Путешествие в равноденственные области Нового Света в 1799-1804 гг. Остров Тенерифе и Восточная Венесуэла - Гумбольдт А.

Author: Гумбольдт А.
Tags: география этнография экспедиции путешествия и исследования
Year: 1963
Similar
География растений
Александр Гумбольдт
История человечества. Запад
Чарлз Дарвин. Сочинения. Том 1. Путешествие натуралиста вокруг света
Text
                    МОСУМРСТВЕННОЕ
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ
МОСКВА
^3

л
в
РАВНОДЕНСТВЕННЫЕ
ОБЛАСТИ
НОВОГО СВЕТА
в 1799-1804 гг
		• *<=^
ОСТРОВ ТЕНЕРИФЕ
и
ВОСТОЧНАЯ ВЕНЕСУЭЛА

81(7)
Г94
УОУАОЕ лих КЁШОЫ5 ЁОШЖШАЬЕЗ
БО МСЮУЕАи ССЖТШЕЫТ РА1Т
еп 1799, 1800, 1801, 1802, 1803 е! 1804
раг АЬ. ОЕ Н1ЩВОЫ)Т е( А. ВОЫРЬАЫО
КЁОЮЁ РАК АЬЕХА[ЧОКЕ ОЕ НИМВОЬОТ
член-корр. С. В. КАЛЕСНИК, член-корр. С. В. ОБРУЧЕВ
(ответственный редактор), доктор географических наук
Б. П. ОРЛОВ, академик В. Н. СУКАЧЕВ, доктор биологических
наук А. И. ФОРМОЗОВ, член-корр. Б. К. ШИШКИН
РаНз, 1814
Перевод с французского
Т. Л. и В. Я. РОВИНСКИХ
Редакционная коллегия:
Я. Г. ШПРИНЦИН
Художник М. В. БОЛЬШ АКОВ

®и“ гадащшш
В восемнадцатом-девятнадцатом веках было совершено
немало крупных путешествий — как морских, так и сухопут¬
ных. Результаты многих этих путешествий были весьма значи¬
тельны для развития географии, ботаники, зоологии и дру¬
гих наук.
В тот век пытливых исследований путешествие в эквато¬
риальную часть Америки, которое проектировал Гумбольдт, не
представляло чего-либо чрезвычайного. Предпринятая двумя
натуралистами на небольшие средства экспедиция не могла,
казалось, претендовать на выдающееся место в истории гео¬
графических исследований. Но те, кто знали Гумбольдта, уже
заранее могли предвидеть, что его экспедиция будет исключи¬
тельной по своим результатам.
Гёте 26 мая 1799 г. писал брату исследователя, Вильгель¬
му: «При его гениальности, его таланте, его предшествовав¬
шей научной работе значение его экспедиции для науки нельзя
даже оценить заранее. Можно утверждать, что он сам бу¬
дет удивлен теми сокровищами, которыми ему предстоит
овладеть».
Гумбольдт с самого начала своей научной деятельности
поставил себе цель — заняться изучением внеевропейских
труднодоступных стран. Он готовился к выполнению широкого
цикла исследований, то работая инспектором рудников, то
посещая практические занятия у знаменитого фрейбергского
геолога Вернера, то занимаясь метеорологическими наблюде¬
ниями и астрономическими определениями, изучая и коллек¬
ционируя растения и животных. За десять лет такой подго¬
товки Гумбольдт овладел всеми научными специальностями,
необходимыми для комплексных исследований, которые при¬
ходилось тогда проводить путешественнику-одиночке. Кроме
того, он совершил ряд маршрутов через горные области
Европы — в Швейцарии, Германии и Италии, изучая их геоло¬
гическое строение.
5

В течение нескольких лет Гумбольдт пытался принять
участие в какой-либо экспедиции в заморские страны. Но то
время было малоблагоприятным для научных предприятий.
Последние годы столетия — это окончание французской рево¬
люции и начало наполеоновских войн. Британские суда бло¬
кировали порты Европы, а корсары хищничали во всех мо¬
рях мира.
Описывая трудности организации американской экспеди¬
ции, Гумбольдт сообщает, как он безуспешно пытался осуще¬
ствить свою многолетнюю мечту. Наконец ему повезло — в
Испании он получил разрешение отправиться вместе со своим
помощником, французским ботаником А. Бонпланом, в испан¬
скую Америку; испанское правительство дало ему рекоменда¬
тельные письма, которые должны были обеспечить успех путе¬
шествия.
В Америке Гумбольдт провел около 5 лет. Он путешество¬
вал по Венесуэле, Колумбии, Чили, Перу, Бразилии, посетил
Кубу, Мексику и Соединенные Штаты Америки. Экспедиция
была организована на личные средства Гумбольдта, который
затратил на нее 35 000 талеров — около трети наследства, по¬
лученного им после смерти матери. Остальные две трети ушли
почти целиком на обработку материалов экспедиции и на изда¬
ние ее трудов.
Гумбольдт в письме из Мадрида от 11 апреля 1799 г. на
имя Д. Фридлендера так определил круг своих предстоящих
работ: «Я буду собирать растения и животных, исследовать
температуру, упругость, магнитные и электрические явления
атмосферы, производить анализы воздуха, определять геогра¬
фические широты и долготы, измерять высоту гор — но все это
не основная цель моей поездки. Моя настоящая, единственная
цель — это изучение взаимодействия и взаимопроникновения
всех сил природы, определение влияния всей природы на жи¬
вой мир животных и растений».
Такая широта исследований и обусловила исключительное
значение экспедиции Гумбольдта: впервые была поставлена и
блестяще выполнена комплексная задача по изучению при¬
роды в целом.
Гумбольдт уже в молодые годы поражал своих собеседни-
ков-ученых гениальной способностью к научным обобщениям
и необычайно обширными познаниями во многих отраслях
науки. Он проявил эти способности уже в первых своих иссле¬
дованиях, а американское путешествие дало ему колоссаль¬
ный материал для научных выводов и сопоставлений. В своих
обобщениях он также опирался на всю сумму тогдашних зна¬
ний о природе стран Старого Света. Недаром другой крупней¬
ший географ первой половины XIX в., Карл Риттер, в юбилей¬
ной речи по поводу 40-летней годовщины путешествия Гум¬
больдта отметил, что это было действительно научное
6

открытие Нового Света и что природа обоих полушарий впер¬
вые была объединена в общем комплексе научных исследо¬
ваний. Риттер, и сам немало потрудившийся для создания
сравнительной географии, признавал, что истинным ее созда¬
телем был Гумбольдт.
Работы пятилетней экспедиции Гумбольдта дали, прежде
всего, огромное количество новых фактов — точные карты,
описание множества новых видов растений и животных, геоло¬
гического строения больших территорий; открытие систем вы¬
соких плоскогорий и анализ рельефа неизвестных горных со¬
оружений, выяснение связи бассейнов Ориноко и Амазонки.
Были изучены атмосферные явления и многое другое.
Современники восхищались и той настойчивостью, с кото¬
рой Гумбольдт и его спутник Бонплан преодолели трудности
путешествия в горные страны Южной Америки и по тропиче¬
ским лесам бассейна Ориноко. Особенно прославилось чисто
альпинистское достижение ученых, которые поднялись почти
до вершины вулкана Чимборасо на высоту около 5878 м (по
другим данным — 5759 м); только полвека спустя альпини¬
стами были совершены восхождения на более значительные
вершины.
Но для научных кругов все эти достижения экспедиции
затмевались теми общими выводами, которые дал Гумбольдт.
Создание учения об изотермах, система высотных зон расти¬
тельности, сравнение геологического строения Нового и Ста¬
рого Света и много других важнейших обобщений, насыщав¬
ших все последующие работы Гумбольдта,— все это показало,
что наступила эпоха рождения физической географии как
комплексной науки.
Таково неувядающее значение американского путешествия
Гумбольдта.
Восторженную оценку научных работ Гумбольдта можно
найти у крупнейших ученых прошлого столетия — в особенно¬
сти у современников Гумбольдта. Многие считали Гумбольдта
не только первым среди географов, но и вообще первым уче¬
ным своего времени.
Нельзя забывать и о той стороне научной деятельности
Гумбольдта, которая оказала большое влияние на развитие
науки XIX века. Гумбольдт, как и многие натуралисты конца
XVIII века, был стихийным материалистом, но большинство
естествоиспытателей материалистов того времени придержи¬
вались метафизических и механистических взглядов на разви¬
тие природы. Гумбольдт не рассматривал мир как нечто
неизменное — он изучал природные явления в их взаимодей¬
ствии и — что еще важнее — в их эволюции. В конце своей
жизни он выразил эти передовые научно-философские взгляды
в огромной всеобъемлющей сводке «Космос». Эта сводка
имела особенно важное значение тем, что появилась в сере¬
7

дине XIX века, когда начала оформляться современная мате¬
риалистическая диалектика природы.
Научная продуктивность Гумбольдта была колоссальна:
числа его работ превышает 700, причем среди них много
объемистых монографий. Но влияние Гумбольдта на научный
мир и на передовые круги современного ему общества не огра¬
ничивалось его печатными работами. Гумбольдт часто высту¬
пал с научными и научно-популярными докладами и циклами
лекций и очень любил общение с людьми самого различного
социального положения. Несколько часов ежедневно он уде¬
лял этим встречам, причем охотно и подробно говорил о науч¬
ных и общественных проблемах.
Велика была и его эпистолярная деятельность: ежедневно
он писал до десятка писем! Он также получал очень обширную
почту; так, уже в конце жизни, 15 марта 1859 г., он поместил в
газетах объявление, в котором просил пощадить его, писать
ему поменьше и дать возможность работать: он получал в этот
период от 1600 до 2000 писем и рукописей в год.
Русское общество также высоко ценило научную деятель¬
ность Гумбольдта, и некоторые его работы (в том числе «Кос¬
мос») были переведены на русский язык. Переписка Гум¬
больдта с русскими учеными и общественными деятелями
после его путешествия в Россию в 1829 г. также была значи¬
тельна по объему.
Для нашей эпохи важен не только Гумбольдт-ученый, но
и Гумбольдт-гуманист. В описании американского путешест¬
вия читатель найдет ряд ярких страниц, направленных против
рабства и колониализма.
Гумбольдт высказывался на эти темы и в других своих ра¬
ботах, в особенности в монографии «Политический очерк
острова Кубы», написанной на основе материалов, собранных
во время американского путешествия. Много интересных мыс¬
лей по этим вопросам мы найдем также и в письмах Гум¬
больдта, где он мог высказываться гораздо свободнее, чем в
печатных работах.
Так, например, еще в октябре 1800'г. он писал своему брату
Вильгельму из Куманы: «Чаще всего встречаешь людей, ко¬
торые с прекрасными философскими речами на устах опоро¬
чивают основные начала своей философии своими поступками;
они с Рейналем в руках истязают своих рабов и, разглаголь¬
ствуя с энтузиазмом о важнейших преимуществах свободы,
продают детей своих негров через несколько месяцев после их
рождения. Можно предпочесть любые пустыни общению с та¬
кими философами».
Это отвращение к рабству и колониализму Гумбольдт со¬
хранил до конца своих дней. В одном из писем 1854 г., адресо¬
ванных фон Энке, он возмущался равнодушием белых жителей
США к проблеме рабства. В письме от 11 января 1858 г., т. е.
8

за год до смерти, Гумбольдт писал: «Известия о Ливингстоне
особенно интересуют меня ввиду его взглядов на способности
негритянской расы к восприятию культуры — и это в ту эпоху,
когда под предлогом свободы труда Франция, с одной стороны,
и Северная Америка — с другой, самым постыдным образом
покровительствуют охоте на рабов в Африке».
Отдавая должное Гумбольдту как выдающемуся ученому-
гуманисту, нельзя, однако, не отметить, что он не всегда до¬
статочно критически относился к таким, например, «теориям»,
как теория Мальтуса, или к вопросу о влиянии природных
условий на способности человеческих рас и отдельных на¬
родов, влияние религии на смягчение классовых противоречий
и т. д.
Некоторые этнографические и антропологические взгляды,
как, например, о единообразии внешнего облика коренного
населения Европы, Азии и индейцев Америки, обусловленном
якобы более низкой ступенью развития, не разделяются совре¬
менной наукой.
Следует также отметить, что Гумбольдт, чувствуя себя
обязанным гостеприимству испанских властей, иногда вопреки
фактам, о которых сам же сообщает, смягчает характеристику
действительного отношения испанских властей к коренному и
негритянскому населению Южной Америки.
Читающий книгу не должен забывать и о том, что положи¬
тельная оценка государственного строя и политики США в от¬
ношении Латиноамериканских стран относится к временам
Франклина и Вашингтона.
Гумбольдт отправился в свое американское путешествие в
начале июня 1799 г.
Хронологически маршрут этого путешествия (схематиче¬
ская карта которого прилагается) можно разделить на сле¬
дующие этапы:
1799	г. 5 июня. Отплытие из Ла-Коруньи.
С 19 по 25 июня. Исследование вулкана на о-ве Тенерифе.
16 июля. Прибытие в Куману. До 18 ноября — исследование во¬
сточного берега Венесуэлы.
21	ноября. Прибытие в Каракас.
1800	г. До 26 марта. Исследование окрестностей Каракаса.
С 30 марта по 10 июля. Плавание по Ориноко.
24 ноября. Переезд на Кубу.
1801	г. С 8 по 30 марта. Возвращение в Ю. Америку. Прибытие в Кар¬
тахену.
С 20 апреля по 13 июня. Плавание вверх ‘по Магдалене.
С 6 июля по 8 сентября. Пребывание в Боготе (столица Колум¬
бии).
1802	г. 6 января. Прибытие в Кито (Эквадор), Изучение окружающих
вулканов.
9 июня. Выезд из Кито.
22	и 23 июня. Восхождение на Чимборасо.
С 23 октября. Пребывание в Лиме.
5 декабря. Отъезд в Гуаякиль.
9

1803	г. С 9 января по 15 февраля. Пребывание в Гуаякиле.
23	марта. Прибытие в Акапулько. В течение года работы в Мек¬
сике. Изучение архивов г. Мехико. Исследование вулканов.
1804	г. 7 марта. Переезд из Веракруса на Кубу.
29 апреля. Выезд из Кубы в Филадельфию (США).
С 19 мая. Пребывание в США.
9 июля. Выезд в Европу.
3 августа. Прибытие в Бордо.
Возвратившись в Париж, Гумбольдт пригласил для по¬
мощи в обработке обширных материалов экспедиции не¬
сколько французских и немецких ученых. Первоначально
Гумбольдт предполагал закончить обработку и публикацию
в шесть лет, но дело это затянулось на тридцать лет — до
1834 г., и объем опубликованной серии трудов экспедиции
чрезвычайно возрос.
В первой главе первого тома «Исторического описания пу¬
тешествия» Гумбольдт приводит список томов, которые были
опубликованы или предполагались к выпуску ко времени по¬
явления данного тома — т. е. к 1814 г. Но в действительности
было опубликовано всего 30 больших томов (фолио и кварто).
Издание носило общее название: «Путешествие в равноден¬
ственные области Нового Света, совершенное в 1799, 1800,
Г801, 1802, 1803 и 1804 годах Александром Гумбольдтом и
Эме Бонпланом. Общая редакция А. Гумбольдта. Большое из¬
дание. Париж, 1807 и последующие годы».
Тома эти получили независимо от времени их фактического
выхода в свет следующую нумерацию:
т. I и И. Тропические растения, собранные в Мексике, на острове
Куба, в провинциях Каракас, Кумана и Барселона, в Андах Новой Гра¬
нады, Кито и Перу и на берегах Риу-Негру, Ориноко и реки Амазонок.
Составлено Э. Бонпланом, 2 тома в 17 выпусках с 144 черными табли¬
цами. Париж, 1808 и 1809;
т. III и IV. Монография о меластомовых, заключающая все расте¬
ния этого семейства, собранные до настоящего времени преимущественно
в Мексике. Приведены в систему Э. Бонпланом (Меластомы и КЬех1з).
2 тома в 24 выпусках с 120 цветными таблицами. Париж, 1816—1823;
т. V. Монография о мимозах и бобовых растениях, собранных
А. Гумбольдтом и Э. Бонпланом; приведены в систему, описаны и опуб¬
ликованы К. С. Кунтом в 14 выпусках с 60 цветными таблицами. Париж,
1819—1824;
т. VI и VII. Рассмотрение злаков, опубликованных в Ыоуа Сепега
[см. т. VIII—XIV] с предпосланным общим обзором семейства злаков
К. С. Кунта. 2 тома с 220 цветными таблицами. Париж, 1829—1834;
т. VIII—XIV. Новые роды и виды растений, которые во время пу¬
тешествия в равноденственные страны были собраны, описаны и частично
изображены Э. Бонпланом и А. Гумбольдтом. По собственноручным зари¬
совкам Эме Бонплана; привел в систему К. С. Кунт. Приложены заметки
Александра Гумбольдта, касающиеся географии растений. 7 томов,
700 цветных таблиц. Париж, 1815—1825 [издано на латинском языке];
т. XV и XVI. Живописный атлас Путешествие (шмуцтитул: «Виды
Кордильер и памятников туземных народов Америки»). 2 тома — текст и
69 гравюр. Париж, 1810;
10

т. XVII. Географический и физический атлас Нового Света, основан¬
ный на астрономических наблюдениях, тригонометрических измерениях
и барометрических нивелировках Александра Гумбольдта. 40 таблиц.
Париж, 1814;
т. XVIII. Критический обзор истории географии Нового Света и про¬
гресса мореходной астрономии в XV—XVI веках. Париж, 1814—1834;
т. XIX. Географический и физический атлас королевства Новая Испа¬
ния. Основан на астрономических наблюдениях, тригонометрических из¬
мерениях и барометрических нивелировках Александра Гумбольдта.
20 карт. Париж, 1811 [есть еще другое издание под другим названием];
т. XX. География тропических растений. Физическая таблица Анд и
прилегающих стран [одна таблица без текста — см. т. XXVII];
т. XXI и XXII. Собрание астрономических наблюдений, тригономе¬
трических определений и барометрических измерений, сделанных во вре¬
мя путешествия по равноденственным областям Нового Света с 1799 до
1804 г. Составлено и вычислено по самым точным таблицам Я. Ольтманш
сом; к работе присоединены исторические изыскания о положении не¬
скольких важных для навигаторов и географов пунктов. 2 тома. Париж;
т. XXIII и XXIV. Собрание зоологических и сравнительно-анатомиче¬
ских наблюдений, сделанных в Атлантическом океане, во внутренней части
Нового Света и в Южном море, в течение 1799—1803 гг. 2 тома с 54 табл.
Париж, 1805—1833;
т. XXV и XXVI. Политический очерк королевства Новая Испания.
2 тома с атласом, 20 карт [см. т. XIX]. Париж, 1811;
т. XXVII. Очерк географии растений. Париж, 1805 [к этому тому при¬
ложена таблица, которая была выпущена и отдельно в виде тома XX];
т. XXVIII—XXX. Историческое описание путешествия в равноденст¬
венные области Нового Света, сделанного в 1799, 1800, 1801, 1802, 1803 и
1804 А. Гумбольдтом и Э. Бонпланом. Составлено А. Гумбольдтом. 3 то¬
ма. Париж, 1814, 1819 и 1825.
Кроме этого «большого» издания Гумбольдт выпустил не¬
которые тома повторно в «малом» издании — малого формата
и более дешевом. В 13 томах было опубликовано «Историче¬
ское описание путешествия»; в двух томах — «Живописный
атлас» (сокращенный до 19 таблиц, но с полным текстом),
политические очерки Новой Испании и Кубы (каждый в двух
томах) и «Критический обзор истории географии Нового
Света» — в пяти томах.
Гумбольдт напечатал также еще ряд статей и монографий,
основанных на материалах его путешествия, но не входящих
в тридцатитомную серию.
Для печатания отчета о своем путешествии Гумбольдт вы¬
брал Париж, так как немецкие типографии начала XIX века
не в состоянии были осуществить такое роскошное издание,
какое было задумано Гумбольдтом. И действительно, по худо¬
жественному оформлению только одно издание того времени
не уступало тридцатитомной серии Гумбольдта: это было
«Описание Египта», на которое французское правительство за¬
тратило три миллиона франков.
Первоначально Гумбольдт хотел печатать все тома парал¬
лельно на шести языках — французском, немецком, англий¬
ском, голландском, испанском и датском, но эта грандиозная
затея оказалась невыполнимой, и вся серия вышла только на
11

французском. Лишь некоторые тома были выпущены различ¬
ными издательствами на нескольких европейских языках.
Общая стоимость тридцати томов была очень велика, и
только немногие библиотеки и частные лица могли подпи¬
саться на все издание, и в настоящее время полные экземп¬
ляры всей серии чрезвычайно редки.
Из всего этого обширного печатного наследия, содержа¬
щего результаты американского путешествия Гумбольдта,
наиболее интересны для широкого круга читателей
т. XXVIII—XXX — «Историческое описание путешествия»,
которые чаще всего и переводились на другие языки. К сожа¬
лению, Гумбольдт не довел этого описания до конца —
опубликованные три тома (общим объемом около 150 печат¬
ных листов) охватывают только первые два года путеше¬
ствия — от отплытия из Испании и до первого посещения
Кубы. Гумбольдт написал также и четвертый том — «Историче¬
ский очерк»,— но после того как том этот был набран, Гум¬
больдт остался им недоволен, велел уничтожить набор и
никогда больше не возвращался к подробному систематиче¬
скому описанию второй половины путешествия.
* * *
«Историческое описание путешествия», изданное впервые
на французском языке, при жизни Гумбольдта было переве¬
дено на немецкий, английский, испанский, голландский и поль¬
ский языки, часто с большими сокращениями.
Первый немецкий перевод появился в 1815—1832 гг.; он
был выполнен известной переводчицей Терезой Губер, но ока¬
зался чрезвычайно плохим, с большими искажениями. Только
в 1859—1860 гг. вышел новый и точный перевод Германа
Гауффа, но текст был сокращен вдвое (осталось всего 70 пе¬
чатных листов). Эти сокращения были одобрены Гумбольдтом,
который написал и предисловие к переводу; но Гумбольдт
вскоре скончался, и книги вышли уже после его смерти.
«Исторический очерк» Гумбольдта не раз подвергался
переработке для изданий, рассчитанных на более широкие
круги читателей. Из таких вольных изложений стоит отметить
двухтомник Г. Клетке, вышедший в 1856 г., в котором автор
добавил описание второй половины путешествия, основанное
на различных статьях Гумбольдта.
Перевод Гауффа явился основой для дальнейших пере¬
изданий в Германии. Отметим однотомник, выпущенный
в 1943 г., для которого К. Л. Вальтер-Шомбург несколько
сократил текст Гауффа, но добавил к нему две статьи о вос¬
хождении на Чимборасо и заметку (из «Картин природы»)
о Кахамарке.
12

Наконец, к столетию со дня смерти Гумбольдта вышли два
однотомника, в которых использован текст Гауффа. В одном
из них, изданном в Висбадене под названием «От Ориноко до
Амазонки», помещено только описание плавания по Ориноко.
В другом издании, появившемся в Лейпциге и носящем назва¬
ние «По степям и рекам Америки», текст Гауффа сокращен
йолее чем вдвое, оставлены более интересные отрывки, а выпу¬
щенные части заменены краткими редакционными вставками,
объясняющими содержание купюр.
На русском языке «Историческое описание» путешествия
Гумбольдта никогда не издавалось*, и Географическое изда¬
тельство решило опубликовать перевод этой классической
географической монографии. Так как французский оригинал
по объему очень велик, было решено несколько сократить его,
удалив подробности, мало интересные для современного чита¬
теля. В этих сокращениях мы руководствовались переводом
Гауффа, в котором купюры делались с ведома и одобрения
Гумбольдта и который принят как основа для немецких изда¬
ний. Мы удалили большую часть примечаний, которыми Гум¬
больдт так любил сопровождать свои статьи, первичный мате¬
риал астрономических и метеорологических наблюдений и
обильные сноски — указания на литературу. Но наш перевод
значительно полнее, чем перевод Гауффа, т. к. мы сохранили
все геологические описания, почему-то выброшенные Гауф-
фом, и некоторые другие части, представляющие также инте¬
рес для советского читателя.
Французский оригинал был разделен на три тома совер¬
шенно механически — очевидно, в связи с поступлением руко¬
писи от Гумбольдта. В нашем издании введено тематическое
деление: первый том заключает описание острова Тенерифе,
переход через Атлантический океан и изучение восточной
части Венесуэлы; второй том целиком посвящен плаванию по
Ориноко, а третий — дальнейшему путешествию. Каждый из
томов является самостоятельным, и их можно читать отдельно.
Переводчики стремились возможно точнее передать фран¬
цузский текст. Сравнение большого издания с малым пока¬
зало, что в последнем есть несколько мелких исправлений,
которые, как более поздние по времени, мы сочли нужным
принять.
* В 1835 г. И. Неронов издал русский перевод • «Картин природы»
Гумбольдта, но, намереваясь включить в это издание также и другие два
его путешествия, дал книге общее название: «Путешествие барона Алек
савдра Гумбольдта по Америке с геологическими и климатологическими
исследованиями Азии». Издание остановилось на «Картинах природы»,
но титульный лист до сих пор еще путает исследователей Америки. На¬
пример, в таком авторитетном издании Института этнографии АН СССР
как «Народы Америки» (ч. II, Южная Америка) 1959 г. книга Неронова
указана как перевод путешествия Гумбольдта в Южную Америку.— Ред.

Комментарии к тексту Гумбольдта могли быть очень об¬
ширными, если бы его взгляды сравнивались с современными
и сообщались бы сведения о результатах последующего изу¬
чения Южной и Центральной Америки. Но вряд ли нужно
отягощать книгу таким большим редакционным аппаратом.
Подстрочные примечания автора дополняются только не¬
которыми указаниями о фактических ошибках текста и пере¬
водом иноязычных текстов. Все примечания редакции поме¬
чены— «Ред.»; остальные принадлежат Гумбольдту. Замеча¬
ния редакции, помещенные в тексте, заключены в квадратные
скобки. В конце книги даются краткие сведения в объясни¬
тельном словаре. Из упоминаемых Гумбольдтом имен приво¬
дятся краткие справки только о 200 лицах, сведений о которых
нет в БСЭ; объяснение терминов дано по такому же принципу.
Разнообразие естественнонаучных объектов, которыми за¬
нимались Гумбольдт и Бонплан, вызвало необходимость спе¬
циальной редактуры. Ботаническая часть книги отредактиро¬
вана чл.-корр. АН СССР Б. К. Шишкиным (латинские назва¬
ния растений оставлены те же, как и в оригинале, без введения
современной им формы); зоологические названия проверены
А. Н. Формозовым (а для рыб — Д. В. Обручевым); этногра¬
фические описания отредактированы Н. Г. Шпринцин, и ею же
составлена этнографическая часть словаря. С. В. Калесник
отредактировал некоторые отделы, касающиеся метеорологии
и климатологии. В транскрибировании географических назва¬
ний мы руководствовались правилами Атласа Мира. В квад¬
ратных скобках даются современные географические названия.
В тридцатитомную серию отчета о путешествии Гум¬
больдта входят, как видно из перечня, два атласа карт и атлас
гравюр. Последний заключает 69 листов, превосходно выпол¬
ненных различными художниками по рисункам Гумбольдта.
В данном томе помещены только три гравюры — внутренняя
часть кратера и драконовое дерево на о-ве Тенерифе и Кара¬
касская Силья. К этим гравюрам даны подробные подписи
Гумбольдта, взятые из текстовой части «Живописного атласа».
Остальные рисунки и портреты заимствованы из разных
источников. Портрет Гумбольдта, помещенный перед титуль¬
ным листом, представляет литографию, которая сделана по
утерянному впоследствии автопортрету великого ученого. По¬
следний нарисовал себя (глядя в зеркало) в 1814 г. во время
занятий по живописи у известного французского портретиста
Франсуа Жерара.

ШР2! ® Ш©<Ц(ШВ ШИ
Прошло двенадцать лет с тех пор, как
я покинул Европу, чтобы совершить
путешествие в глубь Нового Света.
С ранней юности я посвятил себя изу¬
чению природы; восприимчивый к су¬
ровой красоте страны, изрезанной
горами и покрытой девственными ле¬
сами, я испытал во время этого путе¬
шествия наслаждение, вознаградившее
меня за все тяготы, связанные с
жизнью, полной трудов, а нередко и
треволнений. Это наслаждение, кото¬
рым я пытался поделиться с читателя¬
ми в моих очерках «О степях и пустынях» и «Мысли о фи¬
зиономике растений», было не единственным плодом экспе¬
диции, предпринятой для содействия прогрессу естествен¬
ных наук.
Задолго до отъезда я подготовился*к наблюдениям, состав¬
лявшим главную цель моего путешествия в жаркие края; я
запасся приборами, которые были изготовлены лучшими ма¬
стерами и применение коих не требовало ни больших затрат
времени, ни усилий; я пользовался особым покровительством
властей, и они не только не чинили никаких помех моим ис¬
следованиям, но и постоянно оказывали мне честь своим вни¬
манием и доверием; меня сопровождал мужественный, высо¬
кообразованный друг, и — редкая удача, способствующая
успеху совместной работы,— его рвение и ровность харак¬
тера никогда не изменяли ему даже среди тех лишений и
опасностей, каким мы подчас подвергались.
Путешествуя при столь благоприятных условиях по стра¬
не, много столетий остававшейся почти неизвестной для
большинства европейских народов, пожалуй даже для самих
испанцев, мы, Бонплан и я, собрали большой материал, опуб¬
ликование которого представляет, как мне кажется, извест-

ный интерес для истории человечества и для познания при¬
роды. Ввиду того что наши исследования были чрезвычайно
разнообразны, мы не имели возможности представить их ре¬
зультаты в‘обычной форме путевого отчета; мы изложили их
в нескольких специальных трудах, объединенных одной и той
же идеей и связанных между собой характером описываемых
в них явлений. Такой способ издания материалов, дающий
возможность легче обнаружить несовершенство отдельных
работ, не выгоден для самолюбия путешественника; но он
предпочтителен во всех случаях, когда дело идет о есте¬
ственных и математических науках, ибо различные вет¬
ви этих наук редко интересуют одни и те же группы чи¬
тателей.
Я ставил перед собой двоякую цель, замышляя путешест¬
вие, историческое описание которого я ныне публикую. Я
тел ознакомить европейцев с посещенными мною странами
и собрать факты, которые могли бы пролить свет на вопросы,
составляющие предмет недавно возникшей науки, довольно
туманно называемой ф и з и ко й земли, теорией земли
или физической географией. Вторая из этих двух
задач казалась мне более важной. Я страстно любил бота¬
нику и некоторые разделы зоологии; я мог надеяться, что в
результате наших исследований к уже описанным видам до¬
бавятся новые.
Однако познанию отдельных, хотя бы и новых, фактов
я всегда предпочитал изучение соотношений между давно
установленными фактами, и открытие неизвестных видов
представлялось мне менее важным, чем наблюдение над за¬
висимостями растений от географической среды, переселе¬
ниями сообществ растений, высотой распространения различ¬
ных их групп на склонах Кордильер.
Естественные науки зиждутся на тех же связях, какие
объединяют все явления природы. Классификация видов, ко¬
торую следует считать основной частью ботаники и изучение
которой стало более привлекательным и легким после введе¬
ния естественных методов, является для географии растений
тем же, чем описательная минералогия для изучения горных
пород, слагающих кору земного шара. Чтобы понять законо¬
мерности в залегании горных пород, установить возраст их
последовательного образования и их тождественность в са¬
мых отдаленных друг от друга районах, геолог должен преж¬
де всего изучить простые минералы, которые слагают горы и
которые описывает и классифицирует ориктогнозия. То же
самое относится к разделу естественных наук, изучающему
связи растений между собой, с почвой, на которой они про¬
израстают, с воздухом, которым они дышат и состав которого
при этом изменяют. Прогресс географии растений в большой
степени зависит от прогресса описательной ботаники, и раз¬
16

витие науки только пострадало бы, если бы мы попытались
возвыситься до общих идей, пренебрегши познанием единич¬
ных фактов.
Этими соображениями я руководствовался при исследовав
ниях; они никогда не покидали меня и во время моих подго¬
товительных занятий. Когда я приступил к чтению многочис^
ленных книг о путешествиях, составляющих столь инте-~
ресную часть современной литературы, я пожалел, что
путешественники, наиболее сведущие в отдельных отраслях
естественных наук, редко обладали достаточно разносторон^
ними знаниями, а потому не могли использовать все преиму*
щества своего положения. Мне представлялось, что получен¬
ные до сих пор результаты по своей важности не вполне
соответствуют тому огромному прогрессу, какого достигли в
конце XVIII столетия некоторые науки, как-то: геология, раз¬
витие наших представлений об атмосфере, физиология жи¬
вотных и растений. Я с прискорбием убедился — это чувство
разделяли со мной все ученые,— что в то время как количе¬
ство точных приборов возрастало с каждым днем, мы все
еще оставались в неведении относительно высоты многих гор
и плоскогорий, периодических колебаний воздушного океана,
границы вечного снега у полярного круга и под тропиками,
различий в интенсивности магнитных сил и ряда других столь
же существенных явлений.
Морские плавания, путешествия вокруг света справедливо
прославили имена натуралистов и астрономов, которые по
призыву правительств приняли участие в этих опасных пред¬
приятиях; однако кругосветные плавания, хотй и дают точ¬
ные сведения о конфигурации суши, о физической истории
океана и природных богатствах островов и прибрежных райо¬
нов, не могут в такой же мере способствовать развитию гео¬
логии и других разделов физики земного шара, как экспеди¬
ции в глубь какого-нибудь материка. При морских путешест¬
виях естественные науки отступают на второй план перед
географией и навигационной астрономией. Во время плавания,
продолжающегося несколько лет, путешественнику лишь ред¬
ко представляется случай вести наблюдения на суше; и когда
после долгого ожидания он пристает наконец к твердой зем¬
ле, то сплошь и рядом обнаруживает, что на ней полностью
отсутствуют ее лучшие дары. Иногда за бесплодным бере¬
гом, как бы на заднем плане, он видит горы, покрытые ра¬
стительностью, но до них слишком далеко, чтобы можно
было их исследовать, и это зрелище лишь усиливает его
сожаление.
Сухопутные путешествия представляют большие трудно¬
сти в отношении перевозки инструментов и коллекций, но эти
трудности искупаются существенными преимуществами, пе¬
речислять которые здесь было бы излишне. Конечно, при пла¬
2 Александр Гумбольдт
17

вании вдоль берегов нельзя изучить направление горных це¬
пей и их геологическое строение, климат, свойственный каж¬
дой зоне, и его влияние на формирование и поведение живых
существ.
Чем обширней пространство суши, тем богаче развиваю¬
щийся на ней животный и растительный мир; чем дальше
отстоит от берегов океана центральное ядро горной стра¬
ны, тем больше можно обнаружить в недрах земли разнооб¬
разных горных пород, правильное чередование которых
раскрывает перед нами историю нашей планеты. Подобно
тому как каждое существо, рассматриваемое в отдельности,
обнаруживает признаки особого типа, точно так же типовые
признаки могут быть установлены в сочетании неорганизован¬
ной материи, образующей горные породы, в распространении
и взаимной связи растений и животных. Установление особен¬
ностей этих типов, законов, которым подчинены эти зависи¬
мости, и извечных связей между явлениями жизни и мертвой
природой — все это составляет величайшую задачу физики
земли.
Излагая причины, побудившие меня предпринять путеше¬
ствие в глубь материка, я лишь хочу дать представление об
общем направлении моих мыслей в ту пору жизни, когда че¬
ловек еще не в состоянии правильно оценить свои собствен¬
ные силы. Задачи, поставленные мною перед собой в ранней
молодости, были выполнены весьма недостаточно. Во время
моего путешествия я не побывал во всех тех странах, какие
рассчитывал посетить, отправляясь в Южную Америку; оно
не дало того количества выводов общего характера, которое
я надеялся получить. В 1799 году мадридское правительство
разрешило мне, после того как я совершу путешествие по
колониям Нового Света, отправиться на акапулькском та¬
лионе к Марианским и Филиппинским островам. Тогда я
предполагал вернуться в Европу через большой архипелаг
Юго-Восточной Азии, Персидский залив и затем по Багдад¬
ской дороге. В дальнейшем мне представится случай изло¬
жить причины, которые заставили меня ускорить свое воз¬
вращение.
Что касается трудов, опубликованных Бонпланом и мною,
то мы льстим себя надеждой, что их несовершенство, доста¬
точно нам известное, не будет приписано ни недостатку рве¬
ния при наших исследованиях, ни слишком большой спешке
при опубликовании этих произведений. Сильного желания и
настойчивой энергии не всегда достаточно для преодоления
препятствий.
Напомнив главную цель моих путешествий, я теперь бег¬
ло упомяну о привезенных нами коллекциях и материалах
наблюдений — двух обычных плодах всякой научной эк¬
спедиции.
18

Так как во время нашего пребывания в Америке связь
с Европой из-за морской войны была очень ненадежной, для
того чтобы уменьшить вероятность гибели результатов на-
ших трудов, мы решили составить три отдельные коллек¬
ции; одну мы отправили в Испанию и Францию, другую в
Соединенные Штаты и Англию. Третья коллекция, самая
большая, оставалась почти постоянно при нас; к концу наших
путешествий в ней насчитывалось сорок два ящика, содержа¬
щие гербарий из шести тысяч тропических растений, семена *,
раковины, насекомых и впервые доставленные в Европу се¬
рии образцов из геологических свит Чимборасо, Новой Гра¬
нады и берегов Амазонки.
После путешествия по Ориноко мы отправили часть кол¬
лекций на Кубу с тем, чтобы забрать их по возвращении из
Перу и Мексики. Остальной груз сопровождал нас в течение
пяти лет по горным хребтам Анд, а также через всю Новую
Испанию [Мексику] от побережья Тихого океана до берегов
Антильского [Карибского] моря. Перевозка этой поклажи и
бесконечные заботы, которых она от нас требовала, причиняли
нам такие затруднения, о каких не могут составить себе точ¬
ного представления даже те, кто путешествовал по наименее
затронутым цивилизацией районам Европы. Наше движение
замедлялось необходимостью вести с собой во время пяти-ше-
стимесячных путешествий по двенадцать, пятнадцать, а иногда
и свыше двадцати вьючных мулов, а также тем, что мы
должны были менять этих животных каждые восемь-десять
дней, и тем, что нам приходилось постоянно присматривать
за индейцами, нанимавшимися проводниками столь много¬
численного каравана. Чтобы добавить к нашим коллекциям
* Из числа растений, выведенных из наших семян в различных бота¬
нических садах Европы, упомяну, как наиболее достойные внимания спе¬
циалистов, следующие виды: ЬоЬеНа йбдепз АУШб., Ь. зр1епбепз АУШб.,
Са1без1а Ье1егорйу11а АУШб. (Вопр1ап<йа деттШога Сау.), МаигапсПа аШЫг-
гшШога НитЬ. е! ВопрЬ, Оугосагриз атепсапа Ласд., Саеза1р1та саззюь
без АУШб., 5а1у1а саез1а АУШб., Сурегиз побозиз АУШб., Ра&ага 1епВзсЙо-
Па НитЬ. е! Вопр1., Не1ю1горшт сЬепоробю1без АУШб., Сопуо1уи1из Ьодо-
1епз18 НитЬ. е{ ВопрЬ, С. агЬогезсепз НитЬ. е! ВопрЬ, 1ротоеа 1опдШога
НитЬ. е! Вопр1., 5о1апит НитЬо1бШ АУШб., ИкЬопбга аг^еп1еа АУШб.,
Рйсанта йлНигасеа АУШб., Сазз^а репби1а АУП16., С. тоШз-
31т НитЬ. е*	ВопрЬ, С.	ргоз*га1а	НитЬ.	е!	ВопрЬ,	С. сизр1ба1а
АУП16., ЕирЬогЫа НитЬоЫШ АУШб., РиеШа !оеВба НитЬ. е! ВопрЬ, 51зу-
ппсЬгит {епийоНит НитЬ. е* ВопрЬ, 816а согпШа НитЬ. е! ВопрЬ, 8. 1п-
ап^и1апз НитЬ. е! ВопрЬ, РЬазеоШз Ье1егорЬу11из НитЬ. е1 ВопрЬ, 01у-
сте ргаеса{опа НитЬ. е! ВопрЬ, О. за^Ше!а НитЬ. е! ВопрЬ, Иа1еа Ы-
со1ог НитЬ. е! ВопрЬ, Рзога1еа б1упса(а НитЬ. е* ВопрЬ, Мупса
техкапа НитЬ.	е{ ВопрЬ,	А. 1пр1ех	Нт!оНа	НитЬ. е!	ВопрЬ, 1пда
ткгорЬуИа НитЬ. е{ ВопрЬ, Асааа б1р!ега АУШб., А. Иехиоза НитЬ.
е! ВопрЬ, А. ра!и!а НитЬ. е* ВопрЬ, А, ЬгасЬуасапШа НитЬ. е1
ВопрЬ, А. сШа1а	НитЬ. е!	ВопрЬ, А.	аски1апз	НитЬ.	е! ВопрЬ, А.
региУ1апа НитЬ.	е{ ВопрЬ,	А. ебиНз	НитЬ.	е!	ВопрЬ,	и некоторые
виды георгинов.
2*
19

Новые образцы минералов *, нередко мы бывали вынуждены
выбрасывать другие, давным-давно собранные. Эти жертвы
были не менее тягостны, чем подчас происходившие случай¬
ные потери. Горький опыт слишком поздно убедил нас, что
из-за влажного жаркого климата и частых падений вьючных
животных мы не могли сохранить ни наспех выделанные
шкуры животных, ни помещенных в банки со спиртом рыб и
пресмыкающихся. Я счел своим долгом упомянуть об этих
подробностях, самих по себе очень мало интересных, для того,
чтобы показать, что лишь по не зависящим от нас причинам
нам не удалось доставить некоторые зоологические и сравни¬
тельно-анатомические образцы и мы ознакомили с ними уче¬
ный мир при помощи описаний и рисунков.
Несмотря на указанные помехи и расходы, вызванные пе¬
ревозкой коллекций, я мог лишь радоваться принятому мною
перед отъездом решению постепенно отсылать в Европу толь¬
ко дубликаты собранных нами материалов. Приходится еще
и еще раз повторять: когда моря покрыты крейсирующими
военными кораблями, путешественник может рассчитывать на
сохранность лишь того груза, который он возит с собою. Из
всех коллекций, отправленных нами в Старый Свет за время
нашего пребывания в Америке, уцелело лишь очень немногое;
большая часть попала в руки людей, не имевших отношения
к науке, так как в тех случаях, когда трофейное судно отво¬
* Привезенные нами из путешествия образцы минералов и растений,
из которых часть раньше была неизвестна, подвергли химическому ана¬
лизу Воклен, Клапрот, Декотиль, Аллан и Драпье, описавшие их в спе¬
циальных статьях. Я напомню здесь о двух новых видах минералов: огнен¬
ном опале или мексиканском медовом опале (Клапрот, СИеш. 11п1егз. бег
Мш., т. IV, стр. 156; Зоннешмидт, ВезсЬг. бег Мех. Вегдге!, стр. 119; Кар-
стен, Мш. ТаЬеНеп, 1808, стр. 26, 88) и роговом серебре из Перу или
МизсЬНсЬез Ногпегх (Клапрот, IV, 10; Карстен, стр. 60, 97; Мадахт бег
Вег1. Ка1игГ, I, 158); упомяну также о серебряном руднике Пако в Па¬
ско (Клапрот, IV, 4); о сурьмистой блеклой руде из Паско (Кл., IV, 74);
о метеорном железе из Дуранго (Кл., IV, 101); о шестоватом буром шпа¬
те из Гуанахуато, кристаллы которого, соединенные в виде пучков, обра¬
зуют равноугольные треугольники (Кл., IV, 199); об обсидианах с горы
Куто в Моране и перлите из Синепекуаро (Декотиль, Аппа1ез бе СЫгше
ЫИ, 260); о деревянистом касситерите из Мексики (Декотиль, Апп. ЫИ,
266); о бурой свинцовой руде [пироморфите] из рудника Симпана (Деко¬
тиль, Апп. ЫН, 268); о целестине из Попаяна и вавеллите; о самородке
платины из Чоко весом в 1088,8 грана, удельный вес которой равнялся
18,947 (Карстен, 96); о Моуа из Пелилео, углистом, вулканическом ве¬
ществе, содержащем полевой шпат (Клапр., IV, 289), о гуано с близлежа¬
щих к Перу островов, содержащем мочекислый аммиак (Кл., IV, 299;
Фуркруа и Воклен, Мёш. бе Г1пз1; VI, 369); о дапиче с реки Теми, раз¬
новидности белого каучука, находимого на глубине в полтуаза во влаж¬
ной почве (Аллан, боигп. РЬуз., кн. XVII, 77); о кремнистом сростке в
американских бамбуках, отличающемся от азиатского (Воклен, Мет. бе
ПпзШ. VI, 382); о коре Ап&озШга, коре Вопр1апб1а *п!оНа*а с реки Ка-
рони; о Стскопа сопбаттеа из Лохи^и некогорых других видах хинного
дерева, найденных нами в лесах Новой Гранады (Воклен, Апп, ЫХ, 137).
20

дилось в какой-нибудь заморский порт, никому и в голову не
приходило пересылать ящики с гербариями и образцами гор¬
ных пород тем ученым, кому они были адресованы, и эти
грузы бросались на произвол судьбы. Некоторым из наших
геологических коллекций, захваченным в Южном море, [Юж¬
ная часть Тихого океана] посчастливилось больше. Их сохра¬
нением мы обязаны благородной деятельности сэра Джозефа
Банкса, председателя Лондонского Королевского общества,
который в обстановке политических волнений, охвативших
Европу, безустанно трудился над восстановлением связей
между учеными всех стран.
Когда мы вернулись, те же причины, что служили помехой
для наших сношений, создали также множество препятствий
для опубликования труда, который по своему характеру дол¬
жен быть иллюстрирован большим количеством рисунков и
карт. Такие затруднения подчас возникают даже с издания¬
ми, предпринимаемыми за счет щедрости правительства; на¬
сколько же серьезнее должны были они оказаться для част¬
ных лиц? Мы не смогли бы их преодолеть, если бы рвению
издателей не помогла исключительная благожелательность
читателей. Больше двух третей нашего труда уже опублико¬
вано. Карты рек Ориноко, Касикьяре и Магдалена, состав¬
ленные по моим астрономическим наблюдениям, и несколько
сот таблиц, выполненных простой штриховкой, готовы к вы¬
ходу в свет, и я не покину Европы, чтобы отправиться в путе¬
шествие по Азии, до тех пор, пока не будут опубликованы
все результаты моей первой экспедиции.
В статьях, посвященных углубленному описанию различ¬
ных объектов наших исследований, Бонплан и я старались
рассматривать каждое явление с разных сторон и системати¬
зировать наши наблюдения в соответствии с их взаимной
связью. Чтобы дать правильное представление о методе, ко¬
торым мы пользовались, я вкратце перечислю те материалы,
какими мы располагали относительно вулканов Антисана и
Пичинча, а также вулкана Хорульо, возникшего в ночь на
29 сентября 1759 г. и возвышающегося на 263 туаза над
окружающими равнинами Мексики. Положение этих замеча¬
тельных гор, их долгота и широта были установлены путем
астрономических наблюдений. При помощи барометра мы
произвели нивелирование различных точек; определили скло¬
нение магнитной стрелки и интенсивность земного магнетиз¬
ма. Мы собрали коллекцию растений, покрывающих склоны
этих вулканов, и образцы различных горных пород, перекры¬
вающих одна другую и складывающих их внешнюю оболочку.
Достаточно точные измерения дали нам возможность указать
для каждой группы растений и для каждой вулканической
горной породы высоту над уровнем моря, на которой они на¬
ходятся. Наши путевые дневники содержат- серии наблюде¬
21

ний над влажностью, температурой, электрическим зарядом
и степенью прозрачности воздуха на склонах кратеров Пи-
чинча и Хорульо. В дневниках можно найти также топогра¬
фические планы и геологические профили этих гор, частично
основанные на измерениях вертикальных базисов и углов пре¬
вышения. Все расчеты были произведены по таблицам и ме¬
тодам, которые считаются наиболее точными при современном
уровне знаний; и чтобы можно было судить о степени досто¬
верности наших результатов, мы приводили все подробности
отдельных вычислений.
Все эти разнообразные материалы можно было бы объ¬
единить в труде, посвященном исключительно описанию вул¬
канов Перу и Новой Испании. Дав физический обзор какой-
нибудь одной провинции, я мог бы рассмотреть по отдельно¬
сти то, что имеет отношение к географии, минералогии и
ботанике; но разве целесообразно прерывать повествование о
путешествии либо размышления по поводу нравов, ландшаф¬
тов или грандиозных физических явлений утомительным пере¬
числением естественных богатств страны, описанием новых
видов животных и растений и сухими цифрами астрономиче¬
ских наблюдений? Приняв способ изложения, при котором в
одной главе было бы объединено все, что нам пришлось ви¬
деть в том или ином пункте земного шара, я составил бы
труд чрезвычайно обширный и, главное, лишенный той ясно¬
сти, какая в значительной степени создается планомерным
распределением материала. Я прилагал всяческие усилия к
тому, чтобы в этом описании моего путешествия избежать
подводных камней, которых мне следовало опасаться, и все
же я живо ощущаю, что мне не всегда удавалось отделить
частные наблюдения от общих выводов, интересующих всех
просвещенных людей. Эти выводы охватывают одновременно
климат и его влияние на живые существа, ландшафт, изме¬
няющийся в зависимости от характера почвы и растительного
покрова, от направления гор и рек, разделяющих человеческие
племена и растительные типы, и, наконец, те изменения, ка¬
ким подвергаются народы под разными широтами и в усло¬
виях, большей или меньшей степени благоприятных для раз¬
вития их способностей. Я не опасаюсь чересчур расширить
круг явлений, достойных внимания, ибо одной из прекрасных
особенностей, отличающих современную цивилизацию от бо¬
лее ранней, является то обстоятельство, что объем наших
идей расширился, что мы стали лучше понимать взаимную
связь между миром физическим и миром духовным и что те¬
перь общий интерес вызывают те явления, которые некогда
занимали умы лишь немногих ученых, так как их рассматри¬
вали изолированно и с более узкой точки зрения.
Возможно, публикуемый мною в настоящее время труд
привлечет внимание более широкого круга читателей, чем
22

подробное изложение моих чисто научных наблюдений или
мои исследования о населении, торговле и рудниках Новой
Испании. Поэтому я позволю себе напомнить здесь о рабо¬
тах, напечатанных Бонпланом и мною ранее. Если несколько
произведений тесно связаны между собой, то для читателей
представит интерес ознакомление с источниками, из которых
он может почерпнуть более обстоятельные сведения. В от¬
чете о путешествии Палласа, столь замечательном по тща¬
тельности и глубине исследований, в одном и том же атласе
даны географические карты, одежда различных народов, па¬
мятники древности, рисунки растений и животных. По плану,
принятому для нашего издания, эти таблицы предполагалось
распределить по нескольким разделам; они будут помещены
в двух географических и физических атласах — приложениях
к «Описанию путешествия» и к «Политическому обзору коро¬
левства Новая Испания», а также в трудах «“Виды Кордильер
и памятники коренных племен Америки», «Тропические расте¬
ния», «Монография о меластомовых» и «Собрание зоологи¬
ческих наблюдений». Так как мне придется довольно часто
цитировать эти произведения, я даю в примечаниях те сокра¬
щения их названий, которыми я пользовался.
I.	«Собрание астрономических наблюдений, тригономет¬
рических определений и барометрических измерений, сделан¬
ных во время путешествия по равноденственным областям
Нового Света* с 1799 до 1808 гг.». Этот труд, с добавлением
исторических исследований о местоположении некоторых
пунктов, важных для мореплавателей, содержит: 1) первич¬
ные записи наблюдений, произведенных мною между 12° юж¬
ной широты и 41° северной широты над прохождением солнца
и звезд через меридиан, расстояниями луны от солнца и звезд,
прохождением спутников [Юпитера], затмениями солнца и
луны, прохождением Меркурия через диск солнца, азимутами
[светил], близмеридиональными высотами луны для опреде¬
ления долготы по способу разности склонений, а также ис¬
следования относительной интенсивности света южных звезд,
геодезические измерения и т. д.; 2) данные относительно аст¬
рономической рефракций в жарком поясе, рассматриваемой
как следствие понижения температуры в верхних слоях воз¬
духа; 3) результаты барометрического нивелирования в
кордильере Анд, в Мексике, в провинции Венесуэла, в коро¬
левстве Кито и в Новой Гранаде, сопровождаемые геологиче¬
скими описаниями и содержащие определения высоты 453 то¬
* «Астр, набл.», в двух томах т = 4°. В предисловии к этому труду
я останавливаюсь на выборе инструментов, наиболее пригодных для упот¬
ребления в далеких путешествиях, на степени точности, какой можно до¬
стигнуть при различного рода наблюдениях, на собственном движении не¬
которых больших звезд южного полушария и на некоторых методах, не¬
достаточно распространенных среди мореплавателей.
23

чек, вычисленные по формуле Лапласа и по новому коэффи¬
циенту Рамона; 4) таблицу географических координат почти
семисот пунктов Нового Света, из которых двести тридцать
пять были определены по моим собственным наблюдениям
долготы, широты и высоты над уровнем моря.
II.	«Тропические растения, собранные в Мексике, на
острове Куба, в провинциях Каракас, Кумана и Барселона, в
Андах Новой Гранады, Кито и Перу и на берегах Риу-Негру,
Ориноко и реке Амазонок»*. Бонплан снабдил этот труд ри¬
сунками почти сорока новых родов ** растений жаркого поя¬
са с указанием семейств, к которым они относятся. Методи¬
ческие описания видов даны одновременно по-французски и
по-латыни и сопровождаются сведениями о лечебных свойст¬
вах тех или иных растений, об их применении в промышлен¬
ности и о климате стран, где они произрастают.
III.	«Монография о меластомовых, Шгех1а Ь. и других ро¬
дах этого семейства». Этот труд знакомит со ста пятьюдесятью
с лишним видами меластомовых, собранных нами во время
нашей экспедиции и представляющих одно из лучших укра¬
шений тропической флоры. Бонплан добавил к ним растения
того же семейства, описание которых любезно предоставил
в наше распоряжение Ришар, привезший их в числе множество
других естественноисторических сокровищ из своего интерес¬
ного путешествия на Антильские острова и во Французскую
Гвиану.
IV.	«Очерк географии растений, с приложением физической
таблицы равноденственных областей, основанной на измере¬
ниях, произведенных от 10° северной широты до 10° южной
широты» ***. Я попытался объединить в одной таблице сово¬
* «Троп, раст.», в двух томах т-1о1ю, со ста пятьюдесятью с лишним
черных отпечатков таблиц, гравированных резцом.
** Мы упомянем здесь лишь следующие роды: Сегоху1оп НишЬ. е!
Вопр1., МагаШгиш НитЪ. е\ ВопрЬ, Саззира НитЬ. е! ВопрЬ, ЗассеШит
НитЬ. е1 Вопр1., СЬейоз^етоп НитЬ. е! ВопрЬ, КЬеИтрЬуИит, МасЬао-
ша НитЬ. е! Вопр1., ЬлтпосЬапз НитЬ., ВегтоНеИа НитЬ. е! ВопрЬ,
Ехозктта ШсЬ., Vаи^ие1^п^а НитЬ. е! Вопр1., СиапНоЬа НитЬ. е!
Вопр1., Тигр1та УепЬ, За1р1апШиз НитЬ. е* Вопр1., Негтез1а НитЬ. е!
Вопр1., С1абоз1у1ез НитЬ. е1 Вопр1., 1Л1аеа НитЬ. е{ ВопрЬ, Си1сШит
НитЬ. е! ВопрЬ, Езре1ейа ИиЙ, Вопр1апсИа ШШсЬ, Р1а1усагрит НитЬ. е!
ВопрЬ, Оупепит НитЬ. е* Вопр1., Билета НитЬ. е! Вопр1., ТЬепагба И.
В. е! К., АпсйотасЫа НитЬ. е* ВопрЬ, Кипйпа НитЬ. е! Вопр1., ЦЬар1о
з1у1ит НитЬ. е! ВопрЬ, Мепобога НитЬ. е! ВопрЬ, СауЫззаша Н. В. е!
К., Ро(1ор1егиз НитЬ. е! ВопрЬ, БеисорЬуИит НитЬ. е! ВопрЬ, Апдейта
НитЬ. е! ВопрЬ
*** «Геогр. раст.», один том ш = 4°, с большой таблицей в красках.
Эта работа, впервые опубликованная в 1806 г., будет переиздана с до¬
бавлениями и составит пятую часть обширного труда под ^названием «Об¬
щая физика». Первоначальные идеи о географии растений, об их естест¬
венных сообществах и об истории их расселения я изложил в Р1ога Ргь
Ьегдепз15 р1ап1аз 81з1епз сгурйдагшсаз ргаезегйт зиЫеггапеаз сш ассе-
6ип1 арЬопзгт ех рЬузюйдга сЬегшса р1ап!агит (ВегоЬ 1793)
24

купность физических явлений, дающих представление о рас¬
положенной в жарком поясе части Нового Света, начиная от
равнин побережья Южного моря и до высочайших вершин
Анд; к числу этих явлений относятся: растительность, живот¬
ные, геологическое строение, земледелие, температура возду¬
ха, границы вечных снегов, химический состав атмосферы, ее
электрическое напряжение и барометрическое давление,
уменьшение силы притяжения, интенсивность цвета небесной
лазури, ослабление света во время его прохождения через
верхние слои воздуха, горизонтальная рефракция и темпера¬
тура кипения воды на различной высоте. Четырнадцать шкал,
помещенных рядом с разрезом Анд, показывают изменения,
которые претерпевают перечисленные явления в зависимости
от высоты над уровнем океана. Каждая группа растений рас¬
положена на той высоте, какая ей предназначена природой,
и можно проследить огромное разнообразие их форм от пояса
пальм и древовидных папоротников до поясов ,1оЬаппез1а
Уе11 (Онщшга^а »1и55), злаковых и лишайников. Эти пояса
образуют естественные отделы растительного царства; и по¬
добно тому как в каждом климатическом поясе вечные снега
лежат на определенной высоте, так и противолихорадочные
виды хинного дерева (СлпсЬопа Ь.) имеют точные границы,
которые я указал на ботанической карте, приложенной к
«Опыту географии растений».
V.	«Собрание зоологических и сравнительно-анатомиче¬
ских наблюдений»*. В состав этого труда входят: описание
кондора; опыты над электрическим действием гимнотов **;
исследование гортани крокодилов, четвероруких и тропиче¬
ских птиц; описание некоторых новых видов пресмыкающих¬
ся, рыб, птиц, обезьян и других малоизвестных млекопи¬
тающих. Знаменитый ученый, чья неизменная дружба была
для меня столь почетна и столь полезна в течение многих
лет,— Кювье — дополнил это собрание обширным исследова¬
нием об аксалотле из озера близ Мехико и вообще о протеях.
Среди ископаемых костей четвероногих, привезенных нами из
обеих Америк, тот же натуралист определил два новых вида
мастодонтов и один вид настоящего слона. Описание собран¬
ных Бонпланом насекомых было выполнено Латрейем, чьи
труды столь способствовали в наши дни развитию энто¬
мологии.
Второй том этого труда будет содержать рисунки черепов
мексиканцев, перуанцев и атуре, которые ’мы передали в Па¬
* «Зоол. набл.», в двух томах т = 4°, из которых первый вышел пол¬
ностью, с 30 таблицами, по большей частью в красках.
** Эти опыты примыкают к тем, которые я опубликовал перед отъез¬
дом в Америку во втором томе моей работы «О раздражении мышечного
и нервного волокна и о химических процессах, поддерживающих жизнь
животных и растений», 1796.
25

рижский естественноисторический музей и о которых Блумен-
бах уже опубликовал некоторые замечания в «Эесаз яшп(а
сгашагшп сНуегзагшп депМшп».
VI.	«Политический обзор королевства Новая Испания, с
физическим и географическим атласом, составленным на
основании астрономических наблюдений, тригонометрических
измерений и барометрического нивелирования» *. Этот труд,
основанный на многочисленных официальных материалах,
состоит из шести разделов и содержит данные о территории
Мексики и ее физический обзор, сведения о населении, нра¬
вах жителей, их древней цивилизации и об административ¬
ном делении. Он охватывает одновременно земледелие, полез¬
ные ископаемые, мануфактуры, торговлю, финансы и сред¬
ства обороны этой обширной страны. Трактуя о различных
вопросах политической экономии, я старался рассматривать
их с общей точки зрения; я сопоставлял Новую Испанию не
только с другими испанскими колониями и с конфедерацией
Соединенных Штатов Северной Америки, но и с английскими
владениями в Азии; я сравнивал земледелие стран, располо¬
женных в жарком поясе, с земледелием умеренного климата;
я изучал, в каком количестве колониальных товаров нуж¬
дается Европа при теперешнем состоянии ее цивилизации.
Давая геогностическое описание наиболее богатых рудных
районов Мексики, я приводил цифровые данные о добыче по¬
лезных ископаемых, населении, ввозе и вывозе для всех
испанских владений в Америке; наконец, я коснулся ряда во¬
просов, которые, за отсутствием точных сведений, не могли
быть до сих пор изучены с той глубиной, какой они заслужи¬
вают, в том числе о росте и уменьшении запасов драгоценных
* «Нов. Исп.», в двух томах т =4°, с приложением атласа из 20 таб¬
лиц 1п-1о1ю. Эта работа была, кроме того, опубликована в 5 томах
т = 8°, без атласа, но с картой и разрезом. Моя «Генеральная карта ко¬
ролевства Новая Испания, составленная на основании астрономических
наблюдений и совокупности всех данных, имевшихся в Мексике в 1804 г.»г
была скопирована Эрроусмитом, который, выдав ее за свою, опубликовал
в более крупном масштабе в 1805 г. (до того, как английский перевод
моего труда появился в Лондоне в издании Лонгмана, Херста и Орм)
под названием «Ые\у тар о! Мех1со, сотрПеб 1гот оп§ша1 <1оситеп1з Ъу
Аггол^зтИЬ. [Новая карта Мексики, составленная Эрроусмитом по пер¬
вичным документам]. Опознать эту карту легко по множеству ошибок ко¬
пировальщика, по условным обозначениям, которые забыли перевести с
французского языка на английский, и по слову «о к е а н», напечатанному
среди гор, там, где в оригинале значится:	«плоскогорье Толука
возвышается на 1400 туазов над уровнем океана/).
Поступок Эрроусмита тем более предосудителен, что Далримпл, Ренелл,
д’Арси де ла Рошет и многие другие превосходные географы, которыми
обладает Англия, не подали ему примера ни в своих картах, ни в со¬
провождающих их пояснениях. Путешественник вполне вправе протесто¬
вать, когда простые копии его трудов распространяются под чужим
именем.
26

металлов *, о их прогрессирующем накоплении в Европе и
Азии и о количестве золота и серебра, полученном Старым
Светом из Америки со времени ее открытия до наших дней.
Географическое введение, помещенное в начале труда, содер¬
жит анализ материалов, послуживших для составления Мек¬
сиканского атласа.
VII.	«Виды Кордильер и памятники коренных племен Но¬
вого Света» **. Этот труд имеет своей целью ознакомить с не¬
которыми грандиозными ландшафтами, созданными природой
на высоких хребтах Анд, а также дать представление о древ¬
них цивилизациях американцев путем изучения их архитек¬
турных памятников, иероглифов, религиозных верований и
астрологических фантазий. В нем я описал теокалли или мек¬
сиканские пирамиды, обнаруживающие сходство с храмом
Ваала, арабески, покрывающие развалины в Митле, базаль¬
товых идолов с такими же прическами (Са1апИса), какие
мы видим на голове Изиды, множество символических рисун¬
ков, изображающих женщину со змеей — мексиканскую Еву,
всемирный потоп и его героя Кокскокса, первые переселения
народов ацтекской расы. Я старался показать поразительные
аналогии между календарем тольтеков и созвездиями их зо¬
диака, с одной стороны, и делением времени у татарских и
тибетских народов, с другой, а также между мексиканскими
преданиями о четырех преобразованиях земли и пралаями
индусов и четырьмя веками Гесиода. Кроме иероглифических
изображений, привезенных мною в Европу, я напечатал в
моем труде отрывки из всех ацтекских манускриптов, находя-
* Отчет о недавнем путешествии майора Зебьюлона Монтгомери
Пайка в северные провинции Мексики содержит ценные данные относи¬
тельно рек Ла-Плата и Арканзас, а также о высоком горном хребте, ко¬
торый тянется на севере Новой Мексики к истокам этих двух рек; однако
многочисленные статистические сведения, собранные Пайком у народа,
языка которого он не понимал, чаще всего очень неточны. По словам
этого автора, мексиканский монетный двор ежегодно чеканит 50 миллио¬
нов серебряных пиастров и 14 миллионов золотых; между тем из таблиц,
ежегодно публикуемых по приказу правительства и приведенных в моем
труде «Нов. Исп.», следует, что в тот год, когда добыча на мексиканских
рудниках была наивысшей, выпуск монет достигал лишь 25 806 074 сереб¬
ряных пиастров и 1 359 814 золотых пиастров. Пайк обнаружил благород¬
ное мужество, выполняя важное задание по изучению Западной Луизиа¬
ны; но, не имея инструментов и зная о бдительной слежке, не прекра¬
щавшейся во время пути от Санта-Фе до Начитоша, он не имел возмож¬
ности что-либо предпринять для уточнения географии рпшпааз ш1егпаз
[внутренних провинций]. Карты Мексики, приложенные к отчету о его пу¬
тешествии, представляют собой заимствования из моей большей
карты Новой Испании, один экземпляр которой был оставлен в 1804 году
в Вашингтонском государственном секретариате.
** «Амер. пам.», т-1о1ю, с 60 таблицами, частично в красках, с при¬
ложением объяснительных примечаний. Этот труд можно считать живо¬
писным атласом к «Историческому описанию путешествия».
27

щихся в Риме, Веллетри, Вене и Дрездене; последний из них
по своим контурным значкам напоминает куа китайцев. На¬
ряду с примитивными памятниками американских народов в
том же труде читатель найдет живописные виды горной стра¬
ны, где жили эти народы, как, например, водопада Теквен-
дама, горы Чимборасо, вулкана Хорульо и горы Каямбе, пи¬
рамидальная вершина которой, покрытая вечным льдом, рас¬
положена у самого экватора. Во всех зонах конфигурация
местности, физиономика растений и весь внешний вид чарую¬
щей или дикой природы оказывают влияние на развитие ре¬
месел и на стиль, отличающий их произведения; это влияние
тем сильнее, чем дальше отстоит человек от цивилизации.
Я мог бы добавить к этому труду исследование характер¬
ных свойств языков, представляющих собой самые долговеч¬
ные памятники народов; я собрал много данных о языках
жителей Америки, которые использовали Фридрих Шлегель
и Фатер, первый — в своих «Рассуждениях об индусском язы¬
ке» [«О языке и мудрости индусов»], второй — в продолже¬
нии труда Аделунга «МШтсЫе», в «Этнографическом жур¬
нале» и в своих «Исследованиях о населении Нового Света»-
Эти материалы находятся сейчас у моего брата, Вильгельма
Гумбольдта, который за время путешествий по Испании и
длительного пребывания в Риме составил самое богатое из
всех, когда-либо существовавших, собрание словарей амери¬
канских наречий. Так как он обладает обширными познания¬
ми в области древних и новых языков, ему удалось сделать
очень интересные сопоставления в этом вопросе, чрезвычайно
важные для философского изучения истории человечества.
Я льщу себя надеждой, что часть его работы войдет в это
издание.
Из перечисленных мною различных трудов второй и тре¬
тий были составлены Бонпланом на основе наблюдений, кото¬
рые он записывал на месте в ботанический дневник. Этот
дневник содержит свыше четырех тысяч тщательных описа¬
ний тропических растений; из них одна девятая часть сделана
мною. Указанные описания будут опубликованы в специаль¬
ном труде, под названием «Иоуа ^епега е! зрешез р1ап1агиш».
В нем читатели найдут не только данные о собранных нами
новых видах, число которых, по определению одного из луч¬
ших ботаников нашего времени, Вильденова, достигает, по-
видимому, 1400—1500 *, но также интересные наблюдения,
сделанные Бонпланом над растениями, прежде недостаточно
хорошо изученными. Этот труд, с рисунками, выполненными
* Значительная часть этих видов уже указана во втором разделе чет¬
вертой части «Зреаез р1ап!агит» Линнея, 4-е издание. Одиннадцать но¬
вых видов Егуп^игп Ь., привезенные нами из нашего путешествия, были
воспроизведены в прекрасной монографии об этом роде, опубликованной
де ла Рошем.
28

простой штриховкой, будет составлен по методу, которому
следовал в «Зресшеп р1ап1агит Иоуае НоИапсНае» Лабий-
ярдьер — образец проницательности в исследованиях и ясно¬
сти в изложении.
Астрономические, геодезические и барометрические на¬
блюдения, произведенные мною в 1799—1804 годах, были об¬
работаны профессором астрономии и членом Берлинской
академии Ольтманнсом, который пользовался соответствую¬
щими наблюдениями других ученых и применял наиболее точ¬
ные таблицы. Этот трудолюбивый ученый любезно согласился
взять на себя публикацию моего «Астрономического журна¬
ла», дополненного результатами его собственных исследова¬
ний, касающихся географии Америки, наблюдений испанских,
французских и английских путешественников и выбора мето¬
дов, применяемых астрономами. За время моего путешест¬
вия я обработал две трети своих материалов, и результаты
были частично напечатаны еще до моего возвращения в «Соп-
па15запсе без 1етрз» [«Определитель времени»] и в «Эфе¬
меридах» Зака. Незначительная разница между моими ре¬
зультатами и теми, к каким пришел Ольтманнс, объясняется
тем, что последний подверг более тщательной обработке всю
совокупность моих наблюдений и что он пользовался лунными
таблицами Бурга и соответствующими наблюдениями Грин¬
вичской обсерватории, между тем как я пользовался толь¬
ко «Соппа13запсе без 1ешрз», рассчитанным по таблицам
Мейзона.
Произведенные мною наблюдения над склонением магнит¬
ной стрелки, над интенсивностью земного магнетизма и над
незначительными часовыми колебаниями в склонении будут
опубликованы в специальной статье, которая явится приложе¬
нием к моей «Геологической пазиграфии». В этом труде, на¬
чатом мною в Мехико в 1803 году, будут изображены раз¬
резы, показывающие напластование горных пород, характер
которого мы, Леопольд Бух и я, наблюдали на двух матери¬
ках между 12° южной и 71° северной широты. Пользуясь об¬
ширными познаниями этого великого геолога, который объ¬
ехал всю Европу от Неаполя до мыса Нордкап в Лапландии
и у которого я имел счастье обучаться в первые годы моего
пребывания в Фрейбергской горной академии, я мог расши¬
рить план труда, имевшего своей целью пролить некоторый
свет на строение земного шара и на возраст различных
формаций.
После того как все, что касалось астрономии, ботаники,
зоологии, политического описания Новой Испании и истории
древней цивилизации некоторых народов Нового Света, было
распределено по специальным трудам, осталось еще много
общих выводов и описаний ландшафтов, которым я мог бы
посвятить отдельные статьи. Во время путешествия я подго¬
29

товил несколько таких очерков о человеческих расах Южной
Америки, о миссиях на Ориноко, о препятствиях, создавае¬
мых климатом и мощью растительности для развития обще¬
ства в жарком поясе, о характере пейзажа в кордильере Анд
по сравнению с пейзажем Швейцарских Альп, о сходстве гор¬
ных пород обоих полушарий, о физйческом составе воздуха в
равноденственных областях и т. д. Покидая Европу, я твердо
решил не составлять так называемого исторического описа¬
ния путешествия, а опубликовать результаты моих исследова¬
ний в чисто тематических трудах. Я расположил факты не в
их временной последовательности, но в соответствии с их вза¬
имной связью. Среди величественной природы, поглощенный
теми картинами, которые она являет взору на каждом шагу,
путешественник не слишком склонен записывать в свои днев¬
ники то, что имеет отношение к нему самому и к мелким по¬
дробностям жизни.
Во время плавания по рекам Южной Америки и длитель¬
ных сухопутных путешествий я вел очень краткий дневник;
я также достаточно регулярно и почти всегда сразу же на
месте описывал экскурсии на вершину вулкана или какой-
нибудь другой горы, замечательной своей высотой; но веде¬
ние путевого дневника прерывалось каждый раз, как я посе¬
лялся в городе, или когда другие занятия не давали мне воз¬
можности продолжать дело, тогда представлявшее для меня
лишь второстепенный интерес. Делая записи, я стремился
лишь к тому, чтобы запечатлеть на бумаге некоторые из тех
случайных мыслей, какие возникают у естествоиспытателя,
проводящего почти всю жизнь под открытым небом, чтобы
предварительно отметить множество фактов, на классифика¬
цию которых у меня не было времени, и описать первые впе¬
чатления, приятные или тягостные, о природе и людях. В то
время я был далек от предположения, что эти наспех напи¬
санные страницы станут когда-нибудь основой обширного
труда, который я предложу вниманию читателей; ведь мне
казалось, что мое путешествие, хотя оно и должно было дать
некоторые полезные для науки сведения, будет сопровож¬
даться лишь очень незначительным количеством приключе¬
ний, а рассказ о них составляет главное очарование путевого
дневника.
Трудности, испытанные мною по возвращении при подго¬
товке к опубликованию большого числа статей, имевших сво¬
ей целью ознакомить с некоторыми группами явлений, заста¬
вили меня мало-помалу преодолеть то отвращение, какое вы¬
зывала во мне мысль написать отчет о моем путешествии.
Поставив перед собой эту задачу, я последовал советам мно¬
гих уважаемых лиц, удостаивающих меня особым внима¬
нием. Я убедился даже, что такого рода произведениям ока¬
зывают заметное предпочтение, вследствие чего ученые,
30

предварительно опубликовав в отдельных трудах результаты
своих исследований о естественных богатствах, нравах жи¬
телей и политическом состоянии посещенных ими стран, ни
в коей мере не считают себя выполнившими свой долг по от¬
ношению к читателям, если не опишут своего путешествия
в делом.
Историческое описание преследует две совершенно раз¬
личные цели: изложить более или менее существенные собы¬
тия, имеющие отношение к задачам путешествия, и ознако¬
мить с материалами наблюдений, произведенных во время
пути. Таким образом, единство композиции, отличающее хо¬
рошие произведения от тех, планы которых плохо продуманы,
не может быть здесь строго соблюдено, тем более что автор в
живой форме описывает виденное им собственными глазами
и что основное внимание он уделяет не столько научным на¬
блюдениям, сколько нравам жителей и величественным явле¬
ниям природы. Наиболее же верное изображение нравов —
это то, которое дает возможность наилучшим образом
познать взаимоотношения людей. Что касается природы, пер¬
вобытной или преображенной людьми, то картины ее вос¬
создаются либо теми препятствиями, какие встречает путе¬
шественник, либо теми чувствами, какие он испытывает.
Именно самого путешественника желает читатель видеть в
постоянном общении с тем, что его окружает, и его рассказ
особенно интересует нас, когда в описаниях ландшафта и
населения сохранен местный колорит. В этом причина инте¬
реса, вызываемого повествованиями о первых мореплавате¬
лях, которые, руководствуясь не столько знаниями, сколько
благородной отвагой, вступали в борьбу со стихиями и искали
новый мир в неведомых морях. В этом источник непреодо¬
лимо чарующего действия, какое оказывает на нас судьба
того предприимчивого человека *, который благодаря энту¬
зиазму и силе воли проникает один в глубь Африки, чтобы
обнаружить там, где живут первобытные племена, следы
древней цивилизации.
По мере того как экспедиции стали совершаться людьми
более просвещенными или стремившимися к исследованиям
в области описательного естествознания, географии и поли¬
тической экономии, книги путешествий отчасти утратили
единство композиции и наивность, отличавшие подобные про¬
изведения в прошлые века. Соединить множество разнообраз¬
ных сведений с рассказом о путевых событиях стало почти
невозможно, и место, так сказать, драматических эпизодов
заняли чистые описания. Многие читатели, которые приятный
отдых предпочитают серьезному познанию, остались от этой
замены в проигрыше, и я опасаюсь, что они испытывают
* Мунго Парк.
31

очень мало желания сопровождать в путешествиях тех, кто
возит с собою громоздкий багаж приборов и коллекций.
Чтобы придать моему труду больше разнообразия, я часто
прерывал историческую часть простыми описаниями. Сначала
я излагал явления в том порядке, в каком они представали
передо мной, а затем рассматривал совокупность их отдель¬
ных взаимосвязей. Такого же метода с успехом придержи¬
вался Соссюр в книге о своем путешествии, прекрасном про¬
изведении, которое больше, чем какое-либо другое, способ¬
ствовало развитию науки и в котором среди подчас сухих
рассуждений по вопросам метеорологии содержится много
исполненных прелести красочных описаний, как, например,
жизни горцев, опасностей охоты на серн или тех ощущений,
какие человек испытывает на вершине высоких Альп.
В путевой дневник полезно, быть может, заносить подроб¬
ности повседневной жизни, так как они помогают путешест¬
венникам, посетившим те же места после нас, сообразовы¬
вать свое поведение с новой средой. Незначительное количе¬
ство таких подробностей я сохранил, но опустил большую
часть тех событий личного характера, которые сами по себе
недостаточно занимательны и могут доставить удовольствие
читателю лишь в том случае, если стиль их изложения —
верх совершенства.
Что касается стран, бывших объектом моих исследований,
то я отдаю себе отчет в огромных преимуществах, которые
имеют перед путешественниками по Америке те, кто описы¬
вают Грецию, Египет, берега Евфрата или острова Тихого
океана. В Старом Свете народы и различия их цивилизаций
составляют основной фон картины; в Новом Свете человек и
творения его рук исчезают, если можно так выразиться,
среди дикой и величественной природы. Там человеческий
род представлен лишь остатками коренных племен, стоящих
на низкой ступени культурного развития, или же европей¬
скими колонистами, которые перенесли на чужие берега еди¬
нообразие нравов и общественных институтов. А ведь то, что
относится к истории человека, к различным формам правле¬
ния, памятникам искусства, к местам, пробуждающим вели¬
кие воспоминания, затрагивает нас гораздо сильнее, чем опи¬
сания обширных пустынных пространств, предназначенных,
по-видимому, лишь для развития растительной жизни и для
того, чтобы там царили животные. Коренные жители Амери¬
ки, о которых постоянно сочинялось столько небылиц и о ко¬
торых в наши дни Вольней опубликовал наблюдения, преис¬
полненные проницательности и точности, вызывают меньше
интереса, с тех пор как знаменитые путешественники ознако¬
мили нас с жителями островов Южного моря, чей характер
представляет собой поразительную смесь мягкости и испор¬
ченности. Полуцивилизованное состояние этих островитян
32

придает особую прелесть описанию их нравов; в нем речь
идет то о короле, который в сопровождении многочисленной
свиты самолично является на корабль, чтобы предложить
плоды из своего сада, то о погребальной церемонии, гото¬
вящейся в чаще леса. Эти картины, разумеется, гораздо бо¬
лее привлекательны, чем те, которые изображают угрюмую
важность жителей берегов Миссури или Мараньона.
Хотя Америка занимает лишь скромное место в истории
человеческого рода и потрясавших его древних революций,
она представляет, однако, тем самым более широкое поле
для деятельности естествоиспытателя. Нигде больше природа
столь настойчиво не побуждает его возвыситься до общих
идей о причине явлений и об их взаимной связи. Я не стану
упоминать о мощи растительности, о вечной свежести органи¬
ческой жизни, о климатических зонах, расположенных яру¬
сами на склонах Кордильер, и о громадных реках, с чудесной
точностью описанных знаменитым писателем *. Преимуще¬
ства, какие представляет Новый Свет для изучения геологии
и физической географии, известны уже с давних пор. Счаст¬
лив путешественник, могущий похвалиться, что он использо¬
вал представившуюся ему возможность и добавил новые исти¬
ны к накопленной нами массе знаний!
Вряд ли стоит напоминать здесь о том, на что я уже ука¬
зал в «Географии растений» и в предисловии к «Тропическим
растениям», а именно о том, что Бонплан и я, объединенные
самыми тесными узами дружбы и во время нашего путеше¬
ствия и в последующие годы, совместно создаем все произве¬
дения, являющиеся плодом наших общих трудов. Я старался
изложить события в том виде, в каком мы их вместе наблю¬
дали; но так как это историческое описание было составлено
на основании заметок, сделанных мною на месте, то неточно¬
сти, которые могут обнаружиться в моем рассказе, должны
быть отнесены исключительно на мой счет.
Наблюдения, сделанные нами за время нашего путешест¬
вия, распределены на шесть разделов: первый охватывает
историческое описание; второй — зоологию и сравнительную
анатомию; третий — политический обзор королевства Новая
Испания; четвертый — астрономию; пятый — физическую гео¬
графию и геологию; и шестой — описание новых растений,
собранных в Южной и Северной Америке. Издатели проявили
похвальное рвение, чтобы сделать эти труды более достой¬
ными снисхождения читателей. Я не могу обойти молчанием
фронтисписа, помещенного в начале этого путевого журнала.
Жерар, с которым я имею счастье быть связанным дружбой
вот уже пятнадцать лет, оторвавшись от своих работ, соблаго¬
волил уделить мне некоторое время; я понимаю всю цен¬
* Шатобриая.
33

ность этого публичного свидетельства его уважения и дру¬
жеских чувств.
В настоящем произведении я неукоснительно упоминал
обо всех лидах, любезно предоставивших в мое распоряже¬
ние результаты своих наблюдений; в предисловии я не могу
не выразить своей благодарности Гей-Люссаку и Араго, моим
собратьям по Институту, имена которых связаны с важными
трудами и которые наделены возвышенным характером, не¬
изменно свойственным тем, кто питает горячую любовь к
науке. Живя к великой пользе для себя в самом тесном обще¬
нии с этими учеными, я мог постоянно и плодотворно сове¬
товаться с ними по вопросам химии, физики и некоторых от¬
раслей прикладной математики. В моем «Сборнике астроно¬
мических наблюдений» я уже имел случай упомянуть о том,
чем я обязан дружбе Араго, который, закончив измерение
меридиана в Испании, подверг себя затем столь многочис¬
ленным опасностям и в ком соединены таланты астронома,
геометра и физика. А с Гей-Люссаком я после возвращения
более подробно обсуждал различные факты из области метео¬
рологии и физической геологии, собранные мною во время
путешествий. В течение восьми лет мы почти постоянно жили
под одним кровом во Франции, в Германии или в Италии;
мы вместе были свидетелями одного из самых сильных извер¬
жений Везувия; несколько работ, посвященных химическому
анализу атмосферы и колебаниям земного магнетизма, были
написаны нами в сотрудничестве. Эти обстоятельства часто
давали мне возможность знакомиться с глубокими и остро¬
умными взглядами знаменитого химика и проверять свои идеи
по тем вопросам, которые я затрагиваю в историческом опи¬
сании моего путешествия.
После того как я покинул Америку, в испанских коло¬
ниях разразилась одна из великих революций, время от вре¬
мени потрясающих человечество; по-видимому, она готовит
новые судьбы населению в четырнадцать миллионов человек,
распространяясь из южного полушария в северное, от бере¬
гов Ла-Платы и Чили до северной Мексики. Глубокая нена¬
висть, порожденная колониальным законодательством и под¬
держиваемая политикой недоверия, повела к кровопролитию
в странах, в течение трех столетий наслаждавшихся если не
счастьем, то непрерывным миром. В Кито уже пали жертвой
своей преданности родине самые добродетельные и самые
просвещенные граждане. Описывая края, память о которых
стала для меня столь дорогой, я то и дело переношусь мыс¬
ленно в места, воскрешающие в моем уме воспоминания о ги¬
бели ряда друзей.
Когда начинаешь размышлять относительно больших по¬
литических волнений в Новом Свете, приходишь к выводу,
что американские испанцы находятся в менее благоприятном
34

положении, чехМ жители Соединенных Штатов, которые были
подготовлены к независимости длительным периодом почти
неограниченной конституционной свободы. Внутренних раздо¬
ров следует особенно страшиться в тех странах, где цивили¬
зация не пустила еще достаточно глубоких корней и где под
влиянием климата леса быстро снова завоевывают расчищен¬
ные, но затем предоставленные самим себе земли. Приходится
также опасаться, что на протяжении многих лет ни один ино¬
странный путешественник не сможет посетить все те провин¬
ции, в которых я побывал. Это обстоятельство, пожалуй, уси¬
ливает интерес к труду, рисующему состояние большей части
испанских колоний в начале XIX века. Обращаясь к более
приятным мыслям, я даже льщу себя надеждой, что он будет
еще достоин внимания, когда страсти успокоятся, и что под
влиянием нового общественного строя эти страны достигнут
быстрых успехов на пути к всеобщему благополучию. И если
тогда некоторые страницы моей книги избегнут забвения, жи¬
тель берегов Ориноко и Атабапо с восхищением убедится, что
многолюдные торговые города и поля, обработанные руками
свободных людей, занимают те места, где во время моего
путешествия были лишь непроходимые леса и пространства,
затопленные водой.
Париж, февраль 1812 года

1Р<Ж И
1Триготовления.*—Инструменты.— Отплытие из
Испании. — Стоянка на Канарских островах
К.огда по повелению правительства организуется одно из тех
морских путешествий, которые способствуют точному позна¬
нию земного шара и прогрессу естественных наук, ничто не
препятствует на пути к выполнению его задач. Время отплытия
и маршрут плавания могут быть установлены, как только за¬
кончено снаряжение кораблей и сделан выбор астрономов и
натуралистов, на чью долю выпадет побывать в неизведан¬
ных морях.
Острова и берега, естественные богатства которых гото¬
вятся исследовать ученые, расположены вне пределов влия¬
ния европейской политики. Если случается, что длительные
войны препятствуют свободе плавания по океану, воюющие
державы на основе взаимности снабжают путешественников
пропусками; ненависть, разделяющая отдельные страны,
смолкает, когда дело идет о прогрессе просвещения, состав¬
ляющем общую цель всех народов.
Иное положение создается, когда частное лицо предпри¬
нимает за свой счет путешествие в глубь материка, на кото¬
рый Европа распространила свою систему колонизации. Как
ни тщательно обдумывает путешественник наиболее подходя¬
щий план, исходя из цели своих исследований и из политиче¬
ского состояния стран, где он предполагает побывать, как ни
старается он запастись всем необходимым, что должно на
длительное время обеспечить его независимое существова¬
ние вдали от родины, все же часто непредвиденные затрудне¬
ния препятствуют его намерениям в тот самый момент, когда
ему кажется, будто он уже может привести их в исполнение.
Мало кому из частных лиц пришлось преодолевать большие
36

трудности, чем те, с какими я столкнулся перед отъездом и
Испанскую Америку. Я предпочел бы не упоминать о них и
начать свой рассказ с восхождения на вершину Тенерифского
пика, если бы мои первоначальные неосуществившиеся
проекты не оказали существенного влияния на маршруты
экспедиций, совершенных мною после возвращения с Ориноко.
Итак, я бегло изложу эти события, которые не имеют ника¬
кого интереса для науки, но которые я хотел бы представить
в их истинном свете. Так как любопытство читателей нередко
распространяется скорее на личность путешественника, чем
на его труды, то все, что имело отношение к первоначаль¬
но намеченным мною планам, было непонятным образом
искажено *.
С ранней молодости я испытывал горячее желание совер¬
шить путешествие в далекие края, редко посещаемые евро¬
пейцами. Это желание характерно для того возраста, когда
жизнь представляется нам бескрайним горизонтом, когда ни¬
что так не привлекает нас, как сильные душевные волнении
и картины физических опасностей. Выросши в стране, кото¬
рая не поддерживала никаких сношений с колониями обеих
Индий, живя в горах, удаленных от берега моря и знамени¬
тых своими многочисленными рудниками, я чувствовал, как
во мне постепенно развивается горячая страсть к морю ш
к длительным плаваниям. То, о чем мы знаем лишь из полных
энтузиазма повествований путешественников, имеет особое
очарование. Наше воображение прельщается всем, что смутно
и неопределенно; наслаждения, которых мы лишены, кажутся
нам более привлекательными, чем те, какие мы ежедневно
испытываем, замкнувшись в узкие рамки оседлой жизни.
Склонность к гербаризированию, изучение геологии, бег¬
лое посещение Голландии, Англии и Франции вместе со зна¬
менитым Георгом Форстером, кому выпало на долю счастье
сопровождать капитана Кука в его втором кругосветном
плавании,— все это придало определенное направление пла¬
нам путешествий, намеченным мною в возрасте восемнадцати
лет. Это было уже не стремление к волнующим пережива¬
ниям и к бродячей жизни, а желание увидеть вблизи дикую
величественную природу с ее разнообразием естественных
богатств; надежда собрать материалы, полезные для про¬
* Считаю своим долгом по этому поводу отметить, что мне никогда
не было известно о шеститомном труде, который появился в издании
Вольмера в Гамбурге под странным заглавием «Путешествие вокруг све¬
та и в Южную Америку» А. Гумбольдта. Это произведение, выпущенное
под моим именем, было составлено, насколько можно судить, по статьям,
опубликованным в журналах, и по отдельным докладам, прочитанным
мною на заседаниях Первого разряда Института. Желая привлечь внима¬
ние публики, составитель счел возможным дать путешествию в некоторые
страны Нового Света более заманчивое название «Путешествие вокруг
света».
3 Г

гресса науки, беспрестанно побуждало меня мечтать о пре¬
красных краях, расположенных в жарком поясе. Так как лич¬
ные обстоятельства не дали мне тогда возможности привести
в исполнение планы, столь живо занимавшие мое воображе¬
ние, то в последующие шесть лет я посвятил свой досуг под¬
готовке к наблюдениям, которые мне предстояло проводить
в Новом Свете, путешествию по различным странам Европы
и исследованию высокой цепи Альпийских гор, строение ко¬
торых впоследствии я мог сравнить со строением Анд в Кито
и Перу. Мне пришлось испытать на практике ряд приборов
различной конструкции, и я остановил свой выбор на тех,
какие казались мне одновременно наиболее точными и наи¬
менее ломкими при перевозке; я имел возможность повторить
измерения, сделанные прежде самыми совершенными мето¬
дами, и на собственном опыте научился определять пределы
погрешностей, которые могут быть мною допущены.
В 1795 году я объехал часть Италии, но мне не удалось
посетить вулканические районы Неаполя и Сицилии. Мне
было бы жаль покинуть Европу, не повидав Везувия, Стром-
боли и Этны; я понимал, что для правильного суждения
о многих геологических явлениях, в особенности о природе
горных пород трапповой формации, следовало тщательно
изучить те процессы, какие можно наблюдать на еще дейст¬
вующих вулканах. Поэтому в ноябре 1797 года я решил снова
поехать в Италию. Я надолго остановился в Вене, где пре¬
восходные коллекции экзотических растений и дружеские от¬
ношения с Жакеном и Иосифом Ван дер Шоттом принесли
большую пользу в моих подготовительных работах; вместе с
Леопольдом Бухом, впоследствии опубликовавшим прекрас¬
ный труд о Лапландии, я побывал во многих районах Зальц¬
бурга и Штирии — двух областей, одинаково интересных для
геолога и для художника-пейзажиста. Но когда я собирался
перевалить через Тирольские Альпы, войны, бушевавшие
тогда по всей Италии, заставили меня отказаться от мысли
направиться в Неаполь.
Незадолго до того человек, который страстно любил
изящные искусства и для осмотра их памятников посетил по¬
бережье Иллирии и Греции, предложил мне сопровождать его
в путешествии по Верхнему Египту. Эта экспедиция должна
была длиться всего восемь месяцев; захватив с собой астро¬
номические приборы, в сопровождении искусных художников
мы должны были подняться по Нилу до Асуана, подробно ис¬
следуя часть области Саид между Тентирисом [Дандерах] и
водопадами. Хотя до тех пор все мои помыслы были устрем¬
лены лишь на страны, расположенные в тропиках, я не мог
устоять против соблазна посетить края, столь прославленные
в летописях человеческой культуры. Я принял сделанное мне
предложение, но при непременном условии, что по возвра¬
те

щении в Александрию я буду свободен от дальнейших обя¬
зательств и смогу один продолжать путешествие в Сирию ш
Палестину. С этих пор я придал своим занятиям направле¬
ние, соответствующее новым планам и в дальнейшем приго¬
дившееся мне, когда я изучал черты сходства между древ¬
ними памятниками мексиканцев и памятниками жителей
Старого Света. Я уже считал, что близок момент посадки на
судно, направляющееся в Египет, как вдруг политические-
события вынудили меня отказаться от проекта, сулившего*
столько наслаждений. На Востоке создалось такое положе¬
ние, что частное лицо не могло надеяться успешно вести ра¬
боты, которые даже в более мирные времена нередко вызы¬
вали недоверие правительств к путешественнику.
Во Франции тогда готовили экспедицию для открытия но¬
вых земель в Южном море; руководство ею предполагалось
доверить капитану Бодену. Первоначально намеченный план
был грандиозен, смел и достоин того, чтобы выполнение его*
поручили более просвещенному руководителю. Экспедиции
предстояло побывать в испанских владениях в Южной Аме¬
рике, от устья Ла-Платы до королевства Кито и до Панам¬
ского перешейка. Посетив Архипелаг в Великом океане и
исследовав берега Новой Голландии [Австралия] от Ван-Диме-
новой земли [Тасмания] до Земли Нейтса, оба корвета долж¬
ны были зайти на Мадагаскар и вернуться через мыс Доб¬
рой Надежды. Я прибыл в Париж к началу подготовки этого*
путешествия. Я мало полагался на личные качества капитана
Бодена, который дал повод для недовольства Венского двора,,
когда ему поручили доставить в Бразилию одного из моих
друзей, молодого ботаника Ван дер Шотта. Но так как я не
мог рассчитывать своими средствами совершить столь дале¬
кое путешествие и повидать столь обширную часть земного
шара, я решил попытать счастья, присоединившись к экспе¬
диции. Я получил разрешение погрузиться со всеми приобре¬
тенными мною приборами на один из корветов, направляв¬
шихся в Южное море, но оставил за собой право покинуть,
капитана Бодена, когда сочту это нужным. Мишо, побывав¬
ший уже в Персии и в некоторых районах Северной Америки,
и Бонплан, с которым у меня возникли дружеские отноше¬
ния, с тех пор не прерывавшиеся, должны были сопровождать
эту экспедицию в качестве натуралистов.
В течение нескольких месяцев я лелеял мысль стать участ¬
ником трудов, направленных к столь великой и почетной
цели, но война, которая вспыхнула в Германии и Италии, за¬
ставила французское правительство воздержаться от выделе¬
ния средств, предназначенных на путешествие для открытия
новых земель, и отложить его на неопределенное время. Же¬
стоко обманутый в своих надеждах, видя, как в один день
рухнули планы на ближайшие несколько лет моей жизни,
39»

я пытался отыскать хоть какой-нибудь способ поскорее поки¬
нуть Европу и пуститься в предприятие, которое могло бы
утешить меня в той скорби, что я испытывал.
Я познакомился со шведским консулом Шельдебрандом;
он имел от своего правительства поручение доставить подар¬
ки алжирскому бею и проезжал через Париж по дороге в
Марсель, где должен был сесть на судно. Этот почтенный че¬
ловек прожил много лет на берегах Африки; так как он поль¬
зовался особым уважением алжирского правительства, то
мог обеспечить мне все необходимые условия для беспрепят¬
ственного передвижения в той части Атласских гор, в кото¬
рой Дефонтену не пришлось побывать во время его интерес¬
ной экспедиции. Шведский консул ежегодно отправлял в Ту¬
нис судно и перевозил на нем паломников, направлявшихся
в Мекку; он обещал доставить меня тем же путем в Египет.
Без всяких колебаний я решил воспользоваться столь благо¬
приятным случаем и считал уже, что план, составленный
мною до приезда во Францию, будет теперь вот-вот выпол¬
нен. Ни один минералог не исследовал еще высокую горную
цепь, поднимающуюся в Марокко до границы вечного льда.
Я мог быть уверен, что, проделав полезные работы в аль¬
пийской зоне Берберии, встречу в Египте со стороны знаме¬
нитых ученых, уже в течение нескольких месяцев работавших
в Каирском институте, те же знаки внимания, какие они мне
оказывали во время моего пребывания в Париже. Я спеш¬
но купил недостававшие мне приборы и книги, относящиеся
к странам, которые я собирался посетить. Я попрощался
с братом, оказавшим своими советами и своим примером
большое влияние на направление моих мыслей. Он одобрял
те мотивы, которые побудили меня покинуть Европу; какой-то
тайный голос говорил нам, что мы снова увидимся. Эта на¬
дежда, не обманувшая нас, смягчала печаль долгой разлуки.
Я покинул Париж с намерением уехать в Алжир, а затем в
Египет; и в силу превратностей, всегда сопутствующих нам
в жизни, я встретился с братом по возвращении с берегов
Амазонки и из Перу, так и не побывав на африканском
материке.
Шведский фрегат, который должен был доставить Шель-
дебранда в Алжир, ожидался в Марселе в последних числах
октября. К этому сроку мы, Бонплан и я, направились
туда; мы торопились изо всех сил, и во время путешествия
непрестанно волновались, опасаясь приехать слишком поздно
и прозевать наше судно. Тогда мы не предвидели новых
препятствий, вскоре возникших перед нами.
Шельдебранду не меньше, чем нам, не терпелось добрать¬
ся до места назначения. По нескольку раз в день мы взбира¬
лись на гору Нотр-Дам-де-ла-Гард, откуда открывается ши¬
рокий вид на Средиземное море. Каждый парус, увиденный
40

на горизонте, вызывал в нас живейшее волнение; но после
двух месяцев беспокойств и тщетных ожиданий мы узнал^ из
газет, что шведский фрегат, который должен был нас доста¬
вить, сильно пострадал от бури у берегов Португалии и чта
ему пришлось зайти на ремонт в Кадисский порт. Частные
письма подтвердили это известие и вселили в нас уверен*
ность, что «Ярамас» (так назывался фрегат) прибудет в Мар¬
сель не раньше начала весны.
Мы не чувствовали в себе мужества продлить наше пре¬
бывание в Провансе до этого времени. Страна и в особенно¬
сти климат нам казались прекрасными, но вид моря непре¬
станно напоминал нам о неосуществленных планах. Мы совер¬
шили поездку в йер и Тулон и во втором из этих портов*
застали направлявшийся на Корсику фрегат «Будёз», на кото¬
ром Бугенвиль совершил путешествие вокруг света. Знамени¬
тый мореплаватель удостоил меня особой благосклонностью'
во время моего пребывания в Париже, когда я готовился
принять участие в экспедиции капитана Бодена. Я не могу вы¬
разить словами то впечатление, какое произвел на меня вид
корабля, доставившего Коммерсона на острова Южного моря.
У человека бывает такое душевное состояние, при котором
печаль примешивается ко всему, что он испытывает.
Мы все еще упорствовали в стремлении добраться до бе¬
регов Африки, и эта настойчивость чуть не оказалась для нас
роковой. В Марсельском порту в это время стояло небольшое
судно из Рагузы, готовое к отплытию в Тунис. Нам показа¬
лось разумным воспользоваться случаем, который приблизил
бы нас к Египту и к Сирии. Мы договорились с капитаном
о плате за проезд; отплытие было назначено на следующий
день, однако обстоятельство, само по себе маловажное,
к счастью, задержало его. Животные, которые должны были
служить нам пищей во время перехода, находились в кают-
компании. Мы потребовали, чтобы были сделаны кое-какие
перемещения, необходимые для удобства путешественников
и сохранности наших приборов. За это время в Марсель по¬
ступили сообщения, что правительство Туниса жестоко рас¬
правляется с французами, поселившимися в Берберии, и что
все прибывшие из французских портов были брошены в тюрь¬
му. Это известие спасло нас от неминуемой опасности; мы
оказались вынужденными отложить исполнение наших проек¬
тов и решили провести зиму в Испании в надежде следующей
весной, если позволит политическое положение на Востоке,
сесть на судно либо в Картахене, либо в Кадисе.
По пути в Мадрид мы проехали Каталонию и королевство
Валенсия. Мы посетили развалины в Таррагоне и древнем
Сагунто. Из Барселоны совершили экскурсию на гору Мон¬
серрат, на остроконечных вершинах которой живут отшель¬
ники; контраст между пышной растительностью и голыми

бесплодными скалами придает ландшафту своеобразный ха¬
рактер. Мне представился случай астрономическими мето¬
дами определить положение нескольких пунктов, важных
для уточнения географии Испании*; я установил при помощи
барометра высоту центрального плато и произвел несколько
наблюдений над склонением магнитной стрелки и силой
земного магнетизма. Результаты этих наблюдений были опуб¬
ликованы отдельно, и я не стану здесь входить в подробно¬
сти физической географии страны, где прожил всего шесть
месяцев и где в последнее время побывало столько образо¬
ванных путешественников.
Вскоре после прибытия в Мадрид мне представился слу¬
чай порадоваться принятому нами решению посетить Пире¬
нейский полуостров. Барон Форель, посланник саксонского
правительства при испанском дворе, проявил ко мне друже¬
ское расположение, что принесло мне неисчислимую пользу.
Обширные познания в минералогии сочетались в нем с самым
бескорыстным интересом к начинаниям, способствующим
прогрессу наук. Он заронил во мне надежду, что при содей¬
ствии просвещенного министра дона Мариано Луис де Уркихо
я смогу получить разрешение посетить на свои личные сред¬
ства внутренние районы Испанской Америки. После всех
неудач, постигших меня, я ни секунды не колебался последо¬
вать этому совету.
В марте 1799 года я был представлен аранхуэсскому
двору. Король удостоил меня благосклонным приемом. Я из¬
ложил ему мотивы, побуждавшие меня предпринять путешест¬
вие в Новый Свети на Филиппинские острова, и подал доклад¬
ную записку по этому вопросу в государственный секрета¬
риат. Уркихо поддержал мою просьбу и сумел устранить все
препятствия. Поведение министра было тем более велико¬
душным, что лично с ним я ничем не был связан. Рвение, ко¬
торое он постоянно проявлял, помогая осуществлению моих
планов, объяснялось лишь его любовью к науке. Я считаю своим
приятным долгом отметить в этом труде оказанные им услуги.
Я получил два пропуска, один от первого государствен¬
ного секретариата, второй от Индийского совета. Никогда
еще путешественнику не предоставлялось таких широких воз¬
можностей; никогда иностранец не удостаивался большего до¬
верия со стороны испанского правительства. Чтобы рассеять
все сомнения, какие могли возникнуть у вице-королей или
генерал-губернаторов, представлявших королевскую власть в
Америке, относительно характера моих работ, в пропуске,
выданном рпгпега зесге!опа бе ез1або**, значилось, что «мне
* «Астр, набл.», т. 1. предисловие, стр. XXXV—XXXVII и кн. I,
стр. 3—33.
** Первый государственный секретариат (испан.).
42

разрешается беспрепятственно пользоваться моими физиче¬
скими приборами и геодезическими инструментами; что во*
всех испанских владениях я могу производить астрономиче¬
ские наблюдения, измерять высоту гор, собирать все, что
производит земля, и совершать все действия, какие я сочту
полезными для прогресса науки».
Эти правительственные распоряжения строго соблюдались
даже после того, как обстоятельства вынудили Уркихо поки¬
нуть министерский пост. Со своей стороны я старался чем
мог отвечать на знаки столь постоянного внимания. Во время
моего пребывания в Америке я вручал губернаторам провин¬
ций копии всех собранных мною материалов, которые могли
интересовать метрополию, так как пополняли географические
и статистические сведения о ее колониях. В соответствии с
предложением, сделанным мною перед отъездом, я направил
несколько геологических коллекций в Мадридский естествен¬
ноисторический кабинет. Так как цель нашей экспедиции бы¬
ла чисто научная, то Бонплану и мне удалось снискать рас¬
положение и колонистов, и европейцев, ведавших управле¬
нием этих обширных стран. За пять лет, в течение которых
мы путешествовали по Новому Свету, мы не заметили ни
малейшего признака недоверия к нам. Мне приятно отметить
здесь, что среди самых тягостных лишений, борясь с препят¬
ствиями, порожденными дикостью этих стран, мы ни разу
не могли пожаловаться на несправедливость людей.
Некоторые соображения должны были бы побудить нас
продлить наше пребывание в Испании. Аббат Каванильес,
известный разнообразием своих знаний и тонкостью ума, Нэ,
который совместно с Хенке принимал участие как ботаник в
экспедиции Маласпины и собрал самый большой гербарий,
когда-либо виденный в Европе, дон Касимиро Ортега, аббат
Пурре и ученые авторы «Флоры Перу», Руис и Павон,— все
они предоставили в наше полное распоряжение свои бога¬
тые коллекции.
Мы изучили часть мексиканских растений, найденных
Сессе, Мосиньо и Сервантесом, приславшими их зарисовки
в Мадридский естественноисторический музей. В этом огром¬
ном учреждении, руководство которым было поручено Кла-
вихо, автору прекрасного перевода трудов Бюффона, мы не
увидели, правда, ни одной коллекции из геологических свит
Кордильер; но Пруст, известный исключительной точностью
своих химических работ, и Херген, выдающийся минералог,
дали нам интересные разъяснения относительно некоторых
американских минералов. Для нас было бы полезно посвя¬
тить более длительное время изучению естественных богатств
стран, которые должны были стать предметом наших иссле¬
дований, но нам слишком не терпелось воспользоваться раз¬
решением, данным правительством, и мы не хотели отклады¬
43

вать свой отъезд. На протяжении года я испытал бесчислен¬
ное множество трудностей, и мне нелегко было поверить, что
мои самые горячие желания наконец исполнятся.
В середине мая мы покинули Мадрид. Мы проехали часть
старой Кастилии, королевство Леон и Галисию и прибыли в
Ла-Корунью, где должны были сесть на судно, направляв¬
шееся на остров Куба. Зима в тот год была очень суровая и
длинная, и во время нашего путешествия мы наслаждались
мягкой весенней погодой, какую в этих южных широтах мож¬
но обычно наблюдать лишь в марте и апреле. СнеР еще лежал
на высоких гранитных вершинах Сьерра-де-Гвадаррамы; но
в глубоких долинах Галисии, которые напоминают самые
живописные места Швейцарии и Тироля, отягощенный цве¬
тами ладанник и древовидный вереск покрывали все скалы.
Путешественник без сожаления покидает Кастильское плоско¬
горье, которое почти повсюду лишено растительности и на ко¬
тором зимой он испытывает довольно жестокий холод, а ле¬
том изнурительную жару. По тем немногочисленным наблю¬
дениям, какие я мог сам произвести, внутренняя часть
Испании представляет обширную равнину; она возвышается
на триста туазов (584 м) над уровнем океана и покрыта вто¬
ричными формациями, песчаником, гипсом, каменной солью
и юрскими известняками. Климат Кастилий значительно хо¬
лоднее, чем в Тулоне и Генуе, и средняя температура едва
достигает 15°С. Как это ни удивительно, но здесь, на широте
Калабрии, Фессалии и Малой Азии, не видно апельсиновых
деревьев, растущих на открытом воздухе. Центральное плато
окружено узкой зоной низменности, где во многих местах
произрастают, не страдая от суровой зимы, веерная пальма,
финиковая пальма, сахарный тростник, банан и множество
растений, общих для Испании и Северной Америки. Между
36 и 40° северной широты средняя температура в этой зоне
равняется 17—20°; в силу стечения ряда обстоятельств, о ко¬
торых слишком долго было бы здесь рассказывать, этот счаст¬
ливый край стал средоточием промышленности и духовной
культуры.
Когда вы едете по королевству Валенсия от берегов Сре¬
диземного моря к возвышенным равнинам Ла-Манчи и Касти¬
лий, у вас создается впечатление, что кручи, тянущиеся на
большое расстояние далеко в глубине суши, представляют
собой древний берег полуострова. Это любопытное явление
вызывает в памяти предания самофракийцев и другие исто¬
рические свидетельства, согласно которым предполагают, что
воды, вторгшиеся через Дарданеллы, расширив бассейн Сре¬
диземного моря, расчленили и поглотили южную часть
Европы. Если допустить, что эти предания обязаны своим
возникновением не просто геологическим фантазиям, а воспо¬
минанию о каком-то древнем катаклизме, то приходится при¬
44

знать, что центральное плато Испании устояло перед этими
большими наводнениями, а спустя некоторое время в резуль¬
тате ухода воды через пролив, образовавшийся между Герку¬
лесовыми столбами, уровень Средиземного моря стал посте¬
пенно понижаться, и над его поверхностью вновь выступили
с одной стороны Нижний Египет, а с другой — плодородные
равнины Таррагоны, Валенсии и Мурсии. Все, что имеет от¬
ношение к образованию этого моря, существование которого
оказало такое могучее влияние на древнейшую цивилизацию
человечества, представляет исключительный интерес. Можно
предполагать, что Испания, ставшая полуостровом между мо¬
рями, уцелела благодаря своей высоте; но, чтобы придать вес
этой гипотезе, следовало бы разрешить сомнения, возникшие
относительно разрыва стольких поперечных преград; следо¬
вало бы обсудить возможность того, что Средиземное море
было некогда разделено на несколько отдельных водоемов,
древними границами которых, по-видимому, были Сицилия и
остров Кандия [Крит]. Мы не возьмем на себя смелости ре¬
шить здесь эти проблемы и удовольствуемся тем, что обратим
внимание читателей на разительный контраст между релье¬
фом суши на востоке и на западе Европы. Между Балтий¬
ским и Черным морями местность в настоящее время возвы¬
шается едва на пятьдесят туазов над уровнем океана, между
тем как Ламанчское плато, если бы его поместили между
истоками Немана и Борисфена [Днепр], показалось бы гор¬
ным массивом значительной вышины. Хотя выяснение причин,
которые могли изменить поверхность нашей планеты, пред¬
ставляет некоторый интерес, надежней все же заниматься
явлениями в том виде, в каком они поддаются измерениям и
наблюдению естествоиспытателя.
Между Асторгой и Ла-Коруньей, в особенности после
Луго, горы постепенно повышаются. Вторичные формации
мало-помалу исчезают, и сменяющие их переходные горные
породы свидетельствуют о близости первозданных пород.
Мы видели довольно высокие горы, сложенные древним пес¬
чаником, который минералоги из Фрейбергской горной ака¬
демии называют (Згагшакке и Огаи\\^аккепзсЫе!ег *. Я не
знаю, была ли эта формация, редко встречающаяся на юге
Европы, раньше обнаружена в какой-нибудь другой части
Испании. Угловатые осколки лидита, разбросанные по доли¬
нам, вероятно, свидетельствуют, что переходный сланец зале¬
гает под пластами граувакки. Близ Ла-Коруньи возвышаются
даже гранитные вершины, тянущиеся до мыса Ортегаль. Эти
граниты, некогда, по-видимому, соединявшиеся с гранитами
Бретани и Корнуэлла, являются, возможно, остатками гор¬
ного хребта, разрушенного и поглощенного волнами. Для
* Граувакка и граувакковый сланец (нем.).
45

этой горной породы характерны большие красивые кристаллы
полевого шпата; здесь встречаются отдельные месторождения
обыкновенного олова, разработка которых сопряжена для
жителей Галисии с тяжелым трудом и приносит им мало
дохода.
По прибытии в Ла-Корунью мы застали порт блокирован¬
ным двумя фрегатами и одним линейным кораблем англичан.
Эта флотилия имела задание воспрепятствовать сношениям
между метрополией и американскими колониями, так как
тогда не из Кадиса, а именно из Ла-Коруньи отправлялся
каждый месяц пакетбот (соггео тагШто) в Гавану, а каждые
два месяца — в Буэнос-Айрес или в устье Ла-Платы. В даль¬
нейшем я приведу подробные данные о состоянии почтовой
связи в Новом Свете. Пока достаточно отметить, что со вре¬
мен министра графа Флорида-Бланка служба сухопутных
курьеров была так хорошо организована, что с их по¬
мощью житель Парагвая или провинции Хаэн-де-Бракамо-
рес* [Хаэн] может поддерживать довольно регулярную пере¬
писку с жителем Новой Мексики или берегов Новой Кали¬
форнии, на расстоянии, равном расстоянию от Парижа до
Сиама или от Вены до мыса Доброй Надежды. Точно так же
письмо, сданное на почту в каком-нибудь арагонском городке,
прибывает в Чили или в расположенные на Ориноко миссии,
если только достаточно точно указано название соге^йшепк),
то есть округа, в котором находится индейская деревня, куда
адресовано письмо. Приятно вспомнить об учреждениях, ко¬
торые можно рассматривать в качестве одного из величай¬
ших благодеяний современной цивилизации. Организация
морской и внутренней почты установила более тесную связь
колоний между собой и с метрополией. Обращение идей ста¬
ло более быстрым; жалобы колонистов легче достигают
Европы, и верховной власти. иногда удавалось устранить
притеснения, которые из-за отдаленности могли бы остаться
для нее навсегда неизвестными.
Министр — первый государственный секретарь — особо ре¬
комендовал нам бригадира дона Рафаэля Клавихо; этому
офицеру, с лучшей стороны проявившему себя как талантли¬
вый кораблестроитель и занимавшемуся созданием новых вер¬
фей в Ла-Корунье, недавно было поручено общее руковод¬
ство морской почтовой связью. Он сделал все возможное,
чтобы наше пребывание в этом порту было приятным, и по¬
советовал нам совершить переезд на корвете ** «Писарро»,
который направлялся в Гавану и Мексику. Корабль, погру¬
зивший июньскую почту, должен был пуститься в путь вместе
* На берегах Амазонки.
** По испанской терминологии, «Писарро» был легким фрегатом
(!гада!а 1н‘ега).
46

с «Алькудией», майским пакетботом, из-за блокады задер¬
жавшимся на три недели в гавани. «Писарро» не считался
ходким судном; однако благодаря счастливой случайности
ему удалось ускользнуть от преследования английских кораб¬
лей во время длительного плавания, которое он совершил от
Ла-Платы в Ла-Корунью. Клавихо распорядился устроить на
корвете приспособления для размещения наших приборов и
для того, чтобы облегчить нам производство во время плава¬
ния химических опытов с воздухом. Капитан «Писарро» полу¬
чил приказ сделать остановку на острове Тенерифе на столь¬
ко времени, сколько нам окажется необходимым для посеще¬
ния гавани Оротава и для восхождения на вершину Пик’а.
Отплытия пришлось ждать всего десять дней, но и такая
задержка показалась нам очень долгой. Это время мы исполь¬
зовали на препарирование растений, собранных в чудесных
долинах Галисии, где до нас не побывал ни один натуралист;
мы изучили морские водоросли и моллюсков, в изобилии
выбрасываемых набегающими с северо-запада бурными вол¬
нами к подножию крутой скалы, на которой построена башня
Геркулеса. Эта сигнальная башня, называемая также Желез¬
ной башней, была восстановлена в 1788 году. Ее высота рав¬
няется 92 футам, стены имеют в толщину четыре с полови¬
ной фута, и ее архитектура с несомненностью доказывает,
что она была построена римлянами. Обнаруженная у ее осно¬
вания надпись, копией которой я обязан любезности Лаборда,
гласит, что маяк был построен Каем Севиусом Лупусом, зод¬
чим города А^иа Р1ау1а [Шавиш], и что он был посвящен
Марсу. Почему Железная башня носит в этой стране имя
Геркулеса? Может быть, римляне воздвигали ее на развали¬
нах какого-нибудь греческого или финикийского сооружения?
В самом деле, Страбон утверждает, что Галисия, страна
гальегов, была Заселена греческими колонистами. По сведе¬
ниям, почерпнутым из «Географии Испании» Асклепиада из
Марлей, в античном предании упоминается, что спутники
Геркулеса поселились в этих краях.
Гавани Ферроля [Эль-Ферроля] и Ла-Коруньи сообщаются
с одной и той же бухтой, так что судно, из-за плохой погоды
направляющееся к берегу, может стать на якорь или в той,
или в другой из них в соответствии с тем, что позволяет ему
ветер. Подобное преимущество неоценимо в водах, где море
почти постоянно бурное и волнующееся, как это имеет место
между мысами Ортегаль и Финистерре — мысами ТгПеисит
и Аг1аЬгит древних географов. Узкий пролив, окаймленный
отвесными гранитными скалами, ведет в обширный водоем
Ферроля. Во всей Европе нет такой замечательной якорной
стоянки, столь далеко вдающейся в глубь суши. Можно было
бы подумать, что этот узкий и извилистый проход, по кото¬
рому суда проникают в гавань, возник либо в результате
47

вторжения волн, либо вследствие повторных толчков сильней¬
ших землетрясений. В Новом Свете, на берегах Новой Анда¬
лусии, Лагуна-дель-Обиспо (озеро Епископа) имеет в точно¬
сти ту же форму, что и гавань Ферроля. Самые интересные
геологические явления на поверхности материков повторяют¬
ся на большом расстоянии, и естествоиспытатели, которым
пришлось изучать различные части земного шара, поражают¬
ся крайнему сходству изрезанных береговых линий, извили¬
стых долин, общего вида гор и их расчленения. Случайное
совпадение одинаковых причин должно было повсюду повести
к одинаковым следствиям; среди того разнообразия, какое
мы видим в природе, приходится иногда наблюдать сходные
структуры и формы как в мертвой материи, так и во внутрен¬
ней организации растений и животных.
Во время перехода из Ла-Коруньи в Ферроль близ Белого
знака, в бухте, которая, по мнению д’Анвиля, представляет
Рог1из та^пиз древних, мы при помощи термометрического
лота с клапаном произвели над мелью несколько наблюдений
над температурой воды океана и ее понижением в слоях,
лежащих на различной глубине. Прибор показывал на мели,
на поверхности, от 12,5 до 13,3°С, между тем как повсюду в
других местах, где глубина была очень значительной, термо¬
метр показывал 15 или 15,3° при температуре воздуха 12,8°.
Знаменитый Франклин и Джонатан Уильямс, автор труда, из¬
данного в Филадельфии под названием «Термометрическая
навигация», первые обратили внимание физиков на явления,
связанные с температурой воды океана над мелями и в той
зоне теплых течений, которая тянется от Мексиканского
залива к Ньюфаундлендским мелям и северным берегам
Европы. Тот факт, что на близость песчаной мели указывает
быстрое понижение температуры моря на поверхности, не
только интересен для физики, он может также приобрести
большое значение для безопасности плавания. Применяя
термометр, не следует, конечно, забывать и о лоте; однако
опыты, о которых я упоминаю в этом описании, несомненно,
доказывают, что колебания температуры, улавливаемые са¬
мыми несовершенными приборами, оповещают об опасности
задолго до того, как судно оказывается над мелью. В таком
случае понижение температуры воды должно заставить
штурмана приступить к бросанию лота в тех местах, где он
считал себя в полнейшей безопасности. В дальнейшем мы
рассмотрим физические причины этого сложного явления;
здесь достаточно напомнить, что вода над мелями в значи¬
тельной степени обязана своим охлаждением тому, что она
смешивается с нижними слоями воды, вблизи мелей подни¬
мающимися к поверхности.
Сильное волнение с северо-запада помешало нам продол¬
жать измерение температуры моря в бухте Ферроль. Высокие
48

волны были следствием порывистого ветра, который дул
в открытом море и из-за которого английские корабли оказа¬
лись вынужденными отойти подальше от берега. Этим обстоя¬
тельством хотели воспользоваться для того, чтобы сняться
с якоря, и немедленно погрузили наши приборы, книги и
остальное имущество; но западный ветер все больше и боль¬
ше крепчал, и мы не могли пуститься в путь. Мы воспользо¬
вались этой отсрочкой, чтобы написать нашим друзьям в
Германию и Францию. В том мгновении, когда впервые поки¬
дают Европу, есть что-то торжественное. Сколько бы путе¬
шественник ни напоминал себе о том, что сообщение между
двумя материками перестало быть редкостью, сколько бы ни
размышлял о крайней легкости, с какой благодаря усовер¬
шенствованию навигационного искусства пересекают Атлан¬
тический океан, который по сравнению с Великим океаном
является лишь нешироким морским рукавом,— все равно
чувство, испытываемое им, когда он предпринимает первое
продолжительное плавание, сопровождается глубоким волне¬
нием. Оно не похоже ни на какое другое впечатление, пере¬
житое нами со времен ранней молодости. Разлученные со
всем, к чему мы были так нежно привязаны, вступив, если
можно так выразиться, в новую жизнь, мы ощущаем потреб¬
ность собраться с мыслями и становимся такими одинокими,
какими не были никогда в жизни.
Среди писем, написанных мною перед отплытием, одна
оказало огромное влияние на маршрут нашего путешествия,
и на дальнейший ход наших работ. Когда я покидал Париж
с намерением отправиться на берега Африки, экспедиция для;
открытия новых земель в Южном море была, казалось, отло¬
жена на несколько лет. Я договорился с капитаном Боденом,
что в том случае, если вопреки ожиданиям его путешествие
состоится раньше и если известие об этом сможет дойти до
меня вовремя, я постараюсь перебраться из Алжира в какой-
нибудь французский или испанский порт и присоединиться
к экспедиции. Я повторил это обещание, уезжая в Новый
Свет. Я написал Бодену, что, если французское правительст¬
во будет настаивать, чтобы он избрал путь через мыс Горн,,
я постараюсь найти способ встретиться с ним в Монтевидео,
в Чили или в Лиме, одним словом, в любом пункте испан¬
ских колоний, куда зайдет его корабль. Верный этому обяза¬
тельству, я изменил план моего путешествия, как только в
американских газетах было напечатано в 1801 году, что фран¬
цузская экспедиция вышла из Гавра и совершит плавание
вокруг света с востока на запад. Я нанял небольшое судно,
чтобы добраться из Батабаньо на острове Куба в Портобело,
а затем пересек перешеек и достиг берегов Южного моря.
Ошибка какого-то газетного сотрудника заставила Бонплана
и меня проделать путь в восемьсот с лишним лье по местам,
3 Александр Гумбольдт
4а

которые мы не предполагали посетить. Только в Кито из
письма Деламбра, постоянного секретаря в Институте, мы
узнали, что капитан Боден отправился через мыс Доброй
Надежды без захода на восточное или западное побережье
Америки. Я не без сожаления вспоминаю об экспедиции,
которая связана с рядом событий моей жизни и историю ко¬
торой недавно написал ученый *, столь же известный много¬
численными открытиями, прославившими его имя, сколь и
благородный мужественной самоотверженностью, проявлен¬
ной им в жизни среди лишений и самых тяжких страданий.
Уезжая в Испанию, я не мог взять с собой все мои физи¬
ческие, геодезические и астрономические приборы; один
комплект их я оставил в Марселе, чтобы его переправили
непосредственно в Алжир или Тунис, как только мне предста¬
вится возможность добраться до берегов Берберии. В мирное
время следовало бы непременно убеждать путешественников
не брать с собой полностью всех приборов; лучше посылать
их ему постепенно, чтобы он мог по истечении нескольких
лет заменить те, которые больше всего пострадали от упо¬
требления и перевозки. Такая предосторожность особенно не¬
обходима в том случае, когда приходится определять множе¬
ство точек чисто хронометрическими способами. Но во время
морской войны благоразумие требует не расставаться со сво¬
ими приборами, рукописями и коллекциями. Печальные
опыты, о которых я уже говорил в предисловии к настоя¬
щему труду, убедили меня в справедливости этого принципа.
Наше пребывание в Мадриде и Ла-Корунье было очень ко¬
ротким, и я не мог получить из Марселя оставленный там
метеорологический прибор. После нашего возвращения с
Ориноко я тщетно просил прислать его мне в Гавану; ни
этот прибор, ни ахроматические зрительные трубы и хроно¬
метр Арнольда, заказанные мною в Лондоне, не попали ко
мне в Америку.
Погрузив приборы на корвет, мы провели в Ла-Корунье
еще два дня. Густой туман, который заволок горизонт, пред-
вестил наконец столь горячо желанную перемену погоды.
4 июня вечером ветер подул с северо-востока; на берегах
Галисии это направление ветра считается постоянным в теп¬
лое время года. Итак, 5-го «Писарро» снялся с якоря, хотя
несколькими часами раньше поступило сообщение, что с на¬
блюдательных постов на островах Сисаргас была замечена
английская эскадра и что она как будто направлялась к
устью Тахо. Люди, которые видели, как наш корвет поднял
якорь, не стесняясь говорили, что меньше чем через три дня
мы будем захвачены в плен, что нас, вынужденных разде¬
* Перон, безвременно погибший для науки в возрасте 35 лет после
длительной и тяжелой болезни.
50

лить судьбу корабля, на котором мы находились, доставят в
Лиссабон. Это предсказание нас немало обеспокоило, так
как мы познакомились в Мадриде с мексиканцами, которые,
желая вернуться в Веракрус, трижды отплывали из Кадиса
и, каждый раз попадая в плен почти у самого выхода из га¬
вани, возвращались через Португалию обратно в Испанию.
В два часа дня «Писарро» распустил паруса. Пролив, по
которому выходят из гавани Ла-Коруньи, длинный и узкий;
так как он открывается в сторону севера и так как ветер
был встречный, нам пришлось идти короткими галсами, во¬
семь раз сменив их, причем три из них почти не подвинули
нас вперед. Один из поворотов на другой галс совершался
исключительно медленно, и, проходя мимо подножия форта
Сент-Амарро, мы несколько минут подвергались опасности,
ибо течение увлекло нас очень близко к подводным скалам,
о которые с яростью разбивалось море. Мы не спускали
взгляда с Сент-Антуанского замка, где в это время стенал
в государственной тюрьме несчастный Маласпина. В то
мгновение, когда я покидал Европу, чтобы посетить страны,
исследованные этим знаменитым путешественником с такой
пользой для науки, мне хотелось бы думать о менее печаль¬
ных вещах.
В половине седьмого мы миновали Башню Геркулеса —
маяк Ла-Коруньи,— о которой я товорил выше и где с неза¬
памятных времен жгут каменный уголь, поддерживая огонь,
указывающий путь кораблям. Свет маяка не соответствует
прекрасной архитектуре столь громадного сооружения; он та¬
кой слабый, что с кораблей его видят лишь тогда, когда воз¬
никает уже опасность быть выброшенными на берег. Перед,
наступлением темноты на море поднялось большое волнение
и ветер сильно посвежел. Мы держали курс на северо-запад,,
чтобы избегнуть встречи с английскими фрегатами, которые,
как предполагали, крейсировали в этих краях. Около девяти,
часов мы заметили свет в рыбачьей хижине на одном из ост¬
ровов Сисаргас; это было последнее, что мы видели на ев¬
ропейском берегу. По мере того как мы удалялись, слабый
свет становился почти неотличим от сияния звезд, поднимав¬
шихся над горизонтом, и мы невольно не сводили с него
глаз. Эти впечатления никогда не изгладятся из памяти тех„
кто предпринял далекое плавание в возрасте, когда острота
душевных переживаний еще полностью сохранена. Сколько-
воспоминаний пробуждает светлая точка, которая, возникая
время от времени в йочной тьме над вздымающимися волна¬
ми, обозначает берег родины!
Мы были вынуждены идти под нижними парусами. Кор¬
вет делал по десяти узлов, хотя по своей конструкции и не
был ходким судном. 6 июня утром боковая качка настолько
5*
з*

усилилась, что сломалась фор-брам-стеньга. Этот случай не
имел никаких дурных последствий. Наш переход от Ла-
Коруньи до Канарских островов, отнявший тринадцать дней,
был достаточно долог, и в этих водах, омывающих берега
Португалии и часто посещаемых судами, мы подвергались
опасности встретиться с английскими кораблями. Первые три
дня на горизонте мы не видели ни одного паруса, и наш
экипаж, который был бы не в состоянии выдержать сражение,
стал успокаиваться.
7-го мы пересекли параллель мыса Финистерре. Группа
гранитных скал, образующих этот мыс, мыс Торианьес и
гора Коркубьон, носят название Сьерра-Ториньона. Мыс
Финистерре ниже, чем окружающая местность; но Ториньона
видна со стороны открытого моря на расстоянии 17 лье, и это
доказывает, что наивысшие вершины ее достигают по мень¬
шей мере 300 туазов (582 м). Испанские мореплаватели
утверждают, будто вблизи этих берегов склонение магнитной
стрелки очень сильно отличается от склонения, наблюдаемого
в открытом море. Действительно, Бори во время плавания на
корвете «Амарант» обнаружил в 1751 году, что склонение ма¬
гнитной стрелки, определенное на суше на самом мысе, ока¬
залось на 4 градуса меньше, чем можно было предполагать
на основании наблюдений, сделанных в то же время в море
у этих берегов. Подобно тому как галисийский гранит содер¬
жит месторождения олова, рассеянные в его толще, так и
гранит мыса Финистерре, возможно, содержит железную
слюдку. В горах Обер-Палатината [Пфальц] действительно
встречаются гранитные породы, в которых кристаллы обычной
слюды замещены кристаллами железной слюдки.
8 июня на закате с верхушки мачты дали знать о том,
что видна английская эскадра, двигавшаяся вдоль берега
к юго-востоку. Чтобы избежать ее, мы всю ночь шли ложным
курсом. Начиная с этого времени нам больше не разрешали
зажигать свет в кают-компании из опасения, что нас могут
издали заметить. Такая предосторожность, соблюдаемая на
всех торговых судах и предписанная инструкциями для па¬
кетботов королевского военного флота, обрекала нас на
смертельную скуку во время плаваний, которые мы проде¬
лали на протяжении пяти следующих лет. Когда мы измеря¬
ли температуру морской воды или отсчитывали деления на
дуге градусного круга астрономических приборов, нам при¬
ходилось постоянно пользоваться потайными фонарями.
В жарком поясе, где сумерки длятся лишь несколько минут,
с шести часов вечера уже ничем нельзя было заниматься.
Это досаждало мне тем сильнее, что благодаря свойствам
моего организма я никогда не испытывал морской болезни
и что, находясь на борту корабля, всегда ощущаю исключи¬
тельную жажду деятельности.
52

Путешествие от берегов Испании до Канарских островов
и оттуда до Южной Америки не сопровождается почти ника¬
кими событиями, достойными быть отмеченными, в особенно¬
сти когда оно происходит в благоприятное время года. Плава¬
ние по большим озерам Швейцарии часто бывает более опас¬
ным, чем этот переход.
9 июня, находясь на 39°50' северной широты и на 16° 10'
долготы к западу от меридиана Парижской обсерватории, мы
стали ощущать влияние мощного течения, которое идет от
Азорских островов к Гибралтарскому проливу и к Канарским
островам. Сравнивая местоположение корабля, выведенное на
основании хода морских часов Луи Берту, с местоположением,
исчисленным штурманами, я имел возможность установить
малейшие изменения в направлении и скорости течения. Меж¬
ду 37 и 30° северной широты корабль иногда за сутки сносило
на 18—26 миль к востоку. Вначале течение шло В 74 ЮВ; од¬
нако-ближе к проливу оно идет прямо на восток. Капитан
Макинтош и один из самых образованных мореплавателей на¬
шего времени сэр Эразмус Гауэр наблюдали изменения, какие
претерпевает это течение в различные времена года. Многие
штурманы, совершающие плавание на Канарские острова, ока¬
зываются у берегов Лансароте, между тем как по их расчетам
они должны были пристать к острову Тенерифе. Бугенвиль во
время перехода от мыса Финистерре к Канарским островам
очутился в виду острова Ферро, на 4° восточней, чем показы¬
вали его счисления.
Течение, дающее о себе знать между Азорскими островами,
южным берегом Португалии и Канарскими островами, обычно
попросту объясняют той направленностью к востоку, которой
обладают воды Атлантического океана вследствие существо¬
вания Гибралтарского пролива. Флерье в своих примечаниях
к отчету о путешествии капитана Маршана утверждает даже,
что из-за потери Средиземным морем в результате испарения
большего количества воды, чем приносят в него реки, в сосед¬
нем океане образуется течение и что влияние пролива ощу¬
щается в открытом море на расстоянии шестисот лье. При
всем чувстве уважения, какое я питаю к мореплавателю, из
заслуженно знаменитых трудов которого я почерпнул множе¬
ство ценных сведений, я позволю себе рассмотреть этот важ¬
ный вопрос с гораздо более общей точки зрения.
Если окинуть взглядом Атлантический океан, то есть глу¬
бокую впадину, отделяющую западные берега Европы и Аф¬
рики От восточных берегов Нового Света, то можно различить
встречное направление в движении вод. Между тропиками, в
особенности от берегов Сенегала до Антильского моря, основ¬
ное издревле известное морякам течение идет неизменно с вос¬
тока на запад. Его называют равноденственным тече¬
нием. Средняя его скорость в различных широтах почти оди¬
53

накова и в Атлантическом океане, и в Южном море. Ее можно
считать равной 9—10 милям в сутки, или 0,59—0,65 фута в
секунду *. Здесь вода движется к западу со скоростью в че¬
тыре раза меньшей, чем скорость течения больших европей¬
ских рек. Движение воды океана в сторону, противоположную
вращению земли, вряд ли связано с этим последним, тем более
что вращение служит причиной перехода полярных ветров, ко¬
торые в нижних слоях атмосферы несут к экватору холодный
воздух высоких широт, в пассатные ветры. Общему влиянию,
которое эти пассатные ветры оказывают на поверхность мо¬
рей, и следует приписать возникновение равноденственного
течения, чья сила и скорость не претерпевают существенных
изменений из-за местных атмосферных колебаний.
Во впадине, промытой Атлантическим океаном между Гви¬
неей и Гвианой, между 20-м и 23-м меридианами, от 8—9° до
2—3° северной широты, где пассаты часто сменяются ветрами,
дующими с юга или с юго-юго-запада, направление равноден¬
ственного течения не столь постоянно. У берегов Африки суда
оказываются снесенными к юго-востоку, между тем как у за¬
лива Байя-де-Тодос-ос-Сантос и у мыса Сан-Агустин, где опа¬
саются приставать мореплаватели, держащие курс к устью
Ла-Платы, основное движение воды замаскировано самостоя¬
тельным течением. Влияние последнего простираетсяот мыса
Сан-Роке до острова Тринидад; оно идет на северо-запад со
средней скоростью от одного до полутора футов в секунду.
Равноденственкое течение ощущается, хотя и слабо, даже
за тропиком Рака, между 26—28° широты. В обширном бас¬
сейне Атлантического океана в 600—700 лье от берегов Аф¬
рики на европейских судах, направляющихся к Антильским
островам, отмечается ускорение хода перед вступлением в
жаркий пояс. Дальше к северу на 28—35°, между параллелями
Тенерифе и Сеуты, между 46—48° долготы никакого постоян¬
ного течения не наблюдается, ибо пространство шириной в
140 лье разделяет равноденственное течение, идущее к западу,
от той огромной массы воды, которая идет к востоку и отли¬
чается исключительно высокой температурой. Именно над
этой движущейся массой воды, известной под названием
Гольфстрим**, были произведены,начиная с 1776года,Франк¬
лином и сэром Чарлзом Благденом превосходные наблюде¬
ния, привлекшие внимание физиков. Так как направление
* Сравнив наблюдения, которые я имел возможность произвести в
обоих полушариях, с наблюдениями, приведенными в отчетах о путешест¬
виях Кука, Лаперуза, Д’Антркасто, Ванкувера, Макартнея, Крузенштерна
и Маршана, я установил, что скорость основного тропического течения
колеблется между 5 и 18 милями в сутки, или между 0,3 и 1,2 фута в-
секунду.
** Уже сэр Френсис Дрейк отметил это необыкновенное движение
воды, но он не знал о ее высокой температуре.
54

Гольфстрима в последнее время стало предметом серьезных
исследований американских и английских мореплавателей, мы
должны изложить все по порядку, чтобы постигнуть это явле¬
ние в целом.
Равноденственное течение несет воды Атлантического
океана к берегам, населенным индейцами москито, и к бере¬
гам Гондураса. Американский материк, вытянутый с юга на
север, противостоит, как плотина, этому течению. Сначала
воды движутся к северо-западу; достигнув Мексиканского за¬
лива через пролив, образованный мысами Каточе и Сан-Анто¬
нио, они следуют изгибам мексиканского берега, от Веракрус
до устья Рио-дель-Норте [Рио-Гранде], а оттуда к дельте Мис¬
сисипи и к мелям, расположенным к западу от южной оконеч¬
ности Флориды. Проделав все эти повороты к западу, северу,
востоку и югу, течение затем снова идет на север, бурно
устремляясь в Багамский [Флоридский] пролив. В мае 1804 го¬
да я наблюдал там на 26 и 27° северной широты скорость в
80 миль в сутки, или 5 футов в секунду, хотя в это время дул
чрезвычайно сильный северный ветер. По выходе из Багам¬
ского пролива на параллели мыса Канаверал Гольфстрим, или
Флоридское течение, направляется на северо-восток.
Его скорость приближается к скорости реки и иногда состав¬
ляет 5 миль в час. Достигнув западной границы течения, штур¬
ман с некоторой уверенностью может судить о погрешности
в исчисленном им местоположении судна и в определении рас¬
стояния до его пункта назначения — Нью-Йорка, Филадель¬
фии или Чарльстона *, ибо Гольфстрим дает о себе знать уве¬
личением температуры воды, ее повышенной соленостью, ин¬
дигово-синим цветом и полосами водорослей на ее поверхно¬
сти, а также теплотой окружающего воздуха, особенно сильно
ощутимой зимой. Скорость Гольфстрима к северу уменьшает¬
ся, одновременно с увеличением его ширины и охлаждением
воды. Между Кайо-Бискаино [залив Бискейн] и Багамской
мелью ширина течения составляет всего 15 лье, тогда как на
28°30/ северной широты она увеличивается уже до 17 лье, а на
параллели Чарльстона напротив мыса Хенлопен — до 40—
50 лье. Скорость течения достигает 3—5 миль в час там, где
поток уже всего; дальше к северу она не превышает одной
мили в час. Воды Мексиканского залива, стремительно уноси¬
мые к северо-востоку, сохраняют свою высокую температуру,
* Флоридское течение по мере своего движения к северу все больше
отдаляется от берегов Соединенных Штатов. Так как оно достаточно точ¬
но указано на новых морских картах, мореплаватель может определить
долготу, на которой находится судно, с точностью до полуградуса, если
только на западной границе течения, где начинается встречное течение,
ему удается произвести хорошее определение широты. Этот способ приме¬
няется многими капитанами купеческих судов, совершающих плавания из
Европы в Северную Америку.
55

и на 40 и 41° северной широты мои измерения показали еще
22,5° С (18°К); между тем как за пределами течения темпера¬
тура воды на поверхности океана едва доходила до 17,5° С
(14° К). На параллели Нью-Йорка и Опорто температура
Гольфстрима равняется, следовательно, той, какую мы наблю¬
даем в тропических морях на 18° северной широты, то есть на
параллели Пуэрто-Рико и островов Зеленого Мыса.
К востоку от гавани Бостона и на меридиане Галифакса,
на 41°25' северной широты и на 67° западной долготы течение
достигает в ширину почти 80 морских лье. Там оно резко пово¬
рачивает на восток, так что его западный край, загибаясь,
становится северной границей водяного потока и идет вдоль
большой Ньюфаундлендской мели, которую Вольней очень
остроумно называет устьевым баром этого огромного потока.
Холодные воды мели, по моим измерениям обладающие тем¬
пературой в 8,7—10° С (7—8° К), представляют разительный
контраст с водами жаркого пояса, уносимыми на север Гольф¬
стримом, температура которых равна 21—22,5° С (17—18° К).
Температура воды в океане распределяется там странным об¬
разом: вода над мелью на 9,4° холоднее, чем в окружающем
океане, а сам океан на 3° холоднее, чем течение. Температура
этих зон не может уравняться, так как каждая из них имеет
свой собственный источник тепла или причину охлаждения,
влияние которых постоянно *.
От Ньюфаундлендской мели, то есть от 52° западной дол¬
готы, до Азорских островов Гольфстрим продолжает двигать¬
ся к востоку и к востоко-юго-востоку. Вода в нем еще частично
сохраняет импульс, полученный ею почти за тысячу лье во
Флоридском проливе, между островом Куба и мелями Тортуга.
Это расстояние вдвое превышает длину Амазонки от Хаэна
или ущелья Мансериче до Гран-Пара [Белеп]. На меридиане
островов Корву и Флориш, самых западных в Азорском архипе¬
лаге, течение занимает в море пространство шириной в 160 лье.
Когда на обратном пути из Южной Америки в Европу море¬
плаватели усматривают эти два острова, чтобы по ним про¬
верить долготу, на которой находятся, они постоянно ощу¬
щают движение воды к юго-востоку. На 33° северной широты
равноденственное течение тропиков очень сильно приближает¬
ся к Гольфстриму. В этой части Атлантического океана можно
за один день перейти из течения, идущего к западу, в течение,
направляющееся к юго-востоку или к востоко-юго-востоку.
* При обсуждении вопроса о температуре океана следует тщательно
различать четыре совершенно различных явления, а именно: 1) темпера¬
туру воды на поверхности в соответствии с различием широт, при пред¬
положении, что океан находится в состоянии^ покоя; 2) понижение темпе¬
ратуры в слоях воды, лежащих на различной ^ глубине; 3) влияние мелей
на температуру океана; 4) температуру течений, которые несут с приобре¬
тенной скоростью воды одной зоны сквозь неподвижные воды другой воны.
56

От Азорских островов Флоридское течение, устремляется к
Гибралтарскому проливу, острову Мадейра и группе Канар¬
ских островов. Появление прохода между Геркулесовыми стол¬
бами, несомненно, ускорило движение вод к востоку. Можно
с основанием утверждать, что влияние пролива, соединяющего
Средиземное море с Атлантикой, ощущается на большом рас¬
стоянии; но и при отсутствии этого пролива корабли, держа¬
щие путь к острову Тенерифе, относило бы, вероятно, к юго-
востоку; причину этого надо искать у берегов Нового Света.
Все движения распространяются в обширном морском во¬
доеме, как в воздушном океане. Прослеживая течения до их
самых отдаленных истоков, размышляя об их меняющейся ско¬
рости, то уменьшающейся,— например, между Багамским про¬
ливом и Ньюфаундлендской мелью,— то снова возрастаю¬
щей,— например, близ Гибралтарского пролива и у Канарских
островов,— приходишь к бесспорному выводу, что та же при¬
чина, которая заставила течение делать повороты в Мексикан¬
ском заливе, оказывает на него воздействие и у острова
Мадейра.
К югу от этого острова можно проследить, как течение
направляется на юго-восток и на юго-юго-восток, к берегам
Африки, между мысом Кантен и мысом Бохадор. В этих ме¬
стах судно, захваченное штилем, оказывается вблизи берега,
между тем как по счислению без поправок оно должно было
находиться очень далеко от него. Если движение вод возникло
из-за появления Гибралтарского пролива, то почему к югу от
него это движение не направлено в противоположную сто¬
рону? На самом же деле на 25—26° северной широты течение
идет сначала прямо на юг, а затем на юго-запад. Возможно,
оно принимает это направление из-за самого крайнего, после
мыса Зеленого, выступа Африки — Кабо-Бланко, на паралле¬
ли которого течение, прослеженное нами от берегов Гондураса
до берегов Африки, смешивается с мощным тропическим тече¬
нием, чтобы вновь начать круговращение с востока на запад.
Выше мы говорили, что за. много сот лье к западу от Канар¬
ских островов движение, присущее равноденственным водам,
уже ощущается в умеренном поясе, начиная с 28—29° север¬
ной широты; однако на меридиане острова Ферро суда, дви¬
гаясь к югу, доходят до тропика Рака раньше, чем по данным
счисления они окажутся восточнее своего истинного местопо¬
ложения.
Я рассчитывал придать некоторый интерес опубликованной
мною карте северной части Атлантического океана *, изобра-
* На этой карте, которую я начал составлять в 1804 году, кроме тем¬
пературы моря показаны результаты наблюдений над склонением маг¬
нитной стрелки, линии нулевого склонения, интенсивность земного магне¬
тизма, скопления плавающих водорослей и другие явления, относящиеся
к области физической географии.
57

60
Маршруты А. Гумбольдта и Э. Бонплана в 1799—1804 гг.
зив на ней особенно тщательно направление этого обратного
течения, которое, напоминая реку с постепенно расширяющим¬
ся руслом, проходит по огромным морским просторам. Я льщу
себя надеждой, что мореплаватели, изучившие карты Джона¬
тана Уильямса, губернатора Поунала, Хитера и Стриклана,
обнаружат в моей карте кое-что, достойное их внимания. Кро¬
ме наблюдений, произведенных мною во время шести плава¬
ний (из Испании в Куману, из Куманы в Гавану, с острова
Куба в Картахена-де-Лас-Индиас [Картахена], из Веракрус в
Гавану, из нее в Филадельфию и из Филадельфии к берегам
Франции), я включил в нее все, что активная любознатель¬
ность помогла мне обнаружить в путевых дневниках, авторы
которых имели возможность пользоваться астрономическими
методами для определения влияния течений. Сверх того я ука¬
зал районы, где течение ощущается не постоянно, ибо подобно
тому как северная граница тропического течения и граница
пассатных ветров перемещаются в зависимости от времени
58

года, так и Гольфстрим меняет свое место и направление. Эти
изменения становятся весьма ощутимыми от 38° северной ши¬
роты до большой Ньюфаундлендской мели. Они заметны также
между 48° западной долготы от Парижа и меридианом Азор¬
ских островов. Переменные ветры умеренного пояса и таяние
льдов у Северного полюса, откуда в июле и августе устрем¬
ляется к югу большое количество пресной воды, можно счи¬
тать главными причинами, изменяющими в высоких широтах
силу и направление Гольфстрима.
Выше мы говорили о том, что между 11-й и 43-й паралле¬
лями течения увлекают воды Атлантического океана в вечный
круговорот. Если предположить, что частица воды возвра¬
щается к тому же месту, откуда она начала свое движение, то
на основе наших теперешних знаний о скорости течений можно
рассчитать, что этот круг в 3800 лье завершается не меньше
чем за два года и десять месяцев. Судно, не подгоняемое вет¬
ром, добралось бы от Канарских островов до Каракаса за
тринадцать месяцев. Ему понадобилось бы десять месяцев,
чтобы сделать круг по Мексиканскому заливу и достичь мели
Тартуга напротив гавани Гаваны; однако для того чтобы про¬
делать путь от входа во Флоридский пролив до Ньюфаунд¬
лендской мели, ему достаточно от сорока до пятидесяти дней.
Скорость обратного течения от этой мели до берегов Африки
определить трудно; приняв среднюю быстроту движения воды
в семь или восемь миль в сутки, мы получим, что для покры¬
тия последнего расстояния понадобится десять, одиннадцать
месяцев. Таково действие этого медленного, но постоянного
течения, увлекающего океанские воды. Водам Амазонки тре¬
буется почти сорок пять дней, чтобы пройти от Томепенды до
Гран-Пара.
Незадолго до моего прибытия на Тенерифе море принесло
на рейд Санта-Крус покрытый корой ствол Себге1а ос1ога1а Ь.
Это американское дерево растет исключительно в тропиках
или в ближайших к ним районах. Несомненно, оно свалилось
в воду на берегу Терра-Фирмы или Гондураса. Характер дре¬
весины и покрывавших кору лишайников с достаточной убеди¬
тельностью доказывал, что ствол не имел отношения к тем под¬
водным лесам, которые во время древних катаклизмов на зем¬
ном шаре были погребены в наносных почвах полярных обла¬
стей. Если бы Сес1ге1а Ь. не была выброшена на берег острова
Тенерифе, а ее унесло дальше к югу, она, вероятно, совершила
бы полный круг по Атлантическому океану и вернулась бы
благодаря основному тропическому течению на свою родину.
Такое предположение подтверждается более давним фактом,
приведенным во «Всеобщей истории Канарских островов»
аббата Виеры. В 1770 году груженное зерном небольшое судно,
которому предстоял переход от Лансароте в Санта-Крус-де-Те-
нерифе, было унесено в открытое море, когда на нем не было
59

ни одного человека из команды. Движение воды с востока на
запад увлекло его к Америке, где оно было выброшено на бе¬
рег у Ла-Гуайры близ Каракаса.
В те времена, когда искусство кораблевождения находи¬
лось еще на низкой ступени развития, Гольфстрим снабдил
гениального Христофора Колумба некоторыми доказательст¬
вами существования западных земель. В конце XV века на
один из Азорских островов были выброшены два трупа, черты
лица которых свидетельствовали о какой-то неизвестной чело¬
веческой расе. Почти в то же самое время тесть Колумба
Педро Корреа, губернатор Порту-Санту, нашел на берегу
этого острова куски бамбука огромной толщины, принесенные
туда западными течениями и ветрами. Трупы и бамбуки при¬
влекли внимание генуэзского мореплавателя; он догадался,
что и те и другие приплыли с расположенного на западе ма¬
терика. Теперь мы знаем, что в жарком поясе пассатные ветры
и тропическое течение препятствуют всякому движению волн
в том направлении, в каком вращается земля. Все, что роди¬
лось или выросло в Новом Свете, может попасть в Старый
лишь в очень высоких широтах, следуя направлению Флорид¬
ского течения. Плоды некоторых деревьев с Антильских остро¬
вов часто находят на берегах островов Ферро и Гомера. До
открытия Америки жители Канарских островов полагали, что
эти плоды попадают к ним с легендарного острова Сан-Борон-
дон, который, по фантастическим рассказам кормчих и по не¬
которым преданиям, якобы находился на западе в неизведан¬
ной части океана, скрытой вечными туманами.
Набрасывая здесь картину течений в Атлантическом океа¬
не, я хотел главным образом доказать, что движение воды к
юго-востоку, от мыса Сан-Висенти до Канарских островов,
является результатом общего движения, сообщаемого поверх¬
ности океана в его западной части. Поэтому мы лишь вкратце
остановимся на ответвлении Гольфстрима, которое на 45 и
50° северной широты, близ мели Бонне-Фламан, направляется
с юго-запада на северо-восток к берегам Европы. Это отде¬
лившееся течение приобретает большую силу, когда ветер дол¬
гое время дует с запада. Подобно течению, которое подходит
к островам Ферро и Гомера, оно ежегодно выбрасывает на
западные берега Ирландии и Норвегии плоды деревьев, свой¬
ственных жаркому поясу Америки. На отлогих берегах Геб¬
ридских островов находят семена Мшоза зсапбепз Ь. [Еи1ас1а
зсапбепз ВепШ.], ПоПсЬоз игепз Ь., <лшг1апс!та Ьопбис и неко¬
торых других растений Ямайки, острова Куба и соседнего
материка. Течение приносит туда много бочек хорошо сохра¬
нившегося французского вина — остатки грузов кораблей, по¬
терпевших крушение в Антильском море. Наряду с этими при¬
мерами далеких путешествий растений известны и другие фак¬
ты, способные поразить воображение. Обломки английского
60

судна «Тильбери», сгоревшего у острова Ямайка, были обна¬
ружены на берегу Шотландии. Там же время от времени на¬
блюдается появление некоторых видов черепах, живущих в
Антильском море. Когда западные ветры долго не прекра¬
щаются, в высоких широтах образуется течение, идущее прямо
к востоко-юго-востоку от берегов Гренландии и Лабрадора до
Северной Шотландии. Уоллес сообщает, что дважды, в
1682 году и в 1684 году, американские жители эскимосской
расы, в своих кожаных челноках унесенные бурей в открытое
море и предоставленные на волю течения, прибыли на Аркад¬
ские [Оркнейские] острова. Этот пример заслуживает тем боль¬
шего внимания, что он одновременно показывает, каким обра¬
зом в ту эпоху, когда мореходное искусство пребывало еще в
младенчестве, движение океанских вод могло способствовать
распространению различных человеческих рас по поверхности
земного шара.
То немногое, что нам в настоящее время известно относи¬
тельно географического положения и ширины Гольфстрима,
равно как относительно его продолжения, идущего к берегам
Европы и Африки, является плодом случайных наблюдений
небольшого числа ученых, которые пересекли Атлантический
океан в разных направлениях. Так как изучение течений чрез¬
вычайно важно для сокращения продолжительности плаваний,
было бы полезно для штурманского дела и интересно для фи¬
зической науки, чтобы суда, снабженные превосходными хро¬
нометрами, совершили специальные рейсы по Мексиканскому
заливу и северной части океана между 30 и 54° северной ши¬
роты и установили, на каком расстоянии к югу от устья Мис¬
сисипи и к востоку от мысов Гаттерас и Код проходит Гольф¬
стрим в различное время года и под влиянием различных вет¬
ров. Тем же мореплавателям можно было бы поручить иссле¬
довать, всегда ли идет Большое Флоридское течение мимо
южной оконечности Ньюфаундлендской мели и на какой па¬
раллели между 32 и 40° западной долготы воды, текущие с
востока на запад, находятся ближе всего к тем, которые дви¬
жутся в противоположном направлении. Решение последней
проблемы особенно важно потому, что указанные районы пе¬
ресекает большинство судов, возвращающихся в Европу на
пути от Антильских островов и с мыса Доброй Надежды. На¬
ряду с изучением направления и скорости течения такая
экспедиция могла бы собрать данные о температуре моря на
поверхности, о линиях нулевого склонения, склонении магнит¬
ной стрелки и силе земного магнетизма. Подобного рода
наблюдения приобретают ценность, если координаты тех пунк¬
тов, где они были произведены, определяются астрономиче¬
скими методами. В водах, чаще всего посещаемых европей¬
цами, вдали от земли, опытный мореплаватель может зани¬
маться и серьезной научной работой. Открытие группы необи¬
61

таемых островов представляет меньший интерес, чем познание
законов, связующих многочисленные разрозненные факты.
Размышляя о причинах, порождающих течения, прихо¬
дишь к выводу, что этих причин гораздо больше, чем обычно
принято думать; морские воды могут быть приведены в дви¬
жение либо под влиянием какого-нибудь внешнего воздейст¬
вия, либо из-за разницы в температуре и солености, либо
вследствие периодического таяния полярных льдов, либо, на¬
конец, вследствие неодинаковой интенсивности испарения в
различных широтах. Иногда несколько этих причин действуют
в одном и том же направлении, а иногда они оказывают про¬
тивоположное влияние. Ветры слабые, но, подобно пассатам,
дующие непрерывно и на протяжении целой зоны, вызы¬
вают поступательное движение, какого мы не наблюдаем во
время более сильных бурь, так как последние ограничиваются
незначительным пространством. Если в большой массе водь^
частицы, расположенные на поверхности, приобретают различ¬
ный удельный вес, образуется поверхностное течение, которое
направлено к точке, где вода холоднее всего или содержит
больше всего хлористого натрия, сернокислого кальция, соля¬
нокислого или сернокислого магния. В тропических морях
было обнаружено, что на больших глубинах термометр пока¬
зывает не свыше 7—8° С. Таковы результаты многочисленных
исследований коммодоров Эллиса и Перона. Так как темпера¬
тура воздуха в этих местах никогда не опускается ниже 19—
20°, то на поверхности вода никогда не может достичь степени
охлаждения, близкой к точке замерзания и к температуре мак¬
симальной плотности воды. Существование в низких широтах
холодных слоев доказывает, следовательно, наличие нижнего
течения, идущего от полюсов к экватору; оно доказывает так¬
же, что распределение в океане солей, изменяющих удельный
вес воды, не уничтожает влияния, обусловленного разницей
температур.
Если принять в соображение, что вследствие вращения
земного шара скорость движения частиц неодинакова на раз¬
личных параллелях, то может возникнуть предположение,
будто всякое течение, идущее с юга на север, направляется в
то же время к востоку, между тем как воды, текущие от по¬
люса к экватору, стремятся отклониться на запад. Можно было
бы думать также, что эта закономерность до известного пре¬
дела уменьшает скорость тропического течения, а также изме¬
няет направление полярного течения, которое в июле и августе
во время таяния льдов постоянно ощущается на параллели
Ньюфаундлендской мели и дальше к северу. Весьма старин¬
ные наблюдения мореплавателей, которые я имел возможность
подтвердить, сравнив долготу, полученную при помощи хроно¬
метра, с той, какую штурманы получали путем счисления, про¬
тиворечат этим теоретическим положениям. В обоих полуша¬
62

риях полярные течения, когда они начинают ощущаться, от*
клоняются немного к востоку; мы думаем, что причину этого
явления следует искать в постоянстве западных ветров, гос¬
подствующих в высоких широтах. К тому же частицы воды
движутся вовсе не с той же скоростью, как частицы воздуха,
и океанские течения, считающиеся самыми быстрыми, обла¬
дают скоростью всего в 8—9 футов в секунду; весьма вероятно
поэтому, что вода на своем пути через различные параллели
мало-помалу приобретает соответствующую им скорость и что
вращение земли не изменяет направления течения.
Другая причина движения [воды], заслуживающая особого
внимания, заключается в неодинаковости давления, испыты¬
ваемого поверхностью морей и обусловленного изменениями
веса воздуха. Известно, что барометрические колебания обыч¬
но не возникают одновременно в двух отдаленных друг от дру¬
га точках, расположенных на одном и том же уровне. Если в
одной из этих точек барометр стоит на несколько линий ниже,
чем в другой, вода в первой точке вследствие меньшего давле¬
ния воздуха поднимется, и эта местная вздутость будет суще¬
ствовать до тех пор, пока в результате действия ветра равно¬
весие воздуха не восстановится. Воше полагает, что колебания
уровня на Женевском озере, известные под названием сейш
[ЗекЬез], должны быть отнесены за счет той же причины.
В жарком поясе часовые колебания атмосферного давления
могут вызывать небольшие колебания морской поверхности,
причем меридиан в 4 часа, соответствующий минимальному
давлению воздуха, оказывается расположенным между мери¬
дианами в 21 час и И часов, на которых высота ртутного
столба наибольшая; однако эти колебания, если они вообще
ощутимы, не сопровождаются никаким поступательным дви¬
жением.
Повсюду, где вследствие неравенства удельного веса ча¬
стиц возникает поступательное движение, образуются два
течения, верхнее и нижнее, идущие в противоположных на¬
правлениях. Таким образом, в большинстве проливов, а также
в тропических морях, в которые попадают холодные воды из
северных районов, вся масса воды вплоть до больших глубин
находится в движении. Мы не знаем, происходит ли то же
самое, когда поступательное движение, которое не следует
смешивать с колебаниями волн, бывает следствием внешнего
импульса. Флерье в отчете о плавании «Изиды» приводит не¬
которые факты, подтверждающие вероятность того, что море
на глубине вовсе не так спокойно, как обычно полагают фи¬
зики. Не входя здесь в подробное обсуждение вопроса, заме¬
тим только, что в том случае, если действие внешнего возбуди¬
теля, как, например, пассатных ветров, постоянно, тогда тре¬
ние друг о друга частиц воды неизбежно ведет к распростра¬
нению движения от поверхности океана к его нижним слоям.
63

Мореплаватели с давних времен признают, что такое распро¬
странение происходит в Гольфстриме; они полагают, что влия¬
ние этого явления сказывается на больших глубинах, которые
5яоре имеет повсюду, где проходит Флоридское течение —
даже среди песчаных мелей, окружающих северные берега
Соединенных Штатов. Этот громадный поток теплой воды,
пройдя за пятьдесят дней от 24 до 45° северной широты рас¬
стояние в 450 лье, теряет, несмотря на суровую зиму в умерен¬
ном поясе, всего 3—4° по сравнению с температурой, которую
он имеет в тропиках. Величина массы и ее незначительная
теплопроводность препятствуют более быстрому охлаждению.
Однако если Гольфстрим проложил себе русло в глубине Ат¬
лантического океана и если его воды находятся в движении и
на большой глубине, то и в нижних слоях они должны сохра¬
нять менее низкую температуру, чем та, какая наблюдается на
той же параллели в районе моря, где нет течений и мелей. Эти
вопросы могут быть выяснены лишь непосредственными опы¬
тами, произведенными при помощи глубоководных термо¬
метров.
Сэр Эразмус Гауэр отмечает, что при переходе от Англии
до Канарских островов суда, начиная с 39° северной широты,
вступают в течение, которое относит их к юго-востоку. Во вре¬
мя нашего плавания из Ла-Коруньи к берегам Южной Аме¬
рики влияние этого течения ощущалось даже севернее. Между
37 и 30° отклонение от курса было очень неравномерным; в
среднем за день оно составляло 12 миль, иначе говоря, наш
корвет за шесть дней оказался снесенным к востоку на 75 миль.
Когда мы пересекли параллель Гибралтарского пролива на
расстоянии 140 лье от него, нам удалось установить, что в
этих местах наивысшая скорость течения соответствует не
устью самого пролива, а более северной точке, расположенной
на продолжении линии, которая проходит через пролив и
мыс Сан-Висенти. Эта линия параллельна тому направлению,
каким идет течение, начиная от группы Азорских островов до
мыса Кантен. Следует также отметить — и этот факт небезын¬
тересен для тех, кто занимается движением жидкостей,— что
в этой части обратного течения на ширине 120—140 лье вся
масса воды не обладает одинаковой скоростью и идет не абсо¬
лютно в одном и том же направлении. Когда море совершенно
спокойно, на его поверхности появляются узкие полосы, кото¬
рые похожи на ручейки и в которых вода течет с шумом,
вполне различимым для уха опытного штурмана. 13 июня на
34°36' северной широты мы оказались среди множества таких
русл течения. Мы имели возможность определить их направ¬
ление при помощи компаса: одни шли к северо-востоку, дру¬
гие— к востоку-северо-востоку, хотя общее движение океана,
установленное путем сравнения исчисленной долготы и пока¬
занной хронометром, по-прежнему шло на юго-восток. Очень
64

часто приходится видеть массу неподвижной воды, пересечен¬
ную струйками, текущими в различных направлениях. Такое
явление можно ежедневно наблюдать на поверхности наших
озер; реже, однако, удается обнаружить вызванные местными
причинами частичные движения на небольших водных участ¬
ках среди пелагической реки, которая занимает огромное про¬
странство и движется в постоянном направлении, хотя и с
незначительной скоростью. При столкновении течений, как и
при колебании волн, эти движения, как бы смешивающиеся и
непрестанно волнующие океан, поражают наше воображение.
От мыса Сан-Висенти, сложенного базальтовыми форма¬
циями, мы прошли на расстоянии свыше 80 лье. Этот мыс пе¬
рестают ясно различать, когда находятся от него больше чем
за 15 лье; однако гранитная гора, называемая Фойя-де-Мон-
шики, расположенная близ мыса, видна, как говорят штур¬
маны, в открытом море за 26 лье. Если это утверждение пра¬
вильно, Фойя имеет в высоту 700 туазов (1363 м); следова¬
тельно, она на 116 туазов (225 м) выше Везувия. Странно,
что португальское правительство не построило маяка в пунк¬
те, который должны усматривать со всех кораблей, идущих
с мыса Доброй Надежды или с мыса Горн; с колоссальным
нетерпением ждут моряки того момента, когда покажется эта
гора. Между Эль-Ферролем и Кадисом ймеется только один
маяк, на мысе Рока, служащий путеводной вехой для море¬
плавателя у берегов, подступ к которым крайне опасен. Мая¬
ки Башни Геркулеса и мыса Спичель настолько слабы и пло¬
хо видны издали, что о них можно не упоминать. К тому же
капуцинский монастырь, господствующий над мысом Сан-
Висенти, был бы одним из самых подходящих мест для воз¬
ведения вращающегося маяка, наподобие Кадисского или
стоящего в устье Гаронны.
Со времени отплытия из Ла-Коруньи мы до 36° северной
широты не видели почти ни одного живого существа, за исклю¬
чением морских ласточек [крачки] и нескольких дельфинов.
Мы тщетно ждали появления водорослей и моллюсков.
11 июня нас поразило забавное зрелище, которое в дальней¬
шем, однако, часто повторялось на наших глазах в Южном
море. Мы вступили в полосу, где все море было покрыто огром¬
ным количеством медуз. Наш корабль почти штилевал, но мол¬
люски двигались к юго-востоку со скоростью, вчетверо превы¬
шавшей скорость течения. Они плыли мимо нас около трех
четвертей часа. Вскоре мы видели только отдельные
экземпляры, которые издали следовали за всей массой, словно
устали от путешествия. Появились ли эти животные со дна
моря, имеющего в этих местах, вероятно, несколько тысяч
туазов глубины! Или же они толпами совершают далекие пу¬
тешествия? Известно, что эти моллюски любят мели; и если
восемь скал на уровне воды, которые капитан Вобонн, по его
65

утверждению, видел в 1732 году к северу от острова Порту-
Санту, действительно существуют, то можно предположить,
что бесчисленные медузы оторвались от них, ибо мы находи¬
лись всего в 28 лье от этого рифа. Кроме Мейиза аип!а
Бастера и М. ре1а§рса Боска с восемью щупальцами (Ре1а§ча
с]епИси1а Перона) мы определили еще третий вид, близкий к
М. ЬузосеПа, который Ванделли обнаружил в устье Тахо. Он
отличается буровато-желтой окраской и более длинными, чем
туловище, щупальцами. Некоторые из морских медуз имели
четыре дюйма в диаметре. Их почти металлический отблеск,
окраска, отливающая фиолетовым и пурпуровым цветом,
приятно контрастирует с лазурью океана.
Среди медуз Бонплан заметил скопления Ба^уза по1а!а —
моллюсков необычайного строения, впервые описанных сэром
Джозефом Банксом. Это маленькие студенистые мешочки,
прозрачные, цилиндрической, иногда многоугольной формы,
имеющие 13 линий в длину и от 2 до 3 линий в поперечнике.
Мешочки открыты с обоих концов.
В одном из отверстий можно увидеть прозрачный пузырь
с желтым пятном. Цилиндры склеены один с другим в про¬
дольном направлении, подобно ячеям пчелиных сотов, и обра¬
зуют цепочки длиною в 6—8 дюймов. Я тщетно испытывал на
этих моллюсках гальваническое электричество: оно не вызы¬
вало никакого сокращения. По-видимому, род Ба^уза, выде¬
ленный в эпоху первого путешествия Кука, относится к 5а1ра
(В1р1югез Брюгьера), к которым Кювье присоединил ТЬеПа
Броуна и Те1Ыз уа§рпа Тилезиуса. 5а1ра также движутся
группами и соединяются в цепочки, как мы это видели у
Ба^уза.
13 июня утром на 34°33' северной широты мы снова заме¬
тили, как проплывали большие скопления Бадуза, причем на
море стоял полный штиль. Ночью мы обнаружили, что вылов¬
ленные нами медузы всех трех видов распространяли свет
лишь в момент очень легкого толчка. Таким образом, этим
свойством обладает не только Мейиза посШиса, которую
Форскел описал в своей Раипа Ае^урБаса и которую
Гмелин отнес к Мейиза ре1а§рса Лёфлинга, несмотря
на ее красные щупальца и буроватые бугорки на ту¬
ловище. Если поместить очень раздражимую медузу на оловян¬
ную тарелку и ударить по тарелке каким-нибудь металличе¬
ским предметом, то легких колебаний олова оказывается
достаточно, чтобы животное начало светиться. Иногда при
гальванизации медуз в момент замыкания цепи появляется
фосфоресценция, если даже возбудители не находятся в непо¬
средственном соприкосновении с органами животного.
Пальцы, которыми мы к нему прикасались, продолжали све¬
титься в течение двух-трех минут, как это наблюдается также,
когда разламывают раковину камнеточцев. Если потереть ту¬
66

ловищем медузы кусок дерева, то после того как потертое
место перестает светиться, фосфоресценция восстанавливается,
как только проведут сухой рукой по дереву. Когда свет вто¬
рично угасает, восстановить его больше не удается, хотя бы
потертое место оставалось влажным и липким. Как следует
рассматривать действие трения или толчка? Этот вопрос
трудно разрешить. Благоприятствует ли фосфоресценции лег¬
кое повышение температуры, или свечение вновь возникает
вследствие того, что поверхность обновляется из-за соприкос¬
новения с кислородом атмосферного воздуха, так как живот¬
ные ткани способны выделять фосфористый водород? В опы¬
тах, результаты которых были опубликованы мною в 1797 году,
я установил, что свечение дерева угасает в водороде и чистом
азоте и что свет вновь появляется, как только к ним добав¬
ляют мельчайший пузырек кислорода. Эти факты (в дальней¬
шем мы их дополним еще рядом других) приводят к установ¬
лению причин фосфоресценции моря и, в частности, того
влияния, какое столкновение волн оказывает на возникнове¬
ние света.
Когда мы очутились между островом Мадейра и африкан¬
ским берегом, легкие бризы и мертвые штили очень благо¬
приятствовали магнитным наблюдениям, которыми я зани¬
мался во время плавания. Нам не надоедало восхищаться
красотой ночей; ничто не может сравниться с прозрачностью
и ясностью африканского неба. Мы были поражены огромным
количеством падающих звезд, проносившихся по небосводу
каждую минуту. Чем дальше подвигались мы к югу, тем чаще
наблюдали это явление, в особенности около Канарских остро¬
вов. Во время моих путешествий у меня создалось впечатле¬
ние, что огненные метеоры в одних районах земного шара
наблюдаются чаще и бывают более яркими, чем в других.
Я нигде не видел их в таком множестве, как вблизи вулканов
в провинции Кито и в той части Южного моря, которая омы¬
вает вулканические берега Гватемалы. Влияние, какое место¬
положение, климат и время года оказывают, по-видимому, на
падающие звезды, является признаком, отличающим этот вид
метеоров от тех, которые порождаются аэролитами и кото¬
рые существуют, по всей вероятности, за пределами атмо¬
сферы. По совпадающим наблюдениям Бензенберга и Бран-
деса, многие падающие звезды, виденные в Европе, находи¬
лись на высоте всего 30 000 туазов, или пяти морских лье. Эти
измерения, давшие лишь приближенные ■ результаты, безу¬
словно следовало бы повторить. В жарких странах, особенно
в тропиках, падающие звезды часто оставляют за собой след,
который продолжает светиться в течение 12—15 секунд;
в других случаях они как бы лопаются, рассыпаясь множе¬
ством искр. Там они значительно ниже, чем на севере Европы.
Они видны лишь при ясном лазурном небе. Ниже облаков их,
67

вероятно, никогда не наблюдали. Нередко падающие звезды в
течение нескольких часов держатся одного и того же направ¬
ления, и тогда оно соответствует направлению ветра. Гей-Люс¬
сак и я видели в Неаполитанском заливе светящиеся метеоры,
сходные с теми, которые приковывали мое внимание во время
длительного пребывания в Мехико и в Кито. Характер этих
метеоров, быть может, зависит от свойств земной поверхно¬
сти и воздуха, подобно некоторым явлениям миража и земной
рефракции, постоянно наблюдающимся у берегов Калабрии и
Сицилии.
Во время нашего путешествия мы не видели ни островов
Дезерташ, ни Мадейры. Мне хотелось проверить их долготу
и определить углы превышения вулканических гор, располо¬
женных к северу от Фуншала. Борда сообщает, что эти горы
видны на расстоянии 20 лье, что соответствует высоте в
414 туазов (806 м); но на основании недавних измерений мы
знаем, что самая высокая вершина на Мадейре имеет 5162
английских фута, или 807 туазов. Небольшие острова Дезер¬
таш и остров Салвазеш, на котором собирают лакмусовый ли¬
шайник и МезетЬгуапШепиш сгузШПпит Ь., имеют в*вышину
всего 200 туазов. Я полагаю, что полезно обратить внимание
мореплавателей на подобные определения, так как, пользуясь
методом, примеры которого даны в этом труде и который
Борда, лорд Малгрейв, Россель и дон Косме Чуррука с успе¬
хом применяли во время своих экспедиций, можно по углам
превышения, взятым хорошими инструментами с лучепрелом¬
лением, достаточно точно узнать расстояние корабля от ка¬
кого-нибудь мыса или гористого острова.
Когда мы находились в 40 лье к востоку от острова Ма¬
дейра, прилетела ласточка и села на марс-стеньгу. Она так
устала, что легко далась в руки. Это была деревенская лас¬
точка *. Что могло заставить птицу в это время года и в тихую
погоду залететь так далеко? Участники экспедиции Д’Антрка¬
сто также видели деревенскую ласточку на расстоянии 60 лье
от мыса Кабо-Бланко; но это происходило в конце октября, и
Лабийярдьер полагал, что она только что прилетела из
Европы. Мы шли этими местами в июне, причем на море давно
не было бурь. Я подчеркиваю это последнее обстоятельство,
ибо мелких птиц, и даже бабочек, иногда уносит в открытый
океан сильный ветер, как нам довелось наблюдать в Южном
море, когда мы находились к западу от берегов Мексики.
«Писарро» имел приказ пристать к острову Лансароте
(Ьап2аго1е), одному из семи больших Канарских островов,
чтобы узнать, установлена ли англичанами блокада рейда
Санта-Крус-де-Тенерифе. С 15 июня возникли сомнения отно¬
сительно того, каким путем двигаться дальше. До тех пор
* ШшпсЬ гизНса Ь.
68

штурманы, не слишком хорошо знакомые с применением хро¬
нометров, проявляли мало доверия к определениям долготы,,
которые я довольно регулярно производил два раза в день
путем сравнения времени, беря часовые углы утром и вечером.
Они не решались держать на юго-восток из опасения на¬
ткнуться на мыс Нун или, в лучшем случае, миновать остров
Лансароте, который остался бы к западу. Наконец 16 июня
в 9 часов утра, когда мы находились уже на 29°26' северной
широты, капитан изменил направление и взял курс на восток.
Точность хронометра Луи Берту вскоре была признана: в
2 часа пополудни мы оказались в виду земли, представшей
нашему взору неподвижным облачком на горизонте. В 5 часов,
когда солнце стояло ниже, остров Лансароте был виден так
отчетливо, что я мог взять угол превышения конической горы,
которая величественно возвышалась над остальными верши¬
нами и которая, по нашим предположениям,* была большим
вулканом, причинившим столько бедствий в ночь на 1 сентября
1730 года.
Течение увлекало нас к берегу быстрее, чем это было жела¬
тельно. Продвигаясь вперед, мы усмотрели сначала остров
Фуэртевентура, знаменитый огромным количеством разводи¬
мых там верблюдов *; немного времени спустя мы увидели в
проливе, отделяющем Фуэртевентуру от Лансароте, небольшой
островок Лобос. Часть ночи мы провели на палубе. Луна осве¬
щала вершины вулканов на Лансароте, склоны которых, по¬
крытые пеплом, сверкали серебристым светом. Антарес [Скор¬
пионово Сердце] сиял около лунного диска, всего на несколько
градусов поднявшегося над горизонтом. Ночь была восхити¬
тельно ясная и прохладная. Хотя мы находились совсем непо¬
далеку от берегов Африки и от границы жаркого пояса, сто¬
градусный термометр показывал не больше 18°. Фосфоресцен¬
ция океана как бы усиливала разлитый в воздухе свет. Впер¬
вые я мог, не освещая лимб свечою, прочесть показатели
верньера двухдюймового секстанта Троутона с очень мелкими
делениями. Некоторые из наших спутников были канарцами;
как и все жители этих островов, они с восторгом расхваливали*
красоту своей страны. После полуночи большие черные тучиг
появившиеся из-за вулкана, то и дело закрывали луну и пре¬
красное созвездие Скорпиона. Мы видели огни, передвигав¬
шиеся туда и сюда по берегу. Вероятно, то были рыбаки,,
которые готовились к ловле. Во время всего плавания мы чи¬
тали описания старинных путешествий испанцев, и эти блу¬
* Верблюдов, которых используют в сельском хозяйстве и соленым
мясом которых жители иногда питаются, не было там до того, как Бетан¬
кур завоевал Канарские острова. В XVI веке ослы так размножились на
острове Фуэртевентура, что одичали и на них пришлось охотиться. Не¬
сколько тысяч ослов было убито для спасения посевов. Лошади бербе¬
рийской породы на Фуэртевентуре изумительно красивы.
69»

ждающие огни напоминали нам те, что Педро Гутьеррес, паж
королевы Изабеллы, видел на острове Гуанахани [Сан-Сальва¬
дор] в памятную ночь открытия Нового Света.
17-го утром горизонт был туманным, и небо слегка заво¬
локло дымкой. От этого очертания гор на Лансароте казались
*еще более изрезанными. Влажность, увеличивая прозрачность
воздуха, одновременно как бы приближала все предметы. Это
явление хорошо известно тем, кому довелось производить
.гидрометрические исследования в местах, откуда видны высо¬
кая цепь Альп или Анды. Непрерывно бросая лот, мы прошли
пролив, который отделяет остров Алегранса от острова Мон¬
танья-Клара. Мы засняли эту группу островков, расположен¬
ную к северу от Лансароте и так неправильно изображенную
и на карте Флерье, в остальном очень точной, и на той карте,
которая приложена к отчету о плавании фрегата «Флора».
На карте Атлантического океана, опубликованной в 1786 году
по распоряжению де Кастри, сохранились те же ошибки. Так
как течения в этих местах исключительно быстрые, то для
безопасности мореплавания важно отметить здесь, что поло¬
жение пяти островков, Алегранса, Клара, Грасьоса, Рока-дель-
Эсте и Инфьерно, точно указано лишь на карте Канарских
островов, составленной Борда, и в Атласе Тофиньо, в этой
части основанном на наблюдениях дона Хосе Варелы, близко
совпадающих с данными, полученными участниками экспеди¬
ции на фрегате «Буссоль».
Очутившись среди этого архипелага, который редко посе¬
щают направляющиеся к Тенерифе корабли, мы были чрезвы¬
чайно поражены конфигурацией берегов. Нам казалось, что
мы перенеслись к Евганейским холмам в Виченции или на бе¬
рега Рейна близ Бонна. Форма живых существ меняется в за¬
висимости от климата; именно это крайнее разнообразие
делает столь привлекательным изучение географии растений и
животных. Но горные породы, возможно, более древние, чем
причины, породившие различие в климате на земле, одинаковы
в обоих полушариях *. Порфиры, содержащие стекловатый
полевой шпат и амфибол, фонолиты, зеленокаменные и мин¬
далекаменные породы, и базальты принимают почти такие же
постоянные формы, как и простые кристаллические вещества.
На Канарских островах и в Оверни, в Миттельгебирге Боге¬
мии [Чешские Средние горы] и в Мексике, и на берегах Ганга
трапповая формация проявляется в симметричном располо¬
жении гор, в усеченных конусах, то одиночных, то соединен¬
ных попарно, в плоскогорьях, два края которых увенчаны
округлыми холмами.
Вся западная часть Лансароте, увиденная нами вблизи,
носит характер страны, недавно потрясенной вулканическим
* «Амер. пам.», стр. 122.
70

огнем. Все черно, бесплодно и лишено почвы. В зрительную*
трубу мы различили довольно тонкие и сильно наклонные
плиты базальта. Некоторые холмы напоминают Монте-Нуово*
близ Неаполя или те небольшие горы из шлака и пепла, кото¬
рые разверзшаяся земля воздвигла за одну ночь у подножия
вулкана Хорульо в Мексике. И действительно, аббат Виера
сообщает, что в 1730 году большая часть острова изменила свой
облик. Большой Вулкан, о котором мы говорили выше и
который местные жители называют вулканом Теманфая,
опустошил самый плодородный и лучше всего возделанный
район; излиянием лавы были тогда полностью разрушены де¬
вять деревень. Этой катастрофе предшествовало сильное зем¬
летрясение, и столь же мощные толчки ощущались в течение
нескольких лет после него. Последнее явление тем более за¬
мечательно, что оно редко наблюдается после извержения,,
когда вслед за излиянием расплавленной массы упругие пары
могли найти себе выход через кратер. Вершина Большого*
Вулкана представляет собой округлый холм не вполне кони¬
ческой формы. На основании углов превышения, взятых мною
с различных расстояний, его абсолютная высота, по-видимому^
немногим больше 300 туазов. Соседние холмы и холмы на
островах Алегранса и Клара едва достигают 100—120 туазов.
Кажется странным, что вершины, которые при взгляде на
них с моря представляют столь внушительное зрелище, ока¬
зываются вовсе не такими высокими. Но нет ничего более
обманчивого, чем наше суждение о величине углов превыше¬
ния объектов, расположенных у самого горизонта. Прежде чем1
Чуррука и Галеано произвели измерения у мыса Пилар, море¬
плаватели на основании такого рода заблуждений считали
горы на берегу Магелланова пролива и на Огненной Земле
чрезвычайно высокими.
Остров Лансароте когда-то носил название Титероиготра.
Ко времени появления испанцев его жители отличались от
других канарцев более высоким уровнем цивилизации. У них
были дома, построенные из каменных плит, между тем как
гуанчи с Тенерифе, подобно настоящим троглодитам, жили
в пещерах. На Лансароте господствовал тогда очень странный
порядок, пример которого мы видим только у тибетцев. Жен¬
щина имела несколько мужей, по очереди пользовавшихся
правами главы семьи. Муж считался таковым в течение одного
оборота луны, а в то время, как его права осуществлялись
другими, он переходил на положение домашнего слуги. Сле¬
дует пожалеть о том, что монахи, сопровождавшие Жана
Бетанкура и написавшие историю завоевания Канарских
островов, не сообщили нам более подробных данных о нравах
народа, у которого существовали столь удивительные обычаи.
В XV веке на острове Лансароте было два отдельных неболь¬
ших государства, разделенных стеною — одним из тех соору¬
7Г

жений, которые отражали национальную вражду и сохрани¬
лись доныне в Шотландии, в Перу и в Китае.
Из-за направления ветра нам пришлось пройти между
•островами Алегранса и Монтанья-Клара. Так как никто из
экипажа корвета никогда не плавал в этом проливе, мы вы¬
нуждены были бросать лот. Дно было обнаружено на глубине
25 и 32 морских саженей. К лоту пристал какой-то живо:": орга¬
низм столь странного строения, что мы долго не могли решить,
был ли это зоофит или какой-нибудь вид фукусов. Его зари¬
совка, сделанная мною на месте, воспроизведена во втором
томе нашего труда «Тропические растения» *. На буроватом
стебле длиной в три дюйма сидят круглые листья, дольчатые
и по краям зубчатые. Они нежно-зеленого цвета, кожевидные,,
испещренные полосами, подобно листьям адиантума и §тк^о
ЬПоЬа Ь. Их поверхность покрыта жесткими беловатыми во¬
лосками. В зачаточном состоянии листья бывают вогнутой
•формы и входят один в другой. Мы не обнаружили в этом
организме никаких следов самопроизвольного движения, ни¬
каких признаков раздражимости, даже при применении галь¬
ванического электричества. Стебель не деревянистый, а из
почти роговидного вещества и похож на ось горгонарий. Так
как азот и фосфор в изобилии содержатся во многих тайно¬
брачных растениях, то было бы бесполезно обращаться к хи¬
мии для решения вопроса о том, принадлежит ли это живое
существо к растительному или к животному царству. Большое
сходство, которое оно обнаруживает с некоторыми морскими
растениями, обладающими листьями адиантума, в особенно¬
сти с описанным Ламуру родом Саи1егра Ьагпоиг (одним из
многочисленных видов его является Рисиз ргоШег
Форскела), побудило нас предварительно отнести его к водо¬
рослям и дать ему название Рисиз уШГоНиз НитЬ. е! Вопр1.
Волоски, усеивающие это растение, встречаются и у многих
других фукусов **. Правда, при исследовании под микроско¬
пом листа, только что вытащенного из океана, в нем нельзя
обнаружить тех соединенных в клубок железок или тех тем¬
ных точек, какие содержатся в плодообразующих частях родов
1Луа Ь. и Рисиз Ь.; но сколько раз случается видеть водоросли
в таком состоянии, когда в их прозрачной паренхиме еще
нельзя различить никаких следов семян?
Я не стал бы входить в эти подробности, относящиеся
к описательному естествознанию, если бы в фукусе с листьями
винограда не обнаруживалось физиологическое явление,
имеющее более общее значение. Прикрепленная к мадрепо-
ровому образованию, эта морская водоросль росла на дне
* «Троп, раст.», т. II, стр. 8, табл. XIX.
** Рисиз 1усоросИо1(1ез Оипп. и Р. Ьигзи1из Ь. [СЛабозкрЬаз зроп-
§Нозиз].

