Волгоградский государственный университет
Комитет образования, науки и молодежной политики Волгоградской области
Центр по изучению Сталинградской битвы
Государственный историко-мемориальный музей-заповедник
«Сталинградская битва»
Государственный архив Волгоградской области
Центр документации новейшей истории Волгоградской области
Волгоградское региональное отделение Российского исторического общества
Волгоградское региональное отделение Российского военно-исторического общества
Волгоградское региональное отделение Академии военных наук РФ
Волгоградское региональное отделение Российского общества политологов
Волгоградское региональное отделение Российской ассоциации политической науки
Научный центр Российской академии образования
на базе Волгоградского государственного университета
Вольное экономическое общество России

ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ:
ПРОБЛЕМЫ, ПОИСКИ, РЕШЕНИЯ
МАТЕРИАЛЫ
VI Международной научной конференции,
посвященной 100-летию со дня рождения М. М. Загорулько
Волгоград, 15–16 ноября 2024 г.

Волгоград 2024

УДК 94:355.4(47+57)
ББК 63.3(2)622я431
В63
Печатается по решению Ученого совета
Института истории, международных отношений и социальных технологий
(Протокол № 11 от 18 ноября 2024 г.)
Редакционная коллегия:
д-р полит. наук, проф С. А. Панкратов (отв. редактор),
д-р пед. наук, проф. И. В. Власюк (зам. отв. ред.),
канд. полит. наук, доц. С. И. Морозов (отв. секретарь),
канд. ист. наук, доц. Е. В. Архипова,
д-р ист. наук, проф. М. А. Балабанова,
д-р филос. наук, проф. И. В. Василенко,
канд. ист. наук, доц. В. А. Золотовский,
канд. ист. наук, доц. А. В. Луночкин,
канд. ист. наук, доц. Н. В. Рыбалко,
д-р ист. наук, проф. С. Г. Сидоров,
д-р ист. наук, проф. Т. В. Юдина

В63

Военная история России: проблемы, поиски, решения [Текст] : материалы VI Междунар. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения
М. М. Загорулько, Волгоград, 15–16 нояб. 2024 г. / редкол.: С. А. Панкратов
(отв. ред.) [и др.] ; Федер. гос. авт. образоват. учреждение высш. образования
«Волгогр. гос. ун-т». – Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2024. – 428 с.
ISBN 978-5-9669-2418-8
В сборнике опубликованы материалы состоявшейся в Волгоградском государственном университете VI Международной научной конференции «Военная история
России: проблемы, поиски, решения», посвященной 100-летию со дня рождения основателя и первого ректора ВолГУ М. М. Загорулько. Содержит результаты исследований широкого круга исторических, социально-экономических, педагогических и политических вопросов, теоретических и практических аспектов военного искусства
различных эпох.
Для историков, педагогов, политологов, социологов, экономистов, всех интересующихся историей и социально-политической практикой военных аспектов развития
мира, сохранением исторической памяти и патриотическим воспитанием молодежи.
УДК 94:355.4(47+57)
ББК 63.3(2)622я431

ISBN 978-5-9669-2418-8

© Авторы статей, 2024
© ФГАОУ ВО «Волгоградский
государственный университет», 2024

ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ

УДК 94 (100)
ББК 63.3
ВКЛАД АВИАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ ПОВОЛЖЬЯ
В ПРОИЗВОДСТВО И МОДЕРНИЗАЦИЮ БОЕВОЙ ТЕХНИКИ В 1942 г.
Захарченко Алексей Владимирович
доктор исторических наук, доцент,
профессор кафедры гуманитарных наук
Финансового университета при Правительстве Российской Федерации
e-mail – zaharchenkoav@gmail.com
Ленинградский проспект, д. 51, стр. 1, 125167, г. Москва, Российская Федерация.
Аннотация. В статье рассматривается производственный аспект деятельности
авиационных предприятий в Поволжье в 1942 г. Выбор региона обусловлен формированием
на данной территории крупнейшего в СССР авиапромышленного кластера, ядром которого
стали 5 самолетостроительных заводов. Его становлению способствовала эвакуация
производственных мощностей Наркомата авиационной промышленности летом-осенью
1941 г. в такие региональные центры как Куйбышев, Саратов, Казань. Отмечается, что
второй год войны стал переломным для самолетостроительных предприятий Поволжья.
Преодолев последствия эвакуации, они обеспечили потребности фронта всеми типам боевых
самолетов, внедряли технические усовершенствования в их конструкцию, сокращали
расходы дефицитных материалов, наладили хозяйственные связи с поставщиками,
организовали техническое обслуживание и ремонт самолетов в воинских частях силами
заводских бригад.
Ключевые слова: Авиационные заводы, Поволжье, Великая Отечественная война,
эвакуация, производство, боевые самолеты

CONTRIBUTION OF AIRCRAFT PLANTS OF THE VOLGA REGION
TO THE PRODUCTION AND MODERNIZATION OF MATERIEL IN 1942
Zakharchenko Alexey Vladimirovich
Doctor of Sciences (History), Associate Professor,
Professor, Department of Humanities
Financial University under the Government of the Russian Federation
e-mail – zaharchenkoav@gmail.com
Prosp. Leningradsky, 51, bild.1, 125167, Moscow, Russian Federation
Abstract. The article concernes the production aspect of aircraft plants in the Volga region
in 1942. The choice of the region was due to the formation of the largest aviation industry cluster in
the USSR in this territory, the core of which was 5 aircraft plants. Its formation was facilitated by
the evacuation of the production facilities of the People's Commissariat of Aircraft Industry in the
summer and autumn of 1941 to such regional centers as Kuibyshev, Saratov, Kazan. It is noted that
the second year of the war was a turning point for the aircraft-building plants of the Volga region.
Having overcome the consequences of the evacuation, they provided the needs of the fountain with
–3–

all types of combat aircraft, introduced technical improvements in their design, reduced the cost of
scarce materials, established business relations with suppliers, organized maintenance and repair of
aircraft in military units by factory brigades.
Key words: Аircraft plants, Volga region, the Great Patriotic War, evacuation, production,
fighter planes

В годы Великой Отечественной войны в Поволжье на территории
Татарской АССР, Куйбышевской и Саратовской областей был создан
крупнейший в СССР кластер авиационных заводов. Важнейшим этапом его
формирования стала эвакуация в этот регион более 30 предприятий Наркомата
авиапромышленности. Главная причина такого перемещения заключалась в
наличии

производственной

базы,

транспортной

и

энергетической

инфраструктуры, а также ресурсов рабочей силы, учитывая дислокацию
заводов рядом с такими крупными региональными центрами. В Куйбышеве и
Казани накануне войны полным ходом шло строительство авиационных
заводов, в Саратове уже работал завод по выпуску истребителей. В ходе
перемещения в июле-ноябре 1941 г., главным образом из Москвы и Воронежа,
ряда авиационных предприятий, там сложились три промышленных узла
самолетостроения: куйбышевский – производитель штурмовиков Ил-2 (заводы
№1, №18, моторный завод №24), казанский – выпускающий бомбардировщики
Пе-2, У-2 (заводы №22, № 387, моторный завод №16), саратовский –
производивший

истребители

Як-1

(завод

группировались

предприятия-смежники.

Для

№292).

Вокруг

наркомата

каждого

авиационной

промышленности (НКАП) 1942 г. стал переломным, поскольку именно в это
время шло преодоление последствий эвакуации – налаживалась система
управления на местах, восстанавливался серийный выпуск продукции,
выстраивались хозяйственные цепочки кооперации с заводами других
наркоматов – поставщиками материалов и комплектующих, авиазаводы
комплектовались новыми кадрами рабочих, инженеров, служащих.
Ресурсы поволжских заводов были задействованы в ходе введения в
строй новых объектов на старых площадях эвакуированных предприятий
авиапрома. Так, вновь организованные в 1942 г. заводы №30 в Москве
(производство штурмовиков Ил-2) и №82 в г. Тушино (сборка истребителей
–4–

«Як») получили от авиационных предприятий Казани и Куйбышева,
оборудование,

техническую

документацию,

детали

и

агрегаты,

квалифицированных специалистов [13, л. 50; 14, л. 19; 3, с. 213; 12, с. 205].
Для

совершенствования

системы

управления

авиационными

предприятиями в Поволжье создаются новые структуры центрального аппарата
НКАП. Первоначально, летом 1941 г. в Саратове и Куйбышеве организуются
филиалы наркомата, в задачу которых входит размещение эвакуированных
заводов на новом месте [11, л. 6-11; 10, л. 29]. После победы под Москвой,
когда большинство сотрудников наркомата вернулись в столицу, часть
центрального аппарата осталась в Куйбышеве в составе 15-го Главного
управления, курировавшего работу куйбышевских авиазаводов [15, л. 175].
Одним из ключевых направлений работы авиапрома в Поволжье стало
освоение

технических

предлагаемых

усовершенствований

конструкторскими

бюро

в
и

конструкциях
отраслевыми

самолетов,
научно-

исследовательскими институтами.
Часть изменений диктовалась необходимостью экономии сырья, в
особенности цветных металлов. При изготовлении части деталей, которые не
испытывали при эксплуатации самолета сильные динамические нагрузки,
старались найти замену алюминию, меди, и другим металлам. Например, на
заводе №292 в Саратове, благодаря заменителям, экономия цветного и черного
металла на истребителе Як-1 составила 121 кг. На казанском заводе №387
перевод ряда деталей ночного бомбардировщика У-2 на древесину и черный
металл, снизил содержание цветных металлов в самолете на 41,7 кг. [2, л. 4].
С недостатком

металла

для

авиационного

выпуска

было

связано

и

постановление ГКО от 9 сентября, согласно которому директора куйбышевских
заводов А.Т.Третьяков и А.А.Белянский, в целях экономии дюралюминия
обязаны были начать выпуск Ил-2 с удлиненным деревянным фюзеляжем,
изъяв из конструкции самолета дюралюминиевое кольцо, соединяющее
фюзеляж с хвостовой частью центроплана [13, л. 335; 8, л. 164]. Почти каждый
месяц из аппарата НКАП на предприятия поступали директивы о сокращении
–5–

расходов металлов и других материалов, оговаривались объемы отходов
цветных металлов, которые директорам запрещалось по своему усмотрению
использовать в производстве.
В начале 1942 г. перед куйбышевскими заводами встала задача освоить
производство двухместного штурмовика Ил-2, так как одноместные самолеты
изначально были уязвимы для атаки вражеских истребителей. Уже к началу
марта, после дополнительного оснащения цехов оборудованием на заводе №1 и
№18 были изготовлены первые образцы новых машин, на которых проводились
летные испытания, а в октябре в соответствии с постановлением ГКО начался
их серийный выпуск для фронта [14, л. 157; 16, л. 18; 17, л. 16; 9, л. 81-82].
Неудачным следует признать попытку в 1942 г. возобновить серийный
выпуск самолетов Пе-8. Потребность в тяжелых бомбардировщиках, способных
действовать в стратегическом тылу противника, заставило правительство
вернуться к идее организации серийного производства ТБ-7 (Пе-8) на
казанском заводе №22 им. Горбунова. Постановлением ГКО от 3 мая 1942г.
завод параллельно с основной программой сборки Пе-2, должен был с июня по
декабрь выпустить 34 самолета Пе-8. Но поскольку для данного самолета
дважды меняли тип двигателя (М-82, АМ-35А) и, соответственно, дважды
перестраивали производство, после чего переход на серийный выпуск был
затруднен в следствие больших потерь в заделах по отдельным деталям. Чтобы
не срывать поставки основной продукции – пикирующих бомбардировщиков
Пе-2, директор В.А. Окулов обратился в Наркомат с просьбой ограничить
дальнейший запуск нового объекта до конца года [1, л. 15].
На саратовском самолетостроительном заводе №292 в течение 1942 г. по
рекомендациям

Центрального

аэрогидродинамического

института

была

проведена серия улучшений по аэродинамике Як-1, что увеличило скорость
истребителя у земли на 15 км/ч. В связи с установкой на Як-1 более мощного и
тяжелого двигателя М-105ПФ, чтобы не снижать скорость самолета, с него
снимались некоторые детали, не влиявшие на технические данные, а также
устанавливалось облегченное оперение, после чего вес машины снизился на
–6–

51 кг [12, с. 165; 4, л. 18-20; 6, л. 69]. С сентября 1942 г. саратовский завод стал
выпускать первые партии модернизированных Як-1, полностью перейдя на
серийный выпуск к ноябрю.
В

течение

1942

г.

на

поволжских

авиазаводах

шел

процесс

совершенствования технологий производства. Так, вместо изготовления сотен
наименований деталей слесарным способом их переводили на штамповку, что
позволило сократить время на сборку штурмовиков Ил-2 и истребителей Як-1
[16, л. 8; 17, л. 17-19; 5, л. 3-6].
С начала 1942 г. заводы Наркомата авиационной промышленности
командируют заводские бригады из квалифицированных рабочих и инженернотехнических специалистов для ремонта самолетов прямо на фронте, что
сокращало

время

на

устранение

дефектов,

допущенных

по

вине

производителей, а также давало возможность проводить конструктивные
улучшения без отправки самолетов обратно на завод. Особенно это касалось
установки на Ил-2 стрелковой точки для защиты задней полусферы. В течение
года с завода №1 г. Куйбышева было направлено в воинские части 13 бригад.
В целом за 1942 г. выездные бригады куйбышевских заводов №1 и №18
отремонтировали и переоборудовали 3553 самолета, в основном Ил-2 [13, л. 82;
16, л. 14; 17, л. 6]. Бригады казанского завода №22 в авиационных частях
провели ремонт на 1324 самолетах [1, л. 18]. Саратовский завод №292 направил
140 рабочих инженеров и техников на Ленинградский, Южный, Юго-Западный
и Сталинградский фронты, авиационные школы и запасные полки. Всего за
1942 г. руководство завода организовала 50 выездов, в ходе которых вернули в
строй 157 истребителей «Як», в большинстве своем в период Сталинградской
битвы, когда ремонтные работы велись в частях 8-й и 16-й воздушных армий
[4, л. 21, 34-35].
В целом, в течение 1942 г. выпуск самолетов на заводах, которые были
эвакуированы в Поволжье, вырос более чем вдвое. Если в январе куйбышевские
заводы № 1 и № 18 собирали по 6-7 самолетов в сутки, то в декабре –
13 штурмовиков Ил-2. Завод № 22 в Казани нарастил выпуск в течение года в 4 раза
–7–

(с 2 до 8 бомбардировщиков Пе-2 в сутки). Даже саратовский завод №292, не
испытавший эвакуации, и, следовательно, имевший к началу войны высокий
производственный старт в 8 истребителей Як-1 ежедневно, увеличил суточный
выпуск машин к концу года до 11 единиц [16, л. 1-2; 17, л. 5; 6, с. 108].
Оценивая результаты производственной деятельности авиационных заводов
Поволжья в годы Великой Отечественной войны следует сопоставить их как с
общими показателями советского авиапрома, так и с выпуском германского
авиапрома.

Всего

поволжские

авиастроители

в

1942

г.

дали

фронту

14618 самолетов [2, л. 1; 16, л. 2; 11, л. 5; 1, л. 1; 4, л. 2] – больше, чем произвела вся
авиапромышленность Германии (12950 боевых самолетов), а в масштабах СССР
это составило 57% от общесоюзного производства (25436 единиц) [7, с. 174].
О роли предприятий НКАП в Поволжье говорит тот факт, что завод №18 находился
на первом, а завод № 292 на втором месте среди всех самолетостроительных
предприятий страны по доле производства самолетов в 1942 г. к общесоюзному
выпуску – 15,5% и 13,7% соответственно. [7, с. 178, 180].
Таким образом, самолетостроительные предприятия Поволжья составляли в
1942 г. основу так называемой «топовой группы заводов» [7, с.180], на которых
лежал основной груз поставок фронту боевой авиационной техники.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Государственный архив Республики Татарстан (далее – ГА РТ). Ф.Р-2845. Оп. 3. Д. 167.
2. ГА РТ. Ф.Р-7483. Оп. 1. Д. 37.
3.Государственный комитет обороны СССР. Постановления и деятельность. 19411945 гг. Аннотированный каталог: в 2-х томах. Т.1: 1941-1943. - М.: «Политическая
энциклопедия», 2015. 1165 с.
4. ЗАО «САЗ». Коллекция документов. Индекс 7055. Д. 13 (архив автора).
5. ЗАО «САЗ». Коллекция документов. Индекс 7055. Д. 3 (архив автора).
6. Левин И.С. Грозные годы. Саратов: Приволж. книж. изд-во. 1984. 134с.
7.Мухин М.Ю. Советская авиапромышленность в годы Великой Отечественной
войны. – М.: Вече, 2011. 325с.
8. Российский государственный архив социально-политической истории (далее –
РГАСПИ). Ф.644. Оп. 1. Д. 55.
9. РГАСПИ. Ф.644. Оп. 2. Д. 98.
10. Российский государственный архив экономики (далее – РГАЭ). Ф. 8044. Оп. 1.
Д. 38.
11. РГАЭ. Ф.8044. Оп.1. Д. 559.
12.Самолетостроение в СССР. 1917-1945. В 2-х книгах. Кн. 2. (1939-1945) М.: ЦАГИ,
1994. 472 с.
–8–

13.Центральный государственный архив Самарской области (далее – ЦГАСО).
Ф.Р-3562. Оп. 1. Д. 16.
14. ЦГАСО. Ф.Р-3454. Оп. 1. Д. 12.
15. ЦГАСО. Ф.Р-3454. Оп. 2. Д. 7.
16. ЦГАСО. Ф.Р-3562. Оп. 1. Д. 20.
17. ЦГАСО. Ф.Р.- 3454. Оп. 1. Д. 14.

УДК 94(470.45):378.4
ББК 63.3(2Рос-4Вог)63-7
«ГОРОД ЖДАЛ ОТКРЫТИЯ УНИВЕРСИТЕТА»:
О РАБОТЕ М.М. ЗАГОРУЛЬКО ПО СТАНОВЛЕНИЮ
И РАЗВИТИЮ ВолГУ (ПО МАТЕРИАЛАМ ГАВО)
Юдина Таисия Васильевна
Доктор исторических наук, доцент,
профессор кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
taisia.yudina@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Петрова Ирина Сергеевна
Кандидат исторических наук,
заместитель директора Государственного архива Волгоградской области
IS_Petrova@volganet.ru
ул. Коммунистическая, 30, 400066, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье освещены вопросы деятельности М.М. Загорулько по
становлению Волгоградского государственного университета в первые годы его ректорства.
По материалам личного фонда М.М. Загорулько и фонда ВолГУ, хранящихся в
Государственном архиве Волгоградской области, определены первые шаги развития
университета под руководством ректора М.М. Загорулько, позволившие ему за несколько
лет стать ведущим вузом Волгоградской области.
Ключевые слова: Максим Матвеевич Загорулько, Волгоградский государственный
университет, Государственный архив Волгоградской области, сборник документов, газеты.

"THE CITY WAS WAITING FOR THE OPENING OF THE UNIVERSITY":
ABOUT THE WORK OF M.M. ZAGORULKO ON THE FORMATION
AND DEVELOPMENT OF THE VOLGA STATE UNIVERSITY
(BASED ON THE MATERIALS OF GAVO)
Yudina Taisiya Vasil'evna
Doctor of Historical Sciences, Associate Professor,
Professor, Department of History and International Relations, Volgograd State University
taisia.yudina@volsu.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
–9–

Petrova Irina Sergeevna
Candidate of Historical Sciences
Deputy Director of the State Archive of the Volgograd Region
IS_Petrova@volganet.ru
Kommunisticheskaya str., 30, 400066, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article highlights the issues of M.M. Zagorulko's activities on the formation
of Volgograd State University in the early years of his rectorship. Based on the materials of
M.M. Zagorulko's personal foundation and the Volga State University Foundation, stored in the
State Archive of the Volgograd Region, the first steps of the university's development under the
leadership of Rector M.M. Zagorulko have been identified, which allowed it to become a leading
university in the Volgograd region in a few years.
Keywords: Maxim Matveyevich Zagorulko, Volgograd State University, State Archive of
the Volgograd region, collection of documents, newspapers.

В следующем 2025 году университету исполняется 45 лет, 15 лет из которых
(с 1980 по 1995 г.) вузом руководил Максим Матвеевич Загорулько – доктор
экономических наук, профессор, участник Великой Отечественной войны.
В текущем, 2024 году, проходившем и продолжающимся под знаком
100-летия со дня рождения М.М. Загорулько, одним из многочисленных
мероприятий стала подготовка профессорско-преподавательским составом
кафедры истории и международных отношений и студентами направления
подготовки «История» сборника документов и материалов с символичным
названием «Город ждал открытия университета», которое принадлежит
Максиму Матвеевичу Загорулько.
Выявленные

коллективом

личном фонде М.М. Загорулько

составителей
(Р-821)

и

сборника
фонде

документы

в

Волгоградского

государственного университета (Р-603), хранящиеся в Государственном архиве
Волгоградской области (ГАВО), позволяют утверждать, что Максим Матвеевич
огромное значение придавал освещению разных вопросов, связанных с
созданием и открытием университета, его развитием в средствах массовой
информации – региональных газетах «Вечерний Волгоград», «Волгоградская
правда» и «Молодой ленинец», востребованных в то время среди жителей
Волгоградской области.
О месторасположении будущего университета, его строительстве, планах
и перспективах, открытии 1 сентября 1980 года для первых 250 студентов
– 10 –

М.М. Загорулько в своем интервью впервые рассказал корреспонденту
«Волгоградской правды» Ф. Ванчугову 29 мая 1980 года [7, л. 2]. Первый же
приказ по университету, подписанный ректором ВолГУ М.М. Загорулько,
появился ровно месяц спустя, 29 июня 1980 года: № 01–07–1 «О создании
комиссии по организации открытия ВГУ» [4, л. 31].
Статьи, заметки об университете размещались не только на страницах
местных изданий, но и всесоюзных («Правда», «Комсомольская правда»), и не
только журналистами, но и студентами (А. Степнова) [3, л. 5].
В одном из интервью, спустя почти 3 года после открытия университета,
Максим Матвеевич признался: «Университет – это бесценный, но весьма
обязывающий подарок всему нашему городу, всем волгоградцам – и молодежи,
и ее наставникам. И мы должны его оправдать» [2, л. 16]. Признание было не
случайным. Ведь, в конце 1970-х годов скептиков хватало и среди молодежи, и
среди умудренных жизненным опытом людей. Многие отказывались верить в
то, что в Волгограде будет открыт УНИВЕРСИТЕТ. А он не просто открылся,
но и стал ведущим вузом города-героя.
Загорулько М.М. приходилось прилагать неимоверные усилия не только
по формированию кадрового состава университета, обеспечению книжным
фондом университетской библиотеки, воспитанию студентов, но и ежедневно,
ежесуточно, особенно в 1980-е годы, заниматься вопросами строительства
учебно-лабораторных корпусов, студенческого общежития, столовой.
Максим

Матвеевич

гордился

университетом,

его

ролью

в

образовательном пространстве региона. В ноябре 1981 года он заявлял, что на
примере юного еще Волгоградского университета мы столкнулись со
своеобразным феноменом. На стадии становления он стал знаменитым.
Не потому, что книжный фонд уже насчитывает более 70 тысяч наименований
(хотя этот факт сам по себе неординарен для молодого коллектива ученых и
первых питомцев вуза). Суть в том, что значительная часть его библиотечного
«потенциала» – раритетные издания далеких времен и хорошо, со знанием дела
подобранные тематические коллекции книг [6, л. 10].
– 11 –

В июне 1983 года ректор с удовлетворением отмечал о начале
деятельности Волгоградского университета, связанного с заметным притоком в
город

высококвалифицированных

научных,

преподавательских

кадров

(профессора София Петровна Лопушанская, Владимир Михайлович Миклюков,
Виталий Борисович Смирнов, Валентин Трофимович Фоменко

и другие),

открытием музея боевой славы курсантских полков и зала советскочехословацкой дружбы, участием широких слоев волгоградцев в создании
книжного фонда научной библиотеки университета [9, л. 16].
Являясь председателем постоянной комиссии Волгоградского городского
совета народных депутатов по народному образованию М.М.

Загорулько

проводил регулярные совещания с приглашением управляющего треста
«Волгоградхимстрой» по обсуждению хода выполнения планов освоения
средств на строительстве объектов народного образования, в том числе и
университета, готовил депутатские запросы, обращался через волгоградские
газеты к руководству треста по вопросам неукоснительного соблюдения
графиков строительства университета [5, л. 4 об.].
М.М. Загорулько активно привлекал для решения вопросов по открытию
новых корпусов и других объектов университетского комплекса своих
помощников, в частности проректора по учебной работе А.Г. Морозова. Так, в
апреле 1985 года в газете «Волгоградская правда» была опубликована статья с
интересным названием «Университету тесно в «пеленках»», подготовленная
корреспондентом С. Имерековым. Из ее содержания явствует, что С. Имереков
провел обстоятельные встречи не только с управляющим строительным
трестом «Волгоградстрой» А.П. Серяковым, прорабом Г. Г. Зиновьевым,
бригадиром М. М. Посухом и другими строителями по злободневной проблеме
невыполнения сроков строительства и возведению в эксплуатацию столовой,
студенческого общежития – одной из самых «престижных» строек Волгограда,
но и с руководством университета. Прося и требуя неотложной помощи,
проректор по учебной работе А. Г. Морозов заявлял, что ВолГУ ощущает
нехватку учебных аудиторий, некоторые кафедры не имеют помещений,
– 12 –

поступающее лабораторное оборудование негде размещать, из-за тесноты не
удается открыть археологический музей. И именно А.Г. Морозову принадлежит
необычное название статьи «Мы вырастаем из пеленок» [8, л. 6 об.].
Благодаря неуемной, кипучей энергии и настойчивости М.М. Загорулько
университет приобретал значимость. Газета «Вечерний Волгоград» в июле
1984 года писала: «Мы уже привыкли к сочетанию этих трех слов –
Волгоградский государственный университет. Мы прониклись уважением к
юному учебному заведению, с каждым годом завоевывающему все больший
авторитет» [2, л. 27].
Энергичность,

созидательная,

творческая

активность,

жизненная

мудрость Максима Матвеевича по созданию университета удивляет, при этом
восхищают его планы-мечты, или как он их называл «фантазии по
дальнейшему развитию ВолГУ», при этом публично заявляя о них с оговоркой,
что «в своей жизни, деятельности старается исходить из фактов реальных».
В 1984 году Максим Загорулько так представлял через полтора десятка лет
Волгоградский университет, подчеркивая, что он находится в географическом
центре города и будет иметь четыре общежития, библиотеку на 4-5 миллионов
томов, спортивный комплекс, не менее пятнадцати учебно-лабораторных
корпусов. Все это при условии – вот она, реальность – что строители уже в этом
году сдадут столовую на 560 посадочных мест, в 1985 году – учебнолабораторный корпус и общежитие на 1100 мест, а в дальнейшем будут
возводить для университета по одному зданию в год.
М.М. Загорулько предполагал, что в двухтысячном году университетский
вычислительный центр станет самым крупным в Поволжье. Эта материальная
база

позволит

готовить

специалистов

всех

основных

направлений,

необходимых для народного хозяйства. Мечтал, что в двухтысячном году
студентов в университете будет около десяти тысяч. А основой профессорскопреподавательского состава станут выпускники Волгоградского университета
первых наборов. «Я даже вижу ректором университета нашего выпускника» –
заявлял Максим Матвеевич [1, л. 27].
– 13 –

И пусть не все фантазии-мечты его исполнились наяву, но сегодня
коллектив Волгоградского государственного университета, приближаясь к
своему 45-летию, по праву гордится тем, что неповторимый, энергичный,
неординарный человек Максим Матвеевич Загорулько, харизматическая
личность, в сложнейший период становления университета стоявший у истоков
развития регионального университетского образования, задавая высокую
планку, предъявляя требования к себе и окружающим, ни на минуту не забывал
о том, что «ректор – это еще не университет», а «жизнь – это нетерпеливая цепь
желаний» [2].
Университет строился, развивался, и сегодня, накануне 45-летия – один
из крупнейших высших учебных заведений Волгограда, позитивно влияющий
на социально-экономическое и культурное развитие региона.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Вижу день завтрашний // Государственный архив Волгоградской области (ГАВО).
Ф. Р-821. Оп. 1. Д. 87. 1 л.
2. Загорулько М.М., Иншаков О.В. Ректорская игра в афоризмы // Вестник ВолГУ.
Серия 6. Волгоград, 2004. Вып. 7. С. 149.
3. Не просто работа // ГАВО. Ф. Р-821. Оп.1. Д. 88. 1 л.
4. О создании комиссии по организации открытия ВГУ // ГАВО. Ф. Р-603. Оп.1. Д. 2.
1 л.
5. Обращение депутатов // ГАВО. Ф. Р-821. Оп. 1. Д. 87. 1 л.
6. Сообщаем подробности. Страницы уникальных изданий // ГАВО. Ф. Р- 821. Оп. 1.
Д. 87. 1 л.
7. Университет: первая страница биографии // ГАВО. Ф. Р-821. Оп. 1. Д. 82. 1 л.
8. Университету тесно в «пеленках» // ГАВО. Ф. Р-821. Оп.1. Д. 88. 1 л.
9. Школа специалиста и гражданина // ГАВО. Ф. Р-821. Оп. 1. Д. 87. 1 л.

– 14 –

СЕКЦИЯ I.
ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ В ДРЕВНОСТИ, СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
И НОВОЕ ВРЕМЯ

УДК 902/904
ББК 63.442.6(4)/63.442.6(8)
О БРОНЗОВОМ КЛИНКЕ ИЗ КАРАБАХА
(АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА)
Кириченко Дмитрий Александрович
Кандидат исторических наук, доцент
Институт археологии и антропологии, Национальная Академия Наук Азербайджана
dmakirichenko@mail.ru
просп. Г. Джавида, 115, AZ 1143, г. Баку, Азербайджанская Республика
Аннотация. В статье исследован клинок, хранящийся (инв. AF 21665) в
«Археологическом фонде» Национального Музея Истории Азербайджана, который был
найден около с. Мир-Башир (ныне с. Тезекенд, Тертерского района Азербайджанской
республики). Артефакт изготовлен из бронзы, методом ковки, часть черенка отсутствует,
лезвие узкое, обоюдоострое. Клинок узкий, постепенно суживающийся к острому концу, с
обеих сторон вдоль лезвия проходит резко выступающее центральное ребро, конец
заостренный, плечики закруглены. Размеры: длина – 34,5 см, максимальная ширина – 4,2 см.
На территории Азербайджана бронзовые клинки с центральным ребром посередине были
обнаружены в Нахичевани и Гусарах. Клинок из Тертера следует датировать в пределах
среднего бронзового века.
Ключевые слова: Азербайджан, Южный Кавказ, археология, эпоха средней бронзы,
военное дело, оружие, мечи.

ABOUT BRONZE BLADE FROM KARABAKH
(AZERBAIJAN REPUBLIC)
Kirichenko Dmitriy Aleksandrovich
PhD., Ass.professor.
Institute of archaeology and anthropology, Azerbaijan National Academy of Sciences
dmakirichenko@mail.ru
H. Javid avenue 115, AZ 1143, Baku, Azerbaijan Republic
Abstract. The article examines a blade stored (inv. AF 21665) in the “Archaeological
Fund” of the National Museum of History of Azerbaijan, which was found near the village MirBashir (now the village Tezekend, Terter district of the Azerbaijan Republic). The artifact is made
of bronze, by forging, part of the handle is missing, the blade is narrow, double-edged. The blade
is narrow, gradually tapering towards a sharp end, with a sharply protruding central rib running
along both sides of the blade, the tip is pointed, the shoulders are rounded. Dimensions: length –
34.5 cm, maximum width – 4.2 cm. The bronze blades with a central rib have been found in
– 15 –

Nakhichevan and Gusar on the territory of Azerbaijan. The blade from Terter should be dated to
the Middle Bronze Age.
Key words: Azerbaijan, South Caucasus, archaeology, The Middle Bronze Age, warfare,
weapons, swords.

В публикации рассмотрен образец оружия (рис. 1), который в настоящее
время хранится (инв. AF 21665) в «Археологическом фонде»* Национального
Музея Истории Азербайджана. Согласно инвентарной записи в книге музея –
артефакт был обнаружен около с. Мир-Башир (ныне с. Тезекенд, Тертерский р-н,
Азербайджанская Республика). Предмет был изготовлен из бронзы, методом ковки,
лезвие узкое, обоюдоострое, имеется фрагмент черенка для крепления ручки,
плечики закруглены. Клинок узкий, постепенно суживающийся к острому концу, с
обеих сторон вдоль лезвия проходит резко выступающее центральное ребро, конец
изделия заострен, отсутствует часть черенка, возможно, к нему крепилась еще и
ручка, об этом, возможно, свидетельствуют следы от вероятных заклепок –
фрагмента округлого отверстия. На предмете присутствуют следы использования, в
виде зазубрин. Размеры изделия: длина – 34,5 см; максимальная ширина – 4,2 см;
ширина центрального ребра – 0,7 см; длина фрагмента черенка – 0,9 см; ширина
черенка – 0,7 см; толщина клинка – 0,3 см.
В научной литературе существуют разногласия относительно различий
между мечами и кинжалами. Одни считают условной чертой – длину 50 см,
другие же утверждают, что граница должна быть относительной, а не
абсолютной, так как встречаются мечи, длина которых составляет от 35 до
100 см [7, p. 500]. Центральное ребро у клинков является характерной
особенностью мечей и кинжалов эпохи средней бронзы. Эта деталь является
очень важным функциональным элементом: она обеспечивает большую
надежность оружия, чтобы уравновесить особенно длинные и тонкие лезвия,
которые в противном случае могли бы легко сломаться [5, p. 145].

Автор выражает свою благодарность и признательность руководству Национального
Музея Истории Азербайджана за возможность исследовать и опубликовать материал из
представленной экспозиции, а также особо поблагодарить заведующего отделом
«Археологический фонд» к.и.н., доц. Н.В. Гулузаде за предоставленную информацию о
находке.
*

– 16 –

Рис. 1. Бронзовый клинок из Карабаха (фото автора).
Находку из Карабаха, по нашему мнению, следует отнести к разновидности
мечей по типу «рапира», но к короткой их форме. В частности, Н.К. Сандарс [9] и
Б. Моллой [8] относят похожие изделия – к типу А по классификации эгейских
мечей; В. Далл’армелина причисляет их к типу I b [5, p. 147, Fig.3], но длина этих
изделий составляла 70-100 см [7, p. 500]. Если следовать размерам, то образец из
Тертера напоминает также мечи типа Di.

Первоначальная длина, которых

составляла 35-65 см, а клинки позднего варианта были длиной 35-45 см, но среднее
ребро у последних уже несколько уменьшено. Время бытования мечей типа Di
охватывало период XV/XIV-XII вв. до н.э. [7, p. 500-501].
В публикации мы не будем касаться вопросов происхождения и
распространения мечей по типу «рапира» на территории древнего мира.
Отметим лишь, то, что бронзовый меч-рапира (длина 99 см) был обнаружен и в
Азербайджане, в кургане №2 долины р. Заямчай [6]. Короткие мечи-рапиры на
Южном Кавказе были обнаружены в кургане №1 долины Дилича [2] и в
– 17 –

кургане №2 Садуга [4, p. 5] в Грузии. Однако, их центральное ребро не столь
ярко выраженно, как на клинке из Тертера.
На территории Азербайджана известны еще две находки, которые могут
«претендовать на роль» коротких мечей с центральным ребром: один образец
был обнаружен в разрушенном кургане №2 близ с. Азнабюрд в Нахичевани [1,
Табл.VIII.2], а также известен еще и фрагмент клинка из г. Гусары [3, Табл.1.6],
ширина которого составляла 3,8 см [3, с. 90]. Азнабюрдские курганы
датируются XVIII-XVII вв. до н.э. [1, с. 72].
Археолог З.Э. Махарадзе датирует меч из Дилича первой четвертью II тыс. до
н.э. [2, с. 130]. А.М. Абрамишвили, считает, что меч из Садуги является прототипом
для южнокавказских бронзовых рапир [4, p. 5]. Вероятно, клинок из Тертера
следует датировать первой половине II тыс. до н.э., он занимает, как бы,
промежуточное положение между эгейскими мечами типа А и типа Di.
Таблица 1
Клинки с центральным ребром. Южный Кавказ.
Регион
Археологический
Длина
Исследователь
памятник
Азербайджан Мир-Башир /Тезекенд 34,5 см Кириченко, наст. издание
Азербайджан Азнабюрд, курган №2
–
Алиев 1991
Азербайджан
Гусары
–
Нариманов,
Шихвердиев 1965
Грузия
Дилича, курган №1
47,5 см
Махарадзе 1986
Грузия
Садуга, курган №2
49 см
Abramishvili 2001
В настоящий момент, трудно сказать был ли меч из Мир-Башира
местного или импортного происхождения, и сможет ли артефакт в дальнейшем
претендовать на место «прототипа» южнокавказских рапир, ведь, на нем, в
отличии от экземпляра из Садуги центральное ребро выражено намного лучше.
Возможно, новые находки подобного типа оружия смогут пролить свет на
данную проблематику.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алиев В. Г. Культура эпохи средней бронзы Азербайджана. Б.: Элм, 1991. 256 с.
2. Махарадзе З. Курган № 1 Долины Дилича // Материалы VI сессии молодых
ученых. Тб.: Мецниереба, 1986. С. 125–132.
– 18 –

3. Нариманов И., Шихвердиев И. Археологические материалы эпохи бронзы из
Кубинского краеведческого Музея // Археологические исследования в Азербайджане
(Сборник статей) / под ред. Р.М. Ваидова. Б.: АН Азербайджанской ССР, 1965. С. 87–93.
4. Abramishvili M. Transcaucasian Rapiers and the Problem of their Origin // Lux orientis:
Archäologie zwischen Asia und Europa: Festschrift für Harald Hauptmann zum 65. Geburstag / Hg. von
R. M. Boehmer, J. Maran. Rahden eds. Rahden: Verlag Marie Leidorf GmbH, 2001. P. 1–8.
5. Dall’armelina V. Power of Symbols or Symbols of Power? The “long sword” in the Near
East and the Aegean in the second millennium BC, Ancient Near Eastern Studies. 2017. 54. P. 143–182.
6. Kirichenko D. A. The rapier-sword of the Middle Bronze Age from Zayamchay
(Azerbaijan) // Revista de Arheologie, Antropologie și Studii Interdisciplinare. 2020. 2. P. 81–92.
7. Lloyd M. Weaponry // A Companion to the Archaeology of Early Greece and the
Mediterranean / Irene S. Lemos, Antonios Kotsonas eds. Vol. I. Hoboken: John Wiley & Sons, Inc.,
2020. P. 499–521.
8. Molloy B. Swords and Swordmanship in the Aegean Bronze Age // American Journal
of Archaeology. 2010. 114 (3). P. 403–428.
9. Sandars N.K. The first Aegean Swords and Their Ancestry // American Journal of
Archaeology. 1961. 65. P. 17–29.

УДК 94(477.7)«9»1
ББК 63
ПОХОД 912–913 ГОДОВ НА КАСПИЙ
КАК ПРИЧИНА КРУШЕНИЯ СЕВЕРНОЙ РУСИ
Шумилов Евгений Николаевич
Кандидат исторических наук, свободный исследователь
kinshum@yandex.ru
г. Пермь, Российская Федерация
Аннотация. В статье речь идет о походе северных русов на Каспий в 912 – 913 гг.
По договоренности с хазарами они успешно достигли на 500 ладьях по Волге Каспийского
моря. Обосновавшись на одном из островов, разграбили западное побережье Каспия.
Возвращаясь по Волге с добычей, северные русы подверглись нападению со стороны
мусульман и волжских булгар. В результате потерпели сокрушительное поражение и
потеряли тысячи воинов. Это существенно ослабило Северную Русь, что привело к захвату
ее территории скандинавами.
Ключевые слова: Русь Северная, Русь Южная, поход, Каспий, мусульмане, разгром.

THE CAMPAIGN OF 912 – 913 TO THE CASPIAN SEA
AS THE CAUSE OF THE COLLAPSE OF NORTHERN RUSSIA
Shumilov Evgeny Nikolaevich
Candidate of Historical Sciences, Research Associate
kinshum@yandex.ru
Perm, Russian Federation
Abstract. The article deals with the campaign of the northern Rus to the Caspian Sea in
912 – 913. By agreement with the Khazars, they successfully reached the Caspian Sea on 500 boats
– 19 –

along the Volga. Having settled on one of the islands, they plundered the western coast of the
Caspian Sea. Returning along the Volga with loot, the northern Russ were attacked by Muslims and
Volga Bulgars. As a result, they suffered a crushing defeat and lost thousands of soldiers.
This significantly weakened Northern Russia, which led to the seizure of its territory by the
Scandinavians.
Keywords: Northern Russia, Southern Russia, the campaign, the Caspian Sea, the Muslims,
the defeat.

О появлении в 860-е годы в Приволховском крае пришлого населения
свидетельствуют как письменные источники (русские летописи), так и данные
археологии (например, основание «Рюрикова городища» – предшественника
Новгорода – датируется по данным дендрохронологии 858 – 861 гг.) [15, с. 107 –
120], около 860 г. сильный пожар уничтожает Ладогу [5, с. 45 – 57]). Обычно этих
пришельцев историки именуют русами (русью) Рюрика. Оставим за скобками
летописное сообщение об их призыве (приглашении). Нас интересует другое: русы
Рюрика появились после 860 г., когда флот русов князя Аскольда (Осколда),
возвращавшийся из похода на Константинополь, погиб во время бури [4, с. 1 – 172].
И это вряд ли может быть случайным совпадением.
Чтобы не путать русов Рюрика с русами Аскольда, обозначим их,
соответственно, северными и южными русами. Северные русы заняли
территорию,

населенную

представителями

археологической

культуры

новгородских сопок, которые ранее, с 830-х годов, находились, скорее всего,
под контролем южных русов [8].
Специфической чертой северных русов являлась их полиэтничность, которая
прослеживается по многочисленным артефактам, оставленным ими. Все они
относятся к североевропейскому (балтийскому) кругу. В частности, в Ладоге и на
Рюриковом

городище

представлены

скандинавские

вещи,

изготовленные

местными ремесленниками (гривны с «молоточками Тора», кресаловидные
привески, амулеты с руническими надписями и т. д.) [14, с. 116 – 126]. Присутствие
фризов подсказывают фризская технология строительства крепости в Ладоге,
фризские костяные гребни и кувшины [1, с. 167 – 174]. В то же время здесь
присутствует славяно-балтский элемент: дружины русов поклонялись Перуну –
богу грома у балтов и венедов (кривичей) [9, с. 103].
– 20 –

Взаимоотношения северных русов с южными на первых порах были
достаточно напряженными. Свидетельством этого является их борьба за Полоцк –
важный пункт на пути в Балтику. Данный факт Никоновская летопись датирует
865 годом [10, с. 9]. Фиксирует летопись и внутренние противоречия в рядах
северных русов, что привело в конечном итоге к миграции части населения на
земли южных русов. Это произошло, согласно летописи, в 867 г. Однако материалы
археологии вносят существенные коррективы в этот вопрос: появление
военизированных выходцев с севера в районе Чернигова и в Киеве археологи
относят в соответствии с данными дендрохронологии к 880-м годам [17, с. 306].
Скорее всего, именно этих русов Рюрика тогда и пригласили (призвали).
Основным занятием северных русов была торговля и связанная с ней
прокладка международных торговых путей. Очевидно, что что-то досталось им
от наследия южных русов, у которых внешняя торговля также играла важную
роль. Главным устремлением северных русов был выход к Волжской Булгарии,
а через нее установление контактов с исламским Востоком. Но для торговли
был нужен товар, а самым ходовым товаром тогда являлись пушнина и
невольники. Этот товар северные русы получали путем обложения данью
(ясаком) финских племен и изъятия из их среды «живого товара». На торговых
путях в Волжскую Булгарию и в местах проживания сборщиков дани
создавались особые торгово-ремесленные центры: Сарcкое городище, Крутик,
Унорож [6, с. 132 – 139]. Самая восточная область Северной Руси (которая
находилась ближе всего к Волжской Булгарии) получила у восточных авторов
название Славия [7, с. 411 – 412]. Однако торговля через Волжскую Булгарию
шла туго, так как булгары предлагали мусульманским купцам те же самые
товары, что и русы, т. е. являлись их естественными конкурентами, а
мусульмане могли отдавать предпочтение булгарским товарам. Это приводило
к периодическим военным конфликтам между ними [7, с. 411 – 412].
После того, когда отношения между северными и южными русами
наладились, был проложен новый торговый путь – через подконтрольную
южным русам область Арсанию (Арсу), куда те не допускали посторонних [7,
– 21 –

411 – 412]. Правда, этот путь просуществовал недолго, так как в 880-е годы
Арсания была разгромлена печенегами, пострадали от них и южные русы [12,
с. 72 – 73].
2 сентября 911 г. южнорусский князь Олег подписал с Византией крайне
благоприятный и весьма выгодный для Южной Руси договор [9, с. 85 – 89],
который

явился

результатом

каких-то

неизвестных

нам

действий,

незафиксированных летописями. Возможно, речь шла об угрозе нападения или
оказании какой-то важной услуге грекам. Данное событие явно воодушевило
северных русов на поход с целью наживы уже против мусульман Каспийского
региона, или же он был специально спровоцирован греками, враждебно
настроенными по отношению к мусульманам. Путь северных русов к
Каспийскому морю достаточно хорошо известен благодаря арабскому историку
и географу ал-Масуди (ум. в 956 г.). Несмотря на некоторые погрешности,
допущенные в записи ал-Масуди, по ней можно довольно точно проследить
путь русов, направлявшихся в 912 – 913 гг. к Каспийскому морю: по реке Дон
они спустились на 500 ладьях до устья Иловли, где находились хазарские люди,
охранявшие речной проход к Волге (о пребывании на Иловле хазар
свидетельствуют их погребения, выявленные археологами [3, с. 176 – 183].
Здесь русы обратились к хазарскому царю с просьбой пройти на его
территорию, на что получили разрешение с условием, что им отдадут половину
награбленного. Далее они «стали подниматься по этой водяной полосе, пока
не достигли реки Хазарской (Волги) [11, c. 47 – 48], т. е. русы двигались вверх
по течению Иловли до ее истока. Правда, здесь есть небольшое несоответствие:
ал-Масуди говорит об устье в верховьях Хазарской реки, соединявшимся с
Черным морем, но в реалии это верховье Иловли. Возможно, что в средние века
Иловля вытекала из Волги, но в наше время ее исток находится в 4 км от нее.
Хотя не исключено, что это погрешность, характерная для средневековых
авторов, зачастую игнорировавших географическую точность. Правда, это не
такое большое расстояние для перетаскивания судов волоком и таковой волок
здесь существовал в реалии [13, с. 589 – 600].
– 22 –

Пройдя по Волге территорию хазар, русы проникли в Каспийское море,
где приступили к грабежам городов на южном и восточном его побережии.
Устроив опорные базы на островах близ Баку, они продолжили свои набеги.
Награбив достаточное количество добра, русы двинулись в обратный путь.
В городе Итиле они выплатили хазарскому кагану причитавшуюся ему долю.
Но тут в дело вмешались мусульмане, составлявшие личную гвардию кагана и
решившие отомстить русам за единоверцев. Каган не мог противиться этому,
но предупредил об этом русов. Русы совершили большую ошибку,
высадившись

на

сушу:

им

противостояло

15-ти

тысячное

войско,

преимущественно конное, кроме того, мусульманам помогали и местные
христиане. Обычно численность русов историки оценивают в 50 тыс. чел. (по
100 на 500 ладей). Но это явно завышенная цифра: русы никогда в таком
количестве не совершали походы. Обычно их дружины не превышали 10 тыс.
чел. Крупные ладьи могли принять до 40 – 60 чел., а еще нужно было место для
награбленного. То есть реально русов могло быть не более 10 тыс. Трехдневное
сражение они проиграли, а оставшиеся в живых 5 тыс. двинулись вверх по
Волге. На местах стоянок их уже поджидали буртасы и мусульмане, жившие
среди волжских булгар [18, с. 461 – 472]. В итоге только счастливчики смогли
добраться до Славии и сообщить соотечественникам печальную весть.
Трагедией,

случившейся

с

северными

русами,

не

применули

воспользоваться их западные соседи – шведы. Ослабевшие русы не могли
противостоять им, а помощь с юга, очевидно, не поступила. Скандинавы создали
на землях северных русов Восточное государство (Austriki) [16]. К 921 г. они
установили тесные торговые связи с волжскими булгарами, поскольку путь на
юг им был закрыт Южной Русью. Восточные авторы постоянно путали их с
русами [2, с. 265 – 293]. Получив налаженые торговые пути, скандинавы
продолжили сбор пушной дани и «живого товара» с финских охотников.
Осваивали они и новые направления, на которых возводили неукрепленные
населенные

пункты,

известные

у археологов

как

«открытые

торгово-

ремесленные поселения», в частности, Новгород (в 930-е годы) [19, с. 28].
– 23 –

Окрепнув, в 940-е годы Южная Русь приступила к борьбе со
скандинавами за обладание торговыми путями и объектами сбора пушной дани
[9, с. 109]. Началась своеобразная реконкиста – отвоевание северных земель
русами Чернигова и Киева, которая затянулась на многие десятилетия.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Давидан О.И. Новые находки гребней в Старой Ладоге // Рос. археология. 1999.
№ 1. С. 167 – 174.
2. Ковалевский А.П. О степени достоверности Ибн-Фадлана // Исторические
записки. 1950. Т. 35. С. 265 – 293.
3. Круглов Е.В. Хазарские погребения в бассейне реки Иловли // Рос. археология.
1992. № 4. С. 176–183.
4. Кузенков П.В. Поход 860 г. на Константинополь и первое крещении руси в
средневековых письменных источниках // Древнейшие государства Восточной Европы.
2000 год: Проблемы источниковедения. М.: Вост. лит-ра, 2003. С. 3 – 172.
5. Кузьмин С.Л. Пожары и катастрофы в Ладоге: 250 лет непрерывной жизни? // Ладога –
первая столица Руси. 1250 лет непрерывной жизни. СПб.: Нестор-история, 2003. С. 45 – 57.
6. Мельникова Е. А. Скандинавы на Балтийско-Волжском пути в IX – X веках //
Шведы и Русский Север: историко-культурные связи. Киров, 1997. С. 132 – 139.
7. Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI – IX вв.
// Древнерусское государство и его международное значение. М.: Наука, 1965. С. 411 – 412.
8. Петров Н.И. Поволховье и ильменское Поозерье в IX – X вв.: Учеб. пособие.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. 97 с.
9. Повесть временных лет // Биб-ка лит-ры Древней Руси. Т. 1. СПб.: Наука, 1997. С. 62-315.
10. Полное собрание русских летописей. Т. 9. СПб., 1862. 256 с.
11. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 38.
Тифлис, 1908. С. 47–48.
12. Тельнов Н.П. К вопросу об этнокультурной контактной зоне в ДнестровскоПрутском междуречье в X – XII вв. н. э. // Материалы X международной научной
конференции 29 мая – 3 июня 2001 г. «Международные отношения в бассейне Черного моря
в древности и средние века». Ростов-на-Дону, 2002. С. 72 – 73.
13. Тюменцев И.О., Тупикова Н.А. Средневековая переволока и строительство ВолгоДонского судоходного канала при Петре Великом // Вестник С.-Петерб. ун-та. История.
2023. Т. 68. Вып. 3. С. 589 – 600.
14. Хвощинская Н.В. Об одной группе скандинавских находок на Рюриковом
городище // Археологические вести. СПб., 2022. Вып. 37. С. 116 – 126.
15. Хвощинская Н.В. Укрепления Рюрикова городища под Новгородом в контексте
новейших археологических изысканий // Археологические вести. № 33. 2021. С. 107 – 120.
16. Шумилов Е.Н. Austriki (Восточное государство) скандинавов в X в. // Сборник
статей межрегиональной конференции «IX Кирилло-Новоезерские чтения». Белозерск, 2019.
17. Щавелев А.С., Фетисов А.А. К исторической географии Восточной Европы IX в.
2. Карта скандинавских комплексов и артефактов // Древнейшие государства Восточной
Европы. 2015 год: Экономические системы Евразии в раннее Средневековье. М.: Ун-т
Д. Пожарского, 2017. C. 278 – 328
18. Якубовский А.Ю. О русско-хазарских и русско-кавказских отношениях в IX –
X вв. // Известия АН СССР. Серия истории и философии. М., 1946. Т. 3. № 5. С. 461 – 472.
19. Янин В.Л. Очерки истории средневекового Новгорода. М.: Языки славянских
культур, 2008. 400 с.
– 24 –

УДК 930.26(470.4):340.624
ББК 63.48(235.4)-52
ТРАВМЫ КОСТЕЙ СКЕЛЕТА
КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ВОЕННОЙ АКТИВНОСТИ
КОЧЕВОГО НАСЕЛЕНИЯ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ
ЭПОХИ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ*
Перерва Евгений Владимирович
кандидат исторических наук
доцент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
evgeniy.pererva@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Работа представляет собой на анализ антропологических материалов
эпохи раннего средневековья с территории Нижнего Поволжья с целью определения степени
вовлеченности кочевого населения V-XII вв. в военные столкновения и бытования у них ряда
специфических традиций и навыков. Материалами для исследования послужили костные
останки постгуннского-раннетюркского, хазарского, огузского и половецкого времени.
В результате исследования удалось установить, что чаще всего дефекты насильственного
характера встречаются у мужчин. Предсмертные повреждения редки, а практически все
выявленные травмы костей носят на себе следы удачного заживления.
Ключевые слова. Средневековье, травматические повреждения, череп, кочевник,
деформация черепа.

TRAUMAS OF SKELETAL BONES AS AN INDICATOR OF MILITARY
ACTIVITY OF THE NOMADIC POPULATION OF THE LOWER VOLGA
REGION, AT THE EARLY MIDDLE AGES
Pererva Evgeniy Vladimirovich
Candidate of Sciences (History)
Associate Professor, Department of History and International Relations, Volgograd State
University
evgeniy.pererva@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The work is an analysis of anthropological materials from the early Middle Ages
from the territory of the Lower Volga region in order to determine the degree of involvement of the
nomadic population in military clashes and the existence of a number of specific traditions and
skills. The materials for the study were the bone remains of the population of the post-Hunnic-early
Turkic, Khazar, Oghuz and Polovtsian times. As a result of the study, it was possible to establish
that most often, violent defects are found in men. Premortem injuries are rare, and almost all
identified bone injuries bear traces of successful healing.
Keywords: Middle Ages, traumatic injuries, skull, nomad, skull deformation.

Работа выполнена при поддержке гранта Российского научного фонда № 24-28-00772
«Исследование антропологии полиэтничных социумов Нижнего Поволжья в эпоху
средневековья».
*

– 25 –

Ранняя история эпохи средневековья на территории Нижневолжских
степей начинается с появления здесь нового в морфологическом и культурном
плане населения, которое в большей степени имеет тюркское происхождение.
Существенным образом отличались от сарматов раннего железного века,
гунны, хазары, печенеги, огузы и половцы уникальны не только по своему
этническому происхождению, но и в языковом отношении. Практически
тысячелетняя история раннего средневековья оставила большое количество
археологических памятников в виде курганов, грунтовых могильников,
поселений и городов, которые в настоящий момент изучены и широко
представлены в работах археологов и краеведов, однако в антропологическом
плане этот исторический период изучен достаточно слабо.
Сегодня имеется ряд исследований, которые позволяют ученым говорить
о внешнем облике народов Нижнего Поволжья V-XII вв. и их морфологических
особенностях. Антропологический материал является источником информации,
который наряду с данными о генетическом и этническом составе населения
раннего средневековья, предоставляет информацию об его образе жизни,
характере питания, мобильности, степени военизированности, а также
особенностям распространения у него различных традиций и устоев.
Данная работа направлена на анализ антропологических материалов
эпохи раннего средневековья с территории Нижнего Поволжья с целью
определения

степени

вовлеченности

кочевого

населения

в

военные

столкновения и бытования у них ряда специфических традиций и навыков
военной медицины.
Выборка кочевников раннетюркского времени V-VII вв. представлена
костными останками 11 индивидов. Из них 8 мужчин и 2 скелета женских,
антропологические материалы еще одного индивида принадлежали ребенку в
возрасте 3-4 лет. Серия хазарского времени VII-IX вв. состоит из 21 индивида.
Антропологические

материалы

18

индивидов

принадлежали

взрослым

индивидам. Из них в 11 случаях останки были мужские, а 7 костяков женские.
Скелеты 3-х индивидов детские. Группа огузского времени X-XI вв.
– 26 –

представлена

костными

останками

18

индивидов.

В

8

случаях

антропологические материалы принадлежат мужчинам, а в 10 женщинам.
Половецкого времени – XI-XIII вв. доступны костные останки 3 индивидов,
двух мужчин и одной женщины.
Травматические дефекты разделялись на повреждения черепа: переломы
плоских костей свода черепа и лицевого отдела черепа [2, с. 110; 4, p. 452].
Травмы на костях посткраниального скелета дифференцировались по типу
костей: повреждения плоских костей и дефекты, выявленные на длинных
трубчатых костях [1, с. 141; 2, с. 106, 137]. Традиционно в зарубежной
палеопатологической литературе к травмам относят также и прижизненные
деформации, учет которых также велся в данной работе.
Раннетюркское время V-VII вв. н.э. В исследуемой выборке было
зафиксировано незначительное количество травм. Несколько костных дефектов
было обнаружено у мужчины 20-30 лет из могильника Хошеутово. У него на
левой бедренной кости обнаружен миозит 9×2,5 см в центральной части
диафиза задней поверхности кости, а также переломы правой малой и большой
берцовых костей в нижней части диафизов. На диафизах травмированных
костей по окружности вокруг повреждений наблюдается развитие активного
воспалительного процесса в виде периостита.
Еще одна травма была обнаружена на черепной коробке мужчины 45-50 лет
из погребения 3 грунтового могильника Ильевский, на правой половине лобной
кости в области височной линии, в 18 мм от венечного шва зафиксирован
костный дефект неправильной овальной формы в виде небольшой вмятины и
костной мозоли размером 12×8 мм. Края дефекта неровные, но сглаженные.
Следов

воспалительного

процесса

не

обнаружено.

Вероятнее

всего

травматическое повреждение было нанесено тяжелым острым предметом.
Нападавший находился, скорее всего, спереди или сбоку и наносил удар
сверху. В результате удара произошел откол верхней компакты костной
пластины.

Незначительная

глубина,

размер

и

благоприятный

исход

повреждения могут свидетельствовать о том, что человек носил защитное
– 27 –

вооружение (например, кожаный шлем). А также, что после полученного
ранения ему была оказана квалифицированная медицинская помощь.
На черепах четырех индивидов, трех мужчин (мог. Абганерово III курган
11 погребение 2; мог. Хошеутово – I курган 1 погребение 1; мог. Иловатка
курган 3 погребение 2), а также у ребенка из погребения 1 кургана
1 могильника Абганерово V выявлены признаки искусственной деформации
черепной коробки. У мужчины из погребения 12 кургана 11 могильника
Абганерово III обнаружены следы непреднамеренной теменно-затылочной
деформации, вероятно, колыбельного типа. У мужчин из могильников
Хошеутово, Иловатка и у ребенка из могильника Абганерово V наблюдаются
признаки преднамеренной циркулярной деформации высокого типа.
Хазарское время VI-IX вв. н.э. Травматических повреждений на костях
населения VIII-IX вв. Нижнего Поволжья зафиксировано мало, всего лишь два
наблюдения. Следы ранения были выявлены на черепной коробке мужчины
20-30 лет из погребения 29 раскопа 4 могильника Посольский. На левой
половине лобной кости в 55 мм от антропологической точки «bregma» и в
25 мм от венечного шва обнаружен костный дефект месяцеобразной формы.
Дно дефекта неровное, покрыто новообразованной костной тканью. Края и
стенки повреждения ровные, округлы. Вероятнее всего, данное ранение
результат касательного или косого удара рубящим или секущим оружием под
большим углом, без следов проникновения в полость черепа. Отсутствие
следов воспалительного процесса и наличие новообразованной костной ткани в
месте ранения говорит об его успешном разрешении.
На левой бедренной кости в центральной части диафиза на задней
поверхности у мужчины из погребения 1 кургана 3 могильника Нагавский I,
зафиксирован костный нарост в виде миозита, вероятно, травматического
происхождения.
При изучении черепов кочевников VIII-IX вв. были зафиксированы
различные типы модификации черепной коробки. Так установлен факт
присутствия одного случая преднамеренной искусственной деформации
– 28 –

теменного типа у мужчины 30-40 лет из погребения 2 кургана 11 могильника
Абганерово III. Данный тип деформации аналогичен способу изменения формы
черепа, выделенный Л.Т. Яблонским, на мозговых коробках из могильника
Сакар-Чага-1, датирующийся VIII-VI-V вв. до н.э. [3, с.38-39]. На остальных
черепах

выявлен

так

называемый

затылочный

тип

непреднамеренной

деформации, вызванный использованием колыбели по типу «бешик».
Огузское время X-XI вв. н.э. Травмы на костях огузов также редки. Одна
травма костей свода черепа выявлена у женщины из погребения 16 кургана 10
могильника Быково. У нее в области сагиттального шва в 44 мм от
антропологической точки «Лямбда» и 48 мм от антропологической точки
«Брегма» наблюдается округлая вмятина размером 12×12 мм. Глубина дефекта
4 мм. Края ровные, округлые. Следов воспалительного процесса и прободения в
полость черепа не обнаружено. Дефект был получен в результате удара
предметом с ограниченной площадью воздействия, вероятно, круглым в
сечении сверху и спереди. Повреждение имеет благоприятный исход.
Травма носа зафиксирована на черепной коробке мужчины 35-45 лет из
погребения 9 кургана 16 могильника Быково. На носовых костях имеются
зажившие следы перелома, носовые отростки верхнечелюстных костей
смещены в правую сторону вместе с сошником. Травма была получена в
результате фронтального удара правшей справой стороны. Травма имеет
благоприятный исход.
У женщины из погребения 18 кургана 7 могильника Старица выявлен
частично заживший поперечный перелом нижней части диафиза правой
большой берцовой кости. В области перелома наблюдается развитие свища на
передней

поверхности

кости,

вокруг

которого

наблюдается

острый

воспалительный процесс. На задней части кости наблюдается образование
костной мозоли, которая сформировалась не полностью. Вероятно, травма
явилась причиной смерти индивида.
На 5 черепных коробках 2 мужских и 3 женских обнаружены признаки
непреднамеренной искусственной деформации колыбельного (бешикового) типа.
– 29 –

Половецкое время XI-XIII вв. Травматические повреждения обнаружены
на костных останках мужчин. Так на черепной коробке индивида из погребения
1 кургана 10 могильника Верхне-Рубежный на правой теменной кости в
области теменного бугра обнаружена небольшая вмятина округлой формы
размером

7×7

мм.

Края

дефекта

ровные,

округлые,

дно

покрыто

новообразованной костной тканью. Следов воспалительного процесса и
прободения в полость черепа не выявлено. Ранение имеет благоприятный
исход, и было получено в результате удара сверху, предметом с ограниченной
площадью воздействия, небольшим и округлым в сечении.
Комплекс заживших переломов ребер в количестве 15 штук были
обнаружены у мужчины из могильника Аксай. Следы травмы зафиксированы
на средней части 5 ребер с правой стороны и 10 с левой стороны. Все дефекты
носят на себе следы заживления в виде новообразованной костной ткани и
костной мозоли. Вероятно, травмы были получены в результате падения или
удара о грудную клетку единовременно и имеют прижизненный характер.
У двух индивидов зафиксирована специфическая форма черепной
коробки с уплощением в затылочной области, что является свидетельством
непреднамеренной колыбельной (бешиковой) деформации.
Несмотря на малочисленность антропологических материалов эпохи
раннего средневековья, исследованных нами, что связано с объективными
причинами, следует указать, что на изученных останках были зафиксированы
травматические

повреждения,

которые

были

получены

в

результате

насильственных действий, а некоторые возникли во по случайности или во
время хозяйственной деятельности. Большинство травм зафиксировано на
костях

мужчин.

Только

на

материалах

огузкого

времени

дефекты

травматического характера были найдены у женщин. На костных останках
детей травм не обнаружено.
Чаще всего у средневекового населения

V-XII вв. встречаются

повреждения мозговой коробки – 5 случаев. У трех индивидов зафиксированы
компрессионные переломы костей свода черепа с ограниченной площадью
– 30 –

воздействия. Наличие данных дефектов на черепах может указывать на то, что
у населения, с которым приходилось сталкиваться кочевникам эпохи раннего
железного века, в качестве оружия (наряду с рубящим и секущим) были
распространены такие виды как булавы, клевцы, кистени, палицы.
Практически полное отсутствие травм летального и предсмертного
характера, а также то, что практически все выявленные повреждения носят на
себе следы удачного заживления, указывает на то, что рядовое кочевое
населения Нижнего Поволжья эпохи раннего средневековья жило относительно
мирно. Индивиды с дефектами предсмертного характера, вероятнее всего,
погребались на стороне, в местах боевых столкновений, а не в курганных
степных могильниках. Однако данное предположение требует подтверждения,
увеличением выборки антропологического материала.
Фиксация в группе постгуннского-раннетюркского времени случаев
преднамеренной искусственной деформации черепа

циркулярного типа

позволяет предположить, что у населения южнорусских степей этого времени
бытовали культурные традиции, которые были характерны и для кочевых
обществ первых веков нашей эры.
Распространение

непреднамеренной

искусственной

деформации

колыбельного (бюешикового типа) у населения хазарского, огузского и
половецкого времени, указывает на то, что у номадов Поволжья этих
исторических периодов, как и у большей части кочевого и оседлого населения
средневековья, была распространена традиция укладывания ребенка в люльку
типа «бешик».
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Судебная медицина : учебник / под ред. Ю. И. Пиголкина. 3-е изд., перераб. и доп.
М. : ГЭОТАР-Медиа, 2012. 496 с.
2. Тагаев Н. Н. Судебная медицина. Харьков : Факт, 2003. 1253 с.
3. Яблонский Л. Т. Некрополи древнего Хорезма (археология и антропология
могильников). М.: Восточная литература РАН, 1999. 325 с.
4. Ortner D. J., Putschar W. G. J. Identification of Pathological Conditions in Human
Skeletal Remains. Washington : Smithsonian Institution Press, 1981. 479 p.

– 31 –

УДК 94«13/15»:341.321.3
ББК 63.3(0)4-93
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА МИХАИЛА VIII ПАЛЕОЛОГА
Золотовский Владимир Алексеевич
кандидат исторических наук, доцент,
заведующий кафедрой сервиса и туризма Волгоградского государственного
университета
zolotovskiy.azi@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Объектом исследования выступает военная политика Михаила VIII
Палеолога. Цель работы – на основе анализа военной практики византийских вооруженных
сил и дипломатических мероприятий императора Михаила VIII Палеолога определить цели и
специфику применения тактики ведения боевых действий, а также содержание выбранной
первым Палеологом стратегической доктрины.
Ключевые слова: военная история Византии, раннепалеологовский период, военная
организация, стратегия военных действий.

MICHAEL VIII PALAIOLOGOS AND HIS MILITARY POLITICS
Zolotovskiy Vladimir Alekseevich
Candidate of Sciences (History), Associate Professor, Head of the Department of Service
and Tourism, Volgograd State University
zolotovskiy.azi@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The purpose of the article is to determine the specifics of the Byzantine war strategy
during the reign of Michael VIII. A qualitative military and political characteristics of the main military
expeditions to the eastern and western borders are crucial for the disclosure of this problem. From this
aspect, the study addresses the following issues: defining of the role of the military campaigns in the
complex of military-strategic measures on the state scale; characteristics of the features the armed forces
used, as well as the tasks solved during military expeditions; disclosure of the features of military-technical
measures to ensure the security of Byzantium borders. The study reveals the strategic concept of
Byzantium armed forces military operations during the reign of Michael VIII. Analysis of combat practice
allows us to conclude that the strategic priority of the western and northwestern directions, which required
the use of the most combat-ready troops consisting of mercenaries during the reign of Michael VIII,
determined the need to use the Byzantine troops at the eastern borders of the empire. The Byzantine army
was episodically involved in major defensive expeditions to the borders of the empire. We determined that
the purpose of these campaigns is to stop the advance of enemy armies and their subsequent expulsion
from the empire. This logic of military operations does not mean the loss of strategic initiative at the
eastern direction. The strategy of passive defense which determined the nature of the military
confrontation in the Asia Minor region was ensured by the creation of a garrison system, or a line of
fortresses, on the eastern borders of the empire.
Keywords: military history of Byzantium, the early Palaeologan period, military
organization, war strategy.

В понимании военных действий византийской армии периода правления
первых Палеологов в историографии закрепилась главенствующая точка зрения,
– 32 –

согласно которой внешняя политика Михаила VIII воспринимается как
традиционная, всецело соответствующая доктрине ойкумены [4, с. 335, 338; 8,
p. 452; 5, p. 332, 347; 6, p. 119-121; 2, c. 90; 3, c. 117; 7, p. 25, 27; 1, c. 470]. Такой
взгляд представляется нам чрезмерно схематичным. Полагаем, что характер
действий вооруженных сил Византии и их результаты позволяют системно
раскрыть содержание военной политики империи периода правления Михаила VIII.
С момента прихода к власти Михаила Палеолога в 1259 г. начался
сложный период в истории Византийской империи. Главной политической
целью императора становится отвоевание Константинополя. Заключение союза
с

Генуей,

направленное

против

главного

противника

–

Венеции,

последовательная реализации ряда военных кампаний, реализованных с учетом
решения задач по ослаблению бдительности противника и систематическому
нанесению урона оборонительной системе города (ослабление гарнизона,
разрушение крепостных стен к столице), а также примененная военная
хитрость по отвлечению внимания позволили немногочисленному отряду
Алексею Стратигопула вернуть столицу.
После отвоевания Константинополя вооруженные силы империи на западном
направлении были определены к решению двух стратегических задач: усиление
обороноспособности столицы (цаконцы, гасмулы, образование флота организация
службы проселонов); нейтрализация угрозы захвата Константинополя, исходившей
от ее главных противников, выраженная в закреплении военного присутствия на
Балканах, Пелопоннесе, на прибрежных и морских владениях (ряд экспедиций,
направленных на сдерживания сил Эпира, Болгарии и Ахайи).
Вынужденное отвлечение основных сил на западном направлении
предопределило переход к созданию на Востоке империи системы пассивной
обороны с основой на акритов и местных прониаров (материальные выгоды для
казны, расходующей большую часть средств на нужды западных кампаний,
создание

дополнительных

стимулов

и

мотивации

заинтересованности).

Для увеличения резервов материальной базы была проведена структурная и
финансовая реорганизация акритской службы. Кроме того, для усиления
– 33 –

боеспособности в условиях активных военных действий на двух направлениях
Михаил VIII провел модернизацию ромейской армии с акцентом на наемные
контингенты, входившие в имперское войско.
Появление на международной политической арене Карла Анжуйского
привело к обострению противоборства с католическим Западом, и началу
новых войн на западном фронте. Талантливый политик и опытный полководец
Карл Анжуйский сумел не только организовать собственные силы и получить
поддержку папской курии, но и завлечь в конфликт Золотую Орду и Болгарию.
Все это вновь требовало колоссальных усилий от империи. Первоочередной
мерой было привлечение на службу новых контингентов наемников (войско
Ногая, туркополы, итальянские пираты). Все эти мероприятия, безусловно,
тяжело сказались на финансовом состоянии империи и ее обороноспособности.
В этот период активизировались восточные соседи.
В историографии, как нам представляется, «восточной угрозе» отводится
необоснованно

приоритетное

место

в

череде

территориальных

и

внешнеполитических поражений, настигнувших империю во второй половине
XIII – первой половине XIV вв. Отметим, что действия разрозненных тюрских
отрядов,

носили

исключительно

грабительский

характер.

Военная

и

экономическая слабость государственных новообразований возникших в
государстве Великих Сельджукидов, в форме бейликов, длящееся в течении
полустолетия противоборство между ними, а также специфика общественного
уклада тюрских племен, выброшенных на окраины Сельджукского султаната,
не позволяли им на этапе становления даже помышлять о территориальной
экспансии в направлении владений Византийской империи (Как нам думается,
значительно большую угрозу безопасности империи в целом и ее столице,
представляли действия Сербии и Болгарии. Именно эти христианские
государства в XIII-XIV вв., расширив свои владения до стен Константинополя,
блокировали и осаждали столицу, выступая синхронно или в прямом
взаимодействии с врагами империи, неоднократно толкали империю на край
гибели. Однако этому в литературе придается значительно меньшее значение).
– 34 –

Даже при условии сосредоточения основных сил империи на западном
направлении, малоазийские владения были сохранены. Пограничная линия
была восстановлена и усилена новой фортификационной системой.
Таким образом все военно-политические усилия сводились не к
реализации доктрины ойкумены, а к сохранению целостности границ империи
и ликвидации любой угрозы безопасности Константинополя. Большинство
западных кампаний носило превентивный характер и было направлено на
закрепление присутствия ромеев на Балканах и Пелопоннесе, на усиление
контроля над территориями, представлявшими стратегическое значение,
являвшихся потенциальным плацдармом для войск противника в реализации
планов по захвату Константинополя.
Восточные владения также не выпадали из стратегических замыслов
Михаила VIII. После перенесения столицы в Константинополь и укрепления
дружественных отношений с Иконийским султанатом, отпала необходимость
привлекать к обороне малоазийских владений отряды регулярной имперской
армии. Безопасность восточных фем была возложена на местные фемные
формирования. Имперское войско применялось лишь в тех случаях, когда
восточная армия не справлялась с бандитскими вылазками турок, вынуждавших
ромейское население уходить все дальше на запад Анатолии. В этой связи
практически постоянно менялась пограничная линия, а сама граница теряла четкие
географические очертания и военно-оборонительные функции. Однако для
восстановления обороноспособности восточных рубежей было достаточно
единичного вмешательства имперского войска. В 1260–1270 гг. имперская армия
трижды направлялась на восток, и отбрасывала противника за пограничную зону по
линии р.Сангарий – р.Меандр. При этом проведенная фискализация акритских
участков, не только не уничтожила пограничную службу, но и помогла восполнить
возраставшие расходы казны на наемную армию. В конце правления Михаил VIII
укрепил и расширил фортификационную линию в Малой Азии, тем самым на
полтора десятилетия обезопасив восточные владения империи от экспансии турок.

– 35 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Коробейников Д.А. Византия и государство Ильханов в XIII-начале XIV вв.:
Система внешней политики империи // Византия между Западом и Востоком: Опыт
исторической характеристики. СПб.: Алетейя, 1999. С. 428–473.
2. Сметанин В.А. О специфике перманентной войны в Византии в 1282-1453 гг. //
Античная древность и средние века. Свердловск: УрГУ, 1973. Вып. 9. С. 89-101.
3. Сметанин В.А. Расходы Византии на армию и флот (1282-1453) // Античная
древность и средние века. Свердловск: УрГУ, 1975. Вып. 12. С. 117–125.
4. Успенский Ф.И. История Византийской империи. В 5 т. М.: АСТ: Астрель. Т. 5:
Отдел VIII. Ласкари и Палеологи. 2005. 560 c.
5. Ahrweiler H. Byzance et la mer, la marine de guerre, la politique et les institutions
maritimes de Byzance aux VIIe-XVe siècles. Paris: Presses universitaires de France, 1966. 506 p.
6. Ahrweiler H. L’idéologie politique de l’empire byzantine. Paris: Presses universitaires
de France, SUP-l’historien, 1975. 175 p.
7. Nicol D. M. The end of the Byzantine Empire. London: E. Arnold, 1979. 109 p.
8. Ostrogorsky, G. History of the Byzantine state / Translated from the German by Joan Hussey.
With a foreword by Peter Charanis. New Brunswick, N.J.: Rutgers University Press, 1969. XL, 624 p.

УДК 94(100)”13”:355.426
ББК 63.3(0)4-9
К ВОПРОСУ ХРОНОЛОГИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
В ВИЗАНТИИ В СЕРЕДИНЕ XIV в.
Зыкова Анастасия Валерьевна
ассистент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
av_zykova@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной работе уточнены временные рамки третьей гражданской войны
в Византии в середине XIV в. Исследование построено на анализе источников и
историографии, авторская позиция основана на выявлении сущности и специфики
рассматриваемого внутреннего конфликта.
Ключевые слова: гражданская война, военная история, Никифор Григора, Иоанн V
Палеолог, Иоанн Кантакузин, Матфей Кантакузин.

ON THE QUESTION OF THE CHRONOLOGY OF THE CIVIL WAR
IN BYZANTIUM IN THE MIDDLE OF THE 14TH CENTURY
Zykova Anastasiya Valerevna
Assistant, Department of History and International Relations, Volgograd State University
av_zykova@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. This work clarifies the time frame of the third civil war in Byzantium in the
middle of the 14th century. The study is based on the analysis of sources and historiography, the
– 36 –

author's position is based on identifying the essence and specificity of the internal conflict under
consideration.
Key words: civil war, military history, Nicephorus Gregoras, John V Palaiologos, John
Kantakouzenos, Matthew Kantakouzenos.

Первая половина XIV в. в Византии характеризуется перманентными
гражданскими войнами, которые привели к ослаблению внутренних сил
империи,

способствовали

усилению

южнославянских

государств

и

проникновению турок в Европу. Гражданские войны 1321-1328 и 1341-1347 гг.
представляют наибольший интерес для исследователей, в то время как события
50-х гг. XIV в. обойдены столь же значимым вниманием. Историки зачастую
вписывают их в изображение общего внутри- и внешнеполитического
состояния Византии в период нахождения у власти Иоанна VI Кантакузина
(1347-1354), не уделяя внимание непосредственно гражданской войне. В связи с
этим актуальным является вопрос определения временных рамок третьей
гражданской

войны

в

Византии.

Среди

исследователей

нет

чёткого

представления о том, что же представлял собой данный конфликт, в связи с чём
с обозначением, по большей части, верхней границы у них также возникает ряд
трудностей. Определение нижней границы, впрочем, в меньшей степени, но всё
же также является дискуссионным. Таким образом, цель настоящего изыскания
заключается в обосновании временных рамок третьей гражданской войны,
основанном на определении специфики и сущности рассматриваемого
внутреннего конфликта.
В целом периоду внутренних конфликтов в Византии первой половинысередины XIV в. посвящено значительное количество работ как общего, так и
специального характера. Исследователи обращали своё внимание на различные
аспекты гражданских войн – политический, социальный, экономический и
церковный, впрочем, рассматривая их, по большей части, независимо друг от
друга. К тому же некоторые подходы требуют пересмотра, что позволит также
уточнить временные рамки третьей гражданской войны.
Среди исследователей нет единого мнения, касающегося как верхней, так
и нижней хронологической границ войны. В разное время периодизацию
– 37 –

конфликта представили в своих работах В. Паризо [11, р. 270-298],
Т.Д. Флоринский [5, С. 31-48], Д. Никол [9, р. 236-249], К. Тодт [12],
Г. Острогорский [3] и другие. Некоторые же историки, объединяют события
40-х и 50-х гг. в одну гражданскую войну, однако практически никак не
обосновывают свою точку зрения. Исключением здесь выступают работы двух
исследователей

[7,

S.

245-249;

13],

разработавших

и

обосновавших

периодизацию гражданской войны, которую они хронологически локализовали
периодом с 1341 по 1354 гг. Мы же считаем, что события 40-х и 50-х гг. XIV в.
нельзя объединять в единый внутренний конфликт, поскольку характер
гражданских войн значительно отличается друг от друга.
Итак, после окончания второй гражданской войны и коронации нового
императора Иоанна VI Кантакузина в империи практически сразу зародились
предпосылки для нового внутреннего конфликта: вспыхивали заговоры и
восстания, направленные как против правящего василевса, так и против той
системы престолонаследия, которая была закреплена договором между
Кантакузином и Иоанном Палеологом, договорившихся править как отец и сын
[1, с. 126]. С последним был не согласен Матфей Кантакузин, который считал,
что именно он, а не Иоанн V должен наследовать императорский венец и стать
соправителем своего отца. Он несколько раз открыто выступал против
сложившейся политической ситуацией в стране, вынуждая своего отца и
императора отдалить Палеолога от престола и от столицы. Притязания Матфея
на императорский престол оспаривал Иоанн V, сторонники которого в начале
50-х гг. XIV в. активизировались, подталкивая последнего к открытому
выступлению против Кантакузинов. На фоне этого в Византии вновь
разразилась борьба за власть.
Что касается определения нижней границы третьей гражданской войны,
следует выделить несколько точек зрения, представленных в историографии:
1) лето 1352 г. – Иоанн V Палеолог осадил Адрианополь, который
являлся ставкой Матфея Кантакузина [4, с. 241; 9, р. 238; 12, S. 80];

– 38 –

2) осень 1352 г. – сражение между сербскими и болгарскими войсками
(союзники Иоанна V Палеолога) и турками (союзники Иоанна VI и Матфея
Кантакузинов) недалеко от Адрианополя [2, с. 157; 3, с. 635; 5, с. 35];
3) 1351 г. – когда Матфей Кантакузин получил в свои владения наиболее
значимые территории империи во Фракии [10, р. 163].
На наш взгляд, начало третьей гражданской войны следует относить к
первым решительным действиям Иоанна V в его противостоянии Кантакузинам
(лето 1352 г. [8, р. 171]): снискав поддержку среди некоторых городов во
Фракии [8, р. 150; 6, р. 242-243], он решил подчинить своему влиянию в этой
области

крупнейший

город

Адрианополь,

что

заставило

Иоанна

VI

предпринять ответные действия и заключить союзнический договор с турками.
Отметим, что Григора начинает новую гражданскую войну не с перехода ряда
территорий на сторону молодого василевса, а с момента, когда Кантакузин
предпринял ответные действия, вызванные отложением фракийских городов,
призвав выступить на его стороне турецкие отряды, т.е. с осени 1352 г.
Кантакузин же возлагает вину за разжигание гражданской войны
исключительно на Иоанна V и его сторонников, так как он подчинил своей
власти те области, которые были переданы старшим императором в управление
своему сыну Матфею Кантакузину [6, р. 241]. Григора, на наш взгляд, более
объективен в данном вопросе, отмечая, что война явилась результатом
политических амбиций двух юных василевсов [8, р. 146]. К тому же, Палеолог
действовал в рамках договора, заключённого в 1347 г., согласно которому
власть в империи в течение десяти лет должна была принадлежать обоим,
императору Иоанну Кантакузину и молодому императору Иоанну Палеологу,
а затем Византия должна была перейти в единоличное управление последнего.
Несмотря на то, что к 1352 г. этот временной период ещё не был окончен,
выступление Иоанна V нельзя расценивать как неправомерное, поскольку он
отстаивал

свои интересы,

юридически закреплённые,

против попыток

узурпации трона со стороны как Иоанна VI, так и Матфея. Таким образом,
мы считаем, что, несмотря на то, что именно Палеолог летом 1352 г. начал
– 39 –

очередную (третью по счёту) гражданскую войну, его нельзя назвать
единственным виновником конфликта, поскольку к нему его активно
подталкивали провокационные действия со стороны Кантакузинов.
Что же касается определения верхней границы третьей гражданской
войны, в историографии также представлено несколько точек зрения:
1) 4 декабря 1354 г. – отречение Иоанна VI Кантакузина от престола и
пострижение в монахи [7; 9, р. 244-245; 12];
2) 1357 г. – отречение Матфея Кантакузина от своих прав на
византийский престол [5, c. 45];
3) 1383 г. – смерть Иоанна VI Кантакузина [3, c. 637-638].
Отметим, что точку зрения, связанную с окончание междоусобицы в
1383 г. мы не принимаем, поскольку к этому времени в империи было ещё
несколько внутренних конфликтов, связанных с борьбой за императорский
престол, отличных по своей специфике от конфликта 50-х гг. XIV в.
Ряд исследователей ограничивают гражданскую войну 50-х гг. именно
1354 г., характеризуя её как войну между Иоанном V Палеологом и Иоанном VI
Кантакузином, однако, на наш взгляд, это точка зрения является не совсем верной.
Если следовать за информацией, представленной в нарративных источниках,
которые определяют конфликт как результат борьбы за императорский престол
между двумя молодыми василевсами – Иоанном V и Матфеем Кантакузином – то
неправильно ограничивать войну 1354 г., поскольку последний, являясь к тому
моменту уже официально провозглашённым василевсом, по-прежнему претендовал
на константинопольский трон и императорский титул. К тому же, он продолжал
оказывать сопротивление некоторое время, удерживая свои позиции во Фракии и
являясь наместником города Адрианополь, однако вскоре попал в плен к сербам [6,
р. 361; 8, р. 564-565] и был выдан последними Иоанну Палеологу. Вследствие этого,
мы считаем, что гражданская война подошла к своему логическому завершению
именно к 1357 г., когда Матфей отрёкся от своих всех прав на византийский
престол [8, р. 565], и династия Палеологов утвердилась окончательно в качестве
единственной правящей фамилией в империи.
– 40 –

В заключение отметим, что временные рамки третьей гражданской войны
следует обозначать периодом с лета 1352 г. по 1357 г. Этот конфликт, по сути,
представлял собой исключительно династическую войну, выраженную в борьбе
за византийский престол между Палеологом и Кантакузинами. Последние уже
открыто выступили против легитимной власти, которую олицетворяла
правящая династия. Если в конфликте 40-х гг. XIV в. Иоанн VI представлял
себя защитником молодого василевса от членов его ближайшего окружения в
лице Апокавка и Калеки, то в этой войне он уже не мог апеллировать к
прежним аргументам, поскольку теперь сами Кантакузины выступали как
узурпаторы трона. Отличительной особенностью этого внутреннего конфликта
является открытое выражение своих целей противоборствующими сторонами –
захват власти, впрочем, с разных позиций: для Иоанна и его сына – это
смещение правящей династии и утверждение своей собственной, для Палеолога
же – возвращение отеческого престола.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Кущ Т.В. Соправительство и проблема престолонаследия в контексте
династической борьбы в Византии XIV в. // Византийские очерки. Труды российских
учёных к XXIII Международному конгрессу византинистов. СПб.: Алетейя, 2017.
С. 121 – 132.
2. Литаврин Г.Г Византия в период гражданской войны и движения зилотов (1341–
1355) // История Византии. Т.3. М. : Наука, 1967. С. 135–160.
3. Острогорский Г.А. История Византийского государства. М.: Сибирская
Благозвонница, 2011. 895, [16] с.
4. Радић Р. Црно столеће: време Јована V Палеолога (1332–1391). Београд : Завод за
уџбенике, 2013. xxix, 559 c.
5. Флоринский, Т.Д. Андроник Младший и Кантакузин // ЖМНП. 1879. Ч. CCV.
Сентябрь. С. 1 – 48.
6. Ioannis Cantacuzeni eximperatoris Historiarum libri IV. Vol. III / ed. L. Schopen.
Bonna : Impensis Ed. Weberi, 1832. 616 p.
7. Matschke K.-P. Fortschritt und Reaktion in Byzanz in 14. Jahrhundert. Konstantinopel
in der Bürgerkriegsperiode von 1341 bis 1354. Berlin: Akademie-Verlag, 1971. 264 S. (Berliner
Byzantinische Arbeiten; Bd. 42).
8. Nicephori Gregorae Byzantina Historia. Vol. III / ed. L. Schopen. Bonna: Weber, 1855.
viii, 587 p.
9. Nicol D.M. The last centuries of Byzantium, 1261–1453. Cambridge: Cambridge
University Press, 1993. xx, 463 p.
10. Pavlović B. Burgerkriege in Byzanz im 14. Jahrhundert: Propaganda und die «Kampfe
der Schreibfeder» // Byzanz und das Abendland VI. Studia Byzantino-Occidentalia / ed. E. Juhasz.
Budapest, 2019. P. 163–177.
11. Parisot V.Cantacuzène, homme d’état et historien. Paris: Joubert, Libraire, 1845. 336 p.
– 41 –

12. Todt K.-P. Kaiser Johannes VI. Kantakuzenos und der Islam : politische Realität und
theologische Polemik im palaiologenzeitlichen Byzans. Würzburg: Echter; Altenberge, 1991. 708 S.
13. Vries-van der Velden E. de. L'élite byzantine devant l'avance turque à l'époque de la
guerre civile de 1341 à 1354. Amsterdam : J.C. Gieben, Editeur, 1989. 296 p.

