам довольно раннюю
весну. Потеплело в лесу. Набухли почки на
деревьях. Легче стало переносить и окопную жизнь.
В начале второй половины марта 1943 года
несколько изменился и фронт нашего 3-го стрелкового
корпуса, который был выведен из состава 47-й
армии и подчинен 18-й армии Черноморской группы
войск. Соответственно, претерпел изменения и
участок фронта 155-й бригады, которая теперь
находилась между ст. Шапшукской - Табачной фермой и
ст. Эриванской - слева и высотой 179 - справа.
После наступательных операций в первой
декаде марта все подразделения бригады в основном
вели оборонительные бои и разведку боем.
Напряженную обстановку в бригаде создавало то, что за
вторую декаду марта она 4 раза переходила с
рубежа на рубеж, в связи с чем подразделения
каждый раз вынуждены были заниматься усиленной
разведкой и укреплением новых позиций. После
продолжительных боев бригада довольно успешно
начала наступательные операции на своем
участке Шапшукская - Табачная ферма - Эриванская.
Заняв 17-19 марта исходные позиции для
наступления, подразделение бригады, энергично
продвигаясь, уже через день, 20-21 марта, вышло на
рубеж Пустаровская - Табачная ферма, а к исходу 25
марта бригада овладела станицей Семенцовской.
Этим успешным наступательным операциям
предшествовала большая политико-массовая работа

Битва за Кавказ
231
партийных и комсомольских организаций по глубокому
разъяснению задач, стоявших не только перед подразделениями, но и
перед каждым солдатом и командиром. В целях дальнейшей
активизации деятельности комсомольских организаций
политотдел бригады на основе директивы военного совета
Черноморской группы войск и указания политотдела 47-й армии провел
специальный семинар секретарей бюро ВЛКСМ.
Анализируя морально-политическое состояние личного
состава бригады, политотдел 28 марта 1943 года в своем докладе
командованию 3-го стрелкового корпуса отмечал, что с 25 марта по
настоящее время подразделения бригады ведут «бои с
отступающим противником», что «политико-моральное состояние
комсомольских организаций за прошедший период в основном
здоровое, что подтверждается стойкостью и мужеством комсомольцев в
последних боях. Комсомольцы во всех операциях, - говорится
далее в документе, - были в первых рядах борцов за
освобождение Родины от немецких оккупантов»1.
Причем чем тяжелее было выполнять боевые задания, тем
ощутимее проявлялась авангардная роль коммунистов и
комсомольцев в боях за Кубань. Подводя итоги тяжелых боев
бригады с 1 марта до конца апреля 1943 года, начальник
политотдела с чувством удовлетворения писал командованию 3-го
стрелкового корпуса, что «подавляющая часть комсомольцев в
последних наступательных боях так же, как и раньше, показала
мужество, храбрость, отвагу, любовь к Родине, ненависть к
фашистским оккупантам»2.
Иллюстрируя свой рассказ, он далее привел пример, как
секретарь бюро ВЛКСМ 3-го батальона Тер-Газарян первым
ворвался на высоту 108,3, установил там красный флаг и со
словами «Отомстим, товарищи, фашистским извергам за павших
наших братьев!» бросился на врагов. Не менее храбрыми
показали себя и комсомольцы Саркисян, пулеметным огнем
обеспечивавший наступление пехоты, Дубовецкий и Бугаев -
смелые разведчики, Албегов, Хомлирзаев, Ахмедов, которые
проводили большую агитационную' работу во 2-м батальоне. За
мужество и отвагу, проявленные в наступательных операциях,
проведенных в апреле, 15 комсомольцев были награждены
орденами и медалями3.
В ходе ожесточенных боев 3-й батальон лишился многих
командиров. Их без колебания тотчас же заменили
коммунисты, которые добивались полного выполнения приказа коман-
1 ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д. 4. л. 49.
2 Там же.
3Там же, л. 82.

232
Михаил Гиоев
дования. Так, парторг Назаров встал на место выбывшего из
строя командира роты, а зам. политрука Тахмазов до конца боя
командовал взводом. Парторг роты 2-го стрелкового батальона,
красноармеец Маркосян отчаянно защищал вместе с
комсомольцами Шубиным и Зейналовым свои позиции, на которые
наступало более 50 вражеских автоматчиков. Эта тройка, к которой
вскоре присоединились еще два комсомольца - Владимиров и
Погосян - во главе с Маркосяном приняла бой с явно
превосходящими силами противника, не дав ему продвинуться вперед ни
на шаг. Горстка коммунистов и комсомольцев с честью
выполнила тогда известный приказ № 227, имевший жизненно важное
значение в ходе борьбы с фашистскими оккупантами.
Успеху дела способствовали смелость и мужество
артиллеристов и минометчиков, поддерживавших пехотные
подразделения во время наступательных боев. Политотдел бригады в
донесении командованию 18-й армии подчеркивал: «В бою
смелость и мужество показали многие бойцы и командиры.
Прокладывая путь пехоте, метко били по врагу расчеты 120-мм
минометов. Особенно отличился личный состав 2-й батареи, где
заместителем командира по политической части был младший
лейтенант Деменин. Старший сержант Авдеев, сержант Петрусев
били четко и беспрерывно по врагу, заставив замолчать
вражескую минометную батарею»4.
Говоря об артиллеристах и минометчиках, следует отметить,
что хотя их положение стало улучшаться в смысле снабжения
боеприпасами, они все же находились в крайне стесненных
условиях. Нехватка снарядов и мин еще давала о себе знать. Так
было в предыдущих боях, так было пока и на Кубани. Немцы
непрерывно били из пушек и минометов, а нам по-прежнему
приходилось жестко лимитировать свои ответные акции из-за нехватки
боеприпасов. Это диктовало артиллеристам и минометчикам
необходимость точных расчетов для достижения максимальных
результатов обстрела врага. Сказывалось и отсутствие в частях
тягловой силы, что серьезно затрудняло любые передислокации
бригады. Особенно остро это стало ощущаться во время
весенней распутицы, когда по полям и лесам, превратившимся в
непролазную грязь, по разлившимся рекам всем подразделениям
бригады приходилось на своих плечах переносить чуть ли не всю
технику. Поистине солдатская выдержка не имела предела.
Да, нужно ставить памятники великим полководцам,
разрабатывавшим планы сражений, но самый величественный
памятник благодарное отечество должно воздвигнуть рядовому
солдату - спасителю Родины, который, перенося часто немыслимые
4 ЦАМО СССР. ф. 1983, оп. 1, д. 4. л. 76.

Битва за Кавказ
233
трудности или отдавая собственную жизнь, реализовывал планы
командиров. Говоря о солдатах, не могу не сказать опять о том,
что именно коммунисты и комсомольцы увлекали их в бой,
помогали им выстоять, выдюжить в этих адских условиях. Именно вера
в партию и большая любовь к Родине помогали бойцам
выполнять свой долг перед ними. И эта истина была тем очевиднее,
чем тяжелее были задачи, которые им приходилось решать.
Уже на Кубани немецкое командование группы армий «А»
потребовало от командующего 1-й танковой армией генерала
Э. Макензена замедлить темпы отступления и создать узлы
сопротивления, которые было приказано удерживать любой
ценой. Этого требовали и интересы 17-й немецкой армии,
обязанной в конечном счете прочно защищать Таманский полуостров,
Керченский пролив и Крым.
Особенно усилилось сопротивление противника, когда он
потерял Краснодар и отступил на новый рубеж, который
тянулся от станицы Крымской до Новороссийска.
Надо сказать, что окончательное освобождение Северного
Кавказа осуществлялось значительно медленнее, чем можно
было ожидать. И это объяснялось не только и не столько
объективными причинами, сколько тем, что наше командование
использовало далеко не все возможности, которыми оно располагало
для разгрома врага на этом фронте. В самом деле, по
официальным данным, приведенным в многотомной «Истории второй
мировой войны», на 1 января 1943 года мы имели в этом районе
1054 316 человек личного состава против 764 000 немцев. На
вооружении наших частей было 11 341 орудие и миномет против
5290 немецких, т. е. превосходили немцев по орудиям и
минометам в 1,1 раза. Против 700 немецких танков у нас было 1278,
наконец, наши войска располагали 900 самолетами против 530
самолетов врага5. Вряд ли можно признать серьезными и ссылки
на непогоду, разлив рек, бездорожье и т. д. В конце концов, в тех
же условиях находился и противник. Чего стоит, например, тот
факт, что 1-я немецкая танковая армия, как уже отмечалось,
покинула свои позиции в Северной Осетии и в других районах 1
января 1943 года, а ее преследование началось только через два
дня, и то далеко не организованно. Выше говорилось о том, как
противотанковому артдивизиону 155-й бригады пришлось
снаряжать одну батарею, сливая горючее из машин других батарей.
Надо полагать, что и в других подразделениях дело обстояло не
лучше, если некому было преследовать врага целых два дня.
Между прочим, превосходство в воздухе, когда начался отход
немецких войск, также было на нашей стороне. В докладе ко-
5 История второй мировой войны, 1939 - 1945 гг. М., 1976, т. 6, с. 93.

234
Михаил Гиоев
мандующего 1-й немецкой армией по инстанции подчеркивалось
тогда, что «надо сломить русское превосходство в воздухе, иначе
на позиции «Готенкопф» (рубеж немецкой обороны на Красно-
дарско - Таманском направлении, январь - сентябрь 1943 г.)
произойдет катастрофа6. И надо сказать, что немцы, сократив
протяженность фронта, не только уплотнили и усилили линию своей
обороны, но сделали все возможное, чтобы завоевать кубанское
небо и тем сорвать попытки нашей армии отрезать пути отхода
1-й танковой и 17-й пехотной армий. Особенно настойчиво
добивались немцы достижения этой цели после потери Краснодара и
Ростова, а также в связи с подготовкой наших войск к
освобождению Таманского полуострова.
Чтобы иметь хотя бы общее представление о создавшемся
на Кубани положении весной 1943 года, отметим, что еще 13
марта Верховное Главнокомандование Вермахта, стремясь
любой ценой отстоять Таманский полуостров, «издало приказ № 5,
который предписывал группе армий «А» удержать во что бы то
ни стало Таманский плацдарм и Крым». В свою очередь
командование группы войск в своем донесении в ставку всесторонне
обосновывало необходимость удержания этого плацдарма,
обратив внимание не только на его военное значение, но и на
«благоприятный политический эффект»7.
Естественно, что, не имея реальных надежных сил для
реализации этого плана, встал вопрос о небывалой доселе в этом
районе концентрации воздушных сил, которые были призваны
наносить удары по нашим наступающим войскам. Вот как
описывается этот факт в многотомной «Истории второй мировой
войны»: «Не имея достаточных сил для удерживания Таманского
плацдарма, немецко-фашистское командование рассчитывало
сорвать с помощью авиации готовившееся наступление
советских войск. С этой целью на аэродромах Крыма и Таманского
полуострова было сосредоточено до тысячи боевых самолетов 4-го
воздушного флота. Кроме того, для ударов по войскам Северо-
Кавказского фронта противник привлек до 200
бомбардировщиков, базировавшихся на юге Украины. Используя снижение
активности союзных войск в Африке в феврале - марте, противник
перебросил на Кубань часть пикирующих бомбардировщиков из
Туниса, а также несколько групп истребителей из Голландии»8.
Этой воздушной армаде противника наши войска в
рассматриваемый период могли противопоставить всего лишь около 600
6История второй мировой войны, т. VI, с.93.
7 Там же.
8Там же, с. 105.

Битва за Кавказ
235
самолетов9. Фашистские стервятники практически круглые сутки
бомбили наши позиции, сковывая действия не только наземных
войск, но даже нашей авиации. В то время, когда вражеская
авиация все кругом превращала в кромешный ад, нашу бригаду
несколько спасала постоянная близость к немцам. Вот когда
непосредственное соседство с ненавистным врагом было
спасительным средством от посылаемой ими же с неба смерти.
Фашисты, видимо, боясь поразить свои войска, чаще всего
бомбили наши ближайшие тылы. Бесконечное число раз в литературе
описано жуткое состояние человека, который с земли видит
оторвавшуюся от самолета смерть, каждый раз летящую, как ему
кажется, на него. Но тот, кто пережил Кубанское небо весной
1943 года, знает, что увиденное тогда не поддается описанию.
Достаточно сказать, что только 15 апреля, когда войска нашего
участка фронта вели упорные наступательные бои, противник
совершил 1560 самолетовылетов. В дневнике боевых действий
Верховного Главнокомандования Вермахта на второй день
записали: «В районе Крымской (это как раз район, где
действовала и наша бригада) наша авиация оказывала обороняющимся
войскам небывало мощную поддержку: действовало около 1000
бомбардировщиков, пикирующих бомбардировщиков,
штурмовиков и истребителей танков»10. Омерзительный осадок в душе
оставляли налеты немецких стервятников, которые с целью
воздействия на нашу психику, сбрасывали всякую всячину:
специально продырявленные пустые бочки, тракторные колеса и т. д.,
которые, падая, поднимали такой шум и вой, что казалось, будто
обрушивается на землю взорвавшийся небосвод.
А эти «юнкерсы» (Ю-87), выстраивающиеся с
выпущенными шасси в цепочку и устремляющиеся к земле, на которую они
с небольшой высоты сыпали бомбы, кружащиеся в дьявольском
хороводе! Казалось, всему этому никогда уже не будет конца. В
этом аду подлинной отдушиной для нас бывали мужественные
вылазки наших летчиков, которые часто, в условиях явного
превосходства вражеской авиациИо вступали в неравный бой с
фашистскими стервятниками и на наших глазах одерживали
победу. Или когда наши ИЛы (штурмовики ИЛ-2) буквально
уничтожали передовые позиции немцев. В эти минуты, забыв о
кошмаре вокруг, мы восторгались мужеством наших воздушных
героев. Правда, от своих любимых авиаторов, случалось,
доставалось и нашим наземным войскам. Впрочем, такой тяжкий «грех»
брали иногда на душу не по своей воле и артиллеристы, и
минометчики, особенно дальнобойные. В этой связи не могу не
9 История второй мировой войны, т. VI, с. 105.
10Тамже, с. 106.

236
Михаил Гиоев
вспомнить, как мне с товарищами на себе пришлось испытать,
во что обходятся эти ошибки.
Это было 7 ноября 1942 года в разгар боев под Нижней
Санибой (Северная Осетия) - о них рассказывалось выше.
Почти стемнело, но сражение продолжалось. Мы находились в
непосредственной близости к немцам. Нас разделяло лишь
небольшое расстояние, через которое пролегала дорога
Орджоникидзе - Алагир. Зарытые немецкие танки и снайперы не
давали поднять головы. Бывало, высунешь посаженную на палке
шапку, и тотчас же ее поражали снайперы. Они даже не давали
отползти назад. Но к вечеру нас с немцами «рассудили» наши
же «катюши», которые со стороны города дали несколько
залпов по району, где мы никак не могли закончить «разговор» с
противником. «Катюши» стреляли термитными снарядами,
поэтому показалось, что от разрывов мин загорелась вокруг даже
земля и закипела вода. И немцы, и мы шарахнулись в разные
стороны. Тотчас же оборвали свои «соловьиные песни»
немецкие пулеметы, поливавшие нас свинцовым дождем. Как ветром
сдуло и снайперов. Правда, наши мины на этот раз просто
пощадили нас. Пронесло. Никого не убило.
Наши войска на Кубани несли большие потери. Положение
сложилось столь тяжелое, что Ставка ВГК (Верховного Главного
Командования) пришла к выводу, что продолжать наступление
наших войск в создавшихся условиях невозможно, что прежде
всего надо добиться перелома в битве за небо. В апреле 1943
года на Северо-Кавказский фронт*, а именно на Кубань,
прибыли представители Ставки Верховного Главнокомандования
первый заместитель наркома обороны, маршал Советского Союза
Г.К. Жуков и командующий ВВС Советской Армии, маршал
авиации А.А. Новиков для анализа создавшегося положения и
принятия срочных мер по ликвидации превосходства немцев в небе, а
также всей группировки вражеских войск на Северном Кавказе11.
Поскольку в этот период образовался сложнейший узел
борьбы с противником в районе Крымско - Абинской - Небержаевс-
кой, Г.К. Жуков лично занимался изучением положения здесь.
Как уже отмечалось, 21 апреля во второй половине дня он в
сопровождении командующего Северо-Кавказским фронтом
генерала И. И. Масленникова посетил штаб и части нашего 3-го
*24 января 1943 года Северо-Кавказская группа Закавказского
фронта была преобразована в Северо-Кавказский фронт под командованием
генерал-полковника И.И. Масленникова. Черноморская группа теперь
подчинялась новому фронту, перед которым была поставлена задача
разгромить Краснодарско-Новороссийскую группу врага.
11 История второй мировой войны, т. VI, с. 107.

Битва за Кавказ
237
стрелкового корпуса, расположенные левее к горам, между
Крымской и Небержаевской.
В итоге вскоре сюда были переброшены три авиационных
корпуса из резерва Верховного Главнокомандования, позволившие
вместе с наличными авиачастями фронта решить исход борьбы за
завоевание оперативного господства в воздухе и оказать максимальную
эффективную помощь нашим наступающим наземным войскам.
Решимость сторон биться за осуществление поставленных
перед ними задач и сосредоточение в довольно локальном
районе небывалого доселе количества авиации превратили бои в
районе Крымско - Небержаевской и далее до Новороссийска в
кипящий котел. Чтобы иметь представление о масштабах
развернувшихся здесь воздушных сражений, отмечу, что с 17 по 20
апреля по официальным данным было зафиксировано до 1250
самолетовылетов врага. Но в этих сражениях в конечном счете
победу одержала наша авиация.
Следует подчеркнуть, что в немалой степени разгром
немецких войск и освобождение 4 мая 1943 года важного узла
коммуникаций на Таманском полуострове станицы Крымской было
заслугой нашей авиации. Правда, на этом принципиальный
боевой «диалог» на земле и в воздухе не только не закончился, но
продолжал обостряться и после взятия нашими войсками
Крымской. Немцы опять добились временного превосходства в
воздухе, сосредоточив на Северо-Кавказском участке фронта
около 1400 самолетов. Чтобы представить общую картину этой
эпопеи, следует заметить, что за период с 17 апреля по 7 июня
1943 года советская авиация произвела 35 тысяч
самолетовылетов, уничтожив более 1100 вражеских самолетов, из которых
800 были сбиты в воздушных боях12.
Дорого стоило кубанское небо и нашим летчикам. Я так
подробно рассказал о воздушных сражениях на Кубани потому, что
иначе трудно понять, почему войскам Северо-Кавказского фронта
так дорого давался каждый километр продвижения, каждый
освобожденный населенный пункт. Разумеется, эти трудности ни в коем
случае не могут оправдать тех серьезных просчетов и ошибок,
которые имели место в действиях конкретных частей и
подразделений, в том числе 155-й бригады, вплоть до нашей роты ПТР.
Не знаю, почему, но из этого кубанского ада 1943 года я
вынес удивительную жажду весны, пробуждающейся после
зимней спячки природы. Может быть, это было связано с постоянно
происходившим в небе дьявольским хороводом фашистских
стервятников, когда помимо воли человека его душа взывала к
природе быстрей покрыть листвой окружавшие нас леса, чтобы
12 История второй мировой войны, т. VI, с. 109.

238
Михаил Гиоев
укрыться от летящей с неба смерти? А, может быть, то было
нежеланием расставаться с жизнью, не увидев хотя бы в
последний раз эту изумрудную, преображающую землю зелень?
Именно в эти дни во сне и наяву я часто вспоминал родные
альпийские луга, которые летом покрывались огромными коврами,
сотканными самим Господом Богом из миллионов ярчайших
пахучих полевых цветов. Я никогда не забуду, как мы все до слез
растрогались, когда кто-то из товарищей обнаружил на опушке
леса первые подснежники, как мы радовались первым почкам
на деревьях, первым птицам, появившимся в лесу. Гонимые
вечным инстинктом, не ведая о наших грешных кровавых
людских делах, они, глупые, прилетели из жарких благополучных стран
в этот кромешный ад и нет-нет, да в минуты относительного
затишья начинали что-то рассказывать на своем непонятном, но
за душу хватающем птичьем языке, словно пытались донести
до нас свою тревогу: «Люди, опомнитесь, довольно крови,
посмотрите вокруг, как прекрасна природа».
Мне особенно запомнились ожесточеннейшие апрельские
бои, в которых участвовала 155-я бригада, наш дивизион и,
конечно же, родная рота ПТР. На войне все иначе, и не только
потому, что человек постоянно балансирует между жизнью и
смертью, и даже не потому, что он против своей воли вынужден
становиться профессиональным убийцей, а потому, что в этих
обстоятельствах существует другое времяисчисление, другое понятие
счастья, благополучия, дружбы, человеческого бытия и т. д.
Когда в минуты относительного затишья мы вслух пытались
определить предел собственного счастья, то почти все сходились на том,
что нет большего счастья, чем сходить в баню без страха за свою
жизнь, хорошенько помыться, чтобы не осталось на теле даже
следа от укусов вшей, надеть чистое белье, лечь в чистую
постель, уверенный, что тебя не убьют, проспать всю ночь и утром,
встав во весь рост, встретить восходящее солнце...
Люди, с которыми мне приходилось столько месяцев
участвовать в боях, стали родными, казалось, знал их всю жизнь, и без них
уже не представлял своей жизни. Иные, распевая песни военных
лет о родной роте или слушая рассказы бывалых солдат о том, как
они переживали, когда их, раненых, отправляли в тыл, как рвались
к своим фронтовым товарищам и т. д., возможно, думают, что это
просто красивые фразы. На самом же деле, это суровая правда,
не терпящая никакой фальши во взаимоотношениях между
людьми. Ценой собственной жизни доказывали на фронте преданность
друг другу. Там не то что часы, а даже минуты совместно прожитой
жизни, полной смертельной опасности, кажутся вечностью, и они
дороже самых дорогих ценностей. Такую дружбу, такую правду

Битва за Кавказ
239
настоящий человек никогда не способен забыть. Вот почему
многие фронтовики, спустя более чем полстолетие, продолжают
настойчиво искать своих боевых товарищей, ищут, несмотря на то,
что все меньше вероятности найти их...
В народе бытует глубокая по смыслу поговорка:
«Настоящий друг познается в беде». А такая беда, какой была
минувшая война, создала неповторимые возможности для суровой
проверки чувств и характеров не только отдельных людей, но и
целых народов, классов, социальных слоев нашего общества,
целой общественно-политической системы. Поэтому, на мой
взгляд, объективное - без конъюнктуры - изучение и
осмысление всего того, что касается Великой Отечественной войны, имеет
действительно жизненно важное значение для настоящих и
грядущих поколений советских людей.
Выше я говорил о значении песни во фронтовых условиях.
Хочется сделать небольшое отступление и вернуться к этой
теме, еще раз отметить ее силу в годы войны. Многие из
военных песен стали поистине моральной опорой для солдата,
выражением его души, переживаний и надежд. Она помогала
человеку выстоять, выдюжить даже тогда, когда, казалось, нет
больше сил противостоять невзгодам. Бывшие фронтовики никогда
не забудут песни, в которых говорилось о верности далекой
подруги, готовой ждать его наперекор судьбе, о родной стороне, о
высоких нравственных идеалах, о любви к Родине и т. д. У нас в
бригаде, особенно среди артиллеристов на конной тяге, очень
любили песню Никиты Богословского на стихи Евгения
Долматовского «Лизавета», в которой воедино соединились и жажда
дожить до встречи с родными, и надежда на победу. В ней даже
высказывалась уверенность, что победа будет одержана
непременно весной. Позволю себе напомнить отдельные строки из
этой полюбившейся навсегда песни-надежды:
«Ты ждешь, Лизавета,
от друга привета
и не спишь до рассвета,
все грустишь обо мне.
Одержим победу,
к тебе я приеду
на горячем боевом коне.
Приеду весною,
ворота открою,
я с тобой, ты со мною -
неразлучны навек... »
Песня заканчивалась словами, выражающими заветную
солдатскую мечту, их мы пели с особым вдохновением:

