Е.В. ЯРОВОЙ
РАСКРЫВАЯ
тайны курганов

Е. В. Яровой
РАСКРЫВАЯ
ТАЙНЫ
КУРГАНОВ

Е.В.Яробой
РАСКРЫВАЯ
тайны
курганов
КИШИНЕВ «ШТИИНЦА» 1992

УДК 903.53(478.9)
Я76
Книга посвящена древнейшим архитектурным
памятникам Молдовы — ровесникам
знаменитых египетских пирамид
— курганам. В ней увлекательно
рассказывается о появлении этих грандиозных
сооружений древности, об истории
их исследований, связанной не
только с учеными, но и с многочисленными
искателями приключении и грабителями
прошлых веков. Особое внимание
в книге уделено племенам древних скотоводов,
возводивших курганы, рассказам
об уникальных находках, открытых
молдавскими археологами в последние
годы. Значительный интерес представляет
реконструкция некоторых исторических
эпизодов и отдельных судеб кочевников.
Важное место в книге занимают
вопросы сохранения исторического ландшафта,
связанного с курганами, а также
рассказы о сложной и романтической
работе археологов.
Книга адресована широкому кругу
читателей, интересующихся древней историей
Молдовы.
© Е. В. Яровой, 1992
© Художественное оформление
А. А. Нижник, 1992

Моим родителям —
Елене Васильевне
и Василию Михайловичу Яровым —
посвящаю

О ПАРАДОКСАХ
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ
ПАМЯТИ

Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу:
Любовь к отеческим гробам,
Любовь к родному пепелищу...
4. С. Пушкин, 1830
Я часто задумываюсь над вопросом:
почему человеческая память
настолько избирательна и несовершенна,
что даже события
полувековой или семидесятилет-
ней давности вызывают у нас
дискуссии и совершенно различные
трактовки? А ведь эти события
на памяти еще многих наших
современников. Что же тогда говорить
об истории целых народов,
если подавляющее большинство
из нас знает историю своей
семьи в лучшем случае до третьего
колена. Мне неоднократно
приходилось видеть заброшенные
кладбища в Молдове, Крыму,
Казахстане, Тульской и Смоленской
областях России, на Украине
и в других районах Евразии,
о которых рассказывали небылицы
или вообще ничего не могли
сказать жители окрестных сел
или городов. В то же время эти
кладбища не очень древние, за-
7

частую XIX и даже XX веков, и на них наверняка покоятся
близкие и дальние родственники этих жителей,
возможно, первые основатели их малой родины. Могу
утверждать из собственного опыта, что почти всегда
забвение наступает через три поколения, или приблизительно
через каждые 80— 100 лет. Новейшая история доказывает,
что человечество не хочет учиться на ошибках
или опыте своих предшественников. Оно предпочитает
совершать новые, свои собственные, потому что историческая
память крайне несовершенна, и склонно к
быстрому забвению. Именно этим свойствам памяти я
обязан своей научной специальностью, именно они привели
к рождению такой уникальной науки, как археология.
В XX веке благополучно и, казалось бы, навсегда
забыты некоторые исторические эпохи и целая вереница
различных народов, канувших в глубинных пластах
древнейшей истории. Но в действительности это не так!
Генный интерес человечества к своему прошлому не
смогли убить ни разрушительные войны и революции,
ни экономические и социальные потрясения, ни насаждаемый
исторический нигилизм и сознательное глумление
над собственным прошлым. К счастью, целенаправленное
уничтожение культурных ценностей не привело
к полной гибели духовности и потере исторической памяти
народа. Благодаря археологии мы можем не только
узнать, но и вернуть из небытия такие легендарные
народы древности, как киммерийцы и скифы, сарматы
и гунны, печенеги и половцы, авары и хазары, а также
более древние, не сохранившие свои исторические названия.
Что же осталось от них? В первую очередь
курганы — удивительные сооружения этих племен и народов,
уникальные для всей человеческой цивилизации
и характерные в основном для степных пространств нашей
планеты.
Кто же все-таки возводил эти земляные насыпи?
8

Характерная особенность молдавского пейзажа — курганы
Молдавские крестьяне убеждены, что их сооружали
турки. В южных областях Украины большинство населения
считает, что курганы строились казаками над
могилами павших в боях запорожцев или же возводились
для наблюдения за противником, то есть являлись
сторожевыми. До сих пор в районе Запорожья и Днепропетровска
их называют казацкими могилами. Но
уже в Херсоне их считают татарскими, а в Крыму —
турецкими. В Смоленской же области старики мне объясняли,
что огромный курганный могильник у деревни
Гнездово, в котором мы раскапывали славянские захоронения,
был оставлен отступающими из Москвы французами.
Другими словами, в этом случае народная историческая
память оказывается ограниченной сравнительно
недавним прошлым и даже в легендах не сохраняет
события глубже XIX или максимум XVIII веков.
9

Самым поразительным является то, что на территории
Молдовы первые курганные насыпи начали возводиться
одновременно со строительством египетских пирамид.
Однако пирамиды в дельте Нила всемирно известны,
тщательно изучены и навечно внесены в список
семи чудес света. Но не менее грандиозное строительство,
имеющее общие корни с египетским, развернулось
в этот же период и в северопричерноморских степях.
По своим масштабам оно явно превзошло шедевры
древнеегипетской архитектуры и велось в течение нескольких
тысячелетий, охватив десятки различных народов
и несколько исторических эпох. Именно в 4-м и
3-м тысячелетиях до н. э. здесь были возведены такие
сложные архитектурные сооружения, как курганные
насыпи. Курганами у древних народов назывались могильные
холмы, насыпанные в степи над погребениями.
В отличие от Египта строительным материалом для них
служила в первую очередь земля, а также нередко дерево,
камень, глина, песок и даже трава. Сейчас уже
установлено, что самые древние курганы были сооружены
народами-кочевниками, основным занятием которых
было скотоводство. Ни одной строчки о них не содержится
у античных или средневековых историков.
Безымянными они навсегда ушли в историю, оставив
после себя только курганы. В настоящее время лишь
эти большие и малые могильные насыпи напоминают об
их существовании. Несмотря на вроде бы непрочный
строительный материал, курганы прекрасно сохранились
до наших дней и, как и в случае с египетскими пи-.
рамидами, перед ними оказалось бессильным само время!
Но, к сожалению, XX век показал, что курганы не
могут устоять перед человеком, чья бездумная деятельность
зачастую приводит к их окончательной и повсеместной
гибели.
Вот уже более пятнадцати лет мне приходится заниматься,
казалось бы, однообразным научным трудом—
10

раскопками древних курганов в Молдове. Все они попадают
в зоны современного строительства и обречены
на разрушение. Поэтому проводимые археологами исследования
носят спасательный характер. Несмотря на
то, что в результате раскопок курган перестает существовать,
все обнаруженные в нем погребальные конструкции
и находки тщательно фиксируются и таким
образом сохраняются для потомков. Самое удивительное
заключается в том, что на этом крохотном участке
гигантских восточноевропейских степей не наблюдается
археологического однообразия. Скорее наоборот: каждый
полевой сезон приносит новые и новые, зачастую
уникальные и самые неожиданные находки. Археологические
открытия тем и прекрасны, что непредсказуемы.
Самый маленький и невзрачный с виду курган может
содержать удивительные шедевры древнего ремесла и
искусства. Начиная исследование очередной курганной
насыпи, всегда знаешь, что в отличие от других археологических
памятников обязательно столкнешься с новыми
находками. Но какими они будут, неизвестно до тех
пор, пока современная техника не начнет осторожно
снимать спрессованную тысячелетиями курганную насыпь.
Нас часто упрекают: «У вас такая интересная и романтичная
профессия, а о ней мало что известно. А
ведь работа и находки археологов интересны практически
всем». Думаю, что эти упреки вполне заслуженны.
Ведь совершенно справедливо приветствуемый в любой
науке профессионализм имеет в археологии и свою обратную
сторону. Как правило, за строгими требованиями
полевой методики и сухой научной обработки полученной
информации ученые уже не видят самого человека.
Того человека, который, как и мы, любил и страдал, радовался
и ненавидел, мыслил и творил, воевал и строил
города, воспитывал детей и выращивал хлеб. Основные
результаты археологических работ сосредоточены в
11

специальных научных отчетах, монографиях и сборниках,
Но из-за крайне малых тиражей они практически
недоступны для населения. К тому же эти издания носят
чисто научный характер и в большинстве случаев
мало интересны для неспециалистов. Но если посмотреть
на археологические материалы без профессиональных
шор, то можно узнать о таких захватывающих событиях
и уникальных судьбах, о которых могли только
мечтать романисты XVIII столетия.
Нередко после зачистки очередного древнего захоронения,
кажется, чувствуешь живой пульс неизвестной и
далекой жизни, и приоткрывается трагическая или
счастливая судьба древнего жителя Молдовы. Нет сомнений,
что на этой земле были свои Трои и Вавилоны,
Персеполи и Афины, Помпеи и Геркуланумы, в которых
жили реальные Одиссеи и Приамы, Тристаны и Изольды,
Макбеты и Лиры. И неважно, что они носили другие
имена, которые мы уже никогда не узнаем, курганы сохранили
память о них до наших дней, а археология
вернула им судьбы из небытия. Об этих судьбах древности,
а также о самых редких и удивительных находках
и хотелось бы здесь рассказать.
До рождения профессиональной археологии курганы
пережили периоды интенсивного строительства, затем —
полного забвения, а в XVIII— XIX веках начались широкомасштабные
грабежи и редкие дилетантские раскопки.
Последние оказались связанными с деятельностью
первых подвижников и любителей археологии, бескорыстных
энтузиастов культуры и сохранения древностей
родного края. К глубокому сожалению, большинство
этих людей незаслуженно забыты. Можно сказать, что
в XIX и в начале XX века археология пережила авантюрный
период своего развития. Это практически неизвестная
страница в истории молдавской науки. О ней и
пойдет речь-в первой главе.

ЛЕГЕНДЫ,
КЛАДОИСКАТЕЛИ,
УЧЕНЫЕ
(из истории
изучения
курганов Молдовы
и Бессарабии)

Разлилось, развернулось на
воле
Припонтийское Дикое Поле,
Темная киммерийская степь.
Вся могильниками покрыта —
Без имян, без конца, без
числа ...
Вся копытом да копьями
взрыта,
Костью сеяна, кровью полита,
Да народной тугой поросла.
М. Волошин, 1920
«Можно сказать, что Бессарабия
в отношении богатств историкоархеологического
характера занимает
одно из первых мест среди
стран своего мира»,— писал в
1915 году бессарабский ученый-
краевед Яков Эбергардт. Действительно,
в мире не так много
мест, где столь причудливо переплелись
судьбы различных племен
и народов и сохранились
следы многочисленных археологических
культур. Большие и малые
реки, обильные рыбой, озера
и пресные источники, плодородные
земли и леса с разнообразной
дичью с давних времен
привлекали человека в междуречье
Днестра и Прута. Историческое
развитие данного региона
сложилось таким образом, что в
течение тысячелетий он служил
своего рода коридором между
степными пространствами Восточной
Европы, с одной стороны,
14

сОтец истории» Геродот
и Балканами и Карпатами — с другой. Это обусловило
появление здесь таких уникальных архитектурных сооружений,
как курганы.
С глубокой древности они привлекали к себе живое
внимание и вызывали большой интерес у местного населения.
Именно с ними связаны многие народные легенды
и предания о кладах, различные поверья, заклинания
и заговоры. Однако причины возведения курганов
столетиями оставались неизвестными и окружались
ореолом легенд. Одну из них оставил потомкам выдающийся
историк античности, «отец истории» Геродот, рассказавший
о гибели последних киммерийских царей.
По словам Геродота, когда-то в Северном Причерноморье
жили киммерийцы — воинственные племена,
прославившиеся своими походами в Переднюю Азию.
15

Когда на эту территорию пришли скифы, киммерийцы,
зная о многочисленности приближающегося войска,
стали совещаться между собой. При этом мнения резко
разделились: если народ считал, что не стоит подвергать
себя опасности и благоразумнее отступить в пустынные
районы, то цари предлагали дать сражение за
свою родину. Но народ не послушался царей и решил
удалиться без боя. Тогда цари предпочли умереть на
родной земле. Они разделились на две равные части и
перебили друг друга. Всех погибших царей киммерийский
народ похоронил у реки Тирас (Днестр), а затем
удалился из страны. Наступавшие скифы захватили
Приднестровье, уже лишенное населения.
Геродот записал это предание спустя не менее чем
200 лет после описываемых событий. Но он утверждал,
что рассказавшие эту легенду местные жители показали
ему в устье Днестра громадный курган, в котором,
по преданию, были погребены последние киммерийские
цари. «Могилу царей там можно видеть еще и поныне»,—
писал в V веке до н. э. древнегреческий ученый и
путешественник. Эта скромная строчка в его знаменитой
«Истории» является первым упоминанием о курганах
данного региона. Причем Геродот не сомневался,
что они являлись надмогильными сооружениями, и даже
указал, что этот обряд использовался здесь задолго
до скифов. Однако, несмотря на то, что большинство
сообщений Геродота нашло подтверждение при раскопках,
легендарный киммерийский курган до сих пор не
найден. Не исключено, что он еще сохранился у Днестра
и ждет своего открытия на территории современной
Молдовы или Одесской области Украины.
После этого исторического сообщения для курганов
наступает длительный период забвения и отсутствия к
ним какого-либо интереса. В этой связи показательными
являются сообщения средневековых иностранных
путешественников о Молдове, которые в XV— XVII ве-
16

ках неоднократно отмечали пустынность и слабую заселенность
ее степных районов.
Так, в 1421 году Молдову посетил французский дипломат
Гильбер де Лануа— первый иностранец, оставивший
описание этой страны. Он был послан правителем
Бургундии и королем Англии на Восток, в Сирию
и Иерусалим, чтобы договориться с правителями
этих стран о крестовом походе против турок. Молдову
он пересек от села Казнал до Белгорода. Проезжая
Бэлцкую и Буджакскую степи, Гильбер де Лануа отметил,
что его путь проходил «через большие пустыни».
В первой половине XVI века в Молдове дважды
побывал секретарь и советник венгерского короля Фердинанда,
трансильванский немец Дж. Рейхерсдорф.
Сопровождая господаря Молдовы Петре Рареша, он
получил возможность дать подробное описание этой
страны. Дж. Рейхерсдорф впервые опубликовал свои
записки в 1541 году в Вене на латинском языке. В них
он попытался дать первую историческую справку о
Молдове, которую определил как «страну, бедную оружием,
гордую деяниями, богатую и плодородную, со
степями, постоянно зелеными». Одновременно он отметил,
что близ моря «простираются устрашающие песчаные
пустыни», где земля не обрабатывается.
О пустынности и неосвоенности южной части Дне-
стровско-Прутского междуречья упоминает и французский
дипломат Фуркево (1579): «Эта область мало заселена
и мало плодоносна, за исключением пастбищ». Говоря
о богатствах Молдовы, многие иностранцы писали,
что к северу от моря, то есть в Буджакской степи,
земля не обрабатывается и практически пустует. В то
время она была заселена ногайскими татарами.
В XVI— XVII веках страну посетили венецианский
врач Матей де Мурано (1502), московский посол в
Иерусалиме купец Трифон Коробейников (1593), марсианопольский
архиепископ Марк Бандини (1646),
9 Заказ № 198 17

антиохийский архидиакон Павел Алеппский (1654),
французский иезуит миссионер Филипп Авриль (1689)
и ряд других иностранцев. Все они оставили воспоминания
о своих путешествиях, осветив различные стороны
жизни местного населения и описав некоторые районы
страны. Во многих трудах вновь отмечается слабая
заселенность степных районов междуречья. И хотя в
тот период эти пустынные пространства оживляли лишь
многочисленные и еще хорошо сохранившиеся курганные
насыпи различных размеров, ни один из путешественников
даже словом не обмолвился об этой достопримечательности
степного ландшафта неизвестной
страны.
Не заметить курганы было просто невозможно, так
как даже сегодня, когда выросли крупные города и
промышленные комплексы, а вся степь практически
полностью распахана, многие из них обращают на себя
внимание. А несколько столетий назад кроме курганов
ни в Бэлцкой, ни в Буджакской степях ничего примечательного
не было. Но даже в известном труде Дмитрия
Кантемира «Описание Молдавии», написанном в
1716 году по просьбе Берлинской академии и содержащем
множество исторических, этнографических и географических
сведений, не говорится ни слова о курганах.
Никто — ни любознательные и образованные иностранцы,
ни выдающиеся ученые своего времени — не
упомянул о курганных древностях. Это свидетельствует
лишь о том, что данные памятники просто не вызывали
у них какого-либо интереса.
Стал исключением лишь знаменитый турецкий путешественник
Эвлия Челеби, единственный обративший
внимание на курганы. Он побывал в Молдове в 1656
и 1660 годах, во время правления господаря Василия
Лупу. В своей известной «Книге путешествий» наряду с
описаниями сражений и некоторых городов он вскользь
сообщает о множестве курганов, находящихся на мол-
18

Не заметить курганы в степи было невозможно (гравюра XIX века)
давских землях на Пруте. Они, по его мнению, были
возведены над могилами турецких военачальников и их
воинов во время прошлых походов. Эта краткая информация
турецкого историка и путешественника является
единственным упоминанием о курганах в средние века.
Интерес к древностям края начинает проявляться
лишь в начале XIX века, после присоединения Бессарабии
к России в 1812 году. Уже в 1816 году при русской
армии была учреждена специальная военно-топографическая
комиссия, основной целью которой стало
картографирование на геодезической основе приобретенных
территорий. С 1818 года она совместно с гражданской
межевой комиссией продолжила топографичес-
2* 19

кую съемку, которая закончилась через 10 лет. К чести
русской армии следует отметить, что среди офицеров-
картографов и геодезистов было много передовых и образованных
людей, больших любителей старины и различных
древностей. Одним из них был полковник Генерального
штаба С. И. Корнилович, назначенный начальником
военно-топографической съемки Бессарабии.
Прекрасно образованный офицер, он был связан с декабристами
и находился в самых дружеских отношениях
с А. С. Пушкиным, который неоднократно посещал
его дом в Кишиневе. Под его руководством была выполнена
огромная и крайне сложная, кропотливая работа
по картографированию Бессарабии, причем сделана
она была на самом высоком для своего времени
уровне. «Этому Корниловичу Кишинев и вся Бессарабия
обязаны прелестным, идеально точным выполнением
работ по съемке планов новоприобретенного края,
доныне приводящим в восторг наших профессиональных
инженеров и землемеров-таксаторов»,— писал в 1899 году
молдавский историк, секретарь Бессарабской Ученой
Архивной Комиссии И. Халиппа. Естественно, что полное
картографирование новых территорий преследовало
чисто практические цели, однако его значение для
археологии трудно переоценить. В результате выполненной
работы на военные карты было нанесено большинство
курганов края с указанием их местоположения
и высоты. Впоследствии эти карты использовали
при составлении уже археологических карт региона.
Не обошел курганы вниманием и А. С. Пушкин.
Прежде чем прибыть в Кишинев, ссыльный поэт совершил
длительное путешествие по Поднепровью, Приазовью,
Предкавказью, Степному Крыму и Северо-Западному
Причерноморью, проведя в дороге более четырех
месяцев. Общеизвестно, что южные районы России
в то время были усеяны большими и малыми
курганными насыпями— единственными заметными
20

памятниками в пустынном степном пейзаже. Скорее
всего, именно тогда А. С. Пушкин впервые обратил
внимание на эти удивительные южнорусские и бессарабские
древности.
В годы кишиневской ссылки поэт активно знакомится
с историей и памятниками старины незнакомого для
него края и отмечает: «Бессарабия, известная с самой
глубокой древности, должна быть особенно любопытной
для нас». Скучая после блистательной петербургской
жизни в провинциальном захолустье, он в поисках
новых впечатлений в декабре 1821 года сопровождает
своего кишиневского знакомого И. П. Липранди в поездке
по Бессарабии. И. П. Липранди считался для
своего времени одним из знатоков прошлого Бессарабии.
«Никто лучше И. П. Липранди не мог бы изобразить
археологию, этнографию и историю этнографии»,—
писал впоследствии А. С. Пушкин. Проезжая Буджак-
скую степь, он обращает особое внимание на огромное
количество курганов. Эта поездка заслуженно получила
название «археологической», а в произведениях поэта
появились беглые упоминания этих памятников.
К 40-м годам XIX века русская археология уже выходит
за рамки бессистемного собирательства и начинает
постепенно оформляться в науку. В это время возникают
первые русские общества любителей древности
и старины. Так, еще в 1825 году в Одессе по инициативе
любителей археологии и древней истории И. П. Бла-
рамберга, А. И. Левшина, И. А. Стемпковского и других,
а также при поддержке генерал-губернатора Новороссии
и Бессарабии М. С. Воронцова был создан
Одесский городской музей древностей (ныне Одесский
археологический музей). В то время в городе уже существовало
несколько крупных частных коллекций предметов
древности и старины. Одна из них принадлежала
И. П. Бларамбергу, первому директору музея, и
включала монеты, античные надписи, сосуды, древние
21

металлические, костяные и каменные изделия. Именно
эта коллекция стала основой музея. Несколько позже в
него поступили и другие частные коллекции местных меценатов,
содержавшие, как правило, самые разнообразные
предметы старины, обнаруженные в том числе и
на территории Бессарабии.
Значительное административное содействие в изучении
древностей Молдовы оказал Новороссийский и Бессарабский
генерал-губернатор П. И. Федоров. В течение
двадцати лет он покровительствовал любителям и
коллекционерам старины, а в 1837— 1838 годах даже
предписал полицейским властям собирать сведения о
древних зданиях и связанных с ними преданиях, а также
доставлять чертежи и рисунки находок с кратким
изложением их истории. Среди последних наверняка
были и курганные.
Большую роль в пробуждении научного интереса к
курганным памятникам края сыграло учрежденное в
1839 году Одесское общество истории и древностей, в
сферу интересов которого входила и территория современной
Молдовы. Так, уже в 1840 году тогдашний президент
общества Д. М. Княжевич на торжественном собрании
указал на необходимость подготовки специальной
карты курганов юга России. Первыми эту работу
начали осуществлять члены общества В. И. Григорович
и А. П. Чирков, которые составили археологические
карты Херсонских побережий Днестра и Днепра с обозначением
на них многих курганов и городищ. А в 1843
году другой член общества коллежский советник
Т. Олофсон по поручению П. И. Федорова совершил
специальную поездку в Бендерский уезд Бессарабской
губернии для учета и фиксации древних курганных на-
Находки из курганов Северного Причерноморья, обнаруженные
в XIX веке
22

сыпей. Спустя семь лет он опубликовал результаты своей
поездки, которые представляют для нас несомненный
интерес. Всего Т. Олофсон описал 14 наиболее интересных
с его точки зрения курганов у сел Бульбоака,
Гаджиешть, Варница, Киркаешть, Копанка и у г. Бендер.
Показательно, что часть курганов он отнес к относительно
недавнему прошлому — «после турецкой
войны». В частности, по его мнению, курган у с. Варница
был насыпан турецкими спагами (саперами) по
указанию военачальника Ослан-Бея в ознаменование
окончания земляных работ при постройке Бендерской
крепости, а курганы между Варницей и Калфой были
возведены как мишени «во вторую турецкую войну для
стрельбы из орудий Российскими войсками». Интересны
и приводимые в статье названия наиболее крупных
курганов: «Курган со столбом» («ку стылб»), «Шведский»
— между Бендерской крепостью и лагерем Карла
XII, «Турецкий» («Турчаска»), «Солдатский» («Мос-
калулуй») — у Варницы, «Курган милых» («Драгайсе-
лор») — у Киркаешть, «Суворовский»— длинный курган
у Бендер, «Близнецы» (два рядом стоящих кургана),
«Курган над селением», «Ханский» — у Копанки, где,
по преданию, совещались татары, а хан разбивал свой
шатер на вершине, и т. д. Из приведенных названий
видно, что Т. Олофсон доверял местным легендам и, не
считая курганы памятниками глубокой древности, относил
их к сравнительно недавнему прошлому. Одновременно
он указал, что многие курганы уже были разграблены
местным населением. Научным результатом
этой первой разведочной археологической поездки явился
доклад автора на заседании одесского общества и
издание упомянутой статьи. Собранные им сведения
хранились в архиве канцелярии Бессарабских губернаторов.
В 1844 году еще один член общества Н. Надеждин
выезжает в Бессарабию в поисках летописного славян-
21

ского города Пересечина и проводит разведки в окрестностях
села с тем же (названием в Оргеевском уезде.
Древний город ему найти не удалось, но Н. Надеждин
отметил, что «долина Реута, на которой находятся нынешние
города Оргеев и Бельцы, доныне заперта рядами
бесчисленных курганов, из которых многие имеют
вид укреплений». Таким образом, и в данном случае
исследователь не подозревал, что курганы являются
надмогильными сооружениями.
До середины XIX века изучение курганных памятников
ограничивалось лишь разведочными поездками,
поэтому не удивительно, что в научной среде не было
единой точки зрения на причины их строительства.
Можно еще отметить мнение историка Ю. И. Венели-
на — знакомого А. С. Пушкина, который в 1830 году
писал, что эти «мнимые могилы» являются скорее всего
остатками жилищ татар и угров. А его современник,
знаменитый академик П. И. Кеппен, считал, что
курганы— это специально созданные искусственные
холмы, своего рода наблюдательные вышки, построенные
татарами и казаками для наблюдения за передвижением
боевых отрядов друг друга. Назначение курганов
не вызывало сомнений лишь у местных жителей.
которые в XIX веке уже активно занимались грабежом
могил в поисках древних сокровищ.
В начале 50-х годов XIX века археологическую
поездку по Северо-Западному Причерноморью совершил
известный русский археолог, первый исследователь
древностей Южной России граф А. С. Уваров. Ее итогом
стало издание сводного описания древностей Южной
России, в котором содержится много интересных
данных по архелогии, эпиграфике и нумизматике. В
частности, А. С. Уваров отмечает множество курганов
в окрестностях села Шабалат, о которых крестьяне
рассказывают немало чудес: то о появлении огоньков
на самой вершине, то о золотой цепи, якобы соединяв-
25 *

Русский археолог граф
А. С. Уваров
шей две самые высокие насыпи. Желая выяснить, к какому
периоду относятся эти сооружения, он предпринял
раскопки одного из курганов у села Шабалат на
Днестровском лимане. С рабочими у него не возникло
проблем, так как, будучи генералом, он использовал в
качестве землекопов солдат из расквартированных здесь
полков. С восточной стороны насыпи он выкопал до
материка большую траншею, однако ничего не нашел.
Отсутствие каких-либо находок привело А. С. Уварова
к ошибочному выводу, что это был сторожевой курган,
«употребленный, может быть, для наблюдения за
окрестностями в случае нападения». Но из-за несовершенства
методики он явно не докопал курган: стоило
графу покинуть раскопки, как местные крестьяне с энтузиазмом
их продолжили и обнаружили в насыпи ка-
26

кое-то каменное сооружение и несколько больших известняковых
плит, вероятно, от каменного ящика эпохи
бронзы. Но, несмотря на постигшую автора неудачу,
раскопки А. С. Уварова стали первыми археологическими
исследованиями курганных памятников в Бессарабии,
предпринятыми с научной целью.
Значительную роль в активизации научных исследований
и пробуждении интереса к доисторическим
курганным древностям Бессарабии сыграл проходивший
в 1884 году в Одессе VI Археологический съезд.
Спустя всего четыре года после его проведения профессор
Киевского университета Св. Владимира
Ф. И. Кнауэр предпринял целенаправленные раскопки
пяти курганов в окрестностях села Сарата, в 60 верстах
к западу от Аккермана (ныне — г. Белгород-Днестров-
ский), на землях немецких колонистов. Кстати, сам
Ф. И. Кнауэр являлся уроженцем данного села. Поэтому
не удивительно, что выбор киевского профессора
пал именно на этот район Бессарабии. По существовавшей
в то время методике все курганы раскапывались
«колодцем» диаметром от 3 до 10 м, что приводило к
недоисследованию насыпей. Но к чести автора следует
признать, что он сам отметил допущенные им ошибки,
сделав совершенно правильный вывод, что «величина
колодцев была слишком мала сравнительно с величиной
самих курганов» и, вероятно, были раскопаны «самые
центры курганов». Очень ценным является замечание
Ф. И. Кнауэра и о том, что курганы необходимо
исследовать полностью «или, по крайней мере, на три
четверти площади основания». Однако он продолжал
копать курганы «колодцем». В четырех насыпях у села
Сарата профессор обнаружил погребения средневековых
кочевников с лошадьми, а в одном — захоронение
эпохи бронзы. Закончив раскопки, автор отметил, что
курганы являются «семейными усыпальницами» и некоторые
имеют «гуннское происхождение».
27 ,

Спустя год, в 1889 году, Ф. И. Кнауэр продолжил
раскопки: он исследовал три кургана у села Павловка
Аккерманского уезда и еще один у села Сарата. Полученные
новые материалы позволили ему пересмотреть
ранее сделанные выводы и прийти к правильному заключению,
что курганы, в которых найдены костяные и
каменные орудия, «либо целиком каменного века, либо
находятся на рубеже каменного и бронзового веков».
Указанием на сложную стратиграфию курганов является
замечание, что «скелеты были расположены этажами».
Это одно из первых научных заключений о планировке
и строительных горизонтах курганных насыпей.
В то же время публикация самих находок крайне лаконична
и по ней нельзя получить четкого представления
о раскопанных комплексах. Но во второй половине
XIX века археология сделала качественный скачок в
объяснении происхождения курганов. После двухлетних
раскопок Ф. И. Кнауэр пришел к выводу, что в обнаруженных
им курганах «можно различить погребения
трех эпох: эпохи каменного века и начала бронзового,
скифского и начала переселения народов». Относительно
низкий уровень проведенных им раскопок тем не менее
не помешал Ф. И. Кнауэру сказать свое слово в
археологической науке.
Одновременно с началом полевой деятельности продолжаются
работы по составлению археологической
карты Северо-Западного Причерноморья. В 1888 году
нумизмат П. О. Бурачков, один из известных знатоков
прошлого Бессарабии, издал археологическую карту
Новороссийской губернии и Крыма, поместив описание
находок из 25 пунктов. В карту вошел и Тираспольский
уезд Херсонской губернии, из которого было нанесено
18 пунктов.
В 1894 году вышла в свет крупная статья преподавателя
Елизаветградского реального училища, действительного
члена Одесского общества истории и древ-
28

ностей В. Н. Ястребова «Опыт топографического обозрения
древностей Херсонской губернии». Эта работа, опубликованная
в «Записках Одесского общества истории и
древностей», до сих пор не потеряла своего научного
значения, поэтому на ней следует остановиться более
подробно.
В конце XIX века Московское археологическое общество
начало гигантскую работу по составлению археологической
карты страны. Для этого оно обратилось
к губернаторам, священникам и директорам народных
училищ с просьбой разослать подведомственным учреждениям
и частным лицам программу общества. В ней
предлагалось доставлять сведения об известных им
древностях. В ответ на эту просьбу чиновниками
Херсонской губернии было составлено две метрики.
Приняв на себя обработку археологического материала,
В. Н. Ястребов отнесся к работе с большим энтузиазмом
и признал представленные по губернии материалы
«недостаточно полными». Он обратился к местной интеллигенции
и начал собирать информацию непосредственно
«из первых рук», печатая программу в местных
периодических изданиях и лично обращаясь к жителям
с просьбой о сообщении данных. Он настолько серьезно
подошел к составлению карты, что использовал все имеющиеся
у него возможности, а не ограничился присланной
программой Московского археологического общества.
Полученный материал В. Н. Ястребов систематизировал
и разделил по категориям на 11 глав, каждая
из которых была посвящена определенному виду древностей:
оружию и орудиям, монетам, менгирам и каменным
бабам, мастерским и копям, пещерам, дольменам,
валам, городищам и селищам. Самая крупная и представительная
глава описывала курганы. В ней
В. Н. Ястребов писал: «Богатство южнорусской земли
памятниками древности, особенно курганами, так велико,
а количество затраченных на их изучение сил все-
29

Керамика различных культур, характерная для курганов Северо-
Западного Причерноморья (гравюра XIX века)
таки как несоизмеримо мало, что мы не смеем претендовать
на окончательную полноту предлагаемого обозрения
древностей... и будем считать себя счастливыми,
если труд наш послужит полезным руководством для
систематических и коллективных исследований». В результате
только по Одесскому и Тираспольскому уездам
он собрал информацию о более чем пятистах курганах,
в том числе об их размерах и общем количестве у того
или иного населенного пункта. При этом автор отмечал
случаи разграбления курганов и случайные находки в
них человеческих костей, черепков, каменных плит и топоров,
кувшинов, стрел, серебряных колец, монет и т. д.
Иногда В. Н. Ястребов сообщал исторические названия
курганов, например «Батарейная Могила» у села
Суклея, «Трактирная Могила», «Скаковая Могила»,
«Карпенковы Могилы» у села Малаешты и другие. К
сожалению, Одесское общество истории и древностей
отказалось напечатать карту, а также иллюстрации и
30

чертежи, приложенные к рукописи. Однако работа, проделанная
бескорыстным энтузиастом, остается и в настоящее
время одной из наиболее полных сводок археологических
памятников Северо-Западного Причерноморья.
В конце XIX века наряду с целенаправленными раскопками
и научным картографированием курганов начинаются
и изыскания любителей. В 1895— 1896 годах
землевладелец В. И. Станилевич на своей усадьбе в селе
Затишье Тираспольского уезда раскопал курган, в
котором обнаружил несколько захоронений эпохи бронзы.
Курган оказался сложным и многослойным археологическим
памятником. Однако помещик-любитель для
его раскопок применил кладоискательскую методику,
заложив несколько траншей, ориентированных с юга на
север. Естественно, что В. И. Станилевичу не удалось
реконструировать сложную стратиграфию этого памятника,
но все заложенные траншеи он добросовестно
докопал до материка.
Сообщение Геродота о существовании кургана
«киммерийских царей» на Днестре будоражило умы
многих ученых. В 1879 году профессор Московского
университета Д. Я. Самоквасов предпринял специальную
археологическую поездку, во время которой он
тщательно осмотрел северное и южное побережья Днестровского
лимана от моря до Овидиополя и Аккермана.
Здесь он выделил пять наиболее крупных курганов,
которые могли бы, по его мнению, содержать «киммерийские
могилы». Однако приступить к раскопкам
Д. Я. Самоквасову удалось лишь в 1906 году, когда он
успел за один полевой сезон исследовать 20 курганных
насыпей «средней и малой величины» у сел Шабалат и
Катаржи Аккерманского уезда. Как оказалось, 18 из
них были возведены над сарматскими погребениями, а
два — над захоронениями эпохи бронзы. Таким образом,
найти киммерийский курган ему не удалось, но все об-
31

Заведующий Артиллерийским
музеем в Петербурге
Н. Е. Бранденбург
наруженные погребения эпохи бронзы он ошибочно отнес
к киммерийским.
Довольно широкие раскопки курганов были предприняты
в 1899— 1900 годах на левобережье Среднего
Днестра. Руководил раскопками заведующий Артиллерийским
музеем в Петербурге, страстный коллекционер
оружия Н. Е. Бранденбург. Основной целью, которую
он ставил перед раскопками, являлись находки древнего
оружия для пополнения коллекции музея. Вместе с
тем, открывая очередной археологический памятник,
Н. Е. Бранденбург был скрупулезен как никто другой.
В этом смысле показательна характеристика, которую
дал его ученик Николай Печенкин во вступительной
главе к изданному в 1908 году в Санкт-Петербурге
«Журналу раскопок Бранденбурга». По его словам,
32

«копал Н. Е. так, как никто до него не копал, и, вероятно,
никто долгое время копать не будет. Он сносил
весь памятник, во всем его объеме, из боязни что-либо
не подметить, не угадать какие-либо мысли или обычаи
лиц, его соорудивших. Его отчет о раскопках — точный
фотографический снимок». Действительно, опубликованные
дневники отличаются особой тщательностью
и перечислением мельчайших подробностей погребального
обряда. Некоторые из погребений проиллюстрированы
чертежами, дающими полное представление об
исследованных комплексах. Всего за два года работ
Н. Е. Бранденбург раскопал 22 кургана, из которых
четыре относились к эпохе бронзы, один — к скифскому
времени, 16 — к позднекочевническим и один не был
определен. Сенсационных находок ему сделать не удалось,
но все обнаруженные материалы были тщательно
обработаны, а затем отправлены в Петербург и
включены в коллекцию Артиллерийского музея. Эти
раскопки были проведены у местечка Каменка, в 3— 4
верстах ниже селения Кузьмин, и их публикация является
одной из наиболее полных и развернутых, описывающих
курганы Молдовы. К сожалению, Н. Е. Бранденбург
умер до издания материалов своих раскопок.
Одновременно с профессиональными археологами
продолжают вести работы и любители. В этом отношении
особое место занимает деятельность Бессарабской
Губернской Ученой Архивной Комиссии (БГУАК), которая
входила в общероссийскую систему губернских
исторических архивов и ученых архивных комиссий и
наряду с архивными пыталась проводить также и археологические
исследования. О том, что в Бессарабии
внимательно следили за культурной жизнью в центре
страны и инициативами Российской Академии наук,
свидетельствует «Представление» Бессарабского губернатора,
генерал-лейтенанта Александра Петровича
Константиновича министру внутренних дел, действитель-
3 Заказ № 198 33