УДК 94(4):355.48
ББК 63.3(4) 51-68
«БЕЗУМНАЯ ГРЕТА» ПИТЕРА БРЕЙГЕЛЯ ст.:
ФОЛЬКЛОРНЫЙ СЮЖЕТ В КОНТЕКСТЕ
ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ
НИДЕРЛАНДОВ И ИСПАНИИ
Федосова Ирина Владимировна
Ассистент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
iv_fedosova@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В работе в качестве основного источника была рассмотрена картина
художника Питера Брейгеля Старшего «Безумная Грета» (1563 г.). В результате было
выявлено большое культурное значение фольклорного персонажа Греты для жителей
провинций в контексте нарастающего военно-религиозного конфликта между Нидерландами
и Испанией в 1560-е гг., впоследствии переросшего в Иконоборческое восстание и начало
Нидерландской буржуазной революции.
Ключевые слова: Питер Брейгель Старший, Безумная Грета, нидерландский
фольклор, Испанские Нидерланды, военно-религиозный конфликт.

«DULLE GRIET» BY PIETER BRUEGEL THE ELDER:
FOLKLORE STORY IN THE CONTEXT
OF MILITARY AND POLITICAL CONFRONTATION
BETWEEN THE NETHERLANDS AND SPAIN
Fedosova Irina Vladimirovna
Assistant, Department of History and International Relations, Volgograd State University
iv_fedosova@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The work studied oil-on-panel « Dulle Griet» by Pieter Bruegel the Elder (1563)
as the main source. As a result, was found out about a great cultural significance by Flemish
folklore character Griet, it’s symbolism for the Low Countries inhabitants in the context of the
growing military and religious conflict between the Netherlands and Spain in the 1560s. This
conflict later escalated into the Beeldenstorm and Dutch Revolt.
Key words: Pieter Bruegel the Elder, Dulle Griet, Flemish folklore, The Spanish
Netherlands, Military and religious conflict.

– 42 –

«Безумная Грета» является наиболее причудливой и одной из наиболее
интересных работ Брейгеля. После реставрации 2017-2018 гг. стала известна
точная датировка – 1563 г. Именно в 1563 г. художник переехал из Антверпена
в Брюссель, однако определить место написания картины невозможно [9].
Центральный элемент картины – взрослая женщина с мечом в руке,
частично облаченная в доспехи, изображенная в центре ада. «Безумная Грета»
занимается грабежом, о чем свидетельствуют сундук, корзина, котелок и
сверток в ее левой руке, полностью заполненные монетами, золотыми и
серебряными изделиями, а также домашней утварью. У Греты есть своя
небольшая «армия»: справа на картине изображена группа женщин, борющихся
с демонами и занимающихся разграблением ада.
Большинство исследователей творчества художника пытались понять
смысл картины, обращаясь к нидерландскому фольклору [2, с. 124; 4, с. 125].
Встречаются и иные и взгляды: Ф. Гроссман считал, что Грета олицетворяет
алчность, порицаемую художником [5, с. 193]; М. Салливан рассматривала
центрального персонажа картины как аллегорическую фигуру Безумия [10,
с. 56, 58]. Предпринималась также и попытка связать сюжет картины с
событиями в Нидерландах. И. Зупник предположил, что Брейгель изобразил
разграбление Нидерландов испанцами, а Грета – штатгальтер Нидерландов
Маргарита Пармская [11, с. 287]. Однако данная интерпретация не кажется
слишком убедительной, так как сходства между Гретой Брейгеля и Маргаритой
Пармской заканчиваются на имени (Грета – сокращение имени Маргарита).
В целом, Грета и сопровождающие ее женщины получили негативную
трактовку и связывались с глупостью, безумием и пороками.
Для

понимания

сюжета

картины

необходимо

обратиться

к

нидерландским пословицам. Исследователи сходятся во мнении, что сюжет
Брейгеля отсылает зрителя к пословице «Она могла грабить перед Адом и
вернуться невредимой» из сборника пословиц, изданного в Кампене в 1550 г.
(нидер. Ghemeene Duytsche Spreekwoorden). В. Гибсон отмечает, что данная
пословица относится к группе, посвященной мужьям-подкаблучникам [4,
– 43 –

с. 128]. Образ сварливой жены был популярен в искусстве XV-XVI вв., однако
противостояла она отнюдь не своему мужу, а дьяволу. Можно найти множество
примеров: мизерикордия, вырезанная Яном Борхмансом ок. 1510-1525 гг. в
церкви св. Марии в Ойрсоте (Северный Брабант); гравюра немецкого
художника Якоба Бинка 1528 г.; гравюра немецкого художника Бартеля Бехама
ок. 1532 г.; офорт немецкого художника Даниэля Хопфера «Gib Frid» (создан до
1536 г.). Все эти изображения объединяет сюжет: женщина в возрасте или
женщины нападают на дьявола и одерживают над ним победу.
Возвращаясь к картине Брейгеля, стоит остановиться на имени главного
персонажа. Карел ван Мандер в «Книге о художниках» 1604 г., описывая
картину Брейгеля, называет центральную фигуру «dulle Griet» [8, с. 583]. Так за
картиной закрепилось название «Безумная Грета» или «Безумная Маргарита».
Р. ван Бастелар писал о том, что фольклорный персонаж по имени Грета
был хорошо известен от Дюнкерка до Киля, в Шлезвиге и в Кельне. Грета –
сварливая жена, которой было посвящено множество шуточных историй. Также
она является персонажам фламандских сказок. Помимо этого, нидерландские
риторические кружки, популярные в период написания картины, использовали
имя Грета как нарицательное, когда речь шла о скандальных женах [2, с. 124].
Я. ван Граулс считал, что в переводе Карела ван Мандера допущена ошибка и
«dulle» следует понимать не как «безумная», а как «гневная», «сердитая» или
«вспыльчивая» [см. об этом: 4, с. 127]. Также Граулс был первым исследователем,
установившим связь между Гретой и св. Маргаритой Антиохийской [см. об этом: 6,
с. 8]. Согласно «Золотой легенде» дьявол дважды раза посещал св. Маргариту и
святая дева одерживала над ним победу [1, с. 61-64]. Образ св. Маргариты был
популярен в средневековой живописи. Святую изображали стоящей на драконе или
выходящей из его чрева. Граулс обращает внимание на поговорку «Привязать
дьявола к подушке», которая встречается с 1500 г. Эта поговорка была найдена им в
работе протестантского богослова Якоба Лидия «Den Roomschen Uylen-Spiegel ofte
Lust-Hof der Catholijcken» (Амстердам, 1671 г.). В ней говорится о том, что св.
Маргарита привязала дьявола к подушке [см. об этом: 6, с. 8]. Иллюстрация данной
– 44 –

поговорки встречается в левом нижнем углу картины Брейгеля «Нидерландские
пословицы»: женщина заламывает руки лежащему дьяволу и привязывает его к
подушке. Похожу сцену мы видим и на картине «Безумная Грета».
Р. ван Бастелар писал о постановке «Een Kwa Griet» («Плохая Грета») 1644 г.
в Амстердаме, в которой содержались следующие строчки: «Лучшая Грета,
которую можно найти, это та, что привязала дьявола к подушке» [2, с. 125]. Итак,
прослеживается связь между фольклорной Гретой и св. Маргаритой.
Для наиболее точной трактовки сюжета картины Брейгеля стоит также
обратиться к рисунку художника 1560 г. из серии «Добродетели и пороки»
«Fortitudo» («Стойкость»). Брейгель изобразил сражение армии людей с армией
демонов под стенами города. В сражении участвуют как солдаты, так и простые
жители. Демоны на переднем плане справа от аллегорической фигуры изображены
в виде животных, олицетворяющих определенные пороки. Им противостоит группа
женщин, очень похожая на изображение «Грет» на дальнем плане картины
«Безумная Грета». Аллегорическая фигура Fortitudo, попирающая дьявола, имеет
крылья и облачена в доспехи, что отсылает зрителя к образу предводителя
ангельского воинства – архангела Михаила. Художник мог вкладывать в рисунок
тайный смысл, пытаясь показать политическую ситуацию в Нидерландах. Но в
данном случае важен основной смысл изображения – победа над злом (пороками),
что исключает возможность негативной трактовки женских персонажей, явно
сражающихся на стороне добра. Итак, женские персонажи, изображенные на
дальнем плане картины «Безумная Грета», могут иметь и иную интерпретацию.
Известно,

что

к

моменту

написания

картины

продолжались

преследования протестантов. До начала иконоборческого восстания в 1566 г.
было казнено около 1300 мужчин и женщин. Тысячи жителей Нидерландов
бежали в соседние государства [7, с. 21]. Города рассматривали растущую
активность инквизиторов как угрозу их автономии и привилегиям. С 1560 г.
протестантизм в Нидерландах пережил быстрый процесс радикализации.
Протестанты начали выступать более открыто. Католическая проповедь была
прервана. Во время Пасхи 1562 г. во Фландрии состоялась первая публичная
– 45 –

протестантская проповедь, вскоре последовало и первое массовое собрание на
кладбище с применением оружия. Все чаще аресты и казни протестантов
провоцировали демонстрации и беспорядки. Предпринимались попытки
освобождения заключенных в тюрьмы протестантов [3, с. 36, 74].
Существуют еще две картины, посвященные «Безумной Грете». Они были
созданы в Антверпене в XVII веке Давидом Тенирсом Мл. (в конце 1630-х гг.) и
Давидом Рейкартом Мл. (годы жизни 1612-1661). Б. ван Хаут в своем исследовании
отмечает, что Dulle Griet вновь появляется в живописи в 1630 – 1650 гг., когда
Контрреформация

уже

принесла

свои

плоды.

Католическая

церковь

восстанавливала свои позиции в Испанских Нидерландах, уничтожая, в том числе,
народную культуру. Казни и суды над ведьмами, по мнению автора, не могли не
вызвать у художников негативной реакции, в результате чего Dulle Griet внешне
стала больше напоминать ведьму, нежели воина [6, с. 3-5].
Итак, фольклорный персонаж Грета, вдохновленный святой мученицей за
веру Маргаритой, трижды появляется в нидерландской живописи в непростые
для государства времена, что может свидетельствовать о ее важном культурном
значении. Брейгель, впервые воплотивший в живописи данный персонаж, в
период, когда началось открытое противостояние между протестантами и
католиками, переросшее впоследствии в Иконоборческое восстание и начало
революции, вероятно, хотел показать зрителю не просто Dulle Griet, а
своеобразную защитницу Нидерландов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ворагинский И. Золотая легенда. М: Издательство Францисканцев, 2018. Т.2. 680 с.
2. Bastelaer R. van. Peter Bruegel L'Ancien, son oeuvre et son temps. Bruxelles:
G. van Oest, 1907. 400 p.
3. Gelderen M. van. The Political Thought of the Dutch Revolt 1555-1590. Cambridge:
Cambridge University Press, 1992. 332 p.
4. Gibson W. Pieter Bruegel and the Art of Laughter. California: University of California
Press, 2006. 266 p.
5. Grossmann F. Peter Bruegel. Complete edition of paintings. London: Phaidon Press,
1966. 207 p.
6. Haute B. van. «Dulle Griet» in seventeenthcentury Flemish painting: a risible image of
popular peasant culture // Acta Academica. 2011. № 43(2). P. 1-40.
7. Janssen G.H. The Dutch Revolt and Catholic Exile in Reformation Europe. Cambridge:
Cambridge University Press, 2014. 218 p.
– 46 –

8. Mander C. van. Het leven van Pieter Brueghel, uytnemende Schilder van Brueghel //
Het Schilder-Boeck. Haarlem: Paschier van Wesbusch, 1604. P. 582-584.
9. Museum Mayer van den Bergh. URL: https://museummayervandenbergh.be/en/page/restorationdulle-griet-reveals-unseen-wealth-colour-and-fresh-discoveries
10. Sullivan M.A. Madness and Folly: Peter Bruegel the Elder’s Dulle Griet // The Art
Bulletin. 1977. Vol. 59. P.55-66.
11. Zupnick I.L. Bruegel and the Revolt of the Netherlands // Art Journal. 1964. Vol. 23.
P. 283-289.

УДК 94(100):350
ББК 63.3(0),7
«О ПРИХОДЕ ТУРЕЦКАГО
И ТАТАРСКАГО ВОИНСТВА ПОД АСТРАХАНЬ»:
К ВОПРОСУ О ПЕРВОЙ РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ 1569 ГОДА
Магилина Инесса Владимировна
Кандидат исторических наук
Старший преподаватель кафедры социологии и политологии Волгоградского
государственного университета
in.magilina@yandex.ru
пр. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Присоединение Астраханского ханства в 1556 г. к Российскому
государству и принятие Иваном IV титула царя, который носили правители Золотой Орды,
резко изменило расстановку политических сил в Нижнем Поволжье. Экспансионистские
османские планы распространялись на территории Астраханского ханства, последнего
оплота былого могущества Золотой Орды. Крымские ханы, являвшиеся вассалами
османского султана, также не оставляли идею захватить город и посадить на его престол
представителя рода Гиреев. Астраханский поход 1569 г. является первой русско-турецкой
войной эпохи раннего Нового времени, которая соответствовала критериям
«ассиметричной войны».
Ключевые слова: Астраханский поход, Волго-Донской канал, Османская империя,
«ассиметричная война».

THE «ARRIVAL OF THE TURKISH-TATAR ARMY TO ASTRAKHAN»:
THE FIRST RUSSIAN-TURKISH WAR OF 1569
Magilina Inessa Vladimirovna
Candidate of Sciences (History),
Senior Lecturer, Department of Sociology and Political Science,
Volgograd State University
in.magilina@yandex.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Аbstract. The annexation of the Astrakhan Khanate to the Russian state in 1556 and
Ivan IV's adoption of the title of tsar, which was borne by the rulers of the Golden Horde,
dramatically changed the balance of political forces in the Lower Volga region. Ottoman
– 47 –

expansionist plans spread to the territory of the Astrakhan Khanate, the last stronghold of the former
power of the Golden Horde. The Crimean khans, who were vassals of the Ottoman Sultan, also did
not abandon the idea of capturing the city and placing a representative of the Giray family on its
throne. The Astrakhan campaign of 1569 was the first Russo-Turkish war of the early modern
period that met the criteria of an "asymmetric war".
Key words: Astrakhan campaign, Volga-Don Canal, Ottoman Empire, "asymmetric war".

Внешнеполитический курс Османской империи, достигший в XVI в.
наивысшего могущества, был направлен на территориальные захваты, как в
Центральной и Южной Европе, так и на Ближнем и Среднем Востоке.
В Восточной Европе Османская империя не стремилась к немедленным захватам
территорий. Основной задачей в этом регионе было ослабление тех стран,
которые потенциально могли помешать экспансионистским планам османов.
Форпостом Османской империи на окраине зарождавшейся Российской империи
было Крымское ханство. Османские султаны определяли внешнюю и
внутреннюю политику крымских ханов, а татарская конница до конца XVI в.
являлась передовой ударной силой османов.

В середине ХХ века историк-

востоковед Н.А. Смирнов высказал мысль о том, что противостояние
Российского государства и Османской империи в XVI в. являлось продолжением
борьбы с ордынским игом. Проблема турецкой экспансии после крымскоказанского нашествия в 1521 г. перестала быть для Российского государства
гипотетической. Османский султан и одновременно халиф всех мусульман,
являлся сюзереном Крымского ханства, поэтому правительство Василия III
предприняло попытку заключить мирный договор с османами, с целью
обеспечения безопасности южных границ. Но союз между Московским
государством и Османской империей был невозможен, т.к. гипотетически он мог
быть направлен против Крымского ханства [8, С.18].
В перспективе османские султаны считали необходимым распространение
своего

сюзеренитета

на

мусульманские

государства

Восточной

Европы.

Для активных действий в этом направлении у Сулеймана Великолепного (Кануни)
не имелось необходимых средств, в это время османы активно воевали с Персией
на востоке и Священной Римской империей на западе. С Российским государством
османы предпочитали бороться силами татарских ханств [4, С.6]. Отсюда первая
– 48 –

попытка османов создать единый антирусский фронт в составе Крымского,
Казанского, Астраханского ханств и Ногайской Орды [9. C.36]. В полной мере
осуществить эти планы не удалось, хотя Казанское ханство так же, как и Крымское,
стало вассалом турецкого султана [2, С. 289].
Реальная зависимость Поволжских ханств от Османской империи в
течение первой половины XVI в. постоянно возрастала. Взаимоотношения
между Российским государством и Османской империей из формально-мирных
превратились в сдержанно-враждебные. Эта перемена напрямую связана с
активизацией восточноевропейской политики Османской империи, которая
выступала в роли лидера в системе ордынских ханств Восточной Европы [9,
С. 54]. Такая перспектива неизбежно вела к столкновению с Российским
государством, одним из направлений внешней политики которого являлось
подчинение или уничтожение осколков Золотой Орды, постоянно угрожавших
его южным границам. Внешнеполитический курс Османской империи и
Российского государства находился в неразрешимом противоречии, т.к. оба
государства претендовали на гегемонию в Восточной Европе, и прямое
столкновение было вопросом времени [8, c.60].
Одним из первых шагов взошедшего на престол Ивана IV было венчание
на царство. Подобным актом Иван IV подчёркивал притязания Российского
государства на равноправные позиции в иерархии европейских и восточных
государств [11, С. 58]. Царское достоинство русского царя неизбежно должно
было прийти в противоречие с продолжавшими существовать остатками
Золотой Орды – Крымским, Казанским и Астраханским ханствами, правители
которых считали себя царями. Для того чтобы окончательно избавится от
ментальной, территориальной и юридической зависимости от Золотой Орды,
следовало

присоединить

осколки

распавшейся

Орды

к

Российскому

государству [10, c.83]. Завоевание Казани и Астрахани, а позднее и Сибирского
ханства можно считать этапами складывания и утверждения собственной
империи – территориальной наследницы Золотой орды и духовно культурной
восприемницы византийской традиции. Р.Г. Скрынников, который считал, что
– 49 –

после завоевания Казани и Астрахани складывались предпосылки развития
русского государства по имперскому пути развития [7, С.445]. Согласно
мнению А.Л. Хорошкевич, с середины XVI в. «восточный вопрос» превратился
в «восточное направление российской внешней политики» [10, c.121].
Эффективность внешней политики Османской империи во второй
половине XVI в. основывалась на установке, которая заключалась в том, что,
ведя вооруженную борьбу на каком-то одном направлении [6, С.124], Стамбул
готовил выгодную расстановку сил на других, включая восточноевропейский
регион. Султан Сулейман вновь предпринял попытку создать антирусский союз
в составе Крымского ханства и мусульманских государств Поволжья [1, С. 66].
Ударной силой должны были стать Поволжские ханства и Ногайская Орда.
Если с ногайцами крымско-турецким послам не удалось договориться, то
Астраханское ханство к союзу присоединилось. В боевых действиях против
Москвы должны были принимать участие подразделения янычар и османская
артиллерия. В стратегических планах султана Сулеймана было постепенное
проникновение через Кавказ и Астрахань, в Персию.
Традиционно считается, что военная кампания 1569 года, предпринятая
султаном Селимом II для захвата Астрахани, была спроектирована верховным
визирем Мехмедом Соколлу. Австрийский историк А. Каппелер считает, что
Астраханским походом османы продемонстрировали свое вступление в борьбу
за наследие Золотой Орды, как территориальное, так и политическое [3, С.46].
На наш взгляд, османские султаны в большей степени османы были
заинтересованы

в

практической

выгоде.

Астрахань,

кроме

торгово-

экономических выгод, должна была стать плацдармом для дальнейшего
продвижения османов на Северный Кавказ и Персию [6, С.138]. Основной
задачей астраханской кампании было активное противодействие османов
закреплению Российского государства на Каспии.
Еще в 1563 году, Сулейман Великолепный отправил янычара-агу к
крымскому хану Девлет-Гирею с приказом готовиться к походу на Астрахань.
Поводом служили «многочисленные» просьбы-жалобы поволжских мусульман
– 50 –

на русскую администрацию, которая запрещала совершать паломничество в
Мекку и мешала свободной торговли. В османском походе был крайне
заинтересован узбекский Абдулла –хан II Шейбани, который сделал 1557 г.
Бухару своей столице и активно начал воевать с персидскими шахами за
территории Хорасана. Еще в 1551 г., Сулейман Великолепный говорил, что
если османы заключат союз с единоверцами Шейбанидами, шиитской династии
Сефевидов придет конец. Поскольку силы Шейбанидов было недостаточно,
чтобы уничтожить господство русских в Астрахани, они постоянно призывали
Османскую империю к активным действиям против Москвы, ссылаясь на то,
что османский султан являлся халифом всех мусульман.
Астраханская экспедиция планировалась на 3 года. В течении этого времени
османы не только должны были занять и укрепиться в Астрахани, но и прорыть
канал на «переволоке» - самом узком расстоянии между Доном и Волгой. Канал
должен был обеспечить бесперебойное снабжение Астрахани из Кафы и Азова
людьми и оружием. Проект канала Мехмед-паше Сокуллу предложил наместник
Кафы бейлербей Касым-паша, черкес по происхождению. Касым-паша был
назначен командующим османским войском. Проект открытия канала между
Доном и Волгой — один из самых спорных в османской истории. Турецкий
историк А. Н. Курат подверг критике османских историков и летописцев, таких как
Эвлию Печеви и Гелиболулу Мустафу Али. Критиковал Курат и современных
историков, Исмаила Хакки Узун Чаршылы, Ахмета Рефика Бея и Халила
Иналджика, которые описывали историю Османской империи, ссылаясь на эти два
имени в качестве источников. А.Н. Курат считал, что Османская империя не имела
ни экономических, ни технологических возможностей для реализации такого
крупного проекта в условиях того периода. Волго-Донской канал, который был
построен за 4 года в начале 50-х гг. ХХ века Советским Союзом, составляет 101 км,
что было бы невозможно во второй половине XVI в.
Нельзя согласиться с такими выводами, Османская империя в середине
XVI в. была самым могущественным государством как в Европе, так и Востоке.
Людские и человеческие ресурсы османов были не менее велики, чем у
– 51 –

египетских фараонов или римских императоров. Проблема находилась в другой
плоскости. До сих пор нет точных данных где находилась сама «переволока»,
которой пользовались с глубокой древности. Обычно ее располагают в районе
современного п. Дубовка, в 30 км севернее Волгограда. В источниках
постоянно упоминается, что османский флот с Дона сплавлялся по р. Царице.
Тогда местоположение «переволоки» должно было находиться в центре
Волгограда, однако это было невозможно даже XVI в., потому что р. Царица
длинной 5 км, была притоком не Дона, а Волги и ее исток находился в районе
современного микрорайона им. Максима Горького. Существует еще одна река
с

одноименным

названием

Донская

Царица,

левый

приток

Дона,

протяженностью 111 км. Исток реки начинается неподалеку от п. Северный.
Здесь и находиться самое ближайшее расстояние – «переволока» до Волги,
современного п. Райгород, Волгоградской области. За три года, на которые был
запланирован поход, прорыть 48-километровый канал было вполне возможно.
В османских документах нет сведений точном количестве османского
войска участвовавшего в походе. У турецких историков есть информация лишь
о том, из каких санджаков и районов были отправлены сипахи и
продовольственное обеспечение. Организатор похода Великий визирь Мехметпаша Сокуллу послал около 3тыс. янычар и 20 тыс. сипахов. Беи Силистры,
Кастендила, Амасьи, Чаника, Трабзона и Чорума, со своими отрядами, лично
участвовали в экспедиции. Упомянутые беи представляли, как европейские,
так и османские санджаки османов, что свидетельствовало о достаточно
серьезных приготовлениях к походу.
В российских источниках, в частности донесении посла Ивана IV в Азове
И. Новосельцева, приводится другая цифра - 75 тыс., из них 25 тыс. османов
(5 тыс. янычар и 20 тыс. сипахов) и 50 тыс. крымчаков. А. Н. Курат утверждает,
что в походе участвовало около 15 тыс. османов и 40-50 тыс. крымских
всадников. Кроме того, в экспедиции в качестве вспомогательных сил
участвовало около 20 тысяч ногайских воинов [5, С.217] . Следовательно,
вероятная цифра участников экспедиции примерно составляла 70 тыс. человек,
– 52 –

достаточно внушительное войско. Удивительно что вся эта масса людей
двинулась по выжженной степи имея запасы еды только на 40 дней. Голод и
невозможность начать сложные работы по строительству канала в самом конце
лета вызвали волнения в войске. Часть команды, в частности флот, вернулись
обратно в Азов. Несмотря на это руководитель похода Касым-бей с основной
частью войска подошел к Астрахани. Осада Астрахани, начавшаяся 16 сентября
1569 года, закончилась 27 сентября. Османы имели в своем распоряжении
только 15 пушек, остальные, по плану, должны были доставить на кораблях,
которые уже возвратились в Азов. Более того астраханский гарнизон, даже
предпринял попытку сражения за стенами крепости. В это время к городу
подошла «легкая дружина» кн. П.С. Серебряного-Оболенского, отправленного
на «на Волгу на Переволок», в связи с османской угрозой. Приход в Астрахань
отряда кн. Серебряного и слухи что скоро подойдет основное войско русских,
посеяло панику в рядах османов. 23 октября началось отступление османской
армии. Расстояние между Астраханью и Азовом примерно 700 км. «Голодной
степи». У Касым-паши была идея зимовать в «старом городе», на правом
берегу Волги, но она была отвергнута крымским ханом Девлет-Гиреем,
который требовал немедленного возвращения обратно в Азов.
Возвращение в Азов было тяжелым, полуголодное войско постоянно
тревожили ногаи и черкесы. Только треть вернулась в Азов. Поход закончился
неудачей, но Османская империя не оставляла попыток перманентной войны с
Российским государством. В 1571 г. крымский хан предпринял поход на
Москву с 120 тыс. войском разграбил и сжег окраины города. Масштаб
очередного нашествия был столь разрушительным, что даже Иван IV покинул
Москву и скрылся в Ростове. Но следующая экспедиция, 1572 г., закончилась
знаменитой битвой при Молодях полным разгромом крымского войска.
В обеих кампаниях принимали участие османы – до 3 тыс. янычар и
подразделения пушкарей-артиллеристов.
Большинство турецких историков не считают астраханский поход первой
русско-турецкой войной, т.к. русские не начали ответных военных действий в
– 53 –

отношении османов. На сегодняшний день можно сказать, астраханский поход
это первая «ассиметричная война» эпохи раннего Нового времени. По факту
подобные

войны

национальных

велись

государств

с

глубокой

древности,

межгосударственные

но

с

образованием

конфликты

обретают

юридические формы. Астраханский поход отвечает по крайней мере двум
основным критериям: «ассиметричной войны»: 1) непредсказуемость исхода
при

явной

несоразмерности

силовых

возможностей

и

статусов

противоборствующих сторон; 2) неспособность сильной стороны отстоять свои
позиции и надежно подавить слабого. Успех кампаний в подобных войнах
зависит не столько от силовых потенциалов противников, сколько от
взаимодействия военно-стратегических с политическими, психологическими и
идеологическими факторами в каждой конкретной ситуации.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Бахтин А.Г. Причины присоединения Поволжья и Приуралья к России // Вопросы
истории. 2001. № 5. С.52-72.
2. Греков И.Б. Очерки по истории международных отношений. М.: Издательство
восточной литературы, 1963. 377 с.
3. Каппелер А. Россия – многонациональная империя. Возникновение, история,
распад. М.: Прогресс-Традиция, 2000.- 344 с.
4. Кузнецов А.Б. Дипломатическая борьба России за безопасность южных границ
(первая половина XVI в.). Минск: Изд-во «Университетское», 1986. — 135 с.
5. Курат А. Н. Собрание сочинений [Текст] / пер. с турецкого языка: Л. И. Шахин
[и др.]; редакторы: Л. И. Шахин (отв. ред.), Д. Ф. Тямаева; Академия наук Республики
Татарстан, Институт истории имени Ш. Марджани. Тюркские племена и государства в
Поволжье и Северном Причерноморье в IV-XVIII вв.. — Казань : Ин-т истории
им. Ш. Марджани АН РТ, 2015-, 2015. — 416 с.
6. Некрасов А.М. Международные отношения и народы Западного Кавказа, последняя
четверть XV - первая половина XVI в. М.: Наука, 1990. – 124 с.
7. Скрынников Р.Г. Царство террора: [Об опричнине Ивана Грозного]. СПб.: Наука:
Санкт-Петербург. отд-ние, 1992. – 571 с.
8. Смирнов И.И. Восточная политика Василия III // Исторические записки. 1948. Т.27.
С. 18-66.
9. Смирнов, Н. А. Россия и Турция в XVI-XVII вв.: в 2 т. М.: Издание МГУ, 1946. Т. 1:
XVI век. - 1946. – 158 с.
10. Хорошкевич А.Л. Россия в системе международных отношений середины
XVI века. М.: Древлехранилище, 2003. - 620 с.
11. Шмидт С.О. Восточная политика России накануне «Казанского взятия» // Шмидт
С.О. Россия Ивана Грозного. М.: Наука, 1999. - 557 с.

– 54 –

УДК 94(47+57)"1609":323.2
ББК 63.3(2)44-3
ИЗМЕННИК ИЛИ ЖЕРТВА?
СЛУЧАЙ ИЗ ИСТОРИИ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ
Рыбалко Наталия Владимировна
Кандидат исторических наук, доцент,
доцент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
natalia.rybalko@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье описывается случай, произошедший в Московском государстве
в период Смуты с соборным дьячком Яранского города Павликом Мокеевым после того, как
город перешел на сторону самозванца Лжедмитрия II. Случай, с одной стороны, уникальный,
и показывает, как обвиненному в измене и приговоренному к повешению дьячку удалось
остаться вживых, изготовив поддельную грамоту. С другой стороны, история дьячка
демонстрирует, что в условиях гражданской войны очень сложно понять, кто изменник, а кто
жертва обстоятельств.
Ключевые слова: история России, 1609 г., Смутное время, Вятка, Яранск, Пермь
Великая, измена.

A TRAITOR OR A VICTIM?
A CASE FROM THE HISTORY OF THE TIME OF TROUBLES
Rybalko Natalia Vladimirovna
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor,
Associate Professor of the Department of History and International Relations of Volgograd
State University
natalia.rybalko@volsu.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article describes a case that occurred in the Moscow state during the Time of
Troubles with the cathedral deacon of the Yaransk city Pavel Makeev after the city sided with the
impostor False Dmitry II. The case, on the one hand, is unique, and shows how a sexton accused of
treason and sentenced to hanging managed to stay alive by producing a fake letter. On the other
hand, the story of the sexton shows that in the conditions of the civil war it was very difficult to
understand who is a traitor and who is a victim of circumstances..
Key words: history of Russia, XVII century, Time of Troubles, treason, Vyatka, Yaransk,
Perm the Great

События Смуты начала XVII в. в России с 1980-х гг. в исторической
литературе принято называть гражданской войной, хотя некоторые исследователи в
настоящее время стараются более осторожно использовать этот термин. Раскол в
обществе по вертикали в правление В.И. Шуйского на верных присяге правящему
монарху и сторонников самозванца Лжедмитрия II показывает всю трагичность
– 55 –

ситуации и вполне соответствует понятию «гражданская война». Похожие истории
происходили и в гражданскую войну после революционных событий 1917 года.
Города и уезды Российского государства, как и отдельные люди, стояли перед
выбором, и часто все зависело от того, на чьей стороне сила. Но можем ли мы быть
уверены, что до конца знаем правильные ответы на вопросы: кто прав, а кто
виноват? кто изменник, а кто невинная жертва?
Внимание привлекает ситуация, произошедшая в 1609 г. с яранским
соборным дьячком Павликом Мокеевым – то ли изменником и хитрецом, то ли
верным слугой и жертвой обстоятельств. Сохранившиеся документы архива
Соликамского

уездного

суда

позволяют

нам

восстановить

некоторые

подробности этой истории и того, что ей предшествовало.
Яранск был основан как город-крепость для усмирения черемисов в
конце XVI века. В условиях противостояния В.И.Шуйского и Лжедмитрия II в
январе 1609 г. город перешел на сторону самозванца. 12 января 1609 г.
вятчанин Слободского города, как его называли в отписке вятчане, «ведомый
вор», Чуватка Яковлев привез на Вятку «воровской лист» с призывом целовать
крест «царю Дмитрию». В Котельничах Вятской земли того вора поймали,
отвезли в главный город Вятки – Хлынов, там пытали и «огнем жгли». В пытке
Чуватка сказал, что прислали его из Яранска мурзы арзамасские Бебай и
Перепердей, которые «прибежали» из Кузьмодемьянского города «с разгрома»,
учиненного князем и воеводой Ф.И.Шереметьевым с целью приведения города
к шерти В.И.Шуйскому. Чуватка перед этим приезжал в Яранской город с
воровским письмом из Шанчурина, в Шанчурине и в Яранском «от него
смутились», государю изменили, с изменниками «с черемисою», «не дрався»,
вору крест целовали. Сам Чуватка напросился ехать с письмом на Вятку, «чтоб
смуту учинить». Чуватку за воровство всею Вятскою землею приговорили
повесить [2, № 100, С.197–198]. Так расправлялись с изменниками.
9 апреля 1609 г. приехали на Вятку из Яранского города 7 человек: сын
боярский Никита Рамейков, соборный поп, казанский стрелец, два яранских
стрельца, два «писчика», одним из которых был яранский соборный дьячек по
– 56 –

имени Павлик Мокеев, и сказали, что из Яранска их прислали привести вятчан ко
крестному целованью «вору, которого называют Дмитрием». Прибывшие
посланники на Вятке, сохранявшей верность В.И.Шуйскому, «принесли вину» и
сообщили, что посланы были неволей, а Павлик Мокеев стал уверять, что и в
Яранске «вору креста не целовал», за что его хотели убить, но он поехал с Никитой
Рамейковым на Вятку, чтоб «рассказать всю правду». На Вятке «на воров» стояли
«без всякой шатости» и оправдательным речам посланников не поверили. Было
принято решение попа Евдокима и стрельца Михалку послать на Устюг, чтобы там
могли сами допросить их «для утверждения и крепости, чтоб впередь воровской
смуте не верили». 11 апреля 1609 г. вятские приказные люди князь Михаил
Ухтомский и подьячий Василий Иванов от себя и всех земских людей составили
отписку приказным людям Перми Великой Федору Петровичу Акинфову и
подьячему Науму Романову об этих событиях и из яранских семерых посланников
отправили в Пермь Великую соборного дьячка Павлика Мокеева и казанского
стрельца Петрушку Лукьянова связанными в сопровождении вятских пушкарей
Фомки Колпашникова, Володьки Савина и кайгородского посыльщика Проньки
Савельева [1, № 203 (I), с.234].
Проведя в пути 22 дня, З мая 1609 г. посыльные с отпиской и
колодниками прибыли в Пермь Великую. В доставленной вятской отписке
говорилось, что два человека посланы «для роспросу и истинные правды, чтоб
воровской смуте впредь не верити», дьячка Павлика Мокеева, «который
государю прямит», и Петрушку следует обо всем расспрашивать, «во всем
мире» об этом рассказывать. Петрушку до государева указа нужно в тюрьму
посадить, а дьячку Павлику велеть «письмом кормиться у Церкви Божии за его
службу и раденье» [1, № 203 (I), с.234; № 203 (III)].
В Соликамских бумагах до нас дошел подлинник челобитной Павлика
Мокеева на имя царя В.И.Шуйского, которую он подал пермскому приказному
Ф.П.Акинфову сразу по приезду, 3 мая 1609 г. [2, № 116, с. 220–222].
Это документ на трех листах, где дьячек рассказал о событиях, которые уже
нам частично известны, что 5 января 1609 г. пришли в Яранский город
– 57 –

воровские люди и стали всех приводить ко кресту «за вора, кто называется
князем Дмитрием». Привели всех «неволею, из-за сабли», а про себя Павлик
написал, что в то время, как на площади всех приводили ко кресту, он
спрятался «у себя на дворе». После этого арзамасские мурзы «пограбили» всех
«лутчих людей», «а иных посекли», приказного подьячего Петра Глухова
отвезли в «таборы» самозванца, править городом выбрали «всем миром»
яранского сына боярского Асанчука Горихвостова и к нему в подьячие его,
П. Мокеева, «взяли сильно» «от церкви».
Далее П.Мокеев упомянул об отписке с Вятки в Яранский город,
привезенной вятчанином Куземской Козлом 2 февраля 1609 г., с призывом
отстать от воровской смуты и снова крест царю В.И.Шуйскому целовать.
Отписка не сохранилась. Со слов П.Мокеева, вместе с А.Горихвостовым и с
«лутчими людьми» они написали на Вятку ответ и просили для возвращения
города к крестному целованью В.И.Шуйскому прислать 2 тысячи ратных
людей. Новокрещены Левка и Игнатий Тогачевы, посланные с отпиской на
Вятку, 12 февраля 1609 г. на реке Пижме были убиты черемисами, а отписка
доставлена в воровские полки, после чего из воровских полков в Яранский
город прибыл сын боярский Иван Дубенский, повесил Осанчука Горихвостова
за эту отписку, а П.Мокееву собирался «отсечь руки и ноги» за то, что отписку
писал. «Но меня у него миром отняли» – сообщил дьячек в челобитной.
Далее со слов П.Мокеева, 29 марта 1609 г. пришел с Вятки в Яранской
сын Никольского попа Василия Баженко и сказал, что на Вятке вятчане
«радеют вору крест целовати». Яранские люди смутились и написали меж
собою приговор и выборную запись, послали на Вятку и в Вятские городы
приводить «за вора ко кресту», «неволею, угрожаючи повешением» семерых
посланников: яранского сына боярского Никиту Рамейкова, соборного попа
Евдокима Дмитриева сына, пушкаря Мишу Вятчанина, стрельца Фрола
Желвакова, соборного дьячка Павла Мокеева, казанского стрельца Петрушку
Лукьянова, да Никольского попа Васильева сына другого Тренку [2, № 116,
с. 220–222].
– 58 –

В челобитной говорится о том, что посланники с Яранского города
приехали в Вятский город Котельнич 8 апреля 1609 г., прочитали в миру списки с
воровских грамот, «и многие люди хотели смутиться и крест вору целовать».
«И я... – писал дьячек – ... почал рассказывать в Котельниче котельницкому сыну
боярскому Захарью Панову и многим мирским людям, чтоб они не смутились и в
грех не впали, вору крест не целовали, а отвезли бы нас в Хлынов» к князю
М.Ухтомскому и подьячему В.Иванову. Захарий Панов 9 апреля 1609 г. всех
семерых со смутным письмом привез в Хлынов к приказным людям, там
посланцы повинились. Далее в челобитной П.Мокеева говорится, что «для
крепости и утверждения» послали на Устюг из Хлынова соборного попа
Евдокима и пушкаря Мишу, а в Пермь Великую в Чердынь П.Мокеева и
казанского стрельца П.Лукьянова. В конце челобитной дьячек просил его
пощадить, так как он «вору креста не целовал» [2, № 116, с.220–222].
Проверить правдивость сообщенных П.Мокеевым сведений сложно,
однако до нас дошла отписка вятчан в Пермь Великую от 3 апреля 1609 г., где
говорится, что они собрали с Вятки и со всех городов ратных людей и послали
«под Яранской и Шанчурин» «над воры и над городы промышлять»
[2, № 114 (I), с.216].
Приказные Перми Великой Ф.П.Акинфов и Н.Романов уже через день,
5 мая 1609 г., допросив, отправили Павлика Мокеева и Петрушку Лукьянова
обратно на Вятку в сопровождении тех же вятских пушкарей с отпиской, в
которой говорилось, что Пермь Великая стоит за государя В.И.Шуйского
«единомышленно», что, расспросив, отправляем обратно П.Мокеева и
П. Лукьянова, и «таких людей к нам впредь не присылайте» [1, № 203 (III),
с. 235]. Пушкари вернулись на Вятку, однако, без какой-либо отписки и, как
выясняется, без колодников, что очень удивило вятского приказного
М.Ф.Ухтомского. Еще больше удивило то, что с колодниками в Перми Великой
ничего не сделали, хотя было наказано «тех воров, пытав, казнити смертью при
вятских пушкарях», как это сделали на Устюге – посланных им двух из семи
«воров» повесили, и об этом на Вятку отписали [2, № 117, с.222–223].
– 59 –

В оправдание своих действий пермский приказный Ф.П. Акинфов
отправил отписку, привезенную ему из Вятки с колодниками, в Москву «для
справки» 25 февраля 1610 г., а в Перми Великой остался изготовленный с нее
список, который и имеется сейчас в нашем распоряжении [1, № 205 (I), c. 235].
Подлинник не сохранился, и мы не можем сравнить почерк дьячка в отписке и
челобитной. Кто и в какой момент подделал вятскую отписку – не известно.
События, произошедшие с соборным дьячком, показывают, насколько
сложны перипетии Смутного времени, и как тонка грань между формальной
изменой и изменой по убеждению. Лукавил ли в своей челобитной П.Мокеев
или описал все, как было? Можем ли мы осуждать дьячка за подмену
документов и умение договориться с пушкарями, когда на кону была его
собственная жизнь? Эти вопросы остаются, но заставляют размышлять и
продолжать искать ответы.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею : в 5 т.
Т. 2. (1598–1613 гг.). СПб. : Тип. Экспедиции заготовления гос. бумаг, 1841. 482 с.
2. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи
археографическою экспедициею императорской академии наук: в 4 т. Т. 2. СПб.: в Тип. 2
отд-ния Собственной Е.И.В. канцелярии, 1836. 392 с.

УДК 94(47+57)"16":323
ББК 3.3(2)44-4
ОРГАНИЗАЦИЯ ОТРЯДОВ «ПОСОШНЫХ ЛЮДЕЙ»
ИОСИФО-ВОЛОКОЛАМСКОГО МОНАСТЫРЯ
В ПЕРИОД ВОССТАНИЯ И.И. БОЛОТНИКОВА
ПО ДАННЫМ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ КНИГ
Целуйкина Евгения Сергеевна
Ассистент, соискатель кафедры истории и международных отношений
Волгоградского государственного университета
es_tseluikina@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. «Посошные люди» Иосифо-Волоколамского монастыря принимали
участие в борьбе с отрядами И. Болотникова под Калугой (май 1607 г.) и Тулой (летоосень 1607 г.), а также с остатками болотниковцев, примкнувших в Лжедмитрию II, под
– 60 –

Брянском (нояб.-дек. 1607 г.). В работе исследуются численность отрядов «посошных
людей» и их время пребывания на службе.
Ключевые слова: Смутное время, И.И. Болотников, Иосифо-Волоколамский
монастырь, хозяйственные книги, «посошные люди»

ORGANIZATION OF DETACHMENTS OF «POSOSHNY PEOPLE»
OF THE JOSEPH VOLOKOLAMSK MONASTERY
DURING THE I. BOLOTNIKOV UPRISING
ACCORDING TO ECONOMIC BOOKS
Tseluykina Evgeniya Sergeevna
Assistant, Candidate for a Degree, Department of History and International Relations,
Volgograd State University
es_tseluikina@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The «pososhny people» of the Joseph Volokolamsk Monastery took part in
the fight against I. Bolotnikov's detachments near Kaluga (May 1607) and Tula (summerautumn 1607), as well as with the remnants of Bolotnikovites who joined the Fal se Dmitry II,
near Bryansk (Nov.-Dec. 1607). The work examines the number of detachments of «pososhny
people» and their time in service.
Key words: Time of Troubles, I. Bolotnikov, Joseph Volokolamsk Monastery, economic
books, «pososhny people»

Дворянское ополчение, ратные и посошные люди были собраны со всего
государства для борьбы с восстанием И. Болотникова. Их функции в период
Смутного времени изучены А.В. Черновым [7, с. 27–28] и Р.Г. Скрынниковым
[5, с. 230–231]. Роль «посошных людей» Иосифо-Волоколамского монастыря,
собранных для борьбы с отрядами И. Болотникова, была исследована
А.А. Зиминым [1, с. 358–360] и И.С. Шепелевым [8, с. 59–60, 103]. Историками
доказано, что участие в боевых действиях «посошных людей» носило более
вспомогательный характер, но вопросы численности и их роли в событиях
Смутного времени требуют уточнения.
Землевладелец должен был предоставлять «посошным людям» все
необходимое. Для этого монастырская администрация собирала деньги с
крестьян, передавала главам отрядов «посошных людей» – монастырским
слугам, которые их обеспечивали. Ежедневные расходы были зафиксированы в
«расходных памятях», которые затем переписывали в хозяйственные книги
1606/07 и 1607/08 годов. Сохранилось 16 «памятей», написанных под Калугой,
Тулой и Брянском.
– 61 –

После того как царским войскам удалось разбить болотниковцев под Москвой
в начале дек. 1606 г., повстанцы удалились к Калуге и Туле. Сохранилось 2 «памяти»
об участии монастырских «посошных людей» за калужский период (с дек. 1606 г. по
май 1607 г.), но, вероятно, их было больше [1, с. 362–363]. Также сохранилось
4 «расходные памяти» на содержание «подымных людей» [3]. В монастыре, повидимому, приравнивали «посошных» и «подымных людей» [1, с. 366–368].
Монастырский слуга И. Алексеев провел под Калугой около месяца, ему
на смену пришел Г. Шишелов, пробыв там около 3 недель. В «расходной
памяти» И. Алексеева упоминаются 5 «посошных людей». С 18 марта до 2 мая
1607 г. под Калугу приезжали монастырские слуги для раздачи денег
«посошным

подымным

людям».

Все

«подымные

люди»

перечислены

поименно, упомянуто 33 чел.: 23 – у М. Окоемова и И. Алексеева (общая
«память»), по 5 – у Н. Арменинова и Ю. Клушина.
На период осады Тулы (с июня по окт. 1607 г.) в документах зафиксировано
8 «расходных памятей». В двух «памятях» числится по 7 чел. [6, с. 358, 361],
в одной – 17 [4, л. 86 об.], монастырский слуга М. Окоемов тратил деньги на
30 чел. «слуг» и 6 «тележных робят», при этом голове И. Королевскому в
Серпухове он платил за 10 чел. (вероятно, ямской сбор) [4, л. 90]. Монастырский
слуга Ф. Степанов отдал деньги воеводскому дьяку Григорию за 40 чел., но закупки
проводил на 10 чел. [4, л. 98]. Еще трое слуг закупались на 10 чел., также как и
Ф. Степанов, с формулировкой «на десяток хлебов» [4, л. 98 об., 103, 105 об.].
30 мая 1607 г. первый отряд «посошных людей» во главе с монастырским
слугой М. Дириным отправился под Тулу, где пробыл до 4 авг. Ф. Степанов,
по-видимому, был под Тулой дольше всех – с 29 июля по 2 ноября.
На основании упоминаний в «памяти» М. Окоемова о праздниках можно
предположить, что он также провел под Тулой значительное время –
от Петровых до «Оспожиных заговен», Успения Пречистой Богородицы и
«Чудотворцевой памяти» – как минимум с 29 июня до 27 сентября.
20 окт. 1607 г. была взята Тула. После казни И.И. Болотникова многие
повстанцы примкнули к Лжедмитрию II, подошли к Брянску, чтобы, по
– 62 –

мнению И.С. Шепелева, очистить от войск Василия Шуйского северщину
[8, с. 40–41].
Первые упоминания в «расходных памятях» монастырских слуг,
выдвинувшихся к Брянску, относятся к 20 дек. 1607 г., то есть незадолго до
того, как 24 дек. Лжедмитрий II оставил Брянск и ушел в Орел. Таким образом,
не

сохранилось

сведений

о

том,

что

«посошные

люди»

Иосифо-

Волоколамского монастыря принимали участие в битве за Брянск. При этом все
сохранившиеся «расходные памяти» написаны «изо Брянска» и примечательно,
что во многих встречаются этнонимы Карачев и Болхов. По мнению
И.С. Шепелева,

Иосифо-Волколамский

монастырь

отбывал

гужевую

повинность по переброске провианта и войск из-под Брянска к Карачеву и
Болхову [8, c. 103–104], то есть в период после победы под Брянском.
За брянский период (зима–весна 1607/08 г.) в расходных книгах содержатся
«памяти» М. Окоемова и И. Алексеева. В каждом отряде было по 10 чел.
«посошных людей». Вероятно, именно они помогали перемещаться царским
войскам из Брянска в Болхов, где в последствии и продолжились боевые действия
[см. 2, с. 60]. Монастырские слуги вернулись в монастырь 21 марта 1608 года.
Таким образом, отряды «посошных людей» Иосифо-Волоколамского
монастыря в 1607–1608 г. возглавляли монастырские слуги, которые содержали
крестьян и отчитывались о тратах монастырской администрации. В отрядах
монастыря могло числится от 5 до 23 чел. В Калуге чаще действовали небольшие
отряды по 5 чел. В тульских отрядах минимальное число людей выросло –
не меньше 7 чел., как минимум, в трех отрядах было по 10 чел. Уже в «памятях» изпод Брянска все отряды состояли из 10 чел. Служба длилась 2-3 месяца.
Одновременно было занято от 2 до 4 отрядов «посошных людей».
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Зимин А.А. К истории восстания Болотникова // Исторические записки. 1947.
Т. 24. С. 358–385.
2. Курбатов О.А. Военная история русской Смуты начала XVII века. М.: Квадрига,
2014. 232 с.
3. Подымный // Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 16 (Поднавъсъ –
Поманути) / под общ. ред. Г.А. Богатовой. М. : Наука, 1990. С. 85.
– 63 –

4. Приходо-расходная денежная книга 1607–1608 гг. // Российский государственный
архив древних актов (РГАДА). Ф. 1192. Оп. 2, ч. 1. Кн. 19. 289 л.
5. Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. Л. : Наука,
1988. 256 с.
6. Тихомиров М.Н., Флоря Б.Н. Приходо-расходные книги Иосифо-Волоколамского
монастыря 1606/07 г. // Археографический ежегодник за 1966 год. М. : Наука, 1968. С. 331–
383.
7. Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV–XVII вв. М. :
Воениздат, 1954. 244 с.
8. Шепелев И.С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в
1608–1610 гг. // Труды по истории Смуты в России в начале XVII столетия: в 2 т. Т. 2.
Волгоград: Изд-во ВГСПУ «Перемена», 2012. 508 с.

УДК 94(47).045
ББК 63.3(2)44
ПОСАДСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ В СОСТАВЕ РУССКОГО ВОЙСКА
В СМУТНОЕ ВРЕМЯ
Ладыгин Дмитрий Юрьевич
Студент магистратуры 2-го года обучения, кафедра истории и международных
отношений Волгоградского государственного университета
dima_2001@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В период Смутного времени русское войско понесло значительные
потери. Новым источником для его комплектования стали посадские люди, торговоремесленное население городов. Василий IV Шуйский в 1607 году впервые мобилизовал
посадских людей. Они были включены в состав вспомогательных войск (даточных людей).
Во время обороны Смоленска в 1609–1611 годах посадские люди составляли значительную
часть гарнизона.
Ключевые слова: Смутное время, посадские люди, даточные люди, ратные люди,
служилые люди по прибору, земское ополчение, оборона Смоленска (1609–1611).

CITY MILITIA AS PART OF THE RUSSIAN ARMY
DURING THE TIME OF TROUBLES
Ladygin Dmitry Yuryevich
Student of the 2nd year of Master's program, Departments of History and International
Relations, Volgograd State University
dima_2001@mail.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. During the Time of Troubles, the Russian army suffered significant losses.
The new means for its manning were the people of the townships, the trade and craft population of
the cities. Vasily IV Shuisky in 1607 for the first time mobilized Posad people. They were included
in the auxiliary troops (datochny people). During the defense of Smolensk in 1609-1611, the Posad
people formed a significant part of the garrison.
– 64 –

Key words: Time of Troubles, Posad People, datochny people, military men, military
servitors, zemsky militia, siege of Smolensk (1609–1611).

Смутное время начала XVII в. было для Русского государства
общенациональным

кризисом.

Для

его

преодоления

потребовались

чрезвычайные меры, в том числе мобилизация посадских людей в войско.
В 1607 г. посадские люди были привлечены к борьбе против
И. И. Болотникова. В грамоте царя В.И. Шуйского в Пермь было указано
собрать 70 ратных людей из «посадов и уездов» (т. е. и посадских, и крестьян),
командиры (десятские и пятидесятские) должны были быть назначены «из
посадских, и из волостных, и из лучших людей» [2, с. 202; 7, с. 162].
П. П. Смирнов обнаружил в ряде повествовательных источников сообщения о
том, что В.И. Шуйский послал против болотниковцев «бояр своих и служивых
людей, которые были на Москве, и посадских людей» [5, с. 339–340]. Указ
В.И. Шуйского от 20 февраля 1609 г. в Вологду допускал прием на службу
добровольцев из числа «гостей и лучших торговых людей, или из немецких
людей, гостей и торговых людей» [6, № 107, с. 208]. Также некоторые
посадские люди могли поступить на службу в качестве охочих людей. Так в
отписке жителей Соли Камской (старосты и «всех земских людей») от 17 июля
1609 г. среди тех, кто готов выступить «на помощь» в качестве ратников,
упомянуты «посадские и деревенские крестьяне от мало до велика…» [4,
№ 247, с. 294]. Таким образом, в правление В.И. Шуйского посадские активно
привлекались к воинской службе.
Благодаря комплексу документов Смоленской приказной избы стал
известен вклад посадских людей в оборону Смоленска от польских интервентов
в 1609-1611 годах. В составе гарнизона их было 2785 [1, с. 168], что составляло
56% от общего числа воинов. В современной историографии оборона
Смоленска причисляется по содержанию к движению ополчений, «земскому
союзу» сословий [1, с. 174, 270–271]. Значительная часть посадских ополченцев
имела не только холодное, но и огнестрельное оружие [1, с. 170]. Таким
образом, посадские внесли значительный вклад в оборону города.
– 65 –

Материалы Смоленской приказной избы свидетельствуют, что некоторая
часть посадских людей могла в этот период добровольно поступать на службу.
Жители смоленской Ямской слободы служили на стене в качестве «охочих
людей» и городовых казаков [3, № 186, с. 111].
Таким образом, в Смутное время посадские люди активно привлекались к
военной службе в качестве вспомогательных сил (даточных людей).
Уникальная ситуация сложилась в Смоленске, где посадские люди составляли
большую часть гарнизона, структурно формируясь в отдельные соединения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Александров С. В. Смоленская осада, 1609–1611. М.: Вече, 2011. 298 с.
2. Волков В. А. Одоление Смуты. Войны и вооруженные силы Русского государства
начала XVII столетия. М.: Академический проект, 2022. 439 с.
3. Дела о трех побегах из Смоленска разных людей, 6–7 ноября 1610 г. // Смутное
время Московского государства. 1604–1613 гг.: Материалы, изд. Имп. О-вом истории и
древностей рос. при Моск. ун-те. Вып. 6: Памятники обороны Смоленска (1609–1611 гг.). М.:
Синодальная типография, 1912. XVII, 282 с.
4. Отписка соликамцев пермскому воеводе Акинфову, 17 июля 1609 г. // Акты
исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 2 (1598–1613 гг.)
СПб.: Тип. II-го Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1841. IV, 438 с. C. 294–295.
5. Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века.
Т. 1. М.; Л.: АН СССР, 1947. 490 с.
6. Царская грамота в Вологду, 20 февраля 1609 г. // Акты, собранные в библиотеках
и архивах Российской Империи Археографическою экспедициею Императорской академии
наук. Т. 2: 1598–1613. СПб.: Тип. II-го Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1836.
394 с. (далее – ААЭ. Т. 2). C. 208.
7. Царская грамота в Пермь Великую, май 1607 г. // ААЭ. Т. 2. C. 162.

УДК 94(47+57) «16»:355
ББК 63.3(2)45-35
«В ВОЕННОМ ДЕЛЕ ОН СВЕДУЩ И НЕУСТРАШИМ»:
ЦАРЬ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ И ВОЕННЫЙ ОПЫТ XVII ВЕКА
Черноиванова Мирослава Игоревна
Студент магистратуры 1-го года обучения, кафедры истории, международных
отношений и социальных технологий Волгоградского государственного университета
Miroslava.Cher@yandex.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье анализируется степень участия царя Алексея Михайловича в
эпизодах русско-шведской войны (1656–1658 гг.). На основе писем царя, разрядных документов,
– 66 –

актов Московского государства сделан вывод о том, что второй Романов был в полной мере
осведомлен о событиях русско-шведской кампании, а также вместе с командующими принимал
стратегически важные решения, например, о снятии, продолжении осады населенных пунктов.
Ключевые слова: царь Алексей Михайлович, русско-шведская война, взятие
Динабурга, осада Риги, военный поход, ратные люди.

«HE IS WELL-VERSED AND FEARLESS IN MILITARY AFFAIRS»:
TSAR ALEXEI MIKHAILOVICH AND THE MILITARY EXPERIENCE
OF THE XVII CENTURY
Chernoivanova Miroslava Igorevna
1st year Master's student of the Faculty of History, International Relations and Social
Technologies of Volgograd State University
Miroslava.Cher@yandex.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article analyzes the degree of participation of Tsar Alexei Mikhailovich in the
episodes of the Russian-Swedish war (1656–1658). Based on the letters of the tsar, discharge
documents, and acts of the Moscow state, it is concluded that the second Romanov was fully aware
of the events of the Russian-Swedish campaign, and also made strategically important decisions
together with military leaders, for example, about lifting and continuing the siege of settlements.
Key words: tsar Alexei Mikhailovich, the Russian-Swedish war, the capture of Dinaburg,
the siege of Riga, military campaign, military people.

Царь Алексей Михайлович Романов, в народе прозванный «Тишайшим»,
вел активную внешнюю политику. Русско-шведская военная компания 1656–
1658 гг. весьма показательна для иллюстрации степени участия царя Алексея
Михайловича в военном деле.
15 мая 1656 г. Алексей Михайлович с полками отправился в военный
поход против Швеции [4, с.502]. О деталях похода можно узнать из личной
переписки государя. В письме, адресованном семье от 3 августа 1656 г., царь
сообщал о взятии «большого города» Динабурга «за полчаса до света»,
«... а меньшой городок зажгли гранадами» [5, с.61]. Как только «верхний»
город зажгли, то из нижнего туда потянулись люди: их перебили, город взяли.
Также указано: «А на приступе всех наших было 3400 чел. А убито и ранено
немного» [5, с.61]. Информация сопоставима со сведениями из разрядных
записей [2, с.68]. То есть, сохранились свидетельства того, что царь лично
находился в стане в непосредственной близости от театра боевых действий.
Рассмотрим эпизод с осадой Риги. Государь настаивал на штурме города:
в августе 1656 г. русские ратные люди возвели близ города фортификационные
– 67 –

сооружения, затем Рига была подвергнута сильному артиллерийскому огню
[4, с.502]. Но осада не увенчалась успехом по ряду причин: по слухам, в Риге
началась эпидемия чумы; случилась измена некоторых иностранных офицеров,
командовавших русскими подразделениями; в устье Двины прибыл шведский
корабль с 1400 пехотинцами, что усилило сопротивление рижан. Царь принял
решение снять осаду 5 октября 1656 г. [4, с.502]. Историк О.А. Курбатов объяснял
это решение тем, что Алексей Михайлович как полководец «не шел на авантюрные
шаги… в случае неуверенности в успехе… предпочитал сберечь своих
ратников» [3]. 6 октября 1656 г. царь направил А.Л. Ордину-Нащокину грамоту, где
наказывал, как быть с немцами под Ригой: «И где с немецкими людьми сойдутся, и
им велеть… над теми немецкими людьми промышлять, сколько милосердный Бог
помощи подаст… над немецкими людьми поиск учинить и языков добыть» [1,
с. 533]. Этот пример демонстрирует, что царь лично отдавал распоряжения о
тактике ведения войны своим воеводам.
По воспоминаниям путешественника и дипломата Якова Рейтенфельса,
прибывшего в Россию в 1670-х гг., дядя которого был личным врачом Алексея
Михайловича, государь был в военном деле «сведущ и неустрашим»,
предпочитал «милостиво пользоваться победами, нежели учить врагов миру
жестокими методами» [6, c. 74].
Таким образом, личная переписка, разрядные записи, свидетельства
иностранцев показывают, что царь А.М. Романов принимал непосредственное
участие в русско-шведской войне 1656–1658 гг.: находился в походе, в стане
близ мест сражений, что давало ему возможность лично оценивать ситуацию и
принимать стратегически важные решения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Государева грамота воеводе А.Л. Нащокину о промысле над немецкими людьми
на реке Двине под Ригой // Акты Московского государства, изданные императорской
академией наук. Т. 2. СПб.:Тип. Императорской академии наук, 1894. С. 553.
2. Дополнения к Тому III-му Дворцовых разрядов. С 1645 по 1676 г. СПб.: Тип. II
Отделения С.Е.И.В. канцелярии, 1854. 484 с.
3. Курбатов О.А. Рижский поход царя Алексея Михайловича 1656 г.: Проблемы и
перспективы исследования // Проблемы социальной и политической истории России:
Сборник научных статей. М.: РАГС, 2009. С. 83–88.
– 68 –

4. Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М.: АН СССР, 1955. 1032.
5. Письмо к семье, 3 августа 1656 г. // Письма русских государей и других особ
царского семейства. Т. V. Письма царя Алексея Михайловича. М.: Тип. Э.Лисснера и
Ю. Романа, 1896. С. 61.
6. Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу Тосканскому Козьме третьему о
Московии. Падуя.: Иждевением книгопродовца Петра Мария Фрамботти: с разрешения
старших. М.: Тип. О-ва распространения полез. Кн., арендуемая В.И. Вороновым, 1905. X,
228 c.

УДК 94(47).065
ББК 63.3(2)512-68
АМЕРИКАНСКАЯ ПРЕССА О КЕНИГСБЕРГЕ
И ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ В СЕМИЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ (1757–1762)
Филимонова Мария Александровна
Доктор исторических наук
Ведущий научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Центр
изучения США» Курского государственного университета
mar-filimonova@yandex.ru
ул. Радищева, 33, 305000, г. Курск, Российская Федерация
Аннотация. В статье на материале прессы североамериканских колоний
Великобритании анализируется формирование образа русской армии в американском
обществе середины XVIII в. В качестве объекта исследования выбран один из аспектов
Семилетней войны: переход Кенигсберга и Восточной Пруссии под российскую
юрисдикцию. Проанализировано влияние прусской пропаганды на американскую новостную
повестку, особенности работы с информацией и отбора публикуемых новостей. Делается
вывод о том, что во время Семилетней войны были заложены основы для негативного
восприятия России американцами.
Ключевые слова: Семилетняя война, история пропаганды, Восточная Пруссия,
Кенигсберг, американская пресса XVIII в.

THE AMERICAN PRESS ABOUT KONIGSBERG
AND EAST PRUSSIA IN THE SEVEN YEARS' WAR (1757–1762)
Filimonova Maria Alexandrovna
Doctor of Historical Sciences
Leading researcher at the research laboratory «Center for the Study of the USA» of Kursk
State University
mar-filimonova@yandex.ru
Radishcheva str., 33, 305000, Kursk, Russian Federation
Abstract. The article analyzes the formation of the Russian army image in the American
society in the 1750s – 1760s. It is based on the press of the British North American colonies. One of
the aspects of the Seven Years' War was chosen as the object of research: the transition of
Konigsberg and East Prussia under Russian jurisdiction. The influence of Prussian propaganda on
the American news agenda, the specifics of working with information and the selection of published
– 69 –

news are analyzed. It is concluded that during the Seven Years' War, the foundations were laid for
the negative perception of Russia by the Americans.
Keywords: the Seven Years' War, the history of propaganda, East Prussia, Konigsberg, the
American press of the XVIII century.

Американская пресса подробно освещала ход Семилетней войны, одним из
театров боевых действий в которой была сама Северная Америка. Читательскую
аудиторию в британских колониях Северной Америки интересовали также
новости, приходившие с европейских полей сражений, в частности, касавшиеся
Пруссии, которая была в это время в союзе с Великобританией. Прусская
пропаганда была главным источником этих новостей. В частности, прусская точка
зрения определяла особенности освещения в американской прессе присоединения
Кенигсберга к Российской империи.
Еще

в

начале

1757

г.

российский

военный

совет

предписал

командующему С.Ф. Апраксину «действительные и прочные начать операции,
имея главным предметом город Кенигсберг» [5, с. 93]. Однако Апраксин
проявлял пассивность, что вызвало в американских газетах иронические
комментарии. «New York Gazette» писала: «Императрица России, кажется,
намерена вторгнуться на земли короля Пруссии через Кенигсберг. Его прусское
величество полон ответной решимости и собирается нанести ей визит через
Курляндию» [10]. Россию, кажется, не принимали всерьез. Ее не считали
значимым соперником для Фридриха II. Решимость России вести активные
боевые

действия

оценивалась

как

низкая.

«New

Hampshire

Gazette»

предполагала, что подлинная причина бездеятельности русских в желании
заключить сепаратный мир к концу летней кампании [9].
Русская победа при Гросс-Егерсдорфе в целом не изменила настрой
американской прессы в отношении России, поскольку Апраксин не воспользовался
плодами победы, а отступил. 16 октября 1758 г. (все даты в статье приводятся по
новому стилю. – М.Ф.) генерал-фельдмаршал был отстранен от командования и
арестован. Новым командующим стал генерал-аншеф В.В. Фермор.
11 января 1758 г. Кенигсберг без боя капитулировал перед русскими.
Эта новость дошла до Америки в начале мая. В «New Hampshire Gazette»
– 70 –

сообщалось, что русские завладели Кенигсбергом и что британское посольство
в Петербурге едва ли сможет остановить их дальнейшее продвижение [8].
Американские газеты опустили подробности перехода города под российскую
юрисдикцию, в частности, ту торжественную встречу, которую кенигсбержцы
приготовили для победителей: звон колоколов, барабанный бой, пение труб.
Также ничего не было сказано о благоприятных для побежденных условиях
капитуляции. 24 января, в день рождения Фридриха II, горожане принесли
присягу на верность императрице Елизавете Петровне. «У нас нет никаких
сведений о том, чтобы от нее отказался хоть один чиновник», – отмечал
французский историк А. Рамбо [4, с. 104–107]. Отечественный исследователь
К.А. Писаренко объяснял это тем, что жители Восточной Пруссии устали от
«просвещенного деспотизма» Фридриха II [3, с. 435–436].
Американские газеты использовали новости из Восточной Пруссии как фон
для построения негативного образа русской армии, прежде всего, ее иррегулярных
частей: казаков и калмыцкой конницы. Семилетняя война была, по-видимому,
первым военным конфликтом, в котором калмыки и казаки появились на
европейских полях сражений. Их жестокость и связанный с ней шок-контент
стали лейтмотивом прусской, а за ней и американской пропаганды. Иррегулярные
части становились образом страха, фокусом жутких слухов.
В январе 1758 г. «New Hampshire Gazette» перепечатывала письмо,
присланное из прусской армии: «Они (солдаты армии Апраксина. – М.Ф.)
отрезали сельским жителям носы и уши… Многие обитатели Пруссии были
повешены, другим отрезали ноги, третьим заживо вырывали сердца… Жители
этого края доведены до отчаяния, добывают оружие, где могут, и стараются
защитить свою жизнь и скудные пожитки». Правда, тут же говорилось о том,
что

Апраксин

приказал

жестоко

наказывать

кнутом

офицеров

мародерствующих калмыцких и казацких частей [7]. Аналогичные сообщения
публиковались неоднократно на протяжении войны. Например, в июне 1761 г.
«Pennsylvania Gazette» рассказывала о боевых действиях в Померании: «Отцы и
мужья зарезаны бесчеловечными казаками, девственницы принесены в жертву
– 71 –

их животной страсти, дома разграблены» [11]. Отечественный историк
А.А. Замостьянов отмечал, что это было частью пропагандистской стратегии
Фридриха II [2, с. 74–75]. Как можно видеть, ее воздействие не ограничивалось
пределами Европы и достигало Америки.
Смерть Елизаветы Петровны 5 января 1762 г. привела к драматическим
изменениям на международной арене и, в частности, в судьбе Кенигсберга.
В мае 1762 г. «Maryland Gazette» информировала читателей: «Уже готова
конвенция, по которой русский император вернет прусскому королю все
территории, завоеванные русскими, при условии, что король заплатит
солидную сумму денег и обеспечит русским свободный проход через свои
владения в Гольштейн» [6]. Действительно, по Петербургскому мирному
договору, заключенному 5 мая 1762 г., все территории, занятые русской
армией, возвращались Фридриху II [5, с. 810–814; 1, с. 764–817]. Правительство
Екатерины II фактически подтвердило условия мира.
Тема Восточной Пруссии и Кенигсберга не была приоритетной для
американской прессы. Частотность ее упоминаний значительно уступает
присутствию в новостной повестке информации о крупных сражениях при
Гросс-Егерсдорфе, Цорндорфе, Кунерсдорфе. В то же время она была вписана в
общий контекст подачи новостей о боевых действиях Семилетней войны.
На отбор и интерпретацию новостей в американской прессе определяющим
образом влияла прусская пропаганда. Информация, подававшая действия
русских в позитивном ключе, замалчивалась или искажалась. Создавался
негативный образ российских боевых частей, прежде всего, иррегулярных
(казаков и калмыков). Этот образ оказался настолько устойчивым, что позднее,
во

время

Войны

за

независимость

США

(1775–1783

гг.)

породил

распространенный страх перед вторжением казаков и калмыков в Америку.
Таким образом, уже в период Семилетней войны в Америке, которая тогда еще
не

имела

прямых

контактов

с

Российской

предпосылки для восприятия России как врага.

– 72 –

империей,

закладывались

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Анисимов М.Ю. Российская дипломатия и Семилетняя война. М.: Академический
проект, 2021. 887 с.
2. Замостьянов А.А. Фельдмаршал Румянцев. М.: Молодая гвардия, 2015. 338 с.
3. Писаренко К.А. Елизавета Петровна. М.: Молодая гвардия, 2014. 462 с.
4. Рамбо А. Русские и пруссаки. История Семилетней войны. М.: Воениздат, 2004. 303 с.
5. Семилетняя война. Материалы о действиях русской армии и флота в 1756–
1762 гг. М.: Военздат, 1948. 916 с.
6. The Maryland Gazette. May 27, 1762.
7. The New Hampshire Gazette. Jan. 13, 1758.
8. The New Hampshire Gazette. May 26, 1758.
9. The New Hampshire Gazette. Sept. 29, 1758.
10. The New York Gazette. Apr. 11, 1757.
11. The Pennsylvania Gazette. June 25, 1761.

УДК 94(47+57)”1812”.355.09
ББК 63.3(2)521.1-686
БОРОДИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ
В ОЦЕНКЕ РУССКОГО ОФИЦЕРСТВА
Скопинцев Илья Андреевич
Студент 3 курса Оренбургского Государственного Педагогического Университета
skopincevila2@gmail.com
ул. Советская, д. 19, 460844, г. Оренбург, Российская Федерация
Аннотация. Статья рассматривает Бородинское сражение через призму восприятие
события русским офицерством. Приводятся наиболее яркие и распространенные оценки
итогов сражения и причин, приведших к ним. Особое внимание уделяется роли командиров
во время битвы и их влиянию на результаты сражения. Подчеркивается значимость
нарративных источников в изучении события.
Ключевые слова. Бородинская битва, офицерство, нарративные источники,
воспоминания, эпоха наполеоновских войн.

THE BATTLE OF BORODINO
IN THE ASSESSMENT OF THE RUSSIAN OFFICERS
Skopintsev Ilya Andreevich
3rd year student of Orenburg State Pedagogical University
skopincevila2@gmail.com
Sovetskaya str., 19, 460844, Orenburg, Russian Federation
Abstract. The article examines the Battle of Borodino through the prism of the perception
of the event by the Russian officers. The most vivid and widespread assessments of the outcome of
the battle and the reasons that led to them are given. Special attention is paid to the role of
commanders during the battle and their influence on the results of the battle. The importance of
narrative sources in the study of the event is emphasized.
– 73 –

Keywords. The Battle of Borodino, officers, narrative sources, memoirs, the era of the
Napoleonic Wars.

Кампания 1812 года, как и вся эпоха наполеоновских войн, стала
поворотной для истории Европы и мира в целом. Вместе с тем эта эпоха
принесла Российской империи немало лишений и трагедий, став во многом
определяющем событием и в ее истории. Одним из центральных и важнейших
эпизодов данной эпохи для Российского государства стало Бородинское
сражение.

Именно

это

сражение

вызывало

и

вызывает

научную

и

околонаучную дискуссию по поводу итогов битвы. Однако, наиболее
интересными, живыми и во многом определяющими направление дискуссии
исследователей являются свидетельства лиц, непосредственно присутствующих
на поле Бородина.
Представлены эти ценнейшие сведения в многочисленных письмах,
реляциях, дневниках и мемуарах. Но при изучении и опоре на нарративные
источники следует учитывать ряд важных моментов. Следует обращать
внимание на лицо, делающее тот или иной вывод, его должностное положение,
дату написания, характер того или иного письма. Данный комплекс
исторических

свидетельств

нередко

привлекался

историками

в

своих

исследованиях, занимая важное место. Опора в том числе и на эту категорию
источников присутствует в работах и дореволюционных, и советских, и
современных исследователей.
Бородинское сражение стало одним из самых кровопролитных и
массовых сражений в истории наполеоновских войн. С обеих сторон в ней
принимало участие около 290 тыс. человек. Воспоминание о сражении
наполнено жуткими и трагическими сценами. “В самом деле, в редком из
сражений прошлого века бывало вместе столько убитых, раненых и в плен
взятых, сколько под Бородином оторванных ног и рук. На месте, где
перевязывали раны, лужи крови не иссыхали” [1, с. 73]. Без сомнения, на
момент своего завершения Бородинская битва стала самой массовой,
ожесточенной

и

кровопролитной.

Именно

– 74 –

нарративные

исторические

источники позволяют исследователям не только получить примеры и
подтверждения этих эпитетов, но и погрузиться в данное одновременно
ужасающее и воодушевляющее событие.
Кроме личных свидетельств, наполняющих воспоминания и письма,
интересны и профессиональные оценки итогов событий 26 августа 1812 года.
Русское офицерство по разному смотрело на итоги сражения, однако наиболее
высокопоставленные и трезво смотрящие на произошедшее заключают, что победа
досталась Наполеону. Во многом интересны и причины, приведшие к поражению в
столь значимом сражении. Данные свидетельства также отражены в нарративном
пласте исторических источников. Офицерство называет множество подобных
фактов, от изначальной ошибки в расстановке русских войск, при которой части на
правом фланге “с вершин укрепленных и неукрепленных высот бородинские
солдаты, как простые зрители увидели наконец приближение всей французской
армии”[2, с. 363]. До отдаленности Кутузова от места сражения и преклонности лет,
которая “заставляла его постоянно оставаться на месте и ограничиваться
распоряжениями,

которые,

по

отдалению

его

от

пунктов

решительной

неприятельской атаки, не всегда были своевременны” [3, с. 177].
Итак, Бородинское сражение стало одним из центральных событий всего
XIX века для российской истории. Воспоминания и письма участников событий
позволяют исследователем увидеть, как столь значимое событие воспринималось
людьми, непосредственно творившими его. Кроме того, именно нарративный
комплекс исторических источников образовывает необходимый пласт знаний и
фактов о событии. Именно этот пласт и позволяет делать наиболее обоснованные
выводы о оценке Бородинского сражения русским офицерством.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Богданович М.И. История Отечественной войны 1812 года. СПб. 1859. Т. 2. 669 с.
2. Глинка Ф. Н. Письма русского офицера. М.: Правда, 1990. 444с.
3. Фельдмаршал Кутузов. Документы, дневники, воспоминания / отв. сост.
А. М. Валькович. М.: Археографический центр, 1995. 517 с.

– 75 –

УДК 94(47).081.4
ББК 63.3(2)522-68
РУСОФОБИЯ НА СТРАНИЦАХ
БРИТАНСКИХ САТИРИЧЕСКИХ ЖУРНАЛОВ
В ПЕРИОД РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ 1877–1878 гг.
Алентьева Татьяна Викторовна
Доктор исторических наук, профессор, кафедра всеобщей истории Курского
государственного университета
alent-tv@yandex.ru
Ул. Радищева д. 33, 305000, г. Курск, Российская Федерация
Аннотация. В статье анализируется отражение русско-турецкой войны 1877–
1878 годов в английской карикатуристике. Главным источником для анализа послужили
публикации карикатур на страницах британских еженедельников «Punch», «Judy», «Fun».
На их страницах создавался негативный образ Российской империи и ее императора
Александра II. Карикатуры вносили свой вклад в формирование антироссийских настроений
и усиление русофобии в английском обществе.
Ключевые слова: русско-турецкая война 1877–1878 гг.; карикатура Великобритании;
русофобия, «Punch», «Judy», «Fun».

RUSSOPHOBIA ON THE PAGES
OF BRITISH SATIRICAL MAGAZINES
DURING THE RUSSIAN-TURKISH WAR OF 1877–1878
Alentieva Tatiana Victorovna
Doctor of Historical Sciences, Professor,
Department of General History, Kursk State University
alent-tv@yandex.ru
St. Radishcheva D. 33, 305000, Kursk, Russian Federation
Abstract. The article analyzes the reflection of the Russian-Turkish war of 1877–1878 in
English cartooning. The main source for the analysis was the cartoons of British «Punch», «Judy»,
«Fun». This time there was a negative image of the Russian Empire and its emperor Alexander II.
The cartoons contributed to the formation of anti-Russian sentiments and the strengthening of
Russophobia in English society.
Keywords: Russian-Turkish war of 1877–1878; English cartooning; «Punch», «Judy», «Fun».

В современном мире происходит усиление борьбы за умы людей.
Посредством СМИ осуществляется манипуляция общественным сознанием
широких слоев населения. В условиях ужесточившегося противостояния
России и коллективного Запада проверенным идеологическим оружием стала
русофобия. В Великобритании русофобия имеет давние корни. Еще со времен
Петра Великого английские пропагандисты использовали ее для того, чтобы
– 76 –

доказать, что для их страны постоянно существует «русская угроза», что
российские внешнеполитические планы всегда направлены во вред Англии.
Очередной виток нагнетания русофобии произошел в период обострения
восточного вопроса и русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В это время в
Англии зарождается крайняя форма шовинизма, получившая название
джингоизм [3, с. 223–234; 4]. Происхождение самого термина произошло от
популярной песни из мюзик-холла, которую исполнил Г. МакДермот в мае
1877 г. Песня начиналась словами: «”Псы войны” вырвались на свободу, и
суровый русский медведь, одержимый жаждой крови и грабежа, выполз из
своего логова». Она явно отражала накал страстей в британском обществе в
связи с начавшейся русско-турецкой войной. В ее припеве повторялось
выражение «by jingo», аналогичное русскому «ей-богу», давшее название
целому явлению – джингоизму, крайне агрессивному шовинизму. «Песня
Джинго», как ее стали потом называть, оказалась чрезвычайно популярной
среди широких слоев населения [12]. Усилия антирусской пропаганды
создавали среди англичан настроения крайней русофобии и шовинизма.
Важнейший вклад в формирование общественного мнения в нужном
русле вносила пресса. Наиболее понятным и доступным средством пропаганды
для широких слоев населения в это время была карикатура на страницах
еженедельных сатирических изданий, таких как «Punch», «Judy» и «Fun».
Она была понятна без слов, доступна даже для не знающих грамоты, создавала
самые смешные и легко запоминающиеся негативные образы России и русских.
В свете визуального поворота в отечественной исторической науке стали
появляться исследования российской и зарубежной карикатуры. Здесь следует
выделить работы О.В. и С.А. Кочуковых, специально посвященных Балканскому
кризису 1877–1878 гг. Ими была проделана значительная работа по привлечению
самых разнообразных вербальных и визуальных источников, в том числе
зарубежной карикатуры [5]. Несколько статей были посвящены журналу
«Punch» [1; 6, с. 193–214]. Еженедельники «Judy» и «Fun» в поле зрения
отечественных исследователей не попадали. В зарубежной историографии
– 77 –

изучение визуальных источников, и особенно карикатуры, имеет более солидные
достижения. В области изучения карикатуры викторианской эпохи выделяется
австралийский исследователь Ричард Скалли. Он автор солидного трехтомника о
карикатуре викторианской Англии [13]. В нем авторитетный исследователь
создал портреты ведущих художников-карикатуристов журналов «Punch»,
«Judy», «Fun». Специально к русско-турецкой войне и образу России в своих
работах Скалли не обращался. То же самое можно сказать о большинстве работ
английских историков,

посвященных карикатуре.

Их главным

образом

интересуют качественная характеристика, история создания и развития наиболее
популярных сатирических изданий XIX века.
В

качестве

сатирического

еженедельника

«Punch»

появился

в

Великобритании в 1841 г. и издавался до 1992 г., а затем с 1996 по 2002 год.
В 1870-е годы его тираж достигал 60 тыс. экз. На его страницах кукольный
персонаж Панч, аналог русскому Петрушке, изображался в стереотипном виде.
Огромная популярность «Punch» породила стремление создать похожее
издание, которое могло успешно конкурировать с ним. Так появился
сатирический еженедельник «Judy» (1867–1910), названный опять же в честь
кукольного персонажа, сварливой жены мистера Панча – Джуди. Еще одним
успешным конкурентом «Punch» стал «Fun» (Весельчак) (1861–1901). Тиражи
конкурентов «Punch» были скромнее – по 20 тыс. экз. Но стоили эти издания
намного дешевле и были доступнее для читателей со скромным достатком.
«Punch» и «Fun» стояли на либеральных позициях и поддерживали лидера
оппозиции Гладстона. Позиции «Judy» были жестко консервативными,
ее главным героем был премьер-министр Дизраэли, занимавший крайне
агрессивную позицию в отношении России. Но независимо, от партийных
пристрастий все три издания в своих карикатурах создавали негативный образ
России,

как

использовался

варварской,

отсталой,

стереотипный

деспотической

страны.