240
Михаил Гиоев
«Ой, как бы дожить бы
до свадьбы-женитьбы,
да обнять любимую свою»
Распевая эту песню, мы верили, что смерть непременно
отступит, обойдет нас, и мы непременно доживем до свадьбы-
женитьбы. А сколько душевных сил придавала песня, в которой
говорилось о том, как девушка провожала бойца на позицию. А
другая - «Бьется в тесной печурке огонь...»
Да, у каждой эпохи, какой бы она ни была, свои песни,
выражающие думы и чаяния народов. Из песен, рожденных в
Великую Отечественную войну, солдат черпал силы для нелегкой
борьбы с врагом, они рождали в нем жажду победы. Поэтому
для нас, фронтовиков, эти песни с их трогательно глубоким
смыслом до сих пор бесконечно дороги и близки так же, как может
быть дорог и близок хороший верный товарищ.
...В период ожесточенных наступательных боев в середине
апреля 1943 года, в которых активно участвовали все
подразделения 155-й бригады, лично в моей жизни произошло важное
событие. Наш противотанковый дивизион поддерживал
наступательные операции 2-го и 3-го батальонов, добивавшихся в
исключительно сложных условиях серьезных тактических
успехов. В связи с этим я встречался сперва с замкомдивизиона
по политчасти Иваном Семеновичем Четковым, а затем с
начальником политотдела нашей бригады, майором Владимиром
Андреевичем Матусом; разговор с ними касался моего
вступления в ленинскую партию.
Буквально после этих встреч, 18 апреля, я был принят
первичной организацией дивизиона кандидатом в члены партии, а
через день это решение утвердила парткомиссия бригады. Без
ложной скромности скажу, что тогда это высокое доверие я
воспринял как награду за свои фронтовые успехи. В связи с этим
не могу не отметить, что партийные ряды в действующей армии
пополнялись, безусловно, за счет наиболее отличившихся в боях
комсомольцев и беспартийных бойцов и командиров. Поэтому в
тех суровых условиях вступление в партию каждого нового,
верного, преданного борца за ленинские идеи было действительно
желанным и важным событием в жизни не только
принимаемого в партию, но и всей партийной организации, воинской части.
Для иллюстрации сказанного сошлюсь только на один факт,
который имел место во 2-м стрелковом батальоне в начале мая
1943 года. На переднем крае перед наступлением в батальоне
проходило партийное собрание, на котором кандидатом в
члены ВКП(б) был принят сержант Попов, заявивший: «Этот день
не изгладится из моей памяти никогда. До немцев отсюда 200

Битва за Кавказ
241
метров, а меня партбюро принимает в партию
Ленина-Сталина, ведущую нас на разгром этих ненавистных захватчиков.
Клянусь, что в бою не уроню чести коммуниста и буду бить
фашистских захватчиков беспощадно»13.
Да, тысячи таких, как Попов, действительно вступали в
партию по зову сердца, по глубокому убеждению, во имя того,
чтобы под знаменем партии сражаться за Родину. При этом,
повторюсь, они приобретали одно-единственное право -
первыми подняться в атаку и, если потребуется, отдать свою жизнь за
родную землю. Других преимуществ своим членам партия не
давала ни в революцию, ни в борьбе за высокие идеалы
социализма, ни в ратном деле. Такие коммунисты действительно были
творцами нашей победы, им свято верили, за ними шли
беспартийные массы. На 20 мая 1942 года, т. е. до начала боевых
действий, в составе 155-й бригады насчитывалось 424 коммуниста,
в том числе 169 кандидатов в члены ВКП(б). Только за период с
1 сентября по 20 ноября 1942 года было принято кандидатами
в члены ВКП(б) 122 и в члены партии - 39 человек. В
комсомольских организациях состояло 1609 членов, другими
словами, партийно-комсомольская прослойка среди личного состава
бригады составляла 40,1%. В ходе боев значительная часть этих
коммунистов и комсомольцев либо погибла, либо была ранена.
На 23 декабря 1942 года в 41 первичной и низовой
организациях осталось 310 коммунистов, среди которых 139 кандидатов в
члены ВКП(б). На 1061 человек сократилось количество членов
ВЛКСМ в подразделениях бригады.
Но, несмотря ни на какие трудности, спешка в вопросах
пополнения рядов ВКП(б) не допускалась. Первичные партийные
организации, партийная комиссия при политотделе тщательно
изучали личность каждого принимаемого в партию с тем, чтобы ряды
коммунистов пополнялись истинными патриотами Родины. Нет
секрета в том, что нередко многие весьма упрощенно
представляют себе процедуру приема в партию в действующей армии, мол,
достаточно было побывать в бою, как для желающего немедленно
открывались «ворота». Да, тогда дорога в партию лежала только
через огонь войны. На фронте не было никаких разнарядок с
обязательным учетом национальности, пола, возраста, социального
положения и т. д. Вступить в партию мог любой гражданин
Советского Союза, который не на словах, а на деле доказал свою
верность высоким идеалам ленинской партии, Родине.
Внимательно изучив архивные материалы, касающиеся
боевого пути моей бригады, я утверждаю, что на фронте, даже в
3ЦАМО СССР, ф. 1983, оп. 1, д.2, л. 104.
16 Битва за Кавказ

242
Михаил Гиоев
самые критические моменты, не допускался упрощенный
подход к этому важному для партии и страны вопросу. Благодаря
этому партийные организации частей и подразделений
бригады в целом успешно решали задачи, которые ставила перед ними
суровая фронтовая жизнь. Видимо, не будет преувеличением,
если скажу, что, несмотря на все ошибки и промахи, которые
допускались нашими войсками в битве за Кавказ в 1942-1943
годах, столь важная для страны победа во многом была добыта
благодаря активной повседневной деятельности партийных и
комсомольских организаций, сосредоточивших в себе лучших
представителей Красной Армии, являвшихся не на словах, а на
деле идейными вдохновителями солдатских масс. Их
целенаправленная партийно-политическая работа имела неоценимо
важное значение не только в мобилизации моральных и
физических сил воинов на успешное выполнение боевых задач и
воспитания у них высокого наступательного духа, но и укрепления
братской дружбы между представителями многочисленных
наций и национальностей, сражавшихся за Кавказ.
Хочется подчеркнуть, что если бы вопросы пополнения
рядов партии также принципиально решались и в послевоенные
годы и если бы шел такой же серьезнейший отбор руководящих
кадров, как это делалось в фронтовых условиях, то мы бы
сегодня не присутствовали на похоронах КПСС и не имели бы
такого катастрофического положения в стране. Более того,
убежден, что тогда бы вопрос перестройки не превратился в
гамлетовскую дилемму «быть или не быть» Советскому государству...
После некоторых передислокаций наша бригада в начале
мая снова оказалась сосредоточенной на юго-восточной
окраине станицы Небержаевской. Эту предгорную полосу немцы
особенно яростно защищали после потери 4 мая станицы
Крымской - важного узла коммуникаций на Таманском полуострове.
В свою очередь наше командование перед 3-м стрелковым
корпусом поставило задачу в тесном взаимодействии с
соседними частями разгромить врага в этом районе и, начиная с 5
мая, стрелковые батальоны при поддержке артиллерии и
минометов уже рвались к станице Небержаевской. Ценой
героических усилий 1-й и 2-й стрелковые батальоны, которых не раз
поддерживал наш дивизион, сумели пробиться на восточную
окраину Небержаевской. 7 мая, во время боя, уже к вечеру, меня
вызвал командир дивизиона для уточнения задания. Недалеко от
командного пункта дивизиона, расположенного за небольшой
горкой, я с порученцем попал под сильнейший минометный огонь.
Одна мина разорвалась буквально в нескольких шагах от нас. Я
был ранен в голову и сильно контужен. Осколки в общем-то ока-

Битва за Кавказ
243
запись неопасными для жизни, а контузия имела для меня
весьма серьезные последствия. Правда, глухота и головокружение, в
основном, прошли через несколько дней, но головные боли
продолжались и даже усиливались. К тому еще постоянная окопная
жизнь на протяжении всей минувшей зимы, и особенно
ноябрьские «купания» в р. Фиагдон послужили тому, что почти до пояса
покрылся такими фурункулами, что жизнь моя превратилась в
муку. Каждое движение стало для меня проблемой.
Весна, как оказалось, явилась для войск
Северо-Кавказского фронта порой наступления - качественно нового этапа в
битве за Кавказ. Но они не сумели выполнить задачу полного
разгрома вражеских войск в этом районе: основным силам
немецкой группы армий «А» удалось отойти на Таманский полуостров
и в район севернее Ростова.
Но при всех обстоятельствах успехи наших войск на
Северном Кавказе все же имели важное военно-политическое и
экономическое значение. От немецких оккупантов окончательно
были освобождены Калмыцкая, Кабардино-Балкарская, Севе-
ро-Осетинская, Чечено-Ингушская автономные республики,
большие территории Ростовской области, Ставропольского и
Краснодарского краев, Черкесская и Адыгейская автономные
области. Стране были возвращены не только нефтяные
промыслы Майкопа, но и важнейшие сельскохозяйственные районы.
Задача же немедленного освобождения Таманского
полуострова пока оказалась невыполненной. Проанализировав
положение на Северо-Кавказском фронте в начале июня 1943 года,
Ставка Верховного Главнокомандования дала установку
войскам, находящимся здесь, повсеместно перейти к обороне и
приступить к серьезной подготовке предстоящего наступления с
целью окончательной ликвидации Таманского плацдарма
противника. И лишь в начале октября 1943 года рухнула, наконец,
так называемая «Голубая линия», возведенная немцами на этом
полуострове и объявленная ими неприступной крепостью.
Так, окончательно был похоронен пресловутый план
«Эдельвейс», осуществлению которого фашистское командование
придавало особо важное значение, потому что от его исхода в
значительной степени действительно зависела судьба всей войны
гитлеровской Германии против Советского Союза.
Завершающие бои за Кавказ проходили уже без участия 155-й отдельной
стрелковой бригады, которая 4 июня 1943 года приказом
командующего 56-й армией А.А. Гречко была расформирована. Ее
личный состав, за исключением немногих офицеров, был
обращен для формирования 9-й горнострелковой дивизии.
На этом закончился боевой путь нашей бригады, которой не
довелось участвовать в последующих победоносных сражени-

244
Михаил Гноев
ях Великой Отечественной войны. Но следует подчеркнуть, что
она вместе с другими частями и соединениями в сложнейший,
драматический период войны, когда советский народ собирал
силы и средства, чтобы отстоять свою страну, ковала грядущую
победу над врагом здесь, в битве за Кавказ. Поэтому естествен
вывод, что личный состав бригады полностью выполнил свой
долг перед Родиной.
1943 год вошел в историю как год коренного перелома в
ходе Великой Отечественной войны. Как показали события,
худшие времена для нашей армии, когда для спасения положения
на Кавказе вынуждены были бросать на передовую даже
курсантов военных училищ, были позади. Наша армия в
нарастающих масштабах стала получать современную боевую технику,
боеприпасы и продовольствие. Только в 1943 году было
создано и переформировано 78 стрелковых дивизий. К этому году в
составе Красной Армии уже насчитывалось около 500 дивизий.
Поэтому вполне понятно, что наряду с
материально-техническим снабжением армии острейшим образом встал вопрос о
коренном улучшении качества боевой выучки не только
командного состава, но и солдат и сержантов, проходивших подготовку
в специально созданных запасных и учебных подразделениях.
Военные училища, которые в критические дни защиты Кавказа
были брошены на передовую, снова переключились на
подготовку командных кадров. По приказу командования многие
командиры, ранее работавшие в военных училищах,
обогащенные фронтовым опытом, возвращались в военные учебные
заведения, а также в учебные запасные части, где готовилось
пополнение для действующей армии. Среди отозванных тогда
оказался и я, как бывший офицер военного училища.
Из 56-й армии, теперь уже бывшей 155-й отдельной
стрелковой бригады, меня вместе с группой командиров
откомандировали в штаб Северо-Кавказского фронта, где я получил
назначение на должность командира учебной артиллерийской
батареи 212-го запасного полка, который дислоцировался в 12
километрах от железнодорожной станции Кавказская, на берегу
реки Кубань. Получив документы, я решил незамедлительно
направиться в свою новую часть.
Июль был на исходе. Стояла страшная жара. Шагая по
Краснодару, где работа городского транспорта после освобождения
еще не была налажена, я на улице Гоголя совершенно случайно
встретился с землячками: Верой Михайловной (Дзаттеевной)
Джанаевой, Людмилой Георгиевной Бердичевой-Циркулевой,
Тамарой Александровной Лацоевой и Ксенией Николаевной Ца-
куловой. Оказалось, девушки служили в отдельной роте связи

Битва за Кавказ
245
штаба Орджоникидзевской дивизии войск НКВД, которая в это
время дислоцировалась в Краснодаре. Этой встрече вдвойне был
рад потому, что еще во время боев под Орджоникидзе части этой
дивизии сражались по соседству с нами в районе сел. Гизель.
Уже тогда мы все были наслышаны о подвигах личного состава
этой доблестной дивизии, которой командовал мужественный и
способный командир, генерал-майор В.И. Кисилев. Вообще этой
дивизии в защите не только столицы Северной Осетии, но и
важнейших дорог, связывавших Северный Кавказ с Закавказьем,
отводилась особая роль. Она сформировалась в гор.
Орджоникидзе в августе 1942 года в самый критический период битвы за
Кавказ. Какое значение придавало наше командование этой
дивизии, видно даже из того, как она формировалась. Сюда со
Сталинградского фронта в августе оперативно были переброшены
273-й полк войск НКВД, с Воронежского фронта - 169-й полк, из-
под Тулы - 34-й полк, а также 26-й Одесский и ордена Ленина
пограничный полк. В ее состав был включен и почти весь личный
состав Орджоникидзевского училища НКВД им. СМ. Кирова, из
которого был сформирован особый мотострелковый полк НКВД
под командованием майора П.Е. Есипова, отдельный истреби-
тельно-противотанковый батальон под командованием капитана
СП. Меликова и другие подразделения.
Практически основную часть командного состава штаба
дивизии составили офицеры-преподаватели, а начальником штаба
дивизии был назначен заместитель начальника училища,
подполковник М.П. Маликов. Там, где стояли части Орджоникидзевской
дивизии НКВД, враг не прошел. Она не только выстояла под
столицей Северной Осетии, но и участвовала в освобождении
многих городов, сел и станиц, в том числе Невинномысска,
Ставрополя, Армавира и др. Сотни командиров и бойцов дивизии за
героизм и отвагу, проявленные в борьбе с немецкими
оккупантами, были награждены боевыми орденами и медалями.
Вездесущие связистки из роты майора Шубина подробно
рассказали мне о подвигах своей прославленной дивизии,
которой тогда командовал генерал-майор Подоляко. Пожелав
своим землячкам непременно дожить до победы, я помчался на
Краснодарскую железнодорожную станцию, где с разноликой
массой пассажиров на каком-то товарняке добрался до места
нового назначения.
Теперь моя задача заключалась в том, чтобы отличной
выучкой солдат и сержантов своего подразделения способствовать
окончательному разгрому немцев на Северо-Кавказском фронте.

ОЦЕНКА ИТОГОВ БИТВЫ ЗА КАВКАЗ
(Вместо заключения)
Думаю, что не погрешу против истины, не
брошу тень на блистательную историю Советской
Армии, ее громкую славу на завершающем этапе
Великой Отечественной войны, если скажу, что части
и соединения, вынесшие все нечеловеческие муки
и страдания первого периода войны, испившие до
дна горькую чашу отступления, видевшие
сожженные родные села и города и гибель миллионов
беззащитных соотечественников, сделали для Победы
не меньше, чем те, кто в неудержимом порыве
штурмовал Берлин и водружал Красное знамя на
куполе поверженного рейхстага.
Я глубоко уверен в том, что не будь
героического Бреста, Севастополя, Одессы, Смоленска и Тулы,
не было бы Москвы и Сталинграда, Орла и Курска,
Берлина и Эльбы.
Думается, что ПК. Жуков в 1941 году под
Москвой внес в дело Победы, в спасение первого
пролетарского Отечества, родины Октября, родины
Ленина, больше, чем в 1945 году, когда руководил
операцией по ликвидации главной цитадели фашизма.
Вот почему подвиг воинов, преградивших
фашистам в 1942-1943 гг. путь к кавказской нефти,
выстоявших на подступах к Владикавказу, Грозному, Баку,
насмерть стоявших на высотах Кавказа, сделавших
самые первые и самые трудные шаги на тернистом
боевом пути от стен Владикавказа до Берлина,
заслуживают доброго слова Родины и того, чтобы
история помнила о них, чтобы их помнили нынешние
и грядущие поколения.

Битва за Кавказ
247
Чтобы правильно оценить одну из выдающихся побед
нашей армии в первый период Великой Отечественной войны,
одержанной в жестоких битвах на Кавказе в 1942-1943 гг.,
напомню, что к моменту, когда осенью 1942 года фашистские орды
штурмовали подступы к Владикавказу и рвались через
перевалы к Черному морю, враг уже оккупировал 1,8 млн. кв. км
советской земли, на которой до начала войны проживало 42% всего
населения страны. На захваченную гитлеровцами территорию
приходилось 71% выплавки чугуна в стране, 57% - стали, 63% -
добычи угля, 42% - выработки электроэнергии и 47% наиболее
плодородных посевных площадей Советского Союза. В этот
катастрофический момент для Родины Кавказ с его морскими
портами и сухопутными дорогами, связывавшими страну с внешним
миром, дававший 86,5% общесоюзной добычи нефти, 65% -
производства природного газа, 56,5% - марганцевой руды,
значительное количество угля, стали, проката и т. д.1, во многом
имел судьбоносное значение не только для нашего Союза, но и
для других стран, оккупацию которых Гитлер планировал сразу
же после захвата Кавказа. Можно предположить, что поражение
наших войск на Кавказе в тех конкретных условиях могло
привести не только к катастрофе под Сталинградом, но и открытию
военных действий против Красной Армии со стороны Турции и
Японии. А это в свою очередь создало бы реальные шансы
Гитлеру к установлению своего мирового господства.
Вот почему мы вправе заключить, что победа Красной
Армии на Кавказе, добытая ценой огромных материальных и
людских жертв, поистине была серьезнейшим шагом на пути к
полному разгрому фашистской Германии и ее союзников и,
конечно же, к спасению мировой цивилизации.
Эта победа была тем более важна, что была добыта нашей
армией в единоборстве с превосходящими силами врага в тот
критический период, когда ни Вашингтон, ни Лондон, не говоря
уже о Берлине, Риме и Токио, не верили в наши силы и считали
Советский Союз обреченным.
В то время, когда Красная Армия сдерживала бешеный
натиск гитлеровцев, наши союзники пока ограничились, главным
образом, «изучением» наших потенциальных возможностей*
продолжать войну и обещанием прийти на помощь. В августе 1942 г.,
в разгар битвы за Кавказ, Президент США Ф. Рузвельт писал
И.В. Сталину: «Соединенные Штаты хорошо понимают факт, что
Советский Союз несет основную тяжесть борьбы и самые боль-
1 История Второй мировой войны, т. V, с. 199; Народный подвиг в
битве за Кавказ. М., 1981, с. 321.

248
Михаил Гиоев
шие потери на протяжении 1942 года. И я могу сообщить, что
мы весьма восхищены великолепным сопротивлением, которое
продемонстрировала ваша страна... Мы придем к Вам на
помощь по возможности скорее»2. Но за этим обещанием скорой
помощи последовали лишь шаги по выявлению
целесообразности «вкладывать» средства в Советский Союз. В разгар битвы
под Владикавказом, в начале ноября 1942 года, именно сюда
Рузвельт направляет для выяснения конкретной обстановки на
Кавказе, а также положения наших войск бывшего министра
обороны США генерала Патрика Хэрли.
Что касается нашей союзницы Англии, то она не стала
утруждать себя даже такими дипломатическими шагами. Она сама
стала вынашивать, как было в 1918 году, планы овладения
кавказской нефтью силами своей 10-й армии.
В 1942-1943 гг. под Сталинградом и на Кавказе Красная
Армия не только перемолола отборные войска Гитлера, но своими
победами, по существу, поставила наших союзников перед
необходимостью перейти, наконец, от изучения положения на
фронтах к активным действиям на стороне Советского Союза.
Нанеся сокрушительное поражение врагу на Кавказе, наша
Армия навсегда похоронила гитлеровские планы захвата здесь
нефтеносных районов, а вместе с этим лишила его реальных
шансов борьбы за мировое господство.
Ведь, по существу, ценой огромных жертв фашистские
войска сумели тогда захватить на короткое время лишь Майкопский
нефтеносный район, который нуждался в больших
восстановительных работах.
Общепризнанный факт, что судьба Отечества тогда решалась
прежде всего и главным образом на Волге, под Сталинградом.
Сталинградская битва, безусловно, сыграла важнейшую роль и в
разгроме врага на Кавказе. Вместе с тем следует еще раз
подчеркнуть, что битва за Кавказ, в свою очередь, в немалой степени
предопределила тогда судьбу немецких войск на других фронтах.
Трудно не согласиться с писателем Роем Медведевым, который в
открытом письме ветеранам 18-й армии подчеркнул, что
«...сражение за Кавказ в 1942-1943 гг. имело не менее важное значение в
судьбе нашей страны, чем сражение под Сталинградом»3.
Поэтому нам представляется правомерным рассматривать
во взаимосвязи эти две великие битвы 1942 - 1943 гг., которые,
2 Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентом
США и Премьер-министром Великобритании во время Великой
Отечественной войны 1941 - 1945 гг. М., 1957, т. II, с. 32.
3 Газ. «Неделя», № 45. 1990, с. 10.