ному тайному советнику И. Л. Горемыкину, отправленное
24 марта 1898 года. В нем, в частности,
А. П. Константинович пишет: «Следя за повсеместным
возрастанием в русском обществе сочувствия к предпринятому
Академией наук великому делу возбуждения
в губерниях любви к их историческим памятникам, я
убедился, что движение это нашло отклик себе и в Бессарабии,
этой богатой стране и историческими судьбами,
и разными памятниками старины, важными во
многих отношениях, и историческими лицами, с деятельностью
которых связаны судьбы этого края, служившего
в течение веков ареной жизни и борьбы многих
народов и племен, разнородных как по национальности,
так и по вере, нравам, обычаям и быту. Ввиду
этого учреждение здесь архивной комиссии и исторического
архива, по мнению моему, представляется весьма
желательным и своевременным».
В результате активной переписки с министром, а затем
и с директором Археологического института профессором
Н. В. Покровским уже 23 мая 1898 года, всего
через два месяца, разрешение И. Л. Горемыкина было
получено. А спустя три месяца (поразительно краткий
срок для, казалось бы, неповоротливой бюрократической
машины!), 23 августа 1898 года в здании Кишиневского
реального училища (ныне — один из корпусов
МолдГУ) уже состоялось торжественное открытие
БГУАК. Показателен список приглашенных и присутствовавших
на этом торжестве: Бессарабский губернатор,
епископ Кишиневский и Хотинский, управляющий
Бессарабской палаты, все директора кишиневских
гимназий и другие «отцы города». С неслыханной для
нашего времени оперативностью были решены организационные
вопросы: в здании реального училища выделены
помещения для архива и библиотеки с музеем,
а также актовый зал для заседаний. Комиссия объединила
200 действительных членов и около 100 поддер-
34

Секретарь Бессарабской
Ученой Архивной Комиссии
И. Н. Халиппа
живающих ее лиц, из взносов которых финансировалась
ее деятельность. Позже финансовую поддержку оказывало
и земство. Попечителем БГУАК был назначен
Бессарабский губернатор, а ее представителями на протяжении
всего времени существования были директор
Кишиневского реального училища Николае Кодряну,
сенатор Павел Дическу и бессарабский ученый Павел
Горе. Секретарем комиссии, а также редактором и фактическим
автором трех томов монументального издания
«Труды Бессарабской Губернской Ученой Архивной Комиссии»,
вышедших в Кишиневе в 1900, 1907, 1909 годах,
являлся историк и пушкинист, большой поклонник
древностей Бессарабии Иван Николаевич Халиппа, на
личности которого стоит остановиться особо.
И. Н. Халиппа, старший брат Пантелимона Халип-
пы— депутата румынского парламента от Бессарабии,
з* 35

сенатора, поэта и публициста, родился в 1871 году в
семье псаломщика села Куболта Сорокского уезда (ныне—
Сынжерейский район). Начав образование в школе
в Бельцах, он продолжил его в Кишиневской духовной
семинарии, а затем закончил Киево-Могилянскую духовную
академию и получил назначение на должность
помощника инспектора Кишиневской духовной семинарии.
Будучи постоянным секретарем комиссии, Н. И. Ха-
липпа являлся самым активным и преданным ее членом
и одновременно археологом-любителем. В августе 1899
года он принял участие в работе XI Археологического
съезда в Киеве, на котором продемонстрировал составленную
им «Археологическую карту Бессарабской губернии».
По словам И. Н. Халиппы, на эту карту, выполненную
по данным корреспондентов и снабженную
таблицей по отдельным категориям древностей, были
нанесены 1464 кургана, 18 пещер, 49 городищ, 84 менгира
(вертикально вкопанные каменные плиты) и другие
памятники. Собранные сведения были переданы секретарю
губернского Статистического комитета М. М. Са-
винскому и должны были быть опубликованы в «Обзоре
Бессарабской губернии за 1901 год». Однако по невыясненным
причинам этого не произошло, и дальнейшая
судьба уникального и чрезвычайно ценного для
археологов труда неизвестна. Следует сказать, что комиссия
финансировалась в основном за счет частных
пожертвований, поэтому средств для проведения археологических
раскопок было явно недостаточно. Материальная
скудность сказалась и на практической деятельности.
За все время ее существования члены комиссии
совершили всего лишь несколько небольших археологических
поездок с незначительными научными результатами.
В 1901 году И. Н. Халиппа выехал в село Стохное
Оргеевского уезда, откуда привез каменный топор, а в
36

1903 году — в село Волчинец, где, по его словам, при
обвале кургана был обнаружен глиняный котел с золой.
Более результативной оказалась поездка в село Чекол-
тены Оргеевского уезда в июле 1902 года, во время которой
И. Н. Халиппа и член комиссии А. Крылов за один
день «раскопали» шесть небольших курганов. При этом
никакой научной документации, конечно, не велось, и
составить представление о характере курганов невозможно.
Удалось лишь установить, что были найдены
семь человеческих скелетов и два лошадиных, фрагменты
лепной посуды, костяные кольцо и шило, а также
медное неспаянное кольцо. В отчете о поездке
организаторы раскопок отметили, что после работы
они успели еще устроить пикник и прекрасно провели
день. Естественно, что от такой «научной деятельности»
с активным отдыхом на природе было больше
вреда, чем пользы, так как в результате частично разрушались
археологические памятники, сведения о которых
практически не доходили до научных кругов. Именно
эти курганы с заплывшими ямами в центре были
исследованы молдавскими археологами в 1988 году. К
счастью, из-за отсутствия средств подобная полевая
деятельность скорее декларировалась, чем велась на
самом деле. В 1910 году И. Н. Халиппа продвинулся по
службе и, получив новое назначение, переехал из Бессарабии
в Россию. С его отъездом практически прекратились
деятельность комиссии и выпуск ее «Трудов».
Однако Кишинев все же не остался без поклонников
и любителей археологии. В 1904 году создается Бессарабское
общество естествоиспытателей и любителей
естествознания. В 1913 году член общества Н. К. Мо-
гилянский начинает составлять карту древностей, подобную
сделанной И. П. Халиппой. Он рассылает анкетный
листок по адресам корреспондентов статистического
отдела губернского земства для внесения в него
данных об имеющихся здесь памятниках старины и об-
37

наруженных археологических находках. По мнению современников,
эта работа дала «очень удовлетворительные
для начала результаты». Ее судьба оказалась более
счастливой, чем карты И. Н. Халиппы. Обработав
полученные сведения, Н. К. Могилянский написал специальную
статью по археологическим памятникам Бессарабии,
которая спустя два года была опубликована
Яковом Эбергардтом как «Анкета Н. К. Могилянского».
Она представляет особый интерес, так как является
первой дошедшей до нас археологической картой, посвященной
Бессарабии. Остановимся на ней подробнее.
По предварительным подсчетам, в анкете имеются указания
на существование в Бессарабии в 1913 году 1079
курганов, 94 древних кладбищ, 28 насыпей-валов, 24
пещер и 66 древних городищ или селищ. По мнению автора,
«все эти памятники разбросаны в губернии повсеместно...
причем больше всего их находится в трех северных
уездах: Хотинском, Сорокском, Бельцком, несколько
меньше в южной части губернии, в уездах Бендерском,
Аккерманском и Измаильском, и сравнительно
мало в двух средних уездах — Кишиневском и Ор-
геевском». Курганам в анкете уделено специальное место,
причем они разделяются на «могильные и сторожевые»,
а по времени происхождения отнесены к киммерийскому,
скифскому, дакийскому периодам и позднейшим
эпохам. Н. К. Могилянский увидел в Бессарабии
две системы сторожевых курганов: одну линию в
Бельцком уезде над Прутом, где в него впадает река
Чугур, другую — «несколько южнее г. Бендер, откуда
она поворачивает к Днестру и оканчивается ниже
с. Копанки Бендерского уезда». Одновременно он отмечает,
что у многих крупных курганов имеются имена,
и часто с ними у местного населения связано множество
рассказов и легенд о зарытых в них кладах или сокровищах.
Вместе с автором проследим за наиболее интересными
курганами начала века.
38

«Между селами Лопатник и Богданешты имеется курган
„Бортоса″ с углублением посередине и следами боковых
ходов. Рассказывают, что в былые времена под этим
курганом скрывались разбойники, имевшие подземный
ход от кургана до Прута. В действительности и ныне
идет от него по направлению к Пруту ров, который, может
быть, и есть провалившийся ход. Между прочим, в
этом кургане найдено крестьянами несколько сот старинных
монет, одна из которых даже прислана при
анкете.
В полуверсте к востоку от с. Старая Кобыльня находится
весьма любопытный курган под названием „Мо-
вила луй Пантелеймон″. Он имеет вид креста и с восточной
стороны кончался скалой. Тут же имеются две
ямы, которые, возможно служили ходами во внутрь
кургана. Сооружение кургана население приписывает
туркам, т. к. близлежащая местность и поныне называется
„Фынтына туркулуй″. Известен он и потому, что
под ним зарыты богатые клады, которые, однако, нельзя
раскопать, так как на них лежит роковое проклятие.
Местный сельский писарь свидетельствует, что кто-то
вздумал раскопать однажды могилу, но был при этом
„отброшен какой-то неведомой силой″...
Вокруг села Глодяны расположены курганы Сочи,
Татарилор, Гултурулуй и Петруни. Они, по преданию,
насыпаны турками или татарами и служили наблюдательными
пунктами. Действительно, об их принадлежности
к разряду сторожевых можно судить по тому, что
с их вершин видно далеко. Тут же находится большой
курган-вал „Уриеш″, в котором, по преданию, похоронен
великан.
В Корнештской волости около с. Мегуры на вершине
горы того же названия имеется высокий курган,
очевидно, сторожевой. Гора Мегура, между прочим, является
одной из самых высоких точек в Бессарабии:
отсюда в ясную погоду виден румынский город Яссы,
39

отстоящий на расстоянии 40 верст.
В Кишиневском уезде особенно интересен курган
„Дэцамана″ („Близнецы″ ), находящийся около с. Бу-
жорь. Он состоит из двух расположенных рядом больших
курганов, из которых один немного ниже другого.
Конечно, и под этим курганом закопан клад — турецкий
и очень богатый. Но он так же недоступен простым
смертным, как и большинство бессарабских кладов.
„Так что,— пишет корреспондент,— никто приступить не
может потому, что ночью оттуда выходит огромный
баран″.
Около села Чок-Майдан Комратской волости имеются
два кургана, за которыми сохранились татарские
названия „Бююк″ и „Кючюк″ („Большой″ и „Малый″).
Близ села Беш-Гиоз Чадыр-Лунгской волости в полосе
расположения нескольких курганов, по словам старожилов,
тоже закопан какой-то злосчастный клад. Один
человек искал тут клады, но что с ним случилось, никто
не знает. Только пришел он домой, лег в постель и помер.
Интересен курган у с. Талмазы, где было найдено
много различных предметов. Вокруг с. Гура-Роши Па-
ланкской волости расположено восемь курганов, а на
самом большом из них, на берегу Днестровского лимана,
стоит камень „с какой-то надписью″. В одном кургане
близ с. Волонтировка был найден при раскопках
„стоячий″, как выражается корреспондент, человеческий
скелет, а на его голове „было штук 10 больших камней″».
Интересны некоторые народные представления о
происхождении курганов, о которых сообщает Н. К. Мо-
гилянский. Вот что пишет об этом анонимный корреспондент
из села Эскиполос: «То дети великанов играли
в песочки, и от этих игр остались такие курганы». В
той же анкете имеется много сведений и о находках
различных древностей во всех районах Бессарабии. Не-
40

Находки из приднестровских курганов (из книги
В. И. Гошкевича «Курганы и клады Херсонской губернии»’)

которые из них были обнаружены непосредственно при
разрушении или ограблении курганов. Так, в 1910 году
крестьянин Иустин Стерку нашел около села Телицы
старинную медную вазу с ручкой, которую затем «выгодно»
продал цыганам за 16 рублей. В другом месте
близ разрытого кургана находили жернова ручных
мельниц, курительные трубки и. другие предметы. А в
кургане около села Ташлык были случайно обнаружены
медный шлем, панцирь-кольчуга, половина меча и крупный
человеческий скелет. Судя по набору оружия, здесь
оказалось разрушенным богатое воинское захоронение.
Все эти находки были переданы местной полиции, где и
благополучно пропали. Здесь же один человек копал
погреб и нашел «две медные кастрюли и большой чугунный
котел ведер на восемь». Скорее всего, и в данном
случае было уничтожено древнее захоронение, видимо,
скифской культуры.
Говоря в целом о проведенной Н. К. Могилянским
работе, следует отметить ее достаточно высокий для
своего времени уровень. К сожалению, эта анкета не
получила широкой известности и была незаслуженно
обойдена вниманием специалистов.
На основании анкеты Н. К. Могилянского Я. Эбер-
гардт сделал сообщение на одном из заседаний секции
бессарабоведения Общества естествоиспытателей и любителей
естествознания «О некоторых памятниках старины
и археологических находках в Бессарабии». В
заключение сообщения он предложил интересную программу
развития археологии в крае, которая включала
следующие пункты:
приобретение всех имеющихся на рынке трудов и
изданий по истории и археологии Бессарабии;
составление и издание материалов и трудов, а также
подробного путеводителя по древней Бессарабии;
принятие мер к приобретению коллекций древних
монет и других находок, которые бы положили основу
42

созданию в Кишиневе историко-археологического музея;
составление программы исследований памятников
старины края, которую необходимо послать для просмотра
и обсуждения в Императорскую Археологическую
комиссию;
приложение всех усилий к сохранению исторических
и археологических памятников Бессарабии.
BL результате обсуждения общество постановило
«...принимать меры к сохранению исторических памятников,
собирать археологические находки и учредить
историко-археологический музей в Кишиневе». Трудно
сказать, как развивалась бы дальнейшая работа этой
секции, но начало первой мировой войны помешало
осуществлению задуманных планов. Следует отметить,
что все пункты этой программы остаются актуальными
и в настоящее время.
Самыми масштабными и плодотворными полевыми
исследованиями в дореволюционный период, безусловно,
были раскопки курганов в Тираспольском уезде
Херсонской губернии, на левобережье Днестра. Здесь,
у сел Красногорка, Малаешты, Парканы, Терновка,
Суклея, Плоское, Карагаш, Чобручи и другие были исследованы
412 курганов. Эти работы продолжались с
небольшими перерывами с 1896 по 1911 год под руководством
супругов И. Я. и Л. П. Стемпковских. Фигура
Иоиля Яковлевича Стемпковского — отставного штабс-
капитана, смотрителя земской больницы и арестантского
дома в Тирасполе, административно входившем тогда
в Херсонскую губернию, является примечательной для
своего времени. Он был своеобразным человеком, страстно
увлеченным археологией и в первую очередь полевым
исследованием курганных памятников.
Научная сторона проводимых работ, видимо, не особенно
волновала исследователя, и не случайно поэтому,
что с его именем не связано ни одной археологической
публикации. Он был чрезвычайно добросовестным рас-
43

копщиком и скрупулезно относился к ведению полевой
документации (хотя здесь прежде всего заслуга его жены,
которая гораздо более подробно и тщательно описывала
все находки и курганные сооружения), однако совершенно
не интересовался дальнейшей судьбой и обработкой
раскопанных материалов. Последнее тогда,
как и в наше время, считалось большим недостатком
для археолога, и созданная в 1859 году Императорская
Археологическая комиссия тщательно контролировала
лиц, которым давала право на проведение раскопок, в
частности следила за своевременным представлением
научной отчетности. В этой связи неудивительны постоянные
конфликты И. Я. Стемпковского с Археологической
комиссией из-за отчетности, отразившиеся в переписке.
Громадные масштабы проведенных исследований
были обусловлены тем, что, являясь смотрителем арестантского
дома, И. Я. Стемпковский использовал тираспольских
арестантов как бесплатную рабочую силу.
Все обнаруженные материалы сдавались в Херсонский
музей, через который он ежегодно получал из Археологической
комиссии Открытый лист на право раскопок.
В период с 1896 по 1902 год находки и дневниковые записи
поступали в музей сравнительно регулярно, однако
затем И. Я. Стемпковский отказался продолжать
раскопки. В письме к директору Херсонского музея
В. И. Гошкевичу он ссылается на плохое самочувствие
(в то время ему уже было за шестьдесят), а также необходимость
проведения ремонтных работ и посадки
деревьев от Тирасполя до Бендер по своей основной
должности. Вероятно, в письме он был искренен, так
как известно, что уже с 1900 года фактическим руководителем
раскопок стала его жена— Л. П. Стемпков-
Изделия II— XII веков из раскопок И. Я. и
Л. П. Стемпковских (из книги В. И. Гошкевича)
45

ская, взявшая на себя заботы по ведению полевой документации.
Так или иначе, но археологические раскопки
возобновились лишь спустя несколько лет, а уже в 1911
году ему вновь было отказано в выдаче Открытого листа
из-за плохого качества представляемых отчетов.
Смерть И. Я. Стемпковского в 1914 году и начало военных
действий в Бессарабии остановили огромную работу,
проводившуюся в окрестностях Тирасполя.
Несмотря на постоянные конфликты И. Я. Стемпковского
с Археологической комиссией, общее качество
полевых исследований было прогрессивным для своего
времени. В первые годы он вел раскопки курганов небольшими
колодцами, а затем — путем разбивки квадратных
колодцев, вписанных в основание насыпей, или
же прокладыванием широких траншей — методом, заимствованным
у кладоискателей. При этом все курганные
насыпи докапывались до материка и нераскопан-
ными оставались лишь полы курганов. Во всех случаях
фиксировались размеры насыпей, их состав и «много-
этажность», детально описывались захоронения и обнаруженные
в них находки. Поэтому источниковедческую
базу «тираспольских курганов» трудно переоценить:
здесь, на левобережье Днестра, было открыто несколько
сот захоронений различных археологических
культур. Благодаря тому что полевые дневники И. Я. и
Л. П. Стемпковских сохранились в архивах, а значительная
часть находок — в Херсонском музее, эти материалы
удалось обработать и опубликовать уже в наше
время. Можно сказать, что данные источники и сейчас
де потеряли своего значения, они по-прежнему привлекают
внимание археологов различных специальностей.
Немаловажен и тот факт, что находки из окрестностей
Тирасполя в значительной степени заложили основу
Херсонского музея.
С исследованием курганов у Тирасполя тесно связано
имя еще одного подвижника, бескорыстно предан-
46

ного археологии, — главного хранителя Херсонского
музея древностей Виктора Ивановича Гошкевича. Энтузиаст-краевед
и археолог, он создал музей на собственные
средства. Постепенно между ним, с одной стороны,
и Одесским археологическим музеем и Одесским
обществом истории и древностей, с другой, возникла
своего рода конкуренция, так как В. И. Гошкевич стремился
создать в Херсоне такой же крупный археологический
центр на юге России, каким в то время была
Одесса. Но его материальные средства по сравнению с
богатством меценатов и покровителей Одесского общества
были ничтожны. Если Одесский музей мог позволить
себе приобретение дорогого антиквариата, частных
коллекций, вести раскопки и издавать собственные
труды, то В. И. Гошкевичу можно было рассчитывать
лишь на скромное жалование секретаря губернского
статистического комитета. Однако в 1902 году он был
уволен за либеральную деятельность. После этого он
передает собственные коллекции в дар городу Херсону
и становится главным хранителем музея при условии
выплаты ему государственного жалования. Для пополнения
коллекции В. И. Гошкевич был вынужден или
самостоятельно вести археологические раскопки, или
искать людей, которые имели бы возможность бесплатно
проводить исследования и безвозмездно передавать
находки в музей. Именно таких людей он нашел в лице
И. Я. и Л. П. Стемпковских. Значительная часть
открытых ими материалов была включена в подготовленную
В. И. Гошкевичем книгу «Клады и древности
Херсонской губернии», которая была опубликована в
Херсоне в 1903 г. Материалы для этой книги собирались
12 лет, и в нее были включены все известные автору
случаи находок кладов в губернии, а также раскопок
курганов. Описываются в ней и находки, обнаруженные
на территории современной Молдовы. Так как
сейчас эта книга является библиографическим рарите-
47

том и не каждая крупная библиотека имеет ее в своих
хранилищах, давайте перелистаем некоторые стра-*
ницы.
«Кладоискательство,— пишет во «Введении» В. И.
Гошкевич,— занятие очень распространенное в Херсонской
губернии; им увлекаются все: и темная масса, и
те люди, которые не чужды образованию. В поисках
кладов перепорчены тысячи курганов; вместо желанных
денег кладоискатели находят ни к чему не нужные им
вещи и безжалостно уничтожают эти научные драгоценности».
Кладоискательство в XIX веке приняло такие масштабы,
что Министерство внутренних дел России вынуждено
было издать три циркулярных предложения (в
1866, 1883 и 1884 годах), в которых просило губернаторов
«ни под каким видом не допускать кладоискатель-
ства и неизбежного от того разрушения памятников
древности». При этом министерство обратило внимание
губернаторов на «непохвальную» роль в этом деле городских
управ, которые «предпринимают кладоискательство,
поручая раскопки лицам, совершенно невежественным
в археологии». Исключительное право проведения
и разрешения археологических раскопок в России
«на землях казенных и общественных» передавалось
по высочайшему повелению 11 марта 1889 года
Императорской Археологической комиссии (Санкт-Петербург,
Зимний Дворец). Однако для частных владельцев
остался в силе другой закон, который уместно
здесь процитировать: «Клад (открытое в земле сокровище)
принадлежит владельцу земли и без его позволения
не только частными лицами, но и местным начальством
отыскиваем быть не может». Другими словами,
приоритет частной собственности был закреплен
Находки из тираспольских курганов, попавшие в
Херсонский музей древностей (из книги В. И. Гош-
кевича)
4 Заказ № 198 49

даже над государственными интересами, так как частные
владельцы земли не обязаны были получать разрешение
у Археологической комиссии на проведение раскопок
или поисков кладов на принадлежавших им землях.
Кроме этого, они свободно могли передавать право
на раскопки другим лицам, независимо от их профессиональной
подготовки. Именно поэтому стали возможными
раскопки землевладельца В. И. Станилевича,
разрушившего курган на своей земле. По мнению
В. И. Гошкевича, «половина всех могильных насыпей в
Херсонской губернии уже ограблена. Одни из них разрыты
так давно, что и раскопы снаружи совсем заровнялись,
на иных курганах еще видны впалые верхушки
или провалившиеся бока — следы, оставленные хищниками
последних веков. Теперь наши кладоискатели,— с
иронией отмечает он,— мечтают уже не о богатых покойниках,
а больше всего о деньгах, зарытых здесь турками,
казаками, гайдамаками, разбойниками. Множество
бочонков, котлов, целых „фур“ денег, по народным
рассказам, запрятано ими в разных местах». Какие
же легенды о курганах будоражили умы крестьян
Тираспольского уезда в начале XX века? Заглянем в
книгу В. И. Гошкевича.
«В кургане к западу от немецкой колонии Глик-
сталь, по мнению местных поселян, хранится клад. Принялись
они его раскапывать, но вместо клада нашли
камни и человеческие кости.
При селе Демидове, на земле С. А. Супруненко, в
двух курганах — Острой и Довгой могилах, по народной
легенде, зарыты бочки золота и разных драгоценных
вещей. Розыски этого клада оказались безуспешными.
В с. Дойбанах были раскопаны кладоискателями
два маленьких кургана: в них нашли только человеческие
кости.
В одном из пяти курганов близ деревни Койковой,
50

по народным рассказам, зарыт клад. Крестьяне раскопали
этот курган, ничего не нашли и бросили работу.
Недалеко от станции железной дороги Кучурган
есть балка под названием „Дивка“. Говорят, что в этой
местности когда-то водилась шайка разбойников, атаманом
которой была девка. В балке этой крестьянин,
вспахивая ниву, нашел около пуда старых медных пятаков.
Невдалеке находится курган, разрытый кладоискателями,
так как крестьяне убеждены, что в ней
шайкой закопан целый десяток бочонков золота. Клада
этого крестьяне не нашли.
В окрестностях деревни Малигоновой кладоискатели
разрыли немало древних могил, но клада не нашли.
Вблизи станции Мигаево какой-то кладоискатель
раскопал курган; нашел в нем человеческий скелет и
железный котел (без денег, конечно).
Вблизи села Незавертайловка крестьянин Кузьма
Черненко искал в кургане клад; нашел он в нем
какую-то рюмку и затерял ее.
Ходила молва, что в одном из курганов у м. Поня-
товки зарыт клад. Крестьяне разрыли этот курган и
нашли в нем только человеческие кости; разрыли другой
— то же.
В 1897 году у села цобручи крестьянин Иван Васи-
латий принялся искать клад в кургане, на котором
прежде стояла мельница крестьянки Евдокии Дормы.
Вместо клада нашел глиняный кувшин».
Известен случай, когда в одном селе под влиянием
своего односельчанина, а также при содействии местных
колдунов, ворожеек и шептух, множество крестьян
оставили семьи, переселились в степь и в поисках кладов
прожили там три зимы. Когда у них не хватало сил
на раскопки, они нанимали рабочих и рыли до тех пор,
пока об этом не узнал губернатор и не запретил эти незаконные
работы. В Тираспольском уезде был известен
род профессиональных кладоискателей П. В беседе с
4* 51

В. И. Гошкевичем один из них показал ему документы,
из которых было видно, что его отец, дед и прадед
всю жизнь искали в курганах клады, но ни одного не
нашли. То что клады, как правило, не находили, крестьяне
объясняли следующими причинами: то срок кладу
не вышел, то нечистая сила поглумилась над человеком
и клад превратился в черепки, то моментально
тухли факелы в погребениях, у цели обваливалась земля
или неожиданно появлялись ползучие гады, от которых
незадачливые кладоискатели убегали, давя друг
друга.
Кладоискательство — «это тип душевной болезни»,—
заключает ученый, но тут же отмечает, что парадокс
кладоискательства состоит в том, что на склонность к
нему «не влияет явная убыточность этого занятия».
Научную ценность проделанной В. И. Гошкевичем работы
трудно переоценить: кроме создания прекрасного
музея, он издал книгу, в которой содержатся редкие
сведения о курганных памятниках Херсонщины, о результатах
некоторых полевых исследований и случайных
находках, которые невозможно найти в других изданиях.
Одновременно с супругами И. Я. и Л. П. Стемпков-
скими небольшие по масштабам раскопки на левобережье
Днестра проводили также члены Одесского общества
истории и древностей Карузо, раскопавший курган
близ села Коммуна-Маяк Тираспольского уезда с
позднекочевническим погребением с конем, и М. Шка-
дышек, который 18 июля 1909 года исследовал курган
в окрестностях села Суклея. В нем он обнаружил древнее
захоронение в особой камере-катакомбе.
Перед началом первой мировой войны интересная
история произошла в селе Надушита Бессарабской губернии
(ныне — село Грибова Дрокиевского района).
В 1913 году некий Давид Нико нашел на одном из
курганов небольшую антропоморфную стелу, получив-
52

«Турок безногий» из Наду шиты (прорисовка с фотографии)
шую название «турок безногий», и принес ее домой.
Об этой находке узнал член-сотрудник Одесского общества
истории и древностей А. И. Селенгинский. Он
осмотрел ее и договорился с хозяином, что тот продаст
ее обществу за пять рублей. Однако спустя некоторое
время получил письмо из Надушиты, составленное
местным земским инструктором М. Малаем. В нем сообщалось,
что Д. Нико отказывается на предложенных
53

условиях продать находку в Одессу, так как эту же
цену ему предлагает односельчанин Конти. Соседу тоже
захотелось украсить свой двор древней скульптурой,
чтобы «из интереса от времени до времени любоваться
ею». Хотя Нико было выгоднее продать без формальностей
«камень» в родном селе, он тем не менее надеялся
более выгодно сбыть находку.
Но события в Надушите приняли неожиданный оборот.
Спустя некоторое время после появления в селе
«камня», мать нашедшего заболела тифом. И хотя эта
болезнь была тогда не редкостью, все посчитали причиной
курганную скульптуру и потребовали закопать
ее на прежнем месте. Одновременно распространились
слухи, что «турок безногий» таит в себе причину многих
будущих бедствий, и все село было взбудоражено
этим неожиданным приобретением. Когда грамотный
М. Малай попытался переубедить односельчан, ему не
поверили и заявили, что он слишком молод и не может
правильно рассуждать о подобных предметах. Однако
земский инструктор настоятельно советовал Д. Нико
продать камень в Одессу и даже взял слово с его родителей,
что те отдадут обществу «камень», но уже за
десять рублей и с условием получить деньги вперед.
Пока шли переговоры, заболели еще несколько крестьян,
и разгневанные односельчане разбили непонятную
находку. В итоге меркантильный Д. Нико остался без
денег и без «турка». К счастью, А. И. Селенгинский
успел сделать фотографию, и мы можем иметь представление
об этом интереснейшем изображении древнего
кочевника.
Подобная находка несколько ранее была сделана в
селе Красногорка на Днестре. Она была найдена случайно,
но где и при каких обстоятельствах, установить
не удалось. Известно лишь, что в 1897 году эта странная
скульптура с резными изображениями была доставлена
в Херсонский музей.
54

Начало первой мировой
войны и развернувшиеся затем
боевые действия привели
к прекращению археологических
исследований на территории
Бессарабии. Завершился
интереснейший период в развитии
отечественной археологии
— период ее становления,
связанный с романтиками и
энтузиастами науки, бескорыстными
подвижниками полевых
исследований и первыми
профессионалами, многочисленными
кладоискателями
и грабителями курганов. Он
овеян исчезнувшими уже сказочными
легендами и мифами
о происхождении курганов,
связан с невероятными рассказами
о громадных сокровищах,
скрытых в древних насыпях
или случайно обнаруженных
при раскопках. Именно
в это время ученые после
л , многих ошибочных утвержде-
Антропоморфная стела из м
Красногорки нии открывают ИСТИННЫИ
смысл сооружения ровесников
египетских пирамид и создают первые коллекции уникальных
курганных древностей. Развитие науки в южных
губерниях России в какой-то период значительно
опережало становление археологии в Москве и Петербурге.
Достаточно лишь указать, что если Одесское общество
истории и древностей было основано в 1839 году,
то в Петербурге Русское археологическое общество
появилось в 1846 году, а Московское археологическое об-
55

щество— лишь в 1864 году. Особый интерес ученых к
Северному Причерноморью был обусловлен и тем, что
здесь в отличие от скромных и невыразительных находок
славянских древностей в Центральной России можно
было обнаружить прекрасные памятники античного
искусства, которые становились гордостью самых изысканных
музейных и личных коллекций. XIX век связан
не только с авантюрными приключениями первых исследователей
«степных могил», но и с началом признания
огромной ценности всех древностей, скрытых под
многовековыми курганными насыпями. Это был период
романтизма в развитии археологии. Трудно сказать,
каких успехов достигла бы отечественная наука, если
бы не война 1914 года, после которой наступило длительное
забвение местных древностей и началось целенаправленное
насаждение исторического нигилизма.
Специальные археологические исследования продолжились
здесь только спустя несколько десятилетий.
Современное развитие науки позволило выделить
несколько исчезнувших древних народов, с которыми
связано сооружение курганов в Днестровско-Прутских
землях. И только сейчас мы можем утверждать, что
древнейшие из них были возведены в период медно-каменного
века, в 4-м тысячелетии до н. э. — эпоху наиболее
сложную и наименее изученную в археологии. Они
нередко вознаграждают археологов интереснейшими и
многочисленными находками. Поэтому начнем наш рассказ
с первых курганных памятников таинственного
медно-каменного века.