медведя,

грозного,

образ

Для

этого

могучего,

непредсказуемого и опасного хищника. Агрессивность поведения русского
медведя можно наблюдать во множестве карикатур: «Хороший совет» [7];
– 78 –

«Дождались» [11] и других. В карикатуре Д. Тенниела «Ужесточение
захвата» медведь своими сильными лапами с острыми когтями сдавил в своих
объятьях сопротивляющегося турка, можно сказать, мертвой хваткой. [15].
Еще более негативно выглядела Российская империя в стереотипном
зверском образе казака, с неопрятной бородищей, как правило, в мохнатой
шапке, широких шароварах и простых сапогах, вооруженного до зубов.
Как, например, в карикатуре У. Боучера «Разоблачение» [10]. Здесь показан
жестокий, с самым зверским выражением на лице, казак. Он вооружен до зубов,
за поясом сабля и револьвер. С нагайкой в одной руке и пикой в другой он
стоит над съежившейся женской фигурой, представляющей порабощенную
русскими Польшу. На груди у бородатого бандита повязан пояс с надписью
«Святой русский апостол», а на поясе у него сумка, украшенная цепями, с
надписью «Евангелие от казаков». От такого казака не стоит ждать пощады.
Вместе с тем зритель может еще раз убедиться, что русские – это варвары,
народ, далекий от всякой цивилизации.
Даже чаще, чем образ медведя английские карикатуристы использовали
образ императора Александра II, подаваемый в уничижительном, шаржированном
виде. Так в карикатуре «Пантомима конференции» [17] русский царь представлен
самым комичным образом, без всякого уважения к его статусу и стране, которую
он представляет. Он попросту шут, о чем свидетельствует его наряд клоуна.
На карикатуре «Дипломатические ловушки» [18] русский император появляется в
совсем непривычном и отвратительном образе нетопыря с черными крыльями и
огромными ушами. На руках у него перчатки, которые не в состоянии скрыть его
длиннющие когти в форме штыков. Считая, что недостаточно стереотипных и уже
привычных образов России, английские карикатуристы изобретали все новые.
Так, стараясь унизить Россию как можно больше, на карикатуре «Кошачья
лапа» [8], Боучер изобразил ее в виде обезьяны в шапке Мономаха с крестом на
шее, заставляющей Сербию таскать для нее каштан из огня. В карикатуре
«Премьер пас…» [16] художника Д. Томсона Россия впервые в английской
карикатуре появляется в образе коронованной прожорливой акулы.
– 79 –

В карикатуре «Пасхальное яйцо!» огромный российский двуглавый орел,
настоящий хищник, судя по свирепому виду, с мощным клювом, острыми
когтями и растопыренными крыльями, высиживает яйцо с надписью «СанСтефано». Вся его поза свидетельствует, что он не расстанется с этим яйцом.
Тенниел прямо дает понять, что будет трудно заставить Россию отказаться от
итогов кровопролитной войны с Турцией, условий выгодного для России СанСтефанского мира. Под давлением ведущих европейских держав на
Берлинском конгрессе итоги Сан-Стефанского мира были пересмотрены.
Англичане считали, что их главным достижением было удержать Россию от
завоевания черноморских проливов и ограничение ее владений в Закавказье.
На карикатуре «Пограничная охрана в будущем» [9] русский медведь,
оставивший

позади

сломанный

забор

Парижского

мира

1856 г.,

останавливается в недоумении перед «новым барьером», который охраняют два
британских бульдога в военной форме.
Позиции

британских

сатирических

изданий

были

не

просто

антироссийскими, они были поистине русофобскими и формировали в
общественном мнении англичан соответствующее отношение к России как
варварской, деспотической, азиатской, далекой от цивилизации стране.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алентьева Т.В. Крымская война на страницах британского журнала «Punch» //
Научный вестник Крыма. Электронный рецензируемый журнал для научных публикаций.
2023. №2 (42). URL: https://www.nvk-journal.ru/index.php/NVK/article/view/969 (дата
обращения: 3.08.2024).
2. Алентьева Т.В. Разящее оружие смеха. Американская политическая карикатура
XIX века (1800–1877). Спб.: Алетейя, 2020. 458 с.: ил.
3. Дронова Н.В. К вопросу о политических технологиях викторианской Англии:
концепт «джинго» в издательской практике журнала «Punch» (1878–1879) // Вестник ТГУ.
2021. №190. С. 223–234.
4. Жолудов М.В. Джингоизм и русофобия в общественном мнении и политике
Великобритании
XIX
в.
//
История
2019.
Вып.
12
(86).
URL:
https://history.jes.su/S207987840008177-3-1 (дата обращения: 22.08.2024).
5. Кочукова О.В., Кочуков С.А. Россия и Балканский кризис 1875–1878 гг.
Сатирическая графика в «журнальных войнах». М.: Русский мир, 2022. 336 с.
6. Троицкая Л.М. «Смешной брат Джонатан» (по материалам английского
юмористического еженедельника «Punch», 1840–1850-е гг.) // Американский ежегодник,
2010. М.: Весь мир, 2010. С. 193–214.
7. Boucher W.G. Giving him Good Advice // Judy. Jan. 26. 1876.
– 80 –

8. Boucher W.G. The Cat’s Paw // Judy. Sept. 6. 1876.
9. Boucher W.G. The Frontier Guard of the Future // Judy. July 10 1878.
10. Boucher W.G. Unveiling // Judy. April 25. 1877.
11. Boucher W.G. Waiting to Consider // Judy. Nov. 1. 1876.
12.
MacDermott's
War
Song
(1877)
//
URL:
https://victorianweb.org/mt/musichall/macdermott1.html (дата обращения: 1.08.2024).
13. Scully R. Eminent Victorian Cartoonists: 3 vols. London: Political Cartoon Society,
2018.
14. Tenniel J. The Easter Egg // Punch. April 27. 1878.
15. Tenniel D. Tightening the Grip // Punch. Dec. 1. 1877.
16. Thomson D.G. “Le Premier Pas… // Fun. July 25. 1877.
17. Thomson D.G. The Conference Pantomime // Fun. Dec. 27. 1876.
18. Thomson D.G. Diplomatic Traps // Fun. Jan. 9. 1878.

УДК 94 (47)
ББК 63.3(2)522
ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАКАСПИЙСКОЙ ОБЛАСТИ
К РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ:
ВОЙНА КАК СРЕДСТВО ДВИЖЕНИЯ К МИРУ*
Васильев Дмитрий Валентинович
Доктор исторических наук, доцент, профессор департамента истории Московского
городского педагогического университета
dvvasiliev@mail.ru
2-й Сельскохозяйственный проезд, 4, 129226, г. Москва, Российская Федерация

Мазаев Никита Андреевич
Аспирант Московского городского педагогического университета
Mazaev-nikita14@yandex.ru
2-й Сельскохозяйственный проезд, 4, 129226, г. Москва, Российская Федерация
Аннотация. Завоевание Закаспийского региона часто рассматривается лишь с
внешнеполитической точки зрения как один из рычагов в геополитическом противостоянии
Российской империи и других акторов в Центральной Азии. Однако внешнеполитические
действия сопровождались внутриполитическими преобразованиями на завоеванных и
присоединенных территориях. Исходя из этого в статье рассмотрена взаимосвязь между
организацией
внутриполитического
пространства
и
эффективным
решением
внешнеполитических задач.
Ключевые слова: Закаспийская область, туркмены, Туркестан, Российская империя

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 24-28-00915,
https://rscf.ru/project/24-28-00915/, реализуемого в Российской академии предпринимательства.
*

– 81 –

ANNEXATION OF THE TRANSCASPIAN REGION TO THE RUSSIAN
EMPIRE: WAR AS A TOOL OF MOVING TOWARDS PEACE
Vasilyev Dmitry Valentinovich
Doctor of Sciences (History), Associated Professor,
Professor, Department of History, Moscow City University
dvvasiliev@mail.ru
2-Selskohoziajstvenny proezd, 4, 129226, Moscow, Russian Federation

Mazaev Nikita Andreevich
PhD Student
Moscow City University
Mazaev-nikita14@yandex.ru
2-Selskohoziajstvenny proezd, 4, 129226, Moscow, Russian Federation
Abstract. The conquest of the Transcaspian region is often considered only from a foreign
policy point of view as one of the levers in the geopolitical confrontation between the Russian
Empire and other actors in Central Asia. However, foreign policy actions were accompanied by
internal political transformations in the conquered and annexed territories. Based on this, the article
examines the relationship between the organization of the domestic political space and the effective
solution of foreign policy tasks.
Key words: Transcaspian province, turkmens, Turkestan, Russian Empire
Acknowledgements. The research is supported by the Russian Science Foundation grant
No. 24-28-00915, https://rscf.ru/project/24-28-00915/, implemented at the Russian Academy of
Entrepreneurship.

Самым существенным мотивом завоевания Ахалтекинского оазиса было
решение вопроса «о взаимном положении Англии и России в Средней Азии, —
оно вызывается надобностью охраны наших непосредственных интересов в
Закаспийском отделе, законом само<со>хранения и соблюдения достоинства
России» [2, c. 392]. Поэтому, сетуя на туркменские набеги на торговые караваны и
приграничные территории, империя начала очередной виток военных действий в
регионе. И даже несмотря на неудачу первой ахалтекинской экспедиции 1879 г.,
русские генералы и чиновники не отказались от своих намерений и, учтя ошибки
и недостатки первого похода, организовали новую экспедицию 1880–1881 гг.,
завершившуюся покорением Ахал-Теке.
Но этот результат воспринимался как промежуточный, поскольку
реальное усиление позиций России в регионе требовало занятия Мервского
оазиса и примыкавших к нему земель. Следующей целью стал именно он.
Здесь российская внешняя политика избрала путь дипломатический.
Путем длительных переговоров имперским властям удалось добиться от
– 82 –

мервских туркмен вполне легитимного обращения к государю с просьбой о
принятии их в российское подданство [2, c. 688—689].
Вслед за присоединением Мерва перед российскими властями встала
задача овладения плодородной и стратегически важной долиной реки Мургаб,
которое должно было иметь «вполне мирный характер как последствие
добровольного подданства мервцев». Движение русских войск по Мургабу
было продиктовано в первую очередь утилитарными соображениями —
необходимостью установления скорой гарантированной связи Закаспийской
области с Туркестанским генерал-губернаторством.
Усиление российских позиций в этом субрегионе затрагивало интересы
Афганистана и стоявшей за его спиной Великобритании. В марте 1885 г. это
привело

к

пендинскому

кризису,

который

разрешился

столкновением

российских и афганских войск, действовавших в тесной связи с английской
пограничной комиссией. Действия генерала Комарова привел к тому, что
Пендинский оазис оказался в руках русских войск.
Так осуществлялось завоевание обширного Закаспийского региона.
Но важно то, что все эти внешнеполитические инициативы рассматривались
правительством не сами по себе, а в четкой и органичной связи с
внутриполитическими

изменениями.

Во

многом

именно

поэтому

на

завоеванных и присоединенных территориях практически сразу начинались
серьезные административные преобразования.
Так, еще накануне ахалтекинской экспедиции кавказское начальство
озаботилось перспективой организации управления на территории этого оазиса.
Надо признать, что принципы новой администрации вполне согласовывались с
общими подходами к управлению туркменами, которое «1. … должно быть
приноровлено к их быту, нравам и обычаям. 2. Оно должно быть как можно
проще и дешевле. 3. Расходы по управлению должны быть непременно
покрываемы доходами с управляемых. 4. Как для достижения этой последней
цели, так и для фактического выражения поступления туркмен в наше подданство
они должны быть обложены умеренной кибиточной податью» [2, c. 411].
– 83 –

Вскоре по присоединении в Ахал-Теке начала работать гражданская
администрация, первыми шагами которой стали назначение должностных лиц
первичного управления — аксакалов в каждое поселение, выдача билетов на
жительство, разбор жалоб и коммуникация с коренным населением по
вопросам найма перевозочных средств и найма джигитов для устройства
сообщения между Асхабадом и Геок-Тепе [2, c. 529].
6 мая 1881 г. Александр III подписал указ об учреждении Закаспийской
области [3, л. 6]. Через месяц после императорского указа, довольно
оперативно, кавказское начальство утвердило Временный штат управления
Закаспийской областью. Еще через год, летом 1882 г., было утверждено
Временное положение об управлении Закаспийской областью и войсками, в
оной расположенными [4, c. 212—216]. На смену округу и приставствам
пришли уезды, что нельзя не рассматривать как тенденцию к укреплению
общегосударственного

административного

начала.

Одновременно

были

регламентированы функции областного штаба и уездных управлений
Последовавшее затем присоединение Мерва привело к столкновению мнений
имперских чиновников о будущем этого субрегиона. Главноначальствующий
гражданской частью на Кавказе князь А. М. Дондуков-Корсаков видел Мерв
поначалу чем-то вроде протектората. Однако установленные начальником области
генералом А. В. Комаровым административные институты несколько отличались
от его варианта. Речь не шла о протекторате или вассалитете. Провозглашалось
образование Мервского округа со штатом управления, практически совпадающим
со штатом округа Ахалтекинского.
Присоединив Мерв, русские создали в его округе администрацию,
учитывавшую

добровольность

вхождения

мервцев

в

состав

империи.

На первичном уровне были сохранены четыре правивших и лояльных империи
хана. Эта мера вполне соответствовала практике России, реализовывавшейся в
первое время в других ее азиатских владениях, и была рассчитана на
постепенное и мирное приобщение туркмен к новым условиям существования.
Такое внимание к сохранению части традиционных институтов, без сомнения,
– 84 –

свидетельствует о намерении империи обеспечить лояльность и поддержку
коренного

населения

в

случае

возможной

агрессии

(британской

или

спровоцированной англичанами афганской) со стороны Герата.
В похожем ключе осуществлялась реорганизация управления земель на
территориях в долине Мургаба и соседних с ней землях. Так, фундаментом
организации российской администрации в Атеке пограничный комиссар считал
сохранение принципов общинности, на которых и строилась, по его мнению,
жизнь туркмен. Российский пограничный комиссар, отчасти, находился под
определенным обаянием туркмен, с которыми постоянно взаимодействовал и
на сотрудничество которых вынужден был рассчитывать. Отсюда проистекало
и делегирование на общинный сход старейшин без процедуры выборов.
В остальном же порядок назначения лиц первичной администрации у жителей
Атека не должен был принципиально отличаться от порядка, установленного у
соседних коренных народов Азиатской России.
Занятие Йолотана и Старого Серахса, в свою очередь, поставило перед
кавказской администрацией задачу реорганизации управления в Мервским
округе, которое, исходя из его стратегического положения, нельзя было
оставлять в руках местных ханов. Поэтому главный начальник Кавказа
предложил учредить в Мервском округе Йолотанское и Серахское приставства
во главе с офицерами не мусульманами, «оставив за получающими от казны
содержание туземными ханами роль помощника пристава» [1, л. 13 об.].
Вслед за присоединением к России Пендинского оазиса – крайней южной
точки туркменских земель, фиксировавшей за империей плодородную,
но неорошенную долину Мургаба, где совсем скоро возникнет государево
имение, – начальник Мервского округа утвердил инструкцию пендинскому
приставу, согласно которой к должностным лицам приставства были отнесены
6 родовых старшин с помощниками (котхудами) в каждом ауле, народный
судья казий с четырьмя членами словесного народного суда (диван-беками) и,
до введения таможенных правил, из сборщика установленных пошлин
(пачимана) [1, л. 43—43 об.].
– 85 –

История с занятием русскими войсками Атека и Пенде показывает
неуклонное намерение Российской империи соединить под своей эгидой все
локальные

группы

туркмен,

проживавшие

к

северу

от

персидских

(и афганских) владений. Российское правительство, воспринимавшее туркмен
как

своих

полноценных

подданных

и

начавшее

последовательно

распространять на них общеимперские институты, надеялось таким образом в
ближайшей перспективе заручиться их лояльностью и таким образом укрепить
свои границы с Персией и Афганистаном.
Говоря о природе российских преобразований в туркменской степи в
целом необходимо заметить, что империя пошла по самому привычному для
нее, гарантирующему успех, но весьма затратному пути — по пути интеграции
геополитически важных территорий в состав государства. Более того, империя
видела залог безопасности в наиболее мягком распространении новых реалий в
туркменском обществе. А потому не вводила здесь жесткой первичной
(волостной,

аульной)

администрации,

не

регламентируя

поначалу

традиционного судопроизводства, оставляя это на усмотрение областного
начальства.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Национальный исторический архив Грузии (НИАГ). Ф. 229. Оп. 1. Д. 59.
2. Присоединение Туркмении к России: (сб. архивных документов) / под ред.
А. Ильясова. Ашхабад : Изд-во Академии наук Туркменской ССР, 1960. 823 с.
3. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1284. Оп. 45. Д. 89.
4. Систематический сборник приказов по военному ведомству и циркуляров Главного
штаба за время с 1 января 1869 года по 1 октября 1882 года / сост. В. Д. Коссинский. СПб. :
Типо-лит. В. Фрейман и Ко, 1883. 1335 с.

– 86 –

УДК 94(47)"1882-1883"
ББК 63.3(2)522
УЧАСТИЕ ВОИНСКИХ ЧАСТЕЙ В ОБЕСПЕЧЕНИИ БЕЗОПАСНОСТИ
ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III И ЧЛЕНОВ ЕГО СЕМЬИ
ВО ВРЕМЯ КОРОНАЦИОННЫХ ТОРЖЕСТВ
Гребенкин Алексей Николаевич
Доктор исторических наук, доцент
сотрудник Академии Федеральной службы охраны Российской Федерации
angrebyonkin@mail.ru
Ул. Приборостроительная, 35, 302015, г. Орел, Российская Федерация
Аннотация. В статье на основе неопубликованных документов из фондов
Российского государственного исторического архива и Государственного архива Российской
Федерации, а также юбилейных изданий начала XX в. рассмотрено участие воинских частей
в охране императора Александра III и членов его семьи во время коронационных торжеств в
мае 1883 г. Осуществлен анализ деятельности Сводно-гвардейской роты и Собственного
Его Императорского Величества конвоя. Особое внимание уделено малоизвестной охранной
структуре – Охранной команде для московских кремлевских дворцов, сформированной в
начале 1883 г. из запасных и отставных нижних чинов гвардии.
Ключевые слова: Российская империя, Александр III, коронация, охрана, Сводногвардейская рота, Собственный Его Императорского Величества конвой, Охранная команда
для московских кремлевских дворцов.

PARTICIPATION OF MILITARY UNITS IN ENSURING THE SAFETY
OF EMPEROR ALEXANDER III AND HIS FAMILY MEMBERS
DURING THE CORONATION CELEBRATIONS
Grebenkin Alexey Nikolaevich
Doctor of Historical Sciences, Associate Professor
employee of the Academy of the Federal Security Service of the Russian Federation
angrebyonkin@mail.ru
Priborostroitelnaya Str., 35, 302015, Orel, Russian Federation
Abstract. This article is based on unpublished documents from the collections of the
Russian State Historical Archive and the State Archive of the Russian Federation The participation
of military units in the protection of Emperor Alexander III and members of his family during the
coronation celebrations in May 1883 is considered. The analysis of the activities of the
Consolidated Guards Company and His Imperial Majesty's Own convoy was carried out. Special
attention is paid to a little–known security structure – the Security Team for the Moscow Kremlin
palaces, formed in early 1883 from reserve and retired lower ranks of the Guard.
Keywords: Russian Empire, Alexander III, coronation, security, Consolidated Guards
Company, His Imperial Majesty's Own convoy, Security team for Moscow Kremlin palaces.

Торжества в честь коронации императора Александра III и императрицы
Марии Федоровны, проходившие в мае 1883 г. в Москве, стали серьезным
испытанием на прочность для системы царской охраны, созданной за два года
– 87 –

до этого. Ключевую роль в обеспечении безопасности монарха, членов его
семьи и всех присутствующих играли, в соответствии с изменившимся
характером угроз, уже не воинские, а полицейские формирования. Вместе с тем
военный

компонент

охраны

продолжал

решать

важные

задачи

как

церемониального, так и функционального характера.
Главные воинские охранные подразделения – Сводно-гвардейская рота и
Собственный Его Императорского Величества (далее – Е. И. Вел.) конвой –
командировались в Москву в полном составе. При этом один эскадрон конвоя и
чуть менее половины личного состава (191 человек) Сводной роты должны
были прибыть в столицу до приезда Высочайших особ, а остальные чины
охраны отправлялись в старую столицу к 9 мая. Это решение было обусловлено
тем, что охрану Гатчины следовало осуществлять до последнего дня
пребывания в ней царской семьи [4, л. 1].
В Московском Кремле во время коронации Охрана Е. И. Вел. должна
была отвечать за «Большой Кремлевский и Николаевский дворцы, все здания,
к ним принадлежащие и находящиеся внутри Кремля, а также Кремлевский
сад» [3, л. 3]. Нижние чины Сводно-гвардейской роты непосредственно перед
прибытием в Москву Высочайших особ осуществили «тщательный осмотр всех
помещений и сооружений Кремлевского дворца до водосточных труб
включительно» [5, c. 39–40]. Во время коронационных торжеств рота
выполняла

привычные

для

нее

обязанности,

связанные

с

охраной

императорских покоев. Так, караул от Сводно-гвардейской роты выставлялся в
Александринском

(Нескучном)

дворце

и

прочих

местах

временного

пребывания царской семьи.
Собственный

Е.

И.

Вел.

конвой

должен

был

участвовать

в

многочисленных церемониальных мероприятиях. В день въезда Александра III
и Марии Федоровны в Москву конвой и сотня л.-гв. Казачьего Е. Вел. полка
открывали торжественное шествие [6, c. 13]. Конвойцам же была поручена и
высокая миссия открытия коронационного шествия. Чтобы не распылять сил
конвоя, казаков не привлекали к участию в мероприятиях полицейского
– 88 –

характера.

Когда

московский

обер-полицмейстер

генерал-майор

Свиты

Е. И. Вел. А. А. Козлов, отвечавший за сугубо полицейские охранные меры [1,
л. 3], попросил Главного начальника Охраны генерал-адъютанта П. А. Черевина
дать

эскадрон

конвоя

для

охраны

экипажей,

предназначенных

для

торжественного въезда Высочайших особ в Москву, то получил отказ.
Вместе с тем роль конвоя в решении функциональных задач, стоявших
перед охраной, была достаточно велика. Так, перед царским въездом в Москву
конвойцы в составе урядника и 14 казаков несли караульную службу в
Петровском дворце, а после прибытия императора и членов его семьи в старую
столицу «охранный наряд в Петровский дворец уменьшен до 6 человек и такой
же наряд выслан в Нескучный дворец, вокруг которого назначен еще конный
разъезд в состав 1 унтер-офицера и 18 казаков» [2, c. 244]. С 12 мая казаки
дежурили на постах в Большом Кремлевском дворце; смена состояла из трех
урядников и 21 казака. В день коронации, 15 мая, конвойцы охраняли и
Большой Кремлевский, и Александринский (Нескучный) дворцы.
Участие казаков в самой торжественной церемонии органично сочетало
церемониальные и охранные задачи: «…в Георгиевской зале Кремлевского
дворца стоял взвод с штандартами, а для шпалер составлен сводный взвод из
56 казаков, при 4 офицерах и 4 старших вахмистрах» [2, c. 245]. Войсковые
шпалеры были призваны служить красивым барьером между Высочайшими
особами и публикой.
21 мая, во время народного гуляния на Ходынке, конвойцы охраняли
Большой Кремлевский, Нескучный и Петровский дворцы. На следующий день
самые искусные наездники демонстрировали перед членами императорской
семьи и высокими гостями чудеса джигитовки. Во время парада на Ходынском
поле, который состоялся 28 мая, казаки занимались охраной дворцов и по этой
причине в мероприятии не участвовали.
Масштабность тех задач, которые предстояло решить, настоятельно
требовала привлечения дополнительных сил. Полицеймейстером Большого
Кремлевского дворца был назначен штабс-капитан Сводно-гвардейской роты
– 89 –

Иванов. На период коронационных мероприятий он занял должность
заведующего Охраной в кремлевских дворцах и зданиях.
Для несения постовой службы в Московском Кремле Главный начальник
Охраны генерал П. А. Черевин предложил сформировать особую охранную
команду из отставных унтер-офицеров в составе 100 человек. За образец была
взята охранная команда Зимнего дворца, временный штат которой был
Высочайше утвержден 24 июля 1882 г. Разница заключалась лишь в том, что в
петербургской команде полагалось иметь 84 унтер-офицера и рядовых, а в
московской их количество увеличивалось до 100. Команда должна была
поступить в подчинение штабс-капитана Иванова, переведенного на службу в
Министерство императорского двора. Формально Охранная команда не
относилась к числу воинских частей, однако она должны была комплектоваться
исключительно солдатами, прошедшими службу в Сводно-гвардейской роте,
которые прекрасно знали все нюансы охранной службы.
Поскольку в 1882 г. в Сводно-гвардейской роте не было необходимого
количества людей, подлежавших увольнению в запас, источник пополнения
охранной команды был ограничен. Поэтому Главный начальник охраны принял
решение

договориться

с

военным

министром

генерал-адъютантом

П. С. Ванновским об увеличении численности нижних чинов роты на
30 человек, а затем командировать такое же количество солдат роты в
распоряжение штабс-капитана Иванова.
Проект

временного

штата

Охранной

команды

для

московских

кремлевских дворцов был составлен президентом Московской дворцовой
конторы генерал-лейтенантом графом А. В. Орловым-Давыдовым в начале
ноября

1882

г.

Штат

удостоился

Высочайшего

утверждения.

Полицеймейстером команды был назначен штабс-капитан Иванов, его
помощником – подпоручик лейб-гвардии Финляндского полка Мосягин.
Запасные нижние чины, прошедшие службу в Сводно-гвардейской роте,
начали подавать заявления о поступлении в Охранную команду, однако
желающих оказалось всего три человек. Поэтому генерал Орлов-Давыдов
– 90 –

испросил «разрешение на дозволение принимать в означенную команду из
других частей войск уволенных в запас нижних чинов, по тщательным
справкам о поведении их». Отбор кандидатов предполагалось возложить на
полицеймейстера команды. Глава царской охраны П. А. Черевин согласился с
предложением Орлова-Давыдова, отметив, что настаивает на скрупулезной
проверке степени политической благонадежности кандидатов. В марте 1883 г. в
команду было направлено 25 нижних чинов, уволенных в запас из Сводногвардейской роты. Еще 30 человек были набраны из находившихся в запасе
солдат гвардейских полков – Преображенского, Семеновского, Егерского,
Гренадерского, Павловского, Финляндского и Московского. Желавших было
много, и руководство имело возможность выбрать из них лучших. Охранная
команда образцово справилась со своими обязанностями. В отличие от
строевых воинских формирований, она не была на виду, но вклад людей, еще
совсем недавно носивших гвардейскую форму, в обеспечение безопасности
царя трудно переоценить.
Наконец, для решения задач, поставленных в рамках существенного
усиления полицейского надзора, в помощь полиции был придан ряд воинских
частей. Так, наблюдение за Мытищинским водопроводом, на отрезке от Мытищ
до Сухаревой башни, обеспечивалось силами двух пехотных взводов. В целях
обеспечения общественного порядка в распоряжение администрации был
откомандирован пехотный полк.
Таким образом, воинские формирования внесли существенный вклад в
обеспечение безопасности участников коронационных торжеств 1883 г.
Выставление воинских караулов в местах пребывания Высочайших особ
являлось весомой гарантией сохранения их жизни и здоровья. Охранная
команда для московских кремлевских дворцов, составленная из запасных и
отставных гвардейцев, выполняла ту же функцию. На Собственный Е. И. Вел.
конвой, который в силу специфики своего статуса был призван обеспечивать
церемониальное сопровождение охранных мероприятий, также возлагалось
большое количество задач, связанных с выставлением караулов во дворцах и
– 91 –

высылкой разъездов в их окрестностях. Наконец, передача в распоряжение
московской администрации ряда воинских частей позволило ей в полном
объеме выполнить работу по усилению полицейского надзора в старой столице.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.

Государственный

архив

Российской

Федерации.

Ф.

102.

Оп.

1883.

Д. 233.
2. Петин С. И. Собственный его императорского величества конвой : Ист. очерк
СПб.: тип. А.С. Суворина, 1899. 436 с.
3. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1328. Оп. 1. Д. 282.
4. РГИА. Ф. 1328. Оп. 1. Д. 285.
5. Сводно-гвардейский батальон, а ныне Собственный его императорского
величества сводный пехотный полк на страже у царского трона. СПб.: тип. Монтвида, 1909.
498 с.
6. Священное коронование императора Александра III и императрицы Марии
Федоровны. М.: В Университетской типографии, 1883. 273 с.

– 92 –

СЕКЦИЯ II.
ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ

УДК 94(47+57):32.019.5
ББК 63.3(2)–4
ДВЕ ВОЙНЫ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА
Кузнецов Олег Викторович
Кандидат исторических наук, доцент,
доцент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
oleg.kuznetsov@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Рассмотрено восприятие Максимилианом Волошиным – блистательным
поэтом Серебряного века – Первой мировой и Гражданской войн, выявлена позиция,
которую он занимал в период этих войн. Особое внимание уделено оценке
М. А. Волошиным Гражданской войны, которую он рассматривал как страшное,
но необходимое испытание на пути России к вожделенной мечте – Граду Небесному, –
и готовности поэта принести себя в жертву ради воплощения этой мечты.
Ключевые слова: Максимилиан Волошин, Первая мировая война, Гражданская
война, Град Божий, Памятник примирения в Севастополе.

TWO WARS OF MAXIMILIAN VOLOSHIN
Kuznetsov Oleg Viktorovich
Candidate of Sciences (History), Associate Professor,
Associate Professor, Department of History and International Relations,
Volgograd State University
oleg.kuznetsov@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article shows the perception of Maximilian Voloshin, a brilliant poet of
the Silver Age, of the First World War and the Civil War, and reveals the position he
occupied during these wars. Particular attention is paid to M. A. Voloshin's assessment of the
Civil War, which he viewed as a terrible but necessary test on Russia's path to its cherished
dream – the Heavenly City – and the poet's readiness to sacrifice himself for the sake of
realizing this dream.
Key words: Maximilian Voloshin, The First World War, The Russian Civil War,
The City of God, Monument of Reconciliation in Sevastopol,

В жизни М. А. Волошина – блистательного поэта Серебряного века –
было две войны: Первая мировая и Гражданская, хотя формально он не
– 93 –

участвовал ни в одной из них. Попытаемся определить отношение поэта к
каждой из этих войн и его позицию (поведение).
Будучи человеком сугубо мирным и гражданским, впитавшим в себя дух
и содержание культур Запада и Востока, М. А. Волошин считал, что «всякая
война неприемлема» [4, с. 359]. Тем более это относилось к Первой мировой
войне. Она воспринималась поэтом как братоубийственная междоусобица,
в которой повинны были все стороны: и те, кто ее начал, и те, кто ее продолжил
[см.: 4, с. 359]. Поэтому, когда в 1916 г. подошло время его «военной очереди»,
он готов был «отказаться от исполнения военной повинности». Впрочем, этого
не потребовалось: поэт был освобожден от призыва в армию по состоянию
здоровья [см.: 5, с. 245].
С неподдельной болью М. А. Волошин писал о «великом расколе
европейского духа» [3, с. 504], о гибели на фронте поколения молодых
французских литераторов [см., например: 3, с. 542]. Отвращение от войны
вызывали ее «дьявольский облик», «озверение и понижение военной морали»,
«великая ложь», которой была преисполнена пропаганда воюющих держав. Но еще
большее отвращение должен был вызывать, так сказать, физиологический
«скрытый смысл» этой войны «бронированных желудков, желающих пожрать друг
друга» [4, с. 359]. Развитие материальной культуры обернулось против европейской
цивилизации. Ее промышленный прогресс значительно опередил духовнонравственное развитие, сформировал общество, способное быстро и в огромных
количествах потреблять материальные блага, не задумываясь, каким способом и
какой ценой они достаются. Современные европейские государства М. А. Волошин
сравнивал с гигантским пищеварительным организмом, главные органы которых –
челюсть и желудок: «У этих Левиафанов еще не развилось никаких высших
органов. У них нет ни мозга, ни сознания, ни памяти, ни речи. Они знают только
голод, зияющий в глубине вечно неудовлетворенного желудка, и доступны им
только бессознательные эмоции совершающегося пищеварения» [4, с. 401].
Не последнюю роль в Первой мировой войне М. А. Волошин отводил
России. Она не только начала эту войну, защищая Сербию, но и втянула в нее
– 94 –

Францию и Румынию. При этом, по мнению М. А. Волошина, Россия не
оказала своим союзникам должной помощи [см.: 4, с. 360-361]. В итоге война
превратилась для России в своеобразный долговой вексель, который
необходимо было оплатить, так как от ее «действенной воли» зависела теперь
судьба всей Европы [4, с. 359]. Поэтому, когда после Февраля 1917 г.
заговорили о необходимости заключения мира с Германией, М. А. Волошин
выступил против выхода России из войны, считая, что она должны честно
исполнить свой союзнический долг [см.: 4, с. 360]. Переговоры в Бресте, еще до
заключения мира, поэт сравнил с «Иудиным грехом» [1, с. 259]. Позже, в разгар
Гражданской войны, он изменит свой взгляд, утверждая, что было правильным
предпочесть войне внешней войну внутреннюю [см.: 4, с. 506].
Гражданская война для М. А. Волошина – это, безусловно, национальная
трагедия, братоубийственная усобица, c разрухой и голодом («ели человечью
колбасу»), с белым и красным террором («бред разведок», «ужас Чрезвычаек»),
затмившая,

пожалуй,

все

предшествовавшие

русские

социальные

и

политические потрясения. Поэт видел и возможные трагические последствия
войны: разграбление и разорение России стаей жадных хищников [см.: 1,
с. 330].
Тем не менее, как это не прозвучит парадоксально, М. А. Волошин
приветствовал

Гражданскую

войну.

Он

рассматривал

ее

как

некую

кульминацию того крестного пути, которым Россия идет уже не один век
«своей мученической истории». «Пламя Гражданской войны» представлялось
поэту огнем очищения и искупления. Завершение этого мученического пути
виделось М. А. Волошину двояким образом. В метафизическом смысле –
это исполнение Русской мечты, Град Божий: «Сквозь дыбу и застенки, сквозь
молодецкую работу заплечных мастеров, сквозь хирургические опыты
гениальных операторов выносили мы свою веру в конечное преображение
земного царства в церковь, во взыскуемый Град Божий, в наш сказочный
Китеж – в Град Невидимый – скрытый от татар, выявленный в озерных
отражениях Светлояра» [4, с. 492]. В реальности «Град Невидимый» должен
– 95 –

был воплотиться в «России северной, простирающейся от Петербурга до
Байкала»

[4,

с.

500].

Сомнение

вызывало

будущее

южной

России.

М. А. Волошин допускал возможность создания некой славянской империи, в
которую войдут южные русские земли, балканские народы, «австрийские»
славяне. Это государство, Славия, может быть построено на республиканских и
федеративных началах и, не исключено, займет место бывшей Византийской
империи [см.: 4, с. 500].
Восприятие М. А. Волошиным Гражданской войны диктовало его
позицию и поведение. Поэт, находившийся в самой гуще братоубийственной
усобицы, не принял ни одну из сторон: «Молитва поэта во время гражданской
войны может быть только за тех и за других: когда дети единой матери убивают
друг друга, надо быть с матерью, а не с одним из братьев» [4, с. 496]. Однако он
не просто наблюдал со стороны, как братья «убивают друг друга» и тихо
молился за них в своих «прохладных кельях, беленных известкой». В годы
Гражданской войны в своем доме в Коктебеле М. А. Волошин скрывал всех,
кого преследовали сменяющие друг друга власти, кому грозила гибель:
«В те дни мой дом – слепой и запустелый – // Хранил права убежища, как храм,
// И растворялся только беглецам, // Скрывавшимся от петли и расстрела. //
И красный вождь, и белый офицер – // Фанатики непримиримых вер – // Искали
здесь под кровлею поэта // Убежища, защиты и совета» [2, с. 80]. Рискуя
собственной безопасностью, поэт отправляется в штаб Добровольческой армии
и спасает своего давнего знакомого, бывшего царского генерала и ученого
Н. А. Маркса,

которого

белогвардейцы

готовы

были

расстрелять

за

сотрудничество с большевиками [6, с. 392-407]. М. А. Волошин отчетливо
понимал, что мог погибнуть, стать жертвой белого или красного террора:
«И сам читал – в одном столбце с другими // В кровавых списках собственное
имя» [2, с. 81]. И при этом он демонстрировал абсолютное бесстрашие в период
Гражданской войны. Оно во многом объяснялось его готовностью разделить
трагическую судьбу русской интеллигенции, растоптанной и сожженной
«в циклоне революций» [см.: 1, с. 375]. Поэт был готов, если потребуется,
– 96 –

сгореть в очистительном и искупительном огне Гражданской войны: «Я не сам
ли выбрал час рожденья, // Век и царство, область и народ, // Чтоб пройти
сквозь муки и крещенье // Совести, огня и вод? // <…> // Надо до алмазного
закала // Прокалить всю толщу бытия. // Если ж дров в плавильной печи мало: //
Господи! Вот плоть моя» [1, с. 348].
«Поэзия пророчественна по своему существу. Она выражает не
пережитую жизнь, а возможную будущую», – писал М. А. Волошин в одной из
своих статей [3, с. 497]. Правда, не все пророчества сбываются: «Град
Невидимый» так и остался Русской мечтой. И все же… В апреле 2021 г.
в Севастополе был открыт памятник «Сыновьям России, воевавшим в
Гражданскую войну». Памятник примирения, как его называют, получился
почти по М. А. Волошину. В центре композиции фигура матери –
олицетворение Родины, России. По бокам от нее два воина: «красный вождь» и
«белый офицер», прототипами которых послужили братья Евгений и Михаил
Беренсы, оказавшиеся в годы Гражданской войны в разных лагерях.
На постаменте нашлось место и поэтическим строчкам М. А. Волошина: «И там
и здесь между рядами // Звучит один и тот же глас: // “Кто не за нас –
тот против нас. // Нет безразличных: правда с нами” // А я стою один меж них //
В ревущем пламени и дыме // И всеми силами своими // Молюсь за тех и за
других» [1, с. 330].
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Волошин М. А. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 1: Стихотворения и поэмы 18991926. М.: Эллис Лак 2000, 2003. 608 с.
2. Волошин М. А. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 2: Стихотворения и поэмы 18911931. М.: Эллис Лак 2000, 2004. 768 с.
3. Волошин М. А. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 6, кн. 1: Проза 1906-1916. Очерки,
статьи, рецензии. М.: Эллис Лак 2000, 2007. 896 с.
4. Волошин М. А. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 6, кн. 2: Проза 1900-1927. Очерки,
статьи, лекции, рецензии, наброски, планы. М.: Эллис Лак 2000, 2008. 1088 с.
5. Волошин М. А. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 7, кн. 2: Дневники 1891-1932.
Автобиографии. Анкеты. Воспоминания. М.: Эллис Лак 2000, 2008. 768 с.
6. Воспоминания о Максимилиане Волошине: Сборник. М.: Советский писатель, 1990.
720 с.

– 97 –

УДК 94.47
ББК 63.3(2)
КОВЕЛЬСКАЯ ОПЕРАЦИЯ РУССКОЙ ГВАРДИИ
В КАМПАНИИ 1916 ГОДА: ПРИЧИНЫ КРОВАВОЙ НЕУДАЧИ
Оськин Максим Викторович
Доктор исторических наук
Профессор кафедры психологии, педагогики и гуманитарных дисциплин
Международной полицейской академии ВПА
maxozv@yandex.ru
Рязанская, 1, 300025, г. Тула, Российская Федерация
Аннотация. В период Первой мировой войны 1914–1916 гг. русская Гвардия прошла
славный боевой путь, приняв участие во всех кампаниях на Восточном фронте. Одним из
наиболее ярких, но, к сожалению, неудачных для Гвардии военных эпизодов стало ее
участие в «ковельской операции» лета 1916 г., ставшей частью Брусиловского прорыва.
Исследование опирается на мемуары генерала Рауха, в ковельской операции
командовавшего 2-м гвардейским корпусом, добившимся наибольшего успеха в этом
неудачном сражении.
Ключевые слова: русская Гвардия, 2-й гвардейский корпус, Трыстень, генерал Раух,
река Стоход, ковельское направление.

THE KOVEL OPERATION OF THE RUSSIAN GUARD
IN THE 1916 CAMPAIGN: М THE REASONS FOR THE BLOODY FAILURE
Os`kin Maxim Viktorovich
Doctor of Sciences (History)
Professor of the Department of Psychology, Pedagogy and Humanities
VPA International Police Academy
maxozv@yandex.ru
Ryazanskaya, 1, 300025, Tula, Russian Federation
Abstract. During the First World War of 1914-1916, the Russian Guard passed a glorious
military path, taking part in all campaigns on the Eastern Front. One of the most striking, but
unfortunately unsuccessful, military episodes for the Guard was its participation in the "Kovel
operation" in the summer of 1916, which became part of the Brusilov breakthrough. The study is
based on the memoirs of General Rauch, who commanded the 2nd Guards Corps in the Kovel
operation, which achieved the greatest success in this unsuccessful battle.
Keywords: Russian Guards, 2nd Guards Corps, Trysten, General Rauch, Stokhod River,
Kovel direction.

Наступление русской Гвардии на Ковель летом 1916 г., закончившееся
ничтожными результатами при громадных потерях элитных частей империи,
достаточно

обстоятельно

освещено

в

отечественной

историографии

[см. напр. 2]. Причин тому факту, что отборные войска не смогли прорвать
германскую оборону на реке Стоход, немало. Основные из них называет
– 98 –

человек, руководивший основной атакой на ковельском направлении – Георгий
Оттонович Раух – начальник 2-го гвардейского корпуса.
К лету 1916 г. русская императорская Гвардия прошла длинный путь
боевых действий кампаний 1914–1915 гг. Большие потери и отсутствие
надлежаще

подготовленных пополнений,

побудили

Ставку

Верховного

командования осенью 1915 г., когда Восточный фронт стал замирать в
позиционной войне, вывести Гвардию в резерв. С октября 1915 по июль 1916 г.
Гвардия находилась в резерве – за это время она была пополнена,
восстановлена и усилена. В стотысячной Гвардии не хватало инженеров,
саперов, связистов, летчиков – людей многих специальностей, которые так
необходимы на войне в составе больших соединений. В начале Ковельской
операции Гвардия располагала одним самолетом и совсем не имела аэростатов
наблюдения и зенитной артиллерии.
Гвардейским корпусом с начала войны командовал генерал от кавалерии
В. М. Безобразов, о котором А. А. Брусилов вспоминал: «Безобразов был
человек честный, твердый, но ума ограниченного и невероятно упрямый».
Начальник штаба Гвардии – граф Н. Н. Игнатьев – «штабной службы
совершенно не знал, о службе Генерального штаба понятия не имел, хотя в свое
время окончил академию генерального штаба с отличием» [1, с. 209].
О кадровой проблеме применительно к ковельской атаке Брусилов говорил не
только в мемуарах, но уже прямо в период ковельской операции, поэтому его
нельзя упрекнуть в поздней предвзятости.
С конца июня 1916 г. Гвардия стала перевозиться на ковельское
направление, в стык между 3-й и 8-й армиями, дабы решительным ударом
сдвинуть

с

места

«забуксовавший»

прорыв.

Участок

местности,

предназначенный для атаки Гвардии, был исключительно тяжелым и
малопригодным к наступлению в принципе. Следовательно, первой причиной
будущего неудачного наступления стала местность, предназначенная для атаки
штабом Юго-Западного фронта и Ставкой. Следующим негативом в деле
успеха атаки стала нехватка сил и артиллерийских средств. В течение 4–5 июля
– 99 –

Гвардия сменяла стоявший на этом участке фронта 39-й армейский корпус
С. Ф. Стельницкого. То есть – войска, уже освоившиеся с местностью и
имевшие полезную информацию, уходили, а на их место пришли совершенно
ничего не знавшие подразделения. В Гвардии это понимали, и Безобразов
попросил Брусилова оставить 39-й корпус ему в поддержку, а если это
невозможно, то хотя бы временно придать корпусную артиллерию для
прорыва. В этом Безобразову было отказано, так как 39-й корпус передавался в
8-ю армию, также предназначенную для атаки. Штаб фронта отказал и в
артиллерийской поддержке.
Следовательно, гвардейцам пришлось самостоятельно пристреливать
артиллерию, проводить разведку и прочее. Конечно, они сделали все, что
могли. Предназначенный для атаки 2-й гвардейский корпус получил почти всю
артиллерию Гвардейского отряда – 96 3-дм орудий 3-й гвардейской и
стрелковой артиллерийских бригад, 2-й мортирный дивизион – 12 полевых
гаубиц, тяжелый артдивизион – 8 6-дм гаубиц и 4 дальнобойные пушки.
Инспектор артиллерии корпуса А. Ф. Гилленшмидт и другие артиллерийские
начальники 12 июля произвели разведку позиций, но дело ограничилось
простым наблюдением, так как данных аэрофотосъемки ввиду отсутствия
авиации не было.
Следующий момент – это перемены командного состава незадолго перед
наступлением. Во-первых, взаимозамена корпусных командиров. Выздоровевший
дядя императора великий князь Павел Александрович пожелал вернуться в строй, и
ему в силу титула дали 1-й гвардейский корпус, ранее занимавшего этот пост
Г. О. Рауха перевели на 2-й, а командира 2-го гвардейского корпуса В. А. Олохова –
вообще убрали в резерв чинов (в Александровский комитет о раненых). То есть
генерал Раух полгода готовился воевать с 1-м гвардейским корпусом, знал всех,
генерал Олохов воевал с начала войны, руководил дивизией и корпусом, а в 1915 г.
командовал армейской группой, то великий князь вообще не был в действующей
армии: «благороднейший человек, лично безусловно храбрый, но в военном деле
решительно ничего не понимал» [1, с. 209].
– 100 –

Но перемены коснулись не только высших начальников. Генералквартирмейстер Гвардии Б. В. Геруа был назначен на эту должность накануне
наступления. Геруа был гвардейцем – командовал лейб-гвардии Измайловским
полком, но в новой должности перед атакой пробыл совсем недолго. Главный удар
должен был наносить 2-й гвардейский корпус, только-только получивший нового
командира – Г. О. Рауха, и… нового начальника штаба – А. С. Гришинского
(командир лейб-гвардии Гренадерского полка). Предшественник – В. В. Антипов –
ушел командовать 36-й пехотной дивизией, а врид начальника штаба корпуса стал
штаб-офицер для поручений при штабе корпуса капитан А. В. Ракитин. Почему это
назначение нельзя было провести после наступления – также вопрос. Вышло, что
командир и начальник штаба атакующих войск – 2-го гвардейского корпуса – были
назначены буквально перед прорывом.
Первоначально дата наступления была назначена на 10 июля, потом,
вследствие испортившейся погоды, ее перенесли на 15-е число. То есть,
Гвардия должна была атаковать через несколько дней после постановки на
позиции. Авиаразведки не было, потому что в отряде не было авиации, разведка
получить данных не успела, так как на артподготовку отвели всего полтора
суток, и пленных также не взяли. Следовательно, единственным фактом
подготовки атаки стало простая работа офицеров – наблюдение. Русские не
знали даже числа тыловых укрепленных позиций врага, коих оказалось три
линии только траншей.
Атака проводилась почти вслепую, так как на разведку дали всего одну
ночь – с 13 на 14 июля. Артподготовка должна была начаться 14 июля с утра,
идти весь день, ночью – отдельные выстрелы, чтобы не дать немцам
восстановить проволоку, и 15 июля усиленный огонь – с зари и до полудня,
после чего – собственно штурм неприятельских позиций. После успеха атаки в
прорыв должна была войти кавалерия для преследования бегущего врага.
Прорыв осуществлялся войсками 2-го гвардейского корпуса в направлении
деревни Трыстень и развивался далее на запад: 18 батальонов корпуса
атаковали, и еще 10 находилось в резерве, дабы влить их в прорыв.
– 101 –

Таким образом, план атаки предполагал наступление силами всего одного
корпуса (две дивизии), да еще с той задачей, что успех должен создать для
конницы широкие ворота прорыва (дабы не быть расстрелянными с флангов).
Разумеется, один корпус выполнить такой задачи в принципе не мог.
Безобразов это понимал, а потому попросил у штаба фронта проходивший
мимо Гвардии в 3-ю армию 1-й Сибирский корпус М. М. Плешкова.
И Брусилов снова отказал, не дав Безобразову для развития прорыва ни одного
из двух возможных корпусов (39-й армейский или 1-й Сибирский), которые все
равно не участвовали в этом наступлении. Сибиряки будут переданы
Безобразову в конце июля, дабы восполнить потери Гвардии. Но пока корпус
прибыл, порыв уже иссяк, а атаки – отбиты немцами. Почему нельзя было сразу
так сделать – еще один вопрос к Брусилову.
Два дня русские вели бои, пытаясь улучшить свое расположение и
отбивая контратаки немцев.
После длительной перегруппировки, 25 июля 1-й гвардейский корпус
атаковал своим правым флангом на деревню Линиевка. Потеряв около 7 тыс.
чел., гвардейские полки отошли на исходные позиции, зацепившись за
восточные лесные опушки, и ковельская операция завершилась. Важной
причиной неудачи стало то обстоятельство, что Гвардия не получила
пополнений после боев 15–19 июля. В новую атаку были брошены менее
пострадавшие соединения, но не более того – ни свежих резервов, ни маршевых
рот за это время гвардейцам не дали.
15

августа

гвардейский

отряд

с

приданными

корпусами

стал

переформатироваться в новую, Особую армию, которую возглавил В. И. Гурко.
В течение осени Гвардия продолжала вести позиционные бои в составе Особой
армии. Потери теперь были относительно невелики, но гибель гвардейцев
подточила основы монархии – элитные войска не были выведены в тыл для
отдыха и пополнения, что, несомненно, способствовало крушению империи в
ходе Февральской революции.

– 102 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Брусилов А.А. Мои воспоминания. М.: Воениздат, 1983. 256 с.
2. Олейников А.В. «Великий… подвиг беззаветного мужества, на какой способны
только русские войска» // Военно-исторический журнал. 2024. № 6. с. 24–41.

УДК 93/94
ББК 63.3(0),61
«СТАЛЬНАЯ КРЕПОСТЬ» И ЧЕЛОВЕК
Кулькина Ольга Александровна
Старший научный сотрудник, Музей-заповедник «Сталинградская битва»
migv@sbitva.ru
ул. Гоголя, 10, г. 400066 Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В условиях Гражданской войны, когда борьба часто велась за
железнодорожные узлы и магистрали, бронепоезда или «стальные крепости» стали наиболее
мощным средством защиты и нападения. Поэтому повсеместно началось их оборудование,
в том числе и в г. Царицыне. 26 августа 1918 г. командование бронеколонной принял
Ф.Н. Алябьев, командиром одного из бронепоездов был назначен Д.Ф. Рудь.
Ключевые слова: бронепоезд, Царицын, командир, Красная армия, Алябьев, Рудь

THE "STEEL FORTRESS" AND THE MAN
Kulkina Olga Alexandrovna
Senior Researcher at the Museum-Reserve "Battle of Stalingrad"
migv@sbitva.ru
Gogolstr.,10, 400066 Volgograd, Russian Federation
Annotation. In the conditions of the Civil War, when the struggle was often waged for
railway junctions and highways, armored trains or "steel fortresses" became the most powerful
means of defense and attack. Therefore, their equipment began everywhere, including in Tsaritsyn.
On August 26, 1918, F.N. Alyabyev took command of the armored column, D.F. Rud was
appointed commander of one of the armored trains.
Keywords: armored train, Tsaritsyn, commander, Red Army, Alyabyev, Rud

В одном из залов Мемориально-исторического музея, отдела музеязаповедника «Сталинградская битва», демонстрируется небольшой фрагмент
газеты «Коммунист» [9] – статья «Памяти красных героев – коммунистов
Алябьева

и

Рудя»,

подписанная

К.Е.

Ворошиловым.

«Тяжелый

путь

освобождения труда густо устлан трупами дорогих бойцов за раскрепощение от
рабства капитала. В длинном ряду незабвенных имен прибавились еще два –
тт. Алябьева и Рудя» – первые строки из этой статьи. Кого называли героями,
– 103 –

почему именем одного из них впоследствии был назван учебный полк
бронепоездов – 1-й отдельный учебный полк бронепоездов имени Алябьева.
Попробуем вспомнить, восстановить цепь событий.
Один из первых бронепоездов в России появился еще во время Первой
мировой войны, в 1915 г., он носил название «Хунгуз». Всего было построено
четыре бронепоезда [7, с. 228]. Но наиболее широкое применение бронепоезда
получили в период Гражданской войны, когда очень часто борьба велась за
железнодорожные узлы и магистрали. Бронепоезда, или «стальные крепости»,
при этом стали мощным средством защиты и нападения. Повсеместно началось
переоборудование старых железнодорожных вагонов в броневагоны [5].
Первые бронепоезда Советской республики представляли собой обычные
железнодорожные вагоны, защищенные мешками с песком, шпалами, железом.
Часто

использовались

бронелетучки

–

вагоны

с

установленным

артиллерийским орудием, огонь из которого мог вестись только вдоль
направления железнодорожного полотна [3, с. 173]. Количество бронепоездов,
находившихся на вооружении Красной армии, вряд ли можно точно
подсчитать, часто их строительство и вооружение происходило стихийно.
Некоторые бронепоезда, сделанные наскоро, вскоре расформировывались.
В источниках количество бронепоездов колеблется от 23 в октябре 1918 г. до
59 в октябре 1919 г. [1, с. 16-21]. В энциклопедии Гражданской войны
приводится цифра 103 на октябрь 1920 г. [6, с. 76].
Царицынский железнодорожный узел представлял собой наиболее удобное
место для действия бронепоездов. Здесь сходились три железные дороги: ЮгоВосточная (на Москву), Донецкая (на Донбасс), Владикавказская (на Северный
Кавказ). Первые две соединялись за городом кольцевой железной дорогой ГумракВоропоново, создавая естественную линию обороны города. Заводы г. Царицына
создавали мощную базу для строительства, ремонта и вооружения бронепоездов.
Оборона Красной армии в Царицыне строилась на рубеже железной дороги,
охватывающей полукольцом город (Гумрак – Воропоново – Сарепта). Вдоль
дороги располагались линии окопов дивизий и полков 10-й армии.
– 104 –

В июне 1918 г. к Царицыну подошла 5-я Украинская армия со своими
эшелонами и бронепоездами. В августе того же года под командованием
Военного Совета Северо-Кавказского военного округа (далее – СКВО)
действовало 15 бронепоездов. Вскоре потребовалось объединение их в
бронеколонну и создание при Военном Совете СКВО Штаба по управлению
броневыми силами. Приказом № 1 по штабу бронеколонны от 26 августа 1918 г.
командование бронеколонной принял Федор Николаевич Алябьев, бывший
рабочий завода Гартмана в г. Луганске. Бронеколонна имела на вооружении
136 пулеметов

и

49

орудий.

Общая

численность

экипажей

достигла

752 человека [4]. 14 октября 1918 г. на центральном участке части 10-й Красной
армии были отбиты и откатились к кольцевой железной дороге. К. Е. Ворошилов
телеграфировал

с

передовой:

«Бронепоезда

работают

самоотверженно.

Если положение восстановится, то исключительно благодаря бронепоездам» [4].
Бронепоезд «Коммунист» был построен за восемь дней рабочими
Французского завода, на оружейном заводе его вооружили двумя пушками и
двенадцатью пулеметами. Имел 45 человек команды [2, с. 245]. Командиром
бронепоезда был назначен Дмитрий Филиппович Рудь. Родился в 1886 г. в семье
рабочих. До революции и начала войны Дмитрий Филиппович был рабочимпрокатчиком завода Гартмана в г. Луганске. В годы Первой мировой войны он
был мобилизован и только после февральских событий 1917 г. возвратился домой
в г. Луганск [8]. Рудь формирует боевые дружины, обучает рабочих военному
делу. После октябрьских событий он находился в составе 5-й Красной армии.
На Царицынском фронте в 1918 г уже в рядах 10-й армии Рудь сражается как
командир бронепоезда «Коммунист». Со своим бронепоездом совершал
буквально чудеса храбрости. Забирались на 40-50 верст за линию фронта,
забирали штабы в плен, захватывали тяжелые орудия, угоняли целые стада
рогатого скота [2, с. 246]. В газете «Коммунист» К.Е. Ворошилов так
охарактеризовал бойца: «Рудь – человек сильной воли, его трудно было отделить
от забронированной сталью гиганта-машины, которой он управлял… Не один
десяток славных дел был им выполнен» [9].
– 105 –

В период первого наступления Донской армии П.Н. Краснова на Царицын
бронепоезд «Коммунист» находился в самом Царицыне, отбивая атаки
противника с южного направления в районе станции Сарепта. В октябре 1918 г.
бронепоезд «Коммунист» активно действовал на участке «Царицын-Лог»,
совершая глубокие рейды в тыл противника. 14 октября бронепоезд
«Коммунист» ворвался на станцию Лог, занятую противником. Наведя панику в
стоящем там штабе неприятельской дивизии, высадил часть своей команды и
захватил 48-линейное орудие. Командующий 10-й армией К.Е. Ворошилов в
приказе № 9 от 18 октября 1918 г. выразил признательность бойцам бронепоезда:
«…Военно-Революционный

Совет

Советской

армии

постановил

вручить

командиру броневых колонн тов. Алябьеву и командирам отличившихся
бронепоездов: «Коммуниста» тов. Рудь, «Грома» тов. Белогрудову, «Большевичка»
тов. Алексанкину, неоднократно свидетельствовавших свою беззаветную храбрость
и честное исполнение долга истинного революционера, золотые часы» [10].
21 ноября 1918 г. приказом по 10-й армии бронепоезд «Коммунист» был
переименован в «Коммунист тов. Ворошилов». В период третьего окружения
Царицына в январе 1919 г. бронепоезда красных ураганным огнем поддерживали
поредевшие стрелковые части, отбрасывали противника от города. Во время рейда
красной кавалерии бронепоезда завершили разгром противника.
В марте 1919 г. бронепоезд «Коммунист тов. Ворошилов» был направлен
в распоряжение 8-й армии, на помощь отходящим из Кременчуга частям
Красной армии. В это время бронепоездом командовал Я.А. Усатов, рабочий из
Луганска. Бронепоезд прибыл на станцию Авдеевка, где получил боевой
участок, на котором располагались станции Ясиноватое, Скотоватое, разъезд
Кривой Торец [2, с. 247]. Несколько дней бронепоезд вел бои с противником за
эти станции, но после отступления красных частей на Бахмут команда решила
пробиваться на Шахты-Краматорск. На станции Магдалиновка бронепоезд
столкнулся с германскими войсками, отстреливаясь, стал уходить на
Константиновку, затем на Краматорск, на Славянск и только в Изюме догнали
красные части. После суток отдыха команда получила приказ следовать в
– 106 –

г. Чугуев. Там в то время находился бронепоезд «Гром», требующий серьезного
ремонта. Бронепоезда прикрывали красные части при отступлении к
г. Белгороду. В это время противник занял г. Харьков и отрезал путь к
отступлению. Решив пробиваться, команды соединили два бронепоезда и
двинулись в город. Противник сначала принял бронепоезда за свои. Только
когда миновали вокзал, ударили из пулеметов и орудий, поднялась паника,
воспользовавшись которой бронепоезда выскочили из города и вскоре достигли
мостов, но переехать по ним не смогли. Оба пути были завалены
перевернутыми вагонами. Освободить их не было никакой возможности, сзади
велся обстрел. Бойцы бронепоездов сняли пулеметы с лентами и двинулись
пешим порядком. Оставшиеся несколько человек подорвали оба бронепоезда.
Так под Харьковом погибли бронепоезда «Коммунист» и «Гроза».
Весной 1919 г. большая часть бронепоездов из Царицына была
переброшена в Донбасс. Возглавляли эту группу бронепоездов Ф. Алябьев и
Д. Рудь. Именно там Рудю было поручено организовать два бронепоезда и
укомплектовать их команды луганскими рабочими. В течение месяца в
тяжелейших

условиях

Ворошилова.

Вскоре

были
Д.Ф.

созданы
Рудь

бронепоезда

становится

имени

командиром

Руднева

и

одного

из

бронепоездов. Под станцией Белая Церковь он был серьезно ранен, но уже
через месяц вернулся в строй. В августе 1919 г. бронепоезд, которым
командовал Д.Ф. Рудь, был направлен на помощь отходящим из Кременчуга
частям Красной армии. Вместе с техническим поездом с командой Алябьев и
Рудь идут на выручку отходящим частям.
Под станцией Користовка «на крутом повороте, в глубокой выемке,
бронепоезд «Ворошилов» погиб со своими славными начальниками и всей
беззаветно преданной рабочему делу командой» [9]. Ф.Н. Алябьев, не желая
попасть в плен, застрелился. Д.Ф. Рудь пытался бежать, но был настигнут и
взят в плен. «Недавно бежавшими из плена товарищами сообщено, что тов.
Рудь выстрелом из револьвера свел счеты с жизнью» – так описал его гибель
К.Е. Ворошилов в своей статье [9].
– 107 –

Каждый год нашей жизни все больше и больше отдаляет нас от суровых лет
Гражданской войны. Но документы, воспоминания участников этих событий,
хранящиеся в фондах Музея-заповедника «Сталинградская битва», дают
возможность восстановить ход событий, вспомнить героические имена. Именем
Д.Ф. Рудя названы были улица и завод в г. Луганске и в Красноармейском районе
г. Волгограда. Одна из улиц и сейчас названа в его честь.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Андроников Н.Г. Бронетанковые и механизированные войска Советской армии.
М.: Воениздат, 1958. 259 с.
2. Бондарева Ю.А. и др. В боях за Царицын. Сталинград: Сталинградское книжное
издательство, 1959. 397 с.
3. Дроговоз И.Г. Крепости на колесах: история бронепоездов. Минск: Харвест, 2002.
352 с.
4. Кабанов Ю. Броневой щит Красного Царицына // Волгоградская правда.
29 августа 1987 г.
5. Кулькина О.А. Бронесила Гражданской войны // Сталинградская правда. 3декабря
2017 г. URL: https://stalingrad.vpravda.ru/stati/bronesila-grazhdanskoy-voyny-342
6. Хромов С.С. и др. Гражданская война и военная интервенция в СССР.
Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия.1987. 720 с.
7. Широкорад А.Б. Чудо-оружие Российской империи. Москва: Вече, 2005. 410 с.
8. Федеральное
государственное
бюджетное
учреждение
культуры
«Государственный историко-мемориальный музей-заповедник «Сталинградская битва»
(далее – МЗСБ). НВФ-992. Биография Рудя Д.Ф.
9. МЗСБ НВФ-8281/1. Вырезка из газеты «Коммунист», приложения к газете
«Известия Совета рабоче-крестьянской обороны Украины» № 1 1919 г.
10. МЗСБ НВФ-9616. Приказ № 9 командующего 10-й армии Ворошилова К.Е.
о награждении отличившихся командиров бронепоездов. 1919 г.

УДК 94(470.45)"1918/1920":323
ББК 63.3(2Рос/4Вог)612/33
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦАРИЦЫНСКОГО ГУБРЕВТРИБУНАЛА
В 1918–1920 гг.
Лепкова Елена Александровна
Ведущий научный сотрудник, Музей-заповедник «Сталинградская битва»
e-mail: mim1937@rambler.ru
400005, Россия, Волгоград, ул. им. маршала Чуйкова, 47
Аннотация. В статье дается представление о деятельности Царицынского
губревтрибунала в 1918 – 1920 гг. в районе Царицына. Автор подчеркивает, что одной из
составляющих в работе этого учреждения была ликвидация контрреволюционных
– 108 –

выступлений и предание суду ревтрибунала их организаторов. В 1918 – 1920 гг. шел процесс
приспособления ревтрибуналов к чрезвычайной обстановке Гражданской войны, они стали
превращаться из специальных судебных органов в чрезвычайные. Исследование проводится
на основе материалов Государственного архива Волгоградской области.
Ключевые слова: Царицынский губревтрибунал, суд, Гражданская война, бандитизм,
преступления, Царицын.

ACTIVITIES OF THE TSARITSYN PROVINCIAL TRIBUNAL IN 1918–1920
Lepkova Elena Aleksandrovna
Leading Researcher of Memorial and History Museum
Museum-Reserve «Battle of Stalingrad»
e-mail: mim1937@rambler.ru
400005, Russia, Volgograd, st. them. Marshal Chuikov, 47
Abstract. The article provides an idea of the activities of the Tsaritsyn Provincial
Revolutionary Tribunal in 1918-1920 in the Tsaritsyn region. The author emphasizes that one of the
components of the work of this institution was the liquidation of counterrevolutionary actions and
the trial of their organizers by the Revolutionary Tribunal. In 1918-1920, the process of adapting
the Revolutionary Tribunals to the emergency situation of the Civil War was underway; they began
to transform from special judicial bodies into emergency ones. The study is based on documents
from the collection of the State Archives of the Volgograd Region.
Keywords: Tsaritsyn province revolutionary tribunal, court, civil war, banditry, crimes,
Tsaritsyn.

Одной из центральных задач большевиков после прихода к власти
явилась ликвидация старого государственного аппарата, включая судебный.
Государственная безопасность трактовалась как возможность реализовать
радикальную революционную стратегию. Центральным органом судебного
управления стал Наркомат юстиции РСФСР. Наркомом юстиции П.И. Стучкой
и членом коллегии наркомата юстиции М.Ю. Козловским и был разработан
проект первого декрета о суде. Важным новшеством стало законодательное
утверждение ревтрибуналов. В триумвирате ЧК – ревтрибунал – народный суд
последний институт был наименее авторитетным и влиятельным. 17 февраля
1919 г. постановлением ВЦИК ревтрибуналам передавалось право выносить
приговоры

по

делам,

возбужденным

чрезвычайными

комиссиями.

«В постановлении ВЦИК об изъятиях в местностях, объявленных на военном
положении. ВЧК и ГубЧК принадлежит право непосредственной расправы
(вплоть до расстрела) за нижестоящие преступления: принадлежность к
контрреволюционной организации, госизмена, шпионаж, укрывательство,
– 109 –

сокрытие

в

контрреволюционных

целях

боевого

оружия,

участие

в

контрреволюционных целях в поджогах и взрывах…» [3, л. 31 об.].
На основании декретов СНК ревтрибуналы создавались в губернских городах и
в тех городах, где население превышало 200 тыс. человек. С декабря 1917 г.
по май 1918 г. территория РСФСР покрылась сетью трибуналов. Летом 1918 г.
в Наркомате юстиции было зафиксировано по 34 губерниям 40 ревтрибуналов,
т.е. несколько трибуналов было в уездных городах. Царицын был одним из этих
городов.
Ревтрибуналы избирались местными Советами: в составе председателя,
двух заместителей, секретаря, его зама и 40 заседателей. Все лица, кроме
заседателей, избирались на 3 месяца, но могли отзываться и до истечения срока.
Заседатели избирались на 1 месяц путем жеребьевки. Главенствующим при
выборе членов и заседателей был классовый подход и принцип партийности.
В Царицыне 28 февраля 1918 г. был избран первый председатель ревтрибунала
и 12 заседателей. Для производства предварительного расследования была
создана следственная комиссия в составе 6 человек. Члены следственных
комиссий ревтрибуналов получили также право «требовать к допросу» всех
граждан,

производить

досмотр

и

выемку

почтовой

и

телеграфной

корреспонденции, а также книг, документов и переписки кредитных
установлений, подвергать обвиняемых задержанию или требовать от них залога
или поручительства. В течение 48 часов следственная комиссия принимала
решение о прекращении дела или оставляла его на рассмотрении ревтрибунала,
или направляла по подсудности. Часто предварительное следствие сводили до
минимума, перенося главную работу на судебное следствие. Число членов
следственного комитета варьировалось от 3 до 7. Коллегия обвинителей
состояла из 3 человек – из «испытанных революционных работников».
В качестве обвинителей и защитников выступали «все неопороченные
граждане обоего пола». Ревтрибуналы рассматривали самые разные дела:
агитация против Советской власти, бандитизм, спекуляция, дезертирство,
пособничество врагам Советской власти, преступления по должности и др.
– 110 –

Декретом СНК от 13 июля 1918 г. «О суде» юрисдикция ревтрибуналов была
сужена – были изъяты дела о взяточничестве и спекуляции. На деле они часто
оставались на рассмотрении в ревтрибунале. Эти органы, наряду с ЧК,
обладали почти неограниченными правами определения репрессивных мер [3].
Следственный

аппарат

ревтрибунала

был

менее

организован

и

эффективен, чем в ЧК. У членов следственных комиссий, как правило, не было
ни необходимой профессиональной подготовки, ни опыта. В массе своей это
были рабочие, коммунисты, не имевшие судебной практики. Их часто
критиковали за медленное ведение дел, мягкотелость. Необходимо было четко
регламентировать работу ревтрибуналов. В результате 4 апреля 1919 г. было
выработано Положение «О ревтрибуналах», утвержденное декретом ВЦИК.
Для проведения расследования устанавливался месячный срок. Законченное
дело вместе с копией заключения предоставлялось для ознакомления
обвиняемому, который в течение 24 часов мог возбудить ходатайство, заявить
протесты и жалобы. Право на принесение кассационных протестов имел любой
гражданин. Для тех лет это было важной гарантией законности и одним из
выражений демократизма судебной системы. Реализация политики красного
террора (Декрет от 5 сентября 1918 г.) усилила деятельность ревтрибуналов.
С этого момента появились случаи исключения права кассации приговора и
недопущение ходатайств о помиловании.
Судебные заседания ревтрибунала проводились публично, в присутствии
подсудимого. Приговоры принимались большинством голосов, меру наказания
ревтрибунал

устанавливал,

руководствуясь

обстоятельствами

дела.

Прослеживаются ярко выраженные социальные критерии при назначении
наказания. Смягчающим обстоятельством, например, служила «малоразвитость
и принадлежность к трудовому классу» или личные мотивы. Так, например, в
выписке из протоколов судебного заседания Царицынского ревтрибунала от
27 апреля 1920 г. сообщается о деле по обвинению Москвичевой Н.П.
«в выдаче своего мужа и трех товарищей, каковые впоследствии были
повешены…. Свидетельскими показаниями факт преступления доказан,
– 111 –

но принимая во внимание, что все это произошло на почве ссоры между мужем
и ея…. Заключить Москвичеву в констрационный лагерь принудительных
работ на 5 лет» [1, л. 42]. Высшая мера наказания – расстрел применялась
достаточно редко и только для лиц, которые сознательно занимали карательные
должности у белых и лично участвовали в казнях красногвардейцев.
Так, например, в редакцию газеты «Борьба» за 1920 г. попала следующая
информация: «Бойчук П.И. добровольно служил в 5-м участке г. Царицына, где
во время службы отличался перед деникинской властью своими зверскими
выходками

по

отношению

к

рабочим

Царицына…

при

объявлении

мобилизации деникинской армией бывшие красноармейцы стали скрываться…,
Бойчук разыскивал и арестовывал всех скрывающихся» [4, л. 69]. В результате
следствия Бойчука расстреляли.
В перечне преступлений, за которые предусматривалась высшая мера
наказания следующие:
- принадлежность к контрреволюционной организации и участие в
заговоре против Советской власти;
- государственная

измена, шпионаж,

укрывательство изменников,

шпионов;
- подделка документов и денег в контрреволюционных целях;
- бандитизм, разбой, вооруженный грабеж;
- торговля кокаином;
- участие в поджогах и взрывах. [4, л. 173].
Случалось ревтрибуналу рассматривать дела с нестандартными, даже
курьезными обвинениями. Например, в деле по обвинению рабочего
Французского завода Волкова М. в оскорблении патруля отмечалось
следующее, что сотрудник милиции И. Кобяков 1 июля 1918 г. вместе с
помощником

начальника

милиции

Французского

поселка

Ананьевым

отправился в связи с вооруженным ограблением за поимкой одного из
преступников, «над Волгой нас встретил рабочий Французского поселка
Михаил Волков, с выкриками – вы бандиты можете отобрать все мое
– 112 –

имущество и убить меня. Оказалось, что в этот же день у него был обыск,
найден штык, несколько патрон…»[2, л. 3]. Волкова арестовали, но благодаря
вмешательству его коллег и многочисленным свидетелям, которые убеждали
следствие, что Волков всегда сотрудничал с советской властью, все обвинения
были сняты.
В 1918 – 1920-е гг. шел процесс приспособления ревтрибуналов к
чрезвычайной обстановке Гражданской войны. Они стали превращаться из
специальных судебных органов в чрезвычайные. Основные принципы
деятельности ревтрибуналов были развиты в новом Положении, утвержденном
декретом от 18 марта 1920 г. Ревтрибуналы стали теснее работать с ЧК.
Следственные комиссии ревтрибуналов были ликвидированы, так как ЧК
оказалась более эффективной в следственной части. В состав каждого
ревтрибунала вводился член ЧК на общих основаниях с другими членами
трибунала. В 1922 – 1923 гг. появились первые УК и УПК, эпоха «декретнопостановленческого» права завершилась. В стране шла судебная реформа.
Ревтрибуналы были ликвидированы Постановлением центральной власти от
12 января 1923 года.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Выписка из протоколов судебного заседания Царицынского Губревтрибунала
от 27-30 апреля 1920 г.// Государственный архив Волгоградской области (далее ГАВО).
Ф. Р-141с. Оп. 1. Д. 171. 50 л.
2. Дело по обвинению рабочего Французского завода Волкова М. в оскорблении
патруля // ГАВО. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 167. 16 л.
3. Положение и инструкции о чрезвычайных комиссиях по борьбе с контрреволюцией
// ГАВО. Р-342. Оп. 1. Д. 18. 72 л.
4. Положение о революционных трибуналах, 10.12.1920 – 26.03.1921 г.// ГАВО.
Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 8. 185 л.

– 113 –

УДК 908
ББК 63.211
ВОСПОМИНАНИЯ НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДКИ
ШТАБА ОБОРОНЫ ЦАРИЦЫНА Т.И. КОЗЬМИНА КАК ИСТОЧНИК
ПО ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ 1918–1920 ГОДОВ*
Тюменцев Игорь Олегович,
Заслуженный и Почетный работник высшей школы, доктор исторических наук,
главный научный сотрудник лаборатории казачества Южного научного центра
Российской академии наук,
344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41.
профессор кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
400062, г. Волгоград, просп. Университетский, д.100
tijumencev@mail.ru
Аннотация. Доклад и статья посвящены изучению биографии и мемуарам Трефилля
Ивановича Козьмина – одного из героев революционных событий и обороны Царицына в
1917-1918 гг. – начальника разведки штаба обороны. В конце 20-х – начале 30-х годов
ХХ века он не занимал высокие посты в руководстве города и региона. Оказавшись на
периферии по просьбе своего друга руководителя краевого архивного управления и
секретаря испарта Т. М. Серегина он написал ценные воспоминания о пережитом, которые
остались неопубликованными из-за репрессий, которым были подвергнуты руководители
Сталинградского испарта. Воспоминания впервые вводятся в научный оборот.
Ключевые слова: Революционные события и оборона Царицына 1917-1918 гг.
Царицынский (Сталинградский) истпарт. Член штаба обороны Царицына Т.И. Козьмин:
неизвестные документы и материалы.

MEMOIRS OF THE CHIEF OF INTELLIGENCE
OF THE DEFENSE STAFF OF TSARITSYN T. I. KOZMIN AS A SOURCE
ON THE HISTORY OF THE CIVIL WAR IN RUSSIA IN 1918–1920
Tyumentsev Igor Olegovich
Honored and Honorary Worker of Higher Education, Doctor of Historical Sciences, Chief
Researcher of the Laboratory of Cossacks of the Southern Scientific Center of the Russian
Academy of Sciences,
344006, Russian Federation, Rostov on Don, Tchehov prosp, 41.
Professor of the Department of History and International Relations of Volgograd State
University
400062, Russian Federation, Volgograd, Universitetskyi prosp., д.100
tijumencev@mail.ru

Доклад и статья подготовлены по теме НИР «Казачество в цивилизационном
освоении Россией южного фронтира» в соответствии с Государственным заданием ЮНЦ
РАН на 2024 г. (00-234-15, № 124012200178-4, направление ПФНИ 6.1.2.8).
The report and the article were prepared on the topic of research "Cossacks in the
civilizational development of the southern frontier by Russia" in accordance with the State Task of
the UNC RAS for 2024 (00-234-15, No. 124012200178-4, direction of PFNI 6.1.2.8).
*

– 114 –

Annotation. The report and the article are devoted to the study of the biography and
memoirs of Trefill Ivanovich Kozmin, one of the heroes of the revolutionary events and the defense
of Tsaritsyn in 1917-1918. – Chief of intelligence of the defense staff. In the late 20s and early 30s
of the twentieth century, he did not hold high positions in the leadership of the city and the region.
Once on the periphery, at the request of his friend, the head of the regional archival department and
secretary of the ispart, T. M. Seregin, he wrote valuable memoirs about his experiences, which
remained unpublished due to the repression to which the leaders of the Stalingrad Ispart were
subjected. Memories are being introduced into scientific circulation for the first time.
Keywords: Revolutionary events and the defense of Tsaritsyn in 1917-1918. Tsaritsyn
(Stalingrad) eastpart. Member of the Tsaritsyn Defense Staff T.I. Kozmin: unknown documents and
materials.

История обороны Царицына в 1918-19 гг. в советское время считалась
ключевым моментом Гражданской войны 1918-1922 гг., так как здесь в полной
мере проявился организаторский талант И. В. Сталина и началось его
стремительное восхождение к власти. В 20-30-е годы ХХ в. сотрудники
Царицныского (Сталинградского) истпарта провели большую работу по сбору
документов, материалов, периодической печати и воспоминаний руководителей
и героев революций, гражданской войны в Царицыне [13, 19, 37]. Часть из них
удалось опубликовать [2, 3, 8, 19-22, 24, 33-36]. Однако, во второй половине
30-х годов прошлого века многие из них подверглись репрессиям [44]. Культ
личности И. В. Сталина затмил образы реальных героев обороны Царицына, за
исключением

ближайших

соратников

вождя

К.

Е.

Ворошилова

и

С. М. Буденого [9-12, 23, 42-43]. Собранные ими архивные коллекции
оказались разрозненными и долгое время были недоступны исследователям.
Лишь в 1963 г. волгоградскому профессору В. И. Томареву удалось переиздать
и частично издать извлеченные из спецхранов архивов и библиотек
воспоминания реальных героев обороны Царицына [14]. Выходившие в то
время сборники документов и материалов содержали поздние воспоминания
рядовых участников событий [1, 4, 15 и др.]. Лишь в последние годы
публикация ценных архивных материалов по истории обороны Царицына
возобновилась [6, 39-40, 43 и др.].
В числе ценных и незаслуженно забытых источников находятся
воспоминания

Трефилля

Ивановича

Козьмина

–

одного

из

видных

руководителей Штаба Обороны Царицына в 1918 гг. Неслучайно один из
– 115 –

руководителей Штаба Обороны и секретарь Сталинградского истпарта
Тимофей Михайлович Серёгин в 1932 г. написал его литературный портрет,
наряду с другими яркими биографическими зарисовками других руководителей
царицынских большевиков Я. З. Ерманом, И. В. Тулаком, Г. Ф. Арзамасцевым
и др. Нарисованный Т. М. Серёгиным портрет весьма эмоционален, содержит
яркие характеристики Т. И. Козьмина как руководителя, но в этой биографии
практически нет конкретных фактов и деталей [25]. Поскольку автобиографий,
биографий и анкет Т. И Кузьмина пока отыскать не удалось, информацию о нем
приходится собирать из его собственных воспоминаний и других источников
буквально по крупицам [16-17, 39].
По словам самого Т. И. Козьмина в 1905 г. он учительствовал в станице
Грабовской Сальского округа Войска Донского. В Первую Мировую воевал,
проявил себя храбрым и инициативным солдатом, поэтому был направлен в
школу прапорщиков, которую успешно окончил. Был произведен в прапорщики.
В 1917 г. вступил в ряды Партии большевиков. Вместе с И. В. Тулаком
участвовал в Ростовском восстании против атамана А. М. Каледина, а после его
разгрома вместе с Тулаком бежали в Царицын [16-17].
Здесь Т. И. Козьмин сначала работал в Совете, а затем 26 декабря был
введён в состав членов Штаба Обороны, так как он «имел большой опыт
агитационной и разведывательной работы, благодаря ему Штабу легко удавались
перетягивать на свою сторону казачьи полки и население». На Т. И. Козьмина
были возложены обязанности заведующего Агитационно-разведывательным
отделом Штаба Обороны и первым секретарём Штаба Обороны:
- Тов[арищ] Козьмин, писал Т. М. Серёгин, никогда не считался со
временем, у него не было устали, он всегда находился в Штабе: днём и ночью
был занят работой. Он любил работу, связанную с написанием документов.
Так как он писучий, то поэтому большинство протоколов заседания Штаба
пришлось писать ему».
Т. И. Козьмин оказался хорошим руководителем разведки. Рассказывая
об одном из походов красногвардейского отряда против белоказаков на станицу
– 116 –

Нижне-Чирскую, Т. М. Серёгин сообщил, что успех во многом был обеспечен,
благодаря дезинформации противника Т. И. Козьминым.
По словам Т. М. Серегина:
- Товарищ Козьмин большую помощь принёс Советам, ибо он, не щадя
своей жизни, неоднократно выезжал на фронт, где приходилось ему быть в
самых больших и серьезных переплётах, где под огнём противника спокойно
выполнял директивы ВКП(б) [16, 26].
В 1918 г. Т. И. Козьмин и И. И. Кучин опубликовали некролог своему
командиру И. В. Тулаку [18].
Как сложилась судьба Т. Козьмина после освобождения Царицына – нам
не известно. Судя по тому, что в год 10-летия РККА он оказался на хуторе
Тормосин 2 Донского Округа, ни партийной, ни военной карьеры он не сделал
и доживал свой век в глубокой провинции [16-17]. В 1927 г., узнав, что в
Сталинграде, в корпункте газеты «Борьба», проводится совещание по сбору и
публикации воспоминаний о гражданской войне, он направил сюда свой
материал и попросил выплатить гонорар, так как остро нуждался в средствах.
К сожалению, эти воспоминания нами не найдены [16, л. 136].
Публикуемые

ниже

материалы

свидетельствуют,

что

между

Т. И. Козьминым и Т. М. Серегиным были доверительные дружеские
отношения. Проблемы по партийной линии, возникшие у товарища, по всей
видимости, подвигли Трефилля Ивановича взяться за перо. Комиссия
партийного контроля обвинила Т. М. Сергеева в том, что он ложно указал в
своей биографии, что в 1918 г. являлся членом Штаба Обороны Царицына и
приписал себе заслуги перед Революцией с целью получения наград и льгот,
которые в то время начали выдавать ветеранам [5, 7]. Т. И. Козьмин написал
публикуемые ниже воспоминания «О работе Штаба Обороны Царицына»,
в которых в самых общих чертах обрисовал его работу, уделив особое
внимание работе Т. М. Серегина на посту товарища председателя. Этот рассказ
и описание работы Штаба Обороны в воспоминаниях Т. М. Серегина являются
на сегодняшний день единственными выявленными ныне описаниями работы
– 117 –

штаба с его штатами, работниками и их личными характеристиками.
Оба материала – ценнейший источник по истории обороны Царицына [16, 30].
Воспоминания сохранилась в «слепой» дефектной рукописи (О –
оригинал)

и

поврежденной,

затем

реставрированной,

радикально

отредактированной машинописной копии (П- печатная ркопия). Направления
редакторской работы хорошо видны. С одной стороны, редактор Т. М. Серегин
исправил грамматические и стилистические ошибки автора и частые опечатки
машинистки, с другой – убрал смысловые повторы, и, на его взгляд, все
второстепенное и попытался превратить материал в тезисы воспоминаний.
Возможно он пытался подготовить эти тезисы для публикации в сборнике по
итогам совещания [38].
Сотрудничество Т. И. Козьмина и Т. М. Серегина продолжилось, когда
Тимофей Михайлович возглавил архивное управление города Сталинграда,
а затем области и работал секретарем истпарта. В декабре 1934 г. Трефилль
Иванович в нескольких письмах переслал Т. М. Серегину свои воспоминания
«В Астраханских степях», в которых рассказал о своей командировке в
Калмыкию вместе с И. В. Тулаком и И. И. Кучминым для формирования
боеспособных соединений Красной Армии на подступах к Царицыну и
Астрахани. В критический момент, когда формируемые части были отрезаны от
Царицына и

Астрахани, а эсеры спровоцировали солдатский

мятеж,

погубивший И. В. Тулака, именно он смог, по его словам, овладеть умами
солдат и переломить ситуацию. Рассказал он о том, как сам чуть не погиб и
удержал от малодушного поступка товарища – И. И. Кучмина. К сожалению,
текст воспоминаний, которые сохранились в единственной копии, обрывается
на полуслове и 2/3 лицевой части и оборот листа оставлены чистыми.
Редактируя этот текст, Т. М. Сергеев практически ничего не вычеркивал,
исправлял ошибки и лишь подчеркивал, и отмечал самые важные и интересные
сюжеты и факты в воспоминаниях Т. И. Козьмина. Видимо, это уже
отработанный ранее текст воспоминаний, о чем свидетельствует сравнение с
предыдущим публикуемым текстом.
– 118 –

Проведенный

анализ

текстов

воспоминаний

Т.

К.

Козьмина

свидетельствует, что это очень ценное свидетельство находившегося в гуще
событий

1917-1919

гг.

в

Царицыне.

Особый

интерес

представляют

взаимоотношения царицынских большевиков, о которых написал автор.
Оценки Трефиллем Ивановичем роли И. В. Сталина и К. Е. Ворошилова
свидетельствуют

о

проникновении в воспоминания ветеранов первых

элементов культа личности.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. 1905 год в Царицыне (документы и материалы) / Сост. В. И. Томарев и
Е. Н. Шкодина. Сталинград: Стал. Книж. Изд, 1960.
2. 1905 год в Сталинградской губернии: [Историко-революционный сборник] /
Под ред. Г. Т. Гаврилова, Н. Н. Соколова и М. М. Щербакова; Комис. Сталинградск.
губисполкома по организации празднования 20-летия Революции 1905 года. и Истпартотд.
Сталинградск. губкома РКП(б). Сталинград: [Истпарт Сталинградск. губкома РКП(б)], 1925.
3. 1917 год в Сталинградской губернии: (Хроника событий) / Составил
Г. Т. Гаврилов; Под ред. Н. Н. Соколова; Истпартотд. Сталинградск. губкома ВКП(б).
Сталинград: [Губком ВКП(б)], типо-лит. Полиграфпром ГСНХ, 1927.
4. 1917 год в Царицыне /Сборник док. и мат. под ред. В. И. Томарева. Сталинград:
Стал. Книгоздательство, 1957; В боях за Царицын / Сб. воспоминаний, сост.
Ю. А. Бондарева, В. Б. Мишина, Т. Н. Науменко, Л. И. Новикова. Сталинград: Стал.
Книгоздательство, 1959.
5. Архивная справка ЦДНИВО для Энциклопедии Волгоградской области на
основании // Центр документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО).
Ф. 113. Оп. 59. Ед. хр. 531.