Битва за Кавказ
249
по существу, ознаменовали конец первого периода и начало
коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны.
Как ни парадоксально, но в условиях крушения нашего
некогда могучего Союза фактического запрета и роспуска
Коммунистической партии, под знаменем которой советский народ
сражался с фашизмом, небывалого разгула национализма,
приведшего к кровавым межнациональным столкновениям в ряде
регионов страны, и попыток «архитекторов» новых
многочисленных государственных образований растащить свои народы по
национальным квартирам, отказавшись от совместной истории
советского общества, мне особо важным и значимым
представляются итоги, а точнее, опыт всенародной битвы за Кавказ.
Если послушать сегодняшний многоликий хор демократов,
то народы нашей страны, насильственно загнанные в единый
Союз и удерживаемые там под страхом репрессий и
физической расправы, только и ждали момента, чтобы разорвать
«оковы тяжкие» и тем покончить с этим ненавистным Союзом.
Подобные утверждения удивительно напоминают идеи, лежавшие
в основе бредовых планов фашистских главарей, которые
также считали, что народы нашей страны лишь насильственно
удерживаются в рамках единого Союза, и что поэтому при первых
же неудачах и поражениях Красной Армии кинутся друг на
друга и, конечно же, встретят гитлеровскую армию, как
освободительницу от русских поработителей.
Если бы это было так, то, конечно же, никакие силы бы не
удержали от распада наш Союз, особенно в первый период
войны, когда практически погибла значительная часть Красной
Армии и враг оказался у стен Москвы, а в 1942 году фашистские
орды штурмовали кавказские перевалы. Что мешало тогда
Прибалтийским народам, украинцам, белорусам, тому же
казачьему населению, да и народам Кавказа, выступить на стороне
гитлеровской армии?
Казалось бы, тогда для антисоветского выступления
действительно больше было и реальных социальных предпосылок. Ведь
свежи же были в памяти миллионов крестьян муки и страдания
периода коллективизации, страшного голода и массовых
репрессий 30-х годов, не говоря уже о том, что миллионы белогварг
дейцев, которые все еще находились за пределами страны,
вполне могли прийти на помощь тем, кто бы поднял знамя
борьбы против большевиков. На деле же вместо ожидавшегося
врагами развала Союза тогда произошло его укрепление, общая
беда небывало сблизила все народы в братском единстве. И
сегодня, руководствуясь только конъюнктурными
соображениями и отступая от исторической правды, можно поставить под

250
Михаил Гиоев
сомнение именно братскую дружбу народов страны в годы
великого лихолетья.
Значит, народы страны не считали свой Союз «империей
зла», в которую якобы их загнали насильственно. Вот почему
они действительно отдавали все силы и средства, чтобы
выстоял наш Союз, особенно в первый период войны, когда над ним
нависла смертельная опасность. Это бесспорный факт,
который бессмысленно отрицать даже сегодня, когда распался наш
Союз, ибо и теперь вопрос возрождения политического союза
народов остается вопросом жизни и смерти для страны. Вне
единого Союза нет и не может быть ничего, кроме
межнациональной кровавой вакханалии.
Факты говорят и о том, что в годы войны народы в массе
своей, безусловно, верили в идеалы социализма, которые были
начертаны на знамени нашего общества.
Особо важный урок, по мнению автора, должны извлечь из
истории той битвы народы многонационального Кавказа
вообще, и горцы Северного Кавказа в частности. Смысл этого урока
заключается в том, что только в тесном единстве, в сохранении
веками складывавшейся дружбы, взаимопонимания и
взаимовыручки - их сила и спасение. Это хорошо понимали тогда и
главари фашистского рейха, когда разрабатывали
детальнейший план захвата Кавказа и эксплуатации его народов.
За 4 месяца до начала наступления на Кавказ один из
фашистских спецов по национальному вопросу Розенберг
направил Гитлеру ныне известную докладную записку под
названием: «Вопросы о Кавказских воинских частях». Автор документа,
безусловно, был уверен, что воинственные народы Кавказа
поддержат их в борьбе с русскими. Однако он очень серьезно
опасался единства свободолюбивых кавказцев. Поэтому не без
основания считал, что «... разграничение этих племен и
народностей между собой... облегчило бы немецкому командованию
господство над ними...»4.
Конечно, было бы исторической неправдой утверждать, будто
среди горцев Северного Кавказа так же, как и среди грузин,
армян, азербайджанцев, дагестанцев не было предателей и
изменников Родины, которые с оружием в руках помогали
фашистским извергам. Они были, и оспаривать этот факт
бессмысленно. Но дело в том, что подавляющая масса народов и
Северного Кавказа, и Закавказья действительно отдавала все силы и
4 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными
преступниками. Сб. материалов в 3-х томах. М., 1966, т. II, с. 226.

Битва за Кавказ
251
средства во имя победы над врагом. Более того, в самые
критические моменты советские воины выстояли на перевалах
именно благодаря самоотверженности и героизму местного,
кавказского населения.
Ведь это же неоспоримый факт, что пресловутый
гитлеровский «кавказский эксперимент», рассчитанный на безусловную
поддержку местных народов, полностью провалился. Ни
провозглашение Гитлера «Великим Имамом Кавказа», ни принятие
командующим 1-й немецкой танковой армией генералом Э. Ма-
кензеном, осуществлявшим захват Северного Кавказа,
мусульманской веры с посещением мечети, ни роспуск колхозов и
немедленное введение частной собственности на землю и т. п.
приманки так и не смогли поколебать веру народов Кавказа в
Советскую власть и не заставили их перейти на сторону захватчиков.
В итоге тщательно разработанные немецким генеральным
штабом, ведомствами Риббентропа и Розенберга, совместно с
главой немецкой военной администрации на Кавказе генералом
Кох-Арбахом, планы оккупации этого края и эксплуатация его
народов так и остались на бумаге.
Собственно, немецкое командование вскоре после
вторжения на Кавказ, убедившись в полном провале своего
пресловутого «Кавказского эксперимента», сбросило с себя маску «друга
и освободителя» народов края и в бессильной ярости отдало
приказ своим войскам «не щадить кавказцев». И их действительно
стали всюду на оккупированной территории истреблять
десятками тысяч, не щадя ни женщин, ни стариков, ни детей.
У Гитлера и его преступной клики были все основания
ненавидеть непокорных кавказцев, которые не только не
поддержали его, но стали серьезнейшей помехой на пути
осуществления далеко идущих захватнических планов Вермахта. Мы с
полным основанием заключаем, что судьбоносная для страны
победа на Кавказе была одержана благодаря не только
самоотверженности и массовому героизму советских воинов, но и
ратному и трудовому подвигу народов многонационального края,
которые с первого дня этой исторической битвы до ее
успешного завершения отдавали все материальные и людские силы делу
быстрейшего разгрома ненавистного врага.
Размышляя над историческими судьбами народов родного
Кавказа и анализируя факты минувшего военного лихолетья, я
прихожу к глубокому убеждению, что пройдут нынешние
смутные времена фактического безвластия, экономической нищеты
и политического одичания людей, и народы снова осознают, что
путь к их подлинной свободе и счастью лежит только через
глубокое уважение друг к другу, через единство и, как повелось из

252
Михаил Гиоев
глубины веков, взаимовыручку, и тогда снова обратят самое
пристальное внимание на героическую историю советского
общества, историю совместного великого подвига в битве за Кавказ.
Сегодня, когда многомиллионная партия коммунистов
Советского Союза, преданная ее бывшими лидерами, не только
распущена, но чуть ли не объявлена преступной организацией,
читатель, познакомившись с настоящей публикацией, вправе
спросить о правомерности усилий автора повествовать о ее
деятельности в период битвы за Кавказ.
В связи с этим считаю своим долгом гражданина и
исследователя еще раз подчеркнуть, что Коммунистическая партия
действительно была душой, организатором и вдохновителем
всенародного подвига в ходе той исторической битвы за Кавказ, и
что бы ни случилось с нашим обществом, куда бы страна ни
двигалась, ныне живущие и грядущие поколения людей имеют
право знать эту историческую правду. Никакие конъюнктурные
соображения не властны поколебать этот вывод, независимо от
личных симпатий или антипатий читателей и исследователей к
этой партии и ее тогдашним лидерам. Факты позволяют
заключить также, что сила той, воюющей партии, которой верил и за
которой шел народ, заключалась в идейной убежденности ее
рядовых членов, в их готовности отстаивать, а когда надо было,
отдать жизнь свою за коммунистические идеалы. Сила партии
заключалась и в дееспособности ее первичных организаций, вся
деятельность которых проходила на виду у солдатских масс, а
также в тесной связи партийных «верхов» и «низов».
Делая такой вывод, автор далек от мысли, чтобы оправдывать
те факты грубого нарушения ленинских принципов партийной жизни
и произвола, которые имели место в стране в 30-е годы по вине
тогдашних лидеров партии и государства. Более того, автор
убежден, что объективно условия для всего негативного и в партии, и в
стране, и в предвоенные, и особенно послевоенные годы своими
корнями восходят к тому периоду, когда большевистская партия,
разгромив своих политических противников, превратилась в
единственную правящую партию в стране, сосредоточив в своих руках
всю законодательную и исполнительную власть.
Это порочное, противоестественное положение в конечном
счете, уже в послевоенные годы, способствовало полному
перерождению ленинской революционной партии, когда
партийная элита, процветая на горе и нищете народа, окончательно
оторвалась от обреченных на бесправное прозябание
партийных «низов», среди которых были миллионы тех, кто отдал все
силы и знания честному служению нашему Отечеству. Именно
эта переродившаяся партия умерла значительно раньше, чем

Битва за Кавказ
253
она безмолвно выслушала приговор о своей кончине в Указе
Президента России Б.Н. Ельцина. Именно эта умершая по вине
партийной элиты партия и бросила черную тень на созданную
Лениным марксистскую партию, которая в годы второй мировой
войны защитила человечество от фашизма. Но несмотря на всю
трагедию, постигшую КПСС в послевоенные годы, оставаясь на
позициях истины и не поддаваясь эмоциям, мы обязаны
повторить, что своей исторической Победой над фашизмом наша страна
обязана прежде всего и главным образом большевистской партии.
Вот почему мы не только можем, но и обязаны исследовать
и всесторонне осмыслить героическую и вместе с тем
трагичную историю КПСС, в том числе и периода Великой
Отечественной войны. Во-первых, с деятельностью этой партии связана
история многих народов нашей страны, накопленный ими опыт,
их мудрость, которую мы никогда не изучим, если, как уже
бывало в прошлом, волевым способом будем прерывать
естественную цепь общественного развития, изымая из нее целые эпохи.
Во-вторых, отказавшись от прошлого, мы лишаем нынешние и
грядущие поколения осмысленного настоящего и будущего,
обрекаем их на блуждание вслепую и то и дело повторение
былых ошибок. В-третьих, попытка отказа от прошлого на деле
означает подмену исторической истины, принципов и
убеждений сиюминутными эмоциями и порывами, демагогическими
лозунгами, во имя удовлетворения личных амбиций отдельных
властвующих личностей, что чревато серьезными
последствиями для всего общества. В-четвертых, сегодня в условиях отказа
от строительства социализма и фактической реставрации
капитализма трудящимся массам нужна своя партия, способная
защитить их интересы в принципиально новой обстановке.
Создание же такой, подлинно демократической, парламентской партии
немыслимо без серьезного обобщения и глубокого осмысления
как негативного, так и позитивного опыта бывшей КПСС.
Наконец, что бы ни случилось в нашем обществе,
всенародный подвиг в битве за Кавказ всегда будет неисчерпаемым
источником воспитания подрастающих поколений в духе любви
и преданности своему Отечеству, чувств, близких и понятных
кавказским народам.
В ходе кавказской эпопеи, продолжавшейся с июля 1942 по
октябрь 1943 г. в самых различных природных условиях: на суше,
в море и воздухе, советские войска - от солдат до командующих
фронтами - прошли поистине суровую, уникальную школу
мужества и современного ведения войны, уроки которой широко и
успешно использовали на всех последующих этапах Великой
Отечественной войны.

О КНИГЕ
Александр Козлов, заслуженный деятель науки РФ,
доктор исторических наук, профессор, действительный
член Академии военных наук
В книге М.И. Гиоева «Битва за Кавказ»
воссоздается одно из важнейших событий Великой
Отечественной войны - битва за Кавказ, от исхода
которой в 1942-1943 годах во многом зависела
судьба сражений на других участках
Советско-германского фронта.
Но не только. Об этом сражении написано уже
немало. И тем не менее книга Михаила Ильича
среди них занимает особое место и, может быть, даже
единственное. И вот почему.
Лейтенанты - непосредственные участники той
эпопеи, впоследствии ставшие художниками слова,
создали множество произведений, отображающих
правду, показали войну такой, какой она была на
самом деле. Многим, особенно властьпридержа-
щим, тогда это очень не понравилось. Но их
приняли близко к сердцу те, кто вынес войну на своих
плечах, а также читатели.
Так вот, раздумья М.И. Гиоева с полным
основанием можно отнести к той литературе о войне,
только в виде мемуарного жанра. Маршалы и
генералы рассказывали о битве за Кавказ правдиво и
обстоятельно, преимущественно, если не
исключительно, опираясь только на архивные материалы.
Их произведения вызывают несомненный интерес,
они весьма полезны и значимы. Но в них отражены
взгляды на события сверху, с вершин штабных
высот. А что в ту пору творилось у подошвы гор, где
бушевала война, ими воспринималось чисто
умозрительно, переплавлялось в штампы, выливавшиеся

Битва за Кавказ
255
в стереотипы, кочевавшие из мемуаров в мемуары. Тем более
что нередко, как известно, на многих из них лежит печать
наемных «соавторов», порою толком и не нюхавших военной гари.
М.И. Гиоев, будучи ротным командиром, не знал тех
страстей, которые кипели в верхах командования, и даже не
пытается изображать их. Но лейтенант в жару и стужу, под ливневым
дождем и в вихре снежных бурь, под смертоносным огнем
сильного и искушенного противника лежал рядом с солдатами, по-
пластунски переползал от взвода к взводу, корректируя ход боя,
голодал и замерзал в едва отрытых и переполненных ледяной
водой окопах и траншеях, поштучно пересчитывал патроны,
которых всегда остро не хватало, по справедливости
распределяя их между четырьмя взводами.
Вот все это и лежит в основе воспоминаний бывшего
младшего офицера, принявшего в восемнадцать с небольшим лет
командование ротой противотанковых ружей (ПТР).
С такой яркостью, обнаженной правдой, кажется, никто этих
событий еще не показывал и, наверное, уже не покажет, ибо
лейтенантов, ротных и взводных командиров войны уже практически
не осталось, в том числе и тех, кому посчастливилось пережить
смертоносную войну, поглотившую миллионы. Да, главное, для
этого надо несомненно обладать еще и талантом, позволяющим
с удивительной проникновенностью воссоздать пережитое, как это
сделал Михаил Ильич, наделенный природными способностями,
унаследовавший мудрость своих родителей, древнего
осетинского народа и родной, лежащей высоко в горах, под самым
Кавказским хребтом, Туалетии - малой его Родины.
Но и это еще не все. Нельзя не видеть того, что автор «Битвы
за Кавказ» не просто констатирует бесчисленное множество
фронтовых фактов, прошедших на его глазах и через его сердце
событий, но и органично вписывает их в контекст истории 155-й
отдельной бригады, дивизий и корпусов, армий, целых фронтов в
частности, и в целом - Великой Отечественной войны. И это
результат того, что бывший лейтенант, ротный командир -
профессиональный историк, доктор исторических наук, заслуженный
деятель науки России и родной Осетии, автор множества научных
трудов, ставших составной частью отечественной историографии.
М.И. Гиоев не только историк высокой квалификации, он к тому
же и философ, глубокий мыслитель что называется от Бога.
Все это и позволило ему не только воссоздать события,
свидетелем и участником которых он был, но и осмыслить их
природу и сущность, взаимосвязь и взаимообусловленность частного и
общего. «Битва за Кавказ» - не просто размышления о
начальном периоде войны с позиций конца 80-х - начала 90-х годов XX

256
Михаил Гиоев
века. Скорее всего и точнее всего - это былое и думы активного
творца жизни бурного прошлого века, стремящегося помочь
потомкам осознать важнейшее его событие - Великую
Отечественную войну, главную составляющую второй мировой войны.
В сравнении с мемуаристами 60-80-х годов прошлого века, в
том числе и именитыми, Михаил Ильич на излете горбачевской
перестройки и гласности значительно раздвинул рамки правды в
осмыслении истории битвы за Кавказ 1942-1943 годов.
Но правда - категория многомерная и подвижная.
Проникновение в ее глубины, даже когда речь идет о таком вековом
событии, как Великая Отечественная война, объективно всегда
зависит от временной дистанции, отделяющей потомков от
события, и степени документального и философского раскрытия
той эпохи, когда происходило то или иное событие. Это не
имеет ничего общего с конъюнктурщиной и политизацией. Но
приток новой, ранее неизвестной информации обязывает
исследователей каждого поколения к неизменному переосмыслению
истории вообще, и Великой Отечественной войны в частности.
«Битва за Кавказ» М.И. Гиоева - тому яркое доказательство.
Таков Михаил Ильич по своей природе. Я уже давно близко
его знаю, наверное, лет 35, с тех пор, когда мы встретились с
ним при обсуждении проекта третьего тома «Истории народов
Северного Кавказа», работой над которым тогда руководил
выдающийся ученый, ныне академик РАН Ю.А. Поляков. С этого
времени наши пути идут рядом. Хотя судьбы наши пересеклись
задолго до этого, еще в 1941 году.
Поистине, пути Господни неисповедимы. 37 лет спустя,
после защиты мною докторской диссертации, на банкете по этому
поводу М.И. Гиоев, мой официальный оппонент, сидел за
столом рядом с моим старшим братом Павлом, 1923 года
рождения. И тут-то в их беседе выяснилось, что с 1 августа 1941 года
по 1 марта 1942 года они одновременно были в Буйнакском
(Степанакертском) пехотном училище: лейтенант Гиоев командовал
курсантским взводом, а Павел был курсантом, правда, другого
взвода. Я же, подросток, тогда писал туда письма старшему
брату. Таковы людские судьбы.
Михаил Ильич предстает в своих раздумьях не просто
лейтенантом, ротным командиром, но и защитником Кавказа,
родного Отечества, мыслителем и мудрецом, историком и
философом с острым пером, Человеком с большой буквы, умеющим
сказать о пережитом ярко, проникновенно,, точно.
Пользуясь случаем, горячо и сердечно поздравляю
трудящихся Северной Осетии - Алании с присвоением столице
Владикавказу высокого звания «Город воинской славы».

Кази Лайпанов, участник битвы за Кавказ, профессор
кафедры политологии и истории Карачаево-Черкесской
технологической академии, заслуженный деятель науки
КЧР, академик Международной Тюркской академии и
Международной академии творчества
Подготовленная к переизданию книга
профессора М.И. Гиоева «Битва за Кавказ» первый раз
увидела свет под названием «Раздумья» буквально в
дни, когда мир узнал об окончательной ликвидации
Союза Советских Социалистических Республик.
Надо подчеркнуть, что для многоопытного
ученого-историка М.И. Гиоева, хорошо владевшего
политической ситуацией в стране, не было
большим секретом, что партийно-советская элита
давно и целенаправленно толкала страну к пропасти.
Поэтому его книга была давно задумана как
протест против происходивших в тот период
негативных процессов. Чтобы сказанное не вызвало
сомнений у читателя, обратимся к тексту обращения
«К читателю!», с которого автор начинает свое
повествование. В обращении говорилось: «Автор
глубоко убежден, что миллионы советских людей,
рядовых коммунистов, верой и правдой служивших
своей родине, отдававших жизнь свою за нее, не
могут быть в ответе за преступную деятельность
переродившейся партийной' элиты, которая в
течение десятилетий говорила от их имени и в
конечном счете предала их, равно как и идеалы
коммунизма1.
1 Гиоев М.И. «Раздумья». Владикавказ: «Ир», 1991, с. 1.
17 Битва за Кавказ

258
Михаил Гиоев
Более того, именно в создавшейся сложнейшей ситуации
он звал народ к глубокому изучению героики минувшей
Отечественной войны, чтобы найти достойный выход из смертельно
опасного положения в стране.
Именно в эту пору, когда беспощадно уничтожались
великие свершения Советской власти и опошлялась вся
героическая история превращения под руководством большевиков
отсталой аграрной полуколонии западных стран России в
индустриально развитую Сверхдержаву, изумившую мир своими
дерзновенными свершениями и защитившую человечество
планеты от коричневой чумы фашизма, автор, активный участник
битвы за Кавказ, известный ученый-кавказовед, бывший член
Совета АН СССР по проблеме Октябрьской революции и
гражданской войны, один из авторов истории народов Северного
Кавказа, партийных организаций Северного Кавказа, как всегда ярко
и убедительно взывал к народам многонационального Кавказа
и всей России остановить разгоравшуюся межнациональную
войну, которая грозила катастрофой для всех народов на
радость нашим многочисленным внутренним и внешним врагам.
Именно в тот период, казалось, всеобщего
«помешательства», когда многие известные не только писатели, но и ученые
перебежали в стан врага, когда народы-братья на Кавказе, и не
только, позабыв о многовековом мире и сотрудничестве,
поднимали оружие друг против друга, слово активного защитника
Отечества, мудрого ученого, хорошо известного не только на
Кавказе, но и во всей стране, был гласом, зовущим к разуму и свету.
Автор, активный участник ожесточенных боев на Кавказских
перевалах, защитник столицы своей родной Осетии -
Владикавказа, только что удостоенный высокого звания «Город боевой
славы», Новороссийска, Кубанских станиц и городов блестяще
показал поистине несокрушимую силу и мощь дружбы народов
Кавказа и их самоотверженное сотрудничество с Красной
Армией, обеспечившей сокрушительное поражение специально
подготовленных и до зубов вооруженных войск гитлеровской
Германии на Кавказе, положив начало окончательного разгрома
фашистских оккупантов.
Книга была написана таким ярким и убедительным языком,
что многие ее страницы нельзя было читать без слез.
Ученый от народа, человек, главным смыслом жизни
которого, не на словах, а на деле является пропаганда идей дружбы
и сотрудничества между народами, взялся за переиздание этой,
взволнованно встреченной читателем, книги под
первоначально задуманным названием: «Битва за Кавказ». В книгу включен
краткий очерк «От автора», в котором, как всегда, М. И. Гиоев

Битва за Кавказ
259
блестяще и убедительно изложил свою точку зрения о том, как
победоносную Великую Советскую Державу толкали к пропасти
т.н. лидеры КПСС и Советского государства постсталинского
периода и как агенты Пентагона Михаил Горбачев и Борис
Ельцин без единого выстрела похоронили Союз Советских
Социалистических Республик.
В своем кратком отзыве о рукописи книги «Битва за Кавказ»,
не могу не подчеркнуть, что я знаю не понаслышке о всех
многочисленных трудах профессора М.И. Гиоева. Поэтому хочу
подчеркнуть его научную принципиальность, человеческую мудрость
и верность в служении своей малой и большой Родине. О чем
бы он ни писал, на каком бы научном форуме ни выступал этот
Богом отмеченный исследователь и блестящий оратор,
лейтмотивом для него всегда является призыв к братскому единству
и теснейшему сотрудничеству всех без исключения народов,
убежденно подчеркивая, что вопрос дружбы и взаимопомощи
народов является главным, определяющим условием
нормальной жизни и успешного развития народов не только Кавказа, но и
всей многонациональной России, особенно на современном
этапе возрождения нашей могучей Державы. Он не устает
утверждать, что каждый, кто поднимает руку на другие народы, предает
прежде всего свой народ и свою малую родину, потому что вне
связи и дружбы с другими народами немыслима нормальная
жизнь ни одного большого или малого народа России.
Убежден, что новая книга профессора Гиоева М.И. сыграет
огромную роль и в жизненно важном для России
интернациональном и патриотическом воспитании нынешних и грядущих
поколений молодежи, превращении ее в активную
политическую силу с тем, чтобы Россия снова действительно
превратилась в могучую, процветающую Державу, идущую в ногу с
наиболее развитыми странами мира в эпоху научно-технической
революции, создавая всем россиянам действительно достойную
жизнь.
Но прежде чем пожелать книге Михаила Ильича «Битва за
Кавказ» доброго пути, хочу непременно подчеркнуть, что
жители Карачаево-Черкесской республики искренне разделяют
радость братского осетинского народа по случаю заслуженного*
присвоения столице Северной Осетии Владикавказу звания
«Город воинской славы».
Надеемся, что героический осетинский народ и дальше
будет радовать всех нас своими ратными и трудовыми победами.