II
ЗАГАДКИ
МЕДНО-КАМЕННОГО
ВЕКА

В степи на равнине открытой
Курган одинокий стоит.
Под ним богатырь знаменитый
В минувшие веки зарыт.
А. К. Толстой, 1846
Сокровища В Суворовской археологической
из центрального экспедиции этот курган получил
захоронения ласковое название «Единичка».
Особое отношение к нему было
вызвано тем, что именно с него
началось трехлетнее исследование
курганной группы у знаменитого
молдавского села Пур-
карь. Кроме того, он был самым
крупным в группе, и с вершины
его насыпи на десятки километров
открывалась прекрасная панорама
Днестра, а в хорошую
погоду был виден даже Тирасполь.
Выделялся этот курган
еще и тем, что в нем сразу же
стали встречаться интереснейшие
находки. Среди первых в насыпи
были найдены скифские захоронения
с многочисленным
оружием и греческой керамикой,
затем глубже стали появляться
погребения эпохи бронзы, во
многих из которых были обнаружены
редкие сосуды и орудия
58

труда, неизвестные ранее в этом регионе. Вскоре в полах
огромной насыпи был найден кромлех — мощная
каменная обкладка, окружавшая в древности курган.
Только на его зачистку, фиксацию и разборку ушло
более двух месяцев, одного камня было собрано более
30 кубометров! Все это определило наше особое отношение
к «Единичке». Копать ее было очень сложно, но
крайне интересно! Несмотря на многие сюрпризы «Единички»,
главные находки нас ждали все же впереди, и
мы с интересом готовились к ним.
Когда заканчивался уже третий месяц кропотливых
исследований, мы приступили к раскопкам центральной
части шестиметровой насыпи, которой никогда не касался
плуг. По экспедиции был отдан строжайший приказ:
быть особенно внимательными. Где-то в центре
находилось основное погребение неизвестного древнего
кочевника, ради которого сотни людей носили землю
для насыпи, добывали и тщательно укладывали камень
в ритуальный кромлех, рубили в пойме Днестра вековые
деревья, жгли огромные костры. Размеры кургана
и кромлеха косвенно свидетельствовали, что здесь мы
встретились с редким монументальным погребальным
сооружением, построенным для какого-то выдающегося
деятеля древности. Поэтому работы велись с особой
осторожностью, а все без исключения члены экспедиции
приняли участие в поисках центрального захоронения.
Даже экспедиционный шофер Юрий Цириган поддался
всеобщему энтузиазму и, покинув уютную кабину, в
которой целыми днями спал, вооружился лопатой и
просматривал грунт за бульдозером. Ему-то и повезло.
Профессиональный шоферский взгляд заметил небольшую
косточку, едва выступавшую из земли. Через два
часа на этом месте был открыт скелет крупной овцы,
который лежал на ... деревянном перекрытии основной
погребальной камеры. Когда были зачищены два слоя
дубовых бревен, уложенных крест-накрест над ямой, все
59

участники экспедиции поняли, что стоят на пороге
тайны: основное погребение оказалось нетронутым.
Расчистка этого погребения была поручена самым
умелым молодым раскопщикам — десятиклассникам
Олэнештской средней школы Оле Дороговенко и Олегу
Рябенькому. За два года работы в экспедиции они обнаружили
и прекрасно расчистили не один десяток самых
различных захоронений. Поэтому когда они завершили
эту осторожную и очень изнурительную работу, продолжавшуюся
пять дней, центральное погребение кургана
предстало таким, каким его оставили более четырех
тысяч лет назад. Действительно, мы надеялись на интересные
находки, но то, что удалось обнаружить через
несколько дней работы, превзошло самые смелые ожидания.
Казалось, само время пощадило это захоронение,
да и вездесущие грабители могил, к счастью, не сумели
его обнаружить. Картина была впечатляющей!
В центре большой погребальной камеры лежал
скорченный на левом боку скелет мужчины 55— 60 лет.
В молодости он, вероятно, обладал огромной физической
силой, так как его рост составлял 2 м 15 см! Интересно,
что на левой бедренной кости имелся большой
костный нарост, в котором были обнаружены мелкие
фрагменты кремня. Удалось установить, что в молодости
он был ранен в бедро тщательно выделанной
кремневой стрелой, которая, попав в кость, разлетелась
на мелкие кусочки и явилась причиной этого заболевания.
Ясно одно, что с такой травмой человек
мог передвигаться с трудом и обязательно использовал
палку или посох. Но самым интересным здесь оказался
инвентарь. Находки поражали: по понятиям
медно-каменного века в погребении хранились бесценные
сокровища!
У лица мужчины находились аккуратно уложенные
бронзовые предметы: долото, тесло и кинжал, а также
небольшой изящный сосудик с черной росписью и по-
60

О мастерстве древних гончаров свидетельствует керамика
ловина скелета овцы. У южной и западной стен погребальной
камеры стояло восемь сосудов различных
размеров: от 20 до 60 см в диаметре. Их изысканные
формы, символическая роспись разноцветной охрой и
геометрические украшения оттисками шнура свиде-
61

тельствовали о большом вкусе и чувстве меры древних
гончаров. У груди мужчины был обнаружен большой
прямоугольный кусок алой охры, аккуратно заглаженный
со всех сторон. В его центре с одной стороны имелось
плавное овальное углубление. Нет сомнений, что
именно этим куском охры натирали тело умершего перед
захоронением: все кости погребенного оказались
густо окрашенными в такой же алый цвет — символ
крови, а значит, и вечной загробной жизни.
Самый крупный сосуд, стоявший в ногах мужчины,
был раздавлен землей. Когда заканчивалась его осторожная
разборка по частям для последующей реставрации,
под дном этого сосуда неожиданно опять зазеленела
бронза! Здесь лежали крупная, заостренная с
двух сторон проколка, небольшое четырехгранное шило
и короткий нож с наполовину сточенной рабочей частью.
Но самое поразительное заключалость в том, что
небольшая рукоятка этого ножа была обернута в несколько
слоев льняной ткани. Видимо, своеобразный
микроклимат, образовавшийся между сухой глиной дна
ямы и плотно придавленным к нему дном сосуда, способствовал
ее отличной сохранности. Несколько позже,
при лабораторном анализе, удалось установить, что и
медное тесло при погребении было обернуто куском
плотной ткани. Ее лоскут оказался полностью окислен
металлом, благодаря чему также сохранился до наших
дней. Ткань третьего тысячелетия до нашей эры! Такого
в курганах Молдовы еще не встречалось!
Интересно, что в этот период представители сильного
пола не избегали украшений. Не оказался исключением
и этот мужчина: у его висков были найдены
четыре серебряных кольца в полтора оборота. Они
вкручивались в волосы на уровне висков. Однако обыч-
Сокровища медно-каменного века — бронзовые изделия из погребения
62

Украшения и орудия труда, найденные в погребении
но число таких колец в синхронных захоронениях не
превышает двух. Здесь же этих украшений оказалось
в два раза больше, да и выделялись они более значительными
размерами. Скрупулезная зачистка черепа
позволила установить, что на голове погребенного
была богато украшенная шапочка: по черепу вдоль и
поперек тянулись плотные цепочки из десятков мелких
костяных пронизок белого и черного цветов. Все они
были нашиты по краям и по верху головного убора,
образуя затейливый разноцветный узор. Здесь же, у
черепа погребенного, лежали 11 кремневых вкладышей
составного серпа и роговая мотыга для обработки
почвы.
Наконец, сразу же после того как был разобран деревянный
настил ямы, в ее заполнении в одном из углов
был зачищен вертикальный древесный тлен диаметром
в сечении 5 см и длиной ровно 2 м. Первоначально
мы его приняли за остатки деревянной конструкции,
поддерживавшей дубовое перекрытие. Но подобная
находка оказалась единственной. Кроме того, она не
64

была вкопана в дно ямы, а стояла наклонно, как бы
прислоненная к углу погребения. Несмотря на то что
это был дуб, дерево рассыпалось при зачистке, и, хотя
на нем видны были какие-то резные узоры, спасти эту
находку не удалось. Лишь после того как был полностью
зачищен костяк, стало ясно, что в углу ямы
стоял посох погребенного, которым он пользовался при
жизни.
К востоку от центрального захоронения было найдено
странное выкопанное в глине сооружение неправильной
овальной формы. По краям в нем имелись
два круглых углубления. Вся яма была буквально забита
костями животных. В одном из углублений находились
кости пятнадцати овец и двух быков, а в другом
— кости трех оленей. Все они были раздроблены в
древности, а некоторые обожжены. Близость этого сооружения
к центру кургана и его прямая связь с захоронением
свидетельствуют, что на этом месте происходил
погребальный пир в честь умершего. Это подтверждает
и находящееся здесь огромное пятиметровое
кострище с многочисленными кальцинированными
костями животных.
Всего же в центральном погребении вместе с украшениями
было обнаружено несколько сотен различных
находок. Это позволило четко датировать его последней
четвертью 3-го тысячелетия до н. э. и отнести к
позднетрипольской археологической культуре. Именно
этот период характеризуется окончанием медно-каменного
века и наступлением новой исторической эпохи —
периода ранней бронзы. Металл тогда только входил
в широкое употребление и ценился у древних жителей
намного выше любых драгоценностей. Поэтому находка
хотя бы одного изделия из металла того времени —
древнейшего в Европе!— уже значительное событие
для археологов. Среди других гипотез существует предположение,
что основной целью ограблений позднетри-
5 Заказ № 198 65

польских захоронений являлась именно добыча металла.
В Пуркарь же в одном только погребальном комплексе
были найдены сразу шесть изделий! В настоящее
время он считается одним из самых богатых, если
не самым богатым, захоронений эпохи раннего металла
в Северо-Западном Причерноморье. Это первый и
пока единственный случай в Днестровско-Прутском
междуречье. Колоссальные для того времени ценности,
представленные погребальным инвентарем, а также
множество различных животных, съеденных во время
погребального пира, и, наконец, огромная работа, проделанная
на строительстве курганной насыпи и кромлеха,
без сомнения, указывают на то, что у села Пуркарь
был захоронен знатный представитель родоплеменной
верхушки эпохи позднего энеолита. Скорее всего
он был вождем крупного племени или союза племен,
которые более чем четыре тысячи лет назад жили на
берегах Днестра. Имя его было широко известно в этих
краях, а редкая пышность погребального обряда свидетельствует
о том, что эта смерть явилась значительным
событием для современников. Именно поэтому данный
погребальный комплекс стоит в одном ряду с наиболее
интересными находками последнего времени в регионе.
Курган у села Пуркарь является выдающимся археологическим
памятником Молдовы и резко выделяется
среди синхронных сооружений. Рядом с ним можно
поставить не более трех аналогичных памятников, которые
мне пришлось раскопать. Одним из них является
курган у Григориополя, на исследование которого
ушел целый полевой сезон 1983 года.

Загадка каменных быков
Ныне зарежем мы с черною мордой быка,
Кривы рога его будут и рыжи бока;
В жертву, как прежде бывало, его принесем,
Нашим отцам подражая всегда и во всем.
Книга «Шицзин», XJI— V вв. до н. э.
О древнем кургане, который возвышался к северу
от Григориополя, местные жители рассказывали несколько
старинных легенд. Одни говорили, что он насыпан
по приказу турецкого паши, устроившего во время
одного из сражений на его вершине наблюдательный
пункт. Другие утверждали, что курган возведен
над могилой вождя гайдуков, рядом с которой его соратники
закопали массу сокровищ, отобранных у местных
богатеев.
Все эти легенды лишний раз подтверждали давно
известную истину: человеческая память обычно сохраняет
в сказаниях лишь события нескольких последних
поколений. Уже одна овальная форма курганной насыпи
с удлиненной южной полой показала нам, что ее
возраст не менее нескольких тысячелетий — именно
такую форму имеют самые древние курганы Молдовы.
И действительно, первые же обнаруженные захоронения
были датированы ранним бронзовым веком — рубежом
3— 2-го тысячелетий до н. э. Этот курган выделялся
своими размерами, поэтому не случайно на нем
в 1930-е годы был построен мощный бетонный дот,
взорванный вскоре после начала Великой Отечественной
войны. Высота насыпи превышала шесть метров,
и археологи Григориопольской новостроечной экспедиции
не сомневались, что раскопки не будут простыми.
Однако никто из нас не ожидал тех трудностей, с какими
пришлось столкнуться. Исследования кургана заняли
полевой сезон — почти все лето и осень.
5* 67

Когда с помощью бульдозеров началось снятие насыпи,
в ее полах сразу же стали встречаться плотно
подогнанные один к другому крупные и мелкие известняковые
камни. Их кропотливая зачистка с помощью
лопат, а затем ножей и кисточек продолжалась более
трех месяцев. Наконец, когда она была закончена и
наши рабочие вздохнули с облегчением, стало ясно,
что этот курган досыпался несколько раз и самая
древняя из насыпей была окружена мощной каменной
конструкцией совершенно правильной круглой формы.
Общий диаметр каменного круга достигал 11м, а
его ширина — 3 м. Снаружи каменной обкладки был
вырыт широкий ров трапециевидной в профиле формы,
глубиной до полутора метров. И каменный круг, и вырытый
за ним ров ограничивали самый ранний курган,
насыпь которого состояла из желтого суглинка. Побывавший
на раскопках известный украинский археолог,
специалист по изучению медно-каменного века Восточной
Европы Николай Михайлович Шмаглий объяснил,
что эта насыпь была возведена скорее всего в 4— 3-м
тысячелетиях до н. э., когда слой чернозема в степи
еще окончательно не сформировался и древние строители
были вынуждены брать на возведение кургана
суглинок и даже чистую глину. Крупные фрагменты
керамики энеолитической трипольской культуры, кости
крупных животных и остатки многочисленных кострищ
на поверхности древнейшей насыпи подтверждали
это заключение. Но для кого же создавался самый
древний курган? Ответить на этот вопрос могло лишь
продолжение раскопок.
Наконец в грунте первой насыпи появилось первое
сооружение: мощная кладка из крупных каменных
блоков, явно перекрывавшая древнее захоронение.
Когда была зачищена и она, сразу же бросилось е
глаза, что некоторые камни в древности подверглись
обработке. Одна плита представляла собой обломан-
68

Кладка из каменных блоков, перекрывавших захоронение
Каменные изображения быка в профиль (плита) и фас, обнаруженные
над погребением
69

ный фрагмент антропоморфной стелы, изображающей
в очень обобщенном виде человека. Другая же, плоская
плита, очень напоминала ... голову быка в профиль.
Когда ее с большим трудом сдвинули с места и
перевернули на другую сторону, то увидели, что на
ней хорошо сохранился искусно выделенный изогнутый
рог, направленный вперед. Он и рассеял наши
последние сомнения: стало ясно, что плита была помещена
над погребением не случайно. Но самым интересным
оказалось то, что на этой плите лежало еще несколько
небольших камней. Один из них оказался не
простым: он очень реалистично изображал голову быка
в фас. Эта маленькая скульптура и сейчас поражает
нас своей реалистичностью и искусством древнего
мастера, прекрасно знавшего объект изображения. Находка
этих камней насторожила исследователей и, как
оказалось, не напрасно. Мы начали особенно внимательно
осматривать все камни обкладки. И сюрпризы
не заставили себя долго ждать.
В южной, северной и восточной частях обкладки
были найдены еще три небольших обработанных камня,
стилизованно изображавших головы быка в фас.
Все они были выполнены в различной манере, но благодаря
незначительной обработке получили сходство
с одним из самых почитаемых в древности животных.
Это мнение подтвердили археологи из Киева и Одессы,
специально приехавшие на раскопки. Кроме того, в западной
части обкладки был найден еще один небольшой
камень прямоугольной формы с округленными углами
и сильно окатанными верхними и боковыми гранями.
По мнению специалистов, подобная окатанность
имеет естественное происхождение, так как первоначально
плита находилась возле водного источника. Нанесение
этих находок на общий план кургана показало,
что они были уложены в каменную обкладку
70

Каменные изображения быков и обработанная плита из кромлеха
кургана
напротив друг друга, строго по странам света, что
вряд ли было случайным. После того как все каменные
конструкции кургана полностью зачистили, стало
ясно: памятник является уникальным культовым сооружением
кочевых скотоводческих племен медно-каменного
века. Изображения животных, различная трактовка
скульптур, их симметричное расположение в
обкладке, многочисленные костры и широкий кольцевой
ров — все свидетельствовало о том, что в древности
здесь существовал крупный религиозный центр,
связанный с культом быка. Справедливости ради следует
отметить, что первоначально не все археологи увидели
в самой крупной плите изображение животного.
71

Они склонны были считать, что это случайное творение
природы, к которому не прикасалась рука человека.
Но вот доктор биологических наук А. И. Давид
произвел определения костей животных, обнаруженных
в ровике кургана. Результаты оказались поразительными:
в разных местах ровика лежали шесть черепов
взрослых туров, один — молодого тура и два черепа
крупных особей домашнего быка. Все черепа были
без нижних челюстей, и, вероятно, не случайно их
число достигало девяти — магической цифры древности!
Ученые уже давно установили, что бык или тур
являлся одним из наиболее почитаемых животных у
древнего населения Евразии. Например, в селе Уса-
тово под Одессой было найдено углубление в скале в
форме головы быка, полностью заполненное пеплом.
Здесь же, в одном из энеолитических курганов, обнаружены
два аналогичных каменных изображения бычьих
голов близких размеров. Еще одна подобная находка
сделана в кургане у села Новокотовск в Подне-
стровье. Все они получают свое объяснение в этнографических
материалах.
Общеизвестно, что образ быка у первобытных народов
особенно почитался, так как был символом плодородия,
тесно связанным с солнечным культом. Так,
например, на острове Мадагаскар на великом празднике
Нового года на благо царства в жертву приносился
вол. На церемонии обязательно присутствовал
местный правитель, который во время жертвоприношения
возносил небесам благодарственную молитву.
Египетского бога Озириса обычно отождествляли с
быком Аписом из Мемфиса или с быком Мневисом из
Гелиополя. Их культ был распространен повсеместно.
Но хотя древние египтяне поклонялись быку, как настоящему
богу, с великой торжественностью и глубоким
благоговением, они не допускали, чтобы священ-
72

ный Апис жил дольше срока, предписанного ему ритуальными
книгами. По окончании этого срока его топили
в священном источнике. По сообщению Плутарха,
жить Апису позволялось не более 25 лет. Принося его
в жертву, древние египтяне призывали на голову животного
все беды, могущие обрушиться на них самих
и на их землю. При этом они тщательно собирали и
торжественно погребали в храмах кости священных быков
со всех частей Египта.
Древнегреческого бога Диониса также часто изображали
в виде быка или хотя бы с рогами. Миф гласил,
что титаны разорвали Диониса, когда он был в
облике быка, поэтому, разыгрывая страсти и смерть
Диониса, критяне собственными зубами разрывали на
кусхи живого быка. При этом участники кровавого ритуала
верили, что убивают бога, едят его плоть и пьют
его кровь. В подражание своему богу носили рога и
фракийские вакханки. Культ быка-тура был широко
распространен и в Древней Руси, где служил олицетворением
мужества и силы. Турами славяне называли
два вида диких быков — настоящих туров и зубров,
а термин «буй-тур» означал отвагу, храбрость и силу.
Культ быка или священной коровы до сих пор сохранился
в Индии. Его отголоски дошли до наших
дней в некоторых народных традициях молдаван и
украинцев, сербов и болгар, а также многих других
народов современной Европы.
Интересно, что несколько лет назад немецкий археолог
Гюнтер Нобис установил, что мифический Минотавр,
получеловек-полубык, был и в самом деле
гибридом, но только между домашним быком и ныне
вымершим туром. Он исследовал массу костей из так
называемой Комнаты Быков Кносского дворца на
Кипре. Согласно мифу именно в нем жил наводящий
ужас на людей Минотавр. Большинство обнаруженных
во дворце костей принадлежали крупным особям ту-
73

ров, достигавших полутора метров в высоту. Другие
были от более мелкого рогатого скота, а некоторые
занимали промежуточное положение. Они-то и являлись
гибридом между диким туром и домашним быком.
Древний Крит, полагает Г. Нобис, был центром разведения
и селекции быков. Их использовали для разных
целей: одних для жертвоприношения, других— для работ.
Были и специальные танцующие быки, выступавшие
во время публичных игр в Кноссе. Именно их
акробаты хватали за рога и, играя со смертью, выполняли
над ними сальто и кульбиты, что отразили росписи
на стенах дворца. Если учесть хронологическую
близость царского комплекса в Кноссе и григориополь-
ского кургана, то аналогия между ними не представляется
такой уж невероятной! Ведь на берегах Днестра
в ров были также уложены черепа диких туров и домашних
быков, гибрид между которыми и приобрел
в древнегреческой мифологии облик Минотавра.
Поэтому нет сомнений, что сложное курганное сооружение
у Григориополя было также связано с этим
священным животным. Но кто же покоился под самой
первой курганной насыпью? На этот вопрос мы смогли
ответить через несколько дней после полной зачистки,
а затем и разборки всех каменных конструкций кургана.
Однако загадку каменных быков удалось раскрыть
спустя почти целый год, когда в Кишиневе завершалась
научная обработка материалов. Ключом к разгадке
послужила одна уникальная находка, которую
второй раз мы обнаружили среди привезенных коллекций
уже в ... лаборатории. Да, именно в лаборатории
произошло еще одно археологическое открытие, давшее
ключ к пониманию всего кургана.

Археологическое открытие ... в лаборатории
Предавшись думам несказанным,
И здесь я, на закате дня,
Спешу к местам обетованным,
К могилам чуждым, безымянным,
Но не безмолвным для меня.
П. А. Вяземский, 1864
Как мы и ожидали, под каменным закладом, одна из
плит которого изображала голову быка в профиль,
оказалось захоронение. В неглубокой яме почти овальной
формы лежал скорченный на левом боку костяк
взрослого мужчины. Керамики в этом захоронении не
оказалось, но возле погребенного на дне ямы находились
два кремневых орудия: вкладыш серпа прямоугольной
формы с двумя рабочими лезвиями и наконечник
стрелы уплощенно пулевидной формы, вся поверхность
которого была искусно обработана мелкой
ретушью. Как показал лабораторный анализ, стрела
несколько раз использовалась по назначению и ее наконечник
носил следы ударов в мягкие ткани человека
или животного. Стало ясно, что погребенный здесь
мужчина был не только мирным земледельцем и охотником,
но, возможно, и воином, вынужденным защищать
плоды своего труда. Эти кремневые орудия были
положены на большой кусок ярко-малиновой охры
у лицевой части черепа погребенного.
Но в этом захоронении была сделана еще одна находка.
Когда уже зачистка подходила к концу, за спиной
мужчины, под тростниковым тленом, на дне неожиданно
появилась крупная роговая кость, частично
уходящая под ребра. При ее внимательном осмотре
мы пришли к выводу, что в погребении находилось какое-то
массивное орудие из кости животного. Однако
его сохранность была настолько плохой, что влажная
75

кость рассыпалась не только от прикосновения самой
мягкой кисточки, но даже от дуновения ветра. Спасти
орудие не представлялось возможным. Но законы научной
методики запрещают выбрасывать что-либо из
находок, и мы на всякий случай решили эту кость законсервировать,
хотя и были совершенно уверены,
что восстановить ее никогда не удастся. К удивлению
присутствующих на раскопе, неожиданно появился чистый
платок, который бескорыстно пожертвовала для
науки одна из работавших у нас московских студенток.
Этим платком мы аккуратно обложили зачищенную
часть орудия, а затем укрепили ее сверху жидким
раствором гипса. Когда гипс затвердел, орудие было
осторожно вырезано из земли вместе с небольшим монолитом
глины под ним, а затем тщательно упаковано
в несколько слоев ваты и плотной бумаги. Получился
весьма внушительный сверток, в несколько раз превышавший
саму находку. Однако развернуть его и поинтересоваться
содержимым ни в экспедиции, ни позже—
уже в Кишиневе — никто не решился: слишком
мало было шансов на сохранность этой хрупкой находки.
В научном отчете она была описана как костяное
орудие из рога животного. Все сотрудники экспедиции
сошлись во мнении, что скорее всего в погребении
находилась крупная роговая мотыга для обработки
земли, которые иногда встречаются в синхронных
захоронениях. Лишь спустя почти полгода открылась
наша ошибка...
Обычно перед выездом в поле археологи обязаны
написать научный отчет о полевых исследованиях минувшего
года, а обнаруженные и реставрированные
находки сдать в фонды Археологического музея. Поэтому
когда настал срок передавать григориопольскую
коллекцию в музей, было решено окончательно установить
судьбу странной находки. В археологической
лаборатории спустя несколько месяцев после экспеди-
76

ции со всеми предосторожностями был развернут пакет,
в котором мы увидели множество очень мелких
фрагментов кости, лежавших вперемешку с материковой
глиной. Но теперь уже положение представлялось
не столь безнадежным, как в экспедиции: за это время
кость хорошо просохла и, хотя по-прежнему оставалась
очень хрупкой, уже не рассыпалась в руках. Но
самым неожиданным оказалось то, что в кости находился
... металл! Некоторые фрагменты орудия были
даже окрашены им в красивый бирюзовый цвет. Значит,
мы нашли древнейший металл — металл медно-каменного
века. Только сейчас стало ясно, что потерять
подобную находку было бы непростительно.
Ее восстановление поручили лучшему реставратору
Академии наук Сергею Курчатову, который, еще будучи
лаборантом, с блеском справлялся с самыми сложными
работами. Увлекшись археологией уже в зрелые
годы, он решил профессионально заняться наукой,
посвящая все свое свободное время книгам и реставрации.
В результате он „высох44 на наших глазах, но
одновременно стал уникальным мастером-самоучкой,
к помощи которого стали обращаться самые признанные
научные авторитеты. «Попробую», — лаконично
ответил Сергей, почесывая редкую бородку, когда мы
спросили о возможности восстановления находки. Тщательно
осмотрев все фрагменты, он в первую очередь
начал пропитывать их сильно разведенным клеем. Несколько
дней он занимался кропотливейшим трудом,
закрепляя кость. Только после этого стал подбирать
один к другому более сотни мелких обломков. Упорство,
терпение и мастерство Сергея увенчались успехом,
и через два месяца после начала этой работы на мой
письменный стол легло уникальное костяное орудие
четырехтысячелетней давности.
Первый же взгляд на него не оставил сомнений: искусными
руками реставратора была восстановлена не
77

мотыга, а интереснейшее костяное изделие — жезл или
скипетр, который являлся символом племенной власти!
Он был изготовлен из прирозеточной части рога благородного
оленя и имел прямоугольно-клювовидную
форму с круглым вертикальным отверстием для насадки
на рукоятку. Отверстие было просверлено с двух
сторон, видимо, кремневым инструментом. Обушковая
часть скипетра обрезана кремневым орудием и имела
следы заполированности. В его заостренной части
обнаружена прямоугольная медная пластинка, слегка
выступающая из кости. Медный вкладыш оказался
слегка затуплен. Вокруг него для закрепления было
вбито в кость шесть небольших медных стержней,
образующих овал. Такие же стержни вбиты и в верхнюю
часть скипетра, вокруг отверстия для насадки, а
также в один из боков, на котором они образовали
ромб. Скорее всего ими крепилась на кости кожаная
«рубашка», или чехол, но боковые стержни могли закреплять
и другие предметы, например конский волос,
ткань или нити. Остатки охры на кости с обеих сторон
позволяют считать, что скипетр был окрашен в коричневый
цвет. Самым удивительным оказалось то,
что в кости сохранился верхний фрагмент деревянной
рукоятки. Она была аккуратно обрезана и закруглена,
а в выступающую из кости поверхность было вбито еще
три медных стерженька, расположенных по одной линии.
Длина скипетра достигала 16 см. Его изучение
под микроскопом показало, что следы сработанности
отсутствуют на костяном корпусе. Учитывая крайне
слабую изношенность медного вкладыша, можно с
уверенностью утверждать, что это орудие было парадным
и являлось скорее всего символом власти его
владельца. Так кто же в таком случае оказался погребенным
под зооморфными плитами перекрытия?
Реставрация костяного скипетра позволила ответить
и на этот вопрос. Использование в нем меди де-
78

Уникальный костяной скипетр после реставрации, вкладыш серпа и
кремневая стрела из погребения жреца
лало этот предмет бесценным для своего времени, так
как медь ценилась в ту эпоху не меньше драгоценных
металлов. Кроме того, инкрустация кости медью впервые
отмечена для энеолитических памятников Восточной
Европы! Она определенно указывает на то, что этот
жезл имел ритуальное значение и явно выделял его
владельца среди соплеменников. Слишком дорогим являлось
это парадное оружие, чтобы его положили в
захоронение рядового члена племени, да и обычное
орудие никогда не украсили бы редчайшим для того
времени металлом. С другой стороны, ключ к разгадке
находится и в самой погребальной конструкции.
Вряд ли случайно именно над этим захоронением по-
79

местили крупную известняковую плиту в виде бычьей
головы с направленным вперед рогом, а на нее положили
еще одну скульптуру, наиболее реалистично изображающую
голову быка в фас и аналогичную еще
трем, обнаруженным в каменной обкладке. Сведенные
воедино, эти факты позволили сделать заключение,
что в захоронении григориопольского кургана был погребен
человек, тесно связанный с культом быка, скорее
всего жрец племени или целого союза племен, кочевавших
в то время в Поднестровье. Именно такому
человеку могли положить для загробной жизни символ
власти и связи с божеством и отметить его погребение
специально помещенными над ним каменными изображениями
священного животного.
Таким образом, можно считать, что в археологической
лаборатории произошло важное открытие, давшее
ключ к пониманию одного из наиболее интересных
захоронений региона. Реставрация костяного скипетра,
украшенного медной инкрустацией, позволила
установить высокий социальный статус неизвестного
кочевника древности, наглядно показала высокую
культуру и сложный духовный мир древнего населения
Молдовы. Благодаря высокой ответственности археологов
и таланту реставратора это уникальное изделие
было спасено от неминуемой гибели. Действительно..
археологическая наука настолько богата на сюрпризы,
что каждый год ставит перед учеными новые проблемы
и щедро дополняет музейные коллекции. Этот
случай еще раз показал, что археологические открытия
возможны не только в период полевого сезона непосредственно
во время раскопок, но при четком соблюдении
научных инструкций они возможны и в ... лабопа-
тории.
После открытия погребения жреца раскопки кургана
у Григориополя успешно завершились. Однако, еще
не зная о существовании уникального скипетра в за-
80

печатанном пакете, мы открыли истинное значение сооруженного
здесь кургана. Но это произошло только
после того, когда центр древней курганной насыпи был
окончательно исследован.
Открытие курганного храма
Л″ чему холодные сомненья?
Я верю: здесь был грозный храм,
Где крови жаждущим богам
Дымились жертвоприношенья.
А, С. Пушкин, 1821
Основного погребения в самом центре кургана мы
не нашли. Как оказалось, оно находилось в нескольких
метрах к юго-западу от установленного нами центра.
Но когда черноземное пятно от основной погребальной
камеры появилось на желтом фоне материка, нас
ждало разочарование: в сухом грунте заполнения сразу
же стали встречаться окрашенные ярко-красной охрой
человеческие кости. Это захоронение было начисто
ограблено еще в глубокой древности. То, что другие,
более поздние погребения, впущенные в курганную насыпь
несколько выше, но прямо над основной ямой,
оказались непотревоженными, показывало, что ограбление
произошло в ту же историческую эпоху, когда
сооружался курган. Археологам достались лишь беспорядочно
разбросанные на дне и в заполнении кости
взрослого мужчины 40— 45 лет. Увы! Ни одной находки
в этом захоронении не было обнаружено.
Но когда бульдозер продолжил зачистку материка
дальше к юго-западу от основного погребения, на желтой
поверхности глины сразу же зачернели шесть круглых
пятен диаметром 40— 50 см, образующих треуголь-
6 Заказ № 198 81

ник. В центре пяти из них были хорошо видны срезы
отлично сохранившихся вековых дубовых бревен. Погребениями
эти ямы быть не могли, и все вместе они
образовывали странное, треугольное в плане сооружение.
Одно из бревен попало в центральный профиль
кургана, который специально оставляется и изучается
археологами для определения строительных горизонтов
насыпи, и это помогло полностью реконструировать
весь загадочный строительный комплекс.
На зачищенной стенке кургана было хорошо видно,
что дубовый столб был вкопан в землю с уровня древней
степи, еще до сооружения самой насыпи. При этом
верхняя часть выкопанной ямы расширялась, и столб
был укреплен в яме мелкими и средними камнями ракушечника.
После этого столб был засыпан грунтом
древнейшей насыпи, но его вершина выступала над
поверхностью. Здесь также он был укреплен довольно
значительной каменной закладкой. Но самое интересное
заключалось в том, что с уровня первого кургана
столб оказался полностью сожжен. При этом обожженными
оказались и камни обкладки, возле которых
удалось зафиксировать следы многочисленных кострищ.
Перед нами раскрывалась интереснейшая картина
сооружения, а потом и уничтожения этого своеобразного
памятника древности. Окончательное изучение
ям с уровня материка показало, что некоторые
из них были попарно соединены небольшими ровиками,
а в самой крупной из них столб отсутствовал. В
ней были зачищены кальцинированные кости животных—
фрагменты черепов и рогов двух домашних козлов,
многочисленные древесные угольки, зола и следы
обжига дна и стенок. В отличие от остальных ям заполнение
последней состояло из чистого чернозема и
оказалось очень плотным, как бы специально утрамбованным.
82

По мнению археологов, именно так выглядел древнейший храм на
кургане
Завершились раскопки, проделана большая работа
по осмыслению этих неоднозначных и редких находок.
И вот постепенно проясняется историческая картина.
Как на фотобумаге, опущенной в проявитель, так и в
результате кропотливой и длительной научной работы,
отчетливо реконструировалось это древнейшее сооружение
на Днестре. Раскопки позволили установить
все этапы проведенного здесь несколько тысяч лет назад
строительства.
Одновременно с сооружением центрального погребения
с уровня древней степи было вырыто шесть ям,
в пяти из которых были установлены стволы столетних
дубов. Перед началом строительства и обряда погребения
произошло ритуальное убийство двух домашних
козлов, один из которых отличался особенно крупными
размерами. Туши животных были разрублены, а
затем сожжены в самой крупной яме и засыпаны слоем
чернозема, который был специально утрамбован.
После этого столбы в оставшихся ямах были прочно
6 83

укреплены камнями, а основное захоронение перекрыто
деревянным накатом. Лишь затем вокруг центральной
ямы был вырыт широкий ров, земля из которого использовалась
для сооружения курганной насыпи. В
свою очередь насыпь была укреплена мощной каменной
обкладкой, в которую специально укладывались
небольшие изображения голов быка, вырезанные из
известняка. Дубовые столбы выступали над поверхностью
кургана. На них, скорее всего, были вырезаны
изображения почитаемых божеств. Здесь же была установлена
крупная каменная плита, изображающая дикого
тура в профиль. Рядом с ними находились и вкопанные
до середины условные изображения человека,
так называемые антропоморфные стелы. В целом весь
этот комплекс представлял собой крупный храм, в котором
местное население поклонялось своим божествам
и в первую очередь священному быку. Наличие в
ровике кургана специально уложенных черепов туров
и домашних быков, а также остатки на его поверхности
многочисленных кострищ показывают, что храм
существовал длительное время и являлся одним из
наиболее крупных и уникальных для этого региона
Поднестровья. Когда умер жрец, его похоронили в насыпи,
использовав в перекрытии погребения самое
крупное изображение почитаемого животного.
Появление здесь чужеземцев привело к гибели удивительного
сооружения. Воинственные кочевые племена
эпохи ранней бронзы, проникнув в этот район, подвергли
разрушению древнее капище: сожгли дубовые
изображения божеств, а антропоморфные и зооморфные
стелы использовали в качестве строительного материала
в погребениях сородичей. Тогда же и было
ограблено центральное захоронение, содержавшее,' вероятно,
ценные для своего времени предметы. Но полностью
уничтожить весь комплекс не удалось. Так как
курган занимал доминирующее положение в окружаю-
84

щем ландшафте, иноземцы стали использовать его для
своих целей, совершая новые погребения и несколько
раз досыпая курганную насыпь. При этом ее размеры
увеличились в несколько раз, а каменная обкладка
эпохи энеолита оказалась законсервированной в земляной
толще более поздних досыпок. Именно в таком
виде этот уникальный памятник сохранился до наших
дней.
Конструкция из вертикально стоящих дубовых столбов,
надежно закрепленных камнями, парное соединение
ям канавками, широкое использование огня и
многочисленные жертвоприношения животных однозначно
позволяют считать это курганное сооружение
своеобразным и почитаемым святилищем медно-каменного
века, функционировавшим в 4-м тысячелетии до
н. э. на вершине древнейшей насыпи. Открытие в нем
нескольких антропоморфных стел, которые перекрывали
более поздние захоронения кургана, дало возможность
по-новому взглянуть на проблему древнейших
изваяний Европы.
Первые монументы Европы
От зноя травы сухи и мертвы.
Степь без границ, но даль синеет слабо.
Вот остов лошадиной головы.
Вот снова — Каменная Баба.
Как сонны эти плоские черты!
Как первобытно грубо это тело!
Но я стою, боюсь тебя ... А ты
Мне улыбаешься несмело.
И. А. Бунин, 1903— 1906
Вначале это небольшое возвышение у огромного кургана
никто и не рассмотрел. Однако, когда через три
месяца раскопки „Змеиной могилы” — кургана на западной
окраине села Олэнешть — уже завершались,
85

mli более внимательно осмотрели территорию вокруг
него. Только что закончилась уборка пшеницы, и большое
колхозное поле на короткое время стало доступным
для более детальной археологической разведки.
Действительно, в семидесяти метрах к западу от кургана
имелось возвышение правильной круглой формы
диаметром около сорока метров. Но оно практически
не выделялось на ровной поверхности поля, и его можно
было обнаружить только лежа на земле. «А все
же не мешало бы проверить это место. Вполне возможно,
что здесь почти распаханная насыпь, а под
ней — древние погребения», — высказал общее предположение
московский инженер Виктор Стукалов. Три
года назад он приехал в Олэнешть посмотреть на работу
археологов и так увлекся раскопками, что с тех
пор каждый свой отпуск проводил в экспедиции, став
опытным полевым работником и незаменимым разведчиком
древностей. После короткого совещания мы решили
проверить это возвышение.
Экспедиционные чертежницы Катя Радованова и
Люба Журавлева быстро провели разметку и нивелировку
возвышенности. Оказалось, что ее высота от
современной поверхности поля составляла всего лишь
... тридцать сантиметров! И все-таки мы приступили к
раскопкам. Через минуту вдоль туго натянутого белого
шнура медленно пошел бульдозер. Опытный бульдозерист
Базен Цымбалюк очень точно и равномерно
снимал десятисантиметровый слой почвы. За его спиной
был не один раскопанный курган, и в качестве работы
можно было не сомневаться. Уже на втором заходе
нож бульдозера уткнулся в каменную плиту, и
машина была сразу остановлена. В ход пошли лопаты
и кисточки. Пока шла расчистка камня, Базен начал
рыть вторую, параллельную, траншею. Но мощная
машина вскоре и там наткнулась на крупный камень.
Такая же история повторилась и в следующем
86

секторе кургана, где уже были найдены сразу три плотно
подогнанные одна к другой каменные плиты. Больше
сомнений не оставалось: мы начали исследовать
практически распаханный древний курган и в течение
десяти минут обнаружили три каменные конструкции,
перекрывавшие захоронения. Еще год-два распашки
этого поля, и они были бы наверняка уничтожены. Но
каменные закладки оказались не такими простыми,
как показалось ранее...
Когда начальный этап расчистки подошел к концу,
сразу же обратил на себя внимание трапециевидный
надрез на боку одной из плит. Первое же предположение,
что это след от плуга, не подтвердилось, так как
вскоре мы установили, что он был сделан в древности.
В ход вновь пошли кисточки и ножи, и через два часа
мы убедились, что перед нами, без сомнения, примитивная
антропоморфная стела — монументальная
скульптура древних кочевых племен! Вырубленная из
толстой известняковой плиты, с тщательно обработанным
и четко выделенным прямоугольным головным выступом
и заостренной нижней частью, она являла собой
классический пример древнейшего монументального
искусства Юго-Восточной Европы. Изготовленная
несколько тысяч лет назад, она и сейчас впечатляла
суровой и грубой простотой изображения человеческой
фигуры.
Пока мы рассматривали столь редкую находку, закончилась
расчистка второй плиты. К восторгу работавших
на кургане олэнештских школьников она также
оказалась антропоморфной стелой! Эта стела частично
провалилась в погребальную камеру и имела
несколько иную — овальную форму. Она постепенно
сужалась к высокому головному выступу и плавно закруглялась
в нижней части. Обработана плита была
гораздо более тщательно, чем первая. Кроме того, полуовальный
головной выступ и середина стелы были
87