океана, на глубине 192 футов, и тем не менее ее листья были
такие же зеленые, как у наших злаков. Согласно опытам Бу¬
гера, свет, пройдя путь в 180 футов, ослабевает в соотношении
1 : 1477,8. Следовательно, водоросль, обнаруженная нами у
острова Алегранса, представляет новый образец растений,
которые живут в полной темноте и не обесцвечиваются. Не¬
которые еще заключенные в луковицы ростки ЬШасеае, заро¬
дыши Ма1уасеае, КЬатпоМез Тигп., Из^ааа Ь., У15сит Ь. н
СИгиз Ь., ветви нескольких подземных растений, наконец, рас¬
тения, занесенные в копи, где окружающий воздух содержит
водород или большое количество азота, имеют зеленую
окраску при отсутствии света. На основании этих фактов воз¬
никает предположение, что не только под влиянием солнечных
лучей образуется в органах растений углеводород, наличие
которого делает паренхиму более или менее—в зависимости
от содержания в смеси углерода — интенсивно зеленой.
Тернер, так хорошо описавший семейство фукусов, и мно¬
гие другие знаменитые ботаники считают, что почти все водо¬
росли, которые мы собираем на поверхности океана и которые
на 23° и на 35° северной широты и на 32° западной долготы
являют взорам мореплавателей зрелище огромной затоплен¬
ной прерии, растут первоначально на дне моря и начинают
передвигаться только в зрелом возрасте, когда их отрывают
волны. Если это мнение правильно, то приходится признать,,
что семейство морских водорослей ставит большие трудности
перед естествоиспытателями, настойчиво придерживающимися
того взгляда, что полное отсутствие света должно вести к обес¬
цвечиванию. Ибо можно ли предположить, что такое множе¬
ство видов Шуасеае и Б1с1:уо1еае с зелеными стеблями и
листьями, плавающих на поверхности океана, выросли на ска¬
лах почти у поверхности воды?
В соответствии с данными, почерпнутыми из старинной
португальской лоции, капитан «Писарро» думал, что мы нахо¬
димся напротив маленького форта, расположенного к северу
от Тегисе, столицы острова Лансароте. Базальтовую скалу
приняли за замок и салютовали ей, подняв испанский флаг;
спустили на воду шлюпку, чтобы один из офицеров поехал
осведомиться у коменданта мнимого форта, крейсируют ли в
этих водах английские корабли. Велико было наше удивление,
когда мы узнали, что земля, принятая нами за продолжение
берега Лансароте, была островком Грасьоса и что на много лье
в окружности нет ни одного поселения.
Мы воспользовались шлюпкой для исследования берега,
который замыкал большую бухту. Невозможно выразить чув¬
ство, испытываемое натуралистом, когда он впервые вступает
на неевропейскую землю. Его внимание направлено на такое
множество предметов, что он с трудом отдает себе отчет в
своих впечатлениях. На каждом шагу ему кажется, будто он
73

обнаружил какое-то новое растение или животное; и в пылу
возбуждения он часто не узнает того, что является самым
обычным зрелищем в наших ботанических садах и среди на¬
ших естественноисторических коллекций. В сотне туазов от
берега мы увидели человека, удившего рыбу. Шлюпка напра¬
вилась к нему, но он пустился наутек и спрятался за скалой.
Матросам с трудом удалось вернуть его. Вид корвета, пушеч¬
ный выстрел в этом пустынном, но иногда посещавшемся бер¬
берийскими корсарами месте, спуск на воду шлюпки — все
напугало бедного рыбака. От него мы узнали, что островок
Грасьоса, к которому мы только что пристали, отделен от Лан-
сароте узким проливом, называемым Эль-Рио. Рыбак предло¬
жил проводить нас в гавань Лос-Колорадос, где мы могли по¬
лучить сведения относительно блокады Тенерифе; так как он
в то же время заверил, что вот уже несколько недель не видел
в открытом море ни одного корабля, капитан решил продол¬
жать путь к Санта-Крус.
Небольшая часть острова Грасьоса, которую мы посетили,
похожа на те лавовые мысы, какие можно видеть близ
Неаполя, между Портичи и Торре-дель-Греко. Скалы голые,
без деревьев и кустарников, по большей части без всяких сле¬
дов почвы. Лишь кое-где на базальте растут лишайники:
Уапо1апа Регз, Ьергапа АсЬ. и 11гсео1апа АсЬ. * Лавы, не по¬
крытые вулканическим пеплом, на протяжении веков остаются
без всяких следов растительности. На африканской земле
чрезмерная жара и длительные засухи замедляют развитие
тайнобрачных растений.
Базальты на Грасьосе не столбчатые, а распадаются на
пласты в 10—15 дюймов толщиной. Пласты наклонены под
углом в 80° к северо-западу. Плотный базальт чередуется
с пластами пористого базальта и мергеля. Эта горная порода
содержит не амфибол, а большие кристаллы пластинчатого
оливина, обладающие тройной спаянностью. Они крайне
слабо поддаются выветриванию. Гаюи рассматривает их как
разновидность пироксена. Пористый базальт, представляющий
переход, к миндалекаменным породам, имеет продолговатые
пустоты диаметром от 2 до 8 линий, заполненные халцедоном
и включающие частицы плотного базальта. Я не видел, чтобы
эти пустоты были вытянуты в одном направлении, ни чтобы
пористая порода лежала поверх плотных пластов, как это бы¬
вает в потоках лавы Этны и Везувия. Мергель, который пе¬
реслаивается с базальтом больше ста раз, имеет желтоватый
* Мы определили ЬесИеа а1гоУ1гепз АсЬ., Бгсео1апа осе11а*а АсЬ., Ц.
сПатаг!а АсЬ. (к которой Ахарйус относит 1лсЬеп Коеш^Н Не1х. из моей
«Фрейбергской флоры»), РагшеНа рапейпа АсЬ., Р. 1епе11а АсЬ. (ЫсЬеп
ЫзрМиз ШПб), Р. а*га АсЬ., ЬесИеа 1изсо-а*га АсЬ. и некоторые Другие
виды, которые до сих пор считались свойственными исключительно северу
Европы.
74

цвет, снаружи рыхл вследствие выветривания, но очень кре¬
пок внутри и часто распадается на неправильные призмы,,
сходные с призмами траппов. Солнце обесцвечивает его по¬
верхность, подобно тому как оно белит некоторые сланцы,
окисляя углеводороды, которые, по-видимому, находятся в со¬
единении с землями. На острове Грасьоса мергель содержит
много извести и под действием азотной кислоты бурно выде¬
ляет пузырьки газа даже в тех местах, где соприкасается с ба¬
зальтом. Такой факт тем более замечателен, что это вещества
не заполняет трещин горной породы, а его слои расположены
параллельно пластам базальта; отсюда следует заключить,,
что обе горные породы относятся к одной и той же формации
и имеют общее происхождение. Базальты, включающие массы
затверделого и растрескавшегося на столбики мергеля, встре¬
чаются также в Миттельгебирге Богемии. Посетив эти места»
в 1792 году, Фрейеслебен и я обнаружили даже в штифель-
бергском мергеле отпечатки растения, родственного СегазИ-
иш Ь. или мокрице [51е11апа тесНа (Ь.) Суг]. Обусловлено ли
присутствие пластов мергеля в трапповых горах грязевыми
извержениями или их следует рассматривать как осадочные
отложения, чередующиеся с вулканическими? Последняя ги¬
потеза кажется тем более сомнительной, что по исследованиям
сэра Джеймса Холла, изучавшего влияние, какое давление
оказывает на расплавленные тела, наличие углекислоты в ве¬
ществах, содержащихся в базальте, не представляет ничего»
необычайного. Во многих лавах Везувия наблюдаются сход¬
ные явления. В Ломбардии, между Виченца и Абано, где
юрские известняки содержат большие массы базальта, я ви¬
дел, как последний, в местах соприкосновения с известня¬
ковыми горными породами, выделял пузырьки газа под
действием кислот.
У нас не было времени взойти на вершину холма, чрез¬
вычайно замечательного тем, что его основание сложено пла¬
стами глины, поверх которых лежат пласты базальта, в точ¬
ности как на горе в Саксонии *, ставшей знаменитой из-за-
спора между геологами вулканистами и нептунистами. Эти
базальты были прикрыты бугристой породой, которую я
тщетно искал на Тенерифском пике и которая носит название
вулканического стекла, Мюллеровского стекла или гиалита;
она представляет собой переход от опала к халцедону. Мы
с трудом откололи несколько хороших образцов; нужно была
не повредить куски от 8 до 10 дюймов в поперечнике. Мне
никогда не приходилось видеть в Европе таких прекрасных
гиалитов, как на острове Грасьоса и на порфировой скале,
называемой е1 Рейо! с1е 1оз Ьайоз, на берегу озера около
Мехико.
* ЗеЬеШепЬег^ег Нй^е1.
75

На берегу мы обнаружили два вида леска: один — черный
базальтовый, другой — белый кварцевый. В месте, подвер¬
женном действию солнечных лучей, первый поднял ртуть в
термометре до 51,2° (41°К), а второй до 40° (32°К). Темпера¬
тура воздуха в тени была 27,7°, или на 7,5° выше, чем над
морем. Кварцевый песок содержит обломки полевого шпата.
Он выброшен морем и образует на поверхности скал, так ска¬
зать, маленькие островки, на которых растут мясистые со¬
лончаковые растения. Обломки гранита были обнаружены на
Тенерифе; остров Гомера, по сведениям, сообщенным мне
Бруссоне, в центральной части сложен слюдяным сланцем;
рассеянный в песке кварц, найденный нами на пляжах Грась-
осы, представляет собой вещество, чужеродное по отношению
к лавам и трапповым порфирам, которые так тесно связаны с
вулканическими продуктами. Совокупность этих фактов, по-
видимому, доказывает, что на Канарских островах, как в Ан¬
дах Кито, в Оверни, в Греции и на большей части земного
шара, подземный огонь пробился наружу сквозь горные по¬
роды первозданной формации. В дальнейшем, отмечая боль¬
шое количество виденных нами горячих источников, которые
выходили из гранита, гнейса и слюдяного сланца, мы будем
иметь случай вернуться к этому вопросу — одному из самых
важных в физической истории земли.
Перед закатом мы возвратились на корабль и подняли
паруса при ветре, слишком слабом для того, чтобы мы могли
продолжать путь к Тенерифе. Море было спокойно; рыжева¬
тый туман заволакивал горизонт и как бы увеличивал все
предметы. В этом пустынном месте среди множества необи¬
таемых островков мы долго наслаждались зрелищем дикой
и величественной природы. Черные горы Грасьосы вырисовы¬
вались отвесными стенами высотой в пятьсот-шестьсот футов.
Тени, которые они отбрасывали на поверхность океана, при¬
давали ландшафту мрачный характер. Базальтовые скалы,
похожие на развалины обширного сооружения, выступали из
воды. Их присутствие напоминало нам о той далекой эпохе,
когда подводные вулканы создавали новые острова или раз¬
рывали на части материки. Вокруг нас все говорило о разру¬
шении и бесплодии; но на заднем плане этой картины берега
Лансароте являли взору более веселый вид. В узком ущелье
между двумя холмами, увенчанными отдельными купами де¬
ревьев, тянулся небольшой участок возделанной земли. По¬
следние лучи солнца освещали хлеба, уже созревшие для
жатвы. Даже пустыня оживает, как только в ней замечаешь
следы трудолюбивых рук человека.
Мы попытались выйти из бухты через пролив, который
разделяет острова Алегранса и Монтанья-Клара и по кото¬
рому мы без труда вошли, чтобы высадиться на северной око¬
нечности Грасьосы. Так как ветер стал значительно тише,
76

течение отнесло нас почти к самому рифу, где с силой разби¬
валось море; на старинных картах он носит название Инфьер-
но, то есть Ад. Так как мы увидели риф в двух кабельтовых
по курсу корвета, то мы различили, что он представляет собой
выступ лавы высотой в три-четыре туаза, со множеством
впадин, покрытый шлаком, похожим на кокс или на губчатую
массу обессеренного каменного угля. Можно предположить,
что скала Инфьерно*, которая на более современных картах
называется Рока-дель-Оесте (Западная скала), обязана своим
происхождением извержению вулкана. Возможно даже, что
некогда она была значительно выше; ибо «Новый остров»
в Азорском архипелаге, который в 1638 году ц в 1719 году
несколько раз выступал из моря, достиг высоты в 354 фута
(115 м) **, как вдруг в 1723 году совершенно исчез, и на том
месте, где он находился, измерения теперь показывают глу¬
бину в 80 морских саженей.
Мысль, высказываемая мною относительно происхождения
базальтовой скалы Инфьерно, находит подтверждение в яв¬
лении, которое наблюдалось в этих же самых местах в сере¬
дине прошлого столетия. Во время извержения вулкана Те-
манфая два пирамидальных холма литоидной лавы поднялись
со дна океана и постепенно присоединились к острову Лан-
сароте.
Слабость ветра и течения не дали нам возможности выйти
из пролива, отделяющего Алегрансу, и было решено провести
ночь, лавируя между островом Клара и Рока-дель-Оесте. Это
решение чуть не стало для нас роковым. Во время штиля
очень опасно держаться около последней скалы, к которой
течение увлекает с необыкновенной силой. В полночь мы
стали ощущать влияние этого течения. Близость каменистых
громад, выступавших отвесно над водой, лишала нас и того
небольшого ветра, который дул вокруг; корвет почти не слу¬
шался руля, и каждое мгновение мы опасались коснуться дна.
Трудно представить себе, каким образом базальтовый вы¬
ступ, одиноко возвышающийся посреди огромного простора
океана, может обусловить столь сильное течение. Эти явле¬
ния, вполне заслуживающие внимания физиков, хорошо из¬
вестны морякам; они проявляются в устрашающей форме
в Южном море, в особенности у небольшой группы островов
Галапагос. Направление, которое принимает течение, нельзя
объяснить разницей между температурой воды и скальной
* Я должен здесь отметить, что этот риф был уже обозначен на зна¬
менитой венецианской карте Андреа Бианко, но название Инфьерно при¬
своено на ней, как и на более старинной карте Пичигано, составленной в
1367 году, острову Тенерифе — несомненно потому, что гуанчи считали
Пик входом в ад.
** В 1720 году этот остров был виден на расстоянии 7—8 лье. В тех
.же местах в 1811 году вновь появился остров.
77

массы; к тому же трудно допустить, что вода просачивается
у основания этих рифов, часто невулканического происхож¬
дения, и что это непрерывное поглощение заставляет частицы
воды заполнять образовавшуюся пустоту*.
18-го утром ветер несколько посвежел, и нам удалось
пройти пролив. Мы вторично сильно приблизились к Инфьерно
и различили большие трещины; через них, вероятно, излились
наружу насыщенные газами жидкости во время поднятия
этого базальтового выступа. Островки Алегранса, Монтанья-
Клара и Грасьоса, которые, по-видимому, гуанчи никогда не
населяли, скрылись из виду. Теперь их посещают только для
сбора лакмусового лишайника; впрочем, на это растение нет
уже больше такого спроса с тех пор, как из многих других
лишайников Северной Европы стали получать вещества, цен¬
ные для красильного дела.
Монтанья-Клара знаменита чудесными канарейками.
Пенье разных пород этих птиц различно, как это наблюдается
и у наших зябликов, часто поющих неодинаково в соседних
местностях. На острове Монтанья-Клара водятся также козы,
и это доказывает, что внутренние его районы не так бес¬
плодны, как виденные нами берега. Название «Алегранса»**
произошло от «Ла Жуаёз»; его дали первые завоеватели Ка¬
нарских островов, два нормандских барона, Жан де Бетанкур
и Гадифер де Саль. Это был первый островок, к которому они
пристали. Проведя несколько дней на Грасьосе, незначитель¬
ную часть которой мы исследовали, они задумали овладеть
соседним островом Лансароте, где повелитель гуанчи Гвадар-
фия принял их с тем же гостеприимством, какое встретил Кор¬
тес во дворце Монтесумы. Пастушеский царек, чье богатство
составляли козы, был так же низко обманут, как и мексикан¬
ский повелитель.
Мы шли вдоль берегов Лансароте, Лобоса и Фуэртевен-
туры. Второй из этих островов в древности, по всей вероятно¬
сти, примыкал к двум другим. Эта геологическая гипотеза
была уже высказана в XVII веке францисканским монахом
Хуаном Галиндо. Он предполагал даже, что царь Юба дал
название только шести Канарским островам, так как в его
время три из них были соединены между собой. Признавая
гипотезу достаточно правдоподобной, ученые-географы счи¬
тали, что Канарский архипелаг — это два острова Юнония,.
Нивария, Омбриос, Канария и Капрария древних.
* Я с удивлением прочел в труде, впрочем весьма полезном, которым
пользуются все моряки, а именно в девятом издании РгасИса1 Иау^аЩг
Гамильтона Мура, стр. 220, что корабль с трудом удаляется от берегов и?
что шлюпка фрегата притягивается самим фрегатом вследствие притяже¬
ния масс или закона всеобщего тяготения.
** АИе&гапга (А1е&па)—по-испански радость, веселье; ]*оуеизе —по-
французски радостная, веселая (Ред.).
78

Так как туман скрывал горизонт, за все время плавания
от Лансароте до Тенерифе мы не могли видеть вершину пика
Тейде. Если высота этого вулкана равняется 1905 туазам, как
показали последние тригонометрические измерения Борда, то
его вершина должна быть видна на расстоянии 43 морских
лье, при том условии, если глаз находится на уровне океана
и рефракция составляет 0,079 расстояния. Ставилось под
сомнение, чтобы Пик можно было когда-либо различить из
пролива, отделяющего Лансароте от Фуэртевентуры и отстоя¬
щего от вулкана, согласно карте Варелы, на 2°29/, или почти
на 50 лье. Однако это обстоятельство подтверждали некото¬
рые офицеры испанского королевского флота; на борту кор¬
вета «Писарро» у меня был под руками путевой журнал,
в котором сообщалось, что Тенерифский пик был усмотрен на
расстоянии 135 миль, когда судно находилось близ южного
мыса Лансароте, называемого Пичигера. Вершина Пика была
видна еще под довольно значительным углом, а потому за¬
служивает доверия утверждение наблюдателя дона Мануэля
Барути, что вулкан можно было бы различить даже 9 милями
дальше. Дело происходило в сентябре под вечер в очень сы¬
рую погоду. Исходя из того, что глаз находится на 15 футов
выше уровня моря, я установил необходимость для объясне¬
ния этого явления принять рефракцию равной 0,158 дуги, что
для умеренного пояса не является чем-то исключительным.
По наблюдениям генерала Роя, рефракция в Англии колеб¬
лется от 7го до 7з; если верно, что на побережье Африки она
достигает этих крайних пределов, в чем я сильно сомневаюсь,
Пик при некоторых условиях может быть виден с палубы
корабля на расстоянии до 61 морского лье.
Мореплаватели, которые часто посещают эти места и раз¬
мышляют о физических причинах явлений, удивляются, что
пик Тейде и пик на Азорских островах* иногда бывают видны
очень издалека, а иногда их нельзя различить даже с близ¬
кого расстояния, хотя небо бывает ясным и горизонт не за¬
туманен. Указанные факты тем более заслуживают внимания
физиков, что штурманы многих судов, возвращающихся в Ев¬
ропу, с нетерпением ждут, когда покажутся эти горы, чтобы
проверить свою долготу; и если в ясную погоду они не видят
* Высота этого пика равняется, по Флерье, 1100 туазам, по Ферре¬
ру— 1238 туазам, по Тофиньо— 1260 туазам, но эти цифры представляют
собой лишь приближенную оценку. Капитан «Писарро» дон Мануэль Ка-
хигаль доказал мне записями в своем судовом журнале, что он усмотрел
Азорский пик с расстояния в 37 лье, причем в это время он знал широту,
на которой находился, с точностью не менее двух минут. Вулкан был
усмотрен на Ю 4° В, так что ошибка в долготе могла лишь незначитель¬
но повлиять на оценку расстояния. Однако превышение, при котором по¬
казался Азорский пик, было очень велико, и Кахигаль полагает, что этот
вулкан должен быть виден на расстоянии свыше 40—42 лье. Расстояние
в 37 лье соответствует высоте в 1431 туаз.
79

их с расстояний, при которых превышению гор надлежало бы
быть уже весьма значительным, то считают, что находятся
гораздо дальше от земли, чем на самом деле. Состояние воз¬
духа оказывает очень сильное влияние на видимость отдален¬
ных предметов. В общем можно принять, что Тенерифский
пик довольно редко бывает виден издалека в теплую сухую
погоду июля и августа и что, напротив, его можно усмотреть
с чрезвычайно больших расстояний в январе и феврале, ко¬
гда небо слегка затянуто облаками, или непосредственно
после обильного дождя или за несколько часов до него. Как
мы уже упоминали выше, прозрачность воздуха, по-видимому,
резко увеличивается, если в нем равномерно распределено
некоторое количество влаги. Впрочем, не следует удивляться
тому, что пик Тейде виден издалека реже, чем вершины Анд,
которые мне довелось так долго наблюдать. Этот Пик, менее
высокий, чем та цепь Атласских гор, на склонах которой рас¬
положен город Марокко, не покрыт, как она, вечным снегом.
Конечная вершина, венчающая пик Тейде, отражает, разу¬
меется, много света вследствие беловатой окраски пемзы,
извергнутой из кратера; но высота этого небольшого усечен¬
ного конуса составляет всего одну двадцатую общей высоты
горы. Склоны вулкана либо усеяны глыбами черной, покры¬
той шлаком лавы, либо поросли мощной растительностью,
которая отражает мало света, так как листья деревьев отде¬
лены друг от друга более значительными тенистыми участ¬
ками, чем площадь освещенной части.
Отсюда следует, что пик Тейде, за исключением конечной
вершины, относится к тем горам, которые, по выражению Бу¬
гера, видны на большом расстоянии лишь отрицатель¬
ным образом, так как они преграждают путь свету, иду¬
щему к нам из крайних пределов атмосферы, и так как мы
убеждаемся в их существовании только вследствие разницы
в интенсивности между окружающим их атмосферным све¬
том и светом, отраженным частицами воздуха, находящимися
между горой и глазом наблюдателя *. Когда удаляются от
острова Тенерифе, то конечная вершина, или «Сахарная го¬
лова», довольно долго бывает видна положительным
образом, ибо она отражает беловатый свет и выделяется
на ясном небе; но так как этот конус имеет всего 80 туазов
в вышину при ширине у вершины в 40 туазов, то недавно было
высказано сомнение, может ли он при своей незначительной
массе быть виден с расстояния свыше 40 лье и не следует ли
считать более вероятным, что мореплаватели различают Пик
* Из опытов того же автора следует, что для того чтобы эта разница
стала ощутимой для наших органов и чтобы гора могла ясно выделяться
на фоне неба, один свет должен быть по крайней мере на одну шестиде¬
сятую сильнее другого.
во

в виде маленького облачка над горизонтом лишь тогда, когда
показывается и основание венчающей его вершины. Приняв
среднюю ширину Сахарной головы равной 100 туазам, мы
получим, что этот маленький конус на расстоянии 40 лье ви¬
ден в горизонтальном направлении под углом, величиною
свыше трех минут. Этот угол довольно значителен, чтобы
предмет был различим; и если бы высота конечной вершины
намного превосходила ширину ее основания, угол в горизон¬
тальном направлении мог бы быть еще меньше, и все же пред¬
мет воспринимался бы нашими органами, так как микромет¬
рические наблюдения доказали, что граница видимости рав¬
няется одной минуте только в том случае, когда размеры
предмета одинаковы во всех направлениях. Одиночные стволы
деревьев на обширной равнине можно разглядеть издалека
невооруженным глазом, хотя бы угол, под которым они видны,
был меньше 25 секунд.
Видимость предмета, который выделяется как темный, за¬
висит от количества света, воспринимаемого глазом на двух
линиях, из которых одна направлена к горе, а другая продол¬
жена до поверхности воздушного океана; отсюда следует, что
по мере удаления от предмета разница в интенсивности света
окружающей атмосферы и света слоев воздуха, находящегося
перед горой, становится меньше. Поэтому менее высокие вер¬
шины, когда они начинают показываться над горизонтом, вна¬
чале предстают взору более темными, нежели вершины,
усматриваемые с очень большого расстояния. Точно так же
видимость гор, различимых лишь отрицательным образом,
зависит не только от состояния низших слоев атмосферы, ко¬
торыми ограничиваются наши метеорологические наблюдения,
но и от прозрачности и физического состава воздуха в самых
высоких слоях: ибо изображение вырисовывается тем отчет¬
ливее, чем интенсивнее был первоначально свет воздуха, иду¬
щий от границ атмосферы, или же чем меньше он испытал
потерь на своем пути. Это соображение в известной мере
объясняет, почему при одинаково ясном небе, при одних и
тех же показаниях термометра и гигрометра в прилегающих
к земле слоях воздуха мореплаватели, находящиеся на оди¬
наковом расстоянии от Пика, иногда видят его, а иногда не
видят. Возможно даже, что видимость этого вулкана не была
бы большей, если бы пепловый конус, на вершине которого
находится отверстие кратера, составлял, как у Везувия, одну
четвертую всей высоты. Пепел, представляющий собой пре¬
вратившуюся в пыль пемзу, не отражает столько света, как
снега Анд. Поэтому гора, видимая очень издалека, ясно не вы¬
рисовывается. Пепел способствует, так сказать, большей рав¬
номерности атмосферного света, меняющаяся интенсивность
которого делает предмет более или менее отчетливо видимым.
Горы, сложенные известняками и лишенные почвы, вершины,
4 Александр Гумбольдт
81

покрытые гранитным песком, высокие саванны Кордильер *
золотисто-желтого цвета на небольших расстояниях разли¬
чимы, разумеется, лучше, чем предметы, видимые отрица¬
тельным образом; однако теория указывает на существование
определенного предела, за которым последние выделяются
более отчетливо на лазурном небосводе.
Грандиозные вершины Кито и Перу, возвышающиеся над
границей вечных снегов, обладают всеми преимуществами,
которые могут делать их различимыми под очень малыми
углами. Выше мы видели, что округлая вершина Тенериф¬
ского пика имеет в диаметре всего около 100 туазов. Согласно
измерениям, произведенным мною в Риобамбе в 1803 году,
купол Чимборасо на расстоянии 153 туазов ниже его вершины,
то есть в точке, на 1300 туазов превышающей высоту Пика,
имеет еще в ширину 673 туаза (1312 м). Больше того, зона
вечного снега составляет одну четвертую высоты горы; и осно¬
вание этой зоны, если смотреть на нее со стороны Южного
моря, имеет в ширину 3437 туазов (6700 м). Однако, хотя
Чимборасо в 12/з раза выше Пика, все же из-за кривизны
земли он виден на расстоянии лишь на 387з мили большем.
Если в конце сезона дождей смотреть из гавани Гуаякиля на
показавшийся на горизонте Чимборасо, то ослепительное свер¬
кание его снеговой вершины внушает предположение, будто
в Южном море эту гору можно различить издалека. Вполне
достойные доверия штурманы говорили мне, что видели ее
на расстоянии 47 лье, когда находились у скалы Муэрто к юго-
западу от острова Пуна. Всякий раз, когда ее видели на более
далеком расстоянии, наблюдатели, не уверенные в своей дол¬
готе, не имели возможности сообщить точные сведения.
Свет воздуха, отбрасываемый на горы, увеличивает види¬
мость тех из них, которые видны положительно; напротив,
его действие уменьшает видимость таких объектов, которые,
подобно Тенерифскому и Азорскому пикам, выделяются как
темные пятна. Бугер, основываясь на теоретических сообра¬
жениях, установил, что вследствие состава нашей атмосферы
горы, видимые отрицательно, не могут быть различимы на
расстоянии свыше 35 лье. Следует отметить здесь, что опыт
противоречит этим расчетам. Тенерифский пик часто видели
за 36, 38 и даже за 40 лье. Более того, при приближении
к Сандвичевым [Гавайским] островам вершина вулкана Мау-
на-Лоа в то время, когда на ней не бывало снега, усматрива¬
лась на горизонте на расстоянии 53 лье. Это самый порази¬
тельный из всех известных до настоящего времени примеров
видимости горы; и что еще более замечательно, такой пример
дает объект, видимый отрицательно. Я счел своим долгом
* Ьоз Рарпакз, от Ра]‘а — солома. Это название зоны злаков,
которая окружает зону вечных снегов. «ГеОгр. раст.», стр. 70.
82

привести эти соображения в конце данной главы, потому что,
близко затрагивая одну из важнейших проблем оптики, а
именно проблему уменьшения силы света при его прохожде¬
нии сквозь слои атмосферы, они в то же время представляют
некоторую практическую ценность. Вулканы острова Тене¬
рифе и Азорских островов, Сьерра-Невада-де-Санта-Марта,
пик Орисаба, Каракасская Силья, Мауна-Лоа и гора Святого
Ильи, возвышающиеся среди обширных океанских просторов
или расположенные на берегах материков, служат путевод¬
ными вехами; ими руководствуется штурман, лишенный необ¬
ходимых средств, которые могли бы помочь ему определить
положение корабля путем наблюдения над звездами; все, что
относится к видимости этих естественных вех, важно для
безопасности мореплавания.

Пребывание па Тенерифе. — Путешествие
из Санта-Крус в Оротаву. — Восхождение на
вершину пипа Тейде
Со времени нашего отплытия от Грасьосы горизонт все
время был таким туманным, что, несмотря на значительную
высоту гор на Гран-Канарии, мы усмотрели этот остров лишь
18 июня вечером. Это — житница Счастливых [Канарских]
островов; для района, расположенного за пределами тропи¬
ков, особенно замечательно, что, по имеющимся сообщениям,
в некоторых местах снимают два урожая пшеницы в год —
один в феврале, а второй в июне. На Гран-Канарии не побы¬
вал еще ни один ученый минералог; между тем остров безу¬
словно заслуживает этого, так как горы на нем, расположен¬
ные параллельными цепями, показались мне по внешнему
виду совершенно непохожими на горы Лансароте и Тенерифе.
Для геолога нет ничего интереснее изучения в каком-нибудь
пункте земного шара связей между вулканическими форма¬
циями и формациями первозданными и вторичными. Когда
в один прекрасный день на Канарских островах будут иссле¬
дованы все отдельные системы гор, ученые убедятся, что они
слишком поторопились, считая весь архипелаг возникшим
в результате подводной вулканической деятельности.
19-го утром мы усмотрели мыс Нага, но Тенерифский пик
оставался еще невидимым. Земля вырисовывалась неясно:
густой туман везде скрывал ее очертания. По мере приближе¬
ния к рейду Санта-Крус туман, гонимый ветром, стал надви¬
гаться на нас. Как почти всегда в здешних местах, на море
было сильное волнение. Мы бросили якорь, предварительно
сделав несколько промеров, ибо туман был настолько густ,
что на расстоянии нескольких кабельтовых почти ничего
нельзя было различить; однако к тому времени, когда мы
84

начали салют, туман полностью рассеялся. В просвете между
тучами показался пик Тейде; первые лучи солнца, для нас
еще не взошедшего, осветили вершину вулкана. Мы устреми¬
лись на нос корвета, чтобы насладиться величественным зре¬
лищем, как вдруг сигнальные доложили, что четыре англий¬
ских корабля лежат в дрейфе у нас за кормой. Мы прошли
мимо них незамеченные; тот же самый туман, который скры¬
вал от нас Пик, избавил нас от опасности быть отведенными
обратно в Европу. Для натуралистов было бы очень тяжело
видеть издали берега Тенерифе и не иметь возможности сту¬
пить на землю, потрясенную вулканами.
Мы немедленно подняли якорь, и «Писарро», насколько
это было возможно, приблизился к форту, чтобы находиться
под его защитой. Как раз на этом берегу, за два года до на¬
шего прибытия, при попытке англичан высадиться адмиралу
Нельсону оторвало ядром руку. Генерал-губернатор Канар¬
ских островов * прислал капитану корвета приказ немедленно
доставить на берег правительственную почту, адресованную
колониальным властям, привезенные деньги и частную кор¬
респонденцию. Английские корабли покинули рейд; накануне
они пытались захватить пакетбот «Алькудия», вышедший из
Ла-Коруньи несколькими днями раньше нас. Он был вынуж¬
ден войти в гавань Лас-Пальмас на острове Гран-Канария;
некоторые пассажиры, направившиеся в шлюпке в Санта-
Крус-де-Тенерифе, были захвачены в плен.
Этот город по своему местоположению очень напоминает
Ла-Гуайру, самый оживленный порт в провинции Каракас.
И в том, и в другом городе чрезмерно жарко, причем по тем
же самым причинам; но Санта-Крус имеет более унылый вид.
На узком песчаном пляже, теснясь к цепи черных отвесных,
лишенных растительности скал, стоят ослепительно белые
дома с плоскими крышами и с окнами без стекол. Прекрас¬
ный мол, построенный из тесаных камней, и бульвар, обса¬
женный тополями, одни лишь нарушают однообразие пей¬
зажа. Пик, каким он предстает взору над Санта-Крус, значи¬
тельно менее живописен, чем в том случае, если им любуются
из гавани Оротава. Там ласкающая взгляд прекрасно воз¬
деланная равнина являет резкий контраст дикому виду вул¬
кана. Начиная от куп пальм и бананов, окаймляющих берег,
и до зоны кустарников, лавров и сосен вулканические породы
покрыты мощной растительностью. Становится понятным, по¬
чему даже народы, жившие в чудесном климате Греции и
Италии, полагали, что, высадившись в западной части Тене¬
рифе, они открыли один из Счастливых островов. Напротив,
восточный берег, где расположен Санта-Крус, повсюду отме¬
чен печатью бесплодия. Даже вершина Пика не более без¬
* Дон Андрес де Перласка.
85

жизненна, чем сложенный базальтовыми лавами выступ, ко¬
торый тянется до мыса Нага и на котором мясистые растения,
укоренившиеся в трещинах скал, только начинают создавать
перегной. От гавани Оротава вершина Сахарной головы
видна под углом превышения в 16,5 с лишним, тогда как от
мола Санта-Крус* этот угол лишь чуть-чуть больше 4 36'.
Невзирая на это различие и на то, что в последнем пунк¬
те высота вулкана над горизонтом почти такая же, как Ве¬
зувия, если на него смотреть с неапольского мола, вулкан
представляет все же очень величественное зрелище, когда,
бросив якорь на рейде, вы впервые видите его. Нашим взо¬
рам предстала лишь конечная вершина; ее конус вырисовы¬
вался на фоне чистейшей лазури, между тем как темные гу¬
стые облака заволакивали остальную часть горы до высоты
в 1800 туазов. Освещенная первыми лучами солнца, пемза
отражала красноватый свет, подобный тому, который часто
окрашивает вершины высоких Альп. Постепенно этот свет
стал ослепительно белым. Введенные, как и большинство пу¬
тешественников, в заблуждение, мы решили, что Пик еще
покрыт снегом и будет очень трудно добраться до кратера.
В кордильере Анд мы наблюдали, что конические горы,
например Котопахи и Тунгурагуа, бывают реже закрыты об¬
лаками, чем такие горы, как Антисана и Пичинча, гребень
которых изрезан множеством маленьких неровностей; одна¬
ко Тенерифский пик, несмотря на свою пирамидальную фор¬
му, большую часть года окутан облаками, и подчас можно
пробыть на рейде Санта-Крус несколько недель, ни разу не
увидев вулкана. Это объясняется, несомненно, тем, что Пик
находится к западу от большого материка и стоит изолиро¬
ванно среди моря. Мореплаватели прекрасно знают, что
даже над самыми маленькими и совершенно лишенными гор
островками скопляются и задерживаются облака. Кроме того,
понижение температуры над равнинами Африки и над по¬
верхностью океана неодинаково, и слои воздуха, увлекаемые
пассатными ветрами, охлаждаются по мере продвижения к
западу. Если над раскаленными песками пустыни воздух был
исключительно сухим, то он быстро насыщается влагой, как
только вступает в соприкосновение с поверхностью моря или
с воздухом, прилегающим к этой поверхности. Легко, следо¬
вательно, понять, почему водяной пар виден в слоях атмо¬
сферы, вдали от материка не имеющих уже той температу¬
ры, при которой происходило их насыщение влагой. Больше
того, значительная масса горы, возвышающейся среди Атлан¬
тического океана, служит препятствием для облаков, гони¬
мых ветром в открытое море.
* Расстояние по прямой от вершины вулкана до Оротавы составляет
почти 8600 туазов, а до Санта-Крус — 22 500 туазов.
86

Мы долго и с нетерпением ожидали, пока местный губер¬
натор даст нам разрешение сойти на берег. Пользуясь сво¬
бодным временем, я произвел наблюдения, необходимые для
того, чтобы определить долготу санта-крусского мола и на¬
клонение магнитной стрелки. Хронометр Луи Берту показал
долготу в ^ЗЗ'Ю". Эта величина на 3—4 дуговых минуты
отличается от той, какая была получена в результате преж¬
них наблюдений Флерье, Пенгрэ, Борда, Ванкувера и Лапе-
руза. Кено, однако, также получил ^ЗЗ'Зб", а злополучный
капитан Блай— 18 34'20//. Точность моего результата была
подтверждена три года спустя экспедицией Крузенштерна,
по данным которой Санта-Крус расположен на 16°12Ч5// к за¬
паду от Гринвича, а следовательно на 18 ЗЗ'О" к западу от
Парижа. Эти данные доказывают, что Кук при определении
долгот Тенерифе и мыса Доброй Надежды отнес их значи¬
тельно дальше к западу. Крузенштерн в 1799 году установил,
что магнитное наклонение составляет 61°52'. Мы с Бонпланом
определили его в 62 24', причем наш результат совпадает с
тем, какой получил в 1791 году Россель, участник экспедиции
Д’Антркасто. Склонение магнитной стрелки обнаруживает
колебания в несколько градусов в зависимости от того, на¬
блюдают ли его на моле или в различных пунктах к северу,
вдоль берега. В местности, окруженной вулканическими гор¬
ными породами, таким колебаниям не приходится удивляться.
Гей-Люссак и я наблюдали, что на склоне Везувия и внутри
его кратера сила земного магнетизма меняется в связи с
большей или меньшей близостью лав.
После того как люди, посещавшие наш корабль, чтобы
узнать политические новости, нам достаточно надоели своими
многочисленными вопросами, мы съехали наконец на берег.
Шлюпку тотчас же отправили обратно к корвету из боязни,
чтобы прибой, очень опасный на этом рейде, не разбил ее
о мол. Первое, что поразило наш взгляд, была стройная
женщина, исключительно смуглая и плохо одетая, которую
называли сар^апа *. Ее сопровождало еще несколько жен¬
щин, одетых не более благопристойно. Все они настоятельно
требовали, чтобы их пустили на борт <Писарро»; такого раз¬
решения им, естественно, дано не было. В этом порту, столь
часто посещаемом европейцами, распущенность нравов ста¬
новится обычным явлением. СарИапа, избранная предводи¬
тельницей своими подругами, обладает по отношению к ним
большой властью. Она заботится, чтобы ничто не мешало
обслуживанию кораблей. Она убеждает матросов возвра¬
щаться на суда к тому часу, который им предписан. Офице¬
ры обращаются к ней, когда возникает опасение, как бы не¬
которые члены экипажа не спрятались, желая дезертировать.
* Предводительница (испан.).
87

На улицах Санта-Крус мы испытывали удушливую жару,
хотя термометр показывал не больше 25 градусов. Когда
долго дышишь морским воздухом, всякий раз при высадке
приходится страдать — не потому, что этот воздух содержит
больше кислорода, чем воздух над сушей (как это непра¬
вильно утверждалось), а потому, что в нем меньше газооб¬
разных соединений, постоянно выделяемых в атмосферу жи¬
вотными и растительными организмами, а также перегноем,
который является результатом их разложения. Миазмы,
ускользающие от химического анализа, оказывают весьма
сильное действие на наши органы, в особенности когда эти
органы давно не испытывали такого рода раздражения.
Санта-Крус-де-Тенерифе (Аньяса-гуанчи) —довольно
красивый город с населением в восемь тысяч человек. Я не
был поражен большим количеством монахов и белого духо¬
венства, о которых считают своим долгом упомянуть путе¬
шественники, посещавшие все подвластные Испании страны.
Не стану останавливаться также на описании церквей, би¬
блиотеки доминиканцев, насчитывающей всего несколько сот
томов, и знаменитого сооружения из карарского мрамора вы¬
сотой в тридцать футов, посвященного канделярийской
божьей матери и воздвигнутого в память ее чудесного явле¬
ния в Чимисае около Гимара в 1392 году. Гавань Санта-
Крус можно назвать большим караван-сараем, расположен¬
ным на пути в Америку и Индию. Почти все отчеты о путе¬
шествиях начинаются с описания Мадейры и Тенерифе;
и хотя природа этих островов все еще представляет широкое
поле деятельности для исследователей, надо все же признать,
что топографические описания городков Фуншал, Санта-Крус,
Ла-Лагуна и Оротава почти не оставляют желать ничего
лучшего.
Благодаря рекомендательным письмам мадридского двора
мы встретили на Канарских островах, как и во всех осталь¬
ных испанских владениях, самый благожелательный прием.
Генерал-губернатор прежде всего прислал нам разрешение
совершать экскурсии по острову. Полковник Армиага, ко¬
мандир пехотного полка, поместил нас у себя и засыпал лю¬
безностями. В его саду, выращенном под открытым небом,
мы не уставали любоваться бананами, дынными деревьями,
Ротаапа рикЬегпта Ь. и другими растениями, которые мы
раньше видели лишь в оранжереях. Однако климат Канар¬
ских островов недостаточно теплый, чтобы на них вызревал
настоящий Р1а1апо аг!оп — трехугольный плод длиною в 7—
8 дюймов, который требует средней температуры около 24°
и не поспевает даже в Каракасской долине. Бананы на Те¬
нерифе относятся к сортам, называемым испанскими колони¬
стами СатЪипз, Оитеоз и Ооплтсоз. Сорт СатЬипз, кото¬
рый меньше всего страдает от холода, с успехом культиви¬
88

руется даже в Малаге *; но те плоды, что время от времени
можно увидеть в Кадисе, привозят туда с Канарских остро¬
вов на судах, совершающих путь за три-четыре дня. Род
Миза, известный всем народам жаркого пояса и до сих пор
нигде не обнаруженный в диком состоянии, столь же разно-
, образен по своим плодам, как наши яблони и груши. Эти
разновидности, с трудом распознаваемые большинством на¬
туралистов, хотя они требуют совершенно различного клима¬
та, сталц постоянными в результате длительного культиви¬
рования.
Вечером мы занялись гербаризацией около крепости Пас-
со-Альто, вдоль базальтовых скал, замыкающих мыс Нага.
Мы были мало удовлетворены нашим сбором, так как за¬
суха и пыль, можно сказать, совершенно уничтожили расти¬
тельность. СасаНа К1е1ша Ь., ЕирЬогЫа сапапепз15 Ь. и не¬
которые другие мясистые растения, извлекающие питатель¬
ные вещества скорей из воздуха, чем из почвы, на которой
они пустили корни, напомнили нам своим видом, что эта
группа островов относится к Африке и даже к самой засуш¬
ливой ее части.
Хотя капитан корвета имел приказ задержаться на Тене¬
рифе на достаточно длительный срок, чтобы мы могли под¬
няться на вершину Пика, если только нам не помешает снег,
нас предупредили, что вследствие блокады, осуществляемой
английскими кораблями, мы можем рассчитывать на стоянку
всего в четыре-пять дней. Поэтому мы поспешили направить¬
ся в Оротаву, расположенную на западном склоне вулкана;
там мы должны были найти проводников. В Санта-Крус я не
обнаружил ни одного человека, поднимавшегося на Пик; меня
это не удивило. Самые любопытные явления интересуют нас
тем меньше, чем они ближе от нас, и я знал жителей швей¬
царского города Шафхаузен, никогда не видевших вблизи
Рейнского водопада.
20 июня на рассвете мы двинулись в путь к поселку Ла-
Лагуна, расположенному на 350 туазов выше гавани Санта-
Крус. Нам не удалось проверить правильность этой цифры,
потому что морской прибой не дал возможности вернуться
ночью на корвет за барометрами и буссолью для измерения
склонения. Так как мы предвидели, что наше восхождение
на Пик будет очень поспешным, мы легко утешились мыслью
о том, что не подвергнем опасности инструменты, которые
должны нам послужить в менее известных европейцам стра¬
нах. Узкая и извилистая дорога, поднимающаяся к Ла-Лагу-
не, проходит по правому берегу потока, или Ьагапсо, в дожд¬
ливое время года образующего красивые водопады. После
моего возвращения в Европу мне сообщили, будто Перласка
* Средняя температура этого города равна всего 18°.
89

сумел проложить новую дорогу, по которой можно ездить в
экипажах. Около города мы встретили белых верблюдов, по-
видимому, очень легко нагруженных. Основное назначение
этих животных — перевозка товаров от таможни к складам
купцов. Обычно на них грузят два ящика гаванского сахара,
вместе весящие 900 фунтов; но груз можно увеличить до
13 квинталов, или 52 кастильских арроб. На Тенерифе вер¬
блюды вовсе не так уж широко распространены, между тем
как на Лансароте и Фуэртевентуре их насчитываются тысячи.
Последние два острова, расположенные ближе к Африке, об¬
ладают климатом и растительностью, более сходными с аф¬
риканскими. Крайне странно, что это полезное животное,
которое размножается в Южной Америке, почти никогда не
дает приплода на Тенерифе. Только в плодородном округе
Адехе, где расположены самые большие плантации сахарного
тростника, иногда наблюдали, что верблюды размножались.
Эти вьючные животные, как и лошади, были завезены на Ка¬
нарские острова в XV веке нормандскими завоевателями.
Гуанчи верблюдов не знали, что можно, вероятно, очень хо¬
рошо объяснить трудностью перевозки в хрупких челноках
таких больших животных,— не прибегая при этом к теории
о том, будто гуанчи представляют собой остаток населения
Атлантиды и принадлежат к иной расе, чем жители Запад¬
ной Африки.
Холм, на котором расположен город Сан-Кристобаль-де-
Ла-Лагуна, принадлежит к системе базальтовых гор; неза¬
висимые от системы менее древних вулканических пород, они
образуют широкое кольцо вокруг Тенерифского пика. Мы шли
по базальту черновато-коричневого цвета, плотному, полувы-
ветрившемуся и при дуновении ветра пахнувшему глиной.
Мы различили в нем амфибол, оливин* и просвечивающие
пироксены** с ясно выраженным пластинчатым изломом, не
слишком темного зеленовато-оливкового цвета и часто обра¬
зующие кристаллы в форме шестигранных призм. Первый из
этих минералов встречается на Тенерифе чрезвычайно редко;
в лавах Везувия я его ни разу не находил, и только в лавах
Этны он содержится в изобилии. Хотя, к великому неудо¬
вольствию наших проводников, мы останавливались и раз¬
бивали множество глыб, нам не удалось обнаружить ни не¬
фелина, ни лейцита***, ни полевого шпата. Последний, столь
часто встречающийся в базальтовых лавах острова Искья,
на Тенерифе начинает появляться лишь в непосредственной
близости от самого вулкана. Базальт, на котором стоит Ла-
Лагуна, не столбчатый, а распадается на пласты незначи¬
* Репс1о{ дгашлШогше Налу.
** Аи^Ц АУегпег.
*** АтрЫ&ёпе Найу.
90

тельной толщины, наклоненные к востоку под углом в 30—
40 . Нигде он не имеет вида лавового потока, вышедшего из
склонов Пика. Если эти базальты порождены ныне сущест¬
вующим вулканом, то следует предположить, что, подобно
породам, слагающим Сомму близ Везувия, они являются ре¬
зультатом подводного извержения, при котором жидкая лава
образовала настоящие пласты.
Несколько древовидных молочайников, СасаПа К1е1ша Ь.
и индейские смоковницы (кактусы-опунции), на Канарских
островах, как и в Южной Европе и на всем материке Афри¬
ки, одичавшие, вот и все растения, какие можно видеть на
этих голых скалах. Наши мулы поминутно скользили на ка-
гменных сильно наклоненных поверхностях. Мы различили,
однако, остатки древней мощеной дороги. В здешних коло¬
ниях на каждом шагу можно обнаружить какие-нибудь сле¬
ды деятельности испанцев в XVI веке.
По мере приближения к Ла-Лагуне мы чувствовали, что
температура воздуха постепенно понижается. Это было осо¬
бенно приятно, потому что в Санта-Крус воздух чрезвычайно
удушливый. Так как на наши органы сильнее действуют не¬
приятные ощущения, изменение температуры воспринимается
еще резче, когда вы возвращаетесь из Ла-Лагуны в гавань:
вам кажется тогда, что вы приближаетесь к устью печи. То
же самое вы испытываете, когда на побережье около Кара¬
каса спускаетесь с горы Авила в гавань Ла-Гуайра. Соглас¬
но закону понижения температуры, 350 туазов высоты на
этой параллели дают разницу всего в три, четыре градуса.
Следовательно, жара, угнетающая путешественника, когда он
попадает в Санта-Крус-де-Тенерифе или в Ла-Гуайру, долж¬
на быть отнесена за счет отражения лучей от гор, возле ко¬
торых расположены эти города.
Благодаря постоянной прохладе Ла-Лагуна считается на
Канарских островах приятным местом. Расположенная на не¬
большой равнине, у подножия холма, увенчанного лесом из
лавров, мирт и земляничника, окруженная садами, столица
острова Тенерифе действительно очень живописна. По рас¬
сказам некоторых путешественников, она стоит на берегу озе¬
ра, но это неверно. Дожди время от времени образуют там
обширное болото; и геолог, который повсюду склонен видеть
скорее прошлое состояние природы, а не современное, не мо¬
жет сомневаться в том, что вся равнина является большим
высохшим водоемом. Ла-Лагуна, пришедшая в упадок с тех
пор, как латеральное извержение вулкана разрушило гавань
Гарачико и Санта-Крус стал центром торговли на Канарских
островах, насчитывает теперь лишь 9000 жителей, в том числе
около 400 монахов, разместившихся в шести монастырях.
Кое-кто из путешественников уверял, что половина населения
монахи. Вокруг города много ветряных мельниц, которые сви-
91

детельствуют о том, что в этой возвышенной местности вы¬
ращивают пшеницу. Замечу кстати, что зерновые культуры
были известны гуанчи. Они называли пшеницу на Тенерифе
та но, на Лансароте — триффа; ячмень на Гран-Канарии
носил название арамотанокве, а на Лансароте — тамо-
зен. Жареная ячменная мука (гофи о) и козье молоко были
главной пищей народа, о происхождении которого выдумано
столько легенд. Эти средства питания достаточно убедительно
доказывают, что гуанчи принадлежат к народам Старого Све¬
та, быть может, даже к кавказской расе, а не, как осталь¬
ные атланты *, к обитателям Нового Света; последние до
прибытия европейцев не знали ни хлебных злаков, ни моло¬
ка, ни сыра.
Вокруг Ла-Лагуны расположено множество часовен, на¬
зываемых испанцами егтДаз. Они стоят на маленьких воз¬
вышенностях в тени вечнозеленых деревьев и, как повсюду,
увеличивают живописность пейзажа. Вид города внутри не
соответствует окрестностям. Дома прочно построены, но очень
стары, а улицы кажутся пустынными. Ботанику не приходит¬
ся жаловаться на ветхость зданий. Крыши и стены покрыты
Зетреппуит сапапепзе Ь. и теми изящными ТпсЬотапез Ь.,
о которых рассказывали все путешественники; частые туманы
питают эти растения.
Андерсон, естествоиспытатель третьей экспедиции капита¬
на Кука, советует европейским врачам отправлять больных
на остров Тенерифе—конечно, не по тем мотивам, которые
заставляют некоторых представителей медицинской профес¬
сии предпочитать самые отдаленные теплые воды, а потому
что на Канарских островах климат чрезвычайно мягкий и
ровный. Эти острова поднимаются амфитеатром, на них, как
в Перу и Мексике, но в малом масштабе, можно наблюдать
все климаты, от африканской жары до морозов Альп. Санта*
Крус, гавань Оротава, город того же названия и Ла-Лагуна
представляют четыре пункта, средняя температура которых
образует убывающий ряд. В Южной Европе смена времен
года еще слишком ощутима, чтобы она могла давать те же
преимущества. Напротив, Тенерифе, расположенный, так
сказать, на пороге тропиков, хотя и всего в нескольких днях
пути от Испании, отличается красотами, которыми природа
щедро наделила равноденственные страны. Растительность
представлена здесь уже некоторыми из своих самых прекрас¬
ных и самых величественных форм, как, например, бананами
* Не входя здесь в обсуждение вопроса о существовании Атлантиды,
я напомню мнение Диодора Сицилийского, считавшего, что атлантам не
было известно употребление хлебных злаков, так как они отделились от
остальной части человеческого рода до того, как начали возделывать зер¬
новые культуры.
92

и пальмами. Человек, восприимчивый к красотам природы,
находит на этом восхитительном острове еще более могу¬
щественные лекарства, чем климат. По моему мнению, нет
лучшего места, чем Тенерифе и Мадейра, чтобы рассеять ме¬
ланхолию и умиротворить болезненно потрясенную душу. Эти
преимущества объясняются не только красотой местности и
чистотой воздуха; главным образом они обусловлены отсут¬
ствием рабства, зрелище которого производит такое отталки¬
вающее впечатление в Вест-Индии и повсюду, где европей¬
ские колонисты принесли то, что они называют своим про¬
свещением и своей производительной деятельностью.
Зимой погода в Ла-Лагуне чрезвычайно туманна, и жи¬
тели часто сетуют на холод. Однако снег там никогда не
выпадает, вследствие чего приходится предположить, что
средняя температура этого города должна превышать 18,7°С
(15,0° К), то есть выше, чем в Неаполе; я не настаиваю на
этом выводе как на бесспорном, ибо зимой охлаждение об¬
лаков зависит не столько от средней температуры всего года,
сколько от временного уменьшения тепла, обусловленного
местоположением того или иного района. Так, например,
средняя температура столицы Мексики равняется всего 16,8° С
(13,5°К); тем не менее за сто лет снег выпал там только
один раз, в то время как в Южной Европе и в Африке снег
идет даже в тех местах, где средняя температура выше 19°.
Из-за близостй моря зима в Ла-Лагуне мягче, чем ей сле¬
довало бы быть, если принять в соображение высоту над
уровнем океана. Я немало удивился, узнав, что Бруссоне
высадил посреди города в саду маркиза де Нава хлебные
деревья (Айосагриз таза Ыпп. Ш.) и коричные лавры (Ьаи-
гиз стпатотит) [Стпатотит 2е^1ашсит‘ Ыи]. Эти ценные
растения Южного моря и Ост-Индии акклиматизировались
здесь так же хорошо, как в Оротаве. Не показывает ли этот
опыт, что хлебное дерево могло бы произрастать в Калаб¬
рии, в Сицилии и в Гранаде? Культура кофейного дерева в
Ла-Лагуне не удалась, хотя его плоды вызревают в Тегесте,
а также между гаванью Оротава и деревней Сан-Хуан-де-
ла-Рамбла. Это, по всей вероятности, объясняется местными
обстоятельствами, возможно, характером почвы и ветрами,
дующими в период цветения. В других странах, например
в окрестностях Неаполя, кофейное дерево дает довольно
обильный урожай, хотя средняя температура там едва пре¬
вышает 18° С.
На острове Тенерифе никто не определил наименьшую
высоту, на которой ежегодно выпадает снег. Вообще до на:
стоящего времени такими определениями, легко выполнимы:
ми посредством барометрических измерений, пренебрегали
под всеми широтами; однако они имеют большое значение
для сельского хозяйства колоний и для метеорологии и столь
93

же важны, как установление нижней границы вечного снега.
В результате своих наблюдений я получил данные, приво¬
димые в следующей таблице.
Север¬
ная
широта
Наименьшая
высота,
на которой
выпадает с* ег
„ 1
Нижняя
граница
вечного снега
1
Разница
между двумя
предыдущими
колонками
Средняя тем¬
пература
т>азы
| метры
т\ азы
метры
ту азы
метры
С
К
0°
2040
3976
2460
4794
420
818
27
21,6
20
1550
3020
2360
4598
810
1578
24,5
19,6
40
0
0
1540
3001
1540
3001
17
13,6“
Таблица показывает лишь среднее состояние природы,
иначе говоря, такие явления, какие наблюдаются ежегодно.
Существуют исключения, обусловленные местными особен¬
ностями. Так, иногда, хотя и очень редко, снег выпадает в
Неаполе, в Лиссабоне и даже в Малаге, то есть до 37° север¬
ной широты; как мы уже говорили, снег выпал однажды в
Мехико, городе, расположенном на 1173 туаза над уровнем
моря. Это явление, не наблюдавшееся в течение нескольких
веков, произошло в день изгнания иезуитов, и народ, естест¬
венно,' связал его с этим жестоким актом. Еще более порази¬
тельное исключение представляет собой климат Вальядолида,
главного города провинции Мичоакан. По моим измерениям,
Вальядолид, расположенный на 19°42/ северной широты, на¬
ходится на высоте всего тысячи туазов; однако за несколько
лет до нашего прибытия в Новую Испанию улицы в нем были
несколько часов покрыты снегом.
Снег выпадал также на Тенерифе в местности, которая
расположена над Эсперанса де-Ла-Лагуна, совсем рядом с
городом Ла-Лагуна, где в садах растут хлебные деревья.
О таком необыкновенном событии Бруссоне рассказывали
очень старые люди. Епса агЬогеа Ь., Мшса Гауа АП и АгЬи1из
саПусагра ВисЬ. [А. сапапеп515 ЭиЬат.] не пострадали от сне-
13, но от него погибли все свиньи, находившиеся под откры¬
тым небом. Это наблюдение представляет интерес для физио¬
логии растений. В жарких странах растительность столь
мощная, что холод ей не особенно вреден, если только он не¬
продолжительный. На острове Куба я видел банановые
насаждения в местах, где термометр опускается до 7° С, а
иногда почти до точки замерзания. В Италии и Испании
апельсиновые деревья и финиковые пальмы не погибают, если
даже мороз по ночам достигает двух градусов. Вообще зем¬
ледельцы отмечают, что деревья, произрастающие на плодо¬
родной почве, менее нежны, а следовательно менее чувстви¬
тельны к резким понижениям температуры, чем те, что растут
94

>1а земле, из которой они могут извлечь лишь немного пита¬
тельных соков *.
Чтобы добраться из Ла-Лагуны в гавань Оротава и на
западный берег Тенерифе, надо прежде всего пересечь гори¬
стую местность, покрытую черной глинистой почвой с незна¬
чительным количеством маленьких кристаллов пироксена.
По всей вероятности, вода вымывает эти кристаллы из со¬
седних скал, как это наблюдается в Фраскати близ Рима.
К несчастью, пласты железистой почвы скрывают горные по¬
роды от взора геолога. Лишь в некоторых оврагах можно
обнаружить слегка изогнутые столбчатые базальты, а над
ними брекчии весьма недавнего происхождения, похожие на
вулканические туфы. Брекчии включают обломки того же ба¬
зальта, который они покрывают, и, как уверяют, в них встре¬
чаются морские окаменелости; то же явление повторяется в
Вичентских Альпах около Монтечио-Маджоре.
Спустившись в долину Такоронте, вы вступаете в чудес¬
ную страну, о которой с восторгом рассказывали путешест¬
венники всех национальностей. В жарком поясе мне прихо¬
дилось видеть места, где природа более величественна, более
богата в проявлениях органической жизни; но после того как
я побывал на берегах Ориноко, в Кордильерах Перу и в пре¬
красных долинах Мексики, я должен все же признать, что
нигде не видел такой разнообразной, такой привлекательной
картины, столь гармоничной в распределении масс зелени
и скал.
Берег моря украшен финиковыми и кокосовыми пальмами.
Выше группы бананов контрастируют с драконовыми де¬
ревьями, ствол которых справедливо сравнивали с туловищем
змеи. На косогорах разделаны виноградники с лозами, вью¬
щимися по очень высоким шпалерам. Часовни, воздвигнутые
набожными жителями на одиноко стоящих холмах, окружены
апельсиновыми деревьями в цвету, миртами и кипарисами.
Повсюду земельные участки отделены изгородями из агав и
кактусов. Бесчисленное множество тайнобрачных растений,
главным образом папоротников, устилает стены, увлажняе¬
мые маленькими источниками с прозрачной водой. Зимой,
когда вулкан покрыт снегом и льдом, здесь наслаждаются
вечной весной. Летом на исходе дня морской ветер распро¬
страняет приятную прохладу. На этой части побережья на¬
селение очень многочисленное; по-видимому, оно могло бы
быть еще больше, так как дома и сады находятся поодаль
* Примером подобной нестойкости могут служить тутовые деревья,
выращиваемые в тощих песчаных почвах побережья Балтийского моря.
Поздние заморозки приносят им гораздо больший вред, чем тутовым де¬
ревьям в Пьемонте. В Италии мороз в 5° ниже нуля не губит крепких
апельсиновых деревьев. По мнению Галесио, эти деревья, не столь неж¬
ные, как лимонные и цитроновые, замерзают лишь при —10° С.
95

друг от друга, что, впрочем, увеличивает красоту ландшафта.
К несчастью, благосостояние жителей не соответствует ни их
прилежанию, ни преимуществам, которыми природа щедро
наградила этот край. Земледельцы обычно не являются соб¬
ственниками. Плоды их труда принадлежат знати, и те фео¬
дальные отношения, которые долго обрекали на нищету всю
Европу, до сих пор препятствуют счастью народа на Канар¬
ских островах.
От Тегесте и Такоронте до деревни Сан-Хуан-де-ла-Рамб*
ла, знаменитой своей великолепной мальвазией, побережье
возделано словно сад. Я сравнил бы эти места с окрестно¬
стями Капуи или Валенсии, если бы западная часть Тенери¬
фе не была бы бесконечно прекраснее вследствие близости
Пика, который на каждом шагу предстает все в новом виде.
Гора производит впечатление не только своим величием; она
глубоко поражает человека, заставляя его задумываться о
таинственных источниках вулканической деятельности. На
протяжении тысячелетий на вершине конечной пирамиды не
замечали никакого пламени, никакого света, и все же гран¬
диозные латеральные извержения, из которых последнее
произошло в 1798 году, доказывают активный характер под¬
земного огня, еще далеко не угасшего. Впрочем, есть что-то
печальное в зрелище кратера, расположенного посреди пло¬
дородной и хорошо возделанной страны. История земли учит
нас, что вулканы разрушают созданное ими в течение сто¬
летий. Острова, поднявшиеся над волнами в результате дея¬
тельности подземного огня, мало-помалу украшаются богатой
и ласкающей взгляд растительностью; но нередко эти новые
участки суши разрываются на части теми же силами, которые
подняли дно океана. Быть может, островки, в настоящее вре¬
мя представляющие собой лишь груды шлака и вулканиче¬
ского пепла, были когда-то такими же плодородными, как
холмы Такоронте и Саусаля. Счастливы страны, где человеку
не приходится опасаться земли, на которой он живет!
На дальнейшем пути к гавани Оратава мы миновали хо¬
рошенькие деревушки Матанса и Виктория. Оба названия
встречаются во всех испанских колониях; они представляют
неприятный контраст ощущению мира и покоя, которое вну¬
шают эти страны. «Матанса» означает бойня, резня, и само
слово напоминает, какой ценой досталась победа. В Новом
Свете оно обычно служит указанием на поражение индейцев;
на Тенерифе деревню Матанса основали в том месте*, где
испанцы были побеждены теми самыми гуанчи, которых
вскоре стали продавать как рабов на европейских рынках.
Прежде чем добраться до Оротавы, мы посетили ботани¬
ческий сад, расположенный неподалеку от гавани. Там мы
* В старину — Акантехо.
96

застали Легро, французского вице-консула, который неодно¬
кратно поднимался на вершину Пика и был для нас чрезвы¬
чайно ценным проводником. Он сопутствовал капитану Бо¬
дену в плавании на Антильские острова, много способство¬
вавшем обогащению Парижского ботанического сада.
Ужасная буря, подробно описанная Ледрю в отчете о его
путешествии на Пуэрто-Рико, заставила корабль зайти на Те¬
нерифе; прекрасный климат этого острова побудил Легро на
нем обосноваться. Именно он сообщил европейским ученым
первые точные данные о сильном латеральном изверже¬
нии Пика, крайне неудачно названном извержением вулкана
Чахорра *.
Мысль об организации ботанического сада на Тенерифе
была исключительно удачной, так как он может оказать влия¬
ние на развитие ботаники и на введение в Европе культур
полезных растений. Впервые эта идея пришла маркизу
де Нава, чье имя по справедливости должно быть поставлено
рядом с именем Пуавра; постоянно движимый заботой об об¬
щем благе, он нашел благородное применение своему богат¬
ству. Понадобились огромные расходы, чтобы выровнять под¬
нимающийся амфитеатром холм Дурасно, где в 1795 году
были начаты посадки. Де Нава полагал, что Канарские ост¬
рова благодаря мягкости своего климата и своему географи¬
ческому положению представляют собой наиболее подходя¬
щее место для акклиматизации растений обеих Индий и для
того, чтобы служить временным приютом тем из них, которые
должны постепенно привыкнуть к более холодному климату
Южной Европы. В самом деле, азиатские, африканские и юж¬
ноамериканские растения без труда могут прижиться в бота¬
ническом саду Оротавы; чтобы ввести в культуру хинное де¬
рево**— в Сицилии, Португалии или Гранаде, следовало бы
вырастить его сначала в Дурасно или в Ла-Лагуне, а затем
доставить в Европу саженцы Канарского хинного дерева. В бо¬
лее счастливые времена, когда морские войны не будут боль¬
ше затруднять сообщения/ Тенерифский ботанический сад
сможет также стать весьма полезным для многих растений,
отправляемых из Индии в Европу. Прежде чем достичь наших
берегов, они часто погибают из-за продолжительности плава¬
ния, во время которого они подвергаются воздействию воз¬
духа, насыщенного соленой водой. Эти растения нашли бы в
* 8 июня 1798 года.
** Я говорю здесь о тех видах хинного дерева, которые в Перу и в
королевстве Новая Гранада растут в Кордильерах на высоте от 1000 до
1500 туазов, в местах, где термометр днем показывает 9—10°, а ночью
3—4°. Оранжевое хинное дерево (СтсЬопа 1апсИоНа МиНз) значительно
менее прихотливо, чем красное хинное дерево (С. оЫоп^ИоНа МиНз). См.
статью о лесах хинных деревьев, опубликованную мною в 1807 году в
«Мада^п бег ЫаШгкипбе», т. 1, стр. 118.
97

Оротаве уход и климат, необходимый для их сохранения. Так
как содержание ботанического сада с каждым годом обходи¬
лось все дороже, маркиз де Нава передал его государству.
Мы застали в нем ученого садовода, ученика Айтона, дирек¬
тора Королевского ботанического сада в Кью. Территория
Оротавского сада поднимается террасами и орошается есте¬
ственным источником. Оттуда можно наслаждаться видом
острова Пальма, который, подобно замку, возвышается среди
океана. Мы обнаружили в этом саду не слишком много рас¬
тений; недостающие роды заменены этикетками с названия¬
ми, взятыми, вероятно, наудачу из Зуз1:ета уе^е1;аЬШит
Линнея.
Такое размещение растений по классам половой системы,
к сожалению, встречается также в некоторых ботанических
садах Европы и сильно препятствует их выращиванию. В Ду-
расно протеи, гуайява, ямбоза, перуанская херимолия *, ми¬
мозы и геликонии растут под открытым небом. Мы собрали
там спелые семена нескольких прекрасных видов глициний
из Новой Голландии, которые с успехом культивировал гу¬
бернатор Куманы Эмпаран и которые впоследствии стали
дикорастущими на побережье Южной Америки.
Было уже очень поздно, когда мы прибыли в гавань Оро-
тава **, если решиться назвать гаванью рейд, где корабли
бывают вынуждены поднять паруса, как только подует силь¬
ный северо-западный ветер. Нельзя говорить об Оротаве, не
напомнив друзьям науки имя Кологана, чей дом в любое
время был открыт для путешественников всех национально¬
стей. Некоторые члены этого почтенного семейства получили
образование в Лондоне и Париже. Дон Бернардо Кологан с
основательными и разнообразными познаниями соединяет са¬
мое горячее рвение к благу своей родины. Мы были приятно
удивлены, обнаружив на группе островов, расположенных
вблизи от берегов Африки, ту дружескую любезность,
ту склонность к просвещению, то понимание искусств,
которые считают свойственными лишь небольшой части
Европы.
Мы с удовольствием провели бы некоторое время в доме
Кологана и посетили бы вместе с ним расположенные около
Оротавы восхитительные поселения Сан-Хуан-де-ла-Рамбла
и Риалехо-де-Абахо ***. Но во время такого путешествия, ка¬
кое я предпринял, редко наслаждаются настоящим. Непре¬
станно мучимый опасением не выполнить планов на завтраш¬
ний день, живешь в вечном беспокойстве. Люди, которые
* Аппопа СЬепшоНа Ьаш.
** Пуэрто-де-ла-Крус. Единственная хорошая гавань на Канарских
островах — это Сан-Себастьян на острове Гомера.
*** Вторая из этих деревень расположена у подножия высокой горы
Тигаига.
98

страстно любят природу и искусство, испытывают такие же
ощущения во время поездок по Швейцарии или Италии.
Имея возможность увидеть лишь малую часть того, что их
привлекает, они портят себе наслаждение, ограничивая сами
себя на каждом шагу.
21 июня утром мы были уже на пути к вершине вулкана.
Легро, чья предупредительная любезность достойна всяче¬
ских похвал, Лаланд, секретарь французского консульства в
Санта-Крус-де-Тенерифе, и англичанин-садовник из Дурасно
разделяли тяготы этого восхождения. Погода стояла не очень
хорошая, и вершина Пика, которая обычно видна из Оротавы
от восхода солнца до десяти часов, была закрыта густыми
облаками. Одна-единственная дорога ведет к вулкану через
Вилья-де-Оротава, Дроковую долину и Мальпаис *; по ней
поднимались отец Фейе, Борда, Лабийярдьер, Барроу и все
другие путешественники, имевшие возможность лишь недол¬
го пробыть на Тенерифе. С восхождением на Пик случается
то же, что обычно происходит с экскурсиями в долину Шамо¬
ни или на вершину Этны, когда приходится поспевать за про¬
водниками: повсюду видишь только то, что уже видели и опи¬
сали другие путешественники.
Мы были приятно удивлены контрастом, какой представ¬
ляет растительность этой части Тенерифе с растительностью
в окрестностях Санта-Крус. Под влиянием прохладного и
влажного климата земля здесь была покрыта чудесной зе¬
ленью, между тем как по дороге из Санта-Крус в Ла-Лагуну
растения являли взору лишь коробочки, из которых уже вы¬
сыпались семена. Около Пуэрто-де-ла-Крус пышность расти¬
тельного покрова препятствует геологическим исследованиям.
Мы миновали подножия двух небольших холмов, имеющих
форму колокола. Наблюдения, произведенные у Везувия и в
Оверни, заставляют предполагать, что эти округлые бугры
обязаны своим происхождением латеральным извержениям
большого вулкана. Холм, называемый Монтаньита-де-ла-
Вилья, вероятно, некогда действительно извергал лаву; по
преданиям гуанчи, это извержение произошло в 1430 году.
Полковник Франки уверял Борда, что еще теперь можно раз¬
личить место, откуда излилась расплавленная масса, и что
пепел, покрывающий окружающую местность, был еще со¬
вершенно бесплодным **. Повсюду, где горные породы были
* По-испански «плохая земля > (Ред.).
** Этот факт извлечен из интересной рукописи, хранящейся в настоя¬
щее время в Париже в архиве морских карт. Она носит название «Обзор
трудов кампании, совершенной на «Буссоли» в 1776 году для определения
географического положения океанических берегов Испании и Португалии,
части западного берега Африки и Канарских островов» кавалера де Бор¬
да. Об этой рукописи говорит Флерье в примечаниях к «Путешествию
Маршана», т. II, стр. 11; Борда частично ознакомил меня с ней еще до
моего отъезда.
99

обнажены, мы видели миндалевидные базальты *, прикрытые
затвердевшей глиной ** со включениями лапиллей, или
кусочков пемзы. Последняя формация похожа на позиллип-
ский туф или на слои пуццоланы, обнаруженные мною в
долине Кито у подножия вулкана Пичинча. У базальта очень
удлиненные поры, как в верхних слоях лав Везувия. По-ви-
димому, их следует считать результатом действия упругой
жидкости, проникшей в расплавленную массу. Несмотря на
это сходство, я должен повторить здесь, что на всей нижней
части склона Тенерифского пика со стороны Оротавы я не
заметил ни одного потока лавы с резко очерченными грани¬
цами. Реки и наводнения изменяют поверхность земли; и ко¬
гда многочисленные лавовые потоки соединяются и изливают¬
ся в долину, как я наблюдал это на Везувии в Атрио-деи-Ка-
валли, они как бы сливаются друг с другом и принимают вид
настоящих пластов.
Вилья-де-Оротава уже издали производит приятное впе¬
чатление большим изобилием речек, пересекающих главные
улицы. Воды источника Агуа-Манса, собранные в два об¬
ширных водоема, приводят в движение многочисленные мель¬
ницы, а затем распределяются по виноградникам, разбитым
на соседних холмах. В Вилья-де-Оротава климат еще про¬
хладнее, чем в Пуэрто-де-ла-Крус, так как сильный ветер с
моря дует там с десяти часов утра. Влага, насыщающая воз¬
дух при более высокой температуре, часто осаждается и об¬
разует туманы. Вилья находится на высоте почти 160 туазов
(312 м) над уровнем океана, следовательно на 200 туазов
ниже, чем местность, на которой построена Ла-Лагуна;
поэтому в последней те же виды растений цветут месяцем
позже.
Оротава (у гуанчи — Таоро) расположена на исключи¬
тельно крутом склоне холма; улицы показались нам очень
пустынными; прочно построенные, но мрачные на вид дома
почти все принадлежат знати, которую обвиняют в крайней
заносчивости и которая сама себя чванливо называет боге
сазаз ***.
Мы шли вдоль очень высокого акведука, поросшего
бесчисленным множеством прекрасных папоротников. Мы
побывали в нескольких садах, где фруктовые деревья Север¬
ной Европы растут рядом с апельсиновыми деревьями, гра¬
натами и финиковыми пальмами. Нам сказали, что последние
приносят здесь столь же мало плодов, как и в Терра-Фирме,
на побережье близ Куманы. Хотя из рассказов многих путе¬
шественников мы знали о драконовом дереве из сада Франки,
* ВазайагЦ^ег МапйеЫет Вернера.
** В1тз{ет-Сопд1отега1: Вернера.
*** Двенадцать семейств (испан.).
№

мы все же поразились его огромной величине. Утверждают,
что ствол этого дерева, упоминаемого в некоторых весьма
древних документах в качестве вехи, которая указывает гра¬
ницы поля, был в XV веке уже такой же чудовищный, как и
в настоящее время. Его высота, по нашему мнению, равняет¬
ся 50—60 футам; в окружности у корней он имеет 45 футов.
Мы не могли измерить окружность дерева на большей вы¬
соте, но сэр Джордж Стаунтон установил, что в 10 футах от
земли диаметр ствола еще равняется 12 английским футам, и
это вполне совпадает с утверждением Борда, определившим
среднюю толщину в 33 фута 8 дюймов. Ствол делится на
множество ветвей, которые тянутся вверх в виде канделябра
и заканчиваются пучками листьев, как у юкки, украшающей
долину Мехико. Этим разделением ствола драконовое дерево
отличается по виду от пальм.
Среди представителей органической прйроды драконовое
дерево наряду с адансонией или сенегальским баобабом яв¬
ляется, несомненно, одним из самых древних обитателей на¬
шей Земли. Баобабы, однако, превосходят величиной драко¬
новое дерево из Вилья-де-Оротава. Известны баобабы, кото¬
рые имеют у корня 34 фута в диаметре, хотя общая высота
их равняется всего 50—60 футам *. Следует, впрочем, отме¬
тить, что адансонии, подобно охромам и всем растениям из
семейства бомбаксовых, растут гораздо быстрее **, чем драко¬
новое дерево, которое развивается очень медленно. Драко¬
новое дерево из сада Франки до сих пор дает каждый год
цветы и плоды. Его вид служит ярким напоминанием о «веч¬
ной молодости*** природы» — неиссякаемого источника дви¬
жения и жизни.
Драконовое дерево, которое на Канарских островах, на
Мадейре и на Порту-Санту можно увидеть лишь на возделан¬
ных участках, представляет любопытное явление с точки зре¬
* Адансон удивляется, что другие путешественники не упоминали о
баобабах. Я обнаружил в сборнике Гринеуса, что Альвизе Кадамосто
уже сообщал о большом возрасте этих чудовищных деревьев. В Сене¬
гале и в окрестностях Праи, на островах Зеленого мыса, Адансон и
Стаунтон видели адансонию со стволом, имевшим 56—60 футов в
окружности.
** То же самое относится к платанам (Р1а1агшз оссМегйаНз Ь.), ко¬
торые Мишо измерил в Мариетте на берегу Огайо; на высоте 20 футов
от земли они имели еще в диаметре 15,7 фута. Тисы, каштановые дере¬
вья, дубы, платаны, болотный двухрядный кипарис, бомбаксы, мимозо¬
вые, Саеза1р1ша Ь., Нутепаеа Ь. и драконовые деревья представляют, на
мой взгляд, растения, дающие в разных климатах примеры самого не¬
обыкновенного роста. Дуб, найденный вместе с гальскими шлемами в
1809 году в торфяниках департамента Соммы около деревни Изе в 7 лье
от Абевиля, не уступает по толщине драконовому дереву из Оротавы. По
сведениям, сообщенным Тролле, ствол этого дуба имел 14 футов в
диаметре.
*** Аристотель. Ое ЬопдЦ. Уйае, сар. VI.
101

ния миграции растений. На материке Африки * оно никогда
не встречается в диком состоянии, и его подлинная родина —
Ост-Индия. Каким путем это дерево переселилось на Тенери¬
фе, где оно распространено вовсе не широко? Доказывает ли
его существование на Канарских островах, что в очень отда¬
ленную эпоху гуанчи поддерживали сношения с другими на¬
родами азиатского происхождения?
Покинув Вилья-де-Оротава, мы по узкой каменистой тро¬
пинке пересекли чудесный каштановый лес (е1 Моп1е с1е Саз-
1айоз) и достигли местности, поросшей низким кустарником,
лаврами нескольких видов и древовидным вереском. Ствол
последнего растения достигает здесь необычайной толщины;
цветы, покрывающие его в течение значительной части года,
представляют яркий контраст цветам Нурепсит сапапепзе
Вгоиззоп, очень часто встречающегося на этой высоте. Мы
остановились, чтобы запастись водой, под прекрасной одино¬
кой елью. Это место известно в здешнем краю под названием
Пино-дель-Дорнахито; его высота, согласно барометрическо¬
му измерению Борда, равняется 522 туазам. Отсюда откры¬
вается великолепный вид на море и на всю северную часть
острова. Вблизи от Пино-дель-Дорнахито, несколько вправо
от дороги, бьет довольно обильный ключ; мы опустили в него
термометр, и он показал 15,4°.
На расстоянии 100 туазов от этого ключа находится еще
один, такой же прозрачный. Если допустить, что температура
воды источника примерно указывает среднюю температуру
местности, где он пробивается из земли, то абсолютная вы¬
сота Пино-дель-Дорнахито составит 520 туазов — при пред¬
положении, что средняя температура побережья равняется
21° и что понижение на один градус соответствует в этих
широтах 93 туазам. Источник несколько холодней средней
температуры воздуха, но это не должно вызывать удивления,
так как он, вероятно, начинается на более высокой точке
Пика и, быть может, сообщается даже с маленькими подзем¬
ными ледниками, о которых мы будем говорить в дальней¬
шем. Соответствие, отмеченное нами между барометрически¬
ми и термометрическими измерениями, тем более разительно,
* Скаусбэ [ЗсЬоизЪое] в своей «Флоре Марокко не раз упоминает
о нем в числе культурных растений, когда говорит о кактусе, агаве и юкке.
Форма драконового дерева встречается в различных видах рода Эгасаепа
яа мысе Доброй Надежды, в Китае и в Новой Зеландии; однако в Новом
Свете она заменена формой юкки, так как Бгасаепа ЬогеаНз Ай.— это на
самом деле СопуаИапа, на которую она очень похожа и по внешнему
виду. Вяжущий сок, известный в торговле под названием < драконовой
крови», является, по нашим исследованиям, произведенным на месте, про¬
дуктом многих американских растений, не принадлежащих к одному и
тому же роду; некоторые из них — лианы. В Ла-Лагуне в женских мона¬
стырях изготовляют зубочистки, окрашенные соком драконового дерева;
нам хвалили их, как очень полезные для предохранения десен.
102

что, вообще говоря, как я указал в другом месте *, в горах
с крутыми склонами источники показывают слишком боль¬
шое понижение температуры, так как они образуются от
слияния ручейков, просачивающихся на разйой высоте, и
температура источников, следовательно, представляет собой
среднюю температуру этих ручейков. Дорнахитская вода сла¬
вится по всей стране. Это единственный источник, который
во время моего путешествия был известен на дороге, ведущей
к вершине вулкана. Для образования источников необходима
известная правильность в простирании и наклоне пластов.
В вулканической местности пористые и растрескавшиеся гор¬
ные породы впитывают дождевую воду и пропускают ее на
большую глубину. Отсюда — сухость почвы на большей ча¬
сти Канарских островов, несмотря на значительную высоту
гор и скопление облаков, которые мореплаватели постоянно
видят над этим архипелагом.
При подъеме от Пино-дель-Дорнахито до кратера вулка¬
на не приходится пересекать ни одной долины, ибо неболь¬
шие овраги (Ьагапсоз) не заслуживают этого названия. С точ¬
ки зрения геолога, весь остров Тенерифе представляет собой
одну гору, почти эллиптическое основание которой вытянуто
к северо-востоку; в ней можно различить несколько типов
вулканических пород, образовавшихся в различные эпохи. То,
что на острове считают отдельными вулканами, например
Чахорра или Монтанья-Колорада и Лаурка, всего лишь хол¬
мы, примыкающие к Пику и искажающие его пирамидальную
форму. Большой вулкан, латеральные извержения которого
создали обширные мысы, находится, впрочем, не в самом
центре острова; эта особенность строения покажется не столь
удивительной, если вспомнить, что, согласно наблюдениям
известного минералога **, быть может, вовсе не маленький
кратер на конечной вершине играл основную роль в потрясе¬
ниях, испытанных островом Тенерифе.
За зоной древовидных вересков, называемой Монте-Вер-
де, следует зона папоротников. Нигде в умеренном поясе я
не видел такого изобилия Р1епз Ь., В1есЬпиш Ь. и Азр1е-
птт Ь.; однако ни одно из этих растений по виду не похоже
на древовидные папоротники, которые на высоте 500—600 туа-
зов составляют главное украшение лесов равноденственной
Америки. Корень Р1епз а^ш1^па Ь. [Р1епс1шт аяиШпит (Ь.)
КиЬп] употребляется в пищу жителями Пальмы и Гомеры;
они растирают его в порошок и добавляют к нему немного
ячменной муки. Поджаренная, эта смесь называется гофио;
употребление такой грубой пищи говорит о крайней нищете
* «Астр, набл.», т. 1, стр. 132. Так, в Голубых горах на Ямайке Хан
тер обнаружил, что источники бывают постоянно холоднее, чем им сле¬
довало бы быть на той высоте, на которой они выходят из земли.
** Кордье.
103

простонародья на Канарских островах. Монте-Верде пересе¬
чена многочисленными, очень сухими маленькими оврагами
(сайс1а$). За зоной папоротников дорога идет по лесу из
можжевельника (сес!го) и елей, сильно пострадавшему от
жестоких ураганов. Именно в этом месте, названном участ¬
никами одной экспедиции * Каравелла, Эдене якобы видел
небольшие огни, которые, в соответствии с физическими по¬
нятиями его времени, он приписывает сернистым испарениям,
самопроизвольно воспламеняющимся. Мы продолжали под¬
ниматься до скалы Гайта и к Портильо; миновав узкий про¬
ход между двумя базальтовыми холмами, мы вступили на
большую дроковую равнину**. Во время экспедиции Лапе-
руза Маннерону удалось произвести нивелирование Пика от
гавани Оротава до этой равнины, расположенной на высоте
1400 туазов над уровнем моря; однако отсутствие воды и неже¬
лание проводников помешали ему продолжить нивелирование
до вершины вулкана. Результаты работы, законченной на две
трети, не были, к несчастью, отосланы в Европу, и нивелиро¬
вание придется возобновить, начиная от побережья.
Нам понадобилось около двух с половиной часов, чтобы
пройти Дроковую равнину, являющую взору лишь огромное
поле песка. Несмотря на высоту местности, термометр Цель¬
сия к заходу солнца показывал в тени 13,8°, то есть на 3,7°
больше, чем в середине дня на Монте-Верде. Это повышение
температуры может быть объяснено лишь отражением землею
солнечных лучей и большими размерами плато. Мы сильно
страдали от удушливой пемзовой пыли, все время окутывав¬
шей нас. В центре плато возвышаются группы Ке1ата Ка1т.
[дрока], то есть ЗрагЕит пиЫ^епит АН. Эти очаровательные
кусты, которые Мартиньер *** советует выращивать в Ланге¬
доке, где мало топлива, достигают девяти футов в высоту и
покрыты ароматными цветами; охотники на коз, встреченные
нами по дороге, украсили этими цветами свои соломенные
шляпы. Обитающие на Пике козы, с очень темной коричневой
шерстью, считаются превосходной на вкус дичью; они пита¬
ются листьями ЗрагЕит и водятся в диком состоянии в здеш¬
них пустынных местах с незапамятных времен. Они были
перевезены даже на Мадейру, где их предпочитают козам,
доставленным из Европы.
До скалы Гайто, то есть до начала обширного дрокового
плато, Тенерифский пик покрыт богатой растительностью;
ничто не носит здесь признаков недавнего разрушения. Мож-
* Это путешествие было совершено в августе 1715 года. Каравеллой
называется судно с латинским парусом. Сосны с пика Тейде некогда слу¬
жили для изготовления корабельных мачт, и королевский флот произво¬
дил порубки (соЕез 4е Маёега) в Монте-Верде.
** Ьоз Ыапоз с1е1 Це1аша.
*** Один из ботаников, погибших с экспедицией Лаперуза.
104

но было бы подумать, что вы взбираетесь по склону вулкана,
в котором огонь погас так же давно, как в Монте-Каво около
Рима. Но едва вы достигаете покрытой пемзой равнины, как
ландшафт меняется: на каждом шагу встречаются огромные
глыбы обсидиана, выброшенные вулканом. Все говорит здесь
о почти полном отсутствии жизни; лишь кролики да изредка
козы бегают по этому плато. Бесплодная часть Пика зани¬
мает площадь свыше десяти квадратных лье; и так как ниж¬
ние склоны, различимые вдали, словно суживаются, то остров
кажется огромной массой обожженных камней с узкой кай¬
мой растительности вокруг.
Пройдя зону ЗрагИиш пиЫ^епит А1Е, мы по тесным
ущельям и небольшим оврагам, прорытым потоками в старо¬
давние времена, добрались сначала до более высокого плато
(е1 Могбоп бе Тп§о), а затем до места, где нам предстояло
заночевать. Эта стоянка, расположенная на высоте 1530 туа-
зов над побережьем, носит название «Стоянка Англичан»
(Ез1апс1а бе 1оз 1п^1езез) * — несомненно потому, что когда-
то английские путешественники чаще всех посещали Пик.
Две наклонные скалы образуют что-то вроде пещеры, даю¬
щей защиту от ветра. До этого пункта, лежащего уже выше
вершины Канигу, можно подняться верхом на муле, и многие
любознательные путешественники, которые, начав подъем
из Оротавы, надеялись достичь края кратера, останавливались
здесь. Хотя дело происходило в разгаре лета и под прекрас¬
ным небом Африки, ночью мы страдали от холода. Темпера¬
тура понизилась до 5°. Наши проводники развели большой
костер из сухих веток дрока. Не имея ни палаток, ни плащей,
мы улеглись на кучу вулканического шлака и чувствовали
себя очень неуютно из-за пламени и дыма, все время относи¬
мых ветром в нашу сторону. Мы попытались устроить нечто
вроде ширмы из связанных вместе простыней, но занавеска
занялась от костра, и мы заметили это лишь тогда, когда
большая часть ее сгорела. Нам никогда не приходилось про¬
водить ночь на такой высоте, и в то время я не предполагал,
что когда-нибудь на гребне Кордильер мы будем жить в го¬
родах, расположенных выше вершины вулкана, которой мы
должны были достигнуть на следующий день. Чем ниже па¬
дала температура, тем сильнее заволакивали Пик густые
облака. Восходящие токи, поднимающиеся днем с равнин
к высшим слоям атмосферы, ночью прекратились, и вслед¬
* Такое название было уже в ходу в начале прошлого века. Эдене,
искажавший все испанские слова, как и сейчас делает большинство путе¬
шественников, называет ее 1а з^апейа; это — Скалистая стоянка Борда,
как доказывают сделанные там наблюдения над атмосферным давлением.
По Кордье, в 1803 году, давление там равнялось 19 д. 9,5 л., а по дан¬
ным Борда и Варелы, в 1776 году,—19 д. 9,8 л., причем в Оротаве баро¬
метр показывал с точностью до одной линии одно и то же давление.
105

ствие охлаждения воздуха его способность насыщаться во¬
дяными парами уменьшилась. Северный ветер быстро гнал
облака; луна время от времени выглядывала из-за туч, и ее
диск вырисовывался на фоне исключительно густой синевы;
вид вулкана придавал ночной сцене величественный харак¬
тер. Пик то скрывался в тумане, то вдруг показывался в
устрашающей близости; напоминая громадную пирамиду, он
отбрасывал тень на облака, находившиеся под нами.
Около трех часов утра при мрачном свете нескольких фа¬
келов из сосновых веток мы пустились в путь к вершине
Пика. Вулкан обычно штурмуют с северо-восточной етороны,
где склоны чрезвычайно круты, и через два часа мы добра¬
лись до маленького плато, которое благодаря своему изоли¬
рованному местоположению и высоте носит название Альта-
Виста. Здесь находится стоянка неверос *, то есть коренных
жителей, которые поднимаются сюда за льдом и снегом и про¬
дают их в близлежащих городах. Мулы неверос, более при¬
вычные к лазанью по горам, чем мулы, нанимаемые путеше¬
ственниками, добираются до Альта-Висты, а к этому месту
торговцы приносят снег на спине. Выше начинается Мальпа-
ис, как называют здесь, в Мексике, в Перу и всюду, где
есть вулканы, местность, лишенную почвы и покрытую об¬
ломками лавы.
Мы свернули направо, чтобы исследовать ледяную пеще¬
ру, расположенную на высоте 1728 туазов, то есть ниже гра¬
ницы вечного снега в этом поясе. Весьма вероятно, что холод,
царящий в пещере, объясняется теми же причинами, которые
вызывают постоянное наличие льда в трещинах на Юре и в
Апеннинах и о которых мнения физиков пока сильно расхо¬
дятся **. Однако в естественном леднике на Пике нет тех
вертикальных отверстий, что служат для выхода теплого воз¬
духа, между тем как холодный воздух остается в глубине
неподвижным. По-видимому, лед сохраняется там благодаря
скоплению больших его масс, а также благодаря тому, что
его таяние замедляется холодом, обусловленным быстрым
испарением. Этот маленький подземный ледник находится в
районе, где средняя температура вряд ли бывает ниже 3°,
и питается, подобно настоящим альпийским ледникам, снего¬
вой водой, стекающей с горных вершин. Зимою пещера на¬
полнена льдом и снегом; и так как лучи солнца не проникают
дальше наружного отверстия, летней жары недостаточно,
* По-испански — продавец льда (Ред.).
** В большинстве ледяных пещер, например в пещере Сен-Жорж,
между Ниором и Роллем, тонкий слой прозрачного льда образуется даже
летом на стенках известняковой скалы. Пикте наблюдал, что в это время
года термометр показывал температуру воздуха в пещере не ниже 2	3°.
так что замерзание следует приписать местному и исключительно быст¬
рому испарению.
106

чтобы весь запас льда растаял. Таким образом, существова¬
ние естественного ледника зависит скорее не от абсолютной
высоты, на которой находится трещина, и не от средней тем¬
пературы окружающего слоя воздуха, а от количества снега,
проникшего в нее зимой, и от слабого действия теплых вет¬
ров, дующих летом. Как доказывает Монте-Тестасео в Риме,
воздух, находящийся внутри горы, с трудом перемещается,
так как температура там сильно отличается от температуры
окружающего воздуха. В дальнейшем мы увидим, что на
Чимборасо огромные массы льда покрыты песком и так же,
как на Пике, они значительно ниже границы вечного снега.
Около ледяной пещеры (Сиеуа сЗе1 Ше1о) Ламанон и
Монж, участники экспедиции Лаперуза, произвели опыт над
температурой кипящей воды. Они установили, что вода заки¬
пела при 88,7°, а барометр показывал 19 д. 1 -л. В королевстве
Новая Гранада у часовни Гуадалупе около Санта-Фе-де-Бо-
гота я наблюдал кипение воды при 89,9 , при давлении 19 д.
1,9 л. В Тамборесе, в провинции Попаян, Кальдас обнару¬
жил, что точка кипения воды равнялась 89,5°, а барометр
стоял на 18 д. 11,6 л. Эти результаты давали основание подо¬
зревать, что при опыте Ламанона вода не достигла макси¬
ма чьной температуры.
Начало рассветать, когда мы покинули ледяную пещеру.
В предутренних сумерках мы увидели явление, довольно
обычное в горах; однако местоположение вулкана, на кото¬
ром мы находились, делало это явление особенно ярким. Слой
белых пушистых облаков скрыл от нашего взгляда океан и
низкие районы острова. Этот слой находился, вероятно, на
высоте всего лишь 800 туазов; облака были так равномерно
распределены и создавали такую ровную поверхность, что
напоминали обширную равнину, покрытую снегом. Гигант¬
ская пирамида Пика, вершины вулканов на Лансароте, Фу-
эртевентуре и на острове Пальма вздымались подобно уте¬
сам посреди обширного моря водяного пара. Их темный цвет
контрастировал с белизной облаков.
Когда мы карабкались по растрескавшейся лаве в Маль-
пайс, то и дело помогая себе руками, то заметили очень ин¬
тересное оптическое явление. Нам казалось, будто на востоке
мы видим маленькие ракеты, летящие вверх. Светящиеся
точки, поднявшись на 7	8° над горизонтом, сначала двига¬
лись как будто в вертикальном направлении; но мало-помалу
они стали совершать колебательные движения в горизонталь¬
ном направлении, которые продолжались восемь минут. Наши
спутники, в том числе и проводники, были изумлены этим
явлением, и нам не понадобилось обращать на него их вни¬
мание. В первое мгновение мы подумали, что светящиеся
точки, порхавшие то туда, то сюда, были признаком какого-
то нового извержения Большого Вулкана на Лансароте. Мы
107

вспомнили, что Бугер и Кондамин, поднимаясь на вулкан
Пичинча, оказались свидетелями извержения Котопахи; но
необыкновенное зрелище вскоре прекратилось, и мы поняли,
что светящиеся точки не что иное, как звезды, увеличенные
в своих размерах туманом. Время от времени эти видоизме¬
ненные звезды становились неподвижными; затем они, каза¬
лось, поднимались, опускались, отклонялись в сторону и через
несколько секунд возвращались туда, откуда начали свое
движение. Хотя у нас не было достаточно точных приборов
для измерения величины бокового смещения, все же мы могли
ясно наблюдать движение светящейся точки. Она не казалась
двойной, как происходит при мираже, и не оставляла за со¬
бой светящегося следа. Совместив при помощи зрительной
трубы малого секстанта Троутона звезды с высокой верши¬
ной одной из гор на Лансароте, я увидел, что колебательное
движение было постоянно направлено к одной и той же точке,
т. е. к той части горизонта, где должен был показаться сол¬
нечный диск, и что отражение [звезды] всегда возвращалось
на то же место, если не считать склонения самой звезды.
Это явление боковой рефракции прекратилось задолго до
того, как с появлением дневного света звезды совершенно
померкли. Я точно изложил то, что мы видели в сумерках,
не пытаясь объяснить столь необычное явление, которое я
уже описал двенадцать лет тому назад в астрономическом
журнале Зака. Движение капелек водяного пара, обусловлен¬
ное восходом солнца, перемещение нескольких слоев воздуха
очень различной температуры и плотности, несомненно, спо¬
собствовали смещению звезд в горизонтальном направлении.
Нечто похожее мы наблюдаем в сильных волнообразных дви¬
жениях солнечного диска, когда он касается горизонта; но
эти волнообразные движения редко длятся дольше двадцати
секунд, между тем как боковые движения звезд, виденные
нами на Пике на высоте свыше 1800 туазов, были легко раз¬
личимы невооруженным глазом и превосходили, по-видимому,
все, что по нашим прежним представлениям можно было
приписать результатам рефракции звездного света. На гребне
Анд, на Антисане, я находился во время восхода солнца и
всю предыдущую ночь на высоте 2100 туазов, но ничего по¬
добного не видел.
Я хотел точно установить момент восхода солнца на той
значительной высоте, какой мы достигли на Тенерифском
пике. Ни один путешественник, вооруженный приборами, ни¬
когда еще не производил такого наблюдения. У меня была
зрительная труба и хронометр, ход которого я знал весьма
точно. Там, где должно было показаться солнце, горизонт
не был скрыт облаками. Верхний край диска мы заметили
в Аь 48'55" по истинному времени, и, что довольно примеча¬
тельно, первая светящаяся точка диска немедленно оказалась
108

в соприкосновении с границей горизонта; следовательно, мы
видели истинный горизонт, то есть часть моря, отстоявшую
на расстоянии свыше 43 лье. Расчет показал, что на той же
параллели на равнине восход должен был бы начаться в
1/50",4 или на 1Г51/7,3 позже, чем на Пике. Разница со¬
ставляла	что произошло, разумеется, из-за неопреде¬
ленности соотношений между рефракцией и зенитным расстоя¬
нием, относительно которых мы имеем недостаточно данных *.
Мы были удивлены тем, как медленно нижний край солнца
поднимался из-за горизонта. Этот край стал видим лишь
в4ь56/56//. Солнечный диск, очень уплощенный, имел вполне
законченную форму; во время восхода не было ни двойного
изображения, ни вытягивания нижнего края. Продолжитель¬
ность ** восхода солнца оказалась в три раза большей, чем та,
какую мы должны были ожидать на этой щироте; поэтому
следует предположить, что очень равномерно распределенная
полоса тумана скрывала истинный горизонт и следовала за
солнцем по мере того, как оно поднималось. Несмотря на
колебание звезд, виденное нами на востоке, медленный вос¬
ход [солнца] нельзя приписать необычному преломлению лу¬
чей, отраженных морским горизонтом; ведь именно при вос¬
ходе солнца, как ежедневно наблюдал ле Жантиль в Понди-
шери и как не раз отмечал я в Кумане, горизонт понижается
вследствие повышения температуры слоя воздуха, непосред¬
ственно прилегающего к поверхности океана.
Путь, который мы были вынуждены для себя проклады¬
вать через Мальпаис, исключительно утомителен. Подъем
здесь крутой, и куски лавы катились из-под наших ног. Этот
отрезок дороги я могу сравнить лишь с альпийскими море¬
нами или с теми грудами валунов, какие встречаются у ниж¬
него конца ледников. На Пике обломки лавы остроугольные;
часто между обломками остаются впадины, в которые ри¬
скуешь провалиться до пояса. К несчастью, лень и недобросо¬
вестность проводников много способствовали тому, чтобы
этот подъем стал для нас мучительным; они не были похожи
ни на проводников из долины Шамуни, ни на тех проворных
* При расчете было принято, что при 91 54' видимого зенитного рас¬
стояния рефракция составляет 57' 7". Восходящее солнце показалось на
Тенерифском пике раньше, чем на равнине, на столько времени, сколько
требуется, чтобы оно прошло дугу в 1°54'. Величина этой дуги возрастает
на вершине Чимборасо всего на 41'. В древности ученые так преувеличи¬
вали время восхода солнца на вершинах высоких гор, что считали, будто
это светило было видно на горе Атос [Афон] на три часа раньше, чем на
берегу Эгейского моря. Однако Атос, по измерениям Деламбра, имеет вы¬
соту всего 713 туазов.
** Видимая продолжительность составляла 8'1" вместо 2'41". Хотя в
моих п} гевых дневниках записано больше восьмидесяти наблюдений над
восходом и заходом солнца, сделанных и во время плавания и на берегу,
я ни разу не видел очень значительного опоздания.
109

гуанчи, о которых рассказывают, что они ловили на бегу кро¬
ликов и диких коз. Наши проводники канарцы отличались
флегматичностью, приводившей в отчаяние. Накануне они
пытались нас убедить не идти дальше Скалистой стоянки и
каждые' десять минут садились отдыхать; они украдкой по¬
бросали образцы обсидиана и пемзы, которые мы старательно
собирали. К тому же выяснилось, что ни один из них ни разу
не подымался на вершину вулкана.
После трехчасового перехода мы достигли края Маль-
пайс — маленькой равнины, называемой Рамблета; в центре
ее возвышается конечная вершина, или Сахарная голова.
Со стороны Оротавы гора напоминает ступенчатые пирамиды,
какие встречаются в Фаюме и Мексике, так как плато Ретама
и Рамблета образуют два яруса, из которых первый в четыре
раза выше второго. Если предположить, что общая высота
Пика равна 1904 туазам, то Рамблета расположена на высоте
1820 туазов над уровнем моря. Там-то и находятся отдушины,
называемые местными жителями Ноздрями Пика*. Горячие
водяные пары время от времени вырываются из многочислен¬
ных трещин в почве; термометр показал здесь 43,2°. Восьмью
годами раньше Лабийярдьер при измерении температуры
этих паров получил 53,7°; разница свидетельствует, вероятно,
не об ослаблении деятельности внутри вулкана, а о местном
изменении в нагревании его склонов. Пары, по-видимому, чи¬
сто водяные и без всякого запаха. Незадолго до большого
извержения Везувия в 1805 году Гей-Люссак и я также на*
блюдали, что вода, высвободившаяся в виде пара, совершенно
не окрашивала в красный цвет лакмусовую бумагу. Однако
я не склонен принимать поспешную гипотезу некоторых физи¬
ков о том, что Ноздри Пика следует рассматривать как отвер¬
стия громадного дистилляционного аппарата, дно которого
находится ниже уровня океана. С тех пор как начали тща¬
тельней изучать вулканы, а любовь к чудесному стала меньше
проявляться в трудах по геологии, были высказаны вполне
обоснованные сомнения в существовании таких непосред¬
ственных и постоянных связей между морскими водами и
очагами вулканического огня **. Это явление, в котором нет
ничего особо удивительного, можно объяснить очень просто.
Часть года Пик покрыт снегом; мы сами еще видели его на
* Ыапсеэ 4е1 Рка.
** Этот вопрос был с большой проницательностью изучен Брейсла-
ком. Котопахи и Попокатепетль, на моих глазах выбрасывавшие в
1804 году дым и пепел, расположены дальше от Великого [Тихого] океана
и от Антильского моря, чем Гренобль от Средиземного моря и Орлеан от
Атлантического океана. Нельзя считать совершенно случайным тот факт,
что до сих пор еще не известен ни один действующий вулкан, удаленный
от берегов океана свыше чем на 40 морских лье; однако гипотеза, будто
вулканы поглощают, перегоняют и разлагают морскую воду, представ¬
ляется мне очень сомнительной.
ПО

маленькой равнине Рамблета; больше того, в 1806 году Одо-
нель и Армстронг обнаружили в Мальпаис очень полновод¬
ный ключ в ста туазах выше ледяной пещеры, которая,
возможно, сама отчасти питается этим источником. Следова¬
тельно, все заставляет предполагать, что внутри Тенериф¬
ского пика, как и внутри вулканов в Андах и на острове Лу¬
сон, существуют большие впадины, наполненные атмосфер¬
ной водой, проникшей туда путем простого просачивания.
Водяные пары, выпускаемые Ноздрями и трещинами кратера,
представляют собой не что иное, как те же воды, нагретые
горными породами, по которым они текут.
Нам оставалось взобраться на самую крутую часть горы —
на венчающую ее пирамиду. Склон этого маленького конуса,
покрытый вулканическим пеплом и обломками пемзы, ока¬
зался так крут, что достигнуть вершины было бы почти невоз¬
можно, если бы мы не шли по старому потоку лавы; он, по-
видимому излился из кратера, и остатки его сохранились,
несмотря на разрушительное действие времени. Эти остатки
образуют стену шлаков, которая тянется среди подвижного
рыхлого пепла. Мы вскарабкались на конечную пирамиду,
цепляясь за полуразрушенный шлак с острыми краями, часто
остававшийся у нас в руке. Мы потратили около получаса,
чтобы взобраться на холм, имеющий высоту всего 90 туазов.
Везувий, по высоте в три раза меньший, чем вулкан на Тене¬
рифе, заканчивается пепловым конусом, почти в три раза бо¬
лее высоким, но с более пологим и доступным склоном.
Из всех вулканов, на которых мне пришлось побывать, только
Хорульо в Мексике представляет больше препятствий при вос¬
хождении, чем Пик, так как вся гора покрыта там подвиж¬
ным пеплом.
Когда на Сахарной голове (е1 РПоп) лежит снег, напри¬
мер в начале зимы, крутизна ее склона может поставить путе¬
шественника в очень опасное положение. Легро указал место,
где едва не погиб капитан Боден, посетивший Тенерифе во
время своего плавания' на остров Тринидад. В декабре
1797 года Боден вместе с натуралистами Адвенье, Може и
Риедле предпринял смелую попытку взойти на вершину вул¬
кана. Добравшись до половины высоты конуса, он упал и
скатился до маленькой равнины Рамблета; к счастью, глыба
лавы, покрытая снегом, задержала его, не то он продолжал
бы двигаться дальше со все возрастающей скоростью. Мне
рассказывали, что в Швейцарии нашли одного путешествен¬
ника, который задохнулся, катясь с перевала Бальм по скло¬
ну, густо поросшему альпийской травой.
Достигнув вершины конечной пирамиды, мы с удивлением
увидели, что там едва хватает места, чтобы мы могли сво¬
бодно усесться. Перед нами была небольшая кольцеобразная
стена из порфировых лав с основной массой, сложенной пех¬
111

штейном; стена скрывала от нас кратер *. Западный ветер дул
с такой силой, что мы с трудом удерживались на ногах. Было
восемь часов утра, и холод пронизывал нас, хотя термометр
показывал немногим выше нуля. Мы уже давно привыкли к
высокой температуре, а сухой ветер усиливал ощущение хо¬
лода, так как он все время уносил тонкий слой теплого и
влажного воздуха, создававшийся вокруг нас вследствие кож¬
ного испарения.
Кратер Пика своими краями совершенно непохож на кра¬
теры большинства других вулканов, на которых я побывал,
например Везувия, Хорульо и Пичинчи. На последних конеч¬
ная пирамида сохраняет коническую форму до самой вер¬
шины; крутизна склонов их одинакова, и они равномерно
покрыты слоем сильно раздробленной пемзы. С вершин этих
трех вулканов ничто не мешает видеть дно пропасти. Напро¬
тив, Тенерифский пик и Котопахи имеют совершенно иное
строение; на их вершинах возвышается гребень или кольце¬
образная стена, окружающая кратер; издали стена похожа
на небольшой цилиндр, стоящий на усеченном конусе. На Ко¬
топахи это странное образование различимо невооруженным
глазом на расстоянии свыше 2000 туазов, и никому до сих пор
не удавалось достигнуть кратера вулкана. На Тенерифском
пике гребень, который окружает кратер как бы парапетом,
настолько высок, что СаМега была бы совершенно недо¬
ступна, если бы с восточной стороны не существовал пролом,
по-видимому, появившийся в результате излияния очень
древних лав. По пролому мы и спустились на дно воронки
эллиптической формы; ее большая ось имеет направление с
северо-запада на юго-восток — примерно Н35°0. Наибольшая
ширина отверстия, на наш взгляд, равняется 300 футам, наи¬
меньшая— 200 футам. Эти цифры довольно близко совпа¬
дают с результатами измерений Бергена, Варелы и Борда,
ибо эти путешественники определяют длину двух осей в 40
и 30 туазов **.
Легко понять, что величина кратера зависит не только от
высоты и массы горы. Размеры отверстия редко находятся в
прямом соответствии с интенсивностью вулканического огня
или с активностью вулкана. На Везувии, который по сравне¬
нию с Тенерифским пиком — лишь простой холм, диаметр
кратера в пять раз больше. Если вспомнить, что очень высо¬
кие вулканы извергают меньше лавы через свой основной
кратер, чем через боковые трещины, то могло бы возникнуть
* СаЫега, то есть «котел» Пика; это название напоминает Ои1ез [гор¬
ные цирки] в Пиренеях.
** Кордье, побывавший на вершине Пика через четыре года после
меня, исчислил большую ось в 66 туазов. Ламанон полагает, что она
равна 50 туазам, а Одонель считает, что окружность кратера достигает
550 вар [236 туазов].
112

е( о О. ц / и
3 * 2 ф *■	®00 з" ° ®
* п — 2и .2^24
в®§=|о“5|5*иооо«
0?Ло*2н2ф*3	&* Й
^м®ёк|2эз|1?«2й
в“°1х«вв*|ё1.“2о-“
Н^Й^а**!*3
аё“*»8.8||«8|®йН
§ * § 2^85 *-тС * " - = ^•'в<
== г « 2.1.15 э ё
- “-о е(х2о
а
а.
«*ой*г*
оо 2© аЯ*
©■ о.&5©ааоо*г& в*
ХГ8 ОЕ(1йО°У5 Р >ч© Л
о. л Я -'©<* о м и1о*в к и е(Н и
аьёЗг§г*Ва&вё18&*
X
ч
* л	ив
1$ЩП**%%»>***ь
*в«“гчо“х||2ча«5г
&#Т-Л"|вГЛМ&а
98 ^ ^ м сХл^ЬвгйЙ-* л Л
В»88" -1“3°2?&1«в«
о « м о-ь 2 5*л $ В и ^ сС 5 | 3
*- м О 2>©<* х в Л |« ф и 8 2*
||88зо§г588м1|&8§
“*51 -§в5а5*||а|«
йМ-*Ц-1^§8Йв
||&г§!?§.|“«1г|?2!
«> * .. ГГ •л Ф*Л*Л«вв.О«
“ " “	Ф <и х«
~ у ? « 2!
“.-ЙВВ&ваЯ3 ^ “4)<и I®
(й'а5ь-50554ХС"Ояо*йУ
= ЗзИ!^н&в2*<3Й*за
X в* о в а* •* ©I 2 кн«л
ж «« ^1 ^ ГГй ь т.5а
:«с5
»5*2**5г8
«“З^аоЗ'-Ьг-фВ - -
« 8 &в а 8.8 8 5 55 а2 Я 8 8
12« © © $ * * * 2м у&йй°
Я ^ X В *	^ Л« «* а Йфю
.м •‘З'ООУНках «со*
«38'«§гзг^а’в?®«|
■слооилта2«*асЗх*2
з о<ц(йФйЁф9<с1<кфа!д<9<
21*а^1§5 = 1§1зз1
в в.0 5 2	5 о 5
яЗй^-О&си^Л^фОЙКИ
0.37Х О В и О 4 а а. Е- Н я 2 О
2|^Х^0|0|ФОТФФФ
,2Й|«:?1**в5828&“&
2*2 чо^в*й а2ь«вФ
у^^фв5к*ч« П.д'л В
й,аЙ^*И*ак?еУ®,*‘а®
в2воазчвчЬ;Зэ*ХфЧа
5* «в й^ф^мкиОокнзой
аичКоЗвнкйвво^а©

Драконовое дерево в Оротаве. На рисунке изображен гигантский ствол
Огасаепа Эгасо Ь. на острове Тенерифе; об этом дереве рассказывали все
путешественники, но ни один не изобразил его. Высота дерева 50—60 футов,
окружность ствола у корней 45 футов. Оно достигло такой высоты уже в
XV столетии, когда испанцы впервые высадились на Тенерифе. Так как это
однодольное растение растет крайне медленно, то весьма вероятно, что
драконовое дерево в Оротаве древнее большинства памятников старины,
описанных нами в настоящем труде.
Текст и рисунок А. Гумбольдта

предположение, будто чем ниже вулканы, тем больше, при
равной силе и активности, должны быть размеры их кратеров.
Действительно, в Андах у громадных вулканов иногда бы¬
вают очень маленькие отверстия, и можно было бы принять
в качестве геологического закона, что самые гигантские горы
имеют на вершинах кратеры незначительных размеров, если
бы в Кордильерах мы не наблюдали многочисленные при¬
меры * обратного. В дальнейших главах настоящего труда
мне представится случай привести множество фактов, способ¬
ных пролить некоторый свет на, так сказать, внешнее строе¬
ние вулканов. Это строение столь же разнообразно, как и
сами вулканические явления; и чтобы подняться до геологи¬
ческих обобщений, достойных величия природы, надо отка¬
заться от мысли, что все вулканы устроены по образцу Везу¬
вия, Стромболи и Этны.
Внешние края СаИега почти отвесны; они похожи на то,
что мы видим на Сомме, когда смотрим на нее со стороны
Атрио-деи-Кавалли. Через пролом в восточной части стены
мы вышли на полосу растрескавшейся лавы и спустились на
дно кратера. Жар ощущался лишь тогда, когда мы прохо¬
дили мимо трещин, из которых с характерным шумом выры¬
вались водяные пары. Часть этих отдушин или расщелин на¬
ходится на внешней стороне окружающего кратер парапета.
Когда мы опускали в расщелины термометр, ртуть быстро*
поднималась до 68—75°. Температура, несомненно, была бы
еще выше, но, боясь обжечь руки, мы могли рассматривать
термометр лишь после того, как вытаскивали его из расще¬
лин. Кордье обнаружил несколько расщелин, в которых тем¬
пература была равна температуре кипящей воды. Можно
было бы предположить, что эти пары, время от времени
выделяющиеся клубами, содержат соляную или сернистую кис¬
лоту; однако вода, полученная от их конденсации при сопри¬
косновении с холодным предметом, не обладает каким-ни¬
будь особым вкусом. Опыты при помощи реактивов, произ¬
веденные некоторыми физиками, доказывают, что фумаролы
Пика выделяют только чистую воду; это явление, сходное с
тем, которое я наблюдал в кратере Хорульо, заслуживает тем
большего внимания, что соляная кислота в изобилии встре¬
чается в большинстве вулканов и что Воклен обнаружил ее
даже в порфировых лавах горы Саркуй в Оверни.
Я на месте зарисовал вид внутреннего края кратера, ка¬
ким он предстает взору при спуске через восточный пролом.
Нет ничего поразительнее нагромождения этих пластов лавы,
образующих такие же изгибы, как известняки высоких Альп.
* Большие вулканы Котопахи и Рукупичинча имеют кратеры, диамет¬
ры которых достигают, по моим измерениям, свыше четырехсот и семисот
туазов,
5 Александр Гумбольдт	11&

То горизонтальные, то наклонные и йоЛнистые, эти огромные
пласты напоминают о том, что в давние времена вся масса
находилась в жидком состоянии, а также и о том сочетании
нескольких могучих сил, которые определили направление
каждого потока. В гребне кольцеобразной стены можно уви¬
деть странные разветвления, какие наблюдается в обессе¬
ренном каменном угле. Северный край самый высокий; к юго-
западу гребень значительно понижается, и огромная масса
шлаковой лавы как бы прильнула к его наружному краю.
На западе в стене есть сквозные отверстия; через широкую
трещину виден морской горизонт. Возможно, эта щель Обра¬
зовалась под действием упругих паров в то время, когда
растекалась поднявшаяся из кратера лава.
Внутренность воронки говорит о том, что вулкан уже
много тысячелетий извергал огонь лишь из склонов. Это
утверждение основано не на отсутствии больших отверстий,
которые можно было рассчитывать найти в глубине СаЫега.
Ученые, изучавшие природу, знают, что многие вулканы в
периоды между извержениями кажутся заваленными доверху
и почти угасшими, но что в тех же самых горах на дне вул¬
канической пропасти мы обнаруживаем слои исключительно
неровного, звонкого и блестящего шлака. Там можно разли¬
чить небольшие холмы, вспученности, возникшие под дей¬
ствием упругих паров, конусы мелкого шлака и пепла, под
которыми скрыты отдушины. Ни одно из этих явлений не ха¬
рактерно для кратера Тенерифского пика; его дно не осталось
в том состоянии, какое возникает по окончании извержения.
Под влиянием времени и под действием паров стенки разру¬
шились и заполнили впадину большими глыбами литоид-
ных лав.
Спуск на дно СаЫега не опасен. У вулкана, деятельность
которого, как у Везувия, направлена главным образом к вер¬
шине, глубина кратера бывает различна до и после каждого
извержения; но глубина кратера Тенерифского пика, по-ви-
димому, остается неизменной с давних пор. Эдене в 1715 году
исчислил ее в 115 футов; Кордье в 1803 году — в ПО футов.
Мне казалось, что эта воронка еще менее глубока. В тепе¬
решнем своем состоянии она представляет собой сольфатар;
не обладая внушительным видом, воронка является лишь объ¬
ектом интересных исследований. Величие Пику придают’ его
высота над уровнем моря, полная пустынность эгих возвы¬
шенных мест, огромное пространство, охватываемое взглядом
с вершины горы.	*	* '
Поверхность окружающей СаЫега стены из плотной Лавы
бела, как снег. Тот же цвет господствует внутри Поццуоль-
ского сольфатара. Если разбить эту лаву, которую издали
можно принять за известняк, то в ней видно темно-коричне¬
вое ядро. Порфир с пехштейновой основной массой побелел
П4.

снаружи под медленным действием паров серниотшшслого
газа. Пары выделяются в изобилии, притом — и это‘Особенно
замечательно — из трещин, вероятно* совершенно не сооб¬
щающихся с фумаролами, по которым проходят водяные
пары. Присутствие сернистой кислоты можно установить,
исследовав красивые кристаллы серы, повсюду образую¬
щиеся в трещинах лавы. Эта кислота, соединившись с водой,
пропитывающей землю, превращается при соприкосновении
с атмосферным кислородом в серную кислоту. В общем в
кратере Пика сырости следует опасаться больше, чем жары,
и ваша одежда окажется разъеденной, если вы долго поси¬
дите на земле.
Действие серной кислоты отражается на порфировых ла¬
вах; глинозем, магний, натрий и металлические окиси посте¬
пенно уничтожаются, и часто остается лишь кремнезем,
который образует бугристые опалоподобные массы. Кремни¬
стые сростки, впервые описанные Кордье, похожи на те, что
встречаются на острове Искья, в потухших вулканах близ
Санта-Фиоры и в Подцуольском сольфатаре. Нелегко пред¬
ставить себе, каково происхождение этих накипей. Водяные
пары, выделяемые большими фумаролами, не содержат рас¬
творенных щелочей, как вода исландского Гейзера; быть мо¬
жет, натрий, содержащийся в лавах Тенерифского пика,
играет важную роль в образовании отложений кремнезема.
Возможно, в кратере существуют мелкие трещины с парами
иного происхождения, чем те, над которыми производили
опыты путешественники, занимавшиеся одновременно множе¬
ством дел.
Сидя на северном краю кратера, я вырыл ямку глубиной
в несколько дюймов; в опущенном в нее термометре ртуть
быстро поднялась до 42°. Отсюда можно понять, какова
должна быть жара, царящая в этом сольфатаре на глубине
тридцати или сорока туазов. Превращенная в пар сера отла¬
гается красивыми кристаллами, по своей величине, впрочем,
уступающими тем, что Доломье привез из Сицилии*; они
представляют собой полупрозрачные октаэдры с очень бле¬
стящей поверхностью и раковистым изломом. Эти мощные
пласты, которые когда-нибудь начнут, быть может, разраба¬
тывать, постоянно увлажняются серной кислотой. Я имел не¬
осторожность завернуть кристаллы в бумагу, чтобы сохранить
их, но вскоре заметил, что кислота разъела не только бумагу,
но, к сожалению, и часть моего минералогического дневника.
Температура паров, выходящих из трещин в СаЫега, недо¬
статочно высока, чтобы сильно расщепленная сера вступила
в соединение с кислородом окружающего воздуха; на осно¬
вании приведенных мною выше опытов над температурой,
* Эти кристаллы имеют 4—5 дюймов в длину.
5*
ГГ5

почвы можно предположить, что серная кислота образуется
на известной глубине во впадинах, куда наружный воздух
имеет свободный доступ.
Пары горячей воды, проходя по усеивающим СаЫега кус¬
кам лавы, превращают некоторую часть ее в тестообразное
состояние. По прибытии в Америку я исследовал эти земли¬
стые рыхлые массы и обнаружил в них кристаллы сернокис¬
лого глинозема.
Дэви и Гей-Люссак еще раньше высказали остроумную
мысль, что два легко воспламеняющихся тела, металлы нат¬
рий и калий, играют, вероятно, существенную роль в вулка¬
нической деятельности; а калий, необходимый для образова¬
ния сернокислого глинозема, содержится не только в полевом
шпате, слюде, пемзе и авгите, но также в обсидианах. Послед¬
нее вещество встречается на Тенерифе очень часто и слагает
основную массу в тефритовых лавах. Этих особенностей, ко¬
торыми кратер Пика напоминает Поццуольский сольфатар,
можно было бы обнаружить, несомненно, еще больше, если
бы кратер был доступнее и чаще посещался натуралистами.
Восхождение на вершину Тенерифского вулкана интересно
не только потому, что там мы имеем возможность подверг¬
нуть научному изучению многие физические явления; гораздо
больший интерес оно представляет благодаря красотам, рас¬
крывающимся перед теми, кто умеет воспринимать величие
природы. Описать эти ощущения трудно: они тем сильнее
действуют на нас, что им присуща какая-то неопределен¬
ность, обусловленная грандиозностью пространства, равно
как величием, новизною и разнообразием окружающей нас
обстановки. Когда путешественник должен описать величай¬
шие вершины земного шара, водопады больших рек, извили¬
стые долины Анд, он рискует утомить читателей однообраз¬
ными выражениями своего восторга. Придерживаясь того
плана, который я наметил для себя в этом историческом опи¬
сании, я считаю более целесообразным указать на особый
характер, отличающий каждую зону. Чтобы дать наилучшее
представление о физиономике ландшафта, надо постараться
изобразить его особые черты, сравнить их между собою и при
помощи такого анализа установить источники наслаждения,
испытываемого нами при виде грандиозных картин природы.
Опыт доказал путешественникам, что вершины очень высо¬
ких, гор редко являют взору такое красивое зрелище и}такое
разнообразие живописных эффектов, как горы, не превышаю¬
щие Везувия, Риги и Пюи-де-Дом. Колоссальные горы, как
Чимборасо, Антисана или Монте-Роза, обладают такой значи¬
тельной массой, что покрытые богатой растительностью до¬
лины видны только на большом расстоянии, а весь Ландшафт
окутан однообразной голубоватой дымкой. Тенерифский пик
благодаря остроконечной форме и своему местоположению
116

соединяет преимущества менее высоких гор с теми преиму¬
ществами, какие порождаются очень большой высотой. С его
вершины не только открывается безбрежный морской гори¬
зонт, поднимающийся над самыми высокими горами соседних
островов, но видны также леса Тенерифе и населенная часть
побережья, притом так близко, что возникают великолепней¬
шие контрасты форм и красок. Вулкан своей массой подав¬
ляет, если можно так выразиться, маленький остров, служа¬
щий ему основанием; выступая из лона вод, он возносится на
высоту, втрое больше той, на которой держатся летом облака.
Тенерифский пик, подобно маяку, указывал бы путь морепла¬
вателю свыше чем на 260 лье в окружности, если бы только
его кратер, полуугасший уже много столетий, выбрасывал
снопы пламени, как кратер Стромболи на Эолийских [Липар-
ских] островах.
Усевшись на внешнем крае кратера, мы обратили наши
взоры к северо-западу, где берег оживлен деревушками.
У наших ног груды облаков, все время волнуемые ветром,
представляли постоянно меняющееся зрелище. Однообразный
слой облаков, который отделял нас от равнин острова, под
действием небольших токов воздуха, поднимавшихся к нам
от нагретой солнцем земли, был во многих местах прорезан
окнами. В одно из отверстий, с каждым мгновением, казалось,
становившееся все больше, мы видели гавань Оротава, ко¬
рабли на якоре, сады и виноградники, окружающие город.
С высоты этих пустынных мест наши взгляды останавлива¬
лись на обитаемом мире; мы наслаждались разительным
контрастом между крутыми и покрытыми шлаком бесплод¬
ными склонами Пика, его лишенными растительности плато
и радующей взгляд возделанной землей; мы видели растения,
распределенные по зонам в соответствии с температурой воз¬
духа, которая падает по мере возрастания высоты местности.
Ниже конечной пирамиды лишайники начинают покрывать
шлаковую лаву с глянцевитой поверхностью. Фиалка *, род¬
ственная Ут1а бесигпЬепз Ыпп.Ш., забралась по склону вул¬
кана до высоты в 1740 туазов; она опередила не только
остальные травянистые растения, но и злаковые, которые в
Альпах и на гребне Кордильер следуют непосредственно за
тайнобрачными. Кусты цветущего дрока украшают малень¬
кие долины, прорытые потоками и заваленные в результате
латеральных извержений. За дроком идет область папорот¬
ников, окаймленная поясом древовидного вереска. Леса лав¬
ров, КЬагшшз Ь. [крушины] и земляничника [АгЬиШз Ь.] от¬
деляют верески от холмов, засаженных виноградниками и
фруктовыми деревьями. Пышный ковер зелени простирается
* Ую1а сЬеиапШИоНа НишЬ. е1 Вопр1. См. «Троп, раст.», т. I, стр. 111,
табл. XXXII.
117

от Дроковой равнины и зоны альпийских растений до куп
финиковых пальм и бананов, основания стволов которых как
бы омываются океаном. Я нарисовал здесь эту ботаническую
карту лишь в общих чертах; в дальнейшем я сообщу некото¬
рые подробности географии растений острова Тенерифе.
Когда смотришь с вершины Пика, кажущаяся близость
деревушек, виноградников и прибрежных садов увеличивается
благодаря изумительной прозрачности воздуха. Несмотря на
большое расстояние, мы не только различали дома, паруса
кораблей и стволы деревьев, но видели также сверкавшую
самыми яркими красками пышную растительность равнин.
Эти явления обусловлены не одной лишь высотою места; они
свидетельствуют об особых изменениях воздуха в жарком
климате. Под всеми широтами предмет, расположенный на
уровне моря и отражающий лучи в горизонтальном направле¬
нии, представляется менее светлым, чем в том случае, когда
его разглядывают с вершины горы, куда пары поднимаются
сквозь слои воздуха убывающей плотности. Такие же удиви¬
тельные различия возникают под влиянием климата; если
смотреть с одного и того же расстояния на поверхность озера
или большой реки, то с вершины высоких Альп Швейцарии
она будет казаться не такой блестящей, как с вершины Кор¬
дильер в Перу или Мексике. Чем чище и прозрачней воздух,
тем лучше он поглощает водяные пары и тем меньше ослабе¬
вает свет на своем пути. Когда со стороны Южного моря
попадаешь на плато Кито или Антисаны, то в первые дни
поражаешься, какими близкими кажутся предметы, удален¬
ные на семь или восемь лье. Пик Тейде не находится в равно¬
денственной области, но потоки сухого воздуха, которые по¬
стоянно поднимаются над соседними равнинами Африки и
быстро приносятся восточными ветрами, придают атмосфере
Канарских островов прозрачность, превосходящую не только
прозрачность воздуха Неаполя и Сицилии, но, быть может,
даже чистоту неба в Кито и Перу. Прозрачность воздуха
можно, пожалуй, считать одной из главных причин красоты
ландшафта в жарком поясе: благодаря ей раскрывается все
великолепие красок растительности, она способствует чудес¬
ному эффекту их гармонии и контраста. Хотя огромное коли¬
чество света в течение части дня утомляет зрение, зато жи¬
тель южных стран вознагражден нравственными наслажде¬
ниями. Ясность мысли и безмятежность духа гармонируют с
чистотой и прозрачностью окружающего воздуха. Такие
ощущения испытываешь, и не покидая пределов Европы; я
призываю в свидетели путешественников, побывавших в стра¬
нах, знаменитых чудесным развитием воображения и ис¬
кусств, в счастливом климате Греции и Италии.
Мы задержались на вершине Пика, тщетно ожидая того
момента, когда можно было бы насладиться зрелищем всего
118

архипелага Счастливых островов *. У наших ног мы видели
острова Пальма, Гомера и Гран-Канария. Горы Лайсароте,
свободные от облаков на восходе солнца, вскоре заволоклись
густыми тучами. Если принять во внимание только влияние
обычной рефракции, то с вершины вулкана глаз охватывает
поверхность земного шара в 5700 квадратных лье, то есть
равную четверти поверхности Испании. Часто поднимали во¬
прос, можно ли с вершины этой колоссальной пирамиды уви¬
деть Африку; однако ближайшие пункты ее берегов отдалены
все-таки от Тенерифе на 2°49' по дуге, или на 56 лье; так как
луч зрения с Пика к горизонту составляет с поверхностью
моря угол в 1°57', то мыс Бохадор мог бы быть виден лишь
при условии, если бы он возвышался над уровнем океана на
200 туазов. Мы совершенно не знаем высоты Черных гор
около мыса Бохадор, так же как и высоты пика, называемого
мореплавателями Пеньон-Гранде и расположенного несколько
южнее. Будь вершина Тенерифского вулкана более доступна,
на ней при ветрах определенного направления можно было
бы наблюдать явления необычной рефракции. Ознакомив¬
шись с тем, что испанские и португальские авторы сообщали
о существовании мифического острова Сан-Борондон, или Ан-
тилия, приходишь к выводу, что в этих краях миражи вызы¬
ваются главным образом влажным западо-юго-западным вет¬
ром; однако мы не согласны с Виерой **, что «вследствие
игры земных рефракций жители Канарского архипелага могут
увидеть острова Зеленого мыса и даже горы Аппалачи в
Америке».
На вершине Пика мы ощущали довольно сильный для
этого времени года холод. Стоградусный термометр*** на не¬
котором расстоянии от земли и от фумарол, откуда поднима¬
лись теплые пары, показывал в тени всего 2,7°. Ветер был
западный, то есть противоположный тому, который большую
часть года приносит на Тенерифе теплый воздух, поднимаю¬
щийся над раскаленными пустынями Африки. Так как темпе¬
ратура воздуха, измеренная Саваджи в гавани Оротава, рав¬
* Из всех мелких Канарских островов с вершины Пика даже в яс¬
ную погоду нельзя увидеть только Рока-дель-Эсте. Расстояние до него со¬
ставляет 3 5', между тем как до Салвазеша всего 2° V„ Остров Мадейра,
отстоящий на 4° 29', был бы виден только в том случае, если бы горы на
нем имели в высоту больше 3000 туазов.
** Выше мы уже указывали, что американские плоды, часто выбрасы¬
ваемые морем на берега островов Ферро и Гомера, некогда считали пло¬
дами растений с острова Сан-Борондон. Этот остров, которым, по расска¬
зам, управляли архиепископ л шесть епископов и который отец Фейху
считал отражением острова Ферро на пелене тумана, в XVI веке был
уступлен португальским королем Луису Пердигону, когда тот готовился
завоевать его.
*** 2 августа 1806 года в 8 часов утра Одонель и Армстронг наблюда¬
ли на вершине Пика температуру в тени 13,8°, а на солнце 20,5°. Разница
отсчетов или сила солнца равнялась 6,7 С.
119

нялась 22,8°, то ее понижение составляло один градус на
94 туаза. Этот результат вполне совпадает с данными, полу¬
ченными Ламаноном и Соссюром * на вершинах Пика и
Этны, хотя и в совершенно иное время года. Остроконечная
форма обеих гор дает возможность сравнить температуру
двух атмосферных слоев, расположенных почти на одной и
той же высоте; с этой точки зрения наблюдения, произведен¬
ные во время восхождения на Тенерифский вулкан, похожи
на те, какие могут быть произведены при подъеме на воз¬
душном шаре. Надо, однако, отметить, что океан вследствие
его прозрачности и испарения излучает в высокие слои атмос¬
феры меньше тепла, чем равнины; поэтому на окруженных
морем вершинах летом холоднее, чем на горах, стоящих где-
нибудь на суше. Впрочем, указанное обстоятельство мало
влияет на уменьшение температуры воздуха, так как внизу
он также холоднее из-за близости океана.
Этого нельзя сказать о влиянии, какое оказывают направ¬
ление ветра и скорость восходящего течения; последнее
иногда поразительным образом повышает температуру на
самых высоких горах. В королевстве Кито на склоне вулкана
Антисана наш термометр показывал 19°, когда мы находи¬
лись на высоте 2837 туазов. Лабийярдьер наблюдал на краю
кратера Тенерифского пика температуру в 18,7°, хотя он и
принимал все мыслимые меры предосторожности, чтобы из¬
бежать влияния случайных причин. Температура воздуха в
Пуэрто-де-ла-Крус была тогда 28°; следовательно, разница
между температурой воздуха на побережье и на вершине
Пика составляла 9,3°, а не 20°, что соответствовало бы
уменьшению температуры на градус на каждые 94 туаза.
В судовом журнале экспедиции Д’Антркасто я обнаружил,
что ветер в Санта-Крус был в это время юго-юго-восточный.
Быть может, такой же ветер в высоких слоях атмосферы дул
с большей силой; быть может, он гнал теплый воздух сосед¬
него материка вкось к вершине конечной пирамиды. Восхож¬
дение Лабийярдьера к тому же происходило 17 октября
1791 года, а в швейцарских Альпах было установлено, что
разница в температуре между горами и равнинами осенью
не так велика, как летом. Колебания скорости падения тем¬
пературы не отражаются на измерениях, произведенных при
помощи барометра, тем более что в промежуточных слоях это
падение не бывает равномерным и что оно отклоняется от
арифметической или гармонической прогрессии, которую
предполагают применяемые формулы.
* Наблюдения Ламанона дают 99 туазов на 1° стоградусной шкалы,,
хотя температура на конечной пирамиде отличалась на 9° от измеренной
нами. На Этне, по наблюдениям Соссюра, понижение температуры состав¬
ляло 1° на 91 туаз.
120

На вершине Пика мы не переставали восхищаться цветом
небесного свода. Интенсивность лазури в зените, на наш
взгляд, соответствовала 41° цианометра. Из опытов Соссюра
известно, что интенсивность увеличивается с разрежением
воздуха и что один и тот же прибор показывал в одно и то
же время 39° у приорства Шамуни и 40° на вершине Монб¬
лана. Последний на 540 туазов выше Тенерифского вулкана;
и если, несмотря на такую разницу, синева неба над Пиком
гуще, то это явление следует приписать сухости африканского
воздуха и близости жаркого пояса.
На краю кратера мы взяли пробу воздуха, чтобы сделать
анализ его во время перехода до Америки. Бутылка была
так хорошо заткнута, что, когда по прошествии десяти дней
мы ее откупорили, вода входила в нее с трудом. Опыты, про¬
деланные при помощи азотистого газа в узкой трубке эвдио¬
метра Фонтана, по-видимому, доказали, что воздух в кратере
содержал кислорода на девять сотых меньше, чем воздух над
морем; однако я не слишком доверяю этому результату, полу¬
ченному способом, который в настоящее время мы считаем
не вполне точным. Кратер Пика неглубок, и воздух в нем
легко возобновляется; поэтому мало вероятно, чтобы содер¬
жание азота было там выше, чем на побережье. К тому же
из опытов Гей-Люссака и Теодора Соссюра мы знаем, что в
самых верхних слоях атмосферы и в самых низших воздух
содержит одинаково 0,21 кислорода *.
На вершине Пика мы не заметили никаких следов Рзога
ЬесШеа или других тайнобрачных растений; ни одно насеко¬
мое не порхало в воздухе. Встречаются, однако, немногочис¬
ленные перепончатокрылые, прижавшиеся к поверхности
серы, устилающей отверстия фумарол и увлажненной серни¬
стой кислотой. Это — пчелы, которых, вероятно, привлекли
цветы Зрайшт пиЫ^епит АН. и которых косой ветер занес
в эти высокие места, подобно бабочкам, виденным Рамоном
на вершине Мон-Пердю. Последние погибали от холода, тогда
как пчелы на Пике сгорали, неосторожно приближаясь в
поисках тепла к трещинам. Несмотря на жар, ощущаемый
под ногами на краю кратера, конус пепла покрыт снегом в
течение нескольких зимних месяцев. Возможно, что под снеж¬
ным покровом образуются большие своды, подобные тем,
какие встречаются под швейцарскими ледниками, темпера¬
тура которых постоянно ниже, чем температура их ложа.
* В марте 1805 года Гей-Люссак и я во время пребывания в мона¬
стыре Монсени взяли пробу воздуха среди сильно заряженного электри¬
чеством облака. Анализ этого воздуха в эвдиометре Вольта показал, что
он содержал водород и что чистота его лишь на 0,002 кислорода отлича¬
лась от парижского воздуха, который мы захватили с собой в герметиче¬
ски закупоренных бутылках. Относительно воздуха, взятого на высоте
3405 туазов, см. «Апп. 4е СЫгше», т. Ы1, стр. 92.
121

Холодный резкий ветер, дувший с самого восхода солнца,
заставил нас искать укрытия у подножия конечной вершины.
Руки и лицо у нас мерзли, между тем как наши ботинки под-
палились от ходьбы по горячей земле. За несколько минут
мы спустились с Сахарной головы, на которую взобрались с
таким трудом; быстрота была отчасти невольной, ибо то и
дело катишься вниз по пеплу. С сожалением мы покидали
это пустынное место, где природа проявляет себя во всем
своем величии; мы льстили себя надеждой когда-нибудь снова
побывать на Канарских островах, но этот проект, как и мно¬
гие другие, составленные нами в то время, не был осуще¬
ствлен,
Не спеша прошли мы Мальпаис; нога не находит твердой
опоры на глыбах подвижной лавы. Ближе к Скалистой
стоянке спуск становится исключительно тяжелым/ Короткая
густая трава так скользка, что приходится все время откло¬
няться туловищем назад, чтобы не упасть. На песчаной Дро¬
ковой равнине термометр поднялся до 22,5°, и эта темпера¬
тура казалась нам удушливой по сравнению с холодом, ка¬
кой мы испытали на вершине вулкана. У нас совершенно не
было воды; наши проводники, не удовольствовавшись тем,
что тайком выпили небольшой запас мальвазии, которым
мы были обязаны любезной предусмотрительности Кологана,
разбили вдобавок сосуды с водой. К счастью, бутылка с воз¬
духом, взятым нами в кратере, уцелела.
В прекрасной зоне папоротников и древовидного вереска
мы насладились наконец некоторой прохладой. Нас окутывал
густой слой облаков; он висел на высоте 600 туазов над рав¬
нинами. Когда мы проходили сквозь этот слой, нам предста¬
вился случай наблюдать явление, впоследствии часто виден¬
ное нами на склоне Кордильер. Мелкие воздушные течения
гнали гряды облаков с неодинаковой скоростью и в противо¬
положных направлениях. Казалось, будто водяные струйки
быстро движутся во все стороны среди большой массы непод¬
вижной воды. Причины такого частичного движения облаков,
по всей вероятности, крайне разнообразны; возможно, их сле¬
дует искать в каком-нибудь импульсе, пришедшем очень из¬
далека, в небольших неровностях почвы, которые отражают
больше или меньше солнечного тепла, в различии темпера¬
туры, обусловленной какими-то химическими реакциями, или,
наконец, в сильной электрической заряженности капелек во¬
дяного пара.
Приближаясь к городу Оротава, мы увидели большие стаи
канареек. Эти птицы, столь известные в Европе *, были до¬
* РпдШа сапапа. Лакайль в отчете о своем путешествии на мыс Доб¬
рой Надежды сообщает, будто на острове Салвезеш канарейки водятся
в таком изобилии, что в определенное время года там невозможно сту¬
пить шага, не раздавив их яиц.
122

вольно однотонного зеленого цвета, некоторые с желтова¬
тыми спинками; пели они так же, как домашние канарейки.
Впрочем, установлено, что птицы, пойманные на острове
Гран-Канария и на острове Монте-Клара близ Лансароте,
обладают самым сильным и в то же время самым приятным
голосом. Повсюду среди птиц одного и того же вида у каж¬
дой стаи свой собственный язык. Желтые канарейки отно¬
сятся к разновидности, происходящей из Европы; виденные
нами в клетках, в Оротаве и в Санта-Крус-де-Тенерифе, были
куплены в Кадисе или в других испанских портах. Из всех
птиц Канарских островов те, что поют лучше всех, в Европе
неизвестны; это Сар1Го1е, которую никогда не удавалось при¬
ручить, так как она любит свободу. Я восхищался ее нежным
и молодичным пением в саду около Оротавы, но не видел ее
настолько близко, чтобы судить, к какому виду она принадле¬
жит. Что касается попугаев, якобы обнаруженных на Тене¬
рифе во время пребывания на нем экспедиции капитана Кука,
то они существовали лишь в рассказах некоторых путеше¬
ственников, повторявших друг друга. Ни попугаев, ни обезьян
на Канарских островах нет; и хотя в Новом Свете попугаи
совершают перелеты до Северной Каролины, все же я сомне¬
ваюсь, чтобы в старину их встречали к северу от 28-й па¬
раллели.
К концу дня мы добрались до гавани Оротава, где нас
ждало неожиданное известие о том, что «Писарро» снимется
с якоря только в ночь на 25-е. Если бы мы могли рассчиты¬
вать на эту задержку, мы либо продлили бы свое пребыва¬
ние * на Пике, либо совершили бы экскурсию на вулкан
Чахорра.
Следующий день мы посвятили осмотру окрестностей Оро¬
тавы и наслаждались приятным обществом, с которым позна¬
комились в доме Кологана. Мы поняли тогда, что пребывание
на Тенерифе представляет интерес не только для тех, кто
занимается изучением природы; в Оротаве можно встретить
людей, обладающих склонностью к литературе и музыке и
перенесших в эти отдаленные края любезные обычаи евро¬
пейского светского общества. В этом отношении Канарские
* Так как большинство путешественников, высаживающихся в Санта-
Крус-де-Тенерифе, не предпринимает экскурсии на Пик, потому что не
знают, сколько времени необходимо на это потратить,— будет полезно
привести здесь следующие данные. Если до Стоянки англичан ехать на
мулах, то на путь от Оротавы до вершины Пика и обратно в порт тре¬
буется 21 час, а именно: от Оротавы до Пино-дель-Дорнохито — 3 часа;
от Пино до Скалистой стоянки — б часов; и от этой стоянки до СаЫега —
3,5 часа. На спуск я кладу 9 часов. В этом расчете речь идет лишь о вре¬
мени, затрачиваемом на передвижение, без всяких добавлений на сбор
коллекций и отдых. Из Санта-Крус-де-Тенерифе в Оротаву можно до¬
браться за полдня.
123

острова мало похожи на другие испанские колонии, Исклю¬
чая Гавану.
Накануне Иванова дня мы присутствовали на сельском
празднике в саду негоцианта Литтла. Литтл, оказавший боль¬
шую помощь канарцам во время недавнего неурожая хлебов,
возделал холм, покрытый обломками вулканических пород.
Он разбил английский сад в этом чудесном месте, откуда
можно любоваться великолепным видом на пирамиду Пика,
на прибрежные деревни и на остров Пальма, за которым рас¬
стилается безбрежный простор океана. Этот вид я мог бы
сравнить лишь с панорамой Генуэзского и Неаполитанского
заливов; но Оротава намного превосходит их грандиозностью
горных массивов и богатством растительности. С наступле¬
нием ночи склон вулкана неожиданно явил нашим взорам
необычайную картину. Пастухи, верные обычаю, который
ввели, несомненно, испанцы, хотя он восходит к более глубо¬
кой старине, зажгли огни Ивановой ночи. Ярко горевшие тут
и там костры, столбы дыма, гонимые вихрями ветра, созда¬
вали контраст с темной зеленью лесов, покрывающих склоны
Пика. Издалека доносились радостные крики; казалось, толь¬
ко они одни нарушают тишину природы в здешних пустын¬
ных местах.
У семьи Кологан есть загородный дом, стоящий ближе к
морю, чем тот, что я описал выше. Название, данное даче ее
владельцем, выражает чувство, внушаемое окрестным сель¬
ским пейзажем. Дом «Ла Пас» * представлял для нас к тому
же особый интерес. Борда, чью смерть мы оплакиваем, жил
в нем во время своей последней экспедиции на Канарские
острова. На маленькой соседней равнине этот ученый изме¬
рил базис, при помощи которого определил высоту Пика. При
триангуляции репером служило большое драконовое дерево
Оротавы. Если какой-нибудь ученый-путешественник поже¬
лает когда-либо произвести новое более точное измерение
вулкана при помощи астрономических инструментов с верти¬
кальным кругом, ему придется измерить базис не близ Оро¬
тавы, а около Лос-Сильос, в месте, называемом Банте; по
мнению Бруссоне, по соседству с Пиком нет другой столь
обширной равнины. Занимаясь гербаризацией вблизи от Ла
Пас, мы обнаружили на базальтовых скалах, омываемых мо¬
рем, множество лишайников рокцелла (КоссеИа). Канарский
лакмусовый лишайник — очень древний предмет торговли;
впрочем, этого лишайника на острове Тенерифе собирают
меньше, чем на пустынных островах Салвазеш, Грасьоса„
Алегранса и даже на Канарии и Иерро [Ферро].
24	июня утром мы покинули гавань Оротава; по дороге
мы пообедали у французского консула в Ла-Лагуне. Он лю¬
* По-испански — мир (Ред.).
124

безно согласился взять на себя заботу о собранных нами гео¬
логических коллекциях, которые были предназначены для
естественноисторического кабинета испанского короля. Когда
мы выехали из города и устремили взоры на рейд Санта-Крус,
нас охватила тревога при виде нашего корвета «Писарро» с
поднятыми парусами. Прибыв в гавань, мы узнали, что он
лавировал под малыми парусами, поджидая нас. Английские
корабли, долгое время стоявшие перед островом Тенерифе,
исчезли, и нам следовало, не теряя ни минуты, покинуть эти
места.
Мы погрузились одни, так как наши спутники по путе¬
шествию были жителями Канарских островов и не следо¬
вали вместе с нами в Америку. Мы очень сожалели о доне
Франсиско Сальседо, сыне последнего испанского губерна¬
тора Луизианы, с которым мы снова встретились на острове
Куба после нашего возвращения с Ориноко..
Чтобы не прерывать описания путешествия на вершину
Пика, я обошел молчанием сделанные мною геологические
наблюдения над структурой этой колоссальной горы и над
природой слагающих ее вулканических пород. Прежде чем
покинуть Канарские острова, будет целесообразно ненадолго
остановиться, чтобы подытожить с одной общей точки зрения
все, что относится к физической картине архипелага.
Минералоги, которые думают, что задача геологии вулка¬
нов состоит в классификации лав, изучении содержащихся в
них кристаллов и их описании по внешним признакам, обычно
бывают очень довольны, возвращаясь от жерла огнедыша¬
щего вулкана. Они приносят оттуда многочисленные коллек¬
ции, представляющие основную цель их стремлений. Не так
обстоит дело с учеными, которые, не смешивая описательную
минералогию * с геогнозией, хотят возвыситься до идей об¬
щего значения и в изучении природы ищут ответов на сле¬
дующие вопросы.
Сложена ли конусообразная вулканическая гора целиком
из расплавленных веществ, нагроможденных последователь¬
ными извержениями, или же в ее центре содержится ядро
первозданных горных пород, покрытых лавами, которые пред¬
ставляют собой те же горные породы, видоизмененные огнем?
Каковы связи, существующие между продуктами современ¬
ных вулканов и базальтами, фонолитами и теми порфирами
с основной полевошпатовой массой, что не содержат кварца
и покрывают Кордильеры в Перу и Мексике, а также неболь¬
шую группу гор Мон-Дор, Канталь и Мон-Мезан во Франции?
Было ли центральное ядро вулканов расплавлено на месте
и поднято в расплавленном состоянии силой упругих паров,
(раньше чем эта жидкая масса вступила через кратер в сопри-
* ОрИКТОГНОЗИЯ.
125

жосновение с наружным воздухом? Что это за вещество, ко¬
торое в течение тысячелетий поддерживает горение, то мед¬
ленное, то интенсивное? Действует ли эта неизвестная при¬
чина на огромной глубине или же химическая реакция
происходит во вторичных горных породах, лежащих поверх
гранита?
Чем менее ясные ответы на все эти вопросы дают много¬
численные труды, опубликованные до настоящего времени об
Этне и о Везувии, тем сильнее желание путешественников
увидеть все собственными глазами. Они льстят себя надеж¬
дой, что окажутся счастливей своих предшественников; они
хотят создать себе точное представление о геологических свя¬
зях между вулканом и окружающими горами; но сколько раз
обманывались они в своих надеждах, когда на границе пер¬
вичной породы огромные пласты туфа и пуццоланов создают
неодолимые препятствия для изучения залеганий и порядка
напластования! Внутрь кратера исследователь попадает с
меньшими трудностями, чем он думал вначале; он изучает
конус от вершины до основания, поражается различию между
продуктами каждого извержения и сходству, существующему
тем не менее между лавами одного вулкана; однако, несмотря
на настойчивость, с какой он вопрошает природу, несмотря на
множество частных наблюдений, делаемых на каждом шагу,
с вершины огнедышащего вулкана он возвращается менее
удовлетворенный, чем в то время, когда готовился на него
подняться» Вулканические явления после того, как их изучишь
на месте, кажутся более обособленными, более изменчивыми,
еще более неясными, чем они представляются по прочтении
описаний путешественников.
Такие мысли владели мною, когда я возвращался с вер¬
шины Тенерифского пика, первого действующего вулкана, ко¬
торый мне довелось посетить; они снова возникали в моем
уме всякий раз, как мне случалось исследовать вулканические
горы в Южной Америке или в Мексике. Раздумывая о незна¬
чительности прогресса, достигнутого физической геологией
вулканов в результате трудов минералогов и открытий в об¬
ласти химии, трудно отделаться от тягостного чувства; осо¬
бенно это относится к тому, кто, вопрошая природу в различ¬
ных климатических поясах, больше занят проблемами, кото¬
рых он не мог разрешить, чем небольшим количеством до¬
стигнутых результатов.
Пик Айядирма, или Эшейде*, представляет собой изоли¬
рованную конусообразную гору, стоящую на островке, окруж¬
ность которого очень мала» Ученые, не рассматривающие
одновременно поверхность всего земного шара, полагают, что
* Слово «эшейде», на языке гуанчи означающее ад, было переделано
европейцами в «тейде».	;
126

эти три признака обычны для большинства вулканов, В под¬
тверждение своего мнения они приводят Этну, Азорский пик,
Гваделупский сальфатар, Труа-Салаз на острове Бурбон
[Реюньон] и тот вулканический архипелаг, который отграни¬
чивает Индийское море. [Индийский океан] от Великого оке¬
ана. В Европе и в Азии (насколько можно считать исследо¬
ванной внутреннюю часть последней) ни один действующий
вулкан не расположен в цепи гор; все они находятся в боль¬
шем, или меньшем удалении от них* Напротив, в Новом Све¬
те’— и- этот факт заслуживает самого пристального внима¬
ния наиболее величественные по своей массе вулканы
составляют часть самих Кордильер. В Перу и в Новой Гра¬
наде горы, сложенные слюдяным сланцем и гнейсом, непо¬
средственно примыкают к вулканическим порфирам провин¬
ции Кито и Пасто. Южнее и севернее —в Чили и в королев¬
стве Гватемала — действующие вулканы сгруппированы в
ряды; они, так сказать, продолжают цепь первозданных гор¬
ных пород; и если вулканический огонь пробивается наружу
в какой-нибудь равнине вдали от Кордильер, как произошло
с Сангай и Хорульо *, то такое явление следует считать
исключением из правила, как бы установленного природой
для этих мест.
Я должен был напомнить здесь общеизвестные гео¬
логические факты, так как положение о мнимой изоляции
всех вулканов было выдвинуто в качестве опровержения
идеи о том, что Тенерифский пик и другие вулканические
вершины Канарских островов представляют собой остатки
погрузившейся в море горной цепи. Наблюдения, сделанные
над группировкой вулканов в Америке, доказывают, что рас¬
положение древних линий, как оно изображено на «Предпо¬
ложительной карте Атлантиды» Бори де Сен-Венсана, ни в
коем случае не противоречит известным нам законам при¬
роды ц что нет никаких оснований не допускать возможности
того, чтобы вершины Порту-Санту, Мадейры и Счастливых
островов когда-то составляли либо обособленную систему
первозданных гор, либо западную оконечность Атласского
хребта,
Пик Тейде, подобно Этне, Тунгурагуа и Попокатепетлю,
имеет форму пирамиды. Этот характерный внешний вид свой¬
ствен далеко не всем вулканам. Мы видели в южном полуша¬
рии вулканы не в форме конуса или колокола, а вытянутые
в одном направлении и имевшие гребень иногда ровный, а
иногда усеянный небольшими скалистыми выступами. Такое
строение присуще Антисане и Пичинче, двум действующим
вулканам в провинции Кито; следовательно, отсутствие кону¬
* Два вулкана в провинциях Кихос и Мичоакан, первый в южном
полушарии, а второй в северном.
127

сообразной формы вовсе не может считаться доводом, исклю¬
чающим вулканическое происхождение. В дальнейшем я оста¬
новлюсь подробней на некоторых связях, по-видимому, обна¬
руженных мною между физиономикой вулкана и возрастом
хлагающих его горных пород. Здесь достаточно будет в об¬
щих чертах отметить, что вулканы, действовавшие как сейчас,
так и в недавнее время с наибольшей силой,— это остроко¬
нечные пики конусообразной формы; что горы с удлиненными
вершинами, усеянными небольшими каменистыми массами,
представляют собой очень древние и почти угасающие вул¬
каны; что округлые вершины в форме куполов или колоколов
говорят о тех «сомнительных» порфирах, которые, якобы
пронизанные парами, были расплавлены, но никогда не изли¬
вались, как настоящие литоидные лавы. К первому из этих
типов относятся Котопахи, Тенерифский пик и Орисава в
Мексике; ко второму — Каргеирасо и Пичинча в провинции
Кито, вулкан Пурасе около Попаяна и, возможно, Гекла в
Исландии. Третий и последний тип мы видим в величествен¬
ном массиве Чимборасо и, если позволено рядом с этим
гигантом поставить европейский холм, в Гран-Саркуй в
Оверни.
Чтобы составить себе более ясное представление о внеш¬
нем строении вулканов, важно сравнить их высоту с окруж¬
ностью. Эту величину можно, однако, получить с некоторой
точностью лишь в том случае, если горы стоят обособленно
и расположены на равнине, которая находится почти на
уровне моря.
Если исчислить окружность Тенерифского пика по кривой,
проходящей через гавань Оротава, Гарачико, Адехе и Ги¬
мар, и не принимать в расчет продолжений его основания
в направлении леса Ла-Лагуна и северо-восточного мыса
острова, то окажется, что протяженность этой окружности
составляет свыше 54 000 туазов. Высота Пика, следователь¬
но, равняется 7гв окружности его основания. Бух определил
это соотношение для Везувия в 7зз и для Этны, что, ве¬
роятно, не так точно, в 7зъ Если бы склоны этих трех вул¬
канов были одинаковыми от вершины до основания, то их
уклон составлял бы на пике Тейде 12°29', на Везувии — 12°41'
и на Этне— 10о13'; этот результат должен показаться удиви¬
тельным для тех, кто не представляет себе, что такое средняя
крутизна склона. При очень длинном подъеме участки, имею¬
щие наклоны в 3—4°, чередуются с другими, идущими под
углом в 25—30°, и лишь последние поражают наше вообра¬
жение, ибо склоны гор кажутся всегда более крутыми, чем
они бывают на самом деле. В подтверждение такого взгляда
я могу привести пример подъема от гавани Веракрус до Мек¬
сиканского плато. Дорога, которую в течение столетий про¬
делывали лишь пешком или верхом на муле, идет по восточ¬
128

ному склону Кордильеры. От Энсеро до индейской деревушки
Лас-Вигас по горизонтали 7500 туазов; и так как Энсеро,
согласно результатам моего барометрического нивелирова¬
ния, находится на 746 туазов ниже, чем Лас-Вигас, то полу¬
чается средний уклон всего в 5°40'.
Я изобразил на одной и той же таблице профили Тене¬
рифского пика, Котопахи и Везувия. Последний я охотно за¬
менил бы Этной, так как по своей форме она больше похожа
на американский и африканский вулканы; однако я хотел
изобразить очертания лишь тех гор, которые посетил и изме¬
рил сам; что же касается Этны, то мне не хватило бы данных
о промежуточных высотах. Должен, кроме того, заметить,
что в этих трех профилях масштабы расстояний и высот на¬
ходятся в одинаковом соотношении. Расстояния были опре¬
делены по картам Цанони, Борда и Кондамина. Читатель,
сведущий в нивелировании, не будет удивлен тем, что склоны
на профилях кажутся очень пологими. Плоскость, имеющая
на чертеже наклон в 35°, на месте кажется идущей под углом
в 50°. По склону в 22° едва решаются спускаться в экипаже,
а участки вулканических конусов с уклоном в 40—42° почти
недоступны, хотя нога, погружаясь в пепел, может вытапты¬
вать ступеньки.
Изолированные вулканы в самых отдаленных один от дру¬
гого районах обнаруживают много сходства в своем строении.
У всех расположенный на большой высоте совершенно круг¬
лый конус возвышается над обширной ровной поверхностью.
Так, на вулкане Котопахи равнины Сунигуаику тянутся над
поместьем Пансаче. Каменистая вершина Антисаны, покры¬
тая вечным снегом, образует островок в центре огромного
плато, площадь которого достигает 12 квадратных лье; оно
расположено на 200 туазов выше вершины Тенерифского
пика. Конус Везувия на высоте 370 туазов вздымается над
равниной Атрио-деи-Кавалли. На Тенерифском пике есть два
таких плато; верхнее, очень маленькое, находится на высоте
Этны непосредственно у подножия конечной пирамиды, меж¬
ду тем как второе, поросшее купами дрока (ЗрагИит
пиЫ&епит АН.), простирается до Ь’Е51апс1а бе 1оз 1п^1е5ез.
Последняя расположена почти на той же высоте над уровнем
моря, как город Кито и вершины хребта Ливан.
Чем больше извергала гора через свой кратер, тем выше
пепловый конус по отношению к общей высоте всего вулкана.
С этой точки зрения чрезвычайно показательно различие в
строении Везувия, Тенерифского пика и Пичинчи. Я предпо¬
чел избрать для сравнения этот последний вулкан, потому что
его вершина едва выступает над нижней границей вечного
снега. Конус Котопахи, имеющий наиболее изящную и наи¬
более правильную форму, возвышается на 540 туазов, но не¬
возможно установить, весь ли он покрыт пеплом.
129

Наименование
вулкана
Общая
высота
в туазах
Высота
пеплового
конуса
Отношение
конуса к
общей высоте
Везувий
606
200
1 3
Тенерифский пик
1904
84
1 22
Пичинча
2490
240
1/10
Из таблицы, по-видимому, явствует, что (как мы будем
иметь случай более обстоятельно доказать в дальнейшем)
Тенерифский пик относится к той группе больших вулканов,
которые, подобно Этне и Антисане, проявляли свою деятель¬
ность больше латеральными извержениями, чем через вер¬
шину, Поэтому кратер, расположенный на конечной вершине
и известный под названием СаИега, исключительно мал; его
небольшие размеры изумили даже Борда и других путешест¬
венников, совершенно не занимавшихся геологическими иссле¬
дованиями.
Что касается характера горных пород, слагающих поверх¬
ность острова Тенерифе, то прежде всего нужно различать
продукты действующего вулкана и систему базальтовых гор,
которые окружают Пик и не поднимаются выше 500—600 туа-
зов над уровнем океаца. Здесь, как в Италии, в Мексике и в
Кордильерах Кито, горные породы трапповой формации *
залегают вдалеке от потоков современных лав; все говорит о
том, что эти две группы веществ, хотя и обязаны своим про¬
исхождением сходным процессам, относятся тем не менее к
совершенно различным эпохам. Для геологий важно не сме¬
шивать цотоки современной лавы, выступы базальта, зелено-
каменцых цород ц фонолитоз, рассеянные т>т и там среди
первозданных и вторичных пород, и те порфироиды с основной
массой из плотного полевого шпата, которые, вероятно, никог¬
да не были полностью расплавлены, но тем не менее отно¬
сятся к сфере вулканической деятельности.
На острове Тенерифе пласты туфа, пуццолан и глины от¬
деляет систему базальтовых холмов от потоков современной
литоидной лавы и выбросов ныне действующего вулкана. По¬
добно тому, как извержения Эцомео ца острове Искья и из¬
вержения Хорульо в Мексике происходили в местности, покры¬
той трапповым порфиром, древними базальтами и вулкани¬
ческим пеплом, так и пик Тейде возник среди остатков подвод¬
ных вулканов. Несмотря на различие в составе современных
лаз Пика, в них заметна определенная последовательность
* Трапповые формации включают базальты, зеленокаменные породы,
трапповые порфиры, фонолиты или РогрЬугзсЫеГег и т. д.
130

залегания, которая должна поразить самых неопытных в геог¬
нозии натуралистов. Большое Дроковое плато отделяет черные
базальтовые лавы землистого вида от стекловатых полево¬
шпатовых лав с основной массой из обсидиана, пехштейна и
фонолита. Это явление тем более замечательно, что в Боге¬
мии и в других странах Европы РогрЬугзсЫе?ег с фонолито-
вой основной массой также покрывает куполообразные вер¬
шины базальтовых гор.
Выше мы уже отметили, что от уровня моря до Портильо
и до начала Дрокового плато, то есть на протяжении двух
третей всей высоты вулкана, почва очень густо покрыта ра¬
стительностью, и это затрудняет геологические исследования.
Потоки лавы, которые видны на склоне Монте-Верде, между
прекрасным источником Дорнахито и Каравеллой, представ¬
ляют собой черные порфиры, видоизмененные выветриванием,
иногда пористые, притом с очень удлиненными порами. Основ¬
ная масса этих нижних лав состоит скорее из вакки, чем из
базальта; когда она пористая, то напоминает миндалекамен¬
ные породы Франкфурта-на-Майне; излом повсюду, где он ра¬
ковистый, обычно бывает неровным; можно предположйть, что
охлаждение протекало быстрее и что порода подвергалась
менее сильному давлению. Эти лавовые потоки разделены не
на правильные призмы, а на очень тонкие пласты с непостоян¬
ным падением; потоки содержат много оливина, мелких зерен
магнитного железняка и пироксенов, цвет которых часто пере¬
ходит от грушевого темно-зеленого до оливкового и которые
легко можно принять за кристаллический оливинов^й пери¬
дот, хотя никаких переходных форм между этими двумя ми¬
нералами не существует.
Амфибол встречается на Тенерифе очень редко не только
в современных литоидных лавах, но и в древних базальтах,
как это установил Кордье, дольше всех других минералогов
проживший на Канарских островах. На Тенерифском пике до
сих пор не находили ни нефелина, ни лейцитов, ни идокраза,
ни мейонита, ибо красновато-серая лава, обнаруженная нами
на склоне Монте-Верде и содержащая мелкие микроскопи¬
ческие кристаллы, является, по моему мнению, тесной смесью
базальта и анальцима. Точно так же лава из Скалы, которой
вымощены улицы Неаполя, представляет собой смесь базаль¬
та, нефелина и лейцита. Что касается последнего минерала,
до сих пор обнаруженного лишь на Везувии и в окрестностях
Рима, то, возможно, на Тенерифском пике он содержится в
древних лавовых потоках, покрытых продуктами более позд¬
них извержений. На протяжении длинного ряда лет * Везувий
также извергал лаву, не содержавшую лейцитов; если пра¬
вильно, как это представляется чрезвычайно вероятным из
* Например, в 1760, 1794 и 1805 годах.
131.