6. Будченко Л. И., Болдырев Ю. Ф., Калашникова О. А., Копченова Е. Л.,
Филиппова А. П. Минин: портрет на фоне эпохи. Волгоград: ЦДНИВО, 2020.
7. Булюлина Е. В. Очерки истории государственного архива Волгоградской области
(1923-2000). Волгоград: ВолГУ, 2024.
8. В боях за диктатуру пролетариата [Текст]: Сборник воспоминаний участников
Октября и гражданской войны в Нижнем Поволжьи / Истпарт Н.-Волж. крайкома ВКП(б).
Саратов: Парт. изд. Н.-В. краев. отд-ние, 1933.
9. Великая годовщина. Сталинград: Обл. из-во, 1937.
10. Великий поход армии Ворошилова от Луганска к Царицыну и героическая
оборона Царицына. М.: ГВИ НО СССР, 1938.
11. Генкина Э. Б. Борьба за Царицын в 1918 году М.: Политиздат, 1940.
12. Генкина Э. Б. Приезд товарища Сталина в Царицын. Сталинград: Краевое из-во, 1937.
13. Государственный музей Обороны Царицына-Сталинграда // Государственный
архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. 6527. Оп. 1-2.
14. Дорогой борьбы и побед / Сборник воспоминаний и статей к 60-летию КПСС под
ред. В. И. Томарева. Волгоград: Волг. Кн. из-во, 1963.
15. За Советскую власть / Сборник воспоминаний участников революционных
событий в Царицыне: Сост. и лит. обработка В. И. Томарев и М. Я. Клейман. Сталинград:
Стал. Книжное изд-во, 1957.
16. Козьмин Т. И. О работе Штаба Обороны Царицына // ГАВО. Ф. 346. Оп. 1. Ед.
хр. 79. Воспоминания участников гражданской войны о работе Штаба обороны г. Царицына,
– 119 –

военных действиях Красной Гвардии, добровольческих отрядах и др. документы.
03.11.1927 - 20.11.1931 г. 156 л. Рук. (Старое название Черновики). Л. 1- 3 об.; Ед. хр. 38А.
(Ч 2). Выборки из газет «Луч», «Известия Саратовского совета рабочих и солдатских
депутатов», воспоминания участников гражданской войны о работе Совета, аграрной
реформе, введении 8-часового рабочего дня на предприятиях, продразверстке, работе
партячеек на селе и др. вопросам Ч 2. 24.03.1917 - 15.08.1932 г. 158 л. Л. 276-277.
17. Козьмин Т. И. В Астраханских степях // Научно-вспомогательный фонд
Мемориального музея-панорамы «Сталинградская битва» № 9382, п 244 ЦД. Л. 744-758.
18. Козьмин Т. И., Кучин И. И. Памяти товарища Тулака // Борьба. 1918 г. № 289. С. 1.
19. Научно вспомогательный фонд Музея-заповедника «Сталинградская битва».
20. Наш край: Историко-революционный сборник царицынского испарта. Вып. 1. –
Царицын: Изд-во истпарта при Губкоме, 1924.
21. Наше прошлое [Текст]: Из истории Сталинградской организации ВЛКСМ:
Сборник статей и документов / Ист-парт. Отдел Сталинрадск. ГК ВКП(б). Сталинград: Губ.
ком. ВКП(б), 1928.

22. Оборона Царицына [Текст]: Сборник статей и документов / Сост:
В. Алексеев.
К.
Нефедов; Истпартотдел Сталингр.
крайкома
ВКП(б).
Сталинград: Краев. кн-во, 1937.
23. Рабинович С. История гражданской войны. Краткий очерк. М: ГСЭИ,
1935.
24. Романов И., Соколов Н. Очерк истории революции 1917 года в Царицыне
(Сталинграде) [Текст]. Саратов: Парт. изд-во. Н.-В. краев. отд-ние, 1932).
25. Серегин Т. М. Биографии членов Штаба Обороны Советов города Царицына
(Сталинграда) 1917-1919 годы // ГАВО. Р-346. Оп. 1. Ед. хр. 26. Л. 164-168; Ед. хр. 122 Л. 197-198.
26. Серегин Т. М. Второй поход красногвардейского отряда на Нижне-Чирскую:
авантюра В. В. Сергеева // Р 346. Оп. 1. Ед. хр. 123. Л. 113-115.
27. Серегин Т. М. Выступление с воспоминаниями на совещании Красных партизан в
Сталинграде при крайкоме ВКП (б) от 27 декабря 1932 года // ГАВО. Р-346. Оп. 1. Ед. хр. 73.
Л. 51-61.
28. Серегин Т. М. История 1-ой Сводной Революционной батареи // ГАВО. Р-346.
Оп. 1. Ед. хр. 30. Л. 176-183; Ед. хр. 122. Л. 199-208.
29. Серегин Т. М. Как вооружался пролетариат Царицына // ГАВО. Р-346. Оп. 1.Ед.
хр. 74. Л. 75-94.
30. Серегин Т. М. Как организовался штаб обороны советов города Царицына
(Сталинграда) в 1917 году. Что заставило создать такой штаб. Какова была его структура и
состав членов Штаба Обороны // ГАВО. Р-346. Оп. 1. Ед. хр. 26. Л. 149-155.
31. Серегин Т. М. Кто такой был Вениамин Сергеев // ГАВО. Р-346. Оп. 1.
Ед. хр. 113. Л. 107-109.
32. Серегин Т. М. Первый поход на Нижне-Чирскую: один исторический момент из
действий Красной гвардии Царицына (Сталинграда) Штаба Обороны Советов 1918 год //
ГАВО. Р-346. Оп. 1. Ед. хр. 30. Л. 152-175; Ед. хр. 122. Л. 203-210.
33. Серегин Т. М. Поход на Нижне-Чирскую // Приволжская Правда. 1934 г. декабрь.
34. Синеоков Н. А. Сталинград в гражданскую войну. Сталинград н/В.: СОМР, 1929.
35. Синеоков Н. А. Указатель материалов по истории революционного

движения Сталинградского края 1905-1922 гг. / Н. А. Синеоков; Сталин. окр.
музей революции. Сталинград: [тип.] Полиграфпром ОСНХ, 1930.
36. Соколов Н. Н., Синеоков Н. А., Ургапов А. Н. Революционный Сталинград:
сборник статей по истории Гражданской войны и социалистического строительства в округе.
Сталинград, 1930.
37. Сталинградская комиссия по сбору и обработке документальных материалов по
истории Октябрьской революции и Гражданской войны 1931–1940 гг. // ГАВО. Фонд Р-346.
– 120 –

38. Стенограмма совещания Красных партизан 27.12.1934 г. в Сталинградском
горкоме ВКП(б) // ГАВО Р-346. Оп. 1. Ед. хр. 73-74; Сборник тезисов по его итогам //
Там же. Ед. хр. 80.
39. Тюменцев И. О. Герои революции и обороны Царицына в 1917-1918 гг. по версии
Сталинградского истпарта // Вестник ВолГУ. Серия 4. История. Регионоведение.
Международные отношения. 2023. Т. 28. № 2. С. 172-190.
40. Тюменцев И.О. Награды руководителей большевиков – организаторов
Октябрьских событий и обороны Царицына по документам Сталинградского испарта //
Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение.
Международные отношения. 2024. Т. 29. № 2. С. 66-80.
41. Хмельков А. И. К. Е. Ворошилов на Царицынском фронте. Сталинград:
Облкнигоизд-во, 1941.
42. Хмельков А. И. Сталин в Царицыне. Сталинград: Облкнигоизд-во, 1940.
43. Царицын 1917-1922 гг. / Сб. док. Под ред. Л И. Будченко и др. Волгоград, принт,
2021.
44. Чигиринская К. Б. Репрессии 1930-х годов в отношении участников обороны
Царицына // Вопросы краеведения. Волгоград, 2008. С. 221-224.

УДК 94(47)
ББК 63.3(2)6-2
ВОСПОМИНАНИЯ УЧАСТНИКОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
В СОБРАНИИ МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА «СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА»:
КОМПЛЕКТОВАНИЕ, СОДЕРЖАНИЕ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ
Лытова Жанна Юрьевна
Кандидат исторических наук
Музей-заповедник «Сталинградская битва»
migv@sbitva.ru
400066, Российская Федерация, г. Волгоград, ул. Маршала Чуйкова, д. 47
Аннотация. В статье дается аналитический обзор воспоминаний участников
Гражданской войны в районе Царицына (название города Волгограда до 1925 г.), которые
находятся на хранении в Музее-заповеднике «Сталинградская битва». Обращено внимание
на особенности хранения и комплектования фондов музея данным видом источников.
Воспоминания охарактеризованы как источник уникальной специфической информации,
которая возможна к изучению с точки зрения социологии, антропологии, психологии,
истории. Определены особенности их верификации и пределы использования в
исторических исследованиях.
Ключевые слова: воспоминания, Гражданская война, Царицын, военная
повседневность, историческая антропология.

– 121 –

MEMOIRS OF PARTICIPANTS OF THE CIVIL WAR IN THE COLLECTION
OF THE MUSEUM-RESERVE "BATTLE OF STALINGRAD":
ACQUISITION, MAINTENANCE, USE
Lytova Zhanna Yuryevna
Candidate of Historical Sciences, Museum-Reserve "Battle of Stalingrad"
migv@sbitva.ru
400066, Russian Federation, Volgograd, Marshal Chuikov St., 47
Abstract. The article provides an analytical review of the memoirs of participants in the
Civil War in the Tsaritsyn region (the name of the city of Volgograd until 1925), which are stored
in the Museum-Reserve "Battle of Stalingrad". Attention is drawn to the features of storage and
acquisition of the museum funds by this type of sources. The memoirs are characterized as a source
of unique specific information that can be studied from the point of view of sociology,
anthropology, psychology, history. The features of their verification and the limits of use in
historical research are determined.
Keywords: memories, civil war, Tsaritsyn, military everyday life, historical anthropology.

Революционные потрясения 1917 г. и Гражданская война занимают
особенное место в Отечественной истории XX в. Это объясняется сложностью
тех событий, их пролонгированной неоднозначностью, а также коренными
изменениями

государства,

которые

они

принесли.

Грандиозную

трансформацию претерпела и система социальных отношений.
В советское время военно-политическая история была основным
направлением изучения Гражданской войны. Но политика гласности 1990-х гг.
выдвинула на первый план социально-антропологические проблемы [16; 20].
Их исследование

опирается,

прежде

всего,

на

источники

личного

происхождения – воспоминания. Особенность данного вида источников
определяется характером повествования с точки зрения непосредственного
участника событий [11].
Воспоминания об эпизодах первой четверти XX в. создавались в разное
время в Советской России и западных странах. Советским гражданам было
важно обозначить свое место в информационном поле, показать личное участие
в событиях. В свою очередь, эмигрантские тексты позволяли авторам дать
оценки произошедшим событиям и высказать свое мнение [1].
Современная историческая наука определяет интерес к данному виду
источников возможностью показа Гражданской войны в «человеческом
– 122 –

измерении», дополнением существующего знания и получением ранее
недоступного

[25].

Этим

регулируется

и

адекватная

предельность

использования воспоминаний в исторических изысканиях в связи со слабой
возможностью их верификации.
В рамках настоящего исследования представлен обзор воспоминаний
участников революционных событий и Гражданской войны в районе Царицына
из собрания Музея-заповедника «Сталинградская битва», раскрыта история
поступления некоторых из них, а также представлены результаты анализа их
содержания.
Частично воспоминания участников Гражданской войны в районе
Царицына – красноармейцев, были опубликованы в советское время [2; 9, 14].
Продолжаются их публикации и на современном этапе [26]. Воспоминания
представителей Белого движения публиковались за границей [12; 19], а в
настоящее время, также выпускаются в России [10; 17; 24].
Интерес к району Царицына (до 1918 г. – уездный город Саратовской
губернии, затем Царицынской губернии) продиктован тем, что в 1917–1920 гг.
здесь был один из ключевых плацдармов военно-политической борьбы.
Воспоминания участников Гражданской войны в районе Царицына
находятся на хранении в нескольких учреждениях культуры г. Волгограда.
Одно из них – Музей-заповедник «Сталинградская битва» (далее – МЗСБ).
История музея началась в 1937 г. В то время он назывался Музей обороны
Царицына им. И.В. Сталина и основным его тематическим направлением была
Гражданская война в районе Царицына и на Дону. В угоду времени музей
транслировал партийные установки.
Сбор воспоминаний происходил в разное время по мере появления
необходимости у сотрудников музея по заполнению информационных пустот,
связанных с историей Гражданской войны или необходимостью атрибуции
поступавших предметов. Воспоминания собирались и в связи с подготовкой
сборников документов к юбилейным датам революционных событий и
создания Красной армии [21].
– 123 –

Шла работа по выявлению участников Гражданской войны, собиралась
картотека с персональными данными, с гражданами проводились встречи,
велась активная переписка [18, л. 7, 8, 13]. Музей периодически командировал
сотрудников в Центральные архивы и музеи для сбора материалов и
воспоминаний [23, л. 11], а также обращался к участникам Гражданской войны
через

газету

«Сталинградская

правда»

с

призывом

присылать

свои

воспоминания [3, л. 134].
В настоящий момент воспоминания участников Гражданской войны,
содержатся в коллекции Царицынских документов фонда

«Письменные

источники и документы». Воспоминания здесь распределены пофамильно под
отдельным учетным номером, иногда являются частью собрания документов
(орденские книжки, письма, фотографии и др.). К воспоминаниям фрагментарно
прилагаются сопроводительные документы – письма, запросы, архивные справки.
Так, на хранении в фондах МЗСБ имеются краткие воспоминания Иосифа
Родионовича Апанасенко (в годы Гражданской войны был командиром бригады
2-й Ставропольской пехотной дивизии, командовал бригадой 4-й стрелковой
дивизии 11-й армии, бригадой 1-й Ставропольской кавалерийской дивизии,
являлся командиром 6-й кавалерийской дивизии кавалерийского корпуса
С. М. Будённого, на базе которого была сформирована Первая Конная армия),
написанные в ответ на запрос директора Музея обороны им. тов. Сталина
(9 сентября

1937

г.).

К

воспоминаниям

приложены

автобиография

И.Р. Апанасенко (22 сентября 1959 г.), перепечатанная из личного дела,
хранившегося в архиве Московской области; справки из Центрального музея
Советской армии о награждении И.Р. Апанасенко орденами Красного Знамени
(5 марта 1963 г.); справки из Центрального государственного архива Советской
армии с выписками из приказов РВСР и РВС СССР о награждении
И.Р. Апанасенко орденами Красного Знамени (29 марта 1963 г.) [13].
Подавляющее большинство воспоминаний, которые находятся на
хранении в МЗСБ, были составлены лицами, известными в регионе и, в целом,
в стране. Среди них воспоминания грузчицы Царицынского речного порта,
– 124 –

члена Царицынского Совета Александры Николаевны Савиловой [7]; личного
секретаря

И.В.

Сталина

Федора

Сергеевича

Аллилуева

[4];

Ивана

Михайловича Мухоперца, командира Морозовско-Донецкой дивизии (июль
1918 г. – февраль 1919 г.) [6]; Максима Антоновича Антонюка, начальника
топографического отдела Царицынского фронта, начальника штаба Южной
группы войск 5-й армии, начальника 10-й стрелковой дивизии, начальника
Камышинской группы войск 10-й армии (1918 г.) [5] и др.
Имеются и воспоминания рядовых красноармейцев. Так, например,
интерес

представляют

воспоминания

Григория

Ивановича

Сомова

[8]

(Царицынский коммунистический батальон). В своих записях он дал
подробную

характеристику ярких царицынских революционеров Якова

Зельмановича Ермана, Сергея Константиновича Минина и др.
В 1990-е гг. произошедшие в стране политически изменения привели к
модификации музейной экспозиции и, соответственно, направлений научной
работы. В собрании музея появились предметы, повествующие историю Белого
движения, фотографии, документы, воспоминания.
Так, в 2004 г. в МЗСБ поступили дневники Евгения Александровича
Митченко,

участника

Первого

Кубанского

ледяного

похода,

рядового

Добровольческой армии. Это 55 тетрадей, которые описывают события разных
лет [15]. Особенностью его записей является подробность описываемых
событий и повседневных трудностей.
В 2016 г. в фонды МЗСБ были приняты копии воспоминаний «Записки
танкиста» [22] из собрания Государственного архива Российской Федерации.
Автором

их

является

вольноопределяющийся

Н.

Приходько,

танкист

Добровольческой армии. В воспоминания он рассказал об особенностях
военных действий на танке, а также основных значимых военных операциях,
участником которых ему довелось быть.
Таким образом, в собрании Музея-заповедника «Сталинградская битва»
хоть и присутствует численный перевес воспоминаний представителей
Советской России, но и воспоминания военнослужащих Белого движения
– 125 –

также имеются. Представленный обзор воспоминаний, истории их поступления
в фонды, особенности хранения и анализ их информационного потенциала
говорит об их возможном разнонаправленном использовании в исследованиях.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Благодер Ю.Г. Гражданская война на юге России: воспоминания участников //
Электронный сетевой политематический журнал «Научные труды КУБГТУ». 2016. № 9. С. 42–49.
2. В боях за Царицын: Сборник воспоминаний. Сталинград: Кн. из-во, 1959. 397 с.,
2 л. ил.
3. Ветеранам Гражданской войны (вырезка из газеты «Сталинградская правда») //
ГАВО. Ф. Р-6527. Оп. 2. Д. 10. 261 л.
4. Воспоминания Аллилуева Федора Сергеевича. 1950–1951 гг. // МЗСБ. НВФ-2706.
5. Воспоминания Антонюка Максима Антоновича. 1959 г. // МЗСБ. КП-1497/1. Л. 6.
6. Воспоминания Мухоперца Ивана Михайловича. 1953 г. // МЗСБ. НВФ-162.
7. Воспоминания Савиловой Александры Николаевны 1969 г. // МЗСБ. НВФ 359.
8. Воспоминания Сомова Григория Ивановича. 1957 г. // МЗСБ. НВФ-760.
9. Воспоминания участников обороны Царицына. Сб. статей. Сталинград, 1940. 168 с.
10. Гуль Р.Б. Ледяной поход // Белое дело. Ледяной поход. М., 1993. С. 246–271.
11. Далгат Ф.М. Историко-антропологический подход в историческом исследовании
// Вестник Дагестанского государственного университета. 2015. № 4. С. 133–140.
12. Деникин А.И. Очерки русской смуты. М. 1991. 205 с.
13. Документы Апанасенко Иосифа Родионовича 1937–1963 гг. // МЗСБ. НВФ 11854 (2).
14. За Советскую власть (Сборник воспоминаний участников революционных
событий в Царицыне). Сталинград, 1957. 240 с.
15. Митченко Евгений Александрович (дневник). 1917 г. – 1920-е гг. // МЗСБ. ВП-2068.
16. Морозова О.М. Человек в условиях гражданской войны: антропология
российского вооруженного конфликта. 1917-1920 гг. Диссертация, 2012.
17. Носович А. Л. Белый агент в Красной армии: Воспоминания, документы, статьи /
Под ред. А.В. Ганина. М., 2021. 576 с.
18. Отчет о работе Государственного музея обороны Царицына-Сталинграда за
восемь месяцев 1957 г. // ГАВО. Ф. Р-6527. Оп. 1. Д. 98. 15 л.
19. Попов К.С. Воспоминания кавказского гренадера, 1914–1920: [Сводный 13-й полк
Кавказской гренадерской дивизии]. Белград, 1925. 282 с.
20. Поршнева О.С. Гражданская война в России в человеческом измерении:
некоторые итоги изучения // Гражданская война как феномен мировой истории: Материалы
науч. конф. 26 апреля 2008 г.; ред колл. В.Д. Камынин, А.Д. Кирилов. Екатеринбург: УГГУ,
2008. 396 c., с. 127-141.
21. Постановление ЦК КПСС 16 марта 1957 г. «О подготовке к празднованию
40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции» // Под знаменем
Ленина. 19 марта 1957. № 57. С. 1–2.
22. Приходько Н. Воспоминания «Записки танкиста». 1919–1920 гг. // МЗСБ. НВФ-20334.
23. Протокол производственного совещания научных сотрудников Государственного
музея обороны Царицына-Сталинграда № 9 от 5 мая 1958 г. // ГАВО. Ф. Р-6527. Оп. 1.
Д. 109. 44 л.
24. Савич Н.В. Воспоминания / Вступит. Статья Н.Н. Рутыча. СПб, 1993. 496 с.
25. Сенявская Е.С. Военная антропология: опыт становления и развития новой
научной отрасли // Вестник Мининского университета. 2016. № 1-2. С. 14–15.
26. Царицын: 1917–1922 гг.: сборник документов / гл. ред. Л.И. Будченко. Волгоград,
2021. 320 с.
– 126 –

УДК: 94(470.22)
ББК 63.3(2)621
УКРЕПРАЙОН ХУМАЛЙОКИ
КАК ЭЛЕМЕНТ ФИНСКОЙ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ
НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ
Чернецов Борис Игоревич
Старший научный сотрудник Центрального музея Вооруженных Сил Минобороны
России, Npd-nar-sobor@yandex.ru
Ул. Советской Армии, 2, 129110 г. Москва, Российская Федерация
Аннотация. Данная статья посвящена истории фортификации укрепленного района
Хумалйоки Линии Энкеля на Карельском перешейке. В статье описана история создания
первого укрепрайона на приморском участке Финляндии, особенности фортификационный
сооружений и их роль в Советско-финляндской войне 1939-1940 гг. Описание этого участка
финской обороны на Карельском перешейке восполнит историографический пробел в
области изучения истории фортификации.
Ключевые слова: Советско-финляндская война, фортификация, линия обороны,
Финляндия, Карельский перешеек, Хумалйоки, укрепрайон.

THE HUMALJOKI FORTIFIED AREA
AS AN ELEMENT OF THE FINNISH DEFENSIVE LINE
ON THE KARELIAN ISTHMUS
Chernetsov Boris Igorevich
Senior researcher at the Central Museum of the Armed Forces of the Ministry of Defense of
Russia, Npd-nar-sobor@yandex.ru
Sovetskoy Armii St., 2, 129110 Moscow, Russian Federation
Abstract. This article describes the history of fortification in Finnish fortification area
Humalyoki in Karelian Isthmus. The article describes the history of the first fortification area on the
direction near Golf of Finland: design peculiarities and the role of this fortifications during Winter
war. The description of this fortification line area in Karelian Isthmus will fill the historiographical
gap in the field of studying the history of Finnish fortification.
Key words: Soviet-Finnish War, fortification, defences line, Finland, Karelian Isthmus,
Humaljoki, fortified area

Вопрос реконструкции боевых действий на приморском направлении
Карельского перешейка в ходе Советско-финляндской войны 1939-1940 гг.
изучен меньше, чем другие направления этого театра боевых действий. Лишь
небольшой ряд авторов касался этого вопроса в отечественной историографии.
Кроме автора данной статьи, это д.и.н. П.В. Петров, предметно занимающийся
вопросами действий Краснознаменного Балтийского флота (далее – КБФ) в
ходе Советско-финляндской войны. Также темы приморского участка
– 127 –

Карельского перешейка в своих работах касается Е.А. Балашов, но стоит
учитывать, что Евгений Александрович занимается краеведением, что
накладывает отпечаток на акценты в его исследованиях.
Стараниями вышеуказанных авторов, пробел знаний о событиях на
приморском направлении Советско-финляндской войны 1939-1940 гг. с
каждым годом уменьшается. Написанные работы реконструируют боевые
действия как на море, так и на суше, разбирают спорные локальные эпизоды и
особенности

местности.

Отдельной

направления

Советско-финляндской

темой
войны

для

изучения

служит

приморского

область

истории

фортификации. В этом вопросе стоит отдать дань уважения историку-краеведу
Е.А. Балашову, при участии которого было издано несколько трудов по
истории фортификации Карельского перешейка [1; 2]. В 2023 г. была
опубликована

статья

автора

данной

работы

по

фортификационным

сооружениям Линии Маннергейма в укрепрайоне Инкиля [5]. Стоит также
выделить статью Ермолаева, которая фокусирует внимание на конкретном
фортификационном сооружении приморского участка – береговой батарее
Хумалйоки [3].
Таким образом, можно заключить, что в отечественной историографии
есть обобщающие работы, посвященные истории финской фортификации,
которые в числе прочего затрагивают темы финской фортификации на
приморском

участке

Карельского

перешейка,

а

также

есть

труды,

фокусирующие внимание на таких темах, как фортификационные сооружения
укрепрайона Инкиля и боевые действия береговых батарей на участке.
Возникает потребность в освещении такого вопроса, как история финской
фортификации укрепрайона Хумалйоки.
Прежде чем начать описание фортификационных сооружений, стоит
немного углубиться в историю финской фортификации на Карельском
перешейке. То, что мы знаем как «Линия Маннергейма», было уже той версией
финской фортификационной оборонительной линии на Карельском перешейке,
которая была основой финской обороны в период Зимней войны 1939-1940 гг.
– 128 –

Линия Маннергейма имела также тыловые полосы обороны, которые, как
правило, были представлены предшествовавшей Линии Маннергейма полосой
обороны, вошедшей в историю как Линия Энкеля. Причем, часть укреплений
Линии Энкеля вошли в т.н. Линию Маннергейма, а часть остались ее тыловыми
рубежами. Именно такой сценарий имел место на приморском участке
Карельского перешейка. Укрепрайон Инкиля был главным рубежом финской
обороны на приморском направлении Карельского перешейка, тогда как
расположенный западнее укрепрайон Линии Энкеля Хумалйоки играл роль
тыловой полосы Линии Маннергейма.
История финской фортификации получила свое развитие практически
сразу после обретения Финляндией государственного суверенитета. Летом
1918 г. появился первый план фортификационных сооружений на Карельском
перешейке, разработанный подполковником Раппе. Согласно его плану,
на приморском участке линия обороны проходила бы в две полосы. Главная
полоса пролегала бы в районе Терийоки – Райвола, а тыловая – в районе озера
Куолемаярви [2, с. 8]. Иными словами, главная линия обороны располагалась
практически вплотную к границе с Советской Россией. Но план Раппе не был
реализован в связи с его отставкой.
Следующий план обороны Карельского перешейка был разработан
представителем немецкой армии полковником Отто фон Бранденштайном во
второй половине 1918 года. Согласно его плану, линия обороны была заметна
оттянута вглубь Карельского перешейка. На приморском участке линия
обороны была перенесена на участок Хумалйоки – Куолемаярви [2, с. 9].
Но с окончанием т.н. «германского периода» в финском Генштабе закончилась
и история второго плана обороны Карельского перешейка.
Третьим планом линии обороны на Карельском перешейке был план
Й.К. Фабрициуса 1919 года. Стоит заметить, что предложенные Фабрициусом
участки обороны на приморском участке оказались наиболее близки к тем, на
которых впоследствии будет возведен укрепрайон Инкиля [2, с. 10-11].
К слову, именно Фабрициус и будет заниматься его проектированием в начале
– 129 –

1930-х годов. Но и этим планам не суждено было реализоваться. Однако, планы
Фабрициуса и Бранденштайна создали очертания будущих линий обороны на
приморском участке Карельского перешейка.
Во

второй

половине

1919

г.

на

должность

Начальника

штаба

Оборонительных Сил Финляндии был назначен О.К. Энкель. По его инициативе
работы по созданию линии оборонительных фортификационных сооружений
возобновятся. Задачей этой линии было сдерживание наступающего противника
(которым предполагалась Советская Россия) до времени сосредоточения и
развертывания и выдвижения на участки обороны всех войск, имеющихся в
наличии [1, с. 19-20]. Иными словами, в линию обороны на Карельском перешейке
не закладывалась задача остановить противника, речь шла о его сдерживании.
Огневую поддержу обороняющимся сухопутным подразделениям на
Карельском перешейке должны были оказывать береговые батареи, в случае
приморского участка это была береговая батарея Хумалйоки, имевшая шесть
6-дюймовых орудия и восемь 57-мм орудий. Батарея Хумалйоки входила в
состав боевого участка Койвисто Выборгского укрепленного района 2-го полка
береговой артиллерии [3, с. 594]. Собственно, именно батарея Хумалйоки
принимала непосредственное участие в ходе Зимней войны, поддерживая
артиллерийским огнем финские подразделения укрепрайона Инкиля.
Укрепленный район Хумалйоки был расположен близ одноименной
деревни Хумалйоки и охватывал участок обороны от берега Финского залива,
вернее берега залива Хумалйоки [4, с. 10], до приблизительно высоты 47.3 –
до куда простреливалась территория из ДОТ H-4. До 1939 г. деревня Humaljoki
входила в состав волости Койвисто Выборгской губернии. Выбор О.К. Энкеля
основать здесь узел обороны был не случайным. Участок обороны Хумалйоки
был чрезвычайно важным с логистической точки зрения. Контроль над этим
участком позволял бы контролировать одновременно шоссейную дорогу
Терийоки – Койвисто (ныне – Приморское) и железную дорогу. Более того, не
стоит забывать, что в зоне огневого контроля ДОТ находилась и дорога,
ведущая к более северному укрепленному району Линии Энкеля Колкалла.
– 130 –

Укрепрайон включал в себя четыре долговременных огневых точки
(далее – ДОТ). Все ДОТы имели схожую конструкцию одноамбразурных
сооружений фронтального огня. ДОТы были построены в период строительства
первой линии обороны О. Энкеля в 1920-1924 годы. Прочность бетона этих
сооружений, по воспоминаниям К. Фабрициуса составляла 300 кг/кв. см. [2,
с. 33]. ДОТ H-1 и H-2 обеспечивали прикрытие шоссейной дороги, H-3 и H-4
располагались по обочинам железнодорожного полотна и пересечения его с
дорогой Хумалйоки – Колкалла. Перед ДОТ у шоссе стояли до 4 рядов
противотанковых надолб.
Важно еще раз подчеркнуть, что как участвовавший в проектировании
финской фортификации подполковник французской армии Гросс-Куасси, что
сам О.К. Энкель придерживались мнения, что подобная линия обороны
является по сути линией сдерживания. Из этого историк-краевед Е.А. Балашов
делает предположение, что оборона Выборга, и уж тем более Койвисто любой
ценой не было первостепенной задачей финского командования в случае
советской агрессии [1, с. 65-66].
В 1924 г. О.К. Энкель оставил пост начальника Генерального Штаба,
и вопросы сооружения оборонительной полосы отошли на второй план. В конце
1920-х гг. в Генеральном Штабе Оборонительных Сил Финляндии вернулись к
вопросам фортификации на Карельском перешейке. Финское командование
настаивало

на

важности

создания

непрерывной

линии

оборонительных

сооружений, и особое беспокойство вызывал приморский участок. Оптимальная
линия предполагалась от Кюренниеми до Куолемаярви и севернее. 29 декабря
1931 г. было издано руководство по фортификации Карельского перешейка,
в котором подчеркивалась необходимость создания линии от берега Финского
залива до озера Куолемаярви. Правый фланг линии оборонительных укреплений
должен был быть вынесен вперед. На этом участке было решено возвести 6 ДОТ.
Забегая вперед, стоит сказать, что будет возведен седьмой ДОТ миллионного типа.
Этот проект будет осуществлять К.Й. Фабрициус, а также – новый укрепленный
район, тянущийся от берегов Финского Залива до озера Куолемаярви.
– 131 –

В ходе Советско-финляндской войны 1939-1940 гг. активные боевые
действия на приморском участке Карельского перешейка проходили в укрепрайоне
Инкиля при огневой артиллерийской поддержке береговой батареи Хумалйоки.
Сам укрепрайон Хумалйоки в боях задействован не был. После прорыва Линии
Маннергейма в феврале 1940 г. финны начали отход за Койвисто к Выборгу.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Балашов Е.А. История финской фортификации. Линия Энкеля на Карельском
перешейке. СПб., 2019. 140 с.
2. Балашов Е.А. Линия Маннергейма. Оборонительный щит Финляндии: от идеи до
воплощения. СПб.: ООО «Издательство «Карелико», 2009. 176 с.
3. Ермолаев П.Н. Боевые действия форта Хумалйоки в период советскофинляндской войны 1939-1940 гг // Военная история России XIX-XX веков: материалы
XII Международной военно-исторической конференции, Санкт-Петербург, 22–23 ноября
2019 года. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет промышленных
технологий и дизайна, 2019. С. 589-610.
4. Иринчеев Б.К. Финская война: забытые кадры. AVRORA-DESIGN, 2010. 190 с.
5. Чернецов Б.И. Фортификация линии Маннергейма в укрепрайоне Инкиля в
период Советско-финляндской войны 1939-1940 гг // Военная история России XVIII-XX вв:
Материалы I международной научной конференции, Москва, 01 июня 2022 года. М:
Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры "Государственная
публичная историческая библиотека России", 2023. С. 374-382.

УДК 94(47).084.8
ББК 63.3(2)62
66-й СТРЕЛКОВЫЙ КОРПУС ПРИВОЛЖСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
НАКАНУНЕ И В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ 1941–1945 гг.
Терентьев Вячеслав Олегович
Кандидат исторических наук, доцент,
доцент кафедры отечественной истории, политологии и социологии Государственного
университета морского и речного флота им. адмирала С.О. Макарова
terehv@mail.ru
ул. Двинская, 5/7, 198035 г. Санкт-Петербург, Российская Федерация
Аннотация. В статье представлены результаты исследования военного строительства
РККА в Приволжском военном округе накануне и в первые дни Великой Отечественной войны на
примере одного из соединений – 66-го стрелкового корпуса. Множество централизованных
организационно-штатных мероприятий привели к низкой боеспособности корпуса даже в мирное
время. Тем не менее, войска корпуса под руководством талантливого командира генерал-майора
Ф.П. Судакова смогли выполнить боевую задачу по задержанию превосходящих сил противника.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, военное строительство, 66-й стрелковый
корпус, Приволжский военный округ, 1941, Судаков.
– 132 –

66th RIFLE CORPS OF THE VOLGA MILITARY DISTRICT
ON THE EVE AND IN THE FIRST DAYS OF THE 1941–1945 WAR
Terentev Vyacheslav Olegovich
Candidate of History,
Associate Professor, Department of National history, political science and sociology,
Admiral Makarov State University of Maritime and Inland Shipping, St. Petersburg
terehv@mail.ru
5/7, Dvinskaya st., 198035, Saint-Petersburg, Russia
Abstract. The article outlines the specifics of the military reorganization of the Red Army in
the Volga Military District on the eve and in the first days of the Great Patriotic War on the
example of the 66th Rifle Corps. A series of centralized organizational and staff transformations
resulted in low combat capability of the corps even in peacetime. Nevertheless, the corps troops led
by the talented commander major-general F. Sudakov succeeded in completing the combat mission
of detaining the superior enemy forces.
Key words: The Great Patriotic War, military reorganization, 66th Rifle Corps, Volga
Military District, 1941, Sudakov.

Военное строительство накануне Великой Отечественной войны имело
значительные масштабы, сопоставимые, пожалуй, по размерам со всем
предыдущим периодом мирного существования СССР. Интенсивность задач и
оперативность их выполнения при подготовке РККА к обороне страны имели
чрезвычайно высокий уровень. Их успешность, эффективность, роль и влияние
на начальный период войны до сих пор дискутируется в научных кругах.
66-й стрелковый корпус стал одним из соединений Красной Армии,
сыгравших важную, до сих пор недооцененную, роль в торможении
«блицкрига».

В

работе,

с

использованием

хронологического

метода

исследованы этапы его формирования, роль и место соединений корпуса в
создании нового рубежа обороны Западного фронта.
На основании Полевого Устава 1939 г. стрелковый корпус (СК) состоял
из 2-4 стрелковых дивизий (СД), усиленных частями Резерва Главного
Командования (РГК), имел свои штатные средства усиления (корпусной
артполк (КАП), зенитный дивизион (ОЗАД)) и являлся высшим тактическим
соединением,

способным

самостоятельно

действовать

в

течение

продолжительного времени [2]. В составе корпуса существовали штатные
«спецчасти»: для обеспечения связи – отдельный батальон связи (ОБС), для
инженерного обеспечения – отдельный саперный батальон (ОСБ).
– 133 –

66-й СК был сформирован 22 января 1940 г. в Казани на основании
распоряжения Начальника ГШКА №4/240 от 22.1.1940 [1, с. 231-232].
На формирование корпуса был направлен начальник инженерного управления
РККА комдив Михайлин И.П. Управление корпуса призвано было объединить
войска, дислоцированные в северной части Приволжского военного округа –
в Татарской АССР, Куйбышевской и Пензенской области. Штаб 66-го СК был
расположен в Казани, на улице Дзержинского 17. Ему подчинялись 61-я СД,
расквартированная в Пензе и 111-я СД в Ульяновске. Для подготовки и
укомплектования

использовалась

20-я

запасная

стрелковая

бригада,

дислоцированная в Татарии.
В марте 1940 г. в Казани для 66-го СК был сформирован 295-й ОСБ.
В составе 66-го СК было оставлено небольшое учебное подразделение из
новобранцев численностью до роты. В ходе боевых действий под Бобруйском
батальон, вновь воссозданный из учебной роты (численностью не более
150 человек) принимал участие как стрелковое подразделение. Одновременно с
саперным было начато формирование и 497-го ОБС. До начала войны
спецсредствами радиосвязи он так и не был укомплектован и в ходе боевых
действий принимал участие как стрелковое подразделение.
В отличие от своего южного собрата – 63-го СК, 66-й так и не получил
средств усиления в виде КАП и ОЗАД. Они периодически формировались под
разными номерами, но в силу вышестоящих распоряжений передавались другим
соединениям, фронтам или округам. К маю 1940 г. под управлением 66-го СК
находилось три стрелковые дивизии сокращённого штата №4/120 (6-ти тысячного
состава): 18-я – в Ульяновске, 61-я – в Пензе и 86-я – в Казани. Вскоре 86-я СД
была направлена в Бессарабский поход и больше в Приволжский округ не
вернулась.
29 июля 1940 г. закончив основные организационно-штатные мероприятия
по формированию корпуса, генерал-майор Михайлин И.П. убыл на преподавание
в Академию Генерального штаба РККА. Его сменил бывший командир
расформированного в Белоруссии 24-го СК генерал-майор Корочкин П.А.
– 134 –

Практически первым деянием нового комкора стала передислокация
18-й СД из Ульяновска на место убывшей 86-й – в Казань. В Ульяновске, на
базе мобилизационного ядра 18-й СД была сформирована 154-я СД
сокращенного состава (3-х тысячной численности).
Целый ряд мероприятий по повышению боевой готовности корпуса
завершился в июне 1941 г. «Большими учебными сборами» (БУС). Возникли
серьезные проблемы с доукомплектованием техникой из народного хозяйства,
а также с завершением формирования КАП (коих числилось по плану уже два)
и ОЗАД.
По последнему предвоенному плану 66-й СК в составе сформированной
3 июня на базе управления Приволжского военного округа 21-й армии должен был
выдвинуться в район Чернигова во второй эшелон прикрытия. При этом 154-ю СД
следовало передать 30-му СК Орловского военного округа, а вместо неё взять под
управление 117-ю СД 63-го СК. 17 июня, еще не закончивший мобилизационных
мероприятий, 66-й СК был выдвинут на запад по железной дороге.
19 июня 1941 г. вместо отправленного в распоряжение генерал-майора
П.А.

Корочкина

командиром

корпуса

был

назначен

генерал-майор

Ф.П. Судаков [3, 4], только что сосредоточивший 9-й особый СК для обороны
Крыма. В этот момент большинство соединений и частей 66-го СК находились
в движении по железной дороге. Поэтому Ф.П. Судаков, минуя штаб в Казани,
сразу убывает в район разгрузки под Чернигов.
Доукомплектование войск техникой из народного хозяйства проводилось уже
на новом месте дислокации в районе Чернигова и Гомеля. На основании Директивы
Ставки ГК от 25 июня 1941 г. «О формировании и задачах группы армий резерва
Главного Командования» 66-й СК 21-й армии был развернут в составе трех (18-я,
61-я, 117-я) дивизий в районе Чернигова для подготовки оборонительного рубежа
по реке Десна – Днепр. 66-й СК оказался одним из самых слабых корпусных звеньев
21-й армии. Артиллерии усиления и зенитного прикрытия он так и не получил.
В конце июня соединения 66-го СК, за исключением 18-й СД,
направленной 26 июня приказом Ставки под Оршу, стали прибывать в район
– 135 –

Чернигова. Полевое управление 66-го СК под руководством начальника штаба
полковника Н.С. Пиказина сосредоточилось в Чернигове. 1 июля 117-я СД
прибыла в район Гомеля. Одновременно 61-я СД 66-го СК и 232-я СД 45-го СК
перевозились по железной дороге от Чернигова на Гомель.
К моменту развертывания и вступления в бой корпуса генерала Судакова,
организованного сопротивления на Бобруйском направлении практически не
существовало. 1 июля 1941 г. 24-й моторизованный корпус вермахта, успешно
форсировав Березину в районе Бобруйска и Свислочи, разгромил отряды
прикрытия, переправился через Днепр и в районе Рогачева занял небольшой
плацдарм. Исходя из оперативной обстановки командование 21-й армии изымает
из 66-го СК все боеготовые соединения, находящиеся в стадии прибытия,
оставляя ему 232-ю СД из 45-го СК. Приволжские соединения направляются на
наиболее опасное направление в район Рогачева, в состав 63-го СК.
С 2 июля управление 66-го СК начало переброску в район Гомеля для
организации обороны по Днепру. На следующий день он закончил сосредоточение,
принял под управление 232-ю СД, Речицкую группу 53-й СД и ряд мелких
подразделений. Т.о., к началу боевых действий у генерал-майора Ф.П. Судакова в
составе 66-го СК была одна дивизия из Харьковского военного округа и небольшой
отряд из Приволжского военного округа. С этими силами ему предстояло решать
серьезную проблему прикрытия стыка Западного и Юго-Западного фронтов.
66-й СК, предназначенный для управления несколькими соединениями и
частями и призванный решать самостоятельные задачи в ходе военных действий,
выполнил стоящие перед ним задачи подготовки к войне лишь частично.
Формирование новых соединений и мобилизация войск были не закончены.
Командование корпусом не приняло настоятельных мер по обеспечению средствами
усиления, а также укомплектованию «спецчастей» спецтехникой и вооружением.
Тем не менее, наличие корпусного управления, возглавляемого грамотным и
решительным командиром, позволило советскому командованию сформировать
оперативную группу войск на стыке фронтов, успешно выполнившую боевую
задачу, не только обороняясь, но и нанося результативные контрудары по врагу [5].
– 136 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ивлев И.И. Армия Отечества. Справочное издание Т.2. Чебоксары: Новое Время,
2023. 774 с.
2. Полевой Устав РККА (ПУ-39). М.: ГВИНКО СССР, 1939. 179 с.
3. Терентьев В.О. Тыл Центрального фронта под руководством генерал-майора
Ф.П. Судакова (август 1941 г.) // Актуальные проблемы гуманитарных и социальноэкономических наук: Сб. мат. XIIΙ междунар. науч.-практ. конф., посвященной 100-летию
главного военно-политического органа ВС. Ч.1. Актуальные проблемы новейшей истории и
историографии. М.: «Перо»; Вольск: ВВИМО, 2019. С. 122-127.
4. Терентьев В.О. 3-я Ленинградская дивизия народного ополчения генерала
Судакова в обороне Петрозаводска // Карелия – приграничный регион России в XX–
XXI веках: Карелия в годы Второй мировой войны: навстречу 75-летней годовщине
освобождения Карелии: сб. док. междунар. науч.-практ. конф. Петрозаводск: ПетрГУ, 2020.
С. 78-84.
5. Терентьев В.О. Боевые действия 66-го стрелкового корпуса РККА под
командованием генерал-майора Ф.П.Судакова на Речицком направлении летом 1941 г.
// Рэчыцкi край: да 150-годдзя з дня нараджэння Мiтрафана Доунара-Запольскага. Зб. навук.
арт. / Нац. акад. навук Беларусi, Iн-т гiсторыi, Гомел. дзярж. ун-т iм. Ф.Скарыны. Минск:
Беларуская навука, 2019. С. 358-369.

УДК 929:355.425.4(47)«1941/1944»
ББК 63.3(2)6222.5
«…РАБОТАЛ В ТЫЛУ ПРОТИВНИКА…»:
ВКЛАД ИВАНА ГАВРИЛОВИЧА ГЕНОВА
В ОРГАНИЗАЦИЮ ПАРТИЗАНСКО-ПОДПОЛЬНОЙ БОРЬБЫ
НА ТЕРРИТОРИИ ОККУПИРОВАННОГО КРЫМА В 1941–1944 гг.
(НА МАТЕРИАЛАХ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА
РЕСПУБЛИКИ КРЫМ)
Иванов Вячеслав Александрович
Кандидат исторических наук,
доцент кафедры философии, культурологии и гуманитарных дисциплин Крымского
университета культуры, искусств и туризма
slavik1855@gmail.com
ул. Киевская, 39, 295017, г. Симферополь, Республика Крым, Российская Федерация

Щербакова Валентина Ростиславовна
Младший научный сотрудник Центрального музея Тавриды; отдел «Мемориал
жертвам фашистской оккупации Крыма 1941–1944 гг. «Концлагерь «Красный»
ул. Белова, 44, с. Мирное, Симферопольский район, Республика Крым, Российская
Федерация
Аннотация. В статье, на основании впервые введенных в научный оборот источников
(фонд П-8417), рассматривается вклад Ивана Гавриловича Генова – участника трех войн в
организацию партизанско-подпольной борьбы на территории Крыма в годы Великой
Отечественной войны. Авторы анализируют ключевые факторы, развертывания движения
– 137 –

Сопротивления в Крыму в 1941–1944 гг., указывают на достижения и просчеты при их
подготовке и организации.
Ключевые слова: Иван Гаврилович Генов, партизаны, подпольщики, нацистская
оккупация, Крым, 1941–1944 гг., Государственный архив Республики Крым.

«...WORKED BEHIND THE ENEMY'S RAINS...»:
CONTRIBUTION OF IVAN GAVRILOVICH GENOV
TO THE ORGANIZATION GUERILLA-UNDERGROUND STRUGGLE
IN THE TERRITORY OF OCCUPIED CRIMEA IN 1941–1944.
(BASED ON MATERIALS OF THE STATE ARCHIVE
OF THE REPUBLIC OF CRIMEA)
Ivanov Vyacheslav Alexandrovich
Candidate of Sciences (History), Associate Professor,
Department of Philosophy, Cultural Studies and Humanities,
Crimean University of Culture, Arts and Tourism
slavik1855@gmail.com
st. Kyiv, 39, 295017, Simferopol, Republic of Crimea, Russian Federation

Shcherbakova Valentina Rostislavovna
Junior Researcher
79787316539@yandex.ru
«Central Museum of Tavrida», Department Memorial to the victims of the fascist
occupation of Crimea 1941–1944), Concentration camp «Krasny»
st. Belov, 44, village Mirnoe, Simferopol region, Republic of Crimea, Russian Federation
Abstract. The article, based on sources first introduced into scientific circulation (Fund
P-8417), examines the contribution of Ivan Gavrilovich Genov, a participant in three wars, to
the organization of partisan-underground struggle in the Crimea during the Great Patriotic War.
The authors analyze the key factors in the development of the Resistance movement in Crimea
in 1941–1944, pointing out the achievements and failures in their preparation and organization.
Key words: Ivan Gavrilovich Genov, partisans, underground fighters, Nazi occupation,
Crimea, 1941–1944, State Archive of the Republic of Crimea.

Спустя 80 лет после окончания Великой Отечественной войны
актуальным остается вопрос изучения биографии организаторов партизанско подпольного движения в борьбе против гитлеровских захватчиков и их
сателлитов. Одним из таких патриотов, внесших значительный вклад в
антифашистскую борьбу, был Иван Гаврилович Генов, участник Революции
1917 г. и трех войн: Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной,
видный советский партийный деятель, писатель-мемуарист.
Иван Гаврилович Генов родился в крестьянской семье, в 1896 г. в с. НовоЦарицыно Сейтлерского района Таврической губернии. По национальности
являлся болгарином. Основным занятием его семьи до Октябрьской революции
– 138 –

1917 г. было хлебопашество. Общее и специальное образование И. Г. Генов
получил, обучаясь в сельской школе в с. Ново-Царицыно Сейтлерского района
Таврической губернии с 1905 по 1908 г. [6, л. 1]. С августа 1915 г. по апрель
1917 г. И. Г. Генов являлся военнослужащим российской императорской армии.
В октябре 1917 г. вступил в Красную гвардию, где пребывал до апреля 1918 г.
В Красной Армии проходил службу с августа 1919 г. по октябрь 1920 г. [6, л. 2].
К моменту началу Великой Отечественной войны И. Г. Генов работал
начальником Крымдинамо. Для него, человека, обладающего немалым боевым
опытом, к сентябрю 1941 г. стало совершенно очевидным то, что над
Крымским полуостровом нависла угроза вторжения гитлеровских войск.
По поручению Крымского обкома партии и НКВД И. Г. Генов приступает к
организации партизанских отрядов и обеспечения их жизнедеятельности. Была
проведена

колоссальная

работа

по

закладке

баз

с

продовольствием,

вооружением и теплым обмундированием.
Согласно сообщениям И. Г. Генова, 4 июля 1941 г. Крымский областной
комитет ВКП (б) созвал в Симферополе областное совещание секретарей
райкомов и горкомов партии, председателей райисполкомов и горсоветов. Где в
соответствии с директивой ЦК ВКП (б) было доложено о мероприятиях по
созданию в районах и городах истребительных батальонов, формированию
народного ополчения и подготовки к организации партизанских отрядов [1,
л. 1]. 18 июля 1941 г. И. Г. Генова назначили комиссаром Симферопольского
ремонтно-восстановительного батальона [2, л. 2]. 5 сентября 1941 г. на
совещании в Крымском обкоме партии присутствовали А. В. Мокроусов,
Г. Т. Каранадзе, Н. Д. Смирнов и И. Г. Генов [2, л. 6-7].
После дискуссии, обменявшись мнениями, на совещании принимается
решение о том, что каждый район и город Крымской АССР организовывает
свой партизанский отряд из коммунистов, комсомольцев, беспартийных
рабочих, колхозников и интеллигенции. Симферополь должен был выставить
два партизанских отряда. Все отряды было решено дислоцировать в лесах и
горах Крыма. Керченские партизаны, как это было ранее, в годы Гражданской
– 139 –

войны 1917–1922 гг., должны были базироваться в Аджимушкайских
каменоломнях [2, л. 7]. Задача усложнялась тем, что в Крыму общая площадь
лесов составляла около 250 тысяч гектаров, то есть 10 % всей площади
Крымского полуострова. Почти половина этих лесов была представлена
низкорослой растительностью, что значительно усложняло возможность
надежно замаскироваться [2, л. 42].
Партизанское движение в Крыму должно было иметь трехступенчатую
форму руководства: отряд, район и центральный штаб по руководству
партизанским движением. Весь горный и лесной массив от Феодосии и до
Севастополя разделили на пять районов (секторов), в каждом из которых
должны были дислоцироваться от четырех до восьми партизанских отрядов,
под командованием начальника района. Основной тактической единицей
являлся отряд – 100-200 бойцов. В отрядах создавались три-четыре боевые
группы по 30-40 человек. И. Г. Генов на совещании 5 сентября 1941 г. был
назначен начальником второго района, состоящего из четырех отрядов и
дислоцированного в Карасубазарско-Зуйских лесах. Это сектор был хорошо
известен И. Г. Генову еще по партизанской борьбе 1918–1919 гг. против
белогвардейцев [2, л. 7].
6 апреля 1942 г. в своих дневниковых записях И. Г. Генов отмечал, что
теперь из леса им приходится посылать в населенные пункты людей, чтобы они
оседали и занимались партийной работой в подполье. Задача была осложнена
тем, что партизанскому руководству приходилось отправлять людей в
населенные пункты, где их никто не знал. Всякого нового человека к себе даже
на ночлег никто не примет. Посылать же людей в населенные пункты, где из
знают, тоже нельзя, так как среди них найдется предатель, который их выдаст
[3, л. 2]. 9 апреля 1942 г. после нескольких дней инструктажа относительно
работы в подполье (чем интересоваться, с кем налаживать связь, как
налаживать связь и т. д. и т. п.) на задание в Ичкинский район были отправлены
товарищи И. Г. Генова – Василий Степанович Чумасов и Василий Михайлович
Кудрявцев.

Прежде

чем

послать

уполномоченных

– 140 –

Крымского

штаба

партизанского движения на важную и ответственную работу, руководству
партизан пришлось столкнуться с рядом трудностей [3, л. 3].
После падения Севастополя в июле 1942 г. положение крымских партизан
значительно ухудшилось. Освободившиеся после взятия города войска
противник перебросил для борьбы с партизанами [5, с. 153-158]. Именно тогда
было решено часть партизан перевести на нелегальное положение и
использовать для подпольной работы, часть эвакуировать на Большую землю
авиацией Северо-Кавказского фронта осенью 1942 г.
4 октября 1942 г. из Сочи в Крым прилетел П. Р. Ямпольский и привез
постановление Крымского обкома ВКП (б). Согласно ему было принято
решение утвердить состав Крымского областного подпольного комитета
ВКП (б) в составе Р. Ш. Мустафаев – председатель комитета, И. Г. Генова и
Н. Д. Лугового – его членами [3, л. 17]. Комитет должен осуществлять
следующие операции: 1) руководить подпольной партийной организацией и
партийными уполномоченными в тылу врага; 2) руководить партизанским
движением в Крыму; 3) проводить массово-агитационную работу среди
населения временно оккупированных территорий [3, л. 17].
26 октября 1942 г. И. Г. Генов был эвакуирован с группой раненых на
Большую землю [2, л. 310]. Дела подпольного Сопротивления И. Г. Генов
передал Рефату Шемсединовичу Мустафаеву. Из-за плохого состояния
здоровья он был вывезен на Большую землю [6, л. 4, 26 об.]; [5, с. 172-174].
После окончания Великой Отечественной войны И. Г. Генову, как
этническому болгарину, не разрешили вернуться домой в Крым. Депортация
греков, болгар и армян 24-27 июня 1944 г. коснулась и его. Впоследствии,
в 1944 г., И. Г. Генов был назначен директором рыбтреста в Ростове-на-Дону.
Лишь после смерти И. В. Сталина ему удалось вернуться в Крым и поселиться
в Симферополе. И. Г. Генов активно включился в деятельность организаций
ветеранов Великой Отечественной войны, организовывал встречи бывших
партизан и подпольщиков, занялся работой по написанию мемуаров.
Отредактированные цензурой они вышли двумя изданиями в 1963 [4] и
– 141 –

1969 гг. [5] в Симферополе и Москве. Полная же версия мемуаров И. Г. Генова
хранится в его личном фонде в Государственном архиве Республике Крым
(фонд П-8417, опись 1). В 1970 г. И. Г. Генов скончался. Похоронен в
Симферополе.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Генов Иван Гаврилович. «Дневник партизана», том I // Государственный архив
Республики Крым (ГА РК). Ф. П-8417. Оп. 1. Д. 35. 335 л.
2. Генов Иван Гаврилович. «Дневник партизана», том II // ГА РК. Ф. П-8417. Оп. 1.
Д. 36. 320 л.
3. Дневниковые записи Генова Ивана Гавриловича о подпольном движении в Крыму
во время Великой Отечественной войны // ГА РК. Ф. П-8417. Оп. 1. Д. 26. 46 л.
4. Генов И. Г. Дневник партизана. Симферополь: Крымиздат, 1963. 280 с.
5. Генов И. Г. Четыре времени года (дневник партизана). М.: Воениздат, 1969. 176 с.
6. Личное дело Генова И. Г., бывшего начальника 2 района партизанских отрядов //
ГА РК. Ф. П-8417. Оп. 1. Д. 1. 50 л.

УДК 94(420+47+57)
ББК 66.4(5Иран)
ДОГОВОР О СОЮЗЕ МЕЖДУ СССР, ВЕЛИКОБРИТАНИЕЙ
И ИРАНОМ 1942 ГОДА: ПОДОПЛЕКА И ЗНАЧЕНИЕ
Голуб Юрий Григорьевич
Доктор исторических наук, профессор,
заведующий кафедрой международных отношений и внешней политики России
Саратовского национального исследовательского государственного университета
им. Н.Г. Чернышевского
goloub@sgu.ru
ул. Астраханская, 83, 410012 г. Саратов, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматривается процесс подготовки и подписания Договора о
союзе между СССР, Великобританией и Ираном в январе 1942 года, юридически
закрепившего политические последствия вхождения британских и советских войск в Иран в
августе 1941 года и обеспечившего радикальную трансформацию внешнеполитического
курса Тегерана.
Ключевые слова: Иран, СССР, Великобритания, союзный договор, Саед, Молотов,
Криппс.

– 142 –

TREATY OF ALLIANCE BETWEEN THE USSR, GREAT BRITAIN
AND IRAN 1942: BACKGROUND AND SIGNIFICANCE
Golub Yuri Grigorievich
Doctor of Sciences (History), Professor,
Head of the Department of International Relations and Foreign Policy of Russia Saratov
National Research State University named after N.G. Chernyshevsky
goloub@sgu.ru
st. Astrakhanskaya, 83, 410012 Saratov, Russian Federation
Abstract. The article examines the process of preparation and signing of the Treaty of
Alliance between the USSR, Great Britain and Iran in January 1942, which legally established the
political consequences of the entry of British and Soviet troops into Iran in August 1941 and
ensured a radical transformation of Tehran's foreign policy.
Key words: Iran, USSR. Great Britain, treaty of union, Sayed, Molotov, Cripps.

Договор о союзе трех держав, подписанный 29 января 1942 г., остался в
истории как один из дипломатических документов времен Второй мировой
войны. Обращаясь к нему, исследователи, как правило, акцентируют внимание
на содержательной стороне договора, определившего рамки взаимодействия
трех стран в военные годы. Между тем документ был не только обращен в
будущее, он также подводил черту непродолжительному, но очень непростому
предшествующему периоду отношений Москвы, Лондона и Тегерана, и имел
весьма интригующую подоплеку. Её своеобразной точкой отсчета можно
считать «Несчастный день Шахривара», как в Иране называют 25 августа
1941 г. Именно в этот день начался ввод в страну британских и советских
войск. Союзная интервенция подвела черту предшествовавшей политике
внешнеполитического маневрирования Тегерана и во многом предопределила
последующее внутреннее развитие и международное позиционирование Ирана,
обеспечив радикальную трансформацию внешнеполитического курса Тегерана.
Нападение нацистской Германии на СССР привело к формированию
союзнических отношений между Москвой и Лондоном. Причем на первом этапе
одним из побудительных мотивом этого стали обоюдные опасения нараставшего
многопланового ирано-германского сотрудничества, включая присутствие в
Иране большого количества немецких специалистов, вовлеченных в ключевые
сферы иранского государства. Попытки союзников дипломатическим путем
– 143 –

убедить

провозгласившего

нейтралитет

Тегеран

выдворить

из

страны

влиятельную немецкую колонию успехом не увенчались. Вследствие этого по
инициативе Лондона было принято решение использовать вооруженные силы.
Сопротивление иранской армии было сломлено в течение нескольких дней. Резашах в связи с фактическим прекращением сколько-нибудь значимого
сопротивления отдал приказ вооруженным силам прекратить огонь.
Формальное прекращение боевых действий позволило союзникам вновь
вернуться к дипломатии. 30 августа послами СССР и Великобритании в Тегеране
были вручены тексты согласованных дипломатических нот. В них отмечалось,
что в случае готовности иранского руководства к сотрудничеству в сложившейся
после ввода войск ситуации, СССР и Великобритания, снимали необходимость
дальнейшего продолжения вооруженных действий. 1 сентября иранские власти
заявили о своем согласии, при этом они предложили уменьшить границы зон
оккупации и пересмотреть вопрос судьбе находившихся в стране граждан
Германии. «Вязкая» позиция иранцев в отношении выполнения требований
союзников

была

обусловлено

очевидным

стремлением

Тегерана

не

предпринимать шагов, ухудшавших отношения с Берлином. Тем более в
ситуации нараставших успехов вермахта на советско-германском фронте.
Столкнувшись с иранскими проволочками, 4 сентября союзники ужесточили
требования, о чем свидетельствовали их ноты от 6 сентября.
Под

угрозой

дальнейшего

силового

давления

новое

иранское

правительство подписало 8 сентября соглашение, принимавшее большинство
требований союзных правительств. Трехстороннее соглашение определяло
районы дислокации оккупационных войск и войск Ирана, обязывало шахское
правительство

выслать

за

пределы

страны

германскую,

итальянскую,

венгерскую и румынскую миссии, а также передать в распоряжение советского
и британского правительств для интернирования представителей немецкой
колонии. Кроме того, иранское правительство подтверждало свой нейтральный
статус

и

согласилось

не

препятствовать

перевозке

военных

принадлежавших союзникам, через свою территорию [4. с. 5 – 83].
– 144 –

грузов,

В тот же день 8 сентября в тегеранской ежедневной газете «Эттелаат»
была

опубликована

редакционная

статья,

категорически

отвергавшая

трехстороннее соглашение. Это вызвало очень жесткий дипломатический
демарш со стороны союзных послов. Премьер-министру Форуги был заявлен
решительный протест, сопровождавшийся угрозой оккупации столицы и
отстранения шаха. Возмущение союзных дипломатов имело под собой веские
основания, поскольку подписанное соглашение носило секретный характер.
В беседе с послами глава кабинета заявил о непричастности к публикации
правительства, тем самым косвенно указал на окружение шаха [5, р. 236].
Между тем 8 сентября произошло еще одно событие, носившее по своему
смыслу прямо противоположный характер. В этот день иранский посол в Москве
М. Саед на встрече с заместителем наркома иностранных дел СССР
В.Г. Деканозовым инициировал вопрос об установлении на время войны
тройственного союза Ирана, СССР и Великобритании [3, с. 288]. Чуть позже он
проинформировал об этом и британского посла в Москве С. Криппса [3, с. 289].
В итоги двухдневных переговоров 9-10 сентября наркома по иностранным делам
В.М. Молотова с С. Криппсом стороны от имени своих правительств поддержали
инициативу Саеда, о чем тот был сразу же проинформирован [3, c. 363].
Обратим внимание на то, что идея договора было воспринята в Москве,
в том числе Криппсом, как личная инициатива посла Саеда, который брался
убедить в ее важности собственное правительство. Но чуть позже выяснилось,
что иранский посланник в Лондоне также информировал об упомянутой
инициативе британского министра иностранных дел А. Идена [2, л. 21].
Это позволяет допустить и иную версию появления «предложения
Саеда». Для этого вернемся к упоминавшейся статье в «Эттелаат». После этой
демонстративной прогерманской публикации прагматично мыслящие иранские
политики могли сразу же сделать шаг, призванный компенсировать ее
негативный эффект, в виде непубличного предложения по дипломатическим
каналам

союзного

договора.

Косвенным

подтверждением

возможности

подобной политической многоходовки могут служить последующие события:
– 145 –

очевидное охлаждение Тегерана к собственной идее и его в дальнейшем явная
неспешность с согласованием текста договора, попытки внести в него
многочисленные поправки и уточнения, вплоть до предложения премьера
Форуги заменить договор о союзе соглашением о сотрудничестве [2, л. 25].
Такое охлаждение Тегерана к заключению договора неудивительно.
Поскольку взятый им на вооружение своеобразный «дуализм» внешней
политики не смог предотвратить ни отречение Реза-шаха, ни вхождение
союзных войск в Тегеран 17 сентября 1941 г., иранское правительство
включилось в неспешную дипломатическую рутину. Тем более, что и Москва, и
Лондон углубились в формулирование текста документа, причем каждая
готовила свой вариант. В итоги союзники все же пришли к согласию и взяли за
основу представленный Лондоном вариант союзного договора [3, с. 364].
А иранцы вплоть до января 1942 г. продолжали попытки скорректировать
согласованный

документ.

В

конечном

счете,

давление

союзников

и

проявленная ими гибкость в принятии ряда иранских уточнений позволила
выйти на подписание союзного договора.
29 января 1942 г. в Тегеране министром иностранных дел Ирана Али
Сохейли, советским послом в Иране А. А. Смирновым и английским послом
Р. Буллардом был подписан Договор о союзе между Союзом Советских
Социалистических Республик, Великобританией и Ираном [1, с. 217-221].
Трехсторонний

договор

в

международно-правовом

порядке

закрепил

кардинальное изменение внешнеполитического позиционирования Ирана.
Из провозгласившего нейтралитет государства и при этом близкого партнера
нацистской Германии и держав Оси он превратился в официального союзника
СССР

и

Великобритании

и

стал

участником

формировавшейся

антигитлеровской коалиции. Было не только легализовано присутствие
союзных войск в стране и транзит военных поставок через Иран в Советский
Союз, 9 сентября 1943 г. Иран, исходя из логики договора, объявил войну
Германии. Это было позитивно воспринято союзниками. Через три месяца на
Тегеранской конференции лидеров СССР, США и Великобритании была
– 146 –

принята специальная Декларация трёх держав об Иране, гарантировавшая
сохранение его независимости и суверенитета.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Внешняя политика Советского Союза период Отечественной войны. Документы и
материалы. М., ОГИЗ Госполитиздат, 1946. Т.1. 804 с.
2. Дневник посла СССР в Иране Смирнова А.А. // Архив внешней политики РФ. Ф. 06.
Оп. 3. п. 16. Д. 187. URL:https://agk.mid.ru/DATA/6_3_180/00000004.jpg (дата обращения
14.08.2024)
3. Документы внешней политики. 22 июня 1941 – 1 января 1942. Т. XXIV /
Министерство иностранных дел Российской Федерации. М.: Междунар. отношения, 2000. 632 с.
4. Голуб Ю.Г. Иран в фокусе политики великих держав. 1941 – 1943. Саратов : Издво Сарат. ун-та, 2015. 152 с.
5. Bullard R. The Camels Must Go. London: Faber and Faber, 1961. 300 р.

УДК 93/94
ББК 63.3(2)622,8
ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ:
НА ПРИМЕРЕ ЛЕТЧИЦЫ-ИСТРЕБИТЕЛЬНИЦЫ ЛИДИИ ЛИТВЯК
Елохина Александра Константиновна
Аспирант кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
alexelokhina@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассмотрен феномен исторической памяти и основные инструменты
ее формирования. Историческая память формирует социальную и культурную общность народа.
В статье эта общность рассматривается на примере памяти о летчице-истребительнице Лидии
Литвяк, формирование которой является ярким примером коммеморации.
Ключевые слова: историческая память, коммеморация, рекоммеморация, Лидия
Литвяк, Великая Отечественная война.

FORMATION HISTORICAL MEMORY:
THE EXAMPLE OF FIGHTER PILOT LYDIA LITVIAK
Elokhina Alexandra Konstantinovna
Postgraduate student of the Department of History and International Relations
Volgograd State University
alexelokhina@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article deals with the phenomenon of historical memory and the main tools of
its formation. Historical memory forms social and cultural community of the people. In the article
– 147 –

this community is considered on the example of the memory of the fighter pilot Lidia Litvyak, the
formation of the memory is a vivid example of commemoration.
Key words: historical memory, commemoration, recommemoration, Lidia Litvyak, the
Great Patriotic War.

Историческая память – важный инструмент формирования социальной и
культурной общности народа. В настоящее время феномен исторической памяти
исследуется многими авторами. Историческую память рассматривают как некую
основу

общественного

сознания,

которая

дает

возможность

определить

идентичность конкретного человека или общества в целом [5, с. 182].
Историческая

память

изменчива,

существуют

и

инструменты

ее

формирования. Основой исторической памяти является образ прошлого, но образы
эти отобраны из многих других. Инструментами такого отбора могут являться
коммеморация и рекоммеморация [1, с. 134]. Коммеморация – это процесс
сохранения памяти о событиях, при котором эти события могут рассматриваться в
религиозном значении, изначально его не имея. Примером здесь могут являться
военные мемориалы, которые стали местом поклонения, культа.
В свою очередь рекоммеморация определяется как процесс «забывания»
исторических фактов или деталей. Чем меньше те или иные факты
упоминаются в средствах массовой информации, чем меньше внимания им
уделено в процессе обучения, тем вероятнее, что со временем эти вопросы
забудутся обществом.
Авторами выделяются три основных процесса, необходимых для
формирования исторической памяти:
1)

актуализация

прошлого

(вспоминание

и

повторение

событий

прошлого);
2) толкование событий прошлого в соответствии с настоящим;
3) историческое забвение, утеря тех или иных знаний о прошлом
социумом

(возможно

за

исключением

отдельных

узконаправленных

специалистов) [3, с. 244].
Далее рассмотрим процесс формирования исторической памяти на
примере летчицы Лидии Литвяк.
– 148 –

Лидия Литвяк – летчица-истребительница, начавшая свою работу в апреле
1942 года в составе 586-го истребительного авиационного полка. В сентябре она,
вместе со своими боевыми подругами, отправилась в Сталинград, где вела бои
наравне с летчиками мужчинами. Впервые сведения о боевой работе Лидии
Литвяк и двух сбитых ей самолётах появились в газете «Красная Звезда» №256
от 30 октября 1942 года, а 25 ноября статью про Лидию напечатала и
«Комсомольская Правда». Вероятно, тогда и была создана легенда о белом цветке
на фюзеляже самолета, а сама летчица получила позывной «Белая Лилия».
1 августа 1943 года Лидия Литвяк не вернулась с боевого задания.
В списке летного состава 73-го гв. ИАП от 20 июля 1943 года были
зафиксированы следующие результаты ее боевой деятельности: к этой дате у
летчицы числится 105 боевых вылетов, 4 личные и 3 групповые победы [4].
Боевые заслуги Лидии Литвяк нельзя переоценить, она была опытной
летчицей и хорошо выполняла свою работу. Однако, образ ее и ее боевых
соратниц служил и в пропагандистских целях. И это был образ не просто
сильной профессиональной женщины, защищавшей свою родину. Во многих
новостных

ресурсах

подчеркивается

ее

женственность,

хрупкость

и

привлекательность: «…была образцом женственности и обаяния. Невысокая
белокурая девушка очень сдержанно относилась к восторженным взглядам и
словам однополчан и, что особенно импонировало лётчикам, никому не
отдавала предпочтения…» [2].
Историческая память – социальный конструкт, необходимый для
формирования общества и его взглядов. На примере Лидии Литвяк, мы видим,
что в социальную память она была включена советской пропагандой. Образ
женственной и хрупкой девушки был крайне важен для поднятия боевого духа
войск тяжелым летом 1942 года. С другой стороны, в ее образе отражаются
советские представления того времени о половом равноправии.
В настоящее время образ Лидии Литвяк можно считать канонизированным.
Её подчеркиваемая хрупкость и женственность только добавляет контраста между
женщиной и сложной военной профессией летчика-истребителя.
– 149 –

Коммуникационная и информационная среда, в которой находится
отдельный человек и общество в целом формируют историческую память.
Память –

результат сложных взаимодействий идеологии,

пропаганды,

гендерных стереотипов и социальных ожиданий.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Дмитриева О. О. Историческая память и механизмы ее формирования: анализ
историографических концепций в отечественной науке // Вестник ЧелГУ. 2015. №6 (361).
С. 132-137.
2. КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953. Литвяк Лидия
Владимировна. URL: https://airaces.narod.ru/woman/litvyk.htm.
3. Мазур Л. Н. Образ прошлого: формирование исторической памяти / Л. Н. Мазур //
Известия Уральского федерального университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. 2013.
№ 3 (117). С. 243-256.
4. Тимин М. В. Победы и поражения Лидии Литвяк. URL: https://warspot.ru/8472pobedy-i-porazheniya-lidii-litvyak.
5. Тюкина Л. А. Память и историческая память: соотношение понятий //
Верхневолжский филологический вестник. 2020. № 1. С. 181-187.

УДК 94(47+57)"1941/1945":82-94
ББК 63.3(2)622-8
ВОСПОМИНАНИЯ В.И. ТОМАРЕВА
О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ:
ЕГО УЧАСТИЕ И ВОСПРИЯТИЕ ВОЙНЫ
Юдина Таисия Васильевна
Доктор исторических наук, доцент,
профессор кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
taisia.yudina@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье анализируется участие Томарева Виктора Ивановича, уроженца
Царицынской губернии, известного волгоградского краеведа, ученого в Великой
Отечественной войне. Привлеченные личные воспоминания фронтовика, написанные им в
2002 году, незадолго до его смерти позволяют проследить его боевой путь с августа
1942 года, со Сталинградской битвы и до окончания войны. Сделана попытка выяснения
причин изменения планов Виктора Ивановича Томарева относительно будущей
послевоенной жизни.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, Томарев Виктор Иванович, гвардии
капитан в отставке, военный комендант, командир взвода, отдельная морская стрелковая
бригада.

– 150 –

V.I. TOMAREV'S MEMOIRS
OF THE GREAT PATRIOTIC WAR:
HIS INVOLVEMENT AND PERCEPTION OF THE WAR
Yudina Taisiya Vasil'evna
Doctor of Historical Sciences, Associate Professor,
Professor, Department of History and International Relations, Volgograd State University
taisia.yudina@volsu.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article analyzes the participation of Viktor Ivanovich Tomarev, a native of
Tsaritsyn province, a famous Volgograd local historian, and a scientist in the Great Patriotic War.
The personal memoirs of the front-line soldier, written by him in 2002, shortly before his death,
allow us to trace his combat path from August 1942, from the Battle of Stalingrad to the end of the
war. An attempt is made to clarify the reasons for the change in Viktor Ivanovich Tomarev's plans
for the future post-war life.
Keywords: The Great Patriotic War, Viktor Ivanovich Tomarev, retired captain of the
Guards, military commandant, platoon commander, separate marine rifle brigade.

Томарев Виктор Иванович, (годы жизни 1922 – 2002), гвардии капитан в
отставке, ветеран 154-й (15-й гвардейской) отдельной морской стрелковой
бригады [1, с. 139], в годы Великой Отечественной войны прошел боевой путь
от Сталинграда до Европы, освобождая Австрию, Болгарию, Венгрию,
Румынию и Югославию.
В Сталинградской битве участвовало до 100 000 моряков в составе 66-й и
154-й отдельных морских стрелковых бригад и других пехотных соединений.
Виктор Иванович Томарев, выпускник Житомирского пехотного военного
училища, 19-ти летний лейтенант, свой боевой путь начал в Сталинграде, с августа
1942 года, «фронтовым извозчиком» или военным комендантом, переплавляя и
перевозя войска, снаряжение, продовольствие, мирных жителей. Затем, с начала
ноября 1942 года, воевал в составе 154-ой отдельной морской стрелковой бригады
(далее омсб) в должности командира взвода боепитания артдивизиона. Виктор
Иванович вспоминал, что работать, т.е. воевать, ему приходилось много: доставка
снарядов занимала значительное время. И хотя в артдивизионе было всего
8 орудий, «стреляли они зверски» [2, с. 9]. Быстро освоившись в артдивизионе,
познакомившись с начальником артиллерийского технического снабжения,
лейтенантом Загребельным, Виктор Иванович с помощью лейтенанта направлял на
батареи артдивизиона машины армейского назначения. Ведь на единственном
– 151 –

старом автомобиле «ЗИС», находившемся на балансе дивизиона, с трудом успевали
справляться с хозяйственными работами. Предприимчивость лейтенанта Томарева
комдивом Колбасовым поддерживалась, и 20-летний командир взвода боепитания
артдивизиона с присущей ему энергичностью заполнял пятитонки (автомобили)
снарядами, добывал хлеб для солдат и офицеров, приближая день разгрома
противника в Сталинградской битве.
После окончания Сталинградской битвы артдивизия была переброшена
на Северо-Западный фронт. Виктор Иванович сражался на р. Ловати, под
Старой

Руссой,

затем

–

формировочный

центр.

С

в
10

Коломне,
июня

где
1943

находился

артиллерийский

года

перебросили

его

в

563 минометный полк, и из Коломны направили под Запорожье. Отличившись
в боевых действиях и провоевав «целую гнилую зиму», В.И. Томарев был
награжден орденом Красной Звезды.
С февраля 1944 года в составе артдивизии В.И. Томарев освобождал от
немецких захватчиков Кривой Рог, Вознесенск, Новую Одессу, населенные
пункты левобережного Приднепровья, воевал на кишиневском направлении,
освобождал Бухарест и другие города Румынии, Болгарию, Югославию,
Венгрию, в конце 1944 – начале 1945 гг. – альпийскую часть Австрии.
За участие в освобождении Белграда и других югославских земель он был
награжден орденом Отечественной войны II степени.
Виктор Иванович вспоминал о том, что немцы оказывали серьезное
сопротивление советским солдатам и офицерам, освобождавших от них
территории западных границ своей страны. Например, на Кишиневском
направлении противник сосредоточил до 200 000 чел., более 200 танков,
мотопехоту [2, с. 10].
В Австрии для В.И. Томарева и его сослуживцев война завершилась.
Их омсб вместе с пехотой, артиллерийскими и минометными частями стали
постепенно выводить из Австрии в район Причерноморья, также выводились и
другие стрелковые части из Венгрии, Румынии и Болгарии и направлялись в
Причерноморье.
– 152 –

Однако в 1945 году военная служба для Виктора Ивановича не
завершилась. В составе 57-й армии, затем 23-й минометной бригаде,
переименованной позже в артиллерийскую 46-й армии офицер Томарев в
городах Тулча и Галац (Румыния), Балта (Украина), Кишинев (Молдавия)
выполнял все поручения военного командования. Но в 1946 году, в Молдавии,
на границе с Румынией, солдат и офицеров 752 минометного полка, где служил
Томарев, «сделали пограничниками», при этом ему и командиру 4-й батареи
поручили готовить новых минометчиков [2, с. 11]. Оставшись без своих
сослуживцев и понимая, что «граница должна хорошо охраняться», в начале
лета 1946 года Виктор Иванович принимает решение об увольнении из армии.
Спустя несколько времени маршал Г.К. Жуков подписывает приказ на
увольнение и 2 августа 1946 года офицер Томарев вернулся в Сталинград,
поступил в педагогический институт, на исторический факультет, сдав
4 экзамена на «отлично» (историю, географию, литературу и русский язык)
и написав сочинение на «хорошо» [2, с. 11].
«Мечи перековали на орала», писал в своих воспоминаниях Виктор
Иванович [2, с. 11]. На выбор новой профессии (с детства юный школьник
мечтал стать военным) повлияла война. Не единожды, в военное время,
молодой офицер мечтал, когда наступит мир и он сможет рассказывать
молодежи об истории своего Отечества, своего родного города (Сталинграда,
В.И. Томарев родился в Царицынской губернии, и в 10-летнем возрасте,
в 1932 году, вместе с родителями переехал в Сталинград), нашем героическом
народе. Его мечта исполнилась, более полувека Виктор Иванович работал
преподавателем в Волгоградском институте инженеров городского хозяйства,
переименованного позже в государственную архитектурно-строительную
академию, пройдя путь до профессора, ежедневно встречаясь со студенческой
молодежью, передавая им свои знания по истории нашей великой Родины.
Историю Великой Отечественной войны доктор исторических наук
В.И. Томарев освещал на встречах с школьниками, на лекциях – студентам.
Первые свои труды, посвященные военной истории, истории Сталинградской
– 153 –

битвы, участником которой он являлся, фронтовик публикует спустя почти
полвека после окончания Великой Отечественной войны [1, 139-142, 219-222].
Не случайно и его решение о переходе к мирному, созидательному труду в
1946 году после военных 1942-1945 годов, и отсутствие опубликованных
трудов до 1994 года.
Война – это страшная страница не только в истории страны, но и в памяти
ее участников, рисковавших собственной жизнью, но ковавших победу и
будущее мирное существование своего Отечества, народа. Настроенные на
созидание, бывшие фронтовики сознательно не затрагивали военную тему.
Необходимо было время, чтобы пережить горечь утрат, потерь однополчан и
близких, разруху освобожденных территорий, оккупированных захватчиками.
Время, которое лечит и дает возможность по его истечении, посмотреть на
прошедшие тяжелые события взвешенно и объективно. Личные воспоминания
Виктора Ивановича Томарева, написанные им в 2002 году – яркое тому
подтверждение.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Книга памяти: В 2 т. 37 кн. Т. 1. Кн. 1. Сталинградцы в бою и труде. 1941-1945.
Воспоминания. Документы. Фотографии. Волгоград: Комитет по печати, 1994. 496 с.
2. Томарев В.И. Воспоминания // Личный архив. 14 с.

– 154 –

УДК 725.945.1
ББК 63.3(2)лб
МОНУМЕНТАЛЬНО-ДЕКОРАТИВНОЕ ИСКУССТВО ВОЛГОГРАДА
1960–1980-х гг. КАК СРЕДСТВО СОХРАНЕНИЯ ПАМЯТИ
О СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЕ
Быков Владислав Сергеевич
Аспирант кафедры истории отечественной истории Волгоградского государственного
университета
vladbykov83@gmail.com
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматриваются памятники монументально-декоративного
искусства в Волгограде и отражение в них событий Сталинградской битвы. Анализируются
следующие памятники монументально-декоративного искусства: диптих "Завод-Солдат" и
"Завод-труженик", "Волгоград - город герой", монументальный рельеф на подпорной стене
как средство сохранения памяти о подвигах в период битвы за Сталинград.
Ключевые слова: Сталинград/Волгоград, Великая Отечественная война,
Сталинградская битва, монументально-декоративное искусство, историческая память.

THE MONUMENTAL AND DECORATIVE ART OF VOLGOGRAD
IN THE 1960S AND 1980S AS A MEANS OF PRESERVING THE MEMORY
OF THE BATTLE OF STALINGRAD
Bykov Vladislav Sergeevich
Graduate student, Department of National History, Volgograd State University
vladbykov83@gmail.com
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article examines the monuments of monumental and decorative art in
Volgograd and their reflection of the events of the Battle of Stalingrad. The following monuments
of monumental and decorative art are analyzed: the diptych "Factory Soldier" and "Factory
Worker", "Volgograd is a hero city", the monumental relief on the retaining wall as a means of
preserving the memory of exploits during the Battle of Stalingrad.
Key words: Stalingrad/Volgograd, the Great Patriotic War, the Battle of Stalingrad,
monumental and decorative art, historical memory.

События Великой Отечественной войны – трагические страницы в
истории нашего государства, которые навсегда запечатлены в памяти
наследников. Особую роль в событиях тех лет занимает Сталинградская битва
(17 июля 1942 –2 февраля 1943 гг.), символизирующая непоколебимый дух
советского народа, его стойкость и готовность к самопожертвованию.
Ещё в советский период правительство стремилось сохранить память о
трагических и мужественных событиях Великой Отечественной войны. Уже в
– 155 –

военные годы появлялись первые памятники культуры, отражающие события
тех лет. Однако, хотелось бы акцентировать свое внимание на малоизученный,
а поэтому и забытый язык Победы – язык монументально-декоративного
искусства 1960-1980-х годов. В границах нашего родного города-героя
Волгоград сохранились памятники монументально-декоративного искусства
1960-1980-хх годов, отражающие события Сталинградской битвы.
В Волгограде жил и трудился советский и российский художник-реалист,
живописец Павел Федорович Шардаков. Его руками совместно с архитектором
Борисом Геккером на фасаде здания Волгоградского тракторного завода в период
с 1973 по 1980 год были созданы мозаичные панно "Завод-труженик" и "ЗаводСолдат". Сталинградский тракторный завод (СТЗ) является примером трудового и
военного подвига в период Сталинградской битвы. СТЗ производил танки,
артиллерийские тягачи вплоть до 23 августа 1942 года. В этот же день Сталинград
подвергся первой массированной воздушной бомбардировке, однако, здания
завода не были повреждены.
В начале октября 1942 года началось массированное наступление немцев в
районе тракторного завода, где узкую линию фронта защищала 112-я стрелковая
дивизия и гвардейская дивизия Жолудева [1, с. 82]. Немногие оставшиеся в живых
бойцы 112-й дивизии прорвались на завод, где старший лейтенант Алексей Очкин
создал боевую группу, вошедшую в историю как "57 бессмертных". Справиться с
наступлением немцев "57 бессмертных" не смогли и в октябре 1942 года.
Сталинградский тракторный завод был оставлен.
В

связи

героическими

событиями

было

принято

решение

о

необходимости отразить на здании Тракторного завода его значимость в годы
войны. Мозаичные панно "Завод-Солдат" и "Завод-труженик" считают
диптихом (произведением искусства, состоящее из двух картин, объединенных
общей идеей или сюжетом). В первой его части показана роль СТЗ как главного
поставщика танков Т-34 и военного оборудования, а также сама героическая
оборона СТЗ. Во второй части отображается мирная довоенная и послевоенная
жизнь Тракторного завода Сталинграда/Волгограда.
– 156 –

На улице Коммунистическая, на доме 21, находится ещё одно мозаичное
панно, посвященное победе в Сталинградской битве, автором которого являлся
Михаил Пышта. На нем изображены солдаты Красной Армии и труженики
тыла, а также основные символы Великой Отечественной войны: георгиевская
ленточка, орден В.И. Ленина и медаль "За Оборону Сталинграда".
По плану волгоградской местной власти мозаичное панно должно было
встречать и радовать гостей города, поэтому и расположилось напротив
Туристического вокзала, построенного в 1972 году. Здесь мы видим желание
правительства сохранить историческую память советского народа, поскольку в
первом месте, в котором окажутся гости города, изображаются его героические
события. Ведь никто не должен забыть, что битва, разгоревшаяся на берегах
Волги в 1942 году, это событие всемирно-исторического значения, самое
масштабное и кровопролитное сражение Второй мировой войны.
Одним из важнейших памятников нынешнего Волгограда является
памятник-ансамбль "Героям Сталинградской битвы", строительство которого
было начато в 1959 году. Данный мемориальный комплекс состоит из
нескольких архитектурно-пространственных звеньев, как бы нанизанных на
единую ось. Возвышаются над Площадью Героев и 6-ю скульптурными
композициями подпорная стена и монументальный рельеф, протяженностью
160 метров. Малая стена ступенчатая, на которой расположены пять
гранитных плит

с

надписями

о

завершении

Сталинградской

битвы.

На большой подпорной стене находится вход в Зал Воинской славы и
расположен контррельеф, который условно можно разделить на три части.
Правее

от

входа

изображен

образ

тружеников

тыла,

подмечая

их

самоотверженный труд и бессмертный подвиг в защите Родины. Центральная
часть изображает триумф воинов-победителей и поражение солдат вермахта.
На контррельефе, расположенного левее и украшающего широкую лестницу,
ведущую к площади Скорби, изображены ликующие солдаты и надпись
"Наступил и на нашей улице праздник".

– 157 –

Таким

образом,

в

формировании

образа

героической

обороны

Сталинграда огромную роль сыграло монументально-декоративное искусство.
Оно придало героическим событиям конкретную форму, сделало их не просто
историческим фактом, а живым образом, сохранившимся в памятных местах
города-героя Волгоград.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Шумилов В. Н. Сталинград «57 Бессмертных» – непризнанный подвиг //
Интерэкспо Гео-Сибирь. 2022. 5 т. С. 79-88.