Так была найдена первая стела
выделены со всех сторон глубокими и неровными горизонтальными
надрезами. Отличаясь по форме от
первой находки, она также являлась обобщенным
изображением человеческой фигуры.
Не успели мы закончить фотографирование и зарисовку
этих плит, как нас позвали в соседний сектор
кургана, где школьники почти расчистили каменную
закладку. И она не оставила нас без сюрприза! Здесь
крайняя южная плита также оказалась стелой! Имея
почти правильную прямоугольную форму со слегка закругленными
гранями и хорошо обозначенный головной
выступ, она резко отличалась от соседних необработанных
плит известняка. Удивлению нашему не было
предела. Поразительно, но за несколько часов, в
один день, в одном кургане было обнаружено сразу
88

Вторая стела после зачистки. Хорошо виден надрез, до уровня которого
она вкапывалась в землю
три древнейших каменных изваяния! Подобные находки
попадаются археологам далеко не каждый год, а
здесь удивительное изобилие! Почему же они оказались
в кургане?
День клонился к вечеру, и раскопки самих захоронений
мы отложили на завтра, надеясь на новые сюрпризы.
И хотя наступало воскресенье, все члены экспедиции
изъявили желание ехать на курган. К вечеру
воскресного дня все три погребения были полностью
зачищены, но результаты раскопок оказались неожиданными.
В первом захоронении был обнаружен лежавший
на левом боку костяк ребенка 5— 7 лет. Возле его рук
находился скелет крупного зайца. Больше находок обнаружено
не было. Два других погребения вообще оказались
совершенно пустыми: камни перекрывали не-
89

глубокие ямы правильной прямоугольной формы со
слегка округленными углами, в которых никогда ничего
не было. На дне ям не нашли даже тлена от
растительной циновки, которую обычно укладывали в
захоронения. Отсутствие каких-либо находок затрудняло
датировку этих погребений, хотя погребальный
обряд и находка стел в перекрытиях показывали, что
они были совершены не позднее 3-го тысячелетия до
н. э. Что это? Культовые сооружения? Просто случайность?..
Мы сразу же столкнулись с рядом проблем. Каким
образом сразу три скульптуры попали в насыпь небольшого
степного кургана? К какому времени они
относятся? Изготовлены ли они специально для перекрытия
погребений или же предназначались для других
целей?
Мнения ученых по этим вопросам неоднозначны.
Одни из них считают, что антропоморфные стелы, то
есть древнейшие каменные изображения человека, специально
выполнялись для погребального обряда и перекрывали
захоронения пастушеских вождей и старейшин
у племен ямной культуры. Но тогда почему в
данном случае одна из стел перекрывала погребение
ребенка, а две другие — пустые ямы? Да и погребальный
обряд здесь несколько отличен от ямного. Видимо,
ближе к истине другое предположение, согласно
которому антропоморфные стелы изготавливались населением
доямного времени и устанавливались на курганах
или в святилищах, разрушенных впоследствии
этими скотоводческими племенами. Все три олэнешт-
ские стелы имеют на тулове надрезы или углубления,
доказывающие, что первоначально они предназначались
для вертикальной установки на вершинах курганов
или в специальном ритуальном святилище.^ Скорее
всего, надрезы на камнях указывали, до какой глубины
стелы вкапывались в землю. Следовательно, над
90

Каменные изваяния из кургана у села Олэнешть
захоронениями они были уложены уже вторично: не
знаем, случайно или специально их поместили над погребенным
и в кенотафах.
В этом кургане было найдено еще два пустых захоронения
почти таких же размеров как те, над которыми
лежали стелы. Все ямы располагались цепочкой
91

е севера от центра и без учета круговой планировки,
характерной для древних погребений. Столь высокая
концентрация кенотафов и антропоморфных стел в небольшом
степном курганчике вряд ли является случайной,
но до открытия григориопольского кургана мы
никак не могли дать объяснение этому археологическому
феномену. Однако после реконструкции древнейшего
храма у пгт Григориополь стало очевидно, что и
здесь был сооружен небольшой ритуальный комплекс
медно-каменного века, который находился или на вершине
небольшой насыпи, или вблизи нее. Но почему
же в таком случае все стелы были использованы вторично?
Ведь они были изготовлены теми же племенами,
которые оставили самые ранние захоронения кургана,
да и возвели сам курган. Здесь может быть несколько
объяснений. Во-первых, их могли использовать
в качестве строительного материала другие группы
энеолитического населения, не создававшие этих каменных
скульптур. Во-вторых, по этнографическим
параллелям мы знаем, что древние изваяния могли заменять
сами же их создатели, когда отслужившее
свой век «божество» получало качественно иное —
утилитарное — назначение. Но в любом случае концентрация
стел в кургане может свидетельствовать только
о том, что здесь находилось когда-то древнее святилище,
посвященное скотоводческому божеству в облике
человека. В отличие от более поздних изваяний
на них отсутствуют какие-либо резные изображения,
их выделяет лаконичность формы и самая примитивная
обработка, заметить которую зачастую может лишь
специалист.
Какими бы ни были основные выводы об их происхождении
и культурной принадлежности, открытие в
Молдове древнейших культовых сооружений энеолита
дало нам удивительные произведения древнейшего монументального
искусства Восточной Европы. Все обна-
92

ружейные здесь антропоморфные стелы хранятся в
уютном дворике Музея археологии в Кишиневе, и любой
желающий может их там увидеть. Эти стелы в
какой-то мере раскрывают сложный и неизвестный нам
духовный мир древнего человека на пути к новой исторической
эпохе.
В этом же музее хранится и другая уникальная находка.
Правда, содержится она не под открытым небом,
а в запасниках, в современном японском сейфе.
Именно с медно-каменной эпохой связано открытие и
древнейшего курганного золота.
Древнейшее золото Молдовы
Красивы блески царственного злата,
Добытого в горах и руслах рек.
В нем силу солнца понял человек,
В нем страсть, любовь и бой, и гуд набата.
К. Бальмонт, 1923
«На этом месте похоронен известный турецкий полководец.
Он руководил огромной армией и погиб в одном
из боев в этом районе. Еще мой дед рассказывал, что
его прадед видел, как турки согнали массу войск и
пленных, и они насыпали курган. Землю носили в шапках
и корзинах. Очень много людей здесь работало...»
— степенно рассказывал Стефан Иванович Софроний—
один из старейших жителей села Бурсучень
Сынжерейского района, когда мы впервые приехали в
это село. Курган оказался на трассе строящейся автомобильной
дороги, и Энеолитическая археологическая
экспедиция Академии наук республики срочно выехала
на его раскопки. Старик Софроний был первым, с кем
мы познакомились в селе. Нам повезло — он знал в
этом районе все: где находятся древние поселения,
93

курганы, старинные заброшенные кладбища. И дейст-
вительно, везде, где он указывал, мы отмечали на археологической
карте новые, ранее неизвестные памятники.
Только в одном ошибался дед Стефан: к этому
кургану турки не имели никакого отношения. Как показали
первые же находки, курган был насыпан за
несколько тысяч лет до появления в Молдове турецких
завоевателей.
Наименее исследованный учеными Сынжерейский
район оказался поистине археологической кладовой.
Только на небольшом участке вдоль строящейся дороги
сотрудниками экспедиции были обнаружены два
древних поселения первых веков нашей эры, средневековый
могильник и два кургана эпохи бронзы. За
два месяца раскопок к нам приходили десятки людей
и рассказывали о случайных находках древних вещей
и захоронений, а один раз даже принесли великолепно
сохранившийся двуручный средневековый меч. Да
и средних размеров курган у села Бурсучень оказался
буквально заполнен древними погребениями. Стоило с
помощью бульдозера снять небольшой слой насыпи,
как вновь появлялось перегнившее дерево, обмазанное
глиной-белоглазкой, — верный признак очередного захоронения.
Открытые погребения свидетельствовали,
что курган был насыпан не позже 3-го тысячелетия до
нашей эры, в период проникновения в эти районы степных
скотоводческих племен. Казалось, что вопрос истории
и культурной принадлежности памятника решен:
конечно же, насыпь была сооружена в эпоху ранней
бронзы скотоводческими племенами так называемой
ямной культуры. Ведь почти все древнейшие курганы,
исследованные до этого в различных районах Северного
Причерноморья, были возведены над основными ям-
ными захоронениями. Однако в Бурсучень археологов
ждал очередной сюрприз...
На этот раз его преподнесли местные жители. Спу-
94

Курган у села Бурсучень, хранивший древнейшее золото Молдовы
стя месяц после начала исследований ко мне подошли
две благообразные старушки и обратились с неожиданной
просьбой: разрешить им перезахоронить на кладбище
все найденные человеческие кости. Как я понял
позднее, раскопки кургана находились под пристальным
вниманием десятков глаз. Дело в том, что работавшие
до нас строители случайно разрушили средневековый
могильник и вдоль дорожного полотна осталось
множество разбросанных человеческих костей. Рабочих
это нисколько не смущало, но в старинном и религиозном
молдавском селе такое циничное отношение
к останкам вызвало глухое недовольство. Когда же мы
приступили к раскопкам, местные жители обратили внимание
не только на наши бороды, но и на тот факт,
что мы аккуратно расчищали человеческие кости и не
выбрасывали их. Вот почему старики решили обратиться
со столь редкой, но очень понятной просьбой.
Их даже не остановили объяснения, что погребенные
95

здесь люди никогда не были христианами, а часть находок
мы забираем для антропологического изучения.
В итоге пришлось не только разрешить перезахоронение,
но и письменно подтвердить наше согласие. Написав
несколько строк неизвестному священнику, я откровенно
признался, что мне не поздоровится, если записка
попадет к районным властям. Но, увидев, куда
ее запрятали богомольные старушки, сразу понял, что
они скорее умрут, чем позволят ей попасть не по адресу.
Спустя несколько дней мы стали свидетелями редкой
процессии из стариков и женщин, которые с плачем
и причитаниями сложили кости в чистые холщовые
мешки и на подводе отвезли на кладбище. Надо признаться,
что после этой истории наш рейтинг в селе
резко вырос и нередко гостеприимство местных жителей
создавало реальную угрозу для планового завершения
исследований. Тем не менее наша работа продолжалась.
Когда самые опытные экспедиционные бульдозеристы
Орест Статий и Виктор Малер с большой осторожностью
зачистили центр кургана, неожиданно вместо
одного ямного пятна от основного погребения появилось
сразу три. Самое крупное из них, квадратной
формы, находилось в центре, два других, меньших размеров,
были расположены по сторонам. Как оказалось,
неожиданности только начинались.
Первую из них преподнесло крайнее маленькое захоронение.
Рядом с хорошо сохранившимся скелетом
ребенка лежали красноглиняная миска и миниатюрный
изящный сосудик с двумя ручками. Их формы и
состав глины не оставляли сомнений: сосуды относятся
к позднему этапу земледельческой трипольской
культуры, то есть ко второй половине 3-го тысячелетия
до н. э. Это погребение оказалось первым подобным
подкурганным захоронением в Центральной Молдове.
Естественно, что аналогичный инвентарь следовало
ожидать и в оставшихся двух центральных погребе-
96

ниях. Однако сюрпризы продолжались. В самой большой
погребальной камере были обнаружены сразу четыре
костяка: взрослой женщины и трех детей, а рядом
с этим захоронением— одиночное погребение ребенка.
Все скелеты лежали в одинаковой позе — скор-
ченно на правом боку. Рядом с ними были обнаружены
еще пять целых сосудов своеобразной формы. Из
них выделялись два одинаковых кубкообразных сосуда
с округлым туловом и прямым отогнутым наружу
венчиком. Определить культурную принадлежность
этой керамики оказалось гораздо сложнее: аналогичные
формы сосудов на территории Молдовы пока не
известны. Однако находки на этом не прекратились.
Во время зачистки коллективного погребения у черепа
женщины были найдены два бронзовых височных
кольца в 5,5 оборота и уникальная по форме и тщательности
отделки костяная булавка, видимо для
одежды, в виде вопросительного знака. С одной стороны
ее украшал пуансонный орнамент. У рук одного
ребенка лежал кремневый вкладыш серпа, а череп
другого был покрыт десятками мелких украшений, нарезанных
из птичьих костей и искусно заполированных
каменным орудием. Находок было так много, а времени
до конца дня оставалось так мало, что буквально
все сотрудники занимались расчисткой. Вокруг нас
молчаливо стояло в ожидании окончания работ почти
все взрослое население села, прихватив с собой еду,
вино и подарки для нас. Дело в том, что в этот воскресный
день в Бурсучень был праздник — поминовение
усопших, и все были уверены, что мы делаем богоугодное
дело, за которое следует отблагодарить.
Мне пришлось зачищать скелет ребенка в окружении
десятков любопытных глаз. Я собирал мелкие
костяные украшения с черепа девочки. Видимо,
ней была небольшая шапочка, расшитая этим подоои-
ем бисера. Кости погребенных отлично сохранились» 11
Зака≪ № 198 97

я начал собирать и паковать их для дальнейшей отправки
на антропологический анализ в Киев. Когда
был снят череп этой двухлетней девочки, я машинально
провел несколько раз кисточкой по коричневому
тлену от тростниковой подстилки, на котором он лежал
несколько минут назад. Вдруг среди темно-коричневого
тлена тускло блеснуло желтое кольцо. Я моментально
прикрыл его рукой и посмотрел вверх. За
мной внимательно наблюдал только мудрый Софроний,
который тут же понимающе кивнул. Дело в том, что
если ты хочешь что-либо найти на раскопках, ни в
коем случае нельзя показывать золото местным жителям.
Как горько нас научила жизнь, излишнее хвастовство
всегда приводило к тому, что на другой день
после демонстрации драгоценных вещей из металла
мы находили изуродованные раскопы и древние захоронения.
Страсть к быстрому обогащению, к сожалению,
дожила до наших дней, и никакие запреты и
объяснения не могут остановить современных кладоискателей,
мечтающих о древнем золоте.
Осторожно вынув колечко, я незаметно спрятал его
в спичечный коробок, уже по весу поняв, что оно из
золота. Когда я вылез из ямы, ко мне сразу подошел
дед Стефан. Увидев золото, он быстро спустился на
мое место и начал перебирать руками землю в поисках
второго кольца. Однако в яме его не оказалось.
Тогда он начал перебирать отвалы из погребения, но
также безрезультатно. Самые тщательные поиски ни
к чему не привели, и мы убедились, что золотое колечко
здесь было единственным. Но все равно день оказался
исключительно удачным, и, когда я сказал, что
раскопки закончены, а это был последний день наших
работ, местные жители тут же расстелили рушники,
расставили на них съестное и кувшины с вином. До
сих пор помню, как с песнями мы возвращались на
бульдозере в село в окружении уже немногочисленных,
98

но самых стойких «любителей археологии». Была глубокая
ночь последнего дня работы экспедиции.
Уже на базе мы более внимательно рассмотрели
этот невзрачный с виду виток золотой проволоки в
полтора оборота. Он весил 0,85 грамма, и, как мы
установили позже, золото было 750 пробы. Этой находке
оказалось более четырех тысяч лет, и она одно
из самых древних драгоценных украшений, найденных
когда-либо в курганах Молдовы.
Однако главное значение раскопок у села Бурсу-
чень оказалось не в открытии древнейшего золота. Гораздо
больший научный интерес представило открытие
основных захоронений. Оказалось, что до массового
проникновения в этот район кочевых пастушеских
племен здесь уже существовало местное население с
резко отличной культурой, но использовавшее такой
же курганный обряд логребения. Предварительная
антропологическая экспертиза установила, что в центре
курганной насыпи были погребены люди, связанные
между собой родственными узами. Скорее всего,
здесь были похоронены мать и пятеро ее детей. Что
послужило причиной их смерти или гибели, навсегда
останется для нас загадкой. Неясен пока и основной
вопрос: к какой же культуре относятся эти три своеобразных
захоронения. Возможно, они совершены носителями
пока не известного нам локального варианта
земледельческой трипольской культуры, а возможно,
здесь произошло открытие новой своеобразной культуры
земледельческо-скотоводческого облика. Ясно пока
одно, курган у села Бурсучень дал ценнейшие археологические
материалы, которые позволят по-новому
рассмотреть некоторые узловые вопросы эпохи энеолита
— ранней бронзы — одной из наименее изученных
страниц в древнейшей истории Молдовы.
...В конце, раскопок дед Софроний показал нам еще
один небольшой курганчик: распаханная расплывшая-
7* 99

Это колечко украшало
девочку в 3-м тысячелетии
до н. э.
ся насыпь одиноко возвышалась в покрытой осенним
туманом долине реки Чугур. Он уже не рассказывал
о турках и турецких военачальниках, ведь можно
было опять ошибиться. Никто пока не может сказать,
что хранит спрессованная веками одинокая насыпь
этого кургана. Только интуиция осторожно подсказывает,
что под ней скрываются одновременные раскопанным
захоронения. Но раскопок пока в этом районе
не предвидится, и мы терпеливо ждем, когда представится
возможность вновь приехать в это старинное
и гостеприимное село, чтобы исследовать памятник.
Возможно, с его помощью удастся ответить на поставленные
вопросы. А пока каждый полевой сезон выезжают
в разных направлениях экспедиционные машины.
Впереди нас ждут новые раскопки, находки и открытия.
Ждет нас и этот неказистый, с каждым годом
все уменьшающийся в размерах курганчик. Дождется
ли?...

Ill
КРОВАВАЯ ЗАРЯ
ПАТРИАРХАТА

Загадка
древнего
погребения
Как разбитые палатки
На распутии племен —
Вот курганы, вот загадки
Неразгаданных времен.
П. А. Вяземский, 1849
Многие кишиневцы и гости столицы,
проезжавшие по дороге
Одесса— Кишинев, еще, наверное,
помнят огромный курган,
стоявший на западной окраине
села Кетросу района Анений
Ной. Тысячи лет он одиноко
возвышался на этом месте и,
может быть, простоял бы еще
не одно столетие, если бы рядом
не пролегла современная
автомагистраль Кишинев— Бендер.
Дорога реконструировалась,
расширялась, и к середине 70-х
годов кургану уже не стало
места рядом с шумным автомобильным
потоком. Его судьба
была решена, когда строители
без специального разрешения
стали брать землю из древней
насыпи, разрушив ее почти наполовину.
Об этом вовремя сообщили
в Академию наук, и решение
было принято незамедлительно:
дальнейшее уничто-
102

жение памятника было запрещено, и встал вопрос о
его исследовании.
Стояла ранняя осень, все опытные археологи находились
в экспедициях, да и исследовать почти разрушенный
памятник охотников не было. В тот год я
только закончил университет и сразу же устроился рабочим
в одну из археологических экспедиций. Внезапный
вызов в дирекцию крайне удивил. Когда же я узнал,
что мне, временному рабочему, предлагают самостоятельные
раскопки, дают машину и оборудование,
то страшно обрадовался и загорелся желанием отличиться.
Но энтузиазма значительно поубавилось, когда
я прибыл на место: курган стоял у перекрестка двух
дорог, а с других сторон к нему примыкал виноградник.
Для работы техники совершенно не было места.
Кроме того, меня вполне благожелательно предупредили,
что где-то в курганной насыпи проходят важные
кабели очень серьезных учреждений, за сохранность
которых я несу личную ответственность. Было ясно,
что никакой моей зарплаты за всю сознательную
жизнь не хватит, если будет допущен их обрыв. Мне
почему-то не хотелось ни лишаться своего более чем
скромного заработка, ни садиться в тюрьму, но отступать
уже было поздно.
С тяжелым сердцем, проклиная дирекцию и своих
более опытных и благоразумных коллег, я приступил
к работам. Вопреки тяжелым предчувствиям и прогнозам
в бесперспективности этого памятника все закончилось
благополучно. Более того, раскопки оказались
не напрасными: в кургане были найдены несколько
древних захоронений и ряд редких находок различных
периодов. Но, пожалуй, наиболее интересным и
загадочным оказалось последнее погребение — погребение
под номером восемь...
юз

Раскопки только начинались, когда ко мне подошел
высокий седой старик и рассказал поучительную
историю.
— Когда село еще состояло из нескольких домов,
на его окраине, недалеко от кургана, жил человек. В
светлые погожие ночи из своего окна он часто видел,
как часть курганной насыпи горела слабым мерцающим
пламенем. Человек не сомневался, что это «горело»
спрятанное в кургане золото, и всю жизнь охотился
за ним. Но все попытки открыть клад кончались
безрезультатно: только он подходил к насыпи,
как пламя сразу же исчезало. Спрессованная же тысячелетиями
земля не поддавалась ни кирке, ни лопате.
Так он и умер, не открыв клад. Золото не каждому
дается в руки, — глубокомысленно закончил старик.
— А где же был «огонь»? — поинтересовались археологи.
— Вот здесь! — и старик уверенно ткнул посохом
в южную полу кургана.
Все посмеялись над незадачливым искателем сокровищ
и вскоре забыли об этом рассказе. Но каково
же было удивление всех членов экспедиции, когда
именно в том месте, где показал старик, была открыта
огромная погребальная яма с уступом. Ее перекрывали
шесть непотревоженных хорошо сохранившихся дубовых
бревен, из чего следовало, что погребение не
ограблено. Мы готовились к любым неожиданностям
и тщательно расчищали захоронение. Под бревнами
удалось обнаружить следы от расписанной красками
тростниковой циновки и перекрывавшую ее решетку
из жердей. На уровне уступа циновка была закреплена
по периметру множеством мелких колышков. Наконец,
деревянное перекрытие было снято и открылась
центральная камера, частично заполненная просочившейся
землей. С помощью ножей й кисточек началась
осторожная расчистка ямы. Чем дальше продвигалась
104

Так выглядело кетросское захоронение после погребального обряда
(реконструкция автора)
105

работа, тем интереснее становилась картина: стены
ямы были обмазаны слоем глины, на которой отпечатались
следы от плетня, а каменная перегородка, уложенная
на толстый слой золы, разделяла погребение
на две части, на дне сохранились следы от двенадцати
столбов... А вот и первые находки: четыре небольшие
мотыги из рога благородного оленя, орудие из гальки
и окрашенный охрой позвонок дикой лошади. Сомнений
не оставалось — об этом свидетельствовали погребальный
обряд и находки— захоронение было сооружено
в эпоху ранней бронзы — около четырех тысяч
лет назад.
Медленно продолжалась расчистка. Когда, наконец,
было зачищено дно, стало ясно, что яма ... пустая.
Еще и еще раз проверялась каждая песчинка, пока
мы окончательно не убедились, что в погребении,
оборудованном с поразительной тщательностью и редчайшей
для своего времени пышностью, никто похоронен
не был...
Уже позже, работая с литературой, удалось установить,
что из тысяч захоронений этого периода известно
всего лишь два погребения, конструкция которых
напоминает кетросское. В них были обнаружены
двухметровые костяки мужчин. Богатый погребальный
инвентарь, сложная конструкция ям и атлетическое
сложение погребенных — все говорило о том, что это
редчайшие погребения вождей племен. Безусловно,
для такого же вождя предназначалось и данное захоронение.
Что же случилось под Кетросами в эпоху раннего
металла? Почему в уже готовой могиле никого не оказалось?
Зачем в погребение был насыпан слой золы и
в нее выбросили орудия труда, с помощью которых
она готовилась? Наконец, самое странное: почему яма
была разделена на две неравные части? На эти и подобные
вопросы можно ответить лишь предположительно.
106

Возможно, вождь кочевавших в долине реки Бык
племен погиб в стычке с врагами, и сородичам не удалось
отбить его тело. Может, он погиб на охоте или
утонул при переходе какой-нибудь полноводной реки.
Если вождь погиб, и его тело не удалось сохранить
для погребения, то становится ясным строительство
столь сложного погребения и отсутствие в нем скелета
погибшего. Согласно представлениям того времени,
в приготовленной погребальной яме должна была поселиться
бессмертная душа пропавшего сородича. Но
может быть, вождь и не погиб, а создание этого погребения
— простая имитация, хитрая уловка в сложной
борьбе за власть?
Сейчас можно лишь гадать об истинной причине
строительства этого сложного захоронения. Погребение
8 у села Кетросу задало еще о^ну загадку, подобно
тысячам других, на которые стремится, но не может
ответить наука.
...Не знал упорный искатель золота, что его поиски
с самого начала были обречены на неудачу: раскопки
показали, что в этом кургане никогда не были зарыты
сокровища. Вмес/о них он сохранил и донес до нас интересное
строительное сооружение древних пастухов,
отразившее тень давно прошедших событий и далеких
представлений о загробной* жизни. В результате проведенных
исследований у села Кетросу нам удалось соприкоснуться
с тайной и слегка приподнять завесу над
одним из самых загадочных периодов нашей истории.
А для науки это намного важнее! Но не всегда археологические
загадки остаются неразгаданными. В моей
практике произошел случай, когда археологи сумели
раскрыть умело скрытое преступление, совершенное в
эту же историческую эпоху.
107

Преступление раскрывают ... археологи
И, на врага взор мести бросив, он
Влетел в ряды, как пламень-истребитель;
И вспыхнул бой, и враг уж истреблен.
Ио ... победив, сражен и победитель.
В. А. Жуковский, 1818
Крутой насыпи этого древнего кургана никогда не касался
плуг. Поэтому на ней и сохранились две старые
раскидистые ивы, в густой тени которых было особенно
приятно отдохнуть в знойный летний день. Поверхность
кургана густо заросла реликтовыми степными
травами, и он гордо зеленел посреди черного распаханного
поля. Однако его судьба уже была предрешена:
к насыпи вплотную подошли траншеи оросительной
системы, а на ее месте должен был строиться водонакопительный
бассейн. Конечно, было жаль приступать
к раскопкам столь хорошо сохранившегося кургана,
пережившего не одно тысячелетие, но развернувшееся
у села Корпач Единецкого района строительство диктовало
свои жесткие условия. И вскоре два мощных
бульдозера под присмотром археологов начали аккуратно
по секторам снимать шестиметровую черноземную
насыпь.
При раскопках курганов всегда наступает момент,
когда на желтом фрне материка возникает темное пятно
основного захоронения. Именно здесь и погребен
тот человек, ради которого возводилась курганная насыпь,
достигавшая, как правило, значительных размеров.
Эти погребения представляют особый интерес. Они
являются самыми древними в курганах и позволяют
не только датировать археологические памятники, но и
как бы слегка приоткрывают туманную завесу неизвестности
и загадочности над теми легендарными на-
108

Каменный топор — боевое оружие погибшего воина
родами, которые воздвигали монументальные сооружения,
пережившие своих создателей. С большим интересом
и всегда с надеждой ожидаются в основных
погребениях находки. Они встречаются очень редко и
несут особенно ценную информацию о жизни древнейших
кочевых племен, а зачастую бывают и неожиданными.
Вот и центральное захоронение в кургане 1 у
села Корпач оказалось с сюрпризом.
109

Кремневые наконечники стрел, поразившие воина. Последний изготовлен
мастером ямной культуры
Здесь на дне большой погребальной ямы лежал
скорченный на спине костяк мужчины, густо окрашенный
малиновой охрой. У левой кисти погребенного был
обнаружен прекрасно сохранившийся каменный боевой
топор — редкая удача для археологов! Топор был
тщательно заполирован, а в центре находилось круглое
отверстие для насадки на рукоять. Его ударная
часть имела множество зазубрин, свидетельствовавших,
что это оружие неоднократно использовалось в боях.
Погребальный обряд и боевой топор позволили определить,
что этот курган был возведен племенами ямной
культуры в раннем бронзовом веке — на рубеже
3— 2-го тысячелетий до н. э. Однако находки в центральном
захоронении продолжались. Когда была закончена
зачистка, в массивных костях погребенного
мужчины были обнаружены ... три кремневые стрелы.
Две из них торчали в левом плече, а одна — в правом
бедре. Эти стрелы особенно нас заинтересовали: все
они оказались однотипными — небольшие, треугольной
формы с полукруглой выемкой в основании. Именно
такие наконечники стрел были характерны для кочевых
племен катакомбной культуры, которые в начале.
2-го тысячелетия до н. э. начали проникать в Днест-
ровско-Прутское междуречье. Находка стрел в более
раннем погребении ямной культуры представляла особый
интерес, так как позволяла не только доказать
по

синхронность определеннных памятников этих культур,
но и свидетельствовала о том, что отношения между
этими племенами древности носили далеко не мирный
характер. С научной точки зрения это основное захоронение
представляло безусловный интерес, но оно, за
исключением находок, ничем не отличалось от сотен
аналогичных погребальных комплексов. Однако это
погребение заинтересовало нас еще и с другой стороны.
Киевский антрополог, кандидат исторических наук
Сергей Петрович Сегеда внимательно изучил скелет и
пришел к заключению, что погребенный здесь мужчина
имел два прижизненных ранения в голову. Удары
были нанесены скорее всего каменным топором. Но
раны были успешно залечены. Почему же тогда не
были извлечены из тела кремневые стрелы, застрявшие
в костях? Их положение показывало, что они не
могли явиться причиной смерти погребенного. Но тогда
отчего же погиб этот мужчина? То, что он погиб
вскоре после ранения, сомнений не вызывало — в ином
случае местные лекари обязательно извлекли бы стрелы
из тела раненого. Но этого не произошло. Почему?
Вопросы были, но ответа на них не предвиделось.
Судя по полученным ранениям, мужчина был воином
и погиб в бою. На этом можно было поставить точку,
если бы не одна неожиданная находка.
Когда С. П. Сегеда начал осматривать череп, в
затылочной части он обнаружил небольшое искусственное
отверстие и вскоре достал из него ... еще одну
стрелу. Все сразу же встало на свои места: воин был
убит выстрелом в затылок. Очевидно, он находился в
гуще схватки и был сражен сразу несколькими стрелами,
одна из которых и оказалось роковой. Но. каково
же было наше удивление, когда оказалось, что четвертая
стрела изготовлена мастером ... ямной культуры.
Вытянутая треугольная форма, отсутствие выемки
111

в основании и особая тщательность отделки кремня
не оставляли в этом никаких сомнений. Вывод мог
быть только один: мужчина был убит своим соплеменником!
Анализ полученных находок позволил нам достаточно
четко восстановить те драматические события,
которые произошли здесь несколько тысяч лет
назад...
В начале 2-го тысячелетия до н. э. на левобережье
Среднего Прута, недалеко от современного села Кор-
пач, произошла короткая стычка между коренными
обитателями этого района, разводившими скот, и многочисленными
кочевыми пришельцами с востока. Бой
разгорелся из-за плодородных пастбищ, и в нем приняли
участие пешие и конные воины. Один из наиболее
сильных и смелых воинов храбро вступил в схватку
сразу с несколькими пришельцами, ловко орудуя
боевым топором. Вражеские стрелки открыли по нему
прицельный огонь и трижды ранили, но воин продолжал
сражаться. Враги уже начали отступать, когда
один из его пеших соплеменников, воспользовавшись
суматохой и неразберихой боя, сзади почти в упор выстрелил
из лука в своего конного соратника. Сделано
это было настолько мастерски, что стрела пробила голову
снизу и повредила мозг. Смерть наступила мгновенно.
Погибший в этой схватке, видимо, был незаурядным
воином племени, пользовавшимся всеобщим уважением
соплеменников. Его боевые заслуги и храбрость
были достойно оценены соратниками: они возвели над
его могилой огромный шестиметровый курган. Еще
пять погибших в этом бою мужчин были погребены
под этим же курганом вокруг основного захоронения.
Тот факт, что в кургане оказались погребения только
ямной культуры, показал, что* в том давнем бою натиск
воинственных пришельцев был успешно отражен. Б
противном случае хоронить погибших было бы некому.
112

С какой же безымянной судьбой столкнулись здесь
археологи? Эти, на первый взгляд, скромные археологические
находки позволили не только реконструировать
отдельный исторический эпизод, но и неожиданно
донесли до нас дыхание бушевавших когда-то страстей.
Безусловно, в эпоху ранней бронзы произошло хладнокровное
и подлое убийство. Но что же явилось его
причиной? Борьба за власть, месть или же исполнение
приказа, удачную возможность для чего предоставил
короткий бой? На этот вопрос мы уже никогда не найдем
ответа. Но несомненно одно, почти наверняка
убийца избежал разоблачения — слишком профессионально
был произведен выстрел, надежно скрывший основную
улику в самой жертве. Хоронившие, вероятно,
и не подозревали, что знаменитый воин, которому они
отдавали последние почести, погиб не от вражеских
стрел. Возможно, среди них находился и сам убийца,
лицемерно исполнявший в толпе основные условия погребального
обряда и внутренне ликовавший над
мертвым соперником...
Предположения сейчас могут быть самыми различными.
Без сомнения лишь одно: в Единецком районе
археологи столкнулись с явным преступлением, тщательно
продуманным и удачно осуществленным. Однако
заявление в милицию мы все же не сделали. Представляется,
что даже нашему прославленному уголовному
розыску найти преступника сейчас очень сложно:
как-никак прошло почти четыре тысячи лет!
Явное, по нашим понятиям, преступление произошло
в эту же историческую эпоху и в другой районе
Молдовы. Однако для того времени оно было лишь
соблюдением общепринятых традиций, заботой об умершем
сородиче и, наконец, простым выполнением старинного
погребального ритуала.
3 Заказ № 198 113

Кровавая заря патриархата
Так начнем же погребальный
Хор среди могил;
Принесем мы в дар прощальный
Все, что он любил:
Лук положим к изголовью,
А топор на грудь,
В ноги мех с медвежьей кровью
Другу в дальний путь ...
И. Ф. Шиллер, 1787
Заключение специалистов-антропологов было лаконичным
и звучало как выписка из уголовной хроники:
«Череп из центрального захоронения принадлежал
мужчине 25— 30 лет. Смерть наступила в результате
двух сильных ударов колющим предметом в лобную и
височную части головы». Так был получен окончательный
ответ на один из многих вопросов, которые сразу
же возникли после раскопок неприметного с виду кургана
у села Христовая Каменского района.
Этот небольшой курганчик находился на колхозном
поле и был почти полностью распахан. Лишь внимательно
присмотревшись, можно было определить чуть
заметное всхолмление. Редкие фрагменты древней керамики,
мелкие кости животных и известняковые камни
на его поверхности свидетельствовали, что холмик
был насыпан людьми. Казалось, изучение кургана не
предвещает ничего неожиданного. Поначалу так оно
и было: при раскопках удалось открыть десять погребений
эпохи ранней бронзы, несколько больших зольных
пятен вокруг них, кости животных и широкую обкладку
курганной насыпи из небольших камней.
Подобные захоронения и курганные конструкции
хорошо известны археологам. Десятки аналогичных
курганов были исследованы не только в Поднестровье,
но и в Подунавье и Поднепровье, на Дону и в По-
114

Этим костяным кинжалом был убит мужчина
волжье, даже в степях Калмыкии.
Однако при научной обработке материалов
обратили на себя внимание
некоторые особенности, заставившие
выделить этот курганчик из
серии подобных памятников. Во-
первых, погребальный обряд во
всех захоронениях оказался абсолютно
идентичным, вплоть до таких
мелочей, как одинаковый кусок
алой охры у черепа и обкладка
погребенных девятью древесными
угольками. Во-вторых, около половины
открытых погребений содержали
детские костяки. И наконец
самое главное заключалось
в том, что у всех погребенных,
за исключением одного, черепа
оказались пробитыми, что и явилось
причиной их смерти. Сразу
же возникло две версии: здесь совершено
коллективное захоронение
жертв вражеского набега или
страшного религиозного обряда.
Только совместный анализ археологов
и антропологов мог привести
к правильному ответу. Проведенная
в научных кабинетах и лабораториях
работа дала возможность
поставить точку в этом интересном
исследовании. Хорошая сохранность
буквально всех погребальных конструкций
плюс заключение антропологической
экспертизы позволили
8* 115

четко установить причины создания этой почти не сохранившейся
курганной насыпи.
Итак, молодой мужчина был убит двумя ударами
в голову массивным костяным кинжалом. Второй удар
пришелся в висок и был нанесен с такой силой, что
череп был пробит насквозь и оружие застряло в нем.
Спустя несколько тысячелетий оно стало трофеем археологов.
Расположение ударов на черепе свидетельствует,
что скорее всего мужчина погиб в бою, сражаясь
лицом к лицу с врагами. Сородичи сумели спасти тело
погибшего и решили похоронить его по принятому обряду.
Для этого на самой высокой точке местности, недалеко
от современной речки Каменки, с помощью костяных
мотыг была вырыта большая погребальная
яма. На одинаковом расстоянии вокруг нее одновременно
были подготовлены еще девять ям меньших размеров.
После этого и началась основная часть погребальной
церемонии. Возле открытых ям были разложены
десятки огромных очистительных костров, а у
центральной могилы убито несколько жертвенных животных—
лошадей и овец. Их туши здесь же расчленялись,
а куски разбрасывались вокруг погребения.
После животных наступила очередь людей. Двое мужчин,
две женщины и четверо детей — от года до восьми
лет — были убиты сильным и точным ударом в затылок.
Все удары были нанесены тяжелым тупым
предметом, вероятно, каменным топором. Причем отверстия
в черепах убитых расположены настолько одинаково,
что нет сомнений: удары наносились мастером
своего дела — воином или жрецом. Этот факт
позволил установить, что в данном случае археологи
встретились с безусловным фактом ритуального убийства:
в случае гибели от врагов следы смертельных
ударов вряд ли были бы настолько одинаковыми.
Каких-либо следов телесных повреждений не оказалось
только на одном черепе, принадлежавшем жен-
116