работ Буха *, что эти кристаллы образуются только в пото¬
ках лавы, выходящих или из самого кратера, или очень близ¬
ко от его края, то не следует удивляться их отсутствию в
лавах Тенерифского пика, которые почти все извергнуты из
боковых трещин и, следовательно, подвергались огромному
давлению внутри вулкана.
На Дроковой равнине базальтовые лавы скрыты нагромо¬
ждениями пепла и превращенной в пыль пемзы. Оттуда до
вершины, с высоты 1500 до 1900 туазов, склоны вулкана по¬
крыты лишь стекловатыми лавами с основной массой из
пехштейна и обсидиана. Эти лавы, не содержащие амфибола
и слюды, черновато-бурого цвета, часто переходящего в тем¬
но-оливковый. Они содержат большие кристаллы полевого
шпата, не трещиноватого и лишь изредка стекловатого. Эти
определенно вулканические породы обнаруживают очень ясно
выраженное сходство со смоляными порфирами** из Трибиш-
ской долины в Саксонии; но последние, относящиеся к чрез¬
вычайно распространенной формации металлоносных порфи-
ров, нередко содержат кварц, отсутствующий в современных
лавах. Когда в лавах Мальпаис пехштейновая основная масса
сменяется обсидиановой, цвет их становится бледнее и приоб¬
ретает серый оттенок; в этом случае полевой шпат путем едва
заметных изменений в его составе переходит из обыкновенного
в стекловатый. Иногда в одном и том же образце присутст¬
вуют обе разновидности, как пришлось нам наблюдать и в
трапповых порфирах долины Мехико. Полевошпатовые лавы
Пика, значительно менее темные, чем лавы Арсо на острове
Искья, становятся белыми на краю кратера под действием
паров, содержащих кислоты; но внутри они вовсе не обесцве¬
чены, как полевошпатовые лавы неаполитанского Сольфата-
ра, ничем не отличающиеся от трапповых порфиров подно¬
жия Чимборасо. В центре Мальпаис на высоте ледяной пеще¬
ры мы обнаружили среди стекловатых лав с основной массой
из пехштейна и обсидиана глыбы настоящего фонолита зеле¬
новато-серого или малахитового цвета с единообразным изло¬
мом и разделенного на тонкие звенящие пластинки с необы¬
чайно острыми краями. Эти породы похожи на РогрЬугзсЫеГег
горы Билин в Богемии; в них можно различить совсем мелкие
удлиненные кристаллы стекловатого полевого шпата.
Такое залегание базальтовых литоидных лав и стеклова¬
тых полевошпатовых лав обычно для всех трапповых гор. Оно
напоминает залегание фонолитов поверх очень древних ба¬
зальтов и пород, состоящих из смеси пироксенов с полевым
шпатом, перекрывающих холмы вакки или пористых минда¬
* Наличие лейцитов (амфигенов) в провинции Арендаль (Норвегия),
в Шотландии, в Пиренеях, в Трансильвании и в Мексике не подтверж¬
дается сколько-нибудь точными наблюдениями.
** РесЬзЫп-РогрЬуг Вернера.
132

лекаменных пород; но почему порфировые или полевошпато¬
вые лавы Пика можно обнаружить лишь на вершине вулка¬
на? Следует ли из их залегания сделать вывод, что они от¬
носятся к более молодой формации, чем базальтовые литоид-
ные лавы, содержащие оливин и пироксен? Я не склонен при¬
нять последнюю гипотезу, так как латеральные извержения
могли покрыть полевошпатовое ядро в ту эпоху, когда кратер
конечной пирамиды перестал действовать. На Везувии мелкие
кристаллы стекловатого полевого шпата тоже встречаются
только в очень древних лавах в цирке Соммы. Эти лавы, если
не считать лейцитов, довольно похожи на фонолиты изверже¬
ний Тенерифского пика. В общем, чем дальше от современных,
вулканов, тем явственней потоки лавы, постепенно увеличи¬
ваясь в массе и протяженности, приобретают характер на¬
стоящих горных пород как по правильности залегания, по
разделению на параллельные пласты, так, наконец, и по неза¬
висимости от современного рельефа.
Тенерифский пик занимает второе место после вулканов-
Липари по содержанию обсидиана в изверженных массах.
Такое обилие тем более удивительно, что в других районах
земного шара, в Исландии, Венгрии, Мексике и королевстве
Кито, обсидианы встречаются лишь на большом расстоянии от
действующих вулканов; иногда, как, например, близ Попаяна
в Южной Америке, обсидианы в виде угловатых кусков рас¬
киданы по полям; иногда, например в Кинче около Кито, они
образуют отдельные скалы; иногда же — и такое залегание
весьма примечательно — они рассеяны в перлите (РегЫет
Эсмарка), как это имеет место на Синапекуаро в провинции
Мичоакан* и на мысе Гата в Испании. На Тенерифском пике
у его основания, покрытого современными лавами, обсидианы
не встречаются; они часто попадаются лишь ближе к верши¬
не, в основном начиная с Дроковой долины, где можно соб¬
рать прекрасные образцы. Эта особенность залегания тене¬
рифских обсидианов, а также то обстоятельство, что они были
выброшены из кратера, в течение столетия не извергавшего
пламени, говорят в пользу мнения, что вулканическое стекло
всюду, где оно встречается, следует рассматривать как очень
древнюю формацию.
Обсидиан, нефрит и лидит представляют собой три мине¬
рала, которые народы, не знавшие употребления бронзы и же¬
леза, применяли во все времена для изготовления режущего
оружия. В самых отдаленных уголках земного шара необхо¬
димость заставила остановить свой выбор на одних и тех же
веществах; мы знаем, что орды кочевников брали с собой в-
далекие набеги камни, месторождения которых до сих пор не
обнаружены минералогами. Привезенные мною из Мексики
* К западу от города Мехико.
133»

^нефритовые топоры, покрытые иероглифами ацтеков, напоми¬
нают по форме и материалу топоры, которые были в ходу у
галлов, и те, что мы встречаем у жителей островов Тихого
океана. Мексиканцы добывали обсидиан в рудниках, занимав¬
ших обширные площади; они делали из него ножи, клинки
шпаг и бритвы. Точно так же гуанчи, называвшие обсидиан
табона, прикрепляли его осколки к концам своих копий.
Они вели обширную торговлю обсидианом с соседними остро¬
вами; если принять во внимание эту практику, а также коли¬
чество обсидианов, которые приходилось разбивать, прежде
чем удавалось использовать их, то следует предположить, что
в последующие века этот минерал стал более редким. С удив¬
лением убеждаешься, что жители островов Атлантики, подоб¬
но американцам, применяли вместо железа стекловатую
лаву. У некоторых американских племен эта разновидность
лавы употреблялась в качестве предмета украшения; жители
Кито делали великолепные зеркала из слоистого обсидиана.
Существуют три разновидности обсидианов Тенерифского
пика. Одни образуют огромные глыбы длиной в несколько туа-
зов, нередко шарообразной формы; можно подумать, что они
были выброшены в размягченном состоянии и приобрели свой
вид в результате вращательного движения. Они содержат
•большое количество стекловатого полевого шпата, белоснеж¬
ного и с чудесным перламутровым блеском. Эти обсидианы,
однако, мало прозрачны по краям, почти темные, буровато¬
черного цвета и с не вполне раковистым изломом. Они пред¬
ставляют переходную форму к пехштейну, и их можно рас¬
сматривать как порфиры с обсидиановой основной массой.
Вторая разновидность встречается в виде обломков значи¬
тельно меньшего размера; обычно они бывают зеленовато¬
черного цвета, иногда дымчато-серого, очень редко чисто чер¬
ного, как обсидианы Геклы и Мексики. Излом у них идеально
раковистый, и по краям они вполне прозрачны. Я не обнару¬
жил в них ни амфибола, ни пироксена, а лишь несколько
белых точек, по-видимому, полевого шпата. Во всех обсидиа-
нах Пика отсутствуют те лучисто-волокнистые массы, состоя¬
щие из отдельных клинообразных участков матово-жемчужно¬
го или лавандово-голубого цвета, которые содержатся в обси-
дианах Кито, Мексики и Липари и похожи на волокнистые
пластинки кристаллитов наших стекольных заводов.
Третья разновидность обсидианов Тенерифского пика — са¬
мая замечательная вследствие ее связи с пемзами. Она тоже
зеленовато-черного цвета, иногда дымчато-серого, но в ней
очень тонкие пластинки чередуются со слоями пемзы. В вели¬
колепном естественноисторическом кабинете Томпсона в Неа¬
поле есть сходные образцы литоидных лав Везувия, разделен¬
ных на отчетливо выраженные листочки толщиной всего в
одну линию. На Пике волокна пемзы довольно редко бывают
134

параллельны между собой и перпендикулярны слоям обсидиа¬
на; чаще всего они неправильные, похожи на асбест и напо¬
минают волокнистую стекловатую пену; они не рассеяны в об¬
сидиане, как кристаллиты, а просто прилегают к одной из на¬
ружных поверхностей породы. Во время моего пребывания в
Мадриде Херген показал мне такие образцы из минералоги¬
ческой коллекции дона Хосе Клавихо; в течение долгого вре¬
мени испанские минералоги считали их бесспорным доказа¬
тельством того, что пемза происходит из обсидиана, обесцве¬
ченного и ставшего пористым под влиянием вулканического
огня. Когда-то я разделял это мнение, которое следует при¬
знать справедливым лишь для одной разновидности пемз; я
даже думал, как и многие другие геологи, что обсидианы во¬
все не являются стекловатыми лавами, а относятся к невулка¬
ническим горным породам и что под действием вулканическо¬
го огня, пробивавшегося наружу сквозь базальты, зеленока¬
менные породы, фонолиты, порфиры с основной массой из
пехштейна и обсидиана, эти горные породы видоизменились и
превратились в лавы и пемзы. Обесцвечивание и необычайное
вспучивание, которым большая часть обсидианов подвергает¬
ся на огне кузнечного горна, их переход в смоляной камень
и наличие их месторождений в местах, чрезвычайно удален¬
ных рт действующих вулканов, казались мне явлениями, очень
плохо согласующимися между собой, если рассматривать об¬
сидианы в качестве вулканического стекла. Более углублен¬
ное изучение природы, новые путешествия и наблюдения, сде¬
ланные над продуктами действующих вулканов, заставили
меня отказаться от этих идей.
В настоящее время я считаю наиболее вероятным, что об¬
сидианы и порфиры с обсидиановой основной массой пред¬
ставляют собой остеклованные породы, охлаждение которых
протекало слишком быстро, чтобы они могли превратиться в.
литоидные лавы. Я полагаю даже, что перлит —это расстекло-
ванный обсидиан; ибо среди минералов, хранящихся в Бер¬
лине в естественноисторическом кабинете прусского короля,
имеются образцы вулканического стекла с Липари, в которых
полосчатые кристаллиты жемчужно-матового цвета и земли¬
стого вида постепенно переходят в зернистую литоидную лаву*
сходную с перлитом Синапекуаро в Мексике. Продолговатые
пузырьки, наблюдаемые в обсидианах всех материков, бес¬
спорно доказывают их прежнее раскаленно-жидкое состояние;
у Томпсона в Палермо есть образцы с Липари, чрезвычайно*
поучительные в этом отношении, так как в них включены ку¬
сочки красного порфира или порфировых лав, не заполняю¬
щие целиком пустоты обсидиана. Можно подумать, что эти
кусочки не успели полностью раствориться в расплавленной
массе; они содержат стекловатый полевой шпат и пироксен и
тождественны знаменитым столбчатым порфирам на острове
135*

Панареа, которые, не будучи частью лавового потока, кажутся
приподнятыми в форме бугров, подобно многим порфирам в
Оверни, в Евганейских холмах и в Кордильерах Анд.
Возражения, выдвигаемые против вулканического происхо¬
ждения обсидианов и основанные на их быстром обесцвечива¬
нии и вспучивании на малоинтенсивном огне, теряют свою
силу в результате остроумных опытов сэра Джеймса Холла.
Эти опыты показали, что горная порода, плавящаяся лишь
при 38° по пирометру Веджвуда, дает стекло, которое размяг¬
чается начиная с 14°, и что это стекло, переплавленное и рас-
етеклованное (^1аз4ёп1зё), становится снова плавким только
лишь при 35° по тому же пирометру. Я обработал в паяль¬
ной трубке черную пемзу с вулкана на острове Бурбон; при
самом легком соприкосновении с огнем она побелела и рас¬
плавилась в белую эмаль.
Являются ли обсидианы первозданными горными порода¬
ми, которые подверглись воздействию вулканического огня,
или лавами, многократно переплавленными внутри кратера,—
происхождение пемз, содержащихся в обсидианах Тенериф¬
ского пика, все равно остается неясным. На этом вопросе тем
{более следует здесь остановиться, что он представляет общий
интерес для геологии вулканов и что превосходный минералог,
совершивший плодотворное путешествие по Италии и приле¬
тающим к ней островам, считает* совершенно невероятным,
чтобы пемзы произошли в результате вспучивания обсидиана.
Подводя итоги наблюдениям, которые мне представился
случай произвести в Европе, на Канарских островах и в Аме¬
рике, я пришел к выводу, что словом «пемза» обозначают не
обычное ископаемое, как это имеет место с названиями «хал¬
цедон» или «пироксен», а только известное состояние, некую
волокнистую либо жилковатую капиллярную форму, какую
принимают многие вещества, извергнутые вулканами. Приро¬
да этих веществ весьма разнообразна и зависит от толщины,
вязкости, гибкости, параллельности или иного направления их
волокон. Возникает поэтому сомнение, следует ли относить
пемзы к системе ориктогнозии или же, подобно сложным гор¬
ным породам, ими должна скорее заниматься геогнозия. Я ви¬
дел черные пемзы, в которых легко можно было распознать
пироксены и амфибол; они [черные пемзы] менее легкие, пори¬
стого строения и скорее решетчатые, чем разделенные на волок¬
на. Напрашивается предположение, что эти вещества обязаны
своим происхождением базальтовым лавам; я находил их на
вулкане Пичинча, а также в туфах на мысе Позиллипо около
Неаполя. Другие пемзы, чаще всего встречающиеся, бывают
серовато-белого или голубовато-серого цвета, очень волокни¬
стые, с параллельными волокнами. В них вкраплены стеклова¬
* Флерио де Бельвю.
136

тый полевой шпат и слюда. Именно к этому виду относится
большая часть пемз с Эолийских островов, так же как и соб¬
ранные мною у подножия вулкана Сотара около Попаяна.
По-видимому, первоначально они были гранитами, как это
впервые установил Доломье во время своего путешествия на
Липарские острова. Соединенные в огромные глыбы, пемзы
иногда образуют целые горы, расположенные вдали от дей¬
ствующих вулканов. В таком виде встречаются обсидианы
между Латакунгой и Амбато в королевстве Кито, занимая
площадь в одно квадратное лье, и в Венгрии, где их тщатель¬
но исследовал Эсмарк. Эта замечательная форма залегания
внушила датскому минералогу мысль, что они относятся ко
вторичным формациям и что вулканический огонь пробился
сквозь слои пемзы, как и сквозь обсидианы и базальты, кото¬
рые он тоже относит к веществам невулканического проис¬
хождения. Третья разновидность пемз — пемзы с хрупкими
волокнами, несколько толстыми и прозрачными по краям, с
почти стеклянным блеском; они представляют собой переход
от гранитной пемзы к жилковатому или капиллярному стеклу.
Эта разновидность сопутствует зеленым и сероватым обсидиа-
нам Тенерифского пика и, вероятно, произошла от действия
огня на уже остеклованные вещества.
Из приведенных соображений следует, что считать все
пемзы пористыми обсидианами столь же неправильно, как и
связывать их происхождение исключительно с гранитами,
ставшими трещиноватыми и волокнистыми под действием
огня или содержащих кислоты паров. Возможно, сами обси¬
дианы являются не чем иным, как расплавленными гранита¬
ми, но нужно, как указывает Спалланцани, делать разлиг
чие между пемзами, которые произошли непосредственно из
первозданных горных пород, и теми, которые являются видо¬
измененными вулканическими продуктами и обладают, подоб¬
но им, различным составом. Определенное состояние, через
которое проходят многие разнородные вещества, или состоя¬
ние, являющееся результатом какого-то воздействия особого
типа не могут служить достаточными признаками для выделе¬
ния того или иного вида в классификации простых минералов..
Исследования да Камары, а также произведенные мною в
1802 году подтверждают мнение, что пемзы, сопутствующие
обсидианам Тенерифского пика, находятся там не случайно,
а представляют продукты излияния упругой жидкости, отде¬
лившейся от плотного стекла. Эта мысль уже давно занимала
одного жителя Кито, замечательного не только своими талан¬
тами, но и характером; не зная работ европейских минерало¬
гов, он с большой проницательностью исследовал вулканы
своей родины. Дон Хуан де Лареа, недавно павший жертвой
политических страстей, был поражен явлениями, наблюдаемы¬
ми в обсидианах, когда их накаляют добела. Он предположил,
13 т

что повсюду, где вулканы проявлйкЗт свою деятельность в
центре страны, покрытой порфирами с обсидиановой основ¬
ной массой, упругие жидкости должны обусловить пористость
расплавленной массы и играть существенную роль в аемле-
трясениях, предшествующих извержениям. Не разделяя этого,
по-видимому, слишком поспешного вывода, я вместе с де
/1ареа произвел ряд экспериментов над вспучиванием вулка¬
нического стекла с Тенерифе и стекла, встречающегося в
Кинче, в королевстве Кито. Чтобы судить об увеличении объе¬
ма стекла, мы измерили объем кусков, подвергнутых в кузнеч¬
ном горне действию огня умеренной силы, пользуясь для этого
методом вытеснения воды в цилиндрическом сосуде и покры¬
вая массу, ставшую губчатой, очень тонким слоем воска. На¬
ши опыты показали, что обсидианы Вспучиваются крайне не¬
равномерно; обсидианы Тенерифского пика и черные разно¬
видности с Котопахи и из Кинче увеличиваются в объеме
почти в пять раз. Напротив, вспучивание мало заметно в об-
сидианах из Анд, имеющих бурый, переходящий в красный
цвет. Если красноватую разновидности примешать в тонких
пластинках к черному или серовато-черному обсидиану, то
полосчатая масса напоминает фарфоровидную яшму *, а не¬
прозрачные части долго сопротивляются действию огня, меж¬
ду тем как части, менее богатые окйСью железа, обесцвечи¬
ваются и становятся пористыми.
Что это за вещество, которое превращает обсидиан в белую
пемзу, иногда волокнистую, иногда губчатую и с продолгова¬
тыми ячейками? Легко убедиться, что в данном случае проис¬
ходит полная потеря красящего начала, а не только чисто
внешнее обесцвечивание; иначе говоря, что обесцвечивание не
обусловлено крайним утончением плас'Гинок и волокон вулка¬
нического стекла. Можно ли допустить, что это красящее ве¬
щество является углеводородом, подобным тому, какой, ве¬
роятно, присутствует в дающем искры кремне, который так
дегко белеет на огне? Произведенные мною в Берлине в
1806 году совместно с Розе и Карстеном опыты, при которых
обсидианы с Тенерифе, из Кито, из Мексики и из Венгрии
обрабатывались в фарфоровых ретортах, не дали удовлетво¬
рительных результатов.
Природа применяет, вероятно, самые различные средства,
чтобы произвести губчатые и стекловатые пемзы Тенерифе,
пемзы с параллельными волокнами Эолийских островов и Ла-
такунги ** и капиллярное стекло острова Бурбон, напоминаю¬
щее иногда паутину. Можно допустись, что эти различия со¬
стоят главным образом в большей или меньшей температуре
вулканического огня, в давлении, Црй котором этот огонь
* Рог2е11ап^азр15 Вернера.
** Между Кито и Риобамбой.
138

действует, и в характере горных пород, которые им видоиз¬
меняется. В особенности давление, испытываемое обсидиана-
ми при их плавлении, может объяснить, почему эти вещества,
за исключением нескольких разновидностей, найденных мною
около Попаяна, почти никогда не бывают белыми.
Из пемз те, что образовались, по-видимому, на больших
глубинах, бывают волокнистые с шелковистым блеском; они
содержат больше слюды, чем полевого шпата, и в Андах в.
глыбах длиною от 8 до 10 туазов их волокна идут совершенно
параллельно друг другу и перпендикулярно к простираник>
пластов. Таким образом, многие вулканы вовсе не выбрасы¬
вают пемзы, а те, которые извергают ее из своего кратера, де¬
лают это лишь после излияния лав. Некоторые минералоги по¬
лагают, что первозданные зернистые породы могут постепенна
и тут же на месте изменяться, то ли под действием огня, то ли
из-за проникновения горячих и содержащих кислоты паров в
листоватые или волокнистые порфироидные массы. Такое мне¬
ние, по-видимому, подтверждается существованием расслоен¬
ных и волокнистых полевых шпатов, которые попадаются в
трапповых порфирах Кито; эти кристаллы похожи на ромбои¬
дальные куски пемзы, вкрапленные в обесцвеченный домит.
Цвет тенерифской пемзы дает основание еще для одного
довольно существенного замечания. Море белого пепла, кото¬
рым окружена конечная пирамида и которым покрыта обшир¬
ная Дроковая долина, служит несомненным доказательством
активности кратера в древности; ибо все вулканы, даже тогда,
когда происходят латеральные извержения, выбрасывают
пепел и лапилли вместе с парами лишь через отверстие в вер¬
шине горы. Однако на Тенерифе черные лапилли рассеяны от
подножия Пика до берега моря, между тем как белый пепел,
который представляет собой просто измельченную пемзу и в
котором при помощи лупы я различил кусочки стекловатого
полевого шпата и пироксена, занимает только ближайший к
конечной пирамиде район. Такое обособленное размещение
как будто подтверждает давно сделанное на Везувии наблю¬
дение, что белый пепел выбрасывается последним и означает
конец извержения. По мере того как упругость паров умень¬
шается, вещества выбрасываются на более близкое расстоя¬
ние, и черные лапилли, извергаемые первыми после того, как
лава перестает изливаться, разумеется, летят дальше, чем бе¬
лые лапилли. Последние, по всей вероятности, подверглись
действию более сильного огня.
Выше я описал внешнее строение Пика и состав вулкани¬
ческих продуктов от прибрежного района до вершины конеч¬
ной пирамиды; я попытался придать этим сведениям больше
интереса, сравнив явления, наблюдаемые на Тенерифском вул¬
кане, с теми, что происходят в других местах, где земная
кора также взорвана подземным огнем. Такой способ рас¬
139*

смотрения природы в ее всеобщих связях препятствует, ко¬
нечно, живости изложения, подобающей для путевого дневни¬
ка; однако я полагал, что в описании, главная цель которо¬
го — успехи физических знаний, все остальные соображения
должны быть подчинены соображениям поучительности и
пользы. Некоторые путешественники, в прочих отношениях
весьма уважаемые, рассматривая факты изолированно, спо¬
собствовали возникновению множества ложных идей относи¬
тельно мнимых контрастов природы в Африке, Новой Голлан¬
дии и на гребне Кордильер. Это касается как крупных геоло¬
гических явлений, так и растительных, и животных форм.
Связи, объединяющие эти явления, взаимоотношения между
.столь различными формами органической жизни становятся
ясными только тогда, когда ученый рассматривает земной шар
в его целостности, когда он одним взглядом охватывает
строение горных пород, силы, их изменяющие, и произведения
земли в самых отдаленных друг от друга областях.
После того как мы ознакомили читателя с вулканическими
породами острова Тенерифе, нам остается решить вопрос,
который тесно связан с описанными выше исследованиями и
который в последнее время сильно занимал минералогов. Есть
ли на Канарских островах какая-либо горная порода первич¬
ной или вторичной формации или же там нет никаких веществ,
не подвергшихся изменению под действием огня? Эта интерес¬
ная проблема была изучена натуралистами, участвовавшими
в экспедиции Макартнея, а также натуралистами, которые со¬
провождали капитана Бодена в путешествие к Южным землям
[Австралия]. Мнения этих почтенных ученых оказались диа¬
метрально противоположными; такого рода расхождение тем
более поразительно, что дело здесь идет не об одной из тех
геологических фантазий, которые имеют обыкновение назы¬
вать системами, а о вполне положительном факте, легко под¬
дающемся проверке.
Доктор Джилан, согласно сообщению сэра Джорджа
Стаунтона, уверяет, будто он видел в очень глубоких оврагах
между Ла-Лагуной и гаванью Оротава пласты первозданных
горных пород. Это утверждение, хотя его и повторяли многие
путешественники, которые заимствовали свои суждения друг
у друга, не стало от этого более правильным. То, что Джилан
несколько туманно называет горами твердой железистой гли¬
ны, является не чем иным, как наносами, имеющимися у под¬
ножия всех вулканов. Слои глины сопутствуют базальтам,
подобно тому как туфы сопутствуют современным лавам. На
Тенерифе Кордье и я нигде не видели первозданной горной
породы — ни на месте, ни выброшенной кратером Пика; от¬
сутствие этих горных пород характерно почти для всех неболь¬
ших островов с действующим вулканом. Мы не знаем ничего
•определенного относительно гор Азорских островов; но нам

точно известно, что остров Реюньон, как и Тенерифе, пред¬
ставляет собой лишь скопление лав и базальтов. Ни одна
вулканическая горная порода не выступает на поверхность
ни на Гро-Морн, ни на вулкане острова Бурбон, ни на
грандиозной пирамиде Симандефа, которая, возможно, выше
Канарского пика.
Утверждают, однако, будто лавы, содержащие куски гра¬
нита, были найдены на Дроковом плато. Бруссоне незадолго
до своей смерти рассказал мне, что на холме над Гимаром
были обнаружены куски слюдяного сланца, включавшие пре¬
красные чешуйки железного блеска. Я ничем не могу подтвер¬
дить правильность этого наблюдения, которое тем более важ¬
но было бы проверить, что у Поли, из Неаполя, есть выбро¬
шенный Везувием кусок горной породы, являющийся, по
моему определению, настоящим слюдяным сланцем. Все, что
проливает свет на местоположение вулканического огня и на
залегание горных пород, подвергавшихся его действию, пред¬
ставляет огромный интерес для геологии.
Возможно, на Тенерифском пике обломки первозданных по¬
род, выброшенные через кратер вулкана, встречаются не так
редко, как это кажется, и нагромождены в каком-нибудь овра¬
ге, который никогда не посещался путешественниками. В са¬
мом деле, на Везувии такие же обломки попадаются только в
одном месте, в Фосса-Гранде *, где они покрыты толстым
слоем пепла. Если бы этот овраг не привлек внимания нату¬
ралистов, уже давно, когда дождевые воды обнажили пласты
зернистого известняка и других первозданных пород, то можно
было бы подумать, что первозданные породы на Везувии
столь же редки, как редки они, во всяком случае по видимо¬
сти, на Тенерифском пике.
Что касается обломков гранита, гнейса и слюдяного слан¬
ца, которые попадаются на пляжах в Санта-Крус и в Оротаве,
то по своему происхождению они не связаны с лежащим
напротив побережьем Африки, сложенным известняками; по
всей вероятности, они представляют собой остатки корабель¬
ного балласта. Они имеют столь же малое отношение к земле,
на которой лежат, как и полевошпатовые лавы Этны, которые
можно видеть на мостовых Гамбурга и других северных горо¬
дов. Натуралист не гарантирован от тысячи ошибок, если он
упускает из виду те изменения на поверхности земного шара,
которые производят передвижения людей. Человек, покидая
родину, как бы стремится к тому, чтобы вместе с ним все пе¬
реселилось на новое место. За ним через океан следуют не
только растения, насекомые и различные виды мелких млеко¬
питающих; благодаря своему деятельному прилежанию он
* По-итальянски — Большая Яма (Ред.).
И?

одевает, кроме того, берега в камень, добытый им из земли
в далеких краях.
Если верно, что ни один ученый-наблюдатель не обнару¬
жил до сих пор на Тенерифе ни первозданных пород, ни даже
тех сомнительных трапповых порфиров, которые слагают осно¬
вание Этны и некоторых вулканов Анд, то из этого единич¬
ного факта не следует делать вывод, что весь Канарский
архипелаг является продуктом подводного огня. На острове
Гомера есть горы, сложенные гранитом и слюдяным сланцем,
и, конечно, именно в области этих очень древних горных по¬
род нужно искать здесь, как и во всех частях земного шара,
центр вулканической деятельности. Амфибол — чистый и об¬
разующий прослои или смешанный с гранитом, как, например,
в базаните либо базальте древних,— может один дать все
железо, которое содержится в литоидных и черных лавах.
В базальтах, как их понимают современные минералоги,
количество железд достигает всего 0,20, тогда как в амфиболе
оно превышает 0,30.
Были ли эти граниты и слюдяные сланцы в древности
связаны с Атласской горной цепью, подобно тому как первоз¬
данные горы Корсики представляли, по-видимому, централь¬
ное ядро гор Боккета [Лигурийские Апеннины] и Апеннин? Этот
вопрос сможет быть разрешен только тогда, когда минералоги
посетят острова, окружающие Пик, и покрытые вечным сне¬
гом горы Марокко. Независимо от того, какими окажутся в
будущем результаты их исследований, мы не склонны утвер¬
ждать вместе с Пероном, «что ни на одном из Канарских ост¬
ровов не встречаются настоящие граниты и что, поскольку
весь архипелаг исключительно вулканического происхождения,
сторонники Атлантиды должны допустить совершенно неправ¬
доподобное предположение, будто некогда существовал мате¬
рик всецело вулканического происхождения или же будто при
поглотившей его катастрофе уцелели только вулканические
части этого материка».
По сообщениям некоторых просвещенных людей, к кото¬
рым я обращался, известняковые формации есть на Гран-
Канарии, Фуэртевентуре и Лансароте. Я не мог определить
характер этой вторичной горной породы; однако, несомненно,
что на острове Тенерифе ее вовсе нет и что на нем встреча¬
ются среди аллювиальных отложений лишь глинисто-известня¬
ковые туфы, которые чередуются с вулканическими брекчия¬
ми и, по данным Виеры, содержат, около деревни Рамбла, в
Лас-Калерас и близ Канделарии, растения, отпечатки рыб,
брюхоногих и других морских ископаемых. Кордье описал эти
туфы, сходные с туфами в окрестностях Неаполя и Рима и
содержащие обломки камыша. На островах Салвезеш, кото¬
рые Лаперуз издали принял за нагромождения шлака, нахо¬
дят даже волокнистый гипс.
142

Когда я занимался гербаризацйей между гаванью Оротава
и садом «Ла Пас», то видел кучи сероватых известняков с не¬
совершенным раковистым изломом, сходных с формациями
Юры и Апеннин. Мне сообщили, что эти камни были добыты
из карьера около Рамблы и что подобные им находят около
Реалехо и на горе Рохас выше Адехе. Это указание, вероятно,
далеко не тонное, ввело меня в заблуждение. Так как берега
Португалии сложены базальтами, перекрывающими известня¬
ковые ракушечники, я решил, что такая же трапповая форма¬
ция, сходная с теми, что слагают Вичентские горы в Ломбардии
и плато Харудже [Джебель-эс-Сода] в Африке, простирается
от берегов Тахо и мыса Сан-Висенти до Канарских островов
и что базальты Тенерифского пика, возможно, покрывают
вторичные известняки. Я изложил эти идеи в письме, не пред¬
назначенном для опубликования; из*за них я подвергся жесто¬
кой критике одного физика, по мнению которого всякий вулка¬
нический остров следует считать лишь скоплением лав и
шлаков и который отвергает все факты, противоречащие его
теории вулканов.
Хотя Тенерифе относится к числу островов довольно зна¬
чительного размера, пик Тейде обладает, однако, всеми приз¬
наками горы, расположенной на уединенном островке. В Сан¬
та-Крус, Оротаве и Гарачико, как и на острове Святой Елены,
лот у берегов не достигает дна; подобно материкам, океан
также имеет свои горы и равнины, и, за исключением Анд,
вулканические конусы повсюду образуются в низменных об¬
ластях земного шара.
Так как Тенерифский пик вздымается посреди системы ба¬
зальтов и древних лав и так как вся его поверхность, высту¬
пающая над уровнем воды, представляет собой массу пород,
преобразованных огнем, были высказаны предположения, что
эта громадная пирамида возникла в результате постепенного
накопления лав или же что она содержит внутри ядро из
первозданных горных пород. Оба предположения кажутся мне
лишенными правдоподобия. Я думаю, что там, где мы теперь
видим вершины Тенерифского пика, Везувия и Этны, никогда
не существовало гор, сложенных гранитом, гнейсом или пер¬
возданным известняком, как не существовало их на равнине,
где почти в наше время возник вулкан Хорульо, достигаю¬
щий свыше одной трети высоты Везувия. Изучая обстоятель¬
ства, сопровождавшие возникновение нового острова в* Азор¬
ском архипелаге, внимательно читая подробный и наивный
рассказ иезуита Бургиньона о постепенном появлении остров¬
ка Малый Каймени около Санторина, приходишь к выводу,
что этим необычайным извержениям предшествует поднятие
размягченной земной коры. Горные породы появляются над
водой до того, как огонь пробивается наружу и лава может
излиться через кратер; следует делать различие между под¬
143

пятым ядром и нагромождением лав и шлаков, которые по¬
степенно увеличивают его размеры.
Правда, при всех переворотах подобного рода, имевших
место в исторические времена, вертикальная высота каменно¬
го ядра, по-видимому, никогда не превышала ста пятидесяти —
двухсот туазов, считая даже глубину моря в том месте, где
поднялось его дно; однако когда дело идет о великих явле¬
ниях природы и могуществе ее сил, геолог в своих рассужде¬
ниях должен останавливать внимание не на объеме поднятых
масс. Все говорит нам о том, что физические изменения, па¬
мять о которых сохранилась в легендах,— это лишь бледное
подобие тех гигантских катаклизмов, которые придали горам
их современную форму, вздыбили каменные пласты и погреб¬
ли морские раковины на вершинах Альп. Без сомнения, имен¬
но в те отдаленные времена, предшествовавшие появлению
человеческого рода, поднятая кора земного шара создала ку¬
пола трапповых порфиров, базальтовые холмы, обособленно
стоящие на обширных плато, твердые основания, покрытые
современными лавами Тенерифского пика, Этны и Котопахи.
Вулканические перевороты повторялись после длительных
промежутков и в различные эпохи. Их следы мы видим в пе¬
реходных горах, во вторичных породах и в аллювиальных на¬
носах. Вулканы более древние, чем песчаники и известняки,
угасли уже много веков назад; те же из них, чья деятельность
еще не прекратилась, обычно бывают окружены лишь брек¬
чиями и современными туфами; но ничто не мешает предполо¬
жить, что на Канарском архипелаге могут существовать на¬
стоящие горные породы вторичной формации, если вспомнить,
что подземный огонь возник здесь вновь среди системы ба¬
зальтов и очень древних лав.
Я слишком далеко уклонился бы от предмета моих иссле¬
дований, если бы продолжал рассуждения, в которых геологи¬
ческие факты заменены догадками. От туманной древности,
когда стихии, подчиненные тем же законам, не достигли еще
современного равновесия, я возвращаюсь к эпохе менее бур¬
ной и более близкой к нам, на которую могут пролить свет
предания и история. Тщетно стали бы мы искать в «Пери-
плах» Ганнона и Силакса первые письменные сообщения от¬
носительно извержений Тенерифского пика. Эти мореплавате¬
ли робко держались берегов; каждый вечер заходя в какую-
нибудь гавань и становясь на якорь, они ничего не знали о
существовании вулкана, отстоящего на 56 лье от материка
Африки. Тем не менее Ганнон пишет, что видел светящиеся
потоки, которые как бы падали в море, что каждую ночь бе¬
рег полыхал огнем и что большая гора, называемая «Колес¬
ница богов», казалось, выбрасывала снопы пламени, поды¬
мавшиеся до облаков. Но эта гора, расположенная к северу
144

'о
*
г
Парусные суда во время штиля.

А. Гумбольдт во время американского путешествия.
Картина Карла Штаубена. Париж, 1813 г.

от острова Горилл*, была западной оконечностью Атласского
хребта; к тому же остается совершенно неясным, было ли ви-1
денное Ганноном пламя результатом какого-нибудь вулкани¬
ческого извержения или же его следует приписать обыкнове¬
нию многих народов поджигать леса и сухую траву саванн.
В наши дни подобные сомнения возникли в умах натурали¬
стов, участников экспедиции контр-адмирала д’Антркасто, ко¬
торые видели остров Амстердам, скрытый густым дымом. На
каракасском побережье полосы красноватого огня от подож¬
женной травы в течение нескольких ночей являли взору об¬
манчивый вид потока лавы, спускающегося с гор и разделяю¬
щегося на несколько рукавов.
Хотя судовые журналы Ганнона и Силакса в том виде, в
каком они до нас дошли, не содержат ни одного упоминания,
которое можно было бы с достаточным основанием отнести к
Канарским островам, все же весьма вероятно, что карфагеня¬
не и даже финикийцы знали о существовании Тенерифского
пика. Во времена Платона и Аристотеля смутные сведения о
нем дошли до греков, считавших, что все побережье Африки,
расположенное за Геркулесовыми столбами, потрясается вул¬
каническим огнем. Блаженную страну, которую искали снача¬
ла на севере за Рифейскими горами, а затем к югу от Кире-
наики, поместили теперь в воображаемой земле на западе,
там, где кончался известный древним мир. Название Счаст¬
ливые острова долгое время имело такое же неопределенное
значение, как Дорадо [Эль Дорадо] у первых завоевате¬
лей Америки. Люди воображали, что счастье находится на
краю земли, подобно тому как величайших умственных на¬
слаждений ищут в идеальном мире, за пределами действи¬
тельности.
Не следует удивляться, что до Аристотеля мы не нахо¬
дим у греческих географов никаких точных данных о Канар¬
ских островах и о расположенных на них вулканах. Единст¬
венный народ, совершавший плавания на запад и на север,
карфагеняне, были заинтересованы в том, чтобы окутать эти
далекие места покровом тайны. Карфагенский сенат, восста¬
вая против всяких частичных переселений, предназначал эти
острова в качестве убежища на время смут и общественных
бедствий: они должны были служить для карфагенян тем, чем
* На этом острове карфагенский полководец 'впервые увидел один
из видов крупных человекообразных обезьян — горилл. Он описывает их
как женщин, с головы до ног поросших волосами и очень злых, потому
что они защищались когтями и зубами. Он похваляется тем, что ободрал
трех обезьян, чтобы сохранить их шкуры. Госселен полагает, что этот
остров расположен в устье реки Нун; однако при таком допущении по¬
лучается, что озерко, около которого Ганнон видел множество пасшихся
слонов, должно находиться на 35,5° северной широты, почти у северной
оконечности Африки.
6 Александр Гумбольдт
145

стала свободная земля Америки для европейцев в эпоху граж¬
данских и религиозных распрей.
Еще за восемьдесят лет до царствования Октавиана рим¬
ляне знали Канарские острова столь же плохо. Один простой
гражданин захотел осуществить проект, продиктованный кар¬
фагенскому сенату мудрой предусмотрительностью. Серторий,
побежденный Суллой и уставший от военных тревог, ищет
верного и мирного пристанища. Он выбирает Счастливые
острова, заманчивое описание которых услышал на берегах
Бетики [Андалусия и Гранада]. Он тщательно собирал все
сведения, какие мог получить от путешественников; однако в
том немногом, что дошло до нас из этих сведений и из более
подробных описаний Себозуса и Юбы, ничего не говорится о
вулканах и вулканических извержениях. С трудом можно до¬
гадаться, что название «Нивария»*, данное одному из
Счастливых островов, относится к острову Тенерифе с его Пи¬
ком, вершина которого покрыта зимой снегом. Отсюда мож¬
но было бы сделать вывод — если допустимо так толковать
молчание некоторых авторов, знакомых нам лишь по несколь¬
ким отрывкам и по сухим перечислениям названий,— что вул¬
кан в ту эпоху не извергал пламени. Физик тщетно будет
искать в истории документальные данные о первых изверже¬
ниях Пика; он найдет их только в языке гуанчи, в котором
слово «эшейде» обозначает одновременно ад и Тенерифский
вулкан.
Из всех обнаруженных мною письменных свидетельств о
деятельности этого вулкана самое древнее относится к нача¬
лу XVI века. Оно содержится в описании путешествия Альви-
зе Кадамосто, побывавшего на Канарских островах в
1505 году**. Кадамосто не был сам свидетелем какого-либо
извержения; но он решительно утверждает, что эта гора, по¬
добно Этне, все время извергает пламя и что огонь на ней ви¬
дели христиане, попавшие в рабство к гуанчи острова Тене¬
рифе. Итак, Пик не был тогда в том состоянии покоя, в каком
он находится в настоящее время; ибо не подлежит сомнению,
что ни один мореплаватель, ни один житель Тенерифе не ви¬
дел, чтобы из кратера Пика выходил если не огонь, то хотя
бы заметный издали дым. Было бы, пожалуй, желательно,
чтобы отдушина СаМега вновь открылась; латеральные из¬
* По-латыни шх, пшз— снег (Ред.),
** Альвизе Кадамосто (род. ок. 1432 г.— ум. 1488 г.) в 1455—1456 го¬
дах плавал вдоль северо-западного побережья Африки. В 1507 году по¬
явилось первое описание его плавания на итальянском языке. Ошибка в
дате посещения Канарских островов, допущенная А. Гумбольдтом, обу¬
словлена, по-видимому, тем, что он пользовался не подлинным изданием
путешествия Кадамосто, а изложением его в «Ыоуиз ОгЫз» Гринеуса
(Ред.).
146

вержения стали бы тогда менее сильными, и весь архипелаг
мог бы меньше опасаться последетвий землетрясений *,
В Оротаве я слышал, как обсуждалась возможность того,
что по истечении ряда веков покоя кратер Пика снова начнет
действовать. В столь сомнительном вопросе можно руководст¬
воваться только аналогией. Так, по сообщению Браччини, вну¬
тренние склоны кратера Везувия в 1611 году были покрыты
кустами. Все говорило о полнейшем спокойствии; тем не ме¬
нее двадцать лет спустя та самая пропасть, которая, казалось,
превратилась в тенистую долину, стала извергать снопы пла¬
мени и огромное количество пепла. Везувий проявил в 1631 го¬
ду такую же активность, как и в 1500 году. Не исключена
возможность, что когда-нибудь и кратер Пика изменит свое
поведение. Теперь это сольфатар, подобный мирному Поц-
цуольскому сольфатару; но он находится на вершине еще не
угасшего вулкана.
На протяжении последних двух веков извержения Тене¬
рифского пика происходили крайне редко; такие длительные
перерывы, вероятно, характерны для очень высоких вулканов.
Самый низкий из всех, Стромболи, почти постоянно активен.
Извержения Везувия происходят несколько реже, хотя и чаще,
чем Этны и Тенерифского пика. Гигантские вершины Анд,
Котопахи и Тунгурагуа, извергают лаву не чаще одного раза
в столетие. Можно, вероятно, утверждать, что частота извер¬
жений действующих вулканов обратно пропорциональна их
высоте и массе. Так, Пик казался угасшим уже в течение
девяноста двух лет, когда в 1798 году произошло его послед¬
нее извержение через латеральную трещину, образовавшую¬
ся в горе Чахорра. За этот промежуток времени Везувий из¬
вергал лаву шестнадцать раз.
В другом месте** я высказал мысль, что всю гористую
часть королевства Кито можно рассматривать как громадный
вулкан, который занимает площадь в 700 с лишним квадрат¬
ных лье и выбрасывает пламя из разных конусов, носящих
особые названия — Котопахи, Тунгурагуа и Пичинча. Точно
так же вся группа Канарских островов расположена, так ска¬
зать, на одном подводном вулкане. Огонь пробивается наружу
то на одном, то на другом из островов. Только на Тенерифе
в центре возвышается огромная пирамида, заканчивающаяся
кратером и из века в век периодически извергающая лаву из
своих склонов.
* На Тенерифе землетрясения до сих пор бывали не сильные и огра¬
ничивались небольшой территорией. То же самое наблюдается на острове
Бурбон и почти повсюду у подножия действующих вулканов. В Неаполе
землетрясения предшествуют извержению Везувия; они кончаются, как
только появляется лава, и обычно бывают очень слабые по сравнению с
теми, какие происходят на склоне сложенных известняками Апеннин.
** «Геогр. раст.», стр. 130.
6*
147

На других островах извержения происходили в разных
местах, и на них нет тех изолированных гор, которые были бы
средоточием вулканической деятельности. Базальтовая кора,
образованная древними вулканами, на этих островах как бы
минирована; потоки лавы, появившиеся на Лансароте и на
Пальме, по всем геологическим данным напоминают лавы, из¬
верженные в 1301 году на острове Искья, среди туфов Эпомео.
Ниже мы приводим обзор вулканических явлений, память
о которых, начиная со средины XVI века, сохранили историки
Канарских островов.
1558 год
15	апреля в то время, когда на острове Тенерифе впервые
свирепствовала чума, завезенная из Леванта, на острове
Пальма, около источника в Партидо-де-лос-Льянос, возник
вулкан. Из земли выступила гора; на ее вершине образовался
кратер и изверг поток лавы шириной в 100 туазов и длиной
свыше 2500 туазов. Лава излилась в море и, подняв темпе¬
ратуру воды, погубила рыбу* на большом пространстве вокруг
острова.
1646 год
13 ноября на острове Пальма около Тигалате разверз¬
лось жерло. Два других образовались на берегу моря. Высту¬
пившая из трещин лава осушила знаменитый источник Фон-
калиенте или Фуэнте-Санта, целебные воды которого привле¬
кали больных даже из Европы. По народному преданию, из¬
вержение закончилось довольно своеобразно. К жерлу нового
вулкана принесли статую сантакрусской Снежной богоматери,
и внезапно выпало столько снега, что он погасил огонь. В Ан¬
дах Кито индейцы рассказывают, будто обилие проникшей
в почву снеговой воды усиливает деятельность вулканов.
1677 год
Третье извержение на острове Пальма. Гора Лас-Кабрас
выбрасывает шлак и пепел из множества мелких жерл, кото¬
рые возникли один за другим.
1704 год
31 декабря. На Тенерифском пике произошло ла¬
теральное извержение на равнине Лос-Инфантес над Икоре в
округе Гимар. Извержению предшествовали страшные земле¬
трясения. 5 января 1705 года разверзается еще одна трещина
* Такое же явление произошло в 1811 году у Азорских островов, ког¬
да со дна океана поднялся вулкан Сабрина. В его затопленном и угас-
шем кратере был обнаружен обызвествленный скелет акулы.
148

в овраге Альмерчига на расстоянии одного лье от Икоре. Лава
изливается в таком изобилии, что заполняет всю долину Фас-
ния, или Ареса. Извержение этого второго кратера прекра¬
щается 13 января. 2 февраля в Каньяда-де-Арафо образуется
третий. Лава, разделившись на три потока, угрожает деревне
Гимар, но в долине Мелосар ее останавливает скалистая гря¬
да, оказавшаяся для нее непреодолимой. Во время этих из¬
вержений в городе Оротава, отделенном от вновь возникших
кратеров лишь очень узкой преградой, ощущались сильные
подземные толчки.
1706 год
5 мая. Еще одно латеральное извержение Тенерифского
пика. Жерло разверзается к югу от гавани Гарачико, кото¬
рая в то время была самой лучшей и чаще всего посещавшей¬
ся гаванью на острове. Многолюдный и богатый город был
построен на опушке лаврового леса в очень живописной мест¬
ности. Два потока лавы разрушили его за несколько часов;
не уцелело ни одного здания. Гавань, которая в 1645 году
уже пострадала от обвалов, вызванных большим наводнением,
настолько заполнилась, что скопившаяся лава образовала
внутри нее мыс. Повсюду в окрестностях Гарачико рельеф
местности изменился. На равнине поднялись холмики, и ска¬
лы, сотрясаемые частыми подземными толчками, лишились
растительности, почвы стали голыми. Одни только рыбаки со¬
хранили любовь к своим родным местам. Мужественные, как
жители Торре-дель-Греко, они вновь выстроили деревушку на
грудах шлака и на оплавленной скале.
1750 год
1 сентября. Ужаснейшая катастрофа потрясла амфитеатр
острова Лансароте. В Теманфае образуется новый вул¬
кан. Излившаяся из него лава и землетрясения, сопровождав¬
шие извержение, разрушают много деревень, в том числе три
старинных поселения гуанчи — Тингафа, Масинтафе и Гуатис-
ка. Подземные толчки не прекращаются до 1736 года, и боль¬
шая часть жителей Лансароте ищет спасения на острове Фуэн-
тевентура. Во время этого извержения, о котором мы уже
упоминали в предыдущей главе, из моря поднимается столб
густого дыма. Над поверхностью воды появляются пирамидо¬
образные скалы; увеличиваясь, эти новые рифы мало-помалу
присоединяются к самому острову.
1798 год
9 июня. Латеральное извержение Тенерифского
пика из склона горы Чахорра или Венге, в совершенно невоз¬
деланном районе, к югу от Икода, около деревни Гуйя, древ¬
149

ней Исоры. Эта гора, примыкающая к Пику, всегда считалась
угасшим вулканом. Хотя и сложенная плотными горными
породами, она является по отношению к Пику тем же, чем
поднявшаяся в 1661 году Монте-Россо и возникшие в 1794 году
Боке-Нуове по отношению к Этне и Везувию. Извержение Ча-
хорры продолжалось три месяца и шесть дней. Лава и шлак
выбрасывались из четырех жерл, расположенных по одной ли-
нии. Поток лавы высотой в три-четыре туаза двигался со ско¬
ростью трех футов в час- Это извержение произошло всего за
год до моего прибытия на Тенерифе, и воспоминание о нем
среди жителей было еще очень живо.
В Дурасно у Легро я видел рисунок кратеров Чахорры,
сделанный им на месте. Дон Бернардо Кологан побывал у
кратеров через неделю после их появления и описал основ¬
ные события извержения в статье, копию которой он мне дал,
чтобы включить ее в описание моего путешествия. С тех пор
прошло тринадцать лет; и так как Бори де Сен-Венсан опере¬
дил меня с публикацией этой статьи, то я отсылаю читателей
к его интересному труду «Очерки Счастливых островов».
Здесь мне остается лишь дать некоторые пояснения относи¬
тельно того, на какую высоту были выброшены кратерами
Чахорры очень крупные куски горных пород. Кологан насчитал
12—15 секунд, пока падали эти камни, ведя счет с того мгно¬
вения, когда они достигли максимальной высоты. Произведен¬
ный им интересный опыт доказывает, что кратер выбрасывает
обломки горных пород на высоту свыше трех тысяч футов.
Все извержения, перечисленные в этом кратком хроноло¬
гическом описании, относятся к трем островам: Пальма, Те¬
нерифе и Лансароте. Возможно, что до XVI столетия другие
острова также испытывали действие вулканического огня.
Мне сообщили некоторые смутные сведения об угасшем вул¬
кане, расположенном в центре острова Ферро, и о другом
вулкане на Гран-Канарии близ Аргинегина. Интересно,
однако, было бы знать, сохранились ли какие-либо признаки
подземного огня в известняковых формациях на Фуэртевен-
туре или в гранитах и слюдяных сланцах Гомеры.
Исключительно латеральная деятельность Тенерифского
пика представляет собой тем более замечательное геологиче¬
ское явление, что оно способствует возникновению обособлен¬
ных гор, примыкающих к главному вулкану. Правда, на Этне
и Везувии большие потоки лавы тоже не выступают из самого
кратера, и количество расплавленных масс обычно находится
в обратной пропорции к высоте, на которой образуется тре¬
щина, извергающая лаву. Однако на Везувии и на Этне лате¬
ральное извержение всегда заканчивается выбрасыванием
пламени и пепла, которое происходит через кратер, то есть
через самую вершину горы. На Тенерифском пике такое яв¬
ление не наблюдалось много веков. Еще недавно при извер¬
150

жении 1798 года кратер оставался в полном бездействии. Его
дно совершенно не осело, между тем на Везувии, как остро¬
умно отметил Бух, увеличение глубин кратера служит почти
бесспорным признаком близости нового извержения.
Я мог бы закончить этот краткий геологический обзор об¬
суждением вопроса о том, какое топливо поддерживает в те¬
чение тысячелетий огонь в Тенерифском пике; я мог бы попы¬
таться установить, являются ли сгорающим в вулкане топли¬
вом натрий и калий, или металлические основания земель
[окислов металлов], или углеводороды, или же чистая сера и
соединения серы с железом; однако, стремясь ограничиться
лишь тем, что может быть объектом непосредственного на¬
блюдения, я не берусь решать проблему, относительно кото¬
рой у нас еще нет достаточных данных. Мы не знаем, следует
ли, исходя из огромного количества серы, содержащейся в
кратере Пика, сделать вывод, что именно это вещество под¬
держивает жар в вулкане, или же следует считать, что огонь,
питаемый каким-то топливом неизвестной природы, просто
вызывает возгонку серы. Наблюдения показывают, что в еще
действующих кратерах серы очень мало, между тем как
древние вулканы все кончают тем, что становятся настоя¬
щими серными копями. Можно предположить, что в первых
сера соединена с кислородом, тогда как во вторых она со¬
держится исключительно в сублимированном состоянии; ведь
ничто до сих пор не дает нам права утверждать, что она об¬
разуется внутри вулканов в виде аммиака или нейтральных
солей. В те времена, когда была известна лишь сера, вкрап¬
ленная в гипсе и в альпийских известняках, ученые почти
вынуждены были предполагать, что повсюду на земле вулка¬
нический огонь оказывает воздействие на горные породы
вторичной формации; однако недавние наблюдения доказали,
что сера присутствует в изобилии в тех самых первозданных
горных породах, которые на основании множества фактов
считаются средоточием вулканической деятельности. Около
Алауси, на гребне Анд в королевстве Кито, я обнаружил
огромное количество серы в пласте кварца, расположенном
между слоями слюдяного сланца *; этот факт тем более ва-
* В геогнозии следует различать семь серосодержащих формаций,
сильно различающихся между собой по возрасту. К первой относится
слюдяной сланец (Кордильеры Кито); ко второй — переходный гипс (Бе
в Швейцарии); к третьей — трапповые порфиры (Антисана в Америке,
Монтсеррат на Малых Антильских островах, Мон-Дор во Франции); к
четвертой — альпийский известняк (Сицилия); к пятой — гипс, лежащий
между песчаником и альпийским известняком (Тюрингия); к шестой —
гипс, более поздний, чем мел (Монмартр около Парижа); и к седьмой —
наносные глинистые почвы (Венесуэла, Нижний Ориноко, Мексика). Вряд
ли нужно отмечать здесь, что в этом перечне не приняты во внимание
небольшие количества серы, которые содержатся не в пластах, а в жи¬
лах, пересекающих горные породы различных формаций.
151

жен, что он очень хорошо согласуется с наблюдениями над
осколками древних горных пород, выброшенными вулканами
в нетронутом виде.
Мы описали остров Тенерифе с чисто геологической точ¬
ки зрения; мы видели, что среди рассеченных трещинами
пластов базальта и миндалекаменных пород поднялся Пик.
Рассмотрим теперь, каким образом расплавленные массы по¬
степенно оделись растительным покровом, как распределены
растения на крутом склоне вулкана, каков внешний вид или
физиономика растительности на Канарских островах.
В северной части умеренного пояса каменистую оболочку
земли первыми покрывают тайнобрачные растения. За лишай¬
никами и мхами, у которых листва развивается под снегом,
следуют злаковые и другие явнобрачные растения. Совер¬
шенно не так обстоит дело на границах жаркого пояса и в
странах, расположенных между тропиками. Правда, что бы
ни говорили некоторые путешественники, Рипапа, Оюгапит,
Вгуит встречаются там не только в горах, но и во влажных
тенистых местах почти на уровне моря; некоторые из много¬
численных видов этих родов распространены и в Лапландии,
и на Тенерифском пике, и в Голубых горах [Блу-Маунтинс]
на Ямайке. Однако обычно не со мхов и лишайников зарож¬
дается растительность в странах, соседних с обоими тропи¬
ками. На Канарских островах, как и в Гвинее, и на скалистых
берегах Перу, первыми растениями, создающими перегной,
являются мясистые растения, листья которых, снабженные
бесконечным количеством устьиц и проводящих сосудов, по¬
глощают из окружающего воздуха насыщающую его влагу.
Укоренившись в трещинах вулканических горных пород, они
создают, если можно так выразиться, первый растительный
слой, которым одеваются потоки литоидных лав. Повсюду,
где эти лавы превращены в шлак или где они имеют глянце¬
витую поверхность, как, например, на базальтовых холмах,
расположенных в северной части Лансароте, развитие расти¬
тельности протекает крайне медленно, и требуется не меньше
нескольких столетий, чтобы там появились кустарники. Лишь
в том случае, если лава покрыта туфом и пеплом, вулкани¬
ческие острова утрачивают голый вид, характерный для эпохи
их возникновения, и облачаются в великолепный, пышный
растительный наряд.
На острове Тенерифе, Чинерфе * на языке гуанчи, в тепе¬
решнем его состоянии существуют пять растительных поясов,
которые можно назвать как пояс виноградников, пояс лавров,
пояс сосен, пояс дрока и пояс злаков. Эти пояса расположены
как бы ярусами, один над другим, и тянутся они на крутом
* «Чинерфе» европейцы в результате искажения превратили в Тчи-
нерифе и Тенерифе.
152

склоне Пика до высоты в 1750 туазов; между тем на пятна¬
дцать градусов севернее, в Пиренеях, снег опускается уже до
абсолютной высоты в 1300—1400 туазов. Хотя растения на
Тенерифе не доходят до вершины вулкана, это объясняется
отнюдь не тем, что вечный лед* и низкая температура окру¬
жающего воздуха ставят перед ними непреодолимую пре¬
граду; переселению растений к краю кратера мешают шлако¬
вые лавы Мальпаис и измельченная бесплодная пемза конеч¬
ной пирамиды.
Первый пояс, пояс виноградников, тянется от берега
моря до высоты в 200—300 туазов; он гуще всего населен и
является единственным, где почва тщательно обрабатывается.
В этих низменных районах в гавани Оротава и повсюду, куда
ветры имеют свободный доступ, термометр показывает в пол¬
день в январе и феврале от 15 до 17° С; самая высокая тем¬
пература летом не превышает 25—26°; таким образом, она
на 5—6° ниже максимальной температуры, ежегодно отме¬
чаемой в Париже, Берлине и Петербурге. Эти данные заим¬
ствованы из наблюдений, произведенных Саваджи в 1795—
1799 годах. Средняя температура на побережье Тенерифе до¬
* Хотя Тенерифский пик покрыт снегом только в зимние месяцы, не
исключена, однако, возможность, что этот вулкан достигает границы веч¬
ного снега, соответствующей широте, на которой он находится, и что
полное отсутствие снега летом обусловлено лишь изолированным поло¬
жением горы среди моря, преобладанием очень теплых восходящих вет¬
ров или высокой температурой пепла на конечной пирамиде. При совре¬
менном состоянии наших знаний разрешить эти сомнения нельзя. Между
широтой мексиканских гор и широтой Пиреней и Альп, от 20° и до 45°,
кривая границы вечного снега не была установлена непосредственным из¬
мерением; и так как на основании немногих известных нам точек на 0,
20, 45, 62 и 71° северной широты можно начертить бесконечное количе¬
ство кривых, то расчет служит крайне несовершенной заменой наблюде¬
ний. Предположительно можно сказать, что, по всей вероятности, на
28 17' снеговая граница расположена выше 1900 туазов. Между эквато¬
ром, где вечный снег начинается с 2460 туазов, иначе говоря, почти с
высоты Монблана, и 20° широты, то есть границей жаркого пояса, сне¬
говая линия опускается всего н-а сто туазов; можно ли допустить, чтобы
восемью градусами севернее в местности, климат которой носит еще все
характерные признаки тропического, это понижение составляло уже че¬
тыреста туазов? Предположив даже, что от 20 до 45 понижение идет в
арифметической прогрессии, хотя такое предположение противоречит на¬
блюдениям («Астр, набл.», т. 1, стр. 134), граница вечного снега на
широте Тенерифского пика должна была бы проходить на высоте
2050 туазов над уровнем океана, следовательно, на 550 туазов выше, чем
в Пиренеях и в Швейцарии. Другие соображения подтверждают этот
вывод. Средняя температура слоя воздуха, с которым соприкасается
снег летом, бывает в Альпах на несколько градусов ниже, а у экватора
на несколько градусов выше точки замерзания (там же, стр. 137). Если
принять, что на 28,5 эта температура равняется нулю, то получается на
основании закона понижения температуры из расчета один градус С на
98 туазов, что снег должен сохраняться на высоте 2058 туазов над уров¬
нем равнины, где средняя температура составляет 21 , то есть равна
температуре прибрежной части Тенерифе. Эта цифра почти тождественна
той, какую, дает предположение о понижении в арифметической прогрес¬
153

стигала, вероятно, самое меньшее 21° (16,8° К), и климат там
представляет нечто среднее между климатами Неаполя и
жаркого пояса. На острове Мадейра средние температуры
января и августа, по данным Хебердена, равняются 17,7 и
23,8°, тогда как в Риме они составляют 5,6 и 26,2°. Однако,
несмотря на большое сходство, наблюдаемое между клима¬
том Мадейры и Тенерифе, растения первого из этих островов
обычно бывают менее нежные и легче культивируются в
Европе, чем растения с Тенерифе. Так, например, СЬе1гапШиз
1оп§рГо1ш5 Уеп1. из Оротавы, по наблюдениям Декандоля, в
Монпелье замерзает, между тем как СЬе1гап1Ьи5 тгйаЬШз
Вгоиззоп. с Мадейры проводит там зиму в открытом грунте.
Летняя жара на Мадейре менее длительна, чем на Тенерифе.
Среди растений пояса виноградников встречаются восемь
видов древовидного молочая, МезетЬгуапШетиш, Ь., кото¬
рый распространен от мыса Доброй Надежды до Пелопон¬
неса, СасаНа К1е1ша Ь., драконовое дерево и другие; у них
голые искривленные стволы и сочные листья сине-зеленого
цвета — признаки, характерные для флоры Африки. В этом
поясе культивируют финиковые пальмы, бананы, сахарный
тростник, кактусы-опунции, Со1осаз1а 5сЬо11, корень которой
дает простому народу питательный крахмал, оливы, европей¬
ские фруктовые деревья, виноград и зерновые. Жатва хлебов
происходит с конца марта до начала мая. Здесь производи-
лись успешные попытки культивирования хлебного дерева с
сии. Одна из высоких вершин Сьерра-Невады в Гранаде, Пико-де-Велета,
абсолютная высота которой равняется 1781 туазу, постоянно покрыта
снегом; но так как нижняя граница снега не была измерена, то эта гора,
расположенная на 37 10' северной широты, ничего не дает для решения
интересующего нас вопроса. Что касается положения Тенерифского вул¬
кана в центре небольшого острова, то, по-видимому, это обстоятельство
не может обусловить повышения кривой вечного снега. Если на островах
зима менее суровая, то лето на них менее теплое, а высота снеговой
границы зависит не столько от средней температуры всего года в целом,
сколько от средней температуры летних месяцев. На Этне снег лежит
уже на высоте 1500 ту азов и даже несколько ниже, что довольно не¬
обычно для вершины, находящейся на 37,5° северной широты. У поляр¬
ного круга, где летняя жара уменьшается туманами, постоянно подни¬
мающимися над океаном, различие между островами или побережьем и
внутренними районами страны становится весьма ощутимым. В Ислан¬
дии, например на Эстерйокулль, на 65 северной широты, вечный снег
спускается до высоты в 482 туаза, между тем как в Норвегии, на 67а
вдали от побережья, в местах, где зима значительно суровей и где, сле¬
довательно, средняя годовая температура ниже, чем в Исландии, снег
опускается лишь до высоты в 600 туазов. На основании этих аналогий
представляется весьма вероятным, что Бугер и Соссюр ошиблись, считая,
будто Тенерифский пик достигает нижней границы вечного снега. Для
28°17' северной широты эта граница должна проходить по меньшей мере
на высоте 1950 туазов, даже в том случае, если исчислять ее путем интер¬
поляции между Этной и вулканами Мексики. Проблема будет окончатель¬
но разрешена, когда определят высоту западной части Атласского хребта,
который у Марокко, на 30,5° северной широты, покрыт вечным снегом.
154

Таити, коричного дерева с Молуккских островов, кофейного
дерева из Аравии и американского какаового дерева. Во
многих пунктах побережья ландшафт страны чисто тропиче¬
ский, и приходится сделать вывод, что пальмы выходят за
границы жаркого пояса. Веерная и финиковая пальмы пре¬
красно растут на плодородных равнинах Мурвиедро, на
генуэзском берегу и в Провансе около Антиба, на 39 и 44°
северной широты; несколько финиковых пальм, посаженных
в черте города Рима, выдерживают даже морозы в 2,5° ниже
нуля. Но в то время как Южная Европа еще мало поль¬
зуется дарами, которыми природа наделила зону пальм,
остров Тенерифе, расположенный на широте Египта, южной
Персии и Флориды, уже теперь украшен множеством расти¬
тельных форм, придающих величие ландшафту близлежащих
к экватору областей.
Обозревая различные семейства местных растений, с со¬
жалением убеждаешься в отсутствии деревьев с мелкими
перистыми листьями и древовидных злаков. Ни один вид
многочисленного семейства мимозовых не переселился на
Канарские острова, между тем как на обоих материках они
встречаются до 38—40° широты. В Америке 5сйгапск1а
ипста!а \\Т11ск * заходит в леса Виргинии; в Африке Асааа
^итпШега \\Т11с1. произрастает на холмах от Могадора вплоть
до Азии; к западу от Каспийского моря Биберштейн видел
Ширванские степи, покрытые Асаша з!ерЬатапа АУШс1.
[Ьа§опусЬшт !агс!шп (Вапкз е! 5о1.) ВоЬг.]. При более тща¬
тельном изучении растительности островов Лансароте и
Фуэртевентура, расположенных ближе всего к берегам Ма¬
рокко, возможно, среди столь многих представителей афри¬
канской флоры будут обнаружены и мимозы.
Второй пояс — лавровых деревьев — охватывает леси¬
стую часть Тенерифе; это также область источников, бьющих
среди всегда свежей и влажной травы. Великолепные леса
увенчивают холмы, примыкающие к вулкану; там встречаются
четыре вида лавров **, дуб ***, родственный (Зиегсиз Тигпеп
\УШ(1., растущий в горах Тибета, У1зпеа тосапега Ыпп. Ш.,
Мупса !ауа АН. Азорских островов, местная олива (01еа
охсе1за АН.) [ЫоЫаса ехсе1за \УеЬЬ е! Вег!.] — самое большое
дерево в этом поясе, два вида железного дерева с листьями
редкой красоты и другие вечнозеленые деревья из семейства
миртовых. Вьюнки и плющ, совершенно непохожий на евро¬
пейский (Небега сапапепз13 \УШс1.), обвивают стволы лавров,
у их основания растет бесчисленное количество папоротни¬
* АНтоза когпс1и1а МкЬаих.
** Ьаигиз тсНса Ь., Ь. поЬШз Ь., Ь. !ое1апз 5о1ап4. [Оссйеа !ое1епз
ВепШ е{ Ноок] и Ь. ТП1 Рои. Вперемежку с этими деревьями растут
АгсИзш ехсе1за Ай., РЬатииз ^1агк1и1оза АН:., Епса агЬогеа Ь.
*** (Зиегсиз сапапепз15 Вгоиззоп.
155

ков *, из которых только три вида ** спускаются до пояса
виноградников. Повсюду земля, поросшая мхом и нежной
травой, пестреет цветами СатрашДа аигеа Ыпп. Ш., СЬгузап-
Шетит ртпаШМит Ыпп. Ш., МепШа сапапепз15 Ь. и не¬
скольких кустарниковых видов Нурепсит Ь.***. Рощи диких
и привитых каштанов образуют широкую полосу вдоль этой
зоны источников, самой зеленой и самой приятной на вид.
Третий пояс начинается на абсолютной высоте в
900 туазов, там, где виднеются последние группы землянич¬
ных деревьев, Мупса 1ауа АН. и прекрасного вереска, назы¬
ваемого индейцами техо. Этот пояс, шириной в 400 туазов.
целиком занят большим сосновым лесом с примесью Литре-
П15 Себгиз Вгоиззоп. Иглы у этих сосен исключительно длин¬
ные, довольно жесткие и иногда бывают соединены по две
или по три в одном влагалище. Так как нам не представился
случай исследовать их плоды, то мы не знаем, существенно
ли отличается этот вид, сходный с шотландской сосной, от
восемнадцати видов сосен, уже известных нам в Старом Све¬
те. Знаменитый ботаник, который своими путешествиями при¬
нес большую пользу географии растений Европы, Декандоль
полагает, что тенерифская сосна отличается и от Рйшз а!1ап-
Иса ЕпсИ. [Себгиз аИапНса Мап.], растущей на горах около
Могадора, и от алеппской сосны ****, принадлежащей бассей¬
ну Средиземного моря и, по-видимому, не заходящей за Герку¬
лесовы столбы. На склоне Пика последние сосны мы видели
на высоте почти 1200 туазов над уровнем океана. В Кордиль¬
ерах Новой Испании, в жарком поясе, мексиканские сосны
поднимаются до 2000 туазов. Несмотря на сходство в строе¬
нии различных видов одного и того же рода растений, каж¬
дый вид требует для своего развития определенной темпера¬
туры и степени разреженности окружающего воздуха. Коль
скоро в умеренном климате и повсюду, где выпадает снег, по¬
стоянная температура почвы несколько выше средней темпера¬
туры воздуха, то возможно, что на высоте Портильо корни
сосен извлекают питательные вещества из земли, где термо¬
метр на известной глубине показывает не свыше 9—10°.
Четвертый и пятый пояса дрока и злаков, рас¬
положены на высоте, равной высоте самых недоступных пи¬
* ШоосБуагШа гасИ^апз (Ь.) 5т., Азр1ешит ра1та!ит Ьат., А. сапа¬
пепзе ШПЫ., А. 1аШоПит Вогу, Ыо1Ьо1аепа зиЪсогсЫа Безу., ТпсЬота-
пез сапапепзе Ь., Т. зресюзит \\Ш1с1. и БауаШа сапапепз15 (Ь.) 5т.
** Два вида АсгозйсЬит и ОрЫо^1оззит Шзйатсит Ь.
*** Нурепсит сапапепзе Ь., Н. ЙопЪипбит АН. и Н. ^1апс1и1о5ит АН.
**** Ртиз Ьа1ерепз15 МШ. Декандоль считает, что этот вид, не встре¬
чающийся в Португалии и растущий на средиземноморских склонах
Франции и Испании, в Малой Азии и Берберии, лучше было бы называть
Ртиз тесШеггапеа. Этот вид является главным в сосновых лесах на юго-
востоке Франции, где Гуан и Жерар спутали его с Ртиз зу1уез{пз Ь.
В него входят Ртиз Ьа1ерёпз18 МШ и Ртиз тагШта ЬатЬ.
156

ков в Пиренеях. Эта пустынная часть острова, где нагромож¬
дения пемзы, обсидиана и растрескавшейся лавы препятству¬
ют развитию растительности. Мы уже говорили выше о цве¬
тущих купах альпийского дрока (5раг1шш пиЫ§епшп Ай.)/
составляющих оазисы среди обширного моря пепла. Два тра¬
вянистых растения, ЗсгорЬи1апа §1аЬга1а Ай. и Ую1а сЬейап-
ШйоПа НитЬ. е! ВопрГ, забираются еще дальше в Мальпаис.
Выше лугов, спаленных горячим африканским солнцем, су¬
хую землю покрывает С1а<Зота разЬаНз; пастухи часто под¬
жигают ее, и огонь распространяется на большое расстояние.
Близ вершины Пика ПгсеоЫгез и другие растения из лишай¬
ников разрушают шлаковые породы. Так, в результате непре¬
рывного действия органических сил царство растений завое¬
вывает острова, преобразованные вулканами.
Рассматривая различные пояса растительности Тенерифе/
мы убеждаемся, что весь остров можно считать лесом из лав¬
ров, земляничника и сосен, только опушка его распахана
людьми, а в центре находится голое каменистое пространство,
одинаково непригодное и для земледелия, и для скотовод¬
ства. Бруссоне высказывает мысль, что Канарский архипе¬
лаг можно разделить на две группы островов. К первой от¬
носятся Лансароте и Фуэртевентура; ко второй — Тенерифе,
Канария, Гомера, Ферро и Пальма. Внешний вид раститель¬
ности на этих двух группах обнаруживает существенные раз¬
личия. На восточных островах, Лансароте и Фуэртевентура,
мы видим большие равнины и очень невысокие горы; там
почти нет источников, и эти острова еще больше, чем осталь¬
ные, имеют характер отделившейся от материка суши. Ветры
на них дуют в том же направлении и в те же времена года;
на сыпучих песках растут ЕирЬогЫа шаигйашса Б., А1гора
1ги1езсепз Б., служащие, как и в Африке, пищей для верблю¬
дов. В западной группе Канарских островов местность более
высокая, лесистая; они лучше орошены источниками.
Хотя на архипелаге в целом можно видеть некоторые рас¬
тения, которые встречаются в Португалии *, Испании, на
* Среди растений Тенерифского пика Вильденов и я обнаружили
прекрасный экземпляр Закупит сИрЬуПит Ппк. (ОгсЫз согба1а
найденный Линком в Португалии. Общими с флорой Азорских островов
на Канарском архипелаге являются не Эккзоша сикка Ь’НегЦ. един¬
ственный древовидный папоротник, встречающийся на 39-й параллели, а
Азркпшш ра1ша1иш Ьаш. и Мупса !ауа. Это дерево растет в Португалии
в диком состоянии, и Гоффманнсегг видел очень старые стволы его; од¬
нако сомнительно, является ли оно местным или завезенным в эту часть
нашего материка. Размышляя о переселении растений и о возможности
с геологической точки зрения древнего соединения опустившейся ныне
суши Португалии, Азорских островов, Канарских островов и Атласской
горной цепи, приходишь к выводу, что существование Мупса 1ауа АН.
в Западной Европе представляет собой явление, по меньшей мере стола
же поразительное, каким было бы существование алеппской сосны на
Азорских островах.
157

Азорских островах и на северо-западе Африки, множество
видов и даже несколько родов свойствены только Тенерифе,
Порту-Санту и Мадейре. К ним относятся Мосапега ^55.,
Р1осаша АН., Возеа Ь., Сапаппа Ь., Эгиза ВС. и РШозрогит
Вапкз. Одна форма, которую можно было бы назвать боре-
альной, а именно крестоцветные *, встречается на Канарских
островах значительно реже, чем в Испании и Греции. Еще
дальше к югу, в равноденственных областях обоих матери¬
ков, где средняя температура воздуха превышает 22°, кресто¬
цветные почти полностью исчезают.
В наши дни возник вопрос, представляющий большой ин¬
терес для истории постепенного развития органической жиз¬
ни на земле, вопрос о том, являются ли полиморфные расте¬
ния более распространенными на вулканических островах?
Растительность Тенерифе не говорит в пользу гипотезы, по
которой природа на вновь образовавшейся суше проявляет
меньше приверженности к устойчивым формам. Бруссоне,
долго проживший на Канарских островах, утверждает, что
изменяющиеся растения распространены там не больше, чем
в Южной Европе. Не следует ли предположить, что поли¬
морфные виды, так часто встречающиеся на острове Бурбон,
обязаны своим возникновением скорее характеру почвы и
климата, чем недавнему появлению растительности?
Выше я бегло обрисовал физическую картину острова
Тенерифе; я попытался дать точные сведения о геологическом
строении Канарских островов, о географии растений, свойст¬
венных этому архипелагу, и об их группировке на различных
высотах над уровнем океана. Хотя я льщу себя надеждой,
что мне удалось пролить некоторый свет на вопросы, столько
раз уже рассматривавшиеся другими путешественниками, я
все же думаю, что физическая история этого архипелага
нуждается еще в обширных исследованиях. Руководители
научных экспедиций, в том числе блестящих экспедиций,
организованных Англией, Францией, Испанией, Данией и Рос¬
сией, обычно слишком торопились покинуть Канарские ост¬
рова. Они предполагали, будто эти острова уже хорошо опи¬
саны, так как находятся очень близко к Европе; они забыли,
что с геологической точки зрения горные породы на Ланса-
роте и Гомере, на Порту-Санту и Терсейре столь же мало
известны, как и во внутренней части Новой Голландии. Еже¬
годно множество ученых путешествует без определенной
цели по наиболее посещаемым районам Европы. Будем на¬
деяться, что среди них найдутся люди, которые, руководимое
* В числе немногочисленных видов крестоцветных, относящихся к
флоре Тенерифе, мы упомянем здесь: СйейапШиз 1опдИо1шз ГНепТ, СН.
{ги1езсепз УепТ, СЬ. зсорапиз Вгоиззап., Егузипит Ысогпе АН., СгатЬе
зШ^оза Ь’НегН., С. 1аеУ1^а1а Вгоиззап.
158

подлинной любовью к науке и способные выполнить план
работ, рассчитанный на несколько лет, пожелают изучить од¬
новременно Азорский архипелаг, острова Мадейра, Канарские,
Зеленого Мыса и северо-западное побережье Африки. Только
сопоставив наблюдения, произведенные под одним и тем же
углом зрения на островах Атлантики и на соседнем материке,
ученым удастся получить точные данные о геологии и о гео¬
графии животных и растений.
Прежде чем покинуть Старый Свет и перейти в Новый,
мне остается коснуться вопроса, представляющего более
общий интерес, потому что он относится к истории человече¬
ства и к тем пагубным катастрофам, из-за которых целые
народы исчезли с лица земли. На островах Куба, Сан-Домин¬
го [Гаити], Ямайка путешественника интересует, куда делись
первобытные жители этих стран; на Тенерифе возникает во¬
прос, что стало с гуанчи; только их мумии, погребенные в пе¬
щерах, избегли уничтожения. В XV веке почти все народы,
занимавшиеся торговлей, в особенности испанцы и португаль¬
цы, отправлялись на Канарские острова за рабами, как в
наше время отправляются на побережье Гвинеи*. Христиан¬
ская религия, во времена своего возникновения так энергич¬
но выступавшая в защиту свободы людей, теперь служила
оправданием алчности европейцев. Всякий человек, ставший
пленником раньше, чем он подвергся обряду крещения, счи¬
тался рабом. В ту эпоху еще не додумались до утверждения,
что народы с черной кожей представляют собой промежу¬
точную расу между человеком и животным; смуглого гуанчи
и африканского негра продавали вместе на севильском
рынке и ни у кого не возникала еще идея, что рабство яв¬
ляется уделом только людей с черной кожей и курчавыми
волосами.
Канарский архипелаг был разделен на много мелких го¬
сударств, враждовавших друг с другом. Часто на одном и
том же острове властвовали два независимых царька, как это
случается на островах Южного моря и повсюду, где общество
находится на низкой ступени развития. Торговые нации, руко¬
водствуясь той коварной политикой, которой они и теперь
еще следуют на африканском побережье, поддерживали
междоусобные войны. В результате один гуанчи становился
собственностью другого гуанчи, продававшего его европей¬
цам; многие предпочитали рабству смерть и убивали себя
и своих детей. Таким образом, население Канарских остро¬
вов уже значительно уменьшилось из-за торговли рабами,
* Испанские историки упоминают об экспедициях, совершенных гуге¬
нотами из Ла-Рошели для вывоза рабов гуанчи. Я сомневаюсь, что эти
экспедиции, которые должны были бы происходить после 1530 года, дей¬
ствительно имели место.
159

пиратских набегов и в особенности длительной резни, когда
Алонсо де Луго завершил завоевание архипелага. Уцелевшие
гуанчи большей частью погибли в 1494 году во время знаме¬
нитой эпидемии чумы, которую прозвали шобогга *; появле¬
ние ее приписывали тому, что множество трупов было остав¬
лено испанцами без погребения после битвы при Ла-Лагуне.
Когда полудикий народ, лишенный своей собственности, ока¬
зывается вынужденным жить в одной стране с просвещенной
нацией, он старается укрыться в горах или в лесах. Это един¬
ственное убежище, какое могут найти для себя островитяне.
Так, прекрасный народ гуанчи, если можно так выразиться,
угас к началу XVII века; от него осталось лишь несколько
стариков в Канделарии и в Гимаре.
Утешительно думать, что белые не всегда гнушались всту¬
пать в браки с коренными жителями; но современные канар¬
цы, которых испанцы называют просто 1з1епоз **, имеют очень
веские основания отрицать такое смешение. На протяжении
длинного ряда поколений время стирает характерные расо¬
вые признаки; и так как потомки андалузцев, обосновавших¬
ся на Тенерифе, сами обладают достаточно смуглой кожей,
то, само собой понятно, скрещивание рас не могло вызвать
заметных изменений в цвете кожи белых. Вполне доказано,
что в настоящее время на острове нет ни одного чистокров¬
ного коренного жителя; некоторые путешественники, в осталь¬
ном безусловно заслуживающие доверия, заблуждались, счц-
тая, что проводниками на Пик у них были стройные, быстро¬
ногие гуанчи. Правда, несколько семей канарцев хвастается
своим родством с последним пастушеским царем Гимара;
однако эти утверждения покоятся на весьма шатких основа¬
ниях; время от времени они снова выдвигаются, когда какой-
нибудь человек из народа, более смуглый, чем его соотечест¬
венники, захочет получить звание офицера на службе испан¬
ского короля.
Вскоре после открытия Америки, когда Испания достигла
наибольшего величия, было принято восхвалять мягкость
характера гуанчи, как в наши дни превозносят наивность
жителей Таити. И в том, и в другом представлении больше
сверкающих красок, чем истины. Когда народы, уставшие от
умственных наслаждений, видят в утонченности нравов лишь
зародыш развращенности, их привлекает мысль, что где-то
в далеких краях нарождающееся общество на заре своей ци¬
вилизации наслаждается чистым и неизменным счастьем.
Именно этому чувству был отчасти обязан Тацит своим успе¬
хом, когда он рисовал римлянам, подданным цезарей, картину
нравов германцев; подобное же чувство придает неизъясни¬
* Глубокий сон, забытье (испан.).
** Островитяне (испан.).
160

мое очарование рассказам путешественников, которые в кон¬
це прошлого столетия посетили острова Великого океана.
Столь превозносимые жители этих островов в прошлом
были людоедами. Во многих отношениях они похожи на гу-
анчи с Тенерифе. И те, и другие стонали под ярмом феодаль¬
ного строя. У гуанчи этот общественный порядок, облегчаю¬
щий и увековечивающий войны, был санкционирован рели¬
гией. Жрецы говорили народу: «Великий дух Ачаман создал
сначала знатных, ачименсеев, и роздал им всех живущих на
земле коз. После знатных Ачаман создал простолюдинов —
ачикаснов; более молодое поколение возымело смелость так¬
же потребовать коз. Однако верховное существо ответило,
что народу предназначено служить знатным и он не нуждает¬
ся в какой-либо собственности». Эта легенда, несомненно,
была создана в угоду богатым вассалам в царей-пастухов.
Файкан, или великий жрец, пользовался правом возводить
в знатное достоинство, а один из законов гуанчи гласил, что
всякий ачименсей, унизивший себя собственноручным дое¬
нием козы, терял свою знатность. Этот закон ничем не напо¬
минает простоты нравов гомеровской эпохи. Приходится
удивляться, что с самого зарождения цивилизации полезные
земледельческие и пастушеские работы считались достойными
презрения.
Гуанчи, славившиеся своим высоким ростом, были пата¬
гонцами древнего мира, и историки преувеличивали мускуль¬
ную силу гуанчи, подобно тому как до путешествий Буген¬
виля и Кордобы приписывали гигантский рост племени, насе¬
ляющему южную оконечность Америки. Мумии гуанчи я ви¬
дел лишь в европейских музеях; во время моего путешествия
они были на Тенерифе большой редкостью. Впрочем, их, ве¬
роятно, можно было бы найти в значительном количестве,
если бы с помощью рудокопов попытались вскрыть пещеры-
склепы, высеченные в скале на восточном склоне Пика между
Арико и Гимаром. Мумии находятся в таком необыкновенно
сухом состоянии, что часто весят не больше шести-семи фун¬
тов, иначе говоря, на треть меньше, чем скелет человека та¬
кого же возраста, только что очищенный от мышечной ткани.
Череп по форме слегка напоминает череп древних египтян
белой расы, а передние зубы у гуанчи притуплены, как у му¬
мий, найденных на берегах Нила. Но эта форма зубов — ис¬
кусственного происхождения; изучив более тщательно лица
древних канарцев, опытные анатомы обнаружили в скулах
и нижней челюсти существенные отличия от египетских му¬
мий. При вскрытии мумий гуанчи в них находят остатки
ароматических растений, среди которых постоянно присут¬
ствует СЬепоросНит атЪгозюМез Ь. Нередко труп бывает
украшен шнурочками с подвешенными к ним кружками из
обожженной глины; они, по-видимому, служили счетными зна¬
161

ками и напоминают «кипу» [узловое письмо] перуанцев, мек¬
сиканцев и китайцев.
Так как население островов обычно менее подвержено
изменениям, являющимся результатом миграции, чем насе¬
ление материков, то можно предположить, что во времена
карфагенян и греков на Канарском архипелаге жили люди
той же расы, какую застали там нормандские и испанские
завоеватели. Единственный памятник, который может пролить
некоторый свет на происхождение гуанчи, это их язык; к
несчастью, до нас дошло лишь около ста пятидесяти слов,
причем некоторые из них обозначают одни и те же предметы
на диалектах населения различных островов. Кроме этих слов,
тщательно собранных, мы располагаем еще ценными отрывоч¬
ными свидетельствами в наименованиях множества деревень,
холмов и долин. Гуанчи, подобно баскам, индусам [индийцам],
перуанцам и всем первобытным народам, давали названия
местности по качеству почвы, которую они обрабатывали,
по форме скал, где они находили себе приют в пещерах, по
характеру деревьев, под сенью которых текли источники.
Долгое время думали, что язык гуанчи не имеет никакого
сходства с живыми языками; но после того как путешествие
Хорнемана и талантливые исследования Марсдена и Вантюра
привлекли внимание ученых к берберам, занимающим, по¬
добно славянским народам, огромную территорию в Северной
Африке, было установлено, что многие слова языка гуанчи
имеют общие корни со словами диалектов шилха [шлех] и
гебали [кбала].
Приведем несколько примеров:
Небо
на
языке
гуанчи
тиго
по-берберски
тигот
Молоко
»
»
»
ахо
>> »
ашо
Ячмень
»
>
»
темазен
» »
томзе-
ен
Корзина
»
>
»
карианас
» V
кариан
Вода
»
>
»
аэнум
» »
анан
Я сомневаюсь, что это сходство доказывает общность про¬
исхождения; однако оно говорит о старинных связях между
гуанчи и берберами — горным народом, образовавшимся от
слияния нумидийцев, гетулов и гарамантов и расселившимся
от восточного края Атласских гор, через Гаруджу и Фесан,
до оазисов Шиах и Ауджила. Жители Канарских островов
называют себя «гуанчи» от «гуан», то есть «человек», по¬
добно тому как тунгусы называют себя «байе» и «дон-
к и» — словами, которые имеют то же значение, что и «г у а н».
Впрочем, народы, говорящие на берберском языке, не все
принадлежат к одной и той же расе; и описание, данное
Силаксом в его «Перипле» жителям Серне, пастушескому
племени, отличавшемуся высоким ростом и длинными воло¬
162

сами, напоминает характерные черты гуанчи Канарских
островов.
Чем больше изучают языки с философской точки зрения,
тем яснее становится, что ни один из них не может считаться
совершенно обособленным; язык гуанчи * показался бы нам
еще менее обособленным, если бы мы располагали хоть неко¬
торыми данными о его механизме и грамматическом строе —
двух элементах, более важных, чем форма слов и тождест¬
венность звуков. В языках существуют некоторые идиомы,
подобно тому как встречаются живые существа, как будто
не укладывающиеся ни в какую классификацию в системе
естественных семейств. Их обособленность является лишь
кажущейся; она исчезает, как только, охватив больший круг
явлений, удается обнаружить промежуточные звенья. Ученые,
видящие египтян повсюду, где есть мумии, иероглифы и пира¬
миды, решат, пожалуй, что народ Тифона [.Сета] был связан
с гуанчи через посредство берберов, подлинно атлантиче¬
ского племени, к которому принадлежат тиббу и туареги пу¬
стыни. Впрочем, здесь достаточно отметить, что эта гипотеза
не опирается на какое-либо сходство между берберским язы¬
ком и коптским языком, справедливо считающимся остатком
древнеегипетского.
Население, сменившее гуанчи, происходит от испанцев и
в очень незначительной части от нормандцев. Хотя оба эти
народа в течение трех столетий подвергались действию одного
и того же климата, нормандцы все же отличаются более свет¬
лой кожей. Потомки последних живут в долине Теганана
между Пунта-де-Нага и Пунта-де-Идальго. Там еще довольно
часто встречаются фамилии Гранвиль и Дампьер. Острови¬
тяне— честные, воздержанные и религиозные люди; у себя
на родине они проявляют меньше трудолюбия, чем в чужих
странах. Беспокойный и предприимчивый дух привел канар¬
цев, как бискайцев и каталонцев, на Филиппинские и Мари¬
анские острова, а также в Америку — во все страны, где
обосновались испанцы, от Чили и Ла-Платы до Новой Мек¬
сики. Им в значительной степени обязаны эти колонии про¬
грессом земледелия. На всем архипелаге живет не больше
160 000 человек, и Ыепоз в Новом Свете, пожалуй, значи¬
тельно больше, чем на их старинной родине. В следующей
* По исследованиям Фатера, язык гуанчи обнаруживает следующее
сходство с языками народов, живущих на большом расстоянии друг от
друга: собака у американских гуронов — агиенон, у гуанчи —
а г у я н; человек у перуанцев — кари, у гуанчи — коран; король
у африканских мандинго — м о н с о, у гуанчи — м о н с е й. Название
острова Гомера повторяется в слове «гомер», означающем одно из бер¬
берских племен. Слова на языке гуанчи алькорак (бог) и а л ь м о-
гарон (храм), вероятно, арабского происхождения; во всяком случае,
по-арабски альмохаррам означает священный.
163

Канарские
острова
Площадь
в кв.
морских
лье
Численность населения
Г устота
населения:
число жи¬
телей на
1 кв. лье
в 1790 г.
11678 г.
1745 г.
1768 г.
1790 г. |
Тенерифе
73
49 112
60 218
66 354
70 000
958
Фуэртевентура
63
7382
8863
9000
142
Гран-Канария
60
20 458
33 864
41 082
50 000
833
Пальма
27
13 892
17 580
19 195
22 600
837
Лансароте
26
7210
9705
10 000
384
Гомера
14
4373
6251
6645
7400
528
Ферро
7
3297
3687
4022
5000
714
Всего:
270
—
136 192
155 866
174 000
644
таблице приведены данные, относящиеся к статистике Канар¬
ских островов.
Цифры за 1678, 1745 и 1768 годы были опубликованы
Виерой. Оценочные данные за 1790 год принадлежат Ледрю.
По лорду Макартнею, общее население равняется 196 500 че¬
ловек, из них 100 000 на Тенерифе, 40 000 на Канарии и 30 000
на Пальме. Площади островов впервые и очень тщательно
были вычислены Ольтманнсом на основании карт, состав¬
ленных Борда и Варелой. Производство вина на Тенерифе —
от 20 000 до 24 000 бочек, из которых 5000 мальвазии. Еже¬
годный вывоз вина — 8000—9000 бочек. Общий урожай пше¬
ницы на архипелаге — 54 000 стофунтовых фанег. В обычный
год такого урожая достаточно для удовлетворения нужд жи¬
телей, которые в значительной мере питаются маисом, карто¬
фелем и фасолью (!пзо1ез). Культура сахарного тростника
и хлопка не имеет существенного значения, и главными пред¬
метами торговли являются вино, водка, лакмусовый лишай-*
ник и сода. Валовой государственный доход, включая табач¬
ный откуп, составляет 240 000 пиастров.
Я не стану вдаваться в обсуждение политико-экономиче¬
ского значения Канарских островов для европейских торго¬
вых народов. Изучая длительное время статистику испанских
колоний и будучи тесно связанным с людьми, занимавшими
важные посты на Тенерифе, я имел случай во время пребы¬
вания в Каракасе и Гаване собрать много сведений относи¬
тельно торговли городов Санта-Крус и Оротава. Но некотси
рые ученые, посетившие Канарские острова позже меня, чер¬
пали из тех же источников, и я без колебаний исключаю из
моего описания все, что было с большой точностью изложено
в трудах, вышедших ранее моего. Я ограничусь здесь немно¬
164

гими соображениями, которые завершат нарисованную мною
картину Канарского архипелага.
С этими островами происходит то же, что с Египтом, Кры¬
мом и многими другими странами: путешественники, желаю¬
щие поразить контрастами, либо чересчур хвалят их, либо
чересчур ругают. Одни, высадившись в Оротаве, описывают
Тенерифе как сад Гесперид; они превозносят мягкость клима¬
та, плодородие почвы и пышные посевы; другие, вынужден¬
ные жить некоторое время в Санта-Крус, увидели в Счастли¬
вых островах лишь голую пустынную страну, населенную
несчастным и малоразвитым народом. На наш взгляд, на
этом архипелаге, как и в любой гористой вулканической
местности, природа очень неравномерно распределила свои
дары. На Канарских островах обычно не хватает воды; одна¬
ко повсюду, где имеются источники или искусственное ороше¬
ние либо где выпадают обильные дожди, земля отличается
исключительным плодородием. Простой народ трудолюбив,
но его энергия развивается больше в далеких колониях, чем
на Тенерифе, где он встречает препятствия, которые мудрое
правительство могло бы постепенно устранить. Число пере¬
селенцев уменьшилось бы, если бы удалось распределить
между частными гражданами невозделанные государствен¬
ные земли, продать земли, присоединенные к майоратам
знатных семейств, и мало-помалу отменить феодальные
права.
В настоящее время население Канарских островов сле¬
дует, несомненно, считать незначительным, если сравнить
его с населением некоторых европейских стран. Остров Маль¬
та, трудолюбивые жители которого возделывают почти
лишенные почвы скалистые земли, в семь раз меньше, чем Те¬
нерифе, а население на нем вдвое больше. Но писатели, ри¬
сующие в столь ярких красках обезлюдение испанских коло¬
ний и видящие в нем результат церковной власти, забыва¬
ют, что со времен царствования Филиппа V число жителей
стало повсюду более или менее быстро увеличиваться. Гу¬
стота населения на Канарских островах уже теперь выше,
чем в обеих Кастилиях, Эстремадуре и Шотландии. Весь
архипелаг в целом представляет собой гористую местность,
и площадь его на одну седьмую меньше, чем площадь Кор¬
сики; тем не менее на нем живет такое же количество людей.
Хотя острова Фуэртевентура и Лансароте, наименее на¬
селенные, вывозят зерно, а Тенерифе обычно производит
меньше двух третей своей потребности, из этого не следует
делать вывод, что на последнем острове из-за недостатка
пропитания количество жителей не может больше увеличи¬
ваться. Канарские острова еще очень далеки от того, чтобы
почувствовать зло, которое влечет за собой слишком большая
плотность населения и причины которого так верно и с такой
156

проницательностью установил Мальтус. Народная нищета
значительно уменьшилась с тех пор, как была введена куль¬
тура картофеля и как начали сеять больше маиса, чем ячменя
и пшеницы.
Жителям Канарских островов свойственны черты., харак¬
терные для горцев-островитян. Чтобы как следует оценить
этих людей, недостаточно наблюдать их на родине, где
серьезные препятствия мешают развитию сельского хозяйст¬
ва; их надо изучать в степях провинции Каракас, на гребне
Анд, в знойных равнинах Филиппинских островов, повсюду,
где, заброшенные в необитаемые края, они имели возмож¬
ность проявить ту кипучую деятельность, которая составляет
подлинное богатство колониста.
Канарцы склонны рассматривать свою страну, как со¬
ставную часть европейской Испании. Они действительно вне¬
сли ценный вклад в кастильскую литературу. Имена Кла-
вихо, автора «Репзабог» *, Виеры, Ириарте и Бетанкура за¬
нимают почетное место в науке и литературе; Канарский
народ наделен той живостью воображения, какой отличаются
жители Андалусии и Гранады, и можно надеяться, что когда-
нибудь Счастливые острова, на которых человеку, как и вез¬
де, приходится испытывать и милость, и суровость природы,
будут достойно прославлены местным поэтом.

Плавание от Тенерифе до берегов Южной Америки.—
Остров Тобаго. — Прибытие в Еуману
25	июня вечером мы покинули рейд Санта-Крус и взяли
курс к Южной Америке. Дул весьма свежий северо-восточ¬
ный ветер, и на море из-за встречного течения вздымались
маленькие крутые и короткие волны. Вскоре мы потеряли из
виду Канарские острова, высокие горы которых скрылись в
рыжеватом тумане. Только Пик время от времени показы¬
вался в просветах — несомненно, потому, что ветер, господ¬
ствовавший в верхних слоях атмосферы, то и дело рассеивал
тучи, окутывавшие конечную пирамиду. Впервые мы испыта¬
ли всю яркость впечатлений от вида Канарских островов, ко¬
торые находятся на границе жаркого пояса, где природа так
богата, величественна и чудесна. Наше пребывание на Тене¬
рифе было кратковременным, но все же мы расставались
с этим островом с таким чувством, словно долго прожили
на нем.
Переход от Санта-Крус до Куманы, самого восточного
порта Терра-Фирмы, протекал прекрасно. 27-го мы пересекли
тропик Рака; и хотя «Писарро» был не очень ходким судном,
за двадцать дней мы проделали расстояние в девятьсот лье,
тделяющее берега Африки от Нового Света. Мы прошли в
пятидесяти лье к западу от мыса Бохадор, мыса Кабо-Бланко
и от островов Зеленого мыса. Несколько наземных птиц, уне¬
сенных сильным ветром в открытое море, сопровождали нас
некоторое время. Если бы мы благодаря хронометру точно
не знали, на какой долготе находимся, мы, пожалуй, реши¬
ли бы, что идем очень близко от берегов Африки.
Мы шли тем же путем, каким следуют со времен первого
путешествия Колумба все суда, направляющиеся к Антиль¬
167

ским островам. От широты острова Мадейра до тропика ко¬
рабли быстро продвигаются к югу, почти ничего не выигры¬
вая в долготе; достигнув зоны, где дуют постоянные пассат¬
ные ветры, они пересекают океан с востока на запад по спо¬
койному тихому морю, которое испанские мореплаватели на¬
зывают е1 ОоНо бе 1аз Батаз, Заливом Дам. Мы убедились,
как и все, кто посещал эти воды, что по мере продвижения
к западу пассатные ветры, сначала дувшие с востоко-северо-
востока, переходят в восточные.
Эти ветры, общепринятая теория которых изложена в зна¬
менитой статье Хадли *, представляют собой гораздо более
сложное явление, нежели думают многие физики. В Атлан¬
тическом океане направление и границы пассатных ветров от¬
части зависят от долготы, так же как и от склонения солнца.
Близ берегов Нового Света, в обоих полушариях, эти грани¬
цы заходят за тропики на 8—9 градусов, между тем около
Африки переменные ветры дуют и за 28-й или 27-й паралле¬
лями. С точки зрения прогресса метеорологии и мореплава¬
ния приходится пожалеть, что изменения, испытываемые ат¬
мосферными течениями в равноденственной области Тихого
океана, значительно менее изучены, чем отклонения тех же
течений над более узким водным бассейном, на который
влияет близость берегов Гвинеи и Бразилии.
Мореплаватели уже много столетий знают, что в Атлан¬
тическом океане экватор не совпадает с линией, отделяющей
северо-восточные пассатные ветры от постоянных юго-восточ¬
ных ветров. Эта линия, как совершенно точно установил Га¬
лилей, проходит по 3—4° северной широты; и если ее поло¬
жение обусловлено более длительным пребыванием солнца
в северном полушарии**, то это, по-видимому, доказывает,
что температуры обоих полушарий находятся в соотношении
11 к 9. В дальнейшем, когда мы будем рассматривать ту
часть атмосферы, которая простирается над Южным морем,
мы увидим, что к западу от Америки юго-восточные пассатные
ветры заходят за экватор на меньшее расстояние, чем в Ат¬
лантическом океане. В самом деле, различие в обратном
* Существование верхнего воздушного течения, постоянно идущего
от экватора к полюсам, и нижнего течения, идущего от полюсов к эква¬
тору, было установлено, как это отметил Араго, еще Гуком. Идеи знаме¬
нитого английского физика развиты им в его рассуждении о землетрясе¬
ниях, написанном в 1686 году. «Я полагаю,— добавляет он,— что неко¬
торые явления, наблюдаемые в атмосфере и в океане, в особенности вет¬
ры, могут быть объяснены полярными течениями». Об этом интересном
замечании Хадли не упоминает; с другой стороны, Гук, говоря непосред¬
ственно о пассатных ветрах, принимает неправильную теорию Галилея, ко¬
торый допускал разницу в скорости движения земли и движения воздуха.
** Если предположить, вместе с Эпинусом, что южное полушарие
лишь на Ун холоднее северного, то расчет дает для северной границы
ВЮВ пассатных ветров 1 28' северной широты.
168

движении слоев воздуха от полюсов к экватору не может
быть одинаковым на всех градусах долготы, иначе говоря, во
всех точках земного шара, где материки имеют очень различ¬
ную ширину и где они больше или меньше вытянуты к по¬
люсам.
Известно, что при переходе от Санта-Крус до Куманы, как
и при переходе от Акапулько до Филиппинских островов,
матросам почти не приходится дотрагиваться до парусов.
В этих местах плавают так, словно спускаются по течению
реки, и можно думать, что путешествие на беспалубной
шлюпке не было бы здесь рискованным предприятием. Даль¬
ше к западу у побережья близ Санта-Марты и в Мексикан¬
ском заливе дует сильный ветер, поднимая на море большое
волнение *.
По мере того как мы отдалялись от берегов Африки, ве¬
тер становился все слабее; часто он на несколько часов со¬
вершенно стихал, и непродолжительные штили постоянно
прерывались электрическими явлениями. На востоке появля¬
лись черные густые тучи с резкими контурами; казалось, вот-
вот налетит шквал, и придется крепить и убирать марсели, но
вскоре ветер снова свежел, падало несколько крупных капель
дождя, и грозовые облака рассеивались, так и не разразив¬
шись громом. В это время интересно было наблюдать, какое
влияние оказывали отдельные, очень низкие черные тучи, про¬
ходившие в зените. В зависимости от приближения или уда¬
ления этих небольших скоплений водяного пара сила ветра
увеличивалась или уменьшалась, между тем как электромет¬
ры, снабженные длинным металлическим стержнем и заж¬
женным фитилем, не показывали никаких изменений элек¬
трического напряжения в нижних слоях атмосферы. Благо¬
даря этим небольшим шквалам, чередующимся с мертвыми
штилями, удается в июне и в июле совершать переходы от
Канарских островов к Антильским или к берегам Южной
Америки. В жарком поясе метеорологические явления сле¬
дуют друг за другом с чрезвычайным постоянством, и 1803 год
надолго сохранится в истории мореплавания, так как многие
суда, направлявшиеся из Кадиса в Каракас, были вынужде¬
ны лежать в дрейфе на 14° северной широты и 48° западной
долготы из-за очень сильного ветра, который дул много дней
с северо-северо-запада. Как не предположить существования
каких-то необычайных отклонений в игре воздушных течений,
чтобы объяснить вихревые ветры, которые, несомненно, нару¬
шают также регулярность часовых колебаний барометра!
* Испанские мореплаватели называют очень свежие пассатные ветры,
близ Картахена-де-лас-Индиас [Картахена] 1оз Ьпзо{ез бе 5ап1а-МагШа,
а в Мексиканском заливе — 1аз Ьпгаз рагдаз. При последних ветрах
небо бывает серое и облачное.
169

Некоторые испанские мореплаватели недавно рекомендо¬
вали для плавания к Антильским островам и к берегам Тер-
ра-Фирмы иной путь, чем тот, который был проложен Хри¬
стофором Колумбом. Они советуют не брать курс прямо на
юг в поисках пассатных ветров, а, двигаясь одновременно в
долготном и широтном направлении, идти по диагонали от
мыса Сан-Висенти к Америке. Такой способ, при котором со¬
кращают путь, пересекая тропик почти на 20° к западу от той
точки, где его обычно пересекают штурманы, с успехом при¬
менил адмирал Травина. Этот опытный моряк, погибший
славной смертью в битве при Трафальгаре, двигаясь по диа¬
гонали, прибыл в 1807 году на Сан-Доминго на несколько
дней раньше французского флота, хотя по приказу мадрид¬
ского правительства был вынужден зайти со своей эскадрой
в гавань Эль-Ферроль и задержаться там на некоторое вре¬
мя. Новая система кораблевождения сокращает путь от Ка¬
диса до Куманы почти на одну двадцатую; но так как тропи¬
ка достигают лишь на 40° западной долготы, то приходится
иногда бороться с переменными ветрами, которые дуют то с
юга, то с юго-запада. При старой системе невыгоды более
длинного пути возмещаются уверенностью в том, что пассат¬
ные ветры встретятся раньше, и ими можно будет пользо¬
ваться более значительную часть плавания. Во время моего
пребывания в испанских колониях туда пришло немало тор¬
говых судов, которые, опасаясь корсаров, предпочли избрать
путь по диагонали и проделали переход исключительно быст¬
ро; только после повторных опытов можно будет высказать
окончательное мнение по вопросу, по меньшей мере столь же
важному, как выбор меридиана, по которому следует пере¬
сечь экватор при плавании из Европы в Буэнос-Айрес или
к мысу Горн.
Ничто не сравнится с прелестью и мягкостью климата в
равноденственной области океана. В то время как дул силь¬
ный пассат, термометр показывал днем 23—24 , а ночью —
от 22 до 22,5°. Чтобы лучше почувствовать все очарование
счастливых краев по соседству с экватором, надо в очень су¬
ровое время года проделать путь от Акапулько или от бере¬
гов Чили в Европу. Какой контраст между бурным морем
северных широт и теми местами, где покой природы никогда
не нарушается! Если бы возвращение из Мексики или Юж¬
ной Америки к берегам Испании было таким же быстрым и
приятным, как плавание из Старого Света в Новый, то ко¬
личество европейцев, обосновавшихся в колониях, оказалось бы
значительно меньшим, чем мы это наблюдаем теперь. Море,
которое окружает Азорские и Бермудские острова и которое
приходится пересекать, возвращаясь в Европу в высоких ши¬
ротах, испанцы окрестили странным названием «Оо1Го йе 1аз
170

Де^иаз» *. Колонисты, непривычные к морю и долго прожив¬
шие в одиночестве в лесах Гвианы, саваннах Каракаса или
Кордильерах Перу, страшатся плыть мимо Бермудских остро¬
вов больше, чем жители Лимы боятся в настоящее время пла¬
вания вокруг мыса Горн. Колонисты преувеличивают опас¬
ность путешествия, которое может оказаться гибельным
только зимой. Из года в год они откладывают выполнение
плана, представляющегося им рискованным, и смерть засти¬
гает их большей частью среди приготовлений к возвраще¬
нию на родину.
К северу от островов Зеленого Мыса мы увидели большие
пучки морских водорослей: то был «тропический виноград»
Рисиз па!апз, растущий на подводных скалах лишь между
экватором и 40° южной или северной широты. Эти водоросли,
вероятно, указывают здесь, как и к юго-западу от Ньюфаунд¬
лендской мели, на наличие течений. Не следует смешивать
места, изобилующие одиночными водорослями, с теми скоп¬
лениями водяных растений, которые Колумб сравнивает с об¬
ширными лугами и встреча с которыми на 42° западной дол¬
готы испугала команду «Санта-Марии». Сравнив множество
судовых журналов, я убедился, что в бассейне северной ча¬
сти Атлантического океана существуют два района скопле¬
ний водорослей, сильно отличающиеся друг от друга. Более
обширный ** из них находится несколько к западу от меридиа¬
на Фаяла, одного из Азорских островов, между 25 и 36° се¬
верной широты. Температура океана в этих местах колеблет¬
ся от 16 до 20°, и северо-западные ветры, иногда дующие там
с большой силой, уносят плавучие острова водорослей в бо¬
лее низкие широты до 24-й и даже до 20-й параллели. Суда,
возвращающиеся в Европу из Монтевидео или с мыса Доб¬
рой Надежды, пересекают это скопление фукусов, которое
испанские штурманы считают одинаково удаленным от Ма¬
лых Антильских и от Канарских островов; менее опытным
мореплавателям оно служит для проверки долготы. Второе
скопление фукусов мало известно; оно занимает гораздо
меньшее пространство между 22 и 26° северной широты в
80 лье к западу от меридиана Багамских островов. Оно на¬
ходится на пути от островов Кайкос к Бермудским островам.
* Кобылий залив [ГТерев. Гумбольдта (испан.)].
** По-видимому, финикийские корабли, подгоняемые восточным вет¬
ром, «за тридцать дней плавания» достигли травяного моря, кото¬
рое португальцы и испанцы называют Маг с!е 2аг^аззо [Саргассовым мо¬
рем]. В другом месте я показал, что этот отрывок из Аристотеля ни в
коем случае не может относиться к берегам Африки, о которых говорится
в сходном отрывке из «Перипла» Силакса. Предположение, что это море,
заполненное травами, замедлявшими движение финикийских кораблей,
было Маг бе 2аг^аззо, не вызывает необходимости в допущении, будто
древние заходили в Атлантический океан дальше 30° долготы к западу
от Парижского меридиана.
173

Хотя мореплавателям попадались виды водорослей *, стеб¬
ли которых имели около 800 футов в длину, и хотя эти мор¬
ские тайнобрачные растут очень быстро, тем не менее совер¬
шенно бесспорно, что в описываемых нами местах фукусы,
отнюдь не прикрепленные ко дну, плавают оторвавшимися
пучками по поверхности моря. В таком состоянии они могут
существовать, конечно, не дольше, чем это наблюдается у
ветки, отделенной от ствола; чтобы объяснить, каким обра¬
зом плавучие массы могут держаться столетиями в одних и
тех же местах, следует допустить, что они обязаны своим
происхождением подводным скалам, расположенным на глу¬
бине сорока-шестидесяти морских саженей и беспрестанно
возмещающим то, что уносится равноденственным течением.
Это течение увлекает водоросли в высокие широты к берегам
Норвегии и Франции, и ошибаются те моряки, которые счи¬
тают, что скопление фукусов к югу от Азорских островов
обусловлено Гольфстримом. Было бы желательно, чтобы мо¬
реплаватели чаще делали промеры в этих покрытых расте¬
ниями водах, так как уверяют, будто голландские штурма¬
ны, пользуясь линями из шелковых нитей, обнаружили ряд
мелководий между Ньюфаундлендской мелью и берегами
Шотландии. Что касается причин, какие могут вызвать отрыв
водорослей на тех глубинах, где море, по общему мнению,
почти не подвержено волнению, то они недостаточно изучены.
Благодаря прекрасным наблюдениям Ламуру, мы знаем, что
фукусы очень крепко прикреплены к скалам до начала пе¬
риода плодоношения, но весьма легко отрываются после него
или же в то время года, когда у них, как и у наземных ра¬
стений, прекращается рост. Рыбы и моллюски, грызущие стеб¬
ли водорослей, несомненно, также способствуют их отделе¬
нию от корней.
Начиная от 22-й параллели поверхность моря была покры¬
та летучими рыбами**, они выпрыгивали в воздух на высоту
двенадцати, пятнадцати и даже восемнадцати футов и пада¬
ли на палубу. Я не боюсь останавливаться на явлении, о ко¬
тором путешественники упоминали столь же часто, как о
дельфинах, акулах, морской болезни и свечении океана. Все
эти явления относятся к числу тех, какие еще долго смогут
служить предметом интересных наблюдений для естествоис¬
пытателей, если они специально ими занимаются. Природа —
неистощимый источник для исследований; и по мере того как
область науки расширяется, она раскрывает перед теми, кто
умеет ее вопрошать, новые, дотоле еще никем не изученные
стороны.
* Ваийгеих Малуинских [Фолклендских] островов; Рисиз ёр^агЦеиз
Рогз1ег или Ьагшпапа ругЙега Ьатоиг.
** Ехосое1из уоШапз.
172

Плавание А. Гумбольдта и Э. Бонплана через Атлантический океан
Я упомянул о летучих рыбах для того, чтобы обратить
внимание натуралистов на огромные размеры их плаватель¬
ного пузыря; у существа длиною в 6,4 д. он имеет 3,6 д. в
длину, 0,9 в ширину и содержит 3,5 куб. д. воздуха. Так как
плавательный пузырь занимает больше половины объема
рыбы, то весьма вероятно, что он способствует приданию ей
легкости. Можно, пожалуй, сказать, что воздушный пузырь
служит скорей для летания, чем для плавания; опыты, про¬
деланные Прованзалем и мною, доказали, что даже у видов,
снабженных этим органом, он не является абсолютно необ¬
ходимым для подъема к поверхности воды. У молодой лету¬
чей рыбы длиною в 5,8 д. каждый из грудных плавников,
служащих крыльями, занимает в воздухе пространство раз¬
мером в 3, 7 кв. д. Мы установили, что девять нервных пуч¬
ков, идущих к двенадцати остям упомянуты^ плавников, по¬
чти в три раза толще, чем нервы брюшных плавников. Если
раздражать гальваническим током первые из этих нервов,
ости, поддерживающие перепонку грудного плавника, раз¬
двигаются с силой, в пять раз превосходящей ту, с какой дви¬
гаются другие плавники, когда их гальванизируют при помо¬
щи тех же металлов. Таким образом, рыба способна проле¬
теть по горизонтали двадцать футов, прежде чем снова
173

коснется поверхности воды концами своих плавников. Это дви¬
жение очень удачно сравнили с движением плоского камеш¬
ка, который подпрыгивает рикошетом на высоту одного-двух
футов над волнами. Несмотря на крайнюю быстроту движе¬
ния летучей рыбы, можно убедиться, что она во время прыж¬
ка бьет по воздуху, иначе говоря, попеременно растягивает и
сокращает грудные плавники. Такие же движения были об¬
наружены у летучей скарпены, которая водится в реках Япо¬
нии; она тоже имеет огромный воздушный пузырь, между тем
как у большей части нелетающих скарпен * его нет. Лету¬
чие рыбы, как и почти все животные, имеющие жабры, поль¬
зуются тем преимуществом, что могут одинаково дышать,
достаточно долго и при помощи тех же органов, и в воде, и
в воздухе, т. е. поглощать кислород как из атмосферы, так и
из воды, в которой он растворен. Значительную часть своей
жизни они проводят в воздухе, но от этого их жизнь не ста¬
новится менее несчастной. Покидая море, чтобы ускользнуть
от прожорливых золотых макрелей, они встречают в воздухе
фрегатов, альбатросов и других птиц, которые хватают их
на лету. Так, на берегах Ориноко стада водосвинок** выхо¬
дят из воды, убегая от крокодилов, и на суше становятся до¬
бычей ягуаров.
Однако я сомневаюсь, что летучие рыбы выпрыгивают из
воды только для того, чтобы спастись от преследования вра¬
гов. Подобно ласточкам, они движутся тысячами по прямой
линии и в направлении, всегда противоположном направле¬
нию волн. В странах умеренного пояса, стоя на берегу реки,
прозрачные воды которой пронизаны солнечными лучами,
часто можно видеть одиноко плавающих рыб; у них нет при¬
чин опасаться, и все же они выпрыгивают из воды, словно
им доставляет удовольствие дышать воздухом. Почему бы
этим играм не быть более частыми и более продолжитель¬
ными у летучих рыб, которые благодаря форме грудных
плавников и малому удельному весу могут очень легко дер¬
жаться в воздухе? Я предлагаю натуралистам исследовать,
обладают ли другие летучие рыбы, как, например, Ехосое1из
ехШепз, Тп^1а УоШапз и Т. Ыгипбо, таким же большим воз¬
душным пузырем, как и тропические летучие рыбы. Послед¬
ние, двигаясь к северу, держатся теплых вод Гольфстрима.
Юнги забавляются тем, что отрезают им часть грудных плав¬
ников и уверяют, будто эти крылья снова отрастают, что, по
моему мнению, плохо вяжется с фактами, наблюдаемыми у
других семейств рыб.
В то время когда я покидал Париж, опыты, произведен¬
ные на Ямайке доктором Бродбелтом над воздухом, заклю¬
* 5. рогсиз, 5. зсго!а, 5. с1ас{у1ор1ега.
** Сау1а саруЬага Г [НудгосЪоегиз саруЬага Ь.].
174

ченном в плавательном пузыре меч-рыбы *, заставили неко¬
торых естествоиспытателей предположить, что в тропиках
у морских рыб этот орган наполнен чистым кислородом. Та¬
кая мысль казалась мне правильной, но я с удивлением об¬
наружил, что в плавательном пузыре летучих рыб содержит¬
ся всего 0,04 кислорода на 0,94 азота и 0,02 углекислого газа.
Содержание последнего, измеренное поглощением известковой
водой в градуированных трубках**, по-видимому, более по¬
стоянно, чем содержание кислорода, обнаруженного у неко¬
торых особей почти в двойном количестве. На основании ин¬
тересных явлений, отмеченных Био, Конфильячи и Деларо¬
шем, можно предположить, что меч-рыба, препарированная
Бродбелтом, жила в нижних слоях океана, где у некоторых
рыб*** в плавательном пузыре обнаруживают до 0,92 кис¬
лорода.
1 июля на 17°42/ северной широты и 34°217 западной дол¬
готы мы увидели остатки затонувшего судна. Мы различили
мачту, обвитую плавающими водорослями. Кораблекруше¬
ние не могло произойти в области, где море всегда спокой¬
но. Вероятно, эти остатки были принесены из бурных север¬
ных морей и уже не раз побывали в том самом месте, где
погиб корабль, увлекаемые необычайным круговращением
вод Атлантики в северном полушарии.
3-го и 4-го мы шли той частью океана, где на картах по¬
казана мель Мальструм; к ночи мы изменили курс, чтобы из¬
бежать опасности, столь же сомнительной, как та, какую
представляют острова Фонсеко и Санта-Анна ****. Было бы,
пожалуй, благоразумней продолжать идти прежним путем.
Старинные карты полны одиноко стоящих среди океана скал;
некоторые из них действительно существуют, но большая
часть обязана своим появлением на карте оптическим обма¬
нам, более частым на море, чем внутри материков. Местопо¬
* Х1рЫаз д1асИиз Ь.
** Антракометры, изогнутые и снабженные большими шарами трубки.
*** Тп^1а сисиИиз В1.
**** На картах Джефриса и Ван-Кейлена показаны четыре острова,
представляющие лишь вымышленные опасности: острова Гарка и Санта-
Анна, к западу от Азорского архипелага; остров Зеленый (широта 44 52',
долгота 28 30'); остров Фонсеко (широта 13 15', долгота 57 10'). Можно
ли поверить в существование четырех островов в водах, которыми прохо¬
дят тысячи судов, если из такого множества мелких подводных скал и
мелей, отмеченных за сто лет достойными доверия штурманами, только
две или три оказались не мнимыми? Что касается общего вопроса о сте¬
пени вероятности, с какой можно допустить открытие между Европой и
Америкой нового островка, видимого на расстоянии мили, то его можно
было бы разрешить при помощи точного расчета, если бы было известно
количество кораблей, ежегодно пересекающих Атлантический океан за
последние три столетия, и если бы приняли во внимание неравномерное
распределение этих кораблей в различных частях океана. Будь Мальструм
расположен, как утверждает Ван-Кейлен, на 16°0' северной широты и
39°30' западной долготы, мы прошли бы мимо него 4 июня.
175

ложение подлинных скал и мелей обычно бывает указано
как бы наудачу; их видели штурманы, знавшие свою долго¬
ту лишь с точностью до нескольких градусов; и чаще всего
можно быть вполне уверенным, что не наткнешься на рифы
или на буруны, если будешь держать курс к тем точкам, где
они указаны на картах. Приближаясь к мнимой мели Маль-
струм, мы не заметили никакого движения воды, кроме обус¬
ловленного течением, которое шло к северо-западу и помеша¬
ло нам спуститься в широтном направлении настолько, на¬
сколько нам бы хотелось. Сила этого течения возрастает по
мере приближения к Новому Свету; оно меняет свое направ¬
ление из-за конфигурации Бразилии и Гвианы, а не из-за вод
Ориноко и Амазонки, как утверждают некоторые естество¬
испытатели.
Когда мы вступили в жаркий пояс, мы не переставали
каждую ночь восхищаться красотою южного неба, которое,
по мере того как мы подвигались к югу, открывало нашим
взорам новые созвездия. Я не могу передать то странное
чувство, какое испытываешь, приближаясь к экватору и в
особенности переходя из одного полушария в другое, когда
видишь, как постепенно опускаются и наконец скрываются
звезды, знакомые с раннего детства. Ничто не напоминает
путешественнику так живо об огромном расстоянии, отделяю¬
щем его от родины, как вид нового неба. Скопления больших
звезд, несколько рассеянных туманностей, соперничающих в
блеске с Млечным Путем, пространства, бросающиеся в гла¬
за крайней чернотой, придают южному небу особый харак¬
тер. Это зрелище поражает воображение даже тех, кто, не
будучи сведущ в точных науках, любит созерцать небесный
свод, подобно тому как восхищаются красивым ландшафтом,
величественной местностью. Не надо быть ботаником, чтобы
отличить жаркий пояс лишь по виду растительности; не имея
никаких познаний в астрономии, не имея представления о не¬
бесных картах Флемстеда и Лакайля, человек сразу же по¬
нимает, что он не в Европе, когда видит поднимающееся над
горизонтом огромное созвездие Корабля и светящиеся Ма¬
геллановы облака. Земля и небо — все в равноденственной об¬
ласти кажется нам необычным.
Нижние слои атмосферы в течение нескольких дней были
насыщены парами. Мы отчетливо увидели Южный Крест
лишь в ночь с 4 на 5 июля на 16° широты; он был сильно на¬
клонен и время от времени показывался между облаками,
средина которых, прорезаемая зарницами, отражала сереб¬
ристый свет. Если путешественнику позволительно говорить
о своих личных переживаниях, я добавлю, что в эту ночь осу¬
ществились мечты моей ранней юности.
Когда впервые начинаешь устремлять взор на географи¬
ческие карты и читать отчеты мореплавателей, испытываешь
176

к некоторым странам и климатическим поясам какое-то осо¬
бое влечение, какое не ощущаешь в более зрелом возрасте.
Эти чувства оказывают заметное влияние на наши решения;
как бы инстинктивно мы стремимся соприкоснуться с тем, что
с давних пор прельщало нас неизъяснимым очарованием. Ко¬
гда я изучал небо не для того, чтобы посвятить себя астро¬
номии, а чтобы научиться распознавать звезды, меня охватил
страх, неведомый тем, кто любит сидячую жизнь. Мне по¬
казалось тягостным отрешиться от надежды когда-либо уви¬
деть прекрасные созвездия, сверкающие над Южным полю¬
сом. Горя нетерпением побывать в экваториальных областях,
я не мог, подняв глаза к звездному небосводу, не думать о
Южном Кресте и не вспоминать великолепные строки Данте,
которые самые известные комментаторы относили к этому
созвездию:
1о гш чаЫ а шап «ЗезЦа е роз1 теп!е
А1Г аНго ро1о е У1сИ ^иаЦ^о з1е11е
N011 У1з1е ша1 Йюг сЬ’а11а рпта §еп!е.
Сос1ег рагеа 1о с1е1 сП 1ог ПатеНе;
О зеиеп1попа1 уе<Зоуо $йо
Р01 сЬе рпуа!о зе’сН гшггог яие11е!*
Удовлетворение, испытанное мною при виде Южного Кре¬
ста, живо разделяли члены экипажа, жившие прежде в коло¬
ниях. В пустыне моря звезду приветствуют, как друга, с ко¬
торым давно расстались. У португальцев и испанцев радость
усиливается, вероятно, еще особыми причинами: религиозное
чувство привлекает людей к созвездию, форма которого на¬
поминает им символ христианства, водруженный их предка¬
ми в пустынях Нового Света.
Так как две большие звезды, представляющие вершину и
подножие Креста, имеют почти одинаковое прямое восхож¬
дение, то созвездие в то время, когда оно проходит через ме¬
ридиан, занимает положение, близкое к перпендикулярному.
Это обстоятельство известно всем, кто живет по ту сторону
тропика [Рака] или в южном лодушарии. В результате на¬
блюдений было установлено, в какое время ночи в различные
периоды года Южный Крест стоит прямо или наклонен.
Это — часы, которые с безукоризненной точностью уходят
вперед почти на четыре минуты в сутки, и ни одна другая
группа звезд не дает возможности невооруженным глазом так
легко устанавливать время. Сколько раз слышали мы, как
* Я вправо, к остью, поднял взгляд очей,
И он пленился четырьмя звездами,
Чей отсвет первых озарял людей.
Казалось, твердь ликует их огнями;
О северная сирая страна,
Где их сверканье не горит над нами!
(Данте, «Чистилище». Пер. М. Лозинского. М.г 1944),
7 Александр Гумбольдт	177

наши проводники в саваннах Венесуэлы или в пустыне, про¬
стирающейся от Лимы до Трухильо, говорили: «Полночь ми¬
новала, Крест начинает склоняться!» Сколько раз эти слова
напоминали нам трогательную сцену, когда Поль и Виргиния,
сидя у истоков реки Веерных Пальм, в последний раз беседо¬
вали друг с другом и когда старик, взглянув на Южный
Крест, предупредил их, что настало время расстаться!
Последние дни нашего перехода не были так благополуч¬
ны, как мы могли ожидать, судя по мягкости климата и спо¬
койствию океана. Наше безмятежное плавание нарушили не
опасности моря, а зародыши злокачественной лихорадки, раз¬
вивавшиеся по мере того, как мы приближались к Антиль¬
ским островам. В жилых палубах было чрезвычайно жарко
и очень тесно. С тех пор как мы миновали тропик, темпера¬
тура там держалась на уровне 34—36°. У двух матросов, не¬
скольких пассажиров и, что особенно удивительно, у двух
негров с Гвинейского побережья и ребенка-мулата появились
признаки болезни, которая, по-видимому, принимала эпиде¬
мический характер. Симптомы не были одинаково тревожны¬
ми у всех заболевших; однако некоторые, особенно наиболее
крепкие, впадали в бредовое состояние со второго дня и
ощущали полный упадок сил. Царящее на борту пакетбота
безразличие ко всему, что не имеет отношения к маневрам
с парусами и к скорости плавания, способствовало тому, что
капитан не принял обычных мер для уменьшения угрожав¬
шей нам опасности. Никакого окуривания не производилось.
Судовой врач галисиец, невежественный и флегматичный, про¬
писывал кровопускание, так как относил лихорадку к тем не¬
дугам, которые он называл жаром и порчей крови. На кораб¬
ле не было ни одной унции хины; мы и сами забыли захва¬
тить ее, так как занятые больше приборами, чем заботой
о собственном здоровье, слишком легкомысленно решили, что
на борту испанского судна не может быть недостатка в пе¬
руанской противолихорадочной коре.
8 июля матрос, бывший при смерти, выздоровел благодаря
обстоятельству, о котором стоит рассказать. Его койка была
подвешена таким образом, что между его лицом и палубным
настилом расстояние составляло не больше десяти дюймов.
В этом месте его нельзя было причастить, так как по приня¬
тому на испанских судах обычаю предсмертное причащение
следовало совершать при свете свечей и в присутствии всего
экипажа. Больного вынесли на свежий воздух к люку, где
при помощи парусов и флагов устроили небольшое квадрат¬
ное помещение. Там он должен был оставаться до своей смер¬
ти, которую считали очень близкой; однако, сменив чересчур
теплый, застоявшийся и полный миазмов воздух на более све¬
жий, более чистый и ежесекундно возобновлявшийся, он
мало-помалу вышел из состояния летаргии. Его выздоровле-
17 8

иие началось с того дня, когда он покинул жилую палубу;
как часто случается в медицине, на одних и тех же фактах
основывают диаметрально противоположные теории, и выздо¬
ровление матроса укрепило нашего врача в его идеях насчет
воспаления крови и необходимости кровопусканий, легких
слабительных и всяких других малоэнергичных средств. Мы
вскоре испытали роковые последствия такого лечения и боль¬
ше чем когда-либо возжаждали достигнуть берегов Америки.
В течение нескольких дней исчислявшееся штурманами
положение корабля разнилось на 1 12' от долготы, которую
я получал при помощи хронометра. Это расхождение было
обусловлено не столько главным течением, названным мною
круговращательным», сколько местным течением,
идущим к северо-западу, от берегов Бразилии к Малым Ан¬
тильским островам, и ускоряющим плавание от Кайенны до
острова Гваделупа*. 12 июля я счел возможным объявить,
что мы пристанем к земле завтра до восхода солнца. Мы на¬
ходились тогда, по моим наблюдениям, на 10 46' северной
широты и 60о54' западной долготы. Несколько измерений
лунных расстояний подтвердили данные хронометров; одна¬
ко в положении корвета мы были уверены больше, чем в ко¬
ординатах тех берегов, на которые держали курс и которые
по-разному показаны на французских, испанских и англий¬
ских картах. Долготы, выведенные на основании точных на¬
блюдений Чурруки, Фидальго и Ногеры, в то время не были
еще опубликованы.
Штурманы полагаются больше на лаг, чем на ход хроно¬
метра; они улыбались, слушая предсказание о скором подхо¬
де к берегу, и считали, что находятся от него в двух-трех
днях пути. Поэтому я с большим удовлетворением узнал, что
13-го около шести часов утра с верхушки мачты увидели
очень высокую землю; правда, она вырисовывалась не отчет¬
ливо из-за окутывавшего ее тумана. Дул весьма свежий ве¬
тер, на море было сильное волнение. Время от времени шел
крупный дождь, и все предвещало неблагоприятную для вхо¬
да в гавань погоду. Капитан «Писарро» прежде намеревался
пройти проливом, который отделяет остров Тобаго от Трини¬
дада; зная, что наш корвет очень медленно поворачивает на
другой галс, он опасался, как бы судно не увалилось под ве¬
тер к югу и не приблизилось к Бокас-дель-Драгон. В самом
деле, в нашей долготе мы были уверены больше, чем в ши¬
роте, так как с 11 июля не производили полуденных наблю¬
дений. Двойное определение высоты солнца, произведенное
* В Атлантическом океане есть район, где вода всегда бывает мо¬
лочного цвета, хотя море там очень глубокое. Это интересное явление
можно видеть на параллели острова Доминика и почти на 57 западной
долготы. Нет ли в этом месте погрузившегося под воду вулканического
островка, расположенного восточнее Барбадоса?
7*
179

мною утром по способу Дауэса, показало, что мы находились
на 11°6/50//, следовательно, на 15' севернее исчисленной точ¬
ки. Стремительность, с какой полноводная река Ориноко из¬
ливает свои воды в океан, может, несомненно, увеличить в
этих местах силу течения; но утверждение о том, что на рас¬
стоянии 60 лье от устья Ориноко вода в океане другого цвета
и менее соленая, представляет собой басню, выдуманную
прибрежными лоцманами. Влияние самых знаменитых аме¬
риканских рек: Амазонки, Ла-Платы, Ориноко, Миссисипи и
Магдалены в этом отношении значительно более ограничено,
чем обычно думают.
Хотя результат взятия двойной высоты солнца с достаточ¬
ной несомненностью доказал, что высокая земля, которая вы¬
рисовывалась на горизонте, была не Тринидад, а Тобаго, ка¬
питан продолжал держать курс к северо-северо-западу в по¬
исках этого последнего острова, показанного даже на пре¬
красной карте Атлантического океана, составленной Борда,
на 5' южнее, чем следует. С трудом верится, что в отношении
берегов, посещаемых всеми торговыми народами, в течение
столетий могли сохраняться такие огромные ошибки в опре¬
делении широт. Я рассматривал уже этот вопрос в другом
месте, так что здесь достаточно будет заметить, что даже на
последней карте Вест-Индии, опубликованной Эрроусмитом
в 1803 году, то есть спустя много времени после работ Чур-
руки, широта различных мысов Тобаго и Тринидада все еще
показана с погрешностями от 6 до 11 минут.
Наблюдение над полуденной высотой солнца полностью
подтвердило широту, полученную по способу Дауэса. Не оста¬
валось больше никаких сомнений относительно положения
корабля по отношению к островам, и было решено обогнуть
северный мыс Тобаго, чтобы пройти между этим островом и
островом Гранада и взять курс к какой-нибудь гавани на
острове Маргарита. Здесь мы каждую минуту рисковали быть
захваченными корсарами; к счастью для нас, море было очень
бурное, и небольшой английский куттер прошел мимо нас,
даже не окликнув в рупор. Что касается Бонплана и меня,
то мы, находясь теперь столь близко от материка Америки,
меньше опасались неприятной встречи, так как были уверены,
что нас не отправят обратно в Европу.
Остров Тобаго имеет очень живописный вид. Это нагро¬
мождение тщательно возделанных скал. Ослепительная бе¬
лизна камня представляет приятный контраст с зеленью раз¬
бросанных куп деревьев. Очень высокие колонновидные как¬
тусы венчают гребни гор и придают особый характер тропи¬
ческому пейзажу. Одного их вида достаточно, чтобы напом¬
нить мореплавателю, что он пристает к американскому бере¬
гу, ибо кактусы свойственны исключительно Новому Свету,
как верески — исключительно Старому Свету. Северо-восточ¬
180

ная часть острова Тобаго наиболее гористая. На основании
углов превышения, измеренных секстантом, самые высокие
вершины на побережье, по-видимому, все же не превышают
140—150 туазов. У юго-западного мыса местность понижается
к песчаной стрелке, для которой я определил широту в
10°20/13// и долготу в 62°47/30//. Мы заметили несколько скал
на уровне воды, о которые с силой разбивались волны, и об¬
наружили исключительную правильность в наклоне и на¬
правлении пластов, падающих к юго-востоку под углом в 60°.
Было бы желательно, чтобы опытный минералог совершил пу¬
тешествие по Большим и Малым Антильским островам, от бе¬
регов полуострова Пария до Флориды, и изучил древнюю гор¬
ную цепь, разорванную течениями, землетрясениями и дея¬
тельностью вулканов.
После того как мы обогнули северный мыс Тобаго и остро¬
вок Сен-Жиль, с верхушки мачты сообщили о появлении вра¬
жеской эскадры. При этом известии мы переменили галс, и
тревога охватила пассажиров, многие из которых вложили
все свое маленькое состояние в товары, рассчитывая продать
их в испанских колониях. Эскадра, казалось, не двигалась,
и вскоре мы поняли, что за паруса было принято множество
отдельных скал.
Мы прошли мель, которая соединяет Тобаго с островом
Гранада. В цвете моря мы не обнаружили никаких видимых
изменений; но стоградусный термометр, погруженный в воду
на глубину в несколько дюймов, показывал не выше 23°,
между тем как восточнее в открытом море, на той же парал¬
лели и также у поверхности, температура воды поднималась
до 25,6°. Несмотря на течения, похолодание воды говорило о
наличии мели, указанной лишь на немногих картах. После за¬
хода солнца ветер несколько стих, и облака стали рассеи¬
ваться по мере того, как луна приближалась к зениту. В эту
ночь и последующие мы видели очень много падающих звезд;
в северной части горизонта они появлялись менее часто, чем
на юге над Терра-Фирмой, вдоль берегов которой мы теперь
шли. Это обстоятельство, по-видимому, говорит о влиянии
местных причин на метеоры, природа которых нам еще не¬
достаточно известна.
14-го на рассвете мы смогли различить Бокас-дель-Дра¬
гой. Мы увидели остров Чакачакаррео, самый западный из
тех, что расположены между полуостровом Пария и северо-
западным мысом Тринидада. Когда мы находились на рас¬
стоянии пяти лье от берега, мы испытали около Пунта-де-ла-
Бака влияние особого течения, которое увлекало корвет к
югу. Движение воды, вырывающейся из Бокас-дель-Драгон,
и действие приливов и отливов способствуют возникновению
водоворотов. Бросили лот и обнаружили глубину от 36 до
43 морских саженей; дно было покрыто очень тонкой зерни¬
181

стой зеленой глиной. По правилам, установленным Дампи-
ром, мы не должны были рассчитывать на столь малую глу¬
бину моря у берега, образованного очень высокими и кру¬
тыми горами. Мы продолжали измерять глубину до мыса
Трес-Пунтас и повсюду обнаруживали приподнятое дно,
контуры которого, по-видимому, указывали, что оно представ¬
ляет собой продолжение древнего берега. В этих местах
температура моря была 23—24°, следовательно, на 1,5—2 гра¬
дуса ниже, чем в открытом ‘море, иначе говоря, за преде¬
лами мели.
Мыс Трес-Пунтас, названный так самим Колумбом % рас¬
положен, согласно моим наблюдениям, на 65 4/5// западной
долготы. Он показался нам очень высоким, так как облака
скрывали от нашего взгляда зубчатые вершины. Вид гор на
мысе Пария, их цвет, в особенности их по преимуществу
округлая форма заставили нас предположить, что берег был
сложен гранитами; однако в дальнейшем мы убедились, на¬
сколько обманчивы суждения даже людей, всю жизнь путе¬
шествовавших по горам, относительно характера горных по¬
род, увиденных издали.
Полный штиль, продолжавшийся несколько часов, дал
нам возможность с точностью определить силу земного при¬
тяжения напротив мыса Трес-Пунтас. Она оказалась больше,
чем в открытом море к востоку от острова Тобаго, причем
первая величина относилась ко второй, как 237 к 229. Пока
длился штиль, течение быстро увлекало нас к западу. Его
скорость равнялась трем милям в час и увеличивалась по
мере того, как мы приближались к меридиану островов Лос-
Тестигос — груды скал, выступающих из воды. К заходу луны
небо покрылось облаками, ветер снова посвежел, и прошел
один из тех сильных ливней, которые свойственны жаркому
поясу и под которые мы так часто попадали во время путе¬
шествий внутри страны.
Когда мы очутились у берегов Терра-Фирмы, появившаяся
на «Писарро» болезнь стала быстро прогрессировать; термо¬
метр по ночам постоянно показывал 22	23 , а днем до 24—
27°. Прилив крови к голове, крайняя сухость кожи, упадок
сил — все эти симптомы приняли очень тревожный характер;
но находясь уже, так сказать, в самом конце плавания, мы
льстили себя надеждой, что все больные поправятся, как
только их можно будет высадить на остров Маргарита или в
Кумане, известных своим очень здоровым климатом.
Наши ожидания оправдались не полностью. Самый моло¬
дой из пассажиров, заболевших злокачественной лихорадкой,
оказался первой, но, по счастью, единственной ее жертвой. Это
был восемнадцатилетний астуриец, единственный сын одной ** В августе 1498 года.
182

бедной вдовы. Многие обстоятельства делали особенно груст¬
ной смерть этого молодого человека, чьи черты лица говорили
о чувствительности и крайней мягкости характера. Он сел на
корабль против желания; мать, которой он надеялся помогать
плодами своего труда, принесла в жертву любовь и собствен¬
ные интересы ради того, чтобы обеспечить благосостояние
сына, отправив его к богатому родственнику, живущему на
острове Куба. Несчастный юноша умер на третий день бо¬
лезни; с самого начала он впал в летаргическое состояние, пре¬
рывавшееся приступами бреда. В Веракрусе желтая лихорад¬
ка, или черная рвота, не уносит больных с более устрашающей
быстротой. Другой астуриец, который был еще моложе, ни на
мгновение не отлучался от постели умирающего и, что доволь¬
но примечательно, не заразился. Он должен был сопровож¬
дать своего земляка в Сантьяго на Кубе, чтобы тот ввел его
в дом родственника, на которого они возлагали все свои на¬
дежды. Душа разрывалась на части при виде того, как юноша,
потерявший своего друга, предавался глубокой печали и про¬
клинал злосчастные советы, завлекшие его в дальние края, где
он остался один, без всякой поддержки.
Мы собрались на палубе и предались грустным размышле¬
ниям. Не приходилось больше сомневаться, что лихорадка,
свирепствовавшая на корабле, приняла в последние дни злока¬
чественный характер. Мы не спускали взгляда с гористого и
пустынного берега, который время от времени освещался про¬
бивавшейся сквозь облака луной. Слегка волнующееся море
сверкало слабым фосфорическим светом. Слышался лишь мо¬
нотонный крик каких-то больших морских птиц, казалось, ра¬
зыскивавших берег. Глубокий покой царил в этих уединенных
местах, но покой природы не гармонировал с обуревавшими
нас скорбными чувствами. Около восьми часов раздались мед¬
ленные звуки погребального звона; при этом мрачном призыве
матросы прекратили работу, опустились на колени и прочли
краткую молитву; трогательная церемония, напоминавшая
о тех временах, когда первые христиане считали себя членами
одной семьи, и как бы объединявшая людей в чувстве общего
несчастья. Ночью тело астурийца перенесли на палубу, и свя¬
щенник убедил не бросать его в море до восхода солнца, что¬
бы можно было отдать ему последний долг по обрядам като¬
лической церкви. Не было ни одного человека из команды
корабля, не скорбевшего о судьбе юноши, всего несколько
дней тому назад полного жизни и здоровья.
Описанное мною событие доказывало опасность злокачест¬
венной или атаксической лихорадки и внушало тревогу, как
бы число ее жертв не стало весьма значительным, если про¬
должительный штиль замедлит переход от Куманы до Гаваны.
На борту военного корабля или транспортного судна чья-ни¬
будь смерть обычно производит не больше впечатления, чем
183

похоронная процессия в многолюдном городе. Не так обстоит
дело на пакетботе, где экипаж невелик и где устанавливаются
более тесные отношения между людьми, стремящимися к од¬
ной и той же цели. Пассажиры «Писарро», не ощущавшие еще
никаких признаков болезни, решили покинуть корабль на пер¬
вой стоянке и ожидать прибытия другого почтового судна,
чтобы продолжать путь на остров Куба и в Мексику. Они счи¬
тали, что жилые палубы корвета заражены; и хотя я вовсе
не был уверен, что лихорадка передается другим при сопри¬
косновении, все же я счел более благоразумным высадиться
в Кумане. У меня появилось желание посетить Новую Испа¬
нию лишь после того, как я проведу некоторое время на побе¬
режье Венесуэлы и полуострова Пария, природу которых не¬
счастный Лёфлинг исследовал весьма бегло. Мы горели нетер¬
пением увидеть в природной обстановке прекрасные растения,
собранные Бозе и Бредемейером во время их путешествия по
Терра-Фирме и украшающие оранжереи в Шенбрунне и Вене.
Нам было бы очень обидно, если бы, высадившись в Кумане
или в Ла-Гуайре, мы не побывали во внутренних областях
страны, так редко посещавшейся натуралистами.
Решение, принятое нами в ночь с 14 на 15 июля, оказало
благоприятное влияние на ход нашего путешествия. Вместо
нескольких недель мы провели в Терра-Фирме целый год;
если бы не болезнь, свирепствовавшая на борту «Писарро»,
нам никогда не пришлось бы проникнуть на Ориноко, на Ка-
сикьяре и до границ португальских владений на Риу-Негру.
Возможно также, именно маршруту нашего путешествия мы
были обязаны тем, что пользовались прекрасным здоровьем
во время столь длительного пребывания в равноденственных
странах.
Как известно, наибольшим опасностям европейцы подвер¬
гаются в первые месяцы после того, как они переезжают под
знойное небо тропиков. Когда они проведут период дождей на
Антильских островах, в Веракрусе или в Картахене, то счи¬
тают, что уже акклиматизировались. Такое мнение достаточно
обоснованно, хотя известны примеры, когда люди, избежав пер¬
вой эпидемии желтой лихорадки, погибали от той же болезни
в последующие годы. Способность к акклиматизации, по-види¬
мому, обратно пропорциональна разнице между средними тем¬
пературами жаркого пояса и той страны, где родился переме¬
нивший климат путешественник или колонист, ибо раздражае-
мость органов и их жизнедеятельность очень сильно видоиз¬
меняются под влиянием атмосферного тепла. Пруссак, поляк,
швед, прибыв на Антильские острова или в Терра-Фирму, под¬
вергаются большей опасности, чем испанец, итальянец и даже
уроженец южной Франции. Для северных народов разница в
средней температуре составляет 19—21°, между тем как для
южных народов она не превышает 9—10°. Нам посчастливи¬
184

лось, что то время, когда недавно прибывшие европейцы под¬
вергаются наибольшей опасности, мы провели в Кумане —
городе с чрезвычайно жарким, но очень сухим и исключитель¬
но здоровым климатом. Если бы мы продолжали путешествие
до Веракруса, возможно нам пришлось бы разделить несчаст¬
ную участь многих пассажиров пакетбота «Алькудия», кото¬
рый прибыл в Гавану одновременно с «Писарро» в тот пе¬
риод, когда черная рвота жестоко опустошала Кубу и
восточное побережье Мексики.
15-го утром почти на траверзе холма Сан-Хосе мы очути¬
лись среди большого количества плавающих водорослей. Их
стебли были снабжены теми необыкновенными придатками в
виде чашечек и султанов, которые дон Ипполито Руис наблю¬
дал во время своего возвращения из путешествия в Чили и
описал в специальной статье как органы размножения Рисиз
па!апз. Счастливая случайность дала нам возможность прове¬
рить факт, наблюдавшийся натуралистами всего один раз.
Пучки водорослей, собранные Бонпланом, в точности соответ¬
ствовали экземплярам, которыми мы были обязаны любезно¬
сти ученых авторов «Перуанской флоры». Изучая те и другие
под микроскопом, мы установили, что предполагаемые органы
размножения, тычинки и пестики, принадлежали ранее неиз¬
вестному виду из семейства цератофитов. Чашечки, принятые
Руисом за пестики, на самом деле дают начало ороговелым
уплощенным стеблям, так тесно соединенным с телом фукуса,
что их легко принять за простые жилки листьев. При помощи
очень тонкого скальпеля их удалось отделить, не повредив па¬
ренхимы. Эти неясно выраженные стебли бывают вначале чер¬
новато-бурого цвета, но с течением времени при высушивании
становятся белыми и рыхлыми; в таком состоянии они вски¬
пают с кислотами, подобно известковому веществу полипа
8ег1и1апа, концы щупалец которого несколько похожи на
чашечки описанной Руисом водоросли. В Южном море во
время плавания из Гуаякиля в Акапулько мы снова увидели
эти же придатки «тропического винограда», и самое тщатель¬
ное изучение не оставило в нас никакого сомнения, что это
зоофит, прикрепившийся к фукусу, подобно тому как плющ
обвивается вокруг ствола дерева. Органы, описанные под на¬
званием женских цветов, имеют в длину больше двух линий,
и сама их величина должна была бы исключить предполо¬
жение, будто эти частицы представляют собой настоящие
пестики.
Берега полуострова Пария тянутся к западу, образуя не¬
высокую скалистую стену с закругленными вершинами и вол¬
нистыми очертаниями. Мы долго плыли, не видя высоких бе¬
регов острова Маргарита, у которого должны были бросить
якорь, чтобы получить сведения о крейсировавших английских
кораблях и о том, насколько безопасна высадка в Ла-Гуайре.
185

Высоты солнца, определенные при очень благоприятных усло¬
виях, доказали нам всю неправильность карт той эпохи, даже
наиболее ценимых моряками. 15-го утром, когда по хроно¬
метру мы находились на 66°1х 15Г/ западной долготы, нами еще
не был достигнут меридиан острова Маргарита, хотя, согласно
меркаторской карте Атлантического океана, мы должны были
уже миновать очень высокий западный мыс этого острова, ука¬
занный на 660СК западной долготы. Неточность, с которой были
изображены берега Терра-Фирмы до работ Фидальго, Ногеры
и Тискара и, осмелюсь добавить, до астрономических наблю¬
дений, произведенных мною в Кумане, могла бы представтять
опасность для мореплавателей, если бы море в этих местах не
было всегда очень спокойным. Ошибки в широте превосходят
даже ошибки в долготе, ибо берега Новой Андалусии к за¬
паду от мыса Трес-Пунтас простираются на 15—20 миль даль¬
ше к северу по сравнению с тем, что показано на картах, опуб¬
ликованных до 1800 года.
Около одиннадцати часов утра мы увидели очень низкий
островок с возвышавшимися на нем песчаными дюнами. Рас¬
сматривая его в подзорные трубы, мы не обнаружили никаких
признаков жилищ и возделанных полей. Тут и там росли ко¬
тонновидные кактусы, напоминавшие по форме канделябры.
Поверхность острова, почти лишенная растительности, каза¬
лась волнистой из-за исключительно сильной рефракции лу¬
чей, которые проходят в слоях воздуха, прилегающих к сильно
нагретым равнинам. Именно в результате миража пустыня
и песчаные пляжи во всех климатических поясах имеют вид
волнующегося моря.
Зрелище столь плоской страны совершенно не соответство¬
вало представлениям, которые создались у нас об острове
Маргарита. Пока результаты наблюдений наносили на карту,
тщетно пытаясь привязать их к градусной сетке, с верхушки
мачты донесли о появлении каких-то маленьких рыбачьих су¬
дов. Капитан «Писарро» приказал выстрелить из пушки, что¬
бы привлечь их внимание; но этот сигнал не приносит пользы
в тех местах, где слабый от встречи с сильным ожидает тишь
неприятностей. Рыбачьи суда, обратившись в бегство, ушли
на запад, и мы оказались в том же состоянии неуверенности,
в каком находились вблизи островка Грасьоса, когда достигли
Канарских островов. Никто не знал, где можно пристать. Хотя
море было очень спокойным, близость островка, выступавшего
всего на несколько футов над поверхностью океана, предпи¬
сывала соблюдение мер предосторожности. Изменив курс, мы
стали двигаться параллельно земле, и так как лот показывал
глубину не больше трех-четырех морских саженей, то поспеш¬
но бросили якорь.
Издали берега подобны облакам, в которых каждый на¬
блюдатель обнаруживает контуры предметов, занимающих его
186

воображение. Так как наши определения и показания хроно¬
метра противоречили имевшимся у нас картам, то мы терялись
в догадках. Одни принимали песчаные холмики за хижины
индейцев и указывали место, где, по их мнению, находилась
крепость Пампатар. Другие видели стада коз, так часто встре¬
чающиеся в бесплодной долине Сан-Хуан, и показывали вы¬
сокие горы мыса Маканао, которые казались им частично
скрытыми облаками. Капитан решил отправить штурмана на
суш); стали готовиться к спуску баркаса, так как ялбот сильно
пострадал от бурунов на рейде Санта-Крус. До берега было
довольно далеко, и вернуться к корвету было бы нелегко, если
бы к вечеру ветер посвежел.
В ту минуту, когда мы собирались отправиться на остров,
показались две пироги, шедшие вдоль берега. Их подозвали
еще одним выстрелом из пушки; но хотя нами был поднят ка¬
стильский флаг, пироги приблизились с опаской. Подобно всем
лодкам местных жителей, пироги были сделаны из цельного
ствола, и на каждой находилось восемнадцать индейцев пле¬
мени гуайкери, очень высокого роста и голых до пояса. Их
телосложение говорило о большой физической силе, а цвет их
кожи был промежуточным между коричневым и медно-крас¬
ным. Издали их неподвижные фигуры, вырисовывавшиеся на
горизонте, можно было принять за бронзовые статуи. Это зре¬
лище поразило нас тем сильнее, что оно не соответствовало
представлениям о характерных чертах и крайней слабости ко¬
ренных жителей, создавшимся у нас на основании рассказов
некоторых путешественников.
В дальнейшем, не переступая даже границ провинции Ку-
мана, мы узнали, насколько гуйакери не похожи внешно¬
стью на индейцев чайма и карибов. Несмотря на тесные свя¬
зи, по-видимому, объединяющие американские народы, как
принадлежащие к одной и той же расе, отдельные племена
все же отличаются друг от друга ростом, более или менее
смуглым цветом кожи и взглядом, выражающим у одних спо¬
койствие и мягкость, у других — зловещую смесь грусти и
свирепости.
Когда мы были настолько близко от пирог, что могли
окликнуть индейцев по-испански, те отбросили всякую подо¬
зрительность и направились прямо к корвету. От них мы узна¬
ли, что низкий остров, около которого мы стали на якорь, был
необитаемый остров Коче и что испанские суда, идущие из
Европы, имели обыкновение проходить севернее, между этим
островом и островом Маргарита, чтобы в гавани Пампатара
принять на борт прибрежного лоцмана. Из-за нашей неопыт¬
ности мы попали в пролив к югу от острова Коче; и так как
в то время английские крейсеры часто его посещали, индейцы
приняли «Писарро» за вражеский корабль. Южный пролив
представляет большие преимущества для судов, идущих в
187

Куману и Барселону: он менее глубок, чем значительно более
узкий северный пролив, но в нем корабль не рискует сесть на
мель, если только он держит курс как можно ближе к остро¬
вам Лобос и Морос-дель-Туналь. Проход между островами
Коче и Маргарита сужен мелями у северо-западного мыса
Коче и банкой, которая окружает Пунта-де-Манглес. В другом
месте мы рассмотрим с чисто геологической точки зрения эту
песчаную банку, окружающую скалы Лос-Тестигос и остров
Маргарита, и покажем, что последний некогда был соединен
через Коче и Лобос с полуостровом Чакопапа.
Гуайкери относятся к числу тех цивилизованных индейских
племен, которые живут на побережье острова Маргарита и в
предместьях Куманы. После карибов из испанской Гвианы это
самый красивый народ в Терра-Фирме. Гуайкери пользуются
многими привилегиями, потому что со времен завоевания они
оставались верными друзьями кастильцев. Так, испанский ко¬
роль в своих посланиях называет их «своими дорогими благо¬
родными и верными гуайкери».
Индейцы, находившиеся в двух встреченных нами пирогах,
покинули гавань Куманы ночью. Они направлялись за строе¬
вым лесом в кедровые рощи *, тянущиеся от мыса Сан-Хосе
до устья реки Карупано и еще дальше. Они дали нам очень
свежие кокосовые орехи и несколько рыб из рода сЬае!ос1оп
[щетинозуб], расцветкой которых мы не переставали восхи¬
щаться. Какие богатства, на наш взгляд, были в пирогах
этих бедных индейцев! Огромные листья вихао** прикрыва¬
ли грозди бананов; чешуйчатый панцирь броненосца ***,
плод СгезсепИа сгце^е Б., служивший чашкой для индейцев,
произведения природы, самые обычные для европейских
естественноисторических кабинетов,— все имело для нас осо¬
бое очарование, так как живо напоминало о том, что, прибыв
в страну жаркого пояса, мы достигли цели, к которой так
давно стремились.
Шкипер одной из пирог предложил остаться на «Писар-
ро» и быть нашим лоцманом. Это был гуйакери с привлека¬
тельным характером, обнаруживавший большую проницатель¬
ность в наблюдениях; его активное любопытство распростра¬
нялось и на продукты моря, и на местные растения. Счастли¬
вому случаю было угодно, чтобы первый индеец, встреченный
нами при подходе к берегу, был человек, чьи познания оказа¬
лись нам крайне полезными для наших исследований. Я с удо¬
вольствием упоминаю в этом путевом дневнике имя Карлоса
дель Пино, шестнадцать месяцев сопровождавшего нас в путе¬
шествиях вдоль побережья и во внутренние районы страны.
* Сес1ге1а ос1ога{а Ь.
** НеНсоша ЫасИу Уе11.
*** Армадилл. Эазуриз, качикамо.
188

К вечеру капитан корвета поднял якорь. Прежде чем мы
покинули банку Коче (или Пласер-дель-Коче *), я определил
долготу восточного мыса острова и нашел ее равной 66° 11'53".
Держа курс на запад, мы вскоре очутились на траверзе
островка Кубагуа, в настоящее время совершенно пустынного,
но когда-то знаменитого добычей жемчуга. Именно там испан¬
цы сразу после путешествий Колумба и Охеды основали город
Нуэва-Кадис [Новый Кадис], от которого не осталось никаких
следов. В начале XVI века жемчуг с Кубагуа был известен в
.Севилье, в Толедо и на больших ярмарках в Аугсбурге и
Брюгге. Так как в Нуэва-Кадисе не было воды, то туда с со¬
седнего берега материка привозили воду из реки Мансанарес,
хотя, по неизвестной мне причине, ей приписывали свойство
вызывать воспаление глаз. Все авторы той эпохи говорят
о богатстве первых колонистов и о роскоши, которой они себя
окружали; теперь дюны зыбучего песка возвышаются на этой
необитаемой земле, и название Кубагуа с трудом можно оты¬
скать на наших картах.
Очутившись в здешних водах, мы увидели высокие горы
мыса Маканао, западной части острова Маргарита, которые
величественно возвышались на горизонте. Если судить по
углам превышения, измеренным с расстояния 18 миль, абсо¬
лютная высота этих вершин, по-видимому, составляет от 500
до 600 туазов. П© показаниям хронометра Луи Берту, долгота
мыса Маканао — бб^/'б". Я определил положение утесов на
краю этого мыса, а не той исключительно низкой косы, кото¬
рая тянется на запад и переходит в банку. Долгота Маканао,
установленная мною, а также указанная выше долгота восточ¬
ного мыса острова Коче расходится только на четыре секунды
по времени с результатами, полученными Фидальго.
Так как ветер был очень слабый, то капитан предпочел до
конца дня лавировать. Он опасался ночью входить в гавань
Куманы, и такая предосторожность, возможно, была необхо¬
дима, потому что недавно в этих местах произошла катастро¬
фа. Какой-то пакетбот, став ночью на якорь, не зажег кормо¬
вых огней; его приняли за вражеский корабль, и батареи Ку¬
маны открыли по нему огонь. Капитану пакетбота оторвало
ногу, и через несколько дней он умер в Кумане.
Часть ночи мы провели на палубе. Лоцман гуайкери рас¬
сказывал нам о животных и растениях своей страны. С боль¬
шим удовлетворением мы узнали, что в нескольких лье от бе¬
рега находится населенный испанцами гористый район, где
бывают довольно значительные холода, и что на равнинах во¬
дятся два вида крокодилов, сильно отличающиеся один от
другого**, а также боа, электрические угри***, и несколько
* Р1асег — по-испански риф (Ред.).
** СгососШиз аси1из и С. Вауа.
*** ОушпоШз е1ес1псиз, тембладор.
189

видов тигров. Хотя слова «б а в а», «качикамо» и «тем-
б л а д о р» были нам совершенно неизвестны, мы легко дога*
дались по наивному описанию привычек и внешнего вида жи¬
вотных, кого именно обозначают креолы этими названиями.
Позабыв о том, что упомянутые животные рассеяны на боль¬
шом пространстве, мы надеялись увидеть их в соседних с Ку-
маной лесах. Ничто не возбуждает так любопытства натура¬
листа, как рассказ о диковинах страны, в которую ему пред¬
стоит вступить.
16	июля 1799 года на рассвете нашим взорам открылся по¬
крытый зеленью живописный берег. Горы Новой Андалусии,
наполовину скрытые облаками, ограничивали горизонт на юге.
Среди групп кокосовых пальм показался город Кумана и его
крепость. Около девяти часов утра, через сорок один день по¬
сле отплытия из Ла-Коруньи, мы стали на якорь в гавани.
Больные вылезли на палубу, чтобы насладиться видом земли,
которая должна была положить конец их мучениям.