УДК 94(470.45)"1941/1943"
ББК 63.3(2Рос-4Вог)
ЗДРАВООХРАНЕНИЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ:
МАТЕРИАЛЬНЫЙ УЩЕРБ СЕТИ УЧРЕЖДЕНИЙ
Головина Евгения Леонидовна
главный специалист ГКУВО «ЦДНИВО»
nagitchka@inbox.ru
ул. Чуйкова, 45, 400066 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Действия немецко-фашистских войск нанесли вред всем сферам жизни
советского общества. В том числе значительный урон понесла система здравоохранения
Сталинградской области, отвечавшая за благополучие развития региона, а с приходом
войны – за слаженную работу тыла. Для нормальной работы медицинских учреждений
требуется хорошая материальная база, которая и была уничтожена в ходе ожесточенных
боев. Оценка причиненного ущерба была первым шагом к последовавшему восстановлению
здравоохранения в регионе.
Ключевые слова: Сталинград, Великая Отечественная война, Сталинградская битва,
здравоохранение, материальный ущерб.

HEALTHCARE OF THE STALINGRAD REGION
DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR:
MATERIAL DAMAGE TO THE NETWORK OF INSTITUTIONS
Golovina Evgeniya Leonidovna
Specialist, Center for the modern history documentation of the Volgograd region
nagitchka@inbox.ru
ul. im. Marshala Chuikova, 45, 400066, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The actions of the Nazi troops harmed all spheres of life of Soviet society.
Including significant damage suffered the health care system of the Stalingrad region, which was
– 158 –

responsible for the well-being of the development of the region, and with the advent of the war - for
the well-coordinated work of the rear. For the normal operation of medical institutions, a good
material base is required, which was destroyed during fierce battles. Assessing the damage caused
was the first step towards the ensuing restoration of health care in the region.
Keywords: Stalingrad, the Great Patriotic War, the Battle of Stalingrad, health care,
material damage.

Охрана и поддержание здоровья населения является одной из важнейших
задач каждого государства. Советская система здравоохранения выстраивалась
на протяжении нескольких десятков лет, и к началу 1940-х гг. имела достаточно
разветвленную сеть лечебных, профилактических и санитарных учреждений,
которые боролись со многими опасными заболеваниями инфекционного и
неинфекционного характера. От качества оказания медицинской помощи
напрямую зависело развитие экономики страны, так как ударные темпы
производства могли быть обеспечены только здоровыми людьми.
До начала Великой Отечественной войны в Сталинградской области
имелась

достаточно

разветвленная

сеть

медицинских

учреждений,

обеспечивавших поддержание здоровья населения. Так, в регионе работали
202 врачебных стационара, 56 здравпунктов, 500 учреждений врачебноамбулаторно-поликлинической

помощи.

Действовали

фельдшерские

стационары и амбулаторная сеть [5, с. 386].
К концу 1941 г. в области, без учета

Астраханского округа,

насчитывалось 164 общих и специальных больниц, 45 родительных домов,
5 психиатрических учреждений и 11 амбулаторных учреждений, имевших
родильные и диагностические койки. Мощность коечной сети составляла
8004 коек [1, л. 2-2 об.]. Также население обслуживали 435 амбулаторнополиклинических

учреждений

различных

направлений

(туберкулезные

и

психиатрические, онкологические и травматологические, физиотерапевтические,
детские и женские консультации) [1, л. 3-3 об.].
Заметное сокращение сети заведений здравоохранения было отмечено
уже к сентябрю 1942 г. По сельской местности на 1 сентября численность
коечного фонда сократилась на 345 позиций. Количество врачебных
амбулаторий и поликлиник уменьшилось на 22 учреждения, фельдшерских
– 159 –

пунктов – на 25, фельдшерско-акушерских пунктов – на 50, родильных домов –
на 46. В связи с эвакуацией части медицинских организаций и дополнительным
развертыванием для восполнения утерянных учреждений, коечная сеть в
сентябре 1942 г. незначительно возросла в Ленинске и Камышине –
по 50 новых коек, в Средней Ахтубе, Руднянском, Молотовском, Еланском и
Палласовском районах – на 25 коек в каждом [3, л. 1].
По данным Сталинградской областной комиссии по установлению и
расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в
области было полностью уничтожено 90 зданий больниц и амбулаторий, общей
площадью 258981 куб. м, а 77 зданий, площадью 44266 куб. м – частично
повреждены. Стоимость ущерба только строениям оценивалась более чем в
39 млн руб. [4, с. 397].
В качестве частного примера можно привести ущерб одной из
амбулаторий

Тормосиновского

района:

было

уничтожено

имущества

организации на сумму 6925 руб., разрушено само здание, его ремонт
оценивался в 20000 руб. [4, с. 441].
Только по данным пяти районов города (по Баррикадному сведения
отсутствуют), материальный ущерб учреждениям здравоохранения составил
18 млн 791 тыс. руб., а из имевшегося до начала битвы массива зданий
медицинских учреждений – 125363 куб. м, было разрушено или частично
повреждено 81774 куб. м, то есть 65% [4, с. 1211, 1215, 1220, 1227, 1232].
Согласно

справке

Сталинградского

облздравотдела

о

состоянии

подведомственных организаций, в городе до Сталинградской битвы имелось
15 больниц,

после

частичной

оккупации

осталось

две;

действовало

68 амбулаторных поликлиник и здравпунктов, после сражения – 3; имелись
61 детские ясли, остались одни; роддомов было 6, остался один; работало
2 детских и женских консультаций против 14 [4, с. 1218].
По городу и районам области было уничтожено 37 больниц на 2905 коек,
7 спецбольниц на 35110 коек, 15 роддомов на 539 коек и 32 детских яслей на
3035 коек.
– 160 –

В

числе

разрушенных

вражескими

снарядами

больниц

были

физиотерапевтическая лечебница, оснащенная всеми видами новейших на то
время

физиотерапевтическими

аппаратами.

Она

оказывала

специализированную медпомощь населению всей области. Также в ней
готовились

врачебные

кадры

физиотерапевтов

и

рентгенологов.

Была

уничтожена и 1-я клиническая больница, являвшаяся основной базой
подготовки студентов-медиков. Потеряна была и больница водников на
175 коек, отстроенная по последнему слову техники, с новейшей аппаратурой,
и введенная в эксплуатацию весной 1941 г.
Лечебные

заведения

в

оккупированных

районах,

особенно

в

Серафимовичском и Нижнечирском, были разграблены, много ценного
имущества (микроскопов, термостатов, автоклавов) просто уничтожили.
В

ходе

нацистского

наступления

был

полностью

разрушен

располагавшийся в центре Сталинграда областной институт эпидемиологии и
микробиологии, игравший важную роль в обеспечении санитарного состояния
города и области. Учреждение имело санитарно-гигиеническое отделение,
отделения

детских

и

кишечных

инфекций,

пастеровскую

станцию,

серологическое отделение, корьевой пункт и производило дизентерийный фаг.
Кроме того, у института была богатейшая библиотека, насчитывавшая до
30 тысяч томов, собиравшаяся десятки лет, а также разнообразное передовое
оборудование и лабораторное имущество.
Имелись также свидетельства о бесчеловечном отношении немецкофашистских

захватчиков

к

больным,

находившихся

в

стационарах.

Так, психиатрическая больница № 3 имела 30 пациентов на момент вторжения
врага. По состоянию здоровья пациентов не смогли вовремя эвакуировать.
Нацисты вывезли и расстреляли 16 больных на глазах медперсонала [4, с. 1330].
В виду больших потерь по сети здравоохранения, с января 1943 г. местными
властями было дано задание по минимальному восстановлению лечебных,
профилактических и санитарных учреждений в Сталинграде и освобожденных
районах области. Местами расположения для восстанавливаемых организаций
– 161 –

служили уцелевшие или частично уцелевшие здания бывших больниц, поликлиник,
школ, помещения предприятий, землянки и подвалы – для особо пострадавших
районов города. К 17 февраля 1943 г. в городе работали по одному медпункту в
Тракторозаводском, Баррикадном, Краснооктябрьском, Дзержинском и Ерманском
районах, два медпункта – в Ворошиловском. В Кировском районе действовали две
амбулатории, один здравпункт и две больницы [2, л. 33, 35]. В освобожденных
районах области также была запланирована первоочередная реконструкция
больниц, роддомов, амбулаторий, поликлиник, аптек. На середину января там
работали 13 аптек, 14 амбулаторий и 23 фельдшерско-акушерских пункта, коечная
сеть составляла 280 больничных коек [3, л. 36].
Что касается мощности коечного фонда, то даже с учетом нескольких
месяцев восстановления, на 1 января 1944 г. по области имелось 4079 коек
(терапевтических, инфекционных, хирургических), из которых в самом
Сталинграде 866 [5, с. 403]. То есть, количество коек сократилось в два раза.
Таким образом, после окончания Сталинградской битвы, состояние сети
учреждений здравоохранения было крайне тяжелым. Отсутствие материальной
базы и помещений делали работу по оказанию медицинской помощи
населению, фактически, невозможной. Что, в свою очередь, несло прямую
угрозу

возникновения

и

быстрого

распространения

инфекционных

заболеваний, увеличению случаев потери трудоспособности и смертности от
хронических болезней среди населения. А это прямо пропорционально снижало
эффективность человеческих ресурсов тыла, что непременно сказалось бы и на
фронте. А потому одной из первоочередных задач в общем возрождении города
и области стало восстановление учреждений здравоохранения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Годовой отчет о сети, деятельности и кадрах медицинских учреждений
Сталинградской области за 1941 г. // Государственный архив Волгоградской области
(ГАВО). Ф. Р-2672. Оп. 1. Д. 2. Л. 3-3 об.
2. План развертывания лечебно-профилактических и санитарно-эпидемических
учреждений в гор. Сталинграде на 1943 г. // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Д. 4. Л. 33, 35.
3. Справка о состоянии сети учреждений здравоохранения на 1 сентября 1942 г. //
ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Д. 4. Л. 1, 36.
– 162 –

4. Сталинградская областная комиссия по установлению и расследованию злодеяний
немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам,
колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям
Сталинградской области: документы. Волгоград: Панорама, 2008. 1360 с.
5. Сталинградская область (1939 – 1943). Цифры и факты: информационностатистический справочник. Волгоград: ГКУ ВО ЦИМТО, 2023. 776 с.

УДК 11-36
ББК 63.3(2)622
БОРЬБА ОРГАНОВ ПРОКУРАТУРЫ СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
С КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫМИ ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ В ТЫЛУ
В НАЧАЛЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Егорова Екатерина Денисовна
Главный специалист отдела НИР
ГКУВО «Центр документации новейшей истории Волгоградской области»
Etoile-0507@yandex.ru
Ул. Дымченко, 16, 400005, г. Волгоград, Российская Федерация.
Аннотация. В статье рассматривается деятельность прокуратуры по борьбе с
контрреволюционными преступлениями в начале Великой Отечественной войны. На основе
документов областных органов власти прослеживается перестройка работы органов
прокуратуры в условиях военного времени и выявляется ее роль в обеспечении безопасности
в тылу.
Ключевые
слова:
Великая
Отечественная
война,
контрреволюционные
преступления, прокуратура, Сталинградская область.

THE STRUGGLE OF THE STALINGRAD REGION PROSECUTOR'S OFFICE
AGAINST COUNTERREVOLUTIONARY CRIMES IN THE REAR
AT THE BEGINNING OF THE GREAT PATRIOTIC WAR
Egorova Ekaterina Denisovna
Chief Specialist of the Research and Development Department.
Center for Documentation of the Contemporary History of the Volgograd Region
Etoile-0507@yandex.ru
16, Dymchenko st., 400005, Volgograd, Russian Federation.
Abstract. The article examines the activities of the prosecutor's office in combating
counterrevolutionary crimes at the beginning of the Great Patriotic War. Based on the documents of
the regional authorities, the restructuring of the work of the prosecutor's office in wartime
conditions is traced and its role in ensuring security in the rear is revealed.
Keywords: the Great Patriotic War, counter-revolutionary crimes, prosecutor's office, the
Stalingrad region.

С началом Великой Отечественной войны работа всех органов власти
СССР была перестроена на военный лад. Прокуратура также участвовала в
– 163 –

этом процессе. Уже 25 июня был издан указ прокурора СССР В.М. Бочкова
«О надзоре за точным исполнением законов в условиях военного времени».
Устанавливались

требования

о

неослабном
об

охране

надзоре

за

общественного

выполнением

действующего

законодательства

порядка

и

безопасности,

укреплении государственной и трудовой дисциплины

в

промышленности и т.д. [7, с. 7]. В подобной критической обстановке особенно
важной

становилась

борьба

с

попытками

подрыва

мобилизационных

мероприятий Советского правительства.
Это направление деятельности возникло одним из первых после создания
Советского государства. Основными статьями Уголовного кодекса, которые
устанавливали ответственность за контрреволюционную деятельность, стали
статьи 58.1, 58.1а–58.1г и 58.2–58.14 УК РСФСР 1926 г.
Документы

показывают,

что

количество

контрреволюционных

преступлений с началом войны возросло в 70 раз по сравнению с 1940-м г.:
Категории преступлений

Число преданных суду Остаток неоконченных
лиц
к концу месяца дел
В июле
В июле
В июле
В июле
1941 г.
1940 г.
1941 г.
1940 г.
Контрреволюционные
70
1
51
3
Должностное преступление:
82
84
ст. 109 УК
Следует заметить, что данный вид преступлений был одним самых
многочисленных в то время. Его опережало только должностное преступление
(ст. 109 УК), показатель по которому вырос в начале войны в 82 раза [5, л. 357].
По ст. 58.10 с 23 июня 1941 г. по 1 октября 1941 г. по следственному
отделу Сталинградской областной прокуратуры прошло 103 законченных дела.
Наиболее распространенным видом контрреволюционных преступлений стала
контрреволюционная агитация пораженческого характера (ст. 58.10), а также
появились антисемитские выпады против евреев [6, л. 39].
Приговоры по ст. 58.10, как показывает статистика, были суровыми.
Так, например, за ноябрь месяц 1941 г. судебной коллегией по уголовным
– 164 –

делам Сталинградского областного суда в первой инстанции рассмотрено
37 уголовных дел, по которым осуждено:
1. К высшей мере наказания с конфискацией имущества – 24 чел. (64,9%).
2. К лишению свободы на 10 лет с поражением в правах на 5 лет и
конфискацией имущества – 11 чел. (29,7%).
3. К лишению свободы на 7 лет с поражением в правах на 3 г. и
конфискацией имущества – 14 чел (2,7 %).
4. Направлено

на

принудительное

лечение

в

психиатрическую

больницу – 14 чел. (2,7%) [4, л. 107].
Борьба с контрреволюционными преступлениями стала одним из самых
важных направлений деятельности прокуратуры. Прокурор Сталинградской
области С.В. Бекедов в начале войны писал: «Задача органов прокуратуры в
условиях военного времени заключается в быстром и решительном нанесении
ударов контрреволюционным элементам, всякого рода дезорганизаторам тыла,
дезертирам и всякого рода иным преступникам» [1, л. 94].
В то же время он отмечал, что нельзя допускать и перегибов в другую
сторону,

а

именно случаев неосновательного привлечения к уголовной

ответственности. Он указывал, что из числа дел, поступивших от райпрокуроров в
следственный отдел Облпрокуратуры дел за время с 23 июня и по 1 сентября
1941 г. по ст.ст. 58.10, 59.6, 193.7, 153.10. и по Указу от 6 июля 1941 г. возвращено
из них обратно Облпрокуратурой к доследованию 21,5 %. Особенно некачественно
расследуются дела по ст. 58.10, по которым процент возвращения к доследованию
составляет – 29,4 % и по Указу от 6 июля 1941 г. – 39 % [1, л. 94].
В дальнейшем ситуация немного улучшилась и уже в сентябре 1941 г.
из поступивших в областную прокуратуру дел от райпрокуроров области,
облпрокуратурой было прекращено: по ст. 58.10 – 10,5 %; по ст. 59.6 – 36 %;
по ст. 193.10а – 10,7 %; по Указу от 6 июля 1941 г. – 9 % [1, л. 99].
Скорее всего, это связано с тем, что сумятица, возникшая в начале войны,
немного улеглась и органы прокуратуры стали адаптироваться к новым
условиям работы.
– 165 –

Эта же неразбериха стала причиной того, что в начале войны было много
неосновательных

арестов.

Об

этом

свидетельствует

большое

число

освобожденных из тюрем за прекращением уголовных дел, большое число
освобождений под подписку о невыезде и большое количество выносимых
судами оправдательных приговоров по делам, по которым обвиняемые в
процессе следствия содержались под стражей [3, л. 118].
В данных условиях облпрокурор призывал коллег пересмотреть свою
работу и добиться улучшения качества следствия. Официальной причиной он
называет невнимательное отношение к работе. Бекедов также говорил и о
перегибах, когда дела возбуждались неосновательно, и таких случаев было
немало. Он сам признавал, что при направлении дела в суд райпрокуроры
«штамповали» обвинительное заключение, вместо детального ознакомления с
делом. В целом, все рекомендации сводятся к требованию более тщательного
ведения следствия.
Справедливости ради стоит отметить, что в условиях военного времени
это было крайне затруднительно – сказывались острая нехватка кадров и резко
возросший объем преступлений.
Еще одной проблемой стала волокита при рассмотрении уголовных дел.
Согласно законодательству того времени сроки расследования, связанных с
военным временем, особенно по ст. 58.10 ч. II, а также ст. ст. 59.6, 59.7, 193.7,
193.10 «а», УК и по Указу от 6 июля 1941 г. должны исчисляться сутками,
а иногда и часами. Тем не менее, большой процент дел оказался в подвешенном
состоянии на долгое время. Также широкое распространение получило
заключение под стражу до предъявления обвинения, хотя Уголовный кодекс
допускал это лишь в исключительных случаях [3, л. 119].
Стоит отметить, что на данную категорию дел обратил внимание даже
Прокурор ССР и потребовал в условиях военной обстановки в кратчайшие
сроки перестроить работу прокуратуры Сталинградской области. Им была
поставлена задача максимально сократить расследование и не допускать того,
чтобы дела приходилось возвращать к доследованию [2, л. 161].
– 166 –

К ноябрю 1941 г. ситуация улучшается – были значительно сокращены
сроки расследования, по делам, связанным с военным временем, прошедшим
через аппарат Областной прокуратуры.
Сроки расследования
до 5 дней
до 10 дней
до 15 дней
до 1 месяца

Октябрь 1941 г.
34,3 % дел
19,4 %
20,4 %
21,3 %

Ноябрь 1941 г.
47,6 % дел
25,7 %
15,3 %
7,6 %

Случаев возвращения дел к доследованию военной прокуратурой в этом
периоде не оказалось [4, л. 106].
Еще одной проблемой военного времени стало то, что доставка и
этапирование арестованных по объективным причинам усложнились. Из-за этого
органам прокуратуры было необходимо перестроить свою работу таким образом,
чтобы избежать этапирования арестованных из тюрем на места для окончания дел.
Для этого следовало полностью заканчивать дела в период нахождения
арестованных в камерах предварительного заключения (КПЗ). И только после этого
направлять уже в тюрьмы. Но не везде это реализовывали. Были случаи, когда дела
вместо суточного срока расследовались в течение 64 суток, несмотря на то, что
срок для окончания дел, в течение которого можно содержать в КПЗ, определялся
уголовным кодексом в сельской местности 10 днями, в городах – 3 [2, л. 161].
К сожалению, до конца войны эта проблема не была решена
окончательно, несмотря на то, что областной прокурор указывал на нее и
призывал с ней бороться.
Подводя итог всему вышесказанному, можно сказать, что органы
прокуратуры в целом сумели перестроиться на военный лад. Этот процесс не
всегда шел гладко – было много ошибок и недочетов, при этом стоит отметить,
что в условиях военного времени не все удалось наладить окончательно.
Тем не менее, обстановка в регионе начала понемногу стабилизироваться,
о чем свидетельствуют статистические данные того времени, а это является
лучшим показателем эффективности проделанной работы.
– 167 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Директивное письмо прокурора Сталинградской области «О борьбе с
контрреволюционерами и дезертирами» // Государственный архив Волгоградской области
(ГАВО). Ф. Р-3159. Оп. 2. Д. 35. Л. 94-100.
2. Директива прокурора Сталинградской области Бекедова «Об исправлении
недостатков в работе следственных органов» // ГАВО. Ф. Р-3159. Оп. 2. Д. 35. Л. 160-162.
3. Директива прокурора Сталинградской области Бекедова «Об усилении работы по
арестам» // ГАВО. Ф. Р-3159. Оп. 2. Д. 35. Л. 118-119.
4. Ответ Бекедова на служебную записку прокурора Сталинградского военного
округа диввоенюриста Семенова «О перестройке работы прокуратуры Сталинградской
области на военный лад» // ГАВО. Ф. Р-3159. Оп. 2. Д. 38. Л. 106-108.
5. Справка следственного отдела и прокуратуры Сталинградской области
«О состоянии преступности по Сталинградской области в июле 1941 г.» // ГАВО. Ф. Р-3159.
Оп. 2. Д. 37. Л. 357-358.
6. Справка начальника следственного отдела облпрокуратуры Мантурова «Об итогах
работы Облпрокуратуры Сталинградской области с контрреволюционными преступлениями за
период 23 июня-1 октября 1941 г.» // ГАВО. Ф. Р-3159. Оп. 2. Д. 38. Л. 39-41.
7. Сталинградская битва: прокурорские судьбы / под общ. ред. Д. А. Костенко.
Волгоград: ЦИМТО, 2022. 152 с.

УДК 327.7
ББК 66.4(2Рос)
БАТКЕНСКИЕ СОБЫТИЯ 1999 ГОДА
КАК ПРЕДПОСЫЛКА СОВРЕМЕННОГО ОБЛИКА
СИСТЕМЫ КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ОДКБ
Голуб Кирилл Юрьевич
кандидат юридических наук,
начальник правового отдела Секретариата Организации Договора о коллективной
безопасности*
kirillgoloub@mail.ru
101000, Россия, Москва, Сверчков пер., 3/2
Аннотация. В работе рассматриваются Баткенские события 1999 года, в ходе
которых центрально-азиатские государства коллективно противостояли вторжению
вооруженных исламистов в Киргизию. Принимаемые меры требовали учета
внутриполитической обстановки в государствах – участниках и выработки механизмов
межгосударственного сотрудничества. Наработанный опыт политического взаимодействия,
совместного планирования и ведения боевых действий, оказания военно-технической
помощи был позднее заложен в основу формирования системы коллективной безопасности
Договора о коллективной безопасности.
Ключевые слова: Баткенские события, ОДКБ, евразийская безопасность, военнотехническое сотрудничество, Кыргызстан

Статья отражает личное мнение автора и не является официальной позицией
Организации Договора о коллективной безопасности или ее органов.
*

– 168 –

BATKEN EVENTS OF 1999
AS A PREREQUISITE FOR THE MODERN SHAPE
OF THE CSTO COLLECTIVE SECURITY SYSTEM
Golub Kirill Yur'evich
Candidate of Sciences (International Law)
Head of Legal Department, Collective Security Treaty Organization Secretariat,
kirillgoloub@mail.ru
3/2 Sverchkov lane, Moscow, 101000, Russia
Abstract. Batken events was a period in 1999 of collective efforts of the Central Asian
states to resist the invasion of armed Islamists in Kyrgyzstan. The measures taken were based on the
internal political situation in the participating states and developed mechanisms for interstate
cooperation. The accumulated experience of political interaction, joint planning and conduct of
combat operations, and provision of military-technical assistance became later a basis for the
formation of the collective security system of the Collective Security Treaty.
Key words: Batken conflict, CSTO, Eurasian security, military-technical cooperation,
Kyrgyzstan

Система коллективной безопасности, построенная на основе Договора о
коллективной безопасности, совсем недавно отметила свое 30-летие, за которое
в этом формате наработан массив институтов обеспечения региональной
безопасности, кризисного реагирования и оказания помощи его государствам –
участникам.
Многие из таких коллективных механизмов берут свое начало не в
теоретических построениях, их формирование проистекло из реальных событий
сложного периода 1990-х годов. Одним из таких эпизодов стали т.н. Баткенские
события 1999 года в Киргизской Республике. Их содержание и итоги в
значительной степени предопределили многие подходы к последующему
формированию системы коллективной безопасности, которые нашли свое
отражение в решениях ее государств – участников.
Первые

тревожные

сообщения

из

Ошской

области

Киргизской

Республики стали поступать к концу второй декады августа 1999 года. Отряды
исламистов узбекского происхождения, не нашедшие себя в процессе
межтаджикского урегулирования, вознамерились войти в Ферганскую долину
соседнего Узбекистана, где они намеревались начать вооруженную борьбу
против режима И.А. Каримова, но были остановлены узбекистанскими
пограничными силами. Неудачный прорыв через территорию Киргизской
– 169 –

Республики обернулся захватом суверенной территории и заложников из числа
мирного населения и иностранных туристов [3, с. 133].
Первые попытки киргизских властей по освобождению захваченных
территорий оказались безуспешными, потребовалось привлечение союзников к
решению стоящей задачи. Однако совместная операция киргизского и
узбекского спецназа при поддержке авиации натолкнулась на организованное
сопротивление вторгшихся боевиков и не принесла результата. Незаконные
вооруженные формирования, участники которых имели опыт боевых действий
в Таджикистане и Афганистане, проходили подготовку в специальных лагерях,
в том числе и в Чечне, понесли лишь незначительные потери.
К концу августа на фоне роста численности боевиков (с 30 до
200 человек, а затем до 400) и территорий под их контролем Бишкек начал
активные консультации с Москвой, Ташкентом и Душанбе по вопросам
безопасности, включая оказание военной помощи в том числе в рамках
Договора о коллективной безопасности. Конкретные договоренности между
главами центрально-азиатских государств были достигнуты на полях саммита
«Шанхайской пятерки» 24 августа 1999 года.
Таджикистан, принимая во внимание неустойчивость внутриполитического
примирения, воздержался от активных действий и ограничился закрытием границы
на случай отхода сил вторжения. Несмотря на события на Северном Кавказе,
российская сторона взяла на себя обязательства по оказанию военно-технической
помощи, штабные офицеры возглавили процесс планирования операции в
министерстве обороны Киргизской Республики [5, с. 132].
К сентябрю начались поставки российской бронетехники, стрелкового
оружия и обмундирования для резервистов, но численность боевиков достигла
1000 боевиков, противостояние грозило принять затяжной характер. Поскольку
использование бронетехники в гористой местности со сложным рельефом
могло носить только вспомогательный характер, основная потребность
киргизской стороны заключалась в обеспечении поддержки с воздуха,
позволявшей уничтожить или выдавить боевиков без значительных потерь
– 170 –

личного состава. Основную роль в ее оказании сыграли ВВС Узбекистана,
Казахстаном прорабатывались варианты переброски в район боевых действий
военных самолетов с аэродромов в Чимкенте, Таразе и Луговом, развернута
оперативная группа Генерального штаба Вооруженных сил Республики
Казахстан в Киргизской Республике.
С изменением погодных условий во второй половине сентября стала
близиться

развязка.

Несмотря

на то,

что к тому моменту боевики

контролировали уже три района Киргизии, началась их подготовка к прорыву
на территорию Узбекистана. 17–18 сентября состоялся крупный бой, который
не

позволил

правительственным

силам

достичь успеха.

Эти неудачи

объяснялись активно ведущейся поддержкой с территории Таджикистана от их
союзников в рядах таджикской оппозиции. Таким образом, обстановка в
Киргизии

осложнялась

внутриполитической

ситуацией

в

соседнем

Таджикистане. Несмотря на стартовавший процесс национального примирения,
боевики Джумы Намангани и ряда других полевых командиров отрядов с
преобладанием
вооруженных

этнических узбеков
сил.

Их

не

присутствие

вошли в состав официальных
дестабилизировало

ситуацию

в

высокогорных районах Таджикистана, а в случае активных действий – могло
подорвать хрупкое перемирие между сторонниками официальных властей и
таджикской оппозицией. Лидер последней, Саид Абдулло Нури, публично
отвергал свою причастность к поддержке узбекских сепаратистов, но узбекские
спецслужбы обвиняли его во лжи, сообщая о караванах с зимним
обмундированием и боеприпасами из Таджикистана в Киргизию [4].
Крупное сражение с джихадистами на киргизско-узбекской границе
состоялось 23–24 сентября. На следующий день ими была предпринята отбитая
попытка прорыва вглубь территории Киргизии. Боевики, неся потери, были
вынуждены отступить обратно в горы. Наращивание поставок вооружения и
военной техники из России позволило в первых числах октября начать
совместную операцию, в ходе которых началось выдавливание боевиков на
территорию Таджикистана, по отступающим велись авианалеты.
– 171 –

К середине октября численность боевиков вновь сократилась до сотни
человек, на этом фоне киргизскими силами проводилась зачистка территории.
Частично участники джихадистских формирований были уничтожены в боях и
последующей операции правительственных сил. Частично им удалось
вернуться на территорию Таджикистана, хотя для этнических узбеков граница
была закрыта отрядами Объединенной таджикской оппозиции. Частично им
пришлось смешаться с местным населением в горных селениях. Последние
участники вторжения ушли из Киргизии после 20 октября, освободив
последних заложников. По просьбе С.А. Нури им был предоставлен коридор
через территорию Таджикистана для прохода в Афганистан.
В качестве первоочередной меры для предотвращения возможного
повторения посягательств на территории государств – участников Договора о
коллективной безопасности уже в октябре 1999 года в Киргизии состоялись
командно-штабные учения по отработке коллективных действий по ликвидации
вторгшихся бандформирований [2, с. 58–59].
Баткентские

события

придали

новый

импульс

углублению

сотрудничества в области обороны и безопасности в Центрально-азиатском
регионе, институциональной рамкой для которого стал Договор о коллективной
безопасности.
Уже

в

2000

году

главами

государств

–

участников

принято

принципиальное решение о формировании Коллективных сил быстрого
развертывания Центрально-азиатского региона и определении механизма их
формирования, органов управления и порядка взаимодействия в рамках общей
системы

коллективной

выработанные

при

безопасности

реализации

[1,

этого

с.

48].

решения,

Основные
применялись

подходы,
и

при

формировании других составляющих системы коллективной безопасности
Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).
Подписано Соглашение об основных принципах военно-технического
сотрудничества между государствами-участниками Договора о коллективной
безопасности, поскольку одним из главных выводов описываемых событий
– 172 –

стали

необходимость

вооруженных

сил

преодолеть

государств

неудовлетворительное

региона

и

отсутствие

оснащение

соответствующих

механизмов оказания военно-технической помощи.
Еще одним элементом укрепления региональной безопасности стало
создание Комитета секретарей Советов безопасности государств – участников
Договора

о

коллективной

взаимодействие

органов,

безопасности,
обеспечивающих

призванного

координировать

национальную

безопасность

государств-участников, в целях нейтрализации вызовов и угроз национальной,
региональной и международной безопасности [2, с. 52].
Таким образом, Баткенские события 1999 года в Киргизской Республике
придали значительный импульс региональному сотрудничеству в сфере
обороны и безопасности в Центрально-азиатском регионе, форматом для
которого стал Договор о коллективной безопасности, позднее преобразованный
в одноименную организацию. Принятые государствами – участниками в тот
период

решения

заложили

фундамент

дальнейшего

развития

системы

коллективной безопасности ОДКБ.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Никитина Ю.А. ОДКБ и ШОС: модели регионализма в сфере безопасности. М.:
Навона, 2009. 200 с.
2. Николаенко В.Д. Организация Договора о коллективной безопасности (истоки,
становление, перспективы). М.: Научная книга, 2004. 224 с.
3. Ормоналиев К.О., Сабиров Р.К. Основные факторы напряженности в кыргызскотаджикских приграничных районах в 2000-е годы // Наука, новые технологии и инновации
Кыргызстана. 2023, № 1. С.129–134. DOI:10.26104/NNTIK.2023.62.20.031
4. Омуралиев Н., Элебаева А. Баткенские события в Кыргызстане. Хроника событий
// Конфликты на Кавказе: история, современность и перспективы урегулирования:
международная
конференция
[Электронный
ресурс]
–
URL:
https://web.archive.org/web/20120412163358/http://ca-c.org/journal/cac-07-2000/04.omural.shtml
(дата обращения 15.07.2024).
5. Филоненко А.Е. О роли России в урегулировании конфликтов и кризисов в
странах Центральной Азии в постсоветский период // Историческая и социальнообразовательная мысль. 2017. Том. 9. № 2. Часть 2. С. 129–135. DOI: 10.17748/2075-99082017-9-2/2-129-135.

– 173 –

УДК 94(4)
ББК: 63.3(0).6
«СЕТИ ЛОВЦА…»:
ИСТОКИ КОНЦЕПЦИИ ГИБРИДНОЙ ВОЙНЫ
Лагутин Пётр Владимирович
Методист научно-методического отдела Музея Победы
e-mail: lagutin_ptr@rambler.ru
121293, г. Москва, Площадь Победы, д. 3.
Аннотация. В данной работе рассматривается вопрос определения истоков
концепции гибридной войны и её развития до момента появления современной
интерпретации. Автор предпринимает попытку сформировать чёткое понимание
первоначальной сути концепции, выделить теоретическую базу, которая лежала в основе
изысканий специалистов, обозначить главные особенности, которые отражали новизну
концептуального подхода. Дополнительно внимание уделяется итогам обсуждения
концепции в профессиональных кругах.
Ключевые слова: гибридная война, международные отношения, локальные войны,
информационная война, гибридные оппоненты.

"THE SNARE OF THE FOWLER...":
THE ORIGINS OF THE CONCEPT OF HYBRID WARFARE
Lagutin Peter Vladimirovich
Methodologist of the scientific and methodological department of the Victory Museum
e-mail: lagutin_ptr@rambler.ru
121293, Moscow, Victory Square, bldg. 3.
Annotation: This paper examines the issue of determining the origins of the concept of
hybrid warfare and its development until the emergence of the modern interpretation. The author
makes an attempt to form a clear understanding of the original essence of the concept, to highlight
the theoretical basis that underpinned the research of specialists, to identify the main features that
reflected the novelty of the conceptual approach. In addition, attention is paid to the results of the
discussion of the concept in professional circles.
Key words: hybrid war, international relations, local wars, information war, hybrid opponents.

Концепция гибридной войны сегодня привлекает серьёзное внимание со
стороны экспертов и людей, так или иначе связанных с вопросами защиты и
развития государства. Она рассматривается как геополитическое явление,
используемое в рамках межгосударственных отношений и конфликтов, однако
пути развития этой идеи рассматриваются в заметно меньшей степени.
Для каждой эпохи характерны свои уникальные черты конфликтов. Карл фон
Клаузевиц в своем незаконченном трактате «О войне» рассматривает войну и
конфликты в качестве социокультурного феномена – он называет её актом
– 174 –

насилия, происходящим в целях навязывания оппоненту своей воли,
единоборством, в котором используются научные открытия и изобретения
искусств [8, с. 15]. Война в его понимании не имеет четкого «лица», её облик
крайне изменчив, при этом у неё есть постоянная неизменяемая основа – набор
взаимосвязей между тремя точками: народом, армией и властью [8, с. 15].
В XX веке военная наука претерпела серьёзные изменения. Менялись
технологии и способы ведения войны, новшества стремительно внедрялись в
армейские круги. Если в начале века столкновение с более слабым оппонентом, в
соответствии с традиционной военной теорией, обычно предвещало быструю
победу, то в разных войнах середины и второй половины XX века локальное
сопротивление

партизанских

сил

имело

серьёзный

успех,

что

стало

неожиданностью [4, с. 177]. Новый противник сломал устоявшиеся представления.
«Локальные» группировки, организации и формирования не вписывались в
треугольник отношений народ/армия/власть, у них, как правило, не было
критически важного политического центра, не было доступных для удара
полномасштабных армейских структур, не было традиционной экономической
базы или точек, успешные однократные удары по которым означали победу, но
следствием этого была фатальность любой попытки вступления в «традиционный»
военный конфликт с кем-то на международной арене с их стороны [9, с. 101].
Как ответ на появление «нового» врага в 1970-е годы появилась концепция
ассиметричного конфликта. Специалисты начали размышлять об «условно» небоевых
вариантах принуждения оппонента к признанию поражения. Новый враг не имел
возможности одержать верх через прямое воздействие на армию, потому действовал
через разрушение связей между троицей Клаузевица – без общественной и
государственной поддержки военные не могут полноценно продолжать конфликт [4,
с. 180]. В дальнейшем появилась концепция «поколений» войны, в рамках которой
категоризация происходила в зависимости от элементов, наличие и взаимодействие
которых было необходимо для военного успеха – изначально числа воинов, к этому
добавилась огневая мощь, потом манёвренность. [1, с. 16]. «Ассиметричные»
конфликты стали называть 4-м поколением войн – победа достигалась благодаря
– 175 –

уровню навыка контрпартизанской деятельности. Ближе к рубежу веков появилась
идея, что происходит появление нового разлома между «поколениями», важнейшую
роль получили информационные технологии. Открытый военный конфликт крупных
стран стал казаться чем-то архаичным, в то время как полномасштабное
разнофакторное воздействие получало всё большую популярность в сфере военной
теории – работа «Неограниченная война» китайских офицеров Цяо Ляна и Ван
Сянсуая 1999 года отражает идею уклонения от прямого военного конфликта через
использование

любых

неограниченных

рычагов

принуждения

врага,

что

положительно оценивалось и западными специалистами [3, с. 22].
Ближе к новому тысячелетию росло число конфликтов, где ведущей силой
были уже даже не партизаны или регулярные части, а нечто объединяющее их
черты. Всё чаще комбатанты на местности использовали устоявшиеся партизанские
тактики в совокупности с достаточным уровнем выучки и дисциплины.
В магистерской диссертации офицера и исследователя У. Дж. Неммета в 2002 году,
называвшейся «Будущие войны и Чечня: пример гибридных боевых действий»,
впервые комплексно поднимался вопрос определения именно «нового» или
«гибридного» врага. Появление «гибридных» врагов он объясняет отражением
общественной жизни региона, потому особый вариант ведения войны ищется им
через социокультурное изучение Чечни [5, с. 31]. В силу региональных
особенностей местные силы оказались предрасположены к ведению «гибридной
войны», с которой пришлось столкнуться российским войскам – засады или
оборонительные операции, т.е. регулярные тактики перемешивались давлением на
врага через информационное воздействие, терроризм и др., с чем армия уже не
могла бороться посредством привычных инструментов ведения войны. Примерно
через три года начали появляться работы Фрэнка Хоффмана – он обратил внимание
на опыт противостояния Израиля с организацией Хезболла. Ситуация имела как
общие черты, так и отличия от событий чеченских войн. Каждый провал операций
против Израиля приводил к адаптации и усовершенствованию тактик, после чего
происходили новые попытки атак и дальнейшее развитие [7, с. 268]. Автор
рассматривал уже готовый «продукт», их новый стиль ведения войны. Хоффман
– 176 –

приводит слова офицера ЦАХАЛ, т.е. армии обороны Израиля, о том, что
израильские войска стали «учителем» для организации «Хезболла». Фактически её
боевой потенциал планомерно повышался за счёт опыта, регулярно получаемого от
ожесточённых столкновений с ЦАХАЛ [3, с. 37].
Хоффман придерживается мнения, что современная война продолжает
развиваться в «широких рамках» теории Клаузевица – «гибридность», которую он
демонстрирует через «Хезболлу», на данном этапе воспринимается им как некий
инструмент, который отражает изменчивое «лицо войны» [3, с. 11]. Крупные
страны могут оставаться в рамках теории тринитарной войны, но малые акторы
вынуждены приспосабливаться и использовать новые инструменты, поскольку
попытки подражать действиям тринитарных держав в большинстве случаев для них
оканчиваются провалом. «Хезболла» выделяется Хофманом на основании её
полной приверженности к «гибридности», в которой совмещается использование
прогрессивных технологий и партизанских тактик, отсутствие моральных
ограничений в вопросах проведения терактов и организации операций с
изначальным расчётом на жертвы среди мирных жителей. Это дополняется
возможностью

реализации

«стратегических»

ударов

посредством

новых

технологий (прим. теракты с использованием средств массового поражения и в
критически важных для государства точках). Классические военные приемы часто
не помогают в таком противостоянии.
Но далеко не все верили в полезность концепции. В 2010 году Счетная палата
правительства США выпустила специальный отчёт, специалисты изучили тему
«гибридной войны» и её понимание со стороны американских военных.
Исследование показало, что представители американских военных структур,
штабов, учебных учреждений не могут четко определить характерные черты
«гибридности» и не считают, что эта идея отражает какие-то новые черты
оперативной обстановки [6, с. 11]. Существовало мнение, что идея «гибридности»
подходит скорее для уточнения оперативной обстановки [6, с. 14].
Активные исследования продолжились вплоть до 2012 года, проводились
различные крупные мероприятия – отчёт НАТО от 2011 года определял
– 177 –

«гибридные» угрозы следующей формулировкой: «Это общий термин,
охватывающий

широкий

спектр

существующих

неблагоприятных

обстоятельств и действий, таких как терроризм, миграция, пиратство,
коррупция, этнические конфликты и т. д.». Новой отмечалась возможность
того, что НАТО столкнется с адаптивными и систематическими угрозами, с
использованием таких средств противниками по отдельности и в сочетании для
достижения долгосрочных политических целей» [2, с. 79]. Вместо «гибридного
врага» в НАТО популярность получила идея наличия «гибридных угроз»,
т.е. набора современных инструментов невоенного назначения, которые, тем не
менее, могут использоваться в военных целях [2, с. 78]. Но для реализации идей
исследователей оказалось недостаточно ни ресурсов, ни политической воли.
В июне 2012 года работа в рамках крупных исследований НАТО остановилась
[2, с. 79]. Новая жизнь у концепции появилась уже в 2014 году.
Таким образом, концепция «гибридной войны» первоначально строилась на
образе «нового врага», который, в силу факторов закономерного исторического
развития региона или, что более опасно, из-за долгой адаптации к более крупному
регулярному оппоненту, формирует новый путь борьбы. При исследовании
специалисты опирались на уже имевшиеся концепции ассиметричного конфликта
и поколений войн, с учётом развития сферы технологий.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Armin Krishnan. Fifth Generation Warfare, Hybrid Warfare, and Gray Zone Conflict:
A Comparison// Journal of Strategic Security. Vol. 15, № 4. 2022. P 14 – 31.
2. Bachmann Sascha, Gunneriusson, Hakan. Hybrid wars: the 21st- century’s new threats
to global peace and security // Scientia Militaria, South African Journal of Military Studies, Vol 43,
No. 1, 2015. P 77 – 98.
3. Hoffman Frank. Conflict in the 21st century: The rise of hybrid wars. Arlington, VA. 2007. 72 p.
4. Mak Andrew. Why Big Nations Lose Small Wars // World Politics. №27. P. 175 – 200.
5. Nemeth William. Future war and Chechnya: a case for hybrid warfare. Monterey,
California. 2002. 101 p.
6. Report: Hybrid Warfare. United States Government Accountability Office. Washington,
DC. 2010. 28 p.
7. Грачиков Е. Н. Гибридные войны: опыт Израиля // Вестник Московского
университета. Серия 18. Социология и политология. 2015. С. 267 – 271.
8. Клаузевиц Карл. О войне. М., 2007. 458 с.
9. Кревельд Мартин. Трансформация войны / пер. с англ. под ред. Ю. Кузнецова. М.,
2005. 344 с.
– 178 –

СЕКЦИЯ III.
ЕДИНСТВО ФРОНТА И ТЫЛА
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

УДК 94(100):350
ББК 63.3(0),7
«ЗАБРОНИРОВАННЫЕ» КАК РЕСУРС ДЛЯ КОМПЛЕКТОВАНИЯ АРМИИ
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Данилов Виктор Николаевич
Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой отечественной истории
и историографии Саратовского национального исследовательского государственного
университета имени Н.Г. Чернышевского
danilovvik@yandex.ru
ул. Астраханская, 83, 410032 г. Саратов, Российская Федерация
Аннотация. В годы Великой Отечественной войны по опыту Первой мировой войны
и в соответствии с довоенными мобилизационными планами существовала хорошо
отлаженная практика бронирования военнообязанных от призыва для обеспечения
устойчивого функционирования тыла. Однако контингент забронированных не был
исключительно постоянным, как в количественном отношении , так в персональном плане.
На разных этапах войны он также являлся своеобразным резервом для комплектования
личным составом армии и флота.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, военнообязанные, бронирование,
мобилизация.

"RESERVED" AS A RESOURCE FOR RECRUITING THE ARMY
DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR
Danilov Viktor Nikolaevich
Doctor of Sciences (History), Professor, Head of the Department of National History and
Historiography of Saratov National Research State University named after N.G.
Chernyshevsky
danilovvik@yandex.ru
Astrakhan str., 83, 410032 Saratov, Russian Federation
Abstract. During the Great Patriotic War, based on the experience of the First World War
and in accordance with pre-war mobilization plans, there was a well-established practice of
reserving conscripts from conscription to ensure the stable functioning of the rear. However, the
contingent of those booked was not exclusively constant, both in quantity and in personal terms.
At various stages of the war, it also served as a kind of reserve for manning the army and navy.
Key words: The Great Patriotic War, military service, reservation, mobilization.

– 179 –

В индустриальную эпоху, когда войны стали вестись не только армиями,
но в целом народами, и объявлялись всеобщие мобилизации военнообязанных,
возникла

потребность

в

наличии

определенного

числа

лиц,

которые

обеспечивали в тылу нужды вооруженных сил, получавших отсрочку от
призыва, или, как именовали эту акцию, бронь. В годы Великой Отечественной
войны контингент забронированных не был исключительно постоянным, как в
количественном отношении , так в персональном плане.
Сама по себе практика бронирования была апробирована в России еще в
годы Первой мировой войны, когда, по данным известного военного
специалиста генерала Русской армии Н.Н. Головина, число отсрочек от призыва
достигло 2,5 млн и по отношению общему числу призванных в армию людей
(около 15,5 млн человек) составляло 16%[1, с. 135]. Однако он считал, что
«отсутствие

принципов

"научной

организации"

приводило

часто

к

непроизводительной растрате ценнейших элементов нашей людской силы,
к уменьшению

продуктивности

общего

напряжения

и

к

увеличенной

чувствительности этого напряжения для страны»[1, с. 142].
Проанализировав опыт проведения срочной эвакуации и ситуации острого
дефицита квалифицированных специалистов в военной промышленности в
условиях Первой мировой и Гражданской войн, неудачные попытки решить
проблемы децентрализовано, отдельными предприятиями и учреждениями,
советское военно-политическое руководство пришло к необходимости создания
системы, способной на постоянной основе резервировать кадры на случай войны.
Ее формирование началось еще в 1920-е гг. и в условиях первых пятилеток она
приобрела законченный характер[3, с. 30-33]. Порядок и размеры бронирования
указывался в ежегодно обновляемых мобилизационных планах на случай войны.
К началу Великой Отечественной войны забронированных за народным
хозяйством числилось 2781 тыс. человек, что составляло почти 12 % всего ресурса
военнообязанных запаса[2, с. 254].
Можно выделить следующие категории советских граждан, которым во
время Великой Отечественной войны предоставлялась бронь, освобождение на
– 180 –

время от воинского призыва: квалифицированные рабочие и специалисты
оборонных заводов, железнодорожного и водного транспорта, отдельные
категории работников сельского хозяйства; руководители промышленных и
транспортных предприятий; руководящие партийные и советские работники
областного и районного звена; сотрудники учреждений, отвечающих за
жизнеобеспечение и безопасность населенных пунктов; деятели культуры,
известные спортсмены, ученые и другие представители интеллигенции.
Количество освобожденных от призыва на военную службу во многом
зависело от величины и стратегической важности того или иного населенного
пункта. В Москве, как считается, бронь имели свыше 40% мужчин призывного
возраста, тогда как в областных центрах этот показатель не превышал 25%, а в
деревнях – и 5%. Так, например, по Саратовской области на июль 1942 г. число
забронированных состаляло 75861 человек. В значительной степени это были
рабочие и служащие, занятые в промышленности – 26037 человек, причем
больше половины работники предприятий четырех наркоматов оборонной
промышленности

(вооружения,

боеприпасов,

авиационной

и

танковой

промышленности) – 15571 человек, т.е. здесь бронировались практически все
мужчины призывного возраста. Высокий процент бронирования имелся среди
работников транспорта, например, на железной дороге – 13410 человек.
В абсолютных цифрах большое число забронированных приходилось на лиц,
занятых в сельском хозяйстве (наркоматы земледелия и совхозов), –
15606 человек. В основном это были механизаторы из МТС и совхозов,
которым стали предоставлять отсрочку от призыва только весной 1942 г. (при
25 %

квоте

от

общего

числа).

Весьма

скромной

было

количество

забронированных работников органов государственной власти, партийных,
профсоюзных и комсомольских организаций

– 568 человек (из них

156 ограниченно годных)[9, л. 27], что не подтверждает распространенное
мнение о первоочередном бронирование партийно-советских функционеров.
Вопрос об использовании забронированных для пополнения армии
возник уже в первую неделю войны во время первой волны всеобщей
– 181 –

мобилизации и связан он был с потоком добровольцев, часть из которых имела
бронь. Но тогда военкоматы осуществляли набор в армию военнообязанных в
соответствии

с

довоенным

мобилизационным

планом,

и

заявления

добровольцев не рассматривались. Но уже в последующие волны летне-осенней
мобилизации 1941 г. желание определенного количества забронированных
добровольно уйти в армию, в первую очередь коммунистов и комсомольцев,
удовлетворялось. Особая ситуация сложилась в прифронтовых регионах.
Уже 6 июля 1941 г. Государственный Комитет Обороны постановлением
№ 41сс обязал Наркомат обороны мобилизовать в 12 областях Украинской
ССР, Белорусской ССР и РСФСР весь призывной контингент до 50-летнего
возраста для формирования 60 новых стрелковых и кавалерийских дивизий [6,
л. 132]. Кроме того, лица, имевшие бронь, зачислялись в народное ополчение,
истребительные

батальоны

и

партизанские

отряды.

В

результате

производственный персонал эвакуированных из этих районов вглубь страны
заводов, как правило, только на четверть был от необходимого количества и его
приходилось пополнять уже в местах нового базирования. Вскоре вопрос об
использовании забронированного контингента для пополнения армии стал уже
ставиться в директивном порядке.
Уже во время призывных кампаний конца 1941 г. выявилась нехватка
мобилизационного ресурса командных кадров. В этой связи, в частности,
военный комиссар Саратовской области в декабре 1941 г. направил в обком
письмо,

в

котором

указал,

что

ГКО

разрешил

на

укомплектование

формируемых частей призвать начсостав запаса из числа забронированных за
народным хозяйством и оборонной промышленностью, а отбор кандидатур,
чтобы не нанести урона на ответственных участках работы в тылу, производить
комиссиями под председательством первых секретарей райкомов партии [5,
л. 65]. С начала 1942 г. вводилась практика периодического разбронирования в
связи с партмобилизациям и отбором комсомольцев в отдельные рода войск.
Дефицит людских ресурсов стал во весь рост летом 1942 г. К тому
времени был израсходован остаток призванных по всеобщей мобилизации,
– 182 –

затем (до апреля 1942 г.) – ресурс новобранцев 1922 и 1923 годов рождения и
военнообязанных 2-го разряда (возрастом от 36 до 45 лет). Дальнейшее
пополнение войск могло осуществляться за счет очередных призывов
молодежи, возвращения в строй раненых и окруженцев, высвобождения
личного состава из тыловых военных округов и недействующих фронтов,
пересмотр броней, расписания болезней, расширения диапазона призываемых
возрастов, призыва с освобождаемых территорий, пересмотра контингентов
рабочих колонн и ГУЛАГа и других.
26

июля

1942

г.

ГКО

принял

постановление

№

2100сс

«Об укомплектовании действующей армии», в котором наряду с призывом в
вооруженные силы новобранцев 1924 г. рождения и другими мерами
пополнения армии, распорядился передать а армию 100 тыс. человек
забронированных военнообязанных рабочих и служащих в возрасте до 35 лет и
50 тыс.

человек военнообязанных в возрасте

до 40 лет из

числа

забронированных за милицией и другими структурами НКВД[7, л. 19].
Отменялась бронь и на призывников 1924 г. рождения, тем самым этот призыв
отличался от всех предшествующих, что не сразу уяснили на местах, со
стороны директоров некоторых оборонных заводов первоначально были
попытки задержать у себя эту часть призывников. Бронь работающим на
оборонных предприятиях восстанавливалась с призыва граждан 1926 г.
рождения. Кроме того, ее теперь предоставляли студентам вузов и учащимся
техникумов и спецшкол.
Меры, принятые в августе 1942 г., как вскоре выяснилось, оказались
недостаточными для восполнения потерь, которые несла Красная Армия летомосенью 1942 г. 10 сентября 1942 г. начальник Главупроформа РККА Щаденко
представил И.В. Сталину доклад, в котором указал, что «из оставшихся в
стране ресурсов военнообязанных в ближайшие 6 –7 месяцев войны, то есть до
весны, «при настойчивом нажиме» можно получить для укомплектования
Красной армии 2300000 человек, в том числе путем разбронирования[2, с. 168].
По разверстке Приволжского военного округа Саратовской области, в
– 183 –

частности, предстояло в ноябре 1942 г. разбронировать для отправки в армию
2 тыс. человек военнообязанных, из расчета 2,6% от общего числа рабочих и
служащих, имевших бронь, по каждому наркомату[4, л. 28]. В 1943-1944 гг.
масштабные разбронирование проводились в связи комплектованием военноучебных заведений Наркомата обороны.
Таким образом, система бронирования в годы Великой Отечественной
войны обеспечивала не только устойчивую работу тыла, но и служила
своеобразным резервом для комплектования личным составом армии и флота.
Назвать точную цифру количества разбронированных по разным причинам
военнообязанных граждан за этот период не представляется возможным.
Примерные прикидки, по имеющимся в нашем распоряжении данным,
показывают, что таковых по стране было не менее полумиллиона человек.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Головин Н.Н. Россия в Первой мировой войне. М.: Вече, 2014. 544 с.
2. Пыхалов И.В., Лопуховский Л.Н., Кавалерчик Б.К., Земсков В.Н., Ивлев И.И.
«Умылись кровью?»: ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне. М.: Яуза:
Эксмо, 2012. 508 с.
3. Репухова О.Ю. «Воевать будет не только армия, но и вся страна. Бронирование
как инструмент резервирования кадрового потенциала Союза ССР на случай войны //
Военно-исторический журнал. 2021. № 5. С. 29-34.
4. Письмо командования Приволжского военного округа в Саратовский обком
ВКП(б) от 13 ноября 1942 г. // Государственный архив новейшей истории Саратовской
области (ГАНИСО). Ф. 594. Оп. 1. Д. 3078. 1 л.
5. Письмо Саратовского областного военного комиссара от 12 декабря 1941 г. //
ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 2586. 1 л.
6. Постановление ГКО № 2100сс от 6 июля 1941 г. «Об укомплектовании
действующей армии» // Российский государственный архив социально-политической
истории (РГАСПИ). Ф. 644. Оп. 1. Д. 1. 1 л.
7. Постановление ГКО № 2100сс от 26 июля 1942 г. «Об укомплектовании
действующей армии» // РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 48. Л. 3 л.
8. Расчет разбронирования и призыва в армию 100000 военнообязанных, годных к
строевой службе, из числа забронированных за наркоматами // РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 48.
1 л.
9. Сведения о численности забронированных военнообязанных по Саратовской
области // ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 3078. 1 л.

– 184 –

УДК 94(470.4)
ББК 63.2(235.4)
СОЦИАЛЬНОЕ И КУЛЬТУРНО-БЫТОВОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ
ПАССАЖИРОВ ВОДНОГО ТРАНСПОРТА ВОЛГИ
НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Гоманенко Олеся Александровна
Кандидат исторических наук, доцент,
доцент кафедры педагогики, психологии и социальной работы Волгоградского
государственного университета
gomanenko@volsu.ru, gomanenko.olesya@mail.ru
Просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В работе показана организация пассажирского обслуживания на речном
транспорте во второй половине 1930-х гг. на примере волжских пароходств. Для увеличения
пассажирского сообщения необходимо было создать соответствующие условия для
привлечения потока на речной путь. Проводившаяся в то время реконструкция материальнотехнической базы не позволяла кардинально увеличить пассажирские перевозки и
обеспечить должное обслуживание. Однако волжские пароходства проводили мероприятия
по материально-бытовому обслуживанию пассажиров.
Ключевые слова: водный транспорт, Верхневолжское речное пароходство,
Средневолжское речное пароходство, Нижневолжское речное пароходство, пассажирское
обслуживание.

SOCIAL, CULTURAL AND DOMESTIC SERVICES
FOR PASSENGERS OF VOLGA WATER TRANSPORT
ON THE EVE OF THE GREAT PATRIOTIC WAR
Gomanenko Olesya Aleksandrovna
Candidate of Sciences (History), Associate Professor,
Associate Professor, Department of Pedagogy, Psychology and Social Work,
Volgograd State University
gomanenko@volsu.ru, gomanenko.olesya@mail.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation,
Abstract. The article is about passenger service in the river transport in the second half of
the 1930s (the case of the Volga steamship lines). To increase passenger traffic, it was necessary
to create appropriate conditions to attract flow by the river. The reconstruction of the material and
technical base carried out at that time did not allow to radically increase passenger traffic and
ensure proper service. However, the Volga steamship lines carried out measures for material
and domestic services for passengers.
Key words: water transport, the Upper Volga steamship line, the Middle Volga steamship
line, the Lower Volga steamship line, passenger service.

В 1934 г. на Волге были образованы Верхневолжское (ВВРП),
Средневолжское (СВРП) и Нижневолжское (НВРП) пароходства. В это время
проводились мероприятия по модернизации водного транспорта, увеличению
– 185 –

перевозок и привлечению на речной путь следования. Из-за недостаточного
финансирования, просчетов планирования и организации деятельности этот
процесс шел медленно. Пароходства Волги во второй половине 1930-х гг.
выполняли треть перевозок по стране, в том числе пассажирских. Однако
обслуживание пассажиров на берегу и флоте проводилось недостаточно
качественно. Кроме того, не хватало пассажирских судов, особенно новой
постройки.
В 1934 г. ВВРП не выполнило план по перевозке пассажиров, так как не
имело утвержденного годового плана [4, л. 8]. В течение навигации не
выдерживалось расписание движения пассажирских судов, происходили поломки и
ремонт, что сказывалось на показателях и не способствовало привлечению на
водный путь. Кроме того, не учитывалась перевозка бесплатных пассажиров, но это
было общей проблемой для всех пароходств Волги.
В течение второй половины 1930-х гг. проходило строительство главных
волжских пристаней – Горький, Куйбышев, Сталинград и Астрахань. Однако,
реконструкция протекала недостаточно интенсивно и не могла существенно
улучшить пассажирообслуживание. В частности, катастрофически не хватало
дебаркадеров. Данный стоечный флот не всегда имел помещения для
пассажиров, не говоря уже о специальных комнатах для матери и ребенка,
буфетах и т.п. При этом организация питания вызывала нарекания не только на
судах, но и на берегу.
В 1936 г. НВРП справилось с заданием по пассажироперевозкам. Однако,
почти наполовину уменьшилось транзитное сообщение [7, л. 7]. Основными
проблемами в обслуживании пассажиров являлись: антисанитарное состояние
на судах, отсутствие постельных принадлежностей, плохое питание, очереди в
кассах на вокзалах, недостаточная информированность и т.д. [6, л. 8 об.].
Для транзитного сообщения необходимо было больше мягких мест и кают.
Без этих мер невозможно было кардинально улучшить качество обслуживания
пассажиров. В этом плане трудно было конкурировать с круглогодичным
железнодорожным сообщением.
– 186 –

В 1937 г. ВВРП имело три транзитно-пассажирские линии, на каждой из них
не хватало пароходов и дебаркадеров [9, л. 43 об.]. Под пассажирские помещения
оборудовали склады, как, например, в Казани и Кинешме. Такие павильоны были
маленькими, некомфортабельными и не могли обслуживать большое количество
пассажиров. Привокзальные площади тоже не везде были благоустроены.
Обслуживание пассажиров на крупных пристанях ВВРП происходило
через береговые вокзалы, находившиеся в Рыбинске, Горьком, Казани,
Кинешме, Камском Устье (с 1938 г.). Эти пункты имели залы ожидания,
билетные кассы, комнаты матери и ребенка, камеры хранения, парикмахерские,
справочные бюро, ателье, газетные киоски и прочее. В навигацию 1938 г.
транзитному флоту выделялись дополнительные средства на приобретение
книг в библиотеки на судах, инвентарь для пассажирских кают. В навигацию
1938 г. на пристанях и вокзалах Верхневолжского пароходства работало
11 ресторанов, но и они имели ограниченный ассортимент [5, л. 134–134 об.].
Самый крупный вокзал ВВРП в Горьком состоял из пассажирского и
кассового павильонов. В пассажирской части находились зал ожидания,
комната матери и ребенка, ресторан, красный уголок. За 1937 г. удалось
благоустроить береговую площадь перед двумя плавучими вокзалами.
Но продолжал действовать временный некомфортабельный павильон [9, л. 44].
Поэтому в следующем 1938 г. часть Горьковского порта закрыли для
эксплуатации. В 1939 г. полностью был переоборудован вокзал Кинешмы,
а в 1940 г. в Казани построили новый береговой пассажирский павильон для
местной и пригородных линий [11, л. 153 об.].
План перевозки пассажиров Верхневолжским пароходством в 1939 г. был
почти выполнен и превысил показатели предыдущего года [10, л. 124 об.].
Почти треть отправленных пассажиров в 1939 г. приходилась на Горьковский
порт [2, л. 8]. Средневолжское пароходство в 1939 г. не выполнило план
пассажироперевозок из-за недостатка пассажирских мощностей. Свыше 40 %
отправленных пассажиров СВРП приходилось на Куйбышевскую пристань.
К открытию навигации 1939 г. отремонтировали вокзал Куйбышева, где
– 187 –

функционировали, в том числе, комнаты для отдыха, военных, киоски, буфеты
и плавучий ресторан [1, л. 2, 8 об.–9]. Плавучие вокзалы действовали в
Саратове, Куйбышеве, Ульяновске. На основных крупных пристанях Средней
Волги

пассажирообслуживание

находилось

в

относительно

хорошем

состоянии. Но, например, вокзал Вольска нуждался реконструкции, так как
построен был 60 лет назад. После перестройки вокзала в Хвалынске, он стал
одним из лучших среди волжских пристаней третьего разряда [8, л. 16, 18].
Для привлечения пассажиров на крупных пристанях проводилась работа
со специальными бюро. Расписание пассажирских судов распространялись
различными способами: газеты, радио, объявления в общественных местах и
крупных учреждениях. Билетные кассиры речных вокзалов работали и в
железнодорожных пунктах, в домах отдыха и др. Например, в Верхневолжском
пароходстве осуществлялся заказ билетов с доставкой [2, л. 11–11 об.].
Перед открытием навигации 1939 г. Средневолжский пассажирский флот
был отремонтирован и оборудован необходимым инвентарем и мебелью.
Преимущественно на транзитных пароходах для пассажиров приобретались
настольные игры, газеты, устанавливалось радио, оборудовались отдельные
места и каюты для матерей с детьми, парикмахерские и др. [8, л. 16–17].
Главной

пристанью

Нижневолжского

пароходства

являлся

Сталинградский порт, где располагались пункты питания и торговли, в том
числе два плавучих ресторана и столовая. Между участками порта находилась
пристань Сталинградского местного флота с пассажирским вокзалом. В 1940 г.
местным флотом Сталинграда перевезено было 40 % пассажиров НВРП [32,
л. 12 об.]. Астраханский местный флот, работавший в дельте Волги, в 1940 г.
перевез половину всех пассажиров Нижней Волги. При этом только половина
пристаней была оборудована дебаркадерами [3, л. 3 об.].
Таким образом, для привлечения на реку пассажиров управления
волжских пароходств проводили различные мероприятия. Однако негативные
моменты в пассажирообслуживании сохранялись на протяжении всей второй
половины 1930-х гг.
– 188 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Годовой бухгалтерский отчет пристани Куйбышев СВРП за 1939 г. и
объяснительная записка к нему // Центральный государственный архив Самарской области.
Ф. Р-135. Оп. 10. Д. 17. 123 л.
2. Годовой отчет по основной деятельности Горьковского речного порта ВВРП за
1939 г. // Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 1631. Оп. 7. Д. 598. 211 л.
3. Годовой отчет УНВРП за 1940 г. // Российский государственный архив экономики
(РГАЭ). Ф. 1562. Оп. 11. Д. 1025. 81 л.
4. Отчет ВВРП по основной деятельности за 1934 г. Т. 1. // РГАЭ. Ф. 7458. Оп. 1.
Д. 1612. 91 л.
5. Отчет ВВРП по эксплуатационной деятельности и промпредприятиям за 1938 г. //
РГАЭ. Ф. 7458. Оп. 1. Д. 4916. 251 л.
6. Отчет НВРП по основной деятельности за 1935 г. // РГАЭ. Ф. 7458. Оп. 1. Д. 2401.
134 л.
7. Отчет НВРП по основной деятельности за 1936 г. // РГАЭ. Ф. 7458. Оп. 1. Д. 3564.
118 л.
8. Отчет УСВРП за 1939 г. // РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 11. Д. 727. 118 л.
9. Эксплуатационный отчет ВВРП. 1937 г. // ЦАНО. Ф. 1631. Оп. 7. Д. 217. 95 л.
10. Эксплуатационный отчет ВВРП. 1939 г. // ЦАНО. Ф. 1631. Оп. 7. Д. 571. 190 л.
11. Эксплуатационный отчет ВВРП. 1940 г. // ЦАНО. Ф. 1631. Оп. 7. Д. 717. 268 л.
12. Эксплуатационный отчет Сталинградского местного флота за навигацию 1940 г. //
Государственный архив Волгоградской области. Ф. 5513. Оп. 7. Д. 1. 71 л.

УДК 94(47).084.8
ББК 63.3(2)622
УЧАСТИЕ ПРИКАМСКИХ РЕЧНИКОВ
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
Кобелева Екатерина Аркадьевна
Кандидат исторических наук, доцент,
главный архивист отдела научно-публикаторской деятельности
Пермского государственного архива социально-политической истории
kobelewa.ek@yandex.ru
ул. Екатерининская, 162, 614068, г. Пермь, Российская Федерация
Аннотация. В статье речь идет о действиях камских работников водного транспорта,
направленных на приближение Победы в период Великой Отечественной войны.
Они совершали как трудовые подвиги на рабочем месте, так и проводили рейсы в
прифронтовые районы, в частности Сталинградской области. Важным вкладом рабочих
судостроительного завода № 344 является производство бронекатеров, которые участвовали
в военных действиях.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, Пермь, Молотов, Сталинградская
битва, Камский речной флот, эвакуация, пароходы, бронекатера.

– 189 –

PARTICIPATION OF THE KAMA RIVERMEN
IN THE GREAT PATRIOTIC WAR
Kobeleva Ekaterina Arkadyevna
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor,
Chief Archivist of the Department of Scientific and Publishing Activities
Perm State Archive of Socio-Political History (Permgani)
kobelewa.ek@yandex.ru
Yekaterininskaya str., 162, 614068, Perm, Russian Federation
Abstract. The article deals with the actions of the Kama water transport workers aimed at
bringing Victory closer during the Great Patriotic War. They performed both labor feats in the
workplace and conducted flights to frontline areas, in particular the Stalingrad region. An important
contribution of the workers of shipyard No. 344 is the production of armored boats that participated
in military operations.
Keywords: Great Patriotic War, Perm, Molotov, Battle of Stalingrad, Kama River Fleet,
evacuation, steamships, armored boats.

Великая Отечественная война является важнейшим периодом в истории
нашей страны. Тяжелейшие испытания выпали на долю всех советских
граждан, всех народов СССР. Лозунг «Все для фронта! Все для Победы» –
определял повседневную жизнь страны на долгих четыре года. Не была
исключением и Молотовская область*.
Камское речное пароходство как самостоятельное подразделение было
организовано в 1931 г., перед войной оно динамично развивалось. В районе
Нижней Курьи было построена Молотовская судоверфь (в дальнейшем –
Пермский судостроительный завод «Кама»), которая уже в 1930-е гг. начала
строить новые суда. В 1940 г. в Молотове был открыт речной вокзал с более
чем 60 помещениями, включая гостиницу, детскую комнату, зал ожидания и
т.д. [4, с. 105-106].

*

Так назывался в 1940 –1957 гг. Пермский край.
– 190 –

Рис. 1. Молотовский речной вокзал. 1940-е гг.
[ПермГАСПИ. Ф.1458. Оп.9. Д.54. Л. 21].
В участии работников водного транспорта Молотовской обл. в Великой
Отечественной войне можно выделить две составляющие: работа в тылу и
участие в военных действиях.
Сразу же после начала войны многие рабочие на митингах и беседах
заявляли о «готовности вести борьбу с фашизмом до полного его
уничтожения». Так, 60-летний слесарь цеха № 2 судостроительного завода
Мусиков выразил желание выполнять кроме своей производственной нагрузки,
еще и работу шорника, в качестве «посильной помощи для нашей Красной
Армии». Всего за 29 июня 1941 г. партбюро провело 12 бесед с 676 чел. о
текущем моменте [5, л. 221].
Граждане Советского Союза стремились всячески помочь воинам Красной
армии, в частности был объявлен сбор теплых вещей. Люди сдавали собственные
вещи для бойцов. Работники Камского пароходства только в 1941 году собрали
3376 теплых вещей, в том числе – 63 полушубка, 50 пар валенок, 128 шапокушанок, 173 фуфайки, 127 ватных брюк, 159 пар теплых носков и т.д. [7. Л. 21].
– 191 –

В связи с военными действиями развернулась масштабная эвакуация
предприятий,

учреждений

и

граждан.

Она

проходила

не

только

железнодорожным, но и водным транспортом. Для упорядочения потоков
эвакуированных были созданы эвакопункты. Уже 8 июля 1941 г. был
организован Молотовский эвакопункт, располагавшийся на Речном вокзале.
Начальником был назначен Леонид Николаевич Грошев, коллектив состоял из
46 чел. Молотов служил своеобразным перевалочным пунктом для пересадки
эвакуированных с пароходов на железную дорогу. Далее они направлялись в
Свердловскую область или в Сибирь.
Эвакопункт был оборудован для решения возникающих ежедневно
проблем. В зале ожидания и на дебаркадере было организовано общежитие до
1000 коек для ожидавших пересадки, выписки родственников из больницы и т.д.
Так же были открыты детская комната и медпункт. Хлеб и горячее питание через
буфет Торгречтранса людям выдавались в течение трех суток, а ожидавшим
приезда своих родных или выписки их из больницы – до этого момента.

Рис. 2. Спальня для детей на Молотовском речном вокзале. 1940-е гг.
[ПермГАСПИ. Ф.1458. Оп.9. Д.54. Л.23]
– 192 –

Уже 20 октября 1941 г. в Молотов прибыли 20 тыс. детей из
Ленинградской области и около 90 тыс. детей и взрослых из Ленинграда.
С закрытием навигации по Каме основная база эвакопункта была перенесена на
ст. Пермь-2. Всего в Молотовскую область с июля 1941 г. по 1 апреля 1943 г.
поступило 267749 эвакуированных [9, л. 95, 96, 99, 118; 10, Л. 61].
Эвакуация промышленных предприятий также производилась и на
Урал. Так, Мытищинский завод № 592, производивший боеприпасы,
15 ноября 1941 г. частично разместился на площадке завода № 344, 17 ноября
один цех – на заводе «Старый бурлак» Народного комиссариата речного
флота. Предприятие перешло на производство авиабомб ФАБ-100. Директор
завода взял обязательств наладить производство к 15 декабря и выпускать
6000 штук авиабомб в месяц. Уже в конце 1941 г. в механическом цехе
завода по инициативе рабочих была сформирована первая фронтовая
бригада. Фактически первая продукция была выпущена 1 января 1942 г. [6,
л. 35; 7, л. 16].
Несколько судостроительных предприятий было размещено на базе
Судостроительного завода № 344 Народного комиссариата судостроительной
промышленности.
Ленинградский
эвакуированный

В

том

числе

Выборгский

судостроительный
кадровый

им. С. Орджоникидзе

завод

состав

(Балтийский

и

№

судоремонтный
139.

Частично

оборудование

завод)

и

№

194

завод

поступили

заводов
им.

и

А.

№

189

Марти

(Ленинградский судостроительный и механический завод), которые строили
подводные лодки и другие военные суда. К ноябрю 1941 г. в Молотов прибыла
одна баржа с электрооборудованием завода № 196 «Судомех» (Новое
Адмиралтейство) и часть работников с семьями (312 человек) [1].
Наиболее известным видом продукции завод № 344 были бронекатера
(проект 1125) и корпуса артиллерийских снарядов. Всего до окончания Второй
мировой войны был построен 81 бронекатер проекта 1125 и его модификаций и
произведено 1 млн 270 тыс. снарядов [3, л. 30; 8, л. 50].

– 193 –

Рис. 3. Один из бронекатеров,
построенных на Молотовском судостроительном заводе № 344,
направляется вниз по р. Волге для последующего включения
в состав Днепровской военной флотилии. 1944 г.
[ПермГАСПИ. Ф. 7331. Оп. 1. Д. 129. Л. 3].
Бронекатера создавались для перевозки разведывательно-диверсионных
групп, поддержки огнем переправы и высадки десанта, осуществления
разведки, поддержки действий войск в прибрежных или приозерных
местностях. Они принимали участие в боях в составах Амурской, Волжской,
Днепровской, Дунайской, Онежской и Пинской флотилий.

– 194 –

Рис. 4. Произведенный Молотовским судостроительным заводом № 344
бронекатер, установленный на постаменте около этого предприятия. 1974 г.
[ПермГАСПИ. Ф. 8043. Оп. 13-П. Д. 59. Л. 1].
Грузовые

и

пассажирские

перевозки

резко

увеличились.

Государственный Комитет Обороны для переоборудования в санитарнотранспортные суда выделил из состава пассажирского флота 15 пароходов –
«Волга» (капитан Н.А. Пичеев) «Вера Засулич» (капитан С. П. Андриянов),
«Поэт Василий Каменский» (капитан Н.В. Пирожков) и другие. Это были суда
дореволюционной постройки, при вместимости около 500 чел, брали на борт
2000 раненых воинов из прифронтовых районов Сталинградской области.
Невооруженные или плохо вооруженные, подвергавшиеся бомбежкам и
обстрелам фашистов, несмотря на знак Красного креста, суда старались
передвигаться по фарватеру только ночью [2, с. 3].
совершали героические рейсы в фронтовой зоне.

– 195 –

Камские

речники

Рис. 5. Пароход «Поэт Василий Каменский»
[ПермГАСПИ. Ф.8043. Оп.1-Е. Д.158. Л.1].
26 июня 1942 г. совершал пассажирский рейс по Волге теплоход
«Александр Невский» (капитан Н.И. Харитонов). После фашистского авиаудара
теплоход затонул ниже пристани Быковы хутора. Погибли 13 членов экипажа, в
том числе помощник капитана Х.А. Бикмулин, старший боцман И.В. Семенов,
и пассажиры. На борт теплохода «Татария» в Сталинграде были приняты
курсанты офицерской школы, 4 августа 1942 г. он подорвался на мине и
затонул. Погибли более 1500 военнослужащих, и 17 членов экипажа из 41,
в том числе и капитан Владимир Иванович Цибин.
В вестибюле Речного вокзала в Перми были установлены мемориальные
доски в честь погибших за Родину членов экипажей «Александра Невского» и
«Татарии» [2, с. 3].

– 196 –

Рис. 6. Мемориальная доска экипажу теплохода «Татария»,
погибшему при обороне Сталинграда в 1942 г.
[ПермГАСПИ. Ф. 8043. Оп. 13/ П. Д. 122. Л. 1].
Таким образом, работники водного транспорта Молотовской области, как
и вся страна, стремились приблизить Победу в Великой Отечественной войне,
делали все для разгрома общего врага.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. База данных промышленных предприятий, эвакуированных в Молотовскую
область в период Великой Отечественной войны [Электронный ресурс]. URL:
https://bank.permgaspi.ru/base.php?i=127 (дата обращения: 22.08.2024)
2. Быков В.М. История судоходства на Каме // Большая Кама. 1995. № 1-5.
3. ГАПК. Ф. р-1212. Оп.3. Д.12. Л. 30.
4. Маткин А.А. Вехи истории Камского судоходства и судостроения в советский
период // Река Кама в исторических судьбах города Перми: материалы всерос.
междисциплинар. научно-практ. конф., Пермь, 11 ноября 2021 г. Пермь, 2021. С. 98-114.
– 197 –

5.
6.
7.
8.
9.
10.

ПермГАСПИ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 125. Л.221.
ПермГАСПИ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 205. Л. 35.
ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 7. Д. 374. Л. 16.
ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 11. Д. 262. Л. 50.
ПермГАСПИ. Ф. 8045. Оп. 1. Д. 79. Л. 95, 96, 99, 118,
ПермГАСПИ. Ф. 8055. Оп. 1. Д. 80. Л. 61.

УДК 94
ББК 63.3(2)6
О ПОЛОЖЕНИИ НА ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАНОЙ ТЕРРИТОРИИ
СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ЛЕТОМ И ОСЕНЬЮ 1942 ГОДА
(ПО ДАННЫМ СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ)
Матвиенко Евгений Алексеевич
Кандидат философских наук, доцент
начальник кафедры философии Волгоградской академии МВД России
matvment@mail.ru
ул. Историческая, 130, 400075 г. Волгоград, Российская Федерация

Матвиенко Татьяна Николаевна
Кандидат педагогических наук,
Директор, учитель истории и обществознания МОУ СШ № 101 г. Волгограда
tatyana_matvienk@mail.ru
ул. Республиканская, 18, 400073 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье на основании архивных источников рассматривается ситуация,
сложившаяся на оккупированных войсками нацисткой Германии и ее союзников территории
Сталинградской области и ряда соседних регионов летом и осенью 19412 г. Приводятся
многочисленные примеры совершенных захватчиками военных преступлений и
преступлений против человечности. Делается вывод, что действия оккупационных войск на
советской территории в период Великой Отечественной войны представляют собой геноцид
советского народа.
Ключевые слова: Великая Отечественная война; геноцид; Сталинградская область;
оккупация; мирное население; репрессии; военнопленные.

ON THE SITUATION IN THE TEMPORARILY OCCUPIED TERRITORY
OF THE STALINGRAD REGION IN THE SUMMER AND AUTUMN OF 1942
(ACCORDING TO SOVIET INTELLIGENCE)
Matvienko Evgeny Alekseevich
Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor
Head of the Department of Philosophy of Volgograd Academy of the Ministry of Internal
Affairs of Russia,
matvment@mail.ru
Istoricheskaya st., 130, 400075 Volgograd City, Russian Federation
– 198 –

Matvienko Tatiana Nikolaevna
Candidate of Pedagogical Sciences
Director, teacher of history and social studies MOU school 101 of Volgograd,
tatyana_matvienk@mail.ru
Respublikanskaya st., 18, 400073 Volgograd City, Russian Federation
Abstract. Based on archival sources, the article examines the situation in the territories of
the Stalingrad region and a number of neighboring regions occupied by the troops of Nazi Germany
and its allies in the summer and autumn of 19412. Numerous examples of war crimes and crimes
against humanity committed by the invaders are given. It is concluded that the actions of the
occupying forces on Soviet territory during the Great Patriotic War constitute genocide of the
Soviet people.
Key words: The Great Patriotic War; genocide; Stalingrad region; occupation; civilians;
repression; prisoners of war.

Согласно принятому Государственной Думой Российской Федерации
22 марта 2023 года заявлению, действия Германии и ее союзников в отношении
советского народа предлагается юридически квалифицировать как геноцид.
Названа в указанном заявлении и конкретная цифра: были преднамеренно
истреблены, погибли на принудительных работах в Германии и от преднамеренно
жестоких условий оккупационного режима 13 684 692 человека [1].
О конкретных фактах, стоящих за этой статистикой, свидетельствуют
документы, хранящиеся в архиве УФСБ России по Волгоградской области.
Речь идет о двух подготовленных на основе разведданных справках
«О положении в тылу противника». Первая из них характеризует ситуацию на
захваченных оккупантами территориях Сталинградской области по состоянию
на 1 октября 1942 года. Адресат справки не указан, но подписана она
легендарным

сталинградским

чекистом,

начальником

4

отдела

Сталинградского УНКВД, лейтенантом госбезопасности Б. К. Полем. В задачу
отдела

входила

организация

истребительных

батальонов,

руководство

партизанскими отрядами и диверсионными группами, поддержание связи с
агентурной и войсковой разведками в тылу противника [4, с. 33].
Во второй справке речь идет о положении дел не только в Сталинградской,
но и в ряде соседних областей (в частности, Ростовской и Сталинской) по
состоянию на 23 октября 1942 года. Эта справка адресована командующему
Донским фронтом К. К. Рокоссовскому (на тот момент – еще генерал-лейтенанту)
– 199 –

и содержит многочисленные карандашные пометки (возможно, сделанные его
рукой). Справка подписана начальником Сталинградского УНКВД, старшим
майором госбезопасности А. И. Ворониным. Во всех приводимых цитатах
пунктуация и орфография оригинальных документов сохранены.
По

сообщениям

советских

разведчиков,

в

захваченных

врагом

населенных пунктах вводился жесточайший режим. Единственной «мерой
воздействия»

становятся

внесудебные

расправы.

Расстрелом

караются

уклоняющиеся от регистрации, не сдавшие своевременно оружие, нарушители
комендантского часа, отлучившиеся из своего населенного пункта без
пропуска. «Аналогичные репрессии применяются немцами и в других случаях
невыполнения их приказов» [2, л. 215, 216], в частности, за повторный невыход
на принудительные полевые работы (за первый невыход – 25 ударов розгами).
[2, л. 214]. «В селе М. Голубой, Сиротинского района, немцами был привязан к
яблоне старик (фамилия не установлена), избитый до смерти за невыход на
работу по хлебоуборке» [2, л. 216].
Попытки сопротивления

захватчикам

вызывали несоизмеримую по

масштабам реакцию. Так, после убийства неизвестными в г. Миллерово
Ростовской области немецкого офицера «был произведен массовый арест
населения и повешены до 400 человек мужчин, женщин и детей» [2, л. 217]. Город
Серафимович находился под властью нацистов с 1 по 26 августа 1942 года. За это
время было уничтожено до 200 местных жителей. Так, только 2 августа в балке на
окраине города было расстреляно 22 человека, 15 из которых – подростки и
старики [3, л. 198]. Аналогичные преступления захватчики совершали и в других
районах Сталинградской области. Планомерно уничтожались советские граждане
еврейской

национальности.

«Большинство

еврейских

семей

немцы

расстреливают. Так, в хуторе Н. Хангинка, Калмыцкой АССР, расстреляли четыре
семьи, расстрел начинали с детей» [2, л. 217].
«Неисчислимое количество фактов, - пишет Б.К. Поль, - свидетельствует
о том, что в сельских районах Сталинградской области вражеские войска …
проводят

массовые

грабежи

всех

оставшихся

– 200 –

колхозников,

отбирают

индивидуальный скот, птицу, хлеб и другие продукты питания, а также ценные
домашние вещи» [2, л. 213]. Наряду с этим, в преддверии зимних холодов,
у населения отбираются теплая одежда и обувь: «новые и старые кожанные
сапоги, валенки, шапки, пальто, одеяла и другие теплые вещи, как взрослых,
так и детей» ([2, л. 214]. Такая же картина наблюдается и в захваченных
районах самого Сталинграда [3, л. 195].
Пытающихся скрыть или отстоять свое имущество избивали или убивали
на месте. «Колхозница ПАНОВА (хут. Теплый, Сиротинского района),
имеющая четырех малолетних детей, просила не отбирать у нее корову и так
как ей в этом было отказано, она, обозвала немецкого офицера грабителем.
Офицер тут-же застрелил Панову» [2, л. 216]. Чудовищные преступления
совершались против половой неприкосновенности. «В селе Перекопка,
Клетского района, изнасиловали даже 65-летнюю колхозницу ВАСИЛЬЕВУ,
девушку КЛИМОВУ - 18 лет и ряд других женщин и девушек. Во многих
селах (Тундутово, Садовое и другие), немецкие солдаты и офицеры
насиловали 15-16 летних девушек на глазах родителей» [2, л. 215].
Невыносимые условия, прямо направленные на физическое уничтожение
людей, создавались в лагерях военнопленных. «Отношение к пленным в лагерях
зверское», - прямо указывает А.И. Воронин [3, л. 209]. Содержащихся там
красноармейцев «морят голодом, охрана бьет плетьми, стреляют по ним». В лагере,
находившемся в станице Обливской (Ростовской области) пленные вынуждены
были питаться только горелой пшеницей, которую они сами добывали при разборе
сгоревшего элеватора. Красноармейцев, содержавшихся в лагере в селе Майоров
Калачевского района, «почти не кормят, даже не доставляется вода в расположение
лагеря для питья, их как скот гонят к реке на водопой». В лагере на станции Чир
Суровикинского района только с 10 по 14 августа 1942 года было расстреляно
8 человек «без особого к тому повода» [2, л. 220]. В г. Миллерово «пленные каждый
день умирают от голода, поели лягушек, крыс и всякую нечистоту» [3, л. 209].
Отметим, что по разведданным в указанном лагере содержалось до 65 тысяч
человек, еще до 87 тысяч – в других лагерях, созданных на территории Сталинской
– 201 –

и

Ростовской

областей

(Каменское,

Большая

Калитва,

Морозовское,

Красноармейск, Никитовка, Пески, Артемовск, Чертково, Горловка, Ясиноватая) [3,
л. 209]. Количество погибших в них советских бойцов и офицеров вряд ли можно
точно установить, но очевидно, что оно исчисляется десятками тысяч.
Все

перечисленные

факты

(вполне

типичные

для

ситуации

на

оккупированных территориях СССР) в своей совокупности могут и должны
рассматриваться именно как геноцид советского народа. Подобное поведение
немецких нацистов и их союзников вызывало острую ненависть со стороны
населения. На патриотические позиции переходили даже те граждане, которые
раньше идеям социализма не симпатизировали. «Колхозница Ганжина,
в прошлом антисоветски настроенная, по адресу немцев, заявила: «советская
власть в тысячу раз была лучше этих идиотов» [2, л. 221, 222]. Ей вторят
неназванные жители хутора Ерик Калачевского района: «Теперь мы убедились
на факте об издевательствах немцев в оккупированных районах над местным
населением. Об этом раньше было известно нам только из ноты т. Молотова,
а теперь мы сами пережили это» [2, л. 222].
Жители оккупированных районов по мере возможностей активно
боролись с захватчиками, помогали красноармейцам и чекистам, укрывали
советских активистов, совершали диверсии, поставляли ценные разведданные.
Используемые нами источники содержат интереснейший материал об этой
стороне жизни сталинградцев под пятой нацистов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Заявление Государственной Думы «О геноциде народов Советского Союза
Германией и ее пособниками в ходе Великой отечественной Войны 1941 – 1945 годов/ URL:

http://duma.gov.ru/news/56676/
2. Справка о положении в тылу противника. По состоянию на 1 октября 1942 года //
Архив УФСБ по Волгоградской области Ф. № 13. Д. № 5. Л. 213 - 224.
3. Справка разведданных о положении в тылу противника. По состоянию на
23 октября 1942 г. // Архив УФСБ по Волгоградской области Ф. № 13. Д. № 5. Л. 193 – 212.
4. Христофоров В.С. Сталинград. Органы НКВД накануне и в дни сражения. М.:
Московские учебники, 2008. 240 с.