щине 18— 20 лет. В отличие от других погребенных
она лежала в сильно скорченном положении на левом
боку. Благодаря хорошей сохранности на ее руках и
ногах удалось зачистить остатки веревок, скрученных
из травы, которыми она была связана. Поверх скелета
был обнаружен также толстый слой тлена от тростниковой
циновки. Отсутствие смертельного отверстия
на черепе и резко отличное от других положение погребенной
позволили нам установить трагическую
судьбу молодой женщины конца 3-го тысячелетия до
н. э. По-видимому, она была единственной, не пожелавшей
беспрекословно погибнуть ради своего повелителя
и оказавшей упорное сопротивление. Она защищалась
так яростно, что ее пришлось связать веревками.
Вероятно, в отместку за строптивость характера
молодую женщину, плотно завернув в грубую тростниковую
циновку, положили в погребальную яму живой.
Ведь по понятиям того времени сопровождать в
загробном мире своего повелителя было для нее величайшим
счастьем. Поэтому она умерла мучительной и
тяжелой смертью — от удушья...
После того, как кровавый ритуал был завершен,
всех убитых поместили в специально подготовленные
для них могилы. Ямы были перекрыты дубовыми бревнами,
которые затем густо обмазали липкой глиной, а
сверху засыпали толстым слоем материка. Он должен
был предохранить погребальные камеры от проникновения
в них воды. Когда был насыпан курганный холм,
его укрепили по диаметру широкой каменной обкладкой,
которая имела и ритуальное значение, так как
символизировала солнце, охранявшее души погребенных
от злых духов. При этом на вершине и у подножия
кургана опять были зажжены очистительные костры
и совершены новые жертвоприношения животных.
Почему же после гибели одного человека понадобилось
лишать жизни еще девять? Из сохранившихся
117

письменных источников известно, что в период становления
патриархальных отношений после смерти вождя
или царя для сопровождения его в потустороннем мире
убивали его жен и наложниц, а также многочисленных
слуг. В археологии известны случаи, когда число
принесенных правителю жертв достигало нескольких
сотен человек. Все они должны были обслуживать
своего господина в загробной жизни, как в земной.
Такую же цель преследовали и кровавые жертвоприношения
в небольшом курганчике на Среднем Днестре.
Погибший молодой мужчина был вождем или известным
воином племени и по соответствующему обряду
был похоронен со своими женами, детьми и близкими.
Его гибель подписала смертельный приговор еще
девяти его соплеменникам, и не все из них приняли
смерть спокойно.
Именно в тот исторический период, когда у небольшой
речки Каменки горели ритуальные жертвенные
костры и под ударами каменного топора падали люди
и животные, наступала новая эра, связанная с развитием
патриархальных отношений, то есть занятием
мужчиной господствующего места в обществе. Эти
процессы совпали с началом бронзового века — нового
этапа в человеческой истории.
До сих пор помню, как, слушая в Московском университете
лекции профессора Даниила Антоновича
Авдусина по археологии, я впервые узнал об этой исторической
эпохе. Рассказывая о развитии новых отношений
в обществе, профессор отметил, что они зарождались
в среде скотоводов, а затем распространились
на другие общества. Отмечая узурпацию власти
мужчиной, связанную с его новым социальным статусом,
он образно охарактеризовал эту эпоху как «кровавую
зарю патриархата». Запомнилось, как после
этих слов многие из студентов ехидно усмехались —
уж очень красиво и романтично звучало это определе-
118

ние среди сухих научных формулировок. Мне же понравилась
эта фраза и запомнилась на долгие годы, в
ней для меня отражались легендарные и нереальные
события глубокой древности. Но мог ли я тогда знать,
что спустя несколько лет мне придется исследовать
неприметный с виду курганчик, который мог бы стать
классическим подтверждением этих слов и всей исторической
эпохи?
Раскопки этого кургана показали всю жестокость
и суровость эпохи ранней бронзы, когда господствующее
место женщины занял мужчина — пастух и воин,
способный не только прокормить, но и защитить свою
семью. Древнего скотовода на каждом шагу подстерегали
различные опасности: воинственные соседи, дикие
животные, капризы погоды и связанная с ними
угроза голода, болезни домашних животных. Но самым
страшным для него были злые духи, преследующие
пастуха в облике человека или животного.
По следам древних лестригонов
...На громкий
Крик отовсюду сбежалась толпа лестригонов могучих;
Много сбежалося их, великанам, не людям подобных.
С крути утесов они через силу подъемные камни
Стали бросать; на судах поднялася тревога — ужасный
Крик убиваемых, треск от крушения снастей; тут злосчастных
Спутников наших, как рыб, нанизали на колья и в город
Всех унесли на съеденье.
Гомер, VIII в. до н. э.
Великий Гомер поведал человечеству о Трое, воспел
Троянскую войну и ее героев. В одной из глав «Одиссеи»
он рассказал о мифическом народе великанов и
людоедов — лестригонах, с которыми после взятия
119

Трои встретился во время своих странствий Одиссей.
Лестригоны наводили ужас на соседей. Именно они
разбили одиннадцать причаливших к их острову кораблей
Одиссея и съели их команды. Спасся, как известно,
лишь сам хитроумный гомеровский герой. Эти
события произошли на одном из островов Средиземного
моря.
Более двух тысячелетий человечество считало гомеровский
эпос прекрасной сказкой, вымыслом, фантастической
легендой. Лишь в середине XIX века нашелся
человек, который не только безоговорочно поверил
в рассказ Гомера, но и раскопал на свои средства
легендарную Трою. Это был немецкий археолог-
любитель миллионер Генрих Шлиман.
Правдивость эпоса еще раз подтвердилась в наши
дни. В 1966 году французский археолог Фернан Бенуа
вел раскопки на одном из островов близ Корсики. В
пещерах на берегу моря ему удалось найти следы
стоянок древних обитателей этих мест. В остатках костров
среди костей диких животных ученый обнаружил
человеческие кости. Многие из них были тщательным
образом раздроблены. Очевидно, древние люди лакомились
костным мозгом. «Вполне вероятно, — сделал
вывод Бенуа, — что корсиканские людоеды и были
теми самыми лестригонами, о которых писал Гомер».
Подобное заключение полностью поддержал немецкий
ученый Вольф Брусов, который произвел радио-
карбонный анализ костей. Он установил, что многие
кости съеденных людей относятся к XII веку до н. э.,
то есть к тем временам, когда происходили события
Троянской войны. Поселились же лестригоны на этих
островах примерно пять тысяч лет назад, но сведения
об их гигантских размерах не подтвердились. «По
всей видимости, — писал немецкий исследователь,— у
Корсики обнаружено одно из древнейших поселений
120

людоедов в Европе. Не исключено, что именно в этом
районе и зародился этот страшный обычай древности».
Однако раскопки археологов в различных районах
земного шара показали, что этот обычай далеко не
уникален. Он зародился значительно раньше у целого
ряда первобытных народов и был распространен более
широко, чем считал Вольф Брусов. При этом преследовал
он самые различные цели и не всегда служил
утолению голода. Внесли свой вклад в решение этой
проблемы и молдавские археологи, обнаружившие
аналогичные памятники при раскопках курганов.
Так, в 1976 году мне удалось исследовать интереснейшее
захоронение эпохи ранней бронзы у села Кор-
пач Единецкого района. Погребение было совершено на
двух уровнях — случай до сих пор уникальный для
этого региона. Большая яма с уступом была перекрыта
крупными бревнами. На деревянном накате на
уровне уступа лежала молодая женщина с ребенком.
В самой же погребальной камере был обнаружен крупный
скелет взрослого мужчины. У его головы стоял
сосуд шаровидной формы, украшенный по всему туло-
ву шнуровым орнаментом. Как полагается, мужчину
снабдили пищей, чтобы в потустороннем мире он не
страдал от голода. При этом показательно, что в верхнем
погребении никаких находок обнаружено не было.
Еще в полевых условиях археологи обратили внимание
на заполнение сосуда, которое состояло из влажной
жирной почвы черного цвета, перемешанной с
мелкими фрагментами костей — все, что осталось от
приготовленной пищи. Но самое интересное нас ожидало
впереди. Когда был сделан химический анализ
заполнения, выяснилось, что в сосуде находилась каша
из пшена. Однако обнаруженные кости не принадлежали
животному. Это были раздробленные в древности
фрагменты черепа и трубчатых костей ... ребенка!...
121

Сосуд из погребения мужчины
Не менее интересные находки были сделаны в кургане
у села Екатериновка Чимишлийского района, возведенном
в пойме реки Когильник. Исследованный в
1978 году Суворовской новостроечной экспедицией, он
дал новые сведения о материальной культуре древнего
населения этого района. Среди других погребальных
комплексов выделялось погребение эпохи бронзы,
синхронное захоронению у села Корпач. Здесь также
была зачищена крупная яма с уступом, перекрытая на
его уровне крупными дубовыми бревнами. В централь-
122

ной погребальной яме лежал на спине с наклонОхМ влево
костяк мужчины очень большого роста. Скелет был
густо окрашен красной охрой, и возле его плеча лежал
совершенно целый лепной сосуд. Но самое важное заключалось
в том, что несколько ранее, когда только
начиналась зачистка, на одном из уступов ямы были
обнаружены аккуратно сложенные в кучу ... кости
двух человек! Многие из них были также разбиты в
древности. Однако оба черепа оказались целыми и лежали
сверху над другими костями. Вновь следы людоедства?
Но тогда почему кости аккуратно сложены
на уступе, а не находятся в сосуде? Вначале мы не
могли ответить на эти вопросы. Но затем новые полевые
исследования показали, что подобные погребения
не являются очень уж большой редкостью.
Аккуратно сложенные кости были найдены в центре
погребений в курганах у села Олэнешт, Бэдражий
Ной и у города Тирасполь в Молдове, а также в некоторых
курганах Одесской области. Во всех этих случаях
поверх длинных костей были уложены человеческие
черепа. Другими словами, в этих случаях явно
прослеживался обряд посмертного расчленения тела
умершего. А в погребении ямной культуры, открытом у
села Бутор Григориопольского района, у погребенного
были отсечена голова, разрублены кости ног и отсутствовали
кисти рук. Ясно, что все это делалось с определенной
целью, которую установить не так сложно.
Из данных этнографии мы знаем, что люди нередко
боялись злых духов умерших, особенно колдунов, магов
или шаманов. Поэтому для того, чтобы они не
могли встать из могилы и совершать под покровом ночи
свои черные дела, захоронения заваливались крупными
камнями или в них втыкался осиновый кол.
Другое средство уберечь себя от злых духов заключалось
в том, что после совершения погребального обряда
тело умершего колдуна расчленялось и его части
123

Кости двух человек, обнаруженные на уступе ямы в кургане у села
Екатериновка
складывались уже не в анатомическом порядке. Такие
обычаи еще существовали в XIX веке у народов Китая,
Полинезии, Тасмании, Эфиопии и других стран. Наверняка
в среде древних скотоводов были люди «с дурным
глазом», которых боялись и избегали современники.
После их смерти принимались меры предосторожности,
дошедшие до наших дней в виде захоронений
с расчлененными костяками. То, что этот обряд
существовал и в более поздние исторические периоды,
показали и аналогичные захоронения катакомбной
культуры, открытие у села Цынцэрень Теленештского
района. Здесь в одном погребении, совершенном в катакомбе,
были найдены сразу три расчлененных чело-
124

Так избавлялись от колдунов. Погребение эпохи бронзы из лесостепной
Молдовы
веческих скелета: двух взрослых и ребенка — видимо,
целой семьи колдуна.
Открытие сложного Корпачского захоронения с останками
ребенка в сосуде с едой недвусмысленно указывает
на страшный обычай людоедства, имевший
место в среде древнейших кочевников наших степей.
Люди, оставившие курганы в степной полосе Восточной
Европы, и лестригоны, охотившиеся за проплывавшими
кораблями с островов Средиземноморья, жили в
одну историческую эпоху — эпоху бронзы. Поэтому не
удивительно, что целый ряд ученых из различных
стран считает, что людоедство с ритуальными целями
было типично для многих древних народов на опреде-
125

ленном этапе их развития. Древнегреческий историк
Плутарх, например, рассказывает истории о племени в
Персидском царстве, которое съедало своих умерших,
совершая тем самым погребальный обряд. Как-то его
представители были приведены к царю Киру, который
предложил им сжигать или предавать земле своих
умерших сородичей, на что получил ответ, что подобного
кощунства они допустить не могут.
В эпоху бронзы зародился и другой, не менее редкий
обряд, когда тела умерших сородичей, внушавших
при жизни страх и ужас соплеменникам, намеренно
расчленяли, выполняя при этом все необходимые условия
погребального обряда. Данные факты свидетельствуют
о том, что религиозные представления у древних
пастушеских племен были высокоразвитыми и уже
окончательно сформировались. Однако у этих, казалось
бы, примитивных людей была не только развитая духовная
культура, они обладали также и многими знаниями
в области астрономии, метеорологии, строительства,
животноводства, земледелия и даже медицины.
Именно в эпоху бронзы уже проводились такие сложнейшие
операции, которые и в настоящее время остаются
наиболее тяжелыми и непредсказуемыми.
126

Хирургическая операция ... при помощи камня
Лежащий здесь недолгий прожил век,
Неведомо, где жил он, что он знал.
Известно только: был он человек,
Родился — плакал, умирал — стонал.
Р. Гамзатов, 1974
В сентябре 1979 года Суворовская новостроечная экспедиция
заканчивала раскопки курганной группы у села
Олэнешть на Нижнем Днестре. Оставалось только зачистить
оставшиеся захоронения, еще раз проверить и
уточнить чертежи и запаковать многочисленные находки.
Но в конце месяца неожиданно поступило сообщение:
необходимо срочно исследовать курган у села
Рэскэеций Ной, находившийся в нескольких километрах
к северу от проводимых нами раскопок. Никогда
не паханная, сорокаметровая в диаметре насыпь со
срезанной верхушкой мешала работе строящейся оросительной
системы. И хотя времени до наступления
холодов оставалось не так уж много, было решено
провести раскопки в самые сжатые сроки.
Курган оказался поразительно интересным. Как
мне удалось выяснить, именно на его вершине было
случайно найдено в середине 50-х годов прекрасное
скифское навершие в виде головы птицы, изготовленное
из бронзы. Уже первые находки показали, что курганная
насыпь была возведена в период ранней бронзы—
на рубеже 3-го и 2-го'тысячелетий до н. э. и представляла
собой сложный погребальный комплекс. Действительно,
в нем находились десятки погребений различных
археологических культур, своеобразные формы
керамики, изделия из меди, бронзы, камня, кости и
кремня. Все эти находки очень наглядно отразили этап-
ность заселения и освоения различными народами и
127

племенами данного района Поднестровья. Большинство
открытых захоронений были характерны для скотоводческих
культур северопонтийских степей, но некоторые
из них оказались в определенной степени уникальными.
На одно из них мы обратили внимание еще во время
полевых работ. В большой овальной яме археологами
были зачищены три скелета: мужчины, женщины и
ребенка. Все погребенные лежали в вытянутом положении
на спине, но мужчина был ориентирован головой
на юг, а женщина с ребенком — на север. Все три
скелета были густо окрашены красной охрой и уложены
на тростниковую подстилку, от которой сохранился
только характерный темно-фиолетовый тлен.
Форма ямы с подбоем, наличие входной ступеньки
и положение погребенных не оставляли сомнений, что
данное захоронение относится к малоизвестной пока в
Молдове катакомбной археологической культуре и датируется
приблизительно началом 2-го тысячелетия до
н. э. Но то, что мы обнаружили в самой яме, было
чрезвычайно интересным и странным. У черепа женщины
находился кремневый нож, а возле черепа мужчины
лежало своеобразное каменное орудие с заполированными
краями. Определить его назначение тогда
не удалось. Коллективные погребения этого периода
довольно редко встречаются при раскопках и представляют
для археологов особый интерес, ведь научные
дискуссии о них ведутся не одно десятилетие. Это
захоронение мы определили как родовую усыпальницу
эпохи бронзы, в которой одновременно похоронили
умерших или погибших членов одной семьи. Правда,
не исключалась возможность и любой другой интерпретации.
На этом, пожалуй, можно было бы поставить
точку. Но вот из Киева поступило интересное сообщение.
Заведующий сектором палеоантропологии Института
археологии Украины С. П. Сегеда произвел опре-
128

Хирургические» инструменты лекаря катакомбной культуры
деления некоторых черепов из кургана у села Рэскэе-
ций Ной и прислал нам свои первые заключения. Они
оказались чрезвычайно интересными. Выяснилось, что
на мужском черепе из катакомбного погребения были
обнаружены следы искусственной трепанации — сложнейшей
хирургической операции!
«На теменной части черепа мужчины отмечено протертое
прямоугольное отверстие, оставшееся от выскабливания
равномерными круговыми движениями
твердым тупым инструментом. После операции произошло
зарастание краев. Это указывает на начало
заживления костной ткани»,— пишется в заключении.
Таким образом, как оказалось, почти четыре тысячи
лет назад древние кочевники произвели своему сородичу
уникальную хирургическую операцию. Сразу же
вспомнилось странное юаменное орудие. Скорее всего,
наряду с кремневым но«жом оно было «хирургическим
инструментом» и его не случайно положили в погребение
у черепа мужчины. Но самым поразительным является
то, что после слюжной операции человек еще
жил длительное время! Прямым и несомненным доказательством
тому служит?зарастание кости.
9 Заказ № 198 129

Значит, древние кочевники были не только прекрасными
охотниками, опытными скотоводами и бесстрашными
воинами, но и искусными врачевателями! Не
имея специальных в нашем понимании инструментов,
они с успехом производили хирургическое лечение и
наверняка имели достаточно четкое представление о
человеческом организме и способах лечения. По мнению
современных медиков, подобные операции могли снижать
внутричерепное давление. Делались они с поразительным
мастерством и, как правило, не приводили к
смерти больных. Об этом свительствуют более десяти
аналогичных находок в украинских и южнорусских
степях. Во всех отмеченных случаях также было зафиксировано
зарастание костной ткани. Правда, вполне
вероятно, что трепанация производилась не с лечебными
целями, а имела вполне определенное ритуальное,
магическое значение. В любом случае значение
этой уникальной находки трудно переоценить, она
приоткрыла доселе неизвестную на этой территории
страницу жизни древних племен. Изучение находки
еще продолжается, но уже сейчас можно говорить, что
она является свидетельством древнейшей в Молдове
хирургической операции по трепанации черепа.
Возможно, благодаря ей удалось спасти жизнь
смертельно больному человеку. Но всегда ли жизнь
сородичей в древности продлевали с помощью медицины?
В этом же кургане было найдено одно любопытное
захоронение, в котором мы столкнулись с удивительной
судьбой.
130

Судьба, рассказанная археологией
Зарыты в нашу память на века
И даты, и события, и лица,
А память, как колодец,— глубока:
Попробуй заглянуть — наверняка
Лицо — и то — неясно отразится.
В, Высоцкий, 1978
Археологи часто с юмором утверждают, что самые интересные
находки бывают в конце полевого сезона. И
действительно, жизнь почти всегда подтверждает эту
шутку: наиболее неожиданные открытия случаются,
как правило, в последний день раскопок. Именно в
конце полевого сезона разъезжаются все сотрудники,
почти не остается времени, чтобы завершить подготовку
к отъезду, а капризная осенняя погода в любой
момент может нарушить напряженный рабочий ритм
в экспедиции. Так случилось и в этот раз.
Раскопки крупного кургана у села Рэскэеций Ной
района Штефан Водэ подходили к концу: мешавшая
орошению курганная насыпь была полностью исследована,
и нам оставалось лишь провести контрольную
зачистку материка. И вдруг у самого края кургана,
на желтой материковой поверхности четко обозначилось
темное пятно погребальной ямы. Она была перекрыта
массивными дубовыми бревнами, обмазанными
липкой белой глиной. Подобный элемент обряда указывал,
что данное захоронение относится к ямной археологической
культуре. Так оно и оказалось в действительности.
После нескольких часов напряженной
работы в большой прямоугольной яме был зачищен
костяк мужчины, густо окрашенный охрой. У его ног
стоял лепной банковидный сосуд с двумя ушками, на
котором лежал медный нож, характерный для ямной
культуры. Подобные захоронения этой эпохи хорошо
известны в степной полосе Восточной Европы, и дан-
9* 131

Сосуд с пищей для загробной жизни из погребения старика
ное погребение ничем особенным не выделялось из их
числа. Однако именно оно позволило нам чуть-чуть
приоткрыть многовековую завесу времени и заглянуть
в личный мир когда-то живших на этой земле людей...
После того как погребение было сфотографировано
и самая красивая экспедиционная художница Лена
Иванова тщательно его зарисовала, мы осторожно вынули
находки, и наступила очередь антрополога. Сотрудница
Института этнографии Академии наук СССР
Ираида Васильевна Каширина пропитала наиболее
рыхлые кости специальным раствором и начала их со-
132

бирать для отправки в Москву. Это очень кропотливая
работа, и, чтобы не терять времени, сотрудники экспедиции
также приступили к упаковке находок и оборудования
— теперь уже раскопки кургана были наверняка
закончены! Но неожиданно нас позвала Ираида
Васильевна. «Обратите внимание,— указала она на
череп мужчины, — на верхней челюсти нет ни одного
зуба. Но не это главное, здесь наблюдается полная
атрофия всего альвеолярного края, то есть зубные
ячейки верхней челюсти полностью заросли. А ведь
для этого необходимо несколько лет после утраты всех
зубов». Мы уже вместе более внимательно осмотрели
находку. По предварительному заключению мужчина
умер в возрасте 60— 70 лет и в молодости обладал огромной
физической силой, ведь рост его достигал
двух метров! Но как же он жил в последние годы?
Сразу же вспомнилось интереснейшее захоронение,
открытое московскими археологами в Поднестровье
еще в 1957 году. На поселении трипольской культуры
у села Незвиско Ивано-Франковской области было
случайно обнаружено синхронное погребение мужчины.
Выдающийся советский антрополог Максим Максимович
Герасимов, внимательно изучив один только череп,
посвятил ему специальную статью, написанную как
увлекательный исторический рассказ, основанный на
реальных фактах. Оказалось, что у с. Незвиско был
захоронен мужчина 60— 70 лет. В возрасте около 50
лет он участвовал в бою, в котором был трижды ранен
в голову: два удара каменным топором были нанесены
в лоб, а один удар выбил все зубы верхней челюсти.
При этом в момент ранения воин, вероятно, кричал
и его рот был открыт, так как нижняя челюсть и
мягкие покровы лица не пострадали. Изменение во
внешнем облике трипольца после ранения М. М. Герасимов
и отразил в прекрасной и научно точной графической
реконструкции.
133

Портрет человека из Незвиско до ранения и в старости (графическая
реконструкци я М. М. Герасимова)
Сходство этих погребений поразительное. Но у села
Рэскэеций Ной мы открыли захоронение не земледельца,
а скотовода — представителя племен, которые
часто враждовали со своими оседлыми соседями. Совершенно
иной уклад жизни, другие традиции, но как
же объяснить тогда подобное совпадение? Сейчас трудно
говорить о причинах травмы у человека из Рэскэеций
Ной: возможно, это результат прогрессирующей
старости и болезней, а возможно, и итог военного
столкновения. Безусловно лишь одно — сходство этих
погребений совершенно случайно. Но главное, пожалуй,
не в этом. Поразительным является то, что в обоих
случаях эти старики не могли самостоятельно ... питаться!
И все же они дожили до глубочайшей по
тем временам старости — ведь средний возраст людей
того периода очень редко превышал 30— 35 лет. Кроме
этого, ученым хорошо известны этнографические дан-
134

ные, свидетельствующие, что нередко в подобных обществах
стариков просто убивали, избавляясь таким
образом от бесполезного соплеменника.
Здесь же за немощными стариками ухаживали до
их последних дней. Ни тяжелые кочевки, ни болезни,
ни постоянно сопровождающая скотоводов угроза голода
и нередкие боевые столкновения с соседями не
дали повода для того, чтобы избавиться от лишнего
рта. Какой же любовью, уважением и почетом пользовались
эти люди, если за ними постоянно заботливо
ухаживали, доставая и приготавливая молочную пищу
или предварительно разжевывая любую другую. Кто
это делал — только ли ближайшие родственники или
все члены племени, мы уже никогда не установим.
Можно лишь не сомневаться в том, что в молодости
эти люди сыграли огромную роль в жизни своих племен
или близких. А человеческая память благодарна
и признательна. Да и такие чувства, как доброта, уважение
к старости и самопожертвование были всегда
присущи человеку, несмотря на самые тяжелые условия
жизни. Недаром ведь в погребении из кургана у
села Рэскэеций Ной сосуд был доверху заполнен костями
животных. А в погребениях этого периода сосуды
встречаются совсем не часто...
Любовь к старикам, детям, своим ближним всегда
существовала на земле. В этом мы могли убедиться
еще раз, открыв редчайшее и романтическое захоронение
на Нижнем Днестре.
135

Ромео и Джульетта эпохи бронзы
Мой любимый, все впереди,
Медный нож в белой груди
Имы — воткнут по рукоять,
Целую вечность будет стоять.
До последнего солнечного луча
Не разлучат нас, не разлучат!
Тайна вечная бытия:
Я— это ты и я.
Л. Касымова, 1980
Эпиграфом к этому рассказу стали стихи молодой кишиневской
поэтессы Людмилы Касымовой. Они были
написаны прямо на кургане, когда Людмила впервые
приехала к археологам. Ей повезло: она присутствовала
при открытии одного из самых интересных погребений.
Впечатление от увиденного было таким сильным,
что в результате поездки родилась талантливая поэма
«Има» — своеобразный женский плач по погибшей
любви. А предыстория ее рождения такова.
Обычно в последний день каждого месяца начальники
всех археологических экспедиций должны приехать
в Кишинев для месячного финансового отчета.
31 июля 1980 года, собрав все документы и отметив
командировки, я выехал из экспедиции. В тот день на
курганах у села Олэнешть района Штефан Водэ шла
обычная работа. Погребений во вскрытых частях курганов
не ожидалось, и я уехал совершенно уверенный,
что за время моего отсутствия ничего интересного не
произойдет. К счастью, я ошибся.
Уже рано утром 1 августа зазвонил домашний телефон.
Звонил мой заместитель Сергей Агульников,
оставшийся на это время руководить раскопками:
— Срочно выезжай. На шестерке нашли что-то
интересное! — лаконично сообщил он.
— Что именно? — попытался уточнить я.
— Парный бронзовик, но не типичный. Пока ни-
136

чего определенного сказать не могу: мы сделали только
черновую зачистку. Лучше разбираться в нем вместе,
— последовал ответ.
Это означало, что в шестом кургане было найдено
странное парное захоронение эпохи бронзы. Уже вечером
я был в Олэнешть, рядом с которым находилась
полевая база нашей экспедиции.
На другое утро, отобрав наиболее опытных рабочих,
мы приступили к окончательной зачистке неожиданно
открытого захоронения. Через несколько часов
кропотливой работы остатки заполнения были вычищены
из погребальной камеры, и мы убедились, что
данное захоронение было действительно необычным.
В большой прямоугольной яме, перекрытой массивными
бревнами, лежали скелеты мужчины и женщины.
Форма ямы, интенсивная окраска костей малиновой
охрой, наличие на дне темно-коричневого тлена от подстилки
свидетельствовали, что это погребение было
оставлено кочевниками-скотоводами и относится к ямной
культуре.
Парные захоронения данного периода достаточно
хорошо известны археологам. Но Олэнештское погребение
выделялось необычным положением погребенных.
Мужчина и женщина лежали скорчившись на боку,
лицом друг к другу, плотно прижавшись один к
другому. Их ноги были переплетены между собой.
Возле черепа мужчины лежали две прямоугольные пластины
из песчаника с протертыми по центру канавками.
Эта довольно редкая в курганах Юго-Восточной
Европы находка была впервые обнаружена на территории
Молдовы. С помощью подобных пластин— так
называемых выпрямителей — готовились древки для
стрел из кремня. Эта находка подсказала нам, что
мужчина был опытным охотником или воином. Во
всяком случае, лук для него был важнейшим оружием
в повседневной жизни. Но чем объяснить столь
137

Мы долго ломали головы, пока точно установили позы погребенных
супругов
странную позу? Как правило, в захоронениях ямной
культуры погребенных укладывали скорченно на спине,
а не на боку.
— Надо разбираться! — было общим мнением, и
мы начали более тщательно изучать погребение, надеясь
найти разгадку.
Нам повезло: тайна была раскрыта! В процессе исследования
удалось установить, что женщина лежала,
плотно прижав руки к груди, а мужчина обнимал ее.
Каково же было наше удивление, когда между кистями
рук женщины был зачищен черенок медного ножа.
Его тонкое листовидное лезвие лежало между ребрами
левой половины груди, прямо на уровне сердца! Положение
рук и ножа не оставляло сомнений: женщина
сама себе нанесла смертельную рану.
138

Этим ножом, спрятанным в рукаве, был нанесен смертельный удар
Описав позы погребенных, сделав необходимые чертежи
и замеры, удалось достаточно точно восстановить
все этапы погребального обряда, проведенного
возле современных Олэнешть более четырех тысяч лет
назад.
...Молодой двадцатисемилетний мужчина атлетического
сложения трагически погиб на охоте или в схватке
с врагами. Сородичи обнаружили тело погибшего и
решили захоронить его по принятому в племени обряду.
В западной поле древнего степного кургана они
вырыли погребальную яму и принесли к ней нарубленные
в пойме Днестра большие дубовые бревна. Женщины
подготовили корзины с липкой глиной. Вокруг
ямы столпились родственники и сородичи погибшего,
на вершине кургана и у погребения были зажжены
очистительные костры, и колдун начал свой ритуальный
танец. По обычаям племени, ушедшему в иной
мир сородичу полагались самые необходимые вещи, и
ему положили в могилу выпрямители для стрел, ведь
он был известен и как умелый мастер. Неожиданно
для всех жена мужчины — стройная двадцатидвухлетняя
женщина — отказалась расставаться с мужем.
«Пусть идет!— недолго совещались старейшины.—
Мастеру понадобится в загробной жизни верная и
здоровая жена!». По приказанию вождя двое мужчин
изменили позу погибшего и положили его на бок. Затем
женщине помогли спуститься в глубокую яму, и
она легла на плотную тростниковую циновку, прижав-
139

шись к холодному телу супруга. Зазвучала погребальная
песня, костры разожгли еще сильнее, и старый
колдун начал сыпать в могилу размельченную охру —
символ огня, крови, вечной жизни. Самые сильные
мужчины племени стали перекрывать погребение массивными
бревнами, а женщины замазывать щели глиной,
чтобы земля насыпи не попала в яму. Затем на
бревна перекрытия были брошены две туши зарезанных
тут же овец. Когда последнее бревно оборвало яркий
солнечный луч и в могиле наступила непроницаемая
мгла, женщина сомкнула уста с мужчиной и
ударила спрятанным в рукаве ножом прямо в сердце...
С вечера до глубокой ночи шло бурное обсуждение
находки. У экспедиционного костра высказывались
самые различные мнения. «А мне кажется, что сегодня
мы нашли Ромео и Джульетту эпохи бронзы...» —
как бы про себя сказала Лена Атрепьева, студентка-
архитектор из Москвы. Вокруг сразу же установилась
тишина, лишь дерево потрескивало в огне, и метались
тени по обступившему лагерь лесу. Неожиданно для
всех Лена высказала вслух наши общие мысли. До
настоящего времени все сотрудники, принимавшие участие
в том году в работе экспедиции, уверены, что парное
погребение у молдавского села Олэнешть донесло
до нас огромную силу любви и преданности — тех высоких
чувств, которые существовали на Земле задолго
до того как их воспел великий Шекспир.