Первое пребывание в Еумаие.—Берега реки
Маиса на рее
16 июля на рассвете мы стали на якорь напротив устья реки
Мансанарес; но высадиться нам удалось лишь поздним }тром,
так как мы должны были дождаться портовых властей. Мы
не спускали взгляда с кокосовых пальм, окаймлявших реку;
их стволы высотой в шестьдесят с лишним футов господство¬
вали над окружающей местностью. Равнина была покрыта
кустами кассии, каперцами и древовидными мимозами, кото¬
рые вытягивали свои ветви в виде зонтика, напоминая италь¬
янскую сосну. Перистые листья пальм вырисовывались на
фоне совершенно безоблачной небесной лазури. Солнце бы¬
стро поднималось к зениту. Ослепительный свет распростра¬
нялся в воздухе над холмами, поросшими колонновидными
кактусами, и над всегда безмятежным морем, берега которого
изобиловали пеликанами *, белыми цаплями и фламинго.
Сияние дня, яркая окраска растений, их форма, разнообраз¬
ное оперение птиц — все говорило о своеобразии природы
экваториальных стран.
Город Кумана, столица Новой Андалусии, расположен на
расстоянии мили от морской пристани или от батареи де-ла-
Бока, около которой мы высадились, пройдя бар Мансанареса.
Нам предстояло пересечь широкую равнину**, отделяющую
предместье гуайкери от берега моря. Неимоверная жара еще
больше усиливалась из-за отражения солнечных лучей от зем¬
ли, частично не имевшей растительного покрова. Стоградус¬
ный термометр, погруженный в белый песок, показал 37,7°.
* Бурый пеликан величиной с лебедя, РеПсапиз ?изсиз Ь.
** Эль Саладо.
191

В небольших лужах соленой воды температура держалась
около 30,5°, между тем как в гавани Куманы температура
океана на поверхности обычно колеблется от 25,2 до 26,3°. Пер¬
вым растением, сорванным нами на американском материке,
была Аушепша 1отеп1;оза	*, в здешних местах едва до¬
стигающая двух футов в вышину. Этот кустарник, а также
Зезиушт Ь., желтый клинник и кактусы покрывали землю,
пропитанную хлористым натрием; они относятся к числу не¬
многих растений, живущих сообществами, подобно европей¬
ским верескам, и в жарком климате встречаются лишь на
морских берегах и на высоких плато Анд. Аушепша Ь. в Ку-
мане отличается еще одной не менее замечательной особен¬
ностью: она может служить примером растения, свойственного
и побережьям Южной Америки, и Малабарскому берегу.
Лоцман индеец повел нас через свой сад, скорей похожий
на лесок, чем на возделанный участок. В качестве доказатель¬
ства плодородия страны он показал нам сырное дерево
(ВотЬах Ьер1арЬу11шп Ь.), ствол которого на четвертом году
достиг почти двух с половиной футов в диаметре. На берегах
Ориноко и Магдалены нам пришлось наблюдать, что баобабо¬
вые, СагоНпеа Ыпп. Ш., ОсЬгоша 5\у. и другие деревья из се¬
мейства мальвовых растут исключительно быстро. Думаю,
однако, что индеец несколько приуменьшил возраст сырного
дерева, так как в умеренной зоне во влажных и теплых райо¬
нах Северной Америки, между Миссисипи и Аллеганскими
горами [Аппалачи], эти деревья достигают в десятилетнем воз¬
расте одного фута в диаметре; вообще деревья растут там
всего на одну пятую скорее, чем в Европе, если даже взять в
качестве примеров западный платан, тюльпанное дерево и
Сиргеззиз сНзИсЬа Ь. [ТахосНит сПзЦсЬит (Ь.) ШсЬ.], дости¬
гающие в диаметре от девяти до пятнадцати футов. На куман-
ском побережье в том же саду лоцмана гуайкери мы впервые
увидели гуаму** в цвету, замечательную исключительной
длиной и серебристым блеском многочисленных тычинок. Мы
миновали индейское предместье с очень прямыми улицами и
совершенно новыми привлекательными на вид домиками. Этот
квартал города недавно заново выстроен, ибо Кумана была
разрушена землетрясением за полтора года до нашего при¬
езда. Как только мы прошли деревянный мост через реку Ман-
* Мап^1е рпе1о.
** 1п^а зрипа НишЬ. е! Вопр1., которую не надо смешивать с обыкно¬
венной ингой или 1п^а уега	(Мшюза 1п^а Ь.). Белые тычинки,
числом от шестидесяти до семидесяти, прикрепленные к зеленоватому
венчику, обладают шелковистым блеском и оканчиваются желтым пыль¬
ником. Цветок гуамы имеет в длину 18 линий. Обычная высота этого
красивого дерева, растущего предпочтительно в сырых местах, равняется
8—10 туазам. Здесь кстати будет упомянуть, что в настоящем труде вы¬
делены курсивом названия новых растений, собранных Бонпланом и
мною.
192

санарес, в которой водятся бавы или мелкие крокодилы, по¬
всюду мы увидели следы этой ужасной катастрофы; новые
здания поднимались над развалинами старых.
В сопровождении капитана «Писарро» мы отправились к
губернатору провинции дону Висенте Эмпарану, чтобы предъ¬
явить ему паспорта, выданные нам первым секретариатом
Испании. Губернатор принял нас с чистосердечием и благо¬
родной простотой, которые всегда были присущи баскам. До
назначения губернатором Портобело и Куманы он отличился
в королевском морском флоте, где служил в чине капитана
1-го ранга. Его имя напоминает об одном из самых необыкно¬
венных и прискорбных событий, какие знает история морских
войн. Во время последнего столкновения между Испанией и
Англией два брата Висенте Эмпарана ночью перед гаванью
Кадиса вступили в бой, так как каждый из них принял ко¬
рабль другого за вражеский. Сражение было столь ожесточен¬
ным, что оба корабля почти одновременно затонули. Удалось
спасти лишь незначительную часть обоих экипажей, и братья
имели несчастье узнать друг друга незадолго до своей смерти.
Губернатор Куманы выразил большое удовлетворение,
узнав о принятом нами решении провести несколько месяцев
в Новой Андалусии — в стране, даже название которой было
в ту эпоху почти неизвестно в Европе и где в горах и на бере¬
гах многочисленных рек многое было достойно внимания на¬
туралистов. Эмпаран показал нам хлопчатобумажные ткани,
окрашенные местными растительными красками, и красивую
мебель, изготовленную исключительно из местной древесины;
он живо интересовался всем, что имеет отношение к естествен¬
ным наукам, и спросил нас, к великому нашему изумлению,
не думаем ли мы, что под прекрасным небом тропиков воздух
содержит меньше азота, чем в Испании, и не объясняется ли
быстрота, с какой железо окисляется в этом климате, лишь
влиянием более высокой влажности, как это показывает во¬
лосной гигрометр. Название родной страны, услышанное на
далеких берегах, не больше усладило бы слух путешествен¬
ника, чем услаждали наш слух слова азот, окись железа и
гигрометр. Мы знали, что, несмотря на королевские приказы
и рекомендации могущественного министра, наше пребывание
в испанских колониях будет сопровождаться бесчисленными
неприятностями, если нам не удастся возбудить особый инте¬
рес у тех, кто управлял этими обширными территориями. Дон
Эмпаран любил науку и не находил странным, что мы проде¬
лали такой далекий путь для сбора растений и определения
астрономическим путем координат некоторых пунктов. Он не
заподозрил, что наше путешествие имело какие-либо иные
цели, кроме указанных в паспортах, и публичные знаки ува¬
жения, которые он оказывал нам во время длительного пре¬
бывания в подведомственной ему провинции, много способ¬
193

ствовали благоприятному приему, оказанному нам во всех
странах Южной Америки.
К вечеру мы выгрузили наши приборы и с удовлетворением
убедились, что ни один из них не был поврежден. Мы сняли
просторный дом, расположенный в подходящем для астроно¬
мических наблюдений месте. В нем, когда дул ветер, мы на¬
слаждались приятной прохладой; в окнах не было ни стекол,
ни даже бумажных листов, которые чаще всего заменяют в Ку-
мане стекла. Все пассажиры «Писарро» покинули судно, но
выздоровление тех из них, кто заболел злокачественной лихо¬
радкой, протекало очень медленно. Некоторые, несмотря на
заботы своих земляков, были еще через месяц страшно слабы
и измождены. В испанских колониях гостеприимство прости¬
рается до того, что европеец, приехавший без рекомендаций
и без денежных средств, почти наверняка находит помощь,
если ему придется из-за болезни сойти с корабля в какой-ни¬
будь гавани. Чаще всего в Америке можно встретить ката¬
лонцев, галисийцев и басков. Они образуют там как бы три
отдельные корпорации, оказывающие заметное влияние на
колониальные нравы, на производство и торговлю. Самый бед¬
ный житель Сихеса [З^ез] или Виго, очутившись в Чити, в
Мексике или на Филиппинских островах, может быть уверен,
что его примут в доме какого-нибудь ри1рего * родом из Ка¬
талонии или Галисии. Я видел трогательные примеры таких
забот, проявляемых по отношению к чужим людям на протя¬
жении ряда лет и притом всегда безропотно. Утверждают,
будто гостеприимство легко оказывать в благодатных краях,
где много пищи, где местные растения снабжают целебными
средствами и где больной, лежа в гамаке, находит под наве¬
сом необходимый ему приют. Но разве можно считать пустя¬
ком затруднения, причиняемые семье появлением незнакомца,
характер которого совершенно неизвестен? Разве позволитель¬
но забывать о свидетельствах доброты и сострадания, о забо¬
тах женщин и терпении, не иссякающем все время, пока
длится медленное и мучительное выздоровление? Было отме¬
чено, что, за исключением нескольких очень населенных горо¬
дов, гостеприимство не уменьшилось сколько-нибудь заметным
образом с той поры, как испанские колонисты создали первые
поселения в Новом Свете. Тягостно думать, что положение из¬
менится, когда население и производство колоний начнут
расти быстрей и что при том состоянии общества, которое при¬
нято называть высокоразвитой цивилизацией, постепенно ис¬
чезнет «старое кастильское чистосердечие».
В числе больных, высадившихся в Кумане, был один негр,
впавший в безумие через несколько дней после нашего прибы¬
тия; он умер в этом печальном состоянии, хотя его хозяин,
* Мелкий торговец.
194

почти семидесятилетний старик, покинувший Европу, чтобы по¬
селиться в Сан-Бласе, у входа в Калифорнийский залив, ока¬
зывал ему посильную помощь. Я упоминаю об этом обстоя¬
тельстве, чтобы показать, что иногда люди, родившиеся в
жарком поясе и некоторое время прожившие в умеренном
климате, подвержены губительному действию тропической
жары. Негр, молодой человек восемнадцати лет, очень креп¬
кого сложения, родился на Гвинейском берегу. Пребывание
в течение нескольких лет на Кастильском плоскогорье сделало
его организм возбудимым до той степени, при которой миазмы
жаркого пояса становятся столь опасными для жителей се¬
верных стран.
Местность, где расположен город Кумана, представляет
часть весьма замечательной в геологическом отношении об¬
ласти. Так как после моего возвращения в Европу другие
путешественники опередили меня с описанием ряда прибреж¬
ных районов, которые они посетили позже, чем я, то я ограни¬
чусь здесь лишь изложением подробностей тех наблюдений,
какие не входили в их задачи. Цепь сложенных известняками
Бергантинских и Татаракуальских Альп тянется с востока на
запад от горы Импосибле до гавани Мочима и до Кампанарио.
В очень далекие времена море, по-видимому, отделяло эту
гряду гор от скалистого берега у Араи и Маникуаре. Обшир¬
ный залив Карьяко обязан своим происхождением вторжению
моря, и нет никаких сомнений, что в ту эпоху на южном бе¬
регу залива вода покрывала всю пропитанную хлористым
натром территорию, по которой протекает река Мансанарес.
Достаточно бросить взгляд на топографический план города
Кумана, чтобы этот факт стал столь же бесспорным, как на¬
личие в древности моря в котловинах, где теперь находятся
Париж, Оксфорд и Рим. Медленное отступание воды осушило
обширный берег, на котором возвышается группа холмов, сло¬
женных гипсом и известняковыми брекчиями самого недавнего
происхождения.
Город Кумана построен у подножия этих холмов, некогда
представлявших собой остров в заливе Карьяко. Часть рав¬
нины к северу от города называется Маленьким берегом *;
она тянется к востоку до Пунта-Дельгада, где узкая долина,
поросшая ОотрЬгепа Пауа Б., указывает до сих пор место
древнего стока воды. Эта долина, вход в которую не защи¬
щен никаким наружным укреплением, является наиболее
уязвимым местом в случае военного нападения. Враг совер¬
шенно безопасно может пройти между Пунта-Аренас-дель-
Баригон** и устьем Мансанареса, где море у входа в залив
Карьяко достигает глубины в 40	50 морских саженей, а
* Р1ада СЫса [испан.].
** К югу от замка Арая.
195

дальше к юго-востоку — даже 87 саженей. Неприятельские
войска могут высадиться у Пунта-Дельгада и захватить с
тыла крепость Сан-Антонио и город Кумана, не опасаясь огня
западных батарей, воздвигнутых на Маленьком берегу в
устье реки и на Серро-Колорадо.
Холм, сложенный известняковыми брекчиями, о котором
мы выше говорили как об острове посреди древнего залива,
покрыт густым лесом колонновидных кактусов и индейских
смоковниц. Некоторые имеют от тридцати до сорока футов в
высоту, и их стволы, покрытые лишайниками и делящиеся на
несколько ветвей в виде канделябра, представляют необычай¬
ное зрелище. Близ Маникуаре на мысе Арая мы измерили как¬
тус, ствол которого имел в окружности свыше четырех футов
девяти дюймов. Европеец, видевший лишь индейские смоков¬
ницы наших оранжерей, приходит в удивление, узнав, что
древесина этого растения становится с возрастом чрезвычай¬
но твердой, что она на протяжении столетий не поддается
действию воздуха и сырости и что куманские йндейцы
предпочитают ее для изготовления весел и дверных порогов.
Кумана, Коро, остров Маргарита и остров Кюрасао — это
те места Южной Америки, где встречаются в наибольшем изо¬
билии растения из рода №)ра1еае 8а1т — Оуск. Только про¬
быв там длительное время, ботаники могли бы составить
монографию о кактусах, которые очень сильно отличаются
друг от друга не цветами и не плодами, а формой своих -чле¬
нистых стеблей, количеством побегов и расположением колю¬
чек. Впоследствии мы убедились, что эти растения, характер¬
ные для теплого и сухого климата, сходного с климатом Егип¬
та и Калифорнии, постепенно стали исчезать по мере того,
как мы отдалялись от Терра-Фирмы, чтобы углубиться внутрь
страны.
Для сухих районов равноденственной Америки заросли
кактусов и индейских смоковниц являются тем же, чем у нас
на севере болота, покрытые ситниковыми и водокрасовыми
растениями. Местность, где в изобилии растут большие колю¬
чие кактусы, считается почти непроходимой. Эти заросли, на¬
зываемые Типа1ез, не останавливают только индейца, кото¬
рый ходит голым до пояса; индеец, носящий одежду, их бо¬
ится. Во время наших одиноких прогулок мы пытались иног¬
да пробраться в Типа1, венчающий вершину крепостного хол¬
ма и пересеченный в одном месте тропинкой. Вот где можно
было бы изучить на тысячах особей строение этого необык¬
новенного растения. Иногда нас внезапно застигала ночь,
так как в здешних широтах почти не бывает сумерек. Тогда
мы оказывались в тяжелом положении, тем более что к ас-
кабель, или гремучая змея, кораль* и другие ядовитые
* Сога1 — по-испански один из видов ядовитых змей (Ред.).
196

змеи посещают эти раскаленные и сухие места, чтобы поло¬
жить яйца в песок.
Крепость Сан-Антонио построена на западном краю холма.
Она не стоит на самой возвышенной точке, и с востока над
ней господствует неукрепленная вершина. Здесь, как и по¬
всюду в испанских колониях, Типа1 считается довольно суще¬
ственным средством защиты от военного нападения. Когда
воздвигают земляные укрепления, строители стараются увели¬
чить число колючих колонновидных кактусов и создать благо¬
приятные условия для их роста, подобно тому как принимают
меры к сохранению крокодилов в крепостных рвах. В краях,
где органическая природа так активна и так могущественна,
человек призывает себе на помощь кровожадных пресмыкаю¬
щихся и растения, вооруженные чудовищными колючками.
Крепость Сан-Антонио, на которой в праздничные дни раз¬
вевается кастильский флаг, возвышается всего на тридцать
туазов над уровнем воды в заливе Карьяко. Построенная на
голом, сложенном известняками, холме, она господствует над
городом и представляется очень живописной, когда на нее
смотрят с кораблей, входящих в гавань. Она вырисовывается
светлым силуэтом на темном фоне гор, которые поднимают
свои-вершины до облаков и туманная синева которых сли¬
вается с небесной лазурью. Спускаясь от крепости Сан-Анто¬
нио к юго-западу, вы встречаете на склоне той же скалы раз¬
валины старинного замка Санта-Мария. Это восхитительное
место для тех, кто желает насладиться на закате свежим мор¬
ским бризом и видом залива. Над скалистым берегом полу¬
острова Арая вырисовываются высокие пики острова Марга¬
рита; на западе островки Каракас, Пикуита и Борача напоми¬
нают о катаклизмах, разорвавших берега Терра-Фирмы. Эти
островки похожи на какие-то укрепления; и под влиянием
миража, когда солнце неравномерно нагревает нижние слои
воздуха, океан и сушу, края островков кажутся приподня¬
тыми, подобно оконечностям больших береговых мысов. Днем
мы с удовольствием наблюдали за этими изменчивыми карти¬
нами; к наступлению ночи мы видели, как висящие в воздухе
каменные громады опускались на свои места, и светило, при¬
сутствие которого оживляет органическую природу, благодаря
меняющемуся наклону своих лучей как бы заставляло коле¬
баться неподвижную скалу и придавало волнообразный харак¬
тер поверхности покрытых сухим песком равнин.
Собственно Кумана занимает территорию между крепостью
Сан-Антонио и речками Мансанарес и Санта-Каталина. Дель¬
та, образованная разветвлением первой из этих рек, представ¬
ляет собой плодородную местность, поросшую Маштеа Ь.,
АсЬга Ь., бананами и другими растениями, возделываемыми
в садах или «чара» индейцев. В городе нет никаких примеча¬
тельных зданий, и частые землетрясения не позволяют на¬
19?

деяться, что они когда-либо появятся. Правда, на протяжении
одного и того же года сильные подземные толчки повторяются
в Кумане реже, чем в Кито, где, однако, есть великолепные и
•очень высокие церкви. Но землетрясения в Кито только ка¬
жутся сильными; благодаря особому характеру колебаний и
строению грунта ни одно здание там не разрушается. В Ку¬
мане, как и во многих городах, расположенных вдали от кра¬
теров действующих вулканов, случается, что слабые толчки
после длинного ряда лет сменяются грандиозными катастро¬
фами, подобными тем, какие происходят в результате взрыва
мины. Мы будем иметь случай еще не раз вернуться к этим
явлениям, для объяснения которых было придумано столько
бездоказательных теорий и которые пытались классифициро¬
вать, связывая их с вертикальными и горизонтальными дви¬
жениями, толчками и колебаниями *.
Население предместий Куманы почти так же многочислен¬
но, как в старом городе. Их насчитывается три: предместье
Серрито на дороге к Р1а^а сЫса, где растет несколько велико¬
лепных тамариндовых деревьев; предместье Сан-Франсиско на
юго-востоке и большое предместье гуайкери или гуайгери.
Название этого индейского племени до завоевания Америки
было совершенно неизвестно. Индейцы этого племени некогда
лринадлежали к народу гуарауно, обитающему теперь лишь
в болотистой местности между рукавами Ориноко. Старики
уверяли меня, что язык их предков был одним из диалектов
гуарауно, но что вот уже сто лет, как он перестал существо¬
вать. В Кумане и на острове Маргарита нет ни одного члена
этого племени, который умел бы говорить на каком-либо дру¬
гом языке, кроме кастильского.
Название гуайкери, как и Перу, и перуанец, произошло
вследствие простого недоразумения. Спутники Христофора Ко¬
лумба, плывя вдоль острова Маргарита, на северном берегу
которого еще и сейчас живут наиболее знатные семьи племени
гуайкери, встретили нескольких индейцев, которые били рыбу,
бросая привязанную к веревке палку с очень острым концом.
Их спросили на языке жителей Гаити, кто они такие; индейцы,
подумав, что вопрос чужеземцев относится к острогам, изго¬
товленным из твердой и тяжелой древесины пальмы макана,
ответили: «Гуайке, гуайке»,— что означает заостренная палка.
В настоящее время существует резкое различие между гуай¬
кери, племенем искусных и культурных рыбаков, и теми ди¬
кими гуарауно с Ориноко, которые подвешивают свои хижины
к стволам пальмы мориция. [МаигШа Ыпп. Ш.].
* Указанная классификация восходит к временам Посидония. Это
зиссизю и тсПпайо Сенеки. Но древние справедливо отметили, что ха¬
рактер подземных толчков слишком различен, чтобы их можно было при¬
писать этим воображаемым законам.
498

Число жителей Куманы в последнее время сильно преуве¬
личивалось. В 1800 году некоторые колонисты, мало искушен¬
ные в исследованиях по политической экономии, определяли
количество жителей в 20 000 человек, между тем как королев¬
ские чиновники, управляющие страной, полагали,'что в городе
вместе с предместьями живет не больше 12 000. Депон в своем
солидном труде, посвященном провинции Каракас, указывает,
что в Кумане в 1802 году было 28 000 жителей; другие, для
1810 года, доводят их число до 30 000. Если принять в сообра¬
жение медленный рост населения в Терра-Фирме (я имею в
виду не сельские местности, а города), то следует усомниться,
чтобы в Кумане было уже на одну треть больше жителей, чем
в Веракрусе — главном порте обширного королевства Новая
Испания. Нетрудно даже доказать, что в 1802 году население
Куманы не превышало 18—19 тысяч. Я имел возможность
ознакомиться с различными докладами по статистике страны,
составленными по поручению правительства в то время, когда
возник вопрос, может ли доход от табачного откупа быть за¬
менен подушным налогом, и я льщу себя надеждой, что мои
расчеты достаточно обоснованы.
Произведенная в 1792 году перепись дала для города Ку-
мана, его предместий и отдельных домов, расположенных в
радиусе одного лье, всего 10 740 жителей. Дон Мануэль Нава-
рете, казначейский чиновник, уверяет, что ошибка при этой
переписи может составить не больше одной трети или одной
четверти общего итога. Изучение ежегодных реестров креще¬
ний показывает лишь незначительный прирост населения с
1790 года до 1800 года. Правда, женщины крайне плодовиты,
в особенности индианки; но хотя оспа в этой стране еще не¬
известна, смертность детей раннего возраста достигает чудо¬
вищной цифры вследствие полного отсутствия ухода за ними
и дурного обыкновения употреблять в пищу незрелые и не¬
удобоваримые плоды. Число родившихся обычно достигает
520—600, что соответствует населению самое большее в
16 800 человек. Можно не сомневаться, что все дети индейцев
крещены и занесены в приходские списки; если принять, что
население в 1800 году достигало 26 000, то получается лишь
одно рождение на 43 человека, между тем как во Франции
рождаемость составляет 28 на 100 человек всего населения, а
в равноденственных областях Мексики— 17 на 100 *.
Можно предсказать, что предместье индейцев мало-помалу
разрастется до морской пристани; равнина, еще не застроен¬
ная домами или хижинами, имеет в длину не больше 340 туа-
зов. В прибрежной части жара несколько менее изнуряющая,
* Явная ошибка в тексте: по-видимому, следует понимать, что во
Франции одно рождение приходится на 28 человек, а в Мексике одно
на 17 (Ред.).

*чем в старом городе, где отражение солнечных лучей от из¬
вестняковой почвы и близость горы Сан-Антонио способствуют
значительному повышению температуры воздуха. В предместье
гуайкери свободно проникает морской ветер; почва там глини¬
стая и, как полагают, менее подвержена поэтому сильным
толчкам при землетрясениях, чем район правого берега реки
Мансанарес, где дома теснятся к склонам скал и холмов.
Берег моря около устья речки Санта-Каталина окаймлен
мангровыми лесами *, но эти тащ1аге$ ** занимают недоста¬
точно обширное пространство, чтобы ухудшить здоровый кли¬
мат Куманы. Остальная часть равнины местами вовсе лишена
растительности, а местами поросла Зезшлит рог1и1асаз1гит Ь.,
ОотрЬгепа Пауа Ь.,0. тигЩоИа, ТаНпит сизрЫайтцГ. Сита-
пепсе и Рог1и1аса Ыпи^тоза Сгап1г. Среди этих травянистых
растений тут и там высятся Аушепша 1отеп1о8а 1асд., Зсора-
па сШшз Ь., кустарниковая мимоза с очень чувствительными
к раздражению листьями и в особенности кассии, которых в
Южной Америке так много, что мы за время наших путеше¬
ствий собрали свыше тридцати новых видов.
Выйдя из индейского предместья и пройдя вверх по тече¬
нию реки к югу, вы попадаете сначала в рощу кактусов, а
затем в очаровательный уголок, осененный тамариндами, пер-
намбуковыми деревьями, сырными деревьями и другими рас¬
тениями с замечательными листьями и цветами. Здесь хоро¬
шие пастбища, на которых коровники, построенные из трост¬
ника, отделены друг от друга рощами деревьев. Молоко
остается свежим, если его хранить не в плодах кресцентии ***,
состоящих из очень плотных деревянистых волокон, а в со¬
судах из маникуарской пористой глины. Распространенный в
северных странах предрассудок внушил мне мысль, будто в
жарком поясе коровы дают не очень жирное молоко; однако
пребывание в Кумане и в особенности путешествие по обшир¬
ным равнинам Калабосо, покрытым злаками и травянистыми
мимозами, доказали мне, что европейские жвачные животные
прекрасно привыкают к самому знойному климату, если толь¬
ко имеют воду и хороший корм. В провинциях Новая Андалу¬
сия, Барселона и Венесуэла молочные продукты превосходны;
на равнинах равноденственного пояса масло часто бывает
лучше, чем в Андах, где для альпийских растений во все вре¬
мена года температура слишком низка и где они не так души¬
сты, как в Пиренеях, горах Эстремадуры и Греции.
Так как жители Куманы предпочитают наслаждаться про¬
хладой морского ветра, а не видом растительности, то почти
* ЩнгорЬога тапд1е Ь. Бонплан нашел на Р1а§^а сЫса экземпляр
АНоша тсагпа1а — в том же месте, где несчастный Лёфлинг обнаружил
этот новый вид ночецветниковых.
** Мангровые леса.
*** СгезсепЦа С^‘е1а Ь.
200

единственное место прогулки у них — большой пляж. Кас¬
тильцы, которым обычно ставят в упрек, что они не любят де¬
ревьев и пения птиц, перенесли свои привычки в колонии.
В Терра-Фирме, в Мексике и Перу редко можно увидеть мест¬
ного жителя, сажающего дерево лишь для того, чтобы иметь
тень; за исключением окрестностей больших столиц, аллей в
этих странах почти не существует. После сильных ливней на
сухой равнине Куманы наблюдается необычайное явление.
Напитавшаяся влагой и разогретая солнечными лучами земля
испускает запах мускуса, присущий в жарком поясе самым
различным животным: ягуару, некоторым видам мелких тиг¬
ровых кошек, водосвинке*, индюковидному грифу**, кроко¬
дилу, гадюкам и гремучим змеям. Газообразные эманации*
которые являются носителями этого запаха, выделяются, по-
видимому, только по мере того, как почва, содержащая трупы
бесчисленного количества пресмыкающихся, червей и насеко¬
мых, начинает пропитываться водой. Я видел, как индейские
дети из племени чайма выкапывали из земли и поедали мно¬
гоножек или сколопендр длиной в 18 дюймов и шириной в
7 линий. Повсюду, где земля вспахана, вы с изумлением ви¬
дите толщу органических веществ, находящуюся последова¬
тельно в стадии возникновения, превращения либо разложе¬
ния. Природа в этих краях более активна, более плодородна*
так сказать, более плодовита.
На берегу и около молочных ферм, о которых мы упоми¬
нали, можно любоваться, в особенности на восходе, прекрас¬
ным видом на группу высоких, сложенных известняками гор.
Из дома, где мы жили, они видны под углом всего в три гра¬
дуса, а потому долго служили мне для сопоставления колеба¬
ний земной рефракции с метеорологическими явлениями.
Грозы зарождаются в центре этой Кордильеры; вдали видно*
как густые тучи проливаются обильными дождями, между тем
в Кумане в течение семи-восьми месяцев не выпадает ни
капли влаги. Бергантин, самая высокая гора в этой цепи, весь¬
ма живописно вырисовывается позади Брито и Татаракуаля.
Она получила свое название из-за формы очень глубокой до¬
лины, расположенной на северном склоне и напоминающей
внутреннее помещение судна ***. Вершина Бергантина почти
совершенно лишена растительности и такая же плоская, как
вершина горы Мауна-Лоа на Сандвичевых [Гавайских] остро¬
вах; это — отвесная стена или, пользуясь более выразительным
названием испанских мореплавателей,— теза, стол. Необыч¬
ная форма Бергантина и симметричное расположение не¬
скольких конусов, окружающих его, внушили мне сначала
* СаУ1а саруЬага Ь.
** Уийиг аига Ь.
*** Вег^апЦп — по-испански бриг (Ред.).
201

предположение, что эта группа гор, сложенная целиком из¬
вестняками, заключает горные породы базальтовой или трап-
повой формации.
В 1797 году губернатор Куманы отправил отважных людей
для поисков прямого пути в Новую Барселону через вершину
теза и для исследования окрестной совершенно пустынной
местности. Справедливо предполагали, что новая дорога будет
короче и менее опасна для здоровья путешественников, чем
та, какой пользовались каракасские курьеры, следуя вдоль
побережья; однако все попытки перевалить через цепь Бер-
гантинских гор были безуспешны. В этой части Америки, как
и в Новой Голландии *, к западу от города Сиднея, не столь¬
ко высота Кордильеры, сколько форма скал служит наиболее
тяжелым препятствием для восхождения.
По продольной долине, лежащей между высокими горами
внутренней части страны и южным склоном Серро-де-Сан-
Антонио, течет река Мансанарес. Из всех окрестностей Кума¬
ны это единственное место, сплошь поросшее лесом; его назы¬
вают равниной СЬагаз ** из-за многочисленных плантаций
вдоль реки, которые жители начали возделывать за послед¬
ние несколько лет. Узкая тропинка ведет от холма Сан-Фран¬
сиско через лес к капуцинскому монастырю — очень прият¬
ному на вид деревенскому дому, построенному арагонскими
монахами для призрения старых больных миссионеров, кото¬
рые больше не могут выполнять свои обязанности. По мере
того как вы подвигаетесь к востоку, деревья в лесу стано¬
вятся более могучими, и там можно увидеть обезьян ***, во¬
обще говоря, крайне редко встречающихся в окрестностях
Куманы. У подножия Саррапз Б., ВаиЫша Б. и 2у§орЬу1-
1шп Б. с золотисто-желтыми цветами, расстилается ковер
бромелий ****, которые своей свежей листвой и ароматом при¬
влекают гремучих змей.
Река Мансанарес с очень прозрачною водою, к счастью,
ничем не напоминает Мансанарес в Мадриде, где пышный
мост как бы делает ее более узкой. Как и все реки Новой
Андалусии, она берет начало в той части саванн (Е1апоз),
которая известна под названием плоскогорий Хоноро, Амана
и Гуанипа; там близ индейской деревни Сан-Фернандо проте¬
кает река Хуанильо. Правительству несколько раз, но всегда
безуспешно, предлагали построить плотину у первого 1риге,
* Голубые горы в Новой Голландии, Кармартенские и Лансдаунские
горы видны при ясной погоде на расстоянии не больше 50 миль. Приняв
угол превышения в полградуса, получим, что абсолютная высота этих
гор составляет приблизительно 620 туазов.
** СЬасга или искаженное СЬага — хижина, окруженная садом. Сло¬
во «1риге» имеет то же значение.
*** МасЫ обыкновенный или обезьяна ревун.
**** СЫЬисЬШие из семейства ананасов.
202

чтобы создать искусственное орошение в равние СЬагаз;
ибо, несмотря на кажущуюся бесплодность, земля здесь ис¬
ключительно плодородна повсюду, где зной сочетается с влаж¬
ностью. Земледельцы, которые в Кумане обычно не слишком
зажиточны, должны были бы постепенно возместить расходы,
понесенные правительством на постройку плотины. В ожида¬
нии осуществления этого проекта были сооружены колеса с
черпаками, насосы, приводимые в движение мулами, и дру¬
гие гидравлические приспособления довольно несовершенной
конструкции.
Очень живописные берега Мансанареса утопают в тени
мимоз, эритрин, сейб и других деревьев гигантского роста.
Река, в которой температура воды во время половодья пони¬
жается до 22° при температуре воздуха в 30	33°, представ¬
ляет неоценимое благо в стране, где в течение* круглого года
стоит чрезмерная жара и где хочется купаться по нескольку
раз в день. Дети часть своей жизни, можно сказать, прово¬
дят в воде; все жители, даже женщины из самых богатых се¬
мейств, умеют плавать. И в стране, где человек так близок
еще к естественному состоянию, один из первых вопросов,
которые задают друг другу, встречаясь по утрам, какова
вода в реке, прохладней, чем вчера, или нет. Купанием на¬
слаждаются довольно разнообразными способами. Каждый
вечер мы посещали в предместье гуайкери общество весьма
почтенных людей. При ярком свете луны в воду ставили
стулья; мужчины и женщины были легко одеты, как на неко¬
торых купальных курортах Северной Европы; и члены семьи,
и гости, собравшись в реке, проводили несколько часов за ку¬
рением сигар и за обычными разговорами о крайне сухой
погоде, об обилии дождей в соседних районах и в особенно¬
сти о роскоши, в которой куманские дамы упрекают каракас¬
ских и гаванских. Общество не беспокоили ни бава, ни мел¬
кие крокодилы, в настоящее время встречающиеся очень ред¬
ко и не нападающие на людей. Эти животные имеют в длину
от трех до четырех футов; в Мансанаресе мы их ни разу не
видели, но зато было много дельфинов; иногда ночью они
поднимались вверх по реке и пугали купающихся, выпуская
фонтаны из дыхал.
Гавань Куманы могла бы вместить флоты всей Европы.
Весь залив Карьяко, имеющий 35 миль в длину и 6—8 миль
в ширину, может служить превосходной якорной стоянкой.
Антильское море, начиная от Пуэрто-Кабельо и в особенности
между мысами Кодера и Пария, не менее спокойно и тихо,
чем Великий океан у берегов Перу. Ураганы, налетающие на
Антильские острова, никогда не ощущаются в здешних водах,
где плавают на беспалубных баркасах. Единственную опас¬
ность в гавани Куманы представляет мель Бахо-дель-Морро-
рохо; она тянется с востока на запад на 900 туазов и так
203

круто обрывается, что на нее натыкаются совершенно нео¬
жиданно.
Я несколько задержался на описании окрестностей Ку-
маны, так как мне казалось важным ознакомить читателя с
местностью, которая в течение столетий была очагом самых
ужасных землетрясений. Прежде чем перейти к рассказу об
этих необыкновенных явлениях, будет полезно напомнить от¬
дельные характерные особенности физической картины, бегло
набросанной мною выше.
Над городом, расположенным у подножия холма, лишен¬
ного растительности, господствует крепость. Ни одной коло¬
кольни, ни одного купола, которые могли бы издали привлечь
взгляд путешественника, лишь несколько стволов тамарин¬
дов, кокосовых и финиковых пальм, возвышающихся над до¬
мами с плоскими крышами. Окружающие равнины, пыльные
и сухие, в особенности со стороны моря, имеют унылый вид,
между тем как свежая и могучая растительность издалека
указывает изгибы реки, отделяющей город от предместий,
европейское и смешанное население — от индейцев с медно-
красной кожей. Холм, где стоит крепость Сан-Антонио, изоли¬
рованный, голый и белый, отражает огромное количество све¬
та и усиливает зной солнечных лучей; он сложен брекчиями,
пласты которых содержат морские окаменелости. Вдали к югу
тянется обширная и мрачная цепь гор. Это известняковые вы¬
сокие Альпы Новой Андалусии, увенчанные песчаником и
другими более молодыми формациями. Кордильера поросла
величественными лесами; лесистая долина тянется от них до
открытой местности с глинистой, содержащей соль почвой,
где расположена Кумана. Несколько видов крупных птиц
придают дополнительное своеобразие здешним местам. На по¬
бережье моря и в заливе водятся стаи цапель-рыболовов и
очень тяжеловесных пеликанов, которые плавают, как лебеди,
приподнимая крылья. Ближе к жилищам людей тысячи ин¬
дюковидных грифов, настоящих шакалов среди пернатых, не¬
прерывно занимаются выкапыванием из земли трупов живот¬
ных. Залив с теплыми подводными источниками отделяет
вторичные горные породы от первозданных сланцеватых по¬
род полуострова Арая. Оба берега залива омываются спо¬
койным морем лазурного цвета, постоянно слегка волнуемым
одним и тем же ветром. Чистое небо, на котором лишь к за¬
кату кое-где появляются легкие облака, безмятежно рассти¬
лается над океаном, над безлесным полуостровом и над рав¬
нинами Куманы, в то время как в глубине страны между
вершинами гор зарождаются и накапливаются грозы, разра¬
жаясь обильными дождями. На этих берегах, как и у подножия
Анд, наблюдаются резкие противоположности: ясное небо и
туманы, сушь и проливные дожди, совершенно голая земля и
непрестанно возрождающаяся растительность. В Новом
204

Свете приморские низменности столь же отличаются от го¬
ристых районов страны, как равнины Нижнего Египта от
высоких плоскогорий Абиссинии.
Указанное нами сходство между побережьем Новой Анда¬
лусии и побережьем Перу распространяется также на частоту
землетрясений и на границы, как бы установленные приро¬
дой для этих явлений. Мы сами испытали в Кумане очень
сильные подземные толчки; и в то время, когда восстанавли¬
вались недавно разрушенные здания, мы имели возможность
подробно ознакомиться на месте с обстоятельствами, сопро¬
вождавшими грандиозную катастрофу, которая произошла
14 декабря 1797 года Эти сведения представят тем больший
интерес, что до настоящего времени землетрясения рассматри¬
вались не столько с физической и геологической точки зре¬
ния, сколько в связи с их пагубными последствиями для на¬
селения и общественного благосостояния.
В Кумане и на острове Маргарита широко распространено
мнение, что залив Карьяко обязан своим возникновением
разрыву суши, сопровождавшемуся вторжением океана.
Память об этом великом перевороте сохранялась среди ин¬
дейцев до конца XV столетия; имеются сведения, что во
время третьего путешествия Христофора Колумба индейцы
говорили о нем, как о сравнительно недавнем событии.
В 1530 году новые подземные толчки напугали жителей полу¬
острова Пария и Куманы. Море затопило землю, и неболь¬
шая крепость, которую Яго Кастельон построил в Новом
Толедо*, была полностью разрушена. Одновременно образо¬
валась громадная трещина в горах Карьяко (на берегу зали¬
ва того же названия), где из слюдяного сланца хлынула ог¬
ромная масса соленой воды, смешанной с асфальтом.
В конце XVI века землетрясения повторялись очень часто;
по сохранившимся в Кумане преданиям, море то и дело затоп¬
ляло берега, и подъем воды достигал 15—20 туазов. Жители
спасались на Серро-де-Сан-Антонио и на холме, где в настоя¬
щее время находится небольшой францисканский монастырь.
Полагают даже, что эти частые наводнения побудили жите¬
лей построить тот квартал города, который примыкает к горе
и занимает часть ее склона.
Так как никакой летописной истории Куманы не сущест¬
вует и так как в ее архивах из-за постоянных опустошений,
производимых термитами или белыми муравьями, нет ни од¬
ного документа свыше стапятидесятилетней давности, то точ¬
ных дат древних землетрясений никто не знает. Известно
только, что в более близкие к нам времена 1766 год был
одновременно самым печальным для колонистов и самым за¬
мечательным в физической истории страны. Засуха, подобная
* Первоначальное название города Кумана.
205

той, какая время от времени бывает на островах Зеленого
Мыса, стояла пятнадцать месяцев, а затем 21 октября
1766 года город Кумана был полностью разрушен. В память
об этом дне каждый год устраивается религиозная церемо¬
ния, сопровождающаяся торжественной процессией.
Все дома обрушились в течение нескольких минут, и под¬
земные толчки повторялись четырнадцать месяцев каждый
час. В некоторых районах провинции земля разверзлась, из¬
вергая сернистые воды. В особенности часто такие изверже¬
ния происходили на равнине, которая тянется к Касанай,
расположенному в двух милях к востоку от города Карьяко,
и известна под названием Иегга Ьиеса (дырявая земля), по¬
тому что она как бы совершенно подмыта горячими источни¬
ками. В 1766 и 1767 годах население Куманыжило на улицах
и начало восстанавливать свои дома, когда землетрясе¬
ния стали повторяться лишь раз в месяц. На здешнем побе¬
режье произошло тогда то же, что испытали в королевстве
Кито сразу после грандиозной катастрофы, происшедшей
4 февраля 1797 года. В то время как земля не переставала
колебаться, воздух, казалось, превратился в воду. От сильных
ливней переполнились реки; год был исключительно плодо¬
родный, и индейцы, чьи легкие хижины спокойно выдержива¬
ли самые сильные толчки, ознаменовали, в соответствии со
своими старинными суевериями, разрушение мира и его гря¬
дущее возрождение празднествами и танцами.
По рассказам, во время землетрясения 1766 года, как и
при очень сильном землетрясении 1794 года, толчки пред¬
ставляли собой простые горизонтальные колебания. Только в
злосчастный день 14 декабря 1797 года в Кумане впервые
ощутили сотрясения, которые шли снизу вверх. Свыше четы¬
рех пятых города было тогда полностью разрушено, и тол¬
чок, сопровождавшийся очень громким подземным гулом,
напоминал, как в Риобамбе, взрыв мины, заложенной на боль¬
шой глубине. К счастью, самому сильному толчку предшест¬
вовало легкое волнообразное движение, так что большая
часть жителей успела спастись, выбежав на улицы, и погиб¬
ли лишь те немногие, которые собрались в церквах. В Кума¬
не общепринято мнение, что самые разрушительные землетря¬
сения предвещаются очень легкими колебаниями почвы и шу¬
мом, который не ускользает от проницательности людей, при¬
вычных к такого рода явлениям. В эту роковую мин\ ту повсюду
раздаются крики «гшзепсогсПа, {етЫа, 1етЬ1а»*; очень редко
случается, чтобы кто-нибудь поднимал ложную тревогу. Наи¬
более трусливые внимательно следят за поведением собак,
коз и свиней. Свиньи, обладающие очень тонким нюхом и
имеющие обыкновение рыться в земле, предупреждают о
* Смилуйся, боже, земля трясется [Перев. Гумбольдта (испан.)].
206

близкой опасности, начиная беспокоиться и кричать. Мы не
беремся судить, слышат ли они первыми подземный гул, так
как находятся ближе к поверхности земли, или же их орга¬
ны воспринимают какую-то эманацию газа, выделяющуюся
из земли. Возможность второй из указанных причин нельзя
отрицать. Во время нашего пребывания в Перу внутри страны
наблюдали факт, имеющий отношение к этому роду явлений,
и неоднократно отмеченный прежде. После сильных земле¬
трясений травы, покрывающие саванны в провинции Тукуман,
приобретали пагубные свойства; среди домашнего скота появ¬
лялась эпизоотия, и многие животные как бы дурели и зады¬
хались от вредных испарений, поднимавшихся из земли.
В Кумане за полчаса до катастрофы, разразившейся
14 декабря 1797 года, близ холма, на котором расположен
францисканский монастырь, ощущался сильный запах серы.
В этом же месте громче всего слышался подземный гул,
распространявшийся, по-видимому, с юго-востока к северо-
западу. Одновременно на берегах реки Мансанарес у мона¬
стыря капуцинов и в заливе Карьяко близ Маригуитара по¬
явились какие-то огни. В дальнейшем мы увидим, что это яв¬
ление, столь необычное в невулканической области, довольно
часто происходит в сложенных альпийскими известняками
горах вблизи от Куманакоа, в долине Бордонес, на острове
Маргарита и среди саванн, или Ыапоз, Новой Андалусии.
В саваннах снопы пламени поднимаются на значительную
высоту, и их наблюдают в течение нескольких часов в наибо¬
лее сухих местах; утверждают, что при исследовании почвы,
выделявшей горючее вещество, в ней не находили трещин.
Этот огонь, вызывающий в памяти водородные источники или
моденские за1зе [грязевые сопки] и блуждающие огни наших
болот, не переходит на траву — несомненно, потому, что
образующийся столб газа содержит примесь азота и угле¬
кислоты и не сгорает до самого основания. У здешних жите¬
лей, впрочем менее суеверных, чем в Испании, эти краснова¬
тые огоньки известны под странным названием «душа тирана
Агирре», так как они воображают, что дух Лопеса де Агирре,
терзаемый угрызениями совести, бродит в тех местах, кото¬
рые он осквернил своими преступлениями *.
Сильное землетрясение 1797 года повело к некоторым из¬
менениям в очертаниях мели Бахо-дель-Морро-рохо у устья
* Когда в Кумане и на острове Маргарита люди произносят слово
«е1 Нгапо», они всегда имеют в виду бесчестного Лопеса де Агирре, ко¬
торый в 1560 году принял участие в восстании Фернандо де Гусмана
против Педро де Урсуа, правителя областей Омегуас и Дорадо, и сам
дал себе прозвище «ДаМог» (предатель). Он спустился со своей шайкой
по Амазонке и достиг по гвианской речной системе, о которой мы будем
говорить ниже, острова Маргарита. Гавань Парагуаче до сих пор носит
на этом острове название гавань Тирана.
207

реки Бордонес. Такие же поднятия наблюдались во время
полного разрушения Куманы в 1766 году. Тогда мыс Пунта-
Дельгада на южном берегу залива Карьяко значительно уве¬
личился, а в реке Гуарапиче около деревни Матурин образо¬
валась подводная скала — без сомнения, результат действия
упругих флюидов, сместивших и поднявших речное дно.
Мы не станем продолжать подробное описание местных из¬
менений, обусловленных землетрясением в Кумане. Придер¬
живаясь хода изложения, соответствующего цели, поставлен¬
ной нами перед собой в настоящем труде, мы попытаемся
обобщить вопрос и рассмотреть в одном месте все, что имеет
отношение к этим явлениям природы, столь страшным и столь
трудно объяснимым. Если естествоиспытатели, побывавшие в
Швейцарских Альпах или на берегах Лапландии, должны
пополнить наши знания о ледниках и северном сиянии, то от
путешественника по Испанской Америке можно требовать,
чтобы он сосредоточил свое внимание преимущественно на
вулканах и землетрясениях. В каждом районе земного шара
есть свои особые объекты для изучения; и если нельзя на¬
деяться разгадать причины тех или иных явлений природы,
следует по крайней мере попытаться установить их законы и
путем сравнения многочисленных фактов отделить постоян¬
ные и единообразные черты от изменчивых и случайных.
Сильные землетрясения, наступающие после длинного ряда
легких толчков, по-видимому, не обнаруживают в Кумане ни¬
какой периодичности. Они повторяются через восемьдесят,
сто, а иногда меньше чем через тридцать лет, в то время, как
на перуанском побережье, например в Лиме, нельзя не
заметить известной регулярности в повторении катастроф, вы¬
зывающих полное разрушение города. Вера жителей в суще¬
ствование такого рода периодичности оказывает даже благо¬
приятное влияние на общественное спокойствие и на поддер¬
жание нормальной экономической деятельности. По общему
мнению, должно пройти достаточно времени, чтобы одни и
те же причины могли действовать с той же энергией; однако
такое рассуждение правильно лишь в том случае, если рас¬
сматривать землетрясения как явления местные и исходить
из предположения, будто в каждой точке земного шара, под¬
верженной сильным разрушениям, есть свой особый очаг.
Повсюду, где на развалинах старых зданий возводятся новые,
приходится слышать от людей, которые не желают вновь
строиться, что за разрушением Лиссабона 1 ноября 1755 года
вскоре последовало еще одно, не менее катастрофическое,
31 марта 1761 года.
В Кумане, Акапулько и Лиме широко распространено вос¬
ходящее к глубокой древности мнение о том, что существует
явная связь между землетрясениями и состоянием атмосферы
в предшествующее им время. На побережье Новой Андалу¬
208

сии люди начинают тревожиться, когда в исключительно
жаркую погоду после длительных засух внезапно прекра¬
щается ветер и когда на небе, чистом и безоблачном в зените,
появляется у горизонта на высоте 6—8° рыжеватый туман.
Эти предвестники, впрочем, довольно неопределенные; и если
вспомнить всю совокупность метеорологических изменений
в периоды, когда земной шар испытывал наибольшие потря¬
сения, то приходится признать, что самые сильные подземные
толчки имели место и в сырую, и в сухую погоду, и при очень
свежем ветре, и при удушливом мертвом штиле. На осно¬
вании множества землетрясений, свидетелем которых я был
к северу и к югу от экватора, на материке и в морских во¬
доемах, на побережье и на высоте 2500 туазов, у меня сло¬
жилось убеждение, что колебания земной коры обычно не свя¬
заны сколько-нибудь заметным образом с предшествующим
состоянием атмосферы. Это мнение разделяет множество
просвещенных людей, которые живут в испанских колониях
и опыт которых распространяется если не на более значи¬
тельную часть земного шара, то во всяком случае на боль¬
ший период времени, чем мой личный. Напротив, в тех стра¬
нах Европы, где землетрясения происходят по сравнению
с Америкой редко, естествоиспытатели склонны признавать
тесную связь между колебаниями почвы и каким-нибудь ме¬
теорологическим явлением, случайно совпавшим с ним. Так,
в Италии подозревают, что сирокко имеет какое-то отношение
к землетрясениям, а в Лондоне предвестниками толчков, ощу¬
щавшихся с 1748 до 1756 года, считали обилие падающих
звезд и южные сияния, которые впоследствии неоднократно
наблюдал Дальтон.
В дни, когда земля сотрясается от сильных подземных
толчков, регулярность часовых отклонений барометра в тропи¬
ках не нарушается. Я проверил это явление в Кумане, Лиме
и Риобамбе; оно тем более достойно привлечь внимание
физиков, что на Сан-Доминго в городе Ка-Франсе якобы
наблюдали, как сразу после землетрясения 1770 года водяной
барометр упал на два с половиной дюйма *. Сообщают так¬
же, будто во время гибели Орана один аптекарь спасся вме¬
сте с семьей, так как за несколько минут до начала ката¬
строфы он случайно взглянул на свой барометр и заметил, что
высота ртутного столба необычайно сократилась. Я не знаю,
можно ли доверять этому утверждению; поскольку следить
за колебаниями атмосферного давления йо йремя самой ка¬
тастрофы почти невозможно, следует удовольствоваться
наблюдениями над барометром до толчков или после них.
В умеренном поясе северное сияние не всегда влияет на скло¬
* Такое понижение соответствует всего двум делениям ^>тутиог<Л
столба.
2Ш!
в Александр Гумбольдт

нение магнитной стрелки и на силу земного магнетизма.
Возможно, что и землетрясения не оказывают постоянно одно¬
го и того же действия на окружающую нас атмосферу.
Трудно, пожалуй, сомневаться в том, что вдали от кратера
еще действующих вулканов земля, смещенная толчками и раз¬
верзшаяся, время от времени выделяет в воздух газы.
В Кумане, как было указано выше, огни и смешанные с сер¬
нистой кислотой пары поднимаются над самыми сухими
участками земли. В других районах той же провинции земля
извергает воду и нефть. В Риобамбе из трещин, которые
затем снова смыкаются, выступает горючая грязь, называемая
тоуа; накапливаясь, она образует высокие холмы. Во время
ужасного землетрясения, случившегося 1 ноября 1755 года,
в семи лье от Лиссабона, возле города Колариш, видели, как
на склоне Альвидрасских скал, а по некоторым свидетельст¬
вам, из недр моря выходило пламя и столб густого дыма.
Дым стоял несколько дней, и его становилось больше всякий
раз, как усиливался подземный гул, сопровождавший толчки.
Упругие флюиды, извергнутые в атмосферу, могут оказы¬
вать местное влияние на показания барометра, если не из-за
своей массы, которая очень мала по сравнению с массой воз¬
духа, то по той причине, что при сильных взрывах образуется,
по всей вероятности, восходящее течение, уменьшающее дав¬
ление воздуха. Я склонен думать, что в большинстве случаев
во время землетрясения из смещенной земной коры ничего не
выделяется и что там, где наблюдался выход газов и паров,
он редко предшествовал толчкам, а чаще сопровождал их
или следовал за ними. Последнее обстоятельство дает объяс¬
нение одному, по-видимому, бесспорному факту: я имею в ви¬
ду то таинственное влияние, какое в равноденственной Аме¬
рике оказывают землетрясения на климат и на чередование
дождливых и сухих периодов. Если земля обычно воздейст¬
вует на воздух лишь во время толчков, то становится понят¬
ным, почему ощутимые метеорологические изменения так
редко бывают предвестниками этих великих революций в
природе.
Гипотезу, согласно которой во время землетрясений в
Кумане упругие флюиды стремятся вырваться из земной по¬
верхности, как будто подтверждает страшный шум, слышный
во время подземных толчков у колодцев на равнине СЬагаз.
Иногда вода и песок выбрасываются на высоту свыше два¬
дцати футов. Подобные явления не ускользнули от прони¬
цательности древних, живших в тех районах Греции и Малой
Азии, где много пещер, трещин и подземных рек. Природа в
своем единообразном ходе развития повсюду рождает одни и
те же мысли относительно причин землетрясений и способов,
какими человек, забывая о мере своих сил, якобы может
ослабить действие подземных взрывов. То, что великий рим-
210

ский натуралист говорил о пользе колодцев и пещер *, в Но¬
вом Свете повторяют самые невежественные индейцы Кито,
показывая путешественникам §цшсоз (пещеры) Пичинчи.
Подземный грохот, так часто сопровождающий землетря¬
сения, в большинстве случаев не находится в связи с силой
толчков. В Кумане он постоянно предшествует им, между
тем как в Кито и недавно в Каракасе и на Антильских остро¬
вах шум, похожий на залп батареи, слышали много времени
спустя после того, как толчки прекратились. Третий вид явле¬
ний, самый замечательный из всех,— это раскаты подземного
грома, которые продолжаются несколько месяцев, не сопро¬
вождаясь ни малейшими колебаниями почвы.
Во всех странах,' подверженных землетрясениям, причи¬
ной и очагом толчков считают то место, где, вероятно, из-за
особого расположения пластов горных пород сильней всего
ощущаются их последствия. Так, в Кумане думают, что холм
с замком Сан-Антонио и в особенности возвышенность, на ко¬
торой расположен францисканский монастырь, содержат
огромное количество серы и других воспламеняющихся ве¬
ществ. При этом забывают, что быстрота, с какой колебания
распространяются на большие расстояния, даже через океан,
доказывает, что центр активности очень удален от поверхно¬
сти земли. Без сомнения, по той же самой причине землетря¬
сения не приурочены, как утверждают некоторые физики,
только к определенным горным породам, ибо все они способ^
ны передавать колебания. Чтобы не выходить за пределы
моего собственного опыта, я назову здесь граниты Лимы и
Акапулько, гнейс Каракаса, слюдяной сланец полуострова
Арая, первозданный сланец Тепекуакилько в Мексике, вторич¬
ные известняки Апеннин, Испании и Новой Андалусии, нако¬
нец трапповые порфиры в провинциях Кито и Попаян. В этих
различных местах земля часто сотрясается от крайне сильных
толчков; но иногда в той же горной породе верхние пласты
оказываются непреодолимым препятствием для распростране¬
ния колебаний. Так, в Саксонии наблюдались случаи, когда
рабочие поднимались из шахт, испуганные толчками, которые
совершенно не ощущались на поверхности земли.
Хотя в самых отдаленных друг от друга районах перво¬
зданные, вторичные и вулканические горные породы одина¬
ково участвуют в конвульсивных движениях земли, нельзя*
однако, отрицать тот факт, что на ограниченной территории
определенные группы горных пород протйводействуют распро¬
странению толчков. В Кумане, например, до грандиозной ка¬
* Плиний. Еще в наше время в столице Сан-Доминго считают, что
колодцы уменьшают силу толчков. Замечу в связи с этим, что теория
землетрясений, изложенная Сенекой, содержит зародыш всего, что гово¬
рилось в наше время о влиянии упругих паров, заключенных внутри
земли.
8*
2Ц

тастрофы 1797 года землетрясения ощущались лишь вдоль
южного, сложенного известняками берега залива Карьяко
до города того же названия, между тем как на полуостров
Арая и деревню Маникуарес они не распространялись. Жите¬
ли северного берега, сложенного слюдяным сланцем, строили
свои хижины на неподвижной земле; залив шириною в три-
четыре тысячи туазов отделяет их от равнины, покрытой раз¬
валинами и исковерканной землетрясениями. Безопасность
этого района, подтвержденная опытом нескольких столетий,
оказалась не вечной: начиная с 14 декабря 1797 года внутри
земли, по всей вероятности, образовались новые связи. Теперь
на полуострове Арая не только ощущаются колебания, проис¬
ходящие в Кумане; сложенный слюдяным сланцем полуостров
в свою очередь стал самостоятельным центром движений зем¬
ной коры. В деревне Маникуарес уже несколько раз бывали
сильные колебания, а на побережье Куманы в это вре¬
мя царило полное спокойствие. Залив Карьяко имеет, однако,
в глубину всего шестьдесят-восемьдесят морских саженей.
Были якобы сделаны наблюдения, что и на материках, и
на островах западные и южные берега более подвержены
толчкам. Это утверждение связано с идеями, с давних пор
высказываемыми геологами относительно местоположения
высоких горных цепей и направления самых крутых их скло¬
нов; существование Каракасской Кордильеры и частые коле¬
бания почвы на восточных и северных берегах Терра-Фирмы,
в заливе Пария, в Карупано, в Карьяко и в Кумане доказы¬
вают неосновательность подобного мнения.
В Новой Андалусии, как и в Чили и в Перу, толчки пере¬
даются вдоль побережья и распространяются в глубь страны
лишь на незначительное расстояние. Это обстоятельство, как
мы вскоре увидим, указывает на тесную связь между причи¬
нами, порождающими землетрясения и извержения вулканов.
Если земля наиболее неустойчива на побережьях, потому что
они представляют собой низкие районы, то почему не быть
бы столь же сильным и столь же частым колебаниям в об¬
ширных саваннах или прериях, расположенных всего на
восемь-десять туазов над уровнем океана?
Землетрясения в Кумане связаны с землетрясениями на
Малых Антильских островах, и высказывались даже предпо¬
ложения, что они находятся в некоторой связи с вулкани¬
ческими явлениями в кордильере Анд. 4 февраля 1797 года
земля в провинции Кито испытала такое сотрясение, что,
несмотря на крайне слабую населенность этих мест, около
40000 человек погибли, погребенные под развалинами своих
домов, поглощенные трещинами и утонувшие в мгновенно
образовавшихся озерах. В то же время жители восточной
части Антильских островов были встревожены подземными
толчками, прекратившимися лишь через восемь месяцев,
212

когда вулкан на острове Гваделупа стал извергать пемзу,
пепел и клубы сернистых паров. За этим извержением, кото¬
рое произошло 27 сентября и во время которого слышался
весьма длительный подземный гул, 14 декабря последовало
сильное землетрясение в Кумане. Другой вулкан на Антиль¬
ских островах, а именно на острове Сент-Винсент, недавно
дал нам новый пример поразительных связей. С 1718 года он
не извергал огня, как вдруг в 1812 году снова его выбросил.
За 34 дня до этого извержения город Каракас был полностью
разрушен, и сильные колебания почвы ощущались одновре¬
менно на островах и на побережье Терра-Фирмы.
Уже давно отмечено, что влияние сильных землетрясений
распространяется на значительно большее расстояние, чем
явления, вызываемые действующими вулканами. Изучая фи¬
зические революции в Италии, тщательно анализируя ряд
извержений Везувия и Этны, мы едва ли сможем заметить
следы одновременной деятельности обоих вулканов, несмотря
на их близость друг к другу. Напротив, нет никаких сомне¬
ний, что во время двух последних разрушений Лиссабона *
море было сильно взволновано вплоть до Нового Света, на-
* 1 ноября 1755 года и 31 марта 1761 года. Во время первого из этих
землетрясений океан затопил в Европе берега Швеции, Англии и Испа¬
нии, а в Америке — острова Антигуа, Барбадос и Мартиника. На Барба¬
досе, где приливы обычно достигают всего 24—28 дюймов, вода подня¬
лась в бухте Карлайл на 20 футов. Одновременно она стала «черной,
как чернила»,— несомненно, потому, что смешалась с нефтью и асфаль¬
том, которыми изобилует дно моря как на берегах залива Карьяко, так
и у острова Тринидад. На Антильских островах и в некоторых озерах
Швейцарии такой необычайный подъем воды наблюдался через шесть
часов после первого толчка, отмеченного в Лиссабоне. В Кадисе со сто¬
роны открытого моря на расстоянии восьми миль поднялась водяная
гора вышиной в 60 футов; она стремительно хлынула на берег и раз¬
рушила множество зданий, подобно волне высотой в 84 фута, которая
9 июня 1586 года во время грандиозного землетрясения в Лиме накрыла
гавань Кальяо. В Северной Америке, на озере Онтарио, начиная с октяб¬
ря 1755 года наблюдались сильные волнения. Эти факты доказывают су¬
ществование подземных связей между пунктами, находящимися на ог¬
ромном расстоянии. Сравнивая даты сильных разрушений Лимы и Гва¬
темалы, происходящих обычно через большие промежутки времени, пы
тались обнаружить в некоторых случаях влияние деятельности, медленно
распространявшейся вдоль Кордильер то с севера на юг, то с юга на
север. Приведем четыре замечательные даты:
Мексика
(13°32' сев. шир.)
17 июня 1578 года
17 июня 1678 года
10 октября 1688 года
8 февраля 1716 года
Перу
(12°2' юж. шир.)
30 ноября 1577 года
4 марта 1679 года
12 февраля 1689 года
27 сентября 1717 года
Я считаю, что в тех случаях, когда землетрясения происходят не од¬
новременно или когда они не следуют одно за другим с небольшими про¬
межутками, предполагаемое распространение колебаний весьма сомни¬
тельно.
213

пример у острова Барбадос, отстоящего свыше чем на
1200 лье от берегов Португалии.
Многочисленные факты, по-видимому, доказывают, что
причины, вызывающие землетрясения, тесно связаны с теми,
какие действуют при вулканических извержениях*. В Пасто
нам говорили, что столб черного густого дыма, который не¬
сколькими месяцами раньше поднимался из вулкана, находя¬
щегося близ этого города, исчез в тот самый час, когда на
расстоянии 60 лье к югу были разрушены чрезвычайно силь¬
ным толчком города Риобамба, Амбато и Латакунга. Когда
вы сидите внутри огнедышащего кратера около холмиков,
образованных выброшенным шлаком и пеплом, вы ощущаете
колебания земли за несколько секунд до того, как происхо¬
дит частичное извержение. Мы наблюдали это в 1805 году на
Везувии в то время, как он выбрасывал раскаленный добела
шлак; мы были свидетелями этого в 1802 году на краю огром¬
ного кратера Пичинчи, из которого тогда выходили лишь
клубы сернистокислых паров.
Все, по-видимому, указывает, что при землетрясениях про¬
является деятельность упругих флюидов, которые стремятся
найти выход в атмосферу. На берегах Южного моря эта дея¬
тельность часто почти мгновенно распространяется от Чили
до залива Гуаякиль на расстояние шестисот лье; и что осо¬
бенно замечательно, подземные толчки бывают как будто тем
сильнее, чем дальше отстоит данная местность от действую¬
щих вулканов. Гранитные горы Калабрии, покрытые очень
молодыми брекчиями, сложенная известняками цепь Апеннин,
графство Пинероло, берега Португалии и Греции, берега
Перу и Терра-Фирмы дают разительные примеры, доказываю¬
щие это. Можно было бы подумать, что земля испытывает
тем более сильные потрясения, чем меньше на ее поверхности
отдушин, сообщающихся с внутренними пустотами. В Неаполе
и Мессине, у подножия Котопахи и Тунгурагуа землетрясе¬
ний опасаются лишь тогда, когда из кратера вулканов не
выделяются пары и пламя. В королевстве Кито грандиозная
катастрофа в Риобамбе, о которой мы говорили выше, вну¬
шила даже иным образованным людям мысль, что эта зло¬
счастная страна реже подвергалась бы землетрясениям, если
* Связь этих причин, известная уже древним, снова поразила умы в
эпоху открытия Америки. Она не только возбудила любопытство людей
к новым произведениям природы, но и расширила их представления о
физической географии, о разнообразии человеческого рода и о расселении
народов. Невозможно читать первые отчеты испанских путешественников,
особенно иезуита Акосты, не приходя на каждом шагу в изумление по
поводу того благотворного влияния, какое оказали ландшафты Нового
Света, изучение чудесной природы и общение с различными народами на
прогресс просвещения в Европе. Зерно множества физических истин зало¬
жено в трудах ученых XVI столетия, и это зерно принесло бы плоды,
если бы его развитию не препятствовали фанатизм и суеверие.
214

бы подземному огню удалось пробить порфиритовый купол
Чимборасо и если бы эта гигантская гора превратилась в
действующий вулкан. Во все времена сходные факты вели
к одним и тем же гипотезам. Древние греки, которые, как и
мы, приписывали колебания почвы давлению упругих флюи¬
дов, приводили в пользу этого вывода сведения о полном пре¬
кращении подземных толчков на острове Эвбея вследствие
появления трещины на равнине Леланта.
В конце настоящей главы мы попытались сопоставить ос¬
новные явления, наблюдаемые при землетрясениях в различ¬
ных климатических поясах. Мы показали, что подземные ме¬
теоры подчинены столь же единообразным законам, как и
смесь газообразных флюидов, составляющих нашу атмосферу.
Мы воздержались от всякого обсуждения природы тех хими¬
ческих агентов, которые являются причинами грандиозных
потрясений, время от времени испытываемых поверхностью
земли. Достаточно здесь напомнить, что эти причины нахо¬
дятся на огромной глубине и что их надо искать в горных
породах, называемых нами первозданными, быть может, даже
ниже землистой [из неразложенных окислов] и окисленной
земной коры, в безднах, содержащих металлоидные основа¬
ния кремнезема, извести, натрия и калия.
Недавно была сделана попытка рассматривать вулканиче¬
ские явления и землетрясения как результаты гальванического
электричества, образующегося при особом расположении раз¬
нородных пластов. Нельзя, пожалуй, отрицать того, что если
сильные толчки следуют один за другим на протяжении не¬
скольких часов, электрическое напряжение атмосферы часто
заметно усиливается в то время, когда земля особенно сильно
колеблется; но чтобы объяснить это явление, нет необходимо¬
сти прибегать к гипотезе, которая находится в прямом проти¬
воречии со всем, что до сих пор установлено, относительно
строения нашей планеты и расположения в ней пластов гор¬
ных пород.

Полуостров Арал. — Солоноватые болота. —
Развалины зампа Сантьяго
Первые недели нашего пребывания в Кумане были посвя¬
щены проверке приборов, гербаризации в окрестностях города
и изучению следов, оставленных землетрясением, которое про¬
изошло 14 декабря 1797 года. Увлеченные одновременно мно¬
жеством разных исследований, мы с трудом принудили себя
к регулярным занятиям и наблюдениям. Все окружающее
вызывало в нас большой интерес, а наши физические и астро¬
номические приборы в свою очередь возбуждали любопыт¬
ство жителей. Нас отвлекали частые посещения; чтобы не
причинять огорчения людям, которые, казалось, были так
счастливы, увидев в зрительную трубу Доллонда пятна на
луне, поглощение двух газов в евдиометрической трубке или
действие гальванического тока на движения лягушки, прихо¬
дилось скрепя сердце отвечать на сплошь и рядом туманные
вопросы и повторять часами одни и те же опыты.
Такие сцены происходили в течение пяти лет всякий раз,
когда жители тех поселений, где мы останавливались, узна¬
вали, что у нас есть микроскопы, зрительные трубы и электро-
возбудительные приборы. Эти сцены обычно бывали утоми¬
тельны, так как посещавшие нас лица имели смутное пред¬
ставление об астрономии или физике — двух науках, которые
в испанских колониях обозначают странным названием пиеуа
ШозоНа (новая философия). Полуученые смотрели на нас
с некоторым презрением, когда узнавали, что среди наших
книг нет «Зрелища природы» аббата Плюша, «Курса физики»
Сиго Лафона и словаря Вальмон де Бомара. Эти три произ¬
ведения, а также «Трактат по политической экономии» барона
Бильфельда являются наиболее известными и ценимыми
216

иностранными книгами по всей Испанской Америке от Кара¬
каса и Чили до Гватемалы и Северной Мексики. Человек
считается ученым лишь в том случае, если он может цитиро¬
вать переводы этих книг, и только в крупных городах, как
Лима, Санта-Фе-де-Богота и Мехико, имена Галлера, Кавен¬
диша и Лавуазье начинают заменять имена тех, кто был из¬
вестен полвека тому назад.
Любопытство по отношению к небесным явлениям и раз¬
личным естественнонаучным проблемам принимает у издавна
цивилизованных народов совершенно иной характер, чем у тех
народов, прогресс которых в интеллектуальном развитии был
невелик. И у тех и у других среди самых почтенных кругов
общества мы часто встречаем людей, чуждых наукам; но
в колониях и у всех народов, недавно выступивших на исто¬
рическую арену, любопытство, далеко не праздное и не прехо¬
дящее, рождается из горячего стремления к образованию;
оно проявляется с той искренностью и наивностью, какие
в Европе свойственны лишь ранней юности.
К регулярным астрономическим наблюдениям я смог при¬
ступить только 28 июля, хотя для меня было чрезвычайно
важно проверить долготу, полученную по хронометру Луи
Берту. Случаю было угодно, чтобы в краях, где небо по¬
стоянно чистое и ясное, несколько ночей подряд было без¬
звездных. Каждый день через два часа после прохождения
солнца через меридиан небо затягивалось грозовыми тучами,
и мне с трудом удавалось получать соответствующие высоты
солнца, хотя я и брал по три-четыре серии их через различ¬
ные промежутки времени. Определенная по хронометру дол¬
гота Куманы разнилась всего на 4" по времени от той, какую
я вывел на основании наблюдений за небесными явления¬
ми, а между тем наше плавание длилось свыше сорока дней
и во время подъема на вершину Тенерифского пика
хронометр подвергался влиянию больших колебаний темпе-
з	совокупности наблюдений, произведенных мною в
1799 и 1800 годах, следует, что широта главной площади
Куманы составляет 10°27/52//у а ее долгота — 66°30'2". При
определении долготы я основывался на разнице во времени,
на лунных расстояниях, на затмении солнца 28 октября
1799 года и на десяти затмениях спутников Юпитера, сопо¬
ставленных с наблюдениями, произведенными в Европе. Най¬
денная мною долгота очень незначительно отличается от той,
какую получил до меня Фидальго только по хронометрам.
На самой древней карте Нового Света, карте Диего Рибейры,
географа императора Карла V, Кумана показана на 9°30' ши¬
роты, что отличается на 58' от истинной широты и на полгра¬
дуса от той, на которой останавливается Джефрис в своем
«Американском кормчем», опубликованном в 1794 году. В те¬
нь
217

чение трех столетий весь берег Терра-Фирмы изображали на
картах слишком далеко к югу, так как при приближении
к острову Тринидад течения относят суда к северу и, основы¬
ваясь на показаниях лага, мореплаватели полагают, что на¬
ходятся южнее, чем это имеет место на самом деле.
17	августа внимание жителей было привлечено гало или
светящейся короной вокруг луны. Его считали предзнамено¬
ванием сильного землетрясения, ибо по физическим пред¬
ставлениям народа все необыкновенные явления немедленно
связываются друг с другом. Цветные круги вокруг луны в се¬
верных странах наблюдаются гораздо реже, чем в Провансе,
Италии и Испании. Их видят преимущественно — и это сле¬
дует особо отметить,— когда небо чистое и ясная погода как
будто вполне устойчива. В жарком климате чудесные цвета
спектра появляются почти каждую ночь, даже во время силь¬
ных засух; часто на протяжении нескольких минут они то и
дело исчезают — без сомнения потому, что высокие токи воз¬
духа изменяют состояние легких паров, в которых прелом¬
ляется свет. Находясь между 15° широты и экватором, я ино¬
гда наблюдал маленькие гало вокруг Венеры; в них можно
было различить пурпуровый, оранжевый и фиолетовый цвета;
но я никогда не видел цветных корон вокруг Сириуса, Кано-
пуса и Ахернара.
В то время, когда в Кумане наблюдалось гало вокруг
луны, гигрометр показывал большую влажность; однако
пары, по-видимому, так насыщали воздух или, скорее, были
так упруги и так равномерно распределены, что не нарушали
прозрачности воздуха. После грозового дождя луна подня¬
лась позади замка Сан-Антонио. Как только она показалась
над горизонтом, можно было различить два круга: большой
беловатый, диаметром в 44°, и маленький, сверкавший всеми
цветами радуги и имевший в поперечнике 1°43/. Пространство
между двумя коронами было очень густого синего цвета. На
высоте 40° они исчезли, и метеорологические приборы не по¬
казали ни малейших изменений в нижних слоях атмосферы.
В этом явлении не было ничего поразительного, если не счи¬
тать исключительной яркости красок, сочетавшейся с тем
обстоятельством, что — по измерениям, произведенным при
помощи секстанта Рамсдена,— лунный диск не находился
в самом центре колец. Не будь этих измерений, можно было
бы предположить, что эксцентриситет являлся следствием
проекции кругов на кажущуюся вогнутость небосвода. Форма
гало и краски, наблюдаемые в освещенной луной атмосфере
тропиков, заслуживают дальнейшего изучения физиками.
В Мехико при очень ясной погоде я видел, как широкие по¬
лосы всех цветов радуги пробегали по небосводу и сходились
у лунного диска — любопытное метеорологическое явление,
похожее на описанное Коутсом в 1716 году.
218

Местоположение нашего дома в Кумане чрезвычайно бла¬
гоприятствовало наблюдению над звездами и атмосферными
явлениями, но днем это местоположение вынуждало нас быть
свидетелями прискорбных сцен. Часть главной площади окру¬
жена аркадами, по верху которых тянется одна из тех длин¬
ных деревянных галерей, какие встречаются во всех жарких
странах. Там происходила продажа негров, привезенных с бе¬
регов Африки. Из всех европейских государств Дания была
первым, и долгое время единственным, запретившим эту тор¬
говлю; однако первые увиденные нами рабы, которых выста¬
вили для продажи, были доставлены на датском невольничьем
корабле. Ничто не может остановить низменную погоню за
наживой, противоречащую долгу человеколюбия, националь¬
ной чести и законам родины!
Выставленные на продажу рабы были молодые люди
в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. По утрам им да¬
вали кокосовое масло, чтобы они натирали тело и тем при¬
давали коже блестящий черный цвет. Каждую минуту явля¬
лись покупатели, которые по состоянию зубов судили о воз¬
расте и здоровье рабов; они силой раскрывали им рот, как
делают с лошадьми на ярмарках. Этот унизительный обычай
возник в Африке, как доказывает правдивая картина торга
христианскими рабами в Алжире, которую Сервантес, про¬
бывший долгое время в рабстве у мавров, нарисовал в одном
из своих драматических произведений*. Тягостно думать, что
даже теперь на Антильских островах встречаются европей¬
ские колонисты, клеймящие своих рабов каленым железом,
чтобы опознать их в случае побега. Так обходятся с теми, кто
«избавляет других людей от необходимости сеять, пахать и
собирать жатву и тем дает им средства к существованию»**.
Чем сильней было впечатление от увиденной нами впер¬
вые картины продажи негров в Кумане, тем больше нас радо¬
вало, что мы находимся среди народа, где такие сцены очень
редки и где число рабов вообще незначительно. Число это
в 1800 году не превышало шести тысяч в провинциях Кумана
и Барселона, тогда как общее количество населения в это же
время исчислялось в 110 тыс. человек. Торговля африкан¬
скими рабами, которой испанские законы никогда не благо¬
приятствовали, ничтожна в прибрежных районах, где в
XVI столетии торговля американскими рабами велась в ужа¬
сающих размерах. Макарапан (в старину называвшийся Ама-
ракапана), Кумана, Арая и в особенности Новый Кадис, по¬
строенный на островке Кубагуа, были тогда факториями,
основанными для содействия этой торговле. Джероламо Бен-
цони из Милана, в возрасте двадцати двух лет переселив¬
* Е1 Тга1о бе Аг^е1 [«Алжирская торговля»].
** Л а б р ю й е р. Сагас1егез, гл. XI.
219

шийся в Терра-Фирму, принимал участие в походах, пред-
принятых в 1542 году к берегам Бордонеса, Карьяко и Парии*
чтобы захватить в плен несчастных индейцев. С наивностью
и даже с чувствительностью, мало свойственной историкам
той эпохи, он приводит примеры жестокости, свидетелем ко¬
торой был. Он видел, как рабов пригоняли в Новый Кадис*
чтобы поставить им клеймо на лбу и на руке и уплатить
пятину королевским чиновникам. Из этой гавани индейцев
отправляли на остров Гаити или Сан-Доминго, причем они
часто переходили к другому хозяину не в результате продажи*
а потому что солдаты проигрывали их в кости.
Первую экскурсию мы совершили к полуострову Арая и*
к местам, некогда знаменитым торговлей рабами и добычей
жемчуга. 19 августа около 2 часов пополуночи мы сели на
судно на реке Мансанарес около индейского предместья.
Главная цель этого небольшого путешествия состояла в том*
чтобы осмотреть развалины старинного замка Арая, ознако¬
миться с солеварнями и сделать некоторые геологические
наблюдения в горах, образующих узкий полуостров Маникуа-
рес. Ночь была восхитительно прохладная; тучи светящихся
насекомых* сверкали в воздухе, на земле, поросшей 5ези-
ушт Ь., и в окаймлявших реку рощах мимоз**. Как из¬
вестно, светлячки часто встречаются в Италии и по всему
югу Европы, но производимый ими эффект не может идти ни
в какое сравнение с зрелищем бесчисленных движущихся
огоньков, которые усиливают очарование ночей в жарком
поясе и как бы отражают на земле, в широких просторах са¬
ванн, усеянный звездами небосвод. Спускаясь по течению
реки, мы приблизились к плантациям или сЬагаз и увидели
зажженные неграми праздничные огни. Клубы легкого дыма
поднимались к верхушкам пальм и придавали лунному диску
красноватый оттенок. Это была воскресная ночь, и рабы тан¬
цевали под громкие монотонные звуки гитары. У африканских
народов в характере заложены неисчерпаемый запас веселья
и безудержная страсть к движению. Целую неделю занима¬
ясь тяжелыми работами, в праздник раб предпочитает му¬
зыку и танцы продолжительному сну. Не будем порицать эту
смесь беззаботности и легкомыслия, смягчающую горести
жизни, полной лишений и бедствий!
Лодка, в которой мы плыли по заливу Карьяко, была
очень просторная. Ночью, чтобы отдохнуть, мы расстелили
большие шкуры ягуаров, или американских тигров. Мы про¬
были в жарком поясе меньше двух недель, а наши орга¬
низмы стали уже очень чувствительны к малейшим колеба¬
ниям температуры, и холод мешал нам спать. Мы с удивле¬
* Е1а1ег посШисиз.
** Ьашрупз НаНса, Ь. посШиса.
220

нием отметили, что стоградусный термометр показывал 21,8°.
Это обстоятельство, хорошо известное тем, кто долго жил
в Вест-Индии, заслуживает внимания физиологов. Бугер
рассказывает, что, поднявшись на вершину горы Мон-Пеле,
на острове Мартиника, он и его спутники дрожали от холода,
хотя температура была выше 21,5°*. Читая интересный отчет
капитана Блая, который из-за мятежа на корабле «Баунти»
был вынужден проплыть 1200 лье в открытой шлюпке, мы
видим, что этот мореплаватель в районе между 10 и 12° юж¬
ной широты страдал от холода гораздо сильней, чем от го¬
лода **. Во время нашего пребывания в Гуаякиле в январе
1803 года мы обратили внимание, что индейцы кутались, жа¬
луясь на холод, когда температура падала до 23,8°, между
тем как при 30,5° они задыхались от жары. Разницы в шесть-
семь градусов было достаточно, чтобы порождать противо¬
положные ощущения холода и жары, так как на этих берегах
Южного моря температура воздуха обычно равняется 28°.
Таким ощущениям сильно способствует влажность, меняю¬
щая теплопроводность воздуха. В гавани Гуаякиля, как и
повсюду в низменных районах жаркого пояса, похолодание
наступает лишь после грозовых дождей; мне пришлось на¬
блюдать, что при падении температуры до 23,8° гигрометр
Делюка показывает от 50 до 52 градусов; напротив, при тем¬
пературе 30,5° он показывает 37 градусов. В Кумане во время
сильных ливней можно услышать на улицах возгласы: «(^ие
Ые1о ез1;оу етрагапабо» ***, хотя ртуть в термометре, вы¬
* Высота этой горы равняется, по Дюпюже, 736 туазам, а по Лебло-
ну — 666 туазам.
** Экипаж шлюпки часто обдавало волнами; но мы знаем, что на
этой широте температура воды в море не бывает ниже 23° и что ощуще¬
ние холода, вызванное испарением, не может быть особенно сильным по
ночам, когда температура воздуха редко превышает 25°.
*** «Какой леденящий холод! Я продрог так, как будто побывал на
гребне гор». Провинциализм «етрагатагзе» может быть передан лишь
очень длинной перифразой. «Рагашо» (по-перуански «рип.а») представ¬
ляет собой название, которое встречается на всех картах Испанской Аме¬
рики. В колониях оно означает не пустыню и не «ланды», а гористую
местность, поросшую низкорослыми деревьями и открытую ветрам, где
постоянно стоит влажный холод. В жарком поясе рагатоз обычно нахо¬
дятся на высоте 1600—2200 ту азов. Там часто выпадает снег, лежащий
всего несколько часов; не следует поэтому смешивать, как нередко дела'
ют географы, слова «рагашо» и «рипа» с «пеуабо» (по-перуански «пШ-
сара») — гора, расположенная в пределах вечного снега. Эти сведения
представляют большой интерес для геологии и географии растений, пото¬
му что в странах, где не измерена высота ни одной вершины, мы можем
составить себе точное представление о наименьшей высоте, достигаемой
Кордильерами, отыскав на картах слова «рагашо» и «пеуабо». Так как
рагатоз почти постоянно окутаны холодным и густым туманом, то в Сан¬
та-Фе и Мехико в народе говорят: «Сае ип рагашЦо», когда идет мел¬
кий дождь и температура воздуха значительно понижается. От «рагашо»
образовано слово етрагатагзе — мерзнуть так, словно находишься на
гребне Анд.
221

ставленном на дождь, опускается лишь до 21,5°. Из совокуп¬
ности этих наблюдений следует, что в тропиках на равнинах,
где температура воздуха днем почти всегда выше 27°, по но¬
чам появляется желание укрыться всякий раз, когда при
большой влажности воздуха температура падает на 4—5,5°.
Около восьми часов утра мы высадились на мысе Арая
у новой солеварни. Одинокий дом возвышается на лишенной
растительности равнине близ трехпушечной батареи, которая
является единственной защитой здешнего побережья со вре¬
мени разрушения крепости Сантьяго. Инспектор солеварни
проводит свою жизнь в гамаке; лежа в нем, он отдает рас¬
поряжения рабочим. Королевская лодка (1а 1апсЬа с!е1 ге!)
каждую неделю доставляет ему из Куманы провизию. Прихо¬
дится удивляться, что существование солеварни, некогда воз¬
буждавшей зависть Англии, Голландии и других морских
держав, не повело к основанию какой-нибудь деревни или
усадьбы. Лишь на оконечности мыса Арая стоит несколько
хижин бедных индейцев-рыбаков.
С этого места можно увидеть одновременно островок Куба-
гуа, высокие вершины острова Маргарита, развалины замка
Сантьяго, Серро-де-ла-Вела и цепь сложенных известняками
Бергантинских гор, отграничивающих горизонт на юге. Я вос¬
пользовался открывающейся здесь панорамой, чтобы опреде¬
лить углы между этими различными пунктами, приняв в ка¬
честве базиса измеренное мною и равное 400 туазам расстоя¬
ние между батареей и холмом, называемым 1а Рейа*. Так как
Серро-де-ла-Вела, вершина Бергантин и замок Сан-Антонио
в Кумане видны также с мыса Аренас, расположенного к за¬
паду от деревни Маникуарес, то засечки на те же пункты
помогли приближенно определить относительное положение
некоторых точек, указанных на минералогической карте по¬
луострова Арая. В результате съемок получилось, что лагуна
древней солеварни находится почти на 10°33'. Разница в дол¬
готе между Куманой и новой солеварней равняется, по Фи-
дальго, 5'34". Я сделал свое определение по разнице во
времени.
Богатство солью ** полуострова Арая установил уже
Алонсо Ниньо, когда он, двигаясь по следам Колумба, Охеды
и Америго Веспуччи, посетил эти места в 1499 году. Хотя из
всех народов, населяющих земной шар, коренные жители
Америки потребляют меньше всего соли, так как они едят
почти исключительно растительную пищу, тем не менее гуай-
кери, по-видимому, уже вели на мысе Аренас разработки гли¬
нистого грунта, содержащего хлористый натрий. Даже соле¬
варни, которые называют теперь новыми и которые располо¬
* Скала, утес (испан.).
** Хлористый натрий.
222

жены на оконечности мыса Арая, эксплуатировались в самые
отдаленные времена. Испанцы, обосновавшиеся сперва на Ку-
багуа, а вскоре за тем на куманском побережье, с начала
XVI столетия разрабатывали солоноватые болота, тянувшиеся
в виде лагуны к северо-западу от Серро-де-ла-Вела. Так как
в то время на полуострове Арая не было постоянного населе¬
ния, то голландцы воспользовались природными богатствами
земли, которую они считали общей собственностью всех на¬
родов. В наши дни каждая колония имеет свои соляные про¬
мыслы, а мореплавание настолько усовершенствовалось, что
кадисские купцы могут с небольшими затратами отправлять
соль на расстояние 1900 лье из Испании и Португалии в юж¬
ное полушарие для засолочных предприятий Монтевидео и Буэ¬
нос-Айреса. Эти преимущества были неизвестны в эпоху за¬
воеваний; колониальное хозяйство находилось тогда на такой
низкой ступени развития, что соль из Араи с-большими затра¬
тами перевозилась на Антильские острова, в Картахену и
в Портобело. В 1605 году мадридское правительство напра¬
вило военные корабли к мысу Арая с приказом оставаться,
там и силой оружия прогнать голландцев; последние про¬
должали, однако, тайком добывать соль, пока в 1622 году у
солеварен не была построена крепость, ставшая знаменитой
под названием «СазШ1о бе ЗапИа^о» [«Замок Сантьяго»]
или же «Кеа1 Риегга бе Агауа» [«Королевские силы
Араи»].
Большие солоноватые болота указаны на самых старин¬
ных испанских картах, иногда в виде бухточки, иногда лагуны.
Лаэт, в 1633 году написавший свой труд «ОгЫз поуиз»* и
прекрасно изучивший эти берега, совершенно определенно
говорит, что лагуна была отделена от моря перешейком, бо¬
лее высоким, чем уровень прилива. В 1726 году чрезвычайное
событие разрушило солеварню на Арае и сделало бесполезной
крепость, постройка которой стоила свыше миллиона пиаст¬
ров. Налетел мощный шквал — явление очень редкое в этих
краях, где волнение на море обычно бывает не сильней, чем
на наших больших реках. Волна хлынула на сушу, и вслед¬
ствие вторжения океана соленое озеро превратилось в залив
длиною в несколько миль. С тех пор к северу от гряды хол¬
мов, отделяющей замок от северного берега полуострова,
были устроены искусственные водоемы, или уазе!з.
В 1799 и 1800 годах потребление соли в провинциях Ку-
мана и Барселона достигало 9—10 тысяч фанег, состоящих
каждая из 16 арроб, или 4 центнеров. Такое потребление
следует считать очень значительным; исключая из общего
числа населения 50 тысяч индейцев, которые едят соли очень
мало, мы получаем 60 фунтов на человека. Во Франции, по
* «Новый Свет» (лат.).
223

данным Неккера, расход на душу населения составляет 12—
14 фунтов; столь большую разницу следует приписать тому,
что много соли употребляется для засолки. Солонина из говя¬
дины, называемая 1аза]о,— важный предмет вывоза из Бар¬
селоны. Из 9—10 тысяч фанег, поставляемых обеими провин¬
циями, только 3 тысячи добываются на соляных промыслах
Араи; остальное количество выпаривается из морской воды
у Морро-де-Барселона, Посуэлоса, Пуэрто-Пириту и в заливе
Тристе. В Мексике единственное соленое озеро Пеньон-Бланко
дает в год свыше 250 тысяч фанег неочищенной соли.
В провинции Каракас есть хорошие солеварни у рифов
Лос-Рокес; та, что некогда существовала на острове Тортуга,
где почва сильно пропитана хлористым натрием, была разру¬
шена по приказу испанского правительства. Прорыли канал,
по которому море получило свободный доступ в солоноватые
болота. Суда других государств, имевших колонии на Малых
Антильских островах, посещали этот необитаемый остров, и
мадридское правительство, склонное к подозрительности, боя¬
лось, как бы соляные промыслы на Тортуге не стали причиной
создания там постоянного поселения, которое способствовало
бы контрабандной торговле с Терра-Фирмой.
Соляные промыслы Араи перешли в руки государства
только в 1792 году. До того они принадлежали индейским
рыбакам, которые добывали соль где хотели и продавали ее,
уплачивая правительству скромную сумму в 300 пиастров.
Стоимость одной фанеги составляла тогда 4 реала*; но соль
была очень нечистая, сероватая, с примесью глины и слиш¬
ком большим содержанием солянокислого и сернокислого
магния. Так как солеварни работали к тому же очень нерегу¬
лярно, то часто не хватало соли для засолки мяса и рыбы —
обстоятельство, оказывающее в здешних странах сильное
влияние на экономическое развитие, потому что индейское
простонародье питается рыбой и небольшим количеством
1аза]о. С тех пор как провинция Кумана была подчинена
каракасским властям, торговля солью перешла в руки госу¬
дарства; и фанега соли, которую гуайкери продавали за пол¬
пиастра, теперь стоит полтора пиастра. Это увеличение цены
недостаточно компенсируется лучшей очисткой соли и легко¬
стью, с какой рыбаки и колонисты могут ее добывать в изо¬
билии круглый год. Соляные промыслы Араи в 1799 году
дали казначейству 8000 пиастров чистого дохода.
Из приведенных статистических данных следует, что до¬
быча соли не имеет большого значения, если рассматривать
ее как отрасль производства. Она скорей заслуживает нашего
* В этом труде все цены указаны в пиастрах и серебряных реалах
(геа1ез 4е р1а!а). Восемь таких реалов равняются одному пиастру, или
105 французским су («Нов. Исп.», т. И, стр. 519, 616 и 866).
224

внимания в связи с природой соли, содержащейся в солоно¬
ватых болотах. Чтобы правильно уяснить себе геологическую
связь между формациями, содержащими хлористый натрий, и
более древними породами, мы дадим общий обзор гор окрест¬
ностей Куманы, полуострова Арая и острова Маргарита.
Три большие цепи тянутся параллельно друг другу с во¬
стока на запад. Две более северные сложены первозданными
горными породами и близ Маканао, Вале-Сан-Хуан, Маникуа-
реса и Чупарипари содержат слюдяные сланцы; мы будем
называть их Кордильерой острова Маргарита и
Кордильерой Ара и; в третьей горной цепи, самой юж¬
ной из всех, в Бергантинской и Кокольярской Кордильерах
встречаются лишь горные породы вторичной формации. Осо¬
бенно примечательно (хотя сходную геологическую струк¬
туру мы наблюдаем и в Альпах к западу от Сен-Г.отарда) то,
что первозданная гряда значительно ниже, чем горы, сложен¬
ные вторичными породами. Море разделило две цепи север¬
ных Кордильер — острова Маргарита и полуострова Арая;
островки Коче и Кубагуа представляют остатки опустившейся
под воду суши. Дальше к югу обширный залив Карьяко в виде
продольной долины, образованной вторжением океана, про¬
должается между двумя грядами, Арайской и Кокольярской,
между слюдяными сланцами и альпийским известняком.
Вскоре мы увидим, что простирание пластов, чрезвычайно
правильное в первых из этих горных пород, не вполне па¬
раллельно общему направлению залива. В высоких Альпах
Европы большая продольная долина Роны местами также
пересекает под острым углом пласты известняка, в которых
она некогда была промыта.
Две параллельные гряды, Арайская и Кокольярская, со¬
единяются к востоку от города Карьяко, между озерами Кам-
пома и Путакуао, чем-то вроде поперечной перемычки, кото¬
рая носит название Серро-де-Меапире; в далеком прошлом
она, оказывая сопротивление движению волн, воспрепятство¬
вала заливу Карьяко слиться с заливом Пария. Точно так же
в Швейцарии центральный хребет, идущий по перевалам
Ферре, Симплон, Сен-Готард и Шплюген, соединяется на се¬
вере и на юге горами Фурш и Малуа с двумя боковыми хреб¬
тами. Полезно отметить изумительные аналогии во внешней
структуре земного шара на двух материках.
Первозданный Арайский хребет внезапно обрывается нэ
меридиане деревни Маникуарес. Ниже мы увидим, что на рас¬
стоянии 35 лье к западу находится его продолжение в гней¬
сах Каракасской Сильи и в гранитах Лас-Тринчерас; здесь
мы ограничимся лишь тем, что непосредственно относится
к окрестностям Куманы. Западный склон полуострова Арая.
как и равнина, посреди которой возвышается замок Сан-Ан¬
тонио, покрыт очень молодыми формациями песчаника и
225

глины с примесью гипса. Возможно, эти же формации некогда
заполняли продольные долины, залитые теперь океаном, и,
быть может, они способствовали вторжению воды, так как
оказывали меньше сопротивления, чем слюдяной сланец и
альпийский известняк. Около Маникуареса брекчия или пес¬
чаник с известковым цементом, которые легко спутать с на¬
стоящим известняком, лежат непосредственно на слюдяном
сланце, между тем как на противоположном берегу у Пунта-
Дельгада песчаник лежит на плотном голубовато-сером из¬
вестняке, почти не содержащем окаменелостей и пересечен¬
ном жилками кальцита. Последняя горная порода сходна
с известняками высоких Альп.
Очень молодая песчаниковая формация полуострова Арая
включает: 1) около мыса Аренас слоистый песчаник, состоя¬
щий из крайне мелких зерен, цементированных небольшим
количеством известняка; 2) у Серро-де-ла-Вела сланцеватый
песчаник, не содержащий слюды и являющийся переходной
формой к сланцеватой глине, которая сопутствует каменному
углю; 3) на западном берегу, между мысом Горда и развали¬
нами замка Сантьяго, брекчию, состоящую из бесчисленного
количества окаменелых морских раковин, с известковым це¬
ментом и примесью зерен кварца; 4) около мыса Баригон,
где добывают камень, идущий на строительство в Кумане,
пласты желтовато-белого ракушечного известняка, в которых
можно различить также отдельные зерна кварца; 5) у Пеньяс-
Неграс на вершине Серро-де-ла-Вела голубовато-серый плот¬
ный известняк, довольно мягкий, почти не содержащий ока¬
менелостей и лежащий на сланцеватом песчанике. Сколь ни
странным может показаться это чередование песчаника и
плотного известняка, несомненно эти пласты относятся к од¬
ной формации. Очень молодые вторичные горные породы
повсюду обнаруживают сходные явления: молассы в канто¬
не Во включают вонючий ракушечный известняк, а извест¬
няк с церитидами на берегах Сены иногда чередуется с пес¬
чаником.
Пласты известняковых брекчий, которые лучше всего мож¬
но изучить, идя вдоль скалистого берега от мыса Горда до
арайского замка, состоят из бесчисленного множества мор¬
ских раковин от 4 до 6 дюймов в поперечнике, частично хоро¬
шо сохранившихся. Там встречаются не аммониты, а ампулли-
ны, солениды и теребратулы. Большая часть этих раковин
лежит вперемешку; устрицы и пектены иногда бывают рас¬
положены колониями. Все раковины легко отламываются, и
их внутренность заполнена окаменелыми ячеистыми и мадре-
поровыми кораллами. Прежде, исследуя пласты песчаника,
которые у северной оконечности мыса Арая часто заливаются
морем, я полагал, что одностворчатые раковины [гастропо-
ды], сходные с родом НеПх и перемешанные с двустворча-
226

тыми морскими раковинами, относятся к речным видам. Та¬
кое смешение мы действительно встречаем в известняке
очень молодой формации, лежащем поверх мела в Париж¬
ском бассейне. Однако, чтобы проверить столь существенное
обстоятельство, нужно было бы иметь перед глазами ископае¬
мые раковины с полуострова Арая * и снова изучить их с той
скрупулезной точностью, какую ввели недавно в подобного
рода исследования Ламарк, Кювье и Броньяр.
Выше мы перечислили слюдяные сланцы Маникуа-
реса и Чупарипари, формацию альпийского извест¬
няка Пунта-Дельгада и Кокольяра, очень молодую форма¬
цию песчаника, известняковых брекчий и плотного извест¬
няка, которые встречаются вместе у западной оконечности
мыса Арая, как и у замка Сан-Антонио в Кумане. Нам
остается рассказать о четвертой формации, залегающей, ве¬
роятно, ниже известнякового песчаника Араи, то есть о гли¬
не, содержащей хлористый натрий.
Эта глина, затвердевшая, пропитанная нефтью и смешан¬
ная с пластинчатым и чечевицеобразным гипсом, похожа на
ЗаЫЬоп ** — породу, которая сопутствует в Европе каменной
соли в районе Берхтесгадена, а в Южной Америке — камен¬
ной соли у Сипакиры. Обычно она бывает дымчато-серого
цвета, землистая и рыхлая, но включает более плотные ве¬
щества буровато-черного цвета со слоистым, а иногда рако¬
вистым изломом. Эти включения длиною в 6—8 дюймов име¬
ют угловатую форму. Если они очень мелкие, то придают
глине вид порфира. Как мы указали выше, в них находят
вкрапленными в форме гнезд либо в форме жилок селенит,
реже волокнистый гипс. Довольно примечательно, что этот
пласт глины, подобно пластам чистой каменной соли и 5а1-
гШоп в Европе, почти никогда не содержит раковин, в то
время как в окружающих горных породах они встречаются в
большом изобилии.
Хотя глина полуострова не содержит видимых глазу час¬
тиц хлористого натрия, сомневаться в его наличии не прихо¬
дится. Он появляется в виде больших кристаллов, если глину
намочить дождевой водой и выставить на солнце. В лагуне к
востоку от замка Сантьяго можно видеть все явления, на¬
блюдавшиеся на соленых озерах Сибири и описанных Лепе¬
хиным, Гмелиным и Палласом. Лагуна получает, однако,
только дождевую воду, которая просачивается сквозь пласты
глины и скопляется в самом низком месте полуострова. Когда
* Образцы песчаника или ракушниковой брекчии полуострова Арая
находятся среди образцов из геологических свит, отправленных мною в
1800 году в Мадрид в естественноисторический кабинет испанского ко¬
роля. В коллекциях, оставленных нами в Берлине и Париже, мы таких
образцов не имеем.
** Соляная глина (нем.).
227

лагуна служила источником соли для испанцев и голландцев,
она не сообщалась с морем; в настоящее время эту связь
снова уничтожили, уложив фашины в том месте, где в
1726 году произошло вторжение океанских вод. После дли-
тельных засух еще и теперь со дна лагуны время от времени
достают глыбы кристаллического, очень чистого хлористого
натрия объемом в 3—4 кубических фута. Соленая вода озера
под жгучими лучами солнца испаряется на поверхности; со¬
ляные корки, образовавшиеся в насыщенном растворе, па¬
дают на дно, и вследствие притяжения кристаллов одинако¬
вой природы и одинаковой формы кристаллические массы
с каждым днем увеличиваются. Вообще отмечено, что вода
бывает соленой повсюду, где на глинистой почве образова¬
лись болота. Правда, для того чтобы разрабатывать новые
соляные промыслы, на полуострове Арая близ батареи напу¬
скают морскую воду в уазе!з, как это делают на солоноватых
болотах юга Франции; но на острове Маргарита, около Пам-
патара, для добывания соли употребляют исключительно
пресную воду, которая выщелачивает глину, содержащую
хлористый натрий.
Соль, содержащуюся в здешних пластах глины, не следует
смешивать с той, какая встречается в песке морских берегов
и добывается на побережье Нормандии. Эти явления, рас¬
сматриваемые с геогностической точки зрения, не имеют почти
ничего общего. Я видел содержащую хлористый натрий гли¬
ну на уровне океана — на мысе Арая и на высоте 2000 туа-
зов — в Кордильерах Новой Гранады. В то время как в пер¬
вом из указанных мест она залегала под очень молодой
ракушниковой брекчией, в Австрии близ Ишля она образует
мощный пласт в альпийском известняке, который хотя также
образовался после возникновения органической жизни на
земле, все же относится к числу очень древних фррмаций, что
доказывается большей мощностью горных пород, лежащих
поверх него. Мы готовы допустить, что каменная соль, как
чистая *, так и чередующаяся с соленой глиной **, возможно,
представляет отложения древнего моря; однако все говорит
о том, что она образовалась при условиях, совершенно не по¬
хожих на те, при каких современные моря в результате мед¬
ленного испарения отлагают частицы хлористого натрия в
песке наших пляжей. Подобно тому как сера и каменные угли
относятся к формациям очень отдаленных друг от друга эпох,
так и каменная соль встречается то в переходном гипсе,
то в альпийском известняке, то в соленой глине,
перекрытой очень молодым ракушниковым песчаником, то,
наконец, в гипсе, более позднем, чем мел.
* Каменные соли в Величие и в Перу.
** Каменные соли в Халлейне, Ишле и Сипакире.
228

На новых соляных промыслах Араи устроено пять резер¬
вуаров (уазе1з), из которых самые большие, площадью в
2300 квадратных туазов, имеют правильную форму. Их сред¬
няя глубина равняется 8 дюймам. Используется одновре¬
менно и дождевая вода, которая, просачиваясь, скопляется в
самом низком месте равнины, и морская вода, которую впу¬
скают через каналы (шайеШёгез), когда ветер гонит волны.
Местоположение этой солеварни менее благоприятно, чем в
Лагуне. Вода, устремляющаяся в последнюю, идет по более
крутому склону и выщелачивает большую территорию. Для
перекачки морской воды из главного водоема в уазе!з индей¬
цы пользуются ручными насосами. Между тем было бы не¬
трудно в качестве движущей силы использовать ветер, так
как в этом районе побережья всегда дует сильный бриз.
Здесь никому не приходило в голову ни убирать уже выщело¬
ченную землю, как это время от времени делают на острове
Маргарита, ни рыть в соленой глине колодцы, чтобы найти
более богатые пласты. Работники соляных промыслов жа¬
луются обычно на недостаток дождей; на новой солеварне
мне было трудно установить, какое количество соли добы¬
вается исключительно из морской воды. Индейцы считают, что
оно составляет одну шестую всей продукции. Испарение здесь
очень сильное, и ему способствует постоянное движение воз¬
духа; поэтому сбор соли производится через 18—20 дней по¬
сле наполнения водоемов. Мы определили *, что температура
соленой воды в уазе{з была 32,5°, между тем как температура
воздуха в тени равнялась 27,2°, а берегового песка на глубине
6 дюймов — 42,5°. К нашему удивлению, термометр, опущен¬
ный в море, показывал всего 23,1°. Такая низкая температура.,
возможно, объясняется мелями, которые окружают полуост¬
ров Арая и остров Маргарита и у краев которых воды ниж¬
них слоев смешиваются с поверхностными.
Хотя на полуострове Арая хлористый натрий обрабаты¬
вают более упрощенным способом, чем на соляных промыс¬
лах Европы, тем не менее он чище и содержит меньше соля¬
нокислых и сернокислых примесей. Мы не знаем, следует ли
эту чистоту отнести за счет той части соли, которую получа¬
ют из морской воды; ибо, хотя весьма вероятно, что количе¬
ство солей, растворенных в водах океана, почти одинаково **
во всех климатических поясах, все же остается сомнение, яв¬
ляется ли также неизменным соотношение между хлористым.
* 19 августа 1799 года в 3 часа дня.
** За исключением внутренних морей и тех районов, где образуются
полярные льды. Одинаковое содержание соли в морской воде (от 0,024*
до 0,028) заставляет вспомнить о еще гораздо большем единообразии е*
распределении кислорода в воздушном океане. В обеих стихиях равнове¬
сие между растворенными или перемешанными между собой частицами*
создается и поддерживается течениями.
2291

"натрием, хлористым и сернокислым магнием, сернокислым и
углекислым кальцием.
После осмотра соляных промыслов и окончания геодези¬
ческих работ мы к концу дня направились переночевать в
индейскую хижину около развалин арайского замка, отстояв¬
шую за несколько миль. Приборы и провизию мы отправили
вперед, так как, усталые от чрезвычайной жары и ослепи¬
тельного блеска почвы, чувствовали в этих краях аппетит
лишь вечером или прохладным утром. Держа путь к югу, мы
пересекли сначала равнину, покрытую соленой глиной и ли¬
шенную растительности, затем две гряды сложенных песча¬
ником холмов, между которыми расположена лагуна. ^Ночь
застала нас, когда мы шли по узкой тропинке; с одной сто¬
роны ее было море, с другой — отвесные утесы. Прилив бы¬
стро надвигался, и с каждым шагом наша тропинка стано¬
вилась все уже. Добравшись до подножия арайского замка,
мы насладились зрелищем, в котором было что-то мрачное и
романтическое. Ни свежесть зелени темного леса, ни гранди¬
озность растительных форм не способствовали украшению
этих развалин. Одиноко возвышаясь на голой, спаленной
солнцем горе, поросшие агавами, колонновидными кактуса¬
ми и колючими мимозами, они походили скорее не на плод
человеческого труда, а на какие-то груды раздробленных скал
времен первых революционных потрясений земного шара.
Мы хотели остановиться, чтобы полюбоваться этим вну¬
шительным зрелищем и понаблюдать за заходом Венеры, чей
диск время от времени показывался между развалинами зам¬
ка; но мулат, служивший нам проводником, был измучен
жаждой и настойчиво торопил нас продолжать путь. Он уже
давно заметил, что мы заблудились; и так как он надеялся
повлиять на нас запугиванием, то без конца говорил об опас¬
ности встречи с тиграми и гремучими змеями. Ядовитые змеи
действительно водятся в большом количестве возле арайского
:замка, а два ягуара были недавно убиты у входа в деревню
Маникуарес. Если судить по снятым с них шкурам, то вели¬
чиной они немногим уступали индийским тиграм. Мы тщетно
указывали нашему проводнику, что эти животные не напада¬
ют на людей на здешнем побережье, где они находят себе
обильное пропитание, охотясь на коз; пришлось уступить и
вернуться назад. После того как мы три четверти часа шага¬
ли по берегу, покрытому приливом, к нам присоединился негр,
который нес нашу провизию; обеспокоенный тем, что мы не
появились, он пошел нам навстречу. Через рощу индейских
смоковниц он привел нас к хижине, где жила семья индейцев.
Нас приняли с чистосердечным гостеприимством, свойствен¬
ным в этой стране людям всех сословий. Хижина, в которой
мы повесили наши гамаки, с виду была очень чистая; нас
.230

угостили рыбой, бананами и, что в жарком поясе предпочти¬
тельней самых изысканных яств, великолепной водой.
На следующий день на восходе солнца мы увидели, что
рядом с хижиной, в которой мы провели ночь, стояло еще
несколько домиков, и все они были расположены на берегу
соленого озера. Это жалкие остатки довольно большой де¬
ревни, некогда возникшей вокруг замка. Мы заметили раз¬
валины церкви; они погрузились в песок и поросли кустарни¬
ком. Когда в 1762 году, чтобы избежать расходов, необходи¬
мых для содержания войска, арайский замок был совершенна
разрушен, индейцы и цветные, поселившиеся в окрестностях^
постепенно покинули здешние края и обосновались в Мани-
куаресе, Карьяко и в предместье гуайкери в Кумане. Несколь¬
ко человек, удерживаемых любовью к родной земле, осталось
в этих бесплодных диких местах. Бедняги живут ловлей рыбы,
которая водится в большом изобилии на побережье и на
близлежащих отмелях. Они, по-видимому, довольны своим
положением, и им кажется странным, если их спрашивают,
почему у них нет садов и почему они не выращивают съедоб¬
ных растений. «Наши сады,— говорят они,— находятся по ту
сторону залива: мы привозим рыбу в Куману и покупаем ба¬
наны, кокосовые орехи и маниоку». Такой системы хозяйство¬
вания, поощряющей лень, придерживаются в Маникуаресе гг
на всем полуострове Арая. Главное богатство жителей со¬
ставляют козы очень крупной и очень красивой породы. Па¬
сутся они на свободе, как и козы на Тенерифском пике; они
стали совершенно дикими, и их, подобно мулам, клеймят по¬
тому, что узнать их по внешнему виду, по цвету и расположе¬
нию пятен было бы трудно. Дикие козы рыжевато-бурого цве¬
та и, в противоположность домашним, все одной масти. Если
во время охоты колонист убьет чужую козу, он немедленно
относит ее соседу, которому она принадлежит. В течение двух
дней мы со всех сторон слышали, как в качестве примера
редкой испорченности приводили случай пропажи у одного
жителя Маникуареса козы, по-видимому, съеденной на обед
какой-то соседней семьей. Эти черты, доказывающие боль¬
шую чистоту нравов простого народа, до сих пор часто на¬
блюдаются в Новой Мексике, Канаде и в районах, располо¬
женных к западу от Аллеганских гор.
Среди небелого населения, хижины которого стояли вокруг
соленого озера, жил один сапожник кастилец. Он принял нас
с тем важным и самодовольным видом, который в этих краях
характерен почти для всех, кто считает себя обладателем осо¬
бого таланта. Он был занят тем, что натягивал тетиву своего
лука и заострял стрелы, готовясь к охоте на птиц. Ремесло
сапожника не могло быть доходным в стране, где большая
часть жителей ходит босиком; он также жаловался, что из-за
вздорожания европейского пороха такой выдающийся чело¬
231

век, как он, вынужден пользоваться тем же оружием, что
индейцы. Это был местный ученый; он знал, как образуется
соль под влиянием солнца и полной луны, знал признаки зем¬
летрясений, приметы, по которым отыскивают месторождения
золота и серебра, и понимал толк в лечебных растениях, раз¬
деляя их, как и все колонисты от Чили до Калифорнии, на
теплые и холодные растения*. Он собирал местные
легенды и рассказал нам забавные подробности о жемчужи¬
нах с Кубагуа, предметах роскоши, возбуждавших в нем
крайнее презрение. Чтобы показать свою осведомленность в
священном писании, он то и дело цитировал Иова, предпо¬
читавшего мудрость всем жемчужинам Индии. Философия
кастильца ограничивалась узким кругом каждодневных по¬
требностей. Крепкий осел, который мог бы тащить большой
груз бананов до пристани, был пределом его мечтаний.
После длинной речи о ничтожестве человеческих поче¬
стей он вытащил из кожаного мешка довольно мелкие и мут-
лые жемчужины и настоял, чтобы мы их взяли. Одновремен¬
но он велел нам занести в записные книжки, что сапожник,
родившийся на полуострове Арая, но белый и принадлежа¬
щий к благородной кастильской нации, мог дать нам то, что
по ту сторону океана считается большой ценностью и служит
предметом домогательств. С некоторым запозданием я выпол¬
няю обещание, данное мною этому славному человеку, и ра¬
дуюсь возможности добавить, что его бескорыстность не по¬
зволила ему принять даже самого незначительного возна¬
граждения. На жемчужном побережье вы видите,
конечно, ту же нищету, как ивстранах золота и ал¬
мазов— провинции Чоко и Бразилии; но здесь нищета не
сопровождается неумеренной страстью к наживе, какую воз¬
буждают ископаемые богатства.
Раковины-жемчужницы в изобилии встречаются на мелях,
которые тянутся от мыса Пария до мыса Де-ла-Вела. Острова
Маргарита, Кубагуа, Коче, мыс Арая и устье реки Ача были
в XVI веке столь же знамениты, как Персидский залив и ост¬
ров Тапробане [Цейлон] у древних. Неправильно было бы
утверждать, как это делают некоторые историки, что корен¬
ные жители Америки не видели в жемчуге предмета роскоши.
Первые испанцы, приставшие к Терра-Фирме, отметили, что
индейцы украшали себя ожерельями и браслетами; а среди
^цивилизованных народов Мексики и Перу жемчуг красивой
(формы очень ценился. Я воспроизвел на гравюре базальто¬
вый бюст мексиканской жрицы **, прическа которой, напоми¬
нающая в общем прическу на изображениях головы Изиды,
* Возбуждающие или расслабляющие, стенические или астенические
по терминологии Броуна.
** А. Гумбольдт. Живописный атлас, табл. I и II.
232

украшена жемчугом. Лас Касас и Бенцони описали, не без
некоторых преувеличений, жестокое обращение с несчастны¬
ми индейскими и негритянскими рабами, занятыми добычей
жемчуга. В начале эпохи завоеваний один только остров Коче
давал в месяц 1500 марок жемчуга. Пятая часть, взимаемая
королевскими чиновниками с добычи жемчуга, достигала
15 000 дукатов, что следует считать весьма крупной суммой,
учитывая ценность металлов в ту эпоху и большие размеры
контрабанды. До 1530 года стоимость жемчуга, отправляе¬
мого в Европу, по-видимому, превышала в среднем за год
800 000 пиастров. Чтобы судить о важном значении, какое
придавали этой отрасли торговли в Севилье, Толедо, Антвер¬
пене и Генуе, следует вспомнить, что в ту эпоху все прииск»
Америки не давали и двух миллионов пиастров и что флоти¬
лия Овандо, доставившая 2600 марок серебра, .считалась ве¬
зущей огромное богатство.
Жемчуг тем больше ценился, что предметы азиатской
роскоши ввозились в Европу двумя диаметрально противо¬
положными путями: через Константинополь, где Палеолога
носили одежду, богато расшитую жемчугом, и через Гранаду,
резиденцию мавританских королей, чей двор отличался всей
восточной пышностью. Жемчужины Восточной Индии предпо¬
читали жемчужинам Западной; но количество последних,
обращавшихся в торговле, было все же значительным в годы,
непосредственно следовавшие за открытием Америки. В Ита¬
лии, как и в Испании, островок Кубагуа стал предметом мно¬
гочисленных торговых спекуляций. Бенцони сообщает о по¬
хождениях некоего Луиджи Лампаньяно, которому Карл V
предоставил право совершить плавание с пятью каравеллами-
к куманским берегам для добычи жемчуга. Колонисты от¬
правили его обратно с дерзким ответом, что император слиш¬
ком вольно обращается с тем, что ему не принадлежит и что
он не имеет права распоряжаться устрицами, живущими в
глубине моря.
К концу XVI века добыча жемчуга быстро сократилась^
по сообщению Лаэта, ею перестали заниматься задолго до
1633 года. Искусство венецианцев, которые с большим совер¬
шенством подделывали мелкие жемчужины, и участившееся
употребление граненых алмазов * повели к тому, что добыча
жемчуга у Кубагуа начала давать меньше доходов. Одновре¬
менно раковины, содержащие жемчуг, стали попадаться
реже — не потому, что, как утверждает народное поверье,
моллюски, испуганные шумом весел, переселились в другие
места, а потому, что неблагоразумная добыча раковин ты¬
сячами мешала их размножению. Раковина-жемчужница об¬
* Гранение алмазов изобрел Луи де Беркен в 1456 году, но оно по¬
лучило широкое распространение лишь в следующем веке.

ладает еще более нежным строением, чем большинство дру¬
гих пластинчатожаберных моллюсков. На острове Цейлон,
где в бухте Кондичи на добыче занято 600 ныряльщиков и
где ежегодный доход от нее составляет свыше полумиллиона
пиастров, безуспешно пытались переселить моллюсков в дру¬
гие районы берега. Правительство разрешает там добычу
только в течение одного месяца, тогда как на Кубагуа жем¬
чужные отмели эксплуатировались во все времена года. Что¬
бы составить себе представление о размере, в каком ловцы
истребляют этот вид моллюсков, надо вспомнить, что одно
судно за две-три недели иногда набирает свыше 35 000 рако¬
вин. Моллюск живет всего девять-десять лет, и только на
четвертый год начинают появляться жемчужины. На
10000 раковин подчас не приходится ни одной ценной жем¬
чужины. По рассказам, на отмелях у острова Маргарита лов¬
цы вскрывали одну раковину за другой. На Цейлоне рако¬
вины сваливают в кучу и моллюсков оставляют гнить на
воздухе; чтобы отделить жемчужины, не прикрепленные к ра¬
ковине, груды животной ткани промывают, как это делают
рабочие приисков с песками, содержащими крупинки золота,
олова или алмазы.
В настоящее время в Испанской Америке жемчуг для про¬
дажи добывают лишь в Панамском заливе и в устье реки
Ача. На отмелях, окружающих острова Кубагуа, Коче и
Маргарита, как и в Калифорнии *, промысел заброшен. В Ку-
мане считают, что жемчужница заметно размножилась после
двух столетий отдыха **, и там недоумевают, почему так малы
и так тусклы жемчужины, находимые в наши дни в ракови¬
нах, которые прицепляются *** к сетям рыболовов, между
тем как впервые явившиеся испанцы видели у индейцев пре¬
красные экземпляры; украшения, несомненно, достались им
без особого труда, так как они не ныряли за ними в глубину.
Этот вопрос тем труднее разрешить, что мы не знаем, не из¬
менили ли землетрясения характера дна и не могли ли пере¬
мены в направлении подводных течений повлиять либо на
температуру воды, либо на распространение некоторых мол¬
люсков, служащих пищей для жемчужниц.
20-го утром сын нашего хозяина, молодой, очень крепко
сложенный индеец, проводил нас через Баригон и Каней в
деревню Маникуарес. До нее было четыре часа пути.
* «Нов. Исп.», т. I, стр. 313, т. II, стр. 465. Меня удивляет, что во
время наших путешествий я ни разу не слышал о жемчужинах, находи¬
мых в пресноводных раковинах Южной Америки, хотя некоторые виды
рода 11шо в изобилии встречаются в реках Перу.
** В 1812 году на острове Маргарита были сделаны попытки возоб¬
новить добычу жемчуга.
*** Жители полуострова Арая иногда продают маленькие жемчужи¬
ны куманским мелким торговцам. Обычная цена — пиастр за дюжину.
И 34

Вследствие отражения солнечных лучей песком термометр*
показывал 31,3°. Колонновидные кактусы, окаймляющие до¬
рогу* несколько оживляют местность, но не дают ни прохла¬
ды, ни тени. Наш проводник, хотя не прошел еще и одного
лье, каждую минуту присаживался. Около Касас-де-ла-Вела
он хотел улечься в тени прекрасного тамаринда и дождаться
наступления ночи. Я отмечаю эту черту характера, так как ее
приходится наблюдать всякий раз, когда путешествуешь с
индейцами, и так как она породила самые ложные представ¬
ления о физических качествах различных человеческих рас.
Краснокожий индеец, более привычный к здешней палящей
жаре, чем путешественник европеец, сильнее жалуется на
нее, потому что у него нет заинтересованности, побуждающей
к усилиям. Деньги не прельщают его; а если на минуту мысль
о заработке соблазнит его, то, пустившись в путь, он сразу
раскаивается в своем решении. Тот самый индеец, который
сетует, если во время сбора гербария его нагружают ящиком
с растениями, проводит челнок против самого быстрого те¬
чения, гребя по 14—15 часов подряд, так как ему хочется
вернуться к своей семье. Чтобы правильно судить о мышечной
силе людей, нужно наблюдать их в условиях, когда их по¬
ступки определяются одинаково сильным желанием.
Мы осмотрели вблизи развалины замка Сантьяго, заме¬
чательного исключительной прочностью постройки. Стены из
тесаного камня имеют пять футов в толщину; разрушить их
удалось только при помощи мин. Еще и теперь сохранились
участки стены в 700—800 квадратных футов, почти не потре¬
скавшиеся. Проводник показал нам водоем (е1 аЦПэе) глуби¬
ной в 30 футов; хотя и довольно сильно поврежденный, он
снабжает водой жителей полуострова Арая. Водоем был за¬
кончен в 1681 году губернатором доном Хуаном де Падилья
Гуардиола, который построил в Кумане небольшую кре¬
пость Санта-Мария. Так как водоем покрыт полукруглым сво¬
дом, вода в нем очень свежая и превосходного качества. Нит¬
чатки, которые, разлагая углеводород, дают также приют
червям и мелким насекомым, в ней не заводятся. В течение
столетий полагали, что на полуострове Арая совершенно нет
источников пресной воды; однако в 1797 году после множе¬
ства тщетных поисков жителям Маникуареса удалось их
найти.
Пересекая голые холмы мыса Сириаль, мы почувствовали
сильный запах нефти. Ветер дул с той стороны, где находят¬
ся залежи этого вещества, о которых упоминали еще первые
историки здешних стран. Около деревни Маникуарес слюдя¬
ной сланец выступает из-под вторичной горной породы, обра¬
зуя цепь гор вышиной в 150—180 туазов. У мыса Сотто эта
первозданная порода тянется с северо-востока на юго-запад;
ее пласты имеют наклон в 50° на северо-запад. Слюдянойг
235

сланец серебристо-белого цвета, с пластинчатой и волнистой
текстурой, содержит много гранатов. Пласты кварца мощно¬
стью от 3 до 4 туазов пересекают слюдяной сланец, что мож¬
но наблюдать в некоторых узких оврагах, промытых водою.
Мы с трудом отбили кусок цианита от глыбы молочно-белого
потрескавшегося кварца, одиноко лежавшей на пляже. Это
был единственный случай, когда мы нашли цианит в Южной
Америке *.
Знаменитое гончарное производство в Маникуаресе, изве¬
стное с незапамятных времен, представляет отрасль промыш¬
ленности, всецело находящуюся в руках местных женщин.
Обработка глины ведется все еще тем же способом, какой
применялся до испанского завоевания. Он свидетельствует
•одновременно о младенческом состоянии ремесел и о стабиль¬
ности нравов, характерном для всех коренных народов Аме¬
рики. Трех столетий оказалось недостаточно, чтобы на бере¬
гах, отстоящих от Испании на расстоянии всего 30—40 дней
пути, был введен в употребление гончарный круг. Коренные
жители имеют лишь смутные понятия об этом приспособле¬
нии, но пользовались бы им, если бы получили образец.
Карьеры, откуда добывают глину, расположены в полулье к
востоку от Маникуареса. Глина образовалась при разложе¬
нии слюдяного сланца, окрашенного окисью железа в крас¬
ный цвет. Индианки предпочитают глину с наибольшим со¬
держанием слюды. Они с большим искусством изготовляют
сосуды, имеющие два-три фута в диаметре и отличающиеся
очень правильными формами. Так как печи здесь неизвест¬
ны, то вокруг горшков кладут ветки кустарников ЭезшапШиз.
'Саз51а и древовидного Саррапз и производят обжиг на от¬
крытом воздухе. Дальше к востоку от карьера, снабжающего
тлиной, находится овраг Мша **. Уверяют, будто вскоре по¬
сле завоевания венецианские золотоискатели добывали там
золото из слюдяного сланца. Металл, вероятно, не сосредото¬
чен в кварцевых жилах, а рассеян среди породы, как это
иногда бывает в граните и гнейсе.
В Маникуаресе мы встретились с креолами, вернувшимися
с охоты; они ездили на необитаемый островок Кубагуа, где
олени мелкой разновидности водятся в таком количестве, что
один человек может за день убить трех-четырех. Я не знаю,
благодаря какой случайности олени там появились. Лаэт и
другие историки здешних стран, рассказывая об основании
Нового Кадиса, упоминают лишь о большом изобилии кро¬
ликов. Уепабо*** с Кубагуа относятся к одному из тех мно¬
* В Новой Испании цианит пока обнаружен только в провинции Гва¬
темала у Ез^апаа ^гапбе.
** Рудник (испан).
*** Олень (испан.).
.236

гочисленных видов американских мелких оленей, которых
зоологи долгое время объединяли под туманным названием
Сегуиз техшапиз. По-моему, олень с Кубагуа не тождествен
кайенской лани саванн или парагвайскому ^иагиИ, тоже жи¬
вущему стадами. Спина у него красновато-бурая, брюхо бе¬
лое; он такой же пятнистый, как индейский пестрый олень. На
равнинах Кари нам показали, как большую редкость в этом
жарком климате, совершенно белую разновидность. То была
очень изящная самка величиной с европейскую козу. В Но¬
вом Свете альбиносы встречаются даже среди тигров. Де
Асара видел ягуара, на совершенно белой шкуре которого
была, так сказать, лишь тень нескольких кольцеобразных
пятен.
Из всех природных богатств полуострова Арая самым не¬
обыкновенным, можно сказать самым чудесным, население
считает «глазной камень», р!ес1га бе 1оз орз. Это извест¬
ковое вещество служит темой всех разговоров; по понятиям
индейцев оно представляет собой одновременно камень и жи¬
вотное. Его находят в песке, где оно лежит неподвижно; но
стоит его взять и поместить на какую-нибудь гладкую поверх¬
ность, например на оловянную или фаянсовую тарелку, как
оно начинает двигаться, если его возбудить соком лимона.
Помещенное в глаз, мнимое животное вертится вокруг са¬
мого себя и выгоняет всякое другое инородное тело, случайно
туда попавшее. В новой солеварне и в деревне Маникуарес
«глазные камни» нам предлагали сотнями, и индейцы спе¬
шили показать нам опыт с лимоном. Нам хотели насыпать в
глаза песок, чтобы мы могли на самих себе испытать дей¬
ственность этого средства. Мы без труда убедились, что
«глазные камни» представляют собой тонкие пористые кры¬
шечки, когда-то составлявшие часть мелких одностворчатых
раковин [гастропод]. Они имеют от 1 до 4 линий в диаметре;
одна поверхность у них плоская, другая выпуклая. Извест¬
ковые крышечки под действием лимонного сока бурно выде¬
ляют пузырьки газа и по мере выделения углекислоты начи¬
нают двигаться. В результате подобной же реакции хлеб, по¬
мещенный в печь, иногда движется по горизонтальной
плоскости — явление, породившее среди простого народа в
Европе суеверное представление о «заколдованных печах».
Р1ебгаз бе 1оз орз, введенные в глаз, оказывают такое же
действие, как мелкие жемчужины и различные круглые зерна,
которые американские индейцы применяют, чтобы усилить
слезотечение. Такие объяснения не очень понравились жите¬
лям полуострова Арая. Природа кажется человеку тем более
величественной, чем она таинственней, и народная физика от¬
вергает все, что носит характер простоты.
На южном берегу к востоку от Маникуареса расположены
одна вблизи от другой три выступающие в море узкие полосы
237

суши, называемые Пунта-де-Сото, Пунта-де-ла-Бреа и Пунта-
Гуаритарито. Здесь дно моря образовано, очевидно, слюдя¬
ным сланцем; у мыса Бреа на расстоянии 80 футов от берега
из недр горной породы бьет нефтяной источник, запах ко¬
торого доносится до внутренней части полуострова. Чтобы
исследовать вблизи это интересное явление, нужно войти по
пояс в воду. Она покрыта водорослями зостера; посреди об¬
ширной, поросшей водорослями отмели видно свободное круг¬
лое пространство диаметром в три фута, где плавает несколь¬
ко отдельных пучков 1Луа 1ас1иса. Там и выбиваются источ¬
ники. Дно залива устлано песком; горное масло, по своей
прозрачности и желтому цвету похожее на настоящую нефть,
выходит струями вместе с пузырьками воздуха. Если пото¬
пать ногами по дну, то эти мелкие источники меняют свои
места. Нефть покрывает поверхность моря на расстояние
свыше 1000 футов. Если предположить, что пласты имеют
правильный наклон, то слюдяной сланец должен залегать
всего в нескольких туазах ниже песка.
Выше мы указывали, что в соленой глине полуострова
Арая встречается плотное и хрупкое горное масло. Эта гео¬
логическая связь между хлористым натрием и битумами про¬
является всюду, где существуют залежи каменной соли или
соленые источники; но наличие источника нефти в первоздан¬
ной формации следует считать исключительно примечатель¬
ным фактом. Все до сих пор известные источники располо¬
жены во вторичных формациях, и это подтверждало, по-ви¬
димому, мысль о том, что минеральные битумы обязаны сво¬
им происхождением разложению растений и животных или
сгоранию каменного угля. На полуострове Арая нефть выте¬
кает из самой первозданной породы; этот факт приобретает
дополнительное значение, если вспомнить, что в той же пер¬
возданной формации заключены подземные огни, что на краю
действующих кратеров время от времени ощущается запах
нефти и что большая часть горячих источников в Америке
выходит из гнейса и слюдяного сланца.
Исследовав окрестности Маникуареса, мы ночью сели в
рыбачью лодку, чтобы вернуться в Куману. Ничто убедитель¬
нее не доказывает, насколько спокойно там море, как крайне
малые размеры и плохое состояние этих лодок с очень высо¬
ким парусом. Та, которую мы выбрали, как наименее ветхую,
имела такую течь, что сын нашего кормчего был все время
занят вычерпыванием воды при помощи туту м а — плода
СгезсепИа С1уе1е Б. В заливе Карьяко, в особенности к северу
от полуострова Арая, нередко случается, что груженные ко¬
косовыми орехами пироги опрокидываются, если держат
слишком круто к ветру, прямо против волны. Таких случай¬
ностей опасаются лишь пассажиры, плохо умеющие плавать,
ибо если пирогой управляет рыбак индеец, сопровождаемый
238

сыном, то отец переворачивает лодку и принимается выливать
из нее воду, между тем как сын, плавая вокруг, собирает
орехи. Меньше чем через четверть часа пирога снова плывет,
а невозмутимо спокойный индеец так и не произнесет ни од¬
ного слова жалобы.
Жители Араи, которых мы вторично навестили по возвра¬
щении с Ориноко, не забыли, что их полуостров принадлежит
к числу территорий, раньше всего заселенных кастильцами.
Они любят поговорить о добыче жемчуга, о развалинах замка
Сантьяго, который они надеются когда-нибудь увидеть вос¬
становленным, и обо всем, что они называют старинным вели¬
чием здешних мест. В Китае и Японии изобретения, извест¬
ные всего две тысячи лет, считаются недавними; в европей¬
ских колониях событие кажется исключительно древним,
если оно произошло три столетия назад, в эпоху открытия
Америки.
Отсутствие воспоминаний, характерное для новых наро¬
дов, будь то в Соединенных Штатах или в испанских и пор¬
тугальских владениях, достойно, разумеется, внимания. В нем
не только есть что-то тягостное для путешественника, лишен¬
ного прекраснейших радостей, доставляемых фантазией, но
оно влияет также на более или менее могущественные узы,
связывающие колониста с землей, на которой он живет, с фор¬
мой скал, которые окружают его хижину, с деревьями, под
сенью которых стояла его колыбель.
У древних, например у финикийцев и греков, предания
и национальные воспоминания переходили из метрополии в
колонии и там, передаваясь от поколения к поколению, не пе¬
реставали благотворно влиять на взгляды, нравы и политику
колонистов. Климат первых заморских поселений почти не от¬
личался от климата метрополии. Греки Малой Азии и Сици¬
лии ничуть не становились чужими для жителей Аргоса, Афин
и Коринфа, чьими потомками они с гордостью себя называли.
Большое сходство нравов способствовало укреплению един¬
ства, основанного на религиозных и политических интересах.
Нередко колонисты жертвовали первый урожай храмам мет¬
рополии; и когда из-за какой-нибудь злосчастной случайности
священный огонь угасал на алтарях Гестии, из глубины Ио¬
нии за ним посылали в греческий храм. Повсюду, в Кире-
наике и на берегах Меотийского [Азовского] моря, греки со¬
хранили древние традиции родины. Другие воспоминания,
также способные пробудить воображение, были связаны с са¬
мими колониями. В них были свои священные леса, свои
боги-покровители, своя местная мифология и — что придает
жизнь и долговечность фантазиям древних эпох — поэты,
слава которых гремела даже в метрополии.
Этими преимуществами, как и многими другими, совре¬
менные колонии не обладают. Большая часть их основана в
239

зонах, где климат, природные богатства, вид неба и ландшафт
совершенно иные, чем в Европе. Пусть колонист даже дал
горам, рекам, долинам названия, напоминающие родные ме¬
ста; эти названия вскоре теряют свою привлекательность и
уже ничего не говорят последующим поколениям. Под воз
действием чуждой природы рождаются привычки, приспособ¬
ленные к новым потребностям; национальные воспоминания
незаметно тускнеют, а те, что сохранились, уже не связаны,
подобно фантастическим видениям, с определенным време¬
нем и с определенным местом. Слава дона Пелайо и Сида
Кампеадора проникла в горы и леса Америки; колонисты
произносят иногда эти знаменитые имена, но в их сознании
они принадлежат какому-то идеальному миру, относятся к по¬
крытым туманом баснословным временам.
Новые места, различие в климате, физическое строение
страны влияют на состояние общества в колониях гораздо
сильнее, чем оторванность от метрополии. Современное мо¬
реплавание настолько усовершенствовалось, что устья Ори¬
ноко и Ла-Платы кажутся более близкими к Испании, чем
были некогда Фазис и Тартес к берегам Греции и Финикии.
Так, мы наблюдаем, что в одинаково отдаленных областях
европейские нравы и традиции в умеренном поясе и на греб¬
нях экваториальных гор сохраняются лучше, чем на равнинах
жаркого пояса. Сходство ландшафта способствует до извест¬
ного предела поддержанию более тесной связи между коло¬
нистами и метрополией. Влияние физико-географических
причин на состояние рождающегося общества особенно за¬
метно проявляется, если дело идет о части народа той же
расы, притом лишь недавно отделившейся. Путешествуя по
Новому Свету, вы обнаруживаете, пожалуй, больше тради¬
ций, большую свежесть воспоминаний о родине там, где кли¬
мат позволяет выращивать злаки. С этой точки зрения Пен¬
сильвания, Новая Мексика и Чили похожи на высокие пло¬
скогорья Кито и Новой Испании, поросшие дубами и елями.
У древних история, религиозные представления и физиче¬
ские свойства страны были неразрывно связаны между со¬
бой. Чтобы забыть ландшафт метрополии и древние перево¬
роты в ней, колонист должен был бы отречься от верований,
унаследованных им от предков. У современных народов рели¬
гия больше не имеет, если можно так выразиться, местной
окраски. Расширяя наши представления, напоминая всем на¬
родам, что они составляют часть одной семьи, христианство
ослабило национальное чувство; оно распространило и в Ста¬
ром и в Новом Свете древние предания Востока наряду с
теми, какие были созданы им самим. У народов, различных
по происхождению и по языку, появились благодаря христи¬
анству общие воспоминания. И учреждение миссий, заложив
основы цивилизации в значительной части Нового Света, по-
240

вело к резкому преобладанию космогонических и религиоз¬
ных идей над чисто национальными воспоминаниями.
Это еще не все. Почти все американские колонии основа¬
ны в странах, где умершие поколения почти не оставили ка¬
ких-либо следов своего существования. К северу от реки
Хила, на берегах Миссури, в равнинах, простирающихся к
востоку от Анд, предания имеют лишь вековую давность.
Правда, в Перу, Гватемале и Мексике развалины сооруже¬
ний, старинная живопись и скульптурные памятники говорят
о древней цивилизации. Однако в целой провинции едва ли
найдется несколько семей, имеющих точное представление об
истории инков и о мексиканских королях. Коренной житель
сохранил свой язык, свою одежду и свой национальный ха¬
рактер; но выход из употребления узелкового письма и сим¬
волических рисунков, введение христианства и другие обстоя¬
тельства, о которых я говорил в другом месте, заставили по¬
степенно забыть исторические и религиозные предания.
С другой стороны, колонист европейской расы презирает все,
что имеет отношение к побежденным народам. Прошлое мет¬
рополии и прошлое того края, где он родился, оставляют его
одинаково равнодушным; живя в стране, где отсутствие раз¬
личий между временами года делает почти неощутимым тече¬
ние лет, он предается лишь радостям настоящего и редко об¬
ращает свой взор к минувшему.
Как непохожа однообразная история современных коло¬
ний на яркую картину, какую представляют законодатель¬
ство, нравы, политические революции древних колоний! Их
духовная культура, менявшаяся под влиянием разных форм
правления, часто вызывала зависть метрополий. В результате
благотворного соперничества искусство и литература достиг¬
ли величайшего расцвета в Ионии, Великой Греции и Сици¬
лии. Напротив, в наши дни у колонистов нет ни национальной
истории, ни национальной литературы. Поселения европейцев
в Новом Свете почти никогда не имели могущественных сосе¬
дей, и общественные порядки претерпевали в них лишь не¬
значительные изменения. Эти торговые и сельскохозяйствен¬
ные колонии, не знающие политической жизни, были лишь
безучастными свидетелями великих мировых потрясений.
В истории современных колоний существует лишь два зна¬
менательных события: их основание и их отделение от метро¬
полии. Первое из них оставило по себе богатые воспомина¬
ния, которые в основном связаны со странами, захваченными
колонистами. Однако эти воспоминания относятся отнюдь не
к мирному прогрессу в области хозяйства и не к усовершен¬
ствованию колониального законодательства, а исключительна
к актам несправедливости и насилия. Каким очарованием мо¬
жет обладать та необычайная эпоха, когда в царствование
Карла V кастильцы проявляли больше храбрости, чем добро¬
9 Александр Гумбольдг
241

детели, когда рыцарская честь, как и слава оружия, были
запятнаны фанатизмом и погоней за богатством? Колонисты,
мягкие по характеру и благодаря своему положению свобод¬
ные от национальных предрассудков, оценивают по заслугам
подвиги времен завоевания. Люди, блиставшие в ту эпоху,—
это европейцы, это солдаты метрополии. Они кажутся чуж¬
дыми жителям колоний, так как трех столетий оказалось до¬
статочно, чтобы уничтожить узы крови. Среди конкистадоров
были, конечно, честные и великодушные люди; но, неотдели¬
мые от всей массы, они не могли избежать всеобщего осуж¬
дения.
Мне думается, что я указал главные причины, по которым
в современных колониях национальные воспоминания исчез¬
ли, не получив достойной замены в других, связанных с не¬
давно заселенной страной. Это обстоятельство — мы не уста¬
нем напоминать о нем имело большое влияние на положение
колонистов. В бурные времена политического возрожде¬
ния они оказались изолированными, уподобились народу, ко¬
торый пренебрег изучением своей истории и в результате пе¬
рестал черпать уроки мудрости в злосчастьях минувших сто¬
летий.

Горы Новой Андалусии. — Долина Нуманапоа.—
Гора Нокольяр. — Миссии индейцев найма
За нашей первой экскурсией на полуостров Арая вскоре
последовала другая, более длительная и давшая поучитель¬
ные результаты, в глубь гор к миссиям индейцев чайма. Там
наше внимание привлекали разнообразные проблемы. Мы
вступили в страну, поросшую лесами; собирались посетить
монастырь, расположенный под сенью пальм и древовидных
папоротников в узкой долине, где в центре жаркого пояса
жители наслаждаются прохладным и восхитительным кли¬
матом.
Некоторые пещеры в окружающих горах населены тыся¬
чами ночных птиц; и, что поражает воображение сильнее,
чем все чудеса природы,— по ту сторону гор вы оказываетесь
среди народа, еще недавно бродячего, едва только выходя¬
щего из естественного состояния, дикого, но не варварского,
умственно отсталого скорей из-за отсутствия образования,
чем из-за того, что он долгое время вел первобытный обраа
жизни.
К этому столь занимавшему наше воображение обстоя¬
тельству невольно примешивались исторические воспомина¬
ния. Именно мыс Пария был первой увиденной Колумбом*
землей нового материка; именно там кончаются долины, опу¬
стошавшиеся сначала воинственными карибами, а затем про¬
свещенными торговыми народами Европы.
В начале XVI столетия с несчастными индейцами, жив¬
шими на побережье в районе Карупано, Макарапано и Кара¬
каса, обращались так, как в наши дни обращаются с населе¬
нием Гвинейского берега. На Антильских островах развива¬
лось земледелие; там вводились растительные культуры
248

Старого Света. Но Терра-Фирма долгое время оставалась в сто¬
роне от регулярной колонизации. Если испанцы и посещали
ее побережье, то лишь для того, чтобы путем насилия или
обмана раздобыть рабов, жемчужины, золотые самородки и
красильное дерево. Побудительные причины этой ненасытной
жадности пытались облагородить, прикрывая их проявле¬
ниями пламенного религиозного рвения. Ведь у каждого века
свои оттенки, свой особый характер.
Торговля людьми с медно-красной кожей сопровождалась
теми же бесчеловечными поступками, как и торговля афри¬
канскими неграми. Она привела к тем же последствиям: сде¬
лала более жестокими и победителей и побежденных. С тех
пор участились войны среди индейцев; пленников доставляли
из внутренних областей на побережье, чтобы продать белым,
которые увозили их в оковах на своих кораблях. А между
тем испанцы в ту эпоху и еще долгое время спустя были
одним из самых цивилизованных народов Европы. Яркий свет
литературы и искусства Италии засиял для всех народов, го¬
воривших на языках, которые восходят к тому же источнику,
что и язык Данте! и Петрарки. Можно было бы подумать,
что следствием умственного прогресса и величайших поры¬
вов вдохновения должно было явиться общее смягчение нра¬
вов. Однако за океаном повсюду, где жажда богатства вела
к злоупотреблению властью, европейские народы во все исто¬
рические эпохи проявляли одни и те же свойства. Великолеп¬
ный век Льва X ознаменовался в Новом Свете актами же¬
стокости, какие могли, казалось бы, происходить лишь в
самые варварские времена. Ужасная картина, которую пред¬
ставляет собой завоевание Америки, вызывает меньше удив¬
ления, если вспомнить о том, что еще теперь, несмотря на бо¬
лее положительную роль более человечного законодательст¬
ва, творится на берегах Западной Африки.
В Терра-Фирме благодаря политике, усвоенной Карлом V,
торговля рабами давно прекратилась; однако конкистадоры,
продолжавшие вторжения, по-прежнему придерживались си¬
стемы малой войны, в результате которой уменьшилось насе¬
ление Америки, была увековечена национальная ненависть и
в течение долгого времени подавлялись ростки цивилизации.
Наконец из уст миссионеров, поддержанных светской вла-
хтью, раздались слова мира. Обязанность религии — утешать
человечество, исправляя часть зла, совершенного во имя ее.
Миссионеры защищали интересы местных жителей перед ко¬
ролями; они восставали против насилий лиц, пользовавшихся
бенефициями; они объединяли бродячие племена в маленькие
общины, называемые миссиями, своим возникновением
способствовавшие развитию земледелия. Так постепенно, по
единообразному и заранее выработанному плану были орга¬
низованы большие, руководимые монахами поселения, созда¬
244

на необычайная система управления, которая ведет к посто¬
янной изоляции и ставит в зависимость от монашеских орде¬
нов территории, в четыре-пять раз превышающие площадь
Франции.
Учреждения, принесшие такую пользу для предотвращения
кровопролитий и для создания первоначальных основ обще¬
ства, впоследствии стали препятствием к его дальнейшему
развитию. В результате изоляции индейцы остались почти в
том же состоянии, в каком они находились, когда их разбро¬
санные жилища не были сгруппированы вокруг дома миссионе¬
ров. Число индейцев значительно увеличилось, но сфера их
идей не расширилась. Они все больше теряли твердость харак¬
тера и природную живость, которые являются во всех состоя¬
ниях человека благородными плодами независимости. Подчи¬
нив индейцев неизменным правилам даже в мелочах домашней
жизни, их сделали настолько послушными, что они стали ту¬
петь. Они, в общем, более обеспечены пищей, их нравы
становятся более мирными, но, покорившись принуждению и
унылому однообразию жизненного уклада в миссиях, они всем
своим мрачным, замкнутым видом свидетельствуют о том, как
неохотно они пожертвовали свободой ради покоя. Монастыр¬
ский режим, если он ограничивается стенами обители, хотя
и лишает государство полезных граждан, может иногда спо¬
собствовать умиротворению страстей, утешению в великом
горе, развитию духа созерцания; но перенесенный в леса Но¬
вого Света, распространенный на многообразные отношения
гражданского общества, он ведет к тем более печальным по¬
следствиям, чем дольше существует. Из поколения в поколе¬
ние он затрудняет развитие умственных способностей, препят¬
ствует общению между племенами, подавляет все, что возвы¬
шает душу и расширяет представление о мире. В результате
сочетания всех этих разнообразных причин индейцы, живущие
в миссиях, остаются в состоянии некультурности, которое мы
назвали бы неподвижным, если бы общество в своем развитии
не подчинялось тем же законам, что и человеческий ум, неиз¬
бежно регрессируя, как только оно перестает двигаться
вперед.
4	сентября в 5 часов утра мы пустились в путь к миссиям
индейцев чайма и к группе высоких гор, пересекающих Новую
Андалусию. Из-за очень тяжелых дорог нам посоветовали
ограничиться возможно меньшим багажом. И действительно,
все наши запасы продовольствия, приборы и бумагу, необхо¬
димую для высушивания растений, мы погрузили на двух
вьючных животных. В одном ящике лежали секстант, буссоль
для измерения наклонения, прибор для измерения склонения
магнитной стрелки, термометры и гигрометр Соссюра. Этот
комплект приборов мы всегда брали с собой в непродолжи¬
тельные путешествия. Что касается барометра, то он требовал
24 5

еще больших забот, чем хронометр. Могу добавить, что он
причиняет путешественникам самые большие затруднения.
На протяжении пяти лет мы поручали его проводнику, кото¬
рый шел за нами пешком. Но такая предосторожность, до¬
вольно разорительная, не всегда спасала барометр от несча¬
стных случайностей. Определив точно время «прилива и
отлива» в атмосфере, то есть часы, когда в тропиках ртуть
каждый день регулярно поднимается и опускается, мы полу¬
чили возможность производить нивелирование местности при
помощи барометра, не прибегая к соответственным наблюде¬
ниям, производившимся в Кумане. В этих краях наибольшие
колебания в давлении воздуха не превышают на побережье
1 —1,3 линии; и если один раз заметить в данном месте и в
определенный час высоту ртутного столба, то с достаточной
степенью вероятности можно установить, какие колебания
испытывает эта высота в течение целого года во все часы дня
и ночи *. Таким образом, в жарком поясе отсутствие одновре¬
менных наблюдений на базисе не может повести к погрешно¬
стям, превышающим 12—15 туазов, что имеет небольшое зна¬
чение, когда дело идет о геологическом нивелировании или о
влиянии высот на климат и распределение растений.
Утро было восхитительно прохладным. Дорога, или скорей
тропинка, которая ведет к Куманакоа, шла по правому берегу
Мансанареса мимо монастыря капуцинов, расположенного
в роще древовидных гваяков и каперцев. Выйдя из Куманы
и поднявшись на вершину холма Сан-Франсиско, мы в тече¬
ние коротких сумерек любовались обширной панорамой моря,
равнины, поросшей Вега с золотистыми цветами **, и Берган-
тинских гор. Нас поразило, какой близкой показалась Кор¬
дильера до того, как восходящее солнце появилось на гори¬
зонте. Синева вершин представляется более темной, очертания
более отчетливыми, их массы резче выделяются на фоне неба
до тех пор, пока прозрачность атмосферы не нарушается ту¬
манами, которые, скопившись за ночь в долинах, поднимаются
по мере того, как воздух начинает нагреваться.
От монастыря Бтпа Раз1ога дорога идет к северо-востоку
и на протяжении двух лье пересекает безлесную местность,
некогда выровненную водой. Там встречаются не только
кактусы, группы ТпЪи1из Ь. с листьями ладанника и чудесный
пурпурный молочай, разводимый в садах Гаваны под стран¬
ным названием Бю^атпо геа1, но и Аушепша Ь., АШота ЬоеИ.
Зезиушт Ь., и большая часть портулаковых, растущих на бе¬
регу залива Карьяко. Такое географическое распределение
растений, вероятно, указывает на границы древнего берега и
подтверждает, как мы отметили выше, что холмы, вдоль
* <Астр. набл.», т. I, стр. 289.
** 2у§орЬу11иш агЬогеиш ^ас^. Цветы пахнут ванилью.
246

южного склона которых мы шли, некогда представляли собой
островок, отделенный от материка морским рукавом.
После двух часов пути мы достигли подножия высокой
цепи гор, тянущейся внутри страны с востока на запад от
Бергантина до Серро-де-Сан-Лоренсо. Здесь появляются но¬
вые горные породы и с ними другой растительный ландшафт.
Все принимает более величественный и более живописный
характер. Местность, орошенная источниками, изборождена во
всех направлениях. В оврагах растут деревья гигантской вы¬
соты, покрытые лианами; их кора, темная и спаленная под
двойным действием света и атмосферного кислорода, контра¬
стирует со свежей зеленью РоШоз и ГЗгасопВит, блестящие ко¬
жистые листья которых иногда имеют несколько футов в
длину. Однодольные паразитные растения заменяют, пожалуй,
в тропиках мох и лишайники нашего северного лояса. По мере
того как мы подвигались вперед, скалы своей формой и соче¬
таниями стали напоминать нам уголки Швейцарии и Тироля.
В этих американских Альпах даже на значительной высоте
растут НеНсоша Ь., Соз1из Ь., Магап1а Ь. и другие растения
из семейства каиновых, которые вблизи от побережья встре¬
чаются лишь в низких и сырых местах. Таким образом, в
жарком поясе и на севере Европы наблюдается одна и та же
странная особенность: под влиянием постоянной насыщенно¬
сти воздуха водяным паром или влажности почвы в резуль¬
тате таяния снегов горная растительность обнаруживает все
черты, характерные для растительности болот.
Прежде чем покинуть равнины Куманы и брекчии или из-
вестковистые песчаники, слагающие район побережья, мы на¬
помним о различных пластах, из которых состоит эта новей¬
шая формация, исследованная нами на дальних склонах
холмов, окружающих замок Сан-Антонио. Остановиться на
этом тем более необходимо, что вскоре мы познакомимся с
другими горными породами, которые легко могут быть спу¬
таны с прибрежными пудингами. Подвигаясь внутрь мате¬
рика, мы увидим, как постепенно перед нашими глазами раз¬
вернется геологическая картина этих районов.
Брекчия, или известковистый песчаник, пред¬
ставляет собой локальную формацию, включающую лишь
часть толщи и характерную для полуострова Арая и для побе¬
режья у Куманы и Каракаса. Мы снова увидели ее на мысе
Бланко к западу от гавани Ла-Гуайра, где она содержит,
кроме обломков раковин и мадрепор, также и кусочки, часто
угловатые, кварца и гнейса. Это обстоятельство сближает
брекчию с молодым песчаником, называемым немецкими ми¬
нералогами Ка^еШиЬе * и покрывающим значительную часть
* Нагельфлю (нем.)—конгломераты с галькой известняков и песча^
ников (Ред.).
247

Швейцарии; там он встречается до высоты в 1000 туазов, не
обнаруживая, однако, каких-либо признаков морских осадков.
Близ Куманы формация известняковой брекчии
состоит из: 1) беловато-серого плотного известняка,
пласты которого, местами горизонтальные, местами правильно
падающие, имеют 5—6 дюймов в толщину. В некоторых из них
почти нет окаменелостей, но в большинстве встречаются кар-
дииды, турбиниды, устричные и разные мелкие раковины, ле¬
жащие так тесно, что известковая масса образует лишь це¬
мент, скрепляющий зерна кварца и остатки животных; 2) и з-
вестковистого песчаника, в котором гораздо больше
зерен песка, чем окаменелых раковин; иногда пласты песча¬
ника совершенно не содержат органических остатков, почти
не шипят под действием кислот и вместо листочков слюды
включают желваки плотного бурого железняка; 3) пластов
затвердевшей глины, которые содержат селений и пла¬
стинчатый гипс. Они обнаруживают большое сходство с соле¬
носной глиной на мысе Арая и, по-видимому, всегда залегают
ниже остальных. Описанная нами формация брекчии, или
прибрежного агломерата, имеет белый цвет; она лежит непо¬
средственно на голубовато-сером известняке Куманакоа. Эти
две горные породы представляют столь же резкий контраст,
как моласса кантона Во с известняком Юры. Следует отме¬
тить, что между двумя лежащими друг на друге формация¬
ми в пластах известняка Куманакоа, относимых мною к аль¬
пийским известнякам, почти всегда встречается много
глины и мергеля. Простираясь, подобно слюдяным сланцам
Араи, с северо-востока на юго-запад, они у Пунта-Дельгада
падают к юго-востоку под углом в 60°.
По узкой тропинке мы пересекли лес и пошли вдоль ручья,
который, пенясь, бежал по каменистому руслу. Мы обратили
внимание, что растительность была более пышной повсюду,
где поверх альпийского известняка залегает квар¬
цевый песчаник, не содержащий окаменелостей и совер¬
шенно отличный от прибрежной брекчии. Причина
этого явления лежит, по всей вероятности, не столько в харак¬
тере почвы, сколько в большом содержании влаги. Кварцевый
песчаник включает нетолстые пласты сланцеватой глины; их
легко спутать со вторичным ТЬопзсЫе1ег. Именно эти пласты
препятствуют воде уходить в трещины, которыми полон
альпийский известняк. Последний представляет здесь, как и в
районе Зальцбурга и в Апеннинских горах, трещиноватые,
сильно наклоненные пласты. Песчаник, напротив, повсюду, где
он залегает поверх известняка, придает местности менее дикий
вид; образуемые им холмы более округлы, и их пологие склоны
покрыты более толстым слоем почвы. В сырых местах, где
песчаник прикрывает альпийский известняк, всегда можно
обнаружить некоторые следы земледелия.
248

В овраге Лос-Фрайлес, а также между Куэста-де-Канежес
и рекой Гуриенталь мы видели хижины, где жили метисы.
Каждая хижина окружена оградой, внутри которой растут
бананы, дынные деревья, сахарный тростник и маис. Малень¬
кие размеры этих расчищенных участков могли бы привести
в удивление, если не помнить о том, что один арпан земли, за¬
саженный бананами, приносит почти в двадцать раз больше
питательных веществ, чем такая же площадь, засеянная зер¬
новыми. В Европе наши хлебные злаки — пшеница, ячмень и
рожь — покрывают обширные пространства; повсюду, где на¬
селение питается зерновыми культурами, пашни неизбежно
примыкают одна к другой. Не так обстоит дело в жарком
поясе, где человек смог приспособить для своих нужд расте¬
ния, которые дают более обильные и не заставляющие себя
долго ждать урожаи. В этих счастливых краях исключитель¬
ное плодородие почвы сочетается со зноем и влажностью воз¬
духа. Многочисленное население в изобилии находит себе
пищу на небольшом пространстве, покрытом бананами, ма¬
ниоком, ямсом и маисом. Хижины, стоящие особняком среди
леса, указывают путешественнику на богатство природы. Ча¬
сто маленького участка разделанной земли бывает достаточно
для удовлетворения нужд нескольких семей.
Эти соображения по поводу земледелия в жарком поясе
невольно заставляют вспомнить о тесной связи между пло¬
щадью расчищенной земли и прогрессом общества. Плодоро¬
дие почвы, мощь органической жизни, увеличивая средства к
существованию, замедляют в то же время движение народов
к цивилизации. В мягком и ровном климате единственная
насущная потребность человека — пища. Сознание этой по¬
требности побуждает к работе; и легко можно понять, почему
среди изобилия, в тени бананов и хлебного дерева, умственные
способности развиваются менее быстро, чем под суровым
небом, в краю зерновых, где представителям человеческого
рода приходится непрестанно бороться со стихиями. Если бро¬
сить общий взгляд на страны, населенные земледельческими
народами, то можно заметить, что возделанные поля то раз¬
делены лесами, то непосредственно соприкасаются — не
только вследствие роста населения, но и вследствие выбора
продовольственных культур. В Европе о числе населения мы
судим по площади распаханной земли; напротив, в тропиках,
в самой жаркой и самой влажной части Южной Америки,
наиболее населенные провинции кажутся почти пустынными,
ибо там человеку, чтобы прокормиться, нужно вспахать лишь
несколько арпанов.
Указанные обстоятельства, заслуживающие серьезного
внимания, видоизменяют одновременно и географический
ландшафт страны, и характер ее жителей; они придают тому
и другому особый отпечаток, какую-то суровость и дикость,
249

присущие первобытной природе, которая еще совершенно не
испытала на себе влияния цивилизации. Не имея соседей,
почти никогда не вступая в торговлю с другими людьми, каж¬
дая семья колонистов образует обособленную группу. Эта
обособленность останавливает или замедляет движение к ци¬
вилизации, развивающейся лишь по мере того, как общество
становится многочисленнее, а его связи более тесными и раз¬
нообразными. Но вместе с тем одиночество пробуждает и
укрепляет в человеке чувство независимости и свободы;
именно оно воспитывает гордость характера, во все эпохи от¬
личавшую народы кастильской расы.
Те же причины, могущественного влияния которых мы ча¬
сто будем касаться в дальнейшем, ведут к тому, что в наибо¬
лее населенных районах равноденственной Америки земля
сохраняет дикий вид, утрачиваемый ею в странах умеренного
климата благодаря распространению культуры пищевых зла¬
ков. В тропиках земледельческие народы занимают небольшую
территорию; там человек простирает свое господство на мень¬
шее пространство; можно сказать, что там он играет роль не
полноправного хозяина, по своему усмотрению изменяющего
поверхность земли, а временного гостя, который смиренно
пользуется благами природы. И действительно, по соседству
с самыми многолюдными городами земля все еще покрыта
лесами или густым растительным ковром, никогда не знавшим
прикосновения лемеха. Дикие растения в своей массе все еще
преобладают над культурными, и они определяют ландшафт.
Такое положение вещей будет, вероятно, изменяться лишь
крайне медленно. В то время как в нашем умеренном климате
культура зерновых способствует распространению унылого
однообразия на возделанных территориях, можно не сомне¬
ваться, что даже при росте населения в жарком поясе сохра¬
нятся те черты девственной непокоренной природы, то величие
растительных форм, которые делают его столь привлекатель¬
ным и живописным. Так, вследствие замечательного сочетания
физических и моральных причин выбор и выращивание пище¬
вых растений оказывают влияние сразу на три важных обстоя¬
тельства: объединение или обособленность семей, более быст¬
рое или более медленное развитие цивилизации и особый
характер ландшафта.
По мере того как мы углублялись в лес, барометр показы¬
вал постепенное повышение местности. Стволы деревьев пред¬
ставляли здесь необычайное зрелище; злак с мутовчатыми
ветками карабкается, подобно лиане, до высоты 8—10 футов
и образует гирлянды, нависающие над дорогой и раскачива¬
емые ветром. Около трех часов дня мы устроили привал на
небольшом плоскогорье, носящем название Куэтепе; оно воз¬
вышается почти на 190 туазов над уровнем океана. Несколько
хижин стояло близ источника, славящегося среди индейцев
250

своей прохладой и большой целебной силой. Его вода действш
тельно показалась нам прекрасной; температура ее был?
22,5° С, между тем как температура воздуха достигала 28,7°.
В потоках, спускающихся с соседних, более высоких гор, не¬
редко наблюдается слишком быстрое падение температуры.
В самом деле, если среднюю температуру воды на куманском
побережье принять равной 26°, то отсюда следует,—если
только на температуру источников не влияют какие-то мест¬
ные причины,— что вода в источнике на Куэтепе должна была
бы стать столь прохладной на абсолютной высоте в 350 с лиш¬
ним туазов. Говоря об источниках, бьющих на равнинах жар¬
кого пояса или на небольших возвышенностях, я должен
вообще отметить, что в периоды сильной жары жители могут
пить очень холодную родниковую воду только в тех районах,
где средняя температура лета резко отличается^от среднегодо¬
вой. Лапландцы близ Умео и Сурселе, на 65° северной широты,
утоляют жажду родниковой водой, температура которой в
августе едва достигает 2—3° выше точки замерзания, между
тем как днем в этих северных краях температура воздуха в
тени составляет 26—27°. В нашем умеренном климате, во
Франции и в Германии, разница в температуре воздуха и
источников никогда не превышает 16—17°; в тропиках она
редко бывает больше 5—6°. Причину этого явления легко по¬
нять, если вспомнить, что температура внутри земли, а также
подземных вод почти тождественна среднегодовой температуре
воздуха и что последняя тем больше отличается от средней
температуры лета, чем дальше вы удаляетесь от экватора.
Магнитное наклонение на Куэтепе составляло 42,7° стоградус¬
ного лимба; при определении цвета неба в зените цианометр
показывал всего 14° — несомненно потому, что несколько дней
тому назад начался период дождей и воздух был уже насы¬
щен водяными парами.
С вершины сложенного песчаником холма, господствую¬
щего над источником Куэтепе, мы наслаждались чудесным
видом на море, мыс Маканао и полуостров Маникуарес.
Огромный лес тянулся у наших ног до берега океана; вершины
деревьев, перевитые лианами и увенчанные длинными султа¬
нами цветов, создавали впечатление большого темно-зеленого
ковра, отражавшего сверкание атмосферного света. Панорама
этого места вызывала в нас тем большее изумление, что наш
взгляд впервые мог охватить здесь огромные массивы тропиче¬
ской растительности. На холме Куэтепе у основания ствола
Ма1р1§Ыа сосоИоЬ^оНа Зргеп^ с исключительно жесткими
листьями среди зарослей Ро1у§а1а топИсо1а Н. В. е1 К. мы
собрали первые меластомы, того вида, который описан под
названием М. гиГезсепз. АиЫ. Воспоминание об этом месте
надолго останется у нас в памяти: путешественник сохраняет
251

особенно горячую любовь к тем уголкам, где он нашел группу
растений, никогда прежде не виденных им в диком состоянии.
По мере того как мы продвигались к юго-западу, почва
становилась сухой и песчаной; мы поднялись на довольно вы¬
сокий горный хребет, отделяющий побережье от обширных
равнин или саванн, доходящих до Ориноко. Та часть хребта,
через которую идет дорога на Куманакоа, лишена раститель¬
ности; ее северные и южные склоны крутые. Ее называют
Импосибле *, так как считают, что в случае высадки неприя¬
теля эта горная гряда послужит убежищем для жителей Ку-
маны. Мы добрались до вершины незадолго до заката, и мне
с трудом удалось взять несколько часовых углов, чтобы опре¬
делить при помощи хронометра долготу этого пункта **.
Вид с вершины Импосибле прекрасней и шире, чем с пло¬
скогорья Куэтепе. Невооруженным глазом мы очень ясно раз¬
личали плоскую вершину Бергантина, местоположение кото¬
рого было бы так важно установить, пристань и рейд Куманы.
Скалистый берег полуострова Арая вырисовывался на всем
своем протяжении. Особенно изумила нас необыкновенная
конфигурация одной гавани, известной под названием Лагуна-
Гранде или Лагуна-дель-Обиспо. Обширный водоем, окружен¬
ный высокими горами, соединяется с заливом Карьяко узким
проходом, в котором двум судам не разминуться. Эта гавань
(подробный план ее составлен Фидальго) могла бы вместить
несколько эскадр. Она представляет собой пустынное место,
посещаемое лишь раз в год судами, доставляющими мулов на
Антильские острова. В глубине бухты виднеется несколько
пастбищ. Мы проследили взглядом извилины этого морского
рукава, подобно реке прорывшего себе русло между отвес¬
ными, лишенными растительности скалами. Необычайная па¬
норама напоминает фантастический пейзаж, изображенный
Леонардо да Винчи на заднем плане знаменитого портрета
Джоконды ***.
Мы определили по хронометру момент, когда солнечный
диск коснулся горизонта моря. Первое соприкосновение про¬
изошло в 6Ь8'13", второе в 6Ь10'26" по среднему времени. Это
наблюдение, небезынтересное для теории земной рефракции,
было сделано на вершине горы, на абсолютной высоте в
296 туазов. Заход солнца сопровождался очень быстрым похо¬
лоданием воздуха. Через три минуты после последнего види¬
мого соприкосновения диска с горизонтом моря температура
внезапно упала с 25,2 до 21,3°. Не было ли это необычайное
похолодание обусловлено каким-либо нисходящим движением
воздуха? Впрочем, погода стояла тихая, и никакого ветра не
ощущалось.
* 1троз1Ые — по-испански невозможный (Ред.).
** «Астр, набл.», т. I, стр. 94.
*** Монны Лизы, жены Франческо дель Джокондо.
252

Ночь мы провели в доме, где расположен военный пост,
состоящий из восьми солдат под командой испанского сер¬
жанта. В этом убежище, построенном рядом с пороховым
складом, путешественнику предоставляют всякого рода по¬
мощь. Один и тот же военный отряд живет на горе пять-шесть
месяцев. Выбираются преимущественно солдаты, у которых
поблизости есть сЬасгаз, то есть плантации. Когда в 1797 году
остров Тринидад был захвачен англичанами и Кумане угро¬
жало нападение, многие жители укрылись в Куманакоа и
спрятали свое самое ценное имущество в наскоро построенных
сараях на вершине Импосибле. Тогда было решено в случае
внезапного вторжения покинуть после кратковременного со-
противления крепость Сан-Антонио и сосредоточить все воору¬
женные силы вокруг горы, которая может считаться ключом
к Ыапоз. Военные действия, происшедшие впоследствии в
этих краях в результате политических революций, показали,
насколько мудро был задуман этот первоначальный план.
Вершина Импосибле, насколько я мог установить, сложена
кварцевым песчаником, не содержащим окаменелостей. Его
пласты здесь, как и на гребнях соседних гор, имеют довольно
правильное простирание с ССВ на ЮЮЗ. Выше я уже упоми¬
нал, что такое простирание чаще всего наблюдается и в пер¬
возданных формациях на полуострове Арая, и вдоль берегов
Венесуэлы. На северном склоне Импосибле, около Пеньяс-
Неграс, из песчаника, чередующегося со сланцеватой глиной,
пробивается обильный источник. В этом пункте видны трещи¬
новатые пласты, простирающиеся с северо-запада на юго-во¬
сток и имеющие почти вертикальное падение.
Ыапегоз, то есть жители равнин, доставляют свою продук¬
цию, главным образом маис, кожу и скот, в гавань Куманы
через Импосибле. Мы видели, как непрерывно прибывали
мулы, которых вели индейцы или мулаты. Уединенность этого
места живо напомнила мне ночи, проведенные на Сен-Готарде.
В огромных лесах, окружающих гору, кое-где возникли
пожары. Красноватое пламя, наполовину скрытое клубами
дыма, представляло очень величественное зрелище. Местные
жители поджигают леса, чтобы улучшить пастбища и уничто¬
жить кусты, заглушающие траву, которой осталось уже так
мало в здешних краях. Нередко громадные пожары возникают
также из-за беззаботности индейцев; во время своих скитаний
они не дают себе труда загасить костер, на котором готовили
пищу. Пожары способствовали уменьшению количества ста:
рых деревьев на дороге из Куманы в Куманакоа, и жители
справедливо говорят, что во многих районах их провинции за¬
сухи усилились не только из-за появления в почве с каждым
годом все новых трещин в результате частых землетрясений,
но и из-за того, что теперь стало меньше лесов, чем в эпоху
завоевания.
253

Ночью я встал, чтобы определить широту места по про¬
хождению Фомальгаута через меридиан. Наблюдение не уда¬
лось, так как я слишком много времени потратил на уста¬
новку искусственного горизонта. Это большое неудобство лу-
чеотражающих приборов, когда из-за подвижности жидкостей
не пользуются ртутным, амальгамовым или масляным гори¬
зонтом, а применяют плоские стекла, введенные в употребле¬
ние Заком. Была полночь; меня, как и наших проводников,
пробирал холод, хотя термометр показывал еще 19,7°. В Ку-
мане я ни разу не наблюдал, чтобы температура опускалась
ниже 21°; однако дом, в котором мы ночевали на Импосибле,
находился на высоте 258 туазов над уровнем океана. В Саза
бе 1а Ро1уога [пороховом складе] я определил наклонение маг¬
нитной стрелки; оно равнялось 42,5° *. Количество колебаний,
соответствующих 10' времени, достигло 233; следовательно,
интенсивность земного магнетизма на горе по сравнению с
побережьем увеличилась — быть может, под влиянием каких-
нибудь железорудных залежей, скрытых в пластах песчаника,
которые лежат над альпийским известняком.
5	сентября еще до восхода солнца мы покинули Импосибле.
Спуск для вьючных животных очень опасен: ширина тропинки
по большей части не превышает 15 дюймов и по обеим ее сто¬
ронам пропасти. В 1796 году был составлен весьма целесооб¬
разный проект прокладки хорошей дороги от деревни Сан-
Фернандо до горы. Одну треть дороги даже закончили; к со¬
жалению, ее начали на равнине у подножия Импосибле, так
что самая трудная часть пути осталась в прежнем виде. Ра¬
боты были прерваны по одной из тех причин, которые препят¬
ствуют осуществлению почти всех проектов улучшений в
испанских колониях. На руководство работами претендовало
сразу несколько ведомств. Население терпеливо платило
пошлину за несуществующую дорогу, пока губернатор Куманы
не положил конец этому злоупотреблению.
Спускаясь с Импосибле, мы увидели, что из-под песчаника
снова появился альпийский известняк. Так как пласты обычно
имеют падение к югу и к юго-востоку, то на южном склоне
горы выбивается множество источников. В период дождей они
образуют потоки, которые низвергаются водопадами, окай¬
мленными Нига Ь., Сизра НитЬ. и Сесгор1а Ь. с серебристыми
листьями.
Сизра НитЬ., довольно распространенное в окрестностях
Куманы и Бордонеса дерево, еще неизвестна ботаникам
Европы. Долгое время она употреблялась только на постройку
домов и стала знаменитой с 1797 года под названием
СазсагШа \\^е(Ы., или хинное дерево Новой Андалусии. Ее
* В настоящем труде магнитное склонение, если нет специальной ого¬
ворки, всегда дается по стоградусному лимбу.
254