– 202 –

УДК 94(470.45).084.8:82.94
ББК 63.3(235.54)62+84стд1-442.3
«ЭТО БЫЛО СТРАШНО»: АНАЛИЗ ФРОНТОВОГО ДНЕВНИКА
ТОДОСЬЕВОЙ РАИСЫ ЕМЕЛЬЯНОВНЫ,
УЧАСТНИКА СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
Хисамутдинова Равиля Рахимяновна

Доктор исторических наук, профессор,
Заведующий кафедрой всеобщей истории и методики преподавания истории и
обществознания Оренбургского государственного педагогического университета
hisamutdinova@inbox.
ул. Советская, 19, 460014 г. Оренбург, Российская Федерация

Аптикиев Айдар Альбертович

Магистрант 1 курса Оренбургского государственного педагогического университета
a.aptikiev@mail.ru
ул. Советская, 19, 460014 г. Оренбург, Российская Федерация
Аннотация. В статье анализируется фронтовой дневник Тодосьевой Раисы
Емельяновны, ушедшей на фронт из Тепловского района Чкаловской области весной
1942 года, которая служила в 70-м отдельном батальоне ВНОС (воздушное наблюдение,
оповещение и связи). Представлены отдельные отрывки её дневника, связанные с началом
войны и с её участием в Сталинградской битве. События начального периода войны и свои
переживания автор характеризует одним словом «страшно».
Ключевые слова: фронтовой дневник, участник, Сталинградская битва

«IT WAS SCARY»: ANALYSIS OF THE FRONTLINE DIARY
OF RAISA EMELYANOVNA TODOS'EVA,
A PARTICIPANT IN THE BATTLE OF STALINGRAD
Khisamutdinova Ravilya Rakhimyanovna
Doctor of Historical Sciences, Professor,
Head of the Department of General History and Methods of Teaching History and Social
Science, Orenburg State Pedagogical University
hisamutdinova@inbox.
Sovetskaya St., 19, 460014 Orenburg, Russian Federation

Aptikiev Aidar Albertovich
1st-year Master's student, Orenburg State Pedagogical University
a.aptikiev@mail.ru
Sovetskaya St., 19, 460014 Orenburg, Russian Federation
Abstract. The article analyzes the front-line diary of Raisa Yemelyanovna Todosyeva, who
went to the front from the Teplovsky district of the Chkalovsky region in the spring of 1942,
who served in the 70th separate battalion of the VNOS (air surveillance, notification and
communications). Separate excerpts from her diary related to the beginning of the war and her
participation in the Battle of Stalingrad are presented. The author characterizes the events of
the initial period of the war and her experiences with one word: "terrible".
Keywords: front-line diary, participant, Battle of Stalingrad
– 203 –

Великая Отечественная война осталась в памяти её непосредственных
участников как героическая, так и трагическая страница в их жизни. В годы
войны в ряды Красной Армии мобилизованы были мужчины 38 возрастов с
1890 по 1927 годы рождения, хотя в списке погибших можно встретить
фамилии и более старшего поколения. Так, Исхаков Анатула, 1886 года
рождения, родом из Каргалинского сельского совета, Сакмарского района,
призванный Орским РВК Чкаловской области, пропал без вести 8 марта 1943 г.
в деревне Кочетовка Дмитриевского района Курской области. Он служил
рядовым 193 стрелковой дивизии, которая была сформирована на территории
Чкаловской (Оренбургской) области, [5, с. 130]. Наряду с мужчинами тяготы
войны вынесли молодые девушки и женщины, численность которых достигает
более 800 тыс.
Чкаловский обком комсомола 30 марта 1942 г. получил указания
ЦК ВЛКСМ о мобилизации и отправке на фронт 2250 девушек-комсомолок [1,
с. 107]. Работу по мобилизации завершили к 10 апреля [3, с. 65]. Всех призванных
направили в части ПВХО Сталинградского фронта. В товарных вагонах они
прибыли на станцию Бекетовка под Сталинградом. 70-й отдельный батальон
ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение и связи) как раз был сформирован
почти наполовину из прибывших вновь молодых девушек из Чкаловской области.
Они должны были своевременно обнаружить немецкие самолеты, оповещать об
этом советские войска, наводить нашу авиацию на цели противника. Основу
службы составляли наблюдательные посты, на которых служили по пять человек.
Вначале командирами постов служили мужчины, потом почти сплошь женщины.
На посту строили вышку, выкапывали так называемую «яму прослушивания».
Здесь же находился и большой фанерный круг – планшет, разбитый на
360 градусов. Основная задача постов заключалась в том, чтобы определить тип
немецких самолетов, их количество, высоту, скорость и направление. Чтобы
постичь всю эту науку, девушкам приходилось несколько месяцев проходить
специальную подготовку. В плохую погоду им нужно было забираться в «яму
прослушивания» и громко кричать исходные данные телефонисту. Среди этих
– 204 –

девушек, призванных из Чкаловской (Оренбургской) области, была Тодосьева
Раиса Емельяновна, которая добровольцем ушла на фронт.
Когда их семья переехала из Акмолинской области Казахстана в
Оренбургскую область, она была совсем маленькой девочкой. Раиса росла и
училась в поселке Тёплое Тепловского (ныне Первомайского) района.
В 1939 году их семья переехала жить на Украину, но Раиса продолжала
поддерживать связь со своими друзьями, одноклассниками, родственниками,
находясь с ними в постоянной переписке. Войну встретила Раиса Емельяновна
в селе Андреевка Запорожской области. Она в то время работала в городке
Орехово, что находился в шести километрах от их села. Как свидетельствуют её
дневниковые записи от 22 июня 1941 года, о начале войны она узнала от соседа,
когда рано утром шла на работу в Орехово. Сосед возвращался из города
домой. У них в деревне радио не было. В тот день девушка домой уже не
вернулась, т.к. дежурила у телефона в райкоме комсомола [2].
Вторая запись после начала войны сделана 27 июня, где она описывает
первый вражеский авианалёт на город Орехово, после которого город нельзя
было узнать: кучи грязи, песка, кровь, много трупов. К вечеру они уже
занимались эвакуацией населения. Как пишет автор дневника: «Всю ночь
загружали людей в вагоны. Усталость не чувствовалась». 29 июня сделана
очередная запись о том, как они спасали архивные документы. Загрузив
документы ЗАГСа и паспортного стола в грузовик, отправились в город
Запорожье. Ехали всю ночь, а утром разгрузили документы и поехали обратно
домой. По дороге встречали людей с пожитками, которые гнали колхозный
скот к Волге. Описывая увиденное и потрясенная этим, девушка употребляет
выражение «смотреть на это было страшно».
Дневниковая запись от 30 июля свидетельствует о том, как Раиса узнала
о судьбе своих родителей и младшего брата, которые не успели эвакуироваться
из-за того, что спасали колхозное добро, и остались на захваченной врагом
территории. Также узнала, что полицаи за неповиновение отца сильно избили,
а четырнадцатилетнего брата угнали на работу в Германию [2]. С трудом она
– 205 –

добралась до родных мест, до поселка Тёплое Чкаловской области, где встретилась
со старыми друзьями, которые помогли ей с жильем и с устройством на работу в
райпромкомбинат. В начале апреля 1942 г. сформированную команду девушек из
Тепловского района для службы в войсках ПВО в самое половодье на подводах
отправили в Уральск, затем в Сталинград. После обучения семь тёпловских
девушек, в их числе Раиса Тодосьева, воевали в составе 70-го батальона ВНОС
наблюдателями и радистами.
Запись от 21 июня 1942 года свидетельствует о том, что их привезли на
станцию Бекетовка, где молодых девушек учили военному делу: изучали
винтовку,

противогаз,

системы

связи,

ходили

на

Дар-гору

стрелять.

Параллельно их учили распознавать вражеские самолеты. Обучение давалось
нелегко. 26 августа 1942 года Раиса сделала новую запись в своем дневнике, где
описывает, как вражеская авиация совершала налёты на Сталинград, когда в
день они насчитывали до 50 машин и о замеченном сообщали по рации.
«В Сталинграде самолёты встречали огнем зенитной артиллерии и нашей
авиацией. В небе завязывался бой, длился он минут двадцать…Падали как
немецкие, так и наши самолёты, а мы могли только за этим наблюдать и
переживать за своих... Сталинград горел, но не сдавался» [2].
Обстановка под Сталинградом становилась сложной и непредсказуемой, в
связи с этим 12 сентября 1942 года девушки получили приказ от командования
двигаться к Сталинграду. Им предстояло пройти двадцать километров, но когда
бойцы прошли девять километров, их настигли немцы, но девушки впятером
успели спрятаться в камышах у какого-то озера. А когда стемнело, пошли к
Сталинграду. Они шли семь дней, ели корни, пили грязную воду, но держались
[4, с. 237]. 19 сентября, когда они дошли до города, Сталинград нельзя было
узнать, «город разбит, валялись трупы… Бомбежка города не прекращалась ни
днём, ни ночью». Перед ними была поставлена задача спасать раненых, загружая
их на баржи и переправляя на другой берег Волги. Как она пишет, многие баржи
не доплывали до левого берега из-за бомбежки немецкой авиации, и мин,
на которые нарывались во время переправы.
– 206 –

Раиса Тодосьева описывает, как одной миной задело соседнюю баржу,
в результате взрыва волной перевернуло их судно. Но ей повезло, она
уцепилась за бревно, оказавшееся рядом, смогла добраться до левого берега в
холодной воде. Пишет о том, что на барже были флаги Красного Креста, но это
обстоятельство мало смущало фашистов. На берегу сидели наши солдаты.
Она в одном ботинке (второй утонул), пыталась высушиться под холодным
небом. По её записям: «Берег выглядел страшно, смерть окружала нас» [2].
Дневниковая запись от 16 октября 1942 года свидетельствует о том, что ей
удалось выбраться из этого ада, и она продолжала служить. Девушки по-прежнему
наблюдали за вражескими самолётами, задерживали просочившихся диверсантов.
Как она пишет, для девушек не было никаких поблажек, они несли военную
службу на равных правах с мужчинами. 21 января 1943 года сделана краткая запись
всего из двух предложений: «Наш истребительный батальон ПВО отправили за
Волгу. И здесь продолжались частые стачки с немцами» [2].
Впоследствии Р. Тодосьева принимала участие в освобождении Румынии
и Венгрии. Дневник Раисы Тодосьевой дает возможность узнать внутренний
мир фронтового поколения женщин Советского Союза, которые наряду с
мужчинами выносили все тяготы войны, при этом, не жалуясь на судьбу,
которая выпала на их поколение.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Все тебе, Родина!: очерки истории Оренбургской областной организации ВЛКСМ,
1919-1977. Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1977. 225 с. 2. Фронтовой дневник Чубаровой
/Тодосьевой Раисы Емельяновны // Архив кафедры всеобщей истории и методики
преподавания истории и обществознания, Оренбургский государственный педагогический
университет.
3. Футорянский Л.И. Оренбуржье во имя Победы (60 лет разгрома фашистской
Германии). Оренбур: Изд-во ООИПКРО, 2004. 110 с.
4. Хисамутдинова Р.Р. Сталинградская битва в документах личного происхождения
// Битва, которая изменила ход войны: Материалы Всероссийской научно-практической
конференции (с международным участием) /Отв. ред. Р.Р. Хисамутдинова. Оренбург, 2022.
406 с.
5. Чкаловские дивизии в памяти погибших. Т.1. Казань: Логос – Пресс, 2020. 583 с.

– 207 –

УДК 94(355.4)''1942''
ББК 63.3(2)622.12
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВОЙСК СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА
В ПЕРИОД С 26 НОЯБРЯ ПО 11 ДЕКАБРЯ 1942 г.
(НА ПРИМЕРЕ 28-й, 51-й И 57-й АРМИЙ)
Голубкин Владимир Николаевич
Ведущий научный сотрудник Музея-заповедника "Сталинградская битва"
ул. Маршала Чуйкова, 47, 400053, г. Волгоград, Российская Федерация
golubkin.vladim@yandex.ru
Аннотация. В боевых действиях Красной Армии в конце 1942 г. важную роль играли
войска Сталинградского фронта. В статье автор рассматривает действия конкретных
воинских формирований фронта, в первую очередь активного характера, с 26 ноября по
11 декабря 1942 г., стремится осветить результаты этих действий, выявить особенности их
достижения, дать оценку общему ходу действий фронта в данный период.
Ключевые слова: Сталинград, фронт, армия, наступление, оборона, противник,
контратака.

COMBAT OPERATIONS OF THE TROOPS OF THE STALINGRAD FRONT
IN THE PERIOD FROM NOVEMBER 26 TO DECEMBER 11, 1942
(USING THE EXAMPLE OF THE 28TH, 51ST AND 57TH ARMIES)
Golubkin Vladimir Nikolaevich
Leading researcher State memorial Museum-Reserve «Stalingradskaya bitva»
golubkin.vladim@yandex.ru
St. Marshal Chuikov, 47, 400053 Volgograd, Russian Federation
Abstract. In the combat operations of the Red Army at the end of 1942, the troops of the
Stalingrad Front played an important role. In the article, the author examines the actions of specific
military formations of the front, primarily of an active nature, from November 26 to December 11,
1942, and seeks to highlight the results of these actions, identify the features of their achievement,
and assess the general course of the front's actions during this period.
Keywords: Stalingrad, front, army, offensive, defense, enemy, counterattack.

В конце ноября - начале декабря 1942 г. основной целью войск
Сталинградского фронта были подготовка к проведению операции (совместно с
Донским фронтом) по ликвидации окружённой вражеской группировки в
районе Сталинграда и одновременно активные наступательные действия по
разгрому и окружению противника за пределами кольца окружения [10, с. 273,
285, 287-289]. 26 ноября 1942 г. войска 57-й армии были пополнены
механизированным корпусом и гвардейской стрелковой дивизией, занявшими
позиции на новом рубеже. [1; 12, с. 115] Войска 51-й армии вели более
– 208 –

активные действия [2; 12, с. 115]. 126-я стрелковая дивизия отражала
неоднократные контратаки противника, 91-я стрелковая дивизия продолжала
преследовать противника [2]. 4-й кавалерийский корпус выходил в исходное
положение для нанесения удара в направлении Котельниково, частью сил
проведя бой с одним пехотным полком при поддержке 48 танков неприятеля
[13, с. 104]. Оперативная кавалерийская группа продолжала преследование
противника. Ударная группа 28-й армии продолжала наступление, преодолевая
сильное огневое сопротивление противника, переходящее в контратаки [11,
с. 148; 12, с. 115]. 34-я гвардейская стрелковая дивизия перерезала шоссе
Элиста - Яшкуль. Остальные силы армии продолжали оборону [11, с. 151].
27 ноября войска фронта вели наступательные бои с переменным успехом [12,
с. 143]. 4-й механизированный корпус силами трёх мехбригад вел бой за два
населённых пункта [1]. 81-я кавалерийская дивизия прорвалась на западные
окраины Котельниково, но под натиском превосходящих сил противника была
вынуждена отступить [6; 9, с. 114]. Оперативная кавалерийская группа по той
же причине оставила занятый населённый пункт [13, с. 104-105]. 91-я и
126-я стрелковые дивизии вели бой на достигнутых рубежах, не имея
продвижения [2]. 28-я армия силами 34-й гвардейской стрелковой дивизии
завязала бой, но была вынуждена отойти на прежний рубеж [11, с.152].
28 ноября войска 57-й армии перешли в наступление [8]. 169-я стрелковая
дивизия вышла в новый район и окружила его. 143-я стрелковая бригада и
422-я стрелковая дивизия вели бои на достигнутом рубеже [12, с. 156].
4-й мехкорпус частью сил вёл наступление окраину Мариновки, частью сил
занимал достигнутые районы [1]. Войска 51-й армии силами двух стрелковых
дивизий вышли на новые рубежи [2]. Остальные части продолжали оборону [2;
7]. 29 ноября войска 57-й армии перешли в наступление, но ощутимого успеха
не имели [8]. В полосе 51-й армии 302-я стрелковая дивизия отбила атаку
танков и пехоты противника и закрепилась на достигнутом рубеже [2; 13,
с. 106]. 126-я стрелковая дивизия частью сил заняла один населённый пункт, но
в результате контратаки противника была вынуждена отойти из него на
– 209 –

прежнюю позицию [2]. На участке 28-й армии 34-я гвардейская стрелковая
дивизия отбила неоднократные атаки мотопехоты и танков противника [11,
с. 154; 12, с. 168]. 30 ноября 57-я армия отражала контратаку пехоты
противника при поддержке артиллерии [8]. В полосе 51-й армии противник
безуспешно атаковал позиции 302-й стрелковой дивизии.[2]. На левом фланге
армии шли бои местного значения без перевеса с чьей-либо стороны [7].
91-я стрелковая дивизия частью сил вела бой за населённый пункт Кенкря [2].
Остальные соединения армий активных боевых действий не вели, закрепляясь
на достигнутых рубежах, приводя себя в порядок, пополняя запасы
боеприпасов, продовольствия и горючего [1; 2; 7; 8; 12, с. 179].
С 1 декабря и до конца 1942 года войска 57-й армии вели бои местного
значения на достигнутых рубежах с целью улучшения положения для перехода
в наступление, а также истощение окружённого противника [1; 8]. В полосе
51-й армии 81-я кавалерийская дивизия в районе Похлебина подверглась
танковой атаке противника [6; 13, с. 106]. 61-я кавалерийская дивизия вела
огневой бой [5]. Войска 28-й армии удерживали занимаемый рубеж, вели
круговую разведку и отражали атаки противника [4; 12, с. 188]. 2-3 декабря в
полосе 51-й армии 4-й кавалерийский корпус частью сил (совместно с
85-й танковой бригадой) провёл бой с арьергардом противника [5; 9, с. 114].
В полосе 28-й армии 152-я отдельная стрелковая бригада, отбив две атаки,
выдвинулась в новый район и частью сил начала преследование противника,
отходящего в направлении населённого пункта Яшкуль [4; 12, с. 206].
4 декабря перед фронтом 51-й армии противник силами пехоты при
поддержке бронетехники до 130 танков атаковал позиции 4-го кавалерийского
корпуса и 302-й стрелковой дивизии [6; 13, с. 106-107]. Под натиском
превосходящих сил неприятеля 4-й кавалерийский корпус начал отход [9, с.114].
302-я стрелковая дивизия удерживая занимаемый район, частью сил была
вынуждена отступить [2]. Командование армии приняло решение перейти к
обороне на всем фронте и прочно закрепиться, не допустив прорыва неприятеля
на север. Войска 28-й армии занимали прежнее положение [4; 12, с. 216].
– 210 –

5-6 декабря части 4-го кавалерийского корпуса и 85-й танковой бригады
продолжили отход [6; 13, с. 107-108]. 126-я стрелковая дивизия восстановила свои
позиции, отбив атаку противника и овладев двумя населёнными пунктами [3].
Остальные соединения совершали марш, проводили сосредоточение в указанных
районе, а также занимали прежние позиции [12, с. 223-224]. Войска 28-й армии
укрепляли оборону флангов и стыков соединений, одновременно проводя
активную разведку позиций противника [4; 12, с. 224, 231].
7-8 декабря в полосе 51-й армии 4-й механизированный корпус вёл
арьергардные бои с противником [2; 3; 12, с. 249]. В полосе 28-й армии
34-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 6-й гвардейской танковой
бригады отбила попытку противника провести разведку боем, огнём
артиллерии пресекла его попытку приблизиться к передовой линии обороны.
Остальные соединения армий занимали прежние позиции, приводя себя в
порядок после предыдущих боев и понесённых потерь, создавая опорные
пункты и закрепляясь на достигнутых рубежах [2; 3; 4; 7; 8; 12, с. 249].
9-10 декабря в полосе 51-й армии силами 91-й и 302-й стрелковых дивизий и
76-го укрепрайона было отражено несколько атак противника. Войска
28-й армии ограничивались отражением отдельных вылазок неприятеля [4; 12,
с. 278]. 11 декабря в полосе 51-й армии 4-й кавалерийский корпус совместно с
85-й танковой бригадой оборонял пять населённых пунктов [5]. В полосе
28-й армии 152-я отдельная стрелковая бригада заняла новый рубеж и отражала
контратаки противника. 6-я гвардейская танковая бригада завязала бой с
гарнизоном противника [4]. Остальные войска обороняли прежние рубежи [2;
3; 4; 7; 8; 12, с. 292].
Итак, после окружения вражеской группировки степень напряжённости
боёв не снизилась, а даже возросла. Боевые действия 57-й и 51-й армий были
направлены большей частью на разгром противника вне кольца окружения,
а действия 28-й армии были сосредоточены на территории Калмыкии.
Преимущественно наступательные действия советских войск чередовались с
оборонительными. На данном этапе перед войсками зачастую ставились цели,
– 211 –

превышающие их возможности; из-за быстрой смены районов дислокации и
поступления

новых

задач

было

ослаблено

взаимодействие

между

соединениями. Противник оказывал упорное сопротивлением с переходом в
контратаки.

В результате

советские

войска

несли ощутимые

потери,

их действия были далеко не всегда успешными, особенно 51-й армии.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Выписка из журнала боевых действий 57-й армии за ноябрь 1942 г. Электронный
ресурс] // Информационный сервис Министерства Обороны РФ "Память народа". Документы
частей URL: pamyat- naroda.ru/ – ссылка на ЦАМО, оп. 71928 сс, д. 5, л. 1 - 14
2. Журнал боевых действий 51-й армии за ноябрь - декабрь 1942 г. Электронный
ресурс] // Информационный сервис Министерства Обороны РФ "Память народа". Документы
частей URL: pamyat- naroda.ru/
3. Выписка из журнала боевых действий 51-й армии с 1 декабря 1942 г. по 1 января
1943 г. Электронный ресурс] // Информационный сервис Министерства Обороны РФ
"Память народа". Документы частей URL: pamyat- naroda.ru/
4. Журнал боевых действий 28-й армии за декабрь 1942 г. Электронный ресурс]
// Информационный сервис Министерства Обороны РФ "Память народа". Документы частей
URL: pamyat- naroda.ru/
5. Журнал боевых действий 4-го кавалерийского корпуса. Электронный ресурс]
// Информационный сервис Министерства Обороны РФ "Память народа". Документы частей
URL: pamyat- naroda.ru/
6. Журнал боевых действий 81-й кавалерийской дивизии [Электронный ресурс]
// Информационный сервис Министерства Обороны РФ "Память народа". Документы частей
URL: pamyat-naroda.ru/
7. Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный
историко-мемориальный музей-заповедник «Сталинградская битва» (далее Музейзаповедник «Сталинградская битва»). МЗСБ НВФ 7748. Справка о 51-й армии.
8. Музей-заповедник «Сталинградская битва». Научный архив. Справка
И.М. Логинова от 02.08.58 о боевых действиях 57-й армии под Сталинградом в период с
1.08.42 по 31.01.43.
9. Воскобойников Г. Советская конница в Великой Отечественной. М.: Вече. 2008.
313 с.
10. Самсонов А.М. Сталинградская битва, 4-е изд., испр. и доп. М.: Наука. 1989. 630 с.
11. Скоробогатов В.П. 28-я в боях за Калмыкию; Калмыцкое книжное издательство.
Элиста, 1968. 244 с.
12. Сталинградская битва. Хроника, факты, люди. Книга вторая. Серия "Архив".
М.:"Олма-Экспресс". 2002. 856 с.
13. Сборник материалов по изучению опыта войны № 6. Апрель - май 1943 г. М.:
Воениздат Народного Комиссариата Обороны. 1943 г. 118 с.

– 212 –

УДК 930(470.45)«1942/1943»
ББК 63.3(2)622
ПРИМЕНЕНИЕ БОЕВЫХ ОТРАВЛЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ
В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
(НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ)
Стрельников Максим Александрович
ассистент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
ma_strelnikov@volsu.ru
пр. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Применение боевых отравляющих веществ в период Великой
Отечественной войны остается одной из недостаточно исследованных тем. Связано это с
тем, что массового использования химического оружия Вермахтом против Вооруженных сил
СССР не было. Изучение вопроса, с одной стороны, раскрывает новые аспекты прошлых
конфликтов. С другой стороны, оно имеет практическую значимость для предотвращения
распространения химического оружия в наши дни. В этой связи стоит обратиться к
рассмотрению военных преступлений Вермахта, связанных с применением химического
оружия в Сталинградской битве. Данный аспект сражения оставался белым пятном,
поскольку ранее не исследовался. Для восполнения этого пробела автором были привлечены
материалы Центрального архива Министерства обороны России.
Ключевые слова: 10-я стрелковая дивизия ВВ НКВД, Сталинградская битва, НКВД,
оборона Сталинграда, боевые отравляющие вещества, военные преступления, химическое оружие.

THE USE OF CHEMICAL WARFARE AGENTS
DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR
(USING THE EXAMPLE OF THE BATTLE OF STALINGRAD)
Strelnikov Maksim Aleksandrovich
assistant of Department of History and International Relations, Volgograd State University
ma_strelnikov@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The use of chemical warfare agents during the Great Patriotic War remains one of
the poorly researched topics. This is due to the fact that there was no mass use of chemical weapons
by the Wehrmacht against the USSR Armed Forces, as, for example, during the First World War.
However, the study of this issue, firstly, reveals new aspects of armed conflicts of the past.
Secondly, it has practical significance for the non-proliferation of chemical warfare agents in the
present day. In this regard, it is worth turning to the disclosure of war crimes by the Wehrmacht
when using chemical weapons in the Battle of Stalingrad. This aspect of the battle remained a blank
spot, since it had not been previously studied. To fill this gap, the author used materials from the
Central Archive of the Ministry of Defense of Russia.
Keywords: 10th Rifle Division of the Internal Troops of the NKVD, Battle of Stalingrad,
NKVD, defense of Stalingrad, chemical warfare agents, war crimes, chemical weapons.

В соответствии с международным законодательством любые виды
отравляющих веществ были запрещены «Протоколом о запрещении применения
– 213 –

на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических
средств» (Женевский протокол) от 17 июня 1925 года. Советский Союз также
ратифицировал данный акт в 1928 г., но с оговоркой, что в случае несоблюдения
Протокола вооруженными силами противника или его союзников, советская
сторона также оставляет за собой право не соблюдать договорные обязательства.
Таким образом при применении Вермахтом боевых отравляющих веществ
Вооруженные силы СССР могли также применить их в ответ.
Использование химического оружия было редким явлением во время
Великой Отечественной войны. Сейчас хорошо известны случаи его
применения Вермахтом в отдельных эпизодах. Массовое же применение
немецко-фашистскими войсками против Вооруженных сил СССР боевых
отравляющих веществ активно готовилось, но было выявлено Главным
разведывательным управлением Генерального штаба Красной армии и
остановлено дипломатическими методами, в т. ч. при помощи Союзников [3].
Однако запрещенные методы войны Вермахтом не были ограничены
известными примерами. Так можно отметить, что применение некоторых видов
боевых отравляющих веществ было и в период Сталинградской битвы.
24 сентября 1942 г. формирования Вермахта проникают в горсад и занимают
драматический театр. 272-й стрелковый полк внутренних войск НКВД, который
ведет боевые действия в этом районе, оказывается в окружении. Его командный
пункт переносится в бункер Сталинградского городского комитета обороны.
В тот же вечер в бункер через разбитые двери были пущены отравляющие
вещества [2, л. 44]. По показаниям старшего военфельдшера Е. Г. Ефросининой
противником был применен хлорпикрин. Позднее эти сведения были
подтверждены [2, л. 49].
В

различных

публикациях

встречается

информация,

что

против

подразделений 10-й стрелковой дивизии ВВ НКВД Вермахт применил
выхлопные

газы

от

танков

[1].

Однако

это

не

подтверждается

делопроизводственной документацией соединения, а также наградными
документами [4, л. 339].
– 214 –

Подводя итоги можно отметить, что в Сталинградской битве Вермахт
также совершал военные преступления, используя запрещенные методы войны.
В то же время Вооруженные силы СССР, имея правовые основания применить
боевые

отравляющие

вещества,

не

прибегли к этому.

Также

важно

подчеркнуть, что указанное преступление было совершено исключительно
против формирований войск НКВД.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. 80 лет назад 272-й полк войск НКВД разгромил в Сталинграде превосходящие силы
противника.
URL:
https://rosguard.gov.ru/news/article/80-let-nazad-272j-polk-vojsk-nkvdrazgromil-v-stalingrade-prevosxodyashhie-sily-protivnika (дата обращения: 25.06.2024).
2. Боевые донесения: донесения о боевом и численном составе и оперсводки штабов
10 СД и 282 сп войск НКВД с приложением схем // Центральный архив Министерства
обороны России (ЦА МО РФ). Ф. 345. Оп. 5487. Д. 8. 78 л.
3.
Как
были
сорваны
«отравляющие»
планы
Гитлера.
URL:
https://mil.ru/winner_may/history/more.htm?id=10980202@cmsArticle
(дата
обращения:
25.06.2024).
4. Наградной лист на военфельдшера Ефросинину Ефросину Григорьевну // ЦА МО РФ.
Ф. 33. Оп. 682525. Д. 161. Л. 339 – 339 об.

УДК 94(47).084.8
ББК 63.3(2)622
ВКЛАД ИЗЫСКАТЕЛЕЙ ДОНСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ БАМПРОЕКТА НКВД
В РАЗГРОМ НЕМЦЕВ ПОД СТАЛИНГРАДОМ
Солдатова Ольга Николаевна
Доктор исторических наук, академик Академии военных наук,
заместитель директора Российского государственного архива в г. Самаре
iopad@mail.ru
ул. Мичурина, 58, 443096, г. Самара, Российская Федерация
Аннотация. Бесперебойное снабжение Красной армии вооружением, боеприпасами
и воинскими резервами во многом зависело от пропускной способности железнодорожного
транспорта. Строительству новых железнодорожных линий Государственный комитет
обороны постоянно уделял пристальное внимание. Статья посвящена проектноизыскательским работам Донской экспедиции Бампроекта НКВД для строительства
железнодорожных линий Паньшино – Калач Донской и Воропоново – Тундутово в обход
Сталинградского узла на завершающем этапе Сталинградской битвы в январе 1943 г.
Ключевые слова: Донская экспедиция, строительство № 214, строительство
№ 215, Сталинградский железнодорожный узел, проектно-изыскательские работы,
Сталинградская битва.
– 215 –

CONTRIBUTION OF THE DON EXPEDITION NKVD BAMPROEKT
PROSPECTORS IN THE DEFEAT OF THE GERMANS AT STALINGRAD
Soldatova Olga Nikolaevna
Doctor of Sciences (History), Academician of the Academy of Military Sciences, Deputy
Director of the Russian State Archives in Samara
iopad@mail.ru
Michurin St., 58, 443096, Samara, Russian Federation
Abstract. The uninterrupted supply of the Red Army with weapons, ammunition and
military reserves largely depended on the capacity of railway transport. The State Defense
Committee constantly paid close attention to the construction of new railway lines. The article is
devoted to the design and survey work of the Don Expedition of the NKVD Bamproekt for the
construction of the Panshino-Kalach Donskoy and Voroponovo-Tundutovo railway lines bypassing
the Stalingrad junction at the final stage of the Battle of Stalingrad in January 1943.
Key words: Don Expedition, Construction No. 214, Construction No. 215, Stalingrad
Railway Junction, Design and Survey Work, Battle of Stalingrad.

К концу 1942 г. группировка немецко-фашистских войск в районе
Сталинграда оказалась в окружении. Операцию разгрома окруженной 6-й немецкой
армии было поручено провести Донскому фронту К. К. Рокоссовского.
Для обеспечения успешного выполнения боевой задачи и переброски на фронт
дополнительных сил 7 января 1943 г. Государственный комитет обороны
принял Постановление № 2716сс о строительстве железнодорожной линии
Паньшино – Калач Донской (строительство № 214) Юго-Восточной железной
дороги [2, л. 41–43 об.]. Общая протяженность линии составляла 70 км.
Сооружение

линии

требовало

особой

срочности,

должно

было

быть

осуществлено силами НКПС и НКВД в 28-дневный срок [2, л. 41].
Начальником строительства был назначен начальник железнодорожных войск
НКПС генерал-майор Н.А. Просвирнов.
Для проведения строительных работ было образовано 3 участка: первый
(от 1 до 25 км) – во главе с начальником строительства железнодорожной линии
Саратов – Вольск генерал-майором Ф.А. Гвоздевским; второй (от 25 до 40 км) –
во главе с начальником 24-го управления Главного управления оборонительного
строительства Наркомата обороны генерал-майором М.М. Мальцевым; третий
(от 40 км до ст. Калач Донской) – во главе с командиром 45-й железнодорожной
бригады генерал-майором В.П. Тиссоном.
– 216 –

Буквально через неделю, 14 января 1943 г., в дополнение к постановлению
ГКО № 2716сс вышло новое постановление – № 2742сс «О строительстве
железнодорожной линии Прудбой – Тундутово Юго-Восточной железной
дороги» [2, л. 75–77 об.] (строительство № 215). Эта линия через пункты
Ракотино

и

Нариман должна

была

быть

построена

одновременно с

железнодорожной линией Паньшино – Калач Донской с примыканием к линии
Сталинград – Лихая на участке Прудбой – Карповская и к линии Сталинград –
Сальск в районе ст. Тундутово. Дорога должна была обеспечить прямую
железнодорожную связь между направлениями Сталинград – Поворино и
Сталинград – Лихая в обход Сталинградского узла. Согласно постановлению,
строительство длиною 56 км должно было быть закончено силами НКПС к
5 февраля 1943 г. [2, л. 75].
Строительство № 214 под руководством Ф.А. Гвоздевского должно было
осуществляться силами строительства железной дороги Саратов – Вольск и
управлениями особого строительства № 23 и № 24 НКО. Строительство № 215 –
силами железнодорожных войск НКПС под руководством Н.А. Просвирнова.
Для усиления строительства на линию Прудбой – Тундутово дополнительно
направлялись железнодорожные бригады – № 45, сформированная в 1942 г.
в Молотовской области, и № 46, сформированная в начале 1942 г. под
Оренбургом, а также 2 батальона железнодорожной бригады № 13, работавшей
с ноября 1942 г. под Сталинградом на ст. Иловля. Для проведения работ было
организовано 2 участка: первый (от ст. Пудбой до 20 км) – во главе с Тиссоном,
второй (от 20 км до ст. Тундутово) – во главе с командиром 46-й бригады
полковником А.Д. Шишкиным.
Производство проектно-изыскательских работ новой железнодорожной
линии

было

возложено

на

Бампроект

Главного

управления

лагерей

железнодорожного строительства НКВД. Для этого из состава Вольской
экспедиции, работавшей на линии Саратов – Вольск, была организована
Донская

экспедиция,

начальником

которой

назначили

инженера

П.К. Татаринцева – начальника экспедиции и автора проекта строящейся
– 217 –

железнодорожной

линии

Сталинград

–

Саратов

–

Вольск,

главным

инженером – инженер-майора А.Д. Жигина [5, л. 1]. На ее формирование и
выезд к месту работ был установлен срок – одни сутки [4, л. 4].
В обеспечении экспедиции техническим оборудованием, инструментами
и другим снаряжением для производства работ никаких затруднений не было
[1, л. 202]. Работа экспедиции носила краткосрочный характер, поэтому вся ее
административно-хозяйственная

деятельность

обслуживалась

Вольской

экспедицией [1, л. 91]. Основное направление трассы было задано через пункты
Вертячий и Песковатка с примыканием у г. Калач (ст. Донская Сталинградской
железной дороги). Это направление увеличивало эксплуатационную длину
железнодорожной линии до 63,76 км, а строительную – до 61,45 км. Поэтому
было принято решение примкнуть ее к существующей линии на перегоне
Кривомузгинская – Калач, с устройством на ней раз. Ильевка. Проекты пунктов
примыкания Паньшино-I и ст. Ильевка были разработаны Мостранспроектом
[4, л. 26]. Устройство последней давало возможность осуществления выхода на
Ростов без захода на ст. Кривомузгинская [4, л. 12 об.]. Учитывая особое
стратегическое значение, проектируемая линия должна была обеспечить пропуск
воинских эшелонов грузоподъемностью в 1,0–1,1 тыс. тонн при паровозе
серии Э.

Обслуживание

Сталинградского

и

направления

Арчединского

парков

предполагалось
на

ст.

паровозами

Качалино,

затем

Сталинградского и Морозовского парков на ст. Чир. Общее протяжение нового
тягового плеча составляло 13 км [4, л. 15].
Донская экспедиция работала в тяжелых условиях фронтовой полосы, в
самое холодное время года, при 20–30 градусах мороза, часто с сильными
ветрами, при отсутствии нормальных бытовых условий [1, л. 25]. Работая в
исключительно трудных условиях, коллектив добился больших успехов,
обеспечив строительство в минимальные сроки проектными материалами,
сократив до минимума объемы производимых работ и принимая личное
участие в осуществлении строительных работ [1, л. 80]. Трасса сдавалась
строительству отдельными участками. Все необходимые проектные материалы
– 218 –

передавались на месте. Обеспечение рабочими чертежами производилось
бесперебойно.

Благодаря

личному

участию

начальника

Желдорпроекта

Ф.А. Гвоздевского в организации и руководстве экспедиции уже 14 января
строителям были выданы первые километры трассы. К 20 января 1943 г. все
полевые и основные проектные работы Донской экспедицией были закончены.
На

выполнение

комплексных

проектно-изыскательских

работ

было

израсходовано 326,8 тыс. руб. [1, л. 198].
Необходимо отметить напряженную, четкую и самоотверженную работу
летного и инженерно-технического состава авиагруппы Бампроекта при
проведении полетов в сложных метеорологических условиях зимнего периода для
переброски людей и грузов к строительству № 214 в район Сталинграда [1, л. 214].
Окруженная

группировка

6-й

армии

немецко-фашистских

войск

капитулировала 2 февраля 1943 г., и в этот же день вышло постановление ГКО о
прекращении и консервации строительства [3, л. 87–87 об.]. Работы по проекту
линии Паньшино – Калач были прекращены. Экспедиция была срочно
переключена на линию Воропоново – Тундутово, по которой уже раньше
проводились работы и которая являлась продолжением линии Гумрак –
Воропоново. Назначение этой линии было то же, что и линии № 214, обход
Сталинградского узла, но достигалось это с меньшими затратами времени и
средств. Как выяснилось на месте, изыскательские работы по линии № 215 были
произведены Мостранспроектом еще в 1941 г., а в 1942 г. началось
строительство, но из-за прорыва фронта немецкими войсками работы были
прекращены. По изысканиям и проектированию железнодорожной линии
Воропоново – Тундутово Донская экспедиция вынуждена была провести полную
трассировку с учетом проведения минимальных объемов строительных работ и
уже отсыпанного земляного полотна на отдельных участках, так как материалы
изысканий института «Мостранспроект» экспедиция получила уже после
окончания своих работ. Объем выполненных работ составил 298,3 тыс. руб. [1,
л. 199]. В целом на проектирование и строительство железнодорожных линий
№ 214 и № 215 было запланировано и освоено 625,1 тыс. руб. Первоочередные
– 219 –

работы были закончены 5 февраля, а 20 февраля 1943 г. весь проект линии был
закончен и в подлиннике на месте передан заказчику – Управлению
оборонительных работ № 24 Наркомата обороны. Таким образом, Донская
экспедиция полностью выполнила свои задачи.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Годовой отчет по финансово-производственной деятельности конторы
железнодорожного строительства «Желдорпроект». Том 1. Производство (1943 г.)
// Российский государственный архив в г. Самаре (РГА в г. Самаре). Ф. Р-571. Оп. 3-6. Д. 143.
216 л.
2. Постановления и распоряжения ГКО № 2706–2725сс. Рассылочные материалы
// Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 644.
Оп. 1. Д. 79. 205 л.
3. Постановления и распоряжения ГКО № 2798с–2820с. Рассылочные материалы
// Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 644.
Оп. 1. Д. 85. 171 л.
4. Пояснительная записка к техническому проекту железнодорожной линии
Паньшино – Ильичевка (Калач) // Российский государственный архив в г. Самаре (РГА в
г. Самаре). Ф. Р-571. Оп. 2-4. Д. 1491. 27 л.
5. Сметно-финансовые соображения на постройку железнодорожной линии
Паньшино – Ильевка № 214 // Российский государственный архив в г. Самаре (РГА в
г. Самаре). Ф. Р-571. Оп. 2-4. Д. 1497. 7 л.

УДК 94 (470.45) «1943» + 316.334.3
ББК 66.3 (2) 622-2 (2Рос-4Вог)
КУЛЬТУРНО-БЫТОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
РАБОЧИХ СТАЛИНГРАДА В 1943 ГОДУ
Ануфриева Евгения Владимировна
Кандидат философских наук, доцент
доцент кафедры «История, культура и социология» Волгоградского государственного
технического университета
ev_anufrieva@mail.ru
Проспект им. В. И. Ленина, 28, 400005 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье на основе анализа документов Центра документации новейшей
истории Волгоградской области, раскрывается важный аспект социальной истории Великой
Отечественной войны, касающийся культурно-бытового обеспечения рабочих Сталинграда.
Хронологически рассмотренные документы охватывают вторую половину 1943 года, то есть
время, когда Сталинградская битва уже завершилась и остро стоял не только вопрос
восстановления промышленных предприятий Сталинграда, а и вопрос создания условий для
труда и обеспечения быта рабочих, их семей. Эти задачи решали, как правило, сами
предприятия, оказываясь, таким образом, не только местом работы, но и организацией,
заботящейся о своих рабочих, обеспечивающей их всем необходимым для жизни.
– 220 –

Ключевые слова: рабочие, Сталинград, жилищное строительство, организация
питания, культурно-бытовое обеспечение, социальная история, Великая Отечественная
война

CULTURAL AND EVERYDAY SUPPORT
OF STALINGRAD WORKERS IN 1943
Anufrieva Evgeniya Vladimirovna
Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor
Associate Professor of the Department of History, Culture and Sociology of the Volgograd
State Technical University
ev_anufrieva@mail.ru
prosp. im.V.I. Lenin, 28, 400005 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article, based on the analysis of documents of the Center for Documentation
of Contemporary History of the Volgograd Region, reveals an important aspect of the social history
of the Great Patriotic War, concerning the cultural and everyday support of Stalingrad workers.
The chronologically reviewed documents cover the second half of 1943, that is, the time when the
Battle of Stalingrad was already over and the issue of restoring industrial enterprises of Stalingrad
was acute, as well as the issue of creating conditions for work and providing for the life of workers
and their families. These tasks were usually solved by the enterprises themselves, thus becoming
not only a place of work, but also an organization that cared for its workers, providing them with
everything they needed for life.
Key words: workers, Stalingrad, housing construction, catering, cultural and everyday
provision, social history, Great Patriotic War

События Великой Отечественной войны продолжают привлекать к себе
внимание исследователей. Одним из аспектов, который все чаще оказывается в
поле

зрения

историков,

является

изучение

социальных

процессов,

происходивших в советском обществе этого времени [см. напр.: 1; 5; 6 и др].
Сталинград и Сталинградская область за время войны из тыловой стала
прифронтовой, затем частично фронтовой и снова тыловой. Это сказалось ее на
жителях, в том числе и на рабочих заводов Сталинграда, что описано в ряде
работ и отражено в документах [см. напр.: 3;4;7;8 и др.].
Мы остановимся на трех направлениях социальной работы, отраженных в
документах лета-осени 1943 года, а именно: решение жилищного вопроса,
обеспечение рабочих и их семей продуктами питания, культурно-массовая
работа в среде рабочих.
Решение жилищного вопроса в 1943 году часто оказывалось в
компетенции заводов. Главной задачей в решении жилищного вопроса
рассматриваемого периода было успеть до наступления холодов обеспечить
– 221 –

рабочих жильем, и решалась она по-разному на разных предприятиях. Большой
вклад в строительство жилья сделали черкасовцы – участники черкасовского
движения, которые в свободное от работы время убирали улицы от мусора,
освоив рабочие и строительные специальности, строили дома и пр. В справке
«О состоянии политико-массовой культурно-бытовой работы профсоюзов на
заводах, стройках г. Сталинграда» [9, л. 40-50] кроме информации о проводимых
социалистических соревнованиях, взятых работниками Сталинградского порта
обязательств на участках и в бригадах, отмечается, что идет подготовка в зиме,
«силою черкасовских бригад отремонтировано 13 общежитий, из 9 подвальных.
Ремонтируется дом 56 на Комсомольской улице на 29 квартир и 4 общежития,
дом 10 на улице Степана Разина на 20 квартир и 2 общежития. 7 квартир
работники уже получили. Получили новую квартиру лучшие стахановцы
бригады Белова, Евдокимова и др.» [9, л. 41 об.].
На другом объекте ОСМЧ №14 большинство строителей «ещё остаются в
палатках. Всего сейчас размещается в помещении, подготовленном к зиме до
3000 человек, а остальные в палатках. Строятся 10 бараков (без полов –
асфальт), 3 дома, но строительство их задерживается из-за отсутствия
пиломатериалов.

Следовательно,

большое

количество

строителей

с

наступлением холодов остаются под угрозой необеспеченности помещением,
приспособленным к зиме» [9, л. 46].
Строительством жилья на Сталинградском тракторном заводе (СТЗ)
занимались рабочие, которые по инициативе профорга цеха №300 Шалаева
«в доме №514(5/4) взялись отремонтировать своими силами 2 секции –
24 квартиры: «отремонтировано 32 общежития, побелены остеклены. Делаются
печи. <…> Парторг и председатель завкома заявили, что в скором времени все
рабочие

из

палаток

и

блиндажей

будут

выведены

в

помещения,

подготовленные для зимы» [9, л. 48].
Другой важный вопрос, который решали предприятия-обеспечение
продуктами рабочих и их семей. Кроме закупки и заготовки овощей на зиму,
рабочие работали на подсобных хозяйствах заводов. На СТЗ заготовку
– 222 –

продуктов для рабочих проводили своими силами: «закуплено 2 тонны
картошки, проса 1 тонну, пшена 1 т., тыквы 1.5 тонны. Своими силами
оборудовали и открыли в цеху столовую и общежитие» [9, л. 48 об.]. Большое
внимание уделялось вопросам обеспечения продуктами работников порта,
а именно речь идет подсобном хозяйстве «засеяно 72 га, в том числе под просо
47га, арбузы – 5 га, помидоры - 3,7га, огурцы-35га, 6,5га-картрфель. Собрано
10 тонн овощей, часть собранных овощей продано рабочим порта <…>
подготовлены ямы для засолки и хранения овощей на 100 тонн» [9, л. 41 об.].
Важным направлением обеспечения социальной жизни рабочих была
культмассовая работа. Она предполагала организацию посещения театра, кино,
цирка, также организацию кружковой работы, проведение лекций и читок.
Обращалось

внимание

как

на

репертуар

фильмов,

например,

фильм

"Они защищали родину ", "Актриса", "Свинарка и пастух", спектакль "Сады
цветут", при этом предлагалось учитывать время начала сеансов или
спектаклей, поскольку «первый сеанс начинается в 7 вечера и работа в порту
оканчивается тоже в 7 вечера, следовательно, рабочие не могут попасть на
первый сеанс, а ждать второго долго, уставшие, спешат домой, а из дома уже не
хотят возвращаться» [9, л. 41 об.].
На строительстве ОСМЧ №14 были созданы самодеятельные кружки:
«2 драматические, 2 хоровых, ансамбль национальных танцев, которые дали
два выступления: в городе и на заводе, а среди своих строителей не выступалинет клуба. При редакции «Комсомольская правда в Сталинграде» имеется
библиотека и читальня, где уже больше одной тысячи читателей рабочих
стройки» [9, л. 46]. На заводе «Красный Октябрь» имелось «небольшое
полуподвальное помещение, приспособлено под клуб на 300 мест, где дано
2 концерта гос. эстрады- охват 400 ч., концерт воинской части охват 150 ч.
Организуется самодеятельный кружок: хор танцы, драмкружок готовит пьесу
«Синий платочек» [9, Л. 50 об].
Краткий обзор документов, хранящихся в Центре документации
новейшей истории Волгоградской области, позволяет увидеть, как на
– 223 –

предприятиях Сталинграда решались жизненно важные вопросы, связанные с
обеспечением труда и быта рабочих заводов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абдирайымова А.С., Ануфриева Е.В., Жаркынбаева Р.С., Потемкина
М.Н. Производственная повседневность на оборонных предприятиях Казахстана и УралоПоволжского региона России в военные годы (1941-1945 гг.): колл. монография – Алматы:
Издательство: Казахский национальный университет им. Аль-Фараби, 2023. - 379 с.
2. Ануфриева, Е.В., Дулина, Н.В. Производственная повседневность оборонных
предприятий Сталинграда (условия труда и быта работников в годы Великой Отечественной
войны) // Военно-исторические аспекты жизни Юга России XVII–XXI вв.: вопросы изучения
и музеефикации : материалы IV Междунар. науч.-практ. конф., приуроченной к 80-летию
начала контрнаступления советских войск под Сталинградом (г. Волгоград, 29–30 сент.
2022 г.) / редкол.: С. А. Иванюк [и др.] ; ГБУК «Государственный историко-мемориальный
музей-заповедник «Сталинградская битва». - Волгоград, 2022. - C. 179-183.
3. Пищулина С. Ю., Редькина О. Ю. Восстановление Сталинграда в 1943–1945 гг.:
проблема формирования и распределения трудовых ресурсов // Экономическая история. –
2017. – № 3. – С. 64–77.
4. Пищулина С. Ю. Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой
Отечественной войны – Волгоград; Волгогр. регион. молодеж. обществ. орг. "Поиск". Волгоград : ВолГУ, 2010. – 184 с.
5. Потемкина, М.Н. Социальная инфраструктура предприятия как главный фактор
жизнеобеспечения рабочих в военные годы (1941–1945 гг.) (Social Infrastructure of the
Enterprise as the Main Factor of Workers’ Life Support During the War Years (1941–1945) /
М.Н. Потемкина, Р.С. Жаркынбаева, Е.В. Ануфриева // Вестник Волгоградского
государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные
отношения (Vestnik Volgogradskogo Gosudarstvennogo Universiteta, Seriya 4: Istoriya,
Regionovedenie, Mezhdunarodnye Otnosheniya). - 2023. - Т. 28, № 1. - C. 53-64. - DOI:
https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2023.1.5.
6. Потемкина М. Н., Жаркынбаева Р. С. Состояние охраны труда на оборонных
предприятиях в условиях военного времени (1941-1945гг.) // История и современное
мировоззрение. 2022. Т. 4. №2. С. 39-46.
7. Сидоров С. Г. Территория и население Сталинградской области в 1939–1944 годах
// Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История.
Регионоведение. Международные отношения. – 2019.– Т. 24, № 1.– С. 140–154. – DOI:
https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2019.1.12
8. Сталинградский городской Комитет Обороны в годы Великой Отечественной
войны: Док. и материалы / НИИ проблем экон. истории России XX века Волгоград. гос. унта, Гос. учреждение «Центр документации новейшей истории Волгоград. обл.», Рос. гос. арх.
соц.-полит. истории; Сост. М.М. Загорулько, Н.А. Горюнова, С.Ю. Пищулина. — Волгоград:
Издатель, 2007. — 904 с.
9. Справки, информации отдела пропаганды и агитации Обкома ВКП(б) о состоянии
агитационно-массовой работы на стройках, предприятиях и культурно-бытовом
обслуживании на заводах и стройках// Центр документации новейшей истории
Волгоградской области (ЦДНИВО) Ф.113, Оп. 14, Д. 116, ЛЛ.40-50 с об.

– 224 –

УДК 94(47).084.8
ББК 63.3(2)622,61
УБИЙСТВО ДУШЕВНОБОЛЬНЫХ
В САПОГОВСКОЙ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ
В НОЯБРЕ – ДЕКАБРЕ 1941 г.: ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
Аргунов Олег Николаевич
Кандидат исторических наук,
заместитель директора по научно-исследовательской работе Государственного архива
Курской области
argunovoleg-poet@mail.ru
ул. Ленина, 57, 305000, г. Курск, Российская Федерация
Аннотация. Несмотря на то, что сам факт массового убийства душевнобольных в
Сапоговской психиатрической больнице в ноябре – декабре 1941 г. достаточно широко
известен и использовался советской стороной в качестве подтверждения преступлений,
осуществлявшихся немецко-фашистскими захватчиками на оккупированных территориях,
на Нюрнбергском процессе, подробности этого злодеяния до сих пор остаются не до конца
ясными. В настоящей работе мы постараемся кратко изложить хронологию расследования и
установления фактов этого преступления.
Ключевые слова: убийство душевнобольных, Курская область, военный трибунал,
архивные документы.

MURDER OF THE MENTALLY ILL
IN SAPOGOVSKAYA PSYCHIATRIC HOSPITAL
IN NOVEMBER – DECEMBER 1941: CRIME AND PUNISHMENT
Argunov Oleg Nikolaevich
Candidate of Sciences (History),
Deputy Director for Research Work of the State Archives of the Kursk Region
argunovoleg-poet@mail.ru
Lenina st., 57, 305000, Kursk, Russian Federation
Abstract. Despite the fact that the mass murder of the mentally ill in the Sapogov
Psychiatric Hospital in November-December 1941 is widely known and was used by the Soviet side
as evidence of the crimes committed by the Nazi invaders in the occupied territories at the
Nuremberg Trials, the details of this atrocity are still not entirely clear. In this paper, we will try
to briefly outline the chronology of the investigation and establishment of the facts of this crime.
Keywords: murder of the mentally ill men, Kursk Region, military tribunal, archival
documents.

На хранении в Государственном архиве Курской области находится акт
об отравлении пациентов Курской психбольницы в дер. Сапогово Стрелецкого
района Курской области, датированный 21 февраля 1943 г. В нем говорилось,
что 27 октября 1941 г. администрация больницы покинула ее после вывоза
ценностей, оставив 1250 человек душевнобольных и еще 550 человек
– 225 –

медицинского и обслуживающего персонала. Вследствие этого 30 октября
директором больницы был назначен инженер В. И. Краснопольский, а уже
1 ноября ее оккупируют немецкие войска. В дальнейшем события начинают
развиваться по трагическому сценарию: из-за отказа немецкой комендатуры
снабжать больницу продуктами питания, уже в начале ноября были выписаны и
отпущены домой 310 душевнобольных. Оставшиеся больные начали массово
умирать от голода, но и этого было недостаточно: с 18 по 23 декабря 1941 г. по
приказу неназванного корпусного врача были отравлены 538 человек [1, л. 13].
Таким образом, уже к концу 1941 г. в больнице были уничтожены практически
все пациенты.
Это

первый

задокументированный

факт

массового

убийства

душевнобольных в Сапоговской психиатрической больнице. При этом среди
составителей данного акта значатся В. И. Краснопольский, В. Ф. Сергиенко,
Д. А. Бугай и А. А. Корнеева, которые чуть менее чем через три месяца будут
осуждены военным трибуналом как лица, непосредственно участвовавшие в
умерщвлении душевнобольных. Несмотря на то, что вышеуказанные лица были
непосредственно причастны к убийствам, этим актом они пытались отвести от
себя всяческие подозрения. Однако уже 22 февраля 1943 г. на имя председателя
Курского облисполкома В. В. Волчкова поступило заявление от временного
секретаря парторганизации Сапоговской больницы П. Г. Петрова, в котором он
указывал на связь Краснопольского с немцами [3, л. 33]. 25 февраля тот же
Петров написал заявление на Краснопольского, в котором указал, что именно
Виктор Иванович был инициатором массовых убийств: «…больные начали
умирать, а остальных начали отравлять. На упрек масс “Что вы делаете!”
Краснопольский ответил – “Здоровых кормить нечем, а больных надо
травить”» [4, л. 34–36 об.].
Уже

28

февраля

1943

г.

зам.

председателя

Курского

облсуда

С. С. Мальцев подготовил заключение, в котором указывал, что факты
злоупотреблений и преступлений Краснопольского подтвердились допросами
свидетелей, факты, изложенные в акте от 21 февраля 1943 г., в частности, что
– 226 –

были отпущены домой 310 больных, опровергнуты, на основании чего было
предложено

«Краснопольского

Виктора

Ивановича

арестовать

и

дело

расследовать как в отношении него, так и в отношении других лиц,
выполнявших его задания на предмет предания суду за совершенные ими
антисоветские действия» [2, л. 22–23 об.].
Точная дата ареста В. И. Краснопольского, врачей А. Т. Сухарева,
М. Г. Нестеровой, О. С. Котович, медсестер В. Ф. Сергиенко, Д. А. Бугай,
А. А. Корнеевой, А. И. Локтионовой, Л. К. Ивановой, которым были
выдвинуты

обвинения

в

осуществлении

массового

отравления

душевнобольных в Сапоговской психиатрической больнице, неизвестна.
Однако, как свидетельствуют архивные документы, допросы обвиняемых
начались уже вечером 3 марта [9, л. 11].
Расследование шло достаточно быстро: уже к середине второй декады
марта от обвиняемых были получены признательные показания, а для
ускорения передачи дела в прокуратуру из Москвы в Курск 12 марта 1943 г.
был направлен прокурор Червоный. Уже к 26 марта 1943 г. им было
подготовлено обвинительное заключение, согласно которому вышеуказанные
девять человек обвинялись в преступлениях, предусмотренных ст. 58-1а
УК РСФСР – измена Родине. В документе указывалось, что в общей сложности
от действий Краснопольского и медперсонала больницы пострадали около
1500 человек. Краснопольским был организован голод в больнице, ставший
следствием массового воровства продуктов питания. Медицинский персонал же
не просто проводил массовое отравление больных, а осуществлял медицинские
эксперименты, в ходе которых были убиты несколько десятков человек, что,
в свою очередь, позволило подобрать вещество с оптимальными свойствами
для массового убийства – хлорал-гидрат 70 % концентрации. Приказ о начале
умерщвлений был отдан майором военно-медицинской службы вермахта
П. Г. Керном [10, л. 50–54]. Сам Керн за это и другие преступления в октябре
1946 г. был приговорен военным трибуналом к расстрелу [8, л. 243–244 об.]),
однако инициатором убийств, как удалось установить следствию, выступал
– 227 –

Краснопольский [11, л. 4–6]. В общей сложности медицинским персоналом
больницы было отравлено свыше шестисот человек, еще более четырехсот
человек умерли от голода.
Дело имело настолько резонансный характер, что 8 апреля 1943 г. первый
секретарь Курского обкома ВКП(б) П. И. Дорониннаправил в адрес секретаря
ЦК ВКП(б) А. А. Андреева письмо, в котором просил дать санкцию на
проведение открытого судебного процесса [6, л. 217; л. 49]. В случае
положительного решения данный процесс мог стать первым в СССР открытым
процессом над коллаборационистами. Однако по неустановленной нами
причине санкция на проведение процесса так и не поступила.
В итоге закрытый судебный процесс состоялся в Курске 14–15 мая 1943 г.
Преступников судили в расположении тюрьмы. Военным трибуналом войск
НКВД был вынесен следующий вердикт. В. И. Краснопольский, а также врачи
А. Т. Сухарев, М. Г. Нестерова, О. С. Котович были приговорены к высшей
мере наказания – расстрелу. Медсестер В. Ф. Сергиенко, Д. А. Бугай,
А. А. Корнеева, А. И. Локтионова приговорили к десяти годам лишения
свободы в исправительно-трудовых лагерях каждую. Л. К. Иванова была
оправдана [7, л. 342–343].
Несмотря на попытки медперсонала и руководства Сапоговской
психиатрической больницы обелить себя, судебный процесс дошел до своего
логического завершения. Все преступники получили заслуженное наказание.
События в Сапоговской психиатрической больнице были использованы
советской стороной в ходе Нюрнбергского процесса в качестве одного из
свидетельств злодеяний немецко-фашистских оккупантов и их пособников на
оккупированных территориях СССР.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Акт об отравлении пациентов Курской психбольницы в дер. Сапогово Стрелецкого
района Курской области. 21 февраля 1943 г. // Государственный архив Курской области.
Ф. Р-3605. Оп. 1. Д. 263. 1 л.
2. Заключение зам. председателя Курского областного суда по делу
В. И. Краснопольского. 28 февраля 1943 г. // Государственный архив Российской Федерации
(ГАРФ). Ф. Р-8131. Оп. 37. Д. 1569. 2 л.
– 228 –

3. Заявление временного секретаря парторганизации Сапоговской больницы
П. Г. Петрова. 22 февраля 1943 г. // ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 37. Д. 1569. 1 л.
4. Заявление временного секретаря парторганизации Сапоговской больницы
П. Г. Петрова. 25 февраля 1943 г. // ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 37. Д. 1569. 3 л.
5. Обвинительное заключение по делу о массовом умерщвлении больных в
Сапоговской больнице (г. Курск) по приказу немецкого командования. 26 марта 1943 г.
// Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17.
Оп. 125. Д. 170. 22 л.
6. Письмо П. И. Доронина секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Андрееву. 8 апреля 1943 г.
// Государственный архив общественно-политической истории Курской области. Ф. П-1. Оп.
1. Д. 2958. 1 л.; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 170. 1 л.
7. Приговор военного трибунала по делу по делу о массовом умерщвлении больных в
Сапоговской больнице (г. Курск) по приказу немецкого командования. 14–15 мая 1943 г.
// Архив Управления ФСБ РФ по Курской области (АУ ФСБ РФ по Курской области).
Архивная коллекция «Без срока давности». Д. № 49. 2 л.
8. Приговор военного трибунала по делу П. Г. Керна. 17–19 октября 1946 г. // АУ ФСБ
РФ по Курской области. Архивная коллекция «Без срока давности». Д. № 51. 2 л.
9. Протоколы допросов обвиняемых по делу об убийстве больных в Сапоговской больнице
// АУ ФСБ РФ по Курской области. Архивная коллекция «Без срока давности». Д. № 49. 180 л.
10. Собственноручное признание П. Г. Керна. Декабрь 1945 г. // АУ ФСБ РФ по
Курской области. Архивная коллекция «Без срока давности». Д. № 51. 5 л.
11. Справка начальника следственного отдела Прокуратуры СССР Л. Р. Шейнина об
убийстве больных Сапоговской психиатрической лечебницы в г. Курске. 17 мая 1943 г.
// ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 29. Д. 22. 3 л.

УДК 94(470)«1941/1945»
ББК 63.3(2)6
ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОХОРОННОГО ДЕЛА В СССР
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ*
Назарова Татьяна Павловна
Кандидат исторических наук, доцент,
доцент кафедры права и социально-гуманитарных дисциплин Волгоградского
государственного аграрного университета
hist_tatyana@mail.ru
просп. Университетский, 26, 400002 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматриваются изменения в нормативно-правовом
регулировании похоронного дела в СССР в годы Великой Отечественной войны. Автор
доказал, что в военные годы трансформация в похоронной сфере коснулась не только
утилитарных аспектов обустройства кладбищ и регламентации погребений, но и
идеологической обрядовой стороны. Именно в военные годы вновь актуализируется вопрос о
разработке торжественной социалистической церемонии прощания во время похорон
обычных граждан, и необходимости в появлении особой кладбищенской архитектуры
Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 24-28-20304 и
Комитета экономической политики и развития Волгоградской области, https://rscf.ru/project/24-2820304/
*

– 229 –

(типовых надмогильных памятников, павильонов траурных собраний). Практическая
реализация этих решений произошла уже после 1945 г.
Ключевые слова: похоронное дело в СССР, кладбище, траурная обрядность,
идеология, Великая Отечественная война.

THE TRANSFORMATION OF THE FUNERAL BUSINESS IN THE USSR
DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR1
Nazarova Tatyana Pavlovna
Candidate of Sciences (History), associate Professor,
Associate Professor, Departments of Law and Social and Humanitarian Disciplines,
Volgograd State Agrarian University
hist_tatyana@mail.ru
Prosp. Universitetsky, 26, 400002 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article examines the changes in the legal regulation of funeral business in the
USSR during the Great Patriotic War. The author proved that during the war years, the
transformation in the funeral sphere affected not only the utilitarian aspects of the arrangement of
cemeteries and the regulation of burials, but also the ideological ceremonial side. It was during the
war years that the issue of developing a solemn socialist farewell ceremony during the funeral of
ordinary citizens, and the need for special cemetery architecture (typical tombstone monuments,
pavilions of mourning meetings) was again actualized. The practical implementation of these
solutions took place after 1945.
Key words: funeral business in the USSR, cemetery, funeral rites, ideology, the Great
Patriotic War.

В исследованиях, посвященных трансформации траурной обрядности в
СССР, как правило, выделяют 1920-е гг. (попытку внедрения в массовую практику
«красных похорон») и конец 1950-х гг., когда вновь вернулись к идее ввести
социалистический обряд панихиды. Во многих работах отмечается, что вплоть до
хрущевской «оттепели» серьезного внимания к обрядовой стороне жизни простого
гражданина не было, все свелось к обычным регистрационным процедурам актов
гражданского состояния [3, с. 408; 4, с. 26; 6, с. 190]. Однако изучение истории
появления Мортуария в городе Волжском (Волгоградской области) – уникального
и единственного сохранившегося на территории бывшего СССР Павильона
траурных собраний (строительство которого шло с 1955 по 1958 гг.), позволило
автору данной статьи прийти к выводам, что именно в годы Великой
Отечественной войны меняются подходы власти к похоронной сфере не только в ее
утилитарной части, но и в обрядовой, идеологической.
Во время Великой Отечественной войны был разработан ряд инструкций,
решавший насущные проблемы в погребениях, связанные с военными
– 230 –

действиями: от 25 августа 1941 г. о захоронении граждан, погибших во время
воздушных ударов; от 4 апреля 1942 г. о захоронении в городах,
освобожденных от немецко-фашистских оккупантов. 15 июля 1942 г. выходит
Положение

по

организации

похоронного

дела

в

городах

РСФСР.

Это положение устанавливает строительство моргов при каждом кладбище.
Издан приказ № 644 Народного комиссара коммунального хозяйства РСФСР и
начальника тыла Красной армии (29 декабря 1943 г.) о содержании могил
офицеров и бойцов Красной армии и взятии под особый контроль всех военных
кладбищ и воинских захоронений.
В начале 1943 г. Наркомхозом была также проведена тщательная проверка
состояния работы похоронных организаций во многих городах РСФСР.
Проверка выявила серьезные проблемы в похоронном сфере: в ряде городов
существовала практика захоронения покойников в одну могилу, выявлена
задержка захоронений из-за отсутствия гробов, средств перевозки, могильщиков
[1, л. 1]. Для устранения нарушений СНК РСФСР 18 марта 1943 г. принял
постановление о мероприятиях по улучшению похоронного дела в городах,
в соответствии с котором Наркомхоз в течении 1943 г. принял следующие меры:
1) разработал инструкцию о порядке захоронений бойцов и командиров Красной
армии, умерших в тыловых госпиталях; 2) издан приказ о благоустройстве
воинских кладбищ и могил военнослужащих; разработаны типовые проекты
планировки кладбищ, оград и кладбищенских построек, памятников, простых
надмогильных знаков для военнослужащих; 3) организовано производство
гробов, венков, похоронных принадлежностей; 4) во многих городах отведены
отдельные участки для захоронений военнослужащих и приступили к
благоустройству

кладбищ,

открыты

новые

погосты;

5)

восстановлены

похоронные тресты в освобожденных городах, почти все они были обеспечены
транспортом (как правило, лошадьми) [1, л.1 об].
С

одной

стороны,

во

всех

перечисленных

выше

документах

регламентировались исключительно утилитарные вопросы, связанные с
захоронениями и содержанием кладбищ. На тресты похоронного обслуживания
– 231 –

и похоронные бюро возлагались только функции по перевозке тел, рытью
могил, захоронению, изготовление гробов и похоронных принадлежностей [2,
л. 3]. Никаких функций по организации ритуальной части прощания и
организации похоронной процессии не было. С другой стороны, были сделаны
первые

важные

шаги в сторону регламентации гражданского обряда

захоронения. В первую очередь, это коснулось воинских захоронений и
братских могил, для которых были разработаны типовые надмогильные
памятники. В 1944 г. начальник Главного управления учебными заведениями
комитета по делам архитектуры при СНК СССР А.К. Чалдымов прислал на имя
И.В. Сталина, А.Н. Поскребышева и других высших лиц письмо, в котором
предлагалось ввести «Культ священной Родины». В нем говорилось о
необходимости по-новому проводить не только праздничные мероприятия, но и
внести изменения в траурные церемонии простых советских граждан. При этом
автор письма отмечал, что «религия прекрасно учитывала потребность в
душевных переживаниях человека и создавала посредством величественных
обрядов соответствующие настроения и, тем самым, кроме того, воспитывала
его в нужном направлении». Этот опыт, по мнению автора, можно
использовать, в частности, построить новый тип общественных зданий для
церемоний – Храм священной Родины – для проведения в торжественной
обстановке служб [5, с. 60].
Это письмо свидетельствовало о том, что уже в годы войны в верхах
власти поднимались вопросы, связанные с необходимостью разработать
гражданскую панихиду. До сих пор не удалось найти никаких документов,
свидетельствующих о том, что данные предложения получили поддержку
руководства страны, и все исследователи, затрагивающие этот вопрос,
утверждают, что инициатива А. К. Чалдымова не была поддержана. На наш
взгляд, эта идея все-таки имела определенную поддержку в верхах и нашла
свое практическое воплощение после войны – Мортуарий в г. Волжском как раз
и отражал ключевую мысль этого письма (торжественное здание для
церемонии, внешне похожее на храм с апсидой и колоннами). После войны
– 232 –

работа по улучшению похоронного обслуживания населения продолжилась не
только в рамках решения чисто утилитарных вопросов, но и ритуальнообрядовых аспектов захоронения. Уже в 1946 г. Главное управление проектных
организаций Министерства коммунального хозяйства РСФСР разработало
«Основные положения по проектированию и строительству кладбищ в городах
и поселках с населением от 10 до 100 тыс. чел.» [2, л. 7-10 об]. В этом
документе

впервые

уделено

внимание

особенностям

кладбищенской

архитектуры (для нее выделен целый раздел), которая должна быть «серьезной
и вызывать чувство покоя». На кладбище должны были быть обязательно
следующие здания: помещение для приемки гробов или урн, павильон
прощания, контора кладбища, жилой дом для сторожа с уборной и сараем,
теплицы для цветов, сарай. Именно в этом разделе впервые в советских
нормативных документах появляется такое кладбищенское здание как павильон
траурных собраний. Как видим, в данном документе уже перечислены не
только сооружения исключительно утилитарного назначения, без которых
функционирование кладбища не возможно, но и специальные траурные здания,
несущие идеологическую нагрузку. В 1947 г. Ленинградским филиалом
Госинжгорпроектом был разработан альбом типовых решений кладбищ,
сооружений и памятников на них. В нем впервые были разработаны типовые
проекты траурных павильонов. В дальнейшем на основе этого альбома типовых
решений в 1950-х гг. стали впервые строиться новые типы ритуальных
сооружений – Павильоны траурных прощаний. Как уже было сказано,
единственным сохранившимся таким павильоном 1950-х гг., на территории
СССР остался Мортуарий г. Волжского.
Таким образом, именно Великая Отечественная война стала толчком к
изменению политики власти в области похоронного дела и траурной
обрядности. На основе вышесказанного нами предлагается выделить новый
этап в трансформации траурной социалистической обрядности – с 1941 по
1957 гг. В военные годы в кулуарах власти обсуждается необходимость
разработки торжественной траурной панихиды для простых граждан как
– 233 –

альтернативы христианскому похоронному обряду; далее в конце 1940-х гг.
уже принимаются типовые проекты монументальных траурных павильонов,
своей архитектурой напоминающих христианские храмы и античные пантеоны;
а в начале и середине 1950-х гг. как минимум три таких павильона уже
построено, в том числе в городе Волжском. Но хрущевская «оттепель» вновь
меняет идеологические подходы, в том числе в похоронной обрядности,
и необходимость в величественных Мортуариях-пантеонах отпадает, на смену
им приходят скромные траурные площадки, которые строятся по всей стране
для проведения гражданской панихиды, но уже с другой смысловой нагрузкой.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А-314. Оп. 1. Д. 4879.
2. ГАРФ. Ф. А-314. Оп. 2. Д.1637.
3. Жидкова Е. Советская гражданская обрядность как альтернатива обрядности
религиозной // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2012. № 3-4. С. 408–
429.
4. Кампарс П.П., Закович Н.М. Советская гражданская обрядность. М.: Мысль, 1967.
254 с.
5. Костырченко Г. Мертворожденный культ [Письмо А.К. Чалдымова начальнику
секретариата И. В. Сталина А.Н. Поскребышеву, 19 октября 1944 г.]// Родина. 1992. № 10.
С. 59–60.
6. Соколова А. Д. Похороны без покойника: трансформации традиционного
похоронного обряда // Антропологический форум. 2011. № 15. С. 187– 202.

УДК 93/94.908(1941–1945)
ББК 6/8. 63.3(2)622-2
ШЕФСКАЯ ПОМОЩЬ ГОСПИТАЛЯМ ОБЛАСТЕЙ
НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В ПЕРИОД СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
Лёвина Оксана Сергеевна
аспирантка Института истории и международных отношений
Саратовского национального исследовательского
государственного университета им. Н Г. Чернышевского
serg.lewin@yandex.ru
ул. Астраханская, 83, 410012 г. Саратов, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматриваются формы шефской помощи госпиталям
нижневолжских областей во время начавшейся битвы за Сталинград, которая приблизила
войну к их границам. Нагрузка на медицинские заведения существенно возросла. В ряде
госпиталей численность раненых превысила наличие койко-мест на 50%, а где-то и на 100%.
– 234 –

Остро ощущалась нехватка коек, постельного белья, медикаментов, перевязочного
материала, а также среднего медицинского персонала. Автор приходит к выводу, что в этот
тяжелый период большое значение имела шефская помощь госпиталям со стороны
различных организаций и населения.
Ключевые слова: война, госпиталь, местное население, раненые, помощь.

PATRONAGE ASSISTANCE TO HOSPITALS
IN THE LOWER VOLGA REGIONS DURING THE BATTLE OF STALINGRAD
Lyovina Oksana Sergeyevna
a postgraduate student of the Institute of History and International Relations at Saratov
National Research State University named after N. G. Chernyshevsky
serg.lewin@yandex.ru
83 Astrakhanskaya St., 410012 Saratov, the Russian Federation
Abstract. The paper considers the forms of patronage assistance to hospitals in the Lower
Volga regions during the Battle of Stalingrad, which brought the war closer to their borders.
The burden on medical institutions increased significantly. In a number of hospitals, the size of
wounded exceeded the availability of beds by 50%, and in some places by 100%. There was an
acute shortage of beds, bed linen, medicines, dressings, as well as paramedical personnel.
The author comes to the conclusion that during this difficult period the patronage of hospitals from
various organizations and the population was of great importance.
Keywords: war, hospital, local population, wounded, assistance.

С началом войны Нижнее Поволжье стало регионом, в который
эвакуировали население

и промышленные

предприятия

с

территорий,

оказывавшихся под угрозой оккупации, а также размещения госпиталей для
лечения раненых и больных солдат и офицеров Красной армии. Сталинградская
битва значительно осложнила функционирование госпиталей в регионе. Они не
справлялись с резко увеличившимся поступлением раненых. Ситуацию спасло
широко развернувшееся движение шефской помощи госпиталям. Колхозы
поставляли продовольствие, фабрики и заводы предоставляли машины для
перевозки раненых и грузов хозяйственного назначения для госпиталей,
население – собирало предметы домашнего быта, выполняло работы по мытью
полов в госпитальных палатах, стирке и глажке больничного постельного
белья, одежды раненых и больных. Шефская помощь госпиталям была
поставлена в ряд приоритетных, стратегически важных задач. Над некоторыми
госпиталями шефство осуществляли учащиеся средних общеобразовательных
школ и высших учебных заведений. Например, учащиеся астраханских школ
после учебных занятий трудились в артели «Эконом» по пошиву тапочек для
– 235 –

пациентов подшефных госпиталей, а также помогали взрослым набивать сеном
тюфяки и наволочки для подушек [3, с. 27]. Ученики Вязовской средней школы
Саратовской области, шефствуя над госпиталем № 3361, устраивали концерты
и литературные вечера для раненых, собирали для них теплые вещи, а также
«газеты и бумагу на нужды госпиталя» [2, л. 88]. Нередко у одного госпиталя
было несколько шефских организаций, административных и культурнообразовательных учреждений. Перед ранеными бойцами и офицерами
выступали деятели культуры и искусства, науки. К примеру, в саратовских
госпиталях с лекциями об общественно-политических взглядах и деятельности
Н. Г. Чернышевского выступала его внучка Н. М. Чернышевская. Всего она
провела 155 лекций, которые с интересом слушали раненые [4].
Шефство

над

госпиталями

Сталинграда,

районных центров

резко

сократилось с начавшимся сражением за город. Встал вопрос об оперативной
эвакуации госпиталей

в соседнюю

Саратовскую область и

Астрахань.

Она происходила под непрерывными бомбёжками и обстрелами. Жители города
оказывали посильную помощь в эвакуации раненых и больных солдат и
офицеров, прошедшие курсы первичной медицинской подготовки, помогали
врачам и медсёстрам в перевязке раненых [5]. Остававшиеся в городе жители,
зимой помогали в эвакуации раненых на левый берег по льду замерзшей Волги,
используя в конной упряжи несколько саней-волокуш из подручного материала –
лодок, корыт, дверей и т. п. В течение суток такая упряжка совершала от 2 до
4 рейсов [1, с. 5]. Некоторые из сопровождавших раненых бойцов и офицеров,
оставались с ними на левом берегу, продолжая ухаживать за ними.
Таким образом, можно констатировать, что движение шефства над
госпиталями стало действенной помощью в лечении раненых, их эвакуации в
период

Сталинградской

битвы.

Шефство

стало

одной

из

широко

распространившихся форм патриотических движений, развернувшихся в
областях Нижнего Поволжья в годы войны. Оно способствовало приближению
победы над врагом.

– 236 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Анищенко Е. А. Солдаты в белых халатах: медики Сталинграда в дни битвы
// Здоровье и экология. 2007. № 1. С. 4–7.
2. Докладные записки военкомов госпиталей, сведения и другие документы о
культурном шефстве над госпиталями // Государственный архив новейшей истории
Саратовской области (ГАНИСО). Ф. 594. Оп. 1. Д. 2866.
3. Кадырова И. Х., Пугачёва Н. А., Шалацкая Е. П. О развёртывании эвакогоспиталей
в Астраханском крае в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. // История и
архивы. 2020. № 3. С. 19–41.
4. Стабенов А. Н. М. Чернышевская среди раненых бойцов в госпитале № 995.
г. Саратов. 24 июля 1944 г. // Музей Н. Г. Чернышевского. Общий фонд. № 4308. Коллекция.
Фотофонд.
5. Ченегина В. В. Воспоминания о Сталинградской битве медиков – участников
Великой Отечественной войны // История медицины в собраниях архивов, библиотек и
музеев: материалы V межрегиональной научно-практической конференции (Волгоград,
4 октября 2018 г.) / отв. ред. Е. В. Комиссарова. Волгоград: Изд-во ВолгГМУ, 2018. С. 10–13.

УДК 94(470.45)"1941/1945":343.1
ББК 63.3(2Рос-4Вог)622-36
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СТАЛИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Луночкин Андрей Валентинович
Кандидат исторических наук, доцент
доцент кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
andrei.lunochkin@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Установлено, что с началом Великой Отечественной войны в
деятельность Сталинградского областного суда добавились дела о нарушении гражданами
ограничений военного времени — правил светомаскировки, распространения ложных
слухов. Заметное место продолжали занимать дела о хищении социалистической
собственности. Значительная часть осужденных по этим статьям вместо мест заключения
направлялась на фронт. В августе 1942 г. суд был эвакуирован в р.п. Старая Полтавка,
где продолжал работу, а в декабре переехал в г.Камышин. Весной 1943 г. суд возвратился в
Сталинград. За заслуги во время войны ряд работников суда был удостоин государственных
наград.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, Сталинград, областной суд,
уголовные дела, закон от 7 августа 1932 г.

– 237 –

STALINGRAD REGIONAL COURT
DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR
Lunochkin Andrei Valentinovich
Candidat of Science (History), Docent
Docent, Department History and International Relations,
Volgograd State University
andrei.lunochkin@volsu.ru
Prosp.Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. It has been established that with the beginning of the Great Patriotic War, the
activities of the Stalingrad Regional Court were supplemented by cases of citizens violating
wartime restrictions - blackout rules, spreading false rumors. Cases of theft of socialist property
continued to occupy a prominent place. A significant portion of those convicted under these articles
were sent to the front instead of places of imprisonment. In August 1942, the court was evacuated to
the village of Staraya Poltavka, where it continued its work, and in December it moved to the city of
Kamyshin. In the spring of 1943, the court returned to Stalingrad. For their services during the war,
a number of court employees were awarded state awards.
Key words: The Great Patriotic War, Stalingrad, regional court, criminal cases, law of
August 7, 1932.

С началом Великой Отечественной войны Сталинградский областной
суд, возглавлявшийся с 1938 г. Н. П. Корольковым, продолжал работать в
обычном режиме. Новыми стали лишь дела, связанные со спецификой военного
времени. Так, уже 12 августа 1941 г. областной суд рассмотрел несколько дел о
нарушении гражданами правил светомаскировки. Хотя ночных налётов на
город ещё не было, нарушители получили по два года лишения свободы [1].
По мере отступления Красной армии частыми стали процессы по делам о
распространении провокационных и панических слухов. В октябре 1941 г.
сразу пятеро граждан были приговорены за это к расстрелу. Почти все они
имели в прошлом вину перед Советской властью (бывшие офицеры, кулаки
и т.п.) [2]. Массовыми стали дела о скупке спекулянтами продовольственных и
промышленных товаров, о лицах, уклоняющимися от трудовой повинности.
В дни Сталинградской битвы областной суд был эвакуирован в Заволжье,
в р.п. Старая Полтавка. Постановление обкома ВКП(б) и облисполкома об этом
вышло только 21 сентября 1942 г., когда в городе уже давно шли бои и центр
города находился в руках немцев [3, с.54]. Вероятно, эвакуация суда, как и
других учреждений, происходила в конце августа уже под непрерывными
бомбежками. Из-за пожаров и обстрелов погибла значительная часть
– 238 –

документов, которые не смогли вывезти. Здание суда оказалось в месте самых
ожесточённых боёв и сильно пострадало. Уже в конце Сталинградской битвы
постановлением облисполкома от 29 декабря 1942 г. областной суд был
перемещён в Камышин [3, с.54].
В

период

Сталинградской

битвы

компетенция

областного

суда

ограничивалась тыловой местностью, поскольку в прифронтовых районах все
дела

о

преступлениях

государственной

против

безопасности

обороны,

передавались

общественного
на

порядка

рассмотрение

и

военных

трибуналов.
Среди уголовных дел, разбиравшихся Сталинградским областным судом
по первой инстанции, как можно судить по немногим сохранившимся
документам, преобладали дела о хищении социалистической собственности, в
основном сельскохозяйственной продукции. Проходили они ещё по старому
закону от 7 августа 1932 г., предусматривавшему очень суровое наказание.
Так, 16 июля 1942 г. был осуждён весовщик госмельницы №4 в х. Раковка
И. Н. Чекмарёв. В июне-сентябре 1941 г. он продал различным гражданам
несколько десятков пудов муки на 1225 руб. Он был приговорен к 10 годам
лишения свободы с поражением в правах на 3 года и конфискацией лично
принадлежащему ему имущества [5, л.268].
В условиях военного времени часто практиковалась замена наказания,
связанного с лишением свободы, на мобилизацию осуждённого в ряды Красной
армии. Так, 26 октября 1943 г. выездная сессия Сталинградского областного
суда в с.Медведицком рассматривала дело заведующего Алешниковским
глубинным

пунктом

"систематическом

Заготзерно

хищении

и

К.

Е.

Стефанкова,

разбазаривании

зерна".

обвиняемого

в

Разбазаривание

заключалось в выдаче зерна на личные нужды ряду местных должностных
лиц – председателю и бухгалтеру местного совхоза им. Политотдела,
начальнику районного отделения связи и даже редактору районной газеты.
Стефанков был приговорен к 10 годам лишения свободы без поражения в
правах, с конфискацией имущества в пользу Ададуровского укрупнённого
– 239 –

пункта Заготзерно 206 100 руб. Однако в этом же приговоре суд указал:
"принимая во внимание, что Стефанков военнообязанный, и что у него на
фронте Отечественной войны три сына, на основании ст.28 УК РСФСР
исполнение приговора над ним отсрочить до окончания войны, направив его в
Медведицкий военкомат для отправки в действующую армию" [4, л.568].
Закон о хищениях социалистической собственности применялся очень
широко, что порой приводило к неправильной квалификации состава
преступления. В октябре 1942 г. в лесу у с. Щербаковка Нижне-Добринского
района

районные

власти

заложили

в

двух

ямах

склад

продуктов.

Они предназначались для снабжения партизанского отряда, который должен
был быть организован в районе в случае его оккупации. Но в январе 1943 г.
обнаружилось, что ямы вскрыты и около половины продовольствия исчезла.
Следствием было установлено, что ещё осенью ямы были обнаружены
пастухом местного колхоза 73-летним И. П. Щегловым, который поделился
находкой с 70-летним колхозником Г. Ф. Шнягиным. В результате ими было
вынуто из ям и использовано на собственное питание 225 кг. пшена, 210 кг.
муки, 300 кг. сухарей, 25 кг. сливочного масла, 160 кг. гороха, 190 кг. сала и
50 кг. сельди. На заседании областного суда 16 июля 1943 г. оба колхозника
были приговорены к 10 годам лишения свободы с поражением в правах и
конфискацией имущества, их жёны – к исправительно-трудовым работам на
1 год. Судья областного суда В. Антонов, проводивший процесс, не обратил
внимание на то, что имущество было закопано в лесу без опознавательных
знаков, и подсудимые не могли точно знать, что это именно социалистическая
собственность. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда
РСФСР, рассмотрев кассационную жалобу, потребовала от Сталинградского
областного суда переквалифицировать дело по ст.162 УК РСФСР – "хищение
из государственных или общественных хранилищ". Эта квалификация также
выглядит довольно спорной – яма в лесу вряд ли могла рассматриваться, как
государственное хранилище. Однако санкция по этой статье была намного
мягче, в итоге расхитители получили по 5 лет лишения свободы без поражения
– 240 –

в правах и без конфискации имущества. Правда, по требованию Судебной
коллегии по уголовным делам ВС РСФСР областной суд в дополнительном
заседании вынес решение об удовлетворении гражданского иска государства к
Щеглову и Шнягину о возмещении причиненного ущерба на 149 439 руб. [7,
л.118].
Как и в довоенное время, уголовному преследованию подвергались
хозяйственные руководители за невыполнение производственных заданий и
халатность. Такие дела получали часто политическое значение. Так, 26 марта
1944 г. областным судом был осуждён "за срыв и некачественный ремонт
тракторов" директор Николаевской МТС П.Г.Черепок. По состоянию на
10 февраля, т.е. за два месяца до начала весенних работ, МТС отремонтировала
всего 25 тракторов из 95. Качество отремонтированных машин было
чрезвычайно

низкое,

при

осмотре

инженером

областного

земельного

управления все они были забракованы. Дело сначала квалифицировалось по
ст. 109 УК РСФСР (должностные преступления), но в ходе суда перешло на
ст. 58, п. 14 (контрреволюционный саботаж). П. Г. Черепок был осужден на
5 лет лишения свободы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
суда РСФСР оставила приговор в силе, но признала возможным "в случае
пригодности его для службы в РККА" отсрочить исполнение приговора до
окончания военных действий [6, л.143].
Весной 1943 г. областной суд возвратился в Сталинград, разместившись
в поселке СталГРЭС. По состоянию на 20 апреля 1945 г. штаты областного суда
насчитывали 23 человека: председатель, два заместителя, старший бухгалтер,
кассир; коллегия по уголовным делам: 4 члена суда, 2 секретаря коллегии,
3 секретаря судебных заседаний; коллегия по гражданским делам: 2 члена суда,
секретарь коллегии, секретарь судебного заседания; секретариат: заведующий,
экспедитор; комендантура: комендант, уборщица, истопник [8, л.6].
В мае 1945 г. указом Президиума Верховного Совета СССР "за успешную
работу в организации советской юстиции по укреплению революционной
законности и охране интересов государства в условиях Отечественной войны"
– 241 –

председатель Сталинградского областного суда Н.П. Корольков был награждён
орденом Трудового Красного знамени, заместитель председателя областного
суда В. А. Антонов и народный судья Руднянского района П. И. Войтешков –
орденами "Знак Почёта", а народный судья Баррикадного района г.Сталинграда
А.В. Донсков – медалью "За трудовую доблесть" [9].
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. В областном суде // Сталинградская правда. 1941. 16 августа.
2. Из зала суда // Сталинградская правда. 1941. 22 октября.
3. История в фактах, событиях, лицах: Волгоградский областной суд. 100 лет. 19222022 /А.А.Глухов, А.В.Луночкин, Е.Н.Манаенкова и др. - Волгоград: Изд-во Волга-Пресс,
2023. - 264 с.
4. По обвинению Стефанкова К.И. и др. по закону от 7 августа 1932 г. // ГАВО.
Р-3183. Оп.2. Д.17. 585 л.
5. По обвинению Чекмарева И.И. и др. по закону от 7 августа 1932 г. // ГАВО.
Ф.Р-3183.Оп.2.Д.8. 280 л.
6. По обвинению Черепок П.Г. и Осьмакова В.П. по ст.109 УК РСФСР // ГАВО.
Ф.Р-3183. Оп.2. Д.52. 151 л.
7. По обвинению Щеглова И.П. и др. по закону от 7 августа 1932 г. // ГАВО. Ф.Р-3183.
Оп.2. Д.44. 199 л.
8. Смета и штатное расписание за 1945 г. // ГАВО. Ф.Р-3183. Оп.6. Д.33 — 17 л.
9. [Хроника] // Сталинградская правда. 1945. 18 мая.

УДК 94(470.45)"1941/1945":338.245
ББК 63.3(2Рос-4Вог)622-2
ПРЕДПРИЯТИЯ ТОРГОВЛИ И ОБЩЕСТВЕННОГО ПИТАНИЯ
В КРАСНОАРМЕЙСКОМ РАЙОНЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Сидоров Сергей Григорьевич
Доктор исторических наук, профессор,
профессор кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
sergei.sidorov@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье дается характеристика предприятий торговли и общественного
питания Красноармейского района Сталинградской области в период Великой
Отечественной войны. Планомерное развитие торговой сети, принадлежащей главным
образом потребкооперации, было нарушено в ходе начавшейся войны: резко сократилось
поступление продуктов питания и непродовольственных товаров в торговую сеть,
ухудшилось общественное питание. В ходе Сталинградской битвы торговая сеть, столовые,
пекарни, склады и другие хозяйственные подсобные помещения были разрушены и
– 242 –

уничтожены. Восстановление предприятий торговли и общественного питания проходило в
чрезвычайно сложных условиях при остром дефиците товаров, пополняемых за счет
сельскохозяйственной продукции, выращиваемой и заготавливаемой самими сельпо.
Ключевые слова: Красноармейский район, Сталинградская область, торговля,
потребкооперация, сельпо, общественное питание, Великая Отечественная война.

TRADE AND CATERING ENTERPRISES
IN THE KRASNOARMEYSKY DISTRICT OF THE STALINGRAD REGION
DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR
Sidorov Sergey Grigorievich
Doctor of Historical Sciences, Professor
Professor, Department of History and International Relations, Volgograd State University
sergei.sidorov@volsu.ru
Ave. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article describes the characteristics of trade and catering enterprises of the
Krasnoarmeysky district of the Stalingrad region during the Great Patriotic War. The systematic
development of the retail network, owned mainly by the consumer cooperation, was disrupted
during the outbreak of the war: the supply of food and non-food products to the retail network
sharply decreased, public catering deteriorated. During the Battle of Stalingrad, the retail chain,
canteens, bakeries, warehouses and other utility rooms were destroyed and destroyed.
The restoration of trade and catering enterprises took place in extremely difficult conditions with an
acute shortage of goods replenished by agricultural products grown and harvested by the farmers
themselves.
Keywords: Krasnoarmeysky district, Stalingrad region, trade, consumer cooperation, rural
settlements, public catering, the Great Patriotic War.

Торговая сеть в Красноармейском районе к концу 1930-х годов была
довольно разветвленной. В 1939 г. в розничной торговле имелось 38 магазинов
и 8 ларьков,

из

которых 30 магазинов и 2 ларька

принадлежали

потребкооперации. Розничный товарооборот за год составил 9477 тыс. руб.
Наибольшее количество товаров на сумму 7726 тыс. руб. было продано через
сеть потребкооперации. Общественное питание осуществлялось в 4 небольших
столовых, ларьках и закусочных. Их оборот за год составил 265 тыс. руб. [22,
с.277]. Накануне войны открываются новые торговые предприятия. В 1940 году
открылся хороший сельмаг в с. Червленое [10], в 1941 г. – в с. Светлый Яр.
Потребительский союз Красноармейского района (Райпотребсоюз, РПС)
состоял

из

5

сельских

потребительских

обществ

(сельпо)

–

Большечапурниковского, Дубовоовражского, Райгородского, Цацинского и
Червленовского. Председателями РПС в годы войны работали Василий
– 243 –

Семенович Глухов (1941-1942, 1943) и Дмитрий Яковлевич Репинский (1942,
1943, 1944-1945).
Потребительская кооперация накануне войны успешно развивалась.
Наибольших успехов добилось Райгородское сельпо под руководством Степана
Григорьевича Сергеева, обслуживающее два села – Райгород и Светлый Яр.
План товарооборота этого сельпо в 1941 г. вырос по сравнению с 1939 г.
с 420 тыс. руб. до 1520 тыс. руб., капиталовложения – с 8-10 тыс. до 86 тыс.
руб. В результате сельпо на свои средства построило новый сельмаг в
с. Светлый Яр, новую пекарню, контору с надворными постройками, склад,
ледник, открыло две столовые, цех браговарения и безалкогольных напитков.
Сельпо еще в 1940 г. организовало подсобное хозяйство, в 1941 г. договорилось
с колхозами о закупке 15 свиней и 50 овец. Для получения своих овощей для
общественного питания посадили 1,5 га картофеля и 1,5 га овощей – капусты,
помидоров, лука, огурцов и моркови. Для ловли рыбы приобрели 2 лодки,
снасти, подыскали рыбаков. Для успешной доставки товаров к имеющимся
пяти лошадям планировали приобрести еще три [9]. Цех браговарения,
запущенный в эксплуатацию весной 1941 г., за первую половину года дал доход
в 4 тыс. руб. [11].
В условиях начавшейся войны работники РПС продолжали напряженно
трудиться. План товарооборота за третий квартал 1941 г. выполнили на
105,6 %, оборот по общественному питанию – на 114 %. Особенно хорошо в
третьем квартале работало Цацинское сельпо (председатель – Бутенко),
выполнившее план товарооборота на 135,2 %. Работники раймага выполнили
план квартала на 106,3 %, обслуживая население не только в магазине, но и в
поле. Хорошие показатели в работе имели Большечапурниковское и
Райгородское сельпо [12]. Успех третьего квартала был закреплен и в
четвертом, в котором предприятия Красноармейского райпотребсоюза план
по товарообороту в размере 2,5 млн. руб. выполнили к 15 декабря [13].
При этом предприятия Сталинградского облпотребсоюза в целом за 1941 г.
выполнили план розничного товарооборота лишь на 87,5 % [25, л.629].
– 244 –

Общественное питание в районе в 1941 г. осуществлялось только в трех
сельпо, расходы на которое составили 667 039 руб. (Большечапурниковское –
407 848 руб., Райгородское – 206 216 руб. и Цацинское – 52 975 руб.).
Выпечка хлеба производилась во всех сельпо. Себестоимость хлебопечения
без налога с оборота составила 1589 961 руб. В Райгородском сельпо
производились безалкогольные напитки, которых за год произвели на сумму
8938 руб. [3, л.4 об.]
С началом войны общественное питание резко сократилось. Имеющаяся в
райцентре единственная столовая долгое время не работала. Только в начале
1942 г. работники райисполкома, сельпо и РПС предприняли усилия по
налаживанию

ее

работы.

В

феврале

столовая

открылась

в

тесном

неприспособленном помещении. Из посуды имелось 18 тарелок для первых
блюд, 9 – для вторых блюд и 16 ложек. Одновременно могло обедать только
16 человек, а желающих было намного больше. Чтобы занять очередь в
столовой, люди вынуждены были раньше уходить на обед, пришедшие позже
долго стояли в очереди и опаздывали на работу с обеда [15]. Плохо работала и
столовая на станции Чапурники, в которой также не хватало тарелок, стаканов,
ложек и вилок. 29 января часть рабочих карьера, простояв более часа в очереди,
не пообедав, ушла снова на работу. Имелись случаи, когда блюда отпускались в
половинной норме по цене полной. На поступавшие замечания работники
столовой оскорбляли людей [14]. Накануне и в первый год войны головным в
районе являлось Большечапурниковское сельпо, размещавшееся в районном
центре. В 1941 – 1942 гг. численность работников в нем составляла 15 человек,
в том числе 9 женщин (контора – 4, розничные торговые предприятия – 2,
выпечка хлеба – 1, обслуживание столовых, чайных и буфетов – 8) [4, л.4].
В работе головного сельпо прокуратура выявила серьезные нарушения. В марте
1942

г.

районный

махинациями

и

суд

за

хищениями

злоупотребление
приговорил

служебным

старшего

положением,

бухгалтера

сельпо

И.И. Агеева к двум годам и председателя сельпо Е.Ф. Воронина к полутора
годам заключения [16].
– 245 –

В военное время поступление товаров, особенно непродовольственных,
в розничную торговую сеть района резко сократилось. Если на 1 января 1941 г.
Дубовоовражское сельпо располагало товарами и готовой продукцией на сумму
44 297 руб., то на 1 января 1942 г. – только на 17 673 руб., или в 2,5 раза
меньше [6, л.13, 16 об.]. В сельпо с. Большие Чапурники за 1942 г. поступило
товаров на сумму 44 465 руб. Почти две третьих этой суммы составляли
продовольственные товары – 28636 руб., из которых 62,8 % приходилась на
муку и продовольственное зерно. В стоимость других продовольственных
товаров входили рыба и сельдь – 4109 руб., мясо и птица – 1613 руб., масло
животное – 1408 руб., хлеб печеный – 1291 руб., алкоголь – 730 руб., масло
растительное – 658 руб., крупа и макароны – 589 руб., соль – 66 руб.,
кондитерские изделия – 16 руб., другие – 173 руб. Непродовольственные
товары поступили на сумму 15 829 руб., в т.ч. швейные товары, включая
меховые и овчинно-шубные – 6703 руб., трикотажные товары, чулки и носки –
3499 руб., нитки и ниточные изделия – 647 руб., мыло хозяйственное – 440 руб.,
мыло туалетное и парфюмерия – 32 руб., хлопчатобумажные ткани – 101 руб.,
табачные изделия и махорка – 296 руб., спички – 2 руб., керосин – 184 руб.,
прочие – 3925 руб. [4, л.1 об.].
Боевые действия в ходе Сталинградской битвы на территории района
нанесли хозяйству РПС огромный ущерб. Торговая сеть, столовые, пекарни,
склады и другие хозяйственные подсобные помещения были разрушены и
уничтожены.

Предстояло подобрать и укомплектовать руководящие и

квалифицированные кадры, восстановить разрушенную торговую сеть, завезти
на места необходимое количество промышленных и продовольственных
товаров

первой

необходимости,

провести

инвентаризацию

убытков

и

оставшегося имущества, обеспечить райпотребсоюз транспортными средствами
и инвентарем. Были подобраны кандидатуры главного бухгалтера, директора
«Заготконторы», завторга. Ко 2 февраля в районе работали 3 столовые,
1 пекарня, 3 магазина, 1 товарный и 1 сырьевой склады. В течение декабря –
января в район были завезены товары (швейные изделия, трикотаж, обувь,
– 246 –

мыло туалетное, нитки, парфюмерия, продовольственные и шорные товары) [5,
л. 23-24 об.]. Восстановление потребкооперации и торговли в районе проходило
трудно. Не случайно Красноармейский райком ВКП(б) на своих заседаниях в
1943 г. 6 раз рассматривал этот вопрос.
Уровень развития потребкооперации в 1943 г. оказался очень низким
(табл. 1). Товарооборот за первое полугодие составил 794 тыс. руб., оборот
общественного питания – 157 тыс. руб., кооперированием было охвачено
260 человек. По сравнению с первым полугодием 1942 г. товарооборот
снизился в 3,5 раза, оборот общественного питания – в 1,5 раза.
Таблица 1
Работа потребительской кооперации Красноармейского района
в 1941-1943 гг., тыс. руб. [24, л.20 об.]
1941 г. Январь-июль
Январь-июль
1942 г.
1943 г.
1. Товарооборот
8608
2984
794
2. Оборот общественного питания
667
238
157
3. Кооперирование, чел.
141
30
260
Если в 1941 г. сумма оборота общественного питания Цацинского сельпо
составляла 52 975 руб., то в 1943 г. – только 1760 руб., себестоимость
хлебопечения снизилась с 274 949 руб. в 1941 г. до 2586 руб. в 1943 г. [6, л. 24 об.;
8, л.3 об.]. Не все работники общественного питания и торговли честно исполняли
свои обязанности. Сведения об отдельных случаях обвешивания покупателей
публиковались в районной газете [17; 18]. В условиях сокращения поступления в
торговую сеть продовольственных товаров, потребкооперация стала развивать
собственную производственную базу. На 1 июля 1943 г. по четырем сельским
потребительским обществам (Червленовское сельпо в 1943 г. не работало) засеяли
около 17 га, в том числе 8,5 га проса, на остальной площади – овощи, картофель и
бахчевые [24, л. 20 об.].
Большое внимание в военное время в районе уделялось соблюдению
правил торговли хлебом. В ходе проверки в 1943 г. были выявлены грубые
нарушения, особенно в селах Большие Чапурники и Светлый Яр. В контингент
снабжения хлебом по Большечапурниковскому сельсовету были включены
– 247 –

123 чел., по Светлоярскому – 46 чел. колхозников и лиц, связанных с сельским
хозяйством. Имелись случаи, когда одни и те же лица хлебные карточки
получали по два раза в разных учреждениях. 3 августа 1943 г. бюро райкома
ВКП(б) поставило на вид председателю РПС Д.Я. Репинскому и председателю
райисполкома Д.Я. Трошенкову и предложило в декадный срок устранить
выявленные недостатки. Председатели всех сельских советов обязывались
проверить списки контингентов снабжения и до 10 августа лиц, связанных с
сельским хозяйством, снять с хлебного пайка [23, л.40-41].
После переезда районного центра в село Светлый Яр контору
Райгородского сельпо переместили туда. Светлоярское сельпо стало головным
в районе. За 1943 г. численность работников этого сельпо за счет открытия
новых розничных торговых предприятий, столовых, чайных и буфетов выросла
с 18 до 49 человек [7, л.4]. За 1943 г. в сельпо поступило товаров на сумму
1 762 334

руб.,

две

третьих

из

которых

составляли

продовольствие

(на 1 272 404 руб.). При этом такие товары как колбасные изделия, яйца,
фрукты,

ягоды,

бахчевые,

зернофураж

в

продажу

не

поступали.

Промышленных товаров завезли всего на сумму 489 930 руб. В с. Светлый Яр
расширилось общественное питание. Оборот продукции составил 252 584 руб.
(собственное производство –184 502 руб., покупные товары – 68 082 руб.).
Вырос расход продуктов в предприятиях общественного питания. За год он
составил 77 000 кг печеного хлеба, 5300 кг муки, 3200 кг крупы, бобовых и
макаронных изделий, 6911 кг мясопродуктов, 7500 кг картофеля, 1050 кг
овощей, 330 литров водки. Собственная заготовка сельскохозяйственной
продукции была не на высоте. За 1943 г. сельпо заготовило всего 5 ящиков яиц
и 24 ц картофеля [7, л.1-2 об.].
В первый год войны в районном центре в селе Большие Чапурники
существовал базар, на котором можно было купить или продать продукты и
другие товары. После окончания Сталинградской битвы и перемещения
районного центра в Светлый Яр базар перестал работать. В связи с этим в
субботу и другие дни колхозники вынуждены были за 20 км ехать на рынок
– 248 –

в Красноармейск, что было очень неудобно и отнимало много драгоценного для
колхозов времени. Жители, имеющие коров, продавали молоко на дому по
100 руб. за литр [22, с.280]. Базар в Светлом Яре заработал только в 1945 г. уже
после окончания войны. К началу 1944 г. в районе работали 7 объектов
общественного питания, в торговой сети – 6 магазинов и 9 других торговых
точек [2, л.14 об.].
В 1944-1945 гг. происходило дальнейшее восстановление сети РПС.
В период с 15 февраля по 1 марта 1944 г. в организациях потребкооперации
района

прошли

отчетно-перевыборные

собрания.

В

конце

войны

председателями сельпо работали И.И. Стрючков (Цацинского), Денисов
(Дубовоовражского),

Близгарев

(Ивановского),

И.И.

Сороколетов

(Светлоярского), Л.Г. Емельянов (Большечапурниковского) [20]. Расширяется
производственная и заготовительная деятельность сельпо по вылову рыбы,
выращиванию

овощей

и

картофеля,

производству

хлеба.

Однако

продовольственных и промышленных товаров по-прежнему остро не хватало.
Так в 1944 г. розничный товарооборот Дубовоовражского сельпо составил чуть
более 166 тыс. руб. при плане 500 тыс. руб., оборот общепита – менее
10 тыс. руб. при плане в 60 тыс. руб. [1, л.72]. Трудности были и с весовым
хозяйством. Например, в ларьке Светлоярского лесхоза вместо гирь более года
использовали гвозди, камешки, лошадиные подковы, рога от быков и коров и
другие предметы [21].
В военное время в условиях острого дефицита товаров они нередко
использовалось для поощрения передовиков производства. Так в апреле 1945 г.
РПС организовал передвижной ларек для обслуживания работающих в поле.
Трактористам Светлоярской МТС продавался сахар, чай, спички, мыло и
другие товары. Лучшим механизаторам, перевыполняющим нормы, была
продана мануфактура. Тракторист Пелехов купил отрез на брюки, Я. Черкасов
и Андреев – по отрезу на платья женам [19].
К концу войны уровень развития торговли и общественного питания в
Красноармейском районе, как и в стране в целом, был намного ниже
– 249 –

предвоенного. Для его успешного роста предстояло восстановить разрушенное
войной народное хозяйство государства.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Государственный архив Волгоградской области (далее – ГАВО). Ф.Р-686. Оп.22.
Д.66.
2. ГАВО. Ф. Р-2672. Оп.1. Д.25.
3. ГАВО. Ф. Р-5440. Оп.1. Д.1.
4. ГАВО. Ф. Р-5440. Оп.1. Д.2.
5. ГАВО. Ф. Р-4179. Оп.1. Д.4.
6. ГАВО. Ф. Р-5440. Оп.1. Д.5.
7. ГАВО. Ф. Р-5440. Оп.1. Д.7.
8. ГАВО. Ф. Р-5440. Оп.1. Д.10.
9. Коммуна. Орган Красноармейского РК ВКП(б) и районного Совета депутатов
трудящихся. 1941. 30 мая.
10. Коммуна. 1941. 1 июня.
11. Коммуна. 1941. 6 авг.
12. Коммуна. 1941. 16 нояб.
13. Коммуна. 1942. 1 янв.
14. Коммуна. 1942. 8 февр.
15. Коммуна. 1942. 1 марта.
16. Коммуна. 1942. 25 марта.
17. Коммуна. 1943. 27 дек.
18. Коммуна. 1944. 6 февр.
19. Коммуна. 1945. 12 апр.
20. Коммуна. 1945. 22 апр.
21. Коммуна. 1945. 20 мая.
22. Сталинградская область. 1939 – 1943 гг. Цифры и факты: информационностатистический справочник. Волгоград: ГКУ ВО ЦИТМО, 2023.
23. Центр документации новейшей истории Волгоградской области (далее –
ЦДНИВО). Ф.19. Оп.3. Д.11.
24. ЦДНИВО. Ф.19. Оп.3. Д.12.
25. ЦДНИВО. Ф.113. Оп.12. Д.9.

– 250 –

УДК 94(47)+94(394)
ББК 63.5
ПОВСЕДНЕВНО-БЫТОВЫЕ ЗАБОТЫ
И СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МЕДИКОВ-УЧЕНЫХ
В СТАЛИНГРАДЕ 1950-х гг.
(ПО СВЕДЕНИЯМ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ
ВРАЧА-ХИРУРГА З.С. СЕДЕЛЬНИКОВОЙ)*
Богдашина Ирина Владимировна
Кандидат исторических наук,
ассистент кафедры истории и международных отношений
Волгоградского государственного университета,
i.bogdashina@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация;
младший научный сотрудник Института этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН,
Ленинский проспект, 32а, 119334 г. Москва, Российская Федерация
Аннотация. Предмет изучения данной статьи – повседневно-бытовые заботы и
социальное обеспечение жительниц Сталинграда, который в 1950-е гг. являлся крупнейшим
индустриальным центром Нижнего Поволжья. Город, разрушенный практически до основания
в период Сталинградской битвы, диктовал свои условия и потребности, при том, что большую
часть населения послевоенного региона составляли именно женщины. На восстановление
Сталинграда съезжались люди со всей страны, и одной из таких гражданок была хирург,
кандидат медицинских наук Зинаида Сергеевна Седельникова (1920–2006), дневниковые
записи которой выступают основным источником данного исследования. Обращение к
окружению и повседневности ученой-преподавателя (представительнице так называемого
среднего класса), позволило прийти к выводу, что жизнь в провинциальном регионе была
наполнена нехватками, лишениями и переживаниями.
Ключевые слова: нестоличная повседневность, социальное обеспечение, дневники,
медики-ученые, Сталинград в 1950-е гг.

EVERYDAY LIFE AND SOCIAL WELFARE OF MEDICAL SCIENTISTS
IN STALINGRAD IN THE 1950S (BASED ON THE DIARY ENTRIES
OF SURGEON Z.S. SEDELNIKOVA)
Bogdashina Irina Vladimirovna
Candidate of Sciences (History),
Assistant of the Department of History and International Relations,
Volgograd State University,
i.bogdashina@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation;
Junior Research Fellow N.N. Miklukho-Maclay, Institute of Ethnology and Anthropology,
Russian Academy of Sciences,
Prosp. Leninskiy, 32a, 119334 Moscow, Russian Federation
Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РНФ (проект № 24–78–
10005) «Женский голос российской науки 1800–1980-х гг.».
*

– 251 –

Abstract. The subject of this article is the everyday life and social welfare of female
residents of Stalingrad, which in the 1950s was the largest industrial center of the Lower Volga
region. The city, destroyed almost to the ground during the Battle of Stalingrad, dictated its own
conditions and needs, while the majority of the population of the post-war region were women.
People from all over the country came to rebuild Stalingrad, and one of these women was surgeon,
candidate of medical sciences Zinaida Sergeevna Sedelnikova (1920–2006), whose diary entries are
the main source of this study. A look at the environment and everyday life of the scientist-teacher
(a representative of the so-called middle class), allowed us to conclude that life in the provincial
region was filled with shortages, deprivations and worries.
Key words: нестоличная повседневность, социальное обеспечение, дневники, медикиученые, Сталинград в 1950-е гг.

Сталинград/Волгоград, военные действия в котором прекратились в 1943 г.,
продолжал свое восстановление на протяжении не одного десятилетия, активное
его строительство выдалось на 1950–1960-е гг., когда воссоздавался жилой фонд,
возобновляли свою работу больницы, магазины, столовые, транспорт. Не только
восстановление коммунально-бытовой инфраструктуры, но и социальное
обеспечение горожан – выполняли важнейшую роль для построения «нового
быта». Ключевую роль в этом играли именно женщины, которым приходилось
заниматься и хозяйственно-бытовыми делами (поиск продуктов и приготовление
пищи,

уборка

и

стирка,

поддержание

уютной

домашней

обстановки),

и, собственно, восстанавливать разрушенный город (большинство горожанок
были заняты в отрасли промышленности и строительства) [3, с. 203].
Советское государство провозгласило равные права и обязанности для
мужчин и женщин [2, с. 14]. Однако охрана женского труда и здоровья
требовала дополнительного внимания, ведь женщины-работницы являлись
потенциальными матерями. Трудовые отношения в 1950-е гг. регулировались
Кодексом законов о труде РСФСР, введенным еще в 1922 г. [8]. При том,
следует отметить, что трудовые права тружениц перманентно нарушались на
предприятиях города (занятость на тяжелых и вредных работах, незаконное
увольнение, нарушение техники безопасности и как следствие – травматизм),
о чем открыто заговорили лишь в 1960 г. на городской экономической
конференции [1, л. 117, 127–128].
Травматизму не подвергались разве что работницы, занятые в
непроизводственной сфере (врачи, ученые, преподаватели, продавщицы
– 252 –

и др.). К данной категории относилась хирург, кандидат медицинских наук
Зинаида Сергеевна Седельникова, которая чтобы прокормить семью, была
вынуждена не только работать оперирующим хирургом, но и преподавателем
в институте. Тяжелая социально-экономическая ситуация диктовала условия
приспособления и выработки разносторонних путей для улучшения качества
жизни. З.С. Седельникова в надежде получить квартиру и дополнительный
заработок, помимо основной работы, брала еще и совместительство, о чем
женщине приходилось сожалеть: «Начинаю негодовать на взятое по просьбе
профессора совместительство в новой поликлинике ЗКО. До меня ассистент
принимает 10–15 чел., кончает в 12 ч., а я с 2-х ч должна до 6-ти принять
человек 70! Уж я довольно быстро работаю, но всех принять не успеваю и
изматываюсь ужасно. Лишь надежда на получение квартиры удерживает
меня от решительного отказа» [4, л. 102 об]. Не была довольна труженица и
своей заработной платой, ко всему прочему тяготили различные налоги и
займы в пользу государства: «Утром принесли повестку о ликвидации
недоимок. За бездетность – безобразный, позорящий, я считаю, налог для
девицы и государства – 90 рублей. А где я должна взять деньги? Понятия не
имею! Получила зарплату за первую половину ноября – 220 р. “Достойная”
оплата врачу, хирургу 3 категории со стажем 8 лет! Это за такую-то работу –
гроши!» – записала в дневник раздосадованная врач 19 ноября 1951 г. [4,
л. 130]. Спустя 5 лет (март 1956 г.) женщина с тревогой вспоминала, как
трудно ей жилось в полуразрушенном и совершенно новом для нее
Сталинграде: «Сто потребностей, а доходы одни и те же. Да, пожалуй, по
сравнению с большинством врачей, это еще приличная зарплата. Даже мне с
2 тыс. в месяц, да и не 2, а 1500. А как же жить остальным? Страшно
вспоминать, как жили мы втроем 51–53 гг. на мою нищенскую врачебную
зарплату...» (23.03.1956 г.) [7, л. 15].
Несмотря на занятость в нескольких местах, женщине все-равно
приходилось жить в долг, о чем она не раз писала в дневнике: «Отдала все долги,
наконец-то, кроме 100 р. папе. Вот тогда только рассчиталась с осени 54 г.
– 253 –

А ведь раньше я с нового года начинала откладывать на отпуск. Да где это у нас
здоровье и охрана труда на высоте? Ходишь, значит никакой пощады, выполняй
как автомат все распоряжения шефа!» [6, л. 126–126 об]. «Зарплату получила и
опять расстройство: за 2 месяца отпуска и 9 рабочих дней при зарплате в 1775 р.
я получила на руки 2074 р.! Даже у сведущего человека закружится голова!
Из 3221 начислили почти 1200 всякого рода налогов, вычетов и займов!
Пожалуйста, радуйся, уходя в отпуск!», сетовала женщина-врач-преподаватель
на нескончаемые займы в пользу государства в 1955 г., когда восстановление
разрушенного города шло еще полным ходом [6, л. 150].
Жилищный вопрос оставался основной проблемой для горожан, как и
многие, Зинаида Седельникова по приезду в Сталинград была вынуждена снимать
жилье и подчас находиться фактически в непригодных для жизни условиях
(теснота, сырость, холод). С получением же собственной комнаты – также
приходилось продолжать терпеть бытовую неустроенность, совместный быт с
соседями, не соблюдающими элементарные правила общежития. Тем не менее, она
всегда искала положительные моменты во всех жизненных ситуациях, приведем
запись от 3.04.1952 г.: «Мне теперь понятно, что на квартиру рассчитывать нечего,
а комната в 18 м – это все же лучше, чем моя квартира с гнилыми стенами и грязью
по колено. Получила зарплату в санчасти (345 руб.), отдала долги, осталось всего
20 руб. на расходы. Но зато снижены цены... и все равно в кармане будет
сэкономлено за месяц около 100 руб.; мы улучшим питание или будем иметь
возможность кое-что купить» [5, л. 10 об]. Собственное жилье врач получила от
места работы в 1953 г. – это была комната с балконом общей площадью 30 метров в
коммунальной квартире Краснооктябрьского района города. Несмотря на то, что
жилищный вопрос был решен, на протяжении 1950-х гг. Седельникова не раз
указывала, что «все-таки трудно еще (дорого) с продуктами, да и ассортимент
однообразный», а каждую весну все граждане страны непременно ждали
понижения цен на различные товары [5, л. 174 об, 186].
Таким образом, можно сделать вывод о том, что повседневная жизнь
горожанок Сталинграда в 1950-е гг. была наполнена материально-бытовыми
– 254 –

трудностями, связанными с низким уровнем социального обеспечения и
невысокими показателями заработной платы, которая уменьшалась за счет
различных дополнительных налогов в пользу государства. Заработной платы
хирурга-преподавателя

едва

хватало

на

самые

элементарные

нужды

(приходилось жить в долг, ужимать потребности и желания). Данные
обстоятельства были не делом свободного выбора, а необходимостью,
вынужденными

мерами

и

реальной

действительностью

нестоличного

послевоенного города.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Доклад. Анализ производственного травматизма и мероприятия по его снижению
как один из факторов повышения производительности труда // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 34.
Д. 43.
2. Конституция (основной закон) СССР // Сборник законов СССР и указов
Президиума Верховного Совета СССР (1938 – июль 1956 гг.). / сост.: М.И. Юмашев,
Б.А. Жалейко. М.: Госюриздат, 1956. С. 3–17.
3. Народное хозяйство Волгоградской области за 50 лет. Волгоград: Ниж.-Волж. кн.
изд-во, 1967. 263 с.
4. Седельникова З.С. Дневники (01.01.1951–14.03.1952 гг.) // Государственный архив
Волгоградской области (далее – ГАВО). Ф. Р-6880. Оп. 6. Д. 13.
5. Седельникова З.С. Дневники (15.03.1952–30.04.1953 гг.) // ГАВО. Ф. Р-6880. Оп. 6.
Д. 14.
6. Седельникова З.С. Дневники (01.12.1954–31.06.1955 гг.) // ГАВО. Ф. Р-6880. Оп. 6.
Д. 16.
7. Седельникова З.С. Дневники (08.03.1956–19.11.1956 гг.) // ГАВО. Ф. Р-6880. Оп. 6.
Д. 18.
8. Труд женщин и несовершеннолетних. Ст. 129–134 // Кодекс законов о труде,
издания 1922 г. М.: Юрид. изд-во Наркомюста РСФСР, 1925. 34 с.

– 255 –

СЕКЦИЯ IV.
ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ

УДК 378.18
ББК 74.480
ВОСПИТАНИЕ ПАТРИОТИЗМА КАК ОСНОВА
ФОРМИРОВАНИЯ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОГО СУВЕРЕНИТЕТА
СОВРЕМЕННОГО СТУДЕНТА
Власюк Ирина Вячеславовна

доктор педагогических наук, профессор
Директор института истории, международных отношений и социальных технологий,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
vlasuk@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Фирсова Алла Евгеньевна

кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики, психологии
и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
firsova@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Казакова Евгения Алексеевна

магистрант кафедры педагогики, психологии и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
POVm-241_455819@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассмотрены механизмы формирования мировоззренческого
суверенитета и деятельностного патриатизма студенческой молодежи. Представлен
эффективный опыт Волгоградского государственного университета.
Ключевые слова: мировоззренческий суверенитет, деятельностный патриотизм,
осознанная позиция патриота.

PATRIOTISM EDUCATION AS A BASIS
FOR THE FORMATION OF WORLDVIEW SOVEREIGNTY
OF A MODERN STUDENT
Vlasyuk Irina Vyacheslavovna
Doctor of Pedagogical Sciences, Professor
Director of the Institute of History, International Relations and Social Technologies,
Volgograd State University
vlasuk@volsu.ru
Universitetsky Ave., 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
– 256 –

Firsova Alla Evgenievna
Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor of the Department of Pedagogy,
Psychology and Social Work, Volgograd State University
firsova@volsu.ru
Universitetsky Ave., 100, 400062 Volgograd, Russian Federation

Kazakova Evgeniya Alekseevna
Master's student, Department of Pedagogy, Psychology and Social Work, Volgograd State
University
POVm-241_455819@volsu.ru
Universitetskiy Ave., 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article examines the mechanisms of formation of ideological sovereignty and
active patriotism of student youth. The experience of Volgograd State University is presented.
Keywords: ideological sovereignty, active patriotism, conscious position of a patriot.

Одной из главных целей национально ориентированной системы высшего
образования является формирования мировоззренческого суверенитета и
патриотического воспитания с позиций духовно-нравственных приоритетов,
развития социальной активности и политической грамотности студенческой
молодежи. Очевидно, что новая реальность, в которой находится наше
общество, требует корректировки складывающихся ценностей в сторону не
только формирования гражданско-патриотического сознания, но и осознанной
позиции патриота и гражданина, активного участника процессов развития
Отечества.
Отметим, что «показателями гражданско-патриотического сознания
личности являются: осознанное выражение любви к Родине, идентификация
себя гражданином и патриотом страны. Гражданское понимание патриотизма
связывается с уважением и любовью к своей стране, культуре и истории своего
народа; ценностное отношение к различным социальным институтам,
представителям других национальностей и конфессий, родному языку и
природе;

социальная

активность

по

укреплению

могущества

страны,

готовность к защите Родины» [2].
Для студентов университета основой осознанной, устойчивой позиции
являются научные знания – объективные, системные, инструментальные.
Они позволяют анализировать происходящие в обществе процессы, оценивать
события.

Именно

гуманитарные

науки
– 257 –

формируют

мировоззенческий

суверенитет, когда студент понимакет, что такое идеалы, права, свободы.
Требует акцентирования гуманитарная составляющая и естественнонаучных
дисциплин, их направленность на решение проблем человека.
В Волгоградском государственном университете сложились известные
научные школы по истории, археологии, экономике, философии, филологии,
математике.

Так,

существенную

часть

экспонатов

Волгоградского

краеведческого музея составляют находки археологических экспедиций под
руководством одного из крупнейших российских специалистов в области
сарматской археологии — профессора ВолГУ А.С. Скрипкина. Признанные
научные школы – не только источник фундаментального знания, но и предмет
гордости за сопричастность к этим школам, университету, где они развиваются,
своему городу и стране, малой и большой Родине. Этот аспект раскрывается в
музее истории университета, где подготовлены экспозиции по ведущим
научным школам ВолГУ.
В основе позиции патриота и гражданина лежит формирование
личностных качеств, мотивации достижений и саморазвития, все эти аспекты
объединяют эмоциональные переживания. Наш университет построен на
Лысой горе, где во время Сталинградской битвы в кровопролитных боях
отстаивали Родину бойцы курсантских полков – ровесники сегодняшних
студентов, оставшиеся навечно молодыми. По инициативе и при активном
участии первого ректора университета, ветерана Великой Отечественной
войны, Почётного гражданина города-героя Волгограда и Волгоградской
области, доктора экономических наук, профессора М.М. Загорулько в
университете создан и активно действует Музей курсантских полков,
включенный в Государственный реестр музеев Российской Федерации и
открытый для широкого доступа населения [1]. В музейном комплексе по
крупицам собраны бесценные экспонаты, найденные в экспедициях нашими
студентами. Каждый первокурсник проходит через экскурсию в этом музее,
многие приходят потом снова, приводят на уроки мужества школьников, на
экскурсии – своих друзей, родных.
– 258 –

Патриотическая тематика лежит в основе произведений студенческих
творческих коллективов университета. Это и фольклор, и тема дружбы
народов, и отклик на исторические события, и достижения университета,
Волгограда,

России.

танцевальными

и

Студенты

ВолГУ

вокальными

выступают

номерами,

с

тематическими

организована

постановка

молодежного театра ВолГУ.
ВолГУ
Федерального

активно участвует в
проекта

«Без

реализации

cрока

направлений

давности».

Так,

в рамках

студенческий

«Патриотический клуб «Я горжусь!» принимает участие в открытии на
территории области памятников и бюстов героям Сталинградской битвы,
проводит среди населения и школьников викторины, конкурсы на знание
истории, показывает творческие номера.
Всякая

позиция

требует

реализации

в

деятельности,

в

делах.

Патриотическая позиция – особенно. Наш университет присоединился к
реализации федерального проекта «Медиаплатформа «Сеть истории», студенты
и преподаватели ВолГУ заполняют интернет-ресурс сведениями о защитниках
Сталинграда и участниках Великой Отечественной войны. Часть материалов о
курсантах хранится в музее, но большую часть приходится искать в архивах и
открытых источниках, ведется очень скрупулезная работа по проверке
сведений о каждом человеке, и это помогает самим студентам проникнуться
пониманием всех тягот судьбы человека во время войны.
Волонтерский центр «Прорыв» на базе Волгоградского государственного
университета,

являющийся

Окружным

центром

мобильности

Южного

федерального округа, реализует практически все существующие направления
добровольчества, формируя гражданскую позицию студента. Волонтёрский
центр оказывает адресную помощь пожилым людям, в том числе ветеранам
Великой Отечественной войны, труженикам тыла.
Социальную активность наших студентов формируют студенческие
общественные объединения. В частности, ежегодно в университете проходит
конкурс социально ориентированных проектов. Следовательно, патриотизм
– 259 –

заключается не столько в высоких словах, сколько в содержательных делах.
Наши студенты в 2022 году выиграли один из максимальных грантов
Министерства

науки

и

высшего

образования

России

на

поддержку

студенческих научных обществ за проект «Международный молодежный
научный

акселератор

«Сталинградские

высоты»,

посвященный

вкладу

различных наук в борьбу за мир. Не случайно, что проект оказался особенно
актуальным в новом контексте.
Мы полагаем, что воспитание патриотизма — это не серия отдельных
мероприятий, и даже не раздел в плане воспитательной работы вуза – для нас это
философия воспитания студенческой молодежи, лейтмотив молодежной политики
в университете. Только так мы сможем сформировать мировоззренческий
суверенитет современного студента в духе патриотизма, стимулировать развитие
их социальной активности и политической грамотности.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. В ВолГУ прошли мероприятия, посвященные памяти первого ректора Максима
Загорулько / авторы цитат: Алла Калинина, Лариса Яковлева, Нина Загорулько, Вера Митягина. –
Текст : электронный // Волгоградский государственный университет : [официальный сайт]. 2021. - 24 августа. - URL: https://volsu.ru/news_archive.php?ELEMENT_ID=38804 (дата обращения:
27.08.2021). - Ил.: 10 фот. - Текст : электронный
2. Власюк И.В. Социально-педагогическое проектирование программ взаимодействия
школы и семьи в формировании гражданско-патриотического сознания обучающегося /
И.В. Власюк // Известия ВГПУ. Педагогические науки. - 2015. - № 3 (98). - С.52.

УДК 355.233.231.1
ББК 74.48
ЗА ГРАНЬЮ ТРАДИЦИЙ: ПАТРИОТИЗМ СОВРЕМЕННОГО СТУДЕНТА
Карпова Алина Вячеславовна
аспирант кафедры педагогики, психологии и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
karpova.alinna@gmail.com
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной статье рассматривается понятие патриотизма в современном
мире. Сообщается об изменениях представлений о патриотизме у студенческой молодежи.
Соотносятся традиционные и современные формы проявления патриотизма. На этой основе
– 260 –

делается вывод о перспективах развития патриотизма студента в будущем в результате
участия в социально полезной деятельности в общественном объединении.
Ключевые слова: патриотизм студентов, формирование патриотизма, чувство
патриотизма, патриот.

BEYOND TRADITION: A MODERN STUDENT'S PATRIOTISM
Karpova Alina Vyacheslavovna
Postgraduate student of the Department of Pedagogy, Psychology and Social Work,
Volgograd State University,
karpova.alinna@gmail.com
Universitetsky Prospekt, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. This article discusses the concept of patriotism in the modern world. It reports on
the changes in the perceptions of patriotism among student youth. Traditional and modern forms of
patriotism manifestation are correlated. On this basis, a conclusion is made about the prospects for
the development of student patriotism in the future as a result of participation in socially useful
activities in a public association.
Key words: patriotism of students, formation of patriotism, feeling of patriotism, patriot.

Под

патриотизмом

мы

понимаем

чувство

любви,

преданности

и

привязанности к своей стране, ее истории, культуре и народу. В современном мире
понятие патриотизма приобретает новые оттенки и формы выражения. Если раньше
патриотизм ассоциировался с военными действиями, то сегодня он проявляется в
различных сферах жизни общества: активное участие в общественной жизни,
волонтерство, поддержка экологических инициатив и многое другое.
Представления о патриотизме у молодежи меняются. Сегодняшние
молодые люди все больше осознают, что патриотизм - это не только любовь к
своей стране, но и ответственность за нее. Патриотизм у них вызывает не
только чувство гордости за свою страну, но и желание сделать ее лучше.
Студенты являются представителями молодого поколения, которое
играет важную роль в обществе. Они обладают большим потенциалом и
энергией, готовы к новым идеям и переменам.
При сравнении патриотизма в СССР и его современного понимания
можно выделить ряд особенностей.
В советское время патриотизм был тесно связан с идеологией
коммунизма и социализма. Он основывался на идеях интернационализма и
классовой борьбы.
– 261 –

Основным проявлением патриотизма в СССР было участие в военных
действиях и защита Родины. Военные победы и героические подвиги были
одними из главных символов советского патриотизма [4].
Однако, в отличие от современного понимания патриотизма, в СССР не
было места для критики и самокритики. Любое несогласие с официальной
линией партии рассматривалось как предательство и антипатриотизм.
Сегодняшний

патриотизм

отличается

большей

открытостью

и

многообразием форм проявления. Он не связан исключительно с военной
тематикой, а включает в себя широкий спектр активностей, направленных на
благо общества и страны.
У современного студента патриотизм как стойкое нравственное чувство
вырастает

из

особенностей

образа

жизни

и

привязанности

к

своей

социокультурной среде. Формируется патриотизм в повседневной жизни в
процессе

удовлетворения

базовых

потребностей

в

саморазвитии

и

самореализации и закрепляется в социально полезной деятельности в
общественном объединении благодаря общению со сверстниками, старшими
товарищами, взаимодействию со студентами в социокультурном пространстве
вуза. Студент получает возможность стать сопричастным к происходящим в
вузе значимым событиям, реализовать себя в них, стремится активнодейственно участвовать в развитии родного вуза, региона и страны.
Это приводит к появлению положительных эмоций, что в свою очередь ведет к
формированию глубокого чувства благодарности, уважения и любви к Родине.
Деятельный патриотизм современного студента характеризуется тем, что
студент готов трудиться на благо общества; осознает причастность к
сообществу, которому он может быть наиболее полезен; конкретными делами
выражает свое отношение к Родине.
Патриотизм играет важную роль в формировании сильного и сплоченного
общества, способного преодолевать трудности и достигать успехов.
Роль молодёжи состоит в формировании патриотических ценностей в
обществе. Молодежь представляет будущее страны, обладает огромным
– 262 –

потенциалом для социальной активности, оказывает влияние на общество,
обладает большим количеством времени и энергии для участия в общественной
деятельности и проектах, направленных на улучшение жизни в своей стране.
У студента процесс саморазвития происходит в ходе участия в общественной
жизни вуза и приводит к раскрытию индивидуальных ресурсов личности и, как
следствие, к развитию патриотических чувств.
Таким образом, формирование патриотизма молодого поколения через
участие в социально полезной деятельности в студенческом общественном
объединении

поможет

создать

сильное

и

единое

общество,

готовое

преодолевать трудности и достигать успеха.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Борытко Н.М. Патриотизм требует конкретики (рецензия на серию изданий
А. Г. Прокофьева о патриотическом воспитании студентов) // Известия ВГПУ. 2008. №4.
URL: https://cyberleninka.ru/article/n/patriotizm-trebuet-konkretiki-retsenziya-na-seriyu-izdaniy-ag-prokofieva-o-patrioticheskom-vospitanii-studentov (дата обращения: 10.04.2024).
2. Лутовинов В. И. Современный Российский патриотизм: сущность, особенности,
основные направления // Studia Humanitatis. 2013. № 2. С. 23–30.
3. Мирский Р.Я. 1988. Патриотизм советского человека: интернационализм,
гражданственность, труд. М.: Мысль, 251 с.
4. Нефедова Анна Сергеевна Патриотическое воспитание студентов в современном
вузе // Ученые записки ЗабГУ. Серия: Педагогические науки. 2018. №5. URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/patrioticheskoe-vospitanie-studentov-v-sovremennom-vuze-1 (дата
обращения: 09.04.2024).
5. Чухров А.С. Особенности патриотического воспитания студентов технического
вуза // МНКО. 2021. №6 (91). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennostipatrioticheskogo-vospitaniya-studentov-tehnicheskogo-vuza (дата обращения: 09.04.2024).

– 263 –

УДК 93/94
ББК 63.3(2)
ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ
В ХАРОВCКОМ РАЙОНЕ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Боршевников Никита Сергеевич
Студент Вологодского государственного университета
borshevnikov03@bk.ru
ул. Ленина, 15, 160000, г. Вологда, Российская Федерация
Аннотация. Статья посвящена проблеме патриотического воспитания детей и
молодежи Харовского района Вологодской области в условиях Великой Отечественной
войны. Формирование патриотизма включало в себя понимание истории советского
государство, значимости труда в тылу в годы войны и своей роли в победе над врагом.
Новизна работы заключается в рассмотрении вклада школ, учреждений культуры
Харовского района Вологодской области в развитии патриотического духа у детей и
молодежи. Актуальность работы связана с важностью темы патриотического воспитания
детей современной России в текущей геополитической ситуации.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, Харовский район, школы, избычитальни, школьники, учителя.

PATRIOTIC EDUCATION OF CHILDREN AND YOUNG PEOPLE
IN THE KHAROVSK DISTRICT OF THE VOLOGDA REGION
IN THE YEARS OF THE GREAT PATRIOTIC WAR
Borshevnikov Nikita Sergeevich
Student of Vologda State University
borshevnikov03@bk.ru
15 Lenin St., 160000, Vologda, Russian Federation
Abstract. The article deals with the issue of patriotic education of children and young
people of the Kharovsk district of the Vologda region under conditions of the Great Patriotic War.
The formation of patriotism implied an understanding of the history of the Soviet state, awareness
of the importance of labour in the rear during the war years, and one’s role in the victory over the
enemy. The scientific novelty consists in addressing the contribution of schools and cultural
institutions of the Kharovsk district of the Vologda region to the strengthening of patriotic spirit in
children and young people. The relevance of the work lies in the significance the topic of patriotic
education of children of modern Russia has in the current geopolitical situation.
Key words: the Great Patriotic War, the Kharovsk district, schools, reading huts,
schoolchildren, teachers.

Великая Отечественная война – это время тяжелейших испытаний для
Советского Союза. Чтобы стремительное продвижение врага в первые месяцы
войны не вызвало панику среди советских граждан государство уделяло
– 264 –

внимание патриотическому воспитанию населения. В первую очередь им
занимались школы и культурные учреждения.
В школах Харовского района помимо учебных предметов уделяли
внимание внеучебной деятельности учащихся, направленной на патриотическое
воспитание. В Пустораменской НСШ в III четверти 1943-1944 учебного года
школьники посмотрели пьесы «Свои люди – сочтёмся», «Встреча героя» и
«Веселый разговор» [4, Л. 17], в Лещевской проходили разговоры с героями
войны, зачитывались информационные сводки, эпизоды с фронта [4, Л. 39].
Учителя вместе с учащимися помогали фронту и тылу. Так, в Семигородней
НСШ в I четверти 1942-1943 учебного года собрали и перечислили 1000 рублей
на постройку танка «Героический сталинградец» [4, Л. 93]. Оказывалась
помощь и раненным бойцам. Учительница Галина Ивановна Листвина ходила
со школьниками в госпиталь, где показывала им как ухаживать за раненными,
просила посидеть в палатах и почитать бойцам книги [2]. С культурной
программой учащиеся выступали и в мехлесопунктах. Так, обучающиеся
Харовской средней школы №1 в декабре 1944 г. подготовили концерт для
лесорубов Семигороднего мехлесопункта [5, с. 2].
Основными культурными учреждениями на селе были избы-читальни.
Районная газета в 1942 г. отмечала, что «работа изб-читален должна служить
одной благородной цели: воспитывать в массах пламенную любовь к родине,
ненависть к её врагам, укреплять уверенность в победе над ними, мобилизовать
трудящихся на успешное выполнение задач, стоящих перед районом» [3, с. 1].
В них организовывалось чтение газет, выпуск стенгазет и «Боевых листков»,
проводились доклады и беседы, выдавались книги. В апреле 1944 г. районная
газета сообщала, что в Шапшинской избе-читальне была прочитана повесть
Бориса Горбатого «Непокоренные», изучается книга Сталина «О Великой
Отечественной войне Советского союза» [1, с. 2].
Таким образом, формирование патриотизма у детей и молодежи
Харовского района в годы Великой Отечественной войны осуществлялось
школами и учреждениями культуры через разговоры о культуре и истории
– 265 –

Родины в школах, финансовую помощь фронту, проведение концертов в
госпиталях и мехлесопунктах, организацию читок газет, книг и выпуск «Боевых
листков» в избах-читальнях.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Болдырева, А. Изба-читальня помогает готовиться к весне / А. Болдырева //
Ударник. – 1944. – 21 апреля. – С. 2.
2. Воспоминания Листвиной Г. И. Архивная коллекция МБУК «Харовский историкохудожественный музей».
3. За боевую работу изб-читален // Ударник. – 1942. – 11 декабря. – С. 1.
4. Отдел образования администрации Харовского района. Город Харовск Харовского
района Вологодской области - (1929-...) // Государственный архив Вологодской области
(ГАВО). Ф. Р-979. Оп. 1. Д. 68.
5. Ударник. – 1944. – 14 декабря. – С. 2.

УДК 94(470.45)"1953/1956":355.233.11
ББК 63.3(2Рос-4Вог)632-7
ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ДОПРИЗЫВНОЙ МОЛОДЕЖИ
В СТАЛИНГРАДСКОЙ (ВОЛГОГРАДСКОЙ) ОБЛАСТИ В 1953–1956 гг.
Луночкин Иван Андреевич
аспирант кафедры истории и международных отношений,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
lunochkin98@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматривается проблема физической подготовки среди
юношей старших классов средних школ, подлежавших призыву в ряды Советской армии, в
начале «хрущевской оттепели». Этот вопрос считался одним из важнейших в деле
обеспечения обороноспособности и находился на постоянном контроле государственных,
партийных и комсомольских организаций. Однако, как показывают документы, несмотря на
все усилия контролирующих органов общий уровень физической подготовки призывной
молодежи оставался невысоким. Главными причинами этого являлись отсутствие условий
для занятий спортом (малое число спортивных сооружений и секций, нехватка инвентаря) и
мотивации (оценка по физвоспитанию не входила в аттестат о среднем образовании).
Ключевые слова: физическая подготовка, допризывная молодежь, Сталинградская
(Волгоградская) область, 1953-1956 гг.

– 266 –

PHYSICAL TRAINING OF PRE-CONSCRIPTION YOUTH
IN THE STALINGRAD (VOLGOGRAD) REGION IN 1953–1956
Lunochkin Ivan Andreevich
Graduate student of the Department of History and International Relations, Volgograd State
University
lunochkin98@mail.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article examines the problem of physical fitness among senior high school
boys who were subject to conscription into the Soviet Army at the beginning of the "Khrushchev
thaw". This issue was considered one of the most important in ensuring defense capability and was
under constant control of state, party and Komsomol organizations. However, despite all efforts, the
overall level of physical fitness of conscript youth remained low. The main reasons for this were the
lack of conditions for sports (few sports facilities and sections, lack of equipment) and motivation
(physical education grades were not included in the secondary education certificate).
Key words: physical training, pre-conscription youth, Stalingrad (Volgograd) region, 19531964

Обеспечение
послевоенное

высокой

время

физической

считалось

подготовки

государственной

призывников

задачей.

в

Подготовка

значкистов комплекса «Будь готов к труду и обороне» (БГТО) и «Готов к
обороне СССР» (ГТО) была одной из главных строк в отчетности спортивных и
образовательных организаций и проходила весьма интенсивно. Помимо уроков
по физвоспитанию в школах, занятий в спортивных секциях и соревнований
(лыжные и беговые кроссы и т.п.), юноши привлекались к участию в
ежегодных областных и городских зимних и летних спартакиадах допризывной
и призывной молодежи. Эти массовые соревнования проходили по военноприкладному многоборью (стрельба из мелкокалиберной винтовки, метание
гранаты, пользование противогазом), а также спортивным дисциплинам,
входившим в программу ГТО (плавание, велогонки, кросс).
Задачи

властями

ставились

очень

высокие.

Согласно

решению

Сталинградского облисполкома от 22 октября 1953 г. средние школы должны
были обеспечить сдачу всеми юношами-выпускниками норм комплекса ГТО
1 ступени. [4, л.2]. Целый ряд решений и постановлений в следующие годы
должен был обеспечить его выполнение. Однако этого так и не удалось
добиться. По результатам приписной кампании 1954 г. оказалось, что в
Красноармейском

сельском

районе

нормы

– 267 –

ГТО

смогли

сдать

лишь

9% допризывников. Схожая картина наблюдалась и в большинстве других
районов. Очень много призывников не умели плавать [2, л.8]. Даже в
Сталинграде среди допризывников Кировского и Дзержинского районов в
1952 г. не оказалось ни одного значкиста ГТО [2, л.44].
Главная причина несоответствия планов реальности (несмотря на
многочисленные постановления областных и городских властей) была
объективной, и это отсутствие условий для занятий спортом. В 1952/53 уч. году
из 648 средних и семилетних школ Сталинградской области лишь 86 имели
закрытый физкультурный зал [3, л.63]. В областном центре несколько
восстановленных стадионов и крытых залов просто не могли вместить всех
занимающихся. На всю область имелся один крытый бассейн размером 11х4 м.
в обычной городской бане. Повсеместно наблюдалась острая нехватка даже
самого простого инвентаря, не говоря уже о спортивной форме и одежде.
Немаловажным фактором являлось и отсутствие мотивации учеников,
поскольку до начала 1960-х гг. оценка по физвоспитанию не включалась в
аттестат зрелости.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Материалы работы постоянной комиссии горсовета по оборонно- физкультурным
вопросам // Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф.Р-71. Оп.1. Д.1359.
71 л.
2. Переписка с обкомом КПСС // ГАВО. Ф.Р-6112. Оп.1. Д.41. 66 л.
3. Сводные статистические сведения о школах за 1952/1953 г. // ГАВО. Ф.Р-3423.
Оп.1. Д.823. 106 л.
4. Справка об улучшении физподготовки молодежи допризывного и призывного
возраста // ГАВО. Ф.Р-3423. Оп.1. Д.883. 5 л.

– 268 –

УДК 159.937.53
ББК 88.351.13
ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО ВУЗА
КАК ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ УСЛОВИЕ
ФОРМИРОВАНИЯ ТЕМПОРАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
ЛИДЕРОВ-НАСТАВНИКОВ
Голованова Виктория Сергеевна
аспирант кафедры педагогики, психологи и социальной работы, ФГАОУ ВО
«Волгоградский государственный университет» г. Волгоград, Россия
golovanovavs@volsu.ru
Аннотация: в статье дана характеристика воспитательного пространства вуза как
педагогического условия формирования темпоральной культуры лидера-наставника
Ключевые слова: лидер-наставник, пространство вуза, время, студенческое
самоуправление, саморазвитие, темпоральная культура

THE EDUCATIONAL SPACE OF THE UNIVERSITY
AS A PEDAGOGICAL CONDITION
FOR THE FORMATION OF A TEMPORAL CULTURE
OF MENTORING LEADERS
Golovanova Viktoriya Sergeevna
Postgraduate student of the Department of Pedagogy, Psychology and Social Technologies
of the Federal State Educational Institution of Higher Education "Volgograd State
University", Volgograd, Russia, golovanovavs@volsu.ru
Abstract: the article describes the educational space of the university as a pedagogical
condition for the formation of a temporal culture of a leader-mentor
Keywords: leader-mentor, university space, time, student government, self-development,
temporal culture

Современное

высшее

образование

реализуется

непрерывно

с

воспитательным процессом. Высшая школа обладает потенциалом и ресурсами
для самореализации обучающихся, является звеном цепочки непрерывного
целостного процесса, для осуществления государственной

молодежной

политики. Образовательно-воспитательная деятельность формирует личность
студентов, его культуру и компетенции.
Министерство образования науки и высшего образования оказывает
поддержку высшим учебным заведениям в создании проектов, разработке
методик,

планов,

программ,

определяющих

стратегию

реализации

государственной молодежной политики в вузе и систему взаимодействия
– 269 –

образовательного учреждения с предприятиями и организациями региона для
решения задач развития личности будущих специалистов.
На базе вузов, с разной формой организацией, с целью открытия широких
возможностей

саморазвития

и

самоорганизации,

создано

студенческое

самоуправление и входящие в него как особого рода самостоятельные
объединения обучающихся. В педагогически организованном взаимодействии
со сверстниками студент может высказать и обсудить свои идеи и замыслы,
протестировать свои компетенции.
Годы

студенчества

психофизиологических

отличается

явлений,

бурным

навыков

развитием

реферирования

всех

информации,

субъективизации картины мира, выстраивая своё отношение к окружению,
определяя

приоритеты,

проявления

патриотизма,

самосознания

и

самоопределения. Однако, этот период ограничен временем, но лидеры
студенческих объединений стремятся использовать его для реализации своего
потенциала и проявить себя в роли наставников.
Традиционно наставничество применяется в сфере профессиональной
деятельности, где наставник является как более опытным профессионалом, так
и старшим по возрасту человеком, как это показано в определениях
А.А. Шевьевой [1] и Н.И. Золотаревой [2]. И обоснованно длительностью
получения навыков, транслируемых в деятельности с молодыми, менее
компетентными специалистами.
Тем не менее, наставничество

популярно

среди одновозрастной

аудитории, и лидеры, пользующиеся авторитетом в коллективе, отличаются
нравственными ценностями, знаниями и опытом, способностью повести за
собой и научить других. Не смотря на возраст между «наставником» и
учениками в коллективе прогрессирует профессиональный рост мотивации,
так как «наставник» – это один из «своих», такой же, как «все», а значит, и у
«всех» есть реальная возможность стать такими, как «он». Рассматривая
наставничество как форму передачи опыта от лидеров к перспективным
активистам позволяет говорить о возможности организации института
– 270 –

наставничества в студенческой среде, где некоторые успешные студенты
смогут выполнять функции наставников для других студентов.
Однако лидеры не вовлечены в образовательный процесс и выполняют роль
наставника неосознанно, стихийно. В результате часто они не готовы к реализации
этой функции наставничества в силу того, что у них не сформирована темпоральная
культура, то есть способность ориентироваться в потребностях времени в динамике
социальных процессов – не просто чувство времени, а сформированные ценностноцелевые установки, владение способами педагогической помощи, что требует
общих и специфических характеристик темпоральной культуры лидера-наставника
как образовательного результата. Темпоральная культура объединяет в себе тот
объем культуры сознания человека во времени, включающая в поле своей
проблематики темпоральное самоопределение, темпоральный интеллект и
темпоральное саморазвитие. Являясь сложной личностной характеристикой
включает в себя определенный уровень овладения временными ценностями,
личностно-ориентированными образовательными технологиями и приемами
творческой самореализации.
Для нас развитие темпоральной культуры лидера-наставника выступает
как системообразующий процесс.
Субъект

темпоральной

культуры

трактуется

как

интегральная

характеристика личности лидера-наставника, который на высоком уровне
внутренне детерминированной сознательности и активности не только
осуществляет освоение и потребление артефактов темпоральной культуры, но и
реализует

свое

культуротворческое

начало,

проектируя

пространство

студенческого общественного объединения для саморазвития личности
младших студентов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Щевьева А.А. Наставничество как элемент системы повышения эффективности
использования кадровых ресурсов предприятия // Сервис в России и за рубежом. 2010. № 3
(18). С. 213-223.
2. Золотарева Н.Н. Наставничество как фактор становления молодого педагога //
Образование в современной школе. 2012. № 8. С. 9-11
– 271 –

УДК 378.18
ББК 74.480
ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПАТРИОТИЗМА
В ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОМ РАЗВИТИИ
СТУДЕНТА КЛАССИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Казакова Анна Федоровна
кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики, психологии и социальной
работы, ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
kazakova_af@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Савченко Ирина Александровна
аспирант кафедры педагогики, психологии и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
savchenko_ia@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Власюк Вячеслав Андреевич
магистрант кафедры педагогики, психологии и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
POVm-241_768312@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассмотрены основные ценностно-смысловые ориентиры
патриотизма в профессионально-личностном развитии студента в условиях цифровизации
современного образования.
Ключевые слова: воспитание патриотизма, ценностно-смысловые ориентиры,
профессионально-личностном развитии студента.

VALUE-SEMANTIC ORIENTATIONS OF PATRIOTISM
IN THE PROFESSIONAL AND PERSONAL DEVELOPMENT
OF A STUDENT OF A CLASSICAL UNIVERSITY
Kazakova Anna Fedorovna
Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor of the Department of Pedagogy,
Psychology and Social Work, Volgograd State University
kazakova_af@volsu.ru
Universitetsky Ave., 100, 400062 Volgograd, Russian Federation

Savchenko Irina Aleksandrovna
Postgraduate Student of the Department of Pedagogy, Psychology and Social Work,
Volgograd State University
savchenko_ia@volsu.ru
Universitetsky Ave., 100, 400062 Volgograd, Russian Federation

– 272 –

Vlasyuk Vyacheslav Andreevich
Master's student of the Department of Pedagogy, Psychology and Social Work,
Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education "Volgograd State
University"
POVm-241_768312@volsu.ru
Universitetskiy Ave., 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article considers the main value-semantic guidelines of patriotism in the
professional and personal development of a student in the context of digitalization of modern
education.
Keywords: education of patriotism, value-semantic guidelines, professional and personal
development of a student.

В

программных

нормативно-правовых

документах

Российской

Федерации, отображающих ключевые стратегические ценностно-смысловые
ориентиры

воспитания,

актуализируется

значимость

патриотизма

и

патриотического воспитания детей и молодежи как объединяющей идеи,
являющейся основой для возрождения и становления национальной духовности
граждан, необходимой для развития в стране гражданского общества.
Первостепенная и стратегическая роль сегодня отводится воспитанию как
смысложизненному процессу, в котором обучающиеся постигают смысл бытия
в непосредственной деятельности, в ходе осмысления, проектирования,
рефлексии, самореализации через самостроительство собственной жизни.
В то же время, наряду с необходимостью сформировать у будущего
специалиста компетенции ХХI века, актуальным становится подготовка
обучающихся

к

достойной,

благополучной

жизни

и

результативной

деятельности в условиях цифровой экономики, а также воспитание личности
гражданина России.
В связи с этим ключевым аспектом воспитательной деятельности в
образовательном учреждении и, в классическом университете, в том числе,
становится аксиологический подход к профессионально-личностному развитию
студента, затрагивающий его сформировавшуюся ценностно-смысловую сферу.
«Ценностно-смысловые ориентации, определяя центральную позицию
личности, оказывают влияние на направленность и содержание социальной
активности, общий подход к окружающему миру и самому себе, придают
– 273 –

смысл и направление деятельности человека, определяют его поведение и
поступки» [3].
«В студенческом возрасте не только закладывается профессиональное
самоопределение, но и происходит формирование личности со своими
мировоззрением,

убеждениями,

идеалами»

[4,

с.

201].

Исследователи

указывают, что «мотивационная сфера студента состоит из трех компонентов:
учебно-профессионального

(ориентация

на

получение

новых

знаний,

стремление к самообразованию), профессионального (работа по специальности
в процессе учебы в вузе, членство в профессиональных студенческих
сообществах), коммуникативного (активное участие в научных и досуговых
мероприятиях вуза)» [1].
По нашему мнению, в условиях современных реалий, когда всемирная
история «переписывается» не в нашу пользу; предпринимаются попытки
культурно разрушить российскую молодежь, навязываются «чужие» ценности;
мощнейшим источником становления и укрепления ценностно-смысловой
сферы

студента

классического

университета

выступает

воспитание

патриотизма. Прежде всего, потому что «патриотизм - это высший эталон, и его
потеря не только негативно отразится на окружающем социуме, но и в
принципе в замедленном темпе уничтожит его» [2, с.301].
Следует отметить, что «формирование патриотизма молодежи принимает
новые

формы,

прежде

всего

из-за

своеобразных

психологических

характеристик нового поколения, и частично из-за утраты некоторых форм,
используемых в прошлом…, а значит, при реализации данного направления
деятельности педагогам следует учитывать не только свои интересы и
преследовать свои идеалы, а и вовлекать молодежь в общественные дела
страны, ориентируясь на личностные характеристики и учитывая их новую
систему ценностей» [2, с.302].
Накопленный опыт практической деятельности педагогов Волгоградского
государственного университета по становлению и укреплению ценностносмысловых ориентиров студенческой молодежи, позволяет заключить, что их
– 274 –

ценностные ориентации включают три аспекта: исторический, духовнонравственный, суверенитетный.
Историческая сторона ценностных ориентаций студенческой молодежи
классического университета предполагает, прежде всего, восхищение Отечеством;
признание самобытности своей страны, уникальности ее истории; гордость за своих
предков; причастность к значимым событиям; ответственность за изменения в
окружающем социуме и, в целом, в своей стране.
Духовно-нравственный

аспект

ценностных

ориентаций

студентов

классического университета направлен на повышение интеллектуального
уровня и образованности студентов; понимание и признание ими этических
норм поведения, в том числе, и соблюдение профессионального этикета;
принятие

обучающимися

ответственности

за

совершаемые

действия;

формирование культуры личности.
Определяющим критерием сформированности духовно-нравственного
компонента ценностных ориентиров выступает включение студента в
поликультурное взаимодействие; осознанное стремление осуществлять любые
виды деятельности в соответствии с принятыми социальными нормами,
подражая идеалу, сохраняя и приумножая культурное наследие своего народа.
Суверенитетный аспект ценностных ориентаций студентов классического
университета предполагает знание законов государства, его политического
устройства; умение справедливо и адекватно оценивать происходящие события;
что способствует глубокому пониманию конституционного долга, готовности
служить Отечеству.
В

контексте

настоящего

исследования,

сформированное

чувство

патриотизма позволит осознать свою роль в социуме, осознать ответственность
за принимаемые решения и совершаемые действия; расширить пространство
для личного и профессионального общения; приобрести положительный опыт
гражданско-патриотической активности.
В свою очередь, это положительно отразится на формировании
социальной компетентности, социальной ответственности, а также умении
– 275 –

вести диалог с представителями разных культур; и, как следствие, благотворно
повлияет на дальнейшее профессионально-личностное становление студента
классического университета.
Таким образом, проведенное исследование позволяет заключить, что
сформированные ценностно-смысловые ориентиры патриотизма положительно
отражаются

на

профессиональном

развитии

студента

классического

университета и его становлении как разносторонне развитой личности.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Власюк И. В., Савченко И. А. Молодежь и студенчество в современном обществе:
универсальные черты и специфические характеристики// Педагогические исследования.
2021. Вып. 2 (6). С. 1-13.
2. Казакова А.Ф. Формирование патриотизма и гражданственности обучающихся
профессиональных образовательных организаций в условиях цифровизации/А.Ф.Казакова//
В сборнике: Военная история России: проблемы, поиски, решения. материалы
Международной научной конференции, посвященной 75-летию Победы в Великой
Отечественной войне: в 3 ч.. Волгоград, 2020. С.301-304.
3. Серый А.В., Яницкий М.С. Ценностно-смысловая сфера личности/Учебное
пособие. – Кемерово: Кемеровский государственный университет, 1999. – 92 с. 4.
Ушинский К. Д. Человек как предмет воспитания: опыт пед. антропологии. – М.: ФаирПресс, 2004. – 574, [1] с.

УДК 378.18
ББК 74.48
РОЛЬ СТУДЕНЧЕСКОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА
В СИСТЕМЕ ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ ВУЗА
Корнилова Лариса Алексеевна
кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики, психологии и социальной
работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
kornilova@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация

Спесивцева Оксана Петровна
магистрант кафедры педагогики, психологии и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
spesivtceva@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация

– 276 –

Никулина Евгения Валерьевна
магистрант кафедры педагогики, психологии и социальной работы,
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
jenny.2001@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация

Кустикова Александра Юрьевна
Бакалавр педагогического образования «История и обществознание»,
kustikovaaal@gmail.com
ФГАОУ ВО «Волгоградский государственный университет»
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматривается роль студенческого сообщества
осуществлении патриотического воспитания в вузе.
Ключевые слова: Студенческое сообщество, патриотическое воспитание.

в

THE ROLE OF STUDENT PEDAGOGICAL COMMUNITY
IN THE SYSTEM OF PATRIOTIC EDUCATION OF THE UNIVERSITY
Kornilova Larisa Alekseevna
Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor of the Department of Pedagogy,
Psychology and Social Work,
Volgograd State University
kornilova@volsu.ru
Universitetsky Ave., 100, 400062, Volgograd, Russian Federation

Spesivtseva Oksana Petrovna
Master's Student of the Department of Pedagogy, Psychology and Social Work,
Volgograd State University
spesivtceva@volsu.ru
Universitetsky, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation

Nikulina Evgeniya Valerievna
Master's student, Department of Pedagogy, Psychology and Social Work,
Volgograd State University
jenny.2001@mail.ru
Universitetsky Ave., 100, 400062, Volgograd, Russian Federation

Kustikova Alexandra Yuryevna
Bachelor of Pedagogical Education "History and Social Science",
kustikovaaal@gmail.com
Volgograd State University
Universitetsky Ave., 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Annotation. The article examines the role of the student community in the implementation
of patriotic education at the university.
Keywords: Student community, patriotic education.

В настоящее время современное образование ориентировано не только на
усвоение обучающимся знаний, но и на развитие его личности, получение
– 277 –

опыта самостоятельной деятельности и формирование профессиональных
компетенций. В современном мире формирование личности является одним из
важнейших аспектов воспитательной деятельности. В высших учебных
заведениях значительную роль в формировании будущего специалиста и
социально-зрелой личности играет система воспитательной работы вуза.
Целью воспитательной деятельности в образовательном учреждении
является создание условий для гражданского самоопределения и самореализации,
для максимального удовлетворения потребностей студентов в интеллектуальном,
культурном, духовно-нравственном развитии. Для решения поставленной цели
перед вузом стоит ряд задач: создание благоприятной образовательной среды;
создание условий для развития творческого потенциала студентов и т.п.
Одним из путей решения поставленных задач является организация
студенческих объединений, благодаря которым студенты могут в полной мере
самореализоваться в науке, творчестве, достигнуть успехов в спорте, в
волонтерстве, как будущие специалисты. Студенческое объединение – это
объединение студентов на добровольных началах, которое создается с целью
совместного

решения

различных

вопросов

по

улучшению

качества

студенческой жизни и деятельности [1].
В

Волгоградском

государственном

университете

организованы

многочисленные студенческие объединения академического, институтского и
университетского уровней и осуществляющие воспитательную работу по
экологическому, духовно-нравственному, физическому, патриотическому и
другим направлениям.
Патриотическое воспитание студентов является сложным и многогранным
процессом, и представляет собой целенаправленное формирование у будущих
выпускников чувства гордости, системы ценностей, основанных прежде всего, на
любви к Родине и готовности служить ее интересам. Одним из таких институтских
студенческих объединений является Педагогическое сообщество «EduAlliance».
Основными

целями

создания

и

деятельности

объединения

являются:

формирование у студентов системы приоритетных ценностей, которые являются
– 278 –

основой духовно-нравственного развития личности; обогащение эмоциональноценностной сферы личности и развитие патриотических чувств; расширение и
совершенствование профессиональных педагогических компетенций; создание
интеллектуального творческого педагогического пространства, способствующего
более широкому взаимодействию студентов и педагогов, их саморазвитию,
интересному общению и досугу.
Студенческое педагогическое сообщество имеет четкую структуру и
работает по трем важным направлениям: социальное партнерство, учебновоспитательная работа и продвижение и развитие.
Социальное партнерство ориентировано на установление и поддержание
связи с Научным Центром Российской Академии образования на базе ВолГУ,
со школами, СПО, учреждениями дополнительного образования, а также на
осуществление деятельности по популяризации современного педагогического
образования среди детей и взрослых, формирование представления о
значимости педагогической профессии в развитии родного края, страны.
Учебно-воспитательная работа нацелена на осуществление культурнотворческой деятельности (мероприятия, встречи и др.), профессиональной
деятельности, профессиональных проб, научно-образовательной деятельности.
Работа по продвижению и развитию заключается в создании и поддержке
имиджа, особой культуры и репутации сообщества, формировании активного
ядра единомышленников через организацию и ведение постоянных рубрик,
конкурсов, расширении каналов коммуникации и др.
За

год

существования

студенческим

сообществом

«EduAlliance»

проведено более 10 научных, просветительских, досуговых мероприятий
всероссийского,

регионального

и

университетского

уровней

(квиз

с

патриотическим клубом «Я горжусь ВолГУ», Всероссийский педагогический
форум (с международным участием) «Крепкая семья – крепкая Россия» и др.)
Участники
всероссийских,

«EduAlliance»
региональных

являются
конкурсов

победителями
по

педагогике.

международных,
Эффективное

патриотическое воспитание студентов предполагает комплексный подход,
– 279 –

учитывающий все перечисленные факторы и стремящийся к гармонии между
традиционными методами воспитания и современными инновациями. Оно должно
быть не навязывающим, а стимулирующим, способствующим формированию
самосознания и гражданской ответственности у будущих специалистов.
Необходимо создавать атмосферу открытого диалога и взаимоуважения,
поощрять инициативу студентов и развивать их критическое мышление. Только
в таком случае патриотическое воспитание будет действительно эффективным
и соответствовать современным вызовам. Для достижения этих целей
необходимо постоянно совершенствовать методы и формы воспитательной
работы, повышать квалификацию преподавательского состава, а также широко
использовать инновационные технологии, гарантируя при этом их безопасность
и этические нормы.
Таким образом, студенческое объединение играет значительную роль в
создании среды для вовлечения студентов в гуманистические ценности, развития и
демонстрации

ими

важных

для

профессии

качеств

(гражданственность,

патриотизм, целеустремленность, честность и др.) и профессиональных инициатив.
Они способствуют удовлетворению потребностей студентов в совместной
созидательной

деятельности,

позитивной

самореализации

и

общении;

предоставляют возможность получить начальный профессиональный опыт и
определить направление дальнейшего профессионального пути и карьеры.
Необходимо отметить, что создание студенческих объединений способствует
осознанию студентом себя как личности, которая может нести ответственность не
только за себя, но и за других во благо Отечества.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Бушуева А. А., Цветкова К. Д. Управление студенческим объединением //
Инновационные подходы к решению профессионально-педагогических проблем. – 2017. - С. 3-5.
2. Борытко Н. М. Патриотизм требует конкретики (рецензия на серию изданий
А. Г. Прокофьева о патриотическом воспитании студентов) // Известия ВГПУ. 2008. №4.
URL: https://cyberleninka.ru/article/n/patriotizm-trebuet-konkretiki-retsenziya-na-seriyu-izdaniy-ag-prokofieva-o-patrioticheskom-vospitanii-studentov (дата обращения: 06.11.2024).

– 280 –

СЕКЦИЯ V.
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ
КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО ТУРИЗМА

УДК 338.483
ББК 65.433.5
ОБЪЕКТЫ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ
КАК ОСНОВА РАЗВИТИЯ ТУРИЗМА
НА ТЕРРИТОРИИ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
Баженов Александр Юрьевич
к.э.н., доцент кафедры сервсиа и туризма, Волгоградский государственный
университет
E-mail: alexander.bagenov@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Баженова Алла Владимировна
асситент кафедры сервиса и туризма, Волгоградский государственный университет
E-mail: bazhenova.sit@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Волгоградская область обладает богатым историко-культурным наследием.
В настоящее время в едином государственном реестре объектов культурного наследия значится
более 2700 разных типов памятников. В статье рассмотрены вопросы использования объектов
культурного наследия региона для развития регионального туризма на современном этапе.
Ключевые слова: историко-культурное наследие, объекты культурного наследия,
музей, Волгоградская область, история, туризм.

CULTURAL HERITAGE SITES AS A BASIS
FOR TOURISM DEVELOPMENT
ON THE TERRITORY OF VOLGOGRAD REGION
Bazhenov Aleksandr Yurevich
Candidate of Sciences (Economics), Associate Professor of the Department of Service and
Tourism, Volgograd State University
E-mail: alexander.bagenov@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation

Bazhenova Alla Vladimirovna
Assistant Lecturer of the Department of Service and Tourism, Volgograd State University
E-mail: bazhenova.sit@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
– 281 –

Annotation. Volgograd region has a rich historical and cultural heritage. Currently, more
than 2,700 different types of monuments are listed in the unified state register of cultural heritage
sites. The article considers the issues of using the cultural heritage of the region for the development
of regional tourism at the present stage.
Keywords: historical and cultural heritage, cultural heritage sites, museum, Volgograd
region, history, tourism.

Мы живем в меняющемся мире. Современное общество, переходя от
индустриальной стадии в информационную, становится более гибким,
активным и мобильным. Компьютерная эра, а также массовое внедрение
доступного Интернета сформировали совершенно нового человека. Человек
информационного общества стал более образованным, у него появилось
больше возможностей для самореализации, график его работы стал более
гибким и, тем самым, появилась возможность и желание проводить свой отдых
активно.
На первый план выдвинулось желание получения новых эмоций, знаний,
ярких впечатлений. К тому же опыт, полученный при пользовании
современными информационными и коммуникативными системами, сделал
человека более требовательным к качеству и скорости получения информации,
товаров и услуг в реальности. Если еще вчера пятнадцатиминутное ожидание у
пустого окошка кассира с табличкой «отошла» считалось нормой, то теперь
вызывает сильные приступы дискомфорта и желание покинуть это заведение.
Неудивительно,

что

в

сложившихся

условиях

небывалый

взлет

переживает сфера туризма. Туризм по своей сути полностью отвечает запросам
современного человека на яркие, положительные эмоции, новую информацию
и повышение качества жизни. Количество туристов в мире с каждым годом
увеличивается. При чем, если раньше на первом месте по численности туристов
находился Старый Свет и США, то теперь на первый план выдвигаются страны
с развивающейся экономикой и прежде всего Китай.
Миллионы туристов ежегодно отправляются в свои туры, желая
встретить на своем пути уникальные достопримечательности, качественный
сервис, радушный персонал и море позитива. Именно поэтому требования к
сфере туризма становятся с каждым годом все жестче и жестче.
– 282 –

Аналогичные процессы происходят и в Российской Федерации. В нашей
стране в последние годы сформировалась четкая государственная политика,
направленная на повышение туристической привлекательности России. При
этом ставятся следующие задачи:
– Увеличение потока въездных туристов.
– Развитие внутреннего туризма.
– Сокращение выездного туризма.
Несомненно, все эти три задачи взаимосвязаны и должны все вместе
способствовать развитию отечественной экономики, увеличению ВВП и других
макроэкономических показателей.
Для решения поставленных задач на федеральном и региональном уровне
проводится целый комплекс мероприятий, прежде всего направленных на
развитие туристической инфраструктуры: строятся новые аэропорты, дороги,
гостиницы, развивается внутригородской транспорт, повышается транспортная
доступность объектов показа. При этом применяются различные схемы
финансирования,

в

том

числе

развивается

и

государственно-частное

партнерство.
Наверное, впервые за всю историю нашего государства, на самом
высоком уровне заговорили о развитии событийного и гастрономического
туризма. Практически во всех регионах страны созданы министерства и
комитеты, занимающиеся развитием туризма, а также подведомственные им
агентства и туристско-информационные центры.
Все проводимые мероприятия, несомненно, дают положительный эффект,
выражающийся в увеличении туристического потока в России, а также
увеличении доходов от туристской деятельности в бюджетах всех уровней.
При анализе перспектив развития туристической деятельности, а также
того, что хотят видеть туристы на первый план традиционно выходят
памятники

истории

многочисленных

и

туров,

культуры.
а

Именно

зачастую

они

становятся

являются
фактором,

повышающим туристическую привлекательность региона.
– 283 –

изюминкой
серьезно

Переходя непосредственно к Волгоградской области, мы можем
утверждать, что в основе подавляющего большинства туров по территории
нашего региона, лежит посещение объектов культурного наследия. Таким
образом, именно в Волгоградском регионе объекты культурного наследия
являются краеугольным камнем формирования и развития въездного туризма.
Проанализируем причины сложившейся ситуации:
Всемирный бренд Сталинграда, нашедший свое отражение в комплексе
музея-заповедника

«Сталинградская

битва»,

включающего

в

себя

архитектурный комплекс на Мамаевом кургане.
Богатая история региона, на территории которого находились столичные
центры двух мировых держав.
Уникальные архитектурные ансамбли центральной части Волгограда,
представляющие собой памятники сталинского ампира.
В результате именно объекты культурного наследия в Волгоградской
области являются основными объектами показа, и их состояние и развитие во
многом определяет состояние и развитие въездного туризма.
На территории Волгоградской области расположено 2794 объектов
культурного наследия, зарегистрированных в Едином государственном реестре
объектов культурного наследия, из них: 1293 – объекты культурного наследия
федерального значения, в том числе 1227 – объекты археологического
наследия; 1425 – объекты культурного наследия регионального значения [1].
Все эти объекты сформировались в результате многовековой истории нашего
региона, полной различных исторических событий.
Волгоградская

область

расположена

на

территории

Евразийского

степного пояса. Данная обширная территория в древности была заселена ираноарийскими, в Средние века – тюркскими и монгольскими кочевыми народами.
В XVI – начале XVIII вв. территория Волгоградской области представляла
собой

окраину

Российского

государства,

пограничный

регион,

где

располагались Царицынская (с конца XVI в.) и Камышинская (со второй
половины XVII в.) крепости на Волге и несколько десятков казачьих городков
– 284 –

на Дону. Активная колонизация, хозяйственное освоение региона велось в
XVIII – начале XX вв. Территория Волгоградской области в этот период
относилась к Области войска Донского, Царицынскому и Камышинскому уезду
Саратовской губернии и Самарской губернии (заволжская часть региона).
Для каждой из трёх частей Волгоградской области, относившихся к разным
административным единицам региона, был характерен свой экономический
уклад, система управления, этническая структура населения, культурный уклад.
На территории Волгоградской области велись активные боевые действия во
время Гражданской войны. Царицын несколько раз переходил из рук в руки
разных враждующих сторон. Казачьи округа были одним из основных центров
борьбы с большевиками. Во время Сталинградской битвы активные боевые
действия велись на территории юго-западной части региона. Важной страницей
региональной истории стало восстановление Сталинграда в 1943–1950-х гг. как
города-победителя, где было остановлено наступление врага, произошёл
коренной перелом в Великой Отечественной войне.
Особо важным элементом историко-культурного наследия региона
являются памятники, связанные с историей Сталинградской битвы и Великой
Отечественной войны [3]. По большей части это братские могилы советских
воинов, погибших в период Сталинградской битвы (более 700). Получили
всемирную известность мемориальный комплекс на Мамаевом Кургане,
мемориально-архитектурный

комплекс

Государственного

музея-панорамы

«Сталинградская битва», место, где произошло соединение Юго-Западного и
Сталинградского фронтов, на котором установлен памятник «Соединение
фронтов»

(в

пос.

Пятиморск

Калачевского

района).

Кроме

того,

в

Волгоградской области стоят на государственной охране около 200 памятных
мест, на которых происходили различные события Сталинградской битвы –
места, где сражались воины каких-либо воинских подразделений, места
переправы через Дон и Волгу и т.д.
Многообразие объектов историко-культурного наследия Волгоградской
области [1] открывает большие возможности для развития различных форм
– 285 –

туризма, а также создания туристских кластеров в регионе. Однако, подлинная
привлекательность для туриста объектов историко-культурного наследия может
формироваться в совокупности следующих мер: − создание комплексного
туристского продукта, включение сервисных услуг, создание комфортных
условий проживания, погружение в атмосферу дестинации, учет самых
разнообразных потребностей туриста; креативное сочетание нематериальных и
материальных

объектов

культурного

наследия,

создание

аутентичной

атмосферы, живой культурной традиции [2].
Следует также отметить, что историко-культурное наследие - это один из
важнейших интеллектуальных и социально-экономических ресурсов, от
которых зависит материальное и социокультурное развитие современного
общества. Туризм - это не только экономическое, но и важное социокультурное
явление. В настоящее время сохранение и рациональное использование
культурной среды и объектов культурного наследия, в том числе в туристских
целях, имеет принципиальное и основополагающее значение для развития
территории, в том числе и Волгоградского региона.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников
и
культуры)
народов
Российской
Федерации.
URL:
https://opendata.mkrf.ru/opendata/7705851331-egrkn/ (дата обращения: 03.01.2024).
2. Тарасенко В.Н., Дымова С.С. Управление культурой: туризм как фактор
сохранения культурного наследия // Бизнес и дизайн ревю. 2021. № 2 (22). С. 10.
3. Энциклопедия памятников и воинских захоронений Сталинграда [Текст]/ ред.
совет: А.Ю. Баженов (председатель) [и др.]; отв. ред.: А.В.Ситников, С.А.Егин. Волгоград :
Изд-во ВолГУ, 2023. 364 с.
1.
истории

– 286 –

УДК 72(091); 73.03
ББК 85.03
ВОЛГА – КОЛЫБЕЛЬ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ:
МУЗЕЕФИКАЦИЯ ПЕРВОГО МАСШТАБНОГО ПРОЕКТА
УВЕКОВЕЧЕНИЯ ПОБЕДЫ ПОД СТАЛИНГРАДОМ
Васильев Дмитрий Валентинович
доктор исторических наук, доцент, профессор департамента истории Московского
городского педагогического университета
E-mail: dvvasiliev@mail.ru
2-й Сельскохозяйственный проезд, 4, 129226 г. Москва, Российская Федерация
Аннотация. Задолго до создания памятника-ансамбля на Мамаевом кургане
советское правительство планировало увековечить память о Сталинградской победе в
архитектуре Волго-Донского судоходного канала и Сталинградской гидроэлектростанции.
Вторая часть этого проекта не была реализована. Предлагается идея создания
видеоинсталляции для Исторического парка «Россия – моя история», которая привлечет
внимание туристов и станет новым материалом для патриотического воспитания
волгоградцев.
Ключевые слова: Сталинградская ГЭС, Волго-Донской судоходный канал,
Волгоград, Сталинградская битва, коммеморация, музеефикация, патриотическое
воспитание.

VOLGA – THE CRADLE OF THE GREAT VICTORY:
MUSEUMIFICATION OF THE FIRST LARGE-SCALE PROJECT
TO IMMORTEN THE VICTORY IN THE BATTLE OF STALINGRAD
Vasilyev Dmitry Valentinovich
Doctor of Sciences (History), Associated Professor, Professor, Department of History,
Moscow City University
E-mail: dvvasiliev@mail.ru
Vtoroy Selskohoziajstvenny proezd, 4, 129226 Moscow, Russian Federation
Abstract. Long before the creation of the monument-ensemble on Mamayev Kurgan, the
Soviet government planned to perpetuate the memory of the Stalingrad Victory in the architecture
of the Volga-Don Canal and the Stalingrad Hydroelectric Power Station. The second part of this
project was not implemented. The idea of creating a video installation for the Historical Park in
Volgograd is proposed. It will attract the attention of tourists and will become new material for the
patriotic education of Volgograd residents.
Key words: Stalingrad Hydroelectric Power Station, Volga-Don Canal, Volgograd, Battle of
Stalingrad, commemoration, museumification, patriotic education.

Мало кому известно, что первый масштабный проект увековечения победы
под Сталинградом появился вскоре после войны. Одна часть этого грандиозного
ансамбля была реализована, другая осталась нереализованным проектом. Речь идет
о Волго-Донском судоходном канале и Сталинградской гидроэлектростанции.
– 287 –

Перед создателями архитектурного образа канала «была поставлена
задача

–

решить

архитектуру

Волго-Дона,

исходя

не

только

из

функционального назначения сооружений, но и из необходимости отразить в
ней большое историческое значение Царицынско-Сталинградских сражений за
Советскую Родину» [1, с. 259]. Архитекторам удалось создать единый
ансамбль, сделав акцент на нескольких композиционных узлах – волжский вход
в канал (шлюз № 1), водораздельный участок (шлюзы № 9 и 10) и донской вход
в канал (шлюз № 13, Цимлянская ГЭС и плотина, шлюзы № 14 и 15).
Идея предлагаемого проекта состоит в создании видеоинсталляции,
последовательно раскрывающей коммеморативный замысел архитекторов
Волго-Донского канала и Сталинградской ГЭС, важнейшей составляющей
которого является создание протяженного в пространстве и времени (водного
путешествия) памятника победе в Сталинградской битве. Оригинальность
задуманного объекта коммеморации состоит в том, что основой для него была
избрана Волга – вечная и несомненная ценность жителей России.
Исходя из того, что Сталинградская ГЭС должна была стать конечной
точкой мемориала, начать путешествие по нему следует не с первого шлюза,
как это принято в волжских круизах, а с последнего.
Начальной точкой колоссального гидротехнического ансамбля является
шлюз № 15 на реке Дон, с которого и начинается восхождение судов к ВолгоДонскому водоразделу. Суда, идущие со стороны Ростова-на-Дону встречают
две 30-метровые башни, фланкирующие судоходную часть шлюза, с
установленными на них 8-метровыми конными скульптурами донских казаков
скульптора Г. Мотовилова. Кони подняты на дыбы. Один из всадников рубит
врага, другой победно взметнул свою шашку. Эти монументы – своего рода
дань подвигу донских казаков, верой и правдой служивших родине в Великой
Отечественной войне.
Далее путь ведет к шлюзу № 14, выполненному в виде триумфальной
арки. Проходя через него, суда оказываются в Цимлянском водохранилище.
Арка перекрыта фронтоном с аттиком, украшенным композицией из знамен и
– 288 –

штандартов с советской символикой. В верхней части арки по сторонам
установлены четыре картуша из знамен под звездой, в центре которых дубовый
венок, обрамляющий серп и молот.
Совсем рядом со шлюзом № 14 на набережной стоит монумент в честь
соединения пяти морей. Он представляет собой четырехгранный ростральный
постамент, на котором установлена крупная чугунная скульптурна композиция
(скульптор С. Н. Волков), обращенная на четыре стороны света. Каждая
плоскость организована вокруг щита, на котором помещен обращенный
острием вниз меч, означающей конец сражения. Щит увенчан звездой.
По обеим сторонам щита знамена с кистями и летами.
Цимлянский гидроузел представляет собой огромное пространство,
включающее в себя 13-километровую плотину, здание ГЭС, шлюз № 14.
Между

плотиной

рыбоподъемника,

и

зданием

завершающаяся

ГЭС

расположена

выразительной

60-метровая

композицией,

башня
которую

венчает огромный медный картуш, ориентированный по сторонам башни и
представляющий собой победные знамена с кистями и торжественными
лентами, собранными под пятиконечными звездами.
На некоторых быках плотины установлены чугунные художественные
барельефы

с

изображением

якоря,

обрамленного

дубовыми

ветвями,

муаровыми лентами и знаменами с советской эмблематикой (серп и молот),
собранными под символом Советской Армии – пятиконечной звездой.
На автомобильном мосту по верху плотины установлены чугунные фонари,
увенчанные звездами в торжественных венках и чугунные решетки, столбы
которой

украшены

арматурой,

а

высокая

решетка

вокруг

здания

гидроэлектростанции – веками со звездами, перекликающимися с декором
фонарей.
Первый от Цимлянского водохранилища к Волге шлюз № 13 тоже
выполнен в виде триумфальной арки. Торжественный характер сооружения
продиктован тем, что оно построено в особом месте. В этом районе 23 ноября
1943 г. произошло соединение войск Юго-Западного и Сталинградского
– 289 –

фронтов, завершившее окружение группировки немецкий войск. Со стороны
Дона (Цимлянского водохранилища) проем арки украшен скульптурноизобразительными элементами. В двух барельефах скомпонованы конные и
пешие

фигуры

воинов,

в

которых

угадываются

участники

Великой

Отечественной и Гражданской войн. «Развивающиеся складки плащей
скачущих всадников – бойцы с фанфарами – придают композиции четкий и
характерный контур» [4, с. 20]. На аттике с этой стороны арки помещена
надпись

«Слава

победоносной

Советской

Армии»,

фланкированная

композициями из торжественных знамен и артиллерийских орудий. Вторая
сторона арки более лаконична. Аналогичная композиция аттика содержит
надпись «Слава нашей великой Родине». Венчают арку такие же картуши, что и
на соседнем шлюзе. В этот композиционный узел, кроме самого шлюза, входит
монумент «Соединение фронтов» (скульптор Е. В. Вучетич и архитекторы
А. М. Поляков и В. К. Дятлов), увековечивший память об упомянутом событии.
Шлюз № 10 в своем декоре раскрывает тему Гражданской войны.
На подходе к шлюзу № 1 судно встерчает 40-метровая триумфальная арка
шлюза с надписью на плакете, помещенной в тимпане «Слава советскому
народу – строителю коммунизма». Плакета фланкирована уже знакомыми по
другим шлюзам барельефами в виде арматуры (композиция из склоненных
знамен и воинской символики). По углам фронтона арки размещены
оригинальные чугунные акротерии (картуши) в виде композиции из знамен,
щита с изображением якоря, которые венчает серп и молот [3, с. 6–8].
При выходе на фарватер реки Волги открывается вся композиция
волжского входа в канал. В центре всё та же арка шлюза № 1, но в еще более
фундаментальной и величественной трактовке. Боковые устои главного фасада
арки украшают «обелиски, фланкированные прямоугольными пилонами,
стоящими на высоком подиуме…, декоративное убранство обелисков
(профилированная база и чугунного литья рельефы в виде ориентированного
вниз меча и лаврового венка с лентами)…» [3, с. 5]. У подножия обелисков
расположены металлические декоративные якоря. В тимпане на аналогичной
– 290 –

донскому фасаду плакете надпись «Слава великому Ленину». Венчают это
фасад арки те же аркотерии.
Слева от входа в Волго-Донской канал на 30-метровом постаменте
установлена 27-метровая скульптура В. И. Ленина (скульптор Е. В. Вучетич,
архитектор Л. М. Поляков), а справа – 25-метровый маяк, увенчанный
колоннадой и украшенные выполненными из метала рострами. Маяк трактуется
как еще один памятник героям Царицына–Сталинграда. На его стене,
обращенной к Волге, помещена надпись: «Слава доблестным морякам
Волжской флотилии, героически защищавшим Царицын (1918–1919 гг.) и
Сталинград (1942–1943 гг.)».
Двигаясь вдоль Волгограда вверх по Волге, судно приближается к
плотине

Волжской

гидроэлектростанции.

Сталинградский

гидроузел

в

архитектурном отношении должен был пересекаться с архитектурой ВолгоДонского канала: «Учитывая расположение гидроузла в непосредственной
близости

от

Сталинграда,

в

комплексе

сооружений

архитектурно-

художественными средствами отображается военная слава советского народа,
рожденная у стен Сталинграда–Царицына» [2, л. 3].
Плотина должна была поражать циклопическими арками пролетов,
обработанных рустом с пятичастными замковыми камнями. На массивных
рустованных опорах пролетов (пилястрах) планировалось смонтировать
массивные чугунные картуши из знамен, собранных вокруг серпа и молота,
обрамленных лавровым венком и увенчанных звездами. Сверху вдоль
автомобильного и железнодорожного переходов планировалось установить
фонари, аналогичные расположенным на цимлянской плотине.
Вправо путь должен был идти к двум шлюзовым камерам, которые
вместе с водосбросом образовывали три горизонтали завершающиеся со
стороны водохранилища тройной триумфальной аркой, проемы которой по
архитектонике и декору повторяли арки плотины. Нижняя треть поверхности
арки отделана рустом. Как и на плотине, места слияния дуг с рустом отмечены
циклопическими чугунными картушами (установлены на кронштейнах),
– 291 –

повторяющими картуши плотины. Такие же картуши размешены с торцов арки.
Венчает арку заниженный карниз и заглубленный фриз военной
тематики. По углам верхней горизонтали арки, продолжая вертикали торцов
установлены акротерии в виде скульптур мужчины и женщины с атрибутами
сельскохозяйственного и промышленного труда. Оба фасада арки идентичны.
Со стороны города (нижний бьеф) суда встречает скульптура советского
воина, поднятая на пьедестал в два раза превосходящий высоту скульптуры.
Правая рука победоносно вскинута вверх, левая опирается на автомат ППШ.
Расположенная у верхнего бьефа арка значительно ниже и скульптуры и даже
ее постамента, но за счет заниженного уровня реки оба архитектурных объекта
воспринимаются равновеликими. Создается впечатление, что советский солдатпобедитель стоит у центральной арки, а следующие в левую и правую арки суда
приветствуют его, оставаясь сопричастными триумфу советского народа.
Колоссальная триумфальная арка является финальной точкой рассмотренного
мемориального комплекса.
Борьба

с

культом

личности

Сталина,

совпавшая

с

борьбой

с

архитектурными излишествами и с борьбой за экономию привели к
кардинальному изменения архитектурного проекта гидроэлектростанции.
Однако представляется, что идея превращения Волги в связующий элемент
мемориального комплекса заслуживает того, чтобы об этом проекте помнили.
Его визуализация может стать ключевой частью экспозиции Исторического
парка «Россия – моя история. Волгоград», привлекающей в город новых
туристов и способствующей патриотическому воспитанию горожан на новом
историко-культурном материале.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Волго-Дон: Техн. отчет о строительстве Волго-Донского судоходного канала
им. В. И. Ленина, Цимлянского гидроузла и оросит. сооружений 1949–1952: В 5 т. Т. 1. - М.:
Госэнергоиздат, 1957. - 319 с.
2. Первый архитектурный проект комплекса сооружений Волжской ГЭС // Музей
истории Волгоградского района гидросооружений и судоходства. Б. д. и г. 15 л.
3. Приказ комитета государственной охраны объектов культурного наследия
Волгоградской обл. от 10.07.2024 № 249-од «Об утверждении предмета охраны объекта
– 292 –

культурного наследия регионального значения "Шлюз N 1 Волго-Донского канала
им. В.И. Ленина"». 28 л. – Режим доступа: https://voopiik34.ru/document/doc-37238/ (дата
обращения: 25.08.2024).
4. Яралов Ю. С. Архитектура Волго-Донского судоходного канала им. В. И. Ленина. М.: Гос. изд-во лит. по строительству и архитектуре, 1955. - 96 с.

УДК 338.483
ББК 65.433.5
ВОЕННО-ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ
РЕГИОНАЛЬНОГО ТУРИЗМА
(НА ПРИМЕРЕ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ)
Гурьева Елена Владимировна
старший преподаватель кафедры сервиса и туризма, Волгоградский государственный
университет
E-mail: elena.guryeva@volsu.ru
проспект Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Развитие туризма в Российской Федерации является актуальной и важной
задачей по нескольким причинам, а именно: поддержание экономического развития, сохранение
культурно-исторического и патриотического наследия, активизация развития инфраструктуры как
в регионе, так и в стране в целом. Анализируется влияние и особенности развитие направления
военно-патриотического туризма на территории Волгоградской области. Выделены перспективы
развития военно-патриотического туризма в регионе.
Ключевые слова: военно-патриотический туризм, развитие, регион, социальные
практики, туристический потенциал, перспективы развития

MILITARY-PATRIOTIC TOURISM AS A FACTOR IN THE DEVELOPMENT
OF REGIONAL TOURISM
(ON THE EXAMPLE OF THE VOLGOGRAD REGION)
Gureva Elena Vladimirovna
Senior Lecturer at the Department of Service and Tourism, Volgograd State University
E-mail: elena.guryeva@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Annotation. The development of tourism in the Russian Federation is an urgent and
important task for several reasons, namely: maintaining economic development, preserving cultural,
historical and patriotic heritage, and enhancing infrastructure development both in the region and in
the country as a whole. The influence and features of the development of the direction of militarypatriotic tourism in the Volgograd region are analyzed.
Keywords: military-patriotic tourism, development, region, social practices, tourism
potential, development prospects

В настоящее время региональный туризм становится одной из наиболее
интенсивно развивающихся индустрий в Российской Федерации, занимая
– 293 –

значительное место в современном обществе и выполняя культурные,
социальные и другие функции. Развитие регионального туризма в Российской
Федерации является важной и актуальной задачей. Во-первых, региональный
туризм становится источником дохода для региона и государства в целом.
Также развитие регионального туризма влияет на улучшение финансового
состояния региона, привлекая инвестиции и создавая рабочие места.
Региональный туризм способствует сохранению этнического, культурного
и исторического достояния региона. Туристические маршруты по историческим
местам позволяют сохранить культурные ценности и традиции региона. Одним
из таким видов туризма является военно-патриотический туризм.
Военно-патриотический туризм является один из видов военного
туризма, нацеленный на развитие поездок граждан страны по военноисторическим местам с целью участия в реконструкции военных событий,
деловых программах, изучения исторического наследия. В целом, понятие
военно-патриотического туризма многогранно и включает в себя два аспекта:
социальное (патриотическое) и культурно-познавательное значение.
Целью военно-патриотического туризма является активное привлечение
внутренних туристов к туризму по территории Российской Федерации с целью
патриотического

воспитания

населения.

Военно-патриотический

туризм

представлен индивидуальными и групповыми турами. В настоящее время агентства
по туризму предлагают разнообразные экскурсии на военно-патриотическую тему.
Среди них выделяют два основных вида: пассивный и активный туризм.
Пассивный

вид

военно-патриотического

туризма

представлен

посещением военно-мемориальных комплексов, осмотр полей сражений,
участие в качестве зрителей в реконструкции военно-исторических событий.
Пассивный вид туризма характеризуется отсутствие включения туриста в
непосредственное происходящее событие, мероприятия. При пассивном виде
турист является сторонним наблюдателем происходящего действия.
Активный

вид

военно-патриотического

туризма

характеризуется

обязательным включением туриста в непосредственное участие в действии.
– 294 –

В данный вид включаются следующие виды: тематическая фотосессия,
непосредственное участие в постановочных военных играх, подготовка в
полевых условиях, участие в военно-исторических реконструкциях. Активный
туризм

привлекает

туристов

возможностью

полностью

погрузиться

в

реконструируемые события и ощутить себя частью действия.
Волгоградская

область

является

регионом,

признанным

центром

патриотического туризма, позволяющая туристу выбрать активный или
пассивный вид программы. Среди всех направлений туризма в Волгоградской
области

наиболее

историческими

лидирует

событиями,

военно-патриотический,
происходившими

на

что

данной

связано

с

территории.

Наибольший интерес у туристов вызывает посещение Мамаева кургана и
мемориала «Героям Сталинградской Битвы».
Благодаря нацпроекту «Туризм и индустрия гостеприимства» в
Волгоградской области четыре патриотических маршрута успешно вошли в
общий

реестр

военно-патриотических

туров,

а

именно:

«Волгоград

Грандиозный», «Город-герой Сталинград», «Царицын. Сталинград. Волгоград»,
«Город воинской славы Калач-на-Дону».
«Волгоград Грандиозный» - трехдневный тур, включающий в себя
посещение

краеведческого

музей

Волгограда,

Мамаева

кургана

и

мемориального комплекса «Героям Сталинградской Битвы», планетария,
стадион «Волгоград Арена» и других достопримечательностей. Особенностью
маршрута является посещение иммерсивного спектакля, в котором главным
героем выступает участник Сталинградской битвы.
Тур «Царицын. Сталинград. Волгоград» является многодневным и
позволяет туристам посетить три эпохи города, в том числе посетить Царицын
и увидеть сохранившиеся здания старинного купеческого города, очутиться в
военном Сталинграде, а также увидеть современный Волгограда с его
уникальными для города объектами.
Программа «Город воинской славы Калач-на-Дону» является однодневной и
позволяет туристам ознакомиться с достопримечательностями, расположенными в
– 295 –

юго-западной части Волгоградской области. Туристы смогут воспользоваться
обзорной

экскурсией

по

городу-герою

Волгоград,

посетить

монумента

«Соединение фронтов» и Волго-Донского судоходного канала им. В. И. Ленина.
Тур «Город-герой Сталинград» является также однодневным туром.
Туристы ознакомятся с памятными местами города-героя Волгоград, которые
связаны с событиями Сталинградской битвы, смогут увидеть военномемориальный

комплекс

«Солдатское

поле»

и

«Россошки»,

а

также

ознакомятся с реальной историей знаменитой битвы Великий Отечественной
войны в музее-панораме «Сталинградская битва».
Волгоградская область обладает большим потенциалом в развитии
военно-патриотического туризма. В настоящее время военно-патриотический
туризм активизируется и активно развивается не только в Волгоградской
области, но и на всей территории Российской Федерации. Развитие военнопатриотического туризма в регионах позволяет привлечь новый поток
туристов, что положительно влияет как на экономический рост и потенциал
регионов, так и на патриотическое воспитание общества, позволяя по-новому
взглянуть на страну и осознать свою роль в укреплении Отечества.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алиева С.А., Омаров О.Н. Теоретические проблемы патриотического воспитания //
Мир науки, культуры, образования. - 2020. - № 6 (67). - С. 108-112.
2. Вырщиков А.Н., Кусмарцев М.Б. Теоретические основания инновационного
развития патриотического воспитания в регионе // Известия Волгоградского
Государственного педагогического университета. - 2015. - № - 3(98). - С. 4-10
3. Гусева М. С., Амелькина Д. В. Взаимодействие государства и бизнеса в развитии
внутреннего и въездного туризма // Ars Administrandi (Искусство управления). 2017. Т. 9,
№ 2. C. 217-236.
4. Ефремова Е.А. Военно-мемориальное наследие и туризм // Международный журнал
гуманитарных и естественных наук. - 2020. - №11-1. - pр. 29-31.
5. Золотовский В. А., Кривошеев М. В. К вопросу об актуализации развития
регионального туризма наследия // Нижневолжский археологический вестник. 2022. Т. 21,
№ 2. С. 259-26.
6. Суслов М.Г. Государство как организатор патриотического воспитания и как
ценность для патриотического воспитания // Альманах Пермского военного института войск
национальной гвардии. - 2021. - № 3 (3). - С. 143-154.

– 296 –

УДК 72(091); 73.03
ББК 85.03
ЭВОЛЮЦИЯ МЕМОРИАЛЬНОЙ ТРАДИЦИИ ВОЛГОГРАДА
НА ПРИМЕРЕ МЕМОРИАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА
«ГЕРОЯМ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ»
Елохина Александра Константиновна
аспирант кафедры истории и международных отношений Волгоградского
государственного университета
E-mail: alexelokhina@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассмотрена эволюция мемориальной традиции города
Волгограда на примере мемориального комплекса «Героям Сталинградской битвы».
Изначальный памятник, посвященный медсестре Рите и носящей одноименное название, был
заменен скульптурой «Родина мать зовет!», которая носит абстрактный символический
характер и призвана не просто информировать посетителей комплекса о конкретном
человеке и событии, но и вызывать определенные чувства. Использование абстрактных
памятников формирует определенную историческую память – люди запоминают не только
исторические факты, они запоминают чувства, вызванные скульптурой, что, на наш взгляд,
способствует укреплению эмоциональной связи со своей историей и развитию культурнопознавательного туризма.
Ключевые слова: мемориальная традиция, историческая память, Сталинградская
битва, памятник, Мамаев курган.

EVOLUTION OF THE MEMORIAL TRADITION IN VOLGOGRAD
ON THE EXAMPLE OF THE MEMORIAL COMPLEX
«TO THE HEROES OF THE BATTLE OF STALINGRAD»
Elokhina Alexandra Konstantinovna
Postgraduate student of the Department of History and International Relations, Volgograd
State University
E-mail: alexelokhina@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article considers the evolution of the memorial tradition of the city of
Volgograd on the example of the memorial complex «To the Heroes of the Battle of Stalingrad».
The original monument dedicated to the nurse Rita and bearing the same name was replaced by the
sculpture ‘Motherland Calls!’. It has an abstract symbolic character and is designed not only to
inform the visitors of the complex about a particular person and event, but also to arouse certain
feelings. The use of abstract monuments forms a certain historical memory because people
remember not only historical facts, they remember the feelings caused by the sculpture. In our
opinion it contributes to strengthening the emotional connection with their history and the
development of cultural and cognitive tourism.
Key words: memorial tradition, historical memory, monument, the Battle of Stalingrad,
Mamayev Kurgan.

– 297 –

Историческая память – важная составляющая культуры любого народа,
необходимая для формирования общности и идентификации отдельного
человека

в

рамках

общества.

Историческая

память

формируется

и

распространяется через средства массовой информации, учебные заведения и
внешние атрибуты памяти, такие как мемориалы и музеи. На наш взгляд, одним
из важных инструментов сохранения и воспроизведения исторической памяти
является культурно-познавательный туризм, который ориентирован не только
на то, чтоб показать историю города, но, и чтобы вызвать у туриста
определенные эмоции, формируя его отношение к прошлому, вырабатывая
определенные ценности, характерные для всего общества.
Историческая

память

изменчива,

на

процесс

коммеморации

и

рекоммеморации тех или иных событий влияют эстетические предпочтения
(мода), направление политики государства и регионов, сформированная
идеология, это часто выражается и в мемориальной традиции.
Ярким примером такой изменчивости, на наш взгляд, является эволюция
скульптурной композиции и исторического нарратива Мамаева Кургана,
главной высоты России.
Изначально на Мамаевом кургане стоял гипсовый памятник, возведенный
еще до окончания Великой Отечественной войны самими солдатами. Памятник
изображал женщину в военной форме, оплакивающую своих соратников, и был
размещен на братской могиле [2]. Есть мнение, что памятник посвящен
конкретной медсестре 284 стрелковой дивизии, так как позже одна из женщин,
посетивших Мамаев курган узнала в нем свою дочь, которая погибла на
Мамаевом Кургане в конце декабря 1942 года. С тех пор памятник получил
народное название «медсестре Рите». В последствие этот первоначальный
памятник был заменен типовым, так как похожий памятник установлен на
братской могиле в х. Госпитомник Среднеахтубинскго района [1].
В настоящий момент центром и главной скульптурой мемориального
комплекса «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане является
монумент «Родина-мать зовет!». Скульптура не посвящена конкретной женщине,
– 298 –

а является символическим изображением родины. Целью же скульптуры является
не обращение внимания на конкретного человека и его историю, а выражение
посыла, который призван вызвать определенные чувства.
По словам члена авторского коллектива заслуженного архитектора
Ф. М. Лысова,

«итоговое

предложение

(варианта

памятника)

явилось

логичным, высоко эмоциональным завершением того героического пафоса,
которым насыщены все скульптурные композиции комплекса».
Таким образом, можно проследить определенную эволюцию в вопросе
отношения к скульптуре и формировании исторической памяти. Была выявлена
тенденция замены конкретной истории на абстрактную. Многие памятники на
Мамаевом кургане посвящены не конкретным людям, а абстрактным чувствам,
которые должны испытывать люди, и не всегда это скорбь, часто это гордость,
благодарность и сопричастность. На наш взгляд эта тенденция благоприятно влияет
на развитие культурно-познавательного туризма, так как способствует укреплению
эмоциональной связи со своей историей, а значит и с определенной аттракцией.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Мамаев курган. URL: https://mamaev-hill.ru/history/mamaev-kurgan-v-poslevoennye-gody.
2. Братские могилы Волгоградской области. URL: https://bratskie-mogily.ru/?p=639.

УДК 338.483
ББК 65.433.5
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
И НАСЛЕДИЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ КАК ФАКТОРЫ
ДОМИНИРОВАНИЯ ВОЛГОГРАДА В СФЕРЕ ТУРИЗМА
НАД МУНИЦИПАЛЬНЫМИ ТЕРРИТОРИЯМИ РЕГИОНА
Ефремова Елена Андреевна
студентка группы Эзм-221 Волгоградского государственного университета
E-mail: ezm-221_688395@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В работе было отмечено, что для Волгоградского региона актуально
использование туристской концепции «центр-периферия». Было выявлено значительное
неравенство в распределении ресурсов, инфраструктуры и возможностей внутри региона.
– 299 –

Доминирование Волгограда над периферийными территориями (муниципальные районы)
обуслаливается не только социально-экономическими обеспечением центра, но и культурноисторическими предпоссылками. Был сделан вывод о том, что наследие Сталинградской
битвы является устойчивым аттрактором, формирующим основной туристский поток в
г. Волгоград и Волгоградскую область соответственно.
Ключевые слова: туризм, «центр-переферия», туристский паспорт, туристские
ресурсы, Сталинградская битва.

SOCIAL AND ECONOMIC SECURITY
AND THE LEGACY OF THE BATTLE OF STALINGRAD AS FACTORS
OF VOLGOGRAD'S DOMINANCE IN THE SPHERE OF TOURISM
OVER THE MUNICIPAL TERRITORIES OF THE REGION
Efremova Elena Andreevna
Student of the Volgograd State University
E-mail: ezm-221_688395@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The paper noted that the use of the "center-periphery" tourism concept is relevant
for the Volgograd region. Significant inequality in the distribution of resources, infrastructure and
opportunities within the region was revealed. Volgograd's dominance over peripheral territories
(municipal districts) is due not only to the socio-economic support of the center, but also to cultural
and historical prerequisites. It was concluded that the legacy of the Battle of Stalingrad is a stable
attractor that forms the main tourist flow to Volgograd and the Volgograd region, respectively.
Key words: tourism, "center-periphery", tourist passport, tourist resources, Battle of
Stalingrad.

В

рамках

исследования

пространственной

структуры

туризма

в

Волгоградской области наиболее эффективным представлется использование
концепции

«центр-периферия».

Она

позволяет

оценить

распределение

ресурсов, инфраструктуры и туристских возможностей между центром (город
Волгоград)

и

периферийными

территориями

(муниципальные

районы

Волгоградской области).
Отметим наличие ярко выраженного центра прибытия туристов в
регион – г. Волгоград. Транспортная доступность Волгограда является
ключевым фактором для развития туризма в регионе. Город представляет собой
важный транспортный узел, обеспечивая удобный доступ для туристов
различными

видами

транспорта.

Волгоград

является

крупным

железнодорожным узлом с регулярными поездами, соединяющими его с
Москвой, Санкт-Петербургом и другими городами. Железнодорожный вокзал
Волгоград-1 расположен в центре города, что упрощает доступ к основным
– 300 –

достопримечательностям.
международный

аэропорт

В пригородной
Волгоград

черте

(Гумрак),

города

располагается

который

обеспечивает

воздушное сообщение с крупными городами (Москва, Санкт-Петербург,
Минеральные воды и др.) России и некоторых зарубежных стран (Турция,
Армения и др.). За полчаса от него можно добраться до центра города на
электричке, автобусе и такси. Волгоград расположен на пересечении важных
трасс, включая федеральные М6 (Каспий) и Р-228 («Сызрань-СаратовВолгоград»), соединяющую центральные регионы России с южными, что
делает город доступным для автотуристов. Также действуют автобусные
маршруты, связывающие Волгоград с близлежащими (Калмыкия, Астраханская
область, города Ставропольского края и др.). и отдаленными регионами
(Нижний

Новгород,

Москва,

Санкт-Петербург

и

т.д.).

Волгоград,

расположенный на берегу Волги, активно использует водный транспорт для
привлечения туристов. Речные круизы, предлагаются различными компаниями
региона, ООО «Круиз» - главная из них. Среди популярных маршрутов –
круизы до Астрахани, Саратов и Самары, а также тематические круизы, такие
как винные туры, экскурсии по историческим местам и гастрономические
путешествия.

Внутригородской транспорт включает автобусы, трамваи,

троллейбусы и маршрутные такси. Метротрам проходит через весь центр
города, облегчая перемещение туристов.
Доминирование Волгограда обуславливается не только транспортной
доступностью,

но

и

инфраструктурным

обеспечением.

Согласно

актуализированному туристскому паспорту города-героя Волгограда [1], на его
территории находится 116 объектов размещения, большая часть из которых:
гостиницы, мини–гостиницы, отели, мотели, хостелы. Сравнивая с данными по
области [2], можно сделать вывод, что более трети объектов средств
размещения располагаются в городе Волгоград, что подтверждает ярко
выраженное доминирование административного центра в инфраструктурном
плане. Аналогичную ситуацию можно проследить и в сфере общественного
питания, так, на восемь районов города зарегистрировано 477 объектов питания
– 301 –

категории:

«рестораны»,

«кафе

и

бары»,

«столовые

и

закусочные».

На Центральный и Ворошиловский районы приходится более половины
объектов питания города, причем ресторанный сегмент наиболее представлен в
первом из них (около 30 ресторанов, кухни от европейской и кавказской до
локальной, пример, ресторан «Река»). Таким образом, Волгоград является не
только крупным транспортным узлом, но и территорией с наиболее
обеспеченной инфраструктурой (показатели количество, качество) объектов
средств размещения и питания.
Привлекательность для туристов центральной зоны обуславливается и
концентрацией объектов туристского показа. Здесь также прослеживается
тенденция размещения более трети музейных и культурных объектов в
г. Волгоград. Однако, на популярность Волгограда влияет не столько
количественный фактор, а скорее значимость и устойчивое позиционирование
исторического наследия города. В первую очередь, речь идет о наследии
Сталинградской

битвы,

которое

географически

сконцентрировано

в

Центральном районе г. Волгоград. Самые популярные достопримечательности
входят в состав федерального государственного бюджетного учреждения
культуры

«Государственный

историко-мемориальный

музей–заповедник

«Сталинградская битва», а именно: Музей-панорама «Сталинградская битва»;
Мемориальный комплекс «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом
кургане; Мемориально-исторический музей (Музей обороны Царицына); Музей
«Память» в подвале Центрального универмага.
На основании «Единого реестра познавательных маршрутов для
школьников Волгоградской области» [3], проследить, что именно упомянутые
выше объекты составляют основу не только военно-патриотических маршрутов
(например, пешеходно-исследовательская экскурсия «Ни шагу назад» от
Команды «Белый ветер»), но и обзорных туров (например, трехдневная
программа «Царицын-Сталинград-Волгоград» от Ной-тур или однодневный тур
«Героические истории Сталинграда» от «Туристической компании И-Волга»).
В связи с чем, можно сделать вывод, что в рамках административного центра
– 302 –

региона сформирован культурно-исторический кластер, главные объекты
показа которого составляют бренд «Сталинград».
Представляется, что скульптура «Родина-мать зовёт!» является не только
композиционным центром памятника-ансамбля «Героям Сталинградской
битвы» на Мамаевом кургане, но и мощным брендом всего региона, которому
невозможно подобрать равнозначную величину. В то же время, наличие
сильного бренда и центра туристских прибытий, не означает, что не нужно
развивать сеть «опорных пунктов» региона, а именно инфраструктуру вокруг
туристских ресурсов и брендов муниципалитетов Волгоградской области.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Туристские паспорта. Городской округ – город-герой Волгоград // Официальный
портал Волгоградской области 2024 [Электронный ресурс]. URL: Волгоград 2024.pdf (дата
обращения: 29.08.2024).
2. Объекты размещения / Реестры // Официальный портал Волгоградской области
2024 [Электронный ресурс]. URL: Объекты размещения.pdf (дата обращения: 29.08.2024).
3. Единый реестр познавательных маршрутов для школьников Волгоградской
области / Реестры // Официальный портал Волгоградской области 2024 [Электронный
ресурс]. URL: Реестр познавательных маршрутов для школьников.pdf (volgograd.ru) (дата
обращения: 30.08.2024).

УДК 338.483
ББК 65.433.5, 74.027.4
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ
КАК ФОРМА ПОПУЛЯРИЗАЦИИ
ОБЪЕКТОВ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ:
ЦЕЛИ, ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ,
НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
Золотовский Владимир Алексеевич
кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой сервиса и туризма
Волгоградского государственного университета», г. Волгоград, Россия
E-mail: zolotovskiy.azi@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Объектом исследования выступает военно-исторический туризм как
актуальная форма популяризации военно-исторического наследия и сохранения
исторической памяти. Цель работы – на основе анализа актуальных практик организации
военно-исторического туризма на региональном уровне определить его цель, особенности
– 303 –

организации и основные формы презентации объектов военно-исторического наследия.
Научно-практическая значимость исследования состоит в выявлении приоритетных
направлений и мероприятий по совершенствованию практики военно-исторического
туризма.
Ключевые слова: военно-историческое наследие, историческая память,
материальное и нематериальное наследие, военно-исторический туризм, туризм наследия.

MILITARY HISTORICAL TOURISM
AS A FORM OF POPULARIZATION
OF MILITARY HISTORICAL HERITAGE OBJECTS:
PURPOSE, REPRESENTATION FEATURES, AREAS OF IMPROVEMENT
Zolotovskiy Vladimir Alekseevich
Candidate of Sciences (History), Associate Professor, Head of the Department of Service
and Tourism, Volgograd State University
E-mail: zolotovskiy.azi@volsu.ru
St. Prospect Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The object of the study is military historical tourism as an actual form of
popularization of military of military historical sites and cultural heritage sites, as well as the
preservation of historical memory. The intention of the study is to determine the purpose,
organization features and main forms of presentation of military historical heritage objects based on
the analysis of current military historical tourism practices in the regions of the Russian Federation.
The scientific and practical significance of the study is to identify priority areas and measures to
improve the practice of military historical tourism.
Keywords: military historical heritage, historical memory, tangible and intangible heritage,
military historical tourism, heritage tourism.

Смысловое и символическое содержание объектов военно-исторического
наследия делает безусловным их сущностное отнесение к категории объектов
культурного наследия. При этом, разнообразие форм выражения военноисторического

наследия

и

степень

общественной

и

государственной

значимости конкретных объектов определяют отличия их правового статуса,
реализуемого в соответствующих степенях дозволений и ограничений к
использованию / актуализации в различных видах социокультурной практики.
Решение задач по защите исторической памяти и сохранению культурного
наследия,

выбору

соответствующих

форм

их

презентации,

а

также

приоритетных задач патриотического воспитания приобретает актуальность
установление правовых основ и организационных рисков использования
объектов

военно-исторического

наследия

на

музеефицированные

и

немузеефицированные объекты материального и нематериального наследия.
– 304 –

Выбор методов и форм правового обеспечения сохранения объектов
материального

и

нематериального

наследия

определяется

не

только

общегосударственными стратегическими задачами, но и характером практики
их использования. В этой связи особое значение приобретает туризм,
представляющий собой самую действенную и максимально доступную форму
популяризации и сохранения исторического наследия в межкультурном,
внутринациональном и международном диалоге.
Рассматривая объекты военно-исторического наследия в качестве
туристских ресурсов, безусловно, следует определять их статус с учетом норм
отраслевого федерального закона «Об основах туристской деятельности в
Российской

Федерации».

представляется

возможной

целеполагания

конкретной

Так,

согласно

классификация
туристской

соответствующей
объектов
практики,

с

дефиниции

точки

зрения

направленной

на

удовлетворение «духовных и иных потребностей туристов, содействие
поддержанию их жизнедеятельности, восстановлению и развитию физических
сил». Отметим, что нормативное определение направлений использования
туристских ресурсов не только дополняется самим федеральным законом
«Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» в части
конкретизации целей туризма. Для обеспечения правоприменительных и
нормотворческих задач, связанных с реализацией программно-целевой формы
управления туризмом, оно уточняется в соответствии с приоритетами
государственной политики в сфере туризма, образования, просвещения,
культуры, спорта и т.д.
По вопросу институционального использования объектов военноисторического наследия в отечественной литературе нет единства мнений.
Специальный вид туристской практики предлагают классифицировать на
военно-исторический, военно-патриотический и военно-мемориальный виды
туризма [1; 2]. Полагаем, что в силу своей интерактивности и возможности
комбинирования нескольких форм рекреационной и культурно-познавательной
деятельности, а также под влиянием фундаментальной роли военно– 305 –

исторического наследия в формировании и укреплении государственнопатриотической традиции народа, сохранении нравственных и духовных
ценностей и ориентиров, одной из наиболее перспективных форм защиты
исторической памяти, популяризации и сохранения исторического наследия
является военно-исторический туризм.
Анализ доктринального понимания и сложившейся туристской практики
позволяет сделать вывод о том, что деятельностная характеристика и выбор
специальных

объектов

туристского

интереса

определяют

сущностное

содержание военно-исторического туризма. В соответствии с основными
признаками его следует понимать как подвид туризма наследия, выраженный в
деятельности туристских посредников, а также иных заинтересованных лиц,
направленной ознакомление туристов с событиями и личностями военной
историей, личным и коллективным героическим подвигом в форме посещения
памятников, памятных мест и достопримечательностей, музеев и музейных
комплексов, исторических и действующих военных объектов; участия в
мероприятиях военно-спортивного и военно-исторического характера, в том
числе

в

форме

реконструкций

и

экспериментального

моделирования;

посещения тематических лекций по военной истории; с целью упрочения
единства и дружбы народов, а также сохранения исторической памяти и
формирования гражданской и национальной идентичности.
С точки зрения национальных интересов к целям военно-исторического
туризма относятся: популяризация и сохранение культурного и военноисторического наследия; привлечение общественного внимания к проблемам
сохранения и восстановления всех видов памятников военной истории;
формирование максимально доступного канала общественного принятия
деятельности по увековечиванию памяти Героев Отечества и выдающихся
исторических деятелей России и противодействию попыткам искажения
Отечественной военной истории.
Предложенное нами определение не является конечным и предполагает
следующие

критические

формы

презентации
– 306 –

и

репрезентации

военно-

исторического наследия: туристские и экскурсионные маршруты по местам
боевой

славы,

проявления

индивидуального

и

коллективного

героизма;

проведение различных видов событийных мероприятий военно-исторического и
военно-спортивного характера; организованные и неорганизованные посещения
мест военных сражений; экскурсионное знакомство с мемориалами, предметами и
экспонатами военных музеев, музейных комплексов и иных музеефицированных
объектов, исторических и действующих военных объектов.
Анализ приведенных форм практики субъектов Российской Федерации,
направленной на вовлечение, актуализацию и использование объектов военноисторического наследия в туристскую деятельность показал, что ее реализация
в

форме

военно-исторического

туризма

имеет

свою

формально-

организационную специфику. Здесь важно отметить, что особое значение
исторической памяти в традиционной цивилизационной форме обеспечивается
не только программно-целевым методом организации туристской деятельности,
используемом в последние десятилетия в форме межотраслевого механизма
управления

национальной

экономикой.

Оно

также

формализовано

в

фундаментальном специальном правовом принципе сохранения исторической
памяти и культурного наследия. Прежде всего, речь идет об установлении
уголовной ответственности в системе правовой защиты памяти о Великой
Отечественной Войне (Ст. 354.1 УК РФ). В этой связи усиливается и
нормативное значение указов главы государства. В частности, именно указом
Президента РФ от 8 мая 2024 года закладываются целевые методологические
основы актуальных познавательных форм сохранения исторической памяти и
культурного наследия [3].
Проведенный анализ практики организации и правового обеспечения
деятельности в сфере военно-исторического туризма позволяет выделить
следующие проблемы:
1) Вопрос инфраструктурной обеспеченности, а также установления
места объектов военно-исторического туризма в основном рекреационном
занятии туристской территории, вне зависимости от формы ее организации,
– 307 –

через символическую связь объектов военно-исторического туризма с главным
объектом ее туристской привлекательности. В этой связи в рамках разработки
программного развития военно-исторического туризма необходимо учитывать
рассредоточенность объектов военно-исторического туризма по территории
большинства регионов соответствующего туристского интереса. При этом
фактор концентрации объектов военно-исторического туризма не понижает их
значимости в рамках познавательной военно-исторической практики ни с точки
зрения патриотического воспитания, ни с точки зрения эстетики мемориальных
объектов. Наоборот, рассредоточенноть объектов позволяет разнообразить
программы туристского обслуживания и конкретные военно-исторические
линейные продукты, знакомя туристов не только с ключевым символическим
пространством военной героики, но и с отдельными менее знаковыми
(по форме презентации, или исторической роли) событиями и героями, делая
такие экскурсии более личными и индивидуальными.
2) Проблема доктринально и нормативно обоснованной систематизации
объектов военно-исторического наследия. Прежде всего, речь идет о
специальной предметной классификации объектов, а также обеспечении
формирования

и

заполнения

реестра

объектов

военно-исторического

материального и нематериального наследия. В таком реестре необходимо
введение дополнительного рубрикатора с учетом классификации объектов по
специальным типам и видам, режимам и предметам охраны. В этой связи
подчеркнем, что современная доступность и свободное сущностное и
содержательное наполнение информации об объектах военно-исторического
наследия в публичной среде, определяют критический характер вопроса
разработки
соответствия

механизма

обеспечения

информационной

туристско-экскурсионного

безопасности

сопровождения

и

туристов

действующему законодательству в сфере защиты исторической памяти и
сохранения культурного наследия России. В частности, заслуживает внимания
опыт Санкт – Петербурга и Ленинградской области в вопросе взаимодействия
музеев с экскурсоводами, не являющимися сотрудниками музеев.
– 308 –

3) Учитывая фундаментальную роль объектов военно-исторического
наследия в защите и сохранении исторической памяти необходимо разработать
концепцию

развития

военно-исторического

туризма

на

всех

уровнях

пространственной организации туристской территории. Системный подход к
развитию военно-исторического туризма позволит не только интегрировать
объекты военно-исторического наследия в туристскую практику, провести
актуализацию соответствующего пространства памяти в социокультурную
среду, но и выработать необходимый подход к формированию и актуализации
правовой основы деятельности в сфере военно-исторического туризма – от
решения

вопроса правового

регулирования

взаимодействия

туристских

посредников с музеями и музейными комплексами по теме гарантированного
резервирования посещения группами экскурсий в соответствующих объектах,
до

разработки

системы

контроля

качества,

безопасности

и

полноты

предоставления услуг, а также эффективности в реализации потенциала
маршрутов военно-исторической направленности.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гомилевская Г. А. Организационно-экономические аспекты военноисторического туризма в Приморском крае // Территория новых возможностей. Вестник
Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. – 2018. – С. 55–72;
2. Дрючина Е. Д. Понятия «военно-исторический туризм» и «военнопатриотический туризм» в современной отечественной литературе // Социальногуманитарные науки: современные парадигмы и исследования : сборник научных трудов по
материалам Международной научно-практической конференции 27 мая 2021г. - Белгород :
ООО Агентство перспективных научных исследований (АПНИ), 2021. - С. 61-66;
3. Указ Президента РФ от 08.05.2024 N 314 "Об утверждении Основ
государственной политики Российской Федерации в области исторического просвещения" //
Официальное
опубликование
правовых
актов.
URL:
http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202405080001 (дата обращения - 29.08.2024).

– 309 –

УДК 338.483
ББК 65.433.5
СОВРЕМЕННЫЕ СПОСОБЫ
ФОРМИРОВАНИЯ ТУРИСТСКИХ ТОЧЕК ПРИТЯЖЕНИЯ
НА ОСНОВЕ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ
Кандаурова Дарья Александровна
магистрант направления подготовки «Туризм», кафедра сервиса и туризма,
Волгоградский государственный университет
E-mail: tb-201_246335@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной статье рассмотрены инновационные формы предложений
туристского рынка, а также особенности развития регионального туризма на основе военноисторического наследия. Приведены примеры из Московской и Ростовской областей, СанктПетербурга и Волгограда. Также в статье предложена такая точка притяжения как
культурные общественные пространства. Привлечение и участие местного населения в
работу пространства приобретает форму непосредственного взаимодействия с туристскими
группами.
Ключевые слова: военно-историческое наследие, туризм, военно-исторический
туризм, интерактив, культурное пространство, туристские точки притяжения.

MODERN WAYS
OF FORMING TOURIST ATTRACTION POINTS
BASED ON MILITARY-HISTORICAL HERITAGE
Kandaurova Daria Aleksandrovna
Student, Volgograd State University
E-mail: tb-201_246335@volsu.ru
St. Prospect Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. This article examines the innovative forms of offers of the tourist market, as well
as the features of the development of regional tourism based on military historical heritage.
Examples from the Moscow and Rostov regions, St. Petersburg and Volgograd are given. The
article also suggests such a point of attraction as cultural public spaces. The involvement and
participation of the local population in the work of the space takes the form of direct interaction
with tourist groups.
Key words: military historical heritage, tourism, military historical tourism, interactive,
cultural space, tourist points of attraction.

Актуальность и высокая значимость военно-исторического наследия в
туристском секторе остаётся неизменной. Закрепляется это в том числе и в
принципах стратегических документов по развитию туризма: «усиление роли
туризма в патриотическом воспитании, просвещении и формировании культурнонравственного потенциала населения регионов Российской Федерации [1, с. 13].».
– 310 –

Военно-исторический туризм – это вид туризма, подразумевающий посещение
мест военных сражений, памятных мемориалов, музеев истории и краеведения,
для всех заинтересованных мировой историей и культурой [2, с. 62].
В процессе формирования ценностных ориентиров в современное время
посредством туризма как формы популяризации исторического наследия и
сохранения исторической памяти следует обращать особое внимание на
эффективность внедрения инновационных технологий и интерактивных
цифровых методик в туристскую практику. В этой связи следует отметить
сохраняющуюся

тенденцию

увеличения

интерактивного

компонента

в

экскурсионном показе. При этом именно внедрение цифровых технологий
(визуализации, виртуальных экскурсий, дополненной реальности) позволяет
существенно

повысить

доступность

объектов

для

потребителей

и

стимулировать их реальное посещение [3, с. 62].
Одной из наиболее популярных практик создания военно-исторического
пространства является музейный комплекс «1418 шагов к Победе» в
крупнейшем в России военно-патриотическом парке «Патриот» в Московской
области. Бесплатный музейный маршрут наполнен интерактивными залами,
оборудование в которых воздействует на несколько органов чувств: холодной
температурой, звуками техники, запахом гари. Всё это в совокупности создаёт
ощущение полного погружения. В Ростовской области располагается Донской
военно-исторический музей. На территории комплекса предоставляется
возможность стрельбы из лука, арбалета, оружия эпохи Античности,
поучаствовать в школе разведчиков, а также прокатиться на танке.
Помимо внедрения мультимедийной составляющей, интерактивную
программу возможно интегрировать в экскурсионную практику. В СанктПетербурге музей «Невская застава» проводит пешеходный челлендж
«1942. Сколько зубов у львов?». Основной рассказ посвящён истории из жизни
Лидии Петровны Гусевой – маленькой девочки из блокадного Ленинграда.
Маршрут выстроен с точностью повествования блокадницы, которая прошла
путь 8 километров в 1942 году навстречу маме.
– 311 –

Военно-историческое

наследие

является

неотъемлемой

частью

туристского потенциала Волгоградской области. Сталинградская битва ярко
вписана в страницы истории страны и мира. Победа Красной Армии в битве за
Сталинград имела огромное военно-политическое и международное значение.
Большинство мемориальных комплексов и памятных знаков Волгоградской
области связано с героическими защитниками и знаковыми событиями
Сталинградской битвы. Основными достопримечательностями в рамках военноисторического

туризма

являются

мемориальный

комплекс

«Героям

Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане, музей-панорама «Сталинградская
битва», Дом Павлова, Бронекатер БК-31, музей «Память», Мемориальноисторический музей, мельница Гергардта, площадь Павших борцов.
С каждым годом темпы роста туристского потока в Волгоградской
области увеличиваются. В 2023 году субъект посетило более 1,7 млн туристов.
С учётом данных показателей в регионе необходимо создавать условия для
повышения туристского интереса у тех туристов, которые ранее уже посещали
город-герой Волгоград. Следует выделить несколько успешных практик
данного направления.
В

Красноармейском

районе

Волгограда

функционирует

военно-

исторический клуб «Пехотинец». Основная деятельность клуба ориентирована
на реконструкции значимых сражений в истории нашего города. Помимо этого,
в клубе предоставляют возможность прокатиться на танке. Получение
уникальных
формирование

впечатлений
интереса

данного
к

типа

отдельным

в

дальнейшем

тематикам

военной

определяет
истории.

Интерактивные методы музейной организации также применяются в музее
«Память». В круглом зале установлен экран–панорама, демонстрирующий
3D модель площади Павших борцов, изображающую сначала мирное время,
а после ожесточённые бои Сталинградской битвы. В другом зале находится
голографическая инсталляция, проецирующая момент пленения генералафельдмаршала Фридриха Паулюса.

– 312 –

Организация «Сердце города» специализируется на иммерсивных
экскурсиях. Спектакль «Прикосновение» сопровождается рассказом про
одного из жителей довоенного Сталинграда, когда его судьбу изменили
военные действия. Подобные формы оказания туристско-экскурсионных услуг
успешно и массово используются в сфере детского и юношеского туризма.
Основной целью данной практики является формирование у детей и юношей
самостоятельного личного интереса к приоритетным цивилизационным темам.
Восприятие информации младшим поколением отличается, и те эмоции,
которые взрослые ждут от детей, сразу могут не появиться. Однако, если
формировать духовно-нравственные ценности и развивать соответствующие
ценностные

ориентиры

через

национальную

историческую

память

посредством насыщения исторической информации драматизмом, личными
переживаниями,

а

свободное

время

впечатлениями,

связанными

с

определённой тематикой, то ребёнок сам придёт к этим эмоциям уже на
основе того опыта, который он получил.
В последнее время большую популярность приобретают культурные
общественные пространства, используемые для проведения мероприятий,
фестивалей и иных событийных мероприятий, обстановка вокруг которых
обеспечивает полное погружение и восприятие атмосферы места. Успешные
практики применяются в Нижнем Новгороде («Заповедные кварталы» как
менее крупный проект), в Санкт–Петербурге («Севкабель порт» как более
масштабная реализация концепции). В событиях принимают участие как
местные жители, так и туристы. Тем для мероприятий с военно-исторической
направленностью может быть очень много: «Как звучат песни военных лет?»;
«Какие первые фильмы были сняты про Великую Отечественную войну?»;
«Лекция-беседа. Героические подвиги в каждой семье» и т.д. В данном формате
событийные мероприятия с военно-исторической тематикой всё больше
приобретают локальный характер.
Таким образом, в туристском секторе региона военно-историческое
наследие остаётся преобладающим фактором привлечения туристов. В целях
– 313 –

повышения интереса у туристов, которые уже были в регионе, рекомендуется
обеспечить формирование интерактивных видов туристского предложения,
а также креативных культурных пространств.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Об утверждении Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период
до 2035 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 20.09.2019 № 2129-р //
Собрание законодательства РФ. - 30.09.2019. - №39. - ст. 5460.
2. Дрючина Е. Д. Понятия «военно-исторический туризм» и «военнопатриотический туризм» в современной отечественной литературе // Социальногуманитарные науки: современные парадигмы и исследования : сборник научных трудов по
материалам Международной научно-практической конференции 27 мая 2021г. - Белгород :
ООО Агентство перспективных научных исследований (АПНИ), 2021. - С. 61-66.
3. Куница М. Н. Военно-патриотический туризм: общероссийские тенденции и
особенности регионального развития / М. Н. Куница, Н. Л. Гаврютина // Вестник
Воронежского государственного университета. - Серия: География. Геоэкология. - 2022. № 2. С. - 60-70.

УДК 930.1:069.01:338.482.22
ББК 65.040
БРАТСКИЕ МОГИЛЫ
УЧАСТНИКОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ
В КОНТЕКСТЕ ЦИФРОВОЙ МУЗЕЕФИКАЦИИ
ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
Лысиков Павел Иванович
старший преподаватель кафедры сервиса и туризма, Волгоградский государственный
университет
E-mail: lysikov@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Тема данного исследования связана с проблемой музеефикации объектов
культурного наследия, расположенных на территории Волгоградской области. В качестве его
предмета были выбраны памятники, связанные с Гражданской войной на Юге России, а
именно братские могилы участников этих событий. Мы выяснили, что они могут быть
включены в практику музейного и туристско-экскурсионного показа посредством их
цифровой музеефикации, что будет способствовать их сохранению, изучению, актуализации
и популяризации.
Ключевые слова: цифровая музеефикация, объекты культурного наследия, братские
могилы, Гражданская война на Юге России, туристско-экскурсионная деятельность.

– 314 –

MASS GRAVES
OF PARTICIPANTS OF THE CIVIL WAR IN RUSSIA
IN THE CONTEXT OF DIGITAL MUSEUMIFICATION
OF CULTURAL HERITAGE SITES IN THE VOLGOGRAD REGION
Lysikov Pavel Ivanovich
Senior Lecturer of Service and Tourism Department, Volgograd State University
E-mail: lysikov@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The present research work is related to the problem of museumification of
cultural heritage sites located in the Volgograd region. The monuments associated with the Civil
War in the South of Russia, namely the mass graves of the participants in these events, were chosen
as its subject. We found out that they can be included in museum and tourist and excursion
activities through their digital museumification which will contribute to their preservation, study,
actualization and popularization.
Key words: digital museumification, cultural heritage sites, mass graves, Civil War in the
South of Russia, tourist and excursion activities.

В современном мире проблема музеефикации объектов культурного
наследия – недвижимых памятников истории и культуры – стоит наиболее остро
в связи с необходимостью их сохранения и определения их историко-культурной
ценности. Музеефикация предполагает выявление и изучение тех или иных
памятников, актуализацию их смыслов в контексте социокультурной среды,
а также последующую популяризацию посредством их превращения в объекты
музейного, экскурсионного и туристского показа [4, с. 13, 40сл.; 3, с. 258–260].
В рамках данного исследования мы сосредоточимся на группе памятников,
расположенных на территории Волгоградской области и связанных с периодом
Гражданской войны на Юге России. Наша задача заключается в их оценке как
туристских ресурсов и определении возможности их использования в рамках
организации музейной и туристско-экскурсионной деятельности.
Территория современной Волгоградской области оказалась в эпицентре
событий Гражданской войны практически с самого её начала. Прежде всего это
было связано с тем, что значительная её часть относилась к землям Области
Войска Донского, уже в конце 1917 г. оказавшейся втянутой в конфликт с
большевистским центром [1, с. 88слл.]. Ввиду своего важного стратегического
положения Царицын (совр. Волгоград), в то время – административный центр
выделенной новой властью из состава Саратовской губернии Царицынской
– 315 –

губернии, в 1918–1920 гг. стал ареной кровопролитных столкновений между
большевистским правительством и контрреволюционными силами, в ходе
которых город несколько раз переходил из рук в руки [2, с. 137–140, 195].
Память об этих событиях сохранилась в том числе в виде множества объектов
культурного наследия, расположенных на территории нашего региона.
Недвижимое материальное наследие, относящееся к периоду Гражданской
войне на Юге России и включённое в Единый государственный реестр объектов
культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской
Федерации, представлено на территории Волгоградской области в основном
братскими могилами общим объёмом 223 единицы. География их размещения
весьма широка: они представлены во всех 32-х муниципальных районах и
6 городских округах области, в том числе и в городском округе город-герой
Волгоград (6 единиц) [8]. В то же время в Перечне выявленных объектов
культурного наследия на официальном сайте отраслевого органа в регионе по
охране ОКН – Комитета государственной охраны объектов культурного
наследия Волгоградской области – объектов, непосредственно связанных с
периодом Гражданской войны и ожидающих проведения историко-культурной
экспертизы, не выявлено [7].
Все указанные братские могилы являются самостоятельными объектами
и с точки зрения предлагаемой в ч. 5 ст. 3 отраслевого закона [6]
классификации ОКН относятся к виду памятников. За исключением братской
могилы, расположенной на пл. Павших Борцов в Волгограде и являющейся
объектом федерального значения, остальные 222 объекта относятся к категории
объектов регионального значения. Братские могилы участников Гражданской
войны являются достаточно специфическим объектом для музеефикации: они
представлены в значительном количестве и разбросаны по всей территории
региона, информация об их создании и погребённых в них людях, времени и
обстоятельствах их гибели зачастую ограничена общими сведениями. Всё это
затрудняет изучение объекта и его введение в туристско-экскурсионный показ.
Значение братских могил как объектов туристского интереса, что является
– 316 –

основной для использования любого туристского ресурса в целях туризма,
также следует признать низким: по таким критериям как уникальность,
аттрактивность (познавательная ценность, визуальная привлекательность,
информативность,

доступность

восприятия),

транспортная

доступность,

расстояние до объекта от точки входа в регион, плотность и пр. в рамках
предварительной оценки были получены в целом относительно невысокие
рейтинговые баллы (методику оценки см. в наших статьях [5; 10]).
Тем не менее введение братских могил, появление которых было связано с
Гражданской войной на Юге России, в туристско-экскурсионную практику и
превращение их в объекты музейного и туристского показа возможно путём их
цифровой музеефикации. Цифровая музеефикация позволяет создать «канал
трансляции» историко- и социокультурных смыслов того или иного объекта, при
этом дополнив его необходимым сопутствующим материалом – видеорядом,
музыкальным и текстовым сопровождением и т. д., таким образом, расширив
представление об объекте и усилить эмоциональное восприятие связанных с ним
событий, что имеет большое значение в контексте патриотического воспитания
современной молодёжи (об этом см.: [3, с. 262сл.]).
В Волгоградской области находится единственный в Южном федеральном
округе музей, посвящённый событиям Гражданской войны – это Мемориальноисторический музей, который может стать инициатором и главным участником
цифровой музеефикации памятников, связанных с военными действиями на
Дону и обороной Царицына (1918–1920). За свою без малого 90-летнюю
историю Мемориально-исторический музей успел несколько раз сменить
тематику своей экспозиции: открытый в 1936 г. как Музей обороны Царицына,
после Великой Отечественной войны он был реорганизован в Музей обороны
Царицына-Сталинграда, экспозиция которого включала разделы, имевшие
отношение к событиям Гражданской войны и Сталинградской битвы, затем
переименован в Волгоградский государственный музей обороны с тенденцией к
более широкому освещению событий 1942–1943 гг., что в конечном итоге
привело к его преобразованию в 1982 г. в Музей-панораму «Сталинградская
– 317 –

битва». Лишь в 1993 г. в старом здании музея была вновь открыта экспозиция,
посвящённая Гражданской войне, при этом была сохранена связь двух
важнейших событий в истории нашего города – обороны Царицына и
Сталинградской битвы, поскольку Мемориально-исторический музей остался в
структуре Музея-панорамы «Сталинградская битва» (ныне – Государственного
историко-мемориального музея-заповедника «Сталинградская битва») [9].
Учитывая символическое значение Волгограда в истории России,
явившегося рубежом борьбы сначала за сохранение завоеваний Революции,
а затем – за существование государства как такового, мы полагаем, что первыми
памятниками, подлежащими цифровой музеефикации объектов Гражданской
войны, должны стать братские могилы, связанные с обоими указанными
событиями, т. е. созданные как захоронения участников событий 1918–1920 гг.,
в которые в период и после Сталинградской битвы были подзахоронены бойцы
Красной Армии, погибшие на территории нашего региона. Всего таких
памятников – 59, или более ¼ от общего числа братских могил участников
Гражданской войны на Юге России, расположенных в Волгоградской области.
Введение этих объектов в музейный и туристско-экскурсионный показ позволит
легче продемонстрировать историко-культурную преемственность территории и
актуализировать язык памятника за счёт его связи с событиями, историческая
память о которых в современном российском обществе более устойчива.
Таким образом, мы выяснили, что объекты культурного наследия,
расположенные на территории Волгоградской области и связанные с событиями
Гражданской войны на Юге России могут быть включены в музейную и туристскоэкскурсионную практику посредством их цифровой музеефикации. Указанный
механизм позволит расширить представления об истории нашего региона,
сохранить историческую память об этих событиях, а также популяризировать
памятники и актуализировать их смыслы в контексте социокультурной среды.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники
комплектования, социальный состав. 1917–1920 гг. -М.: Содружество «Посев», 2012. - 704 с.
– 318 –

2. Гражданская война в СССР: в 2-х т. Т. 2 / под ред. Н. Н. Азовцева. - М.: Военное
издательство, 1986. - 447 с.
3. Золотовский В. А. Цифровая музеефикация как перспективный механизм
сохранения и презентации (репрезентации) историко-культурного наследия: к постановке
вопроса // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История.
Регионоведение. Международные отношения. - 2021. - Т. 26, № 5. - С. 256–271. DOI:
https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2021.5.21.
4. Каулен М. Е. Музеефикация историко-культурного наследия России. - М.: Этерна,
2012. - 432 с.
5. Лысиков П. И. Оценка потенциала регионов РФ для развития специальных видов
туризма: к постановке проблемы (на примере археологического туризма в Волгоградской
области) // Экономика и предпринимательство. - 2021. - № 7. - С. 488–494.
6. Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов
Российской Федерации: федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ (в ред. от 08.08.2024) //
«Российская газета». 29.06.2002. N 116-117; «Парламентская газета». 29.06.2002. N 120-121;
Собрание законодательства Российской Федерации. 01.07.2002. N 26. Ст. 2519.
7. Перечень выявленных объектов культурного наследия. URL: https://nasledie.volgo
grad.ru/objects/vyyavlennye-obekty-kulturnogo-naslediya/perechen-vyyavlennykh-obektovkulturnogo-naslediya/.
8. Сведения из Единого государственного реестра объектов культурного наследия
(памятников
истории
и
культуры)
народов
Российской
Федерации.
URL:
https://opendata.mkrf.ru/opendata/7705851331-egrkn/.
9. Федеральное
государственное
бюджетное
учреждение
культуры
«Государственный историко-мемориальный музей-заповедник «Сталинградская битва».
URL: https://stalingrad-battle.ru/.
10. Zolotovskiy V. A., Lysikov P. I. On the Issue of Methodology for Evaluating Resource
Potential of Archaeological Sites in the System of Means Aimed at to Popularize Historical and
Cultural Heritage of Russia’s Regions // Вестник Волгоградского государственного
университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. - 2022. Т. 27, № 5. - C. 254–264. DOI: https://doi.org/10.15688/jvolsu4.2022.5.19.

УДК 94(100):725.945
ББК 63.3(0)62-08
СВЯТОЙ АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ
ПРОТИВ РАЗВЕДЧИКА САШИ ФИЛИППОВА:
ГОРОДСКАЯ МЕМОРИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ВЫТЕСНЕНИЯ ПАМЯТИ
Стельник Евгений Викторович
к.и.н., доцент кафедры сервиса и туризма Волгоградского государственного
университета
E-mail: analitika@volsu.ru
Проспект Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. По нашему мнению, самым ярким примером городской мемориальной
политики является оригинальная мемориальная конструкция, сложившаяся в парке имени
Саши Филиппова, в Ворошиловском районе города Волгограда. На примере этого
мемориального конфликта в парке Саши Филиппова мы наблюдаем, что отказ от большого
– 319 –

мемориального советского нарратива приводит к появлению в нашем городе
«европеизированных» мемориальных суррогатов (кладбищенская скульптура).
Ключевые слова: мемориальная политика, памятник, Саша Филиппов, АнгелХранитель, Вторая Мировая война

HOLY GUARDIAN ANGEL VS. SPY SASHA FILIPPOV:
THE CITY'S MEMORIAL POLITICS OF MEMORY DISPLACEMENT
Stelnik Evgeny Viktorovich
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor, Department of Service and Tourism,
Volgograd State University
E-mail: analitika@volsu.ru
St. Prospect Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Annotation. In our opinion, the most striking example of the city memorial policy is the
original memorial construction that has developed in the park named after Sasha Filippov, in the
Voroshilovsky district of the city of Volgograd. Using this memorial conflict in Sasha Filippov Park
as an example, we observe that the rejection of the grand memorial Soviet narrative leads to the
emergence of ‘Europeanised’ memorial surrogates (cemetery sculpture) in our city.
Keywords: memorial politics, monument, Sasha Filippov, Guardian Angel, World War II

В городе Волгограде с начала 2000-х годов начался настоящий
мемориальный бум. В городе-герое стало появляться значительное количество
новых памятников, а некоторые старые стали пропадать. А если учитывать, что
наш город с начала его восстановления имеет значительный торжественномемориальный характер [7, с. 90, 125], то новые городские памятники
оказываются еще одним мемориальным слоем в нашей сложной многослойной
городской памяти.
Понять, как возникает этот новый слой памяти, как он организован, и кто
организует его – цель этой статьи. Очевидно, что новая мемориальная политика
в нашем городе призвана наглядно показать и помочь принять горожанам и
гостям города новые несоветские социальные и культурные ценности.
Интересным вопросом является что это за ценности.
По нашему мнению, самым ярким примером городской мемориальной
политики является оригинальная мемориальная конструкция, сложившаяся
в парке имени Саши Филиппова, в Ворошиловском районе города
Волгограда. В парке на одной оси находятся сразу два памятника: советский
памятник 16-ти летнему погибшему разведчику Саше Филиппову и стоящая
в самом центре сквера, спиной к могиле разведчика, новая российская
– 320 –

скульптура «Ангела-Хранителя Волгограда». На наш взгляд, это настоящий
мемориальный конфликт, который настолько нагляден, что его никто не
замечает, но который, кроме того, выпукло раскрывает не слишком
афишируемые идеологические предпочтения городской элиты середины и
конца 2000-х годов.
Какое идеологическое наполнение у этих монументов?
Троих молодых разведчиков, среди которых Саша Филиппов [6, c. 2-4]
(род. 1925) немцы казнили 23 декабря 1942 года на Дар-горе, рядом с немецкой
комендатурой Сталинград-Юг на улице Чарджуйской.
В феврале 1943 года сотрудники УНКВД Сталинградской области
расследовали дело гибели разведчиков, эксгумировали тело Саши Филиппова и
арестовали полицая-предателя (Андрей Репях), который помог арестовать
советских разведчиков.
Тело Саши Филиппова 14 февраля 1943 года с военными почестями
перезахоронили на месте довоенного Комсомольского парка Ворошиловского
района [6 c. 5], который находился на бывшей торговой площади зацарицыского
Царицына. С этого времени парк получил имя юного разведчика.
Первоначально был установлен деревянный памятник с красной звездой,
на котором была табличка с именем Саши Филиппова или даже с именами всех
трех разведчиков [4 с. 144].
В 1952 году парк, скорее напоминавший пустырь, был перепроектирован
архитектором Изабеллой Арутюновой, которая спроектировала целую серию
домов в этом районе. В 1965 году на могиле Саши Филиппова был установлен
гранитный камень, а уже 8 мая 1981 года в сквере был торжественно открыт
новый монумент - бюст Саши Филиппова из кованного металла работы
волгоградского скульптора Петра Лукича Малкова (1924-2014 гг.).
На что стоит обратить внимание, так это на характерное для поздней
советской мемориальной традиции упрощение истории. Из трех погибших
разведчиков 96 сбр остался только Саша Филиппов, а третий даже не
установлен точно (Никита Леонов или Анна Гузенко).
– 321 –

Надпись на постаменте памятника также вызывает вопросы:
«Саша Филиппов, 26.VI 1925—23.XII 1942, комсомолец, партизан,
зверски замученный фашистами».
Саша Филиппов не был партизаном, документы МО РФ свидетельствуют,
что он числился рядовым в разведывательной роте (а подчинялся заместителю
начальника бригады по агентурной разведке старшему лейтенанту Семенихину
В. А.) 96 сбр 7 стрелкового корпуса (Горячев). В наградном листе на
Филиппова он числился рядовым штабной роты бригады. Не был он и
комсомольцем. Кроме того, есть ошибка с днем рождения, в свидетельстве о
рождении Саши Филиппова указана другая дата - 29.05.1925.
Такая трансформация говорит о том, что в 60-е годы Саша Филиппов из
разведчика превратился в народного мстителя. Новый искаженный образ
должен был подчеркнуть общенародный характер обороны Сталинграда,
а найти

исторически

верный

прообраз

такой

борьбы

(которых

было

предостаточно) советское руководство города и района не посчитало нужным.
Саша Филиппов превратился в комсомольца, которым не был, такое
искажение

видимо

должно

было

подчеркнуть

вклад

этой

советской

организации в Победу.
Бюст 1981 года созданный Петром Малковым также вызывает интерес.
17-ти летний Саша Филиппов, схваченный фашистами в осеннем пальто,
простой рубахе и шапке кубанке, что подчеркивает тот факт, что его семья
была совсем небогатой, представлен скульптором в пиджаке и высоком
«хеменгуйеском свитере» грубой вязки, что скорее соответствует советской
моде 60-70 годов. Такие свитера носили очень популярные в это время героиромантики – геологи, альпинисты и туристы. Перед нами определенная
стилизация образа Саши Филиппова.
Тем нем менее, даже стилизованный Саша Филиппов сам по себе
представляет «большой нарратив». Это настоящий герой, который находился в
центре драматичной мировой истории, он активно и деятельно противостоял
настоящему злу нацизма и в этой борьбе пожертвовал самым ценным, что у
– 322 –

него было – своей жизнью. В судьбе Саши Филиппова нет христианской
жертвенности, он не нуждается в сочувствии, он – настоящий герой, который
взирает на пришедших в парк его имени с высоты своего безупречного
существования (высокого постамента)
Стоит обратить внимание, что направляла Сашу Филиппова не личная
выгода, а идеалы служения обществу, в этом смысле общественная память
об этом разведчике – это общественный долг. Долгое время это было очевидно.
Оппонентом Саши Филиппова является ангел.
Скульптура Ангела-Хранителя была открыта в центре парка Саши
Филиппова 11 сентября 2005 года, в ходе празднования дня города. Скульптура
представляет собой ростовую фигуру медного ангела (2,6 м) с раскрытыми
крыльями и смиренно сложенными ладонями в молитве за всех горожан. Ангел
стоит спиной к памятнику Саше Филиппову и лицом по направлению к реке
Волге. Автором победившего в конкурсе эскиза, а потом и самой скульптуры,
является заслуженный художник России Сергей Щербаков.
И хотя эскиз будущей скульптуры был одобрен митрополитом
Камышинским и Волгоградским владыкой Германом, а на основании
памятника нанесена надпись – «Св. Ангеле-Хранителю, моли Бога за нас»!,
которая отсылает нас к церковнославянскому языку и к канону АнгелуХранителю, скульптура ангела находится в контексте католической традиции
[1, c. 67-72; 5, с. 240-247]. Более того, скульптуры ангелов скорее относятся к
европейской кладбищенской традиции, которая с недавнего времени стала
популярна и на кладбищах города Волгограда.
Показательно, что с этой скульптурой связаны практики «народной
религиозности»: горожане, загадывая свои желания активно натирают ноги и
крылья ангела. За таким потребительским отношением к символу веры
скрывается магическое сознание.
Здесь мы можем наблюдать важную особенность нового памятника.
Он доступен и физически и ментально для современного человека. Статуя несет и
важную социально-политическую мысль – Святой Ангел-Хранитель молится за
– 323 –

горожан, потому что им, в общем-то, больше не на кого надеяться, общество
распалось, героев (таких как Саша Филиппов) и общественных лидеров больше не
осталось, спастись теперь можно только с помощью божественного вмешательства.
Следующая особенность этого памятника – он устанавливался не на
деньги государства, а на средства «Бинбанка». Интересно, что основатель этого
банка Михаил Сафарбекович Гуцириев активно занимался в это время
меценатской деятельностью и восстанавливал через «фонд Сафмар» множество
православных храмов.
Инициаторами установки скульптуры Ангела в парке Саши Филиппова
были известные волгоградские общественные деятели: Степнова Анна
Валерьевна, с 2005 по 2012 г. – президент Волгоградской городской
общественной

организации

«Клуб

«Деловое

Поволжье»;

Константин

Эдуардович Калачев – заместитель мэра (вице-мэр) города Волгограда Евгения
Ищенко и Алексей Эдуардович Серов – руководитель Молодежного театра
города Волгограда. Очень важно, что у группы инициаторов была четкая
идеологическая программа, которую они ясно проговаривали в СМИ.
По словам Анны Степновой установка скульптуры «Ангела-хранителя»
была четко спланированной акцией [2]. Ангел – это альтернативная идея
военной памяти о Сталинграде. По мнению Анны Степновой «мы слишком
насыщаем городскую среду памятью о войне, заковывая себя в очень жёсткие
рамки. Нам нужны места, в которых можно назначать свидания, в которых
можно бегать, смеяться, валяться на траве, гулять с детьми и не переживать, что
твои действия могут показаться кому-то кощунственными» [2]. И далее – «нам
нужна была городская скульптура, соразмерная человеку, которую можно было
бы трогать руками. Мы её и сделали» [2].
Бросается в глаза «хозяйское» отношение к коллективной памяти. Кроме
того, здесь сразу возникает несколько замечаний.
Во-первых, военные памятники, и памятник Саши Филиппову в частности,
устанавливаем не «мы», первые памятники устанавливали непосредственные
участники боев. В советское время (60-80 годы) они видоизменялись и
– 324 –

принимали законченный вид. Солдаты и офицеры 62 и 64 Армий отстоявшие и
освободившие город считали крайне важным сохранить в памяти определенных
людей и некоторые события. И как нам кажется имели на это право.
Во-вторых, удивительно, но до 2005 года памятник Саши Филиппову
простоявший в парке (в разном исполнении) 62 года не мешал людям отдыхать в
парке, смеяться и назначать свидания. Что вдруг изменилось? Почему память о
героях Сталинграда стала для части городской элиты нести негативный характер?
Ответ на этот вопрос нам может подсказать интервью с самим
заслуженным

скульптором

Сергеем

Щербаковым.

Скульптор

считает

необходимым «разбавить тему Мамаева кургана». Сергею Щербакову тяжело
жить среди «героев» («одни герои: те герои, эти герои»). И самое главное –
по его мнению – «одной памятью жить тяжело. Нужно двигаться вперед, людям
давать какое-то движение дальше» [3]. Интересно куда можно зайти без
памяти, но это риторический вопрос.
На наш взгляд, перед нами очень интересный пример социальной
диссоциации характерный для постсоветского российского общества.
В Сталинграде (сентябрь 1942 - февраль 1943 гг.) случилось решающее
сражение Второй Мировой войны, в Сталинграде произошел коренной перелом
в самой страшной войне. Именно в Сталинграде случился коренной поворот
Истории. Естественно, что такое колоссальное событие затмевает все остальное:
историю уездного Царицына, советское развитие и постсоветскую стагнацию
Волгограда. Именно война сделала Сталинград городом мирового значения.
Безусловно, война – это крайне драматичное событие, но здесь, как нам
кажется, общественные деятели нашего города попадают в логическую ловушку.
Попытки «разбавить» военную историю нашего города, отказаться от памяти о
Сталинграде (что само по себе кощунственно) строится на очень простой и не
новой мысли, что война - это абсолютное зло. Удивительно выходит, что
защитники Сталинграда, такие как Саша Филиппов, связываются с мрачными
военными ассоциациями. Разве Саша Филиппов начал войну? Он виноват в том,
что нацисты уничтожали мирное население города Сталинграда?
– 325 –

Мы видим, как подспудно происходит уравнивание агрессора в лице
солдат вермахта (можно сравнить популярность Курта Ройбера) с защитниками
Родины, такими как Саша Филиппов. Но и игнорируется, что мир – это
результат Победы.
На наш взгляд, перед нами европейское послевоенное восприятие Второй
Мировой войны, популярное в нашем обществе, как и все иностранное.
При этом нельзя забывать, что в основе такого отношения к Второй Мировой
войне лежит факт поражения европейских государств (Третий Рейх и его
союзники) в этой войне. Советский Союз же эту войну выиграл, что явственно
выражается в другой мемориальной традиции.
На примере мемориального конфликта в парке Саши Филиппова мы
наблюдаем, что отказ от большого мемориального советского нарратива
приводит к появлению в нашем городе «европеизированных» мемориальных
суррогатов (кладбищенская скульптура).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Архиепископ Никон. Мои дневники. - Сергиев Посад : Тип. Свято-Троицкой
Сергиевой Лавры, 1914. Вып. 1. 1910 г. - 1914. - 174 с.
2. Интервью с Анной Степновой. Мать Тереза волгоградской культуры, или
Железная леди: О культуре, коммунальщиках, театре, философии и ценностях. URL:

https://volganet.net/2019/5825/
3. Интервью с Сергеем Щербаковым. «Память не может быть самоцелью»:
известный скульптор заявил, что Волгоград не должен жить лишь одним Сталинградом URL:
https://v1.ru/text/culture/2023/04/02/72182519/
4. Прописаны в Волгограде навечно. - Волгоград: Нижне-Волжское. 1975. - 176 с.
5. Творения
святого
отца
нашего
Иоанна
Златоуста,
архиепископа
Константинопольского, в русском переводе : в 12-и томах. - Санкт-Петербург : С.-Петерб.
Духовной Академии, 1895-1906. - Т. 2. 1896. - 979 с.
6. Толстиков А. Ее звали Мария. Хроника одного поиска. - М.: Молодая гвардия,
1990. - 126 c.
7. Янушкина Ю. В. Архитектура Сталинграда 1925 - 1961 гг. Образ города в
культуре и его воплощение. - Волгоград: ВолгГАСУ, 2014. - 200 c.

– 326 –

СЕКЦИЯ VI.
СЛУЖЕНИЕ ОТЕЧЕСТВУ: ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ
И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЯН

УДК 94 (47)
ББК 63.3(2)62
СЛУЖЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
В ПЕРИОД СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
Беликова Екатерина Олеговна
Кандидат социологических наук, доцент,
доцент кафедры социологии и социальных технологий Волгоградского
государственного университета
eo_belikova@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Данная работа посвящена обзору практик служения религиозных
организаций СССР в годы Великой Отечественной войны (Сталинградской битвы),
изменений отношений власти и религиозных организаций этот период. Помощь фронту,
патриотические воззвания и подъем верующих на борьбу с фашизмом стали основной
задачей для представителей всех религиозных организаций СССР. Об этом свидетельствуют
немногочисленные свидетельства очевидцев, исторические источники.
Ключевые слова: Сталинградская битва, религиозная ситуация, религиозное
возрождение.

SERVICE OF RELIGIOUS ORGANIZATIONS
DURING THE BATTLE OF STALINGRAD
Belikova Ekaterina Olegovna
Candidate of social Sciences, associate Professor,
Department of sociology and social technologies
of Volgograd state University
eo_belikova@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Annotation. This work is devoted to the review of the ministry of religious organizations of
the USSR during the Great Patriotic War (the Battle of Stalingrad), as well as the changes in
relations between government and religious organizations during this period. Assistance to the
front, patriotic appeals and the rise of believers in the fight against fascism became the main task for
representatives of all religious organizations of the USSR. This is evidenced by the few eyewitness
accounts and historical sources.
Keywords: Battle of Stalingrad, religious situation, religious revival.

– 327 –

В

хрониках

двадцатого

века

регистрируются

эпизоды

острой

конфронтации между светской властью и религиозными организациями.
Проявлялось это через преследование верующих, ограничение деятельности
религиозных организаций, закрытие культовых сооружений и притеснения
духовных наставников и клира. Тем не менее, период Великой Отечественной
войны

ознаменовался

конфессиональных
возрождение
элементом

положительным

отношениях,

Церкви",

получившим

когда религиозные

государственной

гитлеровской

сдвигом

Германией.

жизни,

государственно-

название

организации

опорой

Либерализация

в

государства

политики,

"Сталинское
стали
в

важным
борьбе

с

сопровождающаяся

прекращением преследований духовенства и патриотическим подъемом, стала
значимым изменением в признании роли религиозных организаций в
общественной жизни. Поворотной точкой в государственно-религиозных
отношениях стал рост согласия между духовными лидерами и властью.
Активное участие религиозных организаций в акциях по сбору средств,
поддержке фронта и морального духа сограждан стало значимым вкладом в
признание их роли в обществе [2]
К началу 1941 года в Сталинградской области прекратили свою
деятельность все церковные приходы. Аресты и расстрелы церковного клира
заставили ряд оставшихся священнослужителей отказаться от своего сана.
Смена курса в отношении церковно-государственных отношений в период
Великой Отечественной войны явилось очевидной необходимостью. Однако
события Сталинградской битвы способствовали религиозному возрождению,
проявившись в первую очередь в возобновлении работы храмов. [5]
2 апреля 1942 года, в канун Пасхи, с посланием к пастве обратился
Митрополит Сергий, в котором, в том числе призывал бороться с общим
врагом, самоотверженно служить Отчизне и собрать средства на создание
танковой колонны имени Дмитрия Донского. [4]