IV
ВСТРЕЧИ
С ЛЕГЕНДАРНЫМИ
КИММЕРИЙЦАМИ

Годы, люди и народы
Убегают навсегда,
Как текучая вода,
В гибком зеркале природы ...
В. Хлебников, 1904
Встреча Об этом когда-то многочислен-
с загадочным ном и воинственном народе уче-
народом ные до недавнего времени зна-
«доителей ли лишь по древним мифам, глу-
кобылиц» хим историческим преданиям и
отрывочным клинописным текстам
ассирийских царей. Об их
храбрости и мужестве красочно
писали многие историки и известные
поэты античного мира:
Гомер и Страбон, Гесиод и Каллимах.
Античный миф, историческое
предание и ассирийские
клинописные тексты создали
представление о киммерийцах
как о многочисленном и воинственном
народе. Пока трудно
сказать, когда они вышли на историческую
арену. Точно это было
неизвестно даже греческим
хронографам, сообщавшим, что
первое вторжение киммерийцев в
Элиду и Ионию произошло еще
при Гомере или незадолго до его
времени.
142

Киммерийцы. Изображение на ионийском саркофаге из
Клазомен. VI век до н. э.
«Закатилось солнце, — рассказывается в «Одиссее»,—
и покрылось тьмою все в пути, а судно наше
достигло пределов глубокого Океана. Там народ и город
людей киммерийских, окутанные мглою и тучами; и
никогда сияющее солнце не заглядывает к .ним своими
лучами». Гесиод называет киммерийцев народом
«доителей кобылиц», а неустрашимость киммерийских
женщин, наряду с мужчинами смело вступавших в бой
с любым противником, стала легендарной у многих народов
античности. Но у «отца истории» Геродота исторические
факты уже решительно преобладают над мифом.
От причерноморских греков-колонистов и скифов
он узнал, что вся Понтийская степь, то есть современное
Северо-Западное Причерноморье, когда-то принадлежала
киммерийцам. Он выяснил, что именно скифы,
пришедшие из глубин Азии, после жестоких сражений
вытеснили киммерийцев с их земель. Именно тогда и
произошла последняя битва киммерийских царей, не
пожелавших покинуть свою родину.
Все эти отрывочные данные давно пробудили у археологов
особый интерес к этому легендарному народу.
Однако очень долгое время было исключительно сложно
выделить археологические памятники киммерийцев
143

из разнообразных материалов эпохи раннего железа и
сопоставить их с историческими источниками. Да и
встречались они очень редко. Изучение культуры киммерийцев
сдерживало и то, что почти всегда эти погребения
были ограблены в различные исторические эпохи.
Только лишь в последние десятилетия в связи с широкими
археологическими исследованиями в зонах новостроек
стали изредка встречаться своеобразные погребальные
памятники этого исчезнувшего народа.
Благодаря им удалось составить определенное представление
об уровне его материальной и духовной культуры.
Киммерийские захоронения относительно хорошо
изучены на Украине, но в Молдове продолжительный
период они не были известны. Лишь полевой сезон 1982
года принес долгожданную встречу с воинственным народом
— современником древнейших государств мира.
Раскопки кургана 4 у села Хлиная Слобозийского
района, расположенного недалеко от Днестра, совсем
не предвещали открытия киммерийских погребений. Три
первых кургана, исследованных в этой группе несколько
ранее, были возведены в эпоху бронзы, и мы не сомневались,
что последняя курганная .насыпь является их
ровесницей. Не противоречили этому ни .вскоре обнаруженные
в центре кургана дубовые бревна, густо обмазанные
белой глиной, ни появившийся материковый
выброс из захоронения. Правда, при дальнейшей зачистке
несколько насторожили размеры погребального
пятна, площадь которого составляла 16 квадратных
метров, да и большой выброс глины, обнаруженный на
уровне древней степи, свидетельствовал, что глубина
ямы значительно превышает два метра. Редким элементом
обряда явилась и толстая войлочная «накидка»,
остатки которой отлично сохранились под деревянным
накатом перекрытия. Тогда была выдвинута вторая гипотеза:
в кургане захоронен скиф. Ведь именно в эту
эпоху готовились погребальные сооружения особенно
144

Киммерийская керамика отличается оригинальностью форм и мастерством
изготовления
крупных размеров. Но первые же часы дальнейшей расчистки
показали, что все наши предположения оказались
ошибочными.
В заполнении ямы сразу же стали встречаться крупные
фрагменты керамики. Черный цвет обожженной
глины и следы тщательного лощения на их внешней поверхности
определенно указывали на время изготовления
сосудов — эпоху раннего железного века. Когда керамики
было найдено более чем достаточно и не составляло
труда определить формы двух сосудов, ситуация
прояснилась окончательно: уже никто из археологов
не сомневался, что это центральное захоронение
принадлежало киммерийцу! Почти у всех появилась
робкая надежда: а вдруг погребение не ограблено в
древности? Тогда можно было бы ожидать самых фантастических
находок! Но увы!.. Два обнаруженных
вскоре грабительских хода похоронили наши надежды
Ю Заказ № 19ft 145

окончательно. Самое поразителньое, что они безошибочно
вели в центр погребальной камеры, хотя и начинались
в поле кургана, в нескольких десятках метров
от погребения. Сразу же вспомнилось шуточное изречение
одного известного археолога: «Ничего удивительного,
если погребение ограблено в древности,— у умершего
было слишком много любивших его родственников!».
Но и наш пессимизм в итоге не оправдался...
Когда яма была окончательно зачищена, перед нами
предстала редкая картина: грабители не тронули
погребенного! Скелет мужчины 40 лет лежал скорченно
на левом боку, головой на юг — в позе, характерной
для киммерийских племен и совершенно неизвестной у
сменивших их скифов. Унеся все ценности, грабители не
захватили с собой сосуды с едой, но перед уходом намеренно
разбили их на мелкие куски. После кропотливой
работы реставратор из Вильнюса Мэри Белогурова
восстановила три сосуда, один из которых превышал
полметра в диаметре. Кроме керамики в погребении были
обнаружены астрагалы овцы для игры в кости и ребра,
а также трубчатые кости животных со следами полировки
— остатки специальных скотоводческих орудий
для доения кобылиц. Следы окисления бронзы на костях
рук и ног, груди и таза свидетельствовали, что в
этом кургане был погребен воин в полном вооружении.
Грабители, видимо, отлично разбирались и ценили оружие,
поэтому они унесли из погребения всю бронзу, не
оставив потомкам даже самого маленького изделия...
— И все равно вам очень повезло,— констатировал
молодой, но уже хорошо известный украинский археолог
Геннадий Николаевич Тощев, приехавший к нам
на раскопки из Запорожья. Осмотрев находки, он отметил,
что открытие трех сосудов в одном погребении
— большая редкость для эпохи раннего железа.
«На Украине в эти времена грабили более основательно
и не брезговали даже керамикой»,— пошутил он.
146

Действительно, трудно не согласиться с мнением специалиста.
Ведь погребение у села Хлиная всего лишь
четвертое киммерийское захоронение на территории
Молдовы. Ранее обнаруженные погребальные комплексы
также оказались ограбленными в древности, и
находок в них было гораздо меньше. Без сомнения, в
данном случае Геродот сообщил реальные исторические
факты: открытие в Молдове киммерийских погребений
показало, что эти смелые и воинственные племена обитали
не только в причерноморской степной полосе, но и
проникали по руслам рек в глубинные районы Буджака
и Поднестровья.
К сожалению, все открытые здесь памятники киммерийской
культуры оказались разграбленными. В этом
нет ничего удивительного: наверняка в каждом из них
находилось немало драгоценных вещей и редких изделий,
необходимых воинам в загробной жизни. Богатство
погребального инвентаря и предопределило дальнейшую
судьбу этих захоронений. По мнению современников,
было неразумно навсегда оставлять мертвым
то, что еще нужно было живым. Именно поэтому столь
безошибочно шли в могилу грабительские ходы. Но мы
верим, что молдавские курганы сохранили и нетронутые
погребения этого периода. Вряд ли вездесущие грабители
побывали буквально на всех киммерийских могильниках.
Поэтому каждый полевой сезон мы ждем известий
из экспедиции — ведь археология всегда приносит
новые открытия. Эта встреча с киммерийским народом
оказалась не единственной. В молдавской земле сохранились
и другие самые неожиданные следы этих удивительных
и легендарных племен.
10* 147

Клад в кургане
Где пьяное войско степями ходило,
Где кровавые реки лились,
Киммерийские стрелы и удила
В красной глине запеклись.
Б, Мозолевский, 1983
Последний день жаркого лета запомнился особой щедростью
на редкие находки. На кургане 1 у знаменитого
винодельческого села Пуркарь было закончено исследование
очередного участка насыпи, и бульдозер проводил
окончательную зачистку котлована. Одновременно
на кургане 2 наступил самый интересный и ответственный
в раскопках момент — исследование основного захоронения.
Поэтому не удивительно, что почти все члены
Суворовской новостроечной экспедиции собрались на
кургане 2 и, затаив дыхание, наблюдали за работой
четырех олэнештских школьников, которым доверили
зачистку этого погребения. К удивлению многих, в
центре большой погребальной камеры был обнаружен
костяк ребенка грудного возраста. Около него ничего
обнаружено не было, но когда началась расчистка стен
ямы, под кисточками и ножами юных археологов, как
по заказу, стали появляться один за другим лепные сосуды.
Каждый час этой кропотливой работы приносил
все новые и новые находки почти четырехтысячелетней
давности.
Неожиданно к нам прибежал Витя Казаку — школьник
из села Екатериновка Чимишлийского района, где
несколько лет назад работала наша экспедиция. Витя
после окончания раскопок в родном селе, увлекшись
археологией, уже третий год принимал самое активное
участие в полевых исследованиях, проводя свои кани-
148

кулы в экспедиции. Именно ему, уже опытному рабочему,
мы поручили наблюдать за работей бульдозера на
самом крупном кургане всей группы — «Едииичке». За
день до этого была изучена почти треть курганной насыпи,
и сейчас с помощью бульдозера велась окончательная
зачистка материковой глины. Хотя погребальных
пятен на глине .не оказалось, мы решили еще раз
зачистить древнее основание кургана и оставили там
Витю, зная, что от его острого глаза не ускользнет ни
одна находка. Как вскоре выяснилось, наша предосторожность
была не напрасной...
— Евгений Васильевич!— довольно спокойно обратился
он ко мне.— Что делать? На «Единичке» нашел
железо — много разных штучек времен войны. Вот посмотрите
какой интересный осколок! — и он протянул
мне железный предмет средних размеров со следами
глины. Неохотно отвлекаясь от расчистки погребения,
я посмотрел и не поверил своим глазам: на его ладони
лежало прекрасно сохранившееся ... железное листовидное
копье!
— Там еще есть «железки»,— радостно сообщил
Витя, и мы сразу же отправились на «Единичку», находившуюся
в двухстах метрах от второго кургана. Возле
мирно тарахтящего бульдозера Витины друзья с интересом
вытаскивали из земли странные железные предметы.
— Взорвалась бомба, а осколки остались Здесь, —
делились они своими наблюдениями, рассматривая непривычно
изогнутые «железки». Действительно, на вершине
кургана сохранились заплывшие траншеи и землянки
военного времени, но найденные предметы не
имели к последней войне никакого отношения. Когда
мы подошли ближе и осмотрели место находки, сразу
же поняли, что в насыпи, там, где кончается предмате-
риковый слой, нас ожидает сюрприз, на которые впоследствии
так щедр оказался этот курган. Здесь ле-
149

жали аккуратно сложенные в кучу железные... удила,
псалии, браслеты для стреноживания коней — целый
клад конской упряжи! Всего на этом месте было обнаружено
18 предметов. Когда находки после зачистки
сфотографировали, зарисовали, а затем упаковали в вату
и несколько слоев бумаги, развеялись последние сомнения:
в энеолитическом кургане, возведенном в период
первого использования металла, был неожиданно
обнаружен клад конской упряжи. Самое удивительное,
что поблизости не было отмечено ни одного погребения
эпохи раннего железа. Однослойная и одинаковая черноземная
почва насыпи не позволила зафиксировать
форму древней ямы, в которой находился клад. Но несомненным
оказалось одно: все эти вещи специально
зарыли в курганную насыпь и они не были связаны ни
с одним захоронением, открытым в кургане.
Вечером в полевом лагере экспедиции разгорелась
дискуссия о датировке находок. Типологический анализ
вещей позволил сделать вывод, что у села Пуркарь был
открыт клад, содержавший копье и набор упряжи, предназначенный
для двух коней. Подобная находка — редчайший
случай в археологической практике! Первоначальное
мнение о том, что клад был оставлен скифами,
не подтверждалось самим материалом изделий: ведь
все известные к настоящему времени скифские конские
наборы были изготовлены из бронзы, а пуркарские изделия
— 'из железа. Кроме того, найденные вещи отличаются
явным своеобразием форм, свидетельствующим
о более ранней дате их изготовления. Следовательно,
они относятся к предскифскому времени, то есть принадлежали
загадочным племенам «доителей кобылиц» —
киммерийцам. Но ни одного киммерийского захоронения
в кургане обнаружено не было. Каким же образом
эти дорогие для своего времени предметы попали в насыпь?
С какой целью был глубоко запрятан в землю
ценный для каждого киммерийского воина клад? Наи-
150

Некоторые предметы из клада. Копье и конская упряжь

более вероятны несколько версий: возможно, эти вещи
символически «захоронили» в кургане, считая, что он
был возведен над известным сородичем, может быть,
конские наборы были спрятаны на время, но что-то помешало
затем их хозяину вернуться за ними, или эти
ценнейшие для своего времени вещи были просто украдены.
Сейчас нам остается только фантазировать на эту
тему, так как истинную судьбу находки мы уже никогда
не узнаем. Но как бы там ни было, открытие клада
конской упряжи у села Пуркарь поставило перед археологами
не только чисто научные вопросы, но и отразило
высокие достижения навсегда исчезнувшего народа.
Но самая ценная киммерийская находка была открыта,
как это ни странно, не в кургане.
Киммерийский котел ... на кухне
Чтоб не жил — кто стар,
Чтоб нё жил — кто зол,
Богиня Иштар,
Храни мой котел
(Зарев и смол!)
М. Цветаева, 1923
В тот знойный августовский день в кургане было расчищено
захоронение эпохи поздней бронзы. У головы
погребенного стояли три раздавленных землей лепных
сосуда более чем трехтысячелетней давности. Уже на
другой день наш экспедиционный реставратор Алла
Полникова осторожно помыла хрупкую керамику, а
затем пропитала все черепки разведенным клеем. Через
несколько часов она начала очень быстро подбирать
один черепок к другому и на наших глазах древние
сосуды получали свое второе рождение. Этой работой
заинтересовалась экспедиционная повариха Анаста-
152

сия Марковна Мунтян, жительница села Олэнешть, все
три года работы археологической экспедиции умудрявшаяся
нас вкусно кормить из тех незамысловатых продуктов,
которые удавалось достать.
— Зачем вы клеите это старье? Зачем вам битые
горшки, когда в магазине можно купить целые? — поинтересовалась
она.
Пришлось объяснить, что этим «горшкам» несколько
тысяч лет и они представляют большую историческую
и культурную ценность. Рассказали ей и то, что
через определенное время она сможет увидеть их в витринах
Музея археологии в Кишиневе, в котором выставлены
наиболее ценные археологические находки,
обнаруженные когда-либо на территории Молдовы.
— А у меня дома тоже есть старая вещь — бочка!
Ее нашел в поле муж,— неожиданно вспомнила Анастасия
Марковна. И рассказала нам, как несколько лет
назад ее муж, колхозный бульдозерист, работая в поле
у села Попяска района Штефан Водэ, неожиданно вывернул
из земли странный предмет. «Бочка!» — ни минуты
не сомневался он и как истинный крестьянин тут
же решил, что эта вещь может пригодиться в хозяйстве.
Вечером он привез ее домой, и Анастасия Марковна
была очень довольна неожиданным приобретением.
С тех пор бочка стала нужной и очень полезной
вещью в хозяйстве семьи Мунтян. На всякий случай я
поинтересовался, какой она формы, и узнал, что бочка
высокая и круглая, как ей и полагается. Сразу же
вспомнилась немецкая бочка из-под бензина с сохранившейся
готической надписью «Огнеопасно», которую
мы видели во дворе дома в одном из южных молдавских
сел. Сметливый и рачительный хозяин подобрал
ее в годы войны и приспособил под собачью конуру.
За свою мирную послевоенную жизнь бочка служила
домом не одному собачьему поколению. Именно поэтому
я не проявил особого интереса к сообщению нашей
153

поварихи, хотя при удобном случае все же решил осмотреть
находку.
Случай вскоре представился. Выезжая на раскопки,
мы заехали к Анастасии Марковне домой. Она провела
мае в глубину двора и указала на «бочку», стоявшую
у стены только что отремонтированной кухни. Все археологи,
которые из любопытства зашли со мной во
двор, буквально оцепенели и не поверили своим глазам:
возле кухни под открытым небом стоял совершенно
целый ... древний бронзовый котел! Когда мы подошли
ближе, то увидели, что котел был доверху заполнен
... гашеной известью! Как выяснилось позже,
известь держали в нем все эти годы... В то же время
сохранность древнего котла просто поражала! Лишь
одна из его ручек была слегка помята ножом бульдозера.
В остальном же котел выглядел так, словно был
изготовлен несколько лет назад. Аккуратно склепанный
из отдельных полос бронзы, он был покрыт лишь благородной
бирюзовой патиной. В современном сельском
дворе он выглядел, словно пришелец из другого мира.
Так, собственно, оно и было. Круглодонная форма,
уступчатое горло и две литые массивные ручки не
оставляли сомнений, что котел был изготовлен в киммерийское
время — в первой половине 1-го тысячелетия
до нашей эры. Его размеры позволяли варить целую
баранью тушу!..
...Долго не могла поверить Анастасия Марковна, что
ее «бочке» несколько тысяч лет. А когда поверила, то
стала намекать на ее значительную цену. Но намека
мы не поняли и к обоюдному удовлетворению совершили
бартерную сделку, обменяв археологический раритет
на две бутылки полусухого шампанского. Благо, в те
застойные годы прекрасное Криковское шампанское
можно было без особого труда найти в любом сельском
магазинчике. Через несколько дней котел был уже в
Кишиневе, вызывая удивление и белую зависть наших
154

Киммерийский котел, обнаруженный на кухне, поразил нас своей
сохранностью

коллег-археологов. Правда, до меня дошли слухи, что
лаборанты, очищавшие бронзу от извести, проклинали
не только хозяйственную семью Мунтян, но и меня,
обеспечившего их незапланированной и неблагодарной
работой на несколько недель.
К середине 70-х годов на территории Северного
Причерноморья были известны всего лишь 18 клепаных
бронзовых котлов киммерийского времени. Большинство
специалистов датируют их VIII— VII веками до
н. э. К сожалению, в основном они были обнаружены
случайно. Нет сомнения, что и наш экземпляр первоначально
находился в курганном захоронении, уничтоженном
в середине 50-х годов. Да и муж Анастасии
Марковны вспомнил, что он «ровнял» небольшую курганную
насыпь, а когда доставал из нее котел, то видел
вокруг человеческие кости и еще какие-то мелкие предметы,
непригодные для хозяйства. Судя по его рассказам,
это киммерийское погребение не было ограблено,
и остается лишь догадываться, какие уникальные
материалы навсегда пропали для науки.
Погибшее киммерийское захоронение могло принадлежать
только вождю или знаменитому воину периода
легендарных киммерийских походов в Малую Азию.
Такую крупную и ценную вещь не поместили бы в рядовом
воинском погребении. Значение этой находки
трудно переоценить. Удивительная пропорциональность
форм, большие размеры и тщательность изготовления
котла отразили незаурядное развитие металлообработки
у местных кочевых племен начала 1-го тысячелетия
до нашей эры. Находка уникальна еще и своей сохранностью.
Это лучший экемпляр из пяти бронзовых котлов
различных периодов, обнаруженных за последние
годы на территории Молдовы. Не зря в настоящее время
он занимает почетное место в богатой экспозиции
Музея археологии, посвященной периоду перехода от
эпохи бронзы к железному веку.
156

Случайные находки изящных киммерийских изделий
и открытие самих захоронений этой культуры в По-
днестровье трудно переоценить: народ, который, казалось
бы, навсегда исчез в мировой истории, постепенно
выходит из небытия и предстает перед нами со своей
оригинальной и аскетичной культурой. Пожалуй, в настоящее
время мы знаем об этом народе гораздо больше,
чем писавшие о нем древнегреческие ученые и поэты.
Киммерийцы оставили потомкам не только легенды
о своей бурной истории, но и многочисленные географические
названия, которые были широко известны
в древнем мире: киммерийские переправы, киммерийские
стены, область Киммерия, Боспор Киммерийский,
города Киммерик, Киммерий и т. д. Большинство современных
ученых склоняется к мнению, что группа приведенных
названий была связана с районом Керченского
пролива. Именно здесь найдено множество киммерийских
древностей, да и Страбон прямо сообщает, что
«киммерийцы некогда имели большую силу на Боспо-
ре, вследствие чего Боспор был назван киммерийским».
Сейчас же нет сомнений, что второй крупной областью,
связанной с ними, является район Днестра, известного
в древности под названием Тираса. Сюда действительно
отступили под натиском скифов последние киммерийские
племена.
Судя по обнаруженным находкам, ж,или они здесь
не одно десятилетие и успели прочно поселиться на
этих благодатных землях. Киммерийцы не строили городов,
и единственным свидетельством их пребывания
в Поднестровье являются редкие курганы. Как правило,
они небольших размеров и практически ничем не
отличаются от подобных памятников других народов.
Поэтому всегда существует возможность открытия киммерийских
захоронений в самых неприметных и незначительных
по величине курганах. О сокровищах этого
157

периода, которые до сих пор хранятся под рукотворными
«степными пирамидами», мы можем только гадать.
Но я глубоко убежден, что в Поднестровье еще существуют
нетронутые грабителями курганы киммерийской
знати и в ближайшем будущем мы узнаем об очередных
открытиях, связанных с этим туманным историческим
периодом. Пока же мы только можем говорить,
что это была эпоха бесконечных войн и кровавых нашествий,
время постоянной борьбы за выживание, которая
так трагически закончилась для этих многочисленных
и воинственных племен.
Несмотря на исключительную редкость киммерийских
древностей, мы верим в новые встречи с этим загадочным
и удивительным народом. И кто знает, может
нас ожидает в будущем открытие легендарного
кургана «киммерийских царей», о котором в свое время
писал еще Геродот.

могилы, золото
И ГРАБИТЕЛИ

Амазонки по степи летели
На поджарых и легких конях,
Золотые сережки блестели
В восходящего солнца лучах.
В. Хахеу, 1989
Прекрасная
амазонка
из Буджакскои
степи
До начала 70-х годов нашего
столетия Буджакская степь оставалась
белым пятном на археологической
карте Молдовы.
Это положение не могло удовлетворять
археологов, и уже в 1971
году в село Балабану Тараклийского
района приехал сам «патриарх»
молдавских археологов,
любимец детей и молодежи Георгий
Феоктистович Чебота-
ренко. Ему удалось убедить руководство
Академии наук в необходимости
проведения в Буд-
жаке археологических исследований,
и оно выделило небольшую
сумму на раскопки. Получив
мизерные средства, Г. Ф. Че-
ботаренко умудрился за два года
раскопать у села Балабану и
г. Кэушень 24 кургана — результат
немыслимый в наше время!
Но «патриарха» никогда не останавливали
трудности, и его работа
на износ завершилась за-
160

мечательным археологическим открытием. И связано
оно было с раскопками скифского кургана у села Балабану.
Первые пять курганов были возведены в эпоху
бронзы и частично разграблены в древности. Находки
также были весьма обычны: пять лепных сосудов и
несколько фрагментов кремня. Однако Георгий Феоктистович
не унывал и продолжал раскопки с присущим
ему размахом и оптимизмом.
Курган 6 поначалу показался также ограбленным.
В его центре были обнаружены две крупные погребальные
ямы и окружающий их материковый выброс, лежавший
под курганной насыпью на уровне древней
степи. Расчистка первой ямы показала, что в ней сохранились
лишь разбитая в древности греческая амфора
и череп лошади. Однако следов грабительского хода
зафиксировано не было, хотя форма амфоры и свиде-
тельствала, что данный курган был возведен скифами.
Не видно было следов ограбления и во второй яме, поэтому
за ее расчистку принялся сам Г. Ф. Чеботаренко.
Как обычно, удача улыбнулась ему: вскоре под лопатой
появились непотревоженные кости погребенного. Лопата
была тут же заменена на кисточку и нож, и началась
расчистка черепа. Буквально сразу же под ножом
сверкнуло золото: у левого виска лежала изящной формы
массивная серьга! Еще одна, точно такая же, была
обнаружена через несколько минут у правого виска.
Значит, в этом захоронении была погребена женщина.
Обе серьги были изготовлены из дутого золота и покрыты
сверху сканью и зернью. Верхняя часть серег была
увенчана с лицевой части головой грифона — легендарного
скифского животного, а с тыльной — шестилепестковой
розеткой. Интересно, что грифон был изображен
с высунутым языком, длинными ушами и короной
на голове. Древний мастер искусно выделил роговицу
клюва, глаза и некоторые детали, которые при-
1 1 Заказ № 198 161

Скифская серьга с головой грифона
дали ярко выраженную экспрессивность обеим головкам.
Сравнение серег показало, что они практически
идентичны и, безусловно, составляют пару.
Более детальное их изучение позволило установить,
что эти украшения носили долгое время. Об этом свидетельствуют
сильная стертость орнамента и следы ремонта
на одной из серег. У нее была сломана дужка, которую
в древности заменили золотом более низкой пробы.
У этой же серьги были сломаны язычок и частично
нижняя часть клюва грифона. У другой серьги в древности
была оторвана головка грифона, и, чтобы ее приладить
на место, были наложены небольшой «воротник»
вокруг шеи и маленькая заплата у правых виска
и глаза, которая полностью их закрыла. Ремонт, по-
всей видимости, был проведен менее искусным мастером,
о чем говорит неумелая, а порой и просто небрежная
ювелирная работа. Однако тот факт, что серьги
сохранялись столь длительное время, возможно не одно
столетие, указывает на то, что этот ювелирный набор
высоко ценился современниками и представлял для них
огромную материальную ценность. Значит, в данном
162

Скифская серьга со следами ремонта
захоронении была погребена знатная скифская женщина,
вероятно, жена или наложница вождя. Однако это
мнение вызвало серьезные сомнения, когда погребальный
комплекс был полностью зачищен.
У черепа женщины лежали 20 золотых пластин от
головного убора, целое бронзовое зеркало в форме диска
с прямоугольной ручкой, заканчивающейся овальным
навершием, а у левой ноги стоял редчайший сосуд на
ножке усеченно-конической формы. Сосуд представлял
собой курительницу с крышкой и был изготовлен на
гончарном круге из хорошо отмученной глины. Его черная
внешняя поверхность была тщательно залощена.
Закономерными здесь были и находки костяного веретена
для изготовления пряжи и амулета из нижней челюсти
молодого волка. Однако остальные находки оказались
для археологов сюрпризом: в погребении женщины
были аккуратно сложены ... два длинных железных
копья, два железных подтока от копий, предназначенные
для предохранения деревянных древков, и ту-
бусный колчан из бересты, в котором находилось более
150 бронзовых боевых стрел различной формы! Следо-
11* 163

Золотые пластины с изображением змееногой богини, которыми был
расшит головной убор амазонки
вательно, эта женщина была в первую очередь воином!
Старинные легенды об амазонках, кочевавших в северопричерноморских
степях получили здесь свое полное
и несомненное подтверждение. Безусловно, у села
Балабану в Буджакской степи была погребена молодая
женщина-воин! Антропологическое изучение черепа показало,
что она имела явно скифский тип и ее возраст
колебался в пределах 20— 25 лет! Значит, правы были
античные писатели и историки, которые повествовали о
воинствующих женщинах-амазонках, ни в чем .не уступавших
воинам-мужчинам!
164

Само понятие амазонок пришло к нам из греческой
мифологии: так назывались женщины-воительницы из
Малой Азии. Они не терпели мужчин и вступали с ними
в близкие отношения только лишь для продолжения
рода. Сохранились предания, в которых рассказывается,
что они даже выжигали девочкам правую грудь,
чтобы потом она не мешала им стрелять из лука. По
античным легендам, против амазонок выступил Геракл,
отнявший волшебный пояс Ипполиты. Другой легендарный
герой Тесей во время одного из походов похитил
их царицу Антиопу. Стремясь отомстить, амазонки
вторглись в Аттику, но потерпели поражение у Афин.
В знаменитой Троянской войне они выступали на стороне
троянцев, и в одном из сражений их царица Пен-
тиселея была убита самим Ахиллом.
Донесенная до нас Геродотом и другими древнегреческими
историками одна из легенд гласила: когда в
сражении на реке Фермодонт эллины разбили войско
амазонок, они на трех кораблях отплыли домой, захватив
с собой пленниц. Однако в открытом море амазонки
напали на мужчин и перебили их. Но они не умели
обращаться ни с парусами, ни с веслами, а потому понеслись
по волнам, которые прибили их к землям скифов—
Кремнам на Меотийском озере (Азовском море).
Здесь амазонки сошли на землю, и первое, что они сделали,
— завладели случайно попавшимся табуном лошадей,
сели на них верхом и занялись грабежом скифских
владений. Затем скифы и амазонки стали жить
вместе....
Историческая основа греческих мифов об амазонках,
очевидно, связана с борьбой с кочевыми племенами,
стоявшими на более низкой ступени развития. К образу
амазонок обращались такие прославленные ваятели античного
мира, как Фидий, Поликтет, Кресилай и Фрад-
мон. Храм Артемиды в Эфесе был украшен изображениями
раненых амазонок, их облик дошел до наших
165

дней в многочисленных копиях с античных скульптур.
Изображения воинствующих амазонок нередко можно
встретить и в более поздние периоды.
Амазонки... Мы с детства привыкли, что это только
красивая и поэтичная легенда. Древняя сказка, рожденная
под безоблачным эгейским небом, где смуглые
красавицы опоясывают своих героев мечами, благословляя
их на подвиги, а козлоногие боги, пахнущие веселым
милетским вином, отплясывают с длинноногими
нимфами. Но вот раскопан осевший под тяжестью лет
буджакский курган^ заросший жесткой степной травой,
а под ним оказалась легенда, ожившая в наконечниках
копий и десятках безжалостных бронзовых стрел.
Спустя тысячелетия после своего рождения она обрела
осязаемую и зримую реальность.
Оказывается, воинственные амазонки существовали
и в реальной жизни. Открытие женских захоронений с
мечами и копьями на Дону, Днепре, Ингуле и в Буд-
жакской степи показывает, что женщины-воины не являлись
фантазиями древних авторов. Однако, судя по
своеобразному набору сопровождавшего их инвентаря,
они занимались не только войной, но и домашним хозяйством,
выполняя, таким образом, двойную по сравнению
с мужчинами работу. Графическая реконструкция
черепа из села Балабану, проведенная в московской
лаборатории, показала, что эта молодая женщина обладала
редкой красотой. В обрамлении массивных золотых
серег она выглядела неотразимо. Как жаль, что
ее жизнь оборвалась так рано!
166

Сокровище, упущенное грабителями
В курганах грузных, сидя на коне,
Среди богатств, как завещали деды,
Спят наши грозные цари: во сне
Им грезятся пиры, бои, победы.
Но, в стороне от очага присев,
Порой, когда хмелели сладко гости,
Наш юноша выделывал для дев
Коней и львов из серебра и кости.
В, Брюсов, 1916
Я еще не знал об этой сенсационной находке, когда в
жаркий августовский день приехал в Кишинев оформлять
экспедиционные документы на следующий месяц.
Возвращаясь из здания Академии, я неожиданно
встретил на улице Николая Антоновича Кетрару,
крупнейшего молдавского палеолитчика, который в последние
годы, как и я, раскапывал курганы в Подне-
стровье. Правда, он проводил работы на левобережье,
где руководил новостроечной экспедицией в Дубэсар-
ском районе.
— Ну как, ты уже слышал о моей находке? — первое,
что спросил он вместо приветствия. Я недоуменно
пожал плечами.
— Пойдем, покажу,— сказал он и увлек меня в
ближайшую пустую подворотню. Там, покопавшись немного
в разбитом дерматиновом портфеле, он неожиданно
вытянул из него удивительной красоты ... золотую
гривну! Золото светло-желтого цвета благородно
блестело в ярких лучах летнего солнца и в запыленном
кишиневском дворике казалось пришельцем из сказочного
мира.
— Ну как? — поинтересовался Николай Антонович,
оставшись явно довольным произведенным эффектом.
Я стоял потрясенный. Такая находка возможна только
167

Скифская гривна — самое крупное золотое изделие, найденное
в Молдове
раз в столетие, и не покривлю душой, если скажу, что
каждый археолог втайне мечтает о подобном открытии.
Да и сама находка весила почти килограмм! Позднее
установили ее точный вес — 814,9 г. До настоящего времени
это самое крупное золотое изделие, найденное
когда-либо в Молдове. Не говоря о чисто материальной
стоимости, гривна представляла собой редкое произведение
скифского ремесленного искусства.
Изготовленная из толстого литого прута золота, она
завершалась на концах двумя небольшими головками
львов с оскаленной пастью, реалистично выполненных
в строгой, лаконичной манере. Некоторые детали этих
литых изображений были искусно проработаны чеканом,
а непосредственно примыкающие к ним части
168

Плывущие уточки — уникальный элемент в скифском искусстве
гривны украшены треугольными рядами зерни. Но
самое уникальное заключалось в том, что львиные головки
были соединены между собой изящной пластиной
в виде плоских изображений плывущих друг к другу
уточек. Судя по композиии и технике исполнения, они
были припаяны к гривне значительно позднее ее изготовления.
Уточки появились на ней во время одного из
трех ремонтов, которым было подвергнуто это уникальное
украшение. Значит, им долго пользовались, возможно,
передавая по наследству. Даже беглого взгляда на
находку было достаточно, чтобы понять, что в молдавской
археологии произошла сенсация. Мне повезло — я
первым из археологов случайно встретил автора находки,
когда, приехав из экспедиции, он шел сдавать
гривну в фонды: ведь носить миллионное древнее сокровище
в потертом портфеле было совсем небезопасно.
Через несколько дней во всех археологических экспедициях
только и говорили об этой потрясающей находке.
Но, как мы вскоре узнали, история ее открытия
была достаточно случайной.
Небольшие распаханные курганчики недалеко от
Дубэсарь в большинстве своем содержали захоронения
169

скифской культуры. Из-за богатства погребального инвентаря
все они были очень тщательно разграблены,
скорее всего еще самими скифами. Некоторые насыпи
были ограблены даже дважды! Однако это не разочаровало
археологов. Сами погребальные конструкции в
этом регионе Днестра представляли собой несомненный
интерес. Дело в том, что в отличие от более восточных
скифских курганов здесь не было обнаружено огромных
погребальных ям, в которых находились костяки людей
и животных. Местные скифские племена использовали
совсем другой погребальный обряд. Из крупных дубовых
бревен они сооружали сложные круглые конструкции
наподобие шалашей, внутри которых помещали
умерших. Затем эти мощные деревянные сооружения
поджигались со всех сторон, и огромный костер полностью
уничтожал трупы людей, лошадей и других
жертвенных животных. Сгорал также и многочисленный
погребальный инвентарь, который должен был сопровождать
умерших в загробном мире. Лишь только после
этого ритуала вокруг кострища выкапывали два кольцеобразных
ровика, в которые бросали остатки тризны, а
сожженные конструкции засыпали землей. Такой элемент
погребального обряда был впервые открыт в скифской
культуре, и встречается он только в районе Среднего
Днестра. Поэтому, несмотря на малочисленность
археологических находок, ученые были очень довольны
столь важным и интересным открытием. И никто из
них не мог ожидать, что дубэсарские курганы подготовили
еще одну археологическую сенсацию! Но она
все же произошла — у Н. А. Кетрару оказалась легкая
рука!..
Еще десять лет назад этот курган выделялся своими
размерами и никогда не пахался. Но в начале 70-х
годов его насыпь была почти полностью снесена бульдозерами:
по мнению местных властей, многочисленные
курганы края «портили» окружающий пейзаж. Остат-
170

Чернолаковый канфар — древнегреческий сосуд для вина
ки этого памятника удалось обнаружить лишь по огромному
прожогу, который был хорошо виден на распаханной
поверхности поля. В нем часто встречались фрагменты
греческих амфор и изредка — поливной молдавской
керамики. Этих находок было достаточно, чтобы
еще до раскопок установить, что курган возведен скифами
в IV веке до н. э. и ограблен приблизительно два
столетия назад. Грабительская яма начиналась с поверхности
насыпи и имела колоколовидную форму, расширяясь
у дна до ... 18 метров. Искатели сокровищ
прекрасно знали конструкции курганов данного типа,
так как, достигнув прожога, глубже не копали. Тщательно
проверяя пережженную почву, они находили множество
драгоценных изделий, и их не смущало, что некоторые
были оплавлены в огне’ Золото есть золото!
171

В этом скифском кургане было обнаружено особенно
крупное кострище, расположенное на уровне древней
степной поверхности. Его толщина достигала полуметра,
а диаметр — около 20 метров. Когда-то на вершине
насыпи возвышалось трехметровое изваяние скифа-воина.
На его шее была изображена гривна, а сложенные
на животе руки держали короткий меч — аки-
нак. Археологи нашли эту статую в самом центре грабительской
ямы, куда она была сброшена. Когда с помощью
бульдозера был приблизительно обозначен район
прожога, началась его ручная зачистка. Вероятно,
кладоискатели очень спешили, и множество интереснейших
предметов оказались нетронутыми. В кострище
были найдены бронзовые наконечники стрел, серебряный
нащечник узды лошади, чернолаковый греческий
канфар — сосуд для вина, костяные ручки ножей и
фрагменты различных оплавленных предметов. Сохранились
также крупные части обгоревших дубовых конструкций.
Видимо, деревянное сооружение начали засыпать,
когда еще вовсю бушевал огонь.
Чтобы не простаивала землеройная техника,
Н. А. Кетрару дал команду зачищать бульдозером материк
вокруг костра. Неожиданно он почувствовал какое-то
волнение и на всякий случай тут же остановил
работу мощных машин, отправив рабочих вручную выбрасывать
грунт из котлована. Пока Николай Антонович
следил за расчисткой центра, один из рабочих прекратил
работу и стал что-то с интересом рассматривать
в земле. Наконец, он вытащил из отвала какой-то желтый
предмет и с недоумением вертел его в руках.
Н. А. Кетрару обратил на него внимание и сразу же
понял, что это золото. Подойдя ближе, он увидел, что
рабочий пробует на зуб совершенно целую золотую
скифскую гривну! Как же случилось, что это прекрасное
произведение древнего искусства не погибло в огне
и не попало в руки грабителей? А дело было так...
172

Серебряный нащечник узды лошади
В кургане был захоронен военачальник или вождь
племени. Для него была сооружена особенно крупная
деревянная конструкция, и в нее положено множество
различных сосудов. Когда был зажжен погребальный
костер, в огонь начали бросать наиболее ценные вещи:
железное и бронзовое оружие, золотые и серебряные
украшения. Была брошена в огонь и крупная золотая
гривна. Однако, упав на ребро, она выкатилась из
костра и была тут же засыпана пеплом. Так, благодаря
чистой случайности, гривна оказалась погребенной под
курганной насыпью за пределами кострища. К счастью,
она совершенно не пострадала! Самое интересное, что
края грабительской ямы прошли от этой находки всего
лишь в пяти сантиметрах! Чуть-чуть ошиблись бы грабители
в выборе центра кургана, и мы никогда не увидели
бы этой замечательной находки! Однако на этот
раз судьба оказалась благосклонной к археологам, и
гривна спустя более двух тысячелетий попала в руки
ученых!
173

Когда эту находку увидели сотрудники Государственного
Эрмитажа, они пришли к единодушному* заключению,
что она является уникальным экземпляром
среди скифского золота. Если изображения львов достаточно
часто встречаются в искусстве скифов и символизируют
победоносного царя, то их связь с плавающими
уточками впервые отмечена для этих древностей.
По их мнению, она была изготовлена по заказу скифской
аристократии греческими ювелирами, работавшими
в одной из боспорских мастерских в IV веке до н. э.
Однако изображения уточек появились уже позднее и
были изготовлены, скорее всего, самими скифами. Их
появление на этом ценном и очень дорогом украшении
не случайно и .наверняка связано с верованиями той
группы скифских племен, которая жила в районе Среднего
Поднестровья. Таким образом, молдавским археологам
удалось установить не только новую, своеобразную
группу скифского населения, но и обнаружить уникальное
и прекрасное произведение древнего искусства.
Еще одно удивительное открытие ожидало исследователей
в другом кургане на левобережье Прута. Но
оно оказалось связано не с золотыми изделиями, а с
трагической судьбой древнего кочевника.
Смерть в могиле
Мертвый проснется в могиле,
Черная давит доска.
Что это? Что это? — Или
И воскресенье тоска?
Г. Иванов, 1943
Это погребение сразу же привлекло к себе внимание.
Когда была проведена только лишь черновая зачистка,
все обратили внимание на странную позу погребенного:
судя по всему, он лежал в узкой погребальной яме на
174

груди. Кроме того, найденный в захоронении круговой
сероглиняный сосуд с ручкой был круглодонный, а вся
его поверхность покрыта рядами квадратных штампов.
В тот день я не был на кургане, и когда мой заместитель
по экспедиции Андрей Чирков показывал мне находку,
он высказал предположение, что найден ранний
погребальный комплекс сарматской культуры. То, что
это погребение было сарматским, сомнения не вызывало:
слишком уж типичным был сосуд — кувшин с петлевидной
ручкой. Но почему в таком случае костяк был
уложен на грудь, а кувшин изготовлен с округлым
дном? Эти вопросы необходимо было решать на месте,
и на следующий день я со всеми сотрудниками Прут-
ской новостроечной экспедиции выехал на курган.
В тот год раскопки велись у села Тецкань Бричен-
ского района, в нескольких километрах от левого берега
Прута. Исследуемый нами курган был самым крупным
в округе и пользовался недоброй славой у местных
жителей. По многочисленным рассказам, вершина насыпи
нередко светилась по ночам тусклыми мерцающими
огоньками, а в особенно темные и безлунные ночи,
обычно в ненастную погоду, на кургане появлялись
облачки белого дыма и неясная мужская фигура в
остроконечной шапке. Несколько человек убеждали меня,
что видели эту фигуру лично, но никто из них не
рискнул в тот момент приблизиться к одинокой насыпи.
Мы уже не первый раз встречались с подобными легендами,
поэтому приступили к раскопкам без особого
трепета.
Исследование кургана уже завершалось, странное
погребение было одним из последних. В недочищенной
погребальной камере был хорошо виден костяк взрослого
человека, лежавший в узкой длинной яме с поворотом
на грудь. Через несколько часов зачистка была
полностью закончена, и мы могли убедиться, что, действительно,
погребенный лежал в неестественной позе
175

на груди с прижатыми к лицу руками и резко согнутыми
ногами. Под ступнями находилось отбитое в древности
дно кувшина в виде кольца. Когда его приставили
к ранее найденному сосуду, оно прочно встало на
предназначенное ему место. Светлые сломы керамики
показали, что сосуд был частично поврежден уже в
могиле — в противном случае керамика на месте излома
имела бы качественно иной цвет. Этот факт позволил
нам ответить и на второй вопрос — объяснить
странную позу погребенного. Дело в том, что он был
помещен в могилу ... живым! Формы ямы и найденного
в ней кувшина, ориентировка погребенного позволили
четко датировать это захоронение серединой II века
н. э. — периодом наивысшего расцвета на этой территории
культуры сарматских племен. На принадлежность
погребенного к сарматам указывал и его яйцевидный
череп — результат обряда, распространенного только у
этого кочевого народа пастухов и воинов.
Однако тщательный осмотр всего захоронения показал,
что погребенный был уложен в могилу случайно, а
не преднамеренно. Скорее всего, в результате морального
потрясения или нервного стресса этот сарматский
мужчина заснул летаргическим сном. Такие случаи хорошо
известны медицине, и можно привести факты,
когда заснувших людей принимали за умерших и хоронили.
Именно при летаргическом сне замедляется пульс,
почти не слышно дыхание, и очень сложно установить,
жив ли еще человек. Как оказалось, почти две тысячи
лет назад в одном из сарматских племен произошло
непоправимое.
Увидев, что молодой и здоровый мужчина заснул и
не подает больше признаков жизни, сородичи признали
его умершим от неизвестной болезни, и спустя некоторое
время захоронили с соблюдением всех необходимых
обрядов в большом древнем кургане. Однако, когда
яма была уже засыпана многометровым слоем насыпи,
176

Трагическое захоронение из Тецканского кургана

мужчина неожиданно проснулся и попытался выбраться
из могилы. Но это оказалось невозможным: слишком
глубока была яма и слишком большой слой земли перекрывал
ее дубовое перекрытие. Ко всему прочему, по
сарматскому обычаю яма была узкой и в ней почти невозможно
было повернуться. Да и деревянное перекрытие
могилы было сооружено всего лишь в 40 сантиметрах
от дна. Тем не менее мужчина сумел развернуться
на грудь и подтянуть при помощи левой ноги к себе
кувшин с едой. При этом и отлетело кольцевое дно кувшина.
Однако мучения заживо погребенного, видимо,
скоро закончились: в яме явно не хватало воздуха и он
погиб от удушья в позе, свидетельствующей о его желании
сдвинуть спиной бревна перекрытия. Но увы...
Так мы впервые узнали страшную тайну этого сарматского
захоронения и установили непростительную ошибку
родных и близких внезапно заболевшего сармата.
Вероятно, многочисленные случаи летаргического
сна у различных народов древности привели к рождению
легенд о встающих из могилы мертвецах, которые
бродят ночами по кладбищам и даже нападают на
оказавшихся поблизости людей. Я уверен, что легенды
о вурдалаках, упырях и вампирах наверняка имели
под собой реальную основу и связаны скорее всего со
случаями летаргического сна. В современной криминальной
хронике зафиксированы эпизоды, когда грабители
будили недавно похороненных людей, спавших летаргическим
сном. К сожалению, две тысячи лет назад
эта рядовая могила их не заинтересовала.
Но почему же тогда легенда о странном светящемся
человеке оказалась связанной именно с этим курганом
и получила широкое распространение у жителей окрестных
сел? Думаю, что произошло это не случайно. Я
крайне далек от веры в сверхъестественные силы, магию
и чародейство, iho тем не менее считаю, что человеческие
возможности, его духовная и телесная жизнь
178

еще далеко не познаны современной наукой и содержат
многие загадочные и необъяснимые в настоящее время
явления. В одной из книг я неожиданно встретил воспоминания,
удивительно напоминающие услышанные в
Тецкань рассказы. Действующим лицом в них оказался
великий русский бас Ф. И. Шаляпин. Происшедшее с
ним событие настолько удивительно и загадочно, что
его следует рассказать особо.
Как-то вместе с двумя приятелями Ф. И. Шаляпин
гостил на даче у художника Константина Коровина под
Владимиром. Хозяин рассказал гостям о достопримечательности
этого места — кургане, который пользовался
дурной славой. Говорили, будто в полночь на нем появляются
огоньки и тень женщины в белом. Друзья решили
проверить эти рассказы и, дождавшись позднего
часа, отправились на курган. Вернулись они растерянные.
Все трое ясно видели огоньки, которые неожиданно
вспыхнули на вершине насыпи, но горели странно,
не давая света вокруг себя. В полночь же на кургане
появилось белое облачко, постепенно принявшее очертания
женской фигуры.
На следующий день к гостям присоединились три
соседских помещика и хозяин. Ночь была ясная. Расположившись
в нескольких шагах от подножия, все семеро
отчетливо увидели, как вдруг зажглись огоньки и
у вершины заклубилось небольшое облачко. Спустя некоторое
время оно превратилось в женскую фигуру, которая
начала медленно и бесшумно спускаться вниз по
направлению к людям. Все невольно попятились, а
Ф. И. Шаляпин неожиданно бросился навстречу призраку.
В момент, когда они соприкоснулись, артист
упал как подкошенный, а фигура исчезла. Все бросились
к нему. Ф. И: Шаляпин лежал в глубоком обмороке
и спустя некоторое время не мог ничего объяснить...
12’ 179

Скорее всего, этот случай действительно произошел
в жизни великого певца. Я узнал об этой истории после
проведенных раскопок и сразу же вспомнил о тецкан-
ском захоронении. Вдруг и в небольшом славянском
курганчике под Владимиром была захоронена спящая
летаргическим сном женщина? Кстати, спустя два года
мне пришлось вновь побывать в Бриченском районе, и
я специально интересовался видением у местных жителей.
Но светящегося человека в остроконечной шапке
никто уже не видел: он пропал вместе с раскопанным
курганом. Что ж, человеческая жизнь так загадочна,
что с ней могут быть связаны самые необъяснимые для
нас явления! Но интереснее всего, что в археологической
практике мне пришлось еще раз столкнуться с аналогичным
случаем. Погибшим оказался также сармат,
но он попал в погребение уже по собственной воле.
Зловещая тайна захоронения
Молчат далекие могилы,—
Темницы тайн не выдают.
Я. П. Полонский, 1866
В разгар рабочего дня меня позвали на соседний курган
16 — самый последний в курганной группе у села Олэнешть.
— Посмотри на это пятно,— указал на центр курганной
насыпи экспедиционный художник,— не след ли
это грабительского хода?
Я прошел по только что зачищенной бульдозером
глине и увидел, что в крупное черноземное пятно центральной
погребальной камеры ведет неровная узкая
траншея. Ее заполнение было относительно рыхлым и
содержало множество древесных угольков, что указывало
на следы искателей сокровищ. Сомнений больше
180

не оставалось: в который раз нас опередили грабители!..
Работы у села Олэнешть продолжались уже третий
год, и все обнаруженные археологами материалы показывали,
что эти плодородные днестровские земли населяли
в различные исторические эпохи самые разные
народы. Но вот раскопки предпоследнего в группе кургана
не оправдали возлагавшихся на него надежд. Два
обнаруженных под насыпью основных захоронения были
настолько виртуозно ограблены, что археологам достались
лишь девственно чистые погребальные камеры
и остатки грабительских ходов.
Начало же раскопок последнего кургана было многообещающим.
Здесь также были обнаружены два центральных
захоронения. И хотя первое основное погребение
тоже пострадало от грабителей, но работали они
не так тщательно, как в предыдущем кургане. Поэтому
нам достались разбросанные по дну и в заполнении человеческие
кости и около 30 самых различных находок.
Среди них имелись фрагменты костяных и железных
изделий, бронзовые заклепки и пластины, разбитые
римские амфоры. После полностью разграбленного предыдущего
кургана эти раскопки оказались неплохими, а
находки позволили достаточно четко продатировать весь
комплекс II веком н. э.
Античные авторы неоднократно отмечали, что сарматы
хоронили своих умерших с особой пышностью,
помещая в могилу не только оружие и орудия труда, но
и множество драгоценных предметов. Здесь же оказались
лишь жалкие остатки пышного погребального инвентаря
— вещи, которые древние грабители просто Не
заметили в спешке. Поэтому, когда было установлено,
что в кургане имеется еще одно центральное захоро/не-
ние, многие из сотрудников экспедиции воспрянули дУ'
хом: «А вдруг!?..» Ведь неинтересно исследовать только
следы побывавших до тебя «специалистов». Но об-
181

наруженный ход развеял робкие надежды самых убежденных
оптимистов. Оставалось лишь надеяться на очередную
небрежность древних искателей сокровищ. Не
удивительно, что зачистка погребения началась «без
огонька», как обычная рядовая работа, результат которой
заранее известен. Рабочие начали копать яму,
а художники приступили к фиксации постепенно открываемых
строительных конструкций.
Но как часто бывает в работе археолога, именно это
погребение и оказалось одним из самых интересных и
содержало совсем уж неожиданное открытие. Спрессованная
веками земля с трудом поддавалась лопатам, и
расчистка ямы продолжалась несколько дней. Одни
только ее размеры в полтора раза превышали все известные
в этом районе синхронные захоронения сарматской
культуры. Значит, оно было совершено для весьма
влиятельного члена племени. Глубина погребения достигала
почти трех метров, и землю приходилось вынимать
из ямы с помощью спущенных на веревках ведер.
Наконец, показалась поверхность продольного широкого
уступа, на котором сохранились следы от плотно подогнанных
перегнивших плах перекрытия.
Третий день зачистки этой погребальной камеры
принес самую сенсационную находку. Под деревянным
перекрытием в углу ямы лежал скелет мужчины. Сразу
же обратила на себя внимание и первоначально вызвала
недоумение его поза: мужчина, скорчившись, лежал
на груди у стенки уступа, упершись головой в угол погребальной
камеры. Обе руки его были сильно согнуты
и кистями прижаты к горлу, а ноги неестественно повернуты
коленями влево. Он как бы неудобно сидел на
корточках, привалившись к стене. Осмотрев зачищенный
скелет, Ираида Васильевна Каширина уже на месте
раскопок определила, что мужчине было 35— 40 лет
и он имел хорошо развитую мускулатуру. Она сразу же
обратила внимание на следы искусственной деформа-
182

Рабочий момент раскопок. Идет научная фиксация скелета незадачливого
грабителя

ции черепа по затылочной окружности и определила,
что этот мужчина, несомненно, был сарматом. Ираида
Васильевна много лет работала с выдающимся советским
антропологом Максимом Максимовичем Герасимовым,
известным сенсационными реконструкциями по черепу
облика многих исторических деятелей. Сомневаться
в ее выводах не приходилось. Да и мы сами видели
столь характерную яйцевидную форму черепа. Именно
сарматы перевязывали плотным кольцевым жгутом головки
своих детей, после чего черепа взрослых сарматов
принимали изысканную, по их мнению, вытянутую
овальную форму. Что же, та далекая эпоха имела собственные
представления о прекрасном и диктовала свои
каноны красоты! Но сразу же возник вопрос: если этот
погребенный — сармат, то почему он лежит в такой неестественной
позе? Ведь сарматские племена хоронили
умерших только в вытянутом положении на спине. Раскопки
этого погребения продолжались, и через несколько
часов все стало на свои места. Можно было без труда
и с мельчайшими подробностями восстановить трагическое
событие, случившееся здесь почти две тысячи
лет назад.
...Грабители работали ночью. Они отлично знали
расположение этого богатого погребения и копали наверняка:
ход безошибочно вел в погребальную камеру.
Охотники за сокровищами вскоре достигли центра
кургана, пробили ломами уже тронутые гниением бревна
и, согнувшись, проникли в захоронение. Не теряя
времени, они тут же начали грубо срывать с погребенного
расшитые золотом одежды и выносить ценные вещи,
положенные в могилу. Надо было успеть до рассвета,
иначе их могли застать на месте преступления,
и расплата тогда была бы неминуемой. Единственным
наказанием за осквернение могил предков являлась
смерть. Работать под землей в низкой и узкой погребальной
камере было страшно неудобно, дым факелов
184

ел глаза, но грабители были профессионалами и быстро
очищали захоронение. Работа близилась к концу. Когда
наступил рассвет, случилось непредвиденное: подгнившие
бревна перекрытия, потревоженные людьми, неожиданно
затрещали и стали медленно оседать в могилу.
Грабители бросились в ведущий на поверхность ход,
но один из них, находившийся в дальнем углу ямы, не
успел опомниться, как был придавлен шестиметровым
слоем земли. Испугавшись обвала, он забился в угол
погребения, но двигаться уже не мог. «Коллеги» не стали
его спасать: посчитали, что внизу уже не осталось
ценностей, да и в любой момент их могли обнаружить
сородичи. К тому же доля погибшего значительно увеличивала
добычу оставшихся. Как бы там ihh было, но
более 1800 лет пролежал под землей в неудобной позе,
в которой застала его смерть, неудачливый сармат-
екий грабитель. В древнем погребении как бы застыло
время, и мы впервые увидели финал случившейся трагедии,
проникнув почти на два тысячелетия в прошлое.
Рухнувшее перекрытие помешало грабителям вынести
все из захоронения и археологам досталось около
трехсот находок: десятки изделий и украшений из
бронзы, железа и кости, мелкие серебряные украшения,
пряжки, фрагменты золотой фольги, которой была расшита
одежда погребенного, посуда римского производства,
более сотни астрагалов для игры в кости. Видимо,
погребенный был большим поклонником этой азартной
игры. Обнаруженные находки позволили датировать
этот комплекс рубежом I и II веков н. э. Приблизительно
в этот же период было ограблено большинство сарматских
курганов в Поднестровье. Причем, как правило,
разорялись они сородичами. Некоторые из них, вероятно,
принимали участие в погребальном обряде и
следовавшей за ним погребальной тризне: ели баранов
и овец, пили привезенное вино, тут же, возле могилы,
разбивая пустые римские амфоры, поминали умершего.
185

Некоторые серебряные предметы, потерянные грабителями
При этом они внимательно запоминали конструкцию погребения
и расположение наиболее ценных вещей. Запоминали,
чтобы под покровом ночи сюда вернуться...
Случаи внезапной гибели древних грабителей давно
известны в археологии. Самый первый и знаменитый из
них был установлен в 1863 году при раскопках огром-
186

ного скифского кургана Чертомлык. В нем был случайно
найден грабительский туннель, рухнувший во
время ограбления и навсегда похоронивший одного из
воров вместе с похищенным золотом. Как установили
несколько позже, грабителем оказался ... скиф! Как
видно, во все времена были «рыцари наживы». Их не
пугали даже гнев богов и суровая кара соплеменников,
казнивших любого, кто пытался осквернить священные
для них могилы. Жажда быстрого и надежного обогащения
сметала все религиозные и моральные преграды.
Наиболее опытные археологи считают, что 99 процентов
скифских, сарматских и более поздних степных
курганов было ограблено еще в древности, современниками
этих сооружений. С открытием скифского золота
в XVIII— XIX веках «золотая лихорадка» прокатилась
опустошительной волной по пустынным пространствам
Северного Причерноморья. Многие древние насыпи оказались
ограбленными дважды. Это нанесло огромный
вред науке и национальной культуре. Безвозвратно погибли
уникальные произведения древнего искусства, были
изуродованы тысячи ценнейших курганных комплексов,
.навсегда исчезли останки погребенных в них людей.
Но ведь должны же существовать курганы, оставшиеся
нетронутыми с тех далеких времен?! Последние
открытия на Украине привели к блестящему подтверждению
этого прогноза. Результатом их явилось создание
уникального музея исторических драгоценностей в Киеве.
Подобные курганы наверняка есть и в Молдове. Их
нелегко отличить от десятков похожих на них земляных
насыпей, и они могли не попасть в поле зрения древних
грабителей. Сейчас они и вовсе еле заметны. Существуя
тысячелетия, они продолжают хранить нетронутыми
произведения древнего ремесла и искусства.
Чтобы их найти, необходимо хотя бы немного археологического
везения. И хотя другой сарматский курган,
187

расположенный в сотнях километров от олэнештского,
был начисто ограблен в древности, удача все же улыбнулась
археологам.
«Небесный» олень сарматской жрицы
Не мрак. Не свет. Не час. Не ночь. Не день.
На вышнем небе ковш из желтой меди.
И смотрит ввысь, подняв рога, олень.
К. Бальмонт, 1921
Северная легенда об оленятах, рождающихся на небе,
впервые была записана новгородским летописцем еще
в XII веке. У различных народов мира вплоть до XIX
века сохранились легенды о двух священных оленях и
связанных с ними жертвоприношениях. На русском
Севере, например, есть кокошники — женские головные
уборы, украшенные изображением лучистого солнца, по
обеим сторонам которого стоят два оленя. На гуцульских
пасхальных писанках очень часто можно увидеть
рисунки двух оленей среди звезд. Наконец, бесчисленное
множество молдавских домов украшено парными
изображениями этих животных, застывших в грациозном
прыжке. Этот сюжет испокон веков встречается в
народном молдавском искусстве, но мастера, украшая
дома, наверняка не подозревают, что изображаемые
ими олени являются «небесными» и связаны с одним из
древ/нейших культов человечества. Согласно старинной
легенде, где-то на краю мира, у безбрежного моря, у
очага-солнца две женщины-прародительницы с оленьими
рогами выпускают в небо оленят на пищу людям и
зверям. Начальный этап этого культа уходит в глубочайшую
древность. Но то, что он был известен и исчезнувшим
народам, жившим когда-то на берегах Прута,
188

на территории современной Молдовы, показала уникальная
находка в одном из курганов.
Прутская археологическая экспедиция начала исследование
древних курганов у села Токиле-Рэдукань
Леовского района с раскопок небольшой курганной
насыпи, попавшей в зону мелиоративного строительства.
В первый же день работы в кургане стали встречаться
фрагменты желтоглиняных амфор римского производства,
свидетельствующие, что древняя насыпь была
возведена воинственными племенами сарматов в I— II
веках н. э. Через несколько дней работы в центре
кургана было зачищено громадное ям1ное пятно основного
захоронения длиной пять и шириной три метра.
Однако надеяться на интересные находки не приходилось
— археологов и на этот раз на несколько столетий
опередили древние грабители, уже побывавшие в погребальной
камере: от пятна шла узкая длинная траншея
грабительского хода. Интересно, что рядом с ней
в материке была зачищена неглубокая круглая яма от
вертикального хода. Таким образом, действия грабителей
удалось восстановить в мельчайших деталях. Вероятно,
первоначально они пробили ход с вершины насыпи,
.но, наткнувшись на чистую глину, поняли, что совершили
ошибку — промахнулись. Вторую траншею уже
рыли наверняка — с полы кургана, под углом к погребальной
камере. Судя по небольшому диаметру ходов,
в ограблении принимали участие очень щуплые люди, но
это были виртуозы своего опасного и грязного ремесла.
Когда основное погребение было полностью зачищено,
археологам достались лишь несколько мелких костей
животного и множество угольков от грабительских факелов.
В яме не оказалось даже скелета погребенного—
его тоже унесли грабители!..
Однако удача все же улыбнулась нам. Тот августовский
день запомнился сильной жарой и уверенностью
всех, что раскопки «пустого» кургана через не-
189

сколько часов будут закончены. Ученики 10-го класса
из села Токиле-Рэдукань заканчивали зачистку профиля
насыпи, а чертежник уже приступил к его зарисовке,
когда раздался крик. Один из школьников — Сергей
Бурлаку — держал в руке и с интересом рассматривал
какой-то зеленый предмет. Мне еще издали стало ясно,
что он нашел нечто очень редкое. Действительно, Сергей
держал в руках бронзовую фигурку необычного
животного. Сразу же к месту находки были направлены
все рабочие, и началось кропотливое обследование
этого участка. Землю здесь стали перебирать руками, и
находки не заставили себя долго ждать. Первым был
найден стеклянный римский флакон для благовоний —
бальзамарий. И хотя он был разбит в древности на
мелкие осколки, школьники работали с таким азартом
и интересом, что почти все его фрагменты удалось собрать.
Здесь же были обнаружены целая краснолаковая
чаша римского производства, фрагменты сероглиняного
кувшина и небольшого лепного сосудика. Все
эти находки позволили четко датировать сооружение
кургана 1 веком н. э. Но почему они оказались в курганной
насыпи так далеко от погребения? Тщательная
проверка этой части кургана позволила ответить
и на этот вопрос. Оказалось, что все эти вещи находились
в ... грабительском ходе.
Видимо, события развивались следующим образом.
Хорошо зная конструкцию кургана, грабители начали
копать вертикальный колодец глубокой ночью. Но, промахнувшись
в первый раз, они попали в погребение
только к рассвету и очень торопились, выползая с
многочисленными вещами. Последний из них, продираясь
сквозь узкий горизонтальный лаз, потерял часть
добычи и в спешке даже не заметил этого или же побоялся
возвращаться. Его оплошность помогла археологам
установить, кому же принадлежало это монументальное
захоронение.
190

«Небесный» олень из Леовского района
Когда экспедиционный реставратор Виорика Лаза-
реску искусно восстановила найденную керамику и
склеила хрупкий и изящный бальзамарий, она осмотрела
бронзовую фигурку. Но здесь ее умения не понадобилось:
фигурка сохранилась настолько хорошо, что
единственное, что потребовалось от Виорики — это тщательно
помыть ее в теплой воде. Когда находка была
очищена от земли и глины, перед археологами предстала
очень реалистичная скульптура сказочного животного.
Его удлиненное тело, высокая изогнутая шея,
формы морды и -ног убеждали, что это изображение
оленя. Но его рога очень напоминали рога быка. Самое
удивительное было то, что на спине животного было
грубо приковано бронзовое кольцо для подвешивания.
Безусловно, эта фигурка была не простым изображе-
191

Возможно, так выглядела сарматская жрица (реконструкция
украинского археологи А. Симоненко)
192

нием животного, а служила амулетом в виде почитаемого
божества — «небесного» оленя — и /несла в себе
элементы солнечной символики— рога быка. Фигурка
была изготовлена значительно раньше сооружения
кургана. Она была отлита в середине бронзового века
в мастерских Северного Кавказа. Ведь только там известны
подобные прекрасные изображения животных.
Эта фигурка бережно сохранялась и передавалась из
поколения в поколение, пока не попала к сарматским
племенам. Она скорее всего висела на бронзовом дереве
наряду с фигурками других животных — покровителей
племени. Можно предположить, что подобное «священное
дерево» /находилось и в сарматском погребении
у с. Токиле-Рэдукань.
Судя по набору вещей, их ценности и уникальности,
у старинного молдавского села на берегу Прута была
погребена знатная жрица. Можно только догадываться,
какие сокровища были положены вместе с ней, если
даже утерянные грабителями вещи представляли в то
время значительное богатство. Их находка позволяет
считать проведенные раскопки исключительно удачными.
Однако загадку происхождения и жизни этой, видимо,
очень влиятельной женщины вряд ли когда-нибудь
удастся разгадать. Наверняка можно лишь сказать,
что сарматские племена среди множества божеств
поклонялись и «небесным» оленям, культ которых тщательно
оберегала богатая и влиятельная жрица.
В данном случае археологами был проведен настоящий
исторический анализ, который привел к реконструкции
одной из сторон сложной и загадочной идеологии
исчезнувшего народа, когда-то населявшего Молдову.
Но однажды нам пришлось столкнуться с открытием
целого «города мертвых» древности. Произошло
это в определенной степени по воле случая.
13 Заказ Кв 198 193

«Город мертвых» на Пруте
Но не текут к своим истокам воды.
Земля, не в силах стона подавить,
Рождает в муках новые народы,
А мертвых наций ей не оживить.
Г. У. Лонгфелло, 1880
Пожалуй, археологические раскопки в Унгенском районе
оказались наиболее успешными для Прутской ново-
строечной экспедиции, которой в течение ряда лет мне
пришлось руководить. Работа в этом мало изученном
районе Попрутья привела к неожиданной и редкой удаче.
Во время исследований одного из крупных курганов
эпохи бронзы у села Петрешть у края насыпи была неожиданно
обнаружена узкая траншея, вырытая с уровня
древней погребенной почвы и частично попавшая под
курганную насыпь. Когда ее полностью зачистили,
траншея приобрела правильную прямоугольную форму
с разрывом в южной части. В профиле она имела трапециевидные
очертания.
«Окопы времен войны» — определили экспедиционные
скептики. Но меня насторожили фрагменты римских
амфор в заполнении траншеи, и вскоре к северо-
востоку от нее было обнаружено могильное пятно. В
захоронении рядом с костяком крупного мужчины лежали
два лепных сосуда и небольшая римская чаша,
покрытая красным лаком. Железный меч у правой руки
погребенного свидетельствовал, что здесь был погребен
воин-сармат. Дальнейшее исследование прикурган-
ной территории привело к открытию еще пяти аналогичных
конструкций прямоугольной и круглой форм.
Все они имели разрывы с южной стороны. При этом в
центре каждого круга имелось захоронение, но они отсутствовали
внутри прямоугольных конструкций. Толь-
194

«Город мертвых» на берегу Прута
ко после этого мы окончательно убедились, что здесь
находится интереснейший грунтовый могильник, вплотную
примыкавший к древнему кургану. Видимо, курганная
насыпь была прекрасным ориентиром на равнинном
плато левобережья Прута, и это определило местоположение
более позднего могильника, сооруженного
столетия спустя, в другую историческую эпоху. Таким
образом, в археологической практике произошел исключительный
случай, когда бескурганный погребальный
комплекс был открыт не случайно во время строи-
13* 195

тельных земляных работ, а благодаря целенаправленным
исследованиям.
Проведенные раскопки показали, что все траншеи и
связанные с ними захоронения принадлежали воинственным
племенам сарматов, сыгравших важную роль
в древнейшей истории Европы. Подобные сооружения
стали известны археологам сравнительно недавно.
Впервые они были изучены в Нижнем Подунавье, а
несколько позже — и на левобережье Среднего Прута.
Открытие их в Молдове связано с именем доктора исторических
наук В. А. Дергачева, известного в научных
кругах своей уникальной карьерой от дипломированного
повара, случайно попавшего в экспедицию, до директора
академического института. Именно он впервые
обнаружил шесть прямоугольных конструкций на грунтовом
сарматском могильнике у села Куконештий Векь
Единецкого района, однако не сумел найти связанные
с ними захоронения. Исследования в различных частях
Днестровско-Прутского междуречья позволили обнаружить
новые бескурганные могильники этой культуры, но
общее число открытых погребальных ровиков оказалось
не столь значительным. Поэтому могильник у села
Петрешть в настоящее время является одним из наиболее
крупных и важ1ных памятников в Восточной Европе.
Только за один год научных раскопок в этом районе
Попрутья на площади 5 га было изучено 32 сарматских
сооружения и более 40 захоронений. Погребальный инвентарь
дал возможность установить, что здесь были
захоронены воины, знатные женщины, ремесленники и
рыбаки. Наиболее интересные находки из захоронений —
импортная римская керамика, разнообразное оружие и
египетские украшения из фаянса — позволили предварительно
датировать сарматский могильник III веком
н. э.
Продолжение раскопок привело к очередному открытию.
Оказалось, что это место привлекало не толь-
196

Женские украшения из Черняховского могильника
ко кочевников, но и земледельцев. Вплотную к сарматским
сооружениям примыкал могильник Черняховской
культуры IV века н. э. Подобное «прямое» наложение
данных памятников позволило не только ставить, но и
решать такие важные исторические вопросы, как возможное
взаимовлияние исчезнувших народов древности.
Поэтому научное значение Петрештского могильника
трудно переоценить.
Всего же было изучено более ста Черняховских захоронений.
Находки из них могут заполнить не одну
музейную витрину. Здесь были обнаружены десятки
разнообразных сосудов изысканных форм, сотни украшений.
Особый интерес представляют парфюмерный
набор из серебра, различной формы поясные пряжки,
197

«римская серебряная монета, позолоченные стеклянные
бусы, бронзовые и серебряные фибулы — застежки для
одежды, а также многочисленные бусы из разноцветного
стекла, сердолика, оникса, аметиста, горного хрусталя
и других полудрагоценных камней. Думаю, что
носить подобные ожерелья не отказались бы и многие
современные модницы. Значительную серию находок
составили многообразные стеклянные кубки римского
производства, а также несколько типов костяных ж.ен-
ских гребней. В погребениях нередко встречались и удивительной
красоты раковины, привезенные сюда с берегов
Средиземноморья и Тихого океана. Всего в Черняховском
могильнике найдено несколько сотен различных
индивидуальных находок, многие из которых могут
украсить любую археологическую коллекцию.
Проведенные исследования позволили сделать вывод,
что левобережье Среднего Прута в III— IV веках
н. э. являлось одним из основных центров проживания
сарматского и Черняховского населения. Нет сомнений,
здесь был исследован своеобразный «город мертвых»
двух исчезнувших народов древности— уникальнейший
археологический памятник, свидетельствующий не только
о высоком культурном уровне местных племен, но и
большой плотности населения. В археологическом отношении
не менее интересным оказался еще один район
Молдовы, в котором нам удалось открыть аналогичные
погребальные памятники, связанные с бурными событиями
античной истории.
198

Отголосок успешной битвы
Есть поле победы,, широкое поле!
Там ветер пустынный гуляет по воле!
На поле курганы — гробницы костей:
То грозное дело булатных мечей!
В. Красов, 1832
Раскопки курганов у села Бэдражий Ной Единецкого
района близились к завершению, когда с краю небольшого
курганчика показалась метровая траншея, вырытая
с уровня материка и уходящая в поле. Мы начали
ее зачистку, но вскоре траншея сделала поворот
под прямым углом и завершилась. Однако через два
метра она вновь появилась и повернула уже в противоположную
сторону. В итоге мы получили образованный
метровой траншеей правильный квадрат с разрывом
в южной части. Квадрат был ориентирован по
странам света, и по опыту мы уже знали, что здесь
скорее всего находится еще один бескурганный могильник
сарматской культуры. Так и оказалось в
действительности. Через несколько дней в поле возле
кургана было зачищено еще шесть аналогичных сооружений,
расположенных по одной линии — с северо-
запада на юго-восток. Почти возле каждого из них на
определенном расстоянии находились прямоугольные
погребальные ямы, ориентированные с севера на юг.
Начиная их расчистку, мы не могли и представить,
что нашли уникальный погребальный комплекс начала
нашей эры.
В первом же погребении лежал на спине костяк
мужчины 45— 50 лет. Рядом с ним находилась серолощеная
миска на кольцевом поддоне, а под правой рукой
и у правой ноги лежал железный меч с кольцевым
навершием, прямым перекрестием и обоюдоострым
клинком со следами дерева от ножен. Его длина достигала
41 см. Во втором погребении также был обна-
199

ружен костяк взрослого мужчины с таким же железным
мечом и одноручным серолощеным кувшином.
Кроме того, в захоронении еще были найдены серебряная
фибула, две бронзовые пряжки от ремня и бочонковидная
бусина из непрозрачного белого стекла.
Аналогичная картина повторилась и в третьем погребении:
здесь также находился костяк мужчины 30—
35 лет и его опять сопровождали меч с кольцевым на-
вершием длиной 33 см, железный нож, серебряная фибула
и гончарная серолощеная миска на кольцевом
поддоне. Уже эти первые находки показали, что мы
действительно открыли могильник сарматской культуры,
специально сооруженный во II веке н. э. возле небольших
курганов эпохи бронзы.
Зачистка остальных захоронений принесла аналогичные
находки: практически в каждом из них встречались
боевое оружие, керамика и изредка — украшения
из стекла и бронзы. Сразу же бросилось в глаза, что у
большинства погребенных были рассечены кости рук
или ног, а у одного были явные следы повреждения
черепа, от которого, вероятно, он и скончался. Нам
повезло, так как из семи обнаруженных захоронений
только два были разрушены, но и в них сохранился
погребальный инвентарь. Остальные же остались нетронутыми.
Видимо, древние грабители и не догадывались,
что в пустынном поле возле древних курганов находятся
сарматские захоронения...
Таким образом, в результате раскопок были обна^
ружены семь квадратных сооружений с «воротами» в
южной части, у шести из которых были найдены захоронения.
Все они находились за пределами квадратов
на различном расстоянии от них. Лишь центральное
сооружение 4 не сопровождалось погребальной
конструкцией. В разных местах траншей были найдены
остатки погребальных тризн в виде скопления амфорного
боя, лепных сосудов и костей овец. Сочета-
200

Серебряные фибулы — застежки для плащей сарматских воинов
ние всех обнаруженных признаков погребального обряда,
а также многочисленный инвентарь в захоронениях
неоспоримо указывали, что все они принадлежали
позднесарматским племенам Северо-Западного Причерноморья,
то есть датируются концом II— серединой
III века н. э. О широких торговых связях в этот
период свидетельствуют обнаруженные во рвах фрагменты
«неапольских» амфор римского производства,
краснолаковые миски из Малой Азии и египетские
стеклянные бусы и бисер. Наличие же в каждом погребении
боевого оружия говорило о том, что в могильнике
была погребена определенная социальная
группа сарматского населения — воины. Это пока един-
201

ственный случай не только в Молдове, но и во всем
Северо-Западном Причерноморье, когда можно с уверенностью
говорить о сугубо профессиональном роде
занятий всех погребенных. Причем однотипность находок
и их близкие хронологические рамки показывают,
что этот могильник был сооружен в течение короткого
времени, скорее всего, захоронения были сделаны
одновременно. Наличие у многих погребенных следов
физических повреждений говорит о том, что все они
погибли, вероятно, в одном бою.
Но самое интересное заключается в том, что в одном
из захоронений, разрушенном в древности, находился
костяк... женщины! Здесь также были найдены
фрагменты длинного сарматского меча с кольцевым
навершием для конного боя. Женщина-воин, погибшая
вместе с мужчинами в одном из боев? Может ли быть
такое? Оказывается, может! Ведь широко известно сообщение
опального римского поэта Овидия о том, что
сарматские женщины наравне с мужчинами ездят верхом
на охоту, ходят на войну и носят мужскую одежду.
Другие античные авторы также писали о том, что
сарматки нередко выступали как военачальницы, семейные
жрицы и даже всадницы. То, что долгое время
считалось в научной среде легендами, получило
свое археологическое подтверждение. Именно такая
женщина-воин, женщина-всадница и была погребена в
воинском могильнике наравне с погибшими мужчинами.
И не удивительно, наверное, то, что в отличие от
некоторых мужских захоронений, в ее могиле не было
найдено ни одного украшения, хотя возраст женщины
составлял всего 30 лет!
Что же произошло в районе Прута на заре новой
эры? Полистаем сочинения древних историков. Оказывается,
вторая половина II века н. э. в Юго-Восточной
и Центральной Европе характеризуется резким
обострением римско-варварских, и в частности римско-
202

сарматских, отношений, которые вылились в две грандиозные
Маркоманские войны 166— 180 годов н. э.
Маркоманы— германское племя, осевшее в I веке н.э.
в районе Майна, но затем переселившееся на территорию
современной Чехии, покинутой к тому времени
кельтами. Там они заняли господствующее положение
и создали во главе с царем Морабодом могущественное
объединение племен, но вскоре попали в зависимость
от Рима. Эта зависимость прекратилась лишь в
результате Маркоманских войн при императоре Марке
Аврелии, когда маркоманы дошли даже до Верхней
Италии.
Среднее Попрутье находилось в определенной близости
от театра военных действий, и сарматские племена
Днестровско-Прутского междуречья наверняка
были втянуты в эти события. В результате близко развернувшейся
войны из среды рядового сарматского населения
могла выделиться группа людей, занимавших
ся сугубо военным делом или, по крайней мере, отдававших
этому занятию часть своего времени. О высоком
профессионализме погребенных здесь сарматов
говорит хотя бы тот факт, что в одной из могил рядом
с мечом лежал железный нож-кинжал. Дело в том,
что в бою кинжал использовался вместе с длинным
мечом, предназначенным для конного боя. В паре с
ним было значительно удобнее отражать встречные
удары противника, но для одновременного владения
этим оружием требовалась не только виртуозная техника
ведения боя, но и большая профессиональная
военная выучка. Наверное, не случайно на этом сармате
было обнаружено самое большое количество
повреждений. О том, что воины, обладавшие подобным
опытом, занимали более высокое иерархическое
положение в сарматском обществе, свидетельствует находка
здесь довольно редких египетских украшений.
Небольшая стычка на берегу Прута закончилась побе-
203

Сарматский воин в полном вооружении (реконструкция А. Симоненко)
204

дой сарматских племен, о чем говорит сам факт сооружения
уникального могильника, где были погребены
только воины в полном вооружении. Этот неприметный
могильник начала новой эры донес до нас отголосок
страшных и жестоких Маркоманских войн, в которые
оказались втянутыми и сарматские племена. Отразив
первые нападения врагов, они в итоге потерпели поражение
и были вынуждены откочевать на восток. Впоследствии
характерные сарматские могильники с ровиками
появляются уже в районе донских степей. В По-
прутье проникают другие сарматские племена, оставившие
качественно иные погребальные памятники.
Продолжение раскопок в Северо-Западном Причерноморье
привело к открытию еще нескольких аналогичных
могильников сарматской культуры. Однако ни в
одном из них не было больше обнаружено столько погибших
воинов. Поэтому данный комплекс мы можем
с полной уверенностью отнести к уникальному памятнику,
связанному с боевыми действиями в регионе.
Открытие же здесь захоронения сарматской амазонки—
очередная неожиданность полевой археологии.
Нам повезло: этот могильник практически не пострадал
от грабителей. Но, справедливости ради, надо отметить,
что в нем и не находилось особых ценностей.
Множество драгоценных изделий сопровождало другого,
видимо, очень знатного сармата, но из пышного инвентаря
археологам досталась всего лишь одна находка.
205

Кубометры земли ради одной находки
И на борзом коне вдоль реки он скакал
По знакомым, родным берегам ...
В серебре повода, золотая узда...
Громкий топот звучал по полям.
Г. У. Лонгфелло, 1858
В последнее время с каждым годом становится все
сложнее организовывать экспедиции: то возникают вопросы
с продуктами, то с техникой, то с бензином для
машин. Вот и на этот раз у нас заканчивался бензин,
а топливо в район не завозили уже вторую неделю.
Поэтому я решил поехать к нашим соседям в Буджак-
скую археологическую экспедицию и занять у них хотя
бы несколько ведер бензина. Через пару часов я с
водителем уже был на полевой бригаде в Чадыр-Лунг-
ском районе, где жили наши коллеги. Было поздно —
наступала ночь, а тут вдруг разразился ливень. Мы
решили остаться переночевать в экспедиции, а заодно
и посмотреть на находки из буджакских курганов.
Этой экспедицией руководил один из самых опытных
сотрудников Академии наук кандидат исторических
наук Виктор Стефанович Бейлекчи. Именно он
первым в республике обратил внимание на необходимость
исследования круганных памятников и еще в
60-е годы провел раскопки нескольких из них. У него
работали мои коллеги Сергей Агульников и Андрей
Чирков, и мы неплохо провели дождливый вечер, беседуя
и осматривая находки за стаканом крестьянского
вина. Оказалось, что экспедиция заканчивает раскопки
небольшого кургана, ограбленного, скорее всего,
в древности. Поэтому находок было мало: всего
лишь несколько фрагментов керамики и непонятных
железных предметов. В этой экспедиции были свои
206

трудности. Из-за отсутствия рабочих профессиональные
археологи во главе с начальником экспедиции были
вынуждены взяться за лопаты и самостоятельно
расчищать захоронение. А оно оказалось необычным:
огромная овальная яма была прокопана уже более
чем на три метра в глубину, но дна все не ожидалось.
Когда утром следующего дня мы поехали на курган,
перед нами предстала следующая картина: обвалившиеся
стенки погребальной камеры засыпали ее
почти наполовину. Ребята нервно смеялись — оказывается,
так случалось после каждого дождя.
Теперь им предстояло несколько дней вынимать из
ямы рухнувшую глину. Картина была безрадостной,
яма глубокой и наверняка пустой. Но делать нечего,
в любом случае ее необходимо было докопать и только
после этого приступить к дальнейшим исследованиям.
Так я и покинул своих коллег, когда они без особого
энтузиазма спустились в яму и кряхтя стали загружать
рухнувшей глиной подаваемые на веревках ведра.
Что ж, работа археолога часто бывает неблагодарной!..
Спустя неделю я узнал, что Буджакская экспедиция
разделилась на два отряда: один из них во главе
с В. С. Бейлекчи переехал в Чадыр-Лунгу, где начал
раскопки поселения медно-каменного века, а второй
остался докапывать курган. Собственно говоря, второй
отряд состоял всего лишь из двух человек — Сергея
Агульникова и шофера. «Да, не повезло парню!» — подумалось
мне, когда я узнал эти новости. Однако вскоре
выяснилось, что произошло совершенно обратное!
«Сергей нашел золото!» — прокатилось вскоре по всем
молдавским экспедициям. Так как наша экспедиция
работала в нескольких десятках километров, я тут же
выехал в Чадыр-Лунгский район.
Еще с XIX века в среде профессиональных археологов
сохранилось поверье, что существуют археологи
207

счастливые, то есть те, которым постоянно везет при
раскопках, и несчастливые. Думаю, что родилось оно
не случайно: я знаю около десяти выдающихся советских
археологов, причем среди них есть академики и
члены-корреспонденты, которым самым фатальным образом
не везло при полевых исследованиях. Другими
словами, они находили обычный археологический материал,
хорошо известный в науке, а выдающиеся находки
обнаруживали другие. Были даже случаи, когда
они уезжали на время из экспедиции, а их ученики
раскапывали уникальные археологические и исторические
ценности. Так вот у Сергея всегда была легкая
рука, и, начав свою полевую археологическую практику
в моей экспедиции, он прославился в узкой профессиональной
среде не только феноменальной памятью
на гагаузский фольклор и работы классиков марксизма-ленинизма,
но и своим везением. Поэтому ничего
удивительного не было в том, что удача вновь улыбнулась
ему. А произошло вот что...
Когда все сотрудники Буджакской экспедиции переехали
на другое место, Сергей остался один, зная, что
ему надо дочистить последние полметра заполнения
до дна ямы. В одном углу археологи прокопали грунт
и убедились, что дно совершенно чистое. Оставалось
выполнить лишь требуемые формальности и сделать
чертежи и фотографии зачищенного сооружения. Наверное,
можно было бы схитрить и бросить недокопан-
ное погребение, заявив потом, что все работы совершены
по методике — проверять все равно никто бы не
стал. Однако я не знаю таких людей среди профессиональных
археологов. Вот и Сергей добросовестно выполнял
возложенные на него обязанности, делая одновременно
работу землекопа, археолога и чертежника.
Хорошо, что изнывающий от безделья экспедиционный
шофер помогал ему в этой работе, спуская и вытягивая
из глубокой ямы ведра с заполнением, А глубина ямы
208

уже превысила четыре метра. В грунте заполнения отсутствовали
даже кости погребенного, видимо, грабители
вынесли из ямы даже тело умершего! Наконец,
началась зачистка дна, но и здесь о находках не было
даже речи— яма была девственно чистой! Лишь сбоку
у стенки чернело несколько кротовин. На всякий
случай Сергей начал проверять и их. И неожиданно в
одной из них нож наткнулся на что-то твердое. Когда
в ход пошла кисточка, под ней сразу же сверкнул
фрагмент кроваво-красной смальты... Через полчаса
в крупной кротовине были зачищены два фрагмента
конских удил, скрепленных с длинными прямоугольными
пластинами. Как оказалось, кольца удил изготовлены
из железа и покрыты сверху тонким слоем серебра,
а сами пластины сделаны из серебра. Сверху
они были украшены мозаикой из разноцветной смальты,
кусочки которой отделялись один от другого тонкими
серебряными перегородками. Чтобы смальта имела
глубокий и теплый оттенок, под нее были подложены
тонкие листики сусального золота. Удила изготовлены
с высочайшим мастерством и представляли собой
изумительное произведение древнего ремесленного
искусства. Даже неочищенные, лежавшие в земле, они
производили громадное впечатление, показывая, что
данное захоронение являлось, вероятно, настоящим
хранилищем уникальных сокровищ. Вот почему оно и
было ограблено сразу же после своего совершенния.
На колхозном полевом стане мы внимательно осмотрели
эти находки и пришли к выводу, что подобных
вещей в курганах Молдовы ранее не встречалось.
Предстояла кропотливая работа в научных библиотеках
и архивах, хотя и так было ясно, что удила, как
и само захоронение, относятся к историческому времени.
Вскоре стало известно, что этот погребальный
комплекс был оставлен в Буджакских степях прохо-
14 Заказ № 198 209

Конские удила из аланского захоронения (железо, серебро, разноцветная
смальта и золотая фольга)

дившими здесь во II веке н. э. позднесарматскими кочевыми
племенами аланов.
Как сообщает иудейский историк и писатель Иосиф
Флавий, аланы около 36 года н. э. занимали области
Меотиды (современное Приазовье), вокруг реки Та-
наис (Дон). Часть их спустя некоторое время продвинулась
к Дунаю. Писатели I века н. э. помещали западных
аланов уже у нижнего Дуная. Во II веке они
образовали мощный союз племен, который занял господствующее
положение среди других кочевых народов
и дал свое наименование сарматскому племенному
объединению. По словам римского историка Аммиана
Марцеллина, аланы «мало-помалу изнурили соседние
народы и распространили на них название своей народности,
подобно персам».
Частые военные столкновения с сарматами в конце
I и во II веке н. э. нашли свое отражение в искусстве
Боспора и причерноморских городов. Яркими памятниками
этих бурных событий являются росписи
пантикапейских склепов, изображающие пеших и конных
воинов, одетых в панцирные доспехи, скачущих
всадников, пылающие крепости с привязанными к их
стенам пленными варварами и ряд других боевых сюжетов.
У воинов, нарисованных античными художниками,
характерные для сарматского вооружения мечи
с кольцевым навершием, длинные копья, развевающиеся
плащи и круглые фалары на крупах коней.
Продвинувшись в области Дуная и Буджакскую степь,
аланы активно участвовали в нападении на римские
провинции.
С середины III века н. э. в причерноморские степи
надвигаются готы, в союз с которыми наряду с другими
племенами вступают и аланы. Их военачальники
занимали не последнее место в руководстве армии готов,
которая совершала опустошительные набеги на
причерноморские города. В IV веке н. э. восточная
14* 211

часть аланов подверглась нападению новых кочевников
— гуннов. В стремительном движении на запад гунны
увлекли их за собою и втянули в борьбу с готским
племенным союзом во главе с Германарихом. О совместных
действиях аланской конницы и гуннских воинов
на Среднем Дунае и Тисе рассказывают позднейшие
римские историки. Аланы проходят через всю Европу,
проникают на Рейн, Британские острова, в Галлию
и Испанию, даже переправляются морем в Африку,
распространяя среди других народов свои военные
приемы.
Скорее всего, в это время и было оставлено в Буд-
жакской степи разграбленное аланское захоронение.
К счастью для науки, в древней погребальной камере
раньше грабителей побывали кроты и суслики.
Именно они утащили в одну из кротовин два прекрасных
фрагмента конской упряжи. Благодаря этой находке
мы можем себе представить уровень социального
расслоения аланского общества, если даже украшением
коня служили огромные по своей ценности и
уникальные по мастерству изготовления изделия. Не
зря археологи перебирали руками кубометры пустой
земли! Этот кропотливый и тяжелый труд дал науке
два редчайших шедевра своеобразной и малоизвестной
у нас аланской культуры!

УКРАДЕННЫЙ
КРОМЛЕХ,
или слово
В ЗАЩИТУ КУРГАНОВ

... Мне снится прошлое. В виденьях полусонных
Встает забытый мир и дней, и слов, и лиц,
Есть много светлых дум, погибших, погребенных,—
Как, странно вновь стоять у темных их гробниц
И мертвых заклинать безумными словами!
О тени прошлого, как властны вы над нами!
В. Брюсов, 1898
Это случилось более десяти лет
назад возле днестровского села
Пуркарь, где мне пришлось копать
интереснейшую группу одних
из самых ранних курганов
восточноевропейских степей. Из
пяти курганов четыре были возведены
в медно-каменном веке,
и три из них были окружены
круглой каменной обкладкой.
Научная методика требует от
археологов строгого соблюдения
определенных правил: все каменные
и иные конструкции
курганных сооружений необходимо
зачищать вручную. Поэтому
на трех из пяти курганов
современная техника почти не
работала. В течение нескольких
месяцев камни обкладки зачищались
сначала лопатами, а потом
с помощью ножей и кисточек.
Не следует говорить, сколько
труда было затрачено на
этот процесс. Только после
214

окончательного открытия каменных кругов их можно
фотографировать, а затем нивелировать и чертить, отмечая
форму каждого камня. Скрупулезность и сложность
этой работы значительно замедляли график работ,
и мы явно отставали от сроков ведущегося параллельно
мелиоративного строительства. Поэтому, когда
была зачищена широкая каменная обкладка большого
усатовского кургана, мы решили сфотографировать и
зарисовать ее в выходной день, чтобы в понедельник
можно было с утра использовать бульдозер. Когда мы
приехали на место и начали собирать необходимую
аппаратуру в машине, на скрытый за земляными отвалами
курган прошел наш чертежник, и уже через минуту
мы услышали нервный смех:
— А где же кромлех?
— Что за дурацкие шуточки? — подумалось мне и,
зарядив новую кассету в фотоаппарат, я прошел на
курган. Но это оказались не шутки. На кургане молча
застыла группа археологов и непонимающе смотрела
на каменную крошку вместо обкладки. За ночь кромлех
самым загадочным образом исчез. Но ведь это же
около двух тонн камня! Сколько же надо людей и техники
чтобы за одну ночь вывезти столько камня! Но
оказалось, что эти трудности совсем не пугали местных
жителей: на чистой глине материка прекрасно сохранились
многочисленные следы легких тракторов с
прицепами. Мы тут же поехали по следам и вскоре
обнаружили два трактора на одной из совхозных бригад.
В их прицепах остались следы от перевозимого
камня. К сожалению, день был выходной, и протрезвевший
к утру охранник ничего вразумительного нам
рассказать не мог. Полдня мы колесили по Пуркарь,
с трудом подавляя возмущение. Но, к счастью для
современных грабителей, мы так и не повернули в небольшой
переулок и не увидели дом, во дворе которого
был свален камень из древнего кургана.
215

Эту часть украденного кромлеха, к счастью, несколько раныие
удалось сфотографировать
Утром следующего дня я уже был в райотделе милиции
в Штефан Водэ, и вместе с инспектором уголовного
розыска через несколько часов мы нашли незадачливых
строителей. Как выяснилось несколько позже,
три сельских механизатора решили помочь своему товарищу
в строительстве собственного дома и в экономии
средств на стройматериалы. Они давно наблюдали
за раскопками, проезжая каждый вечер мимо курганов,
но дожидались, пока мы не очистим весь камень,
чтобы не тратить лишние силы на его извлечение
из земли. Когда они убедились, что наши работы
успешно завершены, в первую же ночь решили получить
столь дефицитный и, главное, бесплатный бутовый
камень. Ни моральная сторона дела, ни научная
цель проводимых исследований их нисколько не вол-
216

новали. Не задумывались они и о возможной ответственности.
Однако, увидев меня с инспектором уголовного
розыска и узнав о моем заявлении в милицию, не
на шутку испугались. Уже в понедельник к вечеру
украденный «стройматериал» был благополучно возвращен
на курган. Но мы только с грустью смотрели
на сваленный в кучу камень, который превратился в
немой укор человеческой глупости и самоуверенной
наглости. Как обычно у нас бывает, разрушители прекрасного
археологического памятника отделались лишь
легким испугом. Стоимость нанесенного ущерба было
трудно установить, а местные власти лишь грозно пообещали
устроить над ворами громкий республиканский
процесс с привлечением всех средств информации.
На этом все и завершилось. Пришлось восстанавливать
уникальную каменную конструкцию самим по
сохранившимся в земле отпечаткам наиболее крупных
блоков. Правда, когда мы уезжали из экспедиции, на
месте уже спланированного кургана оставалась на поле
одинокая куча камней. Но, как мне потом рассказали,
через месяц она вновь исчезла. На этот раз уже
бесследно...
Не менее печальная история произошла в той же
Суворовской экспедиции год спустя. Но действие событий
переместилось на несколько километров к северу
— в окрестности сел Рэскэець и Рэскэеций Ной.
Здесь стоял огромный курган, который, как оказалось,
мешал строительству оросительной системы. Точнее не
строительству, а ее вводу в эксплуатацию, так как по
проекту все вводимые в систему орошения площади
должны быть пронивелированы, чтобы оросительная
техника могла функционировать. По старой доброй
традиции об археологах вспомнили, когда объект уже
надо было сдавать комиссии. Поэтому мы срочно приступили
к раскопкам лишь поздней осенью. Чтобы техника
не простаивала, было решено копать этот круп-
217

ный курган с помощью бровок, то есть с оставлением
трех широких полос в насыпи для определения ее строительных
горизонтов.
Вскоре в центре кургана из-под ножа бульдозера
начали появляться проржавевшие снаряды времен минувшей
войны, и я приостановил строительство до полного
разминирования. В тот год курган докопать не
удалось, и в райисполкоме я договорился, что весной
следующего года мы завершим эти раскопки. В поле
остались три широкие параллельные бровки, проложенные
с севера на юг. Спустя несколько месяцев, в
апреле следующего года, я выехал на место и осмотрел
предстоящий объем археологических работ. Наш
прошлогодний «долг» одиноко возвышался на размокшем
весеннем поле, и было решено начать раскопки с
доисследования насыпи. Однако, когда спустя две недели
мы приехали в Рэскэеций Ной, бровок уже не
было. Причем снесли их за два дня до нашего приезда.
На недавно спланированной черноземной поверхности
поля мы нашли отдельные человеческие кости, окрашенные
красной охрой, и редкие фрагменты керамики
— все что осталось от многочисленных древних захоронений,
совершенных в курганной насыпи. Но больше
всего нас возмутило то, что здесь же мы обнаружили
смятый бульдозером цельнолитой скифский котел
на изящной ножке, изготовленный из бронзы. Значит,
в одной из оставшихся бровок находилось неограбленное
скифское захоронение.
Пока мы осматривали место происшествия, на повозке
подъехал старик и сгрузил два мешка кукурузы,
которую по приказу председателя должны были посеять
на освободившихся четырех сотках. Как выяснилось,
местный председатель знал, что курган — археологический
памятник и его должны докопать весной,
но сев не ждал, и он приказал выполнить работу археологов
совхозному бульдозеристу, что с успехом и
218

было проделано за два
дня до нашего приезда.
Когда я все же решил
доисследовать площадь
кургана до материка,
явился и сам председатель
с главным агрономом,
и я услышал немало
нелестных слов не
только в свой адрес и
всех «других бездельников»,
срывающих колхозам
посевную, но также
в адрес Академии наук
и самой археологии. Когда
я продемонстрировал
ему скифский котел, раздавленный
бульдозером,
то получил ответ: «Подобный
хлам можно найти
на любой помойке».
Обмен любезностями потерял
какой-либо смысл,
и, обещая завести на меня
уголовное дело за непоправимый
ущерб сельскому
хозяйству района
и всей республики, председатель
гордо удалился.
Курган мы все же доис-
следовали и в материковой
поверхности под курганной
насыпью нашли
Греческая амфора IV века до н. э.,еЩе Двенадцать разно-
обнаруженная в разрушенном кургане временных погребении.>
Но среди них не было
219

скифского. Скорее всего, оно было совершено в самой
насыпи, и профессиональные грабители не сумели обнаружить
его в огромной толще земли. То, чего не сделали
они, совершило невежество местного чиновника,
возомнившего себя удельным князьком, имеющим право
делать на совхозных землях все, что заблагорассудится.
Из-за двух мешков кукурузы мы потеряли совершенно
уникальный памятник скифской культуры.
Как оказалось в дальнейшем, в кургане были и золотые
изделия. После доисследования остатков этого
несчастливого кургана мы переехали в другое место,
оставив экспедиционного бульдозериста спланировать
отвалы. Через два дня он приехал в лагерь совершенно
расстроенным. Дело в том, что, засыпая котлован
кургана, он делал в отвалах траншеи. Неожиданно в
одной из них на уровне кабины, сбоку он увидел, как
в осыпавшейся земле появилось несколько массивных
золотых блях в виде свернувшихся хищников. Пока
он останавливал бульдозер, они, сверкнув на солнце,
скрылись в осыпавшемся грунте. Несколько часов поисков
с лопатой ни к чему не привели, и, раздосадованный,
он вернулся в лагерь. Естественно, в десятках
тысяч кубометров земли найти мелкие предметы не
представлялось возможным, и нам оставалось лишь
констатировать факт: все наши прекрасные законы об
охране памятников истории и культуры никогда по-
настоящему не работали и не работают.
К сожалению, приведенные примеры не единичны.
Мы знаем десятки аналогичных случаев, когда по приказу
местных властей в нарушение всех существующих
законов уничтожались бесценные памятники археологии,
а виновные не понесли даже минимального нака-
220

Случайная находка на кургане у поселка Светлый — бронзовое
навершие колесницы II века н. э.
зания. Так, председатель колхоза имени М. В. Фрунзе
Флорештского района приказал снести шесть крупных
курганов, и этот акт вандализма остался без каких-
либо последствий. В начале 70-х годов председатель
Дубоссарского райисполкома дал строгое указание
председателям колхозов «убрать все бугры с полей»
221

вдоль трассы Дубоссары— Тирасполь. По его «просвещенному»
мнению, бугры «портили» прекрасный
днестровский ландшафт. В результате десятки курганов
были уничтожены бульдозерами. Тогда же была
снивелирована пятиметровая насыпь скифского кургана,
в котором спустя несколько лет посчастливилось
найти золотую гривну. Если люди с дипломами в карманах
не имеют никакого представления о древних памятниках
своей родной земли, то что же говорить о
большинстве населения, у которого, как говорят французы,
напрочь отсутствует «культ древних камней».
Нам известны вопиющие по своей дикости факты,
которые произошли в Молдове только за последние
годы. Так, на юге республики тракторист случайно нашел
в кургане золотую гривну. Недолго думая он разрубил
ее на несколько кусков и стал продавать на протезы
для зубов. Близ Тараклии был разрушен курган,
и в нем обнаружены многочисленные серебряные украшения
с позолотой и другие предметы из драгоценных
металлов. Все они, за исключением двух серебряных
фаларов — круглых конских украшений с орнаментом
в зверином стиле, разошлись по рукам. В селе Сэрэ-
тений Векь тракторист, распахивая поле плантажным
плугом, вывернул из земли уникальный клад эпохи
бронзы. В него входили сотни бронзовых предметов:
листовидные ножи, наконечники копий, дротиков и
стрел, топоры-кельты и украшения. К его чести, он
все тщательно собрал и привез в правление колхоза.
Однако председатель приказал выгрузить эту поистине
бесценную находку на колхозный склад, где предметы
начали постепенно растаскиваться. Часть бронзы
использовалась на паяльники, часть переплавлялась
на подшипники для тракторов, а многие предметы
местные ребятишки просто поменяли у старьевщика на
рыболовные крючки. Но самое возмутительное заключалось
в том, что местный учитель истории брал на
222

Пройдет несколько дней раскопок, — и на месте кургана останется
ровное поле
уроки отдельные предметы и показывал их ученикам,
а затем бросал нх обратно в общую кучу. В итоге от
этого клада ничего не осталось. И таких печальных
примеров можно привести множество...
В Европе не так много мест, где еще сохранилось
столь огромное количество самых различных археологических
памятников, включая и тысячи курганов.
Длительное время они возвышались в первозданном
виде, но в последние два столетия стали подвергаться
постепенному и неуклонному уничтожению. Ежегодные
распашки курганных насыпей приводят к их нивелировке,
а строительство крупных оросительных систем
заставляет археологов исследовать все попадающие
в зоны орошения археологические памятники. В
первую очередь раскопкам подвергаются курганы. При
223

этом не учитывается, что курганы являются составной,
а нередко и единственной частью сохранившегося исторического
ландшафта. В настоящее время в Молдове
происходят процессы, ведущие в итоге к полному
уничтожению окружающей нас не только экологической,
но и исторической среды.
Мне приходилось видеть в Болгарии многочисленные
курганные насыпи, которых ни разу не касался
плуг. Их специально оставляют посреди полей как необходимую
часть исторического ландшафта страны. В
Скандинавских странах и в Германии после раскопок
немногочисленных сохранившихся курганов их восстанавливают
вновь. Причем нередко эту работу совместно
с учеными проводит и местное население, которое
не представляет, чтобы эти археологические памятники
бесследно исчезли. Наиболее ценные памятники в
Англии и Швейцарии после раскопок специально консервируют
и сооружают на их месте современные павильоны,
предохраняющие их от разрушения. Как
правило, они становятся центрами туризма и приносят
местным муниципальным властям немалый доход. В
Италии произошел случай, когда было решено перенести
в другое место строительство крупной атомной
электростанции после того, как на строительной площадке
был найден маленький этрусский могильник.
До этого же никакие протесты местного населения во
внимание не принимались. Во Франции специально изменяют
трассы скоростных автомагистралей, если в
зону строительства попадает какой-либо археологический
памятник, требующий многолетнего исследования.
Возможно ли такое отношение к историческим памятникам
в нашем государстве? В настоящее время это
маловероятно, но, я надеюсь, когда-нибудь и у нас законы
об охране памятников будут работать по-настоящему.
224

Сами того не подозревая, мы обладаем колоссальными
историческими ценностями, которые помимо прочего
имеют и очень высокое стоимостное, материальное
выражение. Если оценить обнаруживаемые при
раскопках археологические материалы аукционными
ставками, то окажется, что в фондах наших музеев законсервированы
многие миллиарды не только рублей,
но и долларов. И это не преувеличение. На выставке
«Археология СССР», которая путешествовала по странам
Западной Европы еще в конце 60-х годов, за один
расписной трипольский сосуд, обнаруженный на древнем
поселении в Молдове, предлагали десятки тысяч
долларов... А таких сосудов у нас обнаружено уже
множество. Нужны ли здесь комментарии?..
Перед археологами и музейными работниками уже
давно стоит задача хотя бы приблизительной материальной
оценки тех вещей, которые хранятся в запасниках
различных музеев. Ведь даже самый грубый лепной
горшок или небольшое кремневое орудие, отличить которое
от обыкновенного камня может лишь специалист,
имеют свою определенную цену. Какую, точно сказать
сейчас очень сложно. Но проанализировав опыт музеев
развитых стран и изучив каталоги крупных аукционов,
крайне необходимо оценить различные категории древних
предметов. Исходя из этого можно было бы установить
хотя бы приблизительную стоимость той или
иной археологической коллекции. Перестраивая экономику
и возрождая духовную жизнь, пора прийти к выводу,
к которому уже давно пришел мир: в природе не
существует бесплатных вещей. В каждую из них вложен
труд, и поэтому она имеет свою цену. Воспитанные
на ценностях социалистического общества мы длительное
время не подозревали, что и земля, на которой растут
леса, люди выращивают урожай, строят города и
дороги, земля, из которой возведены и на которой стоят
курганы, также имеет цену, причем очень высокую.
225

Что же тогда говорить об остатках материальной культуры
различных народов, открытых в результате работы
археологов? Безусловно, стоимость древних изделий,
включая и драгоценные, в силу своей исторической значимости
неизмеримо выше большинства современных.
Поэтому достаточно лишь провести простейшие арифметические
операции, чтобы установить, какие материальные
ценности открывают археологи и какие огромные
суммы законсервированы в музейных запасниках.
Мнение о том, что археология наряду с другими гуманитарными
дисциплинами является убыточной наукой
— миф! Нередко полученные в результате раскопок
материалы многократно превышают по стоимости
средства, затраченные на исследования. Особенно наглядны
в этом отношении курганы. Одно лишь открытие
скифского золота на Украине и в Молдове в значительной
степени компенсировало понесенные затраты. Если
ж.е результаты археологических исследований напрямую
увязать с выставочной деятельностью и с развитием
туризма, то это может стать одним из постоянных
доходов государства в будущем.
А как измерить влияние исторического наследства
на духовное развитие народа и особенно новых поколений?
Общепризнанно, что невозможно жить без национальной
культуры и идеологии, без собственной непри-
глаженной истории, без исторических корней, уходящих
в глубины тысячелетий к другим культурам. Каждый
народ за столетия своего развития пережил взлеты и
падения, победы и поражения. Но вряд ли можно считать
нормальной ситуацию, когда отечественная история
начинает мазаться всего лишь одной краской, и неважно
какой — красной или черной. Духовное нездоровье
народа начинается в такие периоды, когда исчезает
уважение к собственному прошлому, когда хронически
не хватает средств на науку и культуру, но пышным
цветом распускаются националистические идеи.
226

Наша задача сделать объективные выводы из истории
и постараться больше не повторять уже раз совершенные
ошибки. Но для этого историю нужно по крайней
мере знать. Пока мы не воспитаем уважительное отношение
к памятникам своей страны, пока каждый человек
не будет иметь хотя бы общего представления об
их ценности и значении, вряд ли следует ожидать нравственного
выздоровления народа. Если же все будет продолжаться
по-прежнему, то в обозримом будущем мы
вообще рискуем остаться без исторического наследства.
Нам наконец надо обратить самое пристальное внимание
на сохранение уникального исторического ландшафта
Молдовы. Его своеобразие в значительной мере
определяется еще сохранившимися большими и малыми
курганными насыпями, которые скрывают сотни
тысяч изделий древнего ремесла и искусства. Не
приходится уже говорить об их исторической ценности.
Почему же мы продолжаем бездумно и зачастую просто
преступно относиться к доставшемуся нам историческому
наследству? Убежден, что наиболее крупные
курганы, никогда не подвергавшиеся из-за своих размеров
вспашке, имеют историческую ценность, и их
необходимо оставить следующим поколениям. Тем самым
мы сохраним, хотя бы частично, своеобразие данного
региона Европы, в семью народов которой мы так
стремимся войти. Но разумно ли тогда уничтожать
бесплатно доставшиеся нам археологические памятники?
После окончания раскопок я всегда ловлю себя на
мысли, что прекрасный природный ландшафт теряет
частицу своей души и очарования, когда на месте курганной
насыпи остается ровное и унылое поле. Обветренные
и омытые бесчисленными дождями, просевшие
под тяжестью столетий, курганы устояли перед временем.
Они стали неотъемлемой частью культуры народов,
сменявших друг друга на этой благодатной земле.
227

Ровесники древнейших мировых цивилизаций, они являются
реальным и осязаемым звеном в духовной связи
поколений, они способны остановить человека и заставить
его хотя бы на миг представить свою жизнь в
пространстве и вечности.
Прав был один из первых археологов, уроженец
Бессарабии, профессор Федор Иванович Кнауэр, когда
в сугубо научной работе писал почти столетие назад:
«Курганы возвышаются как живые памятники давно
минувших времен и исчезнувших поколений и как будто
говорят: раскройте нас и вы найдете наше сердце!».
Но думаю, что торопиться со сплошным исследованием
всех курганов Молдовы нам все же не' стоит.
Пусть сердца прошедших поколений продолжают биться
в наших степях!

Рекомендуемая литература
Браминский И. Б. В поисках скифских сокровищ. Л., 1979.
Геродот. История. Л., 1972.
Гошкевич В. И. Клады и древности Херсонской губернии. Часть I.
Херсон, 1903.
Добролюбский А. О. Тайны причерноморских курганов. Одесса,
1987.
Серова Н. Л., Яровой Е. В. Григориопольские курганы. Кишинев,
1987.
Тайлор Э. Б. Первобытная культура. М., 1989.
Тервножкин А. И. Киммерийцы. Киев, 1976. *
Формозов А. А. Страницы истории русской археологии. М., 1986.
Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М., 1986.
Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом завете. М., 1985.
Хазанов А. М. Золото скифов. М., 1975.
Чеботаренко Г. Ф., Яровой Е. В., Тельнов Н. П. Курганы Буджак-
ской степи. Кишинев, 1989.
Челеби Э. Книга путешествий. М., 1961.
Яровой Е. В. Курганы энеолита— эпохи бронзы Нижнего Подне-
стровья. Кишинев, 1990.

ОГЛАВЛЕНИЕ
О ПАРАДОКСАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПАМЯТИ .... 6
Глава I. ЛЕГЕНДЫ, КЛАДОИСКАТЕЛИ, УЧЕНЫЕ (из ис-
тории изучения курганов Молдовы и Бессарабии) ... 13
Глава II. ЗАГАДКИ МЕДНО-КАМЕННОГО ВЕКА
Сокровища из центрального захоронения . ... 58
Загадка каменных быков . 67
Археологическое открытие... в лаборатории . ... 75
Открытие курганного храма . 81
Первые монументы Европы . 85
Древнейшее золото Молдовы . 93
Глава III. КРОВАВАЯ ЗАРЯ ПАТРИАРХАТА
Загадка древнего погребения . . . 102
Преступление раскрывают... археологи . 108
Кровавая заря патриархата . . 114
По следам древних лестригонов . 119
Хирургическая операция... при помощи камня . . . . 127
Судьба, рассказанная археологией . 131
Ромео и Джульетта эпохи бронзы . : 136
Глава IV. ВСТРЕЧИ С ЛЕГЕНДАРНЫМИ КИММЕРИЙЦАМИ
Встреча с загадочным народом «доителей кобылиц» . . 142
Клад в кургане . : 148
Киммерийский котел.... на кухне . : . 152
Глава V. МОГИЛЫ, ЗОЛОТО И ГРАБИТЕЛИ
Прекрасная амазонка из Буджакской степи .... 160
Сокровище, упущенное грабителями . : 167
Смерть в могиле . : : 174

Зловещая тайна захоронения : : . 180
«Небесный» олень сарматской жрицы . 188
«Город мертвых» на Пруте . 194
Отголосок успешной битвы 199
Кубометры земли ради одной находки . 206
УКРАДЕННЫЙ КРОМЛЕХ, ИЛИ СЛОВО В ЗАЩИТУ
КУРГАНОВ . 213
Рекомендуемая литература , . . . 229

Научно-популярное издание
Яровой Евгений Васильевич
РАСКРЫВАЯ ТАЙНЫ КУРГАНОВ
Рукопись поступила в издательство 1.04.91 г.
Усл. печ. л. 10,15. Уч.-изд. л. 9,26.
Тираж 15000. Заказ 198.
ИПП «Штиинца»
277028, Кишинев, ул. Академией, 3.

Евгений Васильевич Яровой
родился в Кишиневе. После окончания
в 1975 г. МГУ им. М. В. Ломоносова
руководит археологическими
экспедициями в зонах новостроек
Молдовы. Е. В. Яровой — автор
четырех монографий и множества
научных и научно-популярных
статей. Он кандидат исторических
наук, участник международных
конференций в Румынии, Польше,
Болгарии и Ирландии.
«Раскрывая тайны курганов»—
первая научно-популярная книга
автора. Она посвящена уникальным
историческим памятникам — курганам,
которые сохранили память об
исчезнувших народах прошлого.
О некоторых судьбах
кочевников, а также о самых редких
находках, с которыми столкнулся автор,
рассказывается в этой книге. Е.В.Яровой