ствол едва достигает 15—20 футов е высоту; листья у нее
очередные цельнокрайные и овальные. Очень тонкая бледно-
желтая кора представляет чрезвычайно сильное противолихора¬
дочное средство; в ней даже больше горечи, чем в коре на¬
стоящей СтсЬопа Ь., но горечь не такая противная. Кора
Сизра НишЬ., настоенная на спирту или на воде, применяется
с большим успехом и при перемежающихся и при злокаче¬
ственных лихорадках. Губернатор Куманы де Эмпаран отпра¬
вил большое количество этой коры врачам Кадиса; по сведе¬
ниям, недавно полученным нами от дона Педро Франко,
аптекаря военного госпиталя в Кумане, кора Сизра НигпЬ.
была признана в Европе столь же целебной, как и кора хин¬
ного дерева из Санта-Фе. Уверяют, будто, принимаемая в
порошке, она имеет преимущество над последней, так как
меньше раздражает желудок больных, пищеварительная си¬
стема которых крайне ослаблена.
Выйдя из ущелья, прорезывающего склон Импосибле, мы
вступили в густой лес, пересеченный множеством речек, через
которые легко можно переправиться вброд. Мы обратили вни¬
мание, что листья Сесгор1а Ь., по расположению ветвей и вы¬
сокому стройному стволу похожей на пальму, бывают более
или менее серебристыми в зависимости от того, растет ли она
на сухой или болотистой почве. Мы видели экземпляры с
листьями, совершенно зелеными с обеих сторон. Корни этих
деревьев прятались под кустами Ногз1еша Ь., любящими лишь
тенистые и сырые места. В средине леса, на берегах Рио-
Седеньо, как и на южном склоне Кокольяра, растут в диком
состоянии дынные и апельсиновые деревья с крупными слад¬
кими плодами. Вероятно, это остатки каких-нибудь сописоз,
то есть плантаций индейцев, ибо в этих краях апельсиновое
дерево не может быть причислено к дикорастущим так же
как и бананы, дынное дерево, маис, маниока и множество
других полезных растений, настоящей родины которых мы не
знаем, хотя с самых далеких времен они сопровождали чело¬
века в его переселениях.
Когда путешественник, недавно прибывший из Европы, в
первый раз попадает в леса Южной Америки, природа пред¬
стает перед ним в самом неожиданном виде. Окружающее
лишь очень слабо напоминает картины берегов Миссисипи,
Флориды и других областей умеренного пояса Нового Света,
описанные знаменитыми писателями. На каждом шагу он ощу¬
щает, что находится не на границе, а в самом центре жаркого
пояса, не на одном из Антильских островов, а на обширном
материке, где все гигантских размеров — горы, реки и расти¬
тельные массивы. Если он восприимчив к красоте сурового
ландшафта, то ему бывает трудно отдать себе отчет в разно¬
образных чувствах, обуревающих его. Он не может уяснить
себе, что больше всего вызывает его восхищение: молчаливый
255

покой безлюдных просторов, или красота отдельных форм и их
контрасты, или та мощь и свежесть растительной жизни, ка¬
кая характеризует тропические страны. Можно подумать, что
земля, переобремененная растениями, не предоставляет им
достаточно места для развития. Повсюду стволы деревьев
скрыты под густым ковром зелени; если заботливо пересадить
орхидеи, перечники и потосы, питающиеся за счет одной аме¬
риканской акации [Нушепаеа сигЬагН Ь.] или одного американ¬
ского фикуса *, то можно было бы занять ими большое про¬
странство. Благодаря этим причудливым нагромождениям в
лесах, так же как на склонах скал и гор, расширяются владе¬
ния органической природы. Те же лианы, что ползают по
земле, взбираются на вершины деревьев и на высоте несколь¬
ких сот футов переходят с одного из них на другое. Вот почему
из-за вечного переплетения чужеядных растений ботанику
нередко угрожает опасность спутать цветы, плоды и листву,
принадлежащие различным видам.
Несколько часов мы шли под сенью сводов, сквозь кото¬
рые едва можно было различить небесную синеву. Она мне
показалась цвета индиго — особенно темного потому, что зеле¬
ная окраска равноденственных растений обычно бывает яркого
тона с бурым отливом. Большие древовидные папоротники, со¬
вершенно непохожие на Ро1уросНит агЬогеит Ь. Антильских
островов, росли на возвышавшихся тут и там скалах. Здесь мы
впервые с изумлением увидели гнезда в форме бутылок или
мешочков, свисавшие с ветвей самых низких деревьев. Они
свидетельствуют о чудесном трудолюбии трупиалов [кассиков],
чье пение смешивалось с хриплыми криками попугаев и ара.
Последние, известные яркостью своего оперения, летали
только парами, между тем как попугаи носились стаями в не¬
сколько сот штук. Надо пожить некоторое время в этих краях,
в особенности в теплых долинах Анд, чтобы поверить, что крик
попугаев может иногда заглушать глухой шум потоков, низ¬
вергающихся со скалы на скалу.
За лье с лишним от деревни Сан-Фернандо мы вышли из
лесу. Узкая тропинка привела нас после нескольких поворотов
в открытую, но крайне сырую местность. В умеренном поясе
осоковые и злаковые растения образовали бы на такой почве
обширные луга; здесь же в изобилии росли водяные растения
со стреловидными листьями и в особенности канны, среди ко¬
торых мы узнали великолепные цветы костуса, талии и гели-
конии. Эти сочные травы достигают 8—10 футов в высоту, и в
Европе их заросли считались бы небольшим лесом. В низмен¬
ных районах жаркого пояса редко приходится любоваться
чудесным зрелищем лугов и усеянного цветами дерна; они
встречаются лишь на плоскогорьях в Андах.
* Р1С118 д^агйеа Н. В. е! К.
256

Вблизи Сан-Фернандо испарение влаги под действием сол¬
нечных лучей было настолько интенсивным, что мы, одетые
очень легко, чувствовали себя вымокшими, как в паровой
бане. Дорогу окаймляли заросли разновидности бамбука, на¬
зываемой индейцами ягуа или гуадуа и достигающей в высоту
свыше 40 футов. Ничто не может сравниться в изяществе с
этим древовидным злаком. Форма и расположение листьев
создают впечатление легкости, которая представляет приятный
контраст с высотой растения. Гладкий и блестящий ствол ягуа
обычно бывает наклонен над ручьем и покачивается при ма¬
лейшем дуновении ветра. Как ни высоки Агипбо бопах Ь. на
юге Европы, они не могут дать никакого представления о
внешнем виде древовидных злаков; и если мне позволено бу¬
дет сослаться на собственный опыт, я сказал бы, что из всех
тропических растений бамбук и древовидный папоротник
сильней всего поражают воображение путешественника.
Я не стану входить в подробности описательной ботаники
для доказательства того, что бамбуки Ост-Индии и горные
тростники (Са1ите1з без Ьаи1з) * острова Бурбон, гуадуа
Южной Америки и, возможно, даже гигантская АгипсПпапа
ЛИсЬх на берегах Миссисипи принадлежат к одной и той же
группе растений. Соображения по этому поводу приведены в
другом труде, посвященном исключительно описанию новых
родов и новых видов, привезенных нами из путешествий**.
Здесь достаточно отметить, что, вообще говоря, в Америке
бамбуки встречаются не в таком изобилии, как обычно ду¬
мают. Их почти вовсе нет на болотах и обширных равнинах,
орошаемых Нижним Ориноко, Апуре и Атабапо, между тем
как на северо-западе, в Новой Гранаде и в королевстве Кито,
они образуют густые леса, тянущиеся на много лье. Настоящей
родиной американских бамбуков является, вероятно, запад¬
ный склон Анд, и, что весьма примечательно, мы встречали их
не только в низких районах, на уровне океана, но и в горных
долинах Кордильер на высоте до 860 туазов.
Окаймленная бамбуками дорога привела нас в деревушку
Сан-Фернандо, которая расположена в узкой долине между
очень крутыми скалами известняка. Это была первая мис¬
сия ***, виденная нами в Америке. Дома, или, скорее, хижины,
индейцев чайма, стоящие поодаль друг от друга, не окружены
садами. Широкие и ровные улицы пересекаются под прямым
* ВатЪиза
** Ыоу. Сеп. е! Зреаез, т. I, стр. 201 и 241.
*** В испанских колониях ЛИзюп или РиеЫо бе ЛИзюп называют
группу жилищ, построенных вокруг церкви, в которой должность священ¬
ника исполняет монах-миссионер. Индейские деревни, управляемые при¬
ходским священником, именуются РиеЫоз <3е ИосШпа. Различают, кроме
того, Сига ёосШпего — священника индейского прихода и Сига гес1ог —
священника деревни, населенной белыми или людьми смешанной расы.
257

углом. Стены хижин, очень тонкие и непрочные, сделаны из
обыкновенной глины и укреплены лианами. Однообразие по¬
строек, степенный и молчаливый вид жителей, исключительная
чистота, царствующая в их домах,— все напоминает здесь по¬
селения моравских братьев. Каждая семья индейцев возделы¬
вает на некотором расстоянии от деревни кроме собственного
участка сописо общины. На последнем взрослые жители обое¬
го пола работают час утром и час вечером. В наиболее близких
к побережью миссиях общинный участок обычно представляет
собой плантацию сахарного тростника или индиго; ею управ¬
ляет миссионер, и урожай, если строго следуют закону, может
быть использован лишь на содержание церкви и покупку свя¬
щеннического облачения. На большой площади Сан-Фер¬
нандо, расположенной в центре деревни, стоят церковь, рези¬
денция миссионера и невзрачное здание, которое пышно
называют Королевским домом — Саза бе1 Кеу. Это настоящий
караван-сарай, предназначенный давать приют путешествен¬
никам и, как мы не раз сами испытали, представляющий
огромную ценность в стране, где слово «гостиница» еще неиз¬
вестно. Сазез <3е1 Кеу встречаются во всех испанских колониях,
и можно подумать, что они являются подражанием перуан¬
ским ТатЬоз, учрежденным по повелению Манко-Капака.
К священникам, стоявшим во главе миссий индейцев чайма,
у нас было рекомендательное письмо от их синдика, жившего
в Кумане. Письмо оказалось для нас весьма полезным, так как
миссионеры — то ли из рвения к охране чистоты нравов своих
прихожан, то ли из желания скрыть монастырский уклад от
беззастенчивого* любопытства чужестранцев — часто придер¬
живаются старинного правила, по которому человеку белой
расы, мирянину, не разрешалось останавливаться в индейской
деревне больше чем на одну ночь. Обычно, чтобы путешество¬
вать без помех по испанским миссиям, недостаточно запастись
паспортом, выданным мадридским государственным секрета¬
риатом или гражданскими губернаторами; необходимо зару¬
читься рекомендациями от духовных властей, лучше всего от
настоятелей монастырей или от живущих в Риме генералов
монашеских орденов, к которым миссионеры относятся с го¬
раздо большим уважением, чем к епископам. Миссионеры об¬
разуют если не по первоначальным каноническим уставам,
го фактически явно выраженную иерархию, почти независи¬
мую и придерживающуюся взглядов, редко совпадающих со
взглядами белого духовенства.
Миссионером в Сан-Фернандо был арагонский капуцин
весьма пожилого возраста, но еще полный сил и энергии. Его
исключительная дородность, веселый нрав, проявляемый им
интерес к сражениям и осадам плохо гармонировали с пред¬
ставлениями жителей северных стран о якобы посвященной
меланхолическим размышлениям, созерцательной жизни мис¬
258

сионеров. Старый монах, хотя и был очень занят коровой,
которую должны были на следующий день забить, принял нас
радушно; он разрешил нам повесить наши гамаки в коридоре
его дома. Сидя почти весь день без всякого дела в большом
кресле красного дерева, он горько жаловался на то, что назы¬
вал ленью и невежеством своих земляков. Он задавал нам
тысячу вопросов об истинной цели нашего путешествия, кото¬
рое считал рискованным и, во всяком случае, совершенно
бесполезным. Здесь, как и на Ориноко, нас утомляло живей¬
шее любопытство, с каким европейцы в лесах Америки рас¬
спрашивали о войнах и политических бурях в Старом Свете.
Впрочем, наш миссионер был, по-видимому, вполне дово¬
лен своим положением. С индейцами он обращался мягко; за¬
ботился о процветании миссии и с энтузиазмом расхваливал
здешнюю воду, бананы и молочные продукты. Вид наших
приборов, книг и высушенных растений вызвал у него лукавую
улыбку, и со свойственной жителям здешних стран наивностью
он признался, что из всех радостей жизни, не исключая и сна,
ни одна не может сравниться с наслаждением есть хорошее
коровье мясо, сагпе бе уаса. Несомненно, что отсутствие ум¬
ственных занятий влечет за собой развитие сластолюбия. Наш
хозяин несколько раз предлагал нам посмотреть вместе с ним
недавно купленную им корову, а на следующий день на заре
мы вынуждены были присутствовать при том, как он ее забил
по местному способу, то есть перерезал поджилки, а затем
вонзил широкий нож в шейные позвонки. Сколь ни отврати¬
тельна эта операция, она дала нам возможность убедиться
в исключительной ловкости индейцев чайма: ввосьмером они
меньше чем за двадцать минут разделали животное на мелкие
куски. Корова стоила всего семь пиастров, и эта цена пред¬
ставлялась весьма высокой. В тот же день миссионер заплатил
восемнадцать пиастров одному солдату из Куманы, которому
после нескольких неудачных попыток удалось пустить ему
кровь из ноги. Этот факт, на первый взгляд мало существен¬
ный, разительным образом показывает, насколько отличается
в нецивилизованных странах стоимость вещей от стоимости
труда.
Миссия Сан-Фернандо была основана в конце XVII сто¬
летия у слияния речек Мансанарес и Лукасперес. Пожар,
уничтоживший церковь и хижины индейцев, побудил капуци¬
нов перенести деревню в чудесное место, занимаемое ею в
настоящее время. Число семей увеличилось до ста, и мис¬
сионер пояснил нам, что такому быстрому приросту населе¬
ния способствует обычай молодых людей вступать в брак
в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Он отрицал распро¬
страненное среди европейцев мнение, будто индейцы чайма
преждевременно старятся. Система управления индейскими
общинами очень сложна; в них существуют губернаторы,
259

старшие альгвазилы и воинские начальники — все индейцы.
Отряд лучников имеет свое знамя и упражняется в стрельбе
из лука в цель; это местная национальная гвардия. Такие
военные приготовления при чисто монашеском укладе пока¬
зались нам довольно странными.
В ночь на 5 сентября и на следующее утро стоял густой
туман; мы находились, однако, на высоте не больше 100 ту-
азов над уровнем моря. Перед уходом я определил тригоно¬
метрическим способом высоту большой, сложенной извест¬
няками горы с отвесным северным склоном, находящейся на
расстоянии 800 туазов к югу от Сан-Фернандо. Ее вершина
расположена на 215 туазов выше, чем большая площадь,
но нагромождение голых скал, виднеющееся среди густой
растительности, придает ей очень величественный вид.
Дорога из Сан-Фернандо в Куману проходит среди ма¬
леньких плантаций по открытой и сырой долине. Мы перешли
вброд множество ручьев. Температура в тени не превышала
30°; но нам пришлось идти под прямыми лучами солнца, так
как бамбуки, окаймляющие дорогу, дают лишь слабую за¬
щиту, и мы сильно страдали от жары. Мы прошли деревню
Аренас, населенную индейцами того же племени, что и жи¬
тели Сан-Фернандо; однако Аренас не является больше мис¬
сией, и индейцы, которыми управляет священник, здесь не
такие голые и более приобщены к культуре. К тому же их
церковь славится по всей округе своей примитивной росписью.
На узком фризе изображены броненосцы, кайманы, ягуары
и другие животные Нового Света.
В этой деревне живет земледелец Франсиско Лосано,
обладающий интересной физиологической особенностью,
вполне способной поразить воображение, хотя и полностью
согласной с известными нам законами органической природы.
Этот человек выкормил сына собственным молоком. Так как
мать заболела, то отец, желая успокоить ребенка, взял его
к себе в постель и прижал к груди. Лосано, которому было
тогда тридцать два года, до того времени никогда не заме¬
чал, чтобы у него было молоко, но раздражение грудной
железы от сосания ребенка вызвало накапливание этой жид¬
кости. Молоко было густое и очень сладкое. Отец, удивлен¬
ный набуханием своей груди, давал ребенку сосать два-три
раза в день в течение пяти месяцев. Он привлек к себе вни¬
мание всех соседей, но ему не пришло в голову извлечь
доход от возбуждаемого им любопытства, как это сделали бы
в Европе. Мы видели протокол, составленный на месте в под¬
тверждение столь замечательного факта. Очевидцы живы до
сих пор; они уверили нас, что во время кормления грудью
сын не получал никакой другой пищи, кроме отцовского мо¬
лока. Лосано, которого не было в Аренасе во время нашего
путешествия в миссии, посетил нас в Кумане. Его сопровож¬
260

дал сын, которому было уже тринадцать или четырнадцать
лет. Бонплан тщательно осмотрел грудь отца и установил,
что она морщиниста, как у женщин, кормивших детей. Он
обратил внимание, что особенно растянута была левая грудь;
Лосано объяснил нам это тем, что его груди никогда не да¬
вали одинакового количества молока. Дон Висенте Эмпоран,
губернатор провинции, послал в Кадис подробное описание
столь замечательного явления.
Не так уж редко случается, что грудные железы у муж¬
чин и у самцов животных содержат молоко, и климат, по-
видимому, не оказывает сколько-нибудь заметного влияния
на выделение — более или менее обильное — этой жидкости.
Древние упоминают о молоке лемносских и корсиканских
козлов; даже в наши дни в Ганновере жил козел, которого
в течение многих лет доили через день; он давал больше
молока, чем козы. В числе признаков мнимой слабости аме¬
риканских туземцев путешественники упоминали о молоке,
содержавшемся в груди мужчин *. Однако мало вероятно,
чтобы такое явление могло когда-либо наблюдаться у це¬
лого народа в какой-нибудь части Америки, не изученной
современными путешественниками; я беру на себя смелость
утверждать, что в настоящее время оно распространено в
Новом Свете не больше, чем в Старом. Земледелец из де¬
ревни Аренас, историю которого мы выше рассказали, не при¬
надлежит к индейцам чайма; это белый, потомок европейцев.
Больше того, петербургские анатомы наблюдали, что среди
русского простонародья молоко в грудных железах мужчин
бывает гораздо чаще, чем у более южных народов, а русских
никогда не считали слабыми и женственными.
У мужчин некоторых разновидностей человеческой расы
грудь в период половой зрелости достигает очень значитель¬
ного объема. Лосано не принадлежал к этой группе, и он не
раз повторял нам, что молоко у него появилось лишь после
раздражения грудных желез в результате сосания. Это под¬
тверждает наблюдение древних, заметивших, «что мужчины,
имеющие немного молока, дают его в изобилии, как только
у них начинают сосать грудь». Столь удивительное влияние
нервного возбуждения было известно греческим пастухам:
в горах Аэтас еще не ягнившимся козам терли вымя, чтобы
они давали молоко.
Размышляя о совокупности жизненных явлений, прихо¬
дишь к выводу, что ни одно из них не носит совершенно обо¬
собленного характера. Во все времена приводились примеры
девушек, не достигших половой зрелости, или женщин с ис¬
сохшими от возраста грудями, которые кормили своим моло¬
* С полной серьезностью утверждали даже, что в одной части Бра¬
зилии детей кормят не женщины, а мужчины.
261

ком детей. Среди мужчин такие случаи встречаются несрав¬
ненно реже; после долгих изысканий я с трудом нашел всего
несколько примеров. Об одном упоминает анатом из Вероны
Александр Бенедиктус, живший в конце XIV столетия. Он
рассказывает историю одного жителя Сирии, который, чтобы
успокоить ребенка после смерти матери, прижимал его к
своей груди. С тех пор молоко выделялось в таком изобилии,
что отец мог сам выкормить ребенка. Другие факты приве¬
дены Санторелли, Фарией и Робертом, епископом Коркским.
Так как большая часть этих случаев наблюдалась в довольно
отдаленные времена, для физиологической науки было бы
небезынтересно, если бы удалось установить их существова¬
ние в наши дни. Впрочем, этот вопрос тесно связан с без
конца возобновляющимся спором о конечных причинах. На¬
личие грудей у мужчины долго смущало философов, и еще
недавно было без колебаний заявлено, «что природа отказала
одному из полов в способности кормить, потому что эта спо¬
собность была бы несовместима с мужским достоинством».
Невдалеке от города Куманакоа местность становится
более ровной и переходит в постепенно расширяющуюся до¬
лину. Городок расположен на голой равнине почти круглой
формы; он окружен высокими горами и имеет мрачный и уны¬
лый вид. Число жителей в нем едва достигает 2300 человек;
во времена отца Каулина, в 1753 году, оно равнялось всего
600. Дома очень низкие, непрочные и все, за исключением
трех-четырех, деревянные. Все же мы довольно удачно раз¬
местили свои приборы у управляющего акцизными табач¬
ными сборами дона Хуана Санчеса. Это был любезный чело¬
век, обладавший большой живостью ума. Он предоставил
нам просторное и удобное помещение. Мы провели там че¬
тыре дня, и он пожелал сопровождать нас во всех экскур¬
сиях. Куманакоа была основана в 1717 году Доминго Ариа¬
сом после его возвращения из военной экспедиции к устью
Гуарапиче, предпринятой для того, чтобы разрушить посе¬
ление, которое пытались создать французские флибустьеры.
Новый город сначала был назван Сан-Балтасар-де-Лас-Ариас,
но индейское название победило, подобно тому как наимено¬
вание Каракас заставило забыть Сантьяго-де-Леон, которое
еще нередко можно видеть на наших картах.
Вынув барометр, мы очень изумились, убедившись, что
ртутный столбик стоит всего на 7,3 линии ниже, чем на побе¬
режье. А между тем никаких признаков повреждения прибора
не было заметно. Равнина, или, точнее, плоскогорье, на ко¬
тором находится город Куманакоа, возвышается всего на
104 туаза над уровнем океана; это в три или четыре раза
меньше, чем предполагают жители Куманы, исходя из пре¬
увеличенных представлений о холоде в Куманакоа. Однако
разница в климате, наблюдаемая между так близко располо-
262

женными пунктами, обусловлена, вероятно, не столько высо¬
той, сколько местными причинами, среди которых отметим
близость лесов, часто возникающие нисходящие течения,
обычные в закрытых долинах, обилие дождей и густые ту¬
маны, в течение большей части года ослабляющие непосред¬
ственное действие солнечных лучей. Так как с увеличением
высоты местности температура в тропиках и летом в умерен¬
ном поясе понижается почти одинаково, то небольшое раз¬
личие в 100 туазов должно было бы вызвать изменение сред¬
ней температуры лишь на 1	1,5°. Как мы вскоре увидим,
в Куманакоа эта разница составляет свыше 4°. Такой про¬
хладный климат тем более удивителен, что в городе Картаго,
в Томепенде, расположенной на берегу Амазонки, и в доли¬
нах провинции Арагуа, к западу от Каракаса, ощущается
еще очень сильная жара, хотя все эти места расположены
на абсолютной высоте в 200	480 туазов. На* равнине, как
и в горах, изотермические линии не всегда идут
параллельно экватору или поверхности земли. Одна из глав¬
ных задач метеорологии определить отклонения этих ли¬
ний и установить, отбросив изменения, обусловленные мест¬
ными причинами, постоянные законы распределения тепла.
Гавань Куманы находится примерно в семи морских лье
от Куманакоа. В первом из этих двух пунктов почти не бы¬
вает дождей, между тем как во втором дождливый период
продолжается 6	7 месяцев. В Куманакоа сухая погода дер¬
жится от зимнего солнцестояния до весеннего равноденствия.
Небольшие дожди довольно часто выпадают в апреле, мае
и июне; после этого снова устанавливается сухая погода, не
меняющаяся от летнего солнцестояния до конца августа; за¬
тем начинается настоящий период дождей, который прекра¬
щается только в ноябре и во время которого с неба низвер¬
гаются потоки воды. В соответствии с широтой Куманакоа
солнце проходит через зенит этого пункта первый раз 16 ап¬
реля и второй раз 27 августа. Из изложенного нами выше
явствует, что два эти прохождения совпадают по времени
с началом дождей и сильных электрических возмущений.
Наше первое посещение миссий пришлось на дождливое
время года. Каждую ночь густой туман, подобно расстилаю¬
щейся завесе, заволакивал небо, и лишь в просветах мне уда¬
лось произвести несколько наблюдений над звездами. Тер¬
мометр показывал 18,5	20°, что в этом поясе и для путе¬
шественника, прибывшего с побережья, представлялось до¬
вольно значительной прохладой. В Кумане я ни разу не
наблюдал, чтобы температура опустилась ночью ниже 21°.
Гигрометр Делюка показывал в Куманакоа 85°, и, что до¬
вольно примечательно, как только туман рассеивался и
звезды появлялись во всем своем блеске, прибор показывал
лишь 55°. Разница во влажности воздуха в 30° отражалась
263

на показаниях гигрометра Соссюра колебаниями всего в 11°.
Под утро вследствие сильного испарения температура под¬
нималась медленно и к десяти часам не превышала 21°. Наи¬
большая жара ощущалась с полудня до трех часов, когда
термометр показывал 26—27°. Период наибольшей жары,
который наступает примерно два часа спустя после прохож¬
дения солнца через меридиан, чрезвычайно регулярно сопро¬
вождался проходившей поблизости грозой. Очень низкие гу¬
стые черные тучи разражались дождем; ливень продолжался
два, три часа, понижая температуру на 5—6°. К пяти часам
дождь совершенно прекращался; незадолго до заката снова
появлялось солнце и гигрометр показывал уменьшение влаж¬
ности; однако в 8 или 9 часов вечера нас опять заволакивала
густая пелена тумана. Как нас уверяли, эти разнообразные
перемены, подчиняясь определенной закономерности, следо¬
вали друг за другом в течение ряда месяцев, хотя не было
ни малейшего ветерка. Произведенные мною сравнительные
наблюдения показали, что ночи в Куманакоа, в общем, про¬
хладнее, чем в гавани Куманы на 2—3°С, а дни — на 4—5° С.
Такая разница достаточно велика, но если бы мы полагались
не на метеорологические приборы, а только на испытываемые
ощущения, то она казалась бы нам еще более значительной.
Растительность на окружающей город равнине довольно
однообразная, но очень свежая вследствие чрезвычайной
влажности атмосферы. Особенно характерны одна древовид¬
ная форма пасленовых, достигающая 40 футов в вышину,
ЦгИса ЬассИега Ь. [Игега ЬассИега ОаисНсЬ], и один новый вид
из рода Сиейагба Ь. Земля очень плодородна, и ее к тому же
без труда можно было бы оросить, отведя воду многочислен¬
ных ручьев, которые круглый год не пересыхают. Наиболее
ценная культура здешнего района — табак; это также един¬
ственная культура, в какой-то мере прославившая столь ма¬
ленький и столь плохо построенный город. Со времени вве¬
дения в 1779 году откупа* выращивание табака в провинции
Кумана сосредоточено почти исключительно в долине Кума¬
накоа, подобно тому как в Мексике оно разрешено лишь в
округах Орисаба и Кордова. Система откупа представляет
собой ненавистную для народа монополию. Весь урожай та¬
бака должен продаваться правительству, и, чтобы избежать
контрабанды или, скорей, уменьшить ее, сочли более удоб¬
ным сосредоточить культуру табака в одном месте. По стра¬
не рыскают стражники, которые уничтожают плантации,
созданные за пределами привилегированных районов; они
доносят на несчастных жителей, осмеливающихся курить си¬
гары собственного изготовления. Стражники по большей части
испанцы и ведут себя так же нагло, как их собратья по про¬
* Ез{апсо геа! с1е ТаЬасо.
264

фессии в Европе. Эта наглость немало способствовала сохра¬
нению вражды между колониями и метрополией.
Куманский табак по ароматности уступает лишь табакам
Кубы и Риу-Негру. Он лучше всех Табаков Новой Испании
и провинции Баринас. Приведем некоторые подробности его
выращивания, так как оно существенно отличается от спо¬
соба, применяемого в Виргинии. Пышное развитие паслено¬
вых, отмечаемое в долине Куманакоа, в особенности много¬
численных форм 5о1апит агЬогезсепз МоепсЬ и Сез1гит Ь.,
показывает, насколько эта местность благоприятна для
табачных плантаций. Семена высеиваются прямо в грунт в
начале сентября: иногда выжидают до декабря, но это умень¬
шает урожай. Семядоли появляются на восьмой день; моло¬
дые растения покрывают широкими листьями геликонии и
банана, чтобы предохранить их от прямых* лучей солнца, и
заботливо выпалывают сорняки, растущие в тропиках с неве¬
роятной быстротой. Через полтора месяца после появления
всходов табак пересаживают в жцрную, хорошо разрыхлен¬
ную землю. Растения рассаживают ровными рядами на рас¬
стоянии 3—4 футов друг от друга. Прополку производят
часто и много раз обрезают верхушку основного
стебля, пока зеленовато-синие пятна не укажут табаководу,
что листья «созрели». Их начинают обрывать на четвертом
месяце, и первый сбор обычно прекращают через несколько
дней. Было бы предпочтительней собирать листья лишь по
мере того, как они засыхают. В хорошие годы табаководы
срезают растение, когда оно имеет в высоту 4 фута, и побег,
даваемый корнем, пускает новые листья так быстро, что уже
на тринадцатый или четырнадцатый день их можно обры¬
вать. У новых листьев клетчатка очень рыхлая; они содер¬
жат больше воды, больше альбумина и меньше того едкого
вещества, летучего и плохо растворимого в воде, которым,
по всей вероятности, обусловлены возбуждающие свойства
табака.
Собранный табак обрабатывается в Куманакоа по спосо¬
бу, называемому испанцами сига зеса *. Депон очень хорошо
описал его в том виде, в каком он применяется в Уритуку и
в долинах провинции Арагуа. Листья подвешивают на волок¬
нах растения Сосшга**; из них вынимают центральную жил¬
ку и скручивают в виде веревки. Готовый табак в июне дол¬
жен быть сдан на королевские склады; однако свойственная
жителям лень и предпочтение, отдаваемое ими культуре
маиса и маниоки, чаще всего мешают им закончить обработ¬
ку раньше августа. Легко понять, что листья, слишком долго
подвергавшиеся влиянию очень влажного воздуха, теряют
* Сухой метод (испан.).
** А^ауе атепсапа Ь.
265

свой аромат. Управляющий откупом хранит табак на коро¬
левских складах 60 дней, не прикасаясь к нему. Когда этот
срок истекает, связки табака разворачивают, чтобы опреде¬
лить его качество. Если управляющий найдет, что табак хо¬
рошо приготовлен, он платит за него земледельцу три пиаст¬
ра за аробу весом в 25 фунтов. Это же самое количество
перепродается в пользу короля по цене в двенадцать с поло¬
виной пиастров. Гнилой табак (рос!пс1о), то есть тот, в кото¬
ром снова началась ферментация, публично сжигается, и
земледелец, получивший от королевского откупа задаток, без¬
возвратно теряет плоды своего долгого труда. Мы присут¬
ствовали при том, как на большой площади была уничтожена
куча в 500 ароб, которую в Европе, конечно, использовали
бы для изготовления нюхательного табака.
Почва в Куманакоа настолько подходит для культуры
табака, что он становится дикорастущим повсюду, где его
семена находят влагу. В таком состоянии он встречается в
Серро-дель-Кучивано и в окрестностях пещеры Карипе. Впро¬
чем, единственный вид табака, возделываемый в Куманакоа,
а также в соседних районах Арикагуа и Сан-Лоренсо, это
табак с широкими сидячими листьями *, называемый виргин¬
ским. Совершенно неизвестен там табак с черешковыми
листьями**, представляющий собой подлинный иетл древних
мексиканцев, хотя в Германии его почему-то называют «ту¬
рецким табаком».
Если бы в провинции Кумана допускалось свободное воз¬
делывание табака, то вывоз из нее мог бы обеспечить боль¬
шую часть Европы; для развития этой ветви колониального
производства и другие районы, вероятно, оказались бы не
менее благоприятными, чем долина Куманакоа, где слишком
обильные дожди нередко приносят ущерб ароматическим
свойствам табачных листьев. В настоящее время, когда куль¬
тура табака ограничена пространством в несколько квадрат¬
ных лье, общий урожай не превышает 6000 ароб. Однако про¬
винции Кумана и Барселона потребляют 12 000 [ароб]; недо¬
стающее количество ввозится из Испанской Гвианы. В окре¬
стностях Куманакоа сбором табака обычно занимается всего
1500 человек. Все они белые; индейцев племени чайма надеж¬
да на прибыль от выращивания табака не очень привлекает,
и откуп не считает благоразумным давать им задатки.
При изучении истории наших культурных растений с изум¬
лением убеждаешься, что до завоевания употребление табака
было распространено в большей части Америки, между тем
как картофель оставался неизвестен как в Мексике, так и на
Антильских островах, где он, однако, дает очень хорошие
266
* №соНапа {аЪасшп Ь.
** ЭДсоНапа гизбса Ь.

урожаи в горных районах. Точно так же в Португалии табак
стали возделывать с 1559 года, тогда как картофель был
введен в европейское сельское хозяйство только с конца XVII
и начала XVIII века. Последнее растение, оказавшее такое
мощное влияние на общественное благополучие, распростра¬
нялось на обоих материках гораздо медленнее, нежели про¬
дукт, который следует считать всего-навсего предметом
роскоши.
После табака наиболее важной культурой в долине Кума-
накоа является индиго. Индиговые заводы в Куманакоа, Сан-
Фернандо и Аренас производят краску, ценимую покупате¬
лями еще больше, чем та, что изготовляется в Каракасе; по
своему блестящему яркому цвету она часто приближается к
индиго Гватемалы. Именно оттуда были получены на Куман-
ском побережье первые семена 1псП^о!ега апН Ь., которая воз¬
делывается вместе с 1псН^оГега 1тс1опа Ь. Так как в долине
Куманакоа дожди идут очень часто, то растение вышиной в
четыре фута дает столько же красящего вещества, как втрое
более низкое растение в сухих долинах Арагуа, к западу от
города Каракас.
Несмотря на превосходное качество продуктов и плодоро¬
дие почвы, земледелие в Куманакоа делает пока лишь первые
шаги. Аренас, Сан-Фернандо и Куманакоа дают для продажи
всего 3000 фунтов индиго, стоимость которого на месте со¬
ставляет 4500 пиастров. Не хватает рабочих рук, и редкое
население с каждым днем уменьшается вследствие ухода в
Ыап,оз. В обширных саваннах человек обеспечен пищей в изо¬
билии, потому что там легко разводить домашний скот, меж¬
ду тем как выращивание индиго и табака требует больших
забот. Доход от последней культуры особенно ненадежен из-
за различной длительности периода дождей. Земледельцы
оказываются в зависимости от королевского откупа,
выдающего денежные задатки, и здесь, как в Джорджии и
Виргинии, предпочитают выращивать пищевые культуры, а
не табак. Недавно правительству предложили купить за счет
короля 400 негров и раздать их землевладельцам, которые
были бы в состоянии возместить расходы по покупке в два-
три года. Таким способом рассчитывали довести ежегодный
сбор табака до 15 000 ароб. Я с удовлетворением узнал, что
большинство землевладельцев порицали этот проект. Трудно
было надеяться, что, по примеру некоторых североамерикан¬
ских штатов, неграм и их детям по прошествии определенного
срока будет дана свобода, а увеличения числа рабов в Терра-
Фирме следовало опасаться, в особенности после печальных
событий на Сан-Доминго. Политика благоразумия часто при¬
водит к тем же результатам, что и самые благородные и бо¬
лее редко проявляемые чувства справедливости и человеч¬
ности.

Равнина Куманакоа с ее многочисленными усадьбами и
небольшими плантациями индиго и табака окружена горами,
особенно высокими на юге; они представляют большой инте¬
рес и для физика, и для геолога. Все говорит за то, что до¬
лина является дном древнего озера; так, горы, некогда быв¬
шие его берегами, со стороны равнины все имеют отвесные
склоны. Сток воды из озера был только в сторону Аренаса.
При рытье фундаментов около Куманакоа были обнаружены
пласты гальки с мелкими двустворчатыми раковинами. По
сообщению нескольких лиц, весьма достойных доверия, свыше
тридцати лет тому назад на дне оврага Сан-Хуанильо нашли
даже две огромные бедряные кости длиной в четыре фута,
весившие больше тридцати фунтов. Индейцы считали, как и
в наши дни считает простой народ в Европе, что это кости
великанов, а местные полуученые, присвоившие себе право
давать всему объяснение, всерьез утверждали, что это лишь
игра природы, не заслуживающая особого внимания. Свое
мнение они основывали на том обстоятельстве, что человече¬
ский скелет в почве Куманакоа разрушается очень быстро.
Для украшения церквей в день всех усопших приходится
брать черепа с кладбищ на побережье, где земля содержит
много солей. Мнимые бедряные кости великанов были достав¬
лены в Куману. Я тщетно их там искал; но по аналогии с
ископаемыми костями, привезенными мною из других районов
Южной Америки и впоследствии тщательно изученными
Кювье, представляется вероятным, что гигантские бедряные
кости из Куманакоа принадлежали слонам вымершего вида.
Находка их в месте, расположенном столь невысоко над со¬
временным уровнем воды, может вызвать удивление: ибо —
и это весьма примечательно — остатки мастодонтов и иско¬
паемых слонов, привезенные мною из равноденственных об¬
ластей Мексики, Новой Гранады, Кито и Перу, были най¬
дены не на низменностях (как нашли в умеренном поясе
мегатериев на берегу реки Лухан * и в Виргинии **, огром¬
ных мастодонтов на Огайо и ископаемых слонов на Саскуи-
ханне), а на плоскогорьях на высоте от 600 до 1400 туазов.
Когда мы приблизились к южному краю котловины Кума¬
накоа, перед нами во всем великолепии предстала гора Ту-
румикире. Огромная скалистая стена, остаток древнего кру¬
того берега, возвышается среди леса. Дальше к западу, у
Серро-дель-Кучивано, цепь гор кажется разорванной, словно
* В одном лье к юго-востоку от города Буэнос-Айреса.
** Виргинский мегатерий — это Ме^а1ошх Джефферсона. Все остан¬
ки огромных животных, найденные на равнинах Нового Света как к
северу, так и к югу от экватора, относятся не к жаркому поясу, а к уме¬
ренному. С другой стороны, Паллас отмечает, что в Сибири, следователь¬
но к северу от тропиков, ископаемые кости никогда не встречаются в гор¬
ных районах. Эти факты, тесно связанные между собой, по-видимому,
ведут к установлению важного геологического закона.
268

в результате землетрясения. Расселина шириной в 150 с лиш¬
ним туазов окаймлена отвесными скалами. Затененная де¬
ревьями, переплетенным ветвям которых недостает места,
чтобы вытянуться, она предстала нашему взору в виде глу¬
бокой ямы, образовавшейся вследствие обвала. По этой чрез¬
вычайно живописной расселине, носящей название Риско-
дель-Кучивано, протекает река Хуагуа. Она берет начало
в семи лье к юго-западу у подножия горы Бергантин и обра¬
зует красивые водопады, прежде чем растекается по равнине
Куманакоа.
Мы несколько раз побывали в маленькой усадьбе Сописо
бе Вегшибег, находящейся напротив расселины Кучивано.
Там на влажной почве возделывают бананы, табак и несколь¬
ко видов хлопчатника, главным образом тот вид, волокно ко¬
торого имеет рыжеватый оттенок нанки и который так широко
распространен на острове Маргарита. Владелец усадьбы ска¬
зал нам, что в расселине живут тигры-ягуары. Эти животные
день проводят в пещерах, а ночью рыщут вокруг человече¬
ского жилья. Так как они хорошо питаются, то достигают
в длину до шести футов. В прошлом году один из тигров
сожрал лошадь, принадлежавшую хозяину усадьбы. При
свете луны зверь утащил свою добычу по саванне под сейбу
огромной толщины. Жалобное ржание издыхающей лошади
разбудило рабов. Среди ночи они отправились на поиски,
вооруженные копьями и мачете*. Тигр, лежа на добыче, спо¬
койно ожидал их; он был убит лишь после долгого и упор¬
ного сопротивления. Этот факт, как и множество других, про¬
веренных на месте, доказывает, что большой ягуар **, водя¬
щийся в Терра-Фирме, подобно черному парагвайскому ягуа¬
ру и настоящему азиатскому тигру, не убегает от людей,
когда они подступают к нему, если только он не пугается
многочисленности нападающих. Естествоиспытатели знают
теперь, что Бюффон совершенно неправильно описал самую
крупную из американских кошек. То, что этот знаменитый
автор говорит о трусости, тигров Нового Света, относится
к мелким оцелотам***, и вскоре на Ориноко мы убедились,
что настоящий американский тигр-ягуар иногда бросается в
воду и нападает на индейцев в их пирогах.
* Большой нож с очень длинным лезвием, похожий на охотничий.
В жарком поясе, идя в лес, всегда берут с собой мачете, чтобы расчи¬
щать дорогу, обрубая лианы и ветки деревьев, и чтобы защищаться от
диких зверей.
** РеПз оп$а Б.; Бюффон назвал его РапШеге оШёе и считал, что он
африканского происхождения. Самка пантеры, изображенная в <Ь’Н1з1:оге
без (Зиабгирёбез» Бюффона (т. IX, табл. XII), на самом деле настоящий
ягуар. В дальнейшем мы будем иметь еще случай вернуться к этому во¬
просу, важному для зоологии и географии животных.
*** РеНз рагбаПз Ь.
269

Напротив усадьбы Вегтибег в расселине Кучивано зияют
две большие пещеры; время от времени из них вырывается
пламя, видимое ночью издалека. Оно освещает соседние горы;
и судя по высоте скал, над которыми видны горящие выде¬
ления, можно было бы подумать, что они поднимаются на
несколько сот футов. Это явление во время последнего силь¬
ного землетрясения в Кумане сопровождалось глухим и про¬
должительным подземным гулом. Особенно часто оно на¬
блюдается в период дождей, и владельцы усадеб, располо¬
женных напротив горы Кучивано, утверждают, что с декабря
1797 года пламя стало появляться чаще.
Во время одной ботанической экскурсии в Ринконаду мы
безуспешно пытались спуститься в расселину. Мы хотели
осмотреть вблизи горные породы, внутри которых, вероятно,
скрывались причины этого странного пламени. Мощная рас¬
тительность, переплетение лиан и колючие кустарники не
дали нам возможности продвинуться вперед; к счастью, жи¬
тели долины сами проявили большой интерес к нашим иссле¬
дованиям — не столько из-за опасения вулканического взры¬
ва, сколько потому, что их воображение было захвачено
идеей, будто в Риско-дель-Кучивано существует золотой руд¬
ник. Напрасно мы высказывали сомнение в наличии золота
в ракушечном известняке, они хотели знать, «что думает не¬
мецкий горняк о богатстве жилы». Со времен Карла V, когда
в Коро и Каракасе губернаторами были Вельзеры, Альфин-
геры и Зайлеры, население Терра-Фирмы питает большое
доверие к немцам во всем, что касается разработки рудни¬
ков. В Южной Америке повсюду, где мне пришлось побы¬
вать, как только узнавали, откуда я родом, мне приносили
образцы руд. В здешних колониях все французы врачи, а
все немцы горняки.
С помощью своих рабов владельцы усадеб проложили
дорогу через лес до первого водопада на реке Хуагуа, и
10 сентября мы совершили экскурсию в Кучивано. Когда мы
спустились в расселину, то убедились в близости тигров, уви¬
дев свежевыпотрошенного дикобраза и почувствовав отвра¬
тительный запах их экскрементов, похожих на экскременты
европейских кошек. Для вящей безопасности индейцы верну¬
лись в усадьбу за собаками очень мелкой породы. Утвержда¬
ют, будто при встрече на узкой дороге ягуар набрасывается
скорей на собаку, чем на человека. Мы шли не по берегу
реки, а по скалистому склону, нависшему над водой. Идти
там приходилось вдоль пропасти глубиной от 200 до 300 фу¬
тов как бы по очень узкому карнизу, напоминающему путь,
который ведет от Гриндельвальда вдоль Меттенберга к Боль¬
шому леднику. Когда карниз суживался до такой степени,
что неизвестно было, куда поставить ногу, приходилось спу¬
скаться в реку, переходить ее вброд или переправляться на
270

плечах раба и взбираться на противоположный склон. Эти
спуски довольно утомительны, и не следует полагаться на
лианы, свисающие в виде толстых веревок с верхушек де¬
ревьев. Лозовидные и чужеядные растения очень слабо дер¬
жатся за обвиваемые ими ветви; общий вес их стеблей до¬
вольно значительный, и вы рискуете обрушить весь свод
зелени, если, двигаясь по склону, цепляетесь за лианы.
Чем дальше мы шли, тем гуще становилась раститель¬
ность. Кое-где корни деревьев разрушили известняк, проник¬
нув в отделяющие пласты трещины. Мы с трудом несли
растения, которые собирали на каждом шагу. Канны, гелико-
нии с красивыми пурпурными цветами, костусы и другие
представители имбирных достигают здесь от 8 до 10 футов
в высоту. Их нежная и свежая зелень, шелковистый блеск и
необычайное развитие паренхимы представляют резкий конт¬
раст буроватому тону древовидных папоротников с тонко
вырезанными листьями. Индейцы, вооруженные большими
ножами, делали надрезы на стволах деревьев; они обращали
наше внимание на красоту красной и золотисто-желтой дре¬
весины, которую когда-нибудь будут очень ценить наши то¬
кари. Они показали нам сложноцветное растение вышиной
в 20 футов (Еира1опит 1аеу1^а1ит Ьат.), розу Бельверия *,
знаменитую пышностью своих пурпурных цветов, и местное
драконовое дерево; оно представляет собой еще не описан¬
ный вид кротонов, и его красный вяжущий сок употребляет¬
ся для укрепления десен. Индейцы распознают виды расте¬
ний по запаху, а главным образом — разжевывая древесные
волокна. Если двум индейцам дать одну и ту же древесину,
то оба они произносят, притом почти всегда без всяких ко¬
лебаний, одно и то же название. Мы лишь в очень редких
случаях могли воспользоваться познаниями наших проводни¬
ков, ибо как добраться до листьев, цветов или плодов, если
ветви деревьев, на которых они растут, начинаются на высоте
50 или 60 футов? Мы с удивлением увидели, что кора де¬
ревьев и даже земля покрыты в этом ущелье мхом и лишай¬
никами. Эти тайнобрачные здесь так же распространены, как
и в северных странах. Их развитию способствуют влажность
воздуха и отсутствие прямого солнечного света; и все же
температура обычно бывает днем 25, ночью 19°.
Скалы по бокам расселины отвесны, как стена, и образо¬
ваны той же известняковой формацией, которую мы просле¬
дили от мыса Пунта-Дельгада. Здесь породы серовато-чер¬
ного цвета, с плотным изломом, иногда переходящим в зер¬
нистый, и пронизаны маленькими прожилками белого извест¬
кового шпата. Эти признаки считают характерными для
альпийского известняка Швейцарии и Тироля, часто
* Вго\упеа гасетоза ^ас^.
271

бывающего очень темного цвета, хотя всегда менее темного,
чем переходный известняк. Первая из этих форма¬
ций слагает Кучивано, ядро Импосибле и вообще почти всю
группу высоких гор Новой Андалусии. Окаменелостей я в ней
не видел; но местные жители утверждают, что на очень боль¬
шой высоте встречаются довольно значительные скопления
раковин. То же явление наблюдается в Зальцбурге. На Ку¬
чивано альпийский известняк включает пласты мергелистого
сланца *, достигающие трех-четырех туазов в толщину; этот
геологический факт заставляет вспомнить, с одной стороны,
о тождественности А1репка1кз1:ет ** и 2есЬз1ет*** Тюрингии,
а с другой — о сходстве формаций альпийского известняка
и юрского. Мергелистые пласты, хотя в них преобладают
кремнезем и глинозем, под действием кислот выделяют пу¬
зырьки газа; они сильно насыщены углеродом, и руки от
прикосновения к ним иногда становятся черными, как от при¬
косновения к настоящему купоросному сланцу.
Мнимый золотой рудник в Кучивано, бывший предметом
наших поисков, оказался не чем иным, как местом, где пы¬
тались вскрыть один из черных пластов' мергеля, богатых
колчеданами. Разработка находится на правом берегу Хуа-
гуа, в месте, к которому следует приближаться с осторожно¬
стью, так как глубина реки там превышает 8 футов. Серный
колчедан встречается то пластами, то в виде кристаллов, рас¬
сеянных в породе. Его цвет, очень светлый золотисто-желтый,
не указывает на содержание в нем меди. Серный колчедан
смешан с волосистым маркизитом **** и желваками вонючего
камня или вонючего известняка. Мергелистый пласт
пересекает реку, и так как вода уносит металлические части¬
цы, то из-за блеска пирита люди вообразили, что поток золо¬
тоносный. Рассказывают, будто после сильных землетрясений,
имевших место в 1766 году, вода в Хуагуа была так насыще¬
на золотом, что «люди, пришедшие очень издалека, неизвест¬
но откуда», начали там промывку. Как-то ночью они исчез¬
ли, унеся с собой много золота. Излишне доказывать, на¬
сколько неправдоподобен этот рассказ: пирит, вкрапленный
в кварцевые жилы, которые пересекают слюдяной сла-
нец *****, без сомнения, часто бывает золотоносным; но до
сих пор не было никаких оснований предполагать, что пи¬
рит, встречающийся в мергелистых сланцах альпийских из¬
вестняков, также содержит золото. Несколько непосредствен¬
ных проб, выполненных мною мокрым методом во время пре¬
* Мегде1зсЫе1ег.
** Альпийский известняк (нем.).
*** Цехштейн (нем.) — отложения верхней перми в Западной
Европе (Ред.).
**** НаагШез.
***** СПшшегзсЫе1ег.
272

бывания в Каракасе, доказали, что пириты Кучивано ни в
коей мере не золотоносны. Наши проводники упрекали меня
за недоверчивость; напрасно я говорил, что из этого мнимого
золота можно добыть самое большее квасцы и железный ку¬
порос,— они продолжали тайком собирать каждую блестя¬
щую крупинку пирита, замеченную ими в воде.
Чем меньше развита в стране горная промышленность,
тем сильней преувеличивают ее жители легкость добывания
богатств из недр земли. За пять лет нашего путешествия
сколько времени потеряли мы, по настойчивому приглашению
наших хозяев, на посещения оврагов, в которых пиритонос¬
ные пласты известны вот уже несколько столетий под пыш¬
ным названием Млпаз бе ого*! Сколько раз приходилось нам
улыбаться при виде людей всех сословий, чиновников, дере¬
венских священников, степенных миссионеров,. с безгранич¬
ным терпением растиравших амфибол или желтую слюду,
чтобы извлечь из них при помощи ртути золото! Это неистов¬
ство, с каким занимаются поисками месторождений, особенно
поражает в стране, где достаточно чуть-чуть взрыхлить зем¬
лю, чтобы она давала богатый урожай.
Осмотрев пиритоносные мергели на реке Хуагуа, мы про¬
должали путь по расселине, которая тянулась наподобие
узкого прохода, утопающего в тени очень высоких деревьев.
На левом берегу напротив Серро-дель-Кучивано мы увидели
пласты, странно изогнутые в виде дуги и искривленные. Та¬
ким же явлением я часто любовался на Аксенберге, проходя
по берегу Люцернского озера. Впрочем, пласты известняка
на Кучивано и соседних горах почти всегда сохраняют про¬
стирание с ССВ на ЮЮЗ. Они наклонены то к северу, то
к югу; чаще всего они, по-видимому, падают к долине Кума-
накоа, и можно не сомневаться, что образование долины ока¬
зало влияние на наклон пластов.
Сильно устав и совершенно вымокнув от частых перехо¬
дов через реку, мы добрались до подножия склона с пеще¬
рами Кучивано, из которых несколько лет тому назад выби¬
валось пламя. Скалистая стена вздымалась на высоту 800 ту-
азов. Редко случается, чтобы в районах, где мощная расти¬
тельность повсюду скрывает почву и скалы, можно было уви¬
деть большую гору с обнаженными в вертикальном разрезе
пластами. Как раз в средине этого обнажения, в месте, к не»
счастью, недоступном для человека, находятся две пещеры,
напоминающие по виду трещины. Как утверждают, в них
обитают те же ночные птицы, с которыми нам вскоре пред¬
стояло познакомиться в Куэва-дель-Гуахаро близ Карипе.
Около пещер мы увидели пласты мергелистого сланца, пере*
секающие скалистую стену, а ниже на берегу реки, к велщ
* Золотые рудники (испан.).
Ю Александр Гумбольдт
273

чайшему нашему удивлению, нашли кристаллы кварца, вкрап¬
ленные в пласты альпийского известняка. Это были шести¬
гранные призмы, заканчивавшиеся пирамидами и имевшие
14 линий в длину и 8 линий в толщину. Совершенно прозрач¬
ные кристаллы лежали обособленно, нередко на расстоянии
3—4 туазов друг от друга. Они залегали в известняке, по¬
добно кристаллам кварца у Бургтоны * и люнебургским бора¬
цитам, заключенным в гипсе. Поблизости не было никаких
трещин, никаких признаков жилы известкового шпата.
Мы расположились на отдых у подножия склона с пеще¬
рами, из которых, по рассказам, выходили снопы пламени,
в последние годы появлявшиеся чаще. Наши проводники и
хозяин, человек разумный и хорошо знавший местные особен¬
ности своей провинции, заговорили, по свойственному креолам
обыкновению, об опасностях, которым подвергся бы город
Куманакоа, если бы Кучивано стал действующим вулканом —
зе уешеззе а геуеп!аг **. Они считали несомненным, что по¬
сле сильных землетрясений 1797 года в Кито и в Кумане Но¬
вая Андалусия с каждым днем будет все больше подрывать¬
ся подземным огнем. Они упоминали о пламени, выходившем
из земли в Кумане, и о подземных толчках, колеблющих зем¬
лю там, где раньше их никогда не бывало. Вспоминали, что
в Макарапане вот уже несколько месяцев часто ощущается
запах сернистых испарений. Мы были изумлены этими фак¬
тами, на которых они основывали свои предсказания, впо¬
следствии почти полностью сбывшиеся. В 1812 году произо¬
шли огромные разрушения в Каракасе, показавшие, насколь¬
ко неспокойна природа в северо-восточной части Терра-
Фирмы.
Но какова причина огненных явлений, наблюдаемых на
Кучивано? Мне небезызвестно, что иногда столб воздуха,
поднимающийся над кратером действующего вулкана, горит
ярким светом. Этот свет, который приписывают наличию во¬
дорода, был виден из Чильо над вершиной Котопахи в то
время, когда вулкан находился как будто в состоянии пол¬
нейшего покоя. Я знаю, что, по сообщению древних, гора
Мопз А1Ьапиз близ Рима, в наши дни известная под назва¬
нием Монте-Каво, время от времени словно воспламенялась
по ночам; однако Мопз А1Ьапиз — это недавно угасший вул¬
кан, который при жизни Катона еще выбрасывал лапилли,
между тем как Кучивано является горой, сложенной извест¬
няком и расположенной вдали от горных пород трапповой
формации. Можно ли объяснить происхождение этого пламе*
ни разложением воды, входящей в соприкосновение с пири-
тами, вкрапленными в мергелистые сланцы? Вырывается ли
* В герцогстве Гота.
** Если бы взорвался (испан.).
274

из пещер Кучивано действительно горящий водород? Мергели,
как доказывает их запас, одновременно являются и битуми¬
нозными и пиритосодержащими, а залежи битума у Буэн-
Пастора и на острове Тринидад, возможно, образовались в
таких же пластах альпийского известняка. Нетрудно пред¬
ставить себе связь между водой, просочившейся в известняк
и подвергшейся разложению на залежах пирита, и землетря¬
сениями в Кумане, месторождениями сернистого водорода в
Нуэва-Барселоне, залежами природной серы в Карупано и
выделениями сернистой кислоты, запах которой по временам
ощущается в саваннах. Не приходится также сомневаться,
что разложение воды пиритом при высокой температуре, ко¬
торому способствует сродство между окисью железа и земля¬
ми, не может быть причиной высвобождения водорода, играю¬
щего, по мнению некоторых современных /еологов, столь
важную роль. Обычно, однако, при вулканических изверже¬
ниях сернистая кислота появляется чаще, чем водород, и
именно запах этой кислоты ощущают иногда во время силь¬
ных подземных толчков. Если рассматривать процессы вул¬
канической деятельности и землетрясений в их совокупности,
если вспомнить о том, на какое огромное расстояние распро¬
страняются колебания под морями, то легко можно отбросить
объяснения, основанные на свойствах небольших залежей
пирита и битуминозных мергелей. Я думаю, что подземные
толчки, так часто колеблющие почву в провинции Кумана,
со столь же малым основанием могут быть поставлены в
связь с выходящими наружу горными породами, как подзем¬
ные толчки, сотрясающие Апеннины,— с жилами асфальта
или с источниками воспламенившейся нефти. Все эти явле¬
ния зависят от более общих, я сказал бы, от более глубоких
причин, и центр вулканической деятельности следует искать
не во вторичных пластах, образующих земную кору, а в пер¬
возданных горных породах на огромном расстоянии от по¬
верхности земли. С развитием геологической науки все боль¬
ше начинают убеждаться в недостаточности теорий, основан^
ных на нескольких чисто местных наблюдениях.
Измерения меридиональных высот Южной Рыбы, произве¬
денные мною в ночь на 7 сентября, дали для Куманакоа широту
10°16/11//; погрешность, допущенная на самых достоверных
картах,составляет, следовательно, градуса. Я определил
наклонение магнитной стрелки, равнявшееся 42,60°.
12-го мы пустились в дальнейший путь к монастырю Кари-
пе, откуда осуществляется управление миссиями индейцев
чайма. Прямой дороге мы предпочли обход мимо гор Коколь-
яр и Турумикире, которые немногим выше Юры. Тропа идет
сначала к востоку, пересекая на протяжении трех лье плоско¬
горье Куманакоа по местности, некогда выровненной водой*
а затем сворачивает к югу. Мы прошли индейскую деревушку
10*
275

Арикагуа, окруженную лесистыми холмами и очень живопис¬
ную. Оттуда мы начали подъем, продолжавшийся более четы¬
рех часов. Эта часть пути крайне утомительна:	приходится
двадцать два раза переходить реку Путутукуар с быстрым те¬
чением и усеянным глыбами известняка дном. Поднявшись на
Куэста-дель-Кокольяр и очутившись на высоте 2000 футов над
уровнем моря, мы были удивлены почти полным отсутствием
леса или хотя бы высоких деревьев. Мы двигались по огром¬
ному плоскогорью, поросшему злаками. Унылое однообразие
саванн нарушают лишь мимозы с полукруглыми верхушками;
их ствол не превышает 3—4 футов в вышину, ветки наклоне¬
ны к земле или раскинуты в виде зонтика. Повсюду, где
встречаются откосы или частично покрытые почвой нагро¬
мождения скал, С1из1а Ь. или Сиреу с большими цветами,
похожими на цветы желтой кувшинки, являет взору свою
прекрасную зелень. Корни этого дерева имеют до 8 дюймов
в диаметре и иногда вырастают из ствола на высоте 15 фу¬
тов над землей.
Долго взбирались мы на гору и достигли наконец неболь¬
шой равнины и На1о с!е1 Соссо1аг — усадьбы, одиноко стоя¬
щей на плоскогорье высотой в 408 туазов. Мы провели три
дня в этом уединенном месте, окруженные заботами хозяина *,
который сопровождал нас от Куманы. Здесь нас ожидали мо¬
локо, превосходное вследствие богатства пастбищ, мясо и,
главное, чудесный климат. Днем стоградусный термометр не
поднимался выше 22—23°; незадолго до захода солнца темпе¬
ратура понижалась до 19°, а ночью едва достигала 14°. Та¬
ким образом, ночная температура была на 7° ниже, чем на по¬
бережье, что еще раз доказывает ее исключительно быстрое
понижение, ибо Кокольярское плоскогорье расположено на
меньшей высоте, чем город Каракас.
С этого возвышенного места, насколько хватает взор,
видны лишь безлесные саванны; впрочем, отдельные купы
деревьев поднимаются в оврагах и, несмотря на кажущееся
однообразие растительности, тут можно обнаружить множест¬
во весьма замечательных растений. Мы ограничимся упоми¬
нанием о великолепной ЬоЬеПа Ь.** с пурпурными цветками,
Вгошша сосстеа Ьое1е., достигающей больше 100 футов в
вышину, и в особенности Ре}оа***9 представляющей местную
достопримечательность, так как ее листья, если их размять
между пальцами, издают восхитительный аромат. Но больше
всего очаровали нас в этом уединенном месте красота и спо¬
койствие ночей. Владелец усадьбы до позднего часа засижи¬
вался с нами; казалось, ему доставляло удовольствие то
* Дон Матьяс Итурбури, уроженец Бискаи.
** ЬоЬеПа зрес1аЫ1е$ Н. В. е! К.
*** Это ОаиЙЬепа о4ога1а ШИб., описанная Вильденовом по прислан¬
ным нами образцам.
276

удивление, какое вызывала у недавно попавших в тропики
европейцев весенняя прохлада, наступающая в горах после
захода солнца. В этих далеких странах, где люди понимают
еще всю цену даров природы, хозяин хвалится водой своего
источника, отсутствием вредных насекомых, благотворным
ветром, обдувающим холм, подобно тому как мы в Европе
хвалимся удобствами жилища или живописностью насаж¬
дений.
Наш хозяин приехал в Новый Свет с экспедицией, которая
должна была организовать на побережье залива Пария руб¬
ку леса для испанского военного флота. В обширных лесах
на берегу Антильского моря, в которых растут красные де¬
ревья, цедрелы и бразильские деревья, рассчитывали выбо¬
рочно валить самые толстые стволы, грубым обтесыванием
придавать им форму, необходимую для постройки судов, и
ежегодно отправлять на Каракесские верфи близ Кадиса.
Не привыкшие к климату белые не выдержали тяжелой ра¬
боты, жары и влияния вредных испарений леса. Тот самый ве¬
тер, что напоен ароматом цветов, листьев и древесины, вно¬
сит, если можно так выразиться, зародыш разложения в че¬
ловеческие органы. От злокачественной лихорадки погибли и
корабельные плотники, и руководители нового поселения; эта
бухта, которой из-за мрачного, дикого вида ее берегов пер¬
вые испанцы дали название залив Тристе [Печальный], стала
могилой европейских моряков. Нашему хозяину на редкость
посчастливилось, и он избежал опасности; после того как на
его глазах умерло много товарищей, он ушел подальше от
побережья в Кокальярские горы. Не имея соседей, никем не
тревожимый обладатель пяти лье саванн, он наслаждался
одновременно независимостью, порождаемой уединением, и
той безмятежностью духа, которая возникает у простых лю¬
дей под влиянием чистого и целительного воздуха.
Ничто не может сравниться с впечатлением от величест¬
венного покоя, оставляемым видом небесной тверди в этом
месте. Когда с наступлением ночи мы окидывали взглядом
граничащие с горизонтом прерии, покрытые травой, слегка
холмистое плоскогорье, нам, как в степях Ориноко, казалось,
будто мы вдали видим поверхность океана, поддерживающую
звездный небосвод. Дерево, под которым мы сидели, светя¬
щиеся насекомые, мелькавшие в воздухе, созвездия, сверкав¬
шие на юге,— все как бы говорило нам о том, что мы далеко
от родной земли. И тогда, если среди чуждой природы из глу¬
бины долины послышится колокольчик коровы или мычание
быка, в душе внезапно пробуждается воспоминание об оте¬
честве. То были словно далекие голоса, долетавшие из-за
моря; их магическая сила заставляла нас перенестись из
одного полушария в другое. Странная прихоть человеческого
воображения, вечный источник наших радостей и печалей!
277

Прохладным утром мы начали подниматься на Туруми-
кире. Так называют вершину Кокольяра, образующего вместе
с Бергантином единый горный массив, который местные жите¬
ли некогда именовали Сьерра-де-лос-Тагерес. Часть пути
проделывают на лошадях, обычно бродящих по саваннам; не¬
которые из лошадей, однако, приучены ходить под седлом.
Хотя и очень тяжеловесные, они ловко взбираются по самому
скользкому травянистому дерну. Первую остановку мы сде¬
лали у источника, выходящего не из известняка, а из пласта
кварцевого песчаника. Температура воды была 21°, следова¬
тельно, на 1,5° меньше, чем в источнике Куэтепе; зато и раз¬
ница в высоте составляла почти 220 туазов. Повсюду, где
песчаник выходит наружу, поверхность земли ровная и мест¬
ность представляет собой как бы маленькое плато, идущее
уступами. До высоты 700 туазов и даже выше гора Туруми-
кире, как и все соседние горы, покрыта только злаковыми.
В Кумане отсутствие деревьев приписывают большой высоте;
однако достаточно вспомнить о распределении растений в
Кордильерах жаркого пояса, как становится ясно, что горные
вершины Новой Андалусии ни в коей мере не достигают верх¬
ней границы деревьев, которая на этой параллели проходит
на абсолютной высоте не ниже 1800 туазов. Невысокая трава
начинает появляться на Кокольяре уже с 350 туазов над
уровнем моря, и по ней можно подняться до высоты в 1000 туа¬
зов; дальше за поясом злаковых, на почти недоступных для
человека пиках, растет небольшой лес из цедрелы, ]'ауШо*
и красного дерева. Эти местные особенности заставляют пред¬
положить, что гористые саванны на Кокольяре и Турумикире
обязаны своим происхождением лишь пагубному обыкнове¬
нию коренных жителей поджигать леса, которые они хотят
превратить в пастбища. Таким образом, после того как за
три столетия злаки и альпийские травы покрыли почву густым
ковром, семена деревьев не могли уже прорастать и укреп¬
ляться в земле, хотя ветер и птицы постоянно приносят их из
отдаленных лесов в центр саванн.
Климат в этих горах настолько мягкий, что на Кокольяр-
ской плантации с успехом возделывают хлопчатник, кофей¬
ное дерево и даже сахарный тростник. Что бы ни говорили
жители побережья, на 10° широты на вершинах, которые не¬
много превышают Мон-Дор и Пюи-де-Дом, никогда не на-
* Нига сгерйапз Ь. из семейства молочайных. Его ствол достигает
таких огромных размеров, что в долине Куриепе, между мысом Кодера и
Каракасом, Бонплан измерил чаны из ствола ]ауШо, имевшие в длину
14 футов, а в ширину 8. Чаны, сделанные из цельного дерева, служат для
хранения диагаро, то есть сока сахарного тростника, и патоки. Семена
1ауШо — очень сильно действующий яд, млечный сок, брызжущий из че¬
решка, если его сломать, нередко вызывал у нас воспаление глаз, когда
случайно хоть капля попадала между веками.
278

блюдали инея. По мере поднятия местности качество пастбищ
на Турумикире ухудшается. Повсюду, где отдельно стоящие
скалы дают тень, встречаются и лишайниковые растения, и
некоторые европейские мхи. Тут и там в саванне возвышают¬
ся Ме1аз1ота хап1Ьоз1асЫз (называемая в Каракасе ОиасЬо)
и кустарник *, большие жесткие листья которого хрустят, как
пергамент, когда их шевелит ветер. Но главное украшение
лугов в этих горах — лилейное растение с золотистыми цве¬
тами, Мапса тагПтсепз15 Кег.— Оа^1. [Тптеза 1ипс1а
ЗаПзЬ.]. В провинциях Кумана и Каракас оно обычно встре¬
чается на высоте 400	500 туазов. Скалистый массив Туру¬
микире сложен альпийским известняком, сходным с извест¬
няками Куманакоа, и довольно тонкими пластами мергеля и
кварцевого песчаника. Известняк содержит пласты бурого
железняка и железного шпата. В некоторых местах хорошо
было видно, что песчаник лежит не только поверх известняка,
но часто и чередуясь с ним.
Местные жители различают округлую вершину Туруми¬
кире и острые пики или СисигисЬоз **, покрытые густой расти¬
тельностью и населенные тиграми, на которых охотятся из-за
величины и красоты их шкур. Мы установили, что округлая
вершина, покрытая дерном, возвышается на 707 туазов над
уровнем океана. От нее к западу тянется скалистый гребень,
на расстоянии одной мили, прерываемый расселиной, которая
спускается к заливу Карьяко. В том месте, где можно было
бы ожидать продолжения гребня, возвышаются два сложен¬
ных известняком пика; северный из них более высокий. Имен¬
но его чаще называют СисигисЬо бе Тигиш^шге и считают,
что он выше горы Бергантин, так хорошо известной морякам,
пристающим к побережью Куманы. При помощи углов пре¬
вышения и довольно короткого базиса, разбитого на округлой
и лишенной деревьев вершине, мы измерили пик или
СисигисЬо, расположенный почти на 350 туазов выше нашей
стоянки, и установили, что его абсолютная высота превышает
1050 туазов. С Турумикире открывается самая широкая и са¬
мая живописная панорама. От вершины до океана тянутся
цепи гор, идущие параллельно друг другу с востока на запад
и отделяющие продольные долины. Так как последние пере¬
резаны под прямым углом множеством небольших оврагов,
прорытых ручьями, то боковые хребты превратились в отдель¬
ные гряды то с округлыми, то с пирамидальными вершинами.
Общий уклон местности до Импосибле довольно пологий;
дальше склоны становятся очень крутыми и тянутся до берега
залива Карьяко. Эти нагромождения гор напоминают по
* РаНсоигеа НдИа Н. В. е! К. СЬарагго Ьоуо. В саваннах, или Ыа-
поз, то же кастильское название присвоено дереву из семейства протейных.
** Бумажный фунтик, конический колпак (испан.).
279

форме хребты Юры, и единственная равнина среди них —
долина Куманакоа. Она кажется дном воронки, в которой
можно различить среди отдельных групп деревьев индейское
селение Арикагуа. К северу узкий выступ суши, полуостров
Арая, вырисовывается бурой полосой на фоне моря; освещен¬
ное первыми лучами солнца, море отражает яркий свет.
За полуостровом горизонт был отграничен мысом Маканао;
его черные скалы поднимались из воды, как громадные ба¬
стионы.
Кокольярская усадьба у подножия Турумикире находится
на КРЭ^" северной широты. Магнитное наклонение равня¬
лось там, по моим измерениям, 42,10°. Стрелка сделала 229
колебаний за десять минут. Возможно, незначительное уве¬
личение интенсивности земного магнетизма вызвано пласта¬
ми бурого железняка, залегающими в известняке.
14 сентября мы спустились с Кокольяра к миссии Сан-
Антонио. Дорога шла сначала через саванны, усеянные боль¬
шими глыбами известняка; затем мы вступили в густой лес.
Перевалив через два исключительно крутых горных хребта,
мы, почти все время придерживаясь направления с востока
на запад, спустились в прекрасную долину длиною в 5—6 лье,
где находятся миссии Сан-Антонио и Гуанагуана. Первая из¬
вестна своей маленькой церковью с двумя колокольнями,
построенной из кирпича в довольно хорошем стиле и украшен¬
ной колоннами дорического ордера. Это гордость здешних
мест. Настоятель капуцинов закончил постройку церкви
меньше чем за два лета, хотя использовал для работы только
индейцев своей деревни. Резные украшения капителей, кар¬
низы и фриз с изображениями солнц и арабесками, были вы¬
полнены из глины, смешанной с толченым кирпичом. Если вид
церквей, построенных на краю Лапландии * в чистейшем гре¬
ческом стиле, приводит в изумление, то еще более порази¬
тельны эти первые шаги в области искусства там, где все
свидетельствует о первобытном состоянии человека, и куда
европейские цивилизации проникли всего каких-нибудь лет
сорок тому назад. Губернатор провинции не одобрил
роскоши этих зданий в миссиях, и к величайшему сожалению
монахов церковь осталась незаконченной. Индейцы из Сан-
Антонио отнюдь не разделяют сожалений миссионеров и
втайне одобряют решение губернатора, потворствующее их
природной лени. Их так же мало интересуют архитектурные
украшения, как некогда индейцев из иезуитских миссий в
Парагвае.
Я задержался в миссии Сан-Антонио лишь на столько
времени, сколько потребовалось, чтобы вынуть из ящика
барометр и взять несколько высот солнца. Центральная пло¬
* В Шеллефтео, недалеко от Торнио.
280

щадь миссии расположена на 216 туазов выше Куманы.
Пройдя деревню, мы переправились вброд через реки Коло¬
радо и Гуарапиче; обе берут начало в Кокольярских горах и
дальше к востоку сливаются. Течение в Колорадо очень
быстрое, и в устье эта река становится шире Рейна; Гуара¬
пиче после слияния с Арео достигает глубины в двадцать
пять с лишним морских саженей. Ее берега украшает вели¬
колепный злак, который я зарисовал спустя два года, поды¬
маясь вверх по течению Магдалены; его стебли с двухрядны¬
ми листьями достигают 15—20 футов в вышину. Наши мулы
с трудом вытаскивали ноги из густой грязи, покрывавшей
узкую и ровную дорогу. Шел проливной дождь; из-за частых
ливней весь лес, казалось, превратился в болото.
К вечеру мы добрались до миссии Гуанагуана, располо¬
женной почти на одной высоте с деревней Сан-Антонио.
Нам необходимо было посушиться. Миссионер принял нас
исключительно радушно. Это был старик, управлявший ин¬
дейцами, по-видимому, очень благоразумно. Деревня на том
месте, где она находится в настоящее время, существует
всего тридцать лет. Раньше она была расположена дальше
к югу у подножия холма. Легкость, с какой индейцев застав¬
ляют менять местожительство, вызывает удивление. В Юж¬
ной Америке некоторые деревни были перемещены три раза
меньше чем за полстолетия. Индеец связан с землей, на ко¬
торой он живет, такими слабыми узами, что совершенно
равнодушно подчиняется распоряжению разрушить свой дом
и построить его в другом месте. Деревня перемещается, как
лагерь. Повсюду, где есть глина, тростник, листья пальм и ге-
ликоний, за несколько дней может быть построена новая
хижина. Единственной причиной принудительных переселе¬
ний часто бывает каприз недавно прибывшего из Европы
миссионера, которому кажется, что миссия стоит в заражен¬
ной лихорадкой местности или что ее недостаточно обдувают
ветры. Были случаи, когда, целые деревни переносились на
расстояние нескольких лье только потому, что монах находил
недостаточно красивым или недостаточно широким открываю¬
щийся из его дома вид.
В Гуанагуане церкви еще нет. Старый монах, проживший
в лесах Америки тридцать лет, разъяснил нам, что общинные
деньги, то есть продукт труда индейцев, должны расходовать¬
ся прежде всего на постройку дома для миссионера, затем
на постройку церкви и, наконец, на покупку одежды для ин¬
дейцев. Он со всей серьезностью утверждал, что этот порядок
не может быть нарушен ни при каких обстоятельствах.
Со своей стороны индейцы, предпочитающие полную наготу
самой легкой одежде, не торопятся, чтобы очередь дошла до
них. Просторный дом рабге был только что закончен, и мы
с удивлением отметили, что здание, конек крыши которого
281

переходил в ровную площадку, было украшено множеством
дымовых труб, напоминавших башенки. По словам нашего
хозяина, это было сделано, чтобы здесь, в жарком поясе
с его зноем, они напоминали ему дорогую его сердцу родину
и арагонские зимы. Индейцы в Гуанагуане выращивают хло¬
пок; доход от него идет в их пользу, равно как в пользу
церкви и миссионера. Урожай считается собственностью об¬
щины, и из денег общины удовлетворяются нужды священ¬
ника и божьего храма. У индейцев есть очень простые при¬
способления для отделения хлопка от семян. Деревянные ци¬
линдры чрезвычайно маленького диаметра, между которыми
пропускают хлопок, приводят в движение ногой, как наши
самопрялки. Приспособление это весьма несовершенно, но все
же очень полезно, и в других миссиях начинают пользовать¬
ся такими же. В моем труде о Мексике я указал, что обык¬
новение продавать хлопок вместе с семенами сильно затруд¬
няет перевозку его в испанских колониях, где все товары
доставляются в морские порты на спине мулов. Почва в Гуана¬
гуане столь же плодородна, как и в Арикагуа, соседней дере¬
вушке, тоже сохранившей свое старинное индейское назва¬
ние. В хорошие годы с одной альмуды земли (до 1850 квад¬
ратных туазов) собирают от 25 до 30 фанег маиса, причем
каждая фанега весит 100 фунтов. Однако здесь, как и по¬
всюду, где щедрость природы замедляет развитие сельского
хозяйства, расчищают лишь очень немного арпанов земли и
пренебрегают правилом чередовать культуры пищевых рас¬
тений. Всякий раз как урожай маиса из-за длительной засу¬
хи погибает, наступает голод. Индейцы из Гуанагуаны рас¬
сказали нам как о самом обычном явлении, что в прошлом
году они, их жены и дети в течение трех месяцев были а!
топ1е *, то есть бродили по соседним лесам и питались соч¬
ными травами, пальмовой капустой, корнями папоротника и
плодами диких деревьев. Эту кочевую жизнь они вспоминали
отнюдь не как период лишений. Она доставила неприятности
только миссионеру, так как деревня оставалась пустой итак
как по возвращении из леса члены маленькой общины были
менее послушны, чем раньше.
Прекрасная долина Гуанагуана тянется к востоку и, рас¬
ширяясь, переходит в равнины Пунсере и Тересен. Нам очень
хотелось побывать на этих равнинах, чтобы осмотреть источ¬
ники нефти, находящиеся между реками Гуарапиче и Арео;
но период дождей уже наступил, и мы постоянно находились
в очень большом затруднении, не зная, как высушить и со¬
хранить собранные нами растения. Дорога из Гуанагуаны к
деревне Пунсере идет или через Сан-Фелис, или через Кай-
кару и Гуайюту, представляющие собой Ьа1о (животноводче¬
* В горах (испан.).
282

скую ферму) миссионеров. По сообщению индейцев, близ
Гайюты имеются большие залежи серы, но не в гипсе и не
в известняке, а в пластах глины на небольшой глубине —
странное явление, свойственное, как мне кажется, только
Америке; мы снова столкнулись с ним в королевстве Кито и
в Новой Испании. Приближаясь к Пунсере, вы видите мешоч¬
ки из шелковой ткани, висящие на ветвях самых низких
деревьев. Это — Зеба зИуезДе, или здешний дикий шелк с
хорошим блеском, но очень грубый на ощупь. Вырабатываю¬
щая его пяденица, возможно, сходна с пяденицей провинций
Гуанахуато и Антиокия, тоже снабжающей диким шелком.
В прекрасном лесу Пунсере встречаются деревья, известные
под названиями курукап и канелла; первое, о котором мы бу¬
дем еще говорить в дальнейшем, дает смолу, очень ценимую
р1асЬез, то есть индейскими шаманами; листья второго имеют
запах настоящей цейлонской канеллы. Из* Пунсере дорога
идет через Тересен и Нуэва-Валенсию, новую колонию уро¬
женцев Канарских островов, к гавани Сан-Хуан, расположен¬
ной на правом берегу Арео; лишь переправившись в пироге
через эту реку, можно добраться до знаменитых источников
нефти (или битума) у Буэн-Пастора. Нам описали их как
небольшие колодцы или воронки, вырытые природой в боло¬
тистом грунте. Это явление напоминает Асфальтовое озеро,
или СЬараро1е, на острове Тринидад, который отстоит от
Буэн-Пастора всего на 35 морских лье по прямой.
Поборовшись некоторое время с соблазном спуститься по
Гуарапиче до залива Тристе, мы двинулись в путь прямо че¬
рез горы. Долины Гуанагуана и Карипе отделены друг от
друга чем-то вроде перемычки или сложенного известняками
отрога, широко известного под названием СисЫПа * Гуанагу-
аны. Переход показался утомительным, так как нам еще не
приходилось в то время путешествовать по Кордильерам; но,
во всяком случае, он не так опасен, как принято рассказы¬
вать в Кумане. Правда, тропинка кое-где суживается до 14—
15 дюймов; вершина горы,, куда она ведет, покрыта исключи¬
тельно скользким коротким дерном; склоны по обе стороны
довольно крутые, и путешественник, если бы он упал, мог бы
катиться по траве 700—800 футов. Однако склоны горы пред¬
ставляют собой скорей кручи, чем настоящие пропасти,
а здешние мулы ступают так уверенно, что внушают к себе
полное доверие. Нрав у них такой же, как у вьючных живот¬
ных в Швейцарии и в Пиренеях. Чем более дикий характер
имеет страна, тем тоньше и предусмотрительней становится
инстинкт домашних животных. Когда мулы чувствуют опас¬
* Отрог, напоминающий лезвие ножа. По всей Испанской Аме¬
рике слово «сисЫПа» обозначает горный гребень с очень крутыми скло¬
нами.
283

ность, они останавливаются и поворачивают голову то впра¬
во, то влево; движения их ушей словно указывают на то, что
они обдумывают, как им поступить. Решение они принимают
медленно, но всегда правильное, если только оно свободное,
иначе говоря, если благоразумный путешественник не мешает
им и не торопит их. На ужасных дорогах в Андах во время
шести-семимесячных переходов через изрезанные потоками
горы лошади и вьючные животные проявляют свой ум самым
изумительным образом. Поэтому от горцев можно услышать:
«Я дам вам мула не с самым спокойным ходом, а самого рас¬
судительного— 1а таз гасюпаЬ. Это народное определение,
продиктованное долгим опытом, опровергает теорию одушев¬
ленных машин, пожалуй, лучше, чем все доводы умозритель¬
ной философии.
Когда мы достигли высшей точки хребта, или СисЫПа,
Гуанагуана, нашим глазам открылось интересное зрелище.
Одним взглядом мы могли охватить обширные прерии или
саванны Матурина и берегов реки Тигре, пирамиду Туру-
микире и бесконечное множество параллельных отрогов, ко¬
торые издали напоминают морские валы. На северо-востоке
виднелась долина, где находится монастырь Карипе. Утопая
в тени лесов, эта долина казалась особенно привлекатель¬
ной благодаря резкому контрасту с соседними горами без
единого дерева, поросшими злаками. Мы определили абсолют¬
ную высоту СисЬШа; она оказалась равной 548 туазам, иначе
говоря, на 329 туазов больше, чем высота площади в Гуана-
гуане, на которой расположен дом миссионера.
Спускаясь по извилистой дороге с хребта, вы попадаете
в сплошной лес. Земля покрыта мхом и одним новым видом
росянки *, напоминающим росянку наших Альп. По мере
приближения к монастырю Карипе лес становится гуще и рас¬
тительность более мощной. Здесь все меняется, даже горная
порода, сопровождавшая нас от мыса Пунта-Дельгада.
Пласты известняка становятся тоньше; они образуют уступы,
которые вытягиваются в стены, карнизы и башни, как в го¬
рах Юры, Паппенгеймских горах в Германии и в горах близ
Ойцува в Галиции. Цвет горной породы уже не дымчато-се¬
рый, а белый; излом ровный, иногда даже несовершенно¬
раковистый. Это уже не известняк Верхних Альп, а форма¬
ция, лежащая на нем и сходная с юрским известняком.
Я наблюдал такое же непосредственное налегание формаций в
Апеннинах, между Римом и Ночерой; оно указывает, повто¬
ряю еще раз, не на переход одной горной породы в другую,
а на геологическое родство, существующее между этими
двумя формациями. В соответствии с общим типом залега¬
ния вторичных пластов, наблюдаемым в значительной части
* Бгозега ^епе^^а Н. В. е! К.
284

Европы, альпийский известняк отделен от юрского известняка
солоноватым гипсом; часто, однако, гипс совершенно отсут¬
ствует или же залегает в альпийском известняке как под¬
чиненный горизонт. Тогда обе большие известняковые
формации непосредственно следуют одна за другой или сли¬
ваются в общую массу.
Спуск с СисЫНа отнимает гораздо меньше времени, чем
подъем на нее. По нашим измерениям, долина Карипе распо¬
ложена на 200 туазов выше, чем долина Гуанагуана. Группа
небольших гор разделяет эти две котловины, из которых одна
отличается чудесной прохладой, а другая прославилась своим
знойным климатом. Такие контрасты, весьма распространен¬
ные в Мексике, Новой Гранаде и Перу, довольно редки в
северо-восточной части Южной Америки. Поэтому из всех
высокогорных долин Новой Андалусии только долина Ка¬
рипе * густо населена. В стране с незначительным населением,
где горы не образуют ни больших массивов, ни очень обшир¬
ных плоскогорий, у людей нет особых причин покидать рав¬
нины и обосновываться в гористых районах с умеренным
климатом.
Абсолютная высота монастыря над уровнем моря — 412 туазов.

Монастырь Карине. — Пещера Гуахаро. —
Ночные птицы
Аллея из Регзеа Ь. привела нас к монастырю арагонских
капуцинов. Мы остановились у креста из бразильского дере¬
ва, возвышающегося среди большой площади. Вокруг пло¬
щади стоят скамьи, сидя на которых немощные монахи чи¬
тают молитвы и перебирают четки. Монастырь расположен
у подножия отвесной скалистой стены, покрытой густой рас¬
тительностью. Ослепительно белая горная порода лишь кое-
где виднеется среди листвы. Трудно вообразить себе более
живописную местность; она напомнила мне долины графст¬
ва Дерби или изрытые пещерами горы близ Муггендорфа в
Франконии. Вместо европейских буков и кленов здесь вы
видите более величественные сейбы и пальмы Ргада и 1газзе.
Бесчисленные потоки вырываются из недр скал, которые
окружают со всех сторон котловину Карипе и крутые склоны
которых на юге возвышаются на тысячу футов. Большая
часть потоков берет свое начало в расселинах или узких
ущельях. Разносимая ими влага способствует росту высо¬
ких деревьев, и индейцы, любящие уединенные места, строят
свои сописоз вдоль расселин. Бананы и дынные деревья
окружают там рощи древовидных папоротников. Такое сме¬
шение культурных и диких растений придает ландшафту осо¬
бое очарование. На голых склонах гор можно издали разли¬
чить потоки, окаймленные густыми зарослями, которые вна¬
чале как бы висят на скале, а затем, спускаясь к долине,
следуют за изгибами ручьев.
Монахи обители приняли нас чрезвычайно любезно. На¬
стоятеля мы не застали; но, предупрежденный о нашем выез¬
де из Куманы, он приложил все старания, чтобы сделать
286

наше пребывание приятным. В здешнем монастыре, как и в
испанских, есть внутренний двор, окруженный галереей. Это
огороженное место было очень удобно для размещения на¬
ших приборов и для наблюдений над ними. Мы застали в мо¬
настыре многочисленное общество: молодые монахи, недавно
прибывшие из Испании, готовились отправиться в миссии,
между тем как старые, больные миссионеры жили здесь для
поправки своего здоровья в прохладном здоровом климате
Карипских гор. Меня поместили в келье настоятеля, где было
довольно много книг. Я с удивлением обнаружил среди них
наряду с «Теа1го сгШсо» Фейхоо и «Назидательными пись¬
мами» «Трактат об электричестве» аббата Нолле. Поневоле
скажешь, что развитие просвещения ощущается даже в лесах
Америки. Самый молодой монах-капуцин из вновь прибывшей
миссии * привез с собой испанский перевод «Химии» Шапта-
ля. Он рассчитывал проштудировать этот труд в одиночестве,
в котором он будет пребывать, предоставленный самому себе
до конца своей жизни. Я сомневаюсь, чтобы стремление к са¬
мообразованию сохранилось у молодого монаха, заброшен¬
ного на берега реки Тигре; несомненно, однако,— и крайне
знаменательно для духа нашего века — то, что за время на¬
шего пребывания в американских монастырях и миссиях мы
ни разу не наблюдали никаких проявлений нетерпимости. Мо¬
нахи в Карипе знали, что я уроженец протестантской части
Германии. Имея при себе грамоты Мадридского двора, я не
видел оснований скрывать это; и все же ни один признак не¬
доверия, ни один нескромный вопрос, ни одна попытка вы¬
звать меня на религиозный спор не омрачили гостеприим¬
ства, которое оказывалось с таким прямодушием и чистосер¬
дечием. В другом месте мы остановимся на причинах и на
границах терпимости миссионеров.
Монастырь построен в местности, называвшейся в древ¬
ности Ареокуар. Он находится почти на той же высоте над
уровнем моря, как и город Каракас или обитаемая часть Го¬
лубых гор на Ямайке. Средняя температура этих трех пунк¬
тов, расположенных в тропиках, также почти одинакова.
В Карипе ночью и особенно на восходе чувствуешь потреб¬
ность чем-нибудь укрыться. В полночь стоградусный термо¬
метр показывал там 16—17,5°, утром — от 19 до 20°. К часу
дня температура повышалась лишь до 21—22,5°. Такая тем¬
пература еще достаточна для развития растительности жар¬
кого пояса; по сравнению с чрезмерным зноем на равнинах
* Наряду с деревнями, в которых поселены индейцы и которые уп¬
равляются монахами, в испанских колониях миссией называют также
группу молодых монахов, одновременно выезжающих из какой-нибудь
испанской гавани для пополнения монастырских общин в Новом Свете
или на Филиппинских островах. Отсюда выражение: «Отправиться в Ка¬
дис за новой миссией >.
287

Куманы ее можно было бы назвать весенней. Вода, выстав¬
ленная на ветер в сосудах из пористой глины, за ночь охлаж¬
далась в Карипе до 13°. Нет надобности напоминать, что эта
вода казалась почти ледяной путешественникам, которые за
один день добирались до монастыря с побережья или из
знойных тересенских саванн и привыкли пить речную воду,
температура которой обычно равняется 25—26° С. Средняя
температура в долине Карипе, выведенная на основе сен¬
тябрьской температуры, составляет, вероятно, 18,5°. По на¬
блюдениям, произведенным в Кумане, в этой зоне температу¬
ра сентября отличается не больше чем на полградуса от
среднегодовой. Средняя температура в Карипе равна средней
температуре июня в Париже, где, однако, в самые жаркие
дни термометр показывает на 10° больше, чем в самый силь¬
ный зной в Карипе. Так как абсолютная высота местности,
где расположен монастырь, составляет всего 400 туазов, то
быстрота, с какой понижается температура по мере возраста¬
ния высоты, может вызвать удивление. Густые леса препятст¬
вуют отражению солнечных лучей от земли, сырой и покры¬
той сплошным ковром травы и мха. При постоянно пасмур¬
ной погоде солнце не показывается целыми днями, а перед
наступлением ночи с Сьерра-дель-Гуахаро в долину дует про¬
хладный ветер.
Опыт показал, что умеренный климат и разреженный воз¬
дух долины Карипе чрезвычайно благоприятны для выращи¬
вания кофейного дерева, которое, как известно, любит высо¬
кие места. Настоятель капуцинов, человек деятельный и про¬
свещенный, ввел в своей округе эту новую отрасль сельского
хозяйства. Некогда в Карипе возделывали индиго; однако
из-за малого количества красящего вещества, которое дава¬
ли здесь эти растения, требующие сильного зноя, эту культу¬
ру забросили. Мы видели на сописо общины множество
овощей, маис, сахарный тростник и пять тысяч стволов ко¬
фейного дерева, обещавшие хороший урожай. Монахи наде¬
ются за несколько лет утроить их число. Нельзя не отметить,
что духовенство в начале своей цивилизаторской деятельно¬
сти придерживается одной и той же тактики. Повсюду, где
монастыри не стали еще богатыми — как в Новом Свете, так
и в Галлии, в Сирии, на севере Европы,— они оказывают бла¬
готворное влияние в деле расчистки земли и введения чу¬
жеземных растений. Сописо общины в Карипе представляет
собой большой прекрасный сад. Индейцы обязаны работать
там каждое утро с шести до десяти часов. За работами сле¬
дят алькады и альгвасилы из числа индейцев. Это важные го¬
сударственные чиновники; только они имеют право носить
трость, и назначает их настоятель монастыря. Они придают
большое значение присвоенному им праву. Их педантичная
молчаливая важность, неприступный и таинственный вид,
288

стремление всегда быть на виду в церкви или на собраниях
общины вызывают у европейцев улыбку. Тогда мы еще не
были знакомы с этими чертами характера индейцев, одина¬
ковыми, как мы впоследствии убедились, на Ориноко, в Мек¬
сике и в Перу, у племен, отличающихся друг от друга по нра¬
вам и по языку. Алькады каждый день приходили в мона¬
стырь не столько для того, чтобы обсудить с монахами дела
миссии, сколько под предлогом осведомиться о здоровье не¬
давно прибывших путешественников. Так как мы их угощали
водкой, посещения стали более частыми, чем этого желали бы
монахи.
В течение всего времени, что мы провели в Карипе и в
других миссиях чайма, мы убедились, что с индейцами обра¬
щаются мягко. Вообще, на наш взгляд, в миссиях арагонских
капуцинов царит порядок и дисциплина, к сожалению, мало
распространенные в Новом Свете. Злоупотребления, связан¬
ные с общим духом монастырских учреждений, нельзя счи¬
тать присущими той или иной отдельной конгрегации. На¬
стоятель монастыря распоряжается продажей урожая сописо
общины; и так как все индейцы принимают участие в рабо¬
те, то выделяемая им часть дохода делится между ними по¬
ровну. Им выдают маис, одежду, инструменты и, как утверж¬
дают, иногда деньги. Эти монастырские организации напоми¬
нают, о чем я уже говорил выше, поселения моравских
братьев; они способствуют прогрессу рождающегося обще¬
ства; в католических общинах, именуемых миссиями, незави¬
симость отдельных семей и невмешательство в личную жизнь
членов общины уважаются больше, чем в протестантских об¬
щинах, руководствующихся цинкендорфским уставом.
Кроме исключительно прохладного климата долина Ка¬
рипе больше всего славится огромной пещерой, или сиеуа,
Гуахаро. В стране, где любят все чудесное, пещера, из кото¬
рой берет начало река и которая населена тысячами ночных
птиц, чей жир употребляется в миссиях для приготовления
пищи, является неисчерпаемой темой разговоров и споров.
Так, едва только иностранец высадится в Кумане, его на¬
чинают до отвала закармливать рассказами о «глазном кам¬
не» с полуострова Арая, о земледельце из Аренаса, который
выкормил собственным молоком своего ребенка, и о пещере
Гуахаро, якобы имеющей несколько лье в длину. Живейший
интерес к загадочным явлениям природы сохраняется повсю¬
ду, где нет общественной жизни, где самые заурядные собы¬
тия повторяются с унылым однообразием и не могут возбу¬
дить любопытства.
Пещера, прозванная местными жителями «залежью жира»,
находится не в самой долине Карипе, а в трех малых лье
к западо-юго-западу от монастыря. Вход в нее обращен в сто¬
рону боковой долины, примыкающей к Сьерра-дель-Гуахаро.
289

18	сентября в сопровождении алькадов, то есть чиновников
индейцев, и большей части здешних монахов мы пустились в
путь по направлению к Сьерре. В течение полутора часов уз¬
кая тропинка вела нас на юг по поросшей прекрасной правой
радующей взор равнине; затем мы свернули на запад и шли
вдоль речки, вытекающей из пещеры. Подъем продолжается
три четверти часа; идти приходится то по неглубокой воде,
то между потоком и скалистой стеной по исключительно топ¬
кой и скользкой почве. Эта часть пути довольно утомительна
из-за осыпей, поваленных древесных стволов, через которые
мулы с трудом перебираются, и из-за устилающих землю
вьющихся растений. Мы с удивлением увидели здесь, на вы¬
соте всего 500 туазов над уровнем океана, крестоцветное
растение, КарЬапиз ргппаЫз Угу. Как известно, представите¬
ли этого семейства редко встречаются в тропиках; они явля¬
ются, так сказать, северной формой, и в качестве тако¬
вой мы не ожидали обнаружить ее в умеренном климате Ка-
рипе. К этим же северным формам, по-видимому, относятся
также ОаНиш саПрепхе Н. В. е! К., Уа1епапа 8сапйеп8 ЬоеИ.
и 5ашси1а Ь., сходная с 3. шагИапсИса Ь.
Когда, достигнув подножия высокой горы Гуахаро, вы на¬
ходитесь всего в четырехстах шагах от пещеры, входа в нее
все еще не видно. Речка течет в расселине, прорытой водой,
и выступ карниза, под которым вы идете, скрывает небо. Тро¬
пинка вьется, как река; с последним поворотом вы внезапно
оказываетесь перед огромным входом в пещеру. В этом зре¬
лище есть что-то величественное даже для тех, кто привык к
живописным картинам Верхних Альп. Раньше мне пришлось
видеть пещеры на горе Дербишир, где, лежа в лодке, вы плы¬
вете по подземной реке под сводом вышиной в два фута. Я по¬
бывал в прекрасной Тршемшинской пещере в Карпатах, в пе¬
щерах Гарца и Франконии, представляющих собою огромные
кладбища костей тигров, гиен и медведей величиной с наших
лошадей. Природа во всех климатических поясах следует не¬
изменным законам в распределении горных пород, во внеш¬
нем виде гор и даже в тех беспорядочных изменениях, кото¬
рые претерпела наружная оболочка нашей планеты. Такое
единообразие заставило меня предположить, что пещера Ка-
рипе мало чем будет отличаться от тех, какие мне пришлось
видеть во время предыдущих путешествий; действительность
далеко превзошла мои ожидания. Хотя конфигурация пещер,
блеск сталактитов и все явления неорганической природы об¬
наруживают разительное сходство, однако пышность равно¬
денственной растительности придает входу в пещеру своеоб¬
разный характер.
Сиеуа <1е1 ОиасЬаго зияет на отвесном склоне скалы. Вход
обращен к югу; это свод шириной в 80 футов и вышиной
в 72 фута, что равняется (с точностью до одной пятой) вы¬
290

соте Луврской колоннады. Скала, возвышающаяся над пе¬
щерой, увенчана деревьями исполинского роста. Американ¬
ская мамея и американский дрок* с широкими блестящими
листьями вздымают свои ветви прямо к небу, между тем как
ветви гименеи и эритрины, распростертые в разные стороны,
образуют густой свод зелени. Потосы с сочными стеблями,
ОхаПз Ь. и орхидеи причудливой формы** растут в самых су¬
хих расселинах скал, а вьющиеся растения, колеблемые вет¬
ром, переплетаются гирляндами перед входом в пещеру.
В этих гирляндах мы увидели синевато-фиолетовую бигно-
нию, пурпурную вигну и — впервые за все время — велико¬
лепную 5о1апбга ***, оранжевые цветы которой имеют мяси¬
стую трубку длиною в четыре дюйма. О входе в пещеру
можно сказать то же, что и о виде водопада: их главное оча¬
рование, определяющее, если можно так выразиться, характер
пейзажа, зависит от более или менее величественного окру¬
жения. Какой контраст между Сиеуа в Карипе и северными
пещерами, расположенными в тени дубов и темных лист¬
венниц!
Но роскошная растительность украшает не только наруж¬
ный свод, она забирается и внутрь пещеры — в ее преддверье.
С изумлением мы увидели прекрасную геликонию с листья¬
ми, похожими на листья банана, достигающую 18 футов в
вышину, пальму Рга^а [А1рЬапез рга^а Н. В. е1 К.] и древо¬
видный аронник, которые, следуя за ручьем, вместе с ним
уходили под землю. Растительность проникает в пещеру Ка¬
рипе, как и в глубокие расселины в Андах, где царит полу¬
мрак; она исчезает только тогда, когда, продвинувшись в глу¬
бину, вы оказываетесь на 30—40 шагов от входа. При по¬
мощи веревки мы измерили проделанный нами путь; мы про¬
шли около 430 футов, не зажигая факелов. Сюда еще доходит
дневной свет, так как пещера образует лишь один туннель,
тянущийся в направлении с юго-востока на северо-запад.
Там, где свет начинает тускнеть, издали слышатся хриплые
крики ночных птиц, которых индейцы считают обитательни¬
цами исключительно этих подземных пространств.
У гуахаро, птиц величиной с наших кур, голос как у козо¬
доя и Ргосша; по внешнему виду они похожи на грифов с
изогнутым клювом, окруженным кисточками тугого шелка.
Вместе с Кювье я считаю, что эти необыкновенные птицы
принадлежат не к отряду Рюае, а к отряду воробьиных,
роды которого связаны между собою почти незаметными пе¬
реходами. В специальной монографии, входящей в состав вто¬
* Сапйо, Оешга атепсапа Ь. В Карипе цветок имеет пять или
шесть тычинок.
** Бепс1гоЫит 5\У с золотистым цветком длиною в три дюйма, усе¬
янным черными пятнышками.
*** Зо1апс1га зсапйепз
291

рого тома моих «Зоологических и сравнительно-анатомиче¬
ских наблюдений», я описал эту птицу под названием 51еа-
1огшз; она представляет новый род, резко отличающийся от
Сарпти1^из диапазоном своего голоса, исключительно мощ¬
ным клювом, снабженным двойным зубом, и отсутствием на
ногах перепонок, соединяющих передние фаланги пальцев.
Это единственный пример ночной птицы среди зубчатоклювых
воробьиных. По своим нравам она имеет сходство одновре¬
менно с козодоем и с альпийским вороном *. Оперение гуа-
харо темного синевато-серого цвета с черными мелкими по¬
лосками и крапинками. На голове, крыльях и хвосте у них
большие белые пятна сердцевидной формы, окаймленные
черным. Глаза птицы не выносят дневного света; они голу¬
бого цвета и меньше, чем у козодоя. Размах крыльев, состоя¬
щих из 17—18 маховых перьев, равняется трем с половиной
футам. Гуахаро покидает пещеру с наступлением ночи, в осо¬
бенности когда светит луна. Это почти единственная извест¬
ная нам до настоящего времени зерноядная ночная птица;
строение ее ног достаточно доказывает, что она не охотится
на манер наших сов. Она питается очень твердыми плодами,
подобно ореховке и клушице (РуггЬосогах). Последняя также
гнездится в расселинах скал, и ее называют ночным во¬
роном. Индейцы утверждают, что гуахаро не ловит ни пла¬
стинчатоусых насекомых, ни пядениц, которые служат пищей
для козодоев. Стоит сравнить клювы гуахаро и Сарпти1§из,
чтобы понять, насколько различны их нравы.
Трудно представить себе, какой невообразимый шум под¬
нимают тысячи этих птиц в темной части пещеры. Его можно
сравнить лишь с криками наших грачей, живущих общества¬
ми в северных еловых лесах и строящих свои гнезда на де¬
ревьях, верхушки которых соприкасаются. Резкие пронзитель¬
ные крики гуахаро отражаются от скалистых сводов, и эхо
повторяет их в глубине пещеры. Привязав факелы к концу
длинных жердей, индейцы показали нам птичьи гнезда. Они
находились на высоте 50—60 футов над нами в воронкооб¬
разных отверстиях, усеивающих потолок пещеры. Шум уси¬
ливается по мере того, как вы подвигаетесь; птицы пугаются
света, распространяемого копаловыми факелами. Когда шум
вокруг нас на несколько минут стихал, вдали слышались жа¬
лобные крики птиц, гнездившихся в других разветвлениях пе¬
щеры. Можно было подумать, что разные стаи перекликают¬
ся между собой.
Индейцы входят в Сиеуа с!е1 ОиасЬаго один раз в год, пе¬
ред Ивановым днем; они вооружаются жердями, при помощи
которых разрушают большую часть гнезд. В это время уби¬
вают несколько тысяч птиц, и старые гуахаро, как бы защи¬
* Согуиз руггЬосогах [РуггЬосогах руггЬосогах].
292

щая своих птенцов, парят вокруг голов индейцев, испуская
ужасные крики. Птенцов, упавших на землю, сразу не потро¬
шат. Их брюшина пропитана жиром, и жировой слой распо¬
ложен от брюха до заднего прохода, образуя что-то вроде
подушечки между ногами. Такое изобилие жира у зерноядных
птиц, которые не бывают на дневном свете и мышцы которых
почти не работают, заставляет вспомнить о давно известных
фактах, наблюдаемых при откорме гусей и волов. Все знают,
как способствуют этому темнота и покой. Европейские ноч¬
ные птицы тощие, так как вместо того, чтобы, подобно гуа-
харо, питаться плодами, они живут не слишком обильными
трофеями своей охоты.
В период, который в Карипе в просторечии называют
«сбором урожая жира», индейцы строят перед входом в пе¬
щеру и даже в начале ее хижины из пальмовых листьев. Мы
видели остатки этих хижин. Там на костре из хвороста вы¬
тапливают и сливают в глиняные горшки жир только что
убитых молодых птиц. Он известен под названием жира или
масла (тагйеса или асеИе) гуахаро; он полужидкий, про¬
зрачный и не имеет запаха. Жир настолько чист, что не горк¬
нет, если даже его хранят больше года. В монастыре Карипе
при приготовлении пищи для монахов употребляют только
жир из пещеры, и мы ни разу не заметили, чтобы он прида¬
вал кушаньям неприятный вкус или запах.
Количество собранного жира совершенно не соответствует
масштабам тех избиений, которые индейцы ежегодно произ¬
водят в пещере. По всей вероятности, натапливают не боль¬
ше 150—160 бутылок* вполне чистого тагйеса; остальной
жир, менее прозрачный, сохраняется в больших глиняных со¬
судах. Эта отрасль местного производства напоминает сбор
жира голубей **, когда-то дававший в Каролине несколько
тысяч бочек. В Карипе употребление жира гуахаро восходит
к далекой древности, и миссионеры лишь урегулировали его
добычу. Члены одной индейской семьи, носящей имя Моро-
койма, считают, что они, как потомки первых поселенцев
здешней долины, являются законными владельцами пещеры;
они присвоили себе монополию на жир; однако благодаря мо¬
настырским распорядкам их права в настоящее время носят
лишь почетный характер. В соответствии с установленной
миссионерами системой, индейцы обязаны доставлять жир
гуахаро для церковных лампад; уверяют, что остальной жир
у них покупают.
Мы не станем высказывать свое мнение ни о законности
притязаний Морокойма, ни о происхождении обязательства,
* Каждая объемом в 44 кубических дюйма.
** Голубиный жир получают из Со1ишЬа гш^га^опа [странствующий
голубь].
293

возложенного монахами на индейцев. Казалось бы естест¬
венным, что доход от охоты принадлежит тем, кто охотится;
но в лесах Нового Света, как и в центре европейской циви¬
лизации, публичное право определяется теми отношениями,
какие устанавливаются между сильным и слабым, победите¬
лями и побежденными.
Гуахаро давно были бы истреблены, если бы некоторые
обстоятельства не благоприятствовали их сохранению. Ин¬
дейцы, удерживаемые суевериями, часто не осмеливаются
проникать далеко в глубь пещеры. Кроме того, птицы того же
вида, вероятно, населяют и соседние пещеры, слишком узкие,
чтобы в них мог проникнуть человек. Может быть, население
большой пещеры пополняется за счет стай, которыми изоби¬
луют маленькие гроты; миссионеры уверяли нас, что не за¬
мечали до сих пор существенного уменьшения количества
птиц. Молодых гуахаро как-то отправили в Куману; они про¬
жили там несколько дней, не принимая пищи, так как зерно,
которое им давали, было им не по вкусу. Когда в пещере раз¬
резают зоб и желудок молодых птиц, индейцы находят в них
различные твердые и сухие плоды, которые под странным
названием ЗетШа с!е1 ОиасЬаго (зерно гуахаро) служат ши¬
роко распространенным средством против перемежающихся
лихорадок. Эти < зерна» приносят птенцам старые птицы. Ин¬
дейцы их тщательно собирают и отправляют для больных в
Карьяко и другие поселения низменной части страны, где
свирепствует лихорадка.
Продолжая обследование пещеры, мы шли вдоль речки,
берущей в ней начало. Она имеет в ширину 28—30 футов.
По ее берегу можно двигаться до тех пор, пока путь не пре¬
граждают холмики, образованные известковыми отложения¬
ми; часто, когда поток извивается между нагромождениями
очень высоких сталактитов, приходится идти по самому его
руслу, глубина которого не превышает двух футов. Мы убе¬
дились, что этот подземный ручей дает начало реке Карипе;
последняя на расстоянии нескольких лье от пещеры, по¬
сле соединения с речкой Санта-Мария, судоходна для пирог.
Под названием Каньо-де-Тересен она впадает в реку Арео.
На берегу подземного ручья мы увидели множество остат¬
ков пальмовых стволов, по которым индейцы влезают, что¬
бы добраться до птичьих гнезд, свисающих с потолка пе¬
щеры. Кольцеобразные выступы на месте прежних череш¬
ков служат как бы ступеньками вертикально поставленной
лестницы.
На всем точно измеренном протяжении в 472 метра, или
1458 футов, пещера Карипе идет в одном и том же направле¬
нии, сохраняя одинаковую ширину и первоначальную высоту
в 60—70 футов. Ни на европейском, ни на американском ма¬
терике я не видел пещеры такого единообразного и правиль¬
294

ного строения. Нам с трудом удалось уговорить индейцев
пройти дальше передней части грота, которой они ограничи¬
ваются при ежегодных посещениях для сбора жира. Потре¬
бовался весь авторитет 1оз Рабгез, чтобы они дошли с нами
до того места, где дно пещеры внезапно повышается под уг¬
лом в 60° и где поток образует маленький подземный водо¬
пад. С этой пещерой, населенной ночными птицами, у индей¬
цев связаны мистические представления. Они верят, что в ее
глубине живут души их предков. Человек, говорят они, дол¬
жен опасаться мест, не освещенных ни солнцем, 3 и с, ни лу¬
ною, Ну на. Отправиться к гуахаро — это значит отправить¬
ся к праотцам, то есть умереть. Поэтому шаманы, п и а ч е,
и отравители, имороны, устраивают перед входом в пе¬
щеру свои ночные камлания и заклинают главу злых духов
Иворокиамо.
Насколько сходны между собой во всех странах мифы
народов, в особенности те, что имеют отношение к двум иде¬
ям, управляющим миром: к местопребыванию душ после
смерти и к блаженству праведных и наказанию грешников.
В самых различных и самых примитивных языках существу¬
ет некоторое число образов, которые одинаковы, потому что
они зиждутся на природе нашего разума и наших чувств.
Повсюду мрак связан с представлением о смерти. Пещера
Карипе — это Тартар древних греков, и гуахаро, парящие
над потоком и испускающие жалобные крики, напоминают
птиц, летающих над Стиксом.
Как раз в том месте, где река образует подземный водо¬
пад, нашим взорам предстал чрезвычайно живописный холм,
покрытый зеленью и расположенный напротив входа в грот.
Он находится в конце прямого туннеля длиной в 240 туазов.
Сталактиты, которые спускаются со свода, напоминая вися¬
щие в воздухе колонны, четко выделяются на фоне зелени.
Отверстие пещеры в середине дня казалось особенно узким
и было освещено ярким светом, к которому примешивались
отблески неба, зелени и скал. Далекий дневной свет пред¬
ставлял резкий контраст с темнотой, окутывавшей нас в об¬
ширном подземелье. Мы, не целясь, стреляли из ружей всю¬
ду, где крики ночных птиц и хлопанье их крыльев давали
основание предполагать, что там имеется большое скопление
гнезд. После нескольких неудачных попыток Бонплану уда¬
лось убить двух гуахаро — тех, что, ослепленные светом фа¬
келов, как бы преследовали нас. Это дало мне возможность
зарисовать птицу, прежде неизвестную нашим натуралистам.
Не без некоторого труда мы взобрались на холмик, с ко¬
торого спускается подземный ручей. Мы увидели, что пещера
значительно сузилась и имела в вышину всего 40 футов и что
она тянулась к северо-востоку, не отклоняясь от своего перво¬
295*

начального направления, параллельного большой долине
Карипе.
В этой части пещеры ручей откладывает темный, почти
черный перегной, довольно похожий на то вещество, которое
в Муггендорфском гроте, в Франконии, называют ОрГегегбе*.
Мы не смогли установить, проникает ли тонкий пористый пе¬
регной через трещины, выходящие на поверхность земли, или
же он приносится в пещеру дождевой водой. Это была смесь
кремнезема, глинозема и растительных остатков. Мы прошли
по густой грязи до места, где с удивлением увидели подзем¬
ную растительность. Плоды, приносимые птицами в пещеру
для кормления птенцов, прорастают везде, где только могут
укрепиться в перегное, лежащем поверх известковых отло¬
жений. Обесцвеченные стебли с несколькими зачаточными
листьями достигали двух футов в вышину. Невозможно было
определить вид растений, форма, цвет и все внешние признаки
которых изменились из-за отсутствия света. Эти следы орга¬
нической жизни среди мрака пробудили живейшее любопыт¬
ство в индейцах, обычно проявлявших тупость и полное рав-
лодушие. Они рассматривали странные растения с молчаливой
сосредоточенностью, обусловленной пребыванием в опасном,
по их мнению, месте. Можно было подумать, что подземные
растения, бледные и изуродованные, казались им призраками,
изгнанными с поверхности земли. Мне же они напомнили один
из самых счастливых периодов моей ранней юности, дли¬
тельное пребывание на Фрейбергских рудниках, где я ста¬
вил опыты над обесцвечиванием растений, дававшие самые
различные результаты в зависимости от того, был ли воз¬
дух чистым или содержал повышенное количество водорода
и азота.
Миссионеры, несмотря на свой авторитет, не могли до¬
биться от индейцев, чтобы те сопровождали нас дальше
в пещеру. По мере того как свод подземелья понижался,
крики гуахаро становились все пронзительнее. Пришлось
примириться с трусостью наших проводников и вернуться
назад. Впрочем, пещера повсюду была почти одинаковой.
Одному епископу из Санто-Томе-де-ла-Гуаяна удалось
проникнуть дальше, чем нам. По его измерениям, он прошел
свыше 2500 футов от входа до места, где остановился, хотя
пещера тянулась дальше. Воспоминание об этом событии
сохранилось в монастыре Карипе, но никто точно не знал,
к какому времени оно относится. У епископа были толстые
свечи из белого кастильского воска, а у нас лишь факелы,
сделанные из древесной коры и местной смолы. Густой дым,
распространяющийся от этих факелов в узком подземелье,
ест глаза и затрудняет дыхание.
* Жертвенная земля (нем.).
'296

Мы шли по течению потока к выходу из пещеры. Прежде
чем дневной свет ослепил нас, мы увидели, как снаружи
сверкала вода реки, прятавшейся под листвой деревьев. Это
зрелище казалось помещенной вдали картиной, для которой
вход в пещеру служил рамой.
Выбравшись наконец из пещеры, мы сели на берегу ручья,
чтобы отдохнуть. Мы были очень довольны, не слыша боль¬
ше хриплых криков птиц и покинув место, где темнота от¬
нюдь не очаровывала тишиной и покоем. Нам с трудом ве¬
рилось, что пещера Карипе могла оставаться до сих пор со¬
вершенно неизвестной в Европе. Одних только гуахаро было
бы достаточно, чтобы сделать ее знаменитой. За пределами
гор Карипе и Куманакоа никто до настоящего времени не
видел этих ночных птиц.
Миссионеры распорядились приготовить завтрак у входа
в пещеру. Листья бананов и Уцао*, отливающие шелкови¬
стым блеском, служили нам по местному обычаю скатертью.
Не было недостатка ни в чем, что могло бы доставить нам
удовольствие, даже в воспоминаниях, столь редких в этих
странах, где поколения умирают одно за другим, не оставив
никаких следов своего существования.
Наши хозяева охотно рассказали нам, что первые монахи,
прибывшие в здешние горы, чтобы основать деревушку Санта-
Мария, прожили целый месяц в пещере и что здесь при свете
факелов они на камне совершали церковную службу. Это
уединенное место служило для миссионеров убежищем, где
они спасались от преследований воинственного вождя туапо-
канов, разбившего свой лагерь на берегах реки Карипе.
Прежде чем покинуть подземный ручей и ночных птиц,
бросим последний взгляд на пещеру Гуахаро и на совокуп¬
ность физических явлений, представляемых ею. Когда сле¬
дуешь шаг за шагом за путешественником, который описы¬
вает длинный ряд своих наблюдений, меняющихся в зависи¬
мости от местности, полезно бывает остановиться и на время
заняться общими размышлениями. Можно ли утверждать, что
большие пустоты в земной коре, носящие специальное назва¬
ние пещер, обязаны своим происхождением тем же причинам,
какие вызвали образование друз в жилах и рудных залежах
или пористости горных пород? Являются ли гроты принад¬
лежностью всех формаций или же только той эпохи, когда
живые существа начали заселять поверхность земли? Эти
геологические проблемы могут быть решены лишь в той мере,
в какой они относятся к современному положению вещей,
иначе говоря, к фактам, которые могут быть проверены на¬
блюдением.
* НеНсоша ЫЬа1 Ь. В гаитянском слове «ВШао» креолы в соответст¬
вии с кастильским произношением изменили «в» на «V» и «Ь» на <ф>.
297

Изучая горные породы во временной последовательности,
приходится прийти к выводу, что в первозданных формациях
встречается очень мало пещер. Большие пустоты, наблюдае¬
мые в самых древних гранитах и называемые жеодами, если
они выстланы кристаллами кварца, чаще всего возникают
при соединении нескольких одновременных жил квар¬
ца, полевого Шпата или мелкозернистого гранита. В гнейсе
также, хотя и реже, встречается то же явление; близ Вунзи-
деля * в горах Фихтель мне представился случай изучить
жеоду, имевшую 2—3 фута в диаметре и находившуюся в той
части горной породы, которая не была пронизана жилами.
Мы не знаем размеров пустот, возможно, созданных подзем¬
ным огнем и вулканическими поднятиями в недрах земли в
первозданных породах, изобилующих амфиболом, слюдой,
гранатами, магнитными железняком и титаном (а потому,
вероятно, более древних, чем гранит), обломки которых мы
видим среди вулканических выбросов. Эти пустоты следует
рассматривать лишь как исключительные и местные явления,
и их существование вовсе не противоречит данным о сред¬
ней плотности земли, полученным благодаря прекрасным
опытам Маскелайна и Кавендиша.
В первозданных горах, доступных исследованиям, настоя¬
щие пещеры более или менее значительного размера встре¬
чаются только в известняках, углекислых породах и гипсе.
Растворимость этих веществ, вероятно, способствовала на
протяжении многих столетий деятельности подземных вод.
В первозданном известняке встречаются столь же обширные
пещеры, как и в переходном известняке, и в том, который
называют вторичным. Если такие пещеры в первозданном
известняке наблюдаются реже, то это потому, что он обычно
образует лишь пласты, подчиненные толщам слюдяного
сланца **, а не отдельную систему гор, где вода может проса¬
чиваться и двигаться на большие расстояния. Величина
пустот размыва, образуемых водой, зависит от ее количества,
от более или менее длительного пребывания ее там, от скоро¬
сти, которую она приобретает при падении, и от степени рас¬
творимости горной породы. Обычно я наблюдал, что вода
легче размывает углекислые породы и гипс вторичных гор,
чем переходные известняки, содержащие большое количество
кремнезема и углерода. При исследовании внутреннего строе¬
ния сталактитов, покрывающих стены пещер, в них можно
обнаружить все признаки химического осаждения. Углекис¬
лая известь не была унесена и осаждена, она была действи¬
тельно растворена. Я знаю, что при опытах в наших лабора¬
* В Франконии, к юго-востоку от Луксбурга.
** Иногда даже гнейсу, как, например, на Симплонском перевале,
между Довредо и Креволой.
298

ториях это вещество оказывается растворимым только в воде,
сильно насыщенной углекислотой; однако факты, которые
природа постоянно раскрывает перед нами в пещерах и
в источниках, достаточно убедительно доказывают, что не¬
большой примеси углекислоты уже достаточно, чтобы придать
воде способность при длительном воздействии растворять ча¬
стицы известняка.
С наступлением тех эпох, когда органическая жизнь до¬
стигла в своем развитии огромного разнообразия, возникно¬
вение пещер стало более частым явлением. Иные из них,
известные под названием «Ьаишез», находятся не в древнем
песчанике, с которым связана мощная формация каменного
угля, а в альпийском известняке и в известняке Юры, нередко
представляющем собой лишь верхнюю часть альпийской фор¬
мации. Юрский известняк на обоих материках .настолько пе-
щерист, что ряд геогностов фрейбергской школы дали ему
название «НбЫепка1к51ет» (известняк с пещерами). Эта
горная порода нередко прерывает течение рек, поглощая их
в свои недра. Именно в ней находится знаменитая Сиеуа бе!
ОиасЬаго и другие гроты в долине Карипе. В солоноватом
гипсе * — независимо от того, залегают ли его пласты в юр¬
ском или альпийском известняке, разделяет ли он эти две-
формации или же, наконец, лежит между альпийским извест¬
няком и глинистым песчаником,— также попадаются вслед¬
ствие его легкой растворимости в воде огромные пустоты.
Они иногда сообщаются между собой на протяжении не¬
скольких лье. Когда эти подземные впадины наполнены водой,
их соседство становится опасным для шахтеров, забои кото¬
рых иногда неожиданно заливает; напротив, сухие и очень
обширные пещеры способствуют осушению шахты. Если они
образуют несколько этажей, то, принимая воду в свою верх¬
нюю часть, они могут служить водоотливными штольнями,
прорытыми природой, и тем помогать работе горного пред¬
приятия.
Кроме известняковых и гипсовых формаций следовало бы
из вторичных горных пород изучить также третью форма¬
цию— глинистого песчаника, более молодую, чем формация
соляных источников; но в этой горной породе, которая сло¬
жена мелкими зернами кварца, сцементированными глиной,
пещеры встречаются редко, а если и встречаются, то лишь
небольшого размера. Они постепенно суживаются к концу, и
их стены покрыты коричневой охрой.
Как мы только что показали, форма гротов отчасти зави¬
сит от характера горных пород, в которых они находятся;
нередко, однако, их форма, видоизмененная под воздействием
внешних причин, бывает различной в одной и той же форма¬
* Боттендорфский гипс, ЗсЫойеп^урз [пещерный гипс].
299

ции. С конфигурацией пещер обстоит дело так же, как с очер¬
таниями гор, с изгибами долин и со множеством других явле¬
ний, в которых на первый взгляд нельзя обнаружить никакой
закономерности. Впечатление порядка возникает лишь тогда,
когда формацию, подвергшуюся сильным, но однообразным
и периодическим превращениям, удается изучить на большом
протяжении. В соответствии с тем, что я наблюдал в горах
Европы и Кордильерах Америки, я полагаю, что пещеры мо¬
гут быть подразделены по их внутреннему строению на три
группы. Одни имеют вид широких трещин или расщелин, на¬
поминающих не заполненную породой жилу; к ним относятся
пещера Розенмюллер в Франконии, Элденхол на горе Дерби¬
шир и Сумидерос на Чамакасапе * в Мексике. Другие пещеры
имеют выход с двух сторон; это настоящие сквозные отвер¬
стия в горных породах, естественные штольни, пересекающие
отдельную гору. Таковы Холе-Берг близ Муггендорфа и зна¬
менитая пещера, называемая индейцами отомитами Дантое,
а мексиканскими испанцами — Мостом богоматери.
Трудно сказать, каково происхождение этих туннелей,
которые иногда служат руслом для подземных рек. Образо¬
вался ли проход в горной породе под действием какого-ни¬
будь потока или же следует скорее допустить, что один из
входов в пещеру возник в результате последовавшего обвала
пли изменения наружной конфигурации гор, например, появ¬
ления новой долины в их склонах? Третья и наиболее распро¬
страненная группа пещер представляет собой анфиладу за¬
лов, расположенных почти на одном уровне, идущих в одном
к том же направлении и соединенных между собою более или
менее узкими коридорами.
К этим различиям общей формы присоединяются другие
обстоятельства, достойные не меньшего внимания. Часто слу¬
чается, что у небольших гротов бывают очень широкие входы,
тогда как для того, чтобы попасть в самые обширные и самые
глубокие пещеры, приходится проползать под крайне низкими
сводами. Коридоры, соединяющие отдельные гроты, обычно
идут в горизонтальном направлении; однако я видел и такие,
которые были похожи на воронки или колодцы, и возникно¬
вение которых можно было бы приписать выделению какого-
нибудь упругого флюида сквозь незатвердевшую массу. Если
из грота вытекает река, то он образует один непрерывный
горизонтальный туннель с почти незаметными расширениями.
Такими являются описанная выше Сиеуа ёе1 ОиасЬаго и пе¬
щера Сан-Фелипе в мексиканских западных Кордильерах,
близ Техуилотепека. Внезапное исчезновение ручья, бравшего
начало в последней пещере, послужило причиной оскудения
края, где и земледельцы, и рудокопы нуждались в воде, пер¬
* Около Таско и Техуилотепека.
300

вые для орошения полей, а вторые для приведения в действие
гидравлических машин.
При таком разнообразии строения гротов в обоих полуша¬
риях приходится приписать их возникновение нескольким
совершенно различным причинам. Говоря о происхождении
пещер, мы должны сделать выбор между двумя системами
естественноисторической философии; одна из них все припи¬
сывает резким и мгновенным толчкам, например, силе упру¬
гости паров и поднятиям, обусловленным вулканами, тог¬
да как другая ищет объяснение всему в незначительных
силах, действующих почти незаметно путем постепенного
развития.
Было бы несогласно с задачами труда, посвященного изу¬
чению законов природы, если б я принялся рассуждать
о происхождении вещей и, покинув почву того не¬
большого количества фактов, которые были до настоящего
времени хорошо изучены, стал бы теряться в туманных догад¬
ках. Мы лишь предлагаем естествоиспытателям, склонным
заниматься геологическими гипотезами, чтобы они не забы¬
вали о том, что так часто можно наблюдать на большом про¬
тяжении в недрах гор, сложенных гипсом и известняком,
а именно, что соединенные коридорами гроты тянутся в го¬
ризонтальном направлении. Эта почти идеальная горизонталь¬
ность, этот ровный пологий уклон, по-видимому, является
результатом длительного пребывания воды, которая размыла
и расширила уже существовавшие трещины и легко могла
унести самые рыхлые вещества, так как гипс и вонючий из¬
вестняк* содержат примеси глины или хлористого натра.
Результаты работы воды одни и те же, образуют ли пещеры
длинную непрерывную анфиладу или же несколько таких
анфилад расположены одна над другой, как это бывает почти
исключительно в горах, сложенных гипсом.
То, что в ракушечных или нептунических горных породах
может быть приписано действию воды, в вулканических гор¬
ных породах иногда, по-видимому, является результатом вы¬
делений газов, действующих в том направлении, где они встре¬
чают наименьшее сопротивление. Если расплавленное ве¬
щество движется по очень пологому склону, то большие оси
пустот, образованных выделением упругих флюидов, будут
почти горизонтальными, иначе говоря, параллельными пло¬
скости, по которой происходит поступательное движение. По¬
добное выделение паров в соединении с силой упругости га¬
зов, проникающих в размягченные и приподнятые пласты,
иногда вызывает, вероятно, образование очень обширных пе¬
щер, встречающихся в трахитах или трапповых порфирах.
Такие порфировые пещеры в Кордильерах Кито и Перу носят
* 5Ипкз1ет.
301

индейское название «мачай» *; обычно они неглубокие, уст¬
ланы серой и отличаются от пещер, расположенных в вулка¬
нических туфах в Италии, на Тенерифе и в Андах, огромным
входом.
Итак, мысленно сопоставляя первозданные, вторичные и
вулканические горные породы и учитывая различие между
окисленной земной корой и внутренним ядром, состоящим,
возможно, из возгорающихся и металлоидных пород, мы при¬
ходим к выводу о повсеместном существовании гротов. В хо¬
зяйстве природы они служат обширными резервуарами воды
и упругих флюидов.
Гипсовые пещеры сверкают от блеска кристаллического
селенита. Стекловатые пластинки, окрашенные в коричневый
и желтый цвет, вырисовываются на полосатом фоне, образо¬
ванном пластами алебастра и вонючего известняка. Известня¬
ковые гроты имеют более однообразную окраску. Они тем
красивей и тем богаче сталактитами, чем они уже и чем менее
свободно циркулирует в них воздух. В пещере Карипе именно
из-за того, что она слишком обширна и слишком доступна
для наружного воздуха, почти совершенно отсутствуют эти
известковые образования, своей формой напоминающие самые
различные предметы и возбуждающие в других странах лю¬
бопытство жителей. Я тщетно искал в ней подземные расте¬
ния, те тайнобрачные из семейства Пзпеасеае, которые иссле¬
дователи, впервые проникшие в какой-нибудь боковой грот,
видели иногда обвившимися вокруг сталактитов, как вьется
плющ по стенам наших домов.
Пещеры в сложенных гипсом горах часто содержат мо-
фетты и вредные газы. Атмосферный воздух подвергается
воздействию не гипса, а слегка углистой глины и вонючего
известняка, которые так часто содержатся в гипсе. Трудно
пока решить, связано ли действие вонючего известняка с за¬
ключающимся в нем сероводородом или причиной является
его битуминозность. Его способность поглощать кислород из¬
вестна всем горнякам Тюрингии. Она тождественна действию
углистой глины в гипсовых гротах и в больших камерах (5тк-
\^егке), которые применяются в копях, где каменная соль
разрабатывается путем выщелачивания пресной водой. В пе¬
щерах, находящихся в горах, сложенных известняками, атмо¬
сферный воздух не подвергается подобным изменениям, если
там нет костей четвероногих животных или перегноя, содер¬
жащего клейковину и фосфорнокислую известь, из которых
выделяются, как мы указывали выше, возгорающиеся и во¬
нючие газы.
* «М а ч а й»— слово на языке кечуа, который испанцы в просторечии
называют языком инков. Так, калланка мачай означает «пещера ве¬
личиной с дом» — пещера, которая служит т а м б о, то есть караван-
сараем.
302

Несмотря на все наши расспросы, мы ни от кого из жите¬
лей Карипе, Куманакоа и Карьяко не слышали, чтобы в пе¬
щере Гуахаро когда-либо были найдены трупы хищных
животных или костяные брекчии с остатками травоядных
животных, встречающиеся в пещерах Германии и Венгрии,
а также в трещинах известняков у Гибралтара. Ископаемые
кости мегатерия, слонов и мастодонтов, доставленные путе¬
шественниками из Южной Америки, все были найдены в рых¬
лых отложениях долин и высокогорных плато. За исключе¬
нием мегалоникса *, описанной Джефферсоном разновидно¬
сти ленивца величиной с быка, я не знаю пока ни одной
находки животных скелетов в пещерах Нового Света. Край¬
няя редкость таких находок покажется не столь удивительной,
если вспомнить, что во Франции, Англии и Италии также есть
много пещер, в которых никогда не было обнаружено следов
ископаемых костей.
Хотя в неорганической природе все, что относится к поня¬
тиям пространства и массы, не имеет существенного значе¬
ния, я должен тем не менее упомянуть, что пещера Карипе
одна из самых обширных среди всех известных нам пещер
в известняках. Она имеет по меньшей мере 900 метров, или
2800 футов, в длину. Обычно анфилады самых больших гро¬
тов расположены не в горах, сложенных известняками, ибо
эта горная порода относится к числу очень трудно раство¬
римых, а в гипсоносных формациях. В Саксонии в гипсе су¬
ществуют пещеры, которые тянутся в длину на несколько
лье, как, например, Вимельбургская, соединяющаяся с Крес-
фельдской.
Особый интерес для ученых-физиков представляет точное
измерение температуры в гротах. Пещера Карипе, располо¬
женная примерно на 10°10' северной широты, следовательно
в центре жаркого пояса, возвышается на 506 туазов над уров¬
нем воды в заливе Карьяко. Мы установили, что температура
внутреннего воздуха повсюду равнялась в ней в сентябре
18,4—18,9° С. Температура наружного воздуха была 16,2°.
У входа в пещеру температура воздуха держалась на 17,6°;
но, погруженный в воду подземной речки, термометр показы¬
вал даже в глубине пещеры 16,8°. Эти наблюдения наводят
на очень интересные мысли относительно стремления к уста¬
новлению теплового равновесия между водой, воздухом и
землей.
Когда я покидал Европу, физики еще высказывали сожа¬
ление по поводу отсутствия достаточных данных о том, что
несколько высокопарно называют температурой недр
* Мегалоникс был найден в Гринбрайерских пещерах в Виргинии на
расстоянии 1500 лье от мегатерия, от которого он очень мало отличается
и который был величиной с носорога.
303

земли; Лишь совсем недавно были достигнуты некоторые
успехи в разрешении этой важной проблемы подземной метео¬
рологии. Каменные пласты, образующие кору нашей планеты,
одни только доступны исследованиям, и в настоящее время
известно, что средняя температура этих пластов не только
изменяется V зависимости от географической широты и вы¬
соты над уровнем моря, но и обнаруживает на протяжении
года соответствующие своему местоположению регулярные
колебания около средней температуры окружающего воздуха.
Мы уже далеко ушли от того времени, когда ученые прихо¬
дили в удивление, обнаружив, что температура в пещерах и
колодцах, находящихся в других климатических поясах, от¬
личается от температуры, наблюдаемой в подвалах Париж¬
ской обсерватории. Тот же термометр, который в этих подва¬
лах показывал 12°, на острове Мадейра в подземелье близ
Фуншала показывал 16,2°, в колодцах Бени-Юсуф, в Каире,—
21,2°, а в гротах на острове Куба — 22—23°. Это возрастание
примерно пропорционально повышению средней температуры
воздуха от 48° северной широты до тропика.
Мы только что говорили, что в пещере Гуахаро вода в реке
почти на 2° холоднее, чем окружающий воздух в подземелье.
Вода, просачиваясь сквозь горные породы или протекая по
каменным руслам, принимает, конечно, температуру этих
русл. Напротив, воздух в гротах не находится в состоянии
покоя; он сообщается с наружной атмосферой. Хотя в жарком
поясе колебания наружной температуры чрезвычайно незна¬
чительны, все же образуются течения, которые периодически
изменяют температуру воздуха внутри пещеры. Следователь¬
но, именно температуру воды, равняющуюся 16,8°, можно
было бы считать температурой земли в здешних горах, если бы
мы были вполне уверены, что эта вода не спускается доста¬
точно быстро с соседних более высоких гор.
Из приведенных сопоставлений следует, что в том случае,
когда нельзя получить абсолютно точные результаты для
каждого пояса, можно по крайней мере установить пре¬
дельные величины. В Карипе, в тропической зоне, на
высоте 500 туазов средняя температура земли, как показы¬
вают наблюдения над водой подземной реки, не ниже 16,8°.
Можно также доказать, что температура земли не выше 19°,
ибо температура воздуха в пещере в сентябре составляла
18,7°. Так как средняя температура воздуха в самый теплый
месяц не превышает 19,5°, то следует считать вероятным, что
ни в одно время года термометр, выставленный на воздух
в гроте, не покажет больше 19°.
Приведенные результаты, как и многие другие, упоминае¬
мые в описании нашего путешествия, кажутся мало сущест¬
венными, если их рассматривать обособленно; но если их
сравнить с наблюдениями, недавно сделанными Бухом и Ва-
304

ленбергом у полярного круга, то они проливают свет на за¬
коны экономии природы вообще и на тепловое равновесие,
к которому постоянно стремятся воздух и земля. Теперь нет
уже сомнений, что в Лапландии температура каменной коры
земного шара на 3—4 градуса выше средней температуры
воздуха. Можно ли предположить, что холод, вечно царящий
в пучинах равноденственного океана и являющийся резуль¬
татом полярных течений, обусловливает в тропиках заметное
понижение температуры земли? Ниже ли эта температура*
чем температура воздуха? Этими вопросами мы займемся
в дальнейшем, когда соберем больше данных в высокогорных
районах Кордильеры Анд.
11 Александр Гумбольдт

Отъезд из Карипе. — Гора а лес Санта-Мария.—
Миссия Еатуаро.— Гавань Еарьяко
Дни, проведенные нами в монастыре капуцинов, в горах
Карипе, пролетели очень быстро; впрочем, наша жизнь была
там простой и однообразной. С восхода солнца и до наступ¬
ления ночи мы бродили по окрестным лесам и горам, собирая
растения; такой богатой жатвы мы никогда прежде не полу¬
чали. Если дожди мешали нам предпринимать дальние экс¬
курсии, мы посещали хижины индейцев, или сописо общины,
или те собрания, на которых индейские алькады каждый ве¬
чер распределяют работы на завтрашний день. В монастырь
мы возвращались лишь тогда, когда звон колокола призывал
нас в трапезную разделить обед с миссионерами. Иногда ран¬
ним утром мы шли с ними в церковь, чтобы присутствовать
на учении,— то есть, при религиозных наставлениях, обра¬
щенных к индейцам. Это по меньшей мере рискованное пред¬
приятие— пытаться объяснить христианские догматы ново¬
обращенным, в особенности если те имеют очень смутное
представление об испанском языке. С другой стороны, монахи
теперь почти совершенно не знают языка чайма. Сходство
звуков до такой степени сбивает с толку бедных индейцев,
что в их умах рождаются самые странные представления.
Я ограничусь только одним примером. Однажды мы наблю¬
дали, как миссионер изо всех сил старался доказать, что тП-
егпо (ад) и ту1егпо (зима) вовсе не одно и то же, а отлича¬
ются друг от друга, как жара от холода. По понятиям индейцев
чайма, зима — это время дождей, и ад белых представ¬
лялся им таким местом, где злые люди постоянно мокнут
под ливнями. Миссионер тщетно выходил из себя, ему никак
не удавалось уничтожить первое впечатление, обусловленное
306

сходством двух согласных. Он так и не смог разграничить
в умах новообращенных понятия дождя и ада, ту1егпо и
тПегпо.
После того как мы почти целый день проводили под от¬
крытым небом, вечером, вернувшись в монастырь, занима¬
лись своими дневниками, сушкой растений и зарисовкой тех
из них, которые, по нашему мнению, принадлежали к новым
видам. Монахи предоставили нам полную свободу, и мы с жи¬
вейшим удовлетворением вспоминаем эти дни, столь прият¬
ные и столь плодотворные для нашей работы. К несчастью,
пасмурное небо над долиной, где леса отдают воздуху огром¬
ное количество влаги, мало благоприятствовало астрономиче¬
ским наблюдениям. Часть ночей я проводил за тем, что ста¬
рался уловить момент, когда какая-нибудь звезда покажется
среди туч во время своего прохождения через меридиан. Не¬
редко я дрожал от холода, хотя термометр не опускался
ниже 16°.
В нашем климате это дневная температура в конце сен¬
тября. Астрономические приборы стояли наготове на мона¬
стырском дворе в течение многих часов, и почти всегда я
бывал обманут в своих ожиданиях. Несколько удачных наблю¬
дений над Фомальгаутом и Денебом Лебедя дали для Ка-
рипе широту 10 10'14"; следовательно, местоположение этого
пункта указано на карте Каулина с ошибкой в 18', а на карте
Эрроусмита — в 14'.
Так как благодаря наблюдениям соответствующих высот
солнца я знал истинное время с точностью до 2", то мог с до¬
статочной достоверностью определить склонение магнитной
стрелки ровно в полдень. 20 сентября 1799 года оно состав¬
ляло 3 ^'ЗО" к северо-востоку, то есть на 0 5845" меньше,
чем в Кумане. Если принять в соображение влияние часовых
колебаний, которые в этих странах обычно не превышают 8',
то следует прийти к выводу, что на значительных расстояниях
склонение меняется не так быстро, как принято думать. Маг¬
нитное наклонение равнялось 42,75° (стоградусной шкалы),
а количество колебаний, выражающее силу земного магне¬
тизма, достигало 229 за 1СК времени.
Единственным огорчением, испытанным нами в долине Ка-
рипе, было то, что вследствие пасмурной погоды не было вид¬
но звезд. В окружавшей нас местности было одновременно
что-то дикое и спокойное, мрачное и привлекательное. Среди
такой могущественной природы человека охватывает чувство
умиротворения и покоя. Я даже сказал бы, что в уединении
этих гор вас поражают не столько новые впечатления, ожи¬
дающие на каждом шагу, сколько черты сходства между са¬
мыми удаленными друг от друга странами. Холмы, у подно¬
жия которых стоит монастырь, увенчаны пальмами и древо¬
видными папоротниками. Вечером, когда небо предвещает
11*
307

дождь, воздух оглашается однообразным воем обезьян реву¬
нов, похожим на отдаленный шум ветра, раскачивающего де¬
ревья в лесу. И все же, несмотря на эти неведомые звуки, на
непривычный вид растений, на все диковины нового мира,
повсюду в природе человеку слышится голос, звуки которого
ему знакомы. Устилающий землю дерн, старый мох и папо¬
ротник, прикрывающие корни деревьев, ручьи, торопливо бе¬
гущие по наклонным пластам известняка, наконец, это гармо¬
ническое сочетание красок, которые отражают воду, зелень и
небо,— все напоминает путешественнику уже испытанные им
ощущения.
Мы были настолько поглощены природной красотой гор,
что слишком поздно заметили, в какое затруднительное по¬
ложение поставили приютивших нас славных монахов. У них
был лишь небольшой запас вина и пшеничного хлеба; и хотя
в этих краях то и другое считается роскошью, мы с сожале¬
нием увидели, что наши хозяева сами воздерживались от них.
Наши порции хлеба уже уменьшились на три четверти, и все
же сильные ливни вынуждали нас отложить отъезд еще на
два дня. Какой длительной показалась нам эта задержка, как
неприятен был нам звон колокола, призывавший в трапез¬
ную! По деликатному поведению миссионеров мы живо чув¬
ствовали, насколько непохоже было наше положение на по¬
ложение путешественников, жаловавшихся на то, что в
коптских монастырях Верхнего Египта у них воровали продо¬
вольствие. Наконец 22 сентября мы пустились в путь в сопро¬
вождении четырех мулов, груженных приборами и гербария¬
ми. Нам предстояло спуститься по северо-восточному склону
известняковых Альп Новой Андалусии, которые мы назвали
главной цепью Бергантина и Кокольяра. Ее средняя высота
не превышает 600—700 туазов; в этом отношении, а также
по геологическому строению ее можно сравнить с цепью
Юры. Несмотря на незначительную высоту Куманских гор,
спуск с них в сторону Карьяко очень утомителен, пожалуй,
даже очень опасен. Серро-де-Санта-Мария, на которую мис¬
сионеры поднимаются, направляясь из Куманы к своему мо¬
настырю в Карипе, особенно прославилась теми трудностя¬
ми, какие она представляет для путешественника. Сравни¬
вая эти горы, Анды Перу, Пиренеи и Альпы, посещенные
нами одни за другими, мы не раз вынуждены были признать,
что самые низкие вершины часто бывают наиболее недоступ¬
ными.
Покидая долину Карипе, мы пересекли прежде всего гря¬
ду холмов, расположенных к северо-западу от монастыря. До¬
рога вела нас все время вверх по обширной саванне к плос¬
когорью Гуардия-де-Сан-Аугустин. Там мы сделали привал,
чтобы подождать индейца, который нес барометр; мы находи¬
лись на абсолютной высоте в 533 туаза, чуть выше дальнего
308

конца пещеры Гуахаро. В саванных, или естественных, лугах,
служащих прекрасным пастбищем для монастырских коров,
нет ни деревьев, ни кустарников. Это царство однодольных
растений: среди злаков тут и там возвышается лишь по не¬
скольку агав (Ма^иеу) * с цветоносами, превышающими
26 футов. Добравшись до плоскогорья Гуардия, мы оказались
как бы перенесенными на дно древнего озера, ставшее со¬
вершенно ровным после того, как оно долгое время находи¬
лось под водой. Казалось, можно было различить извилины
древнего берега, выступающие узкие полосы земли, крутые
скалы, поднимающиеся в виде островков. Даже распределе¬
ние растительности как бы указывало на прежний характер
ландшафта. Дно котловины представляет собой саванну,
между тем как ее берега поросли высокоствольными деревья¬
ми. Это, вероятно, самая высокогорная долина в провинциях
Кумана и Венесуэла. Приходится сожалеть, что местность с
таким умеренным климатом, несомненно пригодная для выра¬
щивания пшеницы, остается совершенно необитаемой.
От плоскогорья Гуардия все время тянется спуск к ин¬
дейской деревне Санта-Крус. Сначала приходится идти по
исключительно скользкому и крутому склону, которому мис¬
сионеры дали странное название «чистилище»**. Это ска¬
ла разрушенного сланцеватого песчаника, покрытого глиной;
на вид откос страшно крутой, так как в результате весьма
обычного оптического обмана уклон дороги, когда смотришь
с вершины холма вниз, кажется превышающим 60°. При спус¬
ке мулы придвигают задние ноги к передним и, опустив круп,
скользят. Всадник не подвергается никакой опасности, если
только он ослабит поводья и предоставит животному двигать¬
ся по собственному разумению. Оттуда налево видна большая
пирамида Гуахаро. Этот пик, сложенный известняками, очень
живописен; впрочем, путешественник вскоре теряет его из
виду, вступив в густой лес, известный под названием «Мон-
танья-де-Санта-Мария».
Непрерывный спуск продолжается семь часов, и трудно
представить себе что-либо более ужасное; это настоящая
«ступенчатая дорога», нечто вроде ущелья, где в период дож¬
дей бурные потоки низвергаются со скалы на скалу. Уступы
имеют в вышину от двух до трех футов, и несчастные вьюч¬
ные животные прыгают с одной скалистой глыбы на другую,
предварительно прикинув, сможет ли груз пройти между
стволами деревьев. Из боязни оступиться мул иногда оста¬
навливается на несколько секунд как бы для того, чтобы
осмотреть местность и составить все четыре ноги, как делают
дикие козы. Если ему не удается допрыгнуть до ближайшей
* А^ауе атепсапа Ь.
** Вахас1а (1е1 Риг^а1опо.
309

каменной глыбы, он до половины погружается в мягкую
охристую глину, которая заполняет промежутки между ска¬
лами. Там, где глыб нет, огромные корни служат точкой опо¬
ры для ног человека и животного. Они бывают до двадцати
дюймов толщиною и нередко отходят от древесного ствола
на значительной высоте от земли. Креолы настолько дове¬
ряют ловкости и безошибочному инстйнкту мулов, что оста¬
ются в седле на протяжении всего долгого и опасного пути.
Не боясь устать, как они, мы предпочли спускаться пешком,
тем более что уже привыкли двигаться медленно, чтобы со¬
бирать растения и изучать характер горных пород. Впрочем,
необходимость заботиться о хронометрах лишала нас всякой
свободы выбора.
Лес, покрывающий крутой склон горы Санта-Мария, один
из самых дремучих, какие я когда-либо видел. Деревья в нем
невероятно высокие и толстые. Под их густой темно-зеленой
листвой постоянно царит полумрак, какая-то мгла, которой
никогда не бывает в наших сосновых, дубовых и буковых ле¬
сах. Можно подумать, что, несмотря на высокую температуру,
воздух не в состоянии поглотить то количество влаги, что ис¬
паряют поверхность земли, листва деревьев и их стволы, об¬
витые многолетними сплетениями орхидей, пеперомий и дру¬
гих мясистых растений. К аромату, распространяемому цве¬
тами, плодами и самой древесиной, примешивается запах,
который мы ощущаем осенью в пасмурную погоду. Здесь, как
и в лесах на Ориноко, устремив взор к верхушкам деревьев,
вы часто замечаете полосы пара там, где сквозь сгущенную
атмосферу проникает несколько пучков солнечных лучей.
Среди величественных деревьев более 120—130 футов вы¬
сотой проводники указали нам на тересенский куру кай,
дающий беловатую смолу, жидкую и очень пахучую. Когда-то
индейцы куманагото и тагиры употребляли ее для окуривания
своих идолов. Молодые ветки отличаются приятным, хотя и
несколько вяжущим вкусом. После курукая и огромных ствб-
тов Нутепаеа Ь., диаметр которых превышает 9	10 футов,
наше внимание привлекли драконовое дерево (Сго1оп зап§и-
Шииш Н. В. е! К.) с белой корой, залитой коричневато-крас¬
ным соком, папоротник калахуал а*, отличающийся от
перуанского, но почти столь же целебный, и пальмы шаззе,
тасапШа, сотого и рга§а **. Последняя дает очень вкусную
пальмовую капусту; мы несколько раз ели ее в монастыре
Карипе. Приятный контраст пальмам с колючими перистыми
листьями представляли древовидные папоротники. Один из
них, Зуа1Ьеа зресюзз \УП1с1., бывает высотой более 35 футов,
что очень необычно для растений этого семейства. Здесь и
* Ро1урос1шт сгаззйоПит Ь.
** А1рЬапез ргада Н. В. е! К. [Еи1егре рга^а МагЦ.
310

в долине Карипе мы нашли пять новых видов древовидного
папоротника; со времен Линнея ботаники знали всего четыре
вида на обоих материках.
Установлено, что древовидные папоротники в общем встре¬
чаются реже, чем пальмы. Природа ограничила их распро¬
странение влажными и тенистыми местами с умеренным кли¬
матом. Они боятся прямых солнечных лучей; и в то время как
Ршпоз, степная СогурЬа Ь. и другие американские пальмы
прекрасно чувствуют себя на голых, спаленных зноем равни¬
нах, папоротники с древовидным стволом, издали похожие
'на пальмы, сохраняют свойства и привычки тайнобрачных
растений. Они любят уединенные места, полумрак, влажный,
прохладный и застоявшийся воздух. Если иногда они спуска¬
ются к побережью, то лишь под защитой густой тени.
По мере того как мы двигались вниз по склону горы Сан¬
та-Мария, количество древовидных папоротников уменьша¬
лось, а количество пальм увеличивалось. Нимфы, красивые
бабочки с большими крыльями, летающие на значительной
высоте, стали попадаться чаще. Все говорило о том, что мы
приближаемся к побережью, к району, где средняя дневная
температура доходит до 28—30° С.
Небо было закрыто тучами, и приходилось опасаться, как
бы не начался один из тех ливней, при которых иногда вы¬
падает за день от 1 до 1,3 дюйма осадков. Время от времени
солнце освещало макушки деревьев, и мы ощущали удушли¬
вую жару, хотя и находились в тени. Вдали уже грохотал
гром; тучи, казалось, висели на вершинах высоких гор Гуа-
харо, и жалобный вой ага§ща1о, который мы так часто слы¬
шали на закате в Карипе, возвещал приближение грозы.
Здесь нам в первый раз представился случай рассмотреть
вблизи этих обезьян. Они принадлежат к семейству ревунов;
зоологи долго смешивали различные их виды. В то время как
у маленьких американских сапажу, своим свистом подражаю¬
щих воробьям, подъязычная кость тонкая и простая, у круп¬
ных обезьян, как, например, *у ревунов и коат, язык покоится
на вытянутом костяном барабане. У них в верхней гортани
шесть мешочков, в которых теряется голос и из которых два,
имеющих форму голубиных гнезд, очень похожи на нижнюю
гортань птиц. С силой вдувая воздух в костяной барабан,
ага§ща1о и производит характерный для него жалобный звук.
Я зарисовал на месте эти органы, недостаточно известные
анатомам, и описание их опубликовал сразу же по возвра¬
щении в Европу *. Если принять во внимание размеры костя¬
ной коробки ревунов и огромное количество этих обезьян,
живущих на одном дереве в лесах Куманы и Гвианы, то пе¬
рестаешь удивляться мощности их хора.
* «Зоол. набл.», т. I, стр. 8; табл. 4, № 9.
311

Рисунок А. Гумбольдта из Венесуэльского дневника
Ага§иа1;о, которого индейцы таманаки называют аравата,
а майпуры — мараве, похож на молодого медведя. Длиной
он бывает в три фута, считая от верхушки головы, маленькой
и очень заостренной, до основания цепкого хвоста. Мех у
него пушистый, рыжевато-бурого цвета; грудь и живот так¬
же покрыты густой шерстью, а не голые, как у Мопо со1огабо
(рыжий ревун Бюффона), тщательно изученного нами во
время путешествия от Картахены до Боготы. Синевато-чер¬
ное лицо ага§иа!о покрыто тонкой морщинистой кожей. Бо¬
рода у него довольно длинная; несмотря на направление ли¬
цевой линии, угол которой не превышает 30°, ага§йа!о взгля-
дом и выражением лица напоминает человека не меньше,
чем коата (5. Ве1хеЬиШ Впззоп) и оринокский капуцин
(5. сЫгоро!ез). Среди тысяч ага§пда1;о, виденных нами в про¬
винциях Кумана, Каракас и Гвиана, мы, изучая отдельные
особи и целые стаи, ни разу не наблюдали, чтобы мех на спи¬
не и на плечах был не буровато-рыжий, а какого-нибудь дру-

того цвета. Вообще я пришел к выводу, что различия в окра¬
ске меха встречаются среди обезьян не так часто, как думают
натуралисты. Особенно редки они среди видов, живущих
сообществами.
Ага§иа{о из Карипе представляет новый вид из рода 51еп-
1:ог, описанный мною под названием ревун-медведь, 5шиа
игзта. Я предпочел это название всем другим, основанным
на цвете меха, и я тем легче остановил на нем свой выбор,
что, судя по отрывку из Фотия, грекам была уже известна
косматая обезьяна, называвшаяся ими Агс{орШ1есо5. Наш
ага§иа!о отличается и от Оиаппе (5. ОиапЬа), и от рыжего
ревуна (5. ЗешсиШз). Его глаза, голос, походка — все полно
печали. Я видел очень молодых ага§иа1о, выросших в хижи¬
нах индейцев; они никогда не играют, как маленькие сагуи¬
ны, и их серьезность была очень наивно описана Лопес-де-
Гомара в начале XVI столетия. «У Агапа1а бе 1оз Ситапе-
зез,— говорит этот писатель,— человеческое лицо, козлиная
борода и важный вид, Ьопгабо §ез!о». В другом месте я уже
указывал, что обезьяны тем печальнее, чем больше они по¬
хожи на человека. Их буйная веселость уменьшается по мере
того, как развиваются умственные способности.
Мы остановились, чтобы понаблюдать за обезьянами ре¬
вунами; 30—40 штук их пересекали дорогу, длинной верени¬
цей переходя с одного дерева на другое по горизонтальным
перекрещивающимся ветвям. Мы не спускали глаз с этого
нового для нас зрелища, как вдруг появилась группа индей¬
цев, направлявшихся к горам Карипе. Они были совершенно
голые, как это принято у здешних индейцев. Женщины, на¬
груженные довольно тяжелой ношей, замыкали шествие; все
мужчины, даже маленькие мальчики, были вооружены лука¬
ми и стрелами. Они шли молча, устремив взор в землю. Мы
попытались узнать у них, далеко ли до миссии Санта-Крус,
где рассчитывали заночевать. Мы изнемогали от усталости и
были измучены жаждой. С приближением грозы зной усили¬
вался, а на всем пути нам не попалось ни одного ручья, и мы
не могли утолить жажду. Слова «31, рабге, по, рабге», беспре¬
станно повторявшиеся индейцами, заставили нас подумать,
что они немного понимают по-испански. В глазах индейцев
всякий белый — монах, ра<3ге, так как в миссиях цвет кожи
характерен для монахов еще больше, чем цвет одежды. Мы
напрасно мучили индейцев вопросами о длине пути, они как
бы наугад отвечали «51» и «по», и мы не могли уловить точ¬
ного смысла их ответов. Это тем более выводило нас из себя,
что их улыбки и жесты говорили о желании нам угодить и
что лес становился как будто все гуще. Пришлось нам рас¬
статься; проводники индейцы, понимавшие язык чайма, от¬
стали от нас, так как нагруженные мулы спотыкались на каж¬
дом шагу в лощинах.
313

После нескольких часов ходьбы, продолжая спускаться по
глыбам скал, лежавшим на некотором расстоянии друг от
друга, мы неожиданно оказались на краю леса Санта-Мария.
Саванна, покрывшаяся за время дождей свежей зеленью,
простиралась перед нами до самого горизонта. Слева откры¬
валась узкая долина, тянувшаяся к горам Гуахаро. Дно до¬
лины покрыто густым лесом. Под нами в восьмистах футах
ниже дороги были видны вершины деревьев, казавшиеся
сплошным ковром однообразного темно-зеленого цвета. Лес¬
ные поляны создавали впечатление широких воронок, в кото¬
рых мы различали по изящной форме и перистой листве
пальмы рга^а и 1газзе. Но особую живописность придает
ландшафту вид на Сьерра-дель-Гуахаро. Ее северный склон,
обращенный в сторону залива Карьяко, очень крутой: это —
скалистая стена, почти отвесный обрыв высотою свыше
3000 футов. Обрыв покрыт такой редкой растительностью, что
глаз может проследить пласты известняка. Вершина Сьерры
плоская, и лишь на восточном ее краю возвышается нактон-
ной пирамидой величественный пик Гуахаро. По своей форме
он напоминает «иглы» и «рога» Швейцарских Альп*. Так как
горы с крутыми склонами обычно кажутся более высокими,
чем на самом деле, то не приходится удивляться, что в мис¬
сиях считают Гуахаро вершиной, господствующей над Туру-
микире и Бергантином.
Саванна, которую мы пересекли до индейской деревни
Санта-Крус, состоит из нескольких очень ровных плато, рас¬
положенных как бы этажами. Такое геологическое явление,
наблюдаемое во всех климатических зонах, по-видимому, ука¬
зывает на длительное пребывание воды в водоемах, изливав¬
шихся один в другой. Известняк теперь уже не выходит на¬
ружу: он покрыт толстым слоем почвы. В лесу Санта-Мария,
где мы его видели в последний раз, он был слегка пористым
и напоминал скорее известняк Куманакоа, чем известняк
Карипе. Мы нашли в нем гнезда железной руды и, если мы
не ошиблись в определении, аммонит. Нам не удалось его от¬
бить; он имел в поперечнике 7 дюймов. Эта находка особенно
важна потому, что нигде в этой части Южной Америки мы не
видели аммонитов.
Миссия Санта-Крус расположена среди равнины. Мы при¬
были туда под вечер, измученные жаждой, так как в течение
восьмичасового пути нигде не могли найти воды. Термометр
показывал 26 ; мы находились на высоте всего 190 туазовнад
уровнем моря. Ночь мы провели в одном из тех а]ира, кото¬
рые называют «королевскими домами» и которые, как я го¬
ворил выше, служат тамбо, или караван-сараем, для путе¬
шественников. Дождь помешал наблюдениям над звездами,
* Шрекхорн, Финстераархорн.
314

и назавтра, 23 сентября, мы продолжали наш спуск к заливу
Карьяко. За Санта-Крус снова начинается густой лес. В нем
под зарослями меластом мы нашли чудесный папоротник с
листьями осмунды, представляющий новый род* из семейства
Ро1>росПасеае.
Добравшись до миссии Катуаро, мы намеревались продол¬
жать путь к востоку через Санта-Росалию, Касанай, Сан-Хосе,
Карупано, Рио-Карибе и гору Пария; но, к большому нашему
сожалению, мы узнали, что из-за ливней дороги стали уже
непроходимыми и мы рискуем погубить собранные нами рас¬
тения. Один богатый владелец какаовой плантации должен
был сопровождать нас от Санта-Росалии до гавани Кару¬
пано. Мы вовремя узнали, что он был вынужден уехать по
делам в Куману. Итак, мы решили сесть в Карьяко на судно
и возвратиться прямо по заливу Карьяко, вместо того чтобы
пройти между островом Маргарита и полуостровом Арая.
Миссия Катуаро расположена в очень дикой местности.
Высокоствольные деревья до сих пор окружают церковь, и
тигры приходят по ночам пожирать кур и свиней индейцев.
Мы остановились у священника, монаха конгрегации обсер-
вантов, которому капуцины поручили миссию, так как у них
не хватало священников их ордена. Это был доктор теологии,
сухощавый человек небольшого роста и необычайной жи¬
вости. Он, не умолкая, рассказывал нам о ссоре с настояте¬
лем своего монастыря, о враждебном отношении его собрать¬
ев, о несправедливости алькальдов, которые, не посчитавшись
с привилегиями его сана, бросили его в тюрьму. Несмотря на
все эти приключения, он сохранил злосчастную склонность к
тому, что называл метафизическими вопросами. Он хотел
знать мое мнение о свободе воли, о средствах освободить
души из их телесной темницы и прежде всего о душе живот¬
ных. о которых он имел самые странные представления.
Когда в период дождей человеку пришлось целый день идти
по лесам, он не чувствует особого расположения к такого
рода беседам. К тому же в маленькой миссии Катуаро все
носило необычный характер, включая дом священника. Он
был двухэтажный, а потому стал предметом ожесточенной
распри между светскими и духовными властями. Местный
глава капуцинов, считая такой дом слишком роскошным для
одного миссионера, хотел заставить индейцев его разрушить;
губернатор рьяно воспротивился, и его воля восторжество¬
вала. Я привожу эти сами по себе несущественные факты,
потому что они знакомят с внутренней жизнью миссий, не
всегда протекающей так мирно, как думают в Европе.
В миссии Катуаро мы встретили коррехидора округа, лю-
безного и образованного человека. Он предоставил в наше
* Ро1уЬо1па
315

распоряжение трех индейцев; вооруженные своими мачете,
они должны были идти впереди нас и расчищать дорогу че¬
рез лес. В этой столь редко посещаемой стране во время
сильных дождей растительность развивается так мощно, что
человек с трудом может проехать верхом на лошади по узким
тропинкам среди лиан и переплетающихся ветвей. К величай¬
шему нашему сожалению, миссионер из Катуаро решительно
пожелал сопровождать нас до Карьяко. Мы не смогли от
этого уклониться. Он больше не надоедал нам своими фан¬
тазиями о душе животных и свободной воле человека; у него
была еще другая тягостная тема для разговора с нами. Дви¬
жению за независимость, которое едва не привело в 1798 году
к восстанию в Каракасе, предшествовали и его сопровождали
серьезные волнения среди рабов в Коро, Маракайбо и
Карьяко. Одного несчастного негра приговорили в Карьяко к
смерти, и наш хозяин, священник из Катуаро, отправлялся
туда, чтобы оказать ему духовную поддержку. Какой длин¬
ной показалась нам дорога, во время которой мы не могли
избегнуть рассуждений миссионера «о необходимости работор¬
говли, о врожденной злости негров, о выгодах, извлекаемых
чернокожими из своего рабского положения среди христиан!»
Нельзя отрицать относительную мягкость испанского зако¬
нодательства по сравнению с Черным Кодексом других наро¬
дов, обладающих колониями в обеих Индиях. Но положение
негров, заброшенных на девственную землю, которую только
начали расчищать, таково, что правосудие не только не в со¬
стоянии обеспечить им действенную защиту, пока они живы,
но даже за варварские поступки, повлекшие за собой их
смерть, не может наказать виновных. Если пытаются начать
расследование, то смерть раба приписывают слабости его
здоровья, влиянию знойного и сырого климата, нанесенным
ему ранам, которые, однако, изображают при этом неглубо¬
кими и неопасными. Гражданская власть бессильна в отно¬
шении всего, что касается домашнего рабства, и нет ничего
более призрачного, чем столь восхваляемые результаты за¬
конов, устанавливающих форму бича и количество ударов,
которые могут быть нанесены в один прием. Люди, ни¬
когда не жившие в колониях или же жившие только на Ан¬
тильских островах, обычно думают, что заинтересованность
хозяина в сохранении рабов должна делать их существование
тем более легким, чем меньше их количество. Однако даже
в Карьяко за несколько недель до моего прибытия в эту про¬
винцию один плантатор, имевший всего восемь негров, самым
варварским образом забил до смерти шестерых из них. Он по
собственной воле уничтожил большую часть своего состояния.
Двое из этих рабов умерли на месте. С четырьмя другими,
оказавшимися более крепкими, он отправился морем в Ку-
ману, но в пути они тоже скончались. В том же году неза¬
316

долго до описанного жестокого акта произошел другой —
при столь же ужасных обстоятельствах. И такие злодеяния
почти всегда остаются безнаказанными: идеи законодателя
и тех, кто применяет закон, не имеют между собой ничего
общего. Губернатор Куманы был справедливый и гуманный
человек; но юридические формы строго установлены, и власть
губернатора недостаточна для того, чтобы искоренить зло¬
употребления, присущие почти любой системе европейской
колонизации.
Дорога, по которой мы шли через лес Катуаро, похожа на
спуск с горы Санта-Мария; самые трудные участки пути здесь
также носят причудливые названия. Идти приходится как бы
по узкой борозде, прорытой потоками и наполненной тонкой
зернистой вязкой глиной. На самых крутых склонах мулы
опускают крупы и скользят. Этот спуск называется «5аса-
Мап1еса» * из-за грязи, напоминающей густое масло. Благо¬
даря исключительной сноровке здешних мулов спуск не пред¬
ставляет никакой опасности. Глина, от которой почва стано¬
вится такой скользкой, происходит от разрушения многочис¬
ленных пластов песчаника и сланцеватой глины, залегающих
в голубовато-сером альпийском известняке. По мере прибли¬
жения к Карьяко, последний исчезает. Гора Меапире в зна¬
чительной части сложена уже белым известняком, содержа¬
щим морские окаменелости и, по-видимому, относящимся,
как это доказывают зерна вкрапленного в породе кварца, к
мощной формации прибрежных брекчий. С горы Меапире
спускаются по скалистым слоям, в разрезе представляющим
уступы неравной высоты; это еще одна настоящая «ступенча¬
тая дорога». Затем, выйдя из леса, мы добрались до холма
Буэнависта **. Он вполне заслуживает данное ему название,
так как оттуда открывается вид на город Карьяко, располо¬
женный среди обширной равнины с многочисленными план¬
тациями, хижинами и отдельными рощами кокосовых пальм.
К западу от Карьяко простирается большой залив, отделен¬
ный от океана стеной скал. Наконец, к востоку в виде голубо¬
ватых туч тянутся горы Арео и Пария. Это одна из самых
широких и чудесных панорам, какой можно любоваться на
побережье Новой Андалусии.
Когда мы прибыли в Карьяко, многие жители лежали в
гамаках, больные перемежающейся лихорадкой. Осенью эти
лихорадки принимают более опасный характер и переходят
в злокачественные дизентерийные лихорадки. Если принять
во внимание исключительное плодородие и сырость окрестных
равнин и огромные заросли покрывающей их растительности,
то легко можно понять, почему среди массы разлагающейся
* Мешок масла (испан.).
** Холм «Прекрасный вид».
317

органической материи климат не такой здоровый, как в сухом
районе Куманы. В жарком поясе трудно найти местность, где
почва очень плодородна, часто выпадают продолжительные
дожди и растительность отличается необычайной роскошью
и где в противовес всем этим преимуществам климат не был
бы более или менее гибельным для здоровья белых. Те же
причины, что поддерживают плодородие почвы и ускоряют
развитие растений, вызывают газообразные испарения, кото¬
рые смешиваются с воздухом и придают ему вредные свой¬
ства. Нам еще не раз представится случай отмечать взаимо¬
связь этих явлений, когда мы будем описывать какаовые
плантации и берега Ориноко, где даже коренные жители не
легко привыкают к климату. В долине Карьяко нездоровый
климат зависит не только от общих причин, указанных нами
выше, но и от особых местных влияний. Поэтому будет не¬
безынтересно привести данные о характере территории, от¬
деляющей залив Карьяко от залива Пария.
От цепи известняковых гор Бергантин и Кокольяр отхо¬
дит к северу довольно значительный отрог, соединяющийся с
первозданными горами побережья. Эта цепь носит название
Сьерра-де-Меапире; близ города Карьяко она называется
Серро-Гранде-де-Карьяко. Средняя вышина ее, по-моему, не
превышает 150	200 туазов; там, где я мог ее исследовать,
она сложена прибрежной известняковой брекчией. Пласты
мергеля и известняка чередуются с другими пластами, содер¬
жащими зерна кварца. При изучении рельефа какой-нибудь
страны не часто приходится видеть, чтобы поперечный гре¬
бень соединял под прямым углом две параллельные цепи, из
которых одна, южная, сложена вторичными горными поро¬
дами, а вторая, северная, первозданными породами. По¬
следняя — о ней мы уже говорили при описании нашего путе¬
шествия по полуострову Арая — состоит, вплоть до меридиа¬
на Карупано, лишь из слюдяного сланца; однако к востоку
от этой точки, там, где северная цепь поперечным гребнем
(Сьерра-де-Меапире) соединяется с известняковой цепью,
-она сложена пластинчатым гипсом, плотным известняком и
другими горными породами вторичной формации. Северная
цепь как бы позаимствовала эти горные породы у южной.
С вершины Сьерра-де-Меапире видны склоны, с одной сто¬
роны идущие к заливу Пария, а с другой — к заливу Карьяко.
К востоку и к западу от гребня без перерыва тянутся низкие
болотистые места. Если допустить, что оба залива обязаны
своим происхождением опусканиям и разрывам, обусловлен¬
ным землетрясениями, то следует думать, что Сьерра-де-Меа¬
пире успешно выдержала судорожные движения земной коры
и помешала водам залива Пария соединиться с водами за¬
лива Карьяко. Не будь этой скалистой плотины, вероятно не
существовало бы и перешейка. От замка Арая до мыса Пария
318

весь прибрежный горный массив образовал бы узкий остров,
параллельный острову Маргарита и раза в четыре длинней
его. Высказанные мною предположения подтверждаются не
только осмотром местности и соображениями, основанными на
ее рельефе; одного взгляда на конфигурацию берегов и на
геологическую карту страны было бы достаточно, чтобы прий¬
ти к тем же выводам. По всей вероятности, остров Маргарита
некогда соединялся с прибрежной цепью Арая при посредстве
полуострова Чакопата и островов Карибских, Лобо и Коче,
подобно тому как эта цепь теперь соединяется при посредстве
гребня Меапире с цепями Кокольяр и Карипе.
В настоящее время мы наблюдаем увеличение за счет моря
сырых равнин, которые тянутся к востокуи к западу от греб¬
ня и носят несоответствующие названия долин Сан-Бонифа-
сио и Карьяко. Воды моря отступают, и эти изменения
берегов особенно заметны на Куманском побёрежье. Сглажен¬
ная поверхность суши указывает, по-видимому, на то, что за¬
ливы Карьяко и Пария когда-то занимали значительно боль¬
шее пространство, но не приходится сомневаться, что в наши
дни площадь суши постепенно увеличивается. Расположенная
близ Куманы батарея, которую называют Де ла Бокка *, была
построена в 1791 году на самом берегу моря; когда мы видели
ее в 1799 году, она находилась очень далеко в глубине страны.
В устье реки Невери около Морро-де-Нуэва-Барселона море
отступает еще быстрее. Это местное явление обусловлено, ве¬
роятно, увеличением наносов, прирост которых еще недоста¬
точно изучен.
Спустившись с Сьерра-де-Меапире, образующей гряду
между равнинами Сан-Бонифасио и Карьяко, вы видите к
востоку большое озеро Путакуао, сообщающееся с рекой Арео
и имеющее в диаметре 4—5 лье. Гористая местность вокруг
этого водоема известна только коренным жителям. Именно
там водятся большие боа, которых индейцы чайма называют
г у а й н а и про которых они выдумали, будто у них под хво¬
стом жало. Если спустившись со Сьерра-де-Меапире вы идете
на запад, то попадаете сначала на «пустую землю» (Негга
Ьиеса), где во время большого землетрясения 1766 года вы¬
брасывало асфальт вместе с вязкой нефтью. Дальше из земли
бьет бесчисленное количество горячих сероводородных источ¬
ников. Наконец вы достигаете берегов озера Кампома; его
испарения делают климат Карьяко еще более вредным. Мест¬
ные жители думают, что «пустая земля» образовалась вслед¬
ствие поглощения горячих вод; судя по стуку копыт лошадей,
подземные пустоты тянутся с запада на восток до Касаная на
протяжении трех-четырех тысяч т^азов. По этим равнинам
течет речка Асуль. Они изрезаны трещинами, образовавши¬
* По-испански «у устья > (Ред.).
319

мися от землетрясений, местный очаг которых находится здесь
и которые редко распространяются до Куманы. Вода в реке
Асуль, берущей начало на западных склонах горы Меапире,
холодная и прозрачная; предполагают, что обилие воды в реке
объясняется проникновением воды из озера Путакуао, лежа¬
щего по другую сторону горной цепи. И речка Асуль и горячие
сероводородные ручьи впадают в лагуну Кампома. Так назы¬
вают большое болото, в период засухи разделяющееся на три
водоема, расположенные к северо-западу от города Карьяко
у самого конца залива. От стоячей воды этого болота по¬
стоянно поднимаются вонючие испарения. Запах сероводорода
смешивается с запахами гниющей рыбы и разлагающихся рас¬
тений.
В долине Карьяко образуются такие же миазмы, как и в
Римской Кампанье, но здесь жаркий тропический климат уси¬
ливает их тлетворное действие. Северо-западный ветер, часто
поднимающийся после захода солнца и дующий с лагуны Кам¬
пома, очень вреден для жителей городка Карьяко. Влияние
лагуны, которая является главным рассадником гнилостных
миазм, не вызывает никакого сомнения, так как среди насе¬
ления, живущего ближе к ней, перемежающиеся лихорадки
переходят в тифозные. С наступлением периода дождей целые
семьи свободных негров, владельцев небольших плантаций на
северном берегу залива Карьяко, чахнут в своих гамаках. Ли¬
хорадка принимает злокачественный перемежающийся харак¬
тер, если человек, изнуренный продолжительной работой и
сильно вспотевший, попадает под мелкий дождь, часто иду¬
щий по вечерам. Впрочем, индейцы и в особенности негры,
родившиеся здесь, лучше всех других народов переносят
влияние климата. Больных лечат лимонадом, настоем
Зсорапа би1с15 Ь., реже куспарой, то есть корой ангостурско-
го хинного дерева.
В общем, установлено, что при эпидемиях в городе Карья¬
ко смертность бывает не такой значительной, как можно было
бы ожидать. Перемежающиеся лихорадки, если они поражают
несколько лет подряд одних и тех же людей, вызывают вред¬
ные изменения в организме и ослабляют его; однако такое
истощенное состояние, столь распространенное в прибрежных
странах с нездоровым климатом, не ведет к смерти. Интересно
также отметить, что здесь, как и в Римской Кампанье, пола¬
гают, будто по мере того как расширялась площадь под посе¬
вами, воздух становился все более нездоровым. Миазмы, под¬
нимающиеся над здешними равнинами, не имеют, впрочем,
ничего общего с теми, какие образуются в лесу, когда его ру¬
бят и солнце нагревает толстый слой мертвых листьев, ибо
местность вокруг Карьяко почти безлесная. Следует ли пред¬
положить, что свежевспаханная и увлажненная дождями поч¬
ва оказывает более вредное влияние на воздух, чем густой
320

травяной ковер, покрывающий невозделанную землю? К этим
местным причинам присоединяются другие, менее спорные.
Близлежащее морское побережье поросло мангровыми ле¬
сами, Ауюепша Ь. и другими деревцами с вяжущей корой. Все
жители тропиков знают о вредоносных испарениях этих рас¬
тений и таких зарослей особенно опасаются, потому что корни
и основания стволов деревьев не всегда находятся в воде, а
попеременно то мокнут, то подвергаются действию солнечного
зноя. Мангровые заросли вырабатывают миазмы, потому что,
как я указывал в другом месте, они содержат растительно¬
животное вещество, соединенное с танином. Уверяют, что не¬
трудно было бы расширить канал, ведущий из лагуны Кам-
пома к морю, и таким образом дать сток стоячим водам. Сво¬
бодные негры, часто посещающие эту болотистую местность,
утверждают даже, что нет никакой необходимости делать глу¬
бокий сток, так как ближе ко дну озера находится холодная
прозрачная вода реки Асуль; зачерпнутая из нижних слоев
вода пригодна для питья и не имеет никакого запаха.
В прошлом город Карьяко неоднократно разрушался кари¬
бами; население в нем быстро растет с тех пор, как провин¬
циальные власти, несмотря на запрещение мадридского прави¬
тельства, стали нередко поощрять торговлю с иностранными
колониями. За 10 лет население удвоилось и в 1800 году до¬
стигло более шести тысяч человек. Жители с большим рве¬
нием занимаются выращиванием хлопка превосходного каче¬
ства, урожай которого превышает 10 000 центнеров. Пустые,
очищенные от волокна хлопковые коробочки тщательно сжи¬
гают. Брошенные в реку и гниющие, они выделяют испарения,
считающиеся очень вредными. Культура какао за последнее
время сильно сократилась. Это ценное дерево начинает да¬
вать урожай лишь через 8—10 лет. Его плоды плохо сохра¬
няются на складах и по истечении года начинают загнивать,
несмотря на все меры, принимаемые к их сушке. Для колони¬
стов это очень невыгодно. На здешнем побережье торговля с
нейтральными странами то запрещается, то разрешается с из¬
вестными ограничениями — в зависимости от каприза какого-
нибудь министра и более или менее мужественного сопротив¬
ления губернаторов. Спрос на один и тот же товар и цены на
него, зависящие от величины спроса, подвержены поэтому са¬
мым резким колебаниям. Колонист не может воспользоваться
такими колебаниями, потому что какао нельзя хранить на
складах. В результате старые какаовые деревья, плодонося¬
щие обычно только до сорокалетнего возраста, не заменялись
молодыми. В 1792 году в долине Карьяко и на берегах залива
насчитывалось еще 254 000 какаовых деревьев.
В настоящее время предпочтение отдают другим культу¬
рам, с первого года приносящим урожай, хранение которого
сопряжено с меньшим риском. К таким культурам относятся
321

хлопок и сахарный тростник; они не подвергаются порче, как
какао, и их можно хранить на складе до тех пор, пока не пред¬
ставится случай продать с наибольшей выгодой. Изменения,
внесенные цивилизацией и связями с чужестранцами в ха¬
рактер и нравы жителей побережья, повели к тому, что они
отдают явное предпочтение определенным отраслям земледе¬
лия. Умеренность в желаниях, терпение, не боящееся длитель¬
ного ожидания, спокойствие, помогающее переносить унылое
однообразие одинокой жизни, постепенно исчезают в харак¬
тере испано-американцев. Став более предприимчивыми, более
легкомысленными и подвижными, они предпочитают занимать¬
ся тем, что дает более быстрые результаты.
Только во внутренних районах провинции, к востоку от
Сьерра-де-Меапире, в той дикой стране, что тянется от Кару-
пано через долину Сан-Бонифасио к заливу Пария, появля¬
ются новые плантации какаовых деревьев. Там они приносят
урожай, так как над недавно расчищенной и окруженной ле¬
сами землей неподвижный воздух сильней насыщен влагой и
удушливыми испарениями. Там можно увидеть, как отцы се¬
мейства, приверженные старинным обычаям колонистов, мед¬
ленно, но верно подготавливают для себя и для своих детей
будущее благосостояние. Одного раба им достаточно для по¬
мощи в их тяжелой работе. Своими руками они расчищают
землю, выращивают молодые какаовые деревья в тени эри-
трин и бананов, обрезают ветки взрослых деревьев, уничто¬
жают тучи червей и насекомых, нападающих на кору, листья
и цветы, копают канавки, обрекая себя на тяжелое существо¬
вание в течение 7—8 лет, пока какаовые деревья не начнут
приносить урожай. Тридцать тысяч деревьев обеспечивают за¬
житочную жизнь семьи на полтора поколения.
Хотя в провинции Каракас и в небольшой долине Карьяко
культура хлопка и кофе привела к сокращению культуры ка¬
као, все же следует признать, что во внутренних областях
провинций Нуэва-Барселона и Кумана эта отрасль колониаль¬
ного земледелия в общем развивается. Причины постепенного
передвижения какаовых деревьев с запада на восток вполне
понятны. В провинции Каракас земледелие возникло с самых
далеких времен; однако в жарком поясе чем дольше возделы¬
вается земля, тем меньше на ней остается деревьев, тем более
сухой и открытой для ветров она становится. Эти физические
изменения не благоприятствуют культуре какао; в результате
плантаций в провинции Каракас становится меньше, и они,
так сказать, сосредоточиваются на востоке, на девственной,
свежерасчищенной почве. В 1799 году одна только Новая Ан¬
далусия произвела от 18 до 20 тысяч фанег какао (по цене
40 пиастров за фанегу в мирное время); из них 5 тысяч были
вывезены контрабандным путем на остров Тринидад. Куман-
ское какао несравненно лучше гуаякильского.
322

К нашему сожалению, свирепствовавшие в Карьяко лихо¬
радки помешали нам пробыть там дольше. Так как мы еще не¬
достаточно акклиматизировались, то даже колонисты, к кото¬
рым у нас были рекомендательные письма, настаивали на
нашем отъезде. В этом городе мы встретили много людей, под¬
держивавших частые сношения с заграницей, о чем свидетель¬
ствовали некоторая непринужденность их манер, более
широкий кругозор и, должен добавить, высокое мнение о го¬
сударственном строе Соединенных Штатов. Впервые в этих
странах мы услышали, как имена Франклина и Вашингтона
произносились с восторгом. К выражениям восторга приме¬
шивались сетования на современное положение Новой Анда¬
лусии, перечисления ее естественных богатств, нередко преуве¬
личенных, горячие и взволнованные пожелания более счастли¬
вого будущего. Такое настроение умов должно было удивить
путешественника, только что наблюдавшего вблизи великие
потрясения в Европе. В нем еще не было ничего- враждебного
и разрушительного, никакого определенного направления.
Мысли и высказывания отличались той неясностью, которая
характеризует как у народов, так и у отдельных людей состоя¬
ние полуцивилизации, преждевременное развитие культуры.
С тех пор как остров Тринидад стал английской колонией,
вся восточная окраина провинции Кумана, в особенности по¬
бережье Парии и залив того же названия, изменили свое лицо.
Там обосновались чужестранцы; они ввели культуру кофе,
хлопка и таитянского сахарного тростника. В Карупано, в
чудесной долине Рио-Карибе, в Ла-Гуайре и в новом поселке
Пунта-де-Пьедро, расположенном напротив Порт-оф-Спейн
(на Тринидаде), население очень сильно увеличилось. На бе¬
регах залива Тристе почва настолько плодородна, что маис
дает два урожая в год по сам-380.
Изолированность испанских владений от метрополии спо¬
собствовала торговле с иностранными колониями; и начиная
с 1797 года произошел переворот в мыслях, последствия кото¬
рого могли бы еще долго не сказываться гибельно на интере¬
сах мадридского правительства, если бы оно не продолжало
затрагивать все интересы, поступать наперекор всем жела¬
ниям. В период брожений в колониях, как и почти при всех
народных волнениях, существует момент, когда правитель¬
ства, если они не проявляют полной слепоты к течению дел
человеческих, могут при помощи мудрой и предусмотритель¬
ной умеренности восстановить равновесие и отвратить грозу.
Если они упустят этот момент, если они сочтут, что в состоя¬
нии физической силой подавить брожение умов, тогда события
неудержимо развиваются и происходит отделение колоний,
сопровождающееся особенно прискорбными актами насилия,
если метрополии в ходе борьбы удается на некоторое время
восстановить свои права и прежнее господство.
323

Мы сели на судно ранним утром в надежде совершить за
день переход по заливу Карьяко. Волнение на нем напоминает
волнение на наших больших озерах, когда дует легкий ветер.
До пристани Куманы всего 12 морских лье. Отплыв от городка
Карьяко, мы шли на запад параллельно реке Кареникуар;
прямая, как искусственный канал, она прокладывает себе путь
среди садов и хлопковых плантаций. Вся эта слегка болоти¬
стая местность очень тщательно возделана. Когда мы были
в Перу, здесь в более сухих районах начали вводить культуру
кофе. Мы видели, как на берегу реки Карьяко индианки сти¬
рали белье плодом парапара (Зартбиз заропапа Б.).
Утверждают, будто это очень вредно отражается на тонких
тканях. Кожица плода парапара дает много пены, а сам плод
настолько упруг, что, брошенный на камень, подпрыгивает
три-четыре раза на высоту 7—8 футов. Так как он круглой
формы, то из него делают четки.
Как только мы отплыли, нам сразу же пришлось бороться
со встречным ветром. Шел проливной дождь, и вблизи грохо¬
тал гром. Фламинго, белые цапли и бакланы огромными
стаями проносились в воздухе, устремляясь к берегу. Одни
только а1са!газ, разновидность крупных пеликанов, продол¬
жали спокойно ловить рыбу посреди залива. Нас было восем¬
надцать пассажиров, и мы с трудом разместили наши'прибо-
ры и коллекции в узкой пироге*, груженной сахаром-сырцом,
гроздьями бананов и кокосовыми орехами. Борта лодки были
на уровне воды. Залив Карьяко почти повсюду имеет глубину
в 45—50 морских саженей; но в восточной части около Кура-
гуаки на протяжении 5 лье лот показывает не больше 3—4
морских саженей. Там находится Бахо-де-ла-Котуа, песчаная
банка, которая во время отлива выступает в виде островка.
Пироги, доставляющие съестные продукты в Куману, иногда
садятся здесь на мель, но не подвергаются никакой опасности,
потому что на море никогда не бывает ни сильного волнения,
ни толчеи.
Мы пересекли эту часть залива, где со дна бьют горячие
источники. Был прилив, а потому изменение температуры ощу¬
щалось незначительно. Наша пирога слишком отклонилась к
южному берегу. Само собой понятно, что слои воды имеют
разную температуру в зависимости от большей или меньшей
глубины моря и от того, ускоряют ли течения и ветры смеши¬
вание воды теплых источников с водами залива. Замечатель¬
ное явление представляют собой эти теплые источники, кото¬
рые, как говорят, повышают температуру моря на простран¬
стве в 10—12 тысяч квадратных туазов. Если вы направляетесь
от полуострова Пария на запад через Ирапу, Агуас-Кальентес,
залив Карьяко, Бергантин и долины Арагуа к снежным горам
* ЬапсЬа.
324

Мерида, то на протяжении свыше 150 лье вы будете двигаться
вдоль непрерывного ряда горячих источников.
Противный ветер и дождливая погода заставили нас при¬
стать у Перикантраля, небольшой усадьбы, расположенной на
южном берегу залива. Весь этот берег, поросший прекрасной
растительностью, почти не возделан; на нем насчитывается
всего 700 жителей, и, если не считать деревни Маригуитар, там
можно увидеть лишь насаждения кокосовых пальм, заменя¬
ющих в здешних местах оливковые деревья. На обоих матери¬
ках кокосовые пальмы растут в зоне, где среднегодовая темпе¬
ратура не ниже 20°. Они, подобно веерным пальмам Среди¬
земноморского бассейна, являются настоящими прибреж¬
ными пальмами. Соленую воду они предпочитают прес¬
ной и дают худшие урожаи во внутренних районах страны, где
воздух не насыщен солеными частицами, как это имеет место
на побережье. Когда в Терра-Фирме или в миссиях на Ориноко
кокосовые пальмы сажают вдалеке от моря, то в яму, в кото¬
рую кладут кокосовый орех, бросают значительное количест¬
во, до полубуассо, соли. Из числа возделываемых человеком
растений только сахарный тростник, банан, мамея и авокадо
обладают свойством кокосовой пальмы одинаково относиться
к поливке как пресной, так и соленой водой. Это обстоятель¬
ство благоприятствует их распространению; и хотя сахарный
тростник на побережье дает несколько солоноватый сок, зато
он, как полагают, более пригоден для выгонки водки, чем сок,
полученный во внутренних районах.
В остальной части Америки кокосовые пальмы обычно вы¬
ращивают только вокруг усадеб, чтобы питаться их плодами.
На берегах залива Карьяко они образуют настоящие планта¬
ции. В Кумане говорят о Ьааегкба бе сосо, как и о Ьашеп^а с1е
сайа или сасао. На плодородной и сырой почве кокосовая
пальма начинает обильно плодоносить на четвертый год, но на
сухих землях урожай получают лишь по истечении десяти лет.
Дерево обычно живет не больше 80—100 лет; к этому времени
оно достигает в среднем высоты 70—80 футов. Столь быстрый
рост тем более замечателен, что другие пальмы, как, например,
мориция * и сомбреро **, отличающиеся большим долголе¬
тием, достигают в возрасте 60 лет всего 14—18 футов. Кокосо¬
вая пальма на берегах залива'Карьяко приносит каждый лун¬
ный месяц гроздь из 10—14 плодов, но не все они
вызревают. Можно считать, что в среднем одно дерево дает
в год 100 орехов, из которых получают 8 бутылей *** масла.
Бутыль продается за два с половиной реала серебром, то есть
30—32 су. В Провансе тридцатилетняя олива дает 20 фунтов.
* МаигШа Пехиоза 1лпп. Ш.
** СогурЬа 1ес1огит Н. В. е! К.
*** Бутыль емкостью в 70—80 парижских кубических дюймов.
325

или 7 бутылей масла, иначе говоря, несколько меньше, чем
кокосовая пальма.
На побережье залива Карьяко существуют Ьааепбаз с во¬
семью-девятью тысячами кокосовых пальм. По своему живо¬
писному виду они напоминают чудесные плантации финико¬
вых пальм в Мурсии близ Эльче, где на площади в одно квад¬
ратное лье растет свыше 70 000 деревьев. Кокосовые пальмы
обильно плодоносят до тридцати-сорокалетнего возраста; за¬
тем урожаи уменьшаются, и старое столетнее дерево, хотя и не
становится совершенно бесплодным, приносит очень мало
дохода. В городе Кумана производится большое количество
кокосового масла — прозрачного, без всякого запаха и вполне
пригодного для освещения. Торговля этим маслом не менее
оживленная, чем торговля пальмовым маслом, добываемым из
Е1аеуз §дппеепз15 ^ас^, на западном побережье Африки. По¬
следнее употребляется в пищу. В Кумане я нередко наблюдал,
как прибывали пироги, груженные тремя тысячами кокосовых
орехов. Хорошо плодоносящее дерево дает ежегодный доход
в 2,5 пиастра (14 ливров 5 су); но так как на Ьааепёаз бесосо
деревья разных возрастов стоят вперемежку, то стоимость
плантаций, по оценке экспертов, исчисляется из расчета всего
4 пиастра за каждую пальму.
Мы покинули усадьбу Перикантраль только после захода
солнца. Южный берег залива, покрытый богатой раститель¬
ностью, ласкает взгляд, между тем как северный берег голый,
скалистый и сухой. Несмотря на сухость почвы и на отсутствие
дождей иногда на протяжении 15 месяцев, на полуострове
Арая (напоминающем пустыню Каноунд в Индии) растут
раШ1аз, то есть арбузы, весом в 50—70 фунтов. В жарком
поясе воздух насыщен водяными парами примерно на 9/ю, и
растения могут существовать благодаря чудесной способности
их листьев поглощать содержащуюся в атмосфере влагу.
Мы довольно плохо провели ночь в узкой, перегруженной
пироге и к трем часам утра добрались до устья реки Мансана-
рес. Привыкнув за несколько недель к зрелищу гор, грозового
неба и мрачных лесов, мы были поражены неизменной чисто¬
той воздуха, отсутствием растительности и обилием отражен¬
ного света, характерными для окрестностей Куманы.
На восходе солнца мы увидели грифов т а м у р о *, стаями
по 40—50 штук сидевших на кокосовых пальмах. Эти птицы,
подобно курам, усаживаются на ночь в ряд и настолько ле¬
нивы, что засыпают задолго до захода солнца, а просыпаются
лишь тогда, когда дневное светило уже показывается на гори¬
зонте. Можно, пожалуй, сказать, что подобная лень свой¬
ственна в этом климате и деревьям с перистыми листьями.
Мимозы и тамаринды при ясном небе складывают свои листья
* УиЦиг аига.
326

за 25—35 минут до заката и открывают их утром через столько
же времени после появления солнца. Так как я довольно регу¬
лярно наблюдал за восходом и закатом солнца, чтобы следить
за игрой миража или за земной рефракцией, то мог попутно
уделять внимание явлениям сна растений. Эти явления ничем
не отличались и в степях, там, где никакие неровности почвы
не закрывают горизонта. По-видимому, привыкнув за день к
чрезвычайно яркому свету, мимозы и другие бобовые с тон¬
кими нежными листьями ощущают вечером малейшее ослаб¬
ление интенсивности лучей; таким образом, для этих растений
там, как и у нас, ночь начинается до полного исчезновения
солнечного диска. Но почему в стране, где почти не бывает
сумерек, первые лучи солнца не влияют на листья с еще боль¬
шей силой, так как отсутствие света должно было сделать их
более чувствительными? Быть может, действию первых лучей
солнца препятствует влага, осевшая на паренхиме из-за охла¬
ждения листьев в результате ночного излучения? В нашем
климате бобовые с чувствительными листьями просыпаются
еще до появления солнца, в предрассветных сумерках.