Михаил Лабахуа, профессор, доктор философских наук,
проректор Абхазского государственного университета
Мое знакомство с этим человеком, с истинно
героической биографией, произошло в январе 1999
года в штаб-квартире Всеосетинского
общественного движения Стыр Ныхас, до недавнего времени
руководимого им. Здесь я был принят с
распростертыми объятиями как представитель братского
народа и как родственник. Оговорюсь, мать моих
детей (у нас так называют супругу) - Аликова Аза
Хаджи-Муссаевна - с ваших краев. После
2-часового знакомства и общения с специально по этому
случаю созванными членами правления и
активистами Стыр Ныхаса я в подарок получил целую кипу
страноведческой литературы, а Михаил Ильич с
весьма теплыми надписями подарил мне свои две
книги - «Раздумья» и «Дорогами жизни».
«Раздумья» я перечитал несколько раз, а среди
моих знакомых были такие, особенно среди
участников ВОВ, которые, прочитав книгу, возвращали ее «со
слезами на глазах» (в их числе мой 94-летний отец,
который прошел всю войну в составе других фронтов).
К этой книге интерес у наших людей
усиливается потому, что автор принимал участие в боях за
освобождение двух высокогорных сел Абхазии, куда
небольшим частям «Эдельвейса» удалось
проникнуть. Психология восприятия всех описываемых
здесь событий усиливается тем, что их участником
является сам автор.
Как мне кажется, особую трепетность данная
книга (равно как и всякая другая литература об
Осетии) у абхазского читателя вызывает потому, что

Битва за Кавказ
261
она написана на русском языке, но в близком для него
осетинском духе. (Не зря осетин у нас зовут «апуас», которое
переводится как «человек-душа» - «ауаа» -люди, «апсы» -душа.
Кстати, я имел счастье быть в приятельских отношениях с весьма
уважаемым в Осетии человеком, бывшим министром
просвещения Тотровым Абхазом Гадоевичем.
Осетию и Абхазию объединяет общая духовность, и в этом
немалую роль сыграло православное христианство, которое, как
утверждают и абхазские, и осетинские историки, проникло в
Аланию через Абхазию.
Приношу свои извинения за то, что отвлек читателя от
основной темы своей заметки, посвященной новой редакции
данной книги, которую читатель получит уже под новым названием -
«Битва за Кавказ»; кстати, это более соответствует ее содержанию.
В первую очередь, следует отметить, что залогом большего
успеха данной книги будет то, что автор -
высококвалифицированный, опытный историк, принимавший непосредственное участие в
тяжелейших в жизни наших народов трагических событиях,
овеянных оптимизмом и жаждой к жизни. На конкретных примерах он
опровергает вздорность утверждений, будто бы кавказские
народы воевали против фашистов по принуждению. Этого не было и
не могло быть, ибо осетины, абхазы, кабардинцы, черкесы,
адыгейцы и другие народы Кавказа защищали свою Родину, которой
являлась как СССР, так и Осетия, Абхазия и т.д.
У меня, тогда ученика 1-го класса, зримо остались в памяти
события тех тревожных месяцев 1942 года, когда в моем
горном селе Река (Очамчирский район) недалеко от нашего дома
были высажены вражеские парашютисты-диверсанты. В их
обезвреживании, кроме местного истребительного батальона,
состоявшего из призванных в армию пожилых людей, участвовало все
население. Село было поделено на зоны, которых живой
изгородью оцепили старики и женщины, одного из диверсантов
взяли в плен, а пятеро были уничтожены (ценой гибели 3-х моих
односельчан). Позже моя 70-летняя бабушка как активная
участница этих событий была награждена медалью «За оборону
Кавказа».
На разных фронтах, Великой Отечественной войны,
аналога которой в истории не было, из моего маленького села
погибло более 100 человек. Помню, как мы наблюдали за
воздушными боями наших летчиков с фашистскими стервятниками (по
прямой линии до райцентра - не более 20 км, и с высокого места,
где стоял наш дом, видна вся морская береговая полоса и
городские строения), без конца бомбившими Очамчирский
военный порт и всю железнодорожную инфраструктуру, куда с юга

262
Михаил Гиоев
подвозились нашими войсками военная техника, боеприпасы и
т.д.
Среди множества впечатлений, «засевших» в моей детской
памяти, одно из самых ярких - это «мобилизация» всего
сельского поголовья лошадей, которых, нагрузив всяческим
провиантом, вооружением и боеприпасами, гоняли на перевалы на
линию фронта. А из сухумских и других больниц, превращенных в
военные госпитали, привозили домой раненых для
долечивания (из-за нехватки мест в госпиталях).
Самым ценным и главным в данной книге является то, что
автор и его книга составляют единое целое, как носители и
повествователи той смертельной битвы наших народов за общий дом -
Кавказ. Один их активных его защитников - офицер в звании майора
Красной Армии, ныне доктор исторических наук, профессор,
академик Академии военных наук, заслуженный деятель науки РФ и
РСО-А, вполне заслуженно занимавший до недавнего времени пост
почитаемого в Осетии и за ее пределами общественного движения
Стыр Ныхас, Гиоев Михаил Ильич - творец этой удивительной книги
и автор. В этом человеке аккумулированы честь и совесть гордого и
мудрого народа, потому его книга обречена на успех.
Сегодня под предлогом восстановления исторической
справедливости, критики культа личности и т.п. доморощенные
«специалисты» подпевают лжеисторикам Запада, которые хотят
доказать, что решающая роль в победном исходе войны с
фашизмом принадлежит не советскому народу, а англо-американским
вооруженным силам. Более того, они поощряют и даже участвуют
в различных провокационных политических акциях, обвиняя
советского воина, освободившего целые народы и государства от
фашистской чумы, в оккупации и агрессии. И под
одобрительными призывами этих идейных «вождей», нередко в лице
государственных политических элит, вандалы устраивают погромы
и оскверняют могилы воинов-освободителей.
Что касается кавказских народов, они перед своей общей
Родиной - СССР в долгу не остались. А два наших народа дали
общей Родине наибольшее количество Героев Советского
Союза в процентном соотношении. Но всенародный героизм
осетинского народа будет яркой страницей в истории Великой
Отечественной, а имена осетинских героев, генералов и
полководцев навсегда останутся в человеческой памяти. И среди них имя
легендарного полководца, дважды Героя Советского Союза Исса
Александровича Плиева, с которым я имел счастье дважды
общаться в одной московской абхазской семье, когда я там учился
в аспирантуре.

Битва за Кавказ
263
Я не историк и давать подробную оценку этой
содержательной работе не смею, потому нахожу более правильным и
полезным дать читателю возможность самостоятельно, «без
экскурсовода» самому в ней разобраться. В одном уверен: он
получит большое моральное удовлетворение.
Выход книги совпал с радостным событием для Осетии - с
присвоением столице - Владикавказу почетного звания «Город
воинской славы». Весь абхазский народ эту весть воспринял так,
будто этой высокой чести удостоены мы сами, потому что мы
едины с братским осетинским народом исторически и в
решении нынешних судьбоносных проблем.
Счастья и благополучия всем жителям республики.

Мухамед Хафицэ, тхамада общественной
организации «Адыгэ Хасэ» КБР, главный редактор газеты «Адыгэ
псалъэ» («Адыгское слово»), вице-президент Адыгской
(Черкесской) Международной Академии наук, заслуженный
работник культуры Российской Федерации
В предисловии к полезной и содержательной
книге М.И. Гиоева «Битва за Кавказ»
генерал-лейтенант С.Н. Огоев справедливо пишет о том, что в наше
сложное время все громче и настойчивее звучат
голоса тех, кто стремится черными красками
переписать историю СССР, умалить значение великого
подвига советских людей в годы Великой
Отечественной войны, предать забвению формы и методы
патриотического и интернационального воспитания
молодежи, активно использовавшиеся
коммунистической партией и ленинским комсомолом, вызвать
неприязнь к солдатам Отчизны, противопоставить их
народу, вытравить из сознания молодого поколения
опыт и уроки ратной доблести наших отцов и дедов.
В этих условиях глубокое и всестороннее
осмысление истории войны в целом, и отдельных ее этапов
и эпизодов в частности, имеет важнейшее значение для
всего российского народа. Поэтому всегда актуальны
публикации, правдиво и ярко отображающие
героические подвиги советских людей, образцы неувядаемой
солдатской дружбы и верности своему долгу.
К подобным публикациям следует отнести
весьма полезный труд «Битва за Кавказ» бывшего
фронтового офицера, ставшего впоследствии видным
историком, профессором, академиком Академии
военных наук, заслуженным деятелем науки РФ,
известным общественным деятелем Михаила
Ильича Гиоева.

Битва за Кавказ
265
О чем повествует эта книга? Об огромной трагедии войны,
загубившей миллионы цветущих жизней, о памяти и истории,
которые слились воедино, о мужестве и стойкости защитников Кавказа,
о руководящей, организующей и вдохновляющей роли партии и
комсомола в экстремальных условиях, массовом героизме воинов
и командиров, представителей всех народов страны.
Опираясь на многочисленные материалы и документы, а
также факты и события, очевидцем или участником которых
довелось быть автору, он глубоко анализирует истоки героизма,
патриотизма и интернационализма воинов Красной Армии,
показывает ожесточенный и бескомпромиссный характер битвы за
Кавказ, справедливо критикует отдельные недостатки
(ура-патриотический дух) в обучении и воспитании молодых воинов.
Судьбе было угодно, что М.И. Гиоев, оказавшись в числе
первых выпускников Буйнакского военно-пехотного училища, был
оставлен в этом учебном заведении в качестве командира
курсантского взвода. Он внес посильную лепту в обучение и
воспитание будущих воинов, затем, отозванный в штаб
Закавказского военного округа, получил назначение на должность
командира роты противотанковых ружей 155-й отдельной
стрелковой бригады. Воевал на различных участках Северо-Кавказского
фронта, накопил огромный опыт в идейно-воспитательной работе.
Подробно, увлекательно и правдиво автор книги
рассказывает о командном составе училища, судьбах воинских
подразделений, в которых нес службу, подвигах воинов, сражавшихся с
фашистами на перевалах Большого Кавказского хребта, не скрывая
при этом, что перевалы эти фактически оказались
неподготовленными к обороне, что имело немало негативных последствий.
«С большим опозданием навстречу немецким войскам
командование 46-й армии двинуло на перевалы свои части в летнем
обмундировании, - читаем на одной из страниц книги. -
Отсутствовала связь между воинскими частями и даже между
подразделениями на локальных участках».
В этих условиях фашистам на некоторых участках удалось без
особых усилий сбить, наспех организованную слабую оборону
наших подразделений и двинуться за перевалы. Наше
командование принимало чрезвычайные меры для исправления
ошибок и спасения положения на перевалах. Но какой ценой? За счет
сотен и тысяч бойцов, жизнь которых мало кого интересовала.
Много мук и страданий пережили наши воины на высотах
Кавказа. И, конечно же, прав был командир 810-го полка 394-й
стрелковой дивизии майор Смирнов, когда говорил, что в этих
изнурительных боях каждый советский воин был героем.
Из многочисленных эпизодов битвы за Кавказ, приведенных в
раздумьях, возьмем такой пример:

266
Михаил Гноев
«В ходе наступления по резко пересеченной местности
взвод автоматчиков, которым командовал комсомолец лейтенант
Дутлов Иван, стал окружать значительно превосходящие силы
противника. Взвод имел возможность отступить без потерь. Но
командир принял твердое решение погибнуть в неравном бою,
но спасти наступающий батальон. И сражается с врагом до
последней капли крови, даже будучи смертельно раненным, он
руководил боем, призывая своих бойцов биться до конца, а сам
остался на поле брани... В то же время жена Ивана Дутлова,
медсестра Аня, под разрывами мин и дождем пуль выносила с
поля боя раненых, а когда узнала, что погиб ее муж, она ни на
минуту не прекратила работу, а, наоборот, вытирая слезы,
которые застилали глаза, поклялась перед бойцами отомстить
фашистам за смерть мужа». Характерен и такой пример:
« ...Поле было усеяно павшими солдатами - нашими и
немецкими. Рядом со многими из них валялись документы и
личные вещи. На дороге буквально в грунт был втоптан труп
человека, по которому беспрерывным потоком шли машины. И что
было совершенно непонятно, ни немцев, ни наших погибших
почему-то не убрали. И подумалось с болью, что и этот солдат,
от которого осталась лишь перемешавшаяся с землей одежда,
и обладатель простреленного билета, валявшегося недалеко, и
все эти разорванные взрывной волной на части бывшие воины,
конечно же, числятся в списке пропавших без вести».
Подвиг воинов, преградивших фашистам в 1942-1943 годах
путь к кавказской нефти, насмерть стоявших на вершинах
Кавказа, заслуживает доброго слова Родины и, того, чтобы их
помнили нынешние и грядущие поколения... Создание правдивой
истории минувшей войны - не только дань глубокого уважения к
памяти тех миллионов советских людей, которые ценой
собственной жизни отстояли свободу и независимость нашей Родины но
и суровый урок, и грозное предостережение человечеству в
термоядерный век, когда вопрос войны и мира превратился в
вопрос о выживании вообще.
С этим трудно не согласиться.
В заключение хочу сказать что трудящиеся
Кабардино-Балкарии искренне рады тому, что славному городу Владикавказу,
столице вашей республики присвоено почетное звание «Город
воинской славы».

Супьян Магамадов - кандидат исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой истории мировой
культуры и музееведения Чеченского государственного
университета
«Кто говорит, что на войне не страшно, тот
ничего не знает о войне»
Юнна Мориц
Я держу в руках небольшую по объему, но очень
содержательную книгу известного на Кавказе
ученого-исследователя, доктора исторических наук,
профессора Северо-Осетинского
государственного университета им. К.Л. Хетагурова,
действительного члена Академии военных наук, обладателя
почетных званий: «Заслуженный деятель науки
Северной Осетии» и «Заслуженный деятель науки
Российской Федерации» Михаила Ильича Гиоева.
Военные мемуары М.И. Гиоева - это не просто
раздумья бывшего фронтового офицера о минувшей
войне и, тем более, не самовосхваление. Эта книга -
объективное и правдивое изложение событий Великой
Отечественной войны, и в частности битвы за Кавказ.
Великой Отечественной войне посвящено большое
количество исторической литературы, мемуаров,
художественных произведений. Но, как пишет М.И. Гиоев,
«... почти нет самих творцов той исторической победы -
солдат и тех звеньев командного состава, которые
постоянно были рядом с ними, реализуя планы нашего
командования. Им, как правило, в многочисленных
публикациях отводилась роль некой безликой
массы, служившей фоном, на котором возвеличивались
творцы стратегических планов ведения войны»1.
1 Г и о е в М.И. Раздумья. Владикавказ: «Ир», 1991, с. 12.

268
Михаил Гиоев
Автор, основываясь на архивных материалах, со всей
ответственностью выявил и показал стратегические просчеты
политического и военного руководства СССР, которые привели к
катастрофе Красную Армию в первые дни и недели войны. «Мне
не хочется, писал адмирал Н.Г. Кузнецов, чтобы забывали и
другое... Со всей серьезностью должны быть разобраны причины
неудач и ошибок в первые дни войны... Эти ошибки в
значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех
степеней. И чтобы они не повторились, их не следует
замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно и
честно признаться в них, ибо повторение прошлого будет уже
преступлением»2.
Чем дальше отдаляются раскаты Великой Отечественной
войны и тот счастливый День Победы, тем значительнее и
полнее раскрывается величие подвига миллионов советских
воинов и тружеников тыла. Общность интересов и целей, узы
братской дружбы и тесного сотрудничества объединяли народы
СССР. И даже время не властно над памятью людской, не в
силах предать забвению тех, кто на фронте и в тылу 1418 дней
и ночей самоотверженно ковал великую Победу над фашизмом,
злейшим врагом человечества.
Общий план летней кампании 1942 года, разработанный
германским военным командованием, предусматривал
нанесение главного удара на южном участке Советско-германского
фронта. Немецким войскам предстояло разгромить главные
силы Красной Армии на южной части фронта и выйти на Волгу в
ее среднем и нижнем течении. Одновременно специально
созданная группа армий «А» должна была захватить Кавказ.
При всем огромном значении Сталинградской битвы,
ознаменовавшей перелом в ходе Великой Отечественной войны,
следует отметить, что главной целью летнего 1942 года
немецкого наступления были нефтяные центры СССР на Кавказе, а
не голые волжские степи. Согласно немецким директивам,
вопросы, связанные с добычей и вывозом нефти, «при всех
случаях» должны были стоять на первом месте. Были определены
даже даты захвата нефтяных центров СССР - Грозный
следовало занять к 14 августа, а Баку - в первой половине сентября3.
Все это вместе взятое и предопределяли особо ожесточенный
характер битвы за Кавказ, которая длилась 15 месяцев.
2Кузнецов Н.Г. Накануне. М., 1989, с. 370.
3 Военная энциклопедия: в 8 т. Т. I. 1997, с. 474.

Битва за Кавказ
269
В шести разделах книги показан советский солдат, на плечи
которого легли все тяготы военного лихолетья. Здесь и печаль,
и скорбь, и боль утраты близких людей, немые вопросы о
завтрашнем дне, уверенность в победе над врагом.
Этот бой - последний может статься.
Может быть, последний - впереди...
Бойцам - всего по восемнадцать,
Командиру - нет и двадцати.
Одним из достоинств книги является стремление автора
показать человека-воина, его душевные переживания и
романтику подвига, совершенного солдатом-освободителем.
Красной нитью в книге профессора М.И. Гиоева проходит
мысль о спаянной дружбе народов. Он пишет: «Объективный
анализ материалов и фактов тех далеких лет приводит нас к
выводу, что столь важная для страны победа была добыта тогда
благодаря тесному единству всех без исключения народов
Советского Союза4.
С первых дней Великой Отечественной войны представители
народов Кавказа, героически сражаясь на всех фронтах,
фактически защищали свой отчий край. В период битвы за Кавказ, когда
решалась судьба всей страны, трудящиеся массы всех без
исключения прифронтовых районов отдавали все силы и средства,
жертвовали собственной жизнью во имя победы над врагом.
С честью выдержали выпавшие на их долю испытания и
трудящиеся республик Северного Кавказа. В содружестве со
всеми народами нашей страны они в тылу и на фронте ковали
победу над фашизмом. Их боевые и трудовые подвиги получили
широкое освещение в работах историков Кавказа.
В деле мобилизации трудящихся масс на помощь фронту,
считает М.И. Гиоев, важнейшую роль сыграли антифашистские
митинги народов Северного Кавказа и Закавказья, которые
прошли во второй половине августа 1942 года. Такие митинги
состоялись почти во всех крупных городах и селениях всего
Кавказа. 13 августа 1942 года в Орджоникидзе состоялся митинг
народов Северного Кавказа, на котором была принята
следующая резолюция: «Слушайте нас, свободолюбивые народы
Северного Кавказа! Наша священная обязанность, наш кровный
долг - не отдавать Кавказ врагу. Все мы как один обязаны
прийти на помощь Красной Армии и преградить путь врагу,
отбросить назад и разгромить вражеские полчища. Братья, храбрые
джигиты, рожденные в горах Кавказа и на вольных просторах
4 Г и о е в М.И. Указ. соч., с.35.

270
Михаил Гиоев
Дона, Кубани, Терека и Сунжи... Поднимайтесь на смертный
бой!» 5
В те годы газета «Правда» писала: «На берегах Терека, Бак-
сана, в станицах Сунжи, в горах Чечни и Осетии поднялись
народы. Рядом с русскими вставали черкесы, чеченцы, ингуши,
осетины. На помощь им пришли грузины, армяне, азербайджанцы».
Несомненным достижением в самые тяжелые,
драматические месяцы 1941 года было то, что нефтяная промышленность
СССР не только не рухнула под напором неимоверных
трудностей и потерь, но даже сумела обеспечить определенный рост
производства. В этом положительно сказался массовый
трудовой подъем работников отрасли, их стремление отдать свои силы
на разгром врага, а также умелое руководство со стороны ГКО,
коммунистической партии и советского правительства. В
авангарде работников отрасли шли бакинские и грозненские
нефтяники. В первый год войны в результате невероятной
интенсификации труда, республика добыла 3 млн. 363 тысячи тонн
нефти, перекрыв на 14 % годовой план. Более того, темпы
буровых работ в военные месяцы возросли настолько, что из новых
скважин до конца года было получено дополнительно 736
тысячи тонн нефти.6 Чечено-Ингушетия обеспечила самую большую
добычу нефти за всю предшествующую историю нефтяной
промышленности - свыше 4 млн. тонн. И это при острейшей
нехватке квалифицированных кадров, оборудования, машин и
механизмов. Благодаря росту нефтедобычи, суточная
выработка авиационного бензина на нефтезаводах Грозного
увеличилась до 3083 тонн.
В конце 1941 - начале 1942 года проходило создание на
добровольной основе национальной 114-й Чечено-Ингушской
кавалерийской дивизии, командиром которого был назначен
полковник-осетин Хаджиумар Мамсуров (29 мая 1945 года
генералу X. Мамсурову было присвоено звание Героя Советского
Союза), а комиссаром - чеченец Муслим Гайрбеков, секретарь
Чечено-Ингушского обкома ВКП(б)7. К началу марта 1942 года
дивизия была полностью обеспечена за счет республики всем
необходимым, причем наплыв добровольцев был столь
большим, что в ней сверх комплекта (4, 5 тысячи человек) оказалось
1000 бойцов. Дивизия состояла не только из чеченцев и ингу-
5 Грозненский рабочий, 15 августа 1942 г.
6 История индустриализации Северного Кавказа. Документы и
материалы. - Грозный, 1973, с.575.
7 История Северной Осетии. XX век. М.: Наука, 2003, с. 350.