Строение тела и нравы индейцев найма.—
Их языки. — Париагото, встреченные Колумбом
К описанию нашего путешествия в миссии Карипе я вовсе
не собирался примешивать рассуждения о различных племе¬
нах индейцев, обитающих в Новой Андалусии, об их нравах,
языке и общем происхождении. Теперь, когда мы вернулись
в то место, откуда начали свое путешествие, я считаю нуж¬
ным рассмотреть с одной и той же точки зрения все, что имеет
столь близкое отношение к истории человеческого рода.
По мере нашего продвижения в глубь страны интерес к этим
явлениям возобладает над интересом к явлениям физического
мира.
Северо-восточная часть равноденственной Америки, Терра-
■Фирма и берега Ориноко, по многообразию населяющих ее
народов напоминает ущелья Кавказа, горы Гиндукуша и се¬
верную оконечность Азии по ту сторону территории, которая
занята тунгусами и татарами, населяющими низовья Лены.
Первобытное состояние, царящее в этих краях, обусловлено,
быть может, не столько изначальным отсутствием всякой ци¬
вилизации, сколько результатом длительного примитивного
существования. Большинство так называемых диких племен
происходит, вероятно, от народов, некогда стоявших на более
высокой ступени развития. И как отличить затянувшееся мла¬
денчество человеческого рода (если оно вообще где-либо со¬
хранилось) от того состояния нравственного упадка, при ко¬
тором изоляция, нищета, вынужденные переселения или су¬
ровый климат уничтожают все следы цивилизации? Если все,
что касается первобытного состояния человека и древнейше¬
го населения какого-нибудь материка, могло бы по самой
своей природе относиться к области истории, то мы сослались
328

бы на индийские предания, на мнение, столь часто высказы¬
ваемое в законах Ману и Рамаяне, согласно которому дика¬
рями следует считать племена, изгнанные из гражданского
общества и вытесненные в леса. Слово «в а р в а р», заимство¬
ванное нами от греков и римлян, возможно, является просто
названием какой-нибудь из этих одичавших орд.
В начальный период испанского завоевания коренные жи¬
тели Нового Света были объединены в большие сообщества
лишь на горных хребтах Кордильер и на побережье, лежа¬
щем напротив Азии. Равнины, покрытые лесами и изрезан¬
ные реками, громадные саванны, простирающиеся на восток
и граничащие с горизонтом, являли взору наблюдателя коче¬
вые племена, разобщенные различием в языке и нравах, рас¬
сеянные, подобно обломкам грандиозного кораблекрушения.
При отсутствии каких-либо иных памятников сходство язы¬
ков и изучение строения человеческого тела-могут нам, по¬
жалуй, помочь в попытке сгруппировать различные племена,
проследить пути их далеких переселений и восстановить кое-
какие общие черты, в которых проявляется первоначальное
единство человечества.
В провинциях Кумана и Нуэва-Барселона, где мы только
что совершили путешествие по горам, коренные жители все
еще составляют около половины редкого населения страны.
Их число можно считать равным 60 000; из них 24 000 живут
в Новой Андалусии. Эта цифра весьма значительна, если
сравнить ее с численностью охотничьих племен Северной Аме¬
рики; она кажется маленькой, если вспомнить о тех простран¬
ствах Новой Испании, где земледелие существует больше
восьми столетий, например, об округе Оахака, заключающем
территории Миштека и Сапотека древней Мексиканской им¬
перии. Этот округ на одну треть меньше, чем провинции Ку¬
мана и Барселона, вместе взятые, однако там насчитывается
свыше 400 000 индейцев чистой медно-красной расы.
Не все индейцы Куманы объединены в миссиях; некото¬
рые живут обособленно в окрестностях городов, на побережье,
куда их привлекает рыбная ловля, и даже в небольших усадь¬
бах в Ыапоз, или саваннах. В одних только миссиях арагон¬
ских капуцинов, посещенных нами, сосредоточено 15 000 ин¬
дейцев почти исключительно племени чайма. Впрочем, дерев¬
ни там менее населены, чем в провинции Барселона. Среднее
число жителей в них составляет всего от 500 до 600 человек,
между тем как дальше к западу в францисканских миссиях
близ Пириту встречаются индейские деревни с населением в
2—3 тысячи человек.
Принимая число коренных жителей в провинциях Кумана
и Барселона равным 60 000, я имею в виду лишь тех, которые
живут в Терра-Фирме, но не включаю гуайкери, населяющих
остров Маргарита, и многочисленных гуарауно, сохранивших
329

свою независимость на островах, образованных дельтой Ори¬
ноко. Количество последних обычно исчисляется в 6—8 ты¬
сяч, но эти цифры мне кажутся преувеличенными. Если не
считать семей гуарауно, которые время от времени бродят
по болотистой, поросшей пальмами мориция местности (меж¬
ду Каньо-де-Манамо и рекой Гуарапиче), то есть по матери¬
ку, то в Новой Андалусии вот уже 30 лет нет больше диких
индейцев.
Я с сожалением употребляю слово «дикий», так как оно
подразумевает различие культурного уровня «обращенных)
индейцев, живущих в миссиях, и свободных или независимых
индейцев, хотя наблюдения часто не подтверждают такого
различия. В лесах Южной Америки обитают племена индей¬
цев, мирно объединившись в деревнях, они подчиняются вож¬
дям, возделывают на довольно обширных участках бананы,
маниоку и хлопок и ткут из последнего гамаки. Они ничуть
не больше дикари, чем голые индейцы из миссий, которых
научили делать крестное знамение.
По довольно распространенному в Европе заблуждению,
всех не обращенных в христианство индейцев считают бродя¬
чими охотниками. Земледелие существовало в Терра-Фирме
задолго до прибытия европейцев; оно и теперь существует
между Ориноко и Амазонкой, на лесных полянах, куда ни¬
когда не проникали миссионеры. Благодаря миссиям у по¬
селившихся в них индейцев усилилась привязанность к зе¬
мельной собственности, возникли более постоянные жилища,
появилась склонность к более тихой и более мирной жизни.
Однако из-за полной изоляции, в какой держат индейцев, это
благотворное развитие происходит медленно, часто даже едва
заметно; и те, кто считают синонимами понятия христиане,
покоренные и цивилизованные, равно как поня¬
тия язычники, дикие и независимые, имеют совер¬
шенно превратное представление о современном состоянии
коренных жителей Южной Америки. Покоренный индеец не¬
редко бывает столь же мало христианином, как и независи¬
мый индеец — идолопоклонником; и тот и другой, занятые
повседневными заботами, проявляют полное равнодушие к
религии и тайную склонность к культу природы и ее силам.
Культ природы характерен для младенческого состояния на¬
родов; он не признает ни идолов, ни священных мест, кроме
пещер, долин и лесов.
Хотя независимые индейцы вот уже почти столетие как
исчезли из районов к северу от Ориноко и Апуре, то есть от
снежных гор Мерида и до мыса Пария, из этого, однако, не
следует делать вывод, что теперь там живет их меньше, чем
во времена Бартоломео Лас-Касаса, епископа провинции
Чиапас. В моем труде о Мексике я уже показал, насколько
неправы те, кто считают уничтожение индейцев или, во вся¬
330

ком случае уменьшение их численности в испанских колониях,,
общераспространенным фактом. В обеих Америках еще живет
больше 6 миллионов людей медно-красной расы; и хотя бес¬
численное множество племен и языков исчезло или слилось,
все же не подлежит сомнению, что в тропиках, в той части
Нового Света, куда цивилизация проникла лишь со времен
Христофора Колумба, число индейцев значительно увеличи¬
лось. В двух карибских деревнях, в миссиях близ Пириту или
на реке Карони, насчитывается больше семей, чем в четырех¬
пяти племенах на Ориноко. Общественная жизнь карибов,
доныне ведущих независимое существование у истоков Эссе-
кибо и к югу от гор Пакараима, достаточно убедительно по¬
казывает, насколько даже среди этого замечательного народа
число индейцев, поселившихся в миссиях, превышает число
свободных людей, объединенных в межплеменной союз. Впро¬
чем, с дикарями тропической зоны дело обстоит не так, как
с дикарями с Миссури. Последним необходимы обширные
просторы, так как они живут исключительно охотой. Индей¬
цы Испанской Гвианы сажают маниоку и бананы; неболь¬
шого участка достаточно, чтобы они могли прокормиться.
Они не боятся появления белых — в противоположность ин¬
дейцам Соединенных Штатов, которые постепенно вытесня¬
лись за Аллеганские горы, Огайо и Миссисипи и утрачивали
средства к существованию по мере того, как суживались
границы занимаемой ими территории. В умеренном поясе, и
в Рпшшпаз т1егпаз * Мексики, и в Кентукки, общение с
европейскими колонистами стало для коренных жителей ги¬
бельным, так как оно было непосредственным.
В большей части Южной Америки дело обстоит иначе.
В тропиках земледелие не требует очень больших участков.
Белые продвигаются медленно. Монашеские ордена создали
свои поселения между владениями колонистов и территорией
свободных индейцев. Миссии можно рассматривать как про¬
межуточные государства; они, конечно, ограничивают свободу
индейцев, но почти повсюду способствуют росту населения,
который несовместим с беспокойной жизнью независимых
индейцев. По мере того как монахи продвигаются к лесам и
наступают на владения индейцев, белые колонисты в свою
очередь стремятся проникнуть с другой стороны на террито¬
рию миссий. В этой длительной борьбе светская власть не¬
прерывно старается освободить покоренных индейцев из-под
власти монахов, и миссионеры мало-помалу заменяются свя¬
щенниками. Белые, а также люди смешанной крови, поощря¬
емые коррехидорами, селятся среди индейцев. Миссии стано¬
вятся испанскими деревнями, и индейцы совершенно забы¬
вают свой родной язык. Таково поступательное движение ци¬
* Внутренние провинции (испан.).
331

вилизации от побережья в глубь страны, движение медленное,
задерживаемое человеческими страстями, но верное и единооб¬
разное.
В провинциях Новая Андалусия и Барселона, образующих
так называемое §оу1егпо бе Сишапа *, в настоящее время
живет свыше сорока племен. В Новой Андалусии к их числу
относятся чайма, гуайкери, париагото, куакуа, аруаки, ка¬
рибы и гуарауно; в провинции Барселона — куманагото, па¬
ленке, карибы, пириту, томуза, топокуаре, чакопата и гуариве.
Из этих четырнадцати племен девять или десять сами себя
считают принадлежащими к совершенно различным народам.
Точное число гуарауно, строящих свои хижины на деревьях
в устье Ориноко, неизвестно. Гуайкери в предместьях Кума-
ны и на полуострове Арая насчитывается до двух тысяч. Из
других индейских племен наиболее многочисленны чайма с гор
Карипе, карибы из южных саванн провинции Нуэва-Барсе-
лона и куманагото из миссий Пириту. Несколько семей гуа¬
рауно на левом берегу Ориноко, там где начинается дельта,
было подчинено власти миссий. Наиболее распространены
языки гуарауно, карибов, куманагото и чайма. Они, по-види¬
мому, принадлежат к одному стволу и обнаруживают в своих
грамматических формах такие же тесные связи, какие, поль¬
зуясь сравнением с более известными языками, объединяют
греческий, немецкий, персидский и санскритский языки.
Несмотря на эти связи, чайма, гуарауно, карибы, куакуа,
аруаки, или араваки, и куманагото должны считаться различ¬
ными народами. Я не решусь утверждать то же самое в отно¬
шении гуайкери, париагото, пириту, томуза и чакопата. Гуай¬
кери сами признают сходство их языка с языком гуарауно.
И те и другие — прибрежный народ, подобно малайцам Ста¬
рого Света. Что касается племен, в настоящее время говоря¬
щих на наречиях куманагото, карибов и чайма, то трудно
судить об их первоначальном происхождении и об их связях
с другими народами, некогда более могущественными. Исто¬
рики испанского завоевания, как и миссионеры, описавшие
деятельность миссий, беспрестанно путают, по примеру древ¬
них ученых, географические наименования с на¬
званиями племен. Они говорят об индейцах Куманы и побе¬
режья Пария, как будто близость мест обитания доказывает
общность происхождения. Чаще всего они даже называют
племена по именам их вождей или по названиям гор и долин,
где они живут. Это обстоятельство, умножающее количество
племен до бесконечности, ставит под сомнение все, что сооб¬
щают миссионеры о разнородных элементах, из которых со¬
стоит население их миссий. Можно ли в настоящее время
решить, являются ли томуза и пириту разными народами,
* Куманское губернаторство (испан.).
332

если и тот и другой говорят на языке куманагото, господ¬
ствующем языке западной части §оу1егпо с!е Сишапа, подобно
тому как языки карибов и чайма преобладают в южной и
восточной частях?
Большое сходство в строении тела еще больше затрудняет
подобные исследования. В Новом Свете мы наблюдаем среди
народов одного и того же происхождения и по внешнему виду
с трудом различаемых европейскими путешественниками изу¬
мительное разнообразие языков. В противоположность этому
в Старом Свете самые различные народности, лапландцы,
финны и эстонцы, германские народы и индусы, персы и кур¬
ды, татарские и монгольские племена, говорят на языках,
механизм и корни которых обнаруживают огромное сходство.
Индейцы в американских миссиях — все земледельцы. За
исключением жителей высоких гор, они возделывают одни и
те же растения; их хижины одинаково расположены; распоря¬
док дня, работа на сописо общины, взаимоотношения с мис¬
сионером и должностными лицами, выбранными из их собст¬
венной среды,— все подчинено единообразным правилам. Тем
не менее — и это обстоятельство очень характерно для исто¬
рии человечества — такого большого сходства в образе жизни
оказалось недостаточно, чтобы стереть те индивидуальные
черты, те оттенки, которыми отличаются друг от друга различ¬
ные американские народности. Людям с медно-красной кожей
присущи моральная стойкость, постоянство в привычках и
нравах, видоизменяющихся у каждого племени, но в основ¬
ном характеризующих всю расу. Эти свойства можно наблю¬
дать во всех климатических поясах, от экватора до Гудзоно¬
ва залива и до Магелланова пролива; они связаны с физически¬
ми особенностями коренных жителей и сохранению их сильно
способствует монастырский режим. В миссиях редко можно
обнаружить деревни, где различные семьи принадлежат к
разным племенам и не говорят на одном языке. Обществами,
состоящими из разнородных элементов, трудно было бы упра¬
влять. Обычно миссионеры объединяют целый народ или зна¬
чительную его часть в расположенных поблизости деревнях.
Индейцы встречаются только со своими соплеменниками, ибо
ограничение общения и изоляция являются главной целью по¬
литики миссионеров. Покоренные чайма, карибы, таманаки
легко могли сохранить свои национальные черты, ибо они со¬
хранили свой язык. Если индивидуальность человека отражает¬
ся, так сказать, в языке, последний в свою очередь оказы¬
вает влияние на мысли и на чувства. Вот эта-то тесная связь
между языком, характером и физическим строением поддер¬
живает и увековечивает различие между народами — неисся¬
каемый источник движения и жизни в духовной области.
Миссионеры могли запретить индейцам соблюдать некото¬
рые обряды при рождении детей, при достижении ими поло¬
333

вой зрелости, при погребении мертвых; они могли воспрепят¬
ствовать им раскрашивать кожу или делать надрезы на под¬
бородке, на носу и на щеках; они могли разрушить у большей
части народа суеверные представления, каким-то таинствен¬
ным путем передающиеся в некоторых семьях от отца к сыну.
Но легче было запретить прежние обычаи и уничтожить вос¬
поминания, чем заменить старые представления новыми.
Индеец из миссии имеет более верные источники сущест¬
вования. Не находясь в постоянной борьбе с враждебными
силами, со стихиями и людьми, он ведет по сравнению с ди¬
кими независимыми индейцами жизнь более однообразную,
менее деятельную, менее способную вдохнуть энергию в
душу. У него появляется в характере та мягкость, которую
порождает любовь к покою, но не та, какая возникает из чув¬
ствительности и душевных переживаний. Там, где индеец не
вступал в общение с белыми, и остался вдалеке от всего, чем
европейская цивилизация обогатила Новый Свет, его круго¬
зор не расширился. Во всех своих поступках он, по-видимому,
руководствуется потребностями сегодняшнего дня. Молчали¬
вый, чуждый веселью, углубленный в самого себя, он дер¬
жится важно и таинственно. Когда недолго живешь в мисси¬
ях и не привык еще к виду индейцев, то их безразличие и
умственное оцепенение легко принять за проявление мелан¬
холии и склонности к созерцанию.
Я остановился на чертах характера индейцев и на тех
изменениях, какие их характер претерпевает под влиянием
миссионеров, чтобы придать больше интереса отдельным наб¬
людениям, составляющим предмет настоящей главы. Я начну с
индейцев чайма, из которых свыше 15 000 живет в описанных
нами выше миссиях. Этот маловоинственный народ Франсис¬
ко де Памплона начал обращать в христианство в средине
XVII столетия. Соседи чайма на западе — куманагото, на вос¬
токе гуарауно, на юге — карибы. Чайма живут вдоль высо¬
ких горных цепей Кокольяр и Гуахаро, на берегах Гуарапиче,
Колорадо, Арео и Каньо-де-Карипе. По очень тщательной пе¬
реписи отца Франсиско де Чипрана, в Куманских миссиях
арагонских капуцинов в 1792 году насчитывалось:
девятнадцать деревень миссий, из которых самая старая
существует с 1728 года; в них было 6433 жителя, или 1465
семей;
шестнадцать деревень бе бас1ппа*, из которых самая ста¬
рая существует с 1660 года; в них было 8170 жителей, или
1766 семей.
В 1681, 1697 и в 1720 годах эти миссии перенесли много
испытаний из-за набегов карибов, бывших тогда независимы¬
* БскДппа — по-испански, обращенные в христианство индейцы
(Ред.).
334

ми и сжигавших целые теревни. С 1730 до 1736 года населе¬
ние уменьшилось вследствие эпидемии оспы, всегда более ги¬
бельной для медно-красной расы, чем для белых. Множество
гуарауно, которых удалось объединить, убежали и вернулись
в свои болота. Четырнадцать старинных миссий опустели или
не были восстановлены после разрушения.
Чайма обычно маленького роста; в особенности они ка¬
жутся такими, если их сравнивать даже не с соседями ка¬
рибами или парагвайскими паягуа и гуайкилитами [мбайя ,
отличающимися высоким ростом, но и с другими коренными
жителями Америки. Средний рост чайма—1 м 57 см, или 4
фута 10 дюймов; у них коренастое, крепко сбитое туловище,
очень широкие плечи, плоская грудь, конечности округлые и
мясистые- Цвет их кожи такой же, как у всех народов Аме¬
рики— от холодных плоскогорий Кито и Повой Гранады до
знойных равнин Амазонки. Теперь он не меняется под влия¬
нием климатических различий; он обусловлен свойствами ор¬
ганизма, в течение веков неизменно передающимися из поко¬
ления в поколение. Между тем как на севере единообразный
цвет кожи имеет более медно-красный оттенок, у чайма, на¬
против, он темно-коричневый, переходящий в каштановый.
Определение «медно-красный» для обозначения индей¬
цев ни в коем случае не могло бы появиться в равноденствен¬
ной Америке.
Выражение лица у чайма не отличается суровостью или
жестокостью, но в нем есть что-то серьезное и мрачное. Лоб
маленький и не слишком выпуклый; индейцы некоторых пле¬
мен, желая подчеркнуть красоту женщины, говорят, что
«она тучная, и у нее узкий лоб». Глаза у чайма черные, глу¬
боко посаженные и очень удлиненные; они не такие раскосые
и не такие маленькие, как у племен монгольской расы, о ко¬
торых Иордан простодушно говорит, что у них скорее точки,
чем глаза (Ма§13 рипЦа ^иат 1шшпа). Однако угол глаза за¬
метно приподнят вверх к виску; брови черные или темно¬
каштановые, узкие и мало.изогнутые; веки снабжены очень
длинными ресницами, и привычка опускать их, словно они отя¬
гощены усталостью, придает взгляду женщин мягкость и как
бы делает прикрытый глаз меньше, чем на самом деле. Хотя
чайма, подобно всем индейцам Южной Америки и Новой
Испании, формой глаз, выступающими скулами, прямыми,
гладкими волосами и почти полным отсутствием бороды напо¬
минают людей монгольской расы, они все же существенно отли¬
чаются от них формой носа — довольно длинного, на всем
протяжении выступающего вперед, утолщенного к ноздрям,
отверстия которых обращены книзу, как у народов кавказской
расы. Большой рот с толстыми, но не очень выпяченными
губами часто выражает доброту. И у мужчин и у женщин от
ноздрей к углам рта идут, расходясь, две морщины. Подборо¬
335

док очень короткий и круглый; челюсти исключительно силь¬
ные и широкие.
Зубы у чайма белые и красивые, как у всех людей, веду¬
щих очень простую жизнь, однако они не такие крепкие, как
у негров. Обычай начиная с пятнадцатилетнего возраста чер¬
нить себе зубы при помощи сока каких-то трав и едкой изве¬
сти привлек внимание первых путешественников, но в настоя¬
щее время он совершенно неизвестен. В этих краях различные
племена много раз переселялись, в особенности с тех пор, как
начались вторжения испанцев, занимавшихся торговлей ра¬
бами, а потому жители полуострова Пария, которых посетил
Христофор Колумб и Охеда, принадлежали, вероятно, не
к тому народу, к какому принадлежат чайма. Я сильно сом¬
неваюсь, чтобы обыкновение чернить зубы было первоначаль¬
но связано, как утверждает Гомара, со странными пред¬
ставлениями о красоте или что оно имело целью предохра¬
нение зубов от заболеваний. Зубная боль почти неизвестна
индейцам; в испанских колониях, по крайней мере в теплых
районах с ровной температурой, даже белые очень редко
страдают ею. В Кордильерах, в Санта-Фе и Попаяне забо¬
левания зубов более распространены.
Как почти у всех индейцев, виденных мною, у чайма ма¬
ленькие и неширокие руки. Ноги у них большие, и пальцы
ног сохраняют необыкновенную подвижность. Все чайма по¬
хожи друг на друга, как члены одной семьи; это сходство,
столько раз отмечавшееся путешественниками, особенно рази¬
тельно, потому что между двадцатью и пятьюдесятью годами
возраст не проявляется ни морщинами на коже, ни изменени¬
ем цвета волос, ни физическим одряхлением. Когда вы вхо¬
дите в хижину, вам нередко бывает трудно отличить среди
взрослых отца от сына, не спутать одно поколение с другим.
Мне думается, что такое семейное сходство зависит от двух
совершенно различных причин: особых условий существова¬
ния и более низкой степени интеллектуального развития.
Коренные жители подразделяются на бесконечное множе¬
ство племен; питая жестокую ненависть друг к другу, они не
роднятся между собой, хотя бы даже их языки происходили
от одного и того же ствола и хотя бы их владения разделя¬
лись лишь узким рукавом или грядой холмов. Чем малочис-
леннее племя, тем чаще браки, на протяжении столетия по¬
вторно заключаемые между одними и теми же семьями, при¬
водят к установлению некоторого однообразия внешнего
вида, созданию физического типа, который можно назвать
национальным. Этот тип сохраняется и в миссиях, объединя¬
ющих одно племя. Изоляция остается прежней, браки заклю¬
чаются только между жителями одной и той же деревушки.
На кровные узы, соединяющие почти все племя, наивно ука¬
зывает одно выражение тех индейцев, что родились в миссиях
336

или научились испанскому языку после переселения из лесов..
Чтобы обозначить людей, принадлежащих к одному племени
с ними, они употребляют слова гшз рапеп1ез, мои родствен¬
ники.
К этим причинам, которые связаны лишь с изоляцией и
влияние которых мы наблюдаем у европейских евреев, среди
различных каст в Индии и обычно у всех горцев, присоединя¬
ются еще иные, до настоящего времени привлекавшие к себе
меньше внимания. Я уже указывал в другом месте, что умст¬
венное развитие больше всего способствует появлению разно¬
образия во внешнем виде. У варваров мы наблюдаем лицо,
скорее свойственное всему племени или орде, чем лицо, ха¬
рактерное для того или иного человека. Различие между ди¬
ким и культурным человеком то же, что и между животными
одного и того же вида, из которых одни бродят по лесам,
между тем как другие, живя среди нас, воспринимают, так
сказать, благодеяния и зло, связанные с цивилизацией. Раз¬
нообразие форм и окраски наблюдается только у домашних
животных. Какая разница в подвижности и выразительности
между мордами собак, ставших опять дикими в Новом Свете,
и тех собак, о которых заботятся, выполняя даже малейшие
их капризы, в каком-нибудь зажиточном доме! Как у чело¬
века душевные движения отражаются на чертах лица, так
и у животных они отражаются на выражении морды, и эти
черты и выражения становятся тем живее, чем чаще, разно¬
образней и длительней переживания. И вот индеец в мисси¬
ях, далекий от всякой культуры, руководимый исключительно
физическими потребностями, удовлетворяющий почти без-
труда свои желания, ведет в благословенном климате бес¬
печную и однообразную жизнь. Между членами одной и той
же общины существует полнейшее равенство; и это едино¬
образие, это постоянство общественного положения отра¬
жается в чертах лица индейцев.
Живя под управлением монахов, индейцы реже испыты¬
вают сильные страсти, например злобу и гнев, чем тогда,
когда они живут в лесах. Когда дикий человек поддается
внезапным и пылким чувствам, его лицо, прежде спокойное
и неподвижное, мгновенно судорожно искажается. Чем бур¬
нее вспышка, тем скорее проходит она. У индейцев в мис¬
сиях, как я неоднократно наблюдал на Ориноко, гнев бывает
менее сильным, менее явным, но более длительным. Впрочем,
на всех стадиях развития общества не интенсивность или
мимолетное неистовство страстей придает выразительность
чертам лица человека, а скорее та душевная чувствитель¬
ность, которая непрестанно заставляет нас входить в сопри¬
косновение с внешним миром, усиливает наши страдания и
радости и оказывает влияние одновременно на выражение
лица, на нравы и на язык. Разнообразие и подвижность черт
12 Александр Гумбольдт
337

лица украшают живые существа; и хотя они не являются
результатом одной только цивилизации, увеличиваются с ее
развитием. В великой семье народов в наибольшей степени
обладает этими качествами кавказская или европейская раса.
Лишь у белых людей наблюдаем мы мгновенный прилив
крови к кожным покровам, легкое изменение цвета кожи, что
служит таким мощным добавочным проявлением душевных
движений. «Как можно доверять тому, кто не умеет крас¬
неть?» — говорит европеец в своей закоренелой ненависти
к неграм и индейцам. Впрочем, следует признать, что непод¬
вижность черт лица свойственна не всем народам с очень
смуглой кожей; у африканцев она выражена гораздо слабее,
чем у коренных жителей Америки.
К этому описанию внешнего вида чайма мы добавим неко¬
торые краткие сведения об их образе жизни и нравах. Так
как я не знал языка чайма, то, конечно, не могу претендовать
на то, что за время непродолжительного пребывания в мисси¬
ях мне удалось изучить характер этого народа. Говоря об ин¬
дейцах, я всякий раз буду добавлять к тому, что мы узнали
от миссионеров, и то немногое, что мы сами наблюдали.
Чайма, как и все полудикие народы, живущие в очень жар¬
ких районах, питают резко выраженное отвращение к одежде.
Средневековые писатели сообщают нам, что на севере Европы
рубахи и кальсоны, раздаваемые миссионерами, немало спо¬
собствовали обращению язычников. Напротив, в жарком поясе
индейцы, как они говорят, стыдятся быть одетыми и убегают
в лес, когда их слишком рано заставляют отказаться от своей
наготы. Несмотря на увещевания монахов, чайма, мужчины и
женщины, у себя дома ходят нагие. Когда они идут по дерев¬
не, на них бывает надето что-то вроде хлопчатобумажной ту¬
ники, едва доходящей до колен. У мужчин она с рукавами;
у женщин и у мальчиков до 10—12 лет руки, плечи и верхняя
часть груди голые. Туника скроена так, что передняя часть
соединена с задней двумя узкими полосами, лежащими на
плечах. Когда мы встречали индейцев за пределами миссий,
то они, особенно в дождь, бывали без всякой одежды: свер¬
нутую рубаху держали под мышкой, так как предпочитали,
чтобы дождь мочил их совершенно голое тело, а не одежду.
Когда мы проходили мицо, старухи прятались за деревья,
громко смеясь.
Миссионеры вообще сетуют на то, что у молодых девушек
чувство приличия и стыда столь же слабо выражено, как и
у мужчин. Еще Фердинанд Колумб рассказывал, что его
отец в 1498 году видел на острове Тринидад совершенно
нагих женщин, между тем как мужчины носили гуайко,
представляющее собой скорее узкую повязку, чем передник.
В ту же эпоху на побережье полуострова Пария девушки
отличались от замужних женщин либо, как утверждает кар¬
338

динал Бембо, полной наготой, либо, по сообщениям Гомары,
цветом гуайко. Эта повязка, которую найма и все индейцы
с Ориноко продолжают, как мы убедились, употреблять и
теперь, имеет в ширину всего два-три дюйма и прикрепляется
с обеих сторон к шнурку, опоясывающему талию. Девушки
часто выходят замуж в возрасте двенадцати лет. До девяти
лет миссионеры разрешают им ходить в церковь нагими, то
есть без туники. Нет нужды напоминать здесь, что у найма,
как и во всех испанских миссиях и индейских деревнях, где
я побывал, штаны, башмаки и шляпа являются предметами
роскоши, неизвестными коренным жителям. Слуга, который
сопровождал нас во время путешествия в Карипе и на Ори¬
ноко и которого я привез с собой во Францию, высадившись
на берегу, был так поражен при виде пахавшего землю кре¬
стьянина в шляпе, что решил, будто он очутился «в несчаст¬
ной стране, где даже благородные (1оз гшзтоз сауаПегоз)
идут за плугом».
Женщины найма некрасивы, если исходить из нашего пред¬
ставления о красоте; впрочем, у девушек во взгляде есть
какая-то мягкость и печаль, что представляет приятный конт¬
раст с несколько жесткими и грубыми очертаниями рта. Во¬
лосы они заплетают в две длинные косы. Кожу не раскра¬
шивают и при своей крайней бедности не имеют других укра¬
шений, кроме ожерелий и браслетов из раковин, птичьих
костей и зерен. И у мужчин и у женщин тело очень муску¬
листое, но мясистое, с округлыми формами. Излишне добав¬
лять, что я не встретил ни одного человека с каким-нибудь
врожденным уродством; то же самое относится к тысячам ка¬
рибов, муиска, мексиканских и перуанских индейцев, виден¬
ных нами за пять лет.
Физические уродства наблюдаются нередко среди некото¬
рых человеческих рас, в особенности у народов с темной
кожей. Я не думаю, что такие отклонения от нормы зависят
исключительно от развития цивилизации, относительной лег¬
кости существования, испорченности нравов. В Европе горба¬
тая и очень уродливая девушка, если она богата, выходит
замуж, и дети часто наследуют уродство своей матери.
В первобытном обществе, где царит равенство, ничто
не может побудить мужчин вступить в брак с безобразной
или чрезвычайно болезненной женщиной. Если ей посчастли¬
вится дожить до зрелого возраста, что бывает крайне редко,
если она выдержит все случайности беспокойной и тяжелой
жизни, все равно она умрет бездетной. Напрашивается мысль,
что все индейцы хорошо сложены и физически сильны по¬
тому, что слабые дети из-за недостаточного ухода погибают
в младенчестве и что выживают только самые сильные; одна¬
ко подобные причины не могут иметь значения у индейцев,
объединенных в миссиях и обладающих нравами наших кре¬
12*
339

стьян, а также у мексиканцев в Чолуле и Тласкале, поль¬
зующихся богатствами, которые достались им от более
цивилизованных предков. Если на всех ступенях культурного
развития медно-красная раса проявляет ту же стойкость,
ту же неподатливость к отклонениям от первобытного типа,
то не должны ли мы признать, что эти свойства в значитель¬
ной мере зависят от наследственных качеств, тех качеств, что
определяют расу? Я намеренно говорю «в значительной мере»,
чтобы не исключить полностью влияния цивилизации. У медно-
красных людей, как и у белых, роскошь и изнеженность,
ослабляя людей физически, некогда порождали уродства,
особенно распространенные в Куско и Теночтитлане; но ко¬
нечно, среди современных мексиканцев, которые все трудо¬
любивы и отличаются крайней простотой нравов, Монтесума
не нашел бы карликов и горбунов, присутствовавших, по
свидетельству Берналя Диаса, за его обедом.
Как утверждают миссионеры, обычай очень рано выходить
замуж не сказывается отрицательно на приросте населения.
Эта преждевременная половая зрелость зависит от расы, а
не от влияния чрезмерно жаркого климата; она наблюдается
и на северо-западном побережье Америки, у эскимосов, и в
Азии среди камчадалов и коряков, у которых десятилетние
девочки нередко бывают матерями. Может показаться уди¬
вительным, что продолжительность беременности у здоровых
женщин остается неизменной у всех рас и в любом климате.
У чайма, как у тунгусов и других народов монгольской
расы, почти не бывает бороды. Вырастающие у них редкие
волоски они выщипывают; но неправильно было бы вообще
утверждать, будто у них нет бороды только потому, что они
ее вырывают. Независимо от этого обычая индейцы по боль¬
шей части почти безбородые. Я говорю «по большей части»,
ибо некоторые племена представляют как бы исключение, а
потому особенно заслуживают нашего внимания. В Северной
Америке к ним относятся чипевайаны, у которых побывал
Мекензи, и ябилаи, живущие близ тольтекских развалин в
провинции Моки; и у тех, и у других густые бороды. В Юж¬
ной Америке борода растет у патагонцев и у гуарани. Среди
последних можно увидеть мужчин с волосами даже на груди.
Если чайма, вместо того чтобы выдергивать редкую бороду,
начинают часто бриться, борода становится гуще. Я наблю¬
дал успешные результаты такого опыта у молодых индейцев,
которые прислуживали при богослужении и которым очень
хотелось стать похожими на капуцинов — их миссионеров и
наставников. Основная масса народа сохраняет антипатию
к бороде, в противоположность жителям Востока, столь по¬
читающим ее. Эта антипатия проистекает из того же источ¬
ника, что и пристрастие к плоским лбам, которое так странно
проявляется у ацтеков в изображениях божеств и героев.
340

Люди связывают идею красоты со всем, что особенно харак¬
терно для их телосложения, для их национального типа *.
Поэтому если природа наделила их очень редкой бородой,
узким лбом и коричневато-красной кожей, то каждый человек
считает себя тем красивее, чем меньше у него волос на теле,
чем уплощенней его голова, чем гуще окрашена его кожа
руку, чика или какой-нибудь другой краской медно-крас¬
ного цвета.
Жизнь чайма чрезвычайно однообразна; они ложатся
спать регулярно в семь часов вечера, а встают задолго до
рассвета, в половине пятого утра. Каждый индеец поддержи¬
вает костер около своего гамака. Женщины настолько зябки,
что я видел, как они дрожали от холода в церкви, хотя сто¬
градусный термометр показывал не меньше 18°. Внутри хи¬
жины индейцев исключительно чистые. Их гамаки, циновки,
горшки для хранения маниоки или бродящего маиса, луки и
стрелы — все размещено в образцовом порядке. Мужчины и
женщины ежедневно купаются; и так как они почти всегда
нагие, то у них не наблюдается та нечистоплотность, главной
причиной которой у простого народа в северных странах бы¬
вает одежда. Кроме дома в деревне у них обычно есть на
их сописоз, у какого-нибудь источника или у входа в уеди¬
ненную долину, маленькая хижина, крытая пальмовыми или
банановыми листьями. Хотя на сописо они живут с меньшими
удобствами, все же они стараются уходить туда как можно
чаще. Выше мы уже говорили об их непреодолимом стрем¬
лении покинуть общину и вернуться к дикой жизни. Мало¬
летние дети убегают иногда от своих родителей и по четыре-
пять дней бродят в лесах, питаясь плодами, пальмовой капу¬
стой и корнями. Путешествуя по миссиям, мы нередко видели
почти пустые деревни, так как жители были на своих участ¬
ках или в лесу, а1 топ1;е. У цивилизованных народов страсть
к охоте, возможно, отчасти обусловлена теми же чувствами —
очарованием одиночества, внутренним стремлением к незави¬
симости, глубоким впечатлением, какое производит природа,
когда человек остается наедине с нею.
У чайма, как и у всех полудиких народов, уделом жен¬
щины являются лишения и страдания. Самые тяжелые рабо¬
ты падают на ее долю. Мы видели, как по вечерам возвра¬
щались чайма со своих участков: мужчины несли только нож
(тасЬеНе), при помощи которого они прокладывают себе
путь в зарослях; женщины сгибались под тяжелыми гроздья¬
ми бананов, неся на руках ребенка, а иногда и еще двух,
пристроившихся поверх ноши. Несмотря на это неравенство
положения, женщины южноамериканских индейцев, как мне
* Точно так же древние греки в своих самых прекрасных статуях
изображали лоб слишком выпуклым, чрезмерно увеличивая лицевой угол^
341

кажется, в общем счастливее, чем женщины диких племен
севера. Между Аллеганскими горами и Миссисипи повсюду,
где индейцы большей частью живут только охотой, женщинам
приходится выращивать маис, бобы и тыквы, а мужчины не
принимают никакого участия в земледельческих работах.
В жарком поясе охотничьи племена встречаются крайне
редко, и в миссиях мужчины трудятся на полях наравне с
женщинами.
Научиться говорить по-испански представляет для индей¬
цев ни с чем не сравнимый труд. Они питают к испанскому
языку отвращение до тех пор, пока живут вдали от белых, и
не испытывают честолюбивого стремления имеГоваться про¬
свещенными индейцами, или, как говорят в миссиях, латини¬
зированными индейцами (1псИо5 тиу 1а1тоз). Но
больше всего меня поразило — не только у чайма, но и во
всех очень отдаленных миссиях, посещенных мною в дальней¬
шем,— с каким исключительным трудом они выражают по-
испански самые простые мысли даже в тех случаях, когда они
прекрасно понимают значения слов и фразеологических оборо¬
тов. Как только белый начинает спрашивать индейцев о пред¬
метах, окружающих их с колыбели, создается впечатление,
что они столь же наивны, как дети. Миссионеры утверждают,
что испытываемые затруднения не являются следствием ро¬
бости, что у индейцев, ежедневно бывающих в доме миссио¬
нера и руководящих общественными работами, они зависят
не от природной глупости, а от тех препятствий, какие ставит
перёд ними строение языка, столь непохожего на их родной
язык. Чем более удален человек от очага культуры, тем ме¬
нее восприимчив и гибок он в духовном отношении. Не при¬
ходится поэтому удивляться, что индейцы, изолированные в
миссиях, испытывают трудности, которых не знают те, что
живут вблизи от городов вместе с метисами, мулатами и бе¬
лыми. Я часто удивлялся, с какой легкостью а1са1бе, ^оуегпа-
бог и заг^еп!о тарг часами разговаривали в Карипе с со¬
бравшимися перед церковью индейцами; они распределяли
работу на неделю, упрекали ленивых, угрожали непослуш¬
ным. Эти начальники, принадлежавшие также к племени чай¬
ма, передавая распоряжения миссионера, говорят все сразу,
громким голосом, с отчетливыми интонациями, не сопровож¬
дая свои слова почти никакими жестами. Лицо их остается
неподвижным, взгляд повелительный и строгий.
Те же люди, которые проявляли живость ума и довольно
хорошо владели испанским языком, не могли связать своих
мыслей, когда сопровождали нас в экскурсиях вокруг мона¬
стыря, и мы задавали им через монахов разные вопросы. Их
можно было заставить утверждать все, что угодно; и лень,
сочетающаяся с той лукавой вежливостью, которая не чужда
самым некультурным индейцам, побуждала их иногда прида-
342

ззать своим ответам характер, как бы подсказанный нашими
вопросами. Путешественник должен всячески остерегаться
этих услужливых подтверждений, если он хочет опереться на
свидетельства индейцев. Желая подвергнуть испытанию одно¬
го индейского алькальда, я его однажды спросил, «не думает
ли он, что речка Карипе, выходящая из пещеры Гуахаро, воз¬
вращается в нее, поднявшись по склону горы с противополож¬
ной стороны, через не известный никому вход». Сделав вид,
что он размышляет, он затем сказал в подтверждение моей
мысли: «Разве иначе могла бы быть всегда вода в русле
реки у входа в пещеру?»
Чайма с большим трудом схватывает все, что относится
к числовым понятиям. Я не встретил среди них ни одного
человека, который не согласился бы со мной, что ему или 18,
или 60 лет. То же самое наблюдал Марсден среди малайцев
Суматры, хотя их цивилизация насчитывает свыше пяти сто¬
летий. В языке чайма есть слова для обозначения довольно
больших чисел, но немногие индейцы умеют ими пользо¬
ваться; так как, общаясь с миссионерами, они испытывали
необходимость в этих понятиях, то самые развитые из них
считают по-кастильски — с видом, говорящим о большом ум¬
ственном напряжении,— до 30 или до 50. Те же люди знают
счет на языке чайма лишь до 5 или 6. Вполне естественно,
что они предпочитают употреблять слова того языка, на ко¬
тором им разъяснили последовательность единиц и десятков.
С тех пор как европейские лингвисты стали относиться
к изучению структуры американских наречий с таким же вни¬
манием, с каким они относятся к изучению структуры гречес¬
кого, латинского и семитских языков, они больше не припи¬
сывают несовершенству языка то, что должно быть отнесено
за счет низкого умственного развития народов. Общепризна¬
но, что почти повсюду языки гораздо богаче и способны пере¬
давать более тонкие оттенки, чем можно было бы предполо¬
жить, исходя из низкого культурного уровня народов, которые
на них говорят. Я далек от намерения подходить с одной и
той же меркой к языкам Нового Света и к самым красивым
языкам Азии и Европы, но из последних ни один не имеет
такой четкой, такой правильной и такой простой системы
счета, как языки кечуа и ацтекский, на котором говорили в
великих империях Куско и Анауак. Однако можно было бы
утверждать, что на этих языках считают только до четырех,
потому что в деревнях, где на них еще говорят бедные земле¬
дельцы, происходящие от древних перуанцев или мексикан¬
цев, встречаются люди, не умеющие считать дальше. Ни на
чем не основанное мнение, будто многие американские на¬
роды ведут счет только до 5, 10 или 20, было создано путе¬
шественниками, не знавшими, что в соответствии с духом
самых различных языков люди во всех странах принимают
343

в основу группы из 5, 10 или 20 единиц (то есть пальцы
одной руки, двух рук, рук и ног) и что число 6, 13 и 20 со¬
ответственно выражаются, как пять один, десять три и иногда
десять. Можно ль утверждать, что многие европейцы не идут
в счете дальше десяти, так как мы останавливаемся, набрав
группу из десяти единиц?
Структура американских языков совершенно непохожа на
структуру языков, происшедших от латинского, а потому
иезуиты, тщательно изучившие все, что могло способствовать
расширению их влияния, ввели среди новообращенных вместо
испанского несколько очень богатых, очень правильных и
очень распространенных индейских языков, как кечуа и гуа¬
рани. Они старались заменить этими языками более бедные,
более грубые наречия с неправильным синтаксисом. Такая
замена была осуществлена без всякого труда; индейцы раз¬
личных племен покорно приняли ее, и с тех пор эти обще¬
употребительные американские языки облегчали общение
между миссионерами и новообращенными.
Неправильно было бы думать, что предпочтение, отданное
языку инков перед кастильским, имело своей целью только
изоляцию миссий и ограждение их от влияния двух могуще¬
ственных соперников — епископов и гражданских правителей.
У иезуитов были другие причины, не зависевшие от их поли¬
тических устремлений, добиваться того, чтобы некоторые ин¬
дейские языки стали широко распространенными. В них они
видели удобное средство для установления связи между мно¬
гочисленными бродячими племенами, остававшимися изоли¬
рованными, враждебными друг к другу и разобщенными раз¬
личиями наречий; ведь в нецивилизованных странах по про¬
шествии нескольких столетий диалекты часто приобретают
форму или по крайней мере видимость прародительских
языков.
Когда говорят, что датчанину из всех языков легче всего
научиться немецкому, а испанцу — итальянскому или латин¬
скому, то прежде всего имеют в виду, что эта легкость обус¬
ловлена тождественностью многих коренных слов, которые
являются общими для всех германских или романских язы¬
ков; при этом забывают, что наряду со сходством звуков су¬
ществует и другое, играющее более могущественную роль у
народов общего происхождения. Язык не является резуль¬
татом добровольного соглашения; механизм флексий, грамма¬
тические формы, возможность инверсий — все зависит от на¬
шего внутреннего мира, от особенностей нашей духовной
организации. В человеке заложено какое-то инстинктивное
регулирующее начало, неодинаково видоизменяющееся у на¬
родов различных рас. Более или менее суровый климат, усло¬
вия существования в горных ущельях или на морском побе«
режье, обычный образ жизни могут изменить звуки, сделать
344

неузнаваемыми тождественные корни и увеличить число ко¬
ренных слов. Но все эти причины не затрагивают того, что
составляет структуру и механизм языка. Влияние климата и
всех внешних обстоятельств отступает на второй план перед
влиянием того, что связано с расой, совокупностью наслед¬
ственных свойств человека.
В^Америке — этот результат новейших исследований чрез¬
вычайно важен для истории человечества,— в Америке от
страны эскимосов до знойных берегов Ориноко и от них до
льдов Магелланова пролива прародительские языки, совер¬
шенно несходные по своим корням, имеют, так сказать, одно
и то же лицо. Разительные сходства в грамматическом строе
наблюдаются не только в более совершенных языках, как,
например, в языках инков, аймара, гуарани, мексиканцев и
кора, но также и в самых простых. Языкй, корни которых
сходны между собой не больше, чем корни славянского и
баскского языков, обнаруживают, однако, то сходство во внут¬
реннем механизме, какое мы видим в санскритском, персид¬
ском, греческом и германских языках. В Новом Свете почти
повсюду глаголы имеют множество форм и времен, и суще¬
ствует остроумная система, дающая возможность либо при
помощи изменения флексий личных местоимений, присоеди¬
ненных к глаголу, либо при помощи добавочных суффиксов
заранее установить характер и взаимоотношения дополнения
и подлежащего, различить одушевленное или неодушевлен¬
ное дополнение, мужского рода оно или женского, единствен¬
ного или множественного числа. Именно благодаря общему
сходству в структуре, благодаря тому, что американские
языки, не имеющие ни одного одинакового слова (например,
мексиканский и кечуа), близки друг к другу по своему строю
и совершенно непохожи на языки латинской Европы, индей¬
цы из миссий легче усваивают какой-нибудь американский
язык, чем испанский. В лесах Ориноко я встречал самых ди¬
ких индейцев, которые говорили на двух-трех наречиях. Не¬
редко индейцы различных племен делятся своими мыслями
на чужом для них наречии.
Если бы систему иезуитов продолжали и в дальнейшем,
то языки, распространенные теперь на больших территориях
страны, стали бы почти общеупотребительными. В Терра-
Фирме и на Ориноко в настоящее время говорили бы только
на языке карибов или таманаков; на юге1 и юго-западе—на
иечуа, гуарани, омагуа и араукан. Использовав эти языки,
грамматические формы которых очень правильны, почти так
же постоянны, как в греческом и санскритском, миссионеры
смогли бы завязать более тесные отношения с подвластными
индейцами. Бесчисленные трудности, возникающие в жизни
миссий, которые объединяют десяток народностей, исчезли бы
вместе со смешением языков. Те из них, что менее распро¬
345

странены, стали бы мертвыми языками. Но индеец, сохранив
американский язык, сохранил бы свои отличительные особен¬
ности, свой национальный тип. Таким образом, было бы за¬
вершено мирными путями то, что чересчур идеализируемые
инки, подавшие первый пример религиозного фанатизма в
Новом Свете, начали осуществлять силой оружия.
Не приходится удивляться незначительным успехам, обна¬
руживаемым чайма, карибами, салива и отомаками в изуче¬
нии испанского языка, если вспомнить, что белый, один-един-
ственный миссионер, живет среди пятисот или шестисот ин¬
дейцев и что он с трудом подыскивает из их числа Ооуегпабог,
алькальда или фискала, которые могли бы служить ему пере¬
водчиками. Если бы удалось заменить власть миссионеров
другим средством распространения цивилизации, или скорее
смягчения нравов (ибо у обращенного в христианство индей¬
ца нравы менее дикие, хотя он и не становится более просве¬
щенным), если бы вместо того чтобы держать белых в отда¬
лении, допускали бы их общение с недавно объединенными
в деревнях индейцами,— тогда американские языки вскоре
уступили бы место европейским и индейцы приобрели бы с
этими языками множество новых понятий, являющихся пло¬
дом цивилизации. Тогда введение общеупотребительных язы¬
ков, как языки инков и гуарани, стало бы, конечно, ненуж¬
ным. Но после того как я прожил столько времени в южно¬
американских миссиях, после того как я вблизи наблюдал
преимущества и недостатки установленных миссионерами по¬
рядков, я позволю себе усомниться, чтобы можно было без
ущерба отказаться от этих порядков, которые легко улучшить
и которые представляют собой подготовительное средство к
созданию другой системы, более соответствующей нашим
представлениям о гражданской свободе. Мне могут возразить,
что римлянам удалось быстро ввести свой язык, как только
они установили господство в Галлии, Бетике и африканской
провинции, но коренные жители этих стран не были дика¬
рями. Они жили в городах, у них были в обращении деньги,
их общественные отношения говорили о довольно высокой
культуре. Торговые интересы и длительное пребывание рим¬
ских легионов создали связь между местным населением и
завоевателями. И напротив, мы видим, что введение языков
метрополии натолкнулось на почти непреодолимые препят¬
ствия повсюду, где карфагенские, греческие и римские коло¬
нии были созданы на совершенно диких берегах. Во все вре¬
мена и во всех климатических поясах первое движение
дикого человека — бежать как можно дальше от просве¬
щенных людей.
Язык индейцев чайма показался мне менее приятным на
слух, чем карибский, саливский и другие языки индейцев
с Ориноко. В особенности мало в нем звучных окончаний с
3 46

ударными гласными. Поражает частое повторение слогов
гуаз, ез, пуэк и пур. Неправильно было бы приписывать
грубое звучание языка тому, что чайма живут в горах; в
местах с умеренным климатом они пришельцы. Их поселили
там миссионеры, и чайма, как и все жители жарких краев,
приходили сначала в ужас от «холода» в Карипе. Во время
нашего пребывания в капуцинском монастыре мы с Бонпла-
ном занялись составлением небольшого словаря языка чайма.
Мне небезызвестно, что для языков гораздо характернее их
строй и грамматические формы, чем сходство звуков и корней,
и что сходство звуков иногда становится неуловимым в раз¬
ных диалектах одного и того же языка, ибо племена, на ко¬
торые подразделяется народ, часто называют одинаковые
предметы совершенно различными словами. Из этого происте¬
кает, что исследователь легко может впасть в заблуждение,
если, пренебрегая изучением флексий и принимая в соображе¬
ние только корни—например, слова, обозначающие луну,
небо, воду и землю,— он на основании лишь несходства зву¬
ков придет к выводу о бесспорном различии двух языков.
Отдавая себе отчет в этом источнике ошибок, путешественни¬
ки, по моему мнению, должны все же продолжать сбор всех
доступных для них материалов. Если они не знакомят нас
с внутренним строением и общим расположением здания, то
дают представление о некоторых отдельных существенных его
частях. Не следует пренебрегать и словарями; из них мы узна¬
ем даже кое-что о существенных свойствах языка, если путе¬
шественник собрал фразы, которые показывают флексии гла¬
голов и столь различные способы обозначения личных и при¬
тяжательных местоимений.
В провинциях Кумана и Барселона в настоящее время
наиболее распространены три языка: чайма, куманагото и
карибский. Здесь их всегда считали различными языками.
Существуют словари каждого из них, составленные для нужд
миссий отцами Таусте, Руис-Бланко и Бретон. «УосаЬгбапо
у аг!е бе 1а 1еп^иа бе 1оз 1пбюз СЬаутаз» * стал большой
редкостью. Незначительное количество экземпляров амери¬
канской грамматики, напечатанных главным образом в
XVII столетии, попало в миссии и погибло в лесах. Из-за
влажности воздуха и прожорливости насекомых ** сохранять
книги в этих знойных краях почти невозможно. Через корот¬
кое время от них ничего не остается, несмотря на принимае¬
мые меры. Мне с большим трудом удалось раздобыть в мис¬
сиях и в монастырях грамматики американского языка, кото¬
рые я сразу же по возвращении в Европу передал Северину
Фатеру, профессору и библиотекарю Кенигсбергского уни¬
* «Словарь и правила языка индейцев чайма» (испан.).
** Термиты, известные в Испанской Америке под названием соше]еп.
347

верситета. Они дали ему полезный материал для напи¬
санного им большого прекрасного труда о языках Нового
Света.
Тесная связь, возникшая между индейцами и испанцами
со времени завоевания, повела к тому, что некоторое количе¬
ство американских слов вошло в кастильский язык. Часть
из них обозначает предметы, неизвестные до открытия Ново¬
го Света, и теперь мы вряд ли помним об их варварском
происхождении *. Почти все эти слова из языка коренных
жителей Больших Антильских островов, некогда называвше¬
гося языком гаити, кискуэха или итис. Я ограничусь упоми¬
нанием слов «та*15», «1аЬас», «сапо!», «Ьа1а1е», «са^ие»,.
«Ьа1за», «сописо» и т. д. Когда испанцы, начиная с 1498 года,,
стали посещать Терра-Фирму, они знали уже те слова, обозна¬
чающие самые полезные для человека растения, которые были
общими у жителей Антильских островов и у жителей при¬
брежной провинции Кумана и полуострова Пария. Испанцы
не ограничились тем, что сохранили эти заимствованные у
гаитян слова, они способствовали распространению их по всей
Америке в ту эпоху, когда гаитянский язык был уже мертвым,
и среди тех народов, которые не подозревали даже о суще¬
ствовании Антильских островов. Некоторые слова, повседнев¬
но употребляемые в испанских колониях, неправильно счита¬
ются гаитянскими. «Вапапа» заимствовано из языка племени
мбайя в провинции Чако; «агера» (хлеб из маниока или
Ла1горЬа шапШо! Ь.) и «§иауисо» (передник, ретота)—из
карибского; «сипага» (очень длинная пирога) — из таманак-
ского; «сЫпсЬогго» (гамак) и «Мита» (плод СгезсепБа
сщ*е1;е Ь. или сосуд для жидкости) —слова из языка чайма.
Мне остается теперь рассказать о других индейских пле¬
менах, наряду с чайма живущих в провинциях Кумана и Бар¬
селона. Я ограничусь краткими замечаниями.
1.	Париагото или пария. Предполагают, что оконча¬
ние «гото», например, в париагото, пуругото, аваригото, аче-
ригото, куманагото, аринагото, кирикирисгото, служат указа¬
нием на происхождение от карибов. Все эти племена (за ис¬
ключением пуругото с реки Каура) некогда занимали обла¬
сти, долго находившиеся под владычеством карибов, а именно:
берега Бербисе и Эссекибо, полуостров Пария, равнины Пи¬
риту и Парима. Под этим последним названием в миссиях
понимают малоизвестную страну между верховьями Куюни,
Карони и Мао. Индейцы пария частично слились с чайма ив
Куманы; другие были поселены арагонскими капуцинами в-
миссиях на Карони, например, в Купапуи и Альта-Грасии, где
еще говорят на их языке, который представляет нечто сред¬
нее между таманакским и карибским. Но не является ли на¬
* Например, «саванна», «каннибал».
348

звание пария или париагото чисто географическим? Может
быть, испанцы, посещавшие эти берега с тех пор, как они
впервые обосновались на острове Кубагуа и в Макарапане,
перенесли название мыса Пария на жившее там племя? Мы
не настаиваем на этом предположении, потому что карибы
ту страну, в которой они жили и которая простирается от
реки Сину до Дарьенского залива, сами называли Карибана,
Здесь мы имеем разительный пример тождественности назва¬
ний американского племени и занимаемой им территории.
Легко понять, что на том уровне развития общества, когда
племена не живут подолгу на одном месте, таких примеров
очень немного.
2.	Гуарауно или гу-ара-уну, почти все сохранив¬
шие свободу и независимость, рассеянны в районе дельты
Ориноко, многочисленные разветвления русла которого только
они знают как следует. Карибы называют гуарауно у-ара-у.
Своей независимостью гуарауно обязаны характеру страны,
так как миссионеры, несмотря на все свое рвение, не пыта¬
лись следовать за ними на вершины деревьев. Как известно,
гуарауно, чтобы их жилища не затопляло во время больших
наводнений, устраивают их на обрубленных стволах мангро¬
вых деревьев и пальм мориция. Из сердцевинной муки этой
пальмы — настоящей саговой пальмы Америки — они делают
хлеб. Мука носит название юру ма; я ел хлеб из нее в го¬
роде Санто-Томе-де-ла-Гуаяна, и он мне показался очень
вкусным, похожим скорей на хлеб из маниока, чем из индий¬
ского саго. Индейцы уверяли меня, что стволы мориции (де¬
рева жизни, о котором так восторженно писал отец Гу-
милья) дают много муки лишь в том случае, если пальму
срубают до появления цветов. Точно так же м а г у э й *, выра¬
щиваемый в Новой Испании, дает сахаристый напиток, мек¬
сиканское вино (риЦие), только в тот период, когда растение
пускает стрелку. Прерывая цветение, вынуждают природу
сосредоточивать в другом месте сахаристое и крахмалистое
вещество, которое должно было накопляться в цветах магуэй
и в плодах мориции.
Несколько семей гуарауно, присоединившиеся к чайма,
живут вдали от родной земли в миссиях, расположенных на
равнинах или Ыапоз Куманы, например в Санта-Роса-де-
Окопи. Пятьсот, шестьсот гуарауно добровольно покинули
свои болота и несколько лет тому назад создали на северном
и южном берегу Ориноко, в 25 лье от мыса Варима, две
довольно большие деревни, названные ими Цакупана и
Иматака. Когда я путешествовал по стране Карипе, эти
индейцы жили еще без миссионеров и были совершенно не¬
зависимыми.
* А^ауе атепсапа Ь.
349

Гуарауно замечательные моряки; благодаря своей много¬
численности и прекрасному знанию рукавов дельты Ориноко
и лабиринта проток, которые соединяют их между собой, они
играют некоторую политическую роль. Они содействуют кон¬
трабандной торговле, центром которой является остров Три¬
нидад; они, вероятно, могли бы также помочь любой военной
экспедиции, если бы та решила подняться вверх по Ориноко,
чтобы напасть на Испанскую Гвиану. Губернаторы Куманы
с давних пор, но все время безуспешно, обращали внимание
правительства на это индейское племя.
Так как гуарауно с необыкновенным проворством пере¬
двигаются по болотистым местам, где белый, негр и любой
другой индеец не осмелились бы ходить, то обычно считают,
что они обладают меньшим весом, чем остальные индейцы.
Такой же славой пользуются в Азии татары-буряты. Немно¬
гие виденные мною гуарауно были среднего роста, корена¬
стые и очень мускулистые. Легкость, с какой они ходят, не
увязая, по только что осушенной местности, хотя не привя¬
зывают досок к ногам, по моему мнению, объясняется дли¬
тельной практикой. Я долго плавал по Ориноко, но не спу¬
скался до его устья; путешественники, которые побывают в
этих болотах, смогут проверить мои предположения.
3.	Гуайкери. Это самые искусные и самые бесстрашные
рыбаки здешних мест. Только они хорошо знают изобилую¬
щую рыбой мель вокруг островов Коче, Маргарита, Сола и
Лос-Тестигос, мель площадью в 400 квадратных лье, тяну¬
щуюся с востока на запад от Маникуареса до пролива Бо-
кас-дель-Драгон. Гуайкери живут на острове Маргарита, на
полуострове Арая и в предместье Куманы, носящем их имя.
Выше мы уже говорили, что они считают свой язык диалек¬
том языка гуарауно. Это как будто указывает на родство
последних с большой семьей карибских племен, ибо, по мне¬
нию миссионера Джили, язык гуайкери — одно из многочис¬
ленных разветвлений карибского языка. Подобные сближе¬
ния представляют интерес, так как говорят о древних связях
между народами, раскиданными на большой территории, от
устья Кауры и истоков Эребато в провинции Парима до Фран¬
цузской Гвианы и побережья полуострова Пария.
4.	Куакуа, которых таманаки называют мапойе,—
некогда очень воинственное племя, связанное союзом с кари¬
бами. В миссиях Куманы они смешаны с чайма, и это до¬
вольно странно, потому что их наречие так же, как наречие
племени атуре, живущего близ Оринокских водопадов, являет¬
ся диалектом языка салиба, и первоначально они обитали на
берегах реки Ассиверу, называемой испанцами Кучиверо.
В своих переселениях куакуа заходили на 100 лье к северо-
востоку. Я часто слышал разговоры о них на Ориноко, выше
устья Меты; и, что весьма примечательно, утверждают, будто
350

миссионеры-иезуиты встречали куакуа вплоть до Попаянских
Кордильер. Рэлей упоминает в числе индейцев острова Три¬
нидад салиба — оринокское племя с очень мягкими нравами,
обитающее к югу от куакуа. Возможно, эти два племени, го¬
ворящие почти на одном и том же языке, вместе совершали
> странствования к побережью.
5.	Куманагото (или, как произносят индейцы, кума-
н а кото) в настоящее время в количестве свыше 26 000 жи¬
вут к западу от Куманы в миссиях Пириту, где занимаются
земледелием. Их язык, как и языки паленка, или пален¬
ке, и гуариве, занимает промежуточное место между та-
манакским и карибским, но ближе к первому. Это все языки
одной и той же семьи; но назвать их просто диалектами
столько же оснований, как называть латинский язык диалек¬
том греческого или шведский диалектом -немецкого. Когда
дело идет о родстве языков между собой, не следует забы¬
вать, что это родство бывает самой различной степени, и
можно окончательно запутаться, если не делать различия
между простыми диалектами и языками одной и той же семьи.
Куманагото, таманаки, чайма, гуарауно и карибы не пони¬
мают друг друга, несмотря на разительное сходство слов и
грамматического строя их языков.
В начале XVI столетия куманагото жили в Бергантин-
ских и Параболатских горах. Отец Руис Бланко, вначале про¬
фессор в Севилье, а затем миссионер в провинции Нуэва-
Барселона, опубликовал в 1683 году грамматику языка ку¬
манагото и несколько богословских произведений на этом же
языке. Я не мог выяснить, были ли индейцы пириту, кочейма,
чакопата, томуза, топокуаре, ныне живущие в одних и тех же
деревнях с куманагото и говорящие на их языке, первона¬
чально племенами одного и того же народа. Пириту, как
мы указывали в другом месте, получили свое название от
ущелья Пиричукуар, где в изобилии растет маленькая пальма
пиричу или пириту, древесина которой, исключительно
твердая, а потому даже плохо горящая, употребляется для
изготовления трубок. Там в 1556 году была основана деревня
Консепсьон-дель-Пириту, главная из куманаготских миссий,
известных под названием миссий Пириту.
6.	Карибы (кар ивы). Это название им дали первые
мореплаватели, и оно сохранилось во всей Испанской Амери¬
ке. Французы и немцы по неизвестной Мне причине переде¬
лали его в карибы; сами индейцы этого племени называют
себя карина, калина и калинаго. Возвращаясь из
путешествия по Ориноко, я побывал в нескольких миссиях
карибов в Ыапоз; здесь я ограничусь лишь упоминанием
о том, что галиби (в Кайенне — кариби), туапока и
кунагуара, которые первоначально жили на равнинах
351

между горами Карипе (Карибе) и деревней Матурин, иаои
на острове Тринидад и в провинции Кумана, а также, воз¬
можно, что и гуариве, родственные паленке, представляют
собой племена многочисленного и красивого народа
карибов.
Что касается других племен, то, несмотря на сходство их
языков с таманакским и карибским, мы не считаем безуслов¬
но доказанной их принадлежность к тому же самому народу.
В Азии народы монгольского происхождения по своим физи¬
ческим признакам резко отличаются от народов татарского
происхождения. Однако они настолько перемешались между
собой, что, как показал в своих превосходных трудах Клап¬
рот, монгольские племена в настоящее время безуслов¬
но говорят на татарских языках (ветвях древнего уй¬
гурского) .
Ни сходство, ни различие языка не может служить доста¬
точным основанием для решения важной проблемы происхож¬
дения народов, а указывает лишь на большую или меньшую
вероятность. Собственно карибы, те, что живут в миссиях на
Кари, в Ыапоз Куманы, на берегах Кауры и на равнинах к
северо-востоку от истоков Ориноко, отличаются от всех дру¬
гих народов, виденных мною в Новом Свете, почти гигант¬
ским ростом. Следует ли поэтому считать, что карибы совер¬
шенно особый народ и что гуарауно и таманаки, языки кото¬
рых близки к карибскому, не связаны с ними родством? Я ду¬
маю, что это не так. Среди народов одной и той же семьи
какая-нибудь ветвь иногда приобретает необычные физиче¬
ские признаки. Горцы Тироля и Зальцбурга выше ростом,
чем другие германские народы; самоеды Алтая не такие ма¬
ленькие и коренастые, как прибрежные. Точно так же трудно
отрицать, что г а л и б и — настоящие карибы; однако, не¬
смотря на тождественность языков, какое изумительное раз¬
личие в росте и строении тела!
Перечисляя племена, из которых состоит в настоящее вре¬
мя туземное население провинций Кумана и Барселона, я не
хотел добавлять к простому изложению фактов исторические
воспоминания. До того как Кортес сжег свои корабли и вы¬
садился на побережье Мексики, до того как в 1521 году он
вступил в столицу Монтесумы, внимание европейцев было со¬
средоточено на посещенных нами областях. Описывая нравы
жителей полуострова Пария и Куманы, путешественники по¬
лагали, что они описывают нравы всех коренных жителей Но¬
вого Света. Это бросается в глаза всякому, кто читает про¬
изведения историков завоевания, в особенности письма Пиет-
ро Мартире д’Ангиеры двору Фердинанда Католика, изоби¬
лующие тонкими замечаниями о Христофоре Колумбе,
Льве X и Лютере и полные благородного энтузиазма по по*
352

воду великих открытий столь богатого необыкновенными со¬
бытиями столетия. Не входя в подробности о нравах наро¬
дов, которые долгое время смешивали под общим туманным
названием куманийцев (Ситапезез), я считаю нужным разъ¬
яснить одно обстоятельство, часто служившее предметом слы¬
шанных мною в Испанской Америке споров.
У современных париагото кожа коричнево-красная, как
у карибов, чайма и почти всех остальных индейцев Нового
Света. Почему историки, жившие в XVI столетии, утвержда¬
ют, будто первые мореплаватели видели на мысе Пария бе¬
лых людей со светлыми волосами? Были ли то индейцы с ме¬
нее смуглой кожей, каких Бонплан и я встречали в Эсмераль-
де у истоков Ориноко? Но у этих индейцев волосы такие же
черные, как у отомаков и других более темнокожих племен.
Были ли то альбиносы, которых некогда обнаружили на Па¬
намском перешейке? Но среди представителей медно-крас¬
ной расы примеры подобных отклонений от нормы крайне
редки, а Ангиера, так же как и Гомара, говорит о жителях
полуострова Пария вообще, но не об отдельных людях. И тот
и другой описывают их такими, словно то были люди герман¬
ского происхождения: с белой кожей и светлыми волосами.
Они добавляют, что эти люди носили одежду, напоминавшую
одежду турок. Описания Гомары и Ангиеры были основаны
на устных сведениях, какие им удалось собрать.
Эта тайна разъяснится, если мы внимательно прочтем рас¬
сказ, почерпнутый Фердинандом Колумбом из бумаг его
отца. В нем просто говорится: «Адмирал с удивлением уви¬
дел, что жители полуострова Пария и острова Тринидад были
лучше сложены, более культурны (бе Ьиепа сопуегзасюп) и
светлее, чем виденные им до тех пор индейцы». Это, конечно,
не означает, что париагото были белыми. Менее темный цвет
их кожи и очень прохладные утра на побережье Парии
подтверждали, по мнению этого великого человека, его
странную гипотезу о неправильности кривизны поверхности
земли и о высоте равнин в этом районе, как следствия необы¬
чайно сильной выпуклости земного шара в широтном направ¬
лении. Америго Веспуччи (если можно ссылаться на его мни¬
мое первое путешествие, описание которого, вероятно, со¬
ставлено по рассказам других мореплавателей) сравнивает
индейцев с татарскими народами не по цвету их кожи,
а по ширине лица и по его общему выражению.
Но если верно, что в конце XV столетия на побережье
Куманы было так же мало людей с бледной кожей, как и в
наши дни, из этого, однако, не следует делать вывод, что
у индейцев Нового Света повсюду одинаковый цвет кожи.
Утверждение, что они все медно-красные, столь же неточно,
как и взгляд, что они не были бы смуглыми, если бы не под¬
вергались действию знойных лучей солнца и если бы их не
35а

опалял воздух. Аборигены Нового Света могут быть подраз
делены на две группы, очень неравные по численности. К пер*
вой принадлежат эскимосы Гренландии, Лабрадора и север¬
ного берега Гудзонова залива, жители побережья Берингова
пролива, полуострова Аляски и залива Принс-Вильям. Восточ¬
ная ветвь и западная ветвь этого северного народа, эскимосы
и чугазы, несмотря на то что их разделяет огромное расстоя¬
ние в 800 лье, связаны между собой очень близким сходством
языков. Это сходство простирается, как было недавно с не¬
сомненностью доказано, даже на жителей северо-востока
Азии, ибо в языке чукчей * из устья Анадыря те же корни,
что и в языке эскимосов, живущих на берегу Америки, рас¬
положенном против Европы.
Чукчи — азиатские эскимосы. Подобно малайцам, этот
гиперборейский народ населяет только побережье. Эскимосы
питаются рыбой: почти все они меньше ростом, чем другие
американцы; они живые, подвижные и разговорчивые. Воло¬
сы у них гладкие, прямые и черные; но кожа (что крайне
характерно для этого народа, который я буду называть
эскимосами-чугазами) от природы беловатая. Дети
гренландцев, несомненно, рождаются белыми. Некоторые со¬
храняют белизну кожи, и нередко у самых смуглых (самых
загорелых) на щеках играет румянец.
Ко второй группе аборигенов Америки, начиная от реки
Кука и до Магелланова пролива, относятся все племена, кро¬
ме эскимосов-чугазов, от угальячмузе и кинаи, живу¬
щих у горы Святого Ильи, до пуэльче и техуэльче южного
полушария. Представители этой второй группы выше ростом,
сильнее, более воинственные и более молчаливые. Цвет их
кожи отличается весьма значительным разнообразием.
В Мексике, Перу, Новой Гранаде, Кито, на берегах Ориноко
и Амазонки, во всей той части Южной Америки, которую я
изучил, на равнинах, как и на очень холодных плоскогорьях,
у индейских детей в возрасте двух, трех месяцев кожа того
же бронзового цвета, как и у взрослых.
Мысль, что индейцы могли бы быть белыми, загоревшими
от воздуха и солнца, не придет в голову ни одному испанцу,
живущему в Кито или на берегах Ориноко. В противополож¬
ность этому, на северо-западе Америки встречаются племе¬
на, у которых дети белые и лишь в зрелом возрасте приобре¬
тают бронзовую окраску индейцев Перу и Мексики.
У Мичикинакуа, вождя миами, руки и части тела, закрытые
от солнца, были почти белые. Такого различия в цвете между
защищенными одеждой и незащищенными частями тела ни¬
когда не наблюдается у коренных жителей Перу или Мексики,
* Я имею здесь в виду только оседлых чукчей, так как кочевые
близки к корякам.
354

даже в семьях, которые живут в большом достатке и почти
все время проводят у себя дома. У обитающих к западу от
миами (на побережье, расположенном напротив Азии) ко¬
лошей и чинкитана из бухты Норфолк взрослые девушки,
если их заставить как следует помыться, белизной кожи
не уступают уроженкам Европы. По некоторым сообще¬
ниям, столь же белую кожу можно увидеть у горных пле¬
мен Чили.
Таковы очень интересные факты, противоречащие слишком
широко распространенному мнению об исключительном физи¬
ческом единообразии коренных жителей Америки. Подразде¬
ляя их на эскимосов и не эскимосов, мы готовы охотно со¬
гласиться, что такая классификация с философской точки
зрения не более обоснована, чем классификация древних,
знавших во всем обитаемом мире только кельтов и скифов,
греков и варваров. Однако, когда речь идет о систематиза¬
ции бесчисленных племен, кое-чего можно достигнуть и дей¬
ствуя путем исключения. Мы хотели установить, что после
выделения всех эскимосско-чугазских племен среди медно-
красных американцев остаются еще другие племена, у кото¬
рых дети рождаются белыми, хотя, прослеживая историю этих
племен вплоть до начала эпохи завоевания, вы не обнаружи¬
ваете никаких доказательств их смешения с европейцами. Это
обстоятельство заслуживает того, чтобы его разъяснили све¬
дущие в физиологии путешественники, если им представится
случай изучить двухлетних смуглых детей мексиканцев, бе¬
лых Хетей миами и те племена с Ориноко, которые, живя в
самых знойных районах, сохраняют в течение всей жизни и
в расцвете своих сил беловатую кожу метисов. До сих пор
связь между Северной Америкой и испанскими колониями
была очень слабой, и это препятствовало всем исследованиям
подобного рода.
У людей отклонения от обычного для всей расы типа про¬
являются скорее в росте, лице и телосложении, чем в цвете
кожи. Совсем не так обстоит дело у животных: у них разли¬
чия сказываются сильнее на окраске, чем на форме. Шерсть
млекопитающих, оперение птиц и даже чешуя рыб меняют
цвет в зависимости от длительного влияния света и темноты,
от интенсивности тепла и холода. У человека красящее веще¬
ство откладывается, по-видимому, в кожных покровах кор¬
нями или луковицами волос, и из всех заслуживающих дове¬
рия наблюдений явствует, что цвет кожи меняется под влия¬
нием внешних возбудителей у отдельных особей, а не в силу
наследственности у целой расы. Гренландские эскимосы и
лапландцы бывают загорелыми от воздуха, но их дети рож¬
даются белыми. Мы ничего не в состоянии сказать относи¬
тельно изменений, которые природа могла произвести за
длительный период времени, превышающий историческую
355

эпоху. Разум исследователя останавливается в этих вопро¬
сах, когда он перестает руководствоваться опытами и анало¬
гиями.
Народы с белой кожей начинают свою космогонию с бе¬
лых людей; по их представлениям, негры и все темнокожие
народы стали черными или смуглыми вследствие чрезмерного
солнечного зноя. Эта теория, воспринятая, хотя и не без неко¬
торых противоречий, еще греками *, распространена и в наши
дни. Бюффон повторил в прозе то, что на две тысячи лег
раньше выразил в стихах Теодект: «народы носят одежду
климата, в котором они живут». Если бы историю писали
темнокожие, они считали бы (эту теорию недавно выдвинули
и европейцы), что человек от природы черный или очень тем¬
ного цвета и что некоторые расы побелели в результате циви¬
лизации и постепенно развившейся изнеженности — подобно
тому как животные, став домашними, меняют более темную
окраску на более светлую. У растений и у животных случай¬
ные разновидности, создавшиеся на наших глазах, преврати¬
лись в постоянные и размножаются без изменения. Но не су¬
ществует никаких доказательств, что при современном состоя¬
нии человеческого организма различные расы людей, черная,
желтая, медно-красная и белая, если они не смешиваются,
могут под влиянием климата, питания и других внешних при¬
чин обнаружить значительные отклонения от первоначаль¬
ного типа.
Мне представится случай снова напомнить об этих общих
соображениях, когда мы поднимемся на обширные плоско¬
горья Кордильер, расположенные на высоте в четыре-пять
раз большей, чем долина Карипе. Здесь я ограничусь тем, что
в подтверждение своих мыслей приведу свидетельство Ульоа **.
Этот ученый повидал индейцев Чили, перуанских Анд, зной¬
* Поход Александра, вероятно, много способствовал привлечению
внимания греков к важному вопросу о роли климата. От путешественни
ков они узнали, что в Индостане южные народы были смуглее, чем се¬
верные, жившие близ гор, и предполагали, что те и другие принадлежа¬
ли к одной расе.
** «У индейцев (американцев) кожа медно-красного цвета, который
под влиянием солнца и воздуха становится более темным. Я должен пре¬
дупредить, что ни жара, ни холодный климат не вызывают заметного из¬
менения окраски, так что индейцев из Перуанских Кордильер легко мож¬
но спутать с индейцами из самых знойных равнин, и что по цвету кожи
нельзя отличить тех, кто живет на экваторе, от тех, чья родина нахо¬
дится на 40° северной или южной широты». КоИшаз атепсагьаз гл. XVII,
стр. 307. Ни один древний автор не указал с такой ясностью на два вида
рассуждений, при помощи которых еще в наши дни объясняют различия
в цвете кожи и в чертах лица двух соседних народов, как Тацит в «Жиз¬
ни Агриколы». Он различает наследственные склонности и влияние кли¬
мата; и будучи философом, убежденным в нашем глубочайшем неведении
причины вещей, он не дает никакого решения.
356

ного побережья Панамы и индейцев Луизианы, расположен¬
ной в северной умеренной зоне. Он обладал ценным преиму¬
ществом, так как жил в эпоху, когда теорий было меньше, и
подобно мне, был поражен, убедившись, что на экваторе на
холодных плоскогорьях Кордильер индейцы такие же брон¬
зовые, такие же смуглые, как и на равнинах. Различия, на*
блюдаемые в цвете кожи, зависят от расы. Вскоре на знойных
берегах Ориноко мы познакомимся с индейцами, обладаю¬
щими беловатой кожей: ез{ бигапз оп§ршз У13 *.
* Влияние происхождения постоянно (лат.). [Тацит. Жизнь Агри-
колы, 11].

Нторое посещение Кумапы. — Землетрясения.—
Необыкновенные метеоры
Мы задержались еще на месяц в Кумане. Плавание, кото¬
рое мы собирались совершить по Ориноко и Риу-Негру, тре¬
бовало всякого рода приготовлений. Надо было отобрать
приборы, наиболее подходящие для перевозки в узких пиро¬
гах, запастись всем необходимым для десятимесячного путе¬
шествия по внутренним районам страны, не имевшим никакой
связи с побережьем.
Так как астрономическое определение пунктов являлось
самой главной целью нашего предприятия, то я считал край¬
не важным не пропустить наблюдения над солнечным затме¬
нием, которое должно было произойти в конце октября. До
тех пор я предпочел оставаться в Кумане, где небо обычно
бывает восхитительно ясным. До берегов Ориноко я не успел
бы добраться, а в расположенной высоко над уровнем моря
долине Каракаса условия были бы менее благоприятными
из-за туманов, заволакивающих соседние горы. Точно уста¬
новив долготу Куманы, я получил бы отправной пункт для
хронометрических определений — единственных, на которые я
мог рассчитывать, если не задержусь на достаточно долгое
время, чтобы измерить лунные расстояния или произвести
наблюдения над спутниками Юпитера.
Прискорбная случайность едва не заставила меня отка¬
заться от путешествия на Ориноко или по меньшей мере на¬
долго его отложить. 27 октября, накануне затмения, мы по¬
шли, как всегда, к берегу залива, чтобы подышать прохладой
и посмотреть на прилив, высота которого в здешних местах
достигает всего 12—13 дюймов. Было восемь часов вечера,
ни малейшего дуновения бриза еще не чувствовалось. Облака
358

затянули небо; мертвый штиль сопровождался сильной жа¬
рой. Мы пересекли пляж, отделяющий пристань от предместья
индейцев гуайкери. Я услышал шаги позади себя и, обернув¬
шись, увидел мужчину высокого роста, цветом кожи напоми¬
навшего самбо *, голого до пояса. Он занес над моей головой
тасапа, толстую пальмовую дубинку с утолщенным, как у па¬
лицы, концом. Я избежал удара, отпрыгнув влево. Бонплану.
шедшему справа от меня, посчастливилось меньше. Он заме¬
тил самбо позже, чем я, и получил удар по голове над виском,
повергший его на землю. Мы были одни, без оружия, в полу-
лье от ближайшего жилья, на обширной равнине, граничив¬
шей с морем. Самбо, вместо того чтобы снова напасть на
меня, медленно отошел и поднял шляпу Бонплана, которая^
несколько ослабив силу удара, отлетела далеко в сторону.
Испуганный при виде того, что мой спутник лежит на земле и
потерял на несколько секунд сознание, я занялся только им.
Я помог ему встать; боль и жажда мести удвоили его силы.
Мы бросились на самбо, но он то ли из трусости, довольно
обычной у такого рода людей, то ли потому, что увидел вдали,
на пляже несколько человек, не стал нас дожидаться, а бро¬
сился бежать к Типа1 — небольшой рощице индейских смоков¬
ниц и древовидной Аущепша Ь. На бегу он споткнулся и
упал; Бонплан, догнавший его первым, схватился с ним вру¬
копашную, не думая о той страшной опасности, которой он
себя подвергал. Самбо выхватил из штанов длинный нож;
в этой неравной схватке, мы, несомненно, были бы ранены,
если бы какие-то бискайские купцы, вышедшие на пляж по¬
дышать прохладой, не поспешили нам на помощь. Увидев себя
окруженным, самбо перестал помышлять о защите, и ему уда¬
лось снова убежать. Преследуя его, мы долго бежали среди
колючих кактусов; наконец, по-видимому, устав, он бросился
в коровник, где без всякого сопротивления дал себя схватить
и отвести в тюрьму.
Ночью у Бонплана началась лихорадка, но на следующий
день он, полный мужества и той жизнерадостности, которую
путешественник должен считать одним из самых ценных да¬
ров природы, продолжал свою работу. Удар тасапа затронул
череп вплоть до самой макушки, и Бонплан чувствовал его
последствия два-три месяца, пока мы были в Каракасе. На¬
клоняясь, чтобы сорвать растение, он иногда испытывал го¬
ловокружение, что заставило нас опасаться, не образовался
ли у него внутренний нарыв. К счастью, опасения эти были
неосновательны, и столь тревожные вначале симптомы мало-
помалу исчезли. Жители Куманы проявили по отношению
к нам самое трогательное внимание. Мы узнали, что самбо
* Потомок от смешанного брака между неграми и индейцами.
(Ред.).
359-

юыл уроженцем одной из индейских деревень, расположенных
вокруг озера Маракайбо. Он служил на каперском судне
с острова Сан-Доминго и в результате ссоры с капитаном
был оставлен на берегу в Кумане, когда корабль покинул
гавань. Заметив вешку, поставленную нами для наблюдения
за высотой прилива, он выжидал удобного момента, чтобы на¬
пасть на нас на пляже. Но почему, повалив на землю одного
*из нас, самбо как будто удовольствовался простой кражей
шляпы? Во время учиненного ему допроса он давал ответы
такие неясные и такие глупые, что мы по-прежнему остава¬
лись в недоумении. Чаще всего он утверждал, что не имел на¬
мерения нас обокрасть; обозленный плохим обращением с ним
та борту капера из Сан-Доминго, он не мог удержаться от
желания причинить нам зло, едва только услышал, что мы
разговаривали по-французски. Так как в этой стране судо¬
производство тянется очень долго и заключенным, наполняю¬
щим тюрьмы, по семь-восемь лет приходится ждать суда, то
мы не без удовольствия узнали, что через несколько дней
после нашего отъезда из Куманы самбо удалось убежать из
замка Сан-Антонио.
Несмотря на неприятный случай, происшедший с Бонпла-
ном, назавтра, 28 октября, в пять часов утра я уже находил¬
ся на крыше нашего дома и готовился к наблюдению солнеч¬
ного затмения. Небо было ясное. Серп Венеры и созвездие
Корабля [Корабль Арго], такое яркое благодаря близости его
огромных туманностей, бледнели в лучах восходящего солнца.
Я тем более радовался такому прекрасному дню, что грозы,
в течение нескольких недель неизменно собиравшиеся на юге
и юго-востоке спустя два-три часа после прохождения солн¬
ца через меридиан, не давали мне возможности выверить
часы при помощи измерения соответствующих высот. По ночам
рыжеватый туман, не влияющий на гигрометр в нижних слоях
атмосферы, скрывал от взора звезды. Это явление было осо¬
бенно странным, так как в иные годы часто случается, что
здесь в течение трех-четырех месяцев не увидишь ни малейше¬
го облачка, ни тумана.
Мне удалось произвести наблюдение над всем ходом затме¬
ния и его окончанием. Затмение окончилось в Н 14'23,4" по
среднему куманскому времени. Результат моих наблюдений,
рассчитанный по старым таблицам Триснеккером в Вене и
Чикколини в Болонье, были опубликованы в «Соппа13запсе
без 1етрз». Он отличался не меньше чем на 1'9" по времени
от долготы, полученной мною по хронометру; однако при про¬
изведенном Ольтманнсом перерасчете по новым лунным таб¬
лицам Бурга и солнечным таблицам Деламбра результаты
определений по затмению и по хронометрам разошлись всего
приблизительно на 10". Я привожу этот замечательный пример
того, как применение новых таблиц уменьшило погрешность
'360

в семь раз, чтобы напомнить путешественникам, насколько»
важно для них самих записывать и публиковать до мельчай¬
ших подробностей каждое свое наблюдение. Точное совпаде¬
ние, в котором я убеждался на месте, между результатами
наблюдений над спутниками Юпитера и хронометрическими
данными, внушило мне полное доверие к ходу хронометра
Луи Берту, если только часы не подвергались сильным толч¬
кам при перевозке на мулах.
В те дни, что предшествовали солнечному затмению и сле¬
довали за ним, наблюдались весьма замечательные атмосфер¬
ные явления. Стояла здешняя зима, то есть то время года,
когда небо облачно и идут небольшие грозовые дожди.
С 10 октября и до 3 ноября с наступлением ночи рыжеватый
туман подымался над горизонтом и за несколько минут заво¬
лакивал более или менее густой завесой небесную лазурь.
Гигрометр Соссюра не только не показывал увеличения влаж¬
ности, но часто даже отходил с 90 до 83 . Днем температура
бывала от 28 до 32°—для этой части жаркого пояса очень
высокая. Иногда к средине ночи туман мгновенно исчезал,
и в тот момент, когда я устанавливал приборы, ослепительно
белые облака появлялись в зените и распространялись до го¬
ризонта. 18 октября эти облака отличались необыкновенной
прозрачностью и не скрывали звезд четвертой величины. Я так
ясно различал пятна на луне, что можно было подумать, буд¬
то ее диск находился перед облаками. Они держались на
огромной высоте и были расположены полосами на одинако¬
вом расстоянии друг от друга, словно в результате электри¬
ческих отталкиваний. Это были те самые небольшие скоп¬
ления пара, которые на многих языках носят название «ба¬
рашков».
Когда рыжеватый туман слегка заволакивал небо, звезды
первой величины, при обычных условиях слегка мерцавшие
в Кумане только тогда, когда они находились ниже 20—25'
над горизонтом, даже в зените переставали сиять своим спо¬
койным планетарным светом. Они мерцали на всех высотах,
как после сильного грозового дождя. Меня поразило такое
влияние тумана, не оказывавшего никакого действия на гиг¬
рометр на поверхности земли. Часть ночи я просидел на бал¬
коне, откуда мне была видна значительная часть горизонта.
Во всех климатических поясах меня всегда привлекала кар¬
тина ясного ночного неба, когда, устремив взор на какое-
нибудь яркое созвездие, я наблюдал, как образуются, растут,
словно вокруг центрального ядра, исчезают и снова образу¬
ются скопления пара.
Между 28 октября и 3 ноября рыжеватый туман был гуще,
чем когда-либо раньше; ночью стояла удушливая жара, хотя
термометр показывал не больше 26°. Ветер, обычно приносив¬
ший прохладу после восьми или девяти часов вечера, совер¬
361

шенно не чувствовался. Воздух казался раскаленным; пыль¬
ная пересохшая земля повсюду потрескалась. 4 ноября около
двух часов пополудни густые, необыкновенно темные тучи за¬
волокли высокие горы Бергантин и Татаракуаль. Постепенно
они затянули все небо до самого зенита. Около четырех часов
над нами, на огромной высоте, раздался гром; его сухой треск
без раскатов часто прерывался. В момент самого сильного
грозового разряда в 4Л12' произошли два подземных толчка,
следовавшие один за другим с промежутком в 15 секунд.
На улице послышались громкие крики людей. Бонплан, кото¬
рый, наклонившись над столом, рассматривал растения, чуть
не упал. Я почувствовал сильный толчок, хотя и лежал в га¬
маке. Направление толчка шло с севера на юг, что довольно
редко бывает в Кумане. Рабы, достававшие воду из колодца
глубиной в 18—20 футов близ реки Мансанарес, услышали
грохот, напоминавший взрыв большого заряда пушечного
пороха. Грохот, казалось, шел со дна колодца — явление до¬
вольно странное, хотя и весьма обычное в большинстве райо¬
нов Америки, подверженных землетрясениям.
За несколько минут до первого толчка налетел очень силь¬
ный шквал, сопровождавшийся крупным грозовым дождем.
Я сразу же произвел наблюдения над атмосферным электри¬
чеством при помощи электрометра Вольта. Шарики расходи¬
лись друг от друга на 4 линии; электричество часто перехо¬
дило из положительного в отрицательное, как это бывает
во время грозы, а в северной Европе иногда даже при снего¬
паде. Небо оставалось затянутым тучами, и после шквала на¬
ступило полное затишье, продолжавшееся всю ночь. Закат
солнца представлял небывало великолепное зрелище. У са¬
мого горизонта густая завеса облаков как бы разорвалась в
клочки, и на фоне цвета индиго, на высоте 12°, показалось
солнце. Его диск был сильно растянут в ширину и искажен;
края его колебались. Облака окрасились в золотистый цвет,
и пучки расходящихся лучей, сверкавших чудеснейшими цве¬
тами радуги, протянулись до средины неба. На площади со¬
бралась большая толпа. Только что описанное явление, под¬
земные толчки, сопутствующий им гром, рыжеватый туман,
наблюдавшийся столько дней,— все приписывалось влиянию
солнечного затмения.
Около девяти часов вечера произошел третий толчок, зна¬
чительно менее сильный, чем первые два, но сопровождав¬
шийся совершенно отчетливым подземным гулом. Барометр
стоял несколько ниже обычного; однако ход часовых откло¬
нений или небольших атмосферных приливов и отливов не
был нарушен. В момент землетрясения ртуть находилась в
точности на минимальной высоте; до одиннадцати часов ве¬
чера она непрерывно подымалась, а затем, в соответствии
с законом, которому подчинены барометрические колебания,
362

снова стала опускаться, что продолжалось до половины пя¬
того утра. В ночь с 3 на 4 ноября рыжеватый туман был
очень густой, и я мог различить, где находится луна, лишь по
прекрасному гало диаметром в 20°.
Прошло всего двадцать два месяца с тех пор, как город
Кумана был почти полностью разрушен землетрясением. Насе¬
ление считает заволакивающие горизонт туманы и отсутствие
ночью ветра неминуемо зловещими признаками. К нам без
конца приходили люди, которые осведомлялись, не предве¬
щают ли наши приборы новых толчков на завтра. Тревога
стала особенно сильной и всеобщей, когда 5 ноября точно в
то же время, что и накануне, налетел жестокий шквал, сопро¬
вождавшийся громом и несколькими каплями дождя. Ника¬
кого подземного толчка не ощущалось. Шквалы и грозы по¬
вторялись в течение пяти-шести дней, в один и тот же час,
можно сказать, почти в одну и ту же минуту. Жители Куманы
и многих других мест, расположенных в тропиках, с давних
пор заметили, что атмосферные изменения, кажущиеся со¬
вершенно случайными, с изумительным постоянством неде¬
лями сохраняют один и тот же характер. Подобное явление
наблюдается летом в умеренном поясе; оно не ускользнуло
от внимания астрономов, которые часто видят, как при ясном
небе в течение трех-четырех дней подряд в одной и той же
точке небосвода образуются тучи, движутся в одном и том же
направлении и рассеиваются на одной и той же высоте, иног¬
да до, а иногда после прохождения какой-нибудь звезды
через меридиан, следовательно с точностью до нескольких
минут в одно и то же истинное время.
Землетрясение 4 ноября, первое, которое я испытал, про¬
извело на меня тем более сильное впечатление, что с ним,
быть может случайно, совпали столь поразительные метеоро¬
логические колебания. К тому же это было настоящее верти¬
кальное колебание, а не волнообразное сотрясение. Тогда мне
и в голову не приходило, что после длительного пребывания
на плоскогорьях Кито и на Перуанском побережье, я так же
привыкну к довольно резким колебаниям земли, как привык¬
ли мы в Европе к раскатам грома. В городе Кито мы и не
думали вставать ночью, когда подземный рев (Ьгагшбоз),
по-видимому, всегда доносившийся из вулкана Пичинча,
предупреждал (за две-три, а иногда за семь-восемь минут)
о подземном толчке, сила которого редко была пропорцио¬
нальна интенсивности гула. Беззаботность жителей, помнящих
о том, что в течение трех столетий их город ни разу не был
разрушен, быстро передается даже очень трусливому ино¬
странцу. Когда человек впервые испытывает самое слабое
землетрясение, наиболее сильным ощущением бывает обычно
не страх перед опасностью, а новизна переживания.
363

Со времен детства в нашем сознании складываются пред¬
ставления об определенных контрастах; вода кажется нам
подвижной стихией, земля — неизменной косной массой. Эти
представления являются, так сказать, продуктами повседнев¬
ного опыта; они связаны со всеми восприятиями наших орга¬
нов чувств. Когда мы ощущаем толчок, когда земля начинает
шататься на своем древнем фундаменте, который мы считали
таким прочным, одного мгновения бывает достаточно, чтобы
разрушить длительные иллюзии. Это напоминает пробужде¬
ние от сна, но пробуждение мучительное. Мы чувствуем, что
видимый покой природы ввел нас в заблуждение; после этого
мы начинаем обращать внимание на малейший шум, впервые
перестаем доверять земле, по которой так долго ступали
с полной уверенностью. Если толчки повторяются, если они
часто ощущаются в течение нескольких дней подряд, недове¬
рие быстро исчезает. В 1784 году жители Мексики привыкли
слышать раскаты грома у себя под ногами, как мы слышим
их в облаках. Уверенность быстро возрождается в человеке,
и на Перуанском побережье к колебаниям земли в конце кон¬
цов привыкают, как привыкает кормчий к корабельной кач¬
ке, вызываемой ударами волн.
Начиная с 7 ноября рыжеватый туман, который заволаки¬
вал горизонт незадолго до захода солнца, перестал появлять¬
ся. Воздух приобрел свою прежнюю чистоту, а небосвод в зе¬
ните — тот темно-синий цвет, какой свойствен странам, где
жара, яркий свет и большая равномерность электрического
заряда атмосферы способствуют, по-видимому, полнейшему
растворению водяного пара в воздухе. В ночь с 7-го на 8-е
я наблюдал вступление в тень второго спутника Юпитера.
Края планеты я видел яснее, чем когда-либо прежде.
Я провел часть ночи, сравнивая интенсивность света, рас¬
пространяемого чудесными звездами, сверкающими на южном
небе. Я тщательно проводил эту работу в море и во время
пребывания в обоих полушариях, в Лиме, Гуаякиле и Ме¬
хико. Около полувека прошло с тех пор, как Лакайль изучил
эту часть неба, невидимую в Европе. Вблизи от Южного по¬
люса наблюдения над звездами обычно производятся с та¬
кими большими промежутками и так небрежно, что в интен¬
сивности их света и в их собственном движении могли про¬
изойти величайшие изменения, о которых астрономы не
имели бы ни малейшего понятия. Я полагаю, что мне уда¬
лось заметить такого рода изменения в созвездиях Журавля
и Корабля. Взяв средние величины многочисленных вычисле¬
ний, я следующим образом распределил большие звезды по
убывающей интенсивности их света: Сириус, Канопус, а Цен¬
тавра, Ахернар, р Центавра, Фомальгаут, Ригель, Прокион,
Плечо Ориона, е Большого Пса, б Большого Пса, а Журавля,
а Павлина. Эта работа, численные результаты которой я опуб¬
364

ликовал в другом месте, приобретет большое значение,
когда через 50—60 лет путешественники снова определят ин¬
тенсивность света звезд и обнаружат некоторые изменения в
небесных телах, относящиеся либо к их поверхности, либо
к их расстоянию от нашей Солнечной системы.
Когда долго пользуешься одними и теми же зрительными
трубами в наших северных странах и в жарком поясе, то по¬
ражаешься тому влиянию, какое в последнем прозрачность
воздуха и малейшее ослабление света оказывают на четкость,
с которой предстают взору двойные звезды, спутники Юпи¬
тера или некоторые туманности. Хотя небо как будто одина¬
ково ясное, вам кажется, что вы пользуетесь более совер¬
шенными приборами — настолько в тропиках вы видите все
гораздо отчетливее, гораздо определеннее. Можно не сомне¬
ваться, что в то время, когда равноденственная Америка ста¬
нет центром великой цивилизации, физическая астрономия
начнет делать колоссальные успехи, по мере того как небо
будет исследоваться превосходными зрительными трубами в
Кумане, Коро и на острове Маргарита, где такой сухой и зной¬
ный климат. Я не упоминаю здесь о хребтах Кордильер, так
как, за исключением несколько довольно сухих высокогорных
равнин Мексики и Перу, очень высокие плоскогорья, на ко¬
торых барометрическое давление на 10—11 дюймов ниже, чем
на уровне моря, отличаются очень туманным и чрезвычайно
изменчивым климатом. Необычайная чистота воздуха, какая
почти постоянно наблюдается в низменных районах в сухое
время года, превосходит преимущества плоскогорий — высоту
над уровнем моря и разреженность воздуха. Прозрачность
верхних слоев атмосферы, окружающих горные хребты, под¬
вержена резким изменениям.
Ночь с И на 12 ноября была прохладная и исключительно
красивая. Под утро, начиная с половины третьего, на востоке
появились совершенно необычайные светящиеся метеоры.
Бонплан, который поднялся с постели, чтобы насладиться на
балконе прохладой, заметил их первый. Тысячи болидов и
падающих звезд непрерывно пролетали друг за другом в те¬
чение четырех часов. Направление их полета было в точности
с севера на юг; они заполняли часть неба, простиравшуюся
на 30° к северу и к югу от истинной точки востока. На протя¬
жении 60° метеоры поднимались над горизонтом на ВСВ и
на В, проносились по дуге большей или меньшей величины и,
двигаясь в меридиональном направлении, скрывались на юге.
Некоторые из них достигали высоты в 40°, все без исключения
поднимались выше 25—30°. Ветер в нижних слоях атмосферы
был очень слабый и дул с востока. Не видно было ни одного
облачка. По словам Бонплана, с самого начала этого явле¬
ния он не видел ни одного участка неба, равного по величине
трем диаметрам луны, который ежесекундно не заполнялся
365

бы болидами и падающими звездами. Первых наблюдалось
несколько меньше, но так как они были разной величины, та
мы не могли разграничить эти два вида метеоров. Все они
оставляли за собой светящийся след длиною в 8—10 граду¬
сов, как это часто имеет место в равноденственных областях.
Свечение следов или светлых полос длилось 7—8 секунд.
Некоторые падающие звезды имели ясно различимое ядро,
величиною с диск Юпитера, откуда вылетали чрезвычайно
яркие искры света. Болиды лопались, словно от взрыва; но
самые большие, диаметром в 1—1°15', исчезали, не мерцая
и оставляя за собой светящиеся полосы (огненные
столбы), ширина которых превышала 15—20 минут. Ме¬
теоры испускали белый свет, а не красноватый, что, несомнен¬
но, следует приписать отсутствию водяных паров и исключи¬
тельной прозрачности воздуха. По этой же причине в тропи¬
ках звезды первой величины на восходе обладают более белым
светом, чем в Европе.
Почти все жители Куманы были свидетелями этого явле¬
ния, так как они выходят из дому раньше четырех часов,
чтобы присутствовать в церкви на первой утренней службе.
Они относились к болидам небезразлично; старики вспомина¬
ли, что сильным землетрясениям 1766 года предшествовала
точно такое же явление. В индейском предместье все населе¬
ние было на ногах; гуайкери утверждали, что «фейерверк
начался в час ночи и что, возвращаясь с рыбной ловли в за¬
ливе, они уже видели, как на востоке появлялись падающие
звезды, но очень маленькие». В то же время они уверяли, буд¬
то на побережье огненные метеоры очень редко наблюдаются
после двух часов утра.
Начиная с четырех часов поток метеоров стал постепенно
уменьшаться; болиды и падающие звезды появлялись все
реже и реже. Однако некоторые из них по беловатому свету
и быстроте движения были еще различимы на северо-востоке
через четверть часа после восхода солнца. Последнее обстоя¬
тельство покажется не столь необычным, если вспомнить, что
в 1788 году в городе Попаян среди белого дня дома внутри
осветились ярким светом огромного аэролита. Он пролетел
над городом в час пополудни при ясной солнечной погоде.
26 сентября 1800 года во время повторного посещения Куманы
Бонплану и мне после наблюдения за вступлением в тень
первого спутника Юпитера удалось отчетливо увидеть планету
невооруженным глазом; это произошло через 18 минут после
того, как диск солнца показался над горизонтом. На востоке
небо застилал легкий туман, но Юпитер сиял на лазурном
фоне. Приведенные факты доказывают исключительную чисто¬
ту и прозрачность атмосферы в жарком поясе. Масса рассеян¬
ного света здесь тем меньше, чем полнее поглощаются воз¬
духом водяные пары. Та же причина, по которой уменынает-
366

ся рассеивание солнечного света, замедляет также затухание
света, излучаемого и болидами, и Юпитером, и луной на вто¬
рой день после новолуния.
Днем 12 ноября было еще очень жарко, и гигрометр по¬
казывал весьма значительную для здешнего климата сухость.
Красноватый туман снова заволок горизонт и поднялся до 14°
высоты. То было последнее его появление в этом году. Я дол¬
жен здесь отметить, что под чудесным небом Куманы, в про¬
тивоположность Акапулько на западном побережье Мексики,
он обычно бывает крайне редко.
Так как перед моим отъездом из Европы исследования
Хладни привлекли особое внимание физиков к болидам и па¬
дающим звездам, то во время нашего путешествия от Кара¬
каса до Риу-Негру мы не упускали случая повсюду расспра¬
шивать, были ли 12 ноября замечены метеоры. В дикой стра¬
не, где большая часть населения спит под* открытым небом,
такое необыкновенное явление могло остаться незамеченным
лишь там, где облака скрыли его от глаз наблюдателя. Капу-
цинский миссионер из Сан-Фернандо-де-Апуре, деревни, рас¬
положенной среди саванн в провинции Баринас, и фран¬
цисканские монахи, обосновавшиеся у водопадов Ориноко и
в Мароа на берегах Риу-Негру, видели, как бесчисленные
падающие звезды и болиды осветили небосвод. Мароа нахо¬
дится к юго-западу от Куманы на расстоянии 174 лье. Все
наблюдатели сравнивали представшее их взорам зрелище с
прекрасным фейерверком, продолжавшимся с трех до шести
часов утра. Некоторые монахи отметили этот день в своем
требнике, другие определяли его по ближайшим церковным
праздникам. К сожалению, никто из них не помнил ни направ¬
ления полета метеора, ни их видимой высоты. Судя по рас¬
положению гор и густых лесов, которые окружают миссии у
водопадов и деревушку Мароа, я предполагаю, что болиды
были еще видны на высоте 20° над горизонтом. Когда мы до¬
брались до самой южной точки Испанской Гвианы, до ма¬
ленькой крепости Сан-Карлос, я застал там португальцев,
поднявшихся по Риу-Негру от миссии Сан-Жозе-дос-Мараби-
танас. Они уверяли меня, что в этой части Бразилии ме¬
теоры были видны во всяком случае до Сан-Габриэль-дас-
Качоэйрас, то есть до самого экватора *.
Меня сильно поразила огромная высота, на которой
должны были находиться болиды, чтобы их могли одновре¬
менно видеть в Кумане и на границах Бразилии, то есть на
протяжении 230 лье. Каково же было мое изумление, когда
* Несколько северо-западнее Сан-Антонио-де-Кастенейро. Я не
встретил ни одного человека, видевшего эти метеоры в Санта-Фе-де-Бо-
гота, в Попаяне, а в южном полушарии — в Кито и Перу. Возможно, на¬
блюдениям помешало состояние атмосферы, столь изменчивое в западных
областях.
367

по возвращении в Европу я узнал, что то же самое явление
наблюдалось в огромной части земного шара, охватывавшей
64° по широте и 91° по долготе — на экваторе, в Южной Аме¬
рике, в Лабрадоре и в Германии! Когда я находился в пути из
Филадельфии в Бордо, я случайно прочел в «Записках Пен¬
сильванского общества» отчет о соответствующих наблюде¬
ниях Элликота (широта 30°42'), а по возвращении из Неаполя
в Берлин обнаружил в Геттингенской библиотеке отчет морав¬
ских миссионеров, живших среди эскимосов. В это время неко¬
торые ученые-физики уже обсуждали вопрос о совпадении
наблюдений на севере с наблюдениями в Кумане, которые
публиковались нами, Бонпланом и мною, начиная с 1800 года.
Привожу краткое изложение фактов:
1.	Огненные метеоры наблюдались на востоке и на вос-
токо-северо-востоке, на высоте до 40°, с двух до шести часов
в Кумане (широта 10°27/52,/, долгота 66°30'), в Пуэрто-
Кабельо (широта КГбТй", долгота 67°5/) и на границах Бра¬
зилии близ экватора на 70° долготы к западу от Парижского
меридиана.
2.	Во Французской Гвиане (широта 4°56/, долгота 54°35/)
видели «небо, как бы объятое пламенем в северной части; в те¬
чение полутора часов бесчисленные падающие звезды проле¬
тали по небу и распространяли такой яркий свет, что метеоры
можно было сравнить с огненными снопами фейерверка».
Об этом мы знаем из безукоризненно достоверного свидетель¬
ства графа де Марбуа, находившегося тогда в ссылке в Кай¬
енне, как жертва своей любви к справедливости и к мудрой
конституционной свободе.
3.	Элликот, североамериканский астроном, закончив триго¬
нометрические измерения, предпринятые для исправления
границ на Огайо, 12 ноября был в Багамском проливе на 25°
северной широты и вРбО' западной долготы. Повсюду на небе
он видел «столько же метеоров, сколько звезд; они двигались
во всех направлениях; некоторые, казалось, падали верти¬
кально, и каждое мгновение мы ждали, что они свалятся на
корабль». Такое же явление было отмечено на американском
материке до 30°42' северной широты.
4.	На Лабрадоре — в Нейне (широта 56°55/) и Хоффентале
(широта бвЛ'), в Гренландии — в Лихтенау (широта 61 5') и
Ню-Геренхуте (широта 64° 14', долгота 52°20/) эскимосы были
испуганы огромным количеством болидов, падавших в сумер¬
ках во всех концах неба, причем «некоторые из них были ши¬
риной в один фут».
5.	В Германии священник Цейсинг из Иттерштедта, близ
Веймара (широта бСРбЭ', восточная долгота ЭЛ"), видел
12 ноября между шестью и семью часами утра (когда в Ку¬
мане была половина третьего) несколько летающих звезд
очень белого цвета. «Вскоре за тем на юге и юго-западе появи-
368

оО
5§в«2	|
I! о сл	ч»
ю®2о„ .	*©
§&|§а.з. 1
*в2|32а ^
©	-г ^ V
§§1*1* а
&г|*»г §
ь о. л в й о. $.
^■«14	^
* о * “<	§,
р - к ь | й а
ев и в _
л « о о о §
&8388* 5
г &8.д 2 а ь
§нс§«г
X й*« *
-	3 *с
•5 3 о.в <*«
II83^8
*°* &Ч*
$ Е- 2 В „о
В е & ° Й ©
В м ^ Й Й
*8^2 2
°-Ь ** ЬГ
и о © .	«
?®*?2о
н ►ЙЯ25
®?а5“°
о “■ д ? 8 о
У ^ Й К 3 ф
и***о^
О Я Я I. Л
5 о9 т ° °
§^2о*2
^?Ео!
ч Е Чф Я
О Л Л а - ?
о ам с 8 О
V© В «> * О 2
<©х2&2
."«?§•
1§1!1«
3|уЗо°
Я*а|&1
!-.!й8
В В 08 О) «
X В В
О X О. Ч X
л 3 Л * X
в нсо о

Каракас в середине XIX века. Современный рисунок

лись светящиеся лучи длиною в 4—6 футов; они были красно¬
ватого цвета и напоминали светящийся след ракеты. В пред¬
утренних сумерках между семью и восьмью часами юго-за¬
падная часть неба время от времени ярко освещалась бело¬
ватыми вспышками, пробегавшими, извиваясь, на горизонте.
Ночью мороз усилился, и барометр поднялся». Весьма веро¬
ятно, что метеоры были видны и дальше к востоку, в Польше
и в России. Если бы Риттер не обнаружил в бумагах иттер-
штедтского священника подробных записей, то нам не при¬
шло бы в голову, что болиды видели за пределами Нового
Света.
От Веймара до Риу-Негру 1800 морских лье, от Риу-Негру
до Геренхута в Гренландии— 1300 лье. Если предположить,
что одни и те же огненные метеоры видели в столь отдален¬
ных друг от друга пунктах, то придется допустить, что они
находились на высоте по крайней мере 411 лье. Близ Веймара
светящиеся полосы появились на юге и юго-востоке, в Ку-
мане — на востоке и на востоко-северо-востоке. Следовательно,
можно было бы думать, что бесчисленное множество аэроли¬
тов упало в море между Африкой и Южной Америкой, к
западу от островов Зеленого Мыса. Но почему болиды,
направление полета которых на Лабрадоре и в провинции
Кумана было неодинаково, в последней не видели в северной
части неба, как это имело место в Кайенне? Следует соблю¬
дать величайшую осторожность, выдвигая гипотезу, в отно¬
шении которой у нас еще нет достаточного количества досто¬
верных наблюдений, произведенных к тому же в очень далеких
друг от друга местах. Я склонен думать, что индейцы чайма
в Кумане видели не те же самые болиды, что португальцы в
Бразилии и миссионеры на Лабрадоре; не подлежит ни малей¬
шему сомнению (и это обстоятельство представляется мне
чрезвычайно важным), что в Новом Свете между 46-м и 82-м
меридианами, между экватором и 64-й северной параллелью
в одни и те же часы наблюдали громадное количество болидов
и падающих звезд. На площади в 921 000 квадратных лье эти
метеоры повсюду сияли одинаково ярким светом.
Физики *, недавно столь тщательно изучившие падающие
звезды и их параллаксы, считают их метеорами, которые по¬
являются у верхних границ нашей атмосферы, расположенных
между областью северного сияния и областью легчайших об¬
лаков **. Среди падающих звезд наблюдали такие, чья высота
не превышала 14 000 туазов, или примерно пяти лье; наиболь¬
шая их высота, по-видимому, не превышает 30 лье. В диаметре
* Бензенберг и Брандес.
** По моим наблюдениям, произведенным в Андах на высоте свыше
2700 туазов, «барашки», или белые курчавые облачка, иногда достигают
высоты свыше 6000 туазов над уровнем побережья.
13 Александр Гумбольдт	369

они часто имеют свыше 100 футов, и скорость их движения на¬
столько велика, что за несколько секунд они пробегают рас¬
стояние в два лье. Были измерены падающие звезды, летевшие
снизу вверх почти вертикально или под углом в 50° к верти¬
кали. Это весьма примечательное обстоятельство заставило
прийти к выводу, что падающие звезды не относятся к числу
аэролитов, которые долгое время блуждали в пространстве
в качестве небесных тел, а затем, случайно вступив в нашу
атмосферу, воспламеняются и падают на землю.
Каково бы ни было происхождение светящихся метеоров,
трудно представить себе мгновенное воспламенение в области,
где воздуха меньше, чем в безвоздушном пространстве наших
пневматических насосов, и где (на высоте 25 000 туазов) ртуть
в барометре не поднимается выше 0,012 линии. Правда, состав
единообразной смеси воздуха нам известен с точностью до
2% лишь до высоты 3000 туазов, следовательно, не выше
крайней границы кучевых облаков. Можно было бы предполо:
жить, что при первых катаклизмах на земном шаре газообраз¬
ные вещества, до сих пор нам неизвестные, поднялись в ту
область, где проносятся падающие звезды; однако точные
опыты, произведенные со смесями газов разного удельного
веса, доказывают, что предположение о полном отличии са¬
мого верхнего слоя атмосферы от нижних слоев не соответ¬
ствует действительности. Газообразные вещества смешиваются
и проникают друг в друга при малейшем движении; и на про¬
тяжении веков должна была бы образоваться единообразная
смесь, если только не допустить влияния отталкивания, ни
одного примера которого мы не наблюдаем в известных нам
телах.
Больше того, если мы предположим, что в недоступной
для нас небесной сфере светящихся метеоров, падающих
звезд, болидов и северного сияния существуют особые газо¬
образные флюиды, то как можно объяснить, что весь слой этих
флюидов не воспламеняется одновременно и что выделения
газов заполняют, подобно облакам, ограниченное простран¬
ство? Как представить себе электрический взрыв при отсут¬
ствии скоплений водяного пара, которые могут быть неодина¬
ково заряжены при средней температуре воздуха, возможно,
в 250° ниже нуля, при такой его разреженности, что сжатие
под влиянием электрического разряда уже почти не в состоя¬
нии высвободить теплоту? Большая часть этих недоумений
исчезла бы, если бы направление движения падающих звезд
позволяло рассматривать их как тела с плотным ядром, как
явления космические (относящиеся к пространству, кото¬
рое лежит за пределами атмосферы), а не как явления тел¬
лурические (относящиеся только к нашей планете).
Если предположить, что метеоры в Кумане находились на
той же высоте, на какой обычно движутся падающие звезды,
370

то те же самые метеоры можно было видеть над горизонтом в
местах, удаленных друг от друга больше чем на 310 лье. Для
того чтобы в течение четырех часов на небе появлялись мил¬
лиарды болидов и падающих звезд, наблюдавшихся на эква¬
торе, в Гренландии и в Германии, 12 ноября в верхних слоях
атмосферы должны были существовать какие-то необычайные
условия, предрасполагающие к воспламенению. Бензенберг
справедливо указывает, что причина, обусловливающая более
частое появление метеоров, влияет также на их величину и
интенсивность их света.
В Европе наибольшее количество падающих звезд прихо¬
дится на те ночи, когда очень яркие падающие звезды чере¬
дуются с очень маленькими. Периодичность этого явления
увеличивает вызываемый им интерес. У нас, в умеренной зоне,
в некоторые месяцы Брандес насчитывал эа ночь всего 60—
80 падающих звезд; в другие месяцы их число увеличивается
до 2000. Когда вам случится увидеть метеор, диаметром рав¬
ный Сириусу или Юпитеру, вы можете быть уверены, что за
этим ярким метеором последует множество более мелких.
Если какой-нибудь ночью падающие звезды пролетают очень
часто, то весьма вероятно, что столь же часто они будут появ¬
ляться в течение ближайших нескольких недель. Можно поду¬
мать, что в верхних слоях атмосферы близ той крайней гра¬
ницы, где центробежная сила уравновешивается тяготением,
периодически создаются особые условия, предрасполагающие
к возникновению болидов, падающих звезд и северного сияния.
Зависит ли периодичность этого замечательного явления от
состояния атмосферы или от чего-то, что попадает в атмос¬
феру извне в то время, как земля движется по эклиптике?
Всего этого мы не знаем, как не знали во времена Анакса¬
гора.
Что касается падающих звезд, то на основании моего соб¬
ственного опыта мне кажется, что они представляют более
частое явление в равноденственных областях, чем в умерен¬
ном поясе; над материками и около определенных берегов —
чем посреди моря. Простирается ли влияние лучеиспускающей
поверхности земли и электрической заряженности нижних
слоев воздуха, которая колеблется в зависимости от природы
горных пород в том или ином месте и от расположения мате¬
риков и морей, простирается ли это влияние до тех высот, где
царит вечная зима?
Полное отсутствие облаков, даже самых маленьких, в оп¬
ределенное время года или над какими-нибудь сухими и ли¬
шенными растительности равнинами доказывает, по-видимо¬
му, что это влияние ощущается по меньшей мере до высоты
в 5 или 6 тысяч туазов. В стране, усеянной вулканами, на
плоскогорье Анд 30 лет назад наблюдалось явление, сходное
с тем, что имело место 12 ноября. В городе Киго видели, как
13
371

в одной части неба над вулканом Каямбе появилось такое
множество падающих звезд, что подумали, будто вся гора
воспламенилась. Это необыкновенное зрелище продолжалось
больше часа; народ столпился на равнине Эхидо, откуда
открывается великолепный вид на высочайшие вершины Кор¬
дильер. Из францисканского монастыря уже выходила рели¬
гиозная процессия, когда заметили, что пожар на горизонте
был не чем иным, как огненными метеорами, проносившими¬
ся по небу во всех направлениях на высоте 12—15°.

ж
Плавание от Еумаиы до Ла-Гуайры.—
Морро-де-Нуэва-Карселоиа. Мыс Кодера.—
Дорога от Л а-Ту аиры до Каракаса
18 ноября в восемь часов вечера мы подняли паруса, чтобы,
двигаясь вдоль берега, совершить переход из Куманы в гавань
Ла-Гуайра, через которую жители провинции Венесуэла вы¬
возят большую часть своей продукции. Путь в 60 лье обычно
отнимает всего 36—40 часов. Небольшим судам каботажного
плавания благоприятствуют и ветер, и течения; последние идут
с большей или меньшей скоростью с востока на запад вдоль
побережья Терра-Фирмы, главным образом от мыса Пария до
мыса Чичибакоа. Сухопутная дорога из Куманы в Нуэва-Бар-
селону и оттуда в Каракас находится почти в том же состоя¬
нии, что и до открытия Америки. Надо преодолевать такие
препятствия, как топкие болота, разбросанные тут и там об¬
ломки скал и густые заросли; приходится спать под открытым
небом, пересекать долины Унаре, Туй и Капая, переправ¬
ляться через потоки, вода в которых быстро прибывает из-за
близости гор.
К перечисленным препятствиям присоединяются опасно¬
сти, порождаемые исключительно вредным климатом этой
страны. Очень низкая местность между прибрежной горной
цепью и берегом моря губительна для здоровья, начиная от
бухты Мочима до Коро. Впрочем, последний город, окружен¬
ный огромной рощей колючих кактусов, отличается очень
здоровым климатом, которым он обязан, подобно Кумане,
сухости почвы и отсутствию дождей.
Иногда, возвращаясь из Каракаса в Куману и не решаясь
плыть против течения, предпочитают сухопутную дорогу путе¬
шествию морем. Курьер из Каракаса проделывает этот путь за
девять дней; мы не раз видели, как люди, следовавшие сухо-
373

путной дорогой, прибывали в Куману больные нервными и
миазматическими лихорадками. Дерево, кора которого * дает
исцеляющее от этих лихорадок средство, растет в тех же доли¬
нах, на опушке тех же лесов, откуда распространяются столь
опасные испарения. Среди растений на берегу залива Санта-
Фе, расположенного между Куманой и Барселоной, Бонплан
обнаружил Сизраге. Страждущий путешественник останавли¬
вается в хижине, жители которой не знают о противолихора¬
дочных свойствах деревьев, затеняющих окрестные долины.
Пускаясь в путь морем из Куманы в Ла-Гуайру, мы пред¬
полагали пробыть в городе Каракасе до конца дождливого
времени года, направиться оттуда через обширные равнины
или Ыапоз к миссиям на Ориноко, подняться по этой огромной
реке южней водопадов до Риу-Негру и границ Бразилии, а за¬
тем вернуться в Куману через столицу Испанской Гвианы,
называемую из-за своего местоположения в просторечии Анго-
стура, то есть Ущелье. Мы совершенно не были в состоянии
определить, сколько времени потребуется на это путешествие
в 700 лье, из которых две трети нам предстояло проплыть в
лодках. На побережье знают только самое нижнее течение
Ориноко, ближайшее к его устью. Никаких торговых сношений
с миссиями не ведется. Все, что находится на Ыапоз, является
для жителей Куманы и Каракаса неведомой страной. Одни
полагают, что поросшие травой равнины Калабосо тянутся на
800 лье к югу и сливаются со степями или Рашраз Буэнос-
Айреса; другие, вспоминая о большой смертности среди войска
Итурриаги и Солано во время их экспедиции на Ориноко,
считают всю местность к югу от водопадов Атурес чрезвы¬
чайно вредной для здоровья. В стране, где путешествуют так
редко, в разговорах с иностранцами всегда склонны преуве¬
личивать опасности, создаваемые климатом, зверями и дика¬
рями. Бонплан и я тогда еще не привыкли к этим способам
запугивания, к которым колонистов побуждают простодушная
искренность и доброжелательность; но мы не отказались от
задуманного нами проекта. Мы могли рассчитывать на вни¬
мание и содействие губернатора Куманы дона Висенте Эмпа-
рана, а также на рекомендательные письма францисканских
монахов, подлинных хозяев на берегах Ориноко.
К счастью для нас, один из монахов, Хуан Гонсалес, нахо¬
дился в это время в Кумане. Молодой францисканец был всего
лишь послушником, но отличался образованностью, умом, жи¬
востью характера и мужеством. Вскоре после прибытия на
побережье он имел несчастье попасть в немилость во время
выборов нового настоятеля миссий Пириту; эти выборы всегда
бывают периодом больших волнений для братии монастыря
* Сог1ех Ап^оз1игае наших аптек, кора дерева Вопр1апсИа 1пГоНа1а
ШПЫ. [ОаНреа сизрапа 51. НИ.].
374

в Нуэва-Барселоне. Победившая партия учинила расправу со
всеми своими противниками; не избежал ее и наш послушник.
Его отправили в Эсмеральду, самую далекую миссию на
Верхнем Ориноко, знаменитую бесчисленными полчищами
вредных насекомых, постоянно кишащих там в воздухе. Брат
Хуан Гонсалес прекрасно знал леса, которые тянутся от водо¬
падов к истокам Ориноко. В результате другой революции
в монашеской республике он несколько лет тому назад воз¬
вратился на побережье, где по справедливости пользовался
уважением своих начальников. Он укрепил нас в намерении
исследовать раздвоение Ориноко, существование которого
многими оспаривалось; он дал нам полезные советы, как со¬
хранить здоровье в стране, где сам так долго болел переме¬
жающейся лихорадкой. По возвращении с Риу-Негру мы
имели удовольствие вновь встретиться с братом Хуаном в
Нуэва-Барселоне. Намереваясь уехать в Кадис, он любезно
согласился доставить в Европу часть растений и насекомых,
собранных нам-и на Ориноко. К сожалению, эти коллекции
были вместе с ним самим поглощены морем. Чудесный моло¬
дой человек, который был очень расположен к нам и муже¬
ственное рвение которого могло бы принести большую пользу
миссиям его ордена, погиб в 1801 году во время бури у берегов
Африки.
Судно, доставившее нас из Куманы в Ла-Гуайру *, принад¬
лежало к числу тех, что совершают торговые рейсы вдоль по¬
бережья и на Антильские острова. Они имеют в длину 30 фу¬
тов, а высота бортов над водой не превышает 3 футов; палубы
на них нет, и обычный их груз составляет 200—250 центнеров.
Хотя от мыса Кодера до Ла-Гуайры море очень бурное и хотя
эти суда оснащены громадным треугольным парусом, пред¬
ставляющим довольно большую опасность, когда из горных
ущелий налетает шквал, за последние 30 лет не было ни одного
случая, чтобы какое-нибудь из них затонуло на пути от Кума¬
ны до Каракасского побережья. Кормчие гуайкери настолько
искусны, что кораблекрушений происходит очень мало даже во
время их частых плаваний из Куманы к Гваделупе и к датским
островам, окруженным рифами. Эти плавания на расстояния
120—150 лье по открытому морю вдали от берегов они совер¬
шают на беспалубных судах, не делая, по примеру древних,
наблюдений над полуденной высотой солнца, не имея ни мор¬
ских карт, ни, большей частью, компаса. Индейский кормчий
правит ночью по Полярной звезде, а днем — по движению
солнца и направлению ветра, которое он считает почти неиз¬
менным. Я видел кормчих гуайкери и самбо, которые умели
находить Полярную звезду, проводя линию через аир Боль¬
шой Медведицы, и мне казалось, что они правили скорее по
* Если фрахтуют все судно, то за рейс платят 120 пиастров.
375

этой линии, чем по Полярной звезде. Приходится удивляться,
как часто им удается при виде открывшейся взору земли сразу
же отыскать остров Гваделупа, или Санта-Крус, или Пуэрто-
Рико; но удача не всегда сопутствует им, если они собьются с
курса. Судно, увалявшись под ветер, может с большим трудом
вернуться к курсу на восток против ветра и течений. Во время
войны кормчие нередко платятся за свое невежество и неуме¬
ние обращаться с октантом, потому что каперы крейсируют
около тех мысов, которые корабли с Терра-Фирмы, сбившиеся
с пути, должны усмотреть, чтобы узнать, где они находятся.
Мы быстро спустились по речке Мансанарес; кокосовые
пальмы отмечают ее изгибы, подобно тополям и старым ивам
в наших странах. На соседнем сухом пляже колючие кусты,
днем являющие взору лишь покрытые пылью листья, ночью
сверкали тысячью ярких искр. Количество светящихся насе¬
комых возрастает в период гроз. В равноденственных обла¬
стях не устаешь восхищаться этими красноватыми блуждаю¬
щими огоньками; их отражения в прозрачной воде смешива¬
ются с отражением звездного неба.
Мы покидали берега Куманы с таким чувством, словно
прожили на них долгое время. Это была первая земля, на ко¬
торую мы вступили в тех краях, куда я стремился с ранней
юности. Впечатление, производимое природой в вест-индском
климате, настолько огромно и могущественно, что, проведя в
нем несколько месяцев, вам кажется, будто вы прожили там
много лет. В Европе житель Севера и равнин испытывает
почти такое же ощущение, когда покидает, пусть даже после
непродолжительного путешествия, берега Неаполитанского
залива, чудесную равнину между Тиволи и озером Неми или
дикие и величественные уголки Верхних Альп и Пиренеев.
Однако повсюду в умеренном поясе физиономика растений
не обнаруживает живописных контрастов. Сосны и дубы, вен¬
чающие горы Швеции, имеют семейное сходство с теми, что
растут под прекрасным небом Греции и Италии. Напротив,
376

в тропиках в низменных районах обеих Индий все в природе
кажется новым и чудесным. Среди полей, в чаще лесов почти
все воспоминания о Европе исчезают, ибо там растительность
определяет характер ландшафта, она действует на наше вооб¬
ражение своим обилием, контрастом форм, яркостью красок.
Чем сильнее и новее впечатления, тем больше они ослабляют
прежние. Сила придает им видимость длительности. Я призы¬
ваю в свидетели тех, кто, обладая большей восприимчивостью
к красотам природы, чем к прелестям общественной жизни,
долгое время провел в жарком поясе. Какой дорогой и памят¬
ной на всю жизнь остается для них первая земля, к которой
они пристали! Смутное стремление вновь увидеть ее постоянно
возрождается в них до самого преклонного возраста.
Кумана с ее пыльной землей встает теперь в моем вообра¬
жении чаще, чем все чудеса Кордильер. Под прекрасным
южным небом свет и волшебство играющих‘в воздухе красок
придают красоту даже земле, почти лишенной растительности.
Солнце не только освещает, оно окрашивает предметы, окуты¬
вает их легкой дымкой, которая, не нарушая прозрачности
воздуха, делает тона более гармоничными, смягчает влияние
света и вносит в природу покой, передающийся нашей душе.
Чтобы понять, какое сильное впечатление оставляют ланд¬
шафты обеих Индий даже на бедных лесами берегах, доста¬
точно вспомнить, что небо на экваторе столь же неизмеримо
красивее, чем в Неаполе, как небо Южной Италии по сравне¬
нию с Провансом.
Воспользовавшись приливом, мы миновали бар, образован¬
ный речкой Мансанарес у своего устья. Вечерний бриз подни¬
мал легкое волнение в заливе Карьяко. Луна еще не взошла,
но часть Млечного Пути, тянущаяся от Ног Центавра к созвез¬
дию Стрельца, лила серебристый свет на поверхность океана.
Белая скала, на которой стоит замок Сан-Антонио, время от
Бремени показывалась между высокими вершинами кокосовых
пальм, окаймляющих берег. Вскоре мы могли различить
землю лишь по мерцавшим тут и там огонькам в хижинах
рыбаков гуайкери. Тогда мы почувствовали все очарование
этих мест и одновременно сожаление, что мы удаляемся от
них. Прошло пять месяцев с тех пор, как мы высадились на
Куманском берегу, словно на вновь открытой земле, чуждые
всему, что нас окружало; мы с опаской приближались к каж¬
дому кусту, к каждому сырому и тенистому месту. Теперь этот
берег скрылся от нашего взора, оставив нам воспоминания,
казавшиеся очень давними. Земля, скалы, растения, жители —
все стало для нас привычным.
Сначала мы держвли курс на ССЗ, по направлению к полу¬
острову Арая, затем прошли 30 миль на 3 и ЗЮЗ. Когда мы
приближались к мели, которая окружает мыс Аренас и тянется
до нефтяных источников Маникуарес, то вдоволь налюбова¬
377

лись одним из тех живописных зрелищ, какие в этих краях
часто являет взору сильное свечение моря. Стада морских
свиней увязались за нашим судном. Штук пятнадцать живот¬
ных плыли на равном расстоянии друг от друга. Когда, пере¬
вернувшись, они ударяли большим плавником по поверхности
воды, от них распространялся яркий свет; можно было поду¬
мать, что из глубины моря поднимается какое-то пламя. Каж¬
дое стадо, бороздя поверхность воды, оставляло за собой
светящийся след. Это явление особенно поразило нас, ибо на
остальном пространстве волны не светились. Так как удары
весла и движение судна вызывали этой ночью появление лишь
бледных искр, то приходится думать, что яркое свечение, исхо¬
дившее от морских свиней, объяснялось не только ударами их
плавников, но и студенистым веществом, которое покрывает
поверхность их тела и отделяется от толчков волн.
В полночь мы находились среди голых скалистых островов,
подобно бастионам, выступавших из моря; это группа остров¬
ков Каракас и Чиманас *. Луна уже взошла и освещала по¬
трескавшиеся скалы причудливого вида, на которых не росло
ни травинки. В настоящее время море между Куманой и мы¬
сом Кодера образует нечто вроде залива, небольшой изгиб
линии берега. Островки Пикуа, Пикуита, Каракас и Борача
представляют собой как бы остатки древнего берега, тянув¬
шегося от Бордонеса прямо с востока на запад. За ними нахо¬
дятся заливы Мочима и Санта-Фе, которые когда-нибудь
несомненно станут оживленными гаванями. Разрыв суши,
излом и сильный наклон пластов — все говорит здесь о послед¬
ствиях грандиозного катаклизма, возможно того самого, что
разорвал цепь первозданных гор и отделил слюдяные сланцы
Аран и острова Маргарита от гнейсов мыса Кодера. Некото¬
рые из островков видны в Кумане с крыш домов, откуда вслед¬
ствие различной температуры прилегающих друг к другу слоев
атмосферы они кажутся висящими в воздухе, какими-то при¬
чудливыми миражами. Эти скалы выступают над водой,
вероятно, не больше чем на 150 туазов; но ночью, освещенные
луной, они производят впечатление очень высоких.
Можно, пожалуй, удивиться тому, что острова Каракас
находятся так далеко от города того же наименования, напро¬
тив берега Куманагото; но название «Каракас» в начале эпохи
завоевания означало не какое-нибудь определенное место, а
индейское племя, жившее по соседству с текуе, тарамайна и
чагарагате. Группа гористых островов, близ которых мы шли,
лишила нас ветра, и на восходе мы, увлекаемые легким тече¬
нием, стали приближаться к Бораче, самому большому из них.
Так как скалы поднимаются почти отвесно, то глубина моря
около них очень значительна; во время другого путешествия
* Существует три острова Каракас и восемь островов Чиманас.
378

я видел, как фрегаты становились там на якорь почти у самого
берега. Температура воздуха заметно повысилась, как только
мы очутились среди островов маленького архипелага. Их ска¬
листая поверхность за день нагревается, а ночью в результате
лучеиспускания отдает часть поглощенного тепла. Когда
взошло солнце, огромные тени потрескавшихся утесов легли
на поверхность океана. Фламинго приступили к ловле рыбы
повсюду, где известняковые скалы были отделены от бухты
узкой полосой пляжа. Все эти островки в данное время совер¬
шенно необитаемы; однако на одном из островов Каракас во¬
дятся дикие козы, бурые, очень крупные, быстрые на бегу; их
мясо (по словам нашего кормчего индейца) превосходно
на вкус.
Тридцать лет назад на этом островке поселилась семья
белых. Они выращивали маис и маниоку. Из всех членов
семьи остался в живых только отец. Так*как состояние его
увеличилось, он купил двух черных рабов, что послужило при¬
чиной его гибели. Он был убит своими рабами. Козы одичали,
но с культурными растениями этого не произошло. Маис в
Америке, как и пшеница в Европе, по-видимому, выживают
лишь в том случае, если за ними ухаживает человек, которо¬
му они сопутствуют со времен его первых переселений. Иног¬
да эти пищевые злаки распространяются; но если они оста¬
ются предоставленными самим себе, птицы, уничтожая семе¬
на, препятствуют их воспроизведению.
Два негра-раба с острова Каракас долго скрывались от
правосудия: трудно было установить факт преступления, со¬
вершенного в столь уединенном месте. Один из них в настоящее
время несет обязанности палача в Кумане. Он выдал своего
сообщника; но так как куманские власти не могли подыскать
палача, то по местному варварскому обычаю раба помиловали
под условием, что он повесит всех осужденных, смертный при¬
говор которым был уже давно вынесен. Трудно поверить, что
на свете существуют столь жестокие люди, готовые спасти себе
жизнь подобной ценой и своими руками убить тех, кого они
накануне предали.
Мы покинули места, связанные с тягостными воспомина¬
ниями, а затем несколько часов простояли на якоре в гавани
Нуэва-Барселоны близ устья реки Невери, по-индейски (на
языке куманагото) называемой Энипирикуар. Река кишит кро¬
кодилами; иногда, в особенности в безветренную погоду, они
заплывают в открытое море. Они принадлежат к обычному для
Ориноко виду и так похожи на египетского крокодила, что их
долго смешивали с ним. Само собой понятно, животное, чье
туловище одето в нечто вроде панциря, довольно безразлично
относится к содержанию соли в воде. Еще Пигафетта, как он
отметил в своем путевом дневнике, недавно опубликованном в
Милане, видел на берегах острова Борнео [Калимантан]
379

крокодилов, живущих и на суше, и в море. Эти факты должны
были представить интерес для геологов после того, как они
обратили внимание на пресноводные формации и на любо¬
пытную смесь морских и речных окаменелостей, которые под¬
час встречаются в некоторых горных породах очень недавнего
происхождения.
Гавань Барселоны, указанная далеко не на всех наших
картах, с 1795 года ведет весьма оживленную торговлю. Через
нее проходит значительная часть продуктов обширных степей,
расположенных между южным склоном береговой горной цепи
и Ориноко и, подобно пампам Буэнос-Айреса, изобилующих
различными домашними животными. Торговля здешних
районов зиждется на потребности Больших и Малых Антиль¬
ских островов в солонине, крупном рогатом скоте, мулах и
лошадях. Так как берега Терра-Фирмы находятся напротив
острова Куба на расстоянии 15—18 дней плавания, то купцы
из Гаваны предпочитают, особенно в мирное время, совер¬
шать закупки в гавани Барселоны и не подвергать себя
риску долгого путешествия в другое полушарие к устью Ла-
Платы.
Из числа 1 300 000 негров, уже теперь живущих на Антиль¬
ских островах, на долю одной Кубы приходится свыше 230 000
рабов, питающихся овощами, солониной и сушеной рыбой.
Каждое судно, доставляющее из Терра-Фирмы солонину или
{азар, грузит от 20 до 30 тысяч ароб, продажная цена которых
составляет свыше 45 000 пиастров. Местоположение Барсе¬
лоны особенно благоприятствует торговле скотом. Животным
приходится идти из Ыапоз до гавани всего три дня, между тем
как из-за горной цепи Бергантин и Импосибле путь до Куманы
отнимает восемь-девять дней. По тем данным, какие мне
удалось собрать, в 1799 и 1800 годах на испанские, английские
и французские острова было отправлено из Барселоны
8000 мулов, из Пуэрто-Кабельо— 6000, из Карупано — 3000.
Точные цифры вывоза из Бурбураты, из Коро, а также из
устьев Гуарапиче и Ориноко мне неизвестны, но я думаю, что,
несмотря на ряд причин, обусловивших уменьшение количе¬
ства скота в ЬЛапоз Куманы, Барселоны и Каракаса, эти бес¬
крайние степи все же дают в настоящее время для вывоза на
Антильские острова не меньше 30 000 мулов ежегодно. Считая
стоимость каждого мула в 25 пиастров (покупная цена), мы
получаем, что только одна эта статья торговли приносит почти
3 700 000 франков, кроме дохода от фрахта судов. Депон,
обычно очень точный в приводимых им статистических сведе¬
ниях, указывает меньшие цифры. Сам он не мог побывать в
Папоз, так как по своей должности представителя француз¬
ского правительства вынужден был постоянно жить в городе
Каракасе, и владельцы Ьа1оз [скотоводческих ферм], возможно*
сообщили ему приуменьшенные данные.
380

Высадившись на правом берегу Невери, мы поднялись к
маленькой крепости Морро-де-Барселона, расположенной на
высоте 60—70 туазов над уровнем моря. Это — состоящая из
известняка скала, недавно укрепленная. С юга над ней гос¬
подствует значительно более высокая гора, и сведущие люди
утверждают, что неприятель, высадившись между устьем реки
и Морро, без труда сможет обойти крепость и установить ба¬
тареи на соседних вершинах. Мы провели пять часов в кре¬
постце, охрана которой поручена местной милиции. Тщетно мы
расспрашивали об английских корсарах, имевших свои
стоянки у здешних берегов. Двое наших спутников, братья
жившего в Каракасе маркиза дель Торо, приехали из Испа¬
нии, где служили в королевской гвардии. Это были очень обра¬
зованные офицеры; после долголетнего отсутствия они, вместе
с бригадным командиром Кахигалем и графом Товаром, воз¬
вращались на родину. Они должны были больше нас опа¬
саться попасть в плен и быть увезенными на Ямайку. У меня
не было пропуска от английского Адмиралтейства; уверенный,
однако, в покровительстве, оказываемом британским прави¬
тельством тем, кто путешествует ради прогресса науки, я по
прибытии в Куману написал губернатору острова Тринидад и
изложил ему цель моих исследований. Ответ, доставленный
мне с того берега залива Пария, был вполне благожела¬
тельный.
С вершины Морро открывается довольно красивый вид.
К востоку находится скалистый остров Борача, к западу —
очень высокий мыс Унаре, а у подножия холма — устье реки
Невери, голые берега, где спят на солнце крокодилы. Несмотря
на сильный зной (термометр, нагретый лучами, отражавши¬
мися от белого известняка, показывал 38°), мы прошлись по
холму. По счастливой случайности нам удалось увидеть очень
интересное геологическое явление, впоследствии наблюдав¬
шееся нами лишь в Кордильере Мексики. У барселонского
известняка излом матовый, ровный или раковистый, с очень
плоскими впадинами. Он распадается на довольно тонкие пла¬
сты и обнаруживает больше сходства с известняком Карипе
в пещере Гуахаро, чем с известняком Куманакоа. Он заклю¬
чает пласты сланцеватой яшмы*, черной, с раковистым
изломом, раскалывающейся на куски в форме параллелепи¬
педа. В этой породе отсутствуют мелкие прожилки кварца,
столь обычные в лидите. Снаружи она разрушается и покры¬
вается желтовато-серой коркой, не оказывающей никакого
влияния на магнит. Ее слегка прозрачные края напоминают
Ногпз^ет (роговик), так часто встречающийся во вторичных
известняках. Находка нами в горной породе, имеющей боль¬
шое сходство с юрским известняком, сланцеватой яшмы, кото¬
* Кдезе15сЫе!ег Вернера.
381

рая в Европе характерна для переходных горных пород, пред¬
ставляет большой интерес. При изучении формаций — что
является главной целью геогнозии — познания, приобретенные
в Старом и Новом Свете, должны дополнять друг друга. По-
видимому, эти черные пласты встречаются также в известня¬
ковых горах острова Борача. Другая разновидность яшмы,
известная под названием египетской г а л ь к и, была обна¬
ружена Бонпланом около индейской деревни Куракатиче, в
15 лье к югу от Морро-де-Барселона, когда по возвращении
с Ориноко мы пересекли Ыапоз и приблизились к прибрежным
горам. Общий фон ее буро-красный с желтоватыми концентри¬
ческими кругами и полосами. По моему мнению, круглые
куски египетской яшмы характерны также для барселонского
известняка. По данным Кордье, прекрасные суэцкие гальки
происходят из брекчиевой формации или кремнистого агло¬
мерата.
Когда в полдень 19 ноября мы снова подняли паруса, я
взял несколько высот луны, чтобы определить долготу Морро.
Разница между меридианами Куманы и города Барселоны,
где в 1800 году я произвел много астрономических наблюде¬
ний, равняется 0°34'48". В другом месте я подробно писал об
этих измерениях, результаты которых в то время вызывали
большие сомнения. Я установил, что склонение магнитной
стрелки составляло 42,20°; интенсивность земного магнетизма
выражалась 224 колебаниями.
От Морро-де-Барселона до мыса Кодера суша понижается,
отступая к югу; мелководье тянется на три мили от берега.
За этой линией глубина дна 45—50 морских саженей. Темпе¬
ратура моря на поверхности была 25,9°; но когда мы шли
узким проливом, разделяющим два острова Пириту, то тер¬
мометр, при глубине моря в три морских сажени, показывал
всего 24,5°. Эта постоянная разница, возможно, была бы еще
значительнее, если бы быстрое течение, идущее к западу, под¬
нимало более глубокие слои воды и если бы соседство суши
не способствовало повышению температуры воды в столь не¬
широком проливе.
Острова Пириту напоминают мели, которые видны лишь во
время отлива. Они возвышаются всего на 8—9 дюймов над
средним уровнем воды. Их поверхность совершенно плоская
и поросла злаками. Можно подумать, что перед тобой наш
северный луг. Диск заходящего солнца казался огненным ша¬
ром, повисшим над саванной. Его последние лучи, скользя
по земле, освещали верхушки травы, сильно раскачиваемые
вечерним бризом. Там, где в низких и сырых местах равноден¬
ственного пояса злаки и камыши напоминают луг, этой кар¬
тине почти всегда недостает главного украшения — того разно¬
образия полевых цветов, которые, едва возвышаясь над зла¬
ками, резко выделяются на однообразном фоне зелени. В тро¬
382

пиках с их мощной роскошной флорой растения развиваются
так быстро, что самые маленькие двудольные травы превра¬
щаются в кусты. Некоторые, пожалуй, скажут, что лилейные,
растущие вперемежку со злаками, заменяют цветы наших лу¬
гов. Конечно, своей формой они производят приятное впечатле¬
ние; они сверкают разнообразием ярких красок. Однако,
слишком высоко поднимаясь над землею, они нарушают ту
гармонию, какая существует между растениями наших лугов
и лужаек. В каждой климатической зоне благодетельная при¬
рода придала ландшафту тот тип красоты, который ей
свойствен.
Не следует удивляться, что столь близкие к Терра-Фирме
плодородные острова в настоящее время не населены. Лишь в
первый период после открытия Америки, когда индейцы
карибы, чайма и куманагото оставались еще хозяевами побе¬
режья, испанцы основали колонии на Кубагуа и на Маргарите.
Как только индейцы были покорены или оттеснены к югу в
саванны, европейцы предпочли селиться на материке, где у
них был большой выбор земель, а также индейцев, с которыми
они могли обходиться как с вьючными животными. Если бы
островки Тортуга, Бланкилья и Орчилья входили в состав
Антильского архипелага, они не остались бы невозделанными.
Суда, глубоко сидящие в воде, идут между Терра-Фирмой
и более южным из островов Пириту. Так как эти острова очень
низкие, то кормчие, приближаясь здесь к суше, сильно опаса¬
ются их северной оконечности. Когда мы находились к западу
от Морро-де-Барселона и от устья реки Унаре, море, прежде
бывшее спокойным, становилось все более бурным по мере
того, как мы приближались к большому мысу Кодера. Его
влияние в этой части Антильского моря ощущается на значи¬
тельном расстоянии. Продолжительность плавания от Куманы
до Ла-Гуайры зависит от того, насколько легко удается
обогнуть мыс Кодера. За ним на море всегда бывает сильное
волнение, и путешественники перестают верить, что они плы¬
вут вдоль берега, где (от мыса Пария до мыса Сан-Ремо)
никогда не налетают шквалы. На нашем судне стала ощу¬
щаться качка. Мои спутники очень страдали; я спокойно спал,
так как на мою долю выпало редкое счастье не испытывать
морской болезни. Всю ночь дул свежий ветер. 20 ноября на
восходе мы увидели, что продвинулись уже достаточно далеко
и можно было надеяться через несколько часов обогнуть мыс.
Мы рассчитывали в тот же день прибыть в Ла-Гуайру, но на¬
шего кормчего индейца снова охватил страх перед корсарами,
стоявшими вблизи гавани. Он считал благоразумным прибли¬
зиться к земле, стать на якорь в маленькой гавани Игероте, ко¬
торую мы уже миновали, и дождаться ночи, чтобы продолжать
путь. Когда у людей, страдающих морской болезнью, появ¬
ляется повод высадиться на сушу, можно не сомневаться в
383

том, какое решение они примут. Протесты были бесполезны,
пришлось уступить; и 20 ноября в 9 часов утра мы уже стояли
на рейде в бухте Игероте, к западу от устья реки Капая.
Там не оказалось ни деревни, ни усадьбы, лишь несколько
хижин, где жили бедные метисы-рыбаки. Мертвенно-бледный
цвет их лиц и крайняя худоба детей напомнили нам, что это
место — одно из наиболее нездоровых и опасных по лихорадке
на всем побережье. Море здесь такое мелкое, что даже в самой
маленькой шлюпке нельзя пристать к суше, и приходится
пройти некоторое расстояние по воде. Лес подступает вплот¬
ную к берегу, густо поросшему мангровыми деревьями
Аушепша Ь., манцениллами и новым видом Зипапа, называе¬
мым местными жителями Котего бе 1а таг *. Зарослям, в осо¬
бенности испарениям мангровых лесов, здесь, как и повсюду
в обеих Индиях, приписывают крайнюю вредность климата.
Когда мы высадились и отошли от берега всего на 15—
20 туазов,до нас донесся противный сладковатый запах,
напомнивший мне запах, который ощущается в штреках забро¬
шенных шахт там, где начинают гаснуть свечи, и источником
которого являются деревянные крепления, покрытые
клочьями плесени. Вследствие отражения солнечных лучей от
полосы белого песка, отделявшей мангровые заросли от высо¬
коствольного леса, температура воздуха достигла 34°. Так как
дно понижается очень полого, то небольших приливов и отли¬
вов достаточно, чтобы корни и частично стволы мангровых
деревьев то покрывались водой, то снова выступали. Когда
солнце нагревает влажную древесину и вызывает, так сказать,
брожение тинистой почвы, мертвых листьев и моллюсков, запу¬
тавшихся в остатках плавающих водорослей, тогда-то и обра¬
зуются вредоносные газы, которые пока не удалось изучить.
По всему побережью мы наблюдали, что вода в море там, где
она приходит в соприкосновеннее мангровыми деревьями, при¬
нимает желтовато-бурый цвет.
Заинтересованный этим явлением, я собрал в Игероте по¬
рядочное количество веток и корней, чтобы по прибытии в
Каракас проделать несколько опытов с настоем древесины
мангровых деревьев. Настой, приготовленный на горячей воде,
был бурого цвета, имел вяжущий вкус и представлял собой
смесь вяжущего и дубильного вещества. Ризофора, омела,
дёрен, все растения из семейств ремнецветниковых и жимо¬
лостных обладают теми же свойствами. Настой мангрового де¬
рева, в течение 12 дней находившийся под стеклянным колпа¬
ком в соприкосновении с атмосферным воздухом, не нарушил
сколько-нибудь заметным образом его чистоты. Образовался
небольшой черноватый хлопьевидный осадок, но значитель¬
ного поглощения кислорода не произошло. Древесина и корни,
* Зипапа шагШша.
384

опущенные в воду, были подвергнуты действию солнечных лу¬
чей. Я хотел воспроизвести то, что природа изо дня в день
делает на берегу при приливе. Выделились пузырьки глаза,
объем которых за 10 дней составил 33 кубических дюйма. Это
была смесь азота и углекислоты. В азоте я не обнаружил
почти никаких следов кислорода. Наконец в бутылку с при¬
тертой пробкой я поместил сильно пропитанные водой корни и
древесину и проследил за их действием на определенный
объем атмосферного воздуха. Весь кислород исчез, причем он
вовсе не был замещен углекислотой, так как известковая вода
показала, что последней содержалось только 0,02%. Объем
уменьшился даже на большую величину, чем та, что соответ¬
ствовала поглощенному кислороду.
Эти далеко не исчерпывающие опыты навели меня на
мысль, что на воздух в мангровых зарослях влияют влажная
кора и древесина, а не сильно окрашенный в желтый цвет
слой морской воды, образующий резко выраженную полосу
вдоль берегов. Проследив различные стадии разложения дре¬
весины, я не обнаружил никаких признаков выделения серо¬
водорода, которому некоторые путешественники приписывают
запах, ощущаемый среди мангровых лесов. Разложение зем¬
листых и щелочных сернокислых солей и переход их в серни¬
стые соединения, разумеется, способствует выделению серово¬
дорода некоторыми прибрежными и морскими растениями,
например водорослями фукус; однако я склонен скорее ду¬
мать, что ЩйгорЪога, Ауюепта Ь. и Сопосагриз усиливают
вредоносность воздуха выделением животного вещества, кото¬
рое они содержат наряду с танином.
Впрочем, густые заросли, покрывающие топкую почву, вы¬
деляют в воздух вредные испарения даже в том случае, если
их образуют деревья, которые сами по себе не обладают ника¬
кими губительными для здоровья свойствами. Повсюду, где
мангровые леса растут на берегу моря, пляж заселяется бес¬
численным множеством моллюсков и насекомых. Эти создания
любят тень и полусвет; они находят себе прибежище от набе¬
гающих волн в нагромождении густо переплетенных корней,
подобно решетке выступающем над поверхностью воды. Рако¬
вины цепляются за эту решетку, крабы селятся в дуплах
деревьев, водоросли, принесенные ветром и приливом к берегу,
остаются висеть на изогнутых, опущенных к земле ветвях.
Так приморские леса, накапливая илистую почву между кор¬
нями деревьев, увеличивают размеры материков; но, отвоевы¬
вая пространство у моря, леса не становятся шире. Само их
продвижение вперед обусловливает их гибель. Мангровые де¬
ревья и другие растения, в сообществе которых они постоянно
живут, погибают по мере того, как осушается почва и соленая
вода перестает их омывать. Их старые стволы, покрытые ра¬
кушками и наполовину погребенные в песке, отмечают по
385

прошествии столетий и путь, пройденный ими в своих пересе¬
лениях, и границу участка, отвоеванного ими от океана.
Из бухты Игероте прекрасно виден весь мыс Кодера, рас¬
положенный от нее в шести милях. Он производит более
сильное впечатление своими внушительными размерами, чем
высотой, которая по моим измерениям на пляже углов превы¬
шения составляет, по-видимому, не более 200 туазов. К северу,
востоку и западу берега мыса отвесны. На этих огромных раз¬
резах, казалось, можно было различить наклон пластов. Судя
по обломкам горных пород, встречающихся на побережье, и по
ближайшим к бухте Игероте холмам, мыс Кодера сложен не
гранитом с зернистой структурой, а настоящим гнейсом с
листоватой текстурой. Листоватые слойки очень широкие и
иногда волнистые *; они содержат большие узлы красноватого
полевого шпата и мало кварца. Слюда встречается в виде
чешуйчатых скоплений, а не в изолированных листочках.
Ближайшие к бухте пласты имели простирание С60°В и паде¬
ние в 80° к северо-западу. На большей горе Силья около
Каракаса и к востоку от Маникуареса на перешейке Арая
простирание и падение пластов такие же; это, пожалуй, дока¬
зывает, что первозданная горная цепь перешейка, разорван¬
ная или поглощенная морем на протяжении 35 лье **, вновь
появляется на мысе Кодера и тянется дальше к западу как
береговой хребет.
Мне говорили, что внутри страны к югу от Игероте встре¬
чаются известняковые формации. Гнейс не оказывал никакого
действия на компас; однако на берегу, образующем в направ¬
лении мыса Кодера бухту и поросшем прекрасным лесом, я
обнаружил песок, состоящий из магнитного железняка и вы¬
брошенных морем чешуек слюды. Такое же явление наблю¬
дается близ гавани Ла-Гуайра; оно, возможно, свидетельствует
о наличии покрытого водой пласта амфиболитового сланца с
вкрапленными в нем зернами магнетита. На севере мыс Ко¬
дера образует громадный сферический сегмент. У его подно¬
жия тянется очень низменная полоса земли, известная море¬
плавателям под названиями мысов Тутумо и Сан-Франсиско.
Мои спутники так боялись качки во время плавания на
нашем суденышке по бурному морю, что решили отправиться
дальше сухим путем, ведущим из Игероте в Каракас; он про¬
ходит по дикой сырой местности через Монтанья-де-Капая к
северу от Каукагуи, долину реки Гуатире и Гуаренас. Я был
доволен, что Бонплан также предпочел эту дорогу; несмотря
на непрерывные дожди и разлив рек, он собрал богатую кол¬
лекцию новых видов растений. Что касается меня, то я вдвоем
с кормчим гуайкери продолжал плавание морем; я считал
* ОПШазпдег Спе155 — грубоволокнистый гнейс.
** Между меридианами Маникуареса и Игероте.
386

рискованным оставить без присмотра приборы, которые
должны были послужить нам на берегах Ориноко.
С наступлением ночи мы снялись с якоря. Ветер был не
очень благоприятный, и нам с большим трудом удалось обог¬
нуть мыс Кодера. Короткие волны нередко сталкивались друг
с другом; нужно было основательно устать за день, к тому же
чрезвычайно жаркий, чтобы заснуть на маленьком судне,
шедшем очень круто к ветру. Море было особенно бурным, так
как до полуночи ветер дул против течения. Обычное для тро¬
пиков движение океанских вод на запад у здешних берегов
заметно ощущается только на протяжении двух третей года.
В сентябре, октябре и ноябре течение нередко идет на восток
15—20 дней подряд. Случалось, что корабли, державшие курс
на Ла-Гуайру или Пуэрто-Кабельо, не могли преодолеть тече¬
ние, шедшее с запада на восток, хотя ветер дул им в корму.
Причина этих аномалий до сих пор не ясна. Кормчие пола¬
гают, что они обусловлены северо-западными шквалами в
Мексиканском заливе; однако шквалы гораздо чаще налетают
весной, чем осенью. Следует отметить также, что поворот
течения на восток предшествует перемене ветра; он происхо¬
дит во время штиля, и лишь через несколько дней ветер сле¬
дует за течением и начинает стойко дуть с запада. Пока проис¬
ходят эти явления, регулярность небольших колебаний баро¬
метра не нарушается.
21 ноября на восходе мы находились к западу от мыса
Кодера, напротив Куруао. Индеец-кормчий испугался, заметив
на расстоянии мили к северу английский фрегат. На нем, не¬
сомненно, приняли нашу лодку за одно из тех судов, которые
занимаются контрабандной торговлей с Антильскими остро¬
вами и (ибо все со временем упорядочивается) имеют раз¬
решения, подписанные губернатором Тринидада. Даже
шлюпка с фрегата, направлявшаяся в нашу сторону, не оклик¬
нула нас.
Начиная от мыса Кодера берег скалистый и очень высо¬
кий; местами он имеет одновременно дикий и живописный
вид. Мы шли достаточно близко, чтобы различить одинокие
хижины, окруженные кокосовыми пальмами, и массу зелени,
отчетливо выделявшейся на буром фоне скал. Горы всюду
падают круто и достигают в вышину от трех до четырех тысяч
футов; их склоны отбрасывали огромные резкие тени на сырую
низину, которая тянулась до моря и сверкала свежей зеленью.
На здешнем берегу растут почти все плоды жаркого пояса,
в таком изобилии привозимые на каракасские рынки. Между
Камбури и Нигуатаром поля сахарного тростника и маиса
уходят в узкие долины, напоминающие трещины или рассе¬
лины в скалах. Лучи солнца, еще низко стоявшего над гори¬
зонтом, проникали туда и порождали самые резкие контрасты
света и тени.
387

Наиболее высокие горы в прибрежной цепи — Нигуатар и
Каракасская Силья. Вторая по своей высоте почти не уступает
Канигу; можно подумать, будто из лона вод вздымаются утра¬
тившие свои снега Пиренеи или Альпы — таким огромным ка¬
жется этот горный массив, когда вы впервые видите его со
стороны моря. Вблизи от Каравальеды возделанная полоса
земли расширяется; появляются холмы с пологими склонами,
и растительность поднимается на значительную высоту. Здесь
выращивают много сахарного тростника; на плантации мона¬
хов ордена Милосердия работают двести рабов. Когда-то эта
местность была рассадником лихорадки. Утверждают, что кли¬
мат стал более здоровым с тех пор, как посадили деревья во¬
круг лагуны, испарения которой считали вредными и которая
теперь не так сильно нагревается солнцем. К западу от Кара¬
вальеды стена бесплодных скал снова подступает к морю, но
она тянется на небольшое расстояние. Обогнув ее, мы увидели
одновременно живописную деревню Макуто, черные скалы Ла-
Гуайры, ощетинившиеся несколькими ярусами батарей, а в ту¬
манной дали — длинный мыс с конусообразными ослепитель¬
но белыми вершинами Кабо-Бланко. Вдоль берега растут
кокосовые пальмы, придающие ему под знойным небом види¬
мость плодородия.
Высадившись в гавани Ла-Гуайра, я в тот же вечер за¬
нялся приготовлениями к перевозке наших приборов в Кара¬
кас. Местные жители, к которым у меня были рекомендатель¬
ные письма, посоветовали мне ночевать не в городе, где всего
несколько недель тому назад перестала свирепствовать жел¬
тая лихорадка, а выше деревни Майкетия, в домике, располо¬
женном на небольшом холме, а потому более открытом све¬
жим ветрам, чем Ла-Гуайра. В Каракас я прибыл 21 ноября
вечером, на четыре дня раньше, чем мои спутники; на пути от
Капай до Куриепе они сильно натерпелись от ливней и раз¬
лива рек. Чтобы не возвращаться несколько раз к одному и
тому же, с описанием Ла-Гуайры и необычной дороги, веду¬
щей из этой гавани в город Каракас, я соединю все, что мы с
Бонпланом видели во время экскурсии, совершенной нами на
Кабо-Бланко в конце января 1800 года. Так как Депон побы¬
вал в этих местах после меня, а его поучительный труд вышел
в свет раньше моего, то я не стану подробно останавливаться
на вопросах, изложенных им с достаточной точностью.
Ла-Гуайра представляет собой скорее рейд, чем гавань;
море там всегда бурное, и корабли терпят много неудобств
от ветра, приливо-отливных течений, плохого дна и морского
шашня *. Грузиться трудно; доставка на суда мулов, в Нуэва-
Барселоне и Пуэрто-Кабельо осуществляемая без особых по¬
мех, невозможна из-за высоких волн. Свободные негры и му¬
* Ьа Ьгота [испан.]; Тегес1о пауаПз Ь. \лат.\
388

латы, работающие на погрузке какао, обладают исключитель¬
ной физической силой. Они шагают по пояс в воде, и, что осо¬
бенно замечательно, им не приходится бояться акул, столь
многочисленных в гавани Ла-Гуайра. По-видимому, это свя¬
зано с тем, что мне нередко приходилось наблюдать в тропи¬
ках в отношении других животных, живущих стадами, напри¬
мер обезьян и крокодилов. В миссиях на Ориноко и Амазонке
индейцы, занимающиеся ловлей обезьян для продажи, пре¬
красно знают, что одних из них, живущих на некоторых остро¬
вах, можно без труда приручить, между тем как другие
обезьяны того же вида, пойманные поблизости на материке,
умирают от злости или страха, как только попадают в неволю
к человеку. В одном из озерков в Ыапоз крокодилы трусливы
и удирают даже в воде, а в другом озерке они отважно напа¬
дают на человека. Это различие нравов и привычек трудно
объяснить местными особенностями. Подобное же явление
наблюдается среди акул. На островах, расположенных напро¬
тив Каракасского берега, на Лос-Рокес, Бонайре и Кюрасао,
они очень опасны и кровожадны, между тем в гаванях Ла-
Гуайра и Санта-Марта они никогда не нападают на пловцов.
Простой народ, который, стремясь по возможности проще
объяснять физические явления, постоянно ссылается на чуде¬
са, утверждает, что в Ла-Гуайре и в Санта-Марте акулы по¬
лучили епископское благословение.
Местоположение Ла-Гуайры крайне своеобразно, и его
можно сравнить только с местоположением Санта-Крус-де-
Тенерифе. Горная цепь, отделяющая гавань от высокой долины
Каракаса, подступает чуть не к самому морю, и дома города
жмутся к стене крутых скал. Ровная полоса суши между ска¬
листой стеной и морем едва достигает 100—140 туазов в ши¬
рину. В городе от шести до восьми тысяч жителей, и в нем
всего две улицы, идущие параллельно с востока на запад. Над
городом господствует батарея на Серро-Колорадо, а укрепле¬
ния вдоль моря удачно расположены и содержатся в хорошем
состоянии. Вся местность имеет пустынный и мрачный вид;
можно подумать, что находишься не на материке, покрытом
огромными лесами, а на каком-то скалистом острове, где нет
ни почвы, ни растительности. За исключением Кабо-Бланко и
деревни Майкетия с ее кокосовыми пальмами, взору не на чем
остановиться: вокруг лишь море, простирающееся до гори¬
зонта, и лазурный свод неба.
Днем, а чаще всего и ночью стоит удушливый зной. Кли¬
мат в Ла-Гуайра справедливо считается более жарким, чем в
Кумане, Пуэрто-Кабельо и Коро, так как морской ветер здесь
ощущается слабее, а отвесные скалы накаляют воздух лучи¬
стой теплотой, испускаемой ими после заката солнца. Было
бы, впрочем, неправильно судить о климатических свойствах
Ла-Гуайры и всего соседнего побережья, исходя лишь из
389

сравнения температур, показываемых термометром. Непо¬
движный, застоявшийся воздух горного ущелья, постоянно со¬
прикасающийся с массивом голых скал, действует на наши
органы совершенно иначе, чем такой же жаркий воздух в от¬
крытой местности. Я далек от того, чтобы физическую при¬
чину этих различий искать исключительно в видоизменениях
электрической заряженности атмосферы; однако должен заме¬
тить, что несколько к востоку от Ла-Гуайры, в сторону Ма-
куто, поодаль от домов и на расстоянии свыше 100 туазов от
гнейсовых скал, я в течение нескольких дней мог обнаружить
лишь очень слабые признаки положительного электричества,
между тем как в Кумане в те же послеполуденные часы и при
помощи того же электрометра Вольта я наблюдал расхожде¬
ния шариков бузины на одну-две линии.
Данные наблюдений над температурой, на протяжении де¬
вяти месяцев проводившихся в Ла-Гуайре одним высокообра¬
зованным врачом, позволили мне сравнить климат этого горо¬
да с климатом Куманы, Гаваны и Веракруса. Такое сравнение
представляет особый интерес, так как оно является неисчер¬
паемой темой разговоров в испанских колониях и среди моря¬
ков, посещающих эти края. В подобного рода вопросах нет
ничего обманчивей свидетельства чувств, а потому о различии
климата можно судить лишь на основании цифровых сопо¬
ставлений.
Четыре названных пункта считаются самыми жаркими на
побережье Нового Света; их сравнение подтверждает неодно¬
кратно высказанную нами мысль о том, что обычно жители
жаркого пояса страдают от продолжительности зноя, а не от
чрезмерно высокой температуры, то есть ее абсолютной вели¬
чины. Средняя полуденная температура за время с 27 июня до
16 ноября равнялась в Ла-Гуайре 31,6° С, в Кумане 29,3°, в
Веракрусе — 28,7°, в Гаване 29,5°. Колебания по дням в один
и тот же час не превышали 0,8—1,4°. За все это время дождь
шел всего четыре раза, притом в течение семи-восьми минут;
это период эпидемий желтой лихорадки, которые прекра¬
щайся в Ла-Гуайре, равно как и в Веракрусе и на острове
Сент-Винсент, лишь тогда, когда температура днем падает
ниже 23—24°. Средняя температура наиболее жаркого месяца
была в Ла-Гуайре почти 29,3°, в Кумане 29,1°, в Веракрусе —
27,7°; в Каире, по данным Нуэ, она равняется 29,9°, в Риме
25,0°. С 16 ноября по 19 декабря средняя температура в пол¬
день была в Ла-Гуайре всего 24,3°, ночью 21,6°. В это время
меньше всего страдают от зноя. Я думаю, однако, что темпе¬
ратура в Ла-Гуайре не падает ниже 21° (незадолго до восхода
солнца); в Кумане она иногда понижается до 21,2°, в Вера¬
крусе до 16°, в Гаване (когда дует северный ветер) до 8° и
даже ниже. Средняя температура самого холодного месяца
390

в этих четырех пунктах* 23,2, 26,8, 21,1, 21,0°; в Каире она
равняется 13,4°. Средняя годовая температура, тща¬
тельно исчисленная на основании достоверных наблюдений,
составляет в Ла-Гуайре почти 28,1°, в Кумане 27,7°, в Вера¬
крусе 25,4°, в Гаване 25,6°, в Рио-де-Жанейро 23,5°, в Санта-
Крус-де-Тенерифе, расположенном на 28°28/ сев. широты, но
теснящемся, подобно Ла-Гуайре, под скалистой стеной, 21,9°,
в Каире 22,4°, в Риме 15,8 .
Из всех этих наблюдений явствует, что Ла-Гуайра — одно
из самых жарких мест на земле, что количество тепла, полу¬
чаемое ею на протяжение года, несколько больше, чем в Кума¬
не, но что в ноябре, декабре и январе (эти месяцы отделены
одинаковыми промежутками времени от обоих прохождений
солнца через зенит этого города) воздух в Ла-Гуайре охлаж¬
дается сильнее. Не объясняется ли такое охлаждение (значи¬
тельно меньшее, впрочем, чем наблюдаемое почти в тот же пе¬
риод в Веракрусе и в Гаване) более западным положением
Ла-Гуайры? Воздушный океан, на первый взгляд образующий
как будто единое целое, постоянно бывает взволнован тече¬
ниями, пределы распространения которых подчинены неиз¬
менным законам. Его температура изменяется в ту или иную
сторону в зависимости от конфигурации суши и моря, распо¬
ложенных под ним. Его можно подразделить на несколько бас¬
сейнов, изливающихся один в другой, и самые неустойчивые
из них (например, находящийся над Мексиканским заливом
или между Сьерра-Невада-де-Санта-Марта и Дарьенским за¬
ливом) оказывают заметное влияние на охлаждение и пере¬
мещение соседних столбов воздуха. В северо-западной части
Антильского [Карибское] моря северные ветры иногда создают
противотечения, в определенные месяцы уменьшающие, по-
видимому, зной вплоть до Терра-Фирмы.
Желтая лихорадка, или са1еп!:ига ашагШа, стала бичом Ла-
Гуайры всего за два года до того, как я посетил ее; смерт¬
ность была еще не очень большая, потому что приток ино¬
странцев на Каракасский берег был не столь значителен, как
в Гавану и Веракрус. Время от времени люди, в том числе
даже креолы, индейцы и негры, внезапно умирали от переме¬
жающейся атоксической лихорадки, которая по расстройству
желчеотделения, кровотечениям и другим опасным симпто¬
мам как будто имела некоторое сходство с желтой лихорад¬
кой. Это были главным образом люди, зднимавшиеся тяже¬
лой работой, например рубкой деревьев в лесах близ малень¬
кой гавани Карупано или залива Санта-Фе, к западу от
Куманы. Их смерть часто приводила в беспокойство еще не
* В Париже средняя температура самого жаркого месяца 19—20 , то
есть на 3	4 меньше, чем средняя температура самого холодного месяца
в Ла-Гуайре.
391

акклиматизировавшихся европейцев, даже в тех городах, ко¬
торые считались вполне благополучными; но зародыши бо¬
лезни, спорадически поражавшей отдельных лиц, не распро¬
странялись. На побережье Терра-Фирмы настоящий амери¬
канский тиф, тот, что носит название уогпИо рпе!о (черная
рвота) или желтая лихорадка и должен считаться болезнью
8Ш §епепз*, был известен лишь в Пуэрто-Кабельо, Карта¬
хене и в Санта-Марте, где Гастельбондо наблюдал его и опи¬
сал в 1729 году. В то время недавно приехавшие испанцы и
жители долины Каракаса совершенно не боялись посещать
Ла-Гуайру; они лишь жаловались на нестерпимую жару, сто¬
явшую там большую часть года. Если человек подвергается
непосредственному действию солнца, то он рискует самое
большее воспалением кожи и глаз, от которого страдают по¬
чти повсюду в жарком поясе и которое часто сопровождается
лихорадочным состоянием и сильным приливом крови к голо¬
ве. Прохладному, но исключительно непостоянному климату
Каракаса многие предпочитали знойный, но ровный климат
Ла-Гуайры; почти никто не говорил о вредности воздуха в
этом портовом городе.
Начиная с 1797 года все изменилось. Гавань была открыта
для торговых судов не только метрополии, но и других госу¬
дарств. Матросы, уроженцы более холодных, чем Испания,
стран, а потому более чувствительные к влиянию климата
жаркого пояса, стали часто посещать Ла-Гуайру. Появилась
желтая лихорадка. Североамериканцы, заболевшие тифом,
были помещены в испанские госпитали; сразу же начались
разговоры, что это они завезли заразу, ибо на борту брига,
пришедшего из Филадельфии, болезнь вспыхнула до того, как
он стал на рейде. Капитан брига отрицал это и утверждал, что
его матросы заразились в самой гавани, а вовсе не завезли
заразу. Из событий, происшедших в Кадисе в 1800 году, из¬
вестно, насколько трудно бывает найти объяснение фактам,
своей неопределенностью способствующим возникновению диа¬
метрально противоположных теорий. Наиболее образованные
жители Каракаса и Ла-Гуайры, разойдясь, подобно врачам
Европы и Соединенных Штатов, во мнениях относительно за¬
разного начала желтой лихорадки, указывали на то же самое
американское судно, одни в доказательство того, что тиф был
завезен извне, а другие — что он возник на месте. Сторонники
последнего взгляда считали, что разлив реки Ла-Гуайра вы¬
звал резкие изменения в составе воздуха. Уровень воды в реке,
глубина которой обычно не превышает 10 дюймов, после ше¬
стидесятичасового ливня в горах поднялся так высоко, что
течением уносило стволы и довольно крупные обломки скал.
Во время наводнения ширина потока достигала 30—40 футов,
а глубина — 8—10 футов. Было высказано предположение,
* Особого рода (лат.).
392

будто вода прорвалась из какого-то подземного водоема, воз¬
никшего в результате постоянного просачивания влаги сквозь
рыхлую, свежераспаханную землю. Потоком было унесено
много домов, и наводнение угрожало складам; возникшая для
них опасность усиливалась тем, что городские ворота, через
которые только и могла уйти вода, случайно закрылись. При¬
шлось сделать пролом в стене со стороны моря; свыше три¬
дцати человек погибли, и убытки исчислялись в полмиллиона
пиастров. Стоячая вода, заразившая склады, подвалы и тем¬
ницы городской тюрьмы, конечно, распространяла в воздух
миазмы; в качестве предрасполагающей причины они, воз¬
можно, ускорили появление желтой лихорадки. Впрочем, я по¬
лагаю, что усматривать первопричину в затоплении города ре¬
кой Ла-Гуайра столь же мало оснований, как и относить за
счет разлива Гвадалквивира, Хенили и Гуаль-Медины опусто¬
шительные эпидемии 1800—1804 года в Севйлье, Эсихе и Ма¬
лаге. Я тщательно исследовал русло реки Ла-Гуайра и обна¬
ружил лишь бесплодную землю, отторгнутые от Сьерра-де-
Авила глыбы слюдяного сланца и гнейса с включениями
пирита, но не видел ничего, что могло бы загрязнить воздух.
С 1797 и 1798 года (в эти же годы наблюдалась огромная
смертность в Филадельфии, Санта-Люсии и на Сан-Доминго)
желтая лихорадка производила большие опустошения в Ла-
Гуайре; от нее умирали не только недавно прибывшие из Ис¬
пании солдаты, но также местные жители, выросшие вдали от
побережья, в Ыапоз между Калабосо и Уритуку, в районе,
почти таком же жарком, как Ла-Гуайра, но благоприятном для
здоровья. Последнее обстоятельство могло бы нас сильно уди¬
вить, если бы мы не знали, что даже уроженцы Веракруса, ни¬
когда не заболевавшие тифом в своем городе, иногда зара¬
жаются им в Гаване и в Соединенных Штатах во время эпи¬
демий. Подобно тому как на горных склонах Мексики, на пути
в Халапу, черная рвота никогда не распространяется дальше
Энсеро (расположенного на высоте 476 туазов), где появ¬
ляются дубы и климат становится прохладным и прекрас¬
ным,— так и желтая лихорадка почти никогда не переступает
горного хребта, отделяющего Ла-Гуайру от долины Каракаса.
Эта долина долгое время не знала желтой лихорадки, или
уогпИо, ибо ее не следует смешивать с атаксическими и желч¬
ными лихорадками. Горы Кумбре и Сьерра-де-Авила пред¬
ставляют надежный оплот для столицы Венесуэлы; хотя Кара¬
кас расположен несколько выше над уровнем моря, чем Эн¬
серо, средняя температура в нем более высокая, чем в Халапе.
Результаты наблюдений, произведенных Бонпланом и мною
над физическими особенностями местности, среди которой по¬
строены города, периодически опустошаемые желтой лихорад¬
кой, я привел в другом труде и считаю нецелесообразным вы¬
сказывать здесь какие-нибудь новые соображения относитель¬
393

но изменений, происходящих в патогенных условиях тех
или иных городов. Чем больше размышляю я над этими вопро¬
сами, тем таинственней кажется мне все, что относится к газо¬
образным испарениям, так туманно называемым зародышами
заразы; предполагают, будто они развиваются в испорченном
воздухе, погибают от холода, переносятся с одеждой и прочно
обосновываются на стенах домов. Чем объяснить, что на про¬
тяжении восемнадцати лет, предшествовавших 1794 году, в
Веракрусе не было ни одного случая уогпИо, хотя скопление
неакклиматизированных европейцев и мексиканцев из внутрен¬
них районов было исключительно большим, хотя матросы пре¬
давались тем же излишествам, в которых их упрекают и те¬
перь, и хотя город содержался в меньшей чистоте, чем он со¬
держится с 1800 года?
Вот ряд фактов относительно возникновения болезни, изло¬
женных в самой упрощенной форме. Когда в какую-нибудь
гавань жаркого пояса, не считавшуюся мореплавателями особо
нездоровой, приезжает одновременно множество людей, родив¬
шихся в холодном климате, появляется американский тиф.
Эти люди не болели тифом во время плавания; его симптомы
обнаружились лишь по прибытии на место. Изменился ли со¬
став воздуха или же новая форма болезни развилась у лиц
с очень повышенной восприимчивостью?
Вскоре тиф начинает свирепствовать и среди других евро¬
пейцев, уроженцев более южных стран. Если он распростра¬
няется путем заражения, то вызывает недоумение, почему в
городах равноденственного материка он не захватывает опре¬
деленные улицы, почему непосредственное общение не увели¬
чивает опасности, а изоляция не уменьшает ее. Больные, пе¬
ревезенные во внутренние районы, в особенности в более про¬
хладные и более высокие места, например в Халапу, не зара¬
жают тифом жителей этих мест — то ли потому, что он по
своей природе не заразителен, то ли потому, что предраспола¬
гающие причины там иные, чем в прибрежном районе. Там, где
эпидемия появилась, при значительном понижении темпера¬
туры воздуха она обычно прекращается. С наступлением жар¬
кого времени года, а иногда задолго до этого она возобнов¬
ляется, хотя бы в течение нескольких месяцев в гавани не было
ни одного больного и в нее не заходил ни один корабль.
Американский тиф ограничивается, по-видимому, побе¬
режьем — потому ли, что там высаживаются те, кто его при¬
возит, и что там выгружаются товары, пропитанные, как пола¬
гают, вредными миазмами, то ли потому, что на морском бе¬
регу возникают газообразные испарения особого рода. Ланд¬
шафт местности, где тиф уносит много жертв, подчас как будто
исключает всякое подозрение насчет местного или эндемиче¬
ского происхождения болезни. Тиф свирепствовал на Канар¬
ских, Бермудских и Малых Антильских островах, в сухих райо¬
394

нах, некогда славившихся необычайно здоровым климатом.
Примеры распространения желтой лихорадки на внутренние
области в жарком поясе представляются весьма сомнитель¬
ными: эту болезнь могли спутать с перемежающейся желчной
лихорадкой. Что касается умеренного пояса, где заразный ха¬
рактер американского тифа выражен более резко, то там бо¬
лезнь, несомненно, распространена вдали от побережья, даже
в местах очень высоких или открытых прохладным и сухим
ветрам, как, например, в Испании в городах Медина-Сидония,
Карлота и Мурсия. Многообразие явлений, наблюдаемых при
эпидемиях в зависимости от различий климата и совокупности
предрасполагающих причин, большая или меньшая продолжи¬
тельность и разная степень злокачественности должны
побуждать нас к сугубой осторожности при попытках устано¬
вить скрытые причины американского тифа.* Просвещенный
наблюдатель, который во время сильных эпидемий 1802 и
1803 года был главным врачом колонии Сан-Доминго и кото¬
рый изучал эту болезнь на острове Куба, в Соединенных Шта¬
тах и в Испании, Байи думает, как и я, что «тиф очень часто
заразен, но не всегда».
С тех пор как желтая лихорадка произвела столь жестокие
опустошения в Ла-Гуайре, стали преувеличивать загрязнен¬
ность этого городка, как преувеличивают загрязненность Ве¬
ракруса и набережных, или ^ЬагГз *, Филадельфии. В местно¬
сти, где почва исключительно сухая, где нет растительности и
за семь-восемь месяцев выпадает лишь несколько капель дож¬
дя, причины, порождающие так называемые вредные миазмы,
не могут возникать особенно часто. Улицы Ла-Гуайры показа¬
лись мне в общем довольно чистыми, если не считать квартала
боен. Берега рейда не загромождены остатками водорослей и
моллюсков; но соседний берег, который тянется к востоку по
направлению к мысу Кодера и, следовательно, находится в той
стороне, откуда дует ветер на Ла-Гуайру, крайне нездоровый.
В Макуто и в Каравальедо часто свирепствуют перемежаю¬
щиеся, гнилые и желчные лихорадки; а когда по временам
морской бриз сменяется западным ветром, от маленькой бухты
Катия (о которой нам придется часто упоминать в дальней¬
шем) к берегу Ла-Гуайры, несмотря на преграду в виде Кабо-
Бланко, приносит воздух, насыщенный гнилостными испаре¬
ниями.
Так как возбудимость органов у северных и южных наро¬
дов очень различна, то не приходится сомневаться, что при
большей свободе торговли и при возникновении более частых
и тесных связей между странами, расположенными в разных
климатических зонах, эпидемии желтой лихорадки распростра¬
нятся по Новому Свету. Возможно даже, что сочетание мно¬
* Верфи (англ.).
395

жества возбуждающих причин и их действие на различные
человеческие организмы породят новые виды болезни, новые
нарушения жизненных сил. Это одно из зол, неизбежно сопут¬
ствующих росту цивилизации. Указать на него не значит со¬
жалеть о первобытном состоянии, не значит быть заодно с
теми, кто хотел бы порвать связи между народами и сделать
это, не для того, чтобы оздоровить колониальные гавани, а
для того, чтобы воспрепятствовать распространению знания и
замедлить победное шествие разума.
В Гаване и Веракрусе северный ветер, несущий холодный
воздух Канады к Мексиканскому заливу, периодически пре¬
кращает эпидемии желтой лихорадки и черной рвоты. Однако
крайняя ровность температуры, присущая климату Пуэрто-
Кабельо, Ла-Гуайры, Нуэва-Барселоны и Куманы, заставляет
опасаться, как бы тиф не стал там явлением постоянным, когда
вследствие большого стечения иностранцев он примет очень
злокачественную форму. К счастью, количество смертных слу¬
чаев уменьшилось с тех пор, как лечение стали разнообразить
в зависимости от характера эпидемии в те или иные годы, с
тех пор, как лучше изучили различные периоды болезни, уста¬
навливаемые по воспалительным и атаксическим^ симптомам
или по появлению общей слабости. Мне думается, что было бы
несправедливо отрицать успехи современной медицины в борь¬
бе со столь ужасным бичом. Впрочем, признание этих успехов
не получило в колониях достаточно широкого распростране¬
ния; там довольно часто можно услышать, что «врачи теперь
объясняют ход болезни более удовлетворительным образом,
чем раньше, но лучше лечить ее не научились; когда-то боль¬
ные, не принимавшие никаких других лекарств, кроме настоя
плодов тамариндового дерева, умирали медленной смертью, а
в наши дни более действенные способы лечения приводят к
более быстрой смерти непосредственно от тифа».
Это мнение основано на неправильном представлении о том,
что некогда происходило на Антильских островах. Из описа¬
ния путешествия отца Лаба можно убедиться, что в начале
XVIII столетия врачи на Антильских островах не давали боль¬
ному спокойно умирать, как это принято думать. Тогда уби¬
вали не рвотными, хинином и опиумом, даваемыми в слишком
больших дозах и не вовремя, а частыми кровопусканиями и
злоупотреблением слабительными. Врачи, по-видимому, на¬
столько были уверены в результатах своего лечения, что, «при¬
ходя в первый раз к больному, добросовестно приводили с
собой духовника и нотариуса». В настоящее время в специаль¬
ных благоустроенных больницах нередко удается довести ко¬
личество смертных случаев до 15—18 на 100, иногда и несколь¬
ко меньше; но повсюду, где больные лежат в тесноте, смерт¬
ность увеличивается до половины и даже (как это было среди
396

солдат французской армии на Сан-Доминго в 1802 году) до
трех четвертей всех больных.
По моим определениям, Ла-Гуайра находится на 10°36'19"
северной широты и на 69°26,13,/ западной долготы. Наклоне¬
ние магнитной стрелки 24 января 1800 года равнялось 42,20°,
а склонение — 4°20'35" к северо-востоку. Интенсивность зем¬
ного магнетизма соответствовала 237 колебаниям.
Вдоль гранитного берега Ла-Гуайры к западу, между этой
гаванью, представляющей всего лишь плохо защищенный рейд,
и гаванью Пуэрто-Кабельо в береговой линии имеется много
бухт, которые могут служить прекрасными якорными стоян¬
ками для кораблей. Таковы маленькая бухта Катия, Лос-Аре-
сифес, Пуэрта-ла-Крус, Чорони, Сьенега-де-Окумаре, Туриа-
мо, Бурбурата и Патанебо. Все эти гавани, кроме Бурбураты,
откуда вывозят мулов на Ямайку, в настоящее время посе¬
щаются лишь небольшими судами каботажного плавания, гру¬
зящимися продовольственными продуктами и какао с окрест¬
ных плантаций. Жители Каракаса, по крайней мере те, что
обладают более широкими взглядами, проявляют большой
интерес к якорной стоянке в Катии, к западу от Кабо-Бланко.
Эту часть побережья Бонплан и я исследовали во время на¬
шего второго посещения Ла-Гуайры. Ущелье (о нем мы будем
говорить в дальнейшем), известное под названием Кебрада-
де-Типе, тянется от Каракасского плоскогорья к Катии. Уже
давно обсуждается проект прокладки по этому ущелью колес¬
ной дороги, которая даст возможность больше не пользоваться
старинной дорогой на Ла-Гуайру, сильно напоминающей Сен-
Готардский перевал. По проекту, гавань Катия, обширная и
безопасная, могла бы заменить Ла-Гуайру. К несчастью, весь
этот участок берега, расположенный с наветренной стороны от
Кабо-Бланко, покрыт мангровыми лесами и чрезвычайно не¬
здоровый.
Окрестности Кабо-Бланко представляют некоторый инте¬
рес для изучения горных пород. Гнейс переходит здесь в слю¬
дяной сланец * и содержит вдоль берега моря пласты хлори¬
тового сланца **. В последнем я обнаружил гранаты и вклю¬
чения магнетита. По дороге в Катию можно наблюдать пере¬
ход хлоритового сланца в амфиболитовый сланец***. Все эти
формации встречаются вместе в первозданных горах Старого
Света, преимущественно на севере Европы. У подножия Кабо-
Бланко море выбрасывает на берег груды гальки зернистой
горной породы, представляющей собой тесное соединение ам¬
фибола и пластинчатого полевого шпата. Это то, что несколько
неопределенно называют Огйпз^ет рптШГ В нем можно раз¬
* <ЗПттегзсЫе!ег
** СЫогПзсЫеГег.
*** НогпЫепс1зсЫе1ег.
397

личить кварц и пирит. Вероятно, вблизи от берегов существуют
какие-то подводные скалы, дающие эти груды исключительно
твердых пород. В моем путевом дневнике я их сравнил с Ра-
1ег1ез1ет из Фихтельберга в Франконии, который также пред¬
ставляет собой диабаз, но настолько плавкий, что из него де¬
лают стеклянные пуговицы, идущие в уплату за рабов на Гви¬
нейском берегу. Вначале на основании сходства с явлениями,
которые я наблюдал в таких же горах Франконии, я предпола¬
гал, что присутствие амфиболовой гальки с кристаллами обык¬
новенного (со спайностью) полевого шпата указывает на бли¬
зость переходных горных пород; однако в высокой долине Ка¬
ракаса, близ Антимано, можно видеть тот же диабаз с шаро¬
вой отдельностью, образующей жилу в слюдяном сланце. На
западном склоне холма мыса Кабо-Бланко гнейс перекрыт
формацией песчаника или очень молодого агломерата. Песча¬
ник содержит угловатые обломки гнейса, кварца и хлорита,
зерна магнетита, окаменелые мадрепоры и двустворчатые ра¬
ковины. Можно ли считать, что эта формация того же возра¬
ста, как на Пунта-Арая и в Кумане? Многочисленные образцы
ее я отправил в естественноисторический кабинет испанского
короля в Мадрид.
Немного найдется мест на побережье, которые обладали бы
таким же знойным климатом, как окрестности Кабо-Бланко.
Мы очень страдали от жары, усиливаемой отражением сол¬
нечных лучей от голой пыльной земли; впрочем, долговремен¬
ное пребывание на солнце не имело для нас дурных послед¬
ствий. В Ла-Гуайре чересчур опасаются резкого влияния
солнца на мозговую деятельность, особенно в то время, когда
начинает появляться желтая лихорадка. Однажды на крыше
нашего дома я занимался полуденными наблюдениями и опре¬
делением разницы температуры на солнце и в тени, как вдруг
позади меня появился какой-то человек и стал настойчиво уго¬
варивать выпить лекарство, которое он приготовил и принес.
То был врач, из окна своей комнаты видевший, что я в течение
получаса с непокрытой головой стоял на солнце. Он уверял,
что я, уроженец далекого севера, совершив столь неблагора¬
зумный поступок, несомненно, должен в этот же вечер почув¬
ствовать симптомы желтой лихорадки, если буду упрямиться
и не приму предохраняющее средство. Такое предсказание,
хотя и очень неприятное, совершенно меня не встревожило, ибо
я считал себя давно акклиматизированным; но как не уступить
настояниям, продиктованным столь благожелательным отно¬
шением? Я выпил лекарство, и врач, вероятно, включил меня
в счет больных, спасенных им в текущем году.
Описав местоположение и свойства воздуха Ла-Гуайры, мы
расстанемся теперь с берегами Антильского моря, чтобы боль¬
ше почти не видеть их до нашего возвращения из расположен¬
ных на Ориноко миссий. Дорога, ведущая из гавани в Кара¬
398

кас, столицу провинции с населением около 900 000 человек,
напоминает, как мы уже упоминали выше, альпийские пере¬
валы Сен-Готард или Большой Сен-Бернар. До моего приезда
в провинцию Венесуэла никто никогда не пытался произвести
нивелирование: не была даже точно известна высота над уров¬
нем моря Каракасской долины. С давних пор местные жители
заметили, что от Кумбре и Лас-Вуэльтас — высшей точки до¬
роги — спуск к Пасторе, расположенной у входа в Каракас¬
скую долину, короче, чем к гавани Ла-Гуайра; но так как
Авила представляет собой большой горный массив, то невоз¬
можно одновременно увидеть те точки, высоту которых вы хо¬
тели бы сравнить. Даже по климату долины нельзя составить
себе точное представление о высоте Каракаса над уровнем
моря. Воздух там охлаждается нисходящими токами и в тече¬
ние значительной части года туманами, окутывающими высо¬
кую гору Силья. Несколько раз прошел я пешком от Ла-Гуай-
ры до Каракаса; я вычертил профиль пути, опираясь на две¬
надцать точек, высота которых была определена путем баро¬
метрических измерений. До настоящего времени не осущест¬
вилось мое желание, чтобы произведенное мною нивелирова¬
ние было повторено и улучшено каким-нибудь образованным
путешественником, посетившим эту страну, столь живопис¬
ную и представляющую такой большой интерес для физика.
Когда во время сильной жары вы дышите раскаленным воз¬
духом Ла-Гуайры и обращаете взор на горы, вас поражает
мысль, что на расстоянии в 5—6 тысяч туазов по прямой
40 000 человек, живущие в узкой долине, наслаждаются весен¬
ней прохладой, температурой, по ночам понижающейся до
12° С. Резкое различие климата в смежных районах — очень
обычное явление в кордильере Анд; но повсюду, в Мексике,
Кито, Перу и Новой Гранаде, для того чтобы добраться до
больших городов, являющихся центрами цивилизации, нужно
совершить продолжительное путешествие во внутренние райо¬
ны страны либо по равнинам, либо поднимаясь по рекам. Ка¬
ракас стоит на высоте, в три раза меньшей, чем Мехико, Кито
и Санта-Фе-де-Богота; однако среди всех столиц Испанской
Америки, расположенных в жарком поясе, но отличающихся
прохладным и приятным климатом, Каракас ближе других к
побережью. Какое преимущество — находиться в трех лье от
морской гавани и в то же время в горах, на плоскогорье, где
можно было бы выращивать пшеницу, если бы ей не предпочи¬
тали кофейные деревья.
Дорога из Ла-Гуайры в долину Каракаса неизмеримо кра¬
сивей, чем дорога из Онды в Санта-Фе и из Гуаякиля в Кито;
она даже лучше содержится, чем старинная дорога, ведущая
из гавани Веракрус в Пероте, расположенный на восточном
склоне гор Новой Испании. На хороших мулах путь от гавани
Ла-Гуайра до Каракаса отнимает всего три часа; на обратный
399

путь достаточно двух часов. На вьючных мулах или пешком
на дорогу уходит от четырех до пяти часов. Сначала подъем
идет по чрезвычайно крутому скалистому склону; по нему,
пройдя станции, носящие названия Тогге диетайа, СигисиВ
и ЗаИо, вы добираетесь до большой гостиницы (Уеп1а), рас¬
положенной на высоте 600 туазов над уровнем моря. Назва¬
ние «Раскаленная башня» [Тогге ^иете^йз] указывает, какое
сильное ощущение испытывает человек, спускаясь к Ла-Гуай-
ре. Он как бы задыхается от зноя, которым пышут стены скал
и в особенности бесплодные равнины, раскинувшиеся впереди.
На этой дороге, как и на пути из Веракрус в Мехико, а также
повсюду, где на крутом склоне резко меняется климат, прилив
физических сил и чувство приятного облегчения, испытывае¬
мые по мере того, как вы попадаете в более прохладные слои
воздуха, я ощущал не так живо, как то тягостное чувство вя¬
лости и изнеможения, какое охватывает вас, когда вы спу¬
скаетесь к знойным равнинам побережья. Таково свойство че¬
ловека, что даже в нравственном мире печаль от каких-нибудь
новых невзгод всегда действует на нас сильнее, чем радость
по поводу того, что наше положение улучшилось.
От СигисиИ до За1{о подъем становится несколько менее
тяжелым. Изгибы дороги делают ее более пологой, как это мы
видим на перевале старинной дороги через Мон-Сени. «Прыж¬
ком» (5а11о) названа трещина, через которую переходят по
подъемному мосту. Вершину горы венчают настоящие укреп¬
ления. В Уеп1а термометр в полдень показывал 19,3°, тогда как
в Ла-Гуайре он в это время не опускался ниже 26,2°. С тех пор
как подданных нейтральных стран время от времени стали
пускать в гавани испанских колоний, Уеп1а благодаря красоте
своего местоположения приобрела некоторую известность в
Европе и в Соединенных Штатах, ибо иностранцам легче раз¬
решают посетить Каракас, чем Мехико. Действительно, когда
горизонт не скрыт облаками, из Уеп1а открывается великолеп¬
ный вид на море и ближайшие берега. Взор охватывает круг
радиусом в 22 с лишним лье; вас ослепляет масса света, отра¬
жаемого голым белым берегом; у своих ног вы видите Кабо-
Бланко, деревню Майкетия, окруженную кокосовыми паль¬
мами, Ла-Гуайру и входящие в гавань корабли.
Это зрелище казалось мне еще более необычайным, когда
небо было не совсем ясным и гряды облаков, сильно освещен¬
ные сверху, как бы выступали, подобно движущимся остров¬
кам, над поверхностью огромного океана. Слои облаков, кото¬
рые держатся на различной высоте, образуют промежуточные
плоскости между глазом наблюдателя и всем, что находится
внизу. В силу легко объяснимой иллюзии они расширяют па¬
нораму и придают ей больше величия. То и дело сквозь про¬
светы между гонимыми ветром и набегающими друг на друга
облаками показываются деревья и дома. Тогда кажется, будто
400

Тропический лес в Венесуэле.
Рисунок карандашом, Ф. Веллермана
(Берлин, Национальная галерея)

Тропический лес в Венесуэле.
Рисунок карандашом Ф. Беллермана
(Берлин, Национальная галерея)

они находятся гораздо ниже, чем при чистом, повсюду одина¬
ково прозрачном воздухе. Когда на склонах Мексиканских гор
вы стоите на той же высоте (между Лас-Транкас и Халапой),
вас отделяет от моря 12 лье; вы лишь смутно различаете бе¬
рег, между тем как на пути от Ла-Гуайры в Каракас вы
смотрите на равнины (Иегга саНеп1е) * как бы с вершины
башни. Вообразите себе впечатление, какое это зрелище дол¬
жно произвести на того, кто, родившись вдали от побережья,
впервые увидит отсюда море и корабли.
Путем непосредственных измерений я определил широту
Уеп1а, чтобы можно было дать более точное понятие о расстоя¬
нии, на каком она находится от берега. Измерения показали
К^ЗЗ'Э". Долгота ее, по показаниям хронометра, составляет
почти 2/47// по дуге к западу от Каракаса. Наклонение магнит¬
ной стрелки на этой высоте равнялось 41,75°, интенсивность
земного магнетизма — 234 колебаниям.
От Уеп1а, называемой также Уеп1а §гапс!е — в отличие от
еще трех или четырех маленьких гостиниц, стоявших (в мое
время) ** вдоль дороги,— надо подняться еще на 150 туазов,
чтобы достигнуть Оиауауо. Это почти наивысшая точка пути;
я прошел с барометром еще дальше, несколько выше Кумб-
ре ***, к маленькой крепости Кучилья. Так как у меня не было
с собой паспорта (в течение пяти лет он бывал мне нужен
лишь при высадке), то артиллерийский пост чуть не задержал
меня. Чтобы успокоить гнев старых вояк, я перевел им в кас¬
тильские вары число туазов, на которое их пост возвышается
над уровнем моря. Это, по-видимому, их совершенно не инте¬
ресовало, и я был обязан своим освобождением лишь одному
андалусцу, ставшему исключительно любезным после того, как
я ему сказал, что горы его родины, Сьерра-Невада-де-Гранада
[Сьерра-Невада], гораздо выше всех гор в провинции Каракас.
Крепость Кучилья расположена на той же высоте, что и
вершина Пюи-де-Дом или почти на 150 туазов ниже, чем пост
на Мон-Сени. Так как город Каракас, Уеп1а бе1 Оиауауо и га¬
вань Ла-Гуайра находятся очень близко друг к другу, то Бонп-
лан и я хотели в течение нескольких дней подряд определять
величину небольших барометрических колебаний одновремен¬
но в узкой долине, на открытом ветрам плоскогорье и у берега
моря. Однако, пока мы находились в этих местах, атмосфера
не была достаточно спокойной. К тому же у меня не было
тройного комплекта метеорологических приборов, необходи¬
мых для таких наблюдений; я рекомендую произвести их фи-
зикам, которые посетят страну после нас.
Когда я впервые побывал на этом плоскогорье, направ¬
ляясь в столицу Венесуэлы, то застал у маленькой гостиницы
* Горячие земли (испан.).
** Теперь они почти все разрушены.
*** СнтЪге — по-испански вершина (Ред.).
14 Александр Гумбольдт
401

«Гуайяво» множество путешественников, остановившихся
здесь, чтобы дать отдых своим мулам. Это были жители Кара¬
каса. Они вели жаркие споры по поводу борьбы за независи¬
мость, вспыхнувшей некоторое время тому назад. Хосе Эс-
панья погиб на эшафоте; его жена томилась в заключении за
то, что приютила скрывавшегося мужа и не выдала его пра¬
вительству. Я был поражен царившим в умах возбуждением,
той злобой, с какой обсуждались вопросы, по которым сооте¬
чественники не должны были бы расходиться во мнениях.
Пока шли рассуждения о ненависти мулатов к свободным
неграм и к белым, о богатстве монахов и о трудности держать
в повиновении рабов, холодный ветер, налетевший, вероятно,
с высокой вершины Каракасской Сильи, окутал нас густым
туманом, положившим конец столь оживленной беседе. Все
укрылись в венте «Гуайяво». Когда мы вошли в гостиницу,
пожилой человек, разговаривавший спокойней всех, напомнил
остальным, насколько неблагоразумно в теперешние времена
доносов заниматься политическими спорами как в горах, так
и в городе. Его слова, произнесенные в столь диком месте,
произвели на меня сильное впечатление; такого рода пережи¬
вания часто повторялись и в дальнейшем, когда мы путеше¬
ствовали в Андах Новой Гранады и Перу. В Европе, где люди
улаживают свои ссоры на равнинах, в горы поднимаются в
поисках уединения и свободы. В Новом Свете Кордильеры на¬
селены до высоты в 12 000 футов. Люди приносят туда с собою
гражданские раздоры и мелкие злобные страсти. Высоко в
Андах, там, где открытие рудоносных жил повело к основа¬
нию городов, появились игорные дома; и в этих обширных
пустынях, почти на заоблачной высоте, среди природы, кото¬
рая должна была бы возвеличивать человеческий дух, изве¬
стие о том, что двор отказал в награждении орденом или в
присвоении титула, нередко нарушает счастливую жизнь семьи.
Окинете ли вы взором далекий морской горизонт или
взглянете на юго-восток, на зубчатый скалистый гребень, как
бы соединяющий Кумбре с. Сильей, хотя они разделены
ущельем (диеЬгайа) Токуме,— повсюду величие пейзажа при¬
водит вас в восхищение. От «Гуайяво» вы полчаса идете по
довольно ровному плоскогорью, покрытому альпийской расти¬
тельностью. Эту часть дороги из-за многочисленных изгибов
называют 1а$ УиеЦаз *. Несколько выше находятся мучные
склады, которые компания Гипускоа построила в очень про¬
хладном месте, когда она обладала исключительной монопо¬
лией на торговлю и на снабжение Каракаса. С 1аз УиеНаз
впервые открывается вид на столицу, расположенную тремя¬
стами туазов ниже, в долине с густыми насаждениями кофей¬
ных деревьев и европейских фруктовых деревьев. Путешест¬
* Изгибы, петли (испан.).
402

венники имеют обыкновение останавливаться у прекрасного
источника под названием Фуэнте-де-Санчоркис; он сбегает со
Сьерры по наклонным пластам гнейса. Температура воды в
нем, по моим измерениям, была равна 16,4°, что для высоты
в 726 туазов следует считать довольно низкой. Тому, кто пьет
эту прозрачную воду, она показалась бы еще холоднее, если
бы источник находился не между Кумбре и прохладной доли¬
ной Каракаса, а на спуске к Ла-Гуайре. Но я установил, что
на северном склоне этого спуска пласты (что является редким
исключением в здешних краях) падают не на северо-запад, а
на юго-восток; поэтому подземные воды и не могут, вероятно,
образовать там родники.
От маленького оврага Санчоркис продолжается спуск к
Сшг бе 1а Сшауга, к кресту, поставленному на открытом месте
на высоте 632 туазов, а оттуда (мимо таможни и через квар¬
тал Пастора) в город Каракас. На этом южном склоне горы
Авила гнейс представляет ряд геогностических особенностей,
достойных внимания путешественников. Он пересечен жилами
кварца, включающими коричневые, нередко коленчатые, ре¬
бристые призмы рутила диаметром в две-три линии. В трещи¬
нах кварца, когда его раскалывают, находят очень тонкие кри¬
сталлы, которые, пересекаясь между собой, образуют сетку;
иногда титановые минералы встречаются лишь в виде ярко-
красных дендритов. Для гнейса Каракасской долины характер¬
ны заключенные в нем зеленые и красные гранаты, исчезаю¬
щие там, где порода переходит в слюдяной сланец. Такое же
явление Бух наблюдал в Швеции в Хельсингланде; в европей¬
ских странах умеренного пояса гранаты обычно содержатся
не в гнейсах, а в слюдяных сланцах и змеевиках. В садовых
оградах Каракаса, частично построенных из обломков гнейса,
можно видеть слегка прозрачные гранаты чудесного красного
цвета, но отбить их очень трудно. В гнейсе близ Лагуайрского
креста, в полулье от Каракаса, я обнаружил также следы
медной лазури, рассеянной в кварцевых жилах и тонких про¬
пластках графита или углистого железняка. Последний, остав¬
ляющий черту на бумаге, встречается в ущелье Токуме, к за¬
паду от Сильи, в довольно больших количествах и иногда вме¬
сте с железным шпатом.
Между источником Санчоркис и Лагуайрским крестом, а
также еще выше гнейс заключает мощные пласты первоздан¬
ного голубовато-серого известняка, сахаровидного, крупнозер¬
нистого, содержащего слюду и пронизанного жилами белого
известкового шпата. Широкие листочки слюды лежат в пло¬
скости падения пластов. В этом первозданном известняке я об¬
наружил множество кристаллов пирита и ромбовидные оскод*
ки железного шпата изабеллово-желтого цвета. Все мои ста¬
рания обнаружить тремолит в Фихтельберге (в Франконии),
очень распространенный в зернистом известняке (не заклю-
14*
403

чающем доломита), оказались тщетными. В Европе пласты
первозданного известняка переслаиваются обычно с слюдяны¬
ми сланцами; однако сахаровидный известняк встречается
также среди гнейсов самой древней формации — в Швеции
около Упсалы, в Саксонии близ Буркерсдорфа и в Альпах на
Симплонском перевале. Эти условия залегания похожи на ка¬
ракасские. Геогностические явления, в особенности напласто¬
вание горных пород и соединение их в группы, никогда не
имеют только местного характера; они одинаковы в обоих по¬
лушариях. Я был особенно поражен этим сходством и этой
тождественностью формаций, ибо во время моего путешествия
минералоги не имели еще никакого представления о горных
породах Венесуэлы, Новой Гранады и Кордильер Кито.

Общий обзор провинций Венесуэлы.—
Различие их интересов.—Город и долина Каракас.—
Климат
Значение какой-нибудь столицы зависит не только от коли¬
чества жителей, от ее богатства и местоположения; чтобы
оценить его достаточно правильно, нужно принять во внима¬
ние размер территории, центром которой она является, объем
местной продукции, торговля которой идет через нее, отноше¬
ния, в которых она находится с провинциями, подчиненными
ее политическому влиянию. Эти различные обстоятельства
видоизменяются в зависимости от большего или меньшего
ослабления связей, соединяющих колонии с метрополией. Но
власть привычек и общность торговых интересов очень ве¬
лики, а потому можно предвидеть, что влияние столиц на
окружающие провинции, объединения провинций, слившихся
воедино под названием королевств, наместничеств, прези¬
дентств и губернаторств *, переживает даже такую ката¬
строфу, как отделение колоний. Расчленения произойдут
лишь там, где вопреки естественным границам произвольно
объединили области, связь между которыми затруднена.
В Америке цивилизация повсюду, за исключением тех
стран, где она в какой-то мере уже существовала до завое¬
вания (например, в Мексике, Гватемале, Кито и Перу), дви¬
галась от побережья внутрь материка, следуя либо вдоль до¬
лины какой-нибудь большой реки, либо вдоль цепи гор с бо¬
лее умеренным климатом. Сосредоточенная одновременно в
различных пунктах, цивилизация распространялась как бы по
* Кетоз, Сарйатаз ^епегакз, РгезПепааз, Соу1егпоз, Ргоутааз —
эти названия испанское правительство во все эпохи давало своим замор¬
ским владениям, сЬгшпюз йе ийгатаг.
405

расходящимся радиусам. Объединение в провинции или в ко¬
ролевства происходило при установлении первых непосред¬
ственных связей между цивилизованными или по крайней
мере подчиненными устойчивой и постоянной власти об¬
ластями.
В настоящее время страны, завоеванные европейцами,
окружены пустынными или населенными дикими племенами
территориями. Они разделяют завоеванные области как бы
морскими рукавами, трудно преодолимыми; и чаще всего со¬
седние государства соединены между собой лишь узкими по¬
лосами возделанной земли. Легче определить конфигурацию
омываемых океаном берегов, чем изгибы внутреннего берега,
где соприкасаются и граничат между собой варварство и ци¬
вилизация, непроходимые леса и обработанные земли. Только
недостаточно вникая в состояние рождающихся обществ Но¬
вого Света, могут географы столь часто искажать свои карты
и изображать на них различные части испанских и порту¬
гальских колоний в таком виде, словно внутри материка они
на всем протяжении примыкают друг к другу. Данные отно¬
сительно этих границ, собранные лично мною на месте, дают
мне возможность с достаточной достоверностью установить
протяженность крупных территориальных подразделений,
сравнить площадь пустынных и населенных районов и опре¬
делить степень политического влияния некоторых городов
Америки как административных и торговых центров.
Каракас — столица страны, которая почти вдвое больше
современного Перу и лишь немного уступает по площади ко¬
ролевству Новая Гранада*. В этой стране, называемой ис¬
панским правительством СарНаша §епега1 бе Сагасаз или
провинции (объединенные) Венесуэлы, около миллиона жи¬
телей, в том числе 60 000 рабов. На побережье в нее входят
провинции Новая Андалусия, или Кумана (с островом Мар¬
гарита), Барселона, Венесуэла, или Каракас, Коро и Мара¬
кайбо. Внутри страны к ней относятся провинции Баринас и
Гвиана; первая расположена вдоль рек Санто-Доминго и
Апуре, вторая — вдоль Ориноко, Касикьяре, Атабапо и Риу-
Негру. Бросив общий взгляд на семь объединенных провин¬
ций Терра-Фирмы, легко заметить, что они образуют три раз¬
личные зоны, тянущиеся с востока на запад.
Сначала идут возделанные земли вдоль морского берега
и около цепи прибрежных гор, затем саванны или пастбища
и, наконец, за Ориноко, третья зона, зона лесов, куда можно
* Сарйаша ^епега1 с1е Сагасаз занимает площадь почти в 48 000 квад¬
ратных лье, Перу (после того, как Ла-Пас, Потоси, Чаркас и Санта-Крус-
де-ла-Сьерра отделились и объединились в вице-королевство Буэнос-
Айрес)— 30 000. Новая Гранада, включая провинцию Кито,— 65 000. Эти
подсчеты были сделаны Ольтманнсом на основании поправок, которые
внесли в карты Испанской Америки мои астрономические определения.
406

проникнуть лишь по пересекающим ее рекам. Если бы ин¬
дейцы, обитатели этих лесов, жили исключительно охотой, как
индейцы на берегах Миссури, то мы могли бы сказать, что
три зоны, на которые мы разделили территорию Венесуэлы,
отображают три состояния человеческого общества: жизнь
дикого охотника в лесах Ориноко, жизнь пастуха в саваннах
или Ыапоз, жизнь земледельца в высоких долинах и у подно¬
жия прибрежных гор.
На границах с Бразилией монахи-миссионеры и горсточка
солдат занимают, как и повсюду в Америке, передовые по¬
сты. В этой первой зоне ощущается главенствующее значе¬
ние силы и неизбежно связанное с ним злоупотребление вла¬
стью. Индейцы ведут между собою жестокую войну и иногда
поедают друг друга. Монахи, пользуясь раздорами среди ко¬
ренных жителей, стараются привлечь побольше народа в свои
деревушки-миссии. Военные, которые должны охранять мона¬
хов, постоянно враждуют с ними. Всюду одинаково печальная
картина нищеты и лишений. Вскоре нам представится случай
наблюдать вблизи это состояние человека, восхваляемое жи¬
телями городов как естественное.
Во второй области, на равнинах и пастбищах, пища не от¬
личается разнообразием, но имеется в большом изобилии.
Люди здесь более цивилизованные; однако вне пределов не¬
многочисленных, далеко отстоящих друг от друга городов они
от этого не становятся менее разобщенными. Достаточно уви¬
деть их жилища, иногда покрытые шкурами, чтобы понять,
что они еще далеки от оседлости и лишь временно обоснова¬
лись в обширных прериях, простирающихся до самого го¬
ризонта. Земледелие, которое одно только создает прочную
основу общества и укрепляет в нем связи, сосредоточено в
третьей зоне, на побережье и особенно в находящихся вбли¬
зи от моря горных долинах с теплым и умеренным климатом.
Мне, пожалуй, возразят, что и в других частях Испанской
и Португальской Америки, повсюду, где можно проследить
постепенный прогресс цивилизации, наблюдаются одновре¬
менно три стадии развития человеческого общества. Следует,
однако, заметить — и это чрезвычайно важно для тех, кто
желает глубоко изучить политическое положение различных
колоний,— что расположение трех зон, зоны лесов, пастбищ
и пахотных земель, не всюду одинаково и что нигде оно не
отличается такой правильностью, как в объединенных про¬
винциях Венесуэлы. Отнюдь не всегда численность населе¬
ния, объем торговли и уровень духовной культуры понижа¬
ются по мере удаления от побережья. В Мексике, Перу и
Кито самое густое земледельческое население, наибольшее
количество городов, самые древние общественные институты
вы видите на плоскогорьях и горах внутри страны. В коро¬
левстве Буэнос-Айрес район пастбищ, известный под назва¬
407

нием памп, находится даже между изолированным портовьш
городом Буэнос-Айрес и Кордильерами Чаркаса, Ла-Паса и
Потоси, где живет основная масса индейцев, занимающихся
земледелием. Это обстоятельство порождает в одной и той
же стране различие интересов между жителями внутренних
областей и побережья.
Чтобы создать себе точное представление об обширных
провинциях, которые в течение ряда столетий управлялись
почти как отдельные государства вице-королями или гене¬
рал-губернаторами, необходимо сосредоточить внимание од¬
новременно на нескольких исходных положениях. Нужно раз¬
личать те части Испанской Америки, что лежат против Азии,
и те, что омываются Атлантическим океаном; нужно устано¬
вить, как мы это сделали выше, живет ли большая часть на¬
селения вблизи от побережья или же внутри страны на плос¬
когорьях Кордильер с холодным и умеренным климатом;
нужно определить численное соотношение между индейцами
и другими группами населения, выяснить происхождение ев¬
ропейских семей, ознакомиться с тем, к какому народу при¬
надлежит большинство белых в каждой части колоний. Анда-
лусцы-канарцы Венесуэлы, горцы * и бискайцы Мексики, ка¬
талонцы Буэнос-Айреса сильно отличаются друг от друга по
своим способностям к земледелию, механическим ремеслам,
торговле и умственной деятельности. Все эти народы сохра¬
нили в Новом Свете, как и в Старом, особенности, состав¬
ляющие их национальный облик; суровость или мягкость ха¬
рактера, умеренность или страсть к наживе, радушное госте¬
приимство или стремление к одиночеству.
В странах, где большая часть населения состоит из индей¬
цев и людей смешанной крови, различия среди европейцев и
их потомков не могут, разумеется, быть столь резко выражен¬
ными, как это имело место когда-то в колониях, основанных
ионийцами и дорийцами. Испанцы, переселившиеся в жаркий
пояс, под новым небом почти забывшие свою родину, должны
были измениться сильнее, чем греки, обосновавшиеся на бе¬
регах Малой Азии или Италии, климат которых так мало от¬
личается от климата Афин или Коринфа. Нельзя отрицать
тех разнообразных перемен, какие произошли в характере
испано-американцев под влиянием физического строения
страны, изолированного положения столиц на плоскогорье
или их близости к побережью, под влиянием земледельче¬
ского образа жизни, работы на рудниках или занятий торгов¬
лей; но повсюду, у жителей Каракаса, Санта-Фе, Кито, Буэ¬
нос-Айреса, вы обнаружите что-то характерное для того на¬
рода, потомками которого они являются.
* Моп{апе$е$ — так называют в Испании горцев провинции
Сантандер.
408

Если мы будем изучать состояние Каракасского генерал-
губернаторства в соответствии с вышеизложенными принци¬
пами, то мы увидим, что земледелие, основная масса населе¬
ния, многочисленные города и все достижения передовой ци¬
вилизации сосредоточены в нем главным образом вблизи от
побережья. Берег тянется свыше чем на 200 лье. Он омы¬
вается небольшим Антильским морем, своего рода Средизем¬
ным морем, на берегах которого почти все европейские на¬
роды основали колонии; оно во многих местах сообщается с
Атлантическим океаном и со времени завоевания оказывало
заметное влияние на развитие просвещения в восточной ча¬
сти равноденственной Америки.
Королевства Новая Гранада и Мексика связаны с ино¬
странными колониями и через них с неиспанской Европой
лишь при посредстве гаваней Картахена, Санта-Марта, Вера¬
крус и Кампече. Эти обширные страны вследствие характера
своих берегов и сосредоточения населения на плоскогорьях
Кордильер имеют мало точек соприкосновения с заграницей.
К тому же часть года Мексиканский залив посещается реже
из-за опасных северных шквалов. Напротив, берега Венесуэлы
благодаря тому, что они очень протяженны и тянутся далеко
к востоку, благодаря многочисленным гаваням и безопасно¬
сти якорных стоянок в различные времена года сохраняют
все преимущества, какие дает внутреннее Антильское море.
Из Куманы, Барселоны, Ла-Гуайры, Пуэрто-Кабельо, Коро и
Маракайбо легко поддерживать постоянную связь с больши¬
ми островами, даже с Наветренными; и нигде не представляет
такого труда борьба против контрабандной торговли с ино¬
странцами. Можно ли удивляться, что легкость торговых сно¬
шений с жителями свободной Америки и с народами объя¬
той политическими волнениями Европы повела в провинциях,
объединенных в Венесуэльское генерал-губернаторство, к уве¬
личению благосостояния, развитию просвещения и росту бес¬
покойного стремления к самоуправлению, переплетающегося
с любовью к свободе и республиканскому строю?
Индейцы составляют более или менее значительную часть
земледельческого населения лишь там, где испанцы ко вре¬
мени завоевания застали постоянную государственную власть,
развитые общественные отношения и древние, по большей ча¬
сти очень сложные институты, как это имело место в Новой
Испании, на юге провинции Дуранго и в Перу от Куско до
Потоси. В возделанной области Каракасского генерал-губер¬
наторства индейское население весьма малочисленно, во вся¬
ком случае вне миссий. В период серьезных политических
раздоров индейцы не внушают опасений белому и смешан¬
ному населению. По моим подсчетам, в 1800 году общее число
жителей семи объединенных провинций равнялось 900 000 че¬
ловек. Из них, как я полагаю, индейцы составляли всего одну
409

девятую, тогда как в Мексике они составляют почти поло¬
вину всех жителей.
Среди рас, населяющих Венесуэлу, негры, которые вну¬
шают одновременно сочувствие из-за их несчастного положе¬
ния и страх перед возможной жестокой местью, представляют
по численности незначительную группу, но с ними приходится
считаться, так как они сосредоточены на небольшой терри¬
тории. Вскоре мы увидим, что во всем генерал-губернагорстве
количество рабов не превышает одной пятнадцатой общего
числа жителей. На острове Куба, где негров по сравнению с
белыми меньше, чем на остальных Антильских островах, это
соотношение в 1811 году равнялось 1 :3. В семи объединен¬
ных провинциях Венесуэлы 60 000 рабов; на Кубе, площадь
которой в восемь раз меньше, их 212 000.
Антильское море вместе с Мексиканским заливом, являю¬
щимся его частью, следует рассматривать как внутреннее
море с несколькими выходами в океан, а потому мы должны
обратить особое внимание на обусловленные необычайной
конфигурацией Нового Света политические связи между стра¬
нами, расположенными вокруг одного и того же водоема. Изо¬
ляция, в которой большинство метрополий пытается держать
свои колонии, ни в коей мере не препятствует распростране¬
нию политических волнений из одной страны в другую. При¬
чины недовольства повсюду одинаковы; и как бы инстинктив¬
но устанавливается согласие между людьми одного цвета
кожи, хотя и отличающимися друг от друга по языку и жи¬
вущими на противоположных берегах.
В странах, берега которых образуют американское внут¬
реннее море, в Венесуэле, Новой Гранаде, Мексике, Соеди¬
ненных Штатах и на Антильских островах, живет около полу¬
тора миллионов негров, свободных и рабов; они распреде¬
лены крайне неравномерно: на юге их очень мало, а в
западных районах почти вовсе нет. В основном они сосредо¬
точены на северных и восточных побережьях. Здесь мы име¬
ем, так сказать, африканскую часть этого внутреннего бас¬
сейна. Естественно, что волнения 1792 года, возникшие на
Сан-Доминго, распространились на берега Венесуэлы. До
тех пор пока Испания спокойно владела этими прекрасными
колониями, мелкие восстания рабов легко подавлялись; но
как только началась борьба иного рода, борьба за независи¬
мость, негры своим угрожающим поведением стали внушать
опасения обеим враждующим сторонам, и постепенная
или мгновенная отмена рабства была провозглашена в раз¬
личных странах Испанской Америки — не столько из по¬
буждений справедливости и гуманности, сколько ради того,
чтобы обеспечить себе поддержку бесстрашного народа,
который привык к лишениям и борется во имя собственных
интересов.
410

В описании путешествия Джеронимо Бенцони я обнару¬
жил любопытный отрывок, показывающий, как давно возник
страх перед ростом негритянского населения. Этот страх ис¬
чезнет лишь там, где правительство с помощью законов будет
способствовать улучшению судьбы домашних рабов, проис¬
ходящему благодаря смягчению нравов, общественному мне¬
нию и религиозным чувствам. «Негры,— пишет Бенцони,—
на Сан-Доминго так размножились, что в 1545 году, когда я
был в Терра-Фирме (на Каракасском берегу), я видел много
испанцев, которые не сомневались, что этот ост¬
ров вскоре станет собственностью черноко-
ж и х». Нашему веку было суждено стать свидетелем того,
как осуществилось это предсказание, и европейская колония
в Америке превратилась в своего рода африканское госу¬
дарство.
60 000 рабов, живущих в семи объединенных провинциях
Венесуэлы, распределены так неравномерно*, что в одной
только провинции Каракас их насчитывается около 40 тысяч,
в том числе А/б мулатов, в Маракайбо — от 10 до 12 тысяч,
а в Кумане и Барселоне — едва 6 тысяч. Чтобы судить о
влиянии, какое рабы и вообще негры оказывают на общест¬
венное спокойствие, недостаточно знать их количество, а не¬
обходимо принимать в соображение их скопление в опреде¬
ленных местах и образ их жизни, то есть являются ли они
земледельцами или горожанами. В провинции Венесуэла по¬
чти все рабы сосредоточены на небольшом пространстве
между берегом и линией, проходящей (на расстоянии 12 лье
ют берега) через Панакире, Яре, Сабана-де-Окумара, Вилья-
де-Кура и Ниргуа). В Ыапоз, или обширных равнинах Кала-
босо, Сан-Карлос, Гуанаре и Баркисимето рабов всего 4 или
Б тысяч; они разбросаны по усадьбам и занимаются уходом
за скотом. Число отпущенных на волю очень значительно: ис¬
панские законы и нравы благоприятствуют освобождению ра¬
бов. Хозяин не может отказать в свободе рабу, если тот упла¬
тит ему триста пиастров, хотя бы этот раб благодаря своему
трудолюбию и исключительной сноровке в ремесле стоил
вдвое дороже. В провинции Венесуэла чаще, чем где-либо в
другом месте, наблюдаются случаи, когда люди по завеща¬
нию отпускают на свободу определенное число рабов. Неза¬
долго до того как мы посетили плодородные долины Арагуа
и озеро Валенсия, одна дама, жившая в большой деревне
Ла-Виктория, распорядилась на смертном одре, чтобы ее дети
дали свободу всем ее тридцати рабам. Я с удовольствием со¬
общаю факты, служащие к чести людей, которые оказали мне
с Бонпланом столько знаков дружбы и доброжелательства.
Установив количество и положение негров, перейдем те¬
перь к следующей по важности задаче — выяснению числа
белых креолов, называемых мною испано-американ-
411

ц а м и *, и белых, родившихся в Европе. Трудно получить
достаточно точные данные в столь деликатном вопросе. В Но¬
вом Свете, как и в Старом, народ питает отвращение к пере¬
писям, подозревая, что они делаются для увеличения налогов.
С другой стороны, чиновники, посланные из метрополии в ко¬
лонии, руководствуясь политикой недоверия, любят статисти¬
ческие переписи не больше, чем народ. Результаты переписей,
требующих таких усилий, трудно скрыть от любопытства ко¬
лонистов. Между тем как в Мадриде министры, побуждаемые
подлинными интересами родины, стремились время от вре¬
мени получить точные сведения о растущем благосостоянии
колоний, местные власти обычно не поддерживали столь по¬
лезных начинаний. Понадобились прямые указания испанско¬
го правительства, чтобы издателям «Мегсипо Региапо» пре¬
доставили превосходные экономические сведения, которые они
и опубликовали.
Не в Мадриде, а в Мехико мне пришлось слышать, как
порицали вице-короля графа Ревильяхихедо, осведомившего
всю Новую Испанию о том, что в главном городе страны, на¬
селение которой насчитывает почти шесть миллионов, прожи¬
вало в 1790 году всего 2300 европейцев, тогда как испано-
американцев в нем было свыше 50 000. Люди, высказавшие
эти упреки, считали прекрасную организацию почты, достав¬
лявшей письма из Буэнос-Айреса в Новую Калифорнию, од¬
ной из самых опасных идей графа Флоридабланка; они сове¬
товали (к счастью, безуспешно) вырубить виноградники в
Новой Мексике и Чили, чтобы создать благоприятные усло¬
вия для торговли метрополии. Странное ослепление застав¬
ляет думать, что переписи внушат колонистам сознание соб¬
ственной силы. Только во времена несогласий и внутренних
раздоров может казаться, что, установив численный перевес
тех или иных групп населения, которые все должны были бы
воодушевляться одними целями, тем самым заранее как бы
определяют количество сражающихся каждой из сторон!
Сравнив семь объединенных провинций Венесуэлы с коро¬
левством Мексика и с островом Куба, можно составить себе
примерное представление о числе белых креолов и даже ев¬
ропейцев. Первые, испано-американцы, составляют в Мексике
около 7б, а на острове Куба, по очень точной переписи 1811 го¬
да, 7з всего населения. Если вспомнить о том, что в Мексике
живет два с половиной миллиона людей медно-красной расы,
если принять во внимание положение дела на побережье, омы¬
ваемом Тихим океаном, и незначительное, сравнительно с
коренными жителями, количество белых в провинциях Пуэб*
* По аналогии со словом «англо-американцы», вошедшим во все ев¬
ропейские языки. В испанских колониях белых, родившихся в Америке*
называют испанцами, а настоящих испанцев, тех, что родились в метро¬
полии — европейцами, ^асЬирт или сЬаре!оп.
412

ла и Оахака, то не приходится сомневаться в том, что, пусть
не во всей СарИаша депега1, то во всяком случае в провин¬
ции Венесуэла отношение белого населения к коренному
выше, чем 1 :5. По острову Куба, где белых еще меньше, чем
в Чили, мы можем предположительно судить о пределе, иначе
говоря, о максимуме для Каракасского генерал-губерна¬
торства. Я думаю, что из общего населения в 900 000 человек
на испано-американцев падает 200 или 210 тысяч. Среди лю¬
дей белой расы количество родившихся в Европе (не считая
присланных из метрополии войск), по-видимому, не превы¬
шает 12—15 тысяч. В Мексике их определенно не больше
60 000, и на основании ряда сопоставлений я полагаю, что,
приняв общее количество жителей испанских колоний в 14—
15 миллионов, в их числе мы можем насчитать креолов самое
большее 3 000 000, а уроженцев Европы — 200 000.
Когда молодой Тупак-Амару, который считал себя закон¬
ным наследником империи инков, став во глаЁе 40 000 горных
индейцев, завоевал в 1781 году несколько провинций Верх¬
него Перу, все белые были одинаково охвачены страхом. Ис-
пано-американцы, как и испанцы, родившиеся в Европе, по¬
няли, что борьба шла между медно-красной расой и белой
расой, между дикостью и цивилизацией. Тупак-Амару, сам
воспринявший некоторую культуру, вначале старался угож¬
дать креолам и европейскому духовенству; но вскоре он под¬
дался течению событий и мстительным настроениям своего
племянника Андреа Кондорканки и изменил свои планы.
Борьба за независимость превратилась в жестокую войну
между расами; белые победили, и с тех пор, побуждаемые
сознанием общих интересов, они стали обращать серьезное
внимание на соотношение в тех или иных провинциях между
своей численностью и численностью индейцев. А в наше вре¬
мя дело дошло до того, что белые перенесли это внимание
на самих себя и, охваченные подозрительностью, стали изу¬
чать свой собственный состав. Всякая попытка завоевать
независимость и свободу восстанавливает друг против друга
национальную или американскую партию и сторонников мет¬
рополии. Когда я прибыл в Каракас, последние только что
избавились от опасности, которой, по их мнению, им грози¬
ло задуманное Эспаньей восстание. Это смелое начинание
привело к особенно серьезным последствиям, так как, вместо
того чтобы вникнуть в истинные причины народного недоволь¬
ства, прибегли лишь к самым жестоким средствам, думая
таким образом спасти метрополию. В настоящее время вол¬
нения, вспыхнувшие на территории протяженностью в
1400 миль от берегов Ла-Платы до Новой Мексики, разделили
людей общего происхождения на два враждебных лагеря.
В Европе могут удивиться, что испанцы из метрополии,
как мы указывали выше, очень немногочисленные, оказывали
413

в течение столетий столь упорное сопротивление; при этом
забывают, что во всех колониях европейская партия неиз¬
бежно увеличивается за счет значительной части креолов.
Семейные интересы, стремление к ничем не нарушаемому по¬
кою, опасения оказаться вовлеченными в предприятие, кото¬
рое кончится неудачей, препятствуют им примкнуть к борьбе
за независимость или добиваться создания местного пред¬
ставительного правительства, хотя бы и зависимого от метро¬
полии. Одни, боясь всякого насилия, льстят себя надеждой,
что постепенные реформы сделают колониальный режим ме¬
нее тягостным; они полагают, будто революции сулят только
потерю ими своих рабов, ограбление духовенства и установ¬
ление веротерпимости, несовместимой, по их мнению, с чисто¬
той господствующей религии. Другие принадлежат к тому не¬
большому числу семей, которые во всяком обществе благо¬
даря унаследованному богатству или благодаря тому, что они
уже очень давно живут в колониях, составляют настоящую
городскую аристократию. Они предпочитают скорей не поль¬
зоваться некоторыми правами, чем разделять их со всеми;
для них даже приемлемей чужеземное владычество, чем
власть, осуществляемая американцами низшего сословия; им
ненавистна мысль о всякой конституции, основанной на ра¬
венстве прав; особенно опасаются они утраты тех орденов
и титулов, приобретение которых стоило им такого труда и
которые, как мы упоминали выше, играют существенную роль
в их домашнем благополучии. Третьи, наконец,— и их очень
много — живут в сельской местности на доходы от земли и
пользуются той свободой, какая существует и при самом тя¬
желом правительственном гнете в странах с редким населе¬
нием. Не стремясь сами к каким-нибудь должностям, они с
полным безразличием относятся к тому, что эти должности
занимают люди, чьи имена им почти неизвестны и чья власть
не доходит до них. Конечно, они предпочли бы старому поло¬
жению колоний национальное правительство и полную сво¬
боду торговли; но это желание недостаточно сильно, чтобы
возобладать над любовью к покою и привычками беспечной
жизни, чтобы побудить к длительным и тяжелым жертвам.
Охарактеризовав на основании многочисленных бесед с
людьми из всех слоев населения различные течения в полити¬
ческой жизни колоний, я тем самым раскрыл причины дли¬
тельного и мирного господства метрополии над Америкой.
Спокойствие было результатом привычки, преобладающего
влияния нескольких могущественных семей, а главное — рав¬
новесия, установившегося между враждебными силами.
Устойчивость, основанная на разъединении, будет немедленно
поколеблена, как только огромные массы людей, позабыв на
время свою личную ненависть, объединятся сознанием общ¬
ности интересов, как только это сознание, однажды пробудив¬
414

шись, начнет крепнуть вследствие сопротивления, а успехи
просвещения и изменение нравов уменьшат влияние привыч¬
ки и старинных взглядов.
Выше мы говорили, что индейское население в объединен¬
ных провинциях Венесуэлы немногочисленно и недавно при¬
общено к цивилизации; поэтому все города были основаны
там испанцами. Завоеватели не могли, как в Перу и в Мек¬
сике, идти по следам древней культуры. В Каракасе, Мара¬
кайбо, Кумане и Коро нет ничего индейского, кроме назва¬
ний. Среди столиц* равноденственной Америки, расположен¬
ных в горах и отличающихся очень умеренным климатом,
Каракас лежит ниже всех.
Так как основная часть населения Венесуэлы живет вбли¬
зи от побережья и так как лучше всего возделанная область
тянется параллельно ему с востока на запад, то Каракас
вовсе не является центром торговли, как Мехико, Санта-Фе-
де-Богота и Кито. В каждой из семи провинций, объединен¬
ных в генерал-губернаторство, есть портовый город, через
который вывозятся производимые в ней продукты. Достаточ¬
но принять во внимание географическое положение провин¬
ций, их более или менее тесные связи с Наветренными или
Большими Антильскими островами, направление горных хреб¬
тов и больших рек, чтобы понять, что Каракас никогда не
будет оказывать очень сильного политического влияния на
страны, столицей которых он является. Апуре, Мета и Ори¬
ноко, текущие с запада на восток, собирают все воды Ыапоз
или области пастбищ. Город Санто-Томе-де-ла-Гуаяна когда-
нибудь непременно станет очень важным торговым пунктом,
в особенности после того как мука из Новой Гранады, погру¬
женная на суда выше слияния Риу-Негру и Умадеа, будет
доставляться вниз по течению Меты и Ориноко и Каракас с
Куманой предпочтут ее муке из Новой Англии. Большим преи¬
муществом для провинций Венесуэлы является то обстоятель¬
ство, что ее естественные богатства не стекаются к одному
пункту, как это происходит в Мексике и в Новой Гранаде,
где они все попадают в Веракрус и в Картахену; в Венесуэле
много больших городов с примерно одинаковым числом жите¬
лей, и каждый из них представляет собой торговый и куль¬
турный центр.
В Каракасе находится АисПепаа (верховный суд) и одно
из восьми архиепископств, на которые делится вся Испанская
Америка. Его население, судя по собранным мною сведениям
о количестве рождений, составляло в 1800 году приблизи¬
тельно 40 000 человек; наиболее осведомленные жители счи¬
тают, что оно равняется даже 45 000, из них 12 000 белых
и 27 000 свободных негров. По подсчетам, произведенным
* Мехико, Санта-Фе-де-Боготз и Кито.
415

в 1778 году, уже тогда в Каракасе было от 30 до 32 тысяч.
Все поголовные переписи давали цифры, не меньше чем на
одну четверть ниже действительных. В 1766 году население
Каракаса и прекрасной долины, где он расположен, очень
сильно пострадало от жестокой эпидемии оспы. Число смерт¬
ных случаев достигло в городе 6—8 тысяч. С этого памятного
времени прививки получили всеобщее распространение, и я
видел, как их делали без помощи врачей. В провинции Ку-
мана, поддерживающей менее тесную связь с Европой, к мо¬
менту моего посещения уже 15 лет не было ни одного случая
оспы, тогда как в Каракасе постоянно опасаются этой тяже¬
лой болезни, ибо она спорадически появляется там одновре¬
менно в нескольких местах. Я говорю спорадически, так как
в равноденственной Америке, где атмосферные изменения и
все явления органической жизни, по-видимому, подчинены
строгой периодичности, опустошительные эпидемии
оспы до введения благотворной вакцины происходили (если
верить широко распространенному убеждению) каждые 15
или 18 лет.
После моего возвращения в Европу население Каракаса
продолжало расти; в нем насчитывалось 50 000 человек, ко¬
гда в результате грандиозного землетрясения, происшедшего
26 марта 1812 года, под развалинами домов погибло около
12 000. Политические события, последовавшие за катастрофой,
довели число жителей меньше чем до 20 000; но эти потери
будут скоро восстановлены, если только исключительно пло¬
дородной и торговой стране, центром которой является Ка¬
ракас, посчастливится несколько лет жить спокойно и под
мудрым управлением.
Город расположен у входа в долину Чакао, тянущуюся на
три лье к востоку по направлению к Кауримаре и Куэста-де-
Ауямас и достигающую двух с половиной лье в ширину. Пе¬
ресеченная рекой Гуайре, эта долина находится на высоте
414 туазов над уровнем моря. Территория Каракаса неровная
и имеет очень сильный наклон с ССЗ к ЮЮВ. Чтобы полу¬
чить точное понятие о местоположении Каракаса, надо пред¬
ставить себе общее направление прибрежных гор и больших
продольных долин, лежащих между ними. Река Гуайре берет
начало в группе первозданных гор близ Игероте, отделяющих
долину Каракаса от долины Арагуа. Она образуется от слия¬
ния у Лас-Ахунтас речек Сан-Педро и Макарао, течет сна¬
чала к востоку до Куэста-де-Ауямас, затем к югу и ниже Яре
сливается с рекой Туй. Туй — единственная более или менее
значительная река в северной, гористой части провинции. На
протяжении 30 лье, из которых свыше трех четвертей судо-
ходны, она течет прямо с запада на восток. При помощи ба¬
рометрических измерений я установил, что на этом отрезке,
от плантации Мантерола до устья, находящегося к востоку
416

от мыса Кодера, величина падения реки составляет 295 туа-
зов. Туй образует в прибрежной горной цепи нечто вроде про¬
дольной долины, между тем как воды Ыапоз, занимающих
пять шестых провинции Каракас, следуют уклону местности
к югу и становятся притоками Ориноко. Этот беглый гидро¬
графический обзор может до известной степени объяснить
естественную склонность жителей одной и той же провинции
вывозить свои продукты различными путями.
Хотя долина Каракаса представляет собой лишь боковое
ответвление долины реки Туй, тем не менее обе они на неко¬
тором расстоянии тянутся параллельно. Они разделены гор¬
ной цепью, которую приходится пересекать на пути из Кара¬
каса через Валье и Саламанку к возвышенным саваннам
Окумаре, расположенным уже по ту сторону Туй; и так как
долина Туй значительно ниже Каракасской, то почти все вре¬
мя идет спуск в направлении с севера на юг. Между тем как
мыс Кодера, Силья, Серро-де-Авила между Каракасом и
Ла-Гуайрой и горы Мариара образуют самую северную и са¬
мую высокую цепь прибрежного хребта, горы Панакире, Оку¬
маре, Гуирипа и Вилья-де-Кура образуют самую южную
цепь. Мы уже несколько раз упоминали, что пласты, слагаю¬
щие этот обширный прибрежный хребет, почти постоянно име¬
ют простирание с северо-востока на юго-запад и что они
обычно падают к северо-западу. Отсюда следует, что направ¬
ление первозданных пластов не зависит от направления всего
хребта; и что весьма примечательно, двигаясь вдоль этого
хребта с запада на восток от Пуэрто-Кабельо до Маникуа-
реса и до Манакао на острове Маргарита, мы обнаруживаем
сначала гранит, затем гнейс, слюдяной сланец и первозданный
сланец, наконец плотный известняк, гипс и агломераты, со¬
держащие морские раковины.
Нельзя не пожалеть, что город Каракас не был построен
дальше к востоку ниже впадения Анауко в Гуайре, там, где
в сторону Чакао долина расширяется в широкую равнину,
как бы сглаженную некогда заполнявшей ее водой. Диэго-де-
Лосада, когда основал город*, несомненно, следовал по сто¬
пам Фахардо, положившего начало первому поселению. В ту
эпоху испанцы, привлеченные славой приисков Лос-Текес и
Барута, не были еще хозяевами всей долины и предпочитали
оставаться у дороги, ведущей к побережью. Город Кито так¬
же находится в самой узкой и самой неровной части долины
между двумя прекрасными равнинами (Турупамба и Руми-
памба), где можно было бы поселиться, если бы решились
отказаться от использования старинных индейских построек.
* Основание Сантьяго-де-Леон-де-Каракас произошло в 1567 году,
позже основания Куманы, Коро, Нуэва-Барселоны и Каравальеды или
Эль-Кольядо.
417

От таможни Пастора идет непрерывный спуск к площади
Тринидад и Р1ага та]ог, к Санта-Росалии и реке Гуайре. При
помощи барометрических измерений я установил, что тамож¬
ня расположена на 37 туазов выше площади Тринидад, около
которой я производил астрономические наблюдения, послед¬
няя — на 8 туазов выше уровня мостовой перед собором на
главной площади, а главная площадь на 32 туаза выше реки
Гуайре у Нории. Столь значительный уклон местности не
мешает езде по городу в экипажах, но жители редко пользу¬
ются ими. Три сбегающие с гор речки — Анауко, Катуче и
Карагуата — пересекают город с севера на юг; они текут в
очень крутых берегах и вместе с сетью спускающихся к ним
сухих оврагов напоминают в уменьшенном масштабе знаме¬
нитые §ща1С05 Кито *. Воду для питья в Каракасе берут из
Катуче; но зажиточным людям ее доставляют из Валье, де¬
ревни, отстоящей в одном лье к югу. Эта вода, как и вода из
Гамбоа, считается очень здоровой, потому что она течет по
корням сарсапарели **. Я не мог обнаружить в ней никаких
следов ароматических или экстрактивных веществ; вода из
Валье не содержит извести, но в ней углекислоты несколько
больше, чем в воде из Анауко. Новый мост через эту речку —
красивое сооружение, и по нему проходит много гуляющих,
которые направляются со стороны Канделарии к дороге на
Чакао и Петаре. В Каракасе восемь церквей, пять монасты¬
рей и театральный зал, вмещающий от 1500 до 1800 человек.
В мое время он был устроен таким образом, что партер, где
мужчины сидели отдельно от женщин, не имел крыши. Мож¬
но было одновременно смотреть на актеров и на звезды. Из-
за туманной погоды мне часто приходилось пропускать на¬
блюдения над спутниками Юпитера, и, сидя в ложе театра, я
мог удостовериться, будет ли видна эта планета ночью.
Улицы в Каракасе широкие и прямые и пересекаются под
прямыми углами, как во всех городах, основанных испанцами
в Америке. Дома большие и выше, чем им следовало бы быть
в стране, подверженной землетрясениям. В 1800 году площа¬
ди Альта-Грасия и Сан-Франсиско имели весьма привлека¬
тельный вид; я говорю: «В 1800 году»,—ибо страшные под¬
земные толчки уничтожили 26 марта 1812 года почти весь
город. Он Медленно поднимается из развалин; квартал Три¬
нидад, где я жил, был разрушен так, словно под ним взо¬
рвалась мина.
Небольшие размеры долины и близость высоких гор Авила
и Силья придают Каракасу мрачный и суровый характер, осо¬
* См. гл. IV.
** Во всей Америке воображают, будто вода приобретает свойства тех
растений, под сенью которых она течет. Так, на берегах Магелланова
пролива сильно расхваливают воду, соприкасающуюся с корнями иТп{е-
гапа СапеИа.
418

бенно в то время года, когда стоит самая прохладная погода,
то есть в ноябре и декабре. Утра тогда очень красивы: на
фоне чистого ясного неба отчетливо вырисовываются две
.куполообразные вершины Сильи и зубчатый гребень Серро-
де-Авила. Но к вечеру атмосфера сгущается; вершины гор
скрываются в тучах, и гряды облаков ползут по их вечнозеле¬
ным склонам, как бы разделяя их на отдельные ярусы. Мало-
помалу ярусы сливаются, холодный воздух, спускающийся с
Сильи, заполняет долину и превращает легкие облака в ог¬
ромные клочковатые тучи. Они часто опускаются ниже Лагу-
лйрского креста и движутся, касаясь земли, на Каракас к
Пасторе и ближайшему кварталу Тринидад. При виде туман¬
ного неба мне казалось, что я нахожусь не в жарком поя¬
се в одной из долин с умеренным климатом, а в глубине
Германии в горах Гарца, поросших соснами и листвен¬
ницами.
Но в разгаре лета вы не увидите этой мрачной и печаль¬
ной картины, этого контраста между утренней ясностью воз¬
духа и туманным небом по вечерам. В июне и в июле ночи
светлые и прекрасные. Воздух почти постоянно сохраняет ту
чистоту и прозрачность, какие характерны для плоскогорий и
высокогорных долин в тихую погоду, пока ветер не смешает
атмосферных слоев разной температуры. Только летом можно
наслаждаться всей красотой ландшафта, который в конце
января я видел хорошо освещенным лишь в течение несколь¬
ких дней.
Две округлые вершины Сильи видны в Каракасе почти под
тем же углом превышения, как и Тенерифский пик из гавани
Оротава *. Нижняя часть горы покрыта невысокой травой;
затем идет пояс вечнозеленых кустарников, сверкающий пур¬
пуром во время цветения ВеГапа, «альпийского рододендро¬
на» равноденственной Америки. Над лесистой зоной возвы¬
шаются две скалистые громады куполообразной формы. Они
совершенно голые, и от этого гора, которая в умеренном поясе
Европы едва достигала бы границы вечного снега, кажется
выше, нежели на самом деле. Внушительному зрелищу Сильи
и высоким горным массивом к северу от города представляют
приятный контраст возделанная долина и живописные рав¬
нины Чакао, Петаре и Ла-Вега.
Климат Каракаса часто называли «вечной весной»; он та¬
ков повсюду на склонах Кордильер равноденственной Америки
на высоте от 400 до 900 туазов, если только долины и плоско¬
горья не настолько широки и почва не настолько лишена
растительности, чтобы усиливать зной солнечных лучей. Что
можно представить себе чудесней климата, при котором тем¬
* Я определил на площади Тринидад видимую высоту Сильи в
П° 12'49". Расстояние до нее составляет около 4500 туазов.
419

пература днем держится между 20 и 26°, а ночью — между
16 и 18°, благоприятствуя произрастанию как бананов (Саш-
Ьигу), апельсиновых и кофейных деревьев, так и яблонь, аб¬
рикосовых деревьев и пшеницы! Недаром местный писатель
называет окрестности Каракаса земным раем и сравнивает
Анауко и соседние речки с четырьмя райскими реками.
Достойно сожаления, что столь умеренный климат обычно
непостоянен и изменчив. Жители Каракаса жалуются, что в
один и тот же день у них бывают различные времена года и
что переходы от одного к другому чрезвычайно резки. Не¬
редко, например в январе, ночь со средней температурой в
16° сменяется днем, в течение которого термометр в тени во¬
семь часов подряд показывает свыше 22°. В один и тот же
день можно наблюдать температуры в 24 и в 18°. Такие коле¬
бания представляют вполне нормальное явление в умеренных
странах Европы; однако в жарком поясе даже европейцы на¬
столько привыкли к однообразному действию внешних раз¬
дражителей, что страдают от изменения температуры на 6°.
В Кумане и повсюду на равнинах температура с 11 часов утра
до 11 часов вечера обычно колеблется всего в пределах 2—3°.
К тому же эти атмосферные изменения влияют в Каракасе на
человеческий организм сильнее, чем можно было бы предпо¬
ложить на основании одних только показаний термометра.
В этой узкой долине, так сказать, равновесие воздуха под¬
держивается двумя ветрами, из которых один дует с запада,
или со стороны моря, а другой — с востока, или из внутрен¬
них районов страны. Первый известен под названием «ветра
из Катии», так как он приходит по ущелью Типе из Катии
(к западу от Кабо-Бланко), о которой мы упоминали выше,
говоря о новой дороге и новой гавани, проектируемых взамен
гавани Ла-Гуайра и дороги из нее. Ветер из Катии западный
только по видимости; чаще всего это восточный или северо-
восточный бриз; дуя с большой силой, он врывается в (ЗиеЪга-
ба Типе и, отраженный высокими горами Агуас-Неграс, до¬
стигает Каракаса со стороны капуцинского монастыря и реки
Карагуата. Этот ветер насыщен влагой и осаждает ее по мере
своего охлаждения; таким образом, когда ветер из Катии
проникает в долину, вершина Сильи окутывается облаками.
Жители Каракаса его особенно боятся; у людей с очень воз¬
будимой нервной системой он вызывает головную боль.
Я знал каракасцев, которые, чтобы избежать действия этого
ветра, запирались у себя в доме, как поступают в Италии,
когда дует сирокко. Во время пребывания в Каракасе мне
как будто удалось установить, что ветер из Катии был чище
(несколько богаче кислородом), чем «ветер из Петаре». Я ду¬
мал даже, что именно чистота, возможно, является причиной
его возбуждающих свойств. Впрочем, применявшиеся мною
методы заслуживают мало доверия. Ветер из Петаре, дую¬
420

щий с востока и юго-востока через восточный край долины
Гуайре, приносит с собой более сухой воздух гор и внутрен¬
ней части страны; он рассеивает облака, и вершина Сильи
появляется во всей своей красоте.
Мы знаем, что изменения, вызываемые ветрами в составе
воздуха в том или ином месте, полностью ускользают от на¬
ших эвдиометров, так как самые точные методы улавливают
лишь 0,003 кислорода. Химия не знает до сих пор способа
различить состав воздуха в двух бутылках, наполненных одна
во время сирокко или ветра из Катии, а другая до того, как
они начали дуть. Теперь мне представляется вероятным, что
странное влияние ветра из Катии и всех тех воздушных токов,
которым народ придает такое большое значение, следует ско¬
рее приписать изменениям влажности и температуры, чем хи
мического состава. Нет необходимости прибегать к гипотезе
о миазмах, приносимых в Каракас с зараженных прибрежных
пляжей; легко понять, что люди, привыкшие к более сухому
воздуху гор и внутренних областей страны, должны испыты¬
вать неприятные ощущения, когда в расположенную на значи¬
тельной высоте долину Каракаса попадает очень влажный
морской воздух, поднявшийся по ущелью Типе, и когда он,
охлаждаясь вследствие расширения и соприкосновения с со¬
седними слоями, осаждает значительную часть содержащейся
в нем влаги.
Это непостоянство климата, эти несколько резкие пере¬
ходы от сухого и прозрачного воздуха к влажному и туман¬
ному относятся к числу неудобств, свойственных не только
Каракасу, но всем тропическим районам с умеренным клима¬
том, всем местностям, расположенным на абсолютной высоте
от 400 до 800 туазов — будь то очень маленькие плоскогорья
или склон Кордильер,— например, городам Халапа в Мексике
и Гуадуас в Новой Сранаде. Постоянно ясная погода в тече¬
ние значительной части года стоит лишь в низменных районах
на уровне моря и на очень большой высоте, на обширных,
плоскогорьях, где равномерное теплоизлучение земли, по-ви¬
димому, способствует поглощению пузырьков водяного пара.
Промежуточная зона находится на уровне нижних слоев об¬
лаков, окружающих земную поверхность. Климат этой зоны
отличается мягкостью, но в то же время непостоянством и
частыми туманами.
В Каракасе, несмотря на высоту местности, небо обычно
бывает не такое синее, как в Кумане. Водяной пар погло¬
щается воздухом не полностью, и более сильное рассеивание
света, как и в нашем климате, уменьшает интенсивность цвета
небосвода, примешивая к его синеве белизну. Интенсивность
эта, измеренная цианометром Соссюра, с ноября по январь
обычно равнялась 18° и никогда не поднималась выше 20°; на
побережье она составляла 22—25°. В долине Каракаса я не
42т

раз замечал, что при ветре со стороны Петаре небо прини¬
мает какой-то странный бледный оттенок. 22 января в полдень
небесная синева в зените была бледнее, чем мне приходилось
жогда-либо наблюдать в жарком поясе. Она соответствовала
12° дианометра; воздух был тогда исключительно прозрачный
я очень сухой, небо — безоблачное. Как только сильный ве¬
тер из Петаре прекратился, синева в зените увеличилась до
16°. Я часто наблюдал на море, хотя и в менее резкой форме,
лодобное же влияние ветра на цвет совершенно ясного неба.
Какова средняя температура Каракаса? Об этом мы знаем
.меньше, чем о температуре Санта-Фе-де-Богота и Мехико.
Однако я имею, вероятно, достаточно оснований утверждать,
что она более или менее близка к 21—22°. По результатам
собственных наблюдений я, исходя из ежедневной минималь¬
ной и максимальной температуры, установил для трех весьма
прохладных месяцев, ноября, декабря и января, средние циф¬
ры в 20,2, 20,1, 20,2°.
Руководствуясь полученными нами данными относительно
колебаний температуры в различные времена года и на раз¬
личной высоте над уровнем моря, я могу из средних темпера¬
тур для нескольких месяцев приближенно вывести среднюю
годовую. Вывод, к которому я пришел, основан на следующих
соображениях. В Санта-Фе-де-Богота средняя температура
января, по данным Кальдаса, отличается от средней годовой
всего на 0,2°; в Мехико, расположенном уже очень близко
к умеренному поясу, разница достигает самое большее 3°.
В Ла-Гуайре, близ Каракаса, температура самого холодного
месяца отличается от среднегодовой на 4,9°; но хотя воздух
из Ла-Гуайры (и из Катии) подымается иногда зимой по
(ЗиеЪгаёа Типе в высокогорную долину Каракаса, все же в
ней в течение большей части года дуют восточные и юго-во¬
сточные ветры из Кауримаре и внутренних районов страны.
Путем непосредственных наблюдений мы установили, что в
самые холодные месяцы средняя температура в Ла-Гуайре и
в Каракасе равняется соответственно 23,2 и 20,1°. Относи¬
тельно более низкая температура в долине Каракаса пред¬
ставляет собой следствие одновременно и ее высоты над уров¬
нем моря (или расширения воздуха в восходящем течении),
я столкновения ветров из Катии и из Петаре.
В результате немногочисленных наблюдений, произведен¬
ных на протяжении трех лет отчасти в Каракасе, а отчасти в
Чакао, рядом со столицей, я установил, что в холодное время
года, в ноябре и в декабре, стоградусный термометр чаще
всего показывает днем от 21 до 22°, ночью — от 16 до 17°.
В жаркое время года, в июле и августе, температура днем
равняется 25—26°, ночью — 22—23°. Это обычное состояние
атмосферы, и те же самые наблюдения, произведенные при
помощи выверенного мною термометра, дают для средней
422

годовой температуры Каракаса величину, не-
сколько превышающую 21,5°. Такую температуру в странах:
по сю сторону Атлантического океана мы наблюдаем на рав¬
нинах под 36—37° широты. Вряд ли нужно напоминать здесь,
что это сравнение относится только к общему количеству
гепла, получаемому тем или иным местом на протяжении це¬
лого года, и ни в коем случае не распространяется на кли¬
мат, то есть на распределение теплоты по временам года.
В Каракасе очень редко случается, чтобы летом темпера¬
тура на несколько часов поднималась выше 29°. Уверяют,,
будто зимою перед самым восходом солнца она иногда пони¬
жается до 11°. За то время, что я прожил в Каракасе, отме¬
ченные мною максимум и минимум составляли лишь 25° и
12,5°. Ночная прохлада тем более чувствительна, что она
обычно сопровождается туманами. Целыми неделями я не
имел возможности брать высоты солнца и звезд. Переходы от
полнейшей прозрачности воздуха к совершеннейшей тьме про¬
исходили так внезапно, что нередко, прильнув уже глазом к.
зрительной трубе за какую-нибудь минуту до затмения спут¬
ника, я вдруг убеждался, что густой туман скрыл от меня и
планету, и все предметы вокруг. В умеренном поясе Европы
температура высоко в горах несколько ровнее, чем на равни¬
нах. В Сен-Готардском монастыре, например, разница между
средними температурами самого теплого и самого холодного
месяца составляет 17,3°, между тем как на той же параллели
почти на уровне моря она достигает 20—21°. У нас в горах
холод увеличивается не так быстро, как понижается жара.
По мере того как мы будем приближаться к Кордильерам,
мы увидим, что в жарком поясе климат равнин ровнее, чем
на плоскогорьях. В Кумане и Ла-Гуайре (те пункты, где
северные ветры в течение нескольких месяцев нарушают
атмосферное равновесие, не следует принимать во вни¬
мание) термометр на протяжении целого года показы¬
вает от 21 до 35°. В Санта-Фе и в Кито температура колеб¬
лется от 3 до 22°, если сравнивать не самые холодные и
не самые теплые дни в году, а самые холодные и теплые
часы. В низменных районах,	например в Кумане,
ночи обычно отличаются от дней всего на ,3—4°. Я устано¬
вил, что в Кито эта разница (я неизменно брал средние вели¬
чины четырех-пяти наблюдений за каждый день и каждук>
ночь) составляет 7°. В Каракасе, расположенном на высоте
почти в три раза меньшей, и на небольшом плоскогорье дни
еще в ноябре и декабре на 5—5,5° теплее, чем ночи. С первого
взгляда ночные похолодания могут казаться странными; их
величина зависит от степени нагревания плоскогорий и гор
в течение дня, от игры нисходящих воздушных течений и глав¬
ным образом от ночного излучения тепла в чистый и сухой
воздух Кордильер.
42$

Три месяца, апрель, май и июнь, в Каракасе идут пролив¬
ные дожди. Грозы всегда надвигаются с востока и юго-восто¬
ка, со стороны Петаре и Валье. В низменных районах тропи¬
ков град не выпадает, но в Каракасе он бывает каждые че¬
тыре или пять лет. Град наблюдался даже в долинах,
расположенных ниже; это явление производит сильное впе¬
чатление на народ. Падение у нас аэролитов не такая ред¬
кость, как град в жарком поясе на высоте 300 туазов над
уровнем моря, хотя грозы там и часты.
Только что описанный нами прохладный и приятный
климат способствует еще росту равноденственных растений.
Сахарный тростник с успехом выращивается даже выше Ка¬
ракаса; однако из-за сухой и каменистой почвы долины в ней
предпочитают культуру кофейного дерева; его немногочислен¬
ные плоды отличаются прекрасным качеством. Когда это де¬
рево цветет, вся равнина, тянущаяся за Чакао, приобретает
очень веселый вид. Бананы, плантации которых окружают го-
^род, принадлежат не к крупному виду Р1а1апо Ьаг1оп, а к ви¬
дам СатЬип и Иогштсо, требующим меньше тепла *. Круп¬
ные бананы доставляют на каракасский рынок с Нашепйаз
близ Туриамо, расположенный на побережье между Бурбу-
ратой и Пуэрто-Кабельо. Самые вкусные ананасы привозят из
Баруты, Эмпедрадо и с высот Буэна-Виста, расположенных
по дороге в Ла-Викторию.
Когда путешественник впервые поднимается в долину Ка¬
ракаса, он бывает приятно поражен, видя рядом с кофейным
деревом и бананом овощи нашего климата, землянику, вино¬
градные лозы и почти все фруктовые деревья умеренного
пояса. Самые лучшие персики и яблоки растут в Макарао или
в западной части долины. Там айва, ствол которой достигает
в высоту всего четырех или пяти футов, настолько распро¬
странена, что почти стала дикой. Варенье из яблок и в осо¬
бенности из айвы пользуется большим спросом в стране, где
^считают, что, прежде чем пить воду, надо возбудить жажду,
поев сладостей. По мере того как в окрестностях города стали
выращивать кофейные деревья и с возникновением плантаций
(впервые основанных лишь в 1795 году) увеличивалось число
негров-земледельцев, маис и овощи начали вытеснять из са¬
ванн яблони и айвовые деревья. Рисовые поля, орошаемые
канавами, когда-то занимали на равнине Чакао большую
площадь, чем теперь. По моим наблюдениям, в этой провин¬
ции, как и в Мексике и во всех высоко расположенных обла¬
стях жаркого пояса, в тех местах, где яблони растут пре¬
красно, при выращивании груш сталкиваются с большими
трудностями. Меня уверяли, что продаваемые на рынке пре¬
восходные яблоки растут под Каракасом на деревьях, не
* См. гл. II.
424

подвергавшихся прививке. Вишен здесь вовсе нет; оливковые
деревья, виденные мною во дворе монастыря Сан-Фелипе-де-
Нери, отличаются мощностью и красотой; однако из-за пыш¬
ности своего роста они не дают плодов.
Хотя воздух в долине по своему составу благоприятствует
различного рода культурам, которые составляют основу ко¬
лониального хозяйства, он не столь полезен для здоровья
местных жителей и иностранцев, поселившихся в столице Ве¬
несуэлы. Крайнее непостоянство климата и частое прекраще¬
ние кожного потоотделения порождают катарральные забо¬
левания, принимающие самые различные формы. Европеец,
уже привыкший к сильному зною, в Кумане, в долинах Ара-
гуа и во всех не слишком сырых районах тропиков чувствует
себя обычно лучше, чем в Каракасе и повсюду в горных ме¬
стностях, где царит хваленая вечная весна.
Говоря о желтой лихорадке в Ла-Гуайре, я высказал об¬
щераспространенное мнение относительно того, что эта тяже¬
лая болезнь, по всей вероятности, почти столь же редко зано¬
сится с побережья Венесуэлы в ее столицу, как с побережья
Мексики в Халапу. Это мнение основано на опыте последних
двадцати лет. Эпидемии, свирепствовавшие в гавани Ла-Гуай-
ра, едва давали о себе знать в Каракасе. Мне не хотелось бы
нарушать спокойствие жителей столицы воображаемыми
страхами; однако я не уверен, что американский тиф, приняв
на побережье в результате более частых посещений гавани
иностранными судами эндемический характер, не станет ког¬
да-нибудь очень частым заболеванием в долине, если этому
будут содействовать особые климатические условия, ибо
средняя температура там достаточно высокая и в самые теп¬
лые месяцы термометр показывает 22—26°. Поскольку в уме¬
ренном поясе этот тиф, несомненно, передается при непосред¬
ственном общении, можно ли быть уверенным, что при очень-
сильной вспышке он не окажется столь же заразительным в
жарком поясе, там, где в четырех лье от побережья темпера¬
тура лета способствует предрасположению организма к за¬
болеванию им? Халапа, стоящая на склоне Мексиканских гор,
является более безопасным местом, так как этот город, по
числу жителей уступающий Каракасу, находится от моря в
пять раз дальше, чем последний, ибо высота его над уров¬
нем моря на 230 туазов больше и средняя температура на
3° ниже.
В 1696 году венесуэльский епископ Диего де Баньос по¬
святил церковь (еггш1а) * святой Розалии Палермской в бла¬
годарность за то, что она избавила столицу от бича черной
рвоты, уотйо пе^го, свирепствовавшей шестнадцать месяцев.
Ежегодно в начале сентября в соборе служат торжественную
* Скит (испан.).
425*

мессу в память об этой эпидемии, подобно тому как в испан¬
ских колониях отмечают религиозными процессиями годов¬
щину великого землетрясения. 1696 год был действительно
знаменательным в истории желтой лихорадки, свирепствовав¬
шей на всех Антильских островах, где она прочно обоснова¬
лась лишь с 1688 года; но можно ли поверить, что эпидемия
черной рвоты продолжалась шестнадцать месяцев без пере¬
рыва и пережила, так сказать, исключительно прохладное
время года, когда температура в Каракасе понижается до
12—13°? Неужели тиф в высокогорной долине Каракаса по¬
явился раньше, чем в наиболее часто посещаемых гаванях
Терра-Фирмы? По сведениям Ульоа, до 1729 года этой бо¬
лезни в них не знали.
Я сомневаюсь, что эпидемия 1696 года была эпидемией
желтой лихорадки или настоящего американского тифа. Чер¬
ные испражнения часто сопутствуют желчным перемежаю¬
щимся лихорадкам и сами по себе, так же как и кровавая
рвота, не характерны для ужасной болезни, известной в на¬
стоящее время в Гаване и Веракрусе под названием уошИо.
Но если нет никаких точных данных, доказывающих, что
американский тиф опустошал Каракас с конца XVII столе¬
тия, то, к сожалению, совершенно бесспорно, что эта болезнь
в 1802 году унесла там в могилу очень много молодых солдат
европейцев. Поневоле вызывает беспокойство мысль о том,
что на плоскогорье, расположенном в центре жаркого пояса,
на высоте 450 туазов, но очень близко от моря, жители не
гарантированы от страшных эпидемий, которые считают би¬
чом лишь низменных районов побережья.

Жизнь в Каракасе.— Окружающие горы.—
Восхождение на вершину Сильи. «—
Полезные ископаемые
Я провел в Каракасе два месяца. Мы с Бонпланом жили в
самой высокой части города в большом доме, стоявшем не¬
сколько поодаль от других. С балкона мы могли одновремен¬
но видеть вершину Сильи, зубчатый гребень Галипаио и ли¬
кующую долину Гуайре, богатая растительность которой
представляла резкий контраст с мрачным фоном окрестных
гор. Было сухое время года. Чтобы улучшить пастбища, здесь
поджигают саванны и траву, покрывающую самые крутые
скалы. Эти огромные пожары издали производят изумитель¬
ные световые эффекты. Повсюду, где саванны, следуя неров¬
ностям скалистых склонов, заполнили вырытые водой лощи¬
ны, темной ночью горящие участки земли кажутся как бы
потоками лавы, нависшими над долиной. Яркий, но спокой¬
ный свет принимает красноватый оттенок, когда ветер с Сильи
приносит в низины клубы тумана. Иной раз — и это зрелище
необычайно величественно — светящиеся полосы, окутанные
густыми облаками, время от времени появляются в просве¬
тах. По мере того как облака поднимаются, яркий свет за¬
ливает их края.
Эти разнообразные явления, столь обычные в тропиках,
приобретают еще больший интерес благодаря конфигурации
гор, расположению склонов и раскинувшимся на значитель¬
ной высоте саваннам, покрытым альпийскими злаками. Днем
ветер из Петары, дующий с востока, гонит дым к городу и
уменьшает прозрачность воздуха.
Местоположение предоставленного в наше распоряжение
дома вполне удовлетворяло нас, но еще больше удовлетворял
прием, оказанный нам всеми слоями населения. Я считаю
427

своим долгом упомянуть о благородном гостеприимстве главы
правительства, Гуэвара-Васконселоса, тогдашнего генерал-
губернатора провинций Венесуэла. Хотя на мою долю выпала
редкая удача, какой могут похвалиться немногие испанцы,
и мне удалось посетить одну за другой шесть столиц Испан¬
ской Америки—Каракас, Гавану, Санта-Фе-де-Богота, Кито,
Лиму и Мехико — и хотя повсюду благодаря моему положе¬
нию я сталкивался с людьми любого звания, все же я не
беру на себя смелость судить о степени цивилизации, достиг¬
нутой обществом в каждой из этих колоний. Мне легче отме¬
тить различные оттенки национальной культуры и направле¬
ния, в которых преимущественно движется умственное раз¬
витие, чем сравнивать и классифицировать то, что нельзя
рассматривать под одним и тем же углом зрения. Мне пред¬
ставляется, что в Мехико и в Санта-Фе-де-Богота явно выра¬
жена склонность к углубленному изучению наук, в Кито и в
Лиме больше склонности к изящной литературе и ко всему,
что может дать пищу живому и пылкому воображению, в
Гаване и в Каракасе больше осведомленности в вопросах
политических связей между народами, более широкие взгля¬
ды на состояние колоний и метрополий.
Частые торговые сношения с Европой и положение на бе¬
регах Антильского моря, которое мы описали выше как внут¬
реннее море с несколькими выходами в океан, оказали могу¬
щественное влияние на общественный прогресс на острове
Куба и в прекрасных провинциях Венесуэлы. Нигде больше
в Испанской Америке цивилизация не приобрела такого сход¬
ства с европейской. Большое количество индейцев-земледель-
цев, живущих в Мексике и внутренних районах Новой Гра¬
нады, придают этим обширным странам своеобразный, я бы
сказал даже экзотический, характер. Несмотря на рост не¬
гритянского населения, в Гаване и Каракасе чувствуешь себя
ближе к Кадису и Соединенным Штатам, чем в любом дру-
том городе Нового Света.
Так как Каракас расположен на материке и его население
менее подвижно, чем население островов, национальные обы¬
чаи сохранились там лучше, чем в Гаване. Общественные
развлечения в столице Венесуэлы не отличаются ни особой
оживленностью, ни особым разнообразием; но в семейном
кругу вы испытываете чувство непринужденности, внушаемое
простодушным весельем и сердечностью, сочетающейся с
вежливостью манер. В Каракасе, как и всюду, где назревают
великие перемены в идеях, существует два вида людей, мож¬
но сказать, две совершенно различные генерации. Одна, в
настоящее время немногочисленная, сохраняет горячую при¬
вязанность к старинным обычаям, простоте нравов, умерен¬
ности в желаниях. Она живет лишь прошлым. Америка пред¬
ставляется ей собственностью их предков, которые ее завое¬
428

вали. Отвергая все, что называют достижениями современ¬
ности, она тщательно сохраняет как часть своего родового
достояния наследственные предрассудки. Другая, интересую¬
щаяся не столько даже настоящим, сколько будущим, обна¬
руживает часто бессознательную склонность к новым обычаям
и идеям. Когда эта склонность сочетается с любовью к проч¬
ному знанию, когда ее обуздывает и направляет ясный и про¬
свещенный ум, она приносит пользу обществу. Среди пред¬
ставителей второй генерации я знавал в Каракасе много лю¬
дей, замечательных и своей любовью к науке, и мягкостью
нравов, и возвышенностью чувств; но я знавал и других:
презирая все, что есть достойного и прекрасного в характере,
литературе и искусстве испанцев, они утратили свой нацио¬
нальный облик, но в то же время не почерпнули из сноше¬
ний с иностранцами сколько-нибудь точных представлений об
истинных основах счастья и социального порядка.
Так как со времен царствования Карла V кастовый дух
и сословная ненависть перешли из метрополии в колонии, в
Кумане и в других торговых городах Терра-Фирмы любят
преувеличивать аристократические притязания самых знат¬
ных каракасских семей, известных под названием 1оз Мап1иа-
лоз *. Я не знаю, в чем эти притязания проявлялись когда-то,
но мне думается, что под влиянием прогресса, просвещения
и революции, происшедшей в нравах, мало-помалу и почти
повсеместно исчезло все, что делало эти связанные с проис¬
хождением различия оскорбительными для белых.
Во всех колониях существуют две категории знати. Одну
составляют креолы, чьи предки недавно занимали крупные
посты в Америке; свои привилегии они частично основывают
на высоком положении своих семей в метрополии и считают,
что могут сохранить эти права за океаном, независимо от
того, когда их род обосновался в Америке. Другая категория
знати больше связана с американской почвой; ее составляют
потомки конкистадоров, то есть испанцев, служивших в армии
первых завоевателей. Из числа этих воинов, соратников Кор¬
теса, Лосады и Писарро, многие принадлежали к самым зна¬
менитым семьям Пиренейского полуострова; другие, выходцы
из простого народа, прославили свои имена рыцарской до¬
блестью, характеризующей начало XVI столетия. Как я
указывал выше **, изучая эту эпоху религиозного и воен¬
ного энтузиазма, мы видим, что знаменитых завоевателей со¬
провождало множество честных, простых и благородных лю¬
дей. Они порицали жестокости, запятнавшие славу испанского
народа, но неразрывно связанные со всей массой, они не
могли избежать всеобщего осуждения. Название конкистадо¬
* Облаченные в плащ (испан.).
** €м. гл. V.
429

ры осталось особенно ненавистным потому, что почти все
они, жестоко обойдясь с мирными племенами, жили, купаясь
в богатстве, и не испытали под конец своего жизненного пути
тех превратностей судьбы, которые успокаивают ненависть
людей и смягчают иногда строгий приговор истории.
Но не только прогресс просвещения и столкновение меж¬
ду двумя категориями знати различного происхождения по¬
буждают привилегированные касты отказаться от своих при¬
тязаний или по крайней мере искусно их скрывать. В испан¬
ских колониях аристократия встречает и другого рода
противодействие, влияние которого с каждым днем становится
все могущественней. Среди белых сознание равенства про¬
никло во все умы. Повсюду, где негров рассматривают как
рабов или вольноотпущенников, знатность определяется на¬
следственной свободой, сознанием, что среди предков были
только свободные люди. В колониях подлинным внешним при¬
знаком знатности является цвет кожи. В Мексике и в Перу,
в Каракасе и на острове Куба вы каждый день можете услы¬
шать от человека, разгуливающего босиком: «Неужели этот
богатый белый думает, что он белее меня?» Так как число
европейских переселенцев в Америку очень значительно, то
легко понять, что изречение: «Каждый белый — дворянин»
(1ас1о Ыапсо ез саЬаИего) — решительно противоречит притя¬
заниям европейских семей, знатность которых восходит к
очень давним временам. Больше того, справедливость этого
изречения уже давно признана в Испании среди народа, за¬
служенно славящегося честностью, трудолюбием и националь¬
ным чувством. Все бискайцы называют себя дворянами; и
так как в Америке и на Филиппинских островах бискайцев
больше, чем на Пиренейском полуострове, то они немало спо¬
собствовали распространению в колониях идеи равенства
всех людей, в чьих жилах нет примеси африканской крови.
Кроме того, страны, где население, не имеющее даже пред¬
ставительного правления и института пэрства, придает та¬
кое большое значение генеалогии и преимуществам рожде¬
ния, вовсе не всегда относятся к числу тех, в которых суще¬
ствование родовой аристократии сильней всего оскорбляет-
чувства других. У народов испанского происхождения вы не
заметите холодности и высокомерия, ставших в силу харак¬
тера современной цивилизации столь распространенными в
остальной Европе. В колониях, как и в метрополии, сердеч¬
ность, непринужденность и большая простота в обхождении*
сближают различные слои общества. Можно даже сказать,
что проявления тщеславия и самолюбия уязвляют не так
сильно, когда они сочетаются с некоторым простодушием и
наивностью.
Во многих каракасских семьях я обнаружил интерес к на¬
уке, знакомство с шедеврами французской и итальянской ли¬
430

тературы, ярко выраженную любовь к музыке, которой с ус¬
пехом занимаются и которая содействует, как и все изящные
искусства, сближению различных слоев общества. Развитие
точных наук и живописи не имеет здесь тех больших возмож¬
ностей, какими Мехико и Санта-Фе обязаны щедрости испан¬
ского правительства и патриотическому рвению местного на¬
селения. Среди столь чудесной и столь богатой полезными
плодами природы на здешнем побережье никто не занимался
изучением растений и минералов. Только в францисканском
монастыре я встретил одного почтенного старца, который
вычислял календарь для всех провинций Венесуэлы и имел
более или менее точное представление о современном состоя¬
нии астрономии. Его живо интересовали наши приборы; од¬
нажды к нам пришли все францисканские монахи и немало
удивили нас просьбой показать им буссоль для измерений
наклонения. Интерес к физическим явлениям всегда возрас¬
тает в странах, подверженных действию вулканического огня,
под небесами, где природа одновременно так величественна
и так непостижимо изменчива.
Если вспомнить, что в Соединенных Штатах Северной Аме¬
рики газеты издаются в городках с населением в три тысячи
человек, то кажется странным, что в Каракасе, с сорока или
пятьюдесятью тысячами жителей, до 1806 года не было типо¬
графии, ибо такого названия не заслуживают печатные стан¬
ки, при помощи которых пытались из года в год издавать не¬
сколько страниц календаря или пасторское послание епис¬
копа. Даже в тех испанских колониях, где уровень культуры
наиболее высок, мало кто испытывает потребность в чтении;
однако было бы несправедливо упрекать колонистов за то,
что являлось результатом политики недоверия. Некоему фран¬
цузу по фамилии Дельпеш, связанному родством с одной из
самых почтенных семей в стране, принадлежит заслуга от¬
крытия в Каракасе первой прекрасной типографии. В совре¬
менную эпоху кажется несколько необычным, что такого рода
предприятие, дающее величайшие возможности для общения
между людьми, было организовано не до политической рево¬
люции, а после нее.
В стране со столь очаровательными ландшафтами, в эпо¬
ху, когда, несмотря на все попытки пробудить народное дви¬
жение, мысли большей части жителей направлены лишь на
материальные интересы — урожай данного года, длительную
засуху, борьбу ветров из Петаре и из Кахии,— должно было
найтись, по моему мнению, много людей, хорошо знакомых
с окрестными высокими горами. Мои ожидания не оправда¬
лись: мы не обнаружили в Каракасе ни одного человека, по¬
бывавшего на вершине Сильи. Охотники не забираются так
высоко на гребни гор, а прогулок для сбора альпийских рас¬
тений, для изучения горных пород или для того, чтобы под¬
431

няться повыше с барометром, здесь никто не совершает. Мест¬
ные жители, привыкнув к однообразной жизни домоседов,
боятся усталости и резких перемен погоды; можно сказать,
что они живут не для того, чтобы наслаждаться жизнью, а
единственно для того, чтобы ее продлить.
Во время наших экскурсий мы часто посещали две ко¬
фейные плантации, владельцы которых были весьма обходи¬
тельные люди. Эти плантации находятся напротив Каракас¬
ской Сильи. Рассматривая в зрительную трубу крутые склоны
гор и форму двух венчающих ее пиков, мы могли соста¬
вить себе представление о тех трудностях, какие нам пред¬
стояло бы преодолеть, если бы мы захотели добраться до
вершины. Углы превышений, измеренные посредством секстан¬
та с площади Тринидад, убедили меня, что эта вершина рас¬
положена, несомненно, на меньшей высоте над уровнем моря,
чем главная площадь города Кито. Мой расчет совершенно
не совпадал с представлениями жителей здешней долины.
Горы, господствующие над большими городами, по одному
этому приобретают на обоих континентах необычайную славу.
Задолго до того как они бывают точно измерены, местные
ученые мужи приписывают им некую высоту в туазах или в
кастильских варах, всякое сомнение в которой было бы оскор¬
блением национальной гордости.
Генерал-губернатор Гуэвара дал распоряжение 1етеп1е*,
ведавшему Чакао, снабдить нас проводниками. Это были
негры; они немного знали тропу, ведущую к побережью через
горный хребет мимо западного пика Сильи. Тропой широко
пользуются контрабандисты. Но ни проводники, ни самые
опытные сотрудники полиции, занимающиеся ловлей контра¬
бандистов в столь диких местах, никогда не бывали на вос¬
точном пике Сильи, более высоком, чем западный. В течение
всего декабря Силья, при измерении углов превышения кото¬
рой я наблюдал явления земной рефракции, только пять раз
не была окутана облаками. Так как в это время года редко
выдаются два ясных дня подряд, нам посоветовали пуститься
в путь не в ясную погоду, а в такое время, когда облака
будут держаться на небольшой высоте и можно будет наде¬
яться, что, после того как мы минуем первый равномерно
распределенный слой водяных паров, воздух вокруг нас ока¬
жется сухим и прозрачным. Ночь на 2 января мы провели
в Ез1апс1а Гальегос, кофейной плантации, близ которой в
густо затененной лощине речка Чакаито, сбегая с гор, обра¬
зует красивые водопады. Небо было довольно ясное, и хотя
накануне тяжелого путешествия нам хотелось несколько ча¬
сов отдохнуть, мы, Бонплан и я, провели всю ночь в ожида¬
нии трех затмений спутников Юпитера. Я заранее определил
* Заместитель, помощник (испан.).
432

моменты наблюдения, но мы их пропустили из-за ошибок в
расчете, проскользнувших в «Соппа15запсе без Тетрз». Злая
участь постигла данные относительно затмения спутников в
декабре и январе: среднее время было спутано с истинным.
Это происшествие вывело меня из себя. Измерив перед
восходом солнца интенсивность земного магнетизма у подно¬
жия горы, мы в пять часов утра двинулись в путь, сопровож¬
даемые рабами, которые несли наши приборы. Нас было
восемнадцать человек; мы шли друг за другом по узкой тро¬
пинке. Она ведет вверх по крутому склону, поросшему тра¬
вой. Нашей ближайшей целью была вершина холма, обра¬
зующего на юго-западе как бы выступ Сильи. Холм соединен
с самим массивом горы узким отрогом, которому пастухи
дали очень характерное название — «Ворота» или «РиеНа
бе 1а ЗШа». Мы добрались туда к семи часам. Утро было
ясное и прохладное; небо пока что как будто благоприятство¬
вало нашей экскурсии. Термометр показывал немногим мень¬
ше 14°. Судя по барометру, мы находились уже на высоте
685 туазов над уровнем моря, то есть на 80 туазов выше, чем
Уеп1а, откуда открывается великолепный вид на побережье.
Наши проводники предполагали, что потребуется еще шесть
часов, чтобы достигнуть вершины Сильи.
Мы прошли узкий скалистый отрог, поросший травой; он
привел нас от выступа РиеНа на гребень большой горы. От¬
туда открывается вид на две долины, или, скорее, густо
заросшие ущелья. Справа между двумя пиками тянется
ущелье, спускающееся к усадьбе Муньос; слева под вами
ущелье реки Чакаито, бурные воды которой протекают мимо
усадьбы Гальего. Вы слышите шум водопадов, но не видите
потока, прячущегося в густой тени Егуйтпа Ь., С1из1а Ь. и
индейских смоковниц*. Здесь, где у стольких растений листья
большие, глянцевитые и жесткие, трудно представить себе
что-либо живописнее, чем зрелище находящихся далеко внизу
верхушек деревьев, освещенных почти отвесными лучами
солнца.
Начиная от Риег1а подъем становится все круче и круче.
Чтобы сделать шаг, нам приходилось сильно нагибаться впе¬
ред. Крутизна склона часто достигает 30—32°. Трава была
очень густая и от длительной засухи стала исключительно
скользкой. Мы жалели, что у нас не было шипов на ботинках
или палок с железными наконечниками. Короткий дерн по¬
крывал гнейсовые скалы, и нельзя было ни хвататься за тра¬
ву, ни вырубать ступени, как делают в менее твердых горных
породах. Подъем, не столько опасный, сколько утомительный,
обескуражил наших спутников, которые сопровождали нас
из города и не привыкли к восхождениям на горы. Мы по¬
* Р1С1Л5 путрЬаейоНа МП1., ЕгуШппа тШз-Защ.
15 Александр Гумбольдт
433

теряли много времени, поджидая их, и решились продолжить
путь лишь тогда, когда увидели, что все они спускаются с
горы, вместо того чтобы подниматься на нее. Небо стало по¬
крываться облаками. Из сырого леска, находившегося выше
на границе альпийских саванн, тонкими прямыми струйками
уже полз туман, напоминая дым. Можно было подумать, что
в лесу во многих местах сразу занялся пожар. Мало-помалу
полосы пара скоплялись и, отделившись от земли, подгоняе¬
мые утренним бризом, скользили, подобно легким облакам,
над округлыми вершинами гор.
Рри виде этих бесспорных признаков мы с Бонпланом по¬
няли, что вбкоре нас окутает густой туман. Опасаясь, как бы
проводники не воспользовались случаем и не покинули нас,
мы заставили идти впереди себя тех, кто нес самые необхо¬
димые приборы. Мы продолжали взбираться по склону, обра¬
щенному к ущелью Чакаито. Фамильярная болтовня черных
креолов * была непохожа на молчаливую важность индейцев,
постоянно сопровождавших нас во время путешествия по
миссиям Карипе. Они потешались над теми, кто так быстро
отказался от давно задуманного предприятия; особенно до¬
ставалось молодому монаху капуцину, учителю математики,
беспрестанно похвалявшемуся тем, что в отношении физиче¬
ской силы и храбрости европейские испанцы всех сословий
стоят выше американских испанцев. Он запасся лентами бе¬
лой бумаги, намереваясь разрывать их на кусочки и разбра¬
сывать по саванне, чтобы носильщики знали, какого направ¬
ления им держаться. Учитель даже обещал монахам своего
ордена пустить ночью несколько ракет и тем дать знать всему
Каракасу об успешном завершении предприятия, которое ему
казалось—и должен добавить, только ему — чрезвычайно
важным. Он не подумал, что его длинная тяжелая одежда
затруднит восхождение. Он потерял мужество гораздо рань¬
ше, чем местные уроженцы, и провел остаток дня на сосед¬
ней плантации, наблюдая за нашим подъемом на гору в зри¬
тельную трубу, направленную на Силью. К несчастью для нас,
этот монах, обладавший некоторыми познаниями в физике
(несколько лет спустя он был убит дикими индейцами с Апу-
ре), взял на себя доставку воды и продовольствия, столь
необходимых при экскурсии в горы. Он так сильно задержал
рабов, которые должны были догнать нас, что они пришли
поздно, и мы десять часов оставались без воды и без хлеба
Из двух округлых пиков, образующих вершину горы, выше
восточный. На него мы и должны были подняться с нашими
приборами. От углубления между двумя пиками вся гора
получила испанское название «Силья> («Седло»). Ущелье,
* Здесь слово креолы > употреблено в том значении, в каком оно до
сих пор сохранилось в Бразилии: потомки первых негров-рабов (Ред.).
434

о котором мы уже упоминали, спускается от этого углубления
к Каракасской долине; истоки или верхний конец ущелья
приближается к западному куполу. Для того чтобы поднять¬
ся к восточной вершине, надо сначала пройти западней
ущелья через выступ Риейа, держа направление прямо на
менее высокую вершину, и повернуть на восток, лишь почти
добравшись до гребня или до седла Сильи между двумя
пиками. Общий вид горы как бы сам указывает этот путь,
ибо к востоку от ущелья скалы столь круты, что было бы
очень трудно достигнуть вершины Сильи, поднимаясь не через
Риег1а, а прямо к восточному куполу.
Начиная от подножия водопада Чакаито и до высоты в
1000 туазов мы не видели ничего, кроме саванны. Мелкие ли¬
лейные двух видов с желтыми цветами одни только возвы¬
шались среди злаков, покрывавших поверхность скал. Не¬
сколько кустов ежевики * напомнили нам европейскую расти¬
тельность. Здесь, в Каракасских горах и впоследствии на
гребне Анд, мы тщетно надеялись увидеть рядом с ежевикой
шиповник. Во всей Южной Америке нам не встретился мест¬
ный шиповник, несмотря на сходство климатов в высокогор¬
ных районах жаркого пояса и в нашем умеренном поясе.
Возможно даже, что этот прелестный кустарник не растет
во всем южном полушарии ни по ту, ни по другую сторону
тропика. Лишь в мексиканских горах нам посчастливилось
найти на 19° широты американский шиповник.
Время от времени нас окутывал туман, и нам трудно было
держаться правильного пути. На этой высоте больше нет тор¬
ной тропы. Когда на столь крутом и скользком склоне ноги
отказываются служить, приходится помогать себе руками.
Наше внимание привлекла жила белоснежной фарфоровой
глины. Она представляет собой, несомненно, остаток от раз¬
ложения полевого шпата. Я доставил большое ее количество
губернатору провинции. В стране, где топлива достаточно,
примесь огнеупорной глины может улучшить качество фаянса
и даже кирпичей.
Всякий раз как нас окружали облака, температура пони¬
жалась до 12°; при ясном небе она повышалась до 21°. Эти
наблюдения производились в тени; однако на таком крутом
склоне, покрытом сухой блестящей и желтой травой, трудно
обезопасить себя от влияния теплоизлучения. Мы были на
высоте 940 туазов; и все же на той же высоте к востоку мы
видели в ущелье не несколько отдельных пальм, а настоящую
пальмовую рощу. То была Ра1та геа1 — возможно, один из
видов рода Огеобоха ШПМ. Группа пальм, забравшаяся на
такую высоту, представляла странный контраст ивам **, кото-
* КиЬиз заша1сеп513 Ь.
** 5аПх ЬишЪоЙНапа ШП1с1.
15*
435

рые росли тут и там на дне Каракасской долины с ее более
умеренным климатом. Европейские формы растительности
находились ниже, чем формы жаркого пояса.
После четырех часов ходьбы по саваннам мы вошли в
рощу невысоких деревьев и кустарников. Она называется
е1 Ре]иа1, без сомнения, вследствие большого количества
ре^а (ОаиИЬепа ос!ога1а \УП1с1.) — растения с очень пахучими
листьями *. Склон горы стал более пологим, и мы с большим
удовольствием занялись изучением флоры этого района. Ни¬
где, вероятно, нельзя увидеть на такой небольшой площади
столько растительных видов, таких прекрасных и таких инте¬
ресных с точки зрения географии растений. На высоте
1000 туазов горные саванны Сильи примыкают к поясу кус¬
тарников, которые по своему внешнему виду, изогнутым вет¬
вям, твердости листьев, величине и красоте пурпурных цветов
напоминают растительность Кордильеры Анд, называемую
растительностью Рагатоз и Рипаз **. Здесь появляются пред¬
ставители семейства Исасеае — ТЫЬаисИа Кшг е{ Рау., Апбго-
теба Ь., Уасстшт Ь. и та Ве!апа Ь. со смолистыми листья¬
ми, которую мы не раз сравнивали с рододендроном европей¬
ских Альп.
Хотя природа не создает одних и тех же видов в сходных
климатах, будь то на равнинах, расположенных на изотерми¬
ческих широтах, или на плоскогорьях, где температура не¬
многим отличается от температуры более близких к полюсам
областей, все же мы наблюдаем разительное сходство во
внешнем виде и в физиономике растительности крайне дале¬
ких друг от друга районов. Это явление — одно из самых
интересных в истории развития органической жизни. Я го¬
ворю «в истории развития», ибо пусть разум и запрещает
человеку строить гипотезы о происхождении всего сущего,
нас тем не менее не перестают мучать неразрешимые пробле¬
мы географического распределения живых существ. Злак,
встречающийся в Швейцарии ***, растет на гранитных скалах
в Магеллановом проливе. В Новой Голландии встречается
свыше сорока европейских явнобрачных растений, а очень
многих растений, тождественных для умеренных поясов обоих
полушарий, совершенно нет в промежуточной, то есть в рав¬
ноденственной, области, как на равнинах, так и в горах. Фи¬
алка с мохнатыми листьями, которой, так сказать, заканчи¬
* См. выше, гл. VI.
** Объяснение этих слов дано выше, в гл. V.
*** РЫеиш а1ртит Е, изученный Броуном. Исследования этого вели¬
кого ботаника не оставляют сомнений в том, что некоторые растения рас¬
пространены одновременно на обоих материках и в умеренных поясах
обоих полушарий. Ро1епШ1а апзеппа Е, РгипеНа уи1даНз Е, Зсйриз ши-
сгопа!из Е и Рашсит Сгиз ^аШ Ь, [ЕсЫпосЫоа сгиз ^а1П (Е) Ноет, е!
ЗсЬиЦ.] растут в Германии, в Новой Голландии и в Пенсильвании.
436

вается зона явнобрачных на Тенерифском вулкане и которую
долго считали характерной для этого острова *, была найдена
тремястами лье севернее, близ снежной вершины в Пиренеях.
Среди растений, собранных Бонпланом и мною на холодных
плоскогорьях Мексики, вдоль знойных берегов Ориноко и в
южном полушарии в Андах Кито, были определены злаки и
осоковые, растущие в Германии, в Аравии и в Сенегале. Как
объяснить переселение растений через области со столь раз*
личным климатом и в настоящее время затопленные океаном?
Каким образом зародыши организмов, сходных по внешнему
виду и даже по внутреннему строению, могли развиться на
неодинаковом расстоянии от полюсов и от уровня моря, по¬
всюду, где столь удаленные друг от друга места обнаружи¬
вают некоторое сходство в отношении температуры? Несмотря
на влияние, которое оказывают на жизнедеятельность рас¬
тений атмосферное давление и большее или меньшее ослаб¬
ление силы света, все же самым могущественным возбудите¬
лем их роста следует считать теплоту, неравномерно распре¬
деляющуюся между различными временами года.
Количество видов, оказавшихся тождественными на обоих
материках и в обоих полушариях, вовсе не так велико, как
предполагали на основании утверждений первых путешест¬
венников. Конечно, в высоких горах равноденственной Аме¬
рики растут подорожник, валериана, песчанка, лютик, муш¬
мула, дуб и сосна, которые по их физиономике можно спу¬
тать с европейскими; они, однако, имеют свои характерные
особенности. Когда природа не создает одних и тех же ви¬
дов, она довольствуется повторением одних и тех же родов.
Родственные виды нередко можно встретить в местах, нахо¬
дящихся на громадном расстоянии друг от друга, в низмен¬
ных районах умеренного пояса и в альпийских районах на
экваторе. В других случаях (и Каракасская Силья дает ра¬
зительный пример подобного явления) мы имеем дело не
с заселением гор жаркого пояса европейскими родами, по¬
славшими свои виды в качестве колонистов, а с размещением
на различных широтах родов одного и того же семейства,
трудно различимых по внешнему виду.
Горы Новой Гранады, окружающие плоскогорье Боготы,
отделены расстоянием в 200 лье от Каракасских гор; тем не
менее на Силье, единственном высоком пике довольно низкой
горной цепи, мы видим те странные сочетания Ве!апа Ь. с
пурпурными цветами, Апбготеба Ь., (ЗаиШаепа Ь., Уасстит
шугШ1из Ь., ЫеНега Вапкз е1 Зо1апс1. и АгаПа Ь. с мохнаты¬
ми листьями, которые характерны для растительности
* Ую1а сЬейапШЙоНа НишЬ. е1 Вопр1., описанная Бонпланом и мною
(гл. II), была обнаружена Кунтом и Леопольдом Бухом среди альпий¬
ских растений, собранных Жозефом Жюссье в Пиренеях.
15*Александр Гумбольдт
437

Р агатов в высоких Кордильерах Санта-Фе. Ту же ТЫЬаи-
сИа ^1агк1и1о5а НитЬ. е! Вопр1. мы нашли на подступах к
плоскогорью Богота и в Ре]иа1 Сильи. Прибрежная цепь Ка¬
ракасских гор, без сомнения, соединяется (через Торито, Па-
ломеру, Токуйо, Рагашоз Лас-Росас, Боконо и Никуитао) с
высокими Кордильерами де-Мерида, де-Памплона и де-Сан-
та-Фе; но от Сильи до Токуйо на протяжении 70 лье Кара¬
касские горы очень низкие, и климат там не настолько про¬
хладный, чтобы могли развиваться кусты из упомянутого
нами выше семейства вересковых. Если мы предположим
даже — с большей долей вероятия,— что ТЫЬаисНа Ршг е{
Рау. и рододендрон Анд, или ВеГапа Ь., существуют в Рагато
Никуитао и в Сьерра-де-Мерида, покрытых вечным снегом, то
все же на довольно большом расстоянии нет достаточно вы¬
сокого горного хребта, которым эти растения могли бы вос¬
пользоваться для переселения на Каракасскую Силью.
Чем больше изучаешь распределение организмов на зем¬
ном шаре, тем больше склоняешься к тому, что следовало бы
совершенно отказаться от теорий переселения или во всяком
случае считать их малоубедительными гипотезами. Горная
цепь Анд делит в продольном направлении всю Южную Аме¬
рику на две неравные части. У подножия этой цепи, и к во¬
стоку и к западу, мы обнаружили большое количество по
существу одних и тех же растительных видов. Различные пере¬
валы через Кордильеры ни в коем случае не могут способст¬
вовать переходу растений жарких областей с побережья Юж¬
ного моря к берегам Амазонки. Если среди равнин и очень не¬
высоких гор или в центре архипелага островов, поднявшихся
из океана под действием подземного огня, стоит очень высо¬
кий пик, то вершина его бывает покрыта альпийскими тра¬
вами, многие из которых встречаются также в других горах
со сходным климатом, отстоящих на огромном расстоянии.
Такова общая закономерность географического распределе¬
ния растений, и надо всячески побуждать натуралистов к ее
изучению. Возражая против слишком легкомысленно приня¬
тых гипотез, я не беру на себя смелости предлагать взамен
другие, более удовлетворительные. Я считаю скорей, что про¬
блемы, о которых идет речь, неразрешимы и что натуралист
исполнит свой долг, если установит лишь законы распреде¬
ления в природе растительных форм.
Про какую-нибудь гору говорят, что она достаточно вы¬
сока, чтобы достигнуть области распространения рододендро¬
нов и ВеГапа Ь., так же как принято говорить, что гора дости¬
гает границы вечного снега. Пользуясь таким выражением,
молчаливо предполагают, будто под влиянием определенных
температур неизбежно должны развиваться определенные
растительные формы. Такое предположение в общей форме
не может считаться строго научным. В Кордильерах Перу нет
438

мексиканских сосен. Каракасская Силья не покрыта дубами,
которые в Новой Гранаде растут на той же высоте. Тождест¬
венность растительных форм служит указанием на сходство
климатов; однако в сходных климатах могут встречаться
крайне разнообразные виды.
Прелестный рододендрон Анд, ВеГапа Ь., был впервые
описан Мутисом, нашедшим его близ Памплоны и Санта-Фе-
де-Богота, на 4 и 7° северной широты. До нашего восхожде¬
ния на Силью ботаники почти не знали этого растения, и оно
было представлено лишь в очень немногих европейских гер¬
бариях. Ученые издатели «Флоры Перу» даже описали его
под другим названием — Асиппа. Подобно тому как рододен¬
дроны Лапландии, Кавказа и Альп * отличаются друг от дру¬
га, так и два вида ВеГапа, привезенные нами с Сильи**,
обладают характерными особенностями по сравнению с Ве-
Гапа из Санта-Фе-де-Богота ***. Близ экватора рододендроны
Анд покрывают горы вплоть до самых высоких Рагашоз, до
высоты в 1600—1700 туазов. Подвигаясь к северу, на Кара¬
касской Силье мы встречаем их гораздо ниже, на высоте по¬
чти в 1000 туазов; ВеГапа, недавно найденная во Флориде,
на 30° северной широты, растет даже на невысоких холмах.
Таким образом, на расстоянии шестисот лье эти кусты по
мере удаления от экватора спускаются все ниже к равнинам.
Точно так же лапландский рододендрон растет на 800—
900 туазов ниже, чем альпийский и пиренейский. Мы были
удивлены, не обнаружив в горах Мексики между рододендро¬
нами Санта-Фе и Каракаса, с одной стороны, и рододендро¬
нами Флориды,— с другой, ни одного вида ВеГапа Ь. В малень¬
кой роще на вершине Сильи ВеГапа 1есШоПа НитЬ. е1 Вопр1.
достигает в вышину не больше трех-четырех футов. Ствол, на¬
чиная с самого основания, разделяется на множество хруп¬
ких почти мутовчатых ветвей. Листья овальные, ланцетовид¬
ные, голубовато-зеленые с нижней поверхности, загибающие¬
ся по краям. Все растение покрыто длинными и клейкими
волосками и распространяет очень приятный смолистый за¬
пах. Пчелы садятся на его прекрасные пурпурные цветы,
которых, как и у всех альпийских растений, бывает очень
много и которые, вполне распустившись, нередко имеют око¬
ло дюйма в диаметре.
Швейцарский рододендрон там, где он растет на высоте
от 800 до 1100 туазов, относится к климатической зоне со
средней температурой +2° и —1°, соответствующей средней
температуре равнин в Лапландии. В этой зоне температура
* КЬос1ос1епс1гит 1арротсит (Ь.) \\^аЫепЬ., К. саисазкит Ра11., К.
!егги§тшт Ь. и Ц. ЫгзиШт Ь.
** ВеГапа д1аиса НитЬ. е! Вопр1., В. Ш^оИа НитЬ. е! Вопр1.
*** Ве1апа аезШапз Ь. и В. гезтоза Ь.
439

самых холодных месяцев—4 и —10°, самых теплых месяцев
12 и 7°. На основании измерений температуры, произведен¬
ных на тех же высотах и на тех же параллелях, можно счи¬
тать вполне вероятным, что в Ре.|*иа1 на Силье, на высоте
1000 туазов над уровнем Антильского моря, средняя темпе¬
ратура воздуха все еще равняется 17—18°, и термометр по¬
казывает там в наименее теплое время года днем от 15 до
20°, а ночью от 10 до 12°.
В Сен-Готардском монастыре, расположенном вблизи
верхней границы альпийских рододендронов, максимальная
температура в августе в полдень (в тени) обычно равняется
12—13°; ночью в то же время года воздух вследствие тепло¬
излучения земли охлаждается до +1°, иногда до —1,5°. При
одинаковом барометрическом давлении и, следовательно, на
одинаковой высоте, но на 30° ближе к экватору ВеГапа Ь.
на Силье часто подвергается в полдень действию температу¬
ры в 23—24°. А по ночам температура, вероятно, никогда не
опускается ниже 8°. Мы привели подробные сравнительные
данные относительно температур, при которых растут на раз¬
ных широтах, но на одинаковой высоте над уровнем моря две
группы растений одного семейства; результат был бы совер¬
шенно другой, если бы мы сравнили зоны, одинаково удален¬
ные от вечного снега или от изотермической линии.
В роще Ре]иа1, кроме Ве?апа Ь. с пурпурными цветами,
растут НебуоНз Ь. с листьями, как у вереска, достигающий
8 футов в вышину, Саратова, представляющая собой не что
иное, как древовидный Нурепсит Ь., ЬерМшт Ь., по-видимо-
му, тождественный виргинскому, и, наконец, плауновые и мхи,
которые покрывают скалы и корни деревьев. Наибольшей
славой в стране эта роща обязана кустарнику высотой в
10—15 футов из семейства щиткоцветных. Креолы называют
его 1пс1епзо *, то есть ладан. Его жесткие круглозубчатые
листья, а также кончики ветвей покрыты белыми волосками.
Это новый вид Тпх15, чрезвычайно смолистый и с цветами,
обладающими приятным запахом росного ладана, сильно от¬
личающимся от запаха цветов Тпх15 ШегеЫпйпасеа 3\у., ко¬
торые растут в горах Ямайки, расположенных напротив Ка¬
ракасских гор. Цветы 1пс1епзо с Сильи иногда путают с цве¬
тами Реуе1ега, другого сложноцветного, напоминающего по
запаху перуанский гелиотроп. Однако Реуе1ега не встречается
в горах на той высоте, где начинается зона ВеГапа Ь.; она
растет в долине Чакао, и каракасские дамы применяют ее
для приготовления чрезвычайно приятной туалетной воды.
Мы надолго задержались, изучая чудесные смолистые и
пахучие растения в Ре^аЬ Небо становилось все более пас¬
мурным. Термометр показывал меньше 11°. При такой тем¬
* Рпх15 пегеЦоИа Вопр1.
440

пературе в этом поясе начинаешь страдать от холода. Выйдя
из рощи альпийских кустарников, мы снова очутились в са¬
ванне. Мы прошли некоторое расстояние вверх по западному
куполу, чтобы затем спуститься в углубление Седла — доли¬
ну, разделяющую две вершины Сильи. Там из-за густой
растительности нам пришлось преодолевать большие трудно¬
сти. Ботаник нелегко догадался бы, что лесная чаща, запол¬
няющая долину, образована скоплением растений из семей¬
ства Мизасеае*. Вероятно, это Магап1а или НеНсоша с ши¬
рокими глянцевитыми листьями; растение достигает 14—15
футов в высоту, и его сочные стебли расположены так же
близко друг к другу, как стебли камыша в сырых местах на
юге Европы. Пришлось прокладывать себе путь сквозь лес
из Мизасеае. Негры шли впереди нас со своими ножами или
тасЬейез. Местные жители путают этот альпийский банан
с древовидными злаками, носящими название осоковых;
мы не видели ни его цветов, ни плодов. Мы были удивлены,
встретив однодольные, которые считаются характерными
лишь для низменных и жарких районов тропиков, на высоте
1100 туазов, значительно выше Апбготеба Ь., ТЫЬаисНа
Кшг е1 Рау. и рододендрона Кордильер. В горах одинаково
высоких и находящихся еще севернее, в Голубых горах Ямай¬
ки попугайная геликония и ВИгаЬ также растут по
преимуществу в тенистой альпийской местности.
Бродя среди зарослей бананов или древовидных трав, мы
все время шли в сторону восточного пика — нашей конечной
цели. Время от времени мы видели его сквозь просвет. Вдруг
нас окутал густой туман; теперь мы могли руководствовать¬
ся только компасом, но, двигаясь к северу, мы рисковали на
каждом шагу очутиться у края громадной скалистой стены,
которая почти отвесно опускалась к морю, образуя обрыв
высотой в 6000 футов. Пришлось остановиться; окруженные
облаками, волочившимися по земле, мы начали сомневаться
в том, что нам удастся взобраться на восточный пик до на¬
ступления ночи. К счастью, негры, несшие воду и продоволь¬
ствие, догнали нас, и мы решили немного поесть. Наша тра¬
пеза продолжалась недолго. То ли отец капуцин не подумал,
что нас будет сопровождать так много народу, то ли рабы по
дороге попользовались провизией, но как бы там ни было,
нам достались только маслины и очень мало хлеба. Пища,
воспетая Горацием, когда он жил у себя в Тибуре, не была
более простой и легкой; но маслины, которыми мог насытить¬
ся поэт, посвятивший себя науке и не покидавший домашнего
очага, показались мало питательными людям, карабкавшим¬
ся по горам. Мы прободрствовали большую часть ночи, а за¬
тем шли девять часов, не встретив по дороге ни одного ис¬
* Зсйагшпеае или банановые.
441

точника. Наши проводники пали духом; они во что бы то ни
стало хотели повернуть назад, и нам с Бонпланом стоило
большого труда удержать их.
В сплошном тумане я произвел опыт с электрометром
Вольта. Хотя мы находились очень близко от густого леса
геликоний, я обнаружил явные признаки атмосферного элек¬
тричества. Оно часто переходило из положительного в отри¬
цательное, и его интенсивность каждое мгновение менялась.
Эти колебания, а также столкновение нескольких мелких воз¬
душных течений, которые рассеивали туман и превращали
его в облака с определенными контурами, бесспорно предве¬
щали, по моему мнению, перемену погоды. Было всего два
часа пополудни. Мы питали некоторую надежду до захода
солнца достичь восточной вершины Сильи и спуститься в до¬
лину, разделяющую два пика. Там мы предполагали прове¬
сти ночь, разведя большой костер и укрывшись в хижине,
которую негры построят из широких и тонких листьев гели-
конии. Часть людей мы отослали, приказав им на следующее
утро выйти нам навстречу не с маслинами, а с запасом со¬
лонины.
Не успели мы принять эти решения, как со стороны моря
яростно задул восточный ветер. Термометр поднялся до 12,5°.
То был, несомненно, восходящий ветер, который, повышая
температуру, поглощал водяные пары. Меньше чем за две ми¬
нуты облака исчезли. Оба купола Сильи предстали нашему
взору в необычайной близости. В самой нижней части седла,
разделяющего вершины, около лужицы с очень мутной водой
мы вынули барометр. Здесь, как и на Антильских островах,
топкие места встречаются на большой высоте — не потому,
что поросшие лесом горы привлекают облака, а потому, что
они сгущают водяные пары при ночных похолоданиях, вызы¬
ваемых теплоизлучением почвы и паренхимы листьев. Баро¬
метр показывал 21 дюйм 5,7 линии. Мы направились прямо
к восточной вершине. Постепенно растительность стала мень¬
ше затруднять продвижение. Приходилось все же рубить ге-
ликонию, но эта древовидная трава была не такая высокая и
росла не столь густо. Как мы уже несколько раз указывали,
сами вершины Сильи покрыты лишь злаковыми и небольши¬
ми кустами ВеГапа Ь. Они бедны растительностью не из-за
своей высоты. В здешнем поясе граница деревьев проходит на
400 туазов выше, ибо, если судить по аналогии с другими го¬
рами, эта граница лежит здесь лишь на высоте 1800 туазов.
Отсутствие больших деревьев на обеих скалистых вершинах
Сильи, по-видимому, обусловлено сухостью почвы, сильными
морскими ветрами и пожарами, столь частыми на всех горах
равноденственной области.
Чтобы достичь более высокого пика, то есть восточного,
нужно по возможности приблизиться к огромному обрыву,
442

который спускается к Каравальеде и морскому берегу. До это¬
го места гнейс сохранял свою слоистую текстуру и первона¬
чальное простирание; но там, где мы начали подъем на вер¬
шину Сильи, он переходит в гранит. Его структура становится
зернистой; слюда, встречающаяся реже, распределена менее
равномерно. Гранатов больше не видно, а попадаются отдель¬
ные кристаллы амфибола. Это, однако, не сиенит, а скорее
гранит молодой формации. За три четверти часа мы добра¬
лись до вершины пирамиды. Эта часть пути не представляет
никакой опасности, если только вы хорошенько проверяете
прочность скалистых глыб, прежде чем поставить на них
ногу. В граните, перекрывающем гнейс, не заметно правиль¬
ных пластов; он разделен трещинами, которые часто пересе¬
каются под прямым углом. Призматические глыбы шириной
в один фут и длиною в двенадцать футов .наклонно высту¬
пают из земли и на краю пропасти напоминают громадные
балки, повисшие над бездной.
Взойдя на вершину, мы увидели над собой, но лишь на
несколько минут совершенно ясное небо. Взгляд охватывал
огромное пространство; к северу перед нами простиралось
море, к югу — плодородная долина Каракаса. Барометр пока¬
зывал 20 дюймов 7, 6 линии; температура воздуха была 13,7°.
Мы находились на высоте 1350 туазов. Перед нами расстила¬
лось морское пространство радиусом в 36 лье. Тот, кто испы¬
тывает неприятное чувство, когда смотрит с высоты, не должен
подходить к краю маленького плоскогорья, венчающего вос¬
точный купол Сильи. Эта гора не представляет ничего особо
замечательного по своей высоте; она почти на 100 туазов
ниже, чем Канигу, но отличается от всех гор, на которых я
побывал, огромным обрывом в сторону моря. Берег образует
лишь узкую кайму; когда вы смотрите с вершины пирамиды
на дома Каравальеды, вам кажется (вследствие оптического
обмана, уже не раз упоминавшегося нами), что скалистая
стена почти отвесная. Истинный угол склона по точному изме¬
рению оказался равным 53°28'. Средний наклон Тенерифского
пика едва достигает 12°30'. Пропасть глубиной в 6—7 тысяч
футов, подобная пропасти Каракасской Сильи, представляет
собой гораздо более редкое явление, чем думают те, кто путе¬
шествует по горам, не измеряя их высоты, массы и склонов.
С тех пор как в некоторых странах Европы возобновили
опыты над падением тел и их отклонением к юго-востоку, во
всех Швейцарских Альпах тщетно пытались найти отвесную
скалистую стену высотой в 250 туазов. Уклон Монблана в
сторону кулуара Бланш не достигает даже угла в 45°, хотя
в большинстве геологических трудов указано, что Монблан
отвесно обрывается к югу. На Каракасской Силье громадная
северная скала, несмотря на исключительную крутизну
склона, частично покрыта растительностью. Заросли ВеГапа Ь.
413

и Апгйотейа Ь. как бы свисают со скалы. Маленькая долина,
разделяющая вершины на юге, продолжается в сторону моря.
Альпийские растения заполняют эту впадину; спускаясь с
гребня горы, они следуют изгибам ущелья. Можно подумать,
что под сенью такой свежей зелени прячутся ручейки; распре¬
деление растительности и сочетание стольких неподвижных
предметов вносят в ландшафт движение и жизнь, создавая
чарующее впечатление.
Прошло семь месяцев с тех пор, как мы побывали на вер¬
шине Тенерифского вулкана, откуда взор охватывает про¬
странство, равное четверти всей Франции. Доступный взгляду
горизонт моря отстоит там на 6 лье дальше, чем открываю¬
щийся с вершины Сильи, и все же там мы видели горизонт, во
всяком случае некоторое время, совершенно отчетливо. Он
был резко очерчен и не сливался с окружающими слоями воз¬
духа. На Силье, которая ниже Тенерифского пика на
550 туазов, более близкий горизонт оставался для нас неви¬
димым к северу и к северо-северо-востоку. Прослеживая
взглядом поверхность моря, напоминавшую зеркало, мы удив¬
лялись постепенному ослаблению отраженного света. Там, где
луч зрения касался самого края морского пространства, вода
сливалась с лежавшими над ней слоями воздуха. В представ¬
шем нам зрелище было что-то совершенно необычайное. Вы
рассчитываете увидеть горизонт на уровне глаза; но вместо
того чтобы различить на этой высоте резкую границу между
двумя стихиями, вы видите, что самые далекие слои воды
как бы превратились в водяной пар и смешались с воздушным
океаном.
Такое же зрелище, притом не в одной части горизонта, а на
пространстве свыше 160° по дуге, я наблюдал вблизи от берега
Южного моря, когда впервые очутился на остроконечной
скале, господствующей над кратером Пичинчи — вулкана,
высота которого превышает высоту Монблана. Види¬
мость очень далекого горизонта, когда нет миража, зависит
от двух различных обстоятельств: от количества света, полу¬
чаемого той частью океана, на которую падает луч зрения,
и от ослабления интенсивности отраженного света при про¬
хождении сквозь промежуточные слои воздуха. Может слу¬
читься, что, несмотря на ясное небо и прозрачный воздух,
океан на расстоянии 35—40 лье будет освещен слабо или что
ближайшие к земле атмосферные слои значительно умень¬
шат силу света, поглотив проходящие через них лучи.
Если даже предположить, что влияние рефракции совер¬
шенно отсутствует, то все равно с вершины Сильи в хорошую
погоду мы должны были бы различить острова Тортуга,
Орчилья, Лос-Рокес и Авес, ближайшие из которых находятся
на расстоянии 25 лье. Мы не увидели ни одного из них —то
ли потому, что состояние атмосферы было неблагоприятным,
444

то ли потому, что мы не могли уделить достаточно времени
их поискам, пока было ясное небо. Опытный кормчий, сделав¬
ший попытку подняться с нами на вершину горы, Мигуэль
Арече уверял нас, что усмотрел Силью, когда находился
около острова Кайо-де-Саль близ Рокка-де-Фуэра на 12°1' се¬
верной широты *. Если бы не мешали окружающие горы, то
с вершины Сильи можно было бы видеть побережье, на вос¬
токе — до Морро-де-Пириту, на западе — до Пунта-дель-Соль-
дадо, в 10 милях под ветром от Пуэрто-Кабельо. На юге
внутри страны цепь гор, отделяющих Яре и саванну
Окумаре от долины Каракаса, замыкает горизонт как бы
валом, тянущимся в широтном направлении. Если бы в этом
вале было отверстие, пролом, какие часто можно обнаружить
в высоких горах Зальцбурга и Швейцарии, то взору предстало
бы самое поразительное зрелище. Сквозь пролом видны были
бы Ыапоз или обширные степи Калабосо. И так как эти степи
поднялись бы до уровня глаза наблюдателя, то с одного и того
же пункта вы увидели бы два сходных горизонта — морской
и сухопутный.
Округлый пик, то есть западный купол Сильи, скрывал от
нашего взгляда Каракас; однако мы различали ближайшие
дома, деревни Чакао и Петаре, кофейные плантации и тече¬
ние реки Гуайре — струйки воды, отливавшие серебром. Узкая
полоса возделанной земли представляла приятный контраст
мрачной и дикой панораме окрестных гор.
Когда охватываешь взором этот обширный ландшафт, то
почти не сожалеешь, что образы прошлого не украшают
пустынь Нового Света. В жарком поясе повсюду, где земля,
ощетинившаяся горами и покрытая густой растительностью,
сохранила свой первоначальный характер, человек больше не
предстает перед нами как центр мироздания. Вместо того
чтобы покорить стихии, он стремится лишь подчиниться их
господству. Изменения поверхности земли, произведенные
дикарями за столетия, обращаются в ничто перед теми изме¬
нениями, какие в несколько часов совершаются в результате
деятельности подземного огня, разливов больших рек, ярости
бурь. Именно борьба стихий между собой определяет в Новом
Свете картину природы. Страна без населения кажется уро¬
женцу цивилизованной Европы как бы городом, покинутым
своими жителями. В Америке, после того как вы проживете
несколько лет в лесах низменных областей или на гребнях
Кордильер, после того как вы увидите, что в стране, равной по
площади Франции, лишь тут и там стоят отдельные хижины,—
огромная пустыня перестает пугать ваше воображение. Вы
привыкаете к представлению о мире, поддерживающем суще¬
ствование только растений и животных, где дикий человек
* По данным Феррера, широта Сильи равняется 10° 31' 5".
445

никогда не оглашал воздух криком радости или жалобными
стенаниями скорби.
Нам недолго пришлось пользоваться теми преимуществами,
какие дает местоположение Сильи, господствующей над всеми
окрестными вершинами. Пока мы изучали в зрительную трубу
часть моря с резко очерченным горизонтом и горную цепь
Окумаре, за которой начинается неведомый мир Ориноко и
Амазонки,— густой туман поднялся с равнин вверх. Он запол¬
нил сначала дно Каракасской долины. Водяные пары, осве¬
щенные сверху, были однообразного молочно-белого цвета.
Долина казалась покрытой водой; можно было подумать, что
это морской рукав и соседние горы образуют его крутой берег.
Мы долго и тщетно ждали раба, который нес большой секстант
Рамсдена; следовало воспользоваться состоянием неба и
решиться взять несколько высот солнца при помощи секстанта
Троутона с радиусом в два дюйма. Диск солнца был полу¬
скрыт туманом. Разница в долготе между кварталом Трини¬
дад и восточным пиком Сильи, по-видимому, чуть превышала
0°3'22"
Когда, сидя на скале, я был занят тем, что определял
наклонение магнитной стрелки, я заметил у себя на руках
множество мохнатых пчел, по размеру несколько уступающих
медоносным пчелам Северной Европы. Эти насекомые устраи¬
вают гнезда в земле. Они летают редко, и по медлительности
движений я предположил, что они оцепенели от холода в го¬
рах. Местные жители называют их Ап^еШоз, ангелочками, так
как они жалят очень редко. Несомненно, они принадлежат к
пчелиным из рода МеПропез. Что бы ни говорили некоторые
путешественники, эти пчелы, свойственные Новому Свету, от¬
нюдь не лишены всякого защитного оружия. Жало у них менее
крепкое, и они реже им пользуются. Пока вы еще не вполне
уверены в мягкости нрава Ап^еШоз, трудно не испытывать
страха. Должен признаться, что во время астрономических
наблюдений я часто чуть не ронял приборы, когда чувствовал,
как мохнатые пчелы ползают по моим рукам и лицу. Наши
проводники уверяли, будто эти насекомые начинают защи¬
щаться лишь тогда, когда их раздражают, хватая за лапки.
Я не стал пытаться проделать такой опыт на самом себе.
На пике Силья температура воздуха колебалась от 11 до
14° в зависимости от того, было ли тихо или дул ветер. Обще¬
известно, как трудно бывает на вершине горы произвести
определение температуры, необходимое для барометрических
вычислений. Ветер дул с востока, как бы подтверждая, что
бриз или пассатные ветры ощущаются на этой широте зна¬
чительно выше 1500 туазов. По наблюдениям Буха, на Тене¬
рифском пике, расположенном у северной границы^ пассатов,
на высоте в 1900 туазов чаще всего дует «обратный», то есть
западный, ветер. Парижская Академия наук предложила фи¬
446

зикам, сопровождавшим несчастного Лаперуза, пользоваться
маленькими воздушными шарами, чтобы исследовать распро¬
странение пассатных ветров в тропических областях океана.
Такие исследования очень трудно производить, если наблюда¬
тель не покидает поверхности земли. Маленькие шары обычно
не достигают высоты Сильи, а легкие облака, образующиеся
иногда на вышине трех или четырех тысяч туазов, например
«барашки», остаются неподвижными или движутся так мед¬
ленно, что нельзя судить об их направлении.
За короткий промежуток времени, пока небо в зените
оставалось ясным, я определил, что синева атмосферы была
значительно интенсивней, чем на побережье. Она равнялась
26,5° по цианометру Соссюра. В Каракасе тот же прибор в
ясную и сухую погоду обычно показывал всего 18°. Весьма
вероятно, что в июле и августе различие в цвете неба на по¬
бережье и на вершине Сильи еще больше. Но самым порази¬
тельным метеорологическим явлением, удйвившим Бонплана
и меня во время нашего часового пребывания на восточном
пике, была явная сухость воздуха, которая, казалось, возра¬
стала по мере того, как сгущался туман. Когда я вытащил
из ящика гигрометр с китовым усом, чтобы испытать его, он
показал 52° (87° Соссюр). Небо было ясное; однако несколько
гряд облаков с отчетливыми контурами время от времени про¬
ходили мимо нас, касаясь земли. Гигрометр Делюка показы¬
вал всего 49° (85° Соссюр). Полчаса спустя нас окутало боль¬
шое облако; мы перестали различать ближайшие предметы,
но с удивлением увидели, что прибор продолжал указывать
уменьшение влажности до 47,7° (84° Соссюр). Температура
воздуха в это время равнялась 12—13°. Хотя для гигрометра
с китовым усом предел насыщения в воздухе не 100°, а 84,5°
(99° Соссюр), такое влияние облака на показания прибора
было очень странным.
Туман длился достаточно долго, чтобы пластинка китового
уса вследствие притяжения ею частиц воды могла удлинить¬
ся. Наша одежда не отсырела. Один путешественник, опыт¬
ный в такого рода наблюдениях, уверял меня, что он недавно
видел на вулкане Мон-Пеле на острове Мартиника подобное
же действие облаков на волосной гигрометр. Каждый физик
обязан сообщать о раскрывшихся перед ним явлениях при¬
роды, в особенности если он сделал все возможное, чтобы
избежать ошибок при наблюдении. Соссюр был свидетелем
сильнейшего ливня, во время которого его гигрометр, не на¬
мокший от дождя, показывал (почти так же, как на Силье,
когда набегало облачко) 84,7° (48,6° Делюк); но легче понять,
каким образом воздух, расположенный между каплями дож¬
дя, не вполне насыщен влагой, чем объяснить, почему водя¬
ной пар, непосредственно соприкасающийся с гигроскопиче¬
ским телом прибора, не заставляет этот прибор показывать
447

увеличение влажности. Что это за состояние водяного пара,
при котором он не увлажняет и в то же время видим для
глаза? По моему мнению, приходится предположить, что с
воздухом, в котором образовалось облако, смешивается более
сухой и что пузырьки пара, обладающие гораздо меньшим
объемом, чем объем промежуточных частиц воздуха, не ув¬
лажняют гладкую поверхность китового уса. Прозрачный до
появления облака воздух может иногда оказаться более
влажным, чем воздушное течение, приходящее к нам вместе
с облаком.
Было бы неблагоразумно задерживаться дольше среди
густого тумана на краю пропасти глубиной 7—8 тысяч футов.
Мы спустились с восточного купола Сильи и по дороге сорва¬
ли злак, не только представляющий весьма замечательный
новый вид, но, к великому нашему изумлению, впоследствии
найденный нами на вершине вулкана Пичинча, в южном по¬
лушарии, на расстоянии 400 лье от Сильи*. ЫсЬеп ПопЪиз Ь.,
столь распространенный на севере Европы, покрывал ветки
ВеГапа Ь. и ОаиИЬепа ос1ога1а \\Ш1с1.; он спускался до самого
корня этих кустов. Изучая мхи, покрывавшие гнейсовую скалу
в долине между двумя пиками, я с удивлением обнаружил
настоящие гальки, округлые обломки кварца. Предполагают,
что долина Каракаса в древности могла быть внутренним озе¬
ром— до того, как река Гуайре проложила себе дорогу на
восток близ Кауримаре у подножия холма Ауямас, и до того,
как на западе в сторону Катии и Кабо-Бланко разверзлось
ущелье Типе. Но как можно представить себе, что вода под¬
нялась до подножия пика Сильи, если горы, расположенные
напротив этого пика, горы Окумаре, гораздо ниже и не могли
помешать стоку воды в Ыапоз? Гальки не могли быть прине¬
сены потоками, берущими начало где-нибудь выше, так как
нет ни одной вершины, господствующей над Сильей. Следует
ли допустить, что они некогда поднялись вместе со всей гор¬
ной цепью, окаймляющей побережье?
Было половина пятого вечера, когда мы закончили наблю¬
дения. Довольные успешным результатом нашей экскурсии,
мы забыли, что спуск в темноте по крутым склонам, порос¬
шим низкой и скользкой травой, может представлять опас¬
ность. Туман скрывал от наших глаз долину; однако мы раз¬
личали двойной холм Риег1а, который казался, как всегда
бывает с предметами, находящимися почти вертикально под
нами, необычайно близким. Мы отказались от проекта про¬
вести ночь между двумя пирамидами Сильи и, вернувшись на
тропинку, проложенную нами при подъеме через густой лес
геликоний, добрались до Ре^а1 — района пахучих и смолистых
кустарников. Красота Ве!апа Ь., их ветвей, покрытых боль¬
* Лецоро^оп сепсНгоШез.
448

шими пурпурными цветами, снова привлекла все наше внима¬
ние. Когда в здешних странах собираешь растения для герба¬
риев, то выбор бывает тем трудней, чем роскошней раститель¬
ность. Только что срезанные ветки отбрасываешь, так как они
кажутся менее красивыми, чем те, до которых нельзя дотя¬
нуться. Покидая лес, вы бываете сверх меры перегружены
всякими растениями и в то же время как бы жалеете, что не
собрали еще большей жатвы. Мы так долго задержались в
Ре]иа1, что ночь застала нас, когда мы вступили в саванну
и находились на высоте 900 туазов.
Так как в тропиках сумерек почти не бывает, то от самого
яркого дневного света вы внезапно переходите к темноте. Луна
уже поднялась над горизонтом. Время от времени ее диск
закрывали большие облака, гонимые холодным сильным вет¬
ром. Крутые склоны, покрытые желтой и сухой травой, то
исчезали во мраке, то, внезапно освещенные, казались про¬
пастями, глубину которых мы пытались определить на глаз.
Мы шли длинной цепочкой, пытаясь помогать себе руками,
чтобы не упасть и не скатиться вниз. Проводники, тащившие
наши приборы, постепенно покидали нас, чтобы заночевать
на горе. Среди тех, что остались с нами, был один негр из
Конго, несший на голове большую буссоль для измерения на¬
клонения. Я любовался ловкостью, с какой он все время дер¬
жал буссоль в равновесии, несмотря на крайнюю крутизну
скал. На дне долины туман постепенно рассеялся. Отдельные
огоньки внизу под нами вызывали двойную иллюзию: откос
казался еще более опасным, чем он был на самом деле, и в
течение шести часов непрерывного спуска у нас все время
было такое впечатление, будто до усадеб, расположенных
у подножия Сильи, рукой подать. Мы отчетливо слышали го¬
лоса людей и пронзительные звуки гитар. Вообще звук так
хорошо распространяется снизу вверх, что на воздушном
шаре на высоте 3000 туазов иногда слышат лай собак*.
В долину мы спустились только в десять часов вечера,
усталые и измученные жаждой. Мы шли почти без отдыха
пятнадцать часов; подошвы наших ног были изранены от
ходьбы по неровной каменистой почве и по жестким сухим
стеблям злаков, так как нам пришлось снять ботинки, под¬
метки которых стали слишком скользкими. На склонах, где
из-за отсутствия кустов и деревянистых трав не за что хва¬
таться руками, опасность спуска уменьшают тем, что идут
босиком. Для сокращения пути нас повели от Пуэрта-де-ля-
Силья к усадьбе Гальегос по тропинке, идущей к водоему,
е1 {агщие. Мы сбились с тропинки, и этот спуск, самый кру¬
той из всех, привел нас к ущелью Чакаито. Шум водопадов
придавал ночной сцене величественный и дикий характер.
* Гей-Люссак при подъеме 16 сентября 1805 года.
449

Ночь мы провели у подножия Сильи. Наши каракасские
друзья могли накануне разглядеть нас в зрительные трубы
на вершине восточного пика. Нас расспрашивали о преодо¬
ленных трудностях, но остались не слишком довольны резуль¬
татом наших измерений, по которым вершина Сильи была
даже ниже самых высоких гор в Пиренеях *. Можно ли упре¬
кать в национальном пристрастии, распространяющемся на
памятники природы там, где памятники искусства отсутству¬
ют? Можно ли удивляться тому, что жители Кито и Риобам-
бы, веками гордившиеся высотой Чимборасо, считают невер¬
ными измерения, по которым Гималайские горы в Индии
оказываются выше всех гигантов Кордильер?
Во время описанного восхождения на Силью и во время
всех наших экскурсий по Каракасской долине мы вниматель¬
но присматривались, не обнаружатся ли в сложенных гней¬
сом горах рудные жилы и признаки полезных ископаемых.
Так как в прошлом никаких регулярных работ не производи¬
лось, то приходилось довольствоваться исследованием тре¬
щин, ущелий и обвалов, обусловленных деятельностью пото¬
ков в период дождей. Гнейс, переходящий иногда** в гранит
молодой формации, а иногда в слюдяной сланец, в Германии
относится к числу наиболее металлоносных горных пород; но
в Новом Свете в гнейсе до настоящего времени не было
обнаружено очень богатых рудных месторождений, которые
стоило бы разрабатывать. Самые знаменитые рудники Мек¬
сики и Перу находятся в первозданных и переходных слан¬
цах, в трапповых порфирах, граувакке и альпийском извест¬
няке. Кое-где в Каракасской долине гнейс содержит неболь¬
шое количество золота, рассеянного в мелких кварцевых
жилах, сернистого серебра, медной лазури и свинцового блеска;
однако остается под сомнением, не слишком ли бедны эти
различные рудные месторождения, чтобы попытка их разра¬
ботки имела смысл. Такие попытки делались со времени за¬
воевания этой провинции в середине XVI века.
Между полуостровом Пария и мысом Ла-Вела морепла¬
ватели увидели у прибрежных жителей золотые украшения и
золотой песок. Испанцы проникли в глубь страны, чтобы
отыскать те места, где добывался драгоценный металл; и
хотя сведения, полученные в провинции Коро, на рынках в
Куриане и Каучието, достаточно ясно указывали, что дей¬
ствительно богатые месторождения находились лишь на за¬
паде и юго-западе Коро, то есть в горах, примыкающих к
горам Новой Гранады, тем не менее вся провинция Каракас
была старательно исследована. Губернатор, недавно прибыв¬
* В старину предполагали, что Каракасская Силья по высоте почти
не уступает Тенерифскому пику.
** В особенности на большой высоте.
450

ший на здешнее побережье, мог поддержать свою репутацию
перед двором, лишь похваляясь рудниками подведомственной
ему провинции; и чтобы отнять от алчности все ее бесчестные
и отталкивающие свойства, погоню за золотом оправдывали
тем применением, какое якобы получат богатства, приобретен¬
ные обманом и насилием. «Золото,— говорит Христофор Ко¬
лумб в своем последнем письме королю Фердинанду,— золо¬
то тем более необходимо Вашему Величеству, что во испол¬
нение древнего предсказания Иерусалим должен быть вос¬
становлен испанским государем. Золото — прекраснейший из
всех металлов. Что происходит с драгоценными камнями, за
которыми едут на край света? Их продают и превращают в
конце концов в золото. С помощью золота не только можно
делать все, что угодно в этом мире, его можно использовать
для того, чтобы извлечь души из чистилища и населить рай».
Эти слова, такие простодушно искренние, но'сят на себе пе¬
чать века, в котором жил Колумб; но удивительно, что крас-
норечивейшая похвала богатству вышла из-под пера человека,
чья жизнь была отмечена благородным бескорыстием.
Так как завоевание провинции Венесуэла началось с ее
западного конца, то внимание конкистадоров прежде всего
привлекли к себе горы близ Коро, Токуйо и Баркисимето.
Они соединяют Кордильеры Новой Гранады (Кордильера-де-
Санта-Фе, Кордильера-де-Памплона, Кордильера-де-ла-Грита
и Кордильера-де-Мерида) с прибрежной цепью Каракасских
гор. Эта местность представляет для геогноста тем больший
интерес, что до сих пор нет ни одной карты, где были бы ука¬
заны горные отроги, идущие на северо-восток от Рагатоз
Никуитао и Лас-Росас, последние из тех, высота которых до¬
стигает 1600 туазов. Между Токуйо, Арауре и Баркисимето
возвышается группа гор Альтар. На юго-западе она сли¬
вается с Рагашо Лас-Росас. Одно из ответвлений Альтара
тянется к северо-востоку мимо Сан-Фелипе-эль-Фуэрте, сое¬
диняясь у Пуэрто-Кабельо с гранитными горами побережья.
Другое ответвление идет на восток к Ниргуа и Тинако и сое¬
диняется с горами внутренней части страны, расположенны¬
ми в районе Юсмы, Вилья-де-Кура и Сабана-де-Окумара.
Описанный нами горный массив служит водоразделом между
реками, впадающими в Ориноко, и теми, что текут в гро¬
мадное озеро Маракайбо и в Антильское море.
В этой местности климат скорее умеренный, чем жаркий,
и это наблюдается в стране, которую, несмотря на то что
она отстоит на 100 с лишним лье от Памплоны, считают ее
продолжением. Именно здесь в горах западной Венесуэлы
испанцы с 1551 года стали разрабатывать золотой рудник
Бурия, положивший начало городу Баркисимето*; но эти
* Нуэва-Сеговия.
451

разработки, подобно некоторым другим, начатым впослед¬
ствии, вскоре были заброшены. Здесь, как и во всех горах
Венесуэлы, рудные месторождения оказались чрезвычайно
непостоянными по своему богатству. Жилы часто разветвля¬
ются и выклиниваются; металлы попадаются только в форме
почковидных включений и очень обманчивы на вид. Тем не
менее только в этой группе гор в районе Сан-Фелипе и Бар-
кисимето разработка рудников продолжается до наших дней.
Рудники Ароа близ Сан-Фелипе-эль-Фуэрте, расположенные
в центре области, где сильно распространена лихорадка, яв¬
ляются единственными действующими во всем Каракасском
генерал-губернаторстве. Они дают небольшое количество
меди, и мы поговорим о них впоследствии, после того как со¬
вершим путешествие по прекрасным долинам Арагуа и по
берегам озера Валенсия.
После рудника Бурия близ Баркисимето самыми древними
являются разработки в Каракасской долине и в ближайших
к столице горах. Франсиско Фахардо и его жена Изабелла,
индианка гуайкери, основатели города Кольядо*, часто бы¬
вали на плоскогорье, где теперь находится столица Венесу¬
элы. Они дали ему название Уа11е бе 5ап Ргапазсо [Долина
Сан-Франсиско]; увидев у индейцев золотые самородки, Фа¬
хардо занялся поисками и в 1560 году открыл месторождение
Лос-Текес к юго-западу от Каракаса, близ группы гор Коку-
иса, разделяющей долины Каракаса и Арагуа. Предполагают,
что в первой из этих долин около Баруты (к югу от деревни
Валье) местные жители заложили даже несколько выработок
вдоль золотоносных кварцевых жил, а после того как там
появились первые поселения испанцев и был основан город
Каракас, они залили водой вырытые ими шурфы. В настоя¬
щее время проверить этот факт невозможно; несомненно,
однако, что задолго до завоевания крупинки золота были, не
скажу повсеместно, но во всяком случае у некоторых племен
Терра-Фирмы, средством обмена. За золото получали жем¬
чужины; и совершенно не приходится удивляться, что люди,
имевшие постоянные жилища и занимавшиеся земледелием,
после того как они в течение долгого времени собирали кру¬
пинки золота в ручьях, возымели желание проследить золото¬
носные жилы до их выхода на поверхность. К спокойной раз¬
работке рудников Лос-Текес можно было приступить лишь
после поражения касика Гуайкайпуро, знаменитого вождя
индейцев текуе, который так долго воевал с испанцами за
обладание провинцией Венесуэла.
Нам остается назвать третье место, с конца XVI столетия
обратившее на себя внимание конкистадоров благодаря при¬
знакам полезных ископаемых. Идя по долине Каракаса к
* Каравельеда.
452

востоку, за Кауримаре, по дороге на Каукагуа, вы попадаете
в гористую и лесистую местность, где теперь выжигается
много угля; некогда она носила название провинции Лос-
Маричес. В горах восточной Венесуэлы гнейс переходит в
тальковый сланец. Как и в Зальцбурге, он содержит жилы
золотоносного кварца. Разработки этих жил, начатые очень
давно, часто прекращались, а затем возобновлялись.
В течение свыше ста лет каракасские рудники были за¬
брошены, но в самое недавнее время, в конце прошлого сто¬
летия, управляющий Венесуэльским казначейством дон Хосе
Авало снова предался мечтам, некогда разжигавшим алч¬
ность конкистадоров. Он вообразил, будто горы в окрестно¬
стях столицы содержат огромные запасы ценных металлов.
В это время молодой вице-король Новой Испании граф де
Гальвес посетил берега Терра-Фирмы, чтобы ознакомиться
с укреплениями и средствами обороны; Авало попросил вице-
короля прислать несколько мексиканских рудокопов. Выбор
оказался неудачным. Нанятые рабочие совершенно не разби¬
рались в горных породах; они все, в том числе и слюду, при¬
нимали за золото и серебро. Два начальника мексиканских
рудокопов получали по 15 000 франков жалования. Не в их
интересах было разочаровывать правительство, не останавли¬
вавшееся ни перед какими расходами для ускорения работ,
которые велись в ущелье Типе и в древних рудниках близ
Баруты, к югу от Каракаса (где индейцы еще в мое время
промывали небольшое количество россыпного золота). Рвение
администрации вскоре остыло; после того как было произ¬
ведено много бесполезных расходов, рудники Каракаса окон¬
чательно забросили. В них нашли золотоносный пирит, сер¬
нистое серебро и немного самородного золота, но все это были
лишь незначительные следы. В стране, где рабочая сила ис¬
ключительно дорогая, не имело никакого смысла продолжать
разработку столь бедных месторождений.
Мы побывали в ущелье Типе, находящемся в той части
долины, что обращена в сторону Кабо-Бланко. Выйдя из
Каракаса, мы миновали казармы Сан-Карлос, расположен¬
ные в сухой каменистой местности. Там росло лишь несколь¬
ко мексиканских колючих маков. Гнейс всюду выходил на
поверхность; можно было подумать, что мы находимся на
Фрейбергском плоскогорье. Мы переправились сначала через
ручеек Агуа Салюд*, прозрачная вода которого не имеет
никакого минерального привкуса, а затем через реку Кара-
гуата. Справа возвышается Серро-де-Авила и Кумбре, сле¬
ва — гора Агуас-Неграс. Это ущелье представляет большой
интерес в геологическом отношении; оно связывает Каракас¬
скую долину через долины Такагуа и Типе с побережьем в
* По-испански — здоровая вода (Ред.).
453

районе Катии. Скалистая гряда, вершины которой возвыша¬
ются на 40 туазов над дном Каракасской долины и свыше
чем на 300 туазов над долиной Такагуа, служит водоразделом
между потоками, текущими к реке Гуайре и к Кабо-Бланко.
С водораздела, расположенного у входа в ущелье, открывает¬
ся очень живописный вид. По мере спуска к западу климат
меняется. В долине Такагуа мы увидели новые дома, сописоз
маиса и бананов. Весьма обширная плантация Типа * или
кактусов придает этой сухой местности своеобразный харак¬
тер. Колонновидные кактусы достигают в вышину 15 футов
и возвышаются в виде канделябров, подобно африканским
молочаям. Их выращивают ради освежающих плодов, про¬
даваемых на каракасском рынке. Эту разновидность, не имею¬
щую колючек, в колониях почему-то называют Типа бе Езра-
па. Здесь же мы измерили агавы: их усеянный цветами стер¬
жень достигает в вышину 44 футов. Как ни распространена
теперь агава по всей Южной Европе, человек, родившийся
под северным небом, не переставая восхищается роскошным
цветением и быстрым ростом этого растения из семейства
амариллисовых, которое содержит одновременно и сахари¬
стый сок, и терпкие едкие вещества, применяемые при лече¬
нии ран в качестве прижигающих средств.
В долине Типе мы нашли выходы нескольких кварцевых
жил. В них можно было обнаружить присутствие пирита,
железного шпата, следы серебряного блеска (СНаззегг) и
блеклой медной руды или РаЫегг. Разработки, начатые то ли
для добычи руды, то ли для выяснения характера ее залега¬
ния, показались нам очень поверхностными. Обвалы заполни¬
ли выемки, и мы не имели возможности сами судить о богат¬
стве жил. Несмотря на расходы, произведенные во время
управления дона Хосе Авалы, важный вопрос, обладает ли
провинция Венесуэла пригодными для разработки месторож¬
дениями, по-видимому, все еще не решен. Хотя в стране, где
не хватает рабочих рук, земледелие, несомненно, требует в
первую очередь забот правительства, все же пример Новой
Испании достаточно убедительно доказывает, что добыча
металлов не всегда препятствует развитию сельского хозяй¬
ства. Прекрасно возделанные мексиканские поля, напоминаю¬
щие путешественникам чудеснейшие нивы Франции и южной
Германии, тянутся от Силао до Вилья-де-Леон [Леон]; по со¬
седству с ними находятся рудники Гуанахуато, которые одни
дают шестую часть всего серебра Нового Света.
Индейская смоковница (испан.).