Битва за Кавказ
271
шей, но и из представителей всех народов республики, в том
числе и Сунженских казаков8.
Пересматривая с высоты времени историю XX века, мы по-
новому оцениваем поступки политиков, вершивших судьбу
страны, а значит, и наши личные судьбы. Постфактум осуждая власть-
придержащих за то, что приучали нас гнуться, ломаться,
извиваться, мы с восхищением говорим о тех, кто находил в себе
мужество не изменять своим принципам в угоду моменту,
сомнительной конъюнктуре, кто не гнулся, не ломался, не
извивался. Эти люди не были облечены властью и не были ею
обласканы - чаще всего наоборот. Но они создавали вокруг себя
такую ауру, что обществу становилось легче дышать. Они были
совестью поколения. К таким людям и относится Михаил Ильич
Гиоев - автор настоящей публикации.
Михаил Ильич связан всеми своими корнями с российским ,
кавказским и осетинским обществом, поэтому он является
наиболее активной стороной, наиболее деятельным субъектом,
творцом всех позитивных изменений и процессов в регионе в
конце XX - начале XXI века. В нем кипит стремление к
преодолению негативных явлений общества - отчуждение,
враждебность и обиды. Он участвует в преобразовании республики,
опираясь на свои знания, опыт, мудрость, силу воли и характер.
Философия Гиоева М.И. состоит в том, что у человека есть две
возможности существования: жить ради других и бегство от
такой жизни, при которых он мог найти себя или потерять себя.
Настоящий человек - это тот, кто понимает, что он - ничто вне
своего народа, и который оценивает свою жизнь с точки зрения
максимальной полезности своему народу. Выбирая такую жизнь,
М.И. Гиоев выбрал и постоянные волнения, тревоги,
озабоченность, беспокойство. В этом его доблесть, его достоинство, его
философия.
... Его вместит не всякая страница,
И выдержит не всякий переплет...
И он похож на сказочную птицу,
Что тщательно готовится в полет.
Эти слова чеченского поэта Умара Ярычева всецело отно*
сятся к моему другу, наставнику и старшему, Человеку с
большой буквы Михаилу Ильичу Гиоеву.
Оценивая прошлое и вглядываясь в будущее народов
Российской Федерации, хочу завершить свои раздумья словами
Михаила Ильича Гиоева: «Размышляя над историческими судь-
8 История Чечни в XIX - XX вв. - М.: Пульс. 2005. с. 766-767.

272
Михаил Гиоев
бами народов родного Кавказа и анализируя факты минувшего
военного лихолетья, я прихожу к глубокому убеждению, что
пройдут нынешние смутные времена фактического безвластия,
экономической нищеты и политического одичания людей, и
народы снова осознают, что путь к их подлинной свободе и счастью
лежит только через глубокое уважением друг к другу, через
единство и, как повелось из глубины веков, взаимовыручку, и тогда
снова обратят самое пристальное внимание на героическую
историю советского общества, историю совместного великого
подвига в битве за Кавказ»9.
Мне особенно приятно, что выход в свет книги Михаила
Ильича Гиоева «Битва за Кавказ» совпал с замечательным
событием в жизни братского осетинского народа - присвоением
столице республики звания «Город воинской славы».
От имени своего народа и от себя лично искренне
поздравляю юбиляров. Так держать во всем.
9 Г и о е в М.И. Указ. соч. с. 215.

Загир Магамедов, г. Махачкала, Дагестан, пенсионер
Я и мои многочисленные друзья с огромным
интересом и искренним волнением прочитали Вашу
бесценную книгу. Она является страстным
призывом к миру, теснейшему сотрудничеству и братству
всех народов не только Кавказа, но всей
многонациональной России, что особенно важно после
крушения нашего великого Союза Советских
Социалистических Республик.
Приятно отметить, что Вы истинный
интернационалист, глашатай мира и дружбы народов.
Пользуетесь огромным авторитетом не только в
своей республике, но и во всем Кавказе.
Как ученый, историк-кавказовед, к счастью, Вы
не из тех, кто меняет свои взгляды в
конъюнктурных целях.
Накопленный вами бесценный жизненный опыт
в период учебы в Буйнакском военном училище
(Дагестан), в ходе исторической битвы за Кавказ и,
конечно же, послевоенные годы, умноженный на Вашу
природную мудрость, играют огромную роль не
только в воспитании подрастающих поколений, но
и укреплении межнациональных отношений, ныне
являющихся судьбоносными как для Кавказа, так и
для и всей России.
По нашему глубокому*убеждению Вы не на сло.-
вах, а на деле являетесь подлинным глашатаем
мира и братства между народами.
Умеешь ты печаль свою
Встречать без слез, без суеты,
И без веселья показного
Умеешь радоваться ты.
18 Битва за Кавказ

274
Михаил Гноев
Характер твой, Михал, не стерся,
И в речи образность живет.
Душа твоя всегда открыта
И широка всегда, как степь.
Наши пожелания:
Дорогой друг Михаил!
Осетины и дагестанцы поднимают тост:
за солнце, которое греет.
за цветы, за птиц пернатых,
за оленей с гордыми рогами.
Пьем за друзей и преданных, и честных,
за всех, чья дружба светла и сильна.
За всех нас и за тех, чьи имена и вам,
и нам пока не известны.
Я поднимаю тост за то,
чтобы в мире было вдоволь хлеба,
чтобы жили все и в дружбе, и в тепле.
Всем людям хватит места на земле,
как волнам Каспия и как звездам в небе.
Дорогой Михаил Ильич!
Мы слышали, что Вы решили переиздать свою уникальную,
за душу берущую книгу «Раздумья».
В добрый час! Мы с нетерпением ждем встречи с
обновленной, переизданной книгой. Убеждены, что она будет звать с
новой силой народы к миру, дружбе и созиданию во благо
нынешних и грядущих поколений землян.
В заключение хочу передать вам от имени
многонационального народа Дагестана приветствия и поздравления с
присвоением столице вашей республики Владикавказу почетного
звания «Город воинской славы».
Искренне желаем вам высоко и с достоинством нести это
гордое знамя чести.

Генрий Кусов, доктор исторических наук, лауреат
Государственной премии имени Коста Хетагурова
Вторая мировая война, известная в советской
исторической науке как Великая Отечественная, все
дальше уходит в прошлое. Ушли в прошлое и
многие выжившие в жестоких боях солдаты и офицеры,
генералы и маршалы. Морщины избороздили уже
и лица детей войны. Мне было шесть лет, когда
война докатилась и до родной Северной Осетии. В
летней синеве неба 1942 года, раскрашенного
белыми облачками от зенитных снарядов, нагло летали
фашистские разведывательные самолеты, которые
называли «рамами». Они поворачивали на запад
лишь при появлении советских «ястребков». Вокруг
городов и селений жители рыли противотанковые
рвы и окопы с ходами сообщения, постоянно
держа наготове маленькие буклетики с
изображениями силуэтов вражеских самолетов. А наши дети и
внуки знают о великой войне советских народов
лишь из книг и кинофильмов, которые, увы, почему-
то (конечно, не все) стараются исказить правду.
Многие имеют представление о войне, знакомясь,
в основном, с мемуарами крупных военачальников,
написанных по штабным донесениям
литературными обработчиками.
Поэтому познакомиться с подлинными
картинами войны можно лишь, если откроешь книги,
написанные солдатами и офицерами, которые
сражались на передовой и привыкли к свисту пуль,
грохоту снарядов и мин, как к солдатской каше,
остывшей в котелке. Для моего поколения подобной книгой
явились «Кавказские записки» талантливого донского

276
Михаил Гиоев
писателя Виталия Закруткина, правдиво рассказавшего о защите
Кавказа в период мощного наступления германской армии
летом 1942 года и изгнания с юга России фашистских захватчиков.
Примечательно, что спустя много лет после войны, в
тревожном для советских людей 1991 году, когда вместо
серьезного и умного изменения курса страны партийные верхи стали
делить власть, природные богатства и вооруженные силы, в
Северо-Осетинском издательстве «Ир» вышла книга,
пропагандирующая великую дружбу народов СССР и рассказывающая
без прикрас о роли партийных и комсомольских организаций в
мобилизации страны и Красной Армии в борьбе с сильным и
коварным врагом.
Автором этой книги является видный советский историк,
профессор, доктор исторических наук, действительный член
Академии военных наук, авторитетный общественный деятель,
долгие годы возглавлявший Всеосетинскую организацию Стыр
Ныхас, Михаил Ильич Гиоев. Среди многочисленных трудов
Гиоева книга «Битва за Кавказ» занимает особое место. Это
документальное повествование солдата Великой Отечественной,
начавшего войну молодым лейтенантом-выпускником Буйнакс-
кого военно-пехотного училища и принявшего волею судьбы
участие в самых решающих сражениях битвы за Кавказ. Стоило
открыть скромно выполненную из картона обложку, и от
страниц, отпечатанных на серой газетной бумаге, трудно было
оторваться. На мой взгляд раздумья фронтового офицера, как и
«Кавказские записки», правдиво и талантливо рассказывают о
боевых действиях на Кавказе. Но в отличие от фронтового
корреспондента в книге Гиоева, помимо описания фронтовых
эпизодов, действительно много раздумий о войне и судьбах
советских людей и, как он пишет, о малой Родине - Осетии и
большой Родине - России. Гиоев не только показывает героизм
советских солдат и тружеников тыла, но и пытается критически
осмыслить прошлое, порой даже оспаривая точку зрения
официальной военной истории. И автор имеет на это полное право,
ибо провел немало дней и ночей в окопах, на передовой.
Конечно, во время войны люди, даже не ведавшие о
творчестве Шекспира, часто задавались вопросом: «Быть или не
быть?» Так вот с каждой страницы книги Гиоева будто
набатным колоколом звучит - быть. Быть дружбе народов,
патриотизму, ни на минуту отсутствия твердой уверенности в
неизбежности победы над коварным врагом. И все же, как получилось, что
миллионы советских людей, несмотря на репрессии, просчеты
военачальников, ошибки руководителей, не жалели во время
войны самое дорогое - свою жизнь для того, чтобы приблизить

Битва за Кавказ
277
час Победы. Да, на войне происходило всякое. Но давайте
вдумаемся в слова человека, видевшего войну из окопов:
«Размышляя над событиями того периода, снова и снова прихожу к
выводу, что народы ни за что не пошли бы тогда за партией, если
бы она на деле не дорожила теми успехами в своем развитии,
которых добились под ее руководством за годы первых
пятилеток, если бы они действительно не поддержали ее курс на
строительство социализма, если бы ее история состояла из одних
ошибок, как представляется сегодня». И самое главное,
«никакими репрессиями, лозунгами и призывами не удержала бы
партия многочисленные народы страны под своим
интернациональным знаменем, если бы они, несмотря на имевшиеся
давние нерешенные вопросы, не верили друг другу и, повторюсь,
если бы в природе действительно существовала разумная
альтернатива их общему дому...»
Подобные размышления органично вплетаются в канву
рассказа о той далекой, грозовой эпохе. Противотанковый
дивизион 155-й бригады совместно с артдивизионом, стоявшие в
абхазском селении Ишеры, должны были охранять Черноморское
побережье. На дворе стоял сентябрь. В разгаре - бархатный
сезон, мандарины, виноград, а недалеко, на горных перевалах
свирепствовал ледяной ветер, и приходили тревожные вести.
Роту ПТР лейтенанта Гиоева направили на защиту Марухского
перевала. В ночь перед отправлением в горы командиры
батарей, решившие по традиции, пожелать лейтенанту «ни пуха, ни
пера», совершили чудо, купив у местного ветеринара бутылку
спирта за 950 рублей. Но на следующий день чудеса пришлось
совершать уже на узкой горной тропе, переполненной людьми
и вьючными животными. И нередко приходилось сталкивать в
пропасть лошадей и ослов, чтобы пропустить вперед
красноармейцев, идущих в сторону фронта. Гораздо быстрее можно было
доставить оружие и боеприпасы, а обратно вывезти раненых
бойцов на фанерных «кукурузниках». Но садиться на скальных
площадках могли лишь летчики-ассы, да и бронированные
«мессеры» устраивали за ними охоту. На глазах у бойцов роты Гиоева
произошел необычный воздушный .бой, в котором победил
беззащитный «У-2». Советский летчик резко рванул в сторону, и
бронированный «Мессершмитт» врезался в скалу. Но автор
раздумий не скрывает нелицеприятной правды. Сильный,
коварный враг основательно подготовился к горной войне, чтобы
оседлать перевалы и пройти в Закавказье. К сожалению, на первых
порах командование Закавказского фронта считало, что
Кавказские горы непроходимы для немецких солдат, и поэтому
организовало оборону ценой больших усилий и потерь. Сколько надо

278
Михаил Гиоев
было пролить пота, карабкаясь на горную вершину при
температуре -20 градусов, и вовремя зацепиться за уступ над
бездонной пропастью?.. А изможденные от непрывычки
красноармейцы еще тащили вещмешки и тяжелые ружья ПТРы. И
впереди их ждали не спортивные успехи, а свинцовые пули немецких
егерей. Оказалось, что фашисты основательно подготовились к
горной войне, их горнострелковые части проходили в
незнакомых горах без проводников с помощью подробных карт,
которых не имелось даже у советских штабистов. Казалось, после
Победы над Германией, можно было забыть неудачи первых
военных лет и акцентировать внимание на успехах. Но многое
забыть нельзя хотя бы для того, чтобы ошибки и промахи
прошлого более не повторились. Как можно забыть то, что в то
время, когда наши бойцы и командиры в мороз, холод и стужу
лежали, коченея в мокрой оледенелой одежде, немцы имели все,
вплоть до футбольных мячей, с которыми выходили утром,
чтобы размяться после ночлега в теплых спальных мешках?
Подобное не напишет ни один мемуарист в генеральских погонах,
ибо не испытал этого на «собственной шкуре», а донесений с
жалобой на подобные «недостатки» в штабы не отправляли.
Высококлассные немецкие егеря не прошли кавказские
перевалы, но это было достигнуто дорогой ценой и
нечеловеческими усилиями, перед которыми, как замечает автор книги,
поблекли подвиги суворовских «чудо-богатырей» в Альпах.
Батальон капитана Васильева, которому была придана рота ПТР
лейтенанта Гиоева, потерял во время боев 80% бойцов и
командиров! Русские, украинские ребята, казахи, грузины,
осетины, армяне, многие представители народов Советской страны
сложили свои головы на Санчарском, Марухском, Клухорском
перевалах... Но не позволили опрокинуть нашу оборону.
В конце октября 1942 года 155 бригада через Крестовый
перевал была переброшена на помощь Северной группе войск,
защищавших город Орджоникидзе-Владикавказ, и вскоре заняла
позиции по склонам Лесистого хребта, вдоль дороги на Алагир.
Нельзя читать без волнения страницы с описанием боев во
Владикавказе, встречи с беженцами осетинских селений и
городских жителей, эвакуированных в западные районы Северо-
Осетинской АССР, которые предполагали, что немцы будут
прорываться к столице республики через Эльхотовские ворота. А
после рассказа о том, как после боя под селением Рассвет,
провалявшись несколько дней в госпитале на окраине станицы Ар-
хонской с обмороженными ногами, лейтенант Гиоев получил
разрешение на 4 часа съездить на машине командира дивизиона

Битва за Кавказ
279
проведать в селении Коста мать, отца и родственников, думаю,
что глаза многих читателей увлажнятся от слез. Особенно, когда
мать лейтенанта, услышав радостный крик племянника, упала в
обморок, решив, что в дом принесли очередную похоронку, ведь
недавно погибли ее единственный брат Хазби Мамиев и муж
старшей сестры Александр Саутиев. Во время встречи с родными и
родственниками Гиоеву принесли гусиное сало, чтобы смазать
ноги, но ноги его так опухли, что пришлось разрезать голенища
сапог. После сражений под Владикавказом их дивизион
перебросили в Моздокские степи, где Гиоев встретился со своим
однокашником по военному училищу, позже ставшим Героем
Советского Союза, Георгием Калоевым. Друг посвятил отважному
разведчику прекрасные и теплые страницы своей книги.
Да, под Владикавказом крупная немецко-фашистская
группировка потерпела поражение, немцы потеряли много танков,
живой силы, а самое главное - стратегическую инициативу. Но
командование Северной группы войск Закавказского фронта не
сумело добиться окружения отброшенных от города немецких
дивизий и устроить им котел наподобие Сталинградского.
Немцы успели укрепиться по линии селений Дзуарикау - Рассвет и
почти полтора месяца держали каждый метр, отбивая атаки
наших войск. Об этом честно и открыто впервые в советской
военной литературе сказал участник тех боев Михаил Гиоев. В его
книге «Битва за Кавказ» приводится и другой исторически
верный вывод: «От ноября 1942 года до победного мая 1945 года -
ой как много было еще дней и ночей, в которых уместилось
несчетное количество сражений и битв куда поболее, чем битва в
районе Орджоникидзе. Но по своей военно-политической
значимости именно эта битва может быть по праву поставлена в
ряд выдающихся побед нашей армии над фашистами. Если под
Москвой был похоронен план «блицкрига» немцев, то здесь
вслед за поражением немцев под Сталинградом окончательно
была похоронена мечта фашистского командования о
кавказской нефти, которую сам Гитлер считал решающим условием
продолжения войны с Россией». Автор книги верно напоминает, что
«если бы немцы взяли Владикавказ и продвинулись к
кавказской нефти, неизвестно как бы сложились дела и под
Сталинградом, неизвестно как бы повела себя после этого события
Турция, приготовившая на границе боевые дивизии. Владикавказ
закрыл дальнейший прорыв Германии на восток...».
Пользуясь случаем, хочу добавить к официальному своему
отзыву о книге несколько слов об авторе, уже профессоре,
известном педагоге, который на героике Отечественной войны
воспитывал студентов - патриотов Родины.

280
Михаил Гиоев
С той самой поры, когда я впервые увидел молодого,
красивого, всегда подтянутого преподавателя истории в стенах СОПИ,
проникся к нему искренним уважением и доброй завистью,
особенно к его манере доступно и логично излагать свои мысли.
Михаил Ильич принадлежит к редкому типу ученых, которые
соединили в себе глубокие знания, поразительную
работоспособность, жизнелюбие и уважительное отношение к людям.
Страстный и убежденный интернационалист, он твердо уверен
в том, что победой в войне советский народ обязан прежде
всего дружбе народов великой страны. Солдат выполнил свой долг
перед товарищами, с которыми прошел тяжелые дороги боев
на Кавказе, рассказав о малоизвестных страницах Великой
Отечественной.

Валерий Дзидзоев, доктор исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой политологии Северо-Осетинс-
кого государственного университета им. К.Л. Хетагурова
Нет необходимости подробно представлять
рядовым читателям, и особенно
специалистам-историкам, автора настоящей книги, доктора
исторических наук, профессора, заслуженного деятеля науки
Российской Федерации Михаила Ильича Гиоева. Я
лишь напомню, что он известный и признанный
специалист по истории народов Северного Кавказа XX
века, автор более 200 научных и
научно-популярных трудов, в том числе около 20 монографий и
брошюр. Профессора М.И. Гиоева на Северном
Кавказе хорошо знают как авторитетного ученого-
историка, как принципиального, по-отечески
строгого, но объективного наставника начинающих
исследователей истории Кавказа, как известного
общественного деятеля Осетии, первого
председателя Всеосетинского национального движения Стыр
Ныхас. В данном случае, на мой взгляд, важно
подчеркнуть его активное участие в Великой
Отечественной войне, которой посвящена настоящая
содержательная, интересная книга, выдержавшая
второе, дополненное издание (первое издание вышло
в 1991 г. и получило широкий положительный
резонанс не только в Осетии, но и за ее пределами).
Михаил Ильич за более чем 50-лет работы
преподавателем, доцентом, профессором, заведующим
кафедрой, деканом исторического факультета,
проректором по научной работе в Северо-Осетинском
государственном университете им. К.Л. Хетагурова
подготовил для нашей великой страны сотни
высококвалифицированных специалистов, которые дос-

282
Михаил Гноев
тойно продолжают лучшие традиции наставничества своего
Учителя. Он всегда был тем, кем хотел видеть своих
воспитанников - патриотом, интернационалистом, гуманистом,
высокоэрудированным Учителем и востребованным человеком.
Книгу М.И. Гиоева «Битва за Кавказ» я прочитал очень
внимательно еще при первом издании в начале 90-х годов XX в. А
недавно мне пришлось ее заново перечитать. Если скажу, что
книга моего Учителя очень интересная, содержательная,
поучительная, нужная, особенно для студенческой молодежи, значит,
я сказал о ней кое-что, но не более. А чтобы сказать больше,
необходимо, на мой взгляд, вспомнить причины, характер,
последствия и уроки Великой Отечественной войны. Вспомнить
великую Победу советского многонационального народа в этой
самой жестокой войне.
Необходимо помнить, какой страшно дорогой ценой была
добыта долгожданная Победа, куда внес свою лепту и наш
Михаил Ильич Гиоев. Это тем более важно, что историю Великой
Отечественной войны на Западе уже сразу после Победы
решили исказить, извратить, масштабно сфальсифицировать.
Многим западным историкам никак не хотелось признавать факты
войны такими, какими они были в реальной действительности.
Не желали они писать объективно и честно о великой роли
Красной Армии, о массовом героизме абсолютного большинства
многонационального советского народа. Тем более не хотели
они писать правду об организаторах и вдохновителях нашей
Победы. Одним словом, шла массированная фальсификация
истории Великой Отечественной войны, к которой, как ни
странно, с конца 80-х годов XX в. активно подключилась часть
отечественных историков, писателей, политологов, различных
военных «специалистов», журналистов, кинорежиссеров и т.д. К
большому сожалению, на протяжении последних 20 лет история
России XX века, особенно ее важнейшая составляющая -
Великая Отечественная война, ее грандиозные итоги,
подвергается тщательно продуманной до фальсификации. Разумеется, это
делается с далеко идущими целями. Этому масштабному и
крайне негативному, опасному явлению противостоят
трезвомыслящие историки-патриоты. Среди них достойное место занимает
профессор М.И. Гиоев, который убедительно разоблачает
всякого рода фальсификации истории Великой Отечественной
войны. Необходимо особо отметить, что Михаил Ильич Гиоев и как
крупный ученый-историк, и как воспитатель студенческой
молодежи, и как достойный гражданин многонационального
Отечества умело и аргументированно развенчивает всевозможные
разрушительные мифы о Великой Отечественной войне, создан-

Битва за Кавказ
283
ные отечественными профессиональными
специалистами-перевертышами, дилетантами истории, незадачливыми
журналистами, неприкаянными публицистами и недобросовестными
кинорежиссерами.
В последние годы многие «крупные специалисты» по
истории России и политологии твердят, что наша огромная страна,
ставшая действительно проблемной во многом благодаря
отечественным незадачливым политикам и государственным
деятелям, не является «нормальной», «цивилизованной»,
«демократической» и т.д. страной. По их мнению, у Российской
Федерации «нет перспектив нормального развития». Они
утверждают и пытаются доказать колониальную сущность, агрессивный
характер, имперскую внутреннюю и внешнюю политику
нынешней Российской Федерации, которая была и осталась
«евро-азиатской бедой» многих «цивилизованных» народов и государств.
Факты истории, правда, неизменно свидетельствуют об
обратном. Однако, даже если согласиться с такой характеристикой,
больше напоминающей суровый необъективный приговор,
недопустимо, на мой взгляд, забывать, что за последние два
столетия именно Россия, и в основном русский народ, сокрушили
две величайшие агрессивные армии - Франции и Германии,
открыто претендовавшие на мировое господство в начале XIX и
в 40-е годы XX века. При этом обращаю особое внимание на то,
что многие «нормальные», «цивилизованные»,
«демократические» страны и народы Европы легко покорились как Наполеону,
так и Гитлеру, став, по существу, их рабами. Необходимо также
помнить, что именно Россия сотворила высочайшие образцы в
сфере культуры литературы, искусства, спорта и т.д. Грех нам
забывать о величайших достижениях отечественной, т.е.
российской науки, благодаря которой мы первыми вышли в космос
и создали первую в мире атомную электростанцию.
«Ненормальность» и «нецивилизованность» не помешали нам, россиянам,
одерживать блестящие спортивные победы на многих
чемпионатах мира и в Олимпийских играх. Все эти хрестоматийные и
неопровержимые факты свидетельствуют о величии и
оригинальности нашей многонациональной Державы, о ее перспективах.
Последнее, однако, во многом зависит от верности курса
государственного развития России, от отечественных политиков,
целей и задач, которые они ставят перед собой. Одна из этих
задач, на мой взгляд, состоит в объективном освещении
истории нашего Отечества в целом, и Великой Отечественной
войны в частности, в возрождении лучших традиций и
многогранного опыта патриотического и интернационального воспитания
молодежи. Этим проблемам профессор М.И. Гиоев уделяет

284
Михаил Гиоев
большое внимание в своих раздумьях, которые вышли под
грифом «Военно-патриотическое издание». По существу,
мемуары М.И. Гиоева - это не просто воспоминания бывшего
фронтового офицера о минувшей войне, и, тем более, не
самовосхваление. Представленная на суд специалистов-историков и
рядовых читателей книга «Битва за Кавказ» представляет собой
оригинальное и, на мой взгляд, максимально объективное
видение автором знаменитой битвы за Кавказ в 1942-1943 годах.
Эта книга - памятник героям Великой Отечественной войны,
патриотам, ушедшим в вечность, нашим соотечественникам.
Достоинств у этой книги много, но я бы хотел особо
сосредоточиться на одной проблеме - на развенчивании различных
мифов и фальсификаций истории Великой Отечественной
войны и как следствие - необходимости усиления патриотического
и интернационального воспитания молодежи, ибо ежедневно
отчетливо вижу губительные последствия этих явлений в
современной действительности, когда преданы забвению лучшие
традиции в деле воспитания молодежи, когда общество пребывает
в идеологическом вакууме. С сожалением приходится
констатировать, что интерес к минувшей войне постепенно угасает, а
различные отечественные и зарубежные «специалисты»
существенно искажают и продолжают преднамеренно переписывать
ее историю. Настоящие ученые, историки по призванию
прекрасно понимают цели и задачи мифотворцев. Одним из них
является профессор М.И. Гиоев, повествующий в своей книге о
том, что, защищая Кавказ, он и миллионы других
красноармейцев, партизан, тружеников тыла, защищали реальную
советскую Родину, а не мифическую, как утверждают ныне многие
«авторитетные» историки.
Как уже отмечалось выше, часть из них, а также многие
средства массовой информации уже более 20 лет заняты активным
«разоблачением» героизма, мужества, самоотверженности
советского народа, его руководящей силы - коммунистической
партии, особенно в период войны. Разумеется, в поисках
исторической истины необходимы плюрализм мнений
специалистов, научные дискуссии. По некоторым проблемам
отечественной истории (и не только XX века) такая постановка вопроса
необходима. Это, по существу, нужное дело, и вряд ли
найдутся среди ученых такие, которые думают по-другому. Однако,
мягко говоря, удивляют и возмущают те «специалисты по
разоблачениям», которые еще недавно писали одно, а в
постсоветское время - прямо противоположное. К ним, в первую
очередь, я бы отнес людей достаточно высокого ранга, которые в
большинстве своем до начала горбачевской перестройки, т.е.

Битва за Кавказ
285
до 1985 года или даже до 1990-1991 годов сами находились во
власти этих мифов (это бывшие члены Политбюро ЦК КПСС
М.С.Горбачев, Э.А. Шеварднадзе, А.Н. Яковлев и др.). Эти с
позволения сказать «специалисты» делают свое грязное дело, как
правило, крайне легковесно, хотя и претенциозно.
Фальсификация нашей истории для этих филистерствующих бывших
руководителей КПСС и советского государства, похоже, стала не
просто хобби, а душевной потребностью. Главный их «метод»
представляет собой обыкновенное, почти примитивное
«перевертывание» наизнанку вчерашних политических, идейных,
нравственных и т.д. ценностей, еще недавно активно
пропагандируемых ими же: то, что они считали исключительно
положительным, высокоидейным, жизнеутверждающим, по их мнению,
теперь является полностью «негативным», «омерзительным»,
«тоталитарным» и т.д. Прежнее «да здравствует!» просто
заменили на «долой!», непомерная «аллилуйя» сменилась
политизированной анафемой. Так, например, «великий советский
дипломат», бывший министр иностранных дел СССР и член
Политбюро ЦК КПСС Э.А. Шеварднадзе в 1993 году обвинял
«реакционную Россию» в способствовании «формирования
фашистского сепаратизма в Абхазии»1.
Другой политический тяжеловес советской эпохи, член
Политбюро ЦК КПСС и академик РАН А.Н. Яковлев в 1994 г., за год
до горбачевской перестройки, издал объемную монографию «От
Трумэна до Рейгана», где довольно аргументированно
критиковал Америку, которую характеризовал как чудовищный
феномен, как очаг всемирного зла. Однако через несколько лет он
стал преподносить США как образец социального и
политического благополучия, демократического устройства общества, у
которого Россия всему должна учиться. Отмечу, что прискорбнее
и вреднее другое - массированно навязываемое ныне
стремление изобразить историю Великой Отечественной войны, ее
славные страницы как сплошную цепь грубых ошибок
руководства советского государства, массовых, чуть ли не
преднамеренных преступлений советской власти. Авторов, разных по
жанру специалистов, «творящих мифологию» военной истории
нашего государства, объединяет желание видеть Россию
олицетворением дикости, мракобесия, каннибализма, всеобщего зла,
лжи, невиданных пороков и безобразий. Эта крайне опасная и
вредная «мифология» оказывает мощное разрушительное
действие на сознание людей, особенно молодежи. Ситуация дош-
1 Юферова Я. Эдуард Шеварднадзе: «Я думал, жизнь
закончилась» // «Комсомольская правда», 12 октября 1993.

286
Михаил Гиоев
ла уже до такой крайности, что даже некоторые бывшие
идейные противники советского государства, активно критиковавшие
СССР на Западе, как бы содрогнувшись от явно негативных
результатов фальсификации истории нашей страны, начали
убеждать нас в обратном, что, дескать, у нас было немало хорошего
и даже ценного, и, наоборот, на Западе не все так хорошо, как
это изображалось интеллектуалами. Классическим примером в
этом плане является известный русский философ, публицист и
писатель Александр Александрович Зиновьев, который с 1978 г.
жил в ФРГ2. Автор множества работ по логике и методологии
науки, А.А. Зиновьев в сатирических «социологических романах»
(«Зияющие высоты», 1976; «Желтый дом», 1980; «Гомо совети-
кус», 1982; «Иди на Голгофу», 1985; «Парабеллум», 1986 и др.),
изданных на Западе, рассказал о «парадоксальности и
абсурдности» советской действительности. Парадокс состоял в том, что
с конца 80-х годов XX в., когда он вернулся в нашу страну, начал
отвергать «основные ценности западного общества»,
подвергая «резкой критике демократические преобразования в
России».3 Проблема, на мой взгляд, не только в том, что российское
(советское) «зло» сильно и преднамеренно преувеличено. Оно,
конечно же, имело и сейчас еще имеет место, как и в любой
другой стране, включая «самую демократическую страну» -
США. Проблема осложняется тем, что слишком настойчиво нам
внушают, будто «зло» - это чисто российское достояние, а вот в
других странах цивилизованного мира этого «зла» нет.
Различного рода «перевертыши» пытаются формировать в психике
россиян, особенно подрастающего поколения, антитезу «мы»,
т.е. россияне — «невежественные», «дикие», «ненормальные»,
«злые», «полуголодные», «агрессивные» и т.д. и «они», т.е.
«цивилизованные страны», «западное общество», «культурные
народы», живущие в достатке и всеобщем благоденствии и т.д.
Основу антитезы «мы» и «они», как правило, составляют
несколько наиболее ярко выраженных внешних признаков,
характерных «нам» и «им».
Разумеется, «нам» априори приписываются «дикость»,
«агрессивность», «бескультурье», «опасность» для
цивилизованного мира и т.д. А «им», также априори, приписываются
«образцы» политической и духовной культуры, чуть ли не «природная
демократичность», «толерантность», «врожденное
благородство» и «непомерное желание» помочь нам, «диким» народам
2 Большой энциклопедический словарь (Издание второе,
переработанное и дополненное). Москва-С.-Пб, 1997, с. 423.
3 Там же.

Битва за Кавказ
287
Российской Федерации, встать «на путь цивилизации». Таким
образом, «нам» приписываются исключительные качества и
характеристики, а «им», разумеется, все позитивное. Иначе
говоря, пропаганда такой антитезы низводит нас, россиян, и в
целом Российскую Федерацию, в лучшем случае, к категории
«второсортных» народов и государств. У этого крайне масштабного
негативного явления есть, конечно же, свое объяснение. На мой
взгляд, это является следствием многолетней и эффективной
обработки многонационального населения нашего Отечества,
основанной, как нам внушают, на необходимости «всеобщего
покаяния россиян» и на публичном признании «своих
глобальных ошибок». Здесь можно проследить сознательную и
продуманную до мелочей коварную, антироссийскую политику
ведущих стран Европы, и особенно США, которые после окончания
второй мировой войны всячески старались и стараются
замалчивать о неоспоримых заслугах России в разгроме немецко-
фашистской Германии, в освобождении многих стран Европы
от фашистского ига. Италия, Венгрия, Румыния и многие другие
страны, участвовавшие вместе с немецко-фашистскими
захватчиками в нападении на СССР и другие государства в годы
второй мировой войны, конечно же, проводили и проводят
политику замалчивания совершенных ими преступлений и
«вытеснения» их из сознания людей. Общеизвестны масштабные
преступления немецко-фашистских захватчиков, которым активную
помощь оказывали войска стран-сателлитов Германии.
Обращаю внимание и на то, что в этих странах, и в первую очередь в
Германии, у значительной части населения сохраняются
«нормальные», почти патриотические настроения по отношению к
Третьему рейху; войну, начатую ими вероломно против СССР,
других стран Европы, считают «справедливой»4. Парадокс
состоит в том, что «за шесть десятилетий в немецком
национальном самосознании так и не возникло понятие ответственности
за совершенные во время войны преступления и уничтожение
миллионов людей на Востоке»5. Конечно, М.С. Горбачев
ошибался, когда убеждал всех нас в том, что немецкий народ
признал свою вину во второй Мировой войне и что необходимо
поддержать план реализации воссоединения Германии. Историкам-
исследователям еще предстоит выйснить реальные мотивы.не
только этой ошибки бывшего лидера СССР М.С. Горбачева,
ставшего «лучшим из немцев».
4 Дрожжин С.Н. Овладение историей (К оценкам Великой
Отечественной войны в Германии) // Покушение на великую Победу. М.,
2005, с. 267.
5 Там же.

288
Михаил Гиоев
Выше упоминалось активно пропагандируемая в нашей
стране антитеза «мы» и «они». Такая постановка вопроса, и, тем
более, его массированная пропаганда в средствах массовой
информации является составной частью национального
самосознания - совокупности «взглядов, оценок, мнений и отношений,
выражающих содержание, уровень и особенности»
представлений любого народа (нации) о своей истории, современном
состоянии и перспективах своего развития, а также о месте
среди других народов (наций) «и характере взаимоотношений с
ними»6. Необходимо подчеркнуть, что национальное
самосознание включает рациональные и эмоциональные компоненты,
к которым можно отнести осознание своей принадлежности,
например, к русской, немецкой, французской и т.д. нации,
естественное сопереживание за судьбу, историю, престиж, статус
своего народа, очевидные достижения и преступления его
представителей. К этому добавим, что национальное самосознание
является индивидуализированным понятием, выражающим
степень усвоения различных компонентов общенационального
сознания каждым представителем нации7. К указанным
компонентам, например, для русской нации и ее представителей можно
отнести победы русских, и России в целом, в отечественных
войнах против Наполеона и Гитлера, блестящие военные победы
русских полководцев в войнах против Швеции, Турции, Ирана и
т.д. К этим компонентам я бы отнес огромные заслуги русских -
К.Э. Циолковского, СП. Королева, Ю.А. Гагарина и других - в
освоении космоса, а также выдающиеся достижения русских во
всех сферах науки, искусства, спорта и т.д. Надо сказать и то,
что вышеуказанные компоненты общенационального сознания,
скажем, для немцев выглядят тоже достаточно убедительными.
Вклад представителей немецкой нации Иоганна Вольфганга
Гете, Людвига Ван Бетховена, Генриха Рудольфа Герца и
многих других в мировую культуру, искусство, политику и т.д.
общеизвестен. Однако губительная, крайне вредная пропаганда
антитезы «мы» и «они» в той форме, в какой она сегодня ведется
в Российской Федерации, приводит, как уже подчеркивалось выше,
к исключительно негативным последствиям, так как «нам»
априори приписывается почти все отрицательное и
омерзительное, а «им» - тоже априори - все позитивное. В этой связи хочу
особо подчеркнуть, что в психологическом смысле человечество
не знало в своей истории каннибализма: те, кого съедали, уже
по изначальному определению были «нелюди», соответствен-
6 Политология. Энциклопедический словарь. М., 1993, с. 203.
7 Там же

Битва за Кавказ
289
но к ним просто «невозможно было относиться как к
полноценным людям»8. Исходя из этой «железной логики»,
немецко-фашистские захватчики, уничтожившие десятки миллионов
человеческих жизней в оккупированных странах Европы, «не
совершили» никакого преступления, так как, по расистской идейно-
политической концепции немецкой нации, уничтоженные в ходе
второй мировой войны поляки, чехи, евреи, русские, не говоря
уже о цыганах и некоторых других жертвах нацизма, были
«недочеловеками», людьми низшей расы, рабами немцев. В этой
связи представляет интерес мнение участника Великой
Отечественной войны, генерал-лейтенанта, ныне покойного автора
предисловия к книге М.И. Гиоева «Битва за Кавказ» С.Н. Огоева,
который подчеркивает: «Дело в том, что в государствах, повинных
в развязывании второй мировой войны, унесшей более 50 млн.
человеческих жизней, немало тех, кто упорно пытается
переписать эту историю, чтобы снять с себя ответственность за
страшное преступление, совершенное перед миром. Более того, в
связи с коренными изменениями, происшедшими в последние
годы в Восточной Европе, все настойчивее звучат голоса тех,
кто вообще ратует за пересмотр итогов минувшей войны и
перекройку политической карты Европы»9. С этим выводом
участника войны трудно не согласиться. Отметим также, что
объединенная при активной помощи СССР Германия всемерно
«доказывает» необходимость расширения Европейского Союза10 на
восточном направлении. Поэтому следует, на мой взгляд,
аргументированно противостоять экспансии историков и других
специалистов Германии, и в целом Запада, которые настойчиво
продолжают ревизовать историю второй мировой войны, отходя от
принципов объективности, правдивости и научности.
Отечественным историкам необходимо давать четкие, научно обоснованные
оценки причин, характера и последствий войны, которую
фашистская Германия по варварским традициям вела против нашей
многонациональной страны.
Фальсификаторам истории Великой Отечественной войны
следует еще раз напомнить, что Гитлер вероломное нападение
на СССР называл «превентивной войной». Нацистская пропа-
8 Политология. Энциклопедический словарь. М., 1993, с. 203.
9 Гиоев М.И. Раздумья. Владикавказ: «Ир», 1991, с. 3-4.
10 Европейский Союз, образован в 1993 г. в соответствии с
Маастрихтским Договором 1992 г. на базе Европейских сообществ,
объединявших 12 стран - Бельгия, Великобритания, Германия, Греция,
Дания, Ирландия, Испания, Италия и др. Позднее к ним присоединились
Австрия, Норвегия и др. государства. Договор о развитии идей единой
19 Битва за Кавказ

290
Михаил Гиоев
ганда доказывала, что война с нашей страной была
«необходима», так как нужно было защищать европейскую цивилизацию
от «русских варваров», «недочеловеков», «людей низшей расы»,
«азиатских орд» и т.д. В годы войны Гиммлер, проводивший, как
и другие нацистские лидеры и идеологи, жесткую антитезу «мы»,
т.е. немцы, высшая раса, арийцы, богоизбранная нация, и «они»,
т.е. славяне, евреи, цыгане и другие «второсортные» нации,
низшая раса, издал брошюру «Недочеловек», которую активно
распространяли на Восточном фронте и среди гражданского
населения Германии. Гиммлер писал: «Пока существует человек
на земле, борьба между человеками и недочеловеками является
исторической необходимостью»11. К этим нацистским
пророчествам следует добавить, что под «недочеловеками» понимались,
в первую очередь, русские, и в целом славянские народы и
евреи12.
Необходимо помнить, что антирусские, и в целом
антиславянские и антиеврейские настроения, были характерны для
Германии 20-40-х годов XX в.
Нацистская пропаганда в фашистской Германии
представляла борьбу против русских и советской России как
«необходимую схватку» против злейшего врага немецкой нации, как войну
не на жизнь, а на смерть, войну «высшей расы» с «низшей
расой». Нацистская пропаганда создала образ врага из русских и
евреев - идеологический и психологический стереотип,
позволяющий строить политическое поведение в условиях дефицита
проверенной и точной информации о противнике, о его
желаниях и замыслах. Образ врага, как правило, коренится в
стереотипах животного поведения, сформированных борьбой за
существование. Одним из таких стереотипов является установка
«съесть или быть съеденным», которая, как правило,
подкрепляется принципом политической бескомпромиссности -
«борьба не на жизнь, а на смерть». Исходя из этого, нацисты
стремились полностью уничтожить врага, т.е. русских, евреев и
поддерживавшие их народы. Война против Советской России изна-
Европы предусматривает создание политического, экономического и
валютного союза, т. е. «Европы без границ», устранение всех препятствий
на пути свободного передвижения товаров, услуг, капиталов и людей.
Страны Е.С. обязались проводить совместный курс в сфере внешней
политики и безопасности, основных направлений внутренней
экономической политики. Разрабатывается концепция единого
еквропейского гражданства.
11 Д р о ж жи н С.Н. Указ.соч., с. 268.
12 Там же.

Битва за Кавказ
291
чально планировалась как война на истребление
«недочеловеков». Истреблению подлежало все население нашей страны.
Конечно, уничтожить десятки миллионов советских людей в
одночасье было невозможно. Но был разработан план
уничтожения, т.е. процесс должен был иметь поэтапный характер. В
«демографической политике» нацистской Германии все это было с
немецкой педантичностью предусмотрено.
Следует напомнить всем любителям пропаганды антитезы
«мы» и «они», что Гитлер, один из главных архитекторов
пропаганды «теории высших и низших рас», рассматривал
дореволюционную Россию как классический пример государственного
образования, в основе которого он видел господство
«германского элемента», т.е. доминирование высшей расы над отсталой
славянской массой, низшей расой. В книге «Майн Кампф» (Моя
борьба) в главе, посвященной России, Гитлер писал:
«Образование русского государства не было результатом
государственно-политических способностей славянства, а было в большей
степени чудесным примером государствообразующей
деятельности германского элемента в неполноценной расе»13. Таким
образом, по логике нацистов фашистской Германии, нападение
Гитлера на СССР было не только «превентивной войной», оно
было во всех отношениях «оправдано», так как немцы воевали
за возвращение территорий, принадлежавших когда-то
«германскому элементу». Из этой «логики» вытекало право нацистской
Германии на восточные территории, на физическое
уничтожение десятков миллионов славян, евреев, других народов на
оккупированных землях.
Профессор М.И. Гиоев, зная истинные цели нацистской
Германии, в своих воспоминаниях умело и доходчиво показал не
только героизм советских воинов, но и реальное лицо
«перевертышей», различного рода «специалистов» по истории
Великой Отечественной войны. Его содержательная книга, я уверен,
внесет свою лепту в разоблачение фальсификаторов истории
Великой Отечественной войны и будет хорошим подспорьем для
специалистов-историков, особенно начинающих. Ратуя за дружбу
народов и высокий уровень патриотизма, олицетворением
которых является и сам автор книги, он подчеркивает: «Ведь это
же неоспоримый факт, что пресловутый гитлеровский
«кавказский эксперимент», рассчитанный на безусловную поддержку
местных народов, полностью провалился. Ни провозглашение
Гитлера «Великим Имамом Кавказа», ни принятие
командующим 1-й немецкой танковой армией генералом Э. Макензеном,
13Дрожжин С.Н. Указ. соч., с. 270.

292
Михаил Гиоев
осуществлявшим захват Северного Кавказа, мусульманской веры
с посещением мечети, ни роспуск колхозов и немедленное
введение частной собственности на землю и т.п. приманки так и не
смогли поколебать веру народов Кавказа в Советскую власть и
не заставили их перейти на сторону захватчиков»14. Эти слова
Учитель часто приводит и в своих лекциях студентам СОГУ.
Владея в совершенстве ораторским искусством, М.И. Гиоев, как и
раньше, призывает не только студенческую молодежь, но также
среднее и старшее поколение народов Кавказа крепить дружбу
и взаимопонимание. Он справедливо призывает и властные
структуры, и общественность, включая ученых-историков,
«обратить пристальное внимание на героическую историю
советского общества, историю совместного великого подвига в битве
за Кавказ»15. Призыв известного ученого и популярного в Осетии
общественного деятеля должен быть услышан, ибо все его
знают как человека честного, порядочного, смелого и
принципиального. А еще он человек долга. Именно долг ученого и патриота
России повелевал и повелевает ему делать то, что
справедливо, мудро, честно, красиво и патриотично.
14 Г и о е в М.И. Указ. соч., с. 214.
15 Там же, с. 215.

Борис Хозиев, декан факультета искусств СОГУ,
заслуженный деятель культуры РФ, офицер запаса
«Великие свершения возраста не имеют»
М.И. Гиоев
«На войне, как на войне», - гласит народная
память. Истина, выработанная веками, верна и
сегодня. Правда, с одной единственной
поправкой на время. Она, война, у каждого своя.
Соответственно и память о тех минувших днях -
уникальная хранительница людских подвигов,
человеческих смертей и невиданных страданий. Не потому
ли жизнь без памяти, словно пещера, мертвое
поле, бесплодное дерево без признаков жизни.
Книга памяти корректировке не подлежит, и тем
хороша, бесценна и возвышенна и «раритетна».
Пятьдесят «миллион алых роз», положенных на могилу
пятидесяти миллионов жертв, были бы самой
маленькой акцией самоочищения человечества перед
памятью героев великой войны. Великая война требует
великой памяти. Если мы сумеем сохранить ее
величие, то миллионные жертвы, принесенные на алтарь
Победы, будут не напрасными. «Двадцатый век -
волкодав» - уже перевернутая страница в этой
великой энциклопедии земли. Она должна
сохраниться в самом что ни е.сть первозданном виде,
чтобы больше никогда не повторилась.
Каждый участник войны (и прошлой и
современной) просто обязан оставить в этой книге памяти
если не целую страницу, то хотя бы отзыв-отклик
души и сострадания. Это его долг перед теми, кто
не дожил до желанной и долгожданной Победы.
Только тогда страница великой войны будет
перевернута в книге памяти. Только тогда наша совесть

294
Михаил Гиоев
сможет успокоиться, прежде чем бразды жизни будут
переданы последующим поколениям. Причем эстафету
действительности они должны принять не переписанную, не
перевернутую с ног на голову, а такой, какой она была и есть на
самом деле. Более того всякие разговоры, домыслы,
клеветнические измышления в отношении поколения победителей должны
прекратиться и пресекаться раз и навсегда. Нельзя больше
мириться с тем, как люди с грязной совестью залезают на
алтарь Победы и кровавыми руками все «переворачивают» вверх
дном. Глумление, какими бы «доводами» оно ни прикрывалось,
античеловечно. Современная цивилизация, если сама не хочет
поставить на себе крест, просто обязана встряхнуть с себя
отравленную пыль безнравственности, бездуховности и
бездушности. Этого от нас требует голос памяти, истории и вечности. А с
такими святыми понятиями надо обращаться с
благоговением, почтением и гордостью. Иначе они могут потерять свой
первоначальный смысл - смысл бытия, времени и
пространства. Один раз планета Земля уже испытала ужасы
апокалипсиса. И если не хотим повторить судьбу Атлантиды, то мы
должны остановиться, прийти в себя и только после этого
двигаться дальше в глубь третьего тысячелетия.
Идеологи фашизма (читай - смерти), садизма, расовой
дискриминации своему плану покорения Кавказа дали кодовое
название «Эдельвейс» (благородный белый цветок. - Б.Х.).
Дошли до того, что люди, благодаря этой акции, стали
ненавидеть это прекрасное «гордое создание» альпийских лугов.
Много горя принес фашизм нашему народу, но его
человеконенавистническим планам не суждено было свершиться. Страна
«за ценой не постояла», выстояла и победила.
Одним из активных участников той самой операции
«Эдельвейс» был офицер Советской Армии М.И. Гиоев, впоследствии
ставший доктором исторических наук, профессором, первым
председателем Всеосетинского народного совета Стыр Ныхас. Его
раздумья о войне писались долго - целых 15 лет. И увидели свет только
в недалеком 1991 году1. Терпение фронтового офицера было
вознаграждено сполна. «Внимательное знакомство с книгой, - пишет -
бывалый генерал С.Н. Огоев, - убеждает в том, что автор -
опытный исследователь, лично переживший изучаемый им период
войны, конкретные материалы и факты из жизни своих однополчан
использовал для анализа хода и исхода битвы за Кавказ»2.
Что же в целом обусловило успех долгожданных мемуаров? В
1 Г и о е в М.И. Раздумья. Владикавказ: «Ир», 1991, с. 210.
2 Там же, с. 6 .

Битва за Кавказ
295
первую очередь, то, что это взгляд очевидца,
непосредственного участника описываемых событий - офицера, командира
противотанковой роты 155-й отдельной стрелковой бригады, в
составе которой защищал Кавказ от немецко-фашистских
оккупантов. Маститый историк и профессиональный ученый М.И.
Гноев собрал, систематизировал и тщательно проанализировал
большой фактический материал. Глубоко прав автор «Предисловия»
и в том, «что о ратных подвигах солдат и офицеров
рассказывает не с высоты командного пункта, а «постоялец» окопов,
который реализовывал замыслы своего командования». С
точки зрения сегодняшнего дня они защищали не «советские
мифы», как любят говорить наши псевдодемократы, а вполне
реальную Родину под названием «Союз нерушимый свободных
республик». «Принципиально важной особенностью книги
является ее политическая заостренность и своевременность. В
ней делается попытка осмыслить уроки и опыт минувшей
войны с целью использования их при решении нынешних
многотрудных задач»3 нашего времени.
Мемуарист показывает историю такой, какой она была и есть.
Профессиональному ученому-гуманитарию ли не знать, что
«историю нельзя улучшать» или «ухудшать», какой бы она ни была.
Она была такой, какой была, и исправить ее задним числом
никому не дано4. В этой связи, как справедливо отмечает автор, очень
важно, чтобы пропуском к написанию «воспоминаний и
размышлений» о великой войне служили не только маршальский жезл и
генеральские звезды, но и офицерские, сержантские и
солдатские знаки отличия. Может быть, их рассказы о войне не будут
такими глобальными, как у полководцев и флотоводцев, но без их
искренних свидетельств великая правда о войне была бы
неполной. Раздумья фронтового офицера М.И. Гиоева, без сомнения,
можно отнести, как раз, к такого рода мемуарно-биографической
литературе. «Создание правдивой истории минувшей войны - не
только дань глубокого уважения к памяти тех миллионов
советских людей, которые ценой собственной жизни отстояли свободу
и независимость нашей Родины, но и суровый урок, и грозное
предостережение человечеству в термоядерный век, когда
вопрос войны и мира превратился в вопрос о выживании вообще»5.
История нашей планеты учит, что ни один народ -
большой или малый - не может иметь будущего без прошлого, не
может обойтись без собственной героической истории в
выборе правильных ориентиров для своего существования в
3Гиоев М . И. Указ. соч., .с. 8.
4 Там же, с. 10.
5Там же, с. 13-14.

296
Михаил Гиоев
лабиринтах истории. Книга М.И. Гиоева является хоть
маленьким, но заслоном на пути тех, кто, пользуясь «демократией»,
«свободой слова» (все это, конечно, в кавычках), все громче, все
наглее, все безответственнее, безнаказаннее поднимают
дамоклов меч над образом Великой Победы, и под предлогом
«восстановления исторической справедливости»,
«развенчания культа личности», по существу занимаются развенчанием
и очернением бессмертного подвига сынов Отечества,
унижая не только живых, но и мертвых героев. Современные вандалы
на мирском и государственном уровне в странах Ближнего и
Дальнего зарубежья оскверняют могилы и разрушают памятники
павшим героям, создают «Музеи оккупации», реабилитируют
активных участников «легионов СС», «зондер-команд»,
карательных отрядов, руки которых по локоть в крови невинных жертв.
Так уж случилось, что свой боевой путь майор Советской
Армии М.И. Гиоев начал «на вершинах Кавказа» и закончил весной
1943 года на Кубани. А между двумя этими географическими
точками лежит временной промежуток в тысячу дней и ночей.
«Первые шаги к Берлину» отважный воин начал с обучения в
Буйнакском военно-пехотном училище, откуда его «в составе группы
курсантов-отличников второго обучения — направили в качестве
командира взвода во вновь формирующуюся стрелковую дивизию»6.
Тогда же ему было присвоено первое воинское звание
«помкомвзвода». Будущий боевой офицер со своими
однополчанами, гордый оказанным ему доверием, самоотверженно
трудился день и ночь, чтобы наилучшим образом оправдать
надежды своих учителей, тем более, что это был реальный шаг к их
желанной цели - получению лейтенантских звездочек. Отрадно
отметить, что вплоть до 5 раздела разговор в книге идет о его
участии в боевых действиях на территории Северной Осетии,
поэтому прямо с первых строк перед нашими глазами встает
подробно описанная картина «давно минувших дней». Жизнь
солдата-освободителя состояла не только из боевых буден и
кровавых сражений, но и «Елок в окопе» и «Дней рождений».
Вообще, необходимо отметить, что одним из достоинств
настоящей книги является стремление автора показать человека,
его душевные переживания и романтику подвига. Потому что
именно сердечное тепло согревало надежду на скорую победу'
и желанное возвращение к родному очагу.
Пожалуй, на этом можно было бы закончить эту заметку о
раздумьях воина, солдата, патриота, если бы не одно но! Если
бы не 14 содержательных страниц, посвященных
освобождению моего родного села Рассвет, что в Ардонском районе, от
6 Г и о е в М.И. Указ. соч., с.24.

Битва за Кавказ
297
немецко-фашистских войск7. Я хорошо помню рассказы
бабушки, отца, родных и близких о тех суровых днях, когда все
жители села вынуждены были бежать от жестоких
бомбардировок и артиллерийских налетов в предгорную лесную
полосу, где вынуждены были питаться одними лишь корнями
топинамбура (земляной груши). Знаменитая высота 580,5,
расположенная недалеко от нашего села, до сих пор у всех
сельчан на устах. Миссия освобождения села была возложена на
276 стрелковую дивизию. В ходе ожесточенных боев было
большое количество жертв с обеих сторон, село разрушено полностью,
в том числе красавица-школа, построенная всего за 5 лет до
начала войны. Но рассветовцы выстояли, а после отступления немцев
приступили к восстановлению разрушенных строений.
Оставшихся без крова рассветовцев ждала еще одна трагическая весть -
более ста односельчан не вернулись с поля боя, отдав свои жизни
ради победы над коричневой чумой. А среди тех, кто вернулись
живыми с войны, было много раненых и искалеченных.
Внимательно прочитав книгу М.И. Гиоева «Битва за Кавказ»,
в моем сознании произошла своеобразная метаморфоза: те
сведения о тех страшных событиях, которые в свое время я получил
от родных и близких, односельчан и фронтовиков, перемешались
с той информацией, которую я получил в ходе знакомства с
воспоминаниями и размышлениями офицера запаса и
профессионального историка, органично превратившись в цельную, единую,
незабываемую страницу, запечатлелись в моей памяти. Я -
коренной рассветовец, горжусь своим селом и поэтому рад, что
раздумья профессора М.И. Гиоева пополнили историю
Рассвета важнейшими свидетельствами его биографии периода ВОВ. И
если когда-нибудь история моего села все-таки будет написана,
то М.И. Гиоев станет одним из авторов этой книги. И последнее.
Хочу выразить глубокую признательность нашему известному
историку за его мемуарно-биографическую книгу. Побольше бы
таких воспоминаний и размышлений. Наверняка, еще бы
высветилось немало белых пятен в истории второй мировой войны,
благодаря которым мы бы узнали о все новых и новых героях.
Однако, к большому сожалению, очевидцев и участников этой грозной
войны становится все меньше и меньше. Поэтому сегодня
свидетельства тех редких очевидцев, которые все еще здравствуют
среди нас, вдвойне, втройне ценны для потомков.
7 Гиоев М.И. Указ соч., с. 128-143.

Феликс Гутнов, профессор, доктор исторических
наук, главный научный сотрудник СОИГСИ
С позиций науки сегодняшнего дня некоторые
сюжеты рецензируемого труда М.И. Гиоева «Битва
за Кавказ» могут вызвать возражения. Но достоинств
гораздо больше; отметим одно из них: автор
работы не скрывает своих партийных предпочтений.
Книга является продуктом сторонника
коммунистической идеологии. В отличие от многих
«перевертышей», меняющих свой партийный билет едва ли не
каждый квартал, М.И. Гиоев остался верен своему
первоначальному выбору. Такая позиция вызывает
невольное уважение.
Генерал-лейтенант С.Н. Огоев в предисловии
отметил некоторые актуальные и прежде, и сейчас, и в
будущем, как темы в целом, так и отдельные сюжеты.
Справедливо, как представляется, С.Н. Огоев
обратил внимание на практически тотальный пересмотр
характера и результатов второй мировой войны. В
государствах, повинных в ее развязывании, война
унесла более 50 млн. человеческих жизней, тем более
удивляет, что в этих странах немало тех, кто упорно
пытается переписать эту историю, чтобы снять с себя
ответственность за страшное преступление,
совершенное перед миром. Более того, в связи с коренными
изменениями, происшедшими в последние годы в
Восточной Европе, все настойчивее звучат голоса тех, кто
вообще ратует за пересмотр итогов минувшей войны
и перекройку политической карты Европы.
Не секрет, что в последние годы под знаменем
критики культа личности, преодоления ошибок и
негативных явлений в истории КПСС и советского
общества, некоторые исследователи, писатели и жур-

Битва за Кавказ
299
налисты, по существу, «стали на путь очернения всей героической
истории советского общества, подвига старших поколений». В
погоне за сенсациями и разоблачением культа личности некоторые
авторы доходят до того, что тогдашних руководителей партии и
Советского государства ставят в один ряд с Гитлером и К°, и тем
самым Советский Союз объявляется пособником фашистской
Германии и Италии в развязывании войны.
Труд М.И. Гиоева имеет еще одно бесспорное достоинство.
В обширной библиографии истории второй мировой войны
недостаточно полно представлен раздел мемуаров солдат,
сержантов и младших офицеров. И не случайно созданный в
нашей литературе, в искусстве и даже в исторических
исследованиях образ солдата, описание его чувств, дум и чаяний чаще
всего бывают видом «сверху» или, в лучшем случае, «сбоку»,
но никак не «изнутри». В связи с этим, для воссоздания более
полной истории Великой Отечественной войны нужно, чтобы о
ней говорили также фронтовые «низы». Разумеется, их
рассказы не будут такими эффективными и глобальными, как у
полководцев и писателей, но это будет правда о тех, кто, презирая
«смерть, день за днем добывал нашу великую Победу».
Вместе с тем история Отечественной войны - источник
патриотического и интернационального воспитания нынешних и
грядущих поколений молодежи. Тривиальная, но не
потерявшая своего значения, истина гласит: «Ни один народ не может
иметь будущего без прошлого».
Основная часть труда М.И. Гиоева состоит из 7 глав. Мы не
будем анализировать их в строгом порядке. Не будем и
раскладывать по полочкам: это - хорошо, а это - плохо. Остановимся
на ключевых сюжетах, определяющих «лицо» книги.
Следует согласиться с оценкой автора в вопросе об
отношении народ-армия в предвоенные годы: «...среди молодежи
существовал своеобразный культ Красной Армии - защитника
Родины». О степени популярности армейской службы
красноречиво свидетельствует то, что «в военные училища молодежь
попадала только через конкурсные экзамены; все были
одержимы желанием постичь военное искусство».
М.И. Гиоев с горечью признает, что об ужасных
потерях'начального периода войны он узнал поздно. «Спустя годы, -
отмечает он, - я узнал, что буквально за три недели войны
оказались полностью или частично разгромлены 100 наших дивизий,
что в первый период войны мы практически потеряли все наши
кадровые армии на западе страны».
По мнению автора, «хорошо, что мы тогда не знали той
страшной правды. Теперь, спустя десятилетия, переворачивая

300
Михаил Гиоев
в памяти страницы кошмарной истории начала войны, вполне
убежденно заключаю, что, несмотря ни на что, люди, которые
меня окружали всюду, ни на минуту не потеряли твердую
убежденность в неизбежности нашей победы».
Военная служба М.И. Гиоева началась за 11 дней до
начала войны, когда по приказу народного комиссара был
произведен первый выпуск курсантов Буйнакского училища, среди 874
человек оказался и наш автор.
С большой теплотой Михаил Ильич вспоминает своих
однокурсников. Молодость есть молодость. «Мы, - пишет он, -
гордые и счастливые, надели, наконец, долгожданную форму с
кубиками лейтенантов, которую нам сшили по предварительному
индивидуальному заказу в гарнизонных мастерских. Сбылась
наша мечта, и только время могло ответить на вопрос, какая
нам уготовлена ратная дорога».
Однако мечта попасть на фронт осуществилась не сразу.
За день до выпускного вечера стало известно, что несколько
молодых офицеров, окончивших училище по первой категории,
т.е. с «отличием», оставлены в училище в качестве командиров
взводов. В их числе был и Михаил Ильич. Из земляков-осетин
для работы в училище был оставлен также Татаркан Бекузаров,
позже назначенный комендантом Степанакертского гарнизона.
В трудные минуты, как подчеркивает сам автор книги, он
неизменно взывал к осетинскому Богу, покровителю путника-
воина - Уастырджи. Произнося имя святого, молодому
лейтенанту казалось, что у него действительно прибавляется сил и
беда непременно минует его. Даже во время боев, карабкаясь
по суровым горам Хевсуретии, перед его глазами появлялись
горы родной Осетии.
После многократных попыток отправиться в действующую
армию, М.И. Гиоев, наконец, смог попасть на фронт. Причем
оказался в составе части, сражавшейся с врагом в родных горах.
В это время дорога, связывавшая Северный Кавказ с
Закавказьем, полностью соответствовала своему названию -
Военно-Осетинская. Чтобы парализовать дорогу, фашистские
стервятники периодически бомбили ее. Более того, летом 1942 года
сюда из Армавира было переброшено несколько диверсионных
групп из военнопленных-кавказцев. Они прошли курсы в
разведывательно-диверсионной школе. Эти группы, руководимые
представителями абвера, своими действиями на
Военно-Грузинской дороге и в тылу наших войск должны были
способствовать активизации, а в конечном счете - объединению всех
антисоветских элементов в республиках и областях Северного
Кавказа. Эти враждебные силы с приближением фронта нередко

Битва за Кавказ
301
переходили к открытой вооруженной борьбе против
подразделений Красной Армии. В случае отступления нашей армии эти
банды обязаны были захватить и удержать в сохранности
крупнейшие промышленные объекты, и прежде всего нефтяные
промыслы, до подхода фашистских войск. Общее руководство этой
операцией было возложено на опытных военных разведчиков Отто
Ланге и Османа Губе, переброшенных в августе 1942 года. Вслед
за этим в августе-сентябре были выброшены три десанта в Га-
лашкинском, Пседахском, Пригородном и Веденском районах
Чечено-Ингушетии общей численностью 40 человек.
Следует подчеркнуть, что в целом попытки немецкого
командования сосредоточить в тылу наших войск значительные силы,
способные действительно парализовать транспортную
магистраль, связывавшую Закавказье с Северным Кавказом,
провалились. Подавляющее большинство горцев сохранило верность
Советской власти и делало все возможное для победы над
врагом. В этой связи автор напоминает о том, что еще в 1941 г., по
решению Государственного Комитета обороны (ГКО), народы
Адыгеи, Дагестана, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии,
Чечено-Ингушетии, Карачаево-Черкессии за счет своих внутренних
ресурсов сформировали 16 национальных соединений, ядро
которых составили представители коренных национальностей.
Десятки тысяч представителей этих народов самоотверженно
сражались на фронтах Великой Отечественной войны. «Но
вместе с тем, подчеркивает автор, - во имя восстановления
исторической правды следует признать, что немало было на
территории края, особенно во временно оккупированных районах,
таких, кто встал на путь измены Родине».
С пропагандистской целью был создан так называемый
«Северо-Кавказский национальный комитет», который издавал
газету «Газават» («Священная война») с показательным
эпиграфом: «Аллах над нами, а Гитлер с нами». Одним из идейных
руководителей этого комитета, и редактором газеты был, как
известно, Авторханов.
Касаясь причин неудачи советских войск в первый период
битвы за Владикавказ, М.И. Гиоев в качестве одной из веских
причин называет то, что командующий 9 армии привлек явно
недостаточное количество сил: всего 3 стрелковые, 4 танковые
бригады, 35% артиллерии и 46% минометов. Основные же силы:
5 стрелковых дивизий, 6 стрелковых бригад и одна танковая, 65%
артиллерии и 54% минометов в основном решали
оборонительные задачи.
Позже, анализируя ход сражения под Владикавказом,
командующий Закавказским фронтом И. В. Тюленев вынужден был

302
Михаил Гиоев
признать: контрудар по врагу надо было наносить одновременно
всеми видами войск, которые находились в зоне боевых действий.
Тем не менее, в ночь с 21 на 22 декабря части 11-го
гвардейского корпуса нанесли, наконец, завершающий удар по
врагу. Началось повсеместное отступление 1-й немецкой танковой
армии сначала на территории Северной Осетии, а затем и
Северного Кавказа в целом.
Основной сюжетной линией рассматриваемой книги
является Владикавказская битва. Чтобы правильно оценить одну из
важнейших побед нашей армии в первый период Великой
Отечественной войны, одержанной в жестоких битвах на Кавказе в
1942-1943 гг., напомним, что к осени 1942 года враг штурмовал
подступы к Владикавказу. Фашисты оккупировали 1,8 млн. км
советской земли, на которой до начала войны проживало 42%
всего населения страны. На захваченную гитлеровцами
территорию приходилось 71% выплавки чугуна, 57% стали, 63% —
добычи угля, 42% — выработки электроэнергии, 47% -
наиболее плодородных посевных площадей Советского Союза. В этот
катастрофический момент для Родины Кавказ с его морскими
портами и сухопутными дорогами, связывавшими страну с
внешним миром, во многом имел судьбоносное значение не только
для нашего Союза, но и для других стран, оккупацию которых
Гитлер планировал сразу же после захвата Кавказа. Поражение
наших войск на Кавказе в тех конкретных условиях могло
привести не только к катастрофе под Сталинградом, но и открытию
военных действий против Красной Армии со стороны Турции и
Японии. Можно присоединиться к мнению М.И. Гиоева:
«Победа Красной Армии на Кавказе, одержанная ценой огромных
материальных и людских жертв, поистине была серьезным
шагом на пути к полному разгрому фашистской Германии и ее
союзников».
Эта Победа была одержана нашей армией в единоборстве
с превосходящими силами врага в тот критический период,
когда ни Вашингтон, ни Лондон, не говоря уже о Берлине, Риме и
Токио, не верили в наши силы и считали Советский Союз
обреченным.
Подвиг в битве за Кавказ, подчеркивает М.И. Гиоев, «всегда
будет неисчерпаемым источником воспитания подрастающих
поколений в духе любви и преданности своему Отечеству, чувств,
близких и понятных кавказским народам».

Аза Халлаева - преподаватель педагогического
факультета СОГУ им. К.Л. Хетагурова
Оглядываясь назад, мы всегда будем помнить тех, кто
не щадил себя для Победы над врагом нашей Родины.
Г. К.Жуков
В конце октября 2002г. в столице нашей
республики г. Владикавказе проходила Международная
научная конференция «Битва за Кавказ»,
посвященная 60-летию разгрома немецко-фашистских войск
под г. Владикавказом и 60-летию битвы за Кавказ.
Юбилейные мероприятия по инициативе
Президента Республики Северная Осетия-Алания
Дзасохова А.С. организовали и провели Генеральный штаб
Вооруженных Сил РФ, Институт военной истории
Министерства обороны РФ, Комитет «Победа» РСО-
Алания, Владикавказский научный центр РАН и
Правительство РСО-Алания, СОИГСИ им. В.И. Абаева.
Накануне торжеств г. Владикавказ принял
дорогих гостей из Москвы, Прибалтики, республик и
краев Северного Кавказа - ученых, военных экспертов,
историков, киножурналистов, ветеранов войны,
защищавших Кавказ, остановивших врага на
подступах к Владикавказу в далеком 1942 году...
Многочисленных журналистов, прибывших в
нашу столицу для освещения хода высокого
форума, интересовала буквально вся информация,
которой владеют собравшиеся здесь участники этой
героической битвы за Кавказ, которая длилась 15
месяцев в 1942-1943 годах.
Это и понятно, ведь именно здесь, в донских и
ставропольских степях, в горных ущельях и
казавшихся неприступными перевалах доблестные вой-

304
Михаил Гиоев
ны Красной Армии при активной, самоотверженной поддержке
народов Кавказа в тяжелейших, кровопролитных сражениях,
особенно под Владикавказом, разгромили мощную, до зубов
вооруженную группировку специально подготовленных войск
гитлеровской Германии. Именно здесь было положено начало конца
фашистской Германии, и второй мировой войны в целом.
Руководство Всеосетинского народного общественного
движения Стыр Ныхас, в активе которого на Севере и Юге Осетии
трудятся десятки участников битвы за Кавказ, на специальном
заседании президиума утвердило план мероприятий, связанных
с подготовкой и проведением форума.
Редакции газеты «Стыр Ныхас» было поручено подготовить
специальный номер с подробным освещением хода и итогов
высокого форума, взять интервью у наиболее известных
участников битвы за Кавказ и, в частности, защитников Владикавказа.
После пленарного заседания форума автору этих строк -
редактору газеты предстояло уточнить у председателя Стыр Ныхаса М.И. Гио-
ева, в работе каких секций наиболее целесообразно участие
сотрудников редакции. Михаила Ильича я смогла разыскать в тот день во
время перерыва в обеденном зале среди участников конференции.
М.И. Гиоев беседовал с генерал-лейтенантом, Героем
Советского Союза, бывшим начальником Орджоникидзевского
Краснознаменного военного училища, ныне членом Высшего
Совета Российского форума «Общественное признание»
Ульяновым В.А. Я знала, что Михаил Ильич и Виталий Андреевич
давние знакомые. Более того, 26 марта 2002г. М.И. Гиоеву был
вручен диплом Высшего Совета форума «Общественное
признание» России. Он был удостоен звания лауреата форума
«Общественное признание», как сказано в документе, «За большой
личный вклад в укрепление могущества и славы России».
Зная обо всем этом, я, конечно же, не посмела перебить их
беседу и с большим вниманием слушала их весьма интересный диалог.
Следует отметить, что рядом с ними сидело человек восемь
участников форума. В один момент Виталий Андреевич обратился к Михаилу
Ильичу с вопросом: «А в составе какой воинской части Вы участвовали
в боях под Владикавказом осенью 1942 года?» Отвечая на этот
вопрос, Михаил Ильич сказал, что участвовал в боях под Нижней Сани-
бой в качестве командира роты противотанковых ружей в составе
артиллерийского дивизиона, которым командовал майор Г.И.Шмарку-
ненко. Наш дивизион входил в состав 155-й стрелковой бригады,
которой тогда командовал полковник М.И. Огородников. Только
прозвучал ответ Михаила Ильича, как началось невероятное. Сидевший
рядом с ним человек с искалеченной правой рукой буквально
вскочил с места и, видимо, неожиданно громко даже для самого себя

Битва за Кавказ
305
воскликнул: «Как, Вы воевали в составе 155-й стрелковой бригады,
в артиллерийском дивизионе, которой командовал Шмаркунен-
ко?!». Когда Михаил Ильич, пораженный реакцией незнакомого
человека, тоже вскочил крикнув: «Да, конечно!», оба на глазах у
изумленных участников конференции кинулись обнимать друг друга.
Фронтовым другом Михаила Ильича оказался заместитель
председателя Совета ветеранов войны и труда Ставропольского
края, бывший старший сержант, командир противотанкового
орудия дивизиона, в составе которого находился и Михаил Ильич, Прий-
ма Тарас Никитович, человек перед которым Осетия в неоплатном
долгу. Он после битвы под Владикавказом вместе с Михаилом Иль-
ичем штурмовал селение Рассвет, где был тяжело ранен и потерял
фактически правую руку, став инвалидом в свои 19 лет.
Люди, находившиеся в столовой, столпились вокруг
Михаила Ильича и Тараса Никитовича, громко реагируя на увиденное
чудо. Время было начинать работу конференции, поэтому люди
расходились по своим секциям, разнося весть о встрече друзей.
Я шла вместе с ними преисполнена чувства глубочайшего
уважения к этим убеленным сединами людям, героям, защитившим в
далекие сороковые мою Осетию, мой Кавказ, нашу общую Родину -
Россию и цивилизацию на земле от коричневой чумы фашизма.
Я думала о том, в каком неоплатном долгу перед ними
находятся ныне живущие и будущие поколения не только нашей
страны, но и планеты в целом, и как важно воспитывать молодежь,
чтобы она дальше несла достойно знамя нашей Великой Победы,
стойко защищала мир и животворную дружбу между народами.
Зал заседаний Северо-Осетинского института
гуманитарных и социальных исследований им. В. Абаева.
Внимание всех приковано к столу у окна. Крепкие объятия, слезы
радости. Аплодисменты участников форума в честь однополчан.
И вот уже они оказались в плотном кольце представителей
средств массовой информации. Вопросы, взволнованные
интервью двух ветеранов,, которые, сами того не ожидая, вдруг
оказались в центре внимания участников конференции и
многочисленных гостей.
Сидящим в зале уже трудно разобрать, какое событие
сегодняшнего дня значимее: научная конференция, посвященная
юбилею битвы за Кавказ, или поистине удивительная встреча
однополчан, в грозном 1942-м сломавших хребет фашисткой нечисти
именно здесь, на нашей земле, в битве за Кавказ. Далее, по
программе конференции, выступлением взволнованного и
растроганного неожиданной встречей М.И. Гиоева начинается обсуждение

306
Михаил Гиоев
докладов, прозвучавших на пленарном заседании конференции.
Михаил Ильич, как уже отмечалось, в составе 155-й
стрелковой бригады, будучи командиром роты противотанковых ружей,
участвовал в ожесточенных, кровопролитных боях на горных
перевалах Абхазии, а потом непосредственно под Владикавказом.
Естественно, поэтому его доклад на тему «Народы Кавказа в
битве за Кавказ», содержавший богатый фактический материал,
был выслушан с большим интересом.
На второй день, после итогового заседания конференции
счастливых однополчан и их ближайших соратников пригласил в
свой кабинет председатель Владикавказского городского Совета
ветеранов войны и труда Кудзиев Мурат Мурзабекович. За
гостеприимным столом: Прийма Т.Н., Гиоев М.И., Калоев Г.Г.,
Кудзиев М.М. и другие.
Как оказалось, присутствовавшие на этом приеме Калоев
Георгий Григорьевич, участник Великой Отечественной войны,
бывший 1 секретарь Ардонского РК партии, затем начальник
Управления хлебопродуктов республики и Прийма Тарас
Никитович связаны 30-летней дружбой. Оба - руководили
управлениями хлебопродуктов в своих регионах, часто встречались по
работе, помогали друг другу.
Мужчины ведут неторопливый разговор. Вспоминают свою
юность, прошедшую на войне, боевых друзей, однополчан,
которых наспех хоронили на обочинах военных дорог. Они до сих пор
ощущают неразрывную связь с теми, кому судьба не подарила, как
им, этих послевоенных лет, кто навеки остался на поле боя.
Минутой молчания почтили их светлую память. Они
пронесли в себе память о героических днях войны и сегодня мерят свою
жизнь высокой меркой великого и трагического военного времени.
Невозможно смотреть, на них, слушать их без волнения,
чувства сопереживания, душевной боли и гражданской гордости.
- Родился 5 декабря 1923 года на Украине в Кировоградской
области, - рассказывает Тарас Никитович Прийма. - Был призван
в августе 1941 года в артиллерийский полк 76-мм пушек. От
Каховки по степям Украины отступал до Ростова. В ноябре был
ранен, лежал в госпитале г. Тбилиси, находился в запасном полку в
г. Гори, откуда был направлен в 1-е Тбилисское военно-пехотное
училище. После 2-х месяцев учебы присвоили мне звание
«старший сержант» и был направлен во вновь созданную 155-ю
отдельную стрелковую бригаду, которая формировалась в г. Тбилиси.
Далее бригада была направлена в г. Махарадзе, оттуда нас
передислоцировали в г. Сухуми.
Наш артиллерийский дивизион, в составе которого
находилась и рота ПТР Михаила Ильича Гиоева, участвовал в боях на

Битва за Кавказ
307
Клухорском и Марухском перевалах Абхазии. В сентябре 1942
года все подразделения 155-й стрелковой бригады были
спущены с перевалов, и после пополнения кадрами бригада в полном
составе была переброшена под г. Орджоникидзе, где шли
ожесточенные бои с врагом. 7 ноября 1942 года бригада приняла
активное участие в генеральном наступлении наших войск,
закончившемся полным разгромом Гизельской группировки
фашисткой армии. Столица Северной Осетии была защищена.
В боях под селением Рассвет в декабре 1942 года, как уже
отмечалось, Тарас Никитович Прийма был тяжело ранен в грудь,
в правое плечо и лишился фактически правой руки.
В госпитале г. Баку солдат находился 6 месяцев. В июле
1943г. Т.Н. Прийма по инвалидности был демобилизован из
армии. Но выдержал этот удар судьбы.
В 1944г. вернулся к родителям в Днепродзержинск. Ни на
секунду не признавая себя инвалидом, сильный и мужественный
Тарас Прийма в 1946 г. окончил Днепропетровский элеваторный
техникум и помогал трудящимся поднимать народное хозяйство.
За участие в Великой Отечественной войне Т.Н. Прийма
награжден орденом Отечественной Войны I степени, медалью «За
отвагу». Активное участие Т.Н. Приймы в восстановлении и
укреплении народного хозяйства страны в послевоенные годы,
добросовестный и самоотверженный труд его во имя торжества
Отчизны не остались незамеченными государством. За
выдающиеся организаторские способности, умелое руководство
Ставропольским краевым управлением хлебопродуктов Т.Н. Прийма
награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени,
двумя орденами «Знак Почета», орденом Дружбы Народов,
медалью «За трудовую доблесть». В 2002 г. ко Дню Победы указом
губернатора края А.Л. Черногорова награжден медалью «За
заслуги перед Ставропольским краем».
На юбилейных торжествах, посвященных 60-летию битвы за
Кавказ, Президент Республики Северная Осетия-Алания
Дзасохов А.С. в числе особо отличившихся воинов в боях на подступах
к г. Владикавказу вручил Т,Н. Прийма медаль «60 лет обороны
Владикавказа».
На приеме в Совете ветеранов весьма интересный факт из
своей фронтовой биографии рассказал собравшимся друг
Тараса Никитовича председатель совета старейшин Стыр Ныхаса
Георгий Григорьевич Калоев.
Он воевал под Сталинградом. Был ранен. Подлечился и
снова - в Сталинград. Узнав, что война дошла до Кавказа, бои идут
на родной осетинской земле, ярость закипела в молодом бойце.
- Я не находил себе покоя, - говорит Георгий Григорьевич. -

308
Михаил Гиоев
Отправил письмо командующему Приволжским военным округом
следующего содержания: «В настоящее время идут бои под
Владикавказом. Прошу откомандировать меня домой, в Осетию».
Через некоторое время меня вызывает командующий округом.
- Расскажите, как вы будете ехать.
Я четко, со знанием дела, ответил:
- Саратов - Свердловск - Ташкент, через Каспийское море -
в Баку и дальше - в Беслан.
- Хорошо. Но пока будете ехать, война окончится. - Встал,
строго посмотрел на меня и твердо сказал: - Ваш дом - в
Сталинграде. Идите!
- Есть, мой дом - в Сталинграде, - ответил я.
- 2 ноября после кровопролитных боев, - начал свой
рассказ М.И. Гиоев, - ценой больших жертв заняли Нижнюю Сани-
бу, а затем Гизель. Над г. Владикавказом нависла смертельная
опасность. Мы перешли в Кобанское ущелье, обойдя Верхнюю
Санибу, спускались в Нижнюю Санибу. Село горело. Навстречу
нам в страхе и ужасе бежали женщины и дети. Желая им помочь
и хоть как-то успокоить, я крикнул: «Таерсгае ма каенут!» («Люди,
не бойтесь!»). В ту же минуту женщины остановились как
вкопанные. Одна из них отпустила руку своей девочки, подошла ко
мне, дрожащим от волнения голосом почти шепотом, спросила:
- Ирон даэ! («Ты осетин?»).
- О («Да»), - ответил я.
Женщина на глазах у изумленных солдат и командиров роты
упала на колени и взмолилась. «О Хуыцау, сае хаедзаерттыл сае
дзаебаэхаей саэмбаелын каен!» («Господи, пусть все они,
невредимые, вернутся в родные дома!»).
Здесь же со мной были Хосонов Коста, Салбиев Даурбег, Доев
Борис, Дзгоев Алихан.
Наша бригада, - продолжает рассказ М.И. Гиоев, - во взаи-
модейстзии с 276-й стрелковой дивизией в день начала
наступления должна была овладеть южной и юго-восточной
окраинами сел. Гизель и Нижняя Саниба.
Уже в первой половине дня 7 ноября при огневой
поддержке артиллерии и минометов ударная группа 3-го батальона «155-я
бригада обеспечила выполнение боевой задачи и первой
ворвалась в населенный пункт Нижняя Саниба» (из донесения
бригады в политотдел 9-й армии).
После завершения Нальчикско-Орджоникидзевской операции
Советское информационное бюро передало: «Многодневные бои
на подступах к Владикавказу закончились поражением немцев.
В этих боях нашими войсками разгромлены 13-я немецкая
танковая дивизия, полк «Бранденбург», 45-й велобатальон, 7-й

Битва за Кавказ
309
саперный батальон, 525-й дивизион противотанковой обороны,
батальон 1-й немецкой горнострелковой дивизии и 336-й
отдельный батальон» («Правда», 1942, 19 ноября). Вот так
захлебнулся фашист у ворот седого Кавказа. В прах превратил советский
солдат гитлеровские планы под пресловутыми названиями
«Эдельвейс», «Бранденбург» и т.п.
В связи с этим приведу небольшой эпизод из рассказа М.А.
Шолохова «Слово о родине» (1948г.) «В прошлом году на Дону я
видел символическую картину: полузасыпанный окоп, рядом -
немецкая каска, в окопе - прикрытый истлевшими
серо-зелеными лохмотьями, полулежащий скелет убитого гитлеровца.
Карающий осколок советского снаряда рассек ему лицо. Рот
его с выбитыми зубами был полон плодородного чернозема. Из
него уже тянулась к стенке окопа курчавая веточка повители,
унизанная голубыми и розовыми цветочками...
Да, у нас много плодородной земли. И ее с избытком хватит,
чтобы набить ею рты всем, кто вздумает перейти от разговора о
тотальных схватках к действию».
Имя Михаила Ильича Гиоева хорошо известно и уважаемо
не только в Северной Осетии, но и за ее пределами, в ближнем
и дальнем зарубежье.
М.И. Гиоев - один из крупнейших ученых Северного
Кавказа, доктор исторических наук, профессор Северо-Осетинского
госуниверситета им. К.Л. Хетагурова, действительный член
Академии военных наук, заслуженный деятель науки РФ, РСО-Ала-
ния и Республики Южная Осетия, отличник народного
образования СССР, почетный житель г. Цхинвала РЮО и Ардонского
района РСО-Алания. Автор более 200 научных работ, он в разное
время был деканом исторического факультета, проректором по
научной работе, 27 лет руководил созданной им самим
кафедрой истории КПСС. Под его руководством подготовлено и
защищено 7 докторских и 30 кандидатских диссертаций.
Монографии профессора М.И. Гиоева представляют
значительный научный и познавательный интерес. Книга «Ленинская
аграрная политика в горском ауле» экспонировалась на Всемирной
выставке книг, посвященной 100-летию со дня рождения В.И. Ленина.
Но особенно полюбились читателю книга «Раздумья», которую он
написал, выполняя свой долг перед павшими и живыми героями-
однополчанами, вместе с которыми он делил горечь утрат и радость
побед, защищая Родину в священной войне против гитлеровского
фашизма. Настольной книгой для земляков стала его монография
«Дорогами жизни». Она посвящена истории родного села Михаила
Ильича, его людям, среди которых он родился, вырос и возмужал.
«Я помню тот период, - пишет Дзапаров Х.Х., житель селения Кос-

310
Михаил Гиоев
та, - когда в 1967 г. Михаил Ильич приступил к созданию истории
села, еще были живы основатели селения. Тогда М.И. Гиоев
практически совершил научный подвиг, восполнив отсутствие архивных
данных о прошлой жизни горцев специально разработанными им
анкетами, на которые давали ответы его неграмотные земляки».
Ответственную научную и педагогическую работу Михаил
Ильич с 1993 года до недавного времени времени сочетал с
активной общественно-политической деятельностью на посту
председателя Всеосетинекого народного общественно-политического
движения Стыр Ныхас, мобилизуя и вдохновляя осетинский
народ на активное участие в решении многочисленных задач,
стоящих перед Республикой Северная Осетия-Алания и
Республикой Южная Осетия, на воспитание подрастающих поколений на
основе лучших традиций и обычаев осетинского народа,
сохранение и развитие родного языка, укрепление мира и
взаимопонимания между народами нашего, Северо-Кавказского региона.
Высоко оценены заслуги М.И. Гиоева перед Отечеством. Он
награжден орденами Красного Знамени, Дружбы народов, «Знак
Почета» и 14 медалями.
- Уезжая, хочу сказать, - говорит на прощание Т.Н. Прийма, -
что я очень тронут встречей с Михаилом Ильичем. Мы оба
родились под счастливыми звездами!
Встреча с Вами, дорогой Михаил Ильич, прибавила мне лет 10
жизни и бодрости. Приятно мне было встретиться с Георгием
Григорьевичем, дорогим моим другом и товарищем, познакомиться с
Муратом Мурзабековичем, молодым, симпатичным, мудрым человеком.
Вы высказали столько добрых слов лично в мой адрес, что
никак нельзя их забыть. Желаю Вам, дорогой Михаил Ильич,
чтобы Вы еще многие годы были в полном здравии. Георгий,
дорогой мой друг, знает мое отношение к вашему доброму,
героическому народу. На Ставрополье со мной работали замечательные
люди, ваши земляки: Дзарасов Тайболат Солтанович, 1
секретарь Петровского РК партии; Дзуцев Николай Тимофеевич,
старший инженер Ставропольского краевого управления «Югзагот-
зерно»; Дзилихов Михаил Бабуевич, военный комиссар
Ставропольского края, генерал-майор. У меня с ними были очень
добрые, теплые человеческие и деловые отношения.
И когда получил приглашение на конференцию по поручению
Президента, председателя Совета ветеранов Северной Осетии, я
выехал в г. Владикавказ. Приятно было увидеть, с каким
вниманием и заботой относится А.С. Дзасохов к ветеранам. Необходимо
отметить, что конференция была проведена на высоком уровне.

Битва за Кавказ
311
Утром 24 октября в торжественной обстановке прошло
возложение венков и цветов к мемориалу «60 лет битве за Кавказ» у
Красногвардейского моста. Пришедшие сюда участники Великой
Отечественной войны поклонились незабвенной памяти павших
на фронтах войны товарищей. Затем состоялся парад с участием
военнослужащих 58-й армии, который принимал А.С. Дзасохов.
Сам факт проведения международной конференции дает
возможность правильно отразить события войны, битвы за
Кавказ и, в частности, героической защиты г. Владикавказа,
положившей начало конца фашисткой Германии. Красной нитью в
докладах и выступлениях на форуме прошла мысль, что пора
объективно, правдиво осветить события Великой Отечественной
войны.
Тарас Никитович Прийма посетил офисы республиканского
и городского советов ветеранов. У него остались очень
приятные впечатления о созданных для работы ветеранского
движения и его руководителей всех необходимых условий. «Следует
отметить в этом направлении заслуги председателя Совета
ветеранов войны, Вооруженных Сил и правоохранительных
органов РСО-Алания, генерал-майора С.Н. Каболова», -
подчеркнул Т.Н. Прийма. - Здесь, в новых, оборудованных всем
необходимым офисах, решаются все вопросы, касающиеся жизни и
здоровья людей, проводятся культурно-массовые мероприятия.
Отрадно отметить, что Президент республики А.С. Дзасохов
своей первостепенной задачей считает создание для старшего
поколения хороших условий, проявляет большую заботу о
ветеранских организациях Республики Северная Осетия-Алания».
Не меркнет с годами подвиг воинов. Нетленной остается
память о недоживших, недолюбивших, не успевших выполнить
полностью свое предназначение на земле.
К великому сожалению, сегодня мы вынуждены отметить, что
их списки пополнили и Георгий Григорьевич Калоев и Тарас
Никитович Прийма, которых не стало в наших рядах.
Вечная память им.
Законы природы неумолимы, редеют ряды героев, спасших
мир от фашизма, но мы делаем и будем делать все возможное,
чтобы правду о подвиге миллионов советских людей знали
нынешние и грядущие поколения землян, чтобы молодежь
продолжила созидание башни чести и славы России, которая может и
обязана возродиться как могучая несокрушимая Держава во имя
прочного мира на нашей планете по имени Земля.

Орудия в горах
Вот так наши артиллеристы поднимали пушки на вершины

РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ ФРОНТОВ, ГРУПП ВОЙСК И АРМИЙ,
ДЕЙСТВОВАВШИХ В БИТВЕ ЗА КАВКАЗ
25 ИЮЛЯ 1942 г. - 9 ОКТЯБРЯ 1943 г.

Проводник-сван показывает разведчикам дорогу в горах. 1942 г.
Бои в предгорьях Кавказа

Вражеский солдат взбирается на скалу. 1942 г.
Фашистские минометчики в горах. 1942 г.

Бойцы горно-стрелкового
отряда взбираются на
скалы. Ноябрь 1942 г.
Вьючная кухня на марше

Группа бойцов-альпинистов А.М. Гусева поднимается на Эльбрус,
чтобы сбросить с величайшей вершины Европы фашистский флаг
И вот на Эльбрусе снова реет советское красное знамя

Воины 12-й Орджоникидзевской дивизии НКВД выбивают
фашистов из с. Гизель
Часовой у моста через Терек в г. Владикавказе.
Ноябрь 1942 г.

со
аз
(0
со
X
со
о
с
ГС
X
со
со
о
с*
I
со
о
е
о
I-
о
3
со
-8-
е
I
X
СО
с
с

ю
го
СС
ГО
с;
СО
о
со 5.
5 ГО
* о.
Р
о о
<?!
о с;
* о
о н
I1
1*8
х о
5
ш
X
со
ф
о
ю
I

)рисар
Кора Урс дон
И
Условные обозначения
т^Т^ Положение ВоОек к
исходу 6. //. 42*.
Направление удароЗ г*о
решению командующего СГЗ
#и*ера Щ

Вклад*аЛГ81ктру4у„б1тЛо1а&г6ха>-.6<*нолдол> (954*.
'ОсЗр
ЗРсд
9А
Лжерах
&2т8р
ИКАЗН АЗ
Орджоникидзе)
Решение командующего Северной группой войск по проведению
контрудара в районе с. Гизель

Памятник старшему сержанту 12-й дивизии ВВ НКВД,
Герою Советского Союза П.И. Барбашову

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 5
От автора 10
На вершинах Кавказа 55
Первые шаги к Берлину 107
Елки в окопах 142
Фронтовые встречи 198
День рождения 206
Весна на Кубани 218
Оценка итогов битвы за Кавказ 234
О книге 254
Военно-патриотическое издание
ГИОЕВ МИХАИЛ ИЛЬИЧ
Битва за Кавказ
Редактор А.Г. Царакти
Художественный редактор Г.З. Чеджемты
Технический редактор А. В. Ядыкина
Корректор Г.Б. Карданова
Компьютерная верстка Д.О.Амбаловой
Сдано в набор 10.08.07. Подписано к печати 30.10.07. Формат бумаги бОхЭОшв.
Бум.офс. №1. Гарн. шрифта «Ариал». Печать офсетная. Усл. п.л. 19,5. Учетно-
изд.л. 19,42+1,50 вкл. Тираж 1000 экз. Заказ № 2655. С. 33.
Комитет РСО - Алания по печати и делам издательств.
ГУП РСО-А «Издательство «Ир», 362040, г. Владикавказ, проспект Мира, 25.
Отпечатано с готовых диапозитивов в ОАО «Издательско-полиграфическое
предприятие им. В.А. Гассиева», 362011, г. Владикавказ, Тельмана, 16.