Землетрясения в Каракасе. — Связь этого явления
с вулканическими извержениями
на Антильских островах
7 февраля с наступлением вечерней прохлады мы покинули
Каракас, чтобы предпринять путешествие на Ориноко. Вос¬
поминание об отъезде в настоящее время более печально для
нас, чем было несколько лет тому назад. Наши друзья по¬
гибли в кровавых революциях, которые то давали свободу
этим далеким краям, то отнимали ее. Дом, где мы жили,
теперь представляет собой лишь груду развалин. Ужасные
землетрясения изменили поверхность земли. Описанного мною
города больше не существует. На том же месте на изборож¬
денной трещинами земле медленно вырастает новый город.
Нагроможденные друг на друга развалины — могилы много¬
численного населения — уже снова превращаются в жилые
дома.
Описывая изменения, представляющие всеобщий интерес,
я напомню о событиях, которые разыгрались значительно
позже моего возвращения в Европу. Я обойду молчанием на¬
родные волнения, перемены в общественном строе. Совре¬
менные народы, дорожа воспоминаниями о своем прошлом,
спасают от забвения историю человеческих революций —
историю бурных страстей и закоренелой ненависти. Иначе
обстоит дело с революциями в физическом мире; их описанию
особенно недостает тщательности, когда они совпадают с
гражданскими смутами. Землетрясения, извержения вулка¬
нов поражают воображение неизбежно сопровождающими их
бедствиями. Все неясное и возбуждающее удивление стано¬
вится по преимуществу достоянием легенды; при грандиозных
общественных катастрофах, как и при личных несчастьях,
человек избегает света истины, который раскрывает перед
455

ним подлинные причины событий и дает возможность понять
сопутствующие им обстоятельства.
Я счел своим долгом изложить в настоящем труде все, что
мог достоверно выяснить относительно землетрясения 26 мар¬
та 1812 года, разрушившего город Каракас и погубившего
в провинции Венесуэла почти в одно мгновение свыше два¬
дцати тысяч жителей. Связи, которые я сохранил с людьми
самых разных сословий, дали мне возможность сравнить
рассказы многочисленных очевидцев и обратиться к ним с
вопросами по поводу явлений, могущих пролить свет на не¬
которые проблемы физики земли.
Путешественник-естествоиспытатель должен устанавли¬
вать даты великих катаклизмов, изучать их последователь¬
ность и взаимозависимость, в быстротекущем беге столетий,
в непрерывном коловращении событий отмечать надежные
факты, с которыми когда-либо можно будет сравнить другие
катастрофы. Все эпохи представляются близкими по срав¬
нению с огромными промежутками времени, охватываемыми
историей природы. Протекшие годы кажутся лишь мгно¬
вениями; и если физические описания страны не вызывают
более или менее всеобщего и живого интереса, они обла¬
дают по крайней мере тем преимуществом, что не устаре¬
вают.
Именно по этим соображениям Кондамин описал в своем
«Уоуа^е а ГЁдиа1еиг» [«Путешествие на экватор»] достопа¬
мятные извержения вулкана Котопахи *, происшедшие много
времени спустя после его отъезда из Кито. Следуя примеру
знаменитого ученого, я надеюсь заслужить тем меньше упре¬
ков, что события, о которых я пишу, послужат основанием
для теории вулканической деятельности или того влияния,
какое система вулканов оказывает на окружающие ее обшир¬
ные пространства.
В то время когда Бонплан и я были в провинциях Новая
Андалусия, Новая Барселона и Каракас, существовало обще¬
распространенное мнение, что самые восточные районы по¬
бережья Венесуэлы сильней всего подвержены разрушитель¬
ному действию землетрясений. Жители Куманы опасались
Каракасской долины из-за ее сырого и изменчивого климата,
ее мглистого и печального неба. Жители же этой прохлад¬
ной долины говорили о Кумане как о городе, где всегда ды¬
шишь раскаленным воздухом и где земля время от времени
сотрясается от сильных подземных толчков. Забывая о земле¬
трясениях в Риобамбе и других расположенных на большой
высоте городах, не зная, что полуостров Арая, сложенный
слюдяным сланцем, принимает участие* в колебаниях извест¬
някового куманского берега, образованные люди усматрива¬
* 30 ноября 1744 года и 3 сентября 1750 года.
456

ли причины безопасности Каракасской долины в строении ее
первозданных горных пород и в ее высоте над уровнем моря.
Церковные празднества, устраиваемые среди ночи * в Ла-
Гуайре и в самой, столице, конечно, напоминали им, что время
от времени в провинции Венесуэла происходят землетрясения;
но несчастий, которые повторяются редко, не слишком опа¬
саются. В 1811 году жестокий опыт разрушил очарование
теорий и народной веры: Каракас, расположенный в горах
в 3° к западу от Куманы, в 5° к западу от меридиана, про¬
ходящего через вулканические Карибские [Антильские] остро¬
ва, испытал подземные толчки более сильные, чем когда-либо*
ощущались на берегах Парии и Новой Андалусии.
Со времени моего прибытия в Терра-Фирму я не пере¬
ставал удивляться совпадению двух физических явлений: раз¬
рушению Куманы 14 декабря 1797 года и извержению вулка¬
нов на Малых Антильских островах**. Эти связи вновь про¬
явились при каракасском землетрясении 26 марта 1812 года.
Вулкан на острове Гваделупа в 1797 году, по-видимому, ока¬
зал влияние на куманское побережье. Пятнадцать лет спустя
более близкий к материку вулкан, Сент-Винсент, по-видимому,
дал почувствовать свое влияние вплоть до Каракаса и бере¬
гов Апуре. По всей вероятности, в обоих случаях центр взры¬
ва находился на огромной глубшне, одинаково удаленной от
районов, на которые колебания распространились по поверх¬
ности земли.
С начала 1811 года и до 1813 года обширная территория,
расположенная между меридианом Азорских островов, доли¬
ной реки Огайо, Кордильерами Новой Гранады, берегами
Венесуэлы и вулканами Малых Антильских островов, была
почти одновременно потрясена подземными толчками, кото¬
рые могут быть приписаны действию вулканического огня.
Следующий ряд явлений как будто подтверждает связь меж¬
ду событиями, происшедшими в местах, отстоящих друг от
друга на огромном расстоянии.
30 января 1811 года подводный вулкан поднялся со дна»
моря около острова Сан-Мигел, одного из Азорских остро¬
вов. В месте, где глубина океана достигала 60 морских саже¬
ней, на поверхности воды появилась скала. Поднятие раз¬
мягченной земной коры, вероятно, предшествовало изверже¬
нию пламени из кратера, как это наблюдалось у вулканов
Хорульо в Мексике, а также при появлении острова Малый
Каймени близ Санторина. Вновь возникший островок в Азор¬
ском архипелаге сначала был просто скалой; но 15 июня на¬
* Например, ночная процессия, устраиваемая 21 октября в память
о сильном землетрясении, которое произошло в этот самый день в час по¬
полуночи в 1778 году. Другие очень сильные подземные толчки ощуща¬
лись в 1641, 1703 и 1802 годах.
** См. гл. IV.
457

чалось шестидневное извержение, в результате которого ска¬
ла увеличилась и мало-помалу достигла высоты в 50 туазов
над уровнем моря. Новый остров, которым капитан Тиллард,
назвавший его Сабрина, поспешил завладеть от имени бри¬
танского правительства, имел в поперечнике 900 туазов. Че¬
рез некоторое время его снова поглотил океан. То был тре¬
тий раз, как вследствие деятельности подводных вулканов
около острова Сан-Мигел происходили столь странные собы¬
тия; и словно извержения вулканов повторялись с регуляр¬
ной периодичностью, обусловленной определенной степенью
накопления упругих жидкостей, поднимавшийся со дна океа¬
на островок появлялся через промежутки в 91—92 года. При¬
ходится пожалеть, что, несмотря на близость Азорских остро¬
вов, ни одно европейское правительство, ни одно ученое об^
щество не направило на них физиков и геологов, чтобы они
изучили явление, которое могло бы дать так много для вы¬
яснения истории вулканов и вообще всего земного шара.
В то время когда появился новый островок Сабрина, на
Малых Антильских островах, расположенных в 800 лье к юго-
западу от Азорских, происходили частые землетрясения.
С мая 1811 года по апрель 1812 года на острове Сент-Вин¬
сент, одном из трех Антильских островов, на которых еще
существуют действующие вулканы, ощущалось свыше 200 под¬
земных толчков. Колебания почвы не ограничивались остров¬
ной частью восточной Америки. Начиная с 16 декабря 1811 го¬
да, земля почти все время сотрясалась в долинах Миссисипи,
Арканзаса и Огайо. К востоку от Аллеганских гор колебания
были слабее, чем к западу от них, в Теннесси и Кентукки.
'Они сопровождались сильным подземным гулом, шедшим с
юго-запада. В некоторых местах между Нью-Мадридом и
Литл-Прейри подземные толчки ощущались в течение не¬
скольких месяцев каждый день, почти каждый час. Все эти
явления в общем длились с 16 декабря 1811 года до 1813 го¬
да. Ограниченные вначале южными районами долины Ниж¬
него Миссисипи, землетрясения постепенно распространялись
к северу.
В то самое время, когда в трансаллеганских шта¬
тах начался длинный ряд землетрясений, в декабре 1811 го¬
да в городе Каракасе при тихой и ясной погоде ощутили пер¬
вый толчок. Совпадение, вероятно, не было случайным; ибо
не следует забывать, что, несмотря на большое расстояние,
отделяющее низменности Луизианы от берегов Венесуэлы и
Куманы, и те и другие относятся к одному и тому же бас¬
сейну— к бассейну Антильского моря. Это внутреннее
море с несколькими выходами в океан тянется
с юго-востока на северо-запад; полагают, что его древним
продолжением являются обширные равнины, постепенно по¬
вышающиеся до высоты 30. 50 и 80 туазов над уровнем океа¬
-458

на, покрытые вторичными формациями и орошаемые реками
Огайо, Миссури, Арканзас и Миссисипи.
Если рассматривать бассейн Антильского моря*
и Мексиканского залива с геологической точки зре¬
ния, то границами его следует считать с юга прибрежную*
цепь Венесуэльских гор и Кордильера-де-Мерида с Кордилье-
ра-де-Памплона, с востока — горы Антильских островов и
Аллеганские, с запада—Анды Мексики и Скалистые горы,,
с севера — небольшие возвышенности, отделяющие канадские
озера от притоков Миссисипи. Больше двух третей этого бас¬
сейна покрыто водой. Его окаймляют две цепи действующих
вулканов, с востока на Малых Антильских островах, между
13 и 16-й параллелями, с запада в Кордильерах Никарагуа,.
Гватемалы и Мексики, между И и 20-й параллелями. Если
вспомнить, что грандиозное Лиссабонское землетрясение-
1 ноября 1755 года почти в одно и то же мгновение ощуща¬
лось на берегах Швеции, у озера Онтарио и на острове Мар¬
тиника, то не окажется слишком смелым предположение, что*
весь Антильский бассейн, от Куманы и Каракаса до равнин
Луизианы, может иногда одновременно испытывать колеба¬
ния от подземных толчков, исходящих из одного и того же
центра.
На побережье Терра-Фирмы очень распространено мнение,
будто землетрясения становятся чаще, когда в течение не¬
скольких лет очень редко наблюдаются электрические раз¬
ряды. В Кумане и Каракасе якобы заметили, что начиная
с 1792 года дожди, сопровождаемые грозами, бывали менее
часто, и полное разрушение Куманы в 1797 году, равно как
землетрясения, происходившие в 1800, 1801 и 1802 годах в
Маракайбо, Пуэрто-Кабельо и Каракасе, не преминули при¬
писать «накоплению электричества внутри земли». Тому, кто
долго прожил в Новой Андалусии или в низменных районах
Перу, трудно отрицать, что по частоте землетрясений самым
опасным временем года следует считать начало периода дож¬
дей, хотя оно и является периодом гроз. По-видимому, атмо¬
сфера и состояние поверхности земного шара каким-то совер¬
шенно неизвестным для нас образом влияют на изменения,
происходящие на больших глубинах, и я думаю, что связь,
якобы установленная между отсутствием гроз и частотой зем¬
летрясений, представляет собой скорей физическую гипотезу,,
придуманную местными полуучеными, чем результат продол¬
жительных наблюдений. Случай может благоприятствовать
совпадению некоторых явлений. Необычайно сильным толч¬
кам, почти непрерывно ощущавшимся в течение двух лет на
берегах Миссисипи и Огайо и совпавшим в 1812 году с зем¬
летрясением в Каракасской долине, в Луизиане предшество¬
вал год, когда почти не было гроз. Это обстоятельство снова
поразило все умы. Не должно казаться странным, что на ро*
459'

дине Франклина питают особое пристрастие ко всякого рода
объяснениям, основанным на теории электричества.
Подземный толчок, который ощущался в Каракасе в де¬
кабре 1811 года, был единственным, предшествовавшим ужас¬
ной катастрофе, разразившейся 26 марта 1812 года. В Терра-
Фирме ничего не знали о тех потрясениях, какие испытывали,
с одной стороны, вулканический остров Сент-Винсент, а с
другой — бассейн Миссисипи, где 7 и 8 февраля 1812 года
земля днем и ночью беспрерывно колебалась. В это время
в провинции Венесуэла стояла засуха. Ни одной капли дож¬
дя не выпало в Каракасе и на 90 лье вокруг него в течение
пяти месяцев перед разрушением столицы.
26	марта был исключительно жаркий, тихий и безоблач¬
ный день. Это был четверг страстной недели, и значительная
часть населения находилась в церквах. Ничто, казалось, не
предвещало грядущих несчастий. В 4 часа 7 минут дня ощу¬
тили первый толчок. «Он был настолько сильный, что зака¬
чались церковные колокола. Он продолжался пять-шесть се¬
кунд; немедленно вслед за ним последовал второй толчок,
продолжительностью в десять-двенадцать секунд, во время
которого земля в непрерывном волнообразном движении,
словно кипела, как жидкость. Думали, что опасность уже
миновала; вдруг послышался оглушительный подземный гул.
Он напоминал раскаты грома, но был более сильным и более
длительным, чем гром тропических гроз. Гул предшествовал
вертикальному поднятию, продолжавшемуся три-четыре се¬
кунды, за которым последовало более длительное волнообраз¬
ное колебание. Толчки шли с противоположных сторон — с
севера на юг и с востока на запад. Ничто не могло устоять
против толчка снизу вверх и перекрещивающихся колебаний.
Город Каракас был разрушен до основания. Тысячи жителей
(от девяти до десяти тысяч) оказались погребенными под
развалинами храмов и домов. Торжественная процессия еще
не успела выйти, но стечение народа в церквах было так
нелико, что около трех-четырех тысяч человек погибли, раз¬
давленные обрушившимися сводами. Толчок был сильнее в
северной стороне, в той части города, что ближе всего рас¬
положена к горам Авила и Силья. От церквей Де-ла-Трини-
дад и Альта-Грасиа, высота которых превышала 150 футов
и своды которых поддерживались пилонами толщиной в 12—
15 футов, остались лишь груды развалин, возвышавшихся
©сего на 5—6 футов. Обломки так сильно осели, что в настоя¬
щее время нельзя различить почти никаких следов пилонов и
колонн. Казарма, носившая название «(ЗиагЫ йе 5ап Саг1оз»
н стоявшая несколько севернее церкви Де-ла-Тринидад на до¬
роге к таможне Пастора, почти полностью исчезла. Армейский
полк находился в казарме под ружье, готовый присоединить¬
ся к религиозной процессии. За исключением нескольких че¬
460

ловек, он был весь погребен под развалинами громадного зда¬
ния. Девять десятых прекрасного города Каракаса были пол¬
ностью разрушены. Уцелевшие дома, как, например, на улице
Сен-Хуан около капуцинского монастыря, дали такие трещи¬
ны, что жить в них никто не рисковал. Южная и западная
части города, между главной площадью и ущельем Карагу-
ата, пострадали от землетрясения несколько меньше. Там
собор, поддерживаемый громадными аркбутанами, остался
стоять на месте» *.
В число 9—10 тысяч погибших в Каракасе не входят те
несчастные тяжелораненые, которые умерли через несколь¬
ко месяцев из-за отсутствия питания и ухода. Ночь с четвер¬
га на пятницу являла взорам раздирающее душу зрелище
отчаяния и горя. Густой слой пыли, поднявшийся над разва¬
линами и висевший в воздухе, подобно туману, постепенно
осел. Никаких толчков больше не ощущалось; никогда ночь
не была так прекрасна и тиха. Почти полная луна освещала
округлые вершины Сильи, и безмятежное небо представляло
резкий контраст усеянной руинами и трупами земле. Матери
несли на руках детей в надежде вернуть их к жизни. Без¬
утешные семьи бегали по городу, разыскивая брата, мужа,
друга, чья судьба была неизвестна, и все еще думая, что он
затерялся где-то в толпе. Люди теснились на улицах, которые
можно было узнать лишь по рядам нагроможденных раз¬
валин.
Все злосчастья, испытанные во время грандиозных ката+
строф в Лиссабоне, Мессине, Лиме и Риобамбе, повторились
в роковой день 26 марта 1812 года. «Раненые, погребенные
под развалинами, громкими криками умоляли проходящих
о помощи. Из-под руин было извлечено свыше двух тысяч
человек. Никогда сострадание не проявлялось таким трога¬
тельным образом, можно сказать, с такой действенной изо¬
бретательностью, как в стараниях спасти несчастных, стоны
которых оглашали воздух. Не было никаких подходящих ору¬
дий, чтобы рыть землю и удалять обломки; откапывать жи¬
вых приходилось руками. Раненых, а также больных, убежав¬
ших из больниц, клали на берегу речки Гуайре. Там они ле¬
жали под защитой древесной листвы. Постели, белье для
перевязки ран, хирургические инструменты, лекарства, все
предметы первой необходимости остались погребенными под
развалинами. Не было ничего, в первые дни даже пищи.
В самом городе ощущался недостаток воды. Землетрясение
разрушило трубы фонтанов и преградило питавшие их источ¬
ники. Чтобы достать воду, нужно было спуститься к реке
Гуайре; уровень ее стоял высоко, но не хватало сосудов для
доставки воды.
* Дель Пече. О землетрясении в Венесуэле в 1812 году (рукопись)..
461

По отношению к мертвецам оставалось выполнить долг,
диктуемый одновременно и жалостью, и страхом перед зара¬
зой. Так как нельзя было предать погребению тысячи трупов,
наполовину засыпанных обломками, специальным уполномо¬
ченным поручили сжечь тела. Среди груд развалин разло¬
жили костры. Похороны продолжались несколько суток.
В эти дни общественного несчастья люди предались молитве
и обрядам, видя в них самый лучший способ умилостивить
небеса. Одни, организовав процессию, пели погребальные
гимны; другие, с помутившимся рассудком, исповедовались
вслух посреди улиц. В Каракасе произошло то, что наблюда¬
лось в провинции Кито после ужасного землетрясения 4 фев¬
раля 1797 года. Было заключено много браков между людь¬
ми, долгие годы не освящавшими своего союза благослове¬
нием церкви. Дети обретали родителей, до того не признавав¬
ших их; люди, которых никогда не обвиняли в воровстве,
давали обет вернуть украденное; семьи, долго враждовавшие
между собой, сблизились в чувстве общего несчастья».
Если у одних это чувство как бы смягчило нрав и от¬
крыло сердце для сострадания, на других оно оказало про¬
тивоположное действие; оно сделало их более жестокими и
бесчеловечными. Во время великих бедствий низкие души
сохраняют еще меньше доброты, чем мужества, ибо в нес¬
частье есть нечто общее с изучением наук и созерцанием
природы: они оказывают благотворное влияние лишь на не¬
многих, придавая больше теплоты их чувствам, больше воз¬
вышенности мыслям, больше благожелательности характеру.
«Столь сильные толчки, в течение одной минуты * уничто¬
жившие город Каракас, не могли не распространиться на
значительное пространство материка. Их роковые последст¬
вия сказались в провинциях Венесуэла, Баринас и Маракайбо
вдоль побережья и в особенности в горах внутренней части
страны. Ла-Гуайра, Майкетия, Антимано, Барута, Ла-Вега,
Сан-Фелипе и Мерида были почти полностью разрушены.
В Ла-Гуайре и в Вилья-де-Сан-Фелипе, близ медных рудни¬
ков Ароа, число жертв превышало четыре-пять тысяч. Наи¬
большей силой землетрясение, по-видимому, отличалось на
линии, которая идет от Ла-Гуайры и Каракаса, с востоко-
северо-востока на западо-юго-запад, к высоким горам Нику-
итао и Мерида. Оно ощущалось в королевстве Новая Гранада
от отрогов высокого хребта Сьерра-Невада-де-Санта-Марта
до Санта-Фе-де-Богота и Онды, на берегах Магдалены, на
расстоянии 180 лье от Каракаса. В сложенных гнейсом и слю¬
дяным сланцем Кордильерах или непосредственно у их под¬
ножия толчки повсюду были сильнее, чем на равнинах. Это
* Продолжительность землетрясения, то есть совокупности колебаний
и сотрясений (ипс1и1асюп у {герМасюп), которые вызвали катастрофу
26 марта 1812 года, била определена одними в 50", другими — в 1'12".
462

различие особенно резко было выражено в саваннах провин¬
ции Баринас и долины Касанаре. (Оно достаточно легко*
объясняется геологической теорией, допускающей, что все
вулканические и невулканические горные цепи образовались
вследствие поднятия как бы сквозь трещины.) В долинах
Арагуа, расположенных между Каракасом и городом Сан-
Фелипе, толчки были очень слабые. Ла-Виктория, Маракай,
Валенсия, несмотря на близость к столице, почти не постра¬
дали. В Валесильо, в нескольких лье от Валенсии, земля раз¬
верзлась и выбросила такую огромную массу воды, что обра¬
зовался новый поток. Подобное же явление произошло у Пу-
эрто-Кабельо. С другой стороны, в озере Маракайбо уровень
воды заметно понизился. В Коро никаких колебаний не ощу¬
щалось, хотя этот город расположен на побережье между
другими городами, пострадавшими от землетрясения» *.
Рыбаки, которые провели день 26 марта на острове Ор-
чилья, в 30 лье к северо-востоку от Ла-Гуайры, не почувство¬
вали колебания почвы. Эти различия в направлении распро¬
странения толчка объясняются, вероятно, особенностями за¬
легания горных пород.
Мы проследили, как отразилось землетрясение в районе
к западу от Каракаса до снежных гор Санта-Марта и до
плоскогорья Санта-Фе-де-Богота. Теперь мы рассмотрим мест¬
ности, расположенные к востоку от столицы. Толчки были
очень сильные за Кауримаре в долине Капая, где они рас¬
пространились до меридиана мыса Кодера; крайне интересно,
однако, то, что на берегах Нуэва-Барселоны, Куманы и Па¬
рии ощущались лишь очень слабые толчки, хотя эти берега
и являются продолжением побережья Ла-Гуайры и хотя из¬
давна известно, что они подвержены частым землетрясениям.
Если допустить, что полное разрушение четырех городов —
Каракаса, Ла-Гуайры, Сан-Фелипе и Мериды — было обу¬
словлено вулканическим очагом, находящимся под островом
Сент-Винсент или вблизи от него, тогда приходится предпо¬
ложить, что колебания распространялись с северо-востока к
юго-западу по линии, проходящей через островки Лос-Эрма-
нос, рядом с Бланкильей, не задевая берегов Араи, Куманы
и Нуэва-Барселоны. Распространение толчка могло произойти
даже таким образом, что на поверхности земли в промежу¬
точных точках, например на островках Лос-Эрманос, не ощу¬
щалось ни малейших колебаний. Подобное явление часто
наблюдается в Перу и Мексике во время землетрясений, ко¬
торые испокон веков следуют определенному направлению.
О промежуточной местности, не принимающей участия в об-
* Аригйагшегйиз зоЬге 1аз рппаракз сптитз^апааз с1е1 {еггетоЩ с1е
Сагасаз («Сообщение важнейших обстоятельств землетрясения в Кара¬
касе»), Дон Мануэль Паласьо Фахардо (рукопись).
463

•щем движении, жители Анд наивно говорят, что «это мост»
(цпе Ьасе риеп1е), как бы желая указать, что колебания рас¬
пространяются на огромной глубине под неподвижной гор¬
ной породой.
После великой катастрофы 15—18 часов земля оставалась
спокойной. Ночь, как мы уже говорили выше, была чудесная
и тихая. И лишь днем 27-го толчки возобновились, сопро¬
вождаемые очень сильным продолжительным подземным гу¬
лом (ЬгатМо). Жители Каракаса бросились бежать из го¬
рода; но так как деревни и усадьбы пострадали не меньше,
то они нашли себе приют лишь по ту сторону гор Лос-Текес,
в долинах Арагуа и в Ыапоз или саваннах. Нередко в один
день бывало до 15 толчков. 5 апреля произошло почти такое
же сильное землетрясение, как и то, что разрушило столицу.
Земля несколько часов находилась в непрерывном волнооб¬
разном движении. В горах произошли большие обвалы, гро¬
мадные массы скал оторвались от Каракасской Сильи. Уве¬
ряли даже (и такое мнение широко распространено в стра¬
не), что оба купола Сильи осели на 50—60 туазов. Это
утверждение не подкреплено никакими измерениями. Мне рас¬
сказывали, что в провинции Кито тоже воображают, будто
при каждом сильном землетрясении высота вулкана Тунгу-
рагуа уменьшается.
В многочисленных статьях, опубликованных по случаю
разрушения Каракаса, писалось, что «гора Силья представ¬
ляет собой угасший вулкан, что по дороге из Ла-Гуайры в
Каракас встречается много вулканических веществ, что гор¬
ные породы не обнаруживают там правильных напластова¬
ний, что на всем лежит отпечаток подземного огня». Добав¬
ляли даже, будто «за 12 лет до великой катастрофы Бонплан
и я на основании наших минералогических и физических
исследований пришли к выводу, что близость Сильи очень
опасна для города, так как в этой горе содержится много
серы и так как колебания должны распространяться с се¬
веро-востока». Довольно редко случается, чтобы натуралистам
приходилось оправдываться в исполнившемся предсказании;
но я считаю своим долгом возражать против слишком легко
принимаемых на веру теорий относительно местных при¬
чин землетрясений.
Повсюду, где земля непрерывно колебалась в течение
нескольких месяцев, как это было на Ямайке в 1693 году,
в Лиссабоне в 1755 году, в Кумане в 1766 году, в Пьемонте
в 1808 году, население ожидало увидеть появление нового
вулкана. Забывают, что очаги или центры землетрясений
следует искать далеко от поверхности земли, что по совер¬
шенно точным свидетельствам колебания распространяются,
притом почти мгновенно, на тысячу лье через моря огромной
глубины, что самые сильные катастрофы происходили не у
464

подножия действующих вулканов, а в горных цепях, сложен¬
ных самыми разнородными породами.
В одной из предыдущих глав мы дали геогностическое
описание окрестностей Каракаса; там встречаются гнейс и
слюдяные сланцы, заключающие пласты первозданного из¬
вестняка. Пласты там не более трещиноваты, чем около
Фрейберга в Саксонии и повсюду, где горы первозданной
формации круто вздымаются на большую высоту и имеют
столь же неправильное падение; я не обнаружил там ни ба¬
зальта, ни долерита, ни даже трахитов или трапповых пор-
фиров, вообще никаких следов угасшего вулкана, если толь¬
ко не рассматривать диабазы или первозданные ОгйпзМп,
вкрапленные в гнейс, как лавовые массы, заполнившие тре¬
щины. Эти диабазы не отличаются от диабазов Богемии, Сак¬
сонии и Франконии; какого бы мнения ни придерживаться
относительно изначальных причин окисления поверхности
земного шара, никто, думается мне, не назовет вулканиче¬
скими районами все первозданные горы, содержащие смесь
амфибола и кристаллов полевого шпата, будь то в виде жил
или в виде шаров с концентрическими слоями. Нельзя по¬
ставить в один ряд Монблан и Мон-Дор. Приверженцы все¬
мирного вулканизма или остроумной Геттоновской теории
сами делают различие между лавами, которые растеклись
по поверхности земли просто под давлением атмосферы, и
пластами, образованными вулканическим огнем под громад¬
ным давлением океана и наслоенных горных пород. Они не
смешали бы Овернь и сложенную гранитом Каракасскую
долину под одним и тем же названием — области потухших
вулканов.
Я ни в коем случае не мог высказать мысль, что Силья
и Серро-де-Авила, горы, сложенные гнейсом и слюдяными
сланцами, представляют опасное соседство для столицы, так
как в подчиненных пластах первозданного известняка
эти горы содержат много пирита; насколько мне помнится,
во время пребывания в Каракасе я говорил, что восточный
край Терра-Фирмы со времени сильного землетрясения в Кито
находится, по-видимому, в неспокойном состоянии, заставля¬
ющем опасаться, как бы провинция Венесуэла не стала в
дальнейшем испытывать сильные подземные толчки. Я до¬
бавил, что в тех случаях, когда страна в течение длительного
срока была подвержена землетрясениям, образуются, вероят¬
но, новые подземные связи с соседними областями и что
вулканы Антильских островов, расположенные в одном на¬
правлении с Сильей, к северо-востоку от города, были, воз¬
можно, теми отдушинами, через которые выходили при из¬
вержении упругие флюиды, вызывающие землетрясения на
побережье материка. От этих соображений, основанных на
знании местных условий и на простых аналогиях, еще очень
465

далеко до предсказания, оправданного ходом физических яв¬
лений.
В то время когда в долине Миссисипи, на острове Сент-
Винсент и в провинции Венесуэла ощущались сильные толч¬
ки, в Каракасе, в Калабосо, расположенном среди степей, и
на берегах реки Апуре, на пространстве в 4000 квадратных
лье, 30 апреля 1812 года жители были испуганы подземным
грохотом, напоминавшим повторные залпы пушек самого
большого калибра. Грохот послышался в два часа утра. Он
не сопровождался подземными толчками; и, что особенно
замечательно, он был одинаково сильный и на побережье, и
внутри страны на расстоянии 80 лье от него. Повсюду каза¬
лось, что он передается по воздуху; все были так далеки от
того, чтобы считать этот гул подземным, что и в Каракасе,
и в Калабосо занялись военными приготовлениями для защи¬
ты от врага, очевидно приближавшегося со своей тяжелой
артиллерией. Паласьо, переправляясь через реку Апуре ниже
Ориванте около впадения Нулы, услышал из уст индейцев,
что «пушечные выстрелы» одинаково хорошо слышали и в
западном конце провинции Баринас, и в гавани Ла-Гуайра,
к северу от прибрежной цепи.
В тот день, когда жителей Терра-Фирмы испугал подзем¬
ный гул, произошло грандиозное извержение вулкана на
острове Сент-Винсент. Гора высотой почти в 500 туазов не
выбрасывала лавы с 1718 года. Она лишь слегка курилась,
как вдруг в мае 1811 года частые подземные толчки возве¬
стили, что вулканический огонь либо вновь разгорелся, либо
перекинулся в эту часть Антильских островов. Первое извер¬
жение произошло лишь 27 апреля 1812 года в полдень. Вул¬
кан выбрасывал только пепел, но это сопровождалось неверо¬
ятным грохотом. 30-го лава перелилась через край кратера,
и поток ее спустя четыре часа достиг моря. Шум взрыва был
похож «на чередующиеся залпы пушек крупного калибра и
мушкетов; особенно следует отметить, что в открытом море
вдали от острова он казался значительно громче, чем вблизи
земли, возле самого огнедышащего вулкана».
От вулкана острова Сент-Винсент до Апуре вблизи устья
Нулы 210 лье* по прямой; следовательно, взрывы были слыш¬
ны на расстоянии, равном расстоянию от Везувия до Парижа.
Это явление в сочетании со многими фактами, наблюдавши¬
мися в Кордильере Анд, доказывает, насколько сфера под¬
земной деятельности вулкана обширнее, чем пытались утвер¬
ждать на основании незначительных изменений, вызываемых
извержением на поверхности земли. Грохот, который в тече¬
ние нескольких дней слышался в Новом Свете на расстоянии
* Во всех случаях, когда нет специальной оговорки, имеются в виду
морские лье, равняющиеся 7го градуса, или 2855 туазам.
466

80, 100 и даже 200 лье от кратера, доходит до нас не благо¬
даря распространению звука в воздухе; этот гул передается
.землей, возможно, в том самом месте, где мы находимся.
Если бы извержения вулкана Сент-Винсент, Котопахи или
Тунгурагуа были слышны на таком же большом расстоянии,
как выстрелы пушки громадного размера, то грохот должен
был бы усиливаться обратно пропорционально расстоянию;
однако наблюдения показывают, что такое усиление не имеет
места. Больше того, в Южном море на пути от Гуаякиля к
берегам Мексики мы с Бонпланом пересекли район, где всех
матросов нашего судна встревожил глухой шум, доносивший¬
ся со дна океана и передававшийся по воде. Как раз тогда
произошло новое извержение Котопахи, а мы находились от
него на таком же расстоянии, на каком Этна отстоит от Неа¬
поля. От вулкана Котопахи до городка Онда, расположен¬
ного на берегах реки Магдалена, не меньше 145 лье; однако
в 1744 году во время сильных извержений этого вулкана в
Онде слышали подземный гул и приняли его за залпы тяже¬
лой артиллерии. Францисканские монахи распространили
весть, что англичане осадили и бомбардируют Картахену, и
все жители этому поверили.
Вулкан Котопахи представляет собой конус, поднимаю¬
щийся больше чем на 1800 туазов над впадиной Онды; он
стоит на плато, расположенном на высоте в 1500 туазов над
долиной реки Магдалена. Все гигантские горы Кито, провин¬
ций Пасто и Попаян и бесчисленные долины и ущелья чере¬
дуются одни с другими. При таких обстоятельствах нельзя
допустить, что гул передается по воздуху или по верхнему
слою земной коры и что он исходит оттуда, где находятся
конус и кратер Котопахи. Представляется вероятным, что
высокая часть королевства Кито и соседних Кордильер вовсе
не является группой изолированных вулканов, а образует
один выпуклый массив, огромную вулканическую стену, ко¬
торая тянется к югу и к северу и гребень которой занимает
площадь около 600 квадратных лье. Котопахи, Тунгурагуа,
Антисана, Пичинча расположены на этом же своде, в этой
же приподнятой области. Они носят разные названия, хотя
и являются лишь различными вершинами одного и того же
вулканического массива. Огонь вырывается наружу то через
одну, то через другую из этих вершин. Закупоренные кратеры
кажутся нам потухшими вулканами; и хотя извержения Кото¬
пахи или Тунгурагуа происходят лишь один-два раза в сто¬
летие, все же следует предположить, что огонь под городом
Кито, под Пичинчей и Имбабуру никогда не прекращает
своей деятельности.
Двигаясь к северу, мы видим между вулканом Котопахи
и городом Онда еще две системы вулканических
гор — в провинциях Пасто и Попаян. Бесспорная связь
467

между этими системами обнаружилась в Андах в явлении,
о котором я уже упоминал, рассказывая о недавнем разру¬
шении Куманы. Начиная с ноября 1796 года густой столб
дыма поднимался из вулкана Пасто, расположенного к за¬
паду от города того же названия, близ долины реки Гуай-
тара. Кратеры вулкана там боковые и находятся на западном
склоне; однако три месяца подряд столб дыма поднимался
так высоко над гребнем горы, что жители города Пасто все
время видели его. Все они уверяли нас, что, к великому их
изумлению, 4 февраля 1797 года дым внезапно исчез, причем
никаких колебаний почвы не ощущалось. Это произошло в
тот день, когда за 65 лье к югу, между Чимборасо, Тунгура-
гуа и Альтаром (Капак-Урку), землетрясение, самое разру¬
шительное из всех, какие сохранились в народной памяти,
разрушило город Риобамба. При таком совпадении явлений
можно ли сомневаться, что пары, выходившие из маленьких
кратеров или уеп^апШаз * вулкана Пасто, имели отношение
к давлению упругих флюидов, которые потрясли землю коро¬
левства Кито, погубив за несколько мгновений от 30 до 40 ты¬
сяч человек?
Чтобы объяснить громадное влияние вулканических
связей, чтобы доказать, что группа или система вулка¬
нов Антильских островов может время от времени сотрясать
Терра-Фирму, я должен привести в качестве примера Кордиль¬
еру Анд. Подкреплять геологические рассуждения можно
лишь путем сравнения недавних и, следовательно, хорошо
доказанных фактов; в каком другом районе земного шара
встретите вы вулканические явления, одновременно столь
грандиозные и столь разнообразные, как в этой двойной це¬
пи гор, поднятых подземным огнем, в этой стране, где при¬
рода усеяла своими чудесами каждую вершину, каждую
долину?
Если рассматривать какой-нибудь огнедышащий кратер
как обособленное явление, если ограничиваться изучением
выброшенной им массы каменных материалов, то вулканиче¬
ская деятельность на современной поверхности земного шара
не покажется нам ни особенно могущественной, ни особенно
распространенной. Но представление о ней все больше и
больше расширяется по мере того, как мы изучаем связи,
существующие между вулканами одной и той же группы, на¬
пример, между вулканами Неаполя и Сицилии, Канарских
островов, Азорских островов, Малых Антильских островов,
Мексики, Гватемалы и плоскогорий Кито, по мере того как
мы определяем взаимодействия между различными система¬
ми вулканов или расстояния, на которых они могут благо¬
даря подземным связям одновременно сотрясать землю.
* Окошечки, форточки (испан
468

Наука о вулканах делится на два совершенно различных
раздела. Один, чисто минералогический, имеет своим предме¬
том изучение горных пород, измененных или созданных дей¬
ствием огня, начиная от трахитов или трапповых порфиров,
базальтов, фонолитов и долеритов и до лав самого недавнего
происхождения. Другой раздел, менее доступный изучению и
которым часто пренебрегают, охватывает физические отно¬
шения, связывающие вулканы между собой, влияние одной
системы вулканов на другую, зависимость между деятельно¬
стью огнедышащих гор и подземными толчками, в течение
длительного времени сотрясающими землю на большом рас¬
стоянии и в одном и том же направлении. Этот раздел науки
о вулканах может успешно развиваться лишь в том случае,
если будут тщательно отмечаться все периоды одновременной
деятельности, направление, протяженность и сила колебаний,
их постепенное распространение на районы, которых они
раньше не достигали, совпадение отдаленного вулканиче¬
ского извержения и подземных гулов, вследствие их силы
выразительно называемых жителями Анд «подземным ревом
и громом» *. Все перечисленные данные относятся к области
истории природы — науки, которой даже не оставили
ее названия и которая, как всякая история, начинается с
эпохи, кажущейся нам легендарной, с катаклизмов такой
силы и такого величия, что мы не в состоянии их себе пред¬
ставить.
Долгое время ограничивались изучением истории природы
по ее древним памятникам, погребенным в недрах земли; но
хотя по узкой зоне земной коры, где сосредоточены досто¬
верные свидетельства о прошлом, нельзя судить о всеобщих
катаклизмах, поднявших Кордильеры и похоронивших ми¬
риады морских животных, то все же природа на наших глазах
совершает немало бурных, хотя и частичных, изменений, и
их изучение может пролить свет на самые отдаленные эпохи.
Внутри земного шара заключены те таинственные силы, чье
действие проявляется на поверхности образованием паров,
раскаленных шлаков, новых вулканических горных пород и
горячих источников, поднятием островов и гор, колебаниями,
распространяющимися со скоростью электрического тока, и,
наконец, тем подземным грохотом, что целыми месяцами
слышится в районах, очень отдаленных от действующих вул¬
канов, не сопровождаясь сотрясениями земли.
По мере роста культуры и населения равноденственной
Америки, по мере того как системы вулканов центрального
плоскогорья Мексики, Малых Антильских островов, Попаяна,
Пасто и Кито будут более тщательно изучаться, связь между
извержениями и землетрясениями, предшествующими извер¬
* ВгатШоз у Ц-иепоз зиЫеггапеоз.
469

жениям и иногда сопровождающими их, получит более широ¬
кое признание. Названные нами вулканы, в особенности вул¬
каны Анд, достигающие огромной высоты, более 2500 туазов,
открывают широкое поле для наблюдений. Периоды их из¬
вержений выделяются особенно .наглядно. 30—40 лет они не
выбрасывают ни шлака, ни пепла, ни даже паров. В проме¬
жутки покоя я не видел никаких признаков дыма над верши¬
нами Тунгурагуа и Котопахи. Клубы пара, выходящие из
кратера Везувия, почти не привлекают внимания жителей
Неаполя; они привыкли к поведению этого маленького вул¬
кана, иногда два-три года подряд выбрасывающего' шлаки.
В этом случае трудно судить, происходили ли извержения
шлаков чаще во время землетрясений, ощущавшихся в Апен¬
нинах. На гребне Кордильер все принимает более резко вы¬
раженный характер. Вслед за извержением пепла, продол¬
жающимся всего несколько минут, часто наступает десяти¬
летний период покоя. При подобных обстоятельствах легко
отмечать периоды активности и устанавливать совпадение
явлений.
Разрушение Куманы в 1797 году и Каракаса в 1812 году
доказывает связь между вулканами Малых Антильских ост¬
ровов и сотрясениями, испытываемыми берегами Терра-
Фирмы. Тем не менее довольно часто случается, что подзем¬
ные толчки, ощущаемые на вулканическом архипелаге, не
распространяются ни на остров Тринидад, ни на побережье
Куманы и Каракаса. Такое явление ни в коем случае не мо¬
жет нас удивить. На самых Малых Антильских островах
колебания часто ограничиваются одним островом. Сильное
извержение вулкана Сент-Винсент в 1812 году не вызвало
землетрясения ни на Мартинике, ни на Гваделупе. Там слы¬
шали, как и в Венесуэле, сильный грохот, но земля остава¬
лась неподвижной.
Такой же грохот, который не следует смешивать с раска¬
тами, повсюду предшествующими самым слабым толчкам, до¬
вольно часто бывает слышен на берегах Ориноко, в особенно¬
сти, как нам рассказали на месте, между реками Араука и
Кучиверо. Отец Морельо сообщает, что в миссии Кабрута под¬
земные гулы иногда так напоминали пальбу из камнеметных
мортир (ребгегоз), что казалось, будто вдали происходит
какое-то сражение. 21 октября 1766 года, в день ужасного
землетрясения, опустошившего провинцию Новая Андалусия,
колебания почвы ощущались одновременно в Кумане, Кара¬
касе, Маракайбо, на берегах Касанаре, Меты, Ориноко и
Вентуари. Отец Джили описал эти колебания в районе, сло¬
женном исключительно гранитом, в миссии Энкарамада, где
они сопровождались сильным грохотом. На горе Паурари
произошли большие обвалы, а близ скалы Аравакота один
островок погрузился в Ориноко. Волнообразные движения
470

продолжались целый час. Это было как бы первым сигналом
тех сильных колебаний, которые в течение десяти с лишним
месяцев ощущались на побережье Куманы и Карьяко.
Можно было бы подумать, что люди, живущие в лесах и
не имеющие другого пристанища, кроме хижин, построенных
из тростника и пальмовых листьев, не должны бояться земле¬
трясений. Однако индейцы с берегов Эребато и Кауры пуга¬
ются их, как довольно редкого явления, наводящего ужас на
животных в лесах и заставляющего крокодилов выходить из
воды на берег. Ближе к морю, где подземные толчки очень
часты, индейцы не только не страшатся их, но бывают даже
довольны, считая их признаком сырого и плодородного года.
Все указывает на то, что внутри земного шара действуют
могущественные силы, которые влияют друг на друга, вза¬
имно уравновешиваются и видоизменяются. Чем меньше нам
ясны причины этих волнообразных движений, выделений теп¬
лоты, образований упругих флюидов, тем настоятельней обя¬
занность физика изучать связи между указанными явлениями,
обнаруживаемыми на больших расстояниях и в столь однооб¬
разной форме. Изучая эти различные связи с общей точки
зрения, прослеживая их на большом пространстве земной по¬
верхности в самых различных формациях горных пород, мы
должны прийти к выводу о необходимости отказаться от
предположения о мелких местных причинах, вроде залежей
пирита или воспламенившегося каменного угля.
Мы рассмотрели в этой главе сильные потрясения, кото¬
рые испытывает время от времени каменистая земная кора
и которые опустошают страны, наделенные природой самыми
драгоценными дарами. Ничем не прерываемый покой царит
в верхних слоях атмосферы; но, пользуясь выражением
Франклина, скорее остроумным, чем правильным, гром часто
гремит в «подземной атмосфере», в том смешении
упругих флюидов, стремительные движения которых мы ощу¬
щаем на поверхности земли.
Описывая разрушение большого числа многолюдных го¬
родов, мы воспроизвели картину величайших человеческих
бедствий. Народ, боровшийся за свою независимость, вне¬
запно оказался лишенным пищи и всего насущно необходи¬
мого. Голодные, оставшиеся без крова люди покинули города.
Многие из тех, кто не погиб под развалинами своих домов,
стали жертвами болезней. Чувство общего несчастья, вместо
того чтобы укрепить доверие между людьми, уничтожило его;
физические страдания усилили гражданские раздоры, и зре¬
лище земли, орошенной слезами и кровью, ничуть не умиро¬
творило ярости победившей партии.
После рассказа о стольких бедствиях приятно отдохнуть
душой на утешительных воспоминаниях. Когда в Соединен¬
ных Штатах узнали о грандиозной катастрофе в Каракасе,
471

заседавший в Вашингтоне конгресс единогласно постановил
отправить к берегам Венесуэлы пять кораблей, груженных
мукой для распределения среди самых неимущих жителей.
Такая великодушная помощь была принята с живейшей бла¬
годарностью. Этот законодательный акт свободного народа,
это проявление национальной солидарности, примеров кото¬
рой мы в последнее время так мало видели в нашей все бо¬
лее цивилизующейся старой Европе, представляется нам дра<
гоценным залогом взаимной благожелательности, которая
должна навсегда сблизить народы обеих Америк.

Сокращения: австр.—австрийский, амер.—американский, англ.—
английский, воет —восточный, голл —голландский, гр —греческий, дат.—
датский, зап.— западный, итал.— итальянский, исп.— испанский, мексик.—
мексиканский, н. э.— нашей эры, нем.— немецкий, о-в — остров, ок.— около,
п-в — полуостров, порт.— португальский, р.— река, р.— родился, сев.— се¬
верный, ум.— умер, франц.— французский, центр.— центральный, швед.—
шведский, швейц.— швейцарский, шотл.— шотландский, юж.— южный.
При повторении объясняемого слова в том же абзаце оно обозна¬
чается одной только первой буквой.
Аймара — одна из групп индейского населения Анд. Территория рас¬
пространения А. в течение многих десятилетий до и после испанского за¬
воевания значительно сокращалась, главным образом под натиском кечуа.
В настоящее время А. обитают в нескольких районах Перу и Боливии
Немногочисленные группы А. живут также в Чили.
Айтон, Уильям (1731—1793)—шотл. ботаник.
Акоста, Хосе де (ок. 1539—1600)—исп. миссионер, автор хроник.
Акапулькский галион — в XVII—XVIII вв. исп. галион (большое па¬
русное судно), ежегодно доставлявший ценности с Филиппинских о-вов в
мексик. порт Акапулько.
Аллан, Томас (1777	1833)—англ, минералог.
Андерсон, Джеймс (1739—1808) — англ, астроном.
Араваки (аруаки, араука) — одна из наиболее распространенных линг¬
вистических семей индейцев Америки. К моменту наибольшего расселения
(до испанского завоевания) А. обитали в границах от юж. оконечности
Флориды до сев. Парагвая, от перуанского побережья Тихого океана до
устья Амазонки. В настоящее время они сосредоточены наиболее плотно
в бассейнах Ориноко и левых притоков Амазонки — Риу-Негру, Япуре и
Путумайо.
Аранхуэсский двор — от Аранхуэса, города в Испании, в провинции
Мадрид, где в прежнее время находилась резиденция исп. королей.
Арауканы — индейцы, некогда обитавшие на обширной территории
центр. Чили. Несмотря на активное сопротивление А испанским колони¬
заторам, они были оттеснены к югу, где им были предоставлены земли
для общественного пользования. Площадь этих земель с течением вре¬
мени уменьшалась. Политика обезземеливания А. продолжалась и после
отделения колонии от метрополии. В настоящее время большая часть А.
живет в резервациях.
16 Александр Гумбольдт
473

Ариас, Доминго (р. в XVIII в., ум. ок. 1808) уроженец Буэнос-
Айреса; в 1774 г. совершил путешествие в Гран-Чако.
Аринагото — индейцы лингвистической семьи карибов. Место обитания
на р. Парагуа между -5 и 6 ив верховьях р. Карони (правый приток
Ориноко).
Армстронг, Мостин Джон англ, географ второй половины XVIII сто¬
летия.
Асклепиад из Мирлеи (I в. до н. э.) — гр. ученый, автор труда о на¬
родах Испании.
Байе — человек, слово, существующее и до настоящего времени у эве¬
нов и эвенков.
Байи, Жозеф (1799—1832) —франц. врач, принимавший участие в экс¬
педиции на о-в Сан-Доминго (Гаити).
Банкс, Джозеф (1743—1820)—англ, ученый и путешественник.
Барроу, Джон (1764—1848)—англ, дипломат и путешественник, один
из основателей Лондонского географического общества.
Бастер Й. (1711—1775)—голл. ботаник.
Бензенберг, Иоганн Фридрих (1777—1846)—нем. физик и математик.
Бенцони, Джеронимо (1519—1570)—итал. путешественник; в 1541 г.
посетил Америку. Автор «Шз^опа с!е1 Мопбо Ииоуо». («История Нового
Света»).
Берберы — коренное население стран Сев. Африки — Марокко, Алжира,
Туниса и Ливии. Имеются группы Б., живущие за пределами этих стран.
В лингвистическом отношении составляют особую группу семито-хамит¬
ской семьи, в антропологическом — относятся к средиземноморской расе.
Бетанкур, Пьер Луи Жозеф (1743—1829)—франц. историк, бенедик¬
тинский монах.
Бетика древнее название юж. области Испании, орошаемой рекой
Бетис (Гвадалквивир); в настоящее время — провинция Андалусия.
Бианко, Андреа — итал. географ XV века, составитель морских карт.
Бильфельд, Якоб Фридрих (1716—1779)—нем. писатель-публицист.
Благден, Чарлз (1748—1820) —англ, врач и натуралист.
Блай, Уильям (1754—1817) —англ, морской офицер. В 1787—89 гг. ко¬
мандовал кораблем «Баунти», экипаж которого восстал в море на обрат¬
ном пути с Таити и, высадив Блая и его спутников в шлюпку, вернулся
на Таити.
Бозе, Теодор (1723	1782)—нем. ботаник и врач.
Бори, Габриель (1720—1801)—франц. морской офицер и ученый. Был
губернатором Гаити и Наветренных о-вов.
Бори де Сен-Венсан, Жан Батист (1778—1846)—франц. генерал, гео¬
граф и естествоиспытатель.
Боек, Луи Огюстен Гийом (1759—1828) —натуралист, франц. консул в
Юж. Америке.
Браччини, Джованни Баттиста (1772—1826)—итал. натуралист и
археолог.
Брандес, Генрих Вильгельм (1777	1834)—нем. физик, автор исследо¬
вания о метеорах.
Бредемейер, Франц (ум. в 1839 г.) — австр. ботаник, директор Бота¬
нического сада в Вене.
Брейслак, Шипионе (1748—1826)—итал. геолог.
Бретон, Раймон (1609—1679)—франц. монах-доминиканец. В 1635 г.
миссионерствовал в Юж. Америке и на Антильских о-вах. Автор словарей
карибского языка.
Бруссоне, Пьер Мари Огюст (1761—1807) —франц. врач и натуралист.
Брюгьер, Жан Гийом (1750—1790)—франц. врач и зоолог, участво¬
вал в экспедиции Кергелена.
Бург, Иоганн Тобиас (1766—1834)—нем. астроном.
Бургиньон, Жан Батист (1697—1782)—франц. географ.
474

Валленберг, Георг (1780	1851) швед, ботаник, специалист по флоре
Лапландии.
Вальмон де Бомар, Жак Кристоф (1731—1807)—франц. естество¬
испытатель.
Ванделли, Доменико — итал. врач и натуралист XVIII в. Совершил
много путешествий по Юж. Америке.
Ван дер Шот, Иосиф (ум. в 1819 г.)—австр. ботаник.
Ван-Кейлин, Ян (ум. в 1705 г.) —голл. географ; в 1699 г. издал
«Новый большой атлас мира» из 160 карт.
Вантюр, Жан Мишель (1742—1799)—франц. дипломат, знаток араб¬
ского и турецкого языков. Сопровождал Наполеона в Египет.
Варела, дон Хосе (1748—1794)—исп. мореплаватель; в 1776 г. вме¬
сте с Борда измерил высоту пика Тейде на о-ве Тенерифе.
Виера, Хосе — исп. священник и писатель второй половины XVIII в.
Автор «Н1з1опа депега1 бе 1оз 1з1аз Сапапаз» («Всеобщая история Ка¬
нарских островов»).
Воше, Жан Пьер Этьен (1763—1841)—швейц. ботаник.
Гадифер де Саль (ум. ок. 1415 г.) франц. авантюрист, соратник
Жана Бетанкура во время завоевания Канарских о-вов.
Галеано, Джузеппе (ок. 1605—1675)—знаменитый итал. врач.
Галесио, Джорджо — итал. ботаник начала XVIII в.
Галиби — индейцы лингвистической семьи карибов. Место обитания —
Французская Гвиана.
Гараманты — население древнего государства Гарама (Сев. Африка).
Гауэр, Эразмус (1742—1814) — англ, моряк, адмирал.
Гибели (кбала)—горные племена берберов.
Гетулы — древние насельники Сев. Африки. Вместе с другими пле¬
менами объединялись общим названием берберы.
Геогнозия — описательная геология (термин второй половины XVIII в.
и первой половины XIX в., нередко употреблявшийся для обозначения
всего цикла геологических наук).
Геогност, геогностический — геолог, геологический.
Гестия — в гр. мифологии богиня — покровительница семейного очага
и жертвенного огня; в римской мифологии — Веста.
Гимнот — электрический угорь, пресноводная рыба, живущая в реках
тропической Америки; прежнее латинское название ^ушпо!из е1ес1пси5,
современное название Екс^горЬогиз е1ес1псиз Ь.
Гиперборейский (т. е. лежащий севернее Борея — северного ветра —
у древних греков общее название сев. стран и народов. Сначала так обо¬
значали сев. Фракию, а позже это название относили к стране, лежащей
за Рифейскими горами (см.).
Гольберри, Сильвен Ксавье (1742	1822) франц. путешественник по
Зап. Африке.
Гомеры одна из групп аборигенов Канарских о-вов.
Госселен, Паскуаль Франсуа Жозеф (1751	1830)—франц. археолог
и географ, автор трудов по истории древней географии.
Гоффманнсегг, Иоган (1766—1849)—нем. естествоиспытатель; путеше¬
ствовал по Венгрии, Англии, Франции, Испании и Португалии.
Гравина, Карлос (1756	1806)—исп. адмирал, командовал исп. фло¬
том в битве при Трафальгаре.
Гринеус, Симон (1493—1541)—нем. теолог. Перевел на латинский
язык греческие тексты; автор географической компиляции «Иоуиз ОгЫз»
(«Новый мир»).
Гуайкери индейцы лингвистической семьи карибов. В настоящее
время сохранились в прибрежных областях воет, части Венесуэлы. В рай¬
оне дельты Ориноко граничат с гуарауно.
Гуан, Антуан (1733—1821) —франц. ботаник, друг Линнея.
16*
475

Гуанчи — древнее население Канарских о-вов. Часть Г. была уничто¬
жена исп. колонизаторами, часть увезена в рабство. Оставшиеся на о-вах
Г. смешались с испанцами и восприняли их язык. До захвата о-вов ис¬
панцами Г. говорили на диалектах, близких к берберским языкам.
Гуарани — по-видимому, имеется в виду одно из многочисленных пле¬
мен индейцев лингвистической семьи тупи-гуарани, обитающих в Бразилии,
Гвиане, Аргентине, Боливии и Парагвае.
Гуарауно (уарауно, варрау) принадлежат к ныне немногочисленной
того же названия лингвистической семье индейцев Юж. Америки. Обитают
в области дельты Ориноко и в сев.-зап. части Британской Гвианы.
Гуариве — быть может, речь идет об индейцах гулива (гуахива, гуа-
ибо), живущих на обоих берегах р. Мета, в области между рр. Араука,
Мета и Вичада, а также на левобережье Ориноко.
Гумилья, Хосе (1686—1750) —исп. миссионер и исследователь Америки.
Гуроны — индейцы ирокезской языковой группы. Жили между озе¬
рами Гурон и Онтарио.
Да Камара, Кристоф (р. в XVI в.— ум. в 1641 г.)—епископ Канар¬
ских о-вов. В 1634 г. опубликовал первый труд о них.
Д’Ангиера, Пьетро Мартире (1459—1526)—итал. историк.
Д’Асара, Фелис (1746—1811)—исп. морской офицер и естествоиспы¬
татель.
Де Кастри, Шарль (1727—1801)—франц. морской министр в восьми¬
десятых годах XVIII в.
Деларош, Антуан — франц. мореплаватель XVIII в.
Делюк, Жан Андре (1727—1817)—швейц. физик и геолог.
Депон, Франсуа Раймон Жозеф (1751—1812)—франц. путешествен¬
ник и литератор. Был французским представителем в Каракасе.
Дефонтен, Рене Луиш (1750—1793)—франц. ботаник.
Джеффрис, Томас (ум. в 1771 г.)—англ, географ и картограф.
Джили, Филиппо Сальваторе (1721—1789)—итал. монах-иезуит,
миссионерствовал на берегах Ориноко. Опубликовал описание Юж.
Америки.
Доломье, Дьедонне Сильвиан Ги Танкред (1750—1801)—франц. ми¬
нералог.
Донкан — буквально «человек», нанайский род эвенкийского происхож¬
дения, проживающий в Кур-Урмийском районе Хабаровского края.
Донки (донгон)—самоназвание эвенков (тунгусов), живущих на бе¬
регах рек Тунгир и Олекма.
Жакен, Николаус Иосиф (1727—1817)—австр. ботаник и химик.
Жерар, Луи (1733—1819)—франц. ботаник.
Зак, Франц Ксавер (1754—1832)—нем. астроном.
Земли — старинный химический термин, значение которого постепенно
изменялось. Лавуазье считал 3. неразложенными окислами и включал их
в список химических элементов; в 1808—1828 гг. было доказано, что все
3. действительно являются соединениями ряда элементов с кислородом.
В это время термин 3. применялся для обозначения тугоплавких трудно¬
восстановимых окислов.
Ириарте, Томас (1750—1791)—исп. писатель, уроженец о-ва Тене¬
рифе.
Итурриага, Мануэль Мариано (1728—1819) — мексик. монах-иезуит.
476

Каванильес, Антонио Хосе (1745—1804)—исп. ботаник, с 1801 г. ди¬
ректор Ботанического сада в Мадриде.
Кальдас, Франсиско Хосе (1771—1816)—географ-самоучка, составил
описание Юж. Америки. Родился в Попаяне, участвовал в революцион¬
ном движении и был расстрелян испанцами.
Карибы (караибы) — одна из наиболее крупных лингвистических семей
индейцев Юж. и Центр. Америки. Предполагается, что центром, откуда
они распространились по огромной территории в сев. части Юж. Америки
и на Антильских о-вах, была область между р. р. Тапажос и верховьями
Шингу, между 10 и 12° юж. широты. В своем продвижении К. оттеснили
ряд племен, в том числе араваков. Название К. носит одно из индейских
племен той же лингвистической семьи, обитающее ныне в Венесуэле. Часть
этого племени подверглась значительной метисации.
Кастельон, Яго — исп. мореплаватель, основавший в 1521 г. поселе¬
ние Нуэва-Кадис на о-ве Кубагуа.
Каулин, Антонио (1718—1766)—исп. географ. Жил на Сан-Доминго,
был миссионером в Гвиане, путешествовал по Юж. Америке.
Кечуа (кичуа) — индейцы лингвистической семьи того же названия.
Язык кечуа, ныне один из наиболее распространенных языков индейцев
Юж. Америки, был в употреблении до исп. завоевания почти на всей тер¬
ритории государства инков (Перу). Дальнейшему широкому распростра¬
нению языка кечуа весьма способствовали католические миссионеры, ши¬
роко использовавшие его при христианизации индейцев. В настоящее
время К* живут в Перу, Эквадоре, Боливии, Аргентине, Чили.
Кинаи (кенайцы) — одно из индейских племен Аляски, принадлежа¬
щее к языковой группе атапасков.
Кипу — т. н. узловое письмо, имеющее главным образом мнемони¬
ческое значение: веревка с привязанными к ней разноцветными шнурками,
с различным числом узелков на каждом шнурке. Особенно широкого рас¬
пространения достигло в государстве инков (Перу). Было известно и да¬
леко за его пределами как на территории Юж. и Центр. Америки, так и
в ряде районов Сев. Америки, в том числе в Мексике.
Клавихо, Хосе (1730—1806)—писатель, историк и натуралист, уро¬
женец Канарских о-вов.
Кокскокс — герой древнего ацтекского мифа о потопе, «мексиканский
Ной».
Колоши (тлинкиты) — индейцы атапаскской языковой группы. Место
обитания — сев.-зап. побережье Сев. Америки.
Коммерсон, Филибер (1727—1773) — франц. ботаник.
Конфильячи, Пьетро (1777—1844) — итал. физик.
Кора — индейцы лингвистической семьи юто-ацтеков. Место обита¬
ния— сев.-зап. Мексика (штаты Наярид и Халиско).
Кордье, Пьер Луи Антуан (1777	1861)—франц. геолог и минералог,
автор трудов по петрографии и вулканологии.
Коутс, Роджер (1682—1716)—англ, математик, физик и астроном.
Креолы. Гумбольдт употребляет это слово в более широком значе¬
нии, чем принято в наше время, а именно, в смысле «местные уро¬
женцы».
Куа ^оиаз). В своем труде «Виды Кордильер и памятники туземных
племен Нового Света» Гумбольдт указывает, что К.— это иероглифи¬
ческие знаки, введенные в Китае, в 2941 г. до н. э. взамен узлового
письма.
Куакуа — индейцы лингвистической семьи карибов. Их потомки ма-
пойо обитают между правыми притоками Ориноко — р. р. Паруаса и
Суапура.
Куманагото — индейцы лингвистической семьи карибов. Ко времени
открытия Америки населяли обширное пространство побережья Венесу¬
элы, от оконечности п-ва Пария до мыса Кодера. В настоящее время жи¬
вут на значительно меньшей территории на побережье в воет, части
страны.
477

Кунагуара (кунегуара) — ныне не существующие индейцы лингвисти¬
ческой семьи карибов. Обитали между р. р. Карипе и Мутурин.
Кунт, Карл Сигизмунд (1788—1850)—нем. ботаник.
Лаба Жан Батист (1663—1738)—франц. монах-доминиканец, автор
трудов о Вест-Индии.
Лаборд, Александр Луи Жозеф (1774—1842) — франц. археолог и
политический деятель.
Ламанон, Робер (1752—1787)—франц. естествоиспытатель, участник
экспедиции Лаперуза; был убит на о-вах Самоа.
Ламуру, Жан Венсан Феликс (1779—1825)—франц. натуралист, спе¬
циалист по ботанике и морским животным.
Лаэт, Ян (ум. в 1649 г.) — голл. географ, директор индийской ком¬
пании. Специалист по истории географии, автор «Иоуиз ОгЫз» (Новый
Мир»).
Леблон, Жан Батист (1747—1815)—франц. естествоиспытатель и пу¬
тешественник, исследовал Антильские о-ва и Французскую Гвиану.
Ледрю, Андре Пьер (1761—1825)—франц. естествоиспытатель; уча¬
ствовал как ботаник в экспедиции Бодена.
Лежантиль, Гийом Жозеф Гиасинт Жан Батист (1725—1792) —франц.
астроном и путешественник.
Лёфлинг, Пер (1729—1756)—швед, ботаник, ученик Линнея; умер во
время путешествия по Америке.
Линк, Генрих Фридрих (1767—1851)—нем. естествоиспытатель. Пер¬
вый обратил внимание на зависимость характера растительности от
почвы.
Лопес-де-Гомара, Франсиско (1510—1560)—исп. историк, автор Н1з1о-
па <3е 1аз 1псНаз» («История Индии»).
Л осада, Диего (р. в нач. XVI в.— ум. в 1569 г.) —исп. конкистадор в
Венесуэле.
Майпуре — ныне не существующие индейцы лингвистической семьи
араваков, жившие на побережье Ориноко на 5° сев. широты.
Маласпина, Алессандро (1754—1809)—итал. моряк на исп. службе;
совершил два кругосветных путешествия.
Малгрейв, Константин Джон Фиппс (1734—1794)—англ, мореплава¬
тель и математик.
Мандинго — африканская народность, состоящая из трех этнических
групп, говорящих на трех диалектах языка того же названия. Основное
место обитания — Зап. Судан.
Манко-Капак основатель перуанской империи, первый Инка (X в.
н. э.).
Марбуа (Барб-Марбуа), Франсуа (1745—1837)—франц. политический
деятель, автор «Истории Луизианы».
Марсден, Уильям (1754—1836)—англ, востоковед, специалист по ма¬
лайскому языку.
Маршан, Этьен (1755—1793)—франц. мореплаватель.
Мбайя (мбайя-гуайкуру, гуайкилиты) — индейцы лингвистической
семьи гуайкуру. Некогда обитали в юж. части области Чако, откуда в
середине XVII в. переселились на левый берег р. Парагвай, где заняли об¬
ширное пространство на сев. Парагвая до р. Ипане. Их потомки кадиувео
живут в Бразилии, в области между р. р. Парагвай, Риу-Бранку и Ми¬
ранда.
Медузы — во времена путешествия Гумбольдта медуз относили к мол¬
люскам.
Мейзон, Чарлз (1730	1787)—англ, астроном.
Метеоры — всякие атмосферные явления (дождь, снег, радуга и т. п.),
отсюда название науки метеорологии. Гумбольдт применяет этот термин
478

в более широком смысле, говоря о подземных М., под которыми он пони¬
мает вулканические явления, землетрясения и т. д.
Миами — индейцы лингвистической семьи алгонкинов. Место обита¬
ния— сев.-воет, часть штата Иллинойс и сев. часть штата Индиана (США).
Мишо, Андре (1746—1803)—франц. ботаник.
Морельо, Хосе Мария (1780—1815) —мексик. священник, борец за не¬
зависимость Мексики.
Мосиньо, Хосе Мариано (кон. XVIII в.— нач. XIX в.) —мексик. естест¬
воиспытатель, в основном ботаник.
Москито (мискито, мускито) — индейцы лингвистической семьи чибча.
Место обитания — карибское побережье Гондураса и Никарагуа.
Муиски (муиска) — индейцы лингвистической семьи чибча, одной из
наиболее распространенных в Центр, и Юж. Америке. Основным местом
их расселения были Колумбийские Анды. Ко времени испанского завоева¬
ния М. достигли сравнительно высокого уровня развития. О древности их
культуры свидетельствуют археологические памятники (орудия из камня,
изделия из золота и из сплава золота с медью, каменная скульптура, кера¬
мика и др.).
Мутис, Хосе Селестино (1732—1808)—исп. ученый, профессор анато¬
мии Мадридского университета; с 1760 г. жил в Колумбии. С 1783 г. был
руководителем «Ботанической экспедиции».
«Назидательные письма» — так назывались труды миссионеров-иезуи-
тов, в которых публиковались сведения о географии, истории, государст¬
венном устройстве, экономике, нравах, и обычаях тех стран, где они вели
свою работу.
Новая Андалусия — так называли еще во времена Гумбольдта часть
Венесуэлы между дельтой Ориноко и линией, идущей примерно от мыса
Кодера до города Сан-Фернандо, с юга ограниченную рекой Ориноко.
Новая Гранада — исп. вице-королевство, завоеванное Кесадой в
1537	1538 гг. Позже, до 1718 г.,— часть вице-королевства Перу. С 1740 г.
включала Колумбию, Панаму, Венесуэлу и Эквадор. В 1819 г. стала неза¬
висимой от Испании. В 1819	1830 гг. так именовали Колумбию; в этом
последнем значении Гумбольдт и употребляет название Н. Г.
Нолле, Жан Антуан (1700	1770)—франц. физик.
Нумидийцы — население одного из древних политических объединений
в Сев. Африке (территория нынешних воет. Алжира и юж. Туниса). После
ахвата Нумидии Римом коренные жители ее с течением времени стали
называться маврами, а впоследствии — берберами.
Нуэ, Никола Антуан (1740—1811)—франц. астроном.
Нэ, Луи — франц. ботаник и путешественник XVIII в. В 1784 г. орга¬
низовал Ботанический сад в Памплоне; в 1789 г. совершил путешествие
в Юж. Америку.
Овандо, Николас (ок. 1460	1518)—губернатор Испаньолы (Сан-До¬
минго), истреблял индейцев и начал ввоз негров-рабов.
Огни Ивановой ночи — костры, зажигаемые по распространенному сре¬
ди многих народов обычаю в ночь летнего солнцестояния (24 июня, «Ива¬
нов день»).
Ольтманнс, Яббо (1783—1833) — нем. астроном, профессор Берлинского
университета.
Омагуа — индейцы лингвистической семьи тупи-гуарани. Их место оби¬
тания область верховьев Амазонки, между р. р. Напо и Укаяли.
Онесикрит — гр. историк и философ IV в. до н. э. Сопровождал Але¬
ксандра Македонского в Индию.
Ориктогнозия — старое название минералогии.
Ортега, дон Касимиро (1730—1810)—исп. ботаник.
479

Отомаки — индейцы зап. Венесуэлы.
Отоми (отомиты) индейцы лингвистической семьи того же названия,
обитающие в нескольких штатах центр. Мексики. Наиболее густо населяют
штат Керетаро.
Павон, Хосе — исп. ботаник конца XVIII в.
Паленке — ныне не существующие индейцы лингвистической семьи ка¬
рибов, обитавшие на левом берегу р. Умаре, к северу от р. Туманако (сев
притоки Ориноко).
Париагото — ныне не существующие индейцы лингвистической семьи
карибов. Место обитания — п-в Пария.
Патагонцы (техуэльче) — индейцы лингвистической семьи чон, жившие
в пампе и в Патагонии (юж. Аргентина). Название П. происходит от исп.
слова ра!а^оп — большеногий. В результате многолетних жестоких пре¬
следований этих индейцев, не желавших подчиниться исп. колонизаторам
и впоследствии аргентинскому правительству, П. были почти полностью
уничтожены.
Паягуа (ленгуа) — ныне не существующие индейцы лингвистической
семьи гуайкуру. Ко времени исп. завоевания жили на обширном простран¬
стве вдоль побережья р. Парагвай. В XVIII в. были переселены в Асунсь¬
он, где в начале XX в. сохранилось несколько десятков П.
Пенгрэ, Александр Ги (1711—1796)—франц. астроном.
Перен, Франсуа (1775—1810) —франц. путешественник и естествоиспы¬
татель, участник экспедиции Бодена.
Пикте, Марк Огюст (1752—1825)—швейц. естествоиспытатель, метео¬
ролог; вел наблюдения в обсерватории на Большом Сан-Бернаре.
Пириту — индейцы лингвистической семьи карибов, обитавшие на оке¬
анском побережье Венесуэлы, к югу от залива, носящего название этого
ныне не существующего племени.
Плюш, Ноэль Антуан (1688—1761)—франц. естествоиспытатель, ав¬
тор «5рес{ас1е бе 1а ИаШге» («Зрелище природы»).
Поли, Джузеппе Саверия (1746—1825)—итал. физик и естествоиспы¬
татель.
«Поль и Виргиния» — известный роман франц. писателя Бернарден де
Сен-Пьера (1737—1814).
Посидоний (ок. 135—50 до н. э.)—уроженец Сирии, историк и фи¬
лософ-стоик. Одним из его учеников был Цицерон.
Поунал, Томас (1722—1805)—англ, археолог и губернатор колоний.
Пралаи — в индийской космогонии период распада вещного мира, ко¬
нец света.
Пуавр, Пьер (1719—1786)—франц. путешественник и естествоиспыта¬
тель; совершил путешествие в Китай и Индию.
Пурре, Пьер Андре — франц. ботаник XVIII в.
Пурукото (пиригото, пуругото) — индейцы лингвистической семьи ка¬
рибов. Обитают в районе верховьев р. Парагуа.
Пуэльче — индейцы пампы (юж. Аргентина). Ныне, по-видимому, не
существуют.
Рамон, Луи Франсуа Элизабет (1755—1827) — франц. геолог и поли¬
тический деятель.
Рамсден, Джессе (1735—1800)—англ, ученый-оптик.
Реннел, Джеймс (1742—1830)—англ, географ, автор исследования о
течениях Атлантического океана.
Рифейские горы — в древней Греции так назывались какие то горы,
лежащие на севере. По мере того, как расширялся известный древним
мир, горы эти могли соответствовать Балканам, Карпатам и, наконец,
Уралу. У нас в последнее время этот термин считают относящимся к
Уралу.
480

Ришар, Луи Клод Мари (1754—1821) —франц. ботаник.
Рой, Уильям (1726—1790)—англ, генерал, военный инженер.
Россель, Элизабет Поль Эдуард (1765	1829)— франц. мореплаватель,
участник экспедиции Д’Антркасто, отправленной на поиски Лаперуза.
Руис, дон Ипполито (1754	1816)—исп. ботаник; в 1777 г. был уча¬
стником экспедиции в Чили и Перу.
Руис-Бланко, Матьяс (XVII в.)—исп. монах-францисканец; в 1675 г.
был направлен в миссии Венесуэлы.
Сад Гесперид. В гр. мифологии геспериды — дочери Атланта, жившие
на счастливых островах в саду, где росли золотые яблоки.
Салиба (салива) — индейцы немногочисленной лингвистической семьи
того же названия, живущие в зап. Венесуэле, на берегах левых притоков
Ориноко.
Самоеды Алтая. Под этим названием Гумбольдт подразумевает алтай¬
цев (а может быть, и кетов), имеющих отдаленные родственные связи с
населением низовья Оби. Прибрежные самоеды — возможно, не только са¬
амы, но и ненцы, нганасаны и долганы.
«Санта-Мария» — название каравеллы, на которой Колумб совершил
свое первое плавание для поисков кратчайшего пути в Индию, приведшее
к открытию Америки.
Санторелли, Антонио (1581—1613) — итал. врач.
Сервантес, Висенте (1759—1829)—исп. ботаник; вместе с Сессе был
направлен в Мексику для организации Ботанического сада.
Серне — в географии древних о-в в Атлантическом океане, считавшийся
зап. краем земли. Предполагают, что это был о-в Мадейра или о-в Паль¬
ма (один из Канарских о-вов).
Сессе, Мартин (ум. ок. 1809)—исп. врач и ботаник. В 1795 г. при¬
ехал в Мексику, где составил большой гербарий.
Сиго-Лафон, Джозеф Эньян (1730—1810)—франц. врач и физик.
Силакс — гр. мореплаватель и географ эпохи Дария I (522—486 до
н. э.).
Стаунтон, Джордж Томас (1781—1859)—англ, путешественник и во¬
стоковед.
Таманаки — ныне не существующие индейцы лингвистической семьи
карибов, обитавшие к югу от Ориноко, между р. р. Кучиверо и
Карони.
Татары-буряты. По-видимому, под этим названием Гумбольдт подра¬
зумевает не только бурят, но и другие народности таежной и горной зап.
Сибири.
Таусте, Франсиско (ум. ок. 1698) —исп. писатель; монах-капуцин, мис-
сионерствовавший в Венесуэле.
Текуе — возможно, это теку а, ныне не существующие индейцы линг¬
вистической семьи араваков, жившие в бассейне Ориноко (область
р. Ленгупа).
Теодект (IV в. до н. э.) — гр. оратор и трагический поэт, ученик Изо-
Крита и Платона.
Тернер, Уильям (1515—1586)—англ, ботаник.
Терра-Фирма. Это название носила еще на картах XVIII в. вся сев.-
зап. часть Юж. Америки, между Ориноко, Амазонкой, побережьем Ти¬
хого океана и побережьем Карибского моря. Гумбольдт применяет этот
термин большей частью в таком же значении.
Техуэльче — см. патагонцы.
Тиббу (теда) — особая группа населения юго-зап. части Ливии, бер¬
беров по происхождению. Состоит из двух групп, говорящих на судан¬
ских языках.
481

Тилезиус, Вильгельм Готлиб (1769—1857) —- нем. ботаник, член Петер¬
бургской Академии Наук. В 1803 г. поступил на русскую службу и со¬
провождал Крузенштерна в кругосветном плавании.
Тискар, Антонио (р. в серед. XVIII в.—ум. в 1845 г.) — исп. моряк; в
90-х годах XVIII в. вел гидрографические работы у берегов Чили, Перу
и Панамы.
Тофиньо, Висенте (1732—1795)—исп. моряк и математик.
Триснекер, Франц (1745—1817) — австр. астроном.
Троутон, Эдуард (1753—1835)—англ, физик.
Туареги (имошаг) — берберы, живущие в Судане и в Сахаре.
Тунгусы и татары низовьев Лены. Очевидно, имеются в виду тунгусы
(эвенки) и якуты.
Уильямс, Джонатан (1750—1815)—амер. военный инженер, автор
«ТЬе 11зе о{ 1Ье ТЬегтоте1;ег т Ыау^аИоп» («Применение термометра
при кораблевождении»); племянник Франклина.
Ульоа, Антонио (1716—1795)—исп. путешественник.
Уоллес, Джеймс (ст.) (ум. в 1688 г.) — автор описания Оркнейских
о-вов.
Уркихо, дон Мариано Луис (1767—1817)—исп. государственный дея¬
тель.
Фария, Мануэль (1590—1649)—порт, историк и поэт.
Фатер, Иоганн Северин (1771—1826)—нем. филолог.
Фахардо, Франсиско — исп. конкистадор XVI в.; в 1567 г. в долине
Сан-Франсиско основал город, впоследствии названный Каракас.
Фейе, Луи (1660—1732) —франц. астроном, ботаник и путешественник.
Феррер, Бартоломе (первая половина XVI в.) — исп. мореплаватель;
в 1542 г. участвовал в экспедиции к зап. берегам Калифорнии.
Фидальго, Хоакин Франсиско (ум. в 1820 г.)—исп. морской офицер,
профессор Морской академии. Составил карту берегов Венесуэлы.
Флерье, Шарль Пьер Кларе (1733—1810)—франц. мореплаватель, в
1790 г. морской министр.
Флюиды — старинный термин, имевший довольно широкое значение.
Им обозначали как действительные материальные тела (газы, жидкости),
так и предполагаемые для объяснения различных явлений — ф. магнети¬
ческие, электрические, психические, нервные. Ф. упругие — газы.
Форскел, Пер (1732—1763)—швед, ботаник; в 1761 г. сопровождал
К. Нибура в путешествии по Аравии.
Фрейеслебен, Иоганн Карл (1774—1846)—нем. минералог.
Хадли, Джон (1682	1744) — англ, математик, изобретатель квадранта
и секстанта.
Хантер, Джон (1728—1794)—знаменитый англ, врач и биолог.
Хеберден, Уильям (1710—1801)—англ, физик.
Хенке, Таддеус (1761—1817) — участник экспедиции Алессандро Ма-
ласпины в 1789—1794 гг.
Цанони, Джакомо (1615—1682)—итал. ботаник.
Найма — индейцы лингвистической семьи карибов, обитающие на по¬
бережье в воет, части Венесуэлы.
Чакопата — ныне не существующие индейцы лингвистической семьи
карибов, обитавшие между р. Мансанарес и океанским побережьем, а так¬
же между р. р. Гуэре и Арагуа.
482

«Черный кодекс» законодательство колониальных государств, регу¬
лировавшее правовое положение негров-рабов.
Чипевайаны (чайпеван) — индейцы атапаскской группы лингвистиче¬
ской семьи на-дене. Место обитания — сев. Канада (бассейн р. Макензи).
Чуррука, Косме (1761—1805)—исп. моряк, погибший в битве при
Трафальгаре.
Шилха (шлух, шлёх, шиллух) — берберы, живущие в Марокко.
Элликот, Эндрью (1754—1820)—амер. математик и астроном.
Эллис, Генри (1721—1806)—англ, мореплаватель. В 1746 г. принимал
участие как гидрограф и минералог в экспедиции в полярные моря.
Эскимосы-чугазы — по-видимому, имеется в виду группа эскимосов-
чугачей (сев.-зап. Америка).
Эсмарк, Йенс (1762—1839)—дат. натуралист, физик и минералог.
Эспиноса, Хосе (1763—1815)—исп. мореплаватель и гидрограф.
Юба II (ум. ок. 23 г. до н. э.) —мавританский царь, союзник римлян;
первый дал географическую характеристику Канарских о-вов.
Я бипаи (явапаи) — индейцы группы юма лингвистической семьи сиу-
хока. Место обитания — юго-запад Сев. Америки.
Ялбот — четырехвесельная или шестивесельная военно-морская шлюп¬
ка с парусом.

ТАБЛИЦА ПЕРЕВОДА МЕР
Альмуда — старинная исп. земельная мера = до 1850 кв. туазов.
Арпан — старинная франц. земельная мера, в разное время и в раз¬
ных местах соответствовавшая различным величинам. Арпан парижский =
= 0,342 га; арпан обычный = 0,422 га.
Арроба — исп. мера веса = от 12 до 15 кг.
Буассо — старинная франц. мера сыпучих тел = примерно 13 л.
Дюйм французский — старинная мера длины = 2,7 см (712 франц.
фута).
Квинтал малый (центнер)—исп. мера веса = 100 фунтам = 46 кг.
Лье — старинная франц. мера длины. Морское лье = 7го градуса =
= 5555 м; сухопутное лье = 725 градуса = 4444 м.
Марка — исп. мера веса = ок. 230 г.
Морская сажень = 1,83 м.
Туаз — старинная франц. мера длины = 1,949 м.
Фанега — исп. мера сыпучих тел = примерно 55,5 л.
Фунт французский — старинная мера веса = ок. 489 г.
Фут французский — старинная мера длины = 7б туаза = 0,3248 м.

УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Абано, источники 75
Абиссиния 205
Авес, остров 444
Авила, гора 91, 399, 403, 418,
419, 453, 460, 465
Австралия 39, 140
Австрия 228
Агуа-Манса, источник 100
Агуа-Салюд, ручей 453
Агуас-Неграс, горы 420, 453
Агуас-Кальентес, источник 324
Адехе, округ 90, 128, 143
Азия 18, 21, 26, 27, 127, 155, 328,
329, 340, 343, 350, 352, 354,
355, 408
Азорские острова 53, 56, 57, 59,
60, 64, 77, 79, 83, 140, 143,
148, 155, 157, 158, 159, 170,
171, 172, 175, 457, 458, 468
Азорский пик 79, 82, 127
Айядирма, см. Тенерифский пик
Акапулько, город 169, 170, 1851,
208, 211, 365
Аксенберг, гора 273
Алауси, город 151
Алегранса, остров 70—73,	76,
77, 78, 124
Александрия, город 39
Алжир 40, 49, 50, 219
Аллеганские горы [Аппалачи]
119, 182, 192, 231, 331, 342,
458, 459
Алтай 352
Аляска, полуостров 354
Альвидрасские скалы 210
Альпы, горы 32, 70, 86, 92, ИЗ,
117, 118, 120, 144, 153, 204,
225, 226, 227, 284, 290, 308,
314, 376, 388, 404, 436, 439
Альта-Виста, плато 106
Альта-Грасия, миссия 348, 418,
466
Альтар [Капак-Урку], горы 451,
468
Амазонка, река 19, 24, 40, 56, 59,
176, 180, 207, 263, 330, 335,
354, 389, 438, 446
Амана, плоскогорье 202
Амбато, город 137, 214
Америка 19, 20,23,25—29,32, 33;
34, 42, 43, 50, 60, 88> 103»
116, 119, 121, 125, И27, 136,
145, 146, 151; 155, 160, 161,
163, 168,	170,	175,	179,	180»
194, 196,	198,	202,	209,	210,
213, 214,	222,	232,	233,	236,
238, 239,	240,	244,	250,	257,
259, 261,	266,	281,	283,	237,
300, 325,	328,	331,	335,	338,
340, 345,	348,	349,	354,	355,
362, 365,	373,	379,-383,	405,
406, 407,	409,	411,	414—419,
428,	429,	430,	458,	469,
472
Амстердам, остров 145
Анадырь, река 354
Анауак, провинция 343
Анауко, река 417, 418, 420
Англия 19, 26, 37, 64, 79, 158, 193,
213, 222,	303
Ангостура, город 374
Андалусия, провинция 166
Анды, горы 19, 23, 24, 25, 27, 30,
38, 70, 76, 80, 81, 86, 108, 111,
ИЗ, 116,	136,	138,	139,	142,
143, 147,	148,	151,	166,	192,
200, 204,	212,	221,	241,	256,
257,284,291, 302,305, 308, 356,
369, 371, 399, 402, 438, 439,
459,	464,	466,	468,	469,
470
Антверпен, порт 233
Антиб, город 155
Антигуа, остров 213
485

Антилий, остров, см. Сан-Борон-
дон, остров
Антиокия, провинция 283
Антимано 398, 462
Антисана, вулкан 21, 86,	108,
116, 118, 120, 127, 129, 130,
151, 467
Антильское [Карибское] море 19,
53, 60, 61, 110, 203, 277, 383,
391, 398, 409, 410, 428, 440,
451, 458, 459
Антильские острова 24, 54, 60,
61, 97, 167, 169, 170, 178,
184, 203, 211, 212, 213, 219,
223, 243, 252, 255, 256, 266,
316, 319, 348, 375, 380, 383,
387, 396, 410, 426, 442, 455,
457, 459, 465, 466, 468
Апеннины, горы 106, 142, 143,
147, 211, 214, 248, 275, 284,
470
Аппалачи, горы, см. Аллеганские
горы
Апуре, река 257, 330, 406, 415,
434, 457, 466
Аравакота, скала 470
Аравия 155, 437
Арагуа, провинция 263, 265, 267,
324, 411, 416, 425, 463, 464
Арайская гряда 225, 319
Араука, река 470
Арауре, гора 451
Арая, горы 319
Арая, город 195, 219, 239
Арая, мыс 196, 222, 223, 226, 227,
228, 232, 248
Арая, полуостров	197,	204,	211,
212, 216,	220,	222—229,	231,
232, 234,	235,	237,	238,	243,
247, 248,	252,	253,	280,	289,
315, 318,	326,	332,	350,	377,
378, 386,	456,	463
Аренас, деревня 260, 261, 267
Аренас, мыс 222, 226, 268, 377
Арендаль, провинция 132
Арео, гора 317
Арео, река 281, 282, 283, 294,
319 334
Арикагуа, деревня 266, 276, 280,
282
Аркадские [Оркнейские] острова
61
Арканзас, река 27, 458, 459
Ароа, рудники 452, 462
Арео, вулкан 132
Ассиверу, река 350, 470
Асторга, город 45
Асуан, город 38
Асуль, река 319, 320, 321
Асфальтовое озеро 283
Атабапо, река 35, 257, 406
Атлантический океан 49, 53—57,
59, 60, 61, 64, 70, 86, 110, 168,
171, 173, 175, 179, 180, 186,
408, 409, 423
Атласские горы 40, 80, 127, 142,
145, 154, 157, 162
Атос [Афон], гора 109
Атрио-деи-Кавалли, долина 100,
113, 129
Аугсбург, город 189
Ауджила, оазис 162
Ауямас, холм 448
Афины, город 239, 408
Африка 31, 40, 41, 49, 53, 54, 57,
59, 61, 69, 79, 86, 89, 90, 91,
93, 98, 99, 102, 105, 118, 119,
140, 141, 143—146, 154, 155,
158—159, 162, 167, 168, 169,
171, 219, 244, 326, 369, 375
Ача, река 232, 234
Аэтас, горы 261
Багамская мель 55
Багамские острова 171
Багамский [Флоридский] пролив,
в 55, 57, 368
Байя-де-Тодос-ос-Сантос, залив
54
Балтийское море 45, 95
Бальм, перевал 111
Барбадос, остров 179, 213, 214
Баритон, мыс 226, 234
Варима, мыс 349
Баринас, провинция 265,	367,
406, 462, 463, 466
Баркисимето, город 411,	451,
452
Барселона, провинция 24, 41, 188,
200, 201,	219,	223,	266,	329,
332, 347,	348,	352,	374,	380,
382, 406,	409,	411
Барута, прииск 417, 424, 452,	453,
462
Батабаньо, город 49
Бахо-де-ла-Котуа, банка 324
Бахо-дель-Морро-рохо, мель 203,
207
Берберия, историч. область 40,
41, 50, 156
Бербисе, река 348
Бергантин, гора 201, 247, 252,
269, 278, 279, 324, 362, 380
Бергантинские горы 195, 202, 222,
225, 246, 308, 314, 318, 351
Берингов пролив 354
Берлин 135, 138, 153, 227, 368
Бермудские острова 170, 171, 394
Берхтесгаден, город 227
486

Бетика [Андалусия и Гранада],
историч. область 146, 346
Билин, гора 132
Бланкилья, остров 383, 463
Бланко, мыс 247
Богемия 70, 75, 131, 132, 465
Богота, плоскогорье 312, 437, 438
Бокас-дель-Драгон, пролив 179,
181, 350
Боке-Нуове, горы 150
Боккета [Лигурийские Апен¬
нины], горы 142
Боконо, гора 438
Болонья, город 360
Большие Антильские острова 181,
348, 380, 415
Большой Вулкан, см. Теманфая,
вулкан
Большой ледник 270
Большой Сен-Бернар, перевал 399
Бонайра, остров 389
Бонн, город 70
Бонне-Фламан, мель 60
Борача, остров 197, 378, 381, 382
Бордо, город 368
Бор донес, остров 207, 220, 254, 378
Борисфен [Днепр], река 45
Борнео [Калимантан], остров 379
Бостон, город 56
Бохадор, мыс 57, 119, 167
Бразилия 39, 168, 176, 179, 232,
261, 367, 368, 369, 374, 407,
434
Бреа, мыс 238
Бретань, полуостров 45
Брито, гора 201
Брюгге, город 189
Бурбон [Реюньон], остров 127,
136, 138, 141, 147, 158, 257
Бурбурата, гавань 380, 397, 424
Бурия, рудник 452
Буркерсдорф, город 404
Буэна-Виста, холм 317, 424
Буэнос-Айрес, порт 46, 170, 223,
268, 374, 380, 407, 408, 412
Буэн-Пастор, населен, пункт 275,
283
Валенсия, город 96
Валенсия, провинция 41, 44, 45
Валенсия, озеро 411, 452, 463
Вале-Сан-Хуан, город 225
Валье, деревня 417, 418, 424, 452
Вальядолид, город 94
Ван-Дименова Земля [Тасмания]
39
Вашингтон, город 472
Веерных Пальм, река 178
Везувий, вулкан 34, 38, 65, 74,
75, 81, 86, 87, 90, 91, 99, 100,
110—114, 116, 126, 128, 129,
130, 131, 133, 134, 139, 141,
143, 147, 150, 151, 213, 214,
466, 470
Веймар, город 368, 369
Великий океан, см. Тихий океан
Величка, город 228
Веллетри, город 28
Вена, город 28, 38, 46, 184
Венгрия 133, 137, 138, 303
Венесуэла, провинция 23,	151,
178,	184,	200,	253,	309, 373,
376,	393,	399,	401,	404—413,
415,	425,	428,	431,	451—454,
456,	457,	458,	460,	462, 465,
466, 470, 472
Венесуэльские горы 459
Вентуари, река 470
Веракрус, город 51, 55, 58, 128,
183, 184, 185, 199, 390, 391,
393—396, 400, 409, 415, 426
Вест-Индия 39, 180, 221
Виктория, деревня 96
Вилья-де-Кура, горы 417,
Вилья-де-Кура, город 411, 451
Вилья-де-Оротава, город 99—102
Вилья-де-сан-Фелипе, город 462
Вимельбургская пещера 303
Виргиния, штат 155, 265, 267,
268,	303
Вичентские Альпы 95, 143
Виченция, провинция 70
Виченца, гора 75
Гавана, город 46, 50, 58, 59, 124,
164, 183, 185, 246, 380, 390,
391, 393, 396, 426, 428
Гавр, город 49
Гаити, остров, см. Сан-Доминго,
остров
Гайта, скала 104
Галапагос, остров 77
Галипано, горы 427
Галисия, историч. область 44, 46,
47, 50, 194
Галифакс, город 56
Галиция, историч. область 284
Галлия, историч. область 288, 346
Гамбоа, деревня 418
Гамбург, город 37, 141
Ганг, река 70
Ганновер, город 261
Гарачико, гавань 91,	128, 143,
149
Гарка, остров 175
Гаррона, река 65
Гарц, горы 290, 419
Гата, мыс 133
Гаттерас, мыс 61
487

Гвадалквивир, река 393
Гваделупа, остров 179, 213, 375,
376, 457, 470
Гваделупский сальфатар 127
Гватемала, провинция 67, 213,
217, 236, 241, 267, 405, 459,
468
Гвиана 54, 171, 176, 188, 311, 312,
406
Гвинея 54, 152, 159, 168, 178, 398
Гебридские острова 60
Гейзер, вулкан 115
Гекла, вулкан 128, 134
Генуя, город 44, 233
Генуэзский залив 124
Геркулесовы столбы, см. Гибрал¬
тарский пролив
Германия 34, 39, 49, 251, 266, 284,
287, 303, 368, 371, 419, 436,
437, 450, 454
Гибралтарский пролив 45, 53, 57,
64, 145, 156, 303
Гималайские горы 450
Гимар, деревня 88, 128, 148, 149,
160, 161
Гиндукуш, горы 328
Голландия 37, 222
Голубые горы [Блу-Маунтис] 103,
152, 202, 287, 441
Гольфстрим, течение 54, 55 56,
59, 60, 61, 64, 172, 174
Гомера, остров 60, 76, 98,	103,	119,
142, 150,	157,	158,	163,	164
Гондурас 55,	57,	59
Горда, мыс 226
Горилл, остров 145
Горн, мыс 49, 65, 170, 171
Гота, герцогство 274
Гранада, город 233
Гранада, провинция 93, 97, 154,
166, 233
Гранада, остров 180, 181
Гран-Канария, остров 84, 85, 92,
119, 123,	142,	150,	164
Гран-Пара [Белеп], город 56, 59
Гран-Саркуй, холм 128
Грасьоса, остров 70, 73—76, 78,
84, 124, 186
Гренландия 61, 354, 368, 369,371
Гренобль, город 110
Греция 32, 38, 76, 85, 118, 158,
200, 210, 214, 240, 241, 376
Гриндельвальд 270
Гринбрайерские пещеры 303
Гро-Морн, вулкан 141
Гуадуас, город 421
Гуайре, долина 427
Гуайре, река 416, 417, 418, 421,
427, 445, 448, 454, 461
Гуайтара, река 468
488
Гуаль-Медина, река 393
Гуанагуана, миссия 280—285
Гуанаре, город 411
Гуанахани [Сан-Сальвадор], ост¬
ров 70
Гуанахуато, провинция 20, 283,
454
Гуанипа, плоскогорье 202
Гуарапиче, река 208, 262, 281,
282, 330, 334, 380
Гуардия-де-Сан-Аугустин, пло¬
скогорье 308, 309
Гуаренас, город 386
Гуатире, река 386
Гуахаро, гора 288, 290, 309, 314,
334
Гуахаро, пещера 273, 289, 297,
304, 343, 381
Гуаякиль, гавань 82, 185, 214,
221, 364, 467
Гудзонов залив 333, 354
Гуирипа, гора 417
Гуйя, деревня 149
Гуриенталь, река 249
Дания 158, 219,
Дантое, пещера 300
Дарданеллы, пролив 44
Дарьенский залив 349, 391
Дезерташ, остров 68
Де-ла-Вела, мыс 232
Дербишир, гора 290, 300
Джорджия, штат 267
Доброй Надежды, мыс 39, 46, 50,
61, 65, 87, 102, 122, 154, 171
Доминика, остров 179
Дорадо [Эль Дорадо], легендар¬
ная страна 145
Дорнахито, источник 131
Дрезден, город 28
Дуранго, провинция 20, 409
Дурасно, город 97, 98, 99, 150
Дурасно, холм 97
Евганейские холмы, горы 70, 136
Европа 15, 18—21, 26—30,	36,
38, 40, 43—49, 51, 53, 55, 56,
60, 61, 67, 68, 74, 75, 78, 79,
85, 89, 91, 92, 93, 96, 97, 98,
100,	104,	118,	122,	123,	127,
131,	136,	148,	154—158,	170,
171,	175,	176,	180,	187,	192,
195,	203,	209,	213,	214,	217,
220,	225,	227,	229,	233,	237,
240,	243,	244,	247,	249,
254—257,	260,	265,	266,	268,
272,	277,	281,	285,	288,	297,
300,	303,	311,	315,	323,	330,

338, 339, 343, 345, 347, 354,
355, 362—368, 371, 375, 376,
377, 379, 382, 392, 397, 400,
402, 404, 409, 412, 413, 416,
419, 420, 423, 428, 430, 441,
443, 445, 446, 448, 454, 455,
472
Евфрат, река 32
Египет 32, 38—41, 45, 155, 165,
196, 205, 308
Женевское озеро 63
Зальцбург, область 38, 248, 272,
352,	445, 453
Зеленого Мыса, острова 56, 101,
119, 159, 167, 171, 206, 369
Зеленый, мыс 57
Зеленый, остров 175
Земля Нейтса 39
Игероте, бухта 384, 416
Иерро, остров, см. Ферро, остров
Иерусалим, город 451
Икода, населен, пункт 149
Икоре, истории, область 148,
149
Иллирия 38
Иматака, деревня 349
Имбабура, вулкан 467
Импосибле, гора 195, 252—255,
979	970 ЧЯП
Индия 37, 88, 97, 232, 233, 316,
326, 337, 377, 384, 450
Индийский океан 127
Индостан 356
Инфьерно [Ад], остров, риф 70,
77, 78
Иония, истории, область 241
Ирландия 60
Искья, остров 90, 115, 130, 132,
148
Исландия 128, 133, 154
Исора, вулкан 149
Испания 19, 28, 34, 36, 41—45,
47, 50, 51, 53, 58, 88, 92, 94,
99, 133, 156,	157, 158, 160,
166, 170, 193, 199, 207, 211,
213, 218, 223, 233, 236, 240,
287, 381, 392, 395, 408, 410,
430
Испанская Америка 37, 42, 208,
217, 221, 234, 283, 347, 351,
353,	399, 408, 410, 415, 428
Испанская Гвиана 266, 331, 350,
367, 374
Италия 34, 38, 39, 85, 94, 95, 99,
118, 130, 136, 209, 213, 218,
220, 233, 244, 302, 303, 376,
408, 420
Иттерштедт, город 368
Ишль, река 228
Йер, город 41
Кабо-Бланко, мыс 57, 68, 167,
388, 389, 395, 397, 398, 400,
420, 448, 453, 454
Кабруто, миссия 470
Кавказ 328, 439
Кадис, город 41, 46, 51, 65, 89,
123, 169, 170, 193, 213, 255,
261, 277, 287, 375, 392, 428
Каир, город 304, 390, 391
Кайенна, город 179, 351, 368, 369
Кайкос, острова 171
Кайо-Бискаино [залив Бискейн]
55
Кайо-де-Саль, остров 445
Калабосо, город 393, 466
Калабосо, равнина 200, 374, 411,
445
Калабрия, область 44, 68, 93,
214
Калифорния, штат 196, 232, 234
Калифорнийский залив 195
Кальяо, гавань 213
Кампанарио 195
Кампече, гавань 409
Кампома, озеро 225, 319, 320, 321
Канаверал, мыс 55
Канада 231, 396
Канария, остров 78, 124, 157
Канарские острова 36, 52, 53, 57,
59, 60, 64, 67—71, 76, 78, 84,
85, 88—92, 96—99, 101 — 104,
118,	119,	122—125,	127,	131,
136,	140,	142—148,	150,	152,
155,	157,	158, 159,	162—167,
169,	171,	186, 283,	394,	468,
418
Канделария, населен, пункт 142,
160, 418
Кандия [Крит], остров 45
Канига, гора 105, 388, 443
Каноунд, пустыня 326
Канталь, горы 125
Кантен, мыс 57, 64
Каньо-де-Карипе, река 334
Каньо-де-Манамо, река 330
Каньо-де-Тересен, река 294
Капая, река 373, 384, 388, 463
Капрария, остров 78
Капуя, город 96
Каравальеда, город 388, 395, 417,
443, 452
Карагуата, река 418, 420, 453,
461
48 9

Каракас, город 88, 91, 164, 169,
183, 213, 243, 262, 263, 267,
270, 273, 274, 276, 287, 358,
359, 367, 373, 374, 380—384,
386,	388,	389,	392,	393,
397—403, 405, 406, 408, 413,
415—431, 434, 435, 436, 439,
443, 445—448, 450, 452—466,
470, 471
Каракас, острова 197, 378, 379
Каракас, провинция 24, 59, 60,
85, 171, 199, 211, 217, 224,
243, 247, 279, 316, 322, 401,
409, 411, 413, 417, 451, 452,
456, 462, 470
Каракасские горы 435, 437, 438,
440, 451
Каракасская Силья 83, 225, 388,
402, 427, 432, 437, 438, 439,
443, 464
Каргеирасо, вулкан 128
Кареникуар, река 324
Кари, река 237, 352
Карибское море, см. Антильское
море
Карибские острова, см. Антиль¬
ские острова
Карипе, горы 297, 306, 313, 314,
319, 332, 352, 381
Карипе, долина 275, 283, 285, 286,
288, 289, 290, 296, 299, 307,
308, 311, 313, 356
Карипе, миссия 328, 339, 342, 347,
349
Карипе, пещера 266, 273, 290,
291, 293, 294, 295, 297, 302,
303, 304, 308, 310
Карипе, река 294, 297, 343
Карлайл, бухта 213
Карлота, город 395
Кармартенские горы 202
Каролина, насел, пункт 123, 293
Карони, река 331, 348
Карпаты, горы 290
Картаго, город 263
Картахена-де-Лас-Индиас [Кар¬
тахена], город 41, 58, 169,
184, 223, 312, 392, 409, 415,
467
Карупано, город 212, 243, 275,
315, 318, 322, 323, 380, 391
Карупано, река 188
Карь яко, город 206, 225, 231, 294,
303, 306, 308, 315—318, 320,
321, 323, 324
Карьяко, горы 205
Карьяко, долина 318—322
Карьяко, залив 195, 197, 203,
205, 207, 208, 212, 213, 220,
225, 238, 246, 252, 279, 303,
314, 315, 318, 319, 324, 325,
326, 377, 471
Карьяко, река 324
Касанай, населен, пункт 206, 315,
319
Касанаре, река 463, 470
Касас-де-ла-Вела, 235
Касикьяре, река 21, 184, 406
Каспийское море 155
Кастилия, истории.область 44, 165
Кастильское плоскогорье 44, 195
Каталония, истории, область 41,
194
Катия, бухта 395, 397, 420, 421,
422, 431, 448, 454
Катоне, мыс 55
Катуаро, миссия 306, 315, 316, 317
Катуне, река 418
Каукагуя, город 386
Каура, река 348, 350, 352, 471
Кауримаре, гора 422, 448
Каунието, деревня 450
Ка-Франсе, город 209
Каямбе, вулкан 28, 372
Кебрада-де-Типе, см. Типе, ущелье
Кентукки, штат 331, 458
Кинна, вулкан 133, 138
Киренаика, остров 145, 239
Китай 72, 102, 239
Кито, город 34, 50, 129, 134, 137,
363, 371, 417, 423, 428, 432,
450, 456
Кито, королевство (провинция)
23, 24, 38, 39, 67, 68, 76, 82,
100, 118, 120, 128, 130, 133,
137, 138, 139, 147, 148, 151,
206, 211, 212, 214, 240, 257,
268, 274, 283, 301, 335, 354,
363, 367, 399, 404, 405, 407,
408, 415, 418, 437, 462, 464,
465, 467, 468, 469
Кихос, провинция 127
Клара, остров, см. Монтанья-Кла¬
ра, остров
Код, мыс 61
Кодера, мыс 203, 278, 373, 375,
378, 382, 383, 386, 387, 417,
463
Кокольяр, горы 225, 227, 243,
255, 275—278, 280, 281, 318,
319, 334
Кокольярское плоскогорье 276
Кокуиса, горы 452
Колариш, город 210
Колорадо, река 334
Кольядо, город 452
Конго 449
Кондини, бухта 234
Консепсьон-дель-Пириту, деревня
351
490

Константинополь, город 233
Корву, остров 56
Кордильера-де-ла-Грита, горы 451
Кордильера-де-Мерида, горы, см.
Мерида, горы
Кордильера-де-Памплона, горы
451, 459
Кордильера-де-Санта-Фе, горы
451
Кордильеры, горы 16, 23, 27, 33,
43, 82, 97, 105, ИЗ, 117, 118,
122, 127, 129, 140, 156, 213,
257, 283, 329, 336, 357, 372,
377, 402, 404, 423, 438, 441,
445, 450, 459, 467, 469, 470
Кордова, округ 264
Коринф, город 239, 408
Коро, город 196,	270,	316,
365,	373,	380,	389,	406,	409,
415,	417,	450,	451,	463
Коркубьон, гора 52
Корнуэлл, полуостров 45
Корсика, остров 41,	142,	165,
Котопахи, вулкан	86,	108,	110,
112,	ИЗ,	128,	129,	138,	144,
147,	214,	274,	456,	467,
470
Коче, остров 187, 188, 189, 225,
232,	233,	234,	319,	350
Кресфельдская пещера 303
Крым 165
Куба, остров 19, 24, 44, 49, 56,
58, 60, 94, 125, 159, 183, 184,
185, 265, 380, 395, 410, 412,
413, 428, 430
Кубагуа, остров 189, 219, 222, 223,
225, 232, 233, 234, 236, 237,
349, 383
Кука, река 354
Кумана, город 182—213,
216—219, 221, 222, 225, 226,
227—231, 234, 238, 246—248,
252, 253, 254, 258—264, 268,
270, 275, 276, 278, 281, 283,
286, 289, 294, 315, 319, 320,
326, 332, 358—363, 365—368,
373, 374, 375, 378, 381, 382,
389—391, 396, 398, 409, 411,
415, 417, 423, 425, 429, 457,
459, 464, 468, 470
Кумана, провинция 24, 58, 98,
100, 109, 167, 169, 170, 187,
188, 196, 212, 219, 223, 224,
235, 247, 255, 264, 266, 275,
279, 288, 307, 309, 311, 312,
322—325, 329, 332, 347—352,
353, 369, 370, 376, 377, 380,
406, 416, 420, 421, 456, 458,
463, 470, 471
Куманакоа, гора 297, 314, 381
Куманакоа, город 207, 246, 252,
262, 263, 267, 268, 274, 303
Куманакоа, долина 243, 248, 253,
264—269, 273, 275, 279, 280
Куманские горы 308
Кумбре, горы 393, 399, 401, 402,
403, 453
Купапуи, миссия 348
Курагуака 324
Куракатиче, деревня 382
Куриане, деревня 450
Куриепе, долина 278, 388
Куруао, населен, пункт 387
Куско, провинция 340, 343, 409
Куто, гора 20
Кучивано, гора 270, 272—275
Кучиверо, см. Ассиверу. река
Кучилья, крепость 401
Куэста-де-Ауямас, гора 416
Куэста-де-Канежес, гора 249
Куэста-дель-Кокольяр, см. Коко-
льяр, горы
Куэтепе, плоскогорье 250, 251,
252
Кюрасао, остров 196, 389
Лабрадор, полуостров 61,354, 368,
369
Ла-Вега, равнина 419, 462
Ла-Вела, мыс 450
Ла-Виктория, город 411, 424, 463
Ла-Гуайра, город 60, 85, 91, 184,
185, 247, 323, 373, 374, 375,
383, 386—391, 395—401, 403,
409, 417, 420, 422, 423, 425,
457, 462, 463, 464, 466
Ла-Гуайре, река 392, 393
Лагуна-Гранде, гавань 229, 252
Лагуна-дель-Обиспо [озеро Епи¬
скопа], озеро 48, 252
Ла-Корунья, город 44, 50, 51,
52, 64, 65, 85, 190
Ла-Лагуна, город 88—95, 97, 99,
100, 102, 124, 128, 140, 160
Ла-Манча, историч. область 44
Ламанчское плато 45
Лансароте, остров 53, 59, 68—71,
73, 74, 76—79, 84, 90, 92, 107,
108, 119, 123, 142, 148, 149,
150, 152, 155, 157, 164, 165
Лансдаунские горы 202
Ла-Пас 124, 408
Лапландия 29, 38, 152, 208, 280,
305, 439
Ла-Плата, река 27, 34, 39, 46,
47, 54, 163, 180, 240, 380, 413
Ла-Рошель, город 159
Лас-Ахунтас, город 416
491

Лас-Вигас, деревня 129
Лас-Вуэльтас, гора 399
Лас-Кабрас, гора 148
Лас-Калерас 142
Лас-Пальмас, город 85
Лас-Росас, гора 438, 451
Лас-Транкас, населен. пункт
401
Лас-Тринчерас, горы 225
Латакунга, 137, 138, 214
Лаурка, вулкан 103
Левант, историч. область 148
Ледяная пещера 106
Леланта, равнина 215
Лена, река 328
Леон, провинция 44
Ливан, горный хребет 129
Лима, город 49, 171, 178, 208, 209,
211, 213, 217, 364, 428, 461
Липари, остров 133, 134, 135
Липарские острова 117, 137, 139
Лиссабон, город 51, 94, 208, 210,
213, 459, 461, 464
Лихтенау 368
Лобо, остров 319
Лобос, остров 69, 78, 188
Ломбардия, историч. область 75,
143
Лондон 26, 50, 98, 209
Лос-Аресифес, бухта 397
Лос-Инфантес, равнина 148
Лос-Колорадос, гавань 74
Лос-Маричес, провинция 453
Лос-Рокес, острова 224, 389, 444
Лос-Сильос, населен, пункт 124
Лос-Текес, горы 417, 452, 464
Лос-Тестигос, острова 182, 188,
350
Лос-Фрайлес, овраг 249
Лос-Эрманос, острова 463
Луго, город 45
Луизиана, историч. область 125,
357
Лукасперес, река 259
Лусон, остров 111
Лухан, река 268
Люцернское рзеро 273
Магдалена, река 21, 180, 192, 281,
463, 467
Магелланов пролив 71, 333, 345,
354, 418, 436
Мадагаскар, остров 39
Мадейра, остров 57, 67, 68, 88,
93, 101, 104, 119, 127, 154,
158, 159, 168, 304
Мадрид, город 41, 42, 44, 50, 51,
135, 202, 227, 398, 412
Майкетия, деревня 388, 389, 400,
462
Маканао, мыс 187, 189, 225, 251,
280
Макарао, долина 424
Макарао, река 416
Макарапано, город 219, 243, 274,
349
Макуто, деревня 388, 390, 395
Малая Азия, полуостров 44, 156,
210, 239, 408
Малые Антильские острова 151,
171, 179, 181, 212, 224, 380,
394, 457, 458, 468, 469, 470
Малый Каймени, остров 143, 457
Малуа, гора 225
Малуинские [Фолклендские] ост¬
рова 172
Малуккские острова 155
Мальта, остров 165
Мальструм, мель Г75, 176
Манакао 417
Маникуаре, город 195, 196, 350,
384, 417
Маникуарес, деревня 212, 222,
225, 226, 230, 231, 234, 235,
236, 237, 238
Маникуарес, полуостров 220, 227,
251
Мансанарес, река 189, 191, 192,
195, 197, 200, 202, 203, 207,
220, 246, 259, 326, 362, 376,
377
Мансериче, ущелье 56
Мао, река 348
Маракайбо, город 316, 406, 409,
411, 415, 451, 459, 462, 470
Маракайбо, озеро 360, 463
Маракай, город 463
Мараньон, река 33
Маргарита, остров 180,	182,
185—189, 196, 197, 198, 205,
207, 222, 225, 228, 229, 232,
234, 269, 315, 319, 329, 350,
365, 378, 383, 406, 417
Марианские острова 18, 163, 263
Мариара, гора 417
Маригуитар, деревня 207, 325
Мароа, населен, пункт 367
Марокко, город 80, 154
Марокко, страна 40, 142, 155
Марсель, город 40, 41, 50
Мартиника, остров 213, 221, 447,
459, 470
Масинтафе, поселение 149
Матанса, деревня 96
Матурин, деревня 208, 284, 352
Мауна-Лоа, вершина горы 82, 83,
201
Меапире, гора 317, 319, 320
492

Медина-Сидония, город 395
Мекка, город 40
Мексика 19, 20, 21, 23, 24, 26, 27,
34, 46, 68, 70, 71, 92, 93, 95,
106, 110, 111, 118, 125, 126,
128, 130, 132, 133, 134, 135,
138, 151, 154, 156, 170, 184,
185, 194, 199, 201, 211, 213,
224, 232, 236, 240, 241, 264—
268, 282, 283, 285, 289, 300,
329,	330,	331,	335,	349,	352,
354,	364,	365,	367,	381,	393,
399,	405,	407—410,	412,	413,
415,	421,	424,	425,	428,	430,
437,	439,	450,	452,	454,	457,
459,	463,	467,	468,	469
Мексиканские горы 401,	425
Мексиканский залив 48, 55, 57,
59, 61,	169, 387, 391, 396,
409, 410, 459
Мексиканское плато 128
Мелосар, долина 149
Меотийское [Азовское] море 239
462
Мерида, горы 324, 330, 451, 459,
462
Мерида, город 463
Мессина, город 214, 461
Мета, река 350, 415, 470
Меттенберг 270
Мехико, город 25, 29, 68, 75, 94,
101, 132, 133, 217, 218, 221,
364, 399, 400, 412, 415, 422,
428, 431
Милан, город 219, 379
Миссисипи, река 55, 61, 180, 192,
255, 257, 331, 342, 458, 459,
460,	466
Миссури, река 33, 241, 331, 407,
459
Митла 27
Миттельгебирге [Чешские Сред¬
ние горы], горы 70, 75
Мичоакан, провинция 94, 127, 133
Могадор, город 155, 156
Моки, провинция 340
Молуккские острова 155
Монблан, гора 121, 153, 443, 444,
465
Мон-Дор, гора 125, 151, 278, 465
Мон-Мезан, гора 125
Мон-Пеле, вулкан 221, 447
Мон-Пердю, гора 121
Мон-Сени, перевал 400
Монсеррат, гора 41
Монтаньита-де-ла-Вилья, холм 99
Монтанья-де-Капая, гора 386
Монтанья-Клара, остров 70, 72,
76, 77, 78, 123
Монтанья-Колорада, вулкан 103
Монте-Верде, гора 103, 104, 131
Монтевидео, город 49, 171, 223
Монте-Каво, вулкан 104, 274
Монте-Нуово, холмы 71
Монте-Роза, гора 116
Монте-Росса, гора 150
Монтечио-Маджоре, город 95
Монтсеррат, гора 41, 151
Морро-де-Барселона 224, 381—383
Морро-де-Нуэва-Барселона, го¬
род 319, 373
Морро-де-Пириту 445
Морос-дель-Туналь, остров 188
Мост богоматери [Дантое], пе¬
щера 300
Мочима, гавань 195
Мочима, залив 373, 378
Муггендорф, город 286, 300
Муггендорфский грот 296
Мурвиедр.о, город 155
Мурсия, провинция 45, 326, 395
Муэрто, скала 82
Наветренные острова 409, 415
Нага, мыс 84, 86, 89, 162
Неаполь, гавань 29, 38, 71, 74,
93, 94, 118, 131, 134, 136, 141,
142, 147, 154, 214, 368, 377,
467, 468, 470
Неаполитанский залив 68, 124,
376
Невери [Энипирикуар], река 319,
379, 380, 381
Неман, река 45
Неми, озеро 376
Нивария, остров 78
Нигуатар, гора 387, 388
Никуитао, гора 438, 462
Нил, река 38, 161
Ниргуа, город 411, 451
Новая Англия 415
Новая Андалусия, провинция 48,
186, 190, 191, 193, 200, 202,
204, 205, 207, 208, 211, 212,
243, 245, 254, 272, 274, 278,
285, 308, 317, 322, 323, 328,
329, 330, 332, 406, 456, 457,
459, 470
Новая Барселона, провинция 202,
275, 322, 329, 332, 351, 373,
375, 379, 388, 396, 417, 456,
463
Новая Голландия (Австралия) 39,
98, 140, 158, 202, 436
Новая Гранада, провинция 19,
20, 23, 24, 97, 107, 127, 228,
257, 268, 285, 335, 354, 399,
402, 404, 406, 409, 410, 415,
493

421, 428, 437, 439, 451, 457,
462
Новая Зеландия 101
Новая Испания, см. Мексика
Новая Калифорния 46, 412
Новая Мексика, провинция 27,
46, 163, 231, 240, 412, 413
Новое Толедо, город, см. Кумана,
город
Новый Кадис, город 189, 219, 220,
236
Новый остров 77
Новый Свет 15, 18, 23—34, 37,
38, 42, 43, 46, 48, 49, 53, 57,
60, 70, 92, 96, 101, 123, 127,
159, 163, 167, 168, 170, 176,
177, 180, 194, 204, 211, 213,
214, 217, 237, 240, 241, 244,
245, 255, 260, 261, 268, 269,
277, 287, 288, 289, 294, 304,
329, 331, 333, 334, 337, 343,
345, 346, 348, 352, 353, 354,
369, 382,	390,	395,	402,	406,
408, 410,	412,	428,	445,	446,
450, 454,	456,	466
Норвегия 60,	132,	154,	172
Нордкап, мыс 29
Нория, населен, пункт 418
Норфлок, бухта 354
Нотр-Дам-де-ла-Гард, гора 40
Ночера, населен, пункт 284
Нула, река 466
Нун, река 69, 145
Нуэва-Барселона, см. Новая Бар¬
селона, провинция
Нуэва-Кадис, город, см. Новый
Кадис, город
Нуэва-Паленсия, населен, пункт
283
Нуэва-Сеговия 452
Ню-Геренхут, населен, пункт 368
Нью-Йорк 55, 56
Нью-Мадрид, город 458
Ньюфаундлендская мель 48, 56,
57, 59, 61, 62, 171, 172
Оахака, провинция 329, 413
Обер-Палатинат [Пфальц], горы
52
Оверни, провинция 70, 76, 99, ИЗ,
128, 136, 465
Огайо, река 101, 268, 331, 368,
457, 459
Огненная Земля, остров 71
Оксфорд, город 195
Окумаре, горная цепь 446, 448
Окумаре, саванна 417, 445
Омбриос, остров 78
Онда, город 399, 462, 467
Онтарио, озеро 213, 459
Опорто, город 56
Ориноко, река 19, 21, 24, 30, 34,
37, 46, 50, 95, 125, 151, 174,
176,	180,	184,	192,	198,	239,
240, 252, 257, 259, 269, 277,
289,	310,	318,	325,	328,	330,
331,	332,	337,	339,	345,	346,
349—355,	357,	358,	367,	374,
375,	379,	380,	382,	387,	389,
398,	406,	407,	415,	417,	437,
446, 451, 455, 470
Орисаба, вулкан 83, 128
Орисаба, округ 264
Орлеан, город 110
Оротава, гавань 47, 84, 85, 86,
88, 89, 92, 93, 95—100, 104,
105,	110,	117,	119,	122,	123,
124,	128,	140,	141,	143,	147,
149,	153,	154,	164,	165,	419
Ортегаль, мыс 45; 47
Орчилья, остров 383, 444, 463
Ост-Индия 93, 102, 257
Пакараима, гора 331
Пако, рудник 20
Палермо, город 135
Палестина 39
Паломеру, гора 438
Пальма, остров 98, 103, 107, 119,
124, 148, 150, 157, 164
Пампатара, гавань 187, 228
Памплона, город 439, 451
Панакире, гора 411, 417
Панамский залив 234
Панамский перешеек 39, 353, 357
Панарео, остров 135
Паппенгеймские горы 284
Параболатские горы 351
Парагвай 46
Парагуаче, гавань 207
Париж 35, 40, 41, 46, 49, 59, 87,
98, 99, 151, 153, 174, 195,
227, 398, 466
Парима, равнина 348, 350
Пария, гора 315, 317
Пария, залив 212, 225, 277, 318,
319	322	381
Пария, мыс 182, 203, 232, 243,
318, 330, 349, 353, 373, 383
Пария, полуостров 181, 184, 185,
205, 220, 323, 324, 332, 336,
338, 348, 350, 352, 450, 457,
463
Партидо-де-лос-Льянос, источник
148
Пассо-Альто, крепость 89
494

Пасто, вулкан 468
Пасто, город 214, 468
Пасто, остров 469
Пасто, провинция 127,	467,
469
Патанебо, бухта 399
Паурари, гора 470
Пелопоннес, полуостров 154
Пенсильвания, штат 240
Пеньон-Бланко, озеро 224
Пеньон-Гранде, пик 119
Пеньяс-Неграс 226, 253
Пероте, город 399
Персидский залив 18, 232
Персия 39, 155
Перу 19, 20, 22, 24, 38, 40, 43, 72,
82, 92, 95, 97, 106, 118, 125,
127, 152, 171, 198, 201, 203,
205, 207, 212, 213, 214, 228,
232, 234, 241, 268, 285, 289,
301, 308, 324, 354, 365, 367,
399, 402, 405, 406, 407, 409,
413, 415, 430, 438, 450, 459
Петаре, равнина 418, 419, 420, 422,
424, 427, 431, 463
Петаре, деревня 445
Петербург 153
Пик, вулкан, см. Тенерифский пик
Пико-де-Велета 154
Пикуа, остров 378
Пикуита, остров 197, 378
Пилар, мыс 71
Пинероло, графство 214
Пино-дель-Дорнахито, холм 102,
103 123
Пиренеи, горы 112,	132,	153,
157, 200, 283, 308, 376, 388,
437, 450
Пиренейский полуостров 42, 429,
430
Пириту, миссия 329, 331, 332, 348,
351, 374
Пириту, острова 382, 383
Пиричукуар, ущелье 351
Пичигера, мыс 79
Пичинча, вулкан 21, 22, 86, 100,
108, 112, 127—130, 136, 147,
211,	214,	363,	444,	448,
467
Позиллипо, мыс 136
Польша 369
Пондишери, город 109
Попаяны, горы 350
Попаян, город 128, 133, 137, 139,
366, 367
Попаян, провинция 20, 107, 211,
336, 467, 469
Попокатепетль, вулкан 110, 127
Портильо 104, 131, 156
Портичи, город 74
Портобело, город 49, 193, 223
Порт-оф-Спейн 323
Португалия 41, 51, 52, 53, 97,
99, 143, 156, 157, 214, 223,
267
Порту-Санту, остров 60, 66, 101,
127, 158
Потоси 408, 409
Посуэлос, город 224
Поццуольский сольфатар 114, 115,
116,	147
Прая, город 101
Принс-Вильям, залив 354
Прованс, провинция 41, 155, 218,
325, 377,
Пуна, остров 82
Пунсере, равнина 282, 283
Пунта-Арая, см. Арая, мыс
Пунта-Аренас-дель-Баригон, мыс
195
Пунта-Гуаратарито, мыс 238
Пунта-де-Идальго, мыс 163
Пунта-де-ла-Бака, мыс 181
Пунта-де-ла-Бреа, мыс 238
Пунта-Дельгада, мыс 195,	196,
208, 226, 227, 248, 271, 284
Пунта-дель-Сольдадо, мыс 445
Пунта-де-Манглес, мыс 188
Пунта-де-Нага, см. Нага, мыс
Пунта-де-Пьедро, поселок 323
Пунта-де-Сото, мыс 238
Пурасе, вулкан 128
Путакуао, озеро, 225, 319, 320
Путутукуар, река 276
Пуэбла, провинция 413
Пуэрто-Абельо 203
Пуэрто-де-ла-Крус, бухта 99, 100,
120, 397
Пуэрто-де-ла-Силья 449
Пуэрто-Кабельо, город 203, 368,
380, 387, 388, 389, 392, 396,
397, 409, 417, 424, 445, 451,
459, 463
Пуэрто-Пириту, город 224
Пуэрто-Рико, город 56, 97, 376
Пьемонт, город 95, 464
Пюи-де-Дом, гора 116, 278, 401
Рагуза, порт 41
Рамблета, равнина 110, 111
Рамбла, деревня 142, 143
Реалехо, населен, пункт 143
Рейн, река 70, 281
Ретама, плато 110
Реюньон, остров, см. Бурбон, ост¬
ров
Риалехо-де-Абахо, деревня 98
Рига, гора 116
495

Рим, город 28, 29, 95, 105, 107,
131, 142, 154, 155, 195, 258,
274,	284,	390,	391
Римская Кампанья, география,
область 320
Риобамба, город 82, 138, 206, 209,
210, 214, 450, 456, 461, 468
Рио-де-Жанейро, город 391
Рио-дель-Норте [Рио-Гранде],
река 55
Рио-Карибе, город 323
Риско-дель-Кучивано, расселина
269, 270
Риу-Негру, река 24,	184, 265,
358, 367, 369, 374, 375, 406,
415
Рифейские горы, легендарные го¬
ры 145
Розенмюллер, пещера 300
Рока, мыс 65
Рока-дель-Оесте, скала 70, 77, 119
Рокка-де-Фуэра, остров 445
Рона, река 225
Россия 158, 369
Рохас, гора 143
Рукупичинча, вулкан 113
Румипамба, равнина 417
Сабана-де-Окумара, город 411,
451
Сабрина, вулкан 148
Сабрина, остров 458
Сагунто 41
Саксония 75, 132, 211, 304, 404,
465
Саламанка, населен, пункт 417
Салвазеш, остров 68, 119, 122, 124,
142
Сальфатор, плато 131
Сан-Агустин, мыс 54
Сан-Антонио, мыс 55
Сан-Антонио, холм 200, 211
Сан-Антонио, миссия 280, 281
Сан-Балтасар-де-Лас-Ариас, го¬
род, см. Куманакао, город
Сан-Бонифасио, равнина 319, 322
Сан-Борондон, легендарный ост¬
ров 60, 119
Сан-Висенти, мыс 60, 64, 65, 143,
170
Сан-Габриель-дас-Качоэйрас, на¬
селен. пункт 367
Сангай, вулкан 127
Сандвичевы [Гавайские] острова
82, 201
Сан-Доминго [Гаити], остров 159,
170, 209, 211, 220, 267, 360,
393, 395, 397, 410, 411
Сан-Карлос, крепость 367, 411,
453
Сан-Кристобаль-де-Ла-Лагуна,
город 90
Сан-Лоренсо, населен, пункт
266
Сан-Мигель, остров 457, 458
Сан-Педро, река 416
Сан-Ремо, мыс 383
Сан-Роке, мыс 54
Сан-Себастьян, гавань 98
Санта-Анна, остров 175
Санта-Каталина, река 197,	200
Санта-Крус, остров 59, 84, 85,
86, 87
Санта-Крус-де-Тенерифе, город
68, 74, 84, 85, 88, 89, 91, 92,
99, 120, 123, 125, 141, 143,
164, 165, 167, 169, 187, 309,
312, 313, 314, 376, 389, 391
Санта-Люсия, город 393
Санта-Мария, город 306, 310, 311,
317
Санта-Мария, река 294
Санта-Марта, гавань 169,	389,
392, 409
Санта-Марта, гора 363
Санта-Роса-де-Окопи, миссия 349
Санта-Росалия, населен, пункт 315,
418
Санта-Фе, залив 374, 378, 391
Санта-фе-де-Богота, город 27,
107, 217, 221, 255, 312, 336,
367, 399, 408, 415, 422, 423,
428, 431, 438, 439, 462, 463
Санта-Флора, город 115
Санто-Доминго, река 406
Санторина 143, 457
Санто-Томе-де-ла-Гуаяна, город
296, 349, 415
Сантьяго-де-Леон, город, см. Ка¬
ракас, город
Сан-Фелипе-эль-Фуэрта, пещера
300, 451, 452, 462, 463
Сан-Фернандо, деревня 202, 254,
256, 260, 267
Сан-Фернандо-де-Апуре, населен,
пункт 367
Сан-Франсиско, мыс 386, 452
Сан-Хосе, холм 185, 188, 315
Сан-Хосе, мыс 185, 188, 315
Сан-Хуан, гавань 283
Сан-Хуан, долина 187
Сан-Хуан-де-ла-Рамбла, деревня
93, 96, 98
Сан-Хуанильо, овраг 268
Санчоркис, овраг 403
Саргассово море 171
Саркуй, гора 113
Саскуиханн, река 268
496

Саусаль, холмы 96
«Сахарная голова», вершина Тене¬
рифского пика 80, 81, 110,
111, 112
Святой Елены, остров 143
Святого Ильи, гора 83, 354
Северная Америка 26, 33, 39, 44,
55, 192, 213, 217, 329, 340,
355,	431
Северный полюс 59
Севилья, город 189, 233, 351, 393
Сена, река 226
Сен-Готард, перевал 225,	253,
397, 399, 423
Сенегал, страна 53, 101, 437
Сен-Жиль, остров 181
Сен-Жорж, пещера 106
Сент-Винсент, вулкан 457, 460,
467, 470
Сент-Винсент, остров 213, 390,
458, 463, 466
Сент-Амарро, форт 51
Серро-Гранде-де-Карьяко, горная
цепь 318
Серро-де-Авил а, см. Авила, горы
Серро-де-ла-Вела, город 222, 223,
226
Серро-дель-Кучивано, гора 266,
268, 273
Серро-де-Меопире, горы 225
Серро-де-Сан-Антонио, горы 202,
205
Серро-де-Сан-Лоренсо 247
Серро-де-Санта-Мария, гора 308
Серро-Колорадо, гора 196,	389
Сеута, город 54
Сиам 46
Сибирь 227, 268
Сидней, город 202
Силья, гора 386, 399,	403,	427,
431, 450, 460, 464, 465
Симплонский перевал 225, 298,
404
Синапекуаро, гора 20, 133, 135
Сину, река 349
Сириаль, мыс 235
Сирия 39, 41, 262, 288
Сисаргас, острова 50, 51
Сицилия, остров 38, 45, 68, 93,
97, 115, 118, 151, 239, 241,
468
Скала, вулкан 131
Скалистые горы 132, 459
Соединенные Штаты 19, 26, 34,
55, 64, 239, 323, 331, 392,393,
395, 400, 410, 428, 431, 471
Сола, остров 350
Сомма, вулкан 91, ИЗ, 133
Сотара, вулкан 137
Сотто, мыс 235
Спичель, мыс 65
Средиземное море 40, 44, 45, 53,
57, 110, 156, 409
Старый Свет 20, 27, 32, 39, 60,
92, 156, 159, 170, 180, 240,
244, 259, 261, 332, 333, 382,
397, 408, 412
Стромболи, вулкан 38, 113, 117,
147
Суматра, остров 343
Сумидерос, пещера 300
Сунигуаику, равнины 129
Счастливые, см. Канарские ост¬
рова
Сьенега-де-Окумаре, бухта 397
Сьерра-де-Авила, гора 393,
417
Сьерра-де-Гвадаррама, горы 44
Сьерра-де-лос-Тагерес, горный
массив 278
Сьерра-дель-Гуахаро, горы 288,
289, 314
Сьерра-де-Меапире, горная цепь
318, 319, 322
Сьерра-де-Мерида, гора 438
Сьерра-Невада-де-Гранада [Сьер¬
ра-Невада], горы 154,	401
Сьерра-Невада-де-Санта-Марта,
вулкан 83, 391, 462
Сьерра-Ториньона, скалы 52
Таити, остров 155, 160
Такагуа, долина 454
Такоронте, долина 95, 96
Таоро, см. Оротава
Тапробане, см. Цейлон, остров
Таррагона, провинция 41, 45
Тасмания, остров 39
Татаракуаль, гора 201, 207, 362
Татаракуальские Альпы, горы 195
Тахо, река 50, 66, 143
Теганан, долина 163
Тегеста, холмы 93, 96
Тегисе, город 73
Тейде, пик, см. Тенерифский пик
Теквендам, водопад 28
Теманфая, вулкан 71, 77, 103,
107, 149
Теми, река 20
Тенерифе, остров 47, 53, 54, 57,
59, 70, 71, 74, 76, 77, 79, 80,
83,
84, 85,
87—99,
102,
103,
111,
116,
117,
118,
119,
123,
124,
125,
130,
131,
138-
-143,
146,
147,
148,
150-
-161,
164, 165
, 167,
301
Тенерифский пик [Пик], вулкан
37, 47, 75, 77, 79, 80, 81, 82,
497

84, 85, 86, 89, 90, 91, 96, 97,
99, 100,	102,	121,	123—134,
136—140,	141,	142,	143,	144,
145, 146—155,	160,	167,	217,
231, 419,	437,	443,	444,	446,
450
Теннесси, штат 458
Теночтитлан, город 340
Тепекуакилько, гора 211
Тересен, равнина 282, 283
Терра-Фирма, остров 59, 100, 167,
170, 181,	182,	184,	186,	188,
196, 197,	199,	201,	212,	213,
214, 218,	220,	224,	232,	244,
267, 269,	270,	274,	325,	328,
329, 330,	345,	348,	373,	376,
380, 383,	391,	392,	406,	411,
426, 429,	452,	453,	459,	460,
465, 466,	468,	470
Терсейре, остров 158
Техуилотепек 300
Тибет 155
Тибур, город 441
Тиволи, город 376
Тигалате, населен, пункт 148
Тигаига, гора 98
Тигре, река 284, 287
Тинако, город 451
Тингафа, поселение 149
Типе, ущелье 397, 420, 421, 422,
448, 453, 454
Тирана, город 207
Тироль 44, 247, 271, 352
Тирольские Альпы 38
Титероиготра, остров, см. Лан-
сароте, остров
Тихий океан 19, 20, 32, 39, 49,
110, 127, 134, 161, 168, 412
Тласкале, провинция 340
Тобаго, остров 167, 179—182
Токуй, гора 438, 451
Токуме, ущелье 402, 203
Толедо, город 189, 233
Толука, плоскогорье 26
Томепенда, город 59, 263
Торианьес, мыс 52
Торито, гора 438
Торре-дель-Греко, город 74,	149
Тортуга, остров 56, 59, 224, 383,
444
Трансильвания 132
Трафальгар, мыс 170
Трес-Путас, мыс 182, 186
Трибишская долина 132
Тринидад, остров 54, 111, 179,
180, 181, 213, 218, 253, 275,
283, 322, 323, 338, 350—353,
381, 387, 470
Тристе [Печальный] залив 224,
277, 283, 323
Трухильо, город 178
Тршемшинская пещера 290
Туй, река 373, 416, 417
Тукуман, провинция 207
Тулон, город 41, 44
Тунгурагуа, вулкан 86, 127, 147,
214, 464, 467, 468, 470
Тунис 40, 41, 50
Туриамо, бухта 397, 424
Туримикире, гора 268, 275, 278,
279, 280, 314
Турупамбо, равнина 417
Тутумо, мыс 386
Тюрингия 151, 272, 303
Умадео, река 415
Умео, город 251
Унаре, мыс 371
Унаре, река 373, 383
Упсала, город 404
Уритуку, город 393
Фасния, долина 149
Фаюма, область 110
Ферре, перевал 225
Ферро, остров 53, 57, 60, 119, 124,
150, 157, 164
Ферроль, см. Эль - Ферроль,
гавань
Фесан 162
Фессалия 44
Филадельфия, город 48, 55, 58,
322, 368, 393, 395
Филиппинские острова 18,	42,
163, 166, 169, 194, 287, 430
Финикия 240
Финистерре, мыс 47, 52, 53
Фихтельберг, гора 403
Флорида, штат 55, 155, 181, 255,
439
Флоридский пролив 56, 59
Флоридское течение 55, 57, 60,
61, 64
Флориш, остров 56
Фойя-де-Моншики, гора 65
Фонкалиенте, источник 148
Фонсеко, остров 175
Франкония 286, 290, 296, 297,
300, 398, 403, 465
Франкфурт-на-Майне, город 131
Франция 19, 34, 37, 39, 40, 49,
58, 125, 151, 156, 158, 172,
184, 199, 223, 228, 245, 251,
303, 339, 350, 445, 454
Французская Гвиана 24, 25, 350.
368
498

Фраскати, город 95
Фрейберг, город 465
Фрейбергское плоскогорье 453
Фуншал, город 68, 88, 304
Фурш, гора 225
Фуэнте-Санта, источник 148
Фуэнте-де-Санчоркис, источник
403
Фуэртевентура, остров 69, 78, 90,
107, 142, 149, 150, 155, 157,
164, 165
Халапа, город 393, 394, 401, 421,
425
Халлейн, город 228
Харудже [Джебель-эс-Сода], пла¬
то 143
Хаэн-де-Бракаморес [Хаэн], про¬
винция 46, 56
Хельсингланд, город 403
Хенли, река 393
Хенлопен, мыс 55
Хила, река 241
Холле-Берг, пещера 300
Хоноро, плоскогорье 202
Хорульо, вулкан 21, 22, 28, 71,
111, 112, ИЗ, 127, 130, 143,
457
Хуагуа, река 269,	270,	272,
273
Хуанильо, река 202
Цакупана, деревня 349
Цейлон, остров 232, 234
Чакаито, водопад 435
Чакаито, река 432, 433
Чакаито, ущелье 434, 449
Чакао, деревня 445
Чакао, равнина 416—419, 422,
424, 432, 440
Чакачакаррео, остров 181
Чакопата, полуостров 188, 319
Чамакасапа, гора 300
Чаркас, провинция 408
Чарльстон, город 55
Чахорра, вулкан 97, 103, 123,
147,	149,	150
Черное море 45
Черные горы 119
Чиапас, провинция 330
Чили 34, 46, 49, 127, 163, 170,
185, 194, 212, 214, 217, 232,
240, 355, 356, 412, 413
Чильо, город 274
Чиманас, острова 378
Чимборасо, вулкан 19, 28, 82, 107,
109, 116, 128, 132, 215, 450,
466, 468
Чимисай, населен, пункт 88
Чичибакоа, мыс 373
Чоко, провинция 20, 232
Чолуе, провинция 340
Чорони, бухта 397
Чупарипари, город 225, 227
Шамони, долина 99, 109
Шафхаузен, город 89
Швейцария 44, 53, 98, 99, 111, 118,
151, 153, 213, 225, 247, 248,
271, 283, 436, 445
Швейцарские Альпы, горы 30,
208
Швеция 213, 376, 403, 404, 459
Шенбрунн, город 184
Шиах, оазис 162
Ширванские степи 155
Шотландия 61, 72, 132, 165, 172
Шотландия Северная 61
Шплюген, перевал 225
Штирия, область 38
Эвбея, остров 215
Эгейское море 109
Элденхол, пещера 300
Эль-Кольядо, город 417
Эль-Рио, пролив 74
Эль-Саладо, равнина 191
Эль-Ферроль, город 47, 48, 65,
170
Эмпедрадо 424
Энкараманда, миссия 470
Энсеро, город 123, 393
Эолийские, см. Липарские острова
Эпомео, вулкан 130, 148
Эребато, река 350, 471
Эсиха, город 393
Эсмеральда, миссия 353, 375
Эсперанса-де-Ла-Лагуна 94
Эссекибо, река 331, 348
Эстерйокулль, гора 154
Эстремадура, провинция 165, 200
Этна, вулкан 38, 74, 90, 99, ИЗ,
120, 126—130, 141—144, 146,
147, 150, 154, 213, 467
Эхидо, равнина 372
Эшейде, см. Тенерифский пик,
вулкан
Южная Америка 18, 30, 33, 37,
39, 53, 56, 64, 90, 98, 126,
133, 167, 169, 170, 192, 194,
196, 200, 227, 234, 236, 249,
499

255,	257,	268,	270, 281, 285,
303,	314,	330,	331,	335,340,
354,	368,	369,	435,	438
Южное море [Южная часть Тихо¬
го океана] 21, 25, 32, 39, 41,
49, 54, 65, 67, 68, 77, 82, 93,
118, 159, 168, 185, 214, 221,
438,	444,	467
Южный полюс 177, 364
Южный пролив 187
Юнония, остров 78
Юра, горы 106, 143, 248, 275, 280,
284, 299, 308
Юсма, город 451
Ямайка, остров 60, 61, 103, 152,
159, 174, 287, 381, 397, 440,
441, 464
Япония 174, 239
Яре, город 411, 416, 445

ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
От редакции	 5
Предисловие	 15
Глава I
Приготовления. — Инструменты. Отплытие из Испании.—
Стоянка на Канарских островах	 36
Глава II
Пребывание на Тенерифе. — Путешествие из Санта-Крус в
Оротаву.— Восхождение на вершину пика Тейде ....	84
Глава III
Плавание от Тенерифе до берегов Южной Америки.-—Остров
Тобаго.— Прибытие в Куману	 167
Глава IV
Первое пребывание в Кумане.— Берега реки Мансанарес . .	191
Глава V
Полуостров Арая.— Солоноватые болота.— Развалины замка
Сантьяго 	 216
Глава VI
Горы Новой Андалусии.—Долина Куманакоа.— Гора Ко-
кольяр.—Миссии индейцев чайма 	 243
Глава VII
Монастырь Карипе.—Пещера Гуахаро.—Ночные птицы . .	286
Глава VIII
Отъезд из Карипе.— Гора и лес Санта-Мария.— Миссия
Катуаро. — Гавань Карьяко 	 306
501

Глава IX
Строение тела и нравы индейцев найма. — Их языки, — Париа-
гото, встреченные Колумбом	 328
Глава X
Еторое посещение Куманы.— Землетрясения.— Необыкновен¬
ные метеоры	 358
Глава XI
Плавание от Куманы до Ла-Гуайры.— Морро-де-Нуэва-Барсе-
лона. Мыс Кодера. — Дорога от Ла-Гуайры до Каракаса 373
Глава XII
Общий обзор провинций Венесуэлы.— Различие их интересов.
Город и долина Каракас,—Климат	 405
Глава XIII
Жизнь в Каракасе.— Окружающие горы.— Восхождение на
вершину Сильи.— Полезные ископаемые	 427
Глава XIV
Землетрясения в Каракасе.— Связь этого явления с вулкани¬
ческими извержениями на Антильских островах ....	455
Краткие примечания	 473
Таблица перевода мер 	 484
Указатель географических названий	 485
Гумбольдт, Александр
Путешествие в равноденственные области Нового
Света в 1799—1804 гг. Остров Тенерифе и Восточ¬
ная Венесуэла. М., Географгиз, 1963.
502 стр., с илл., карт.
502

Александр Гумбольдт
ПУТЕШЕСТВИЕ В РАВНОДЕНСТВЕННЫЕ ОБЛАСТИ
НОВОГО СВЕТА В 1799-1804 гг.
Редактор С. Д. Проходцева
Младший редактор М. П. Черных
Художественный редактор В. Д. Карандашов
Технический редактор Я. Я. Арданова
Корректор Т. /С. Кузина
Сдано в производство 26/ХП 1962 г.
Подписано в печать 17 IV 1963 г. Формат 60X92716-
Печатных листов 31,5-{-0,5 л. вкл. Условных листов 32.
Издательских листов 32,63
Тираж 13 000. Цена 1 р. 65 к., переплет 20 коп.
Заказ № 364 5
Москва, В-71, Ленинский проспект, 15, Географгиз
Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова
Московского городского совнархоза
Москва, Ж-54, Валовая, 28

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
с 1960 года приступило к изданию
«БИБЛИОТЕКИ ВЫДАЮЩИХСЯ ДЕЯТЕЛЕЙ
МИРОВОЙ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ».
Читатель получит классические произведения выдающих¬
ся мореплавателей и путешественников, изданные в едином
высокохудожественном оформлении, тщательно подготовлен¬
ные учеными, картографами и художниками. Текстологичес¬
кая обработка материала, обстоятельные вступительные
статьи — научные, но вместе с тем доступные и интересные
для неспециалистов, обширные комментарии, разнообразный
справочный и иллюстративный материал делают выпуски этой
библиотеки не только увлекательным чтением, но и ценней¬
шими научными документами по истории географических
исследований. Собранные в единую библиотеку, они воссоз¬
дадут перед читателем полную картину открытия материков
и океанов Земли, [развернут яркую летопись человеческого
мужества.
ВЫШЛИ СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ:
Ф. Ф. БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Двукратные изыскания в Юж¬
ном Ледовитом океане и плавание вокруг света в про¬
должение 1819, 20 и 21 гг., совершенное на шлюпах
„Восток", „Мирный".
484 стр., ц. 1 р. 84 к.
Д. КУК. Плавание на „Индевре"
(перев. с англ.) 504 стр., ц. 2 руб.
В. М. ГОЛОВНИН. Путешествие на шлюпе „Диана" из
Кронштадта в Камчатку.
480 стр., ц. 1 р. 72 к.
ПУТЕШЕСТВИЕ ХРИСТОФОРА КОЛУМБА.
Дневники, документы, письма (перев. с испан.). 516 стр.,
ц. 1 р. 89 к.
Л. БУГЕНВИЛЬ. Путешествие вокруг света на фрегате
„Будёз" и транспорте „Этуалъ" (1761—1769 гг.)
(перев. с франц.) 358 стр., ц. 1 р. 37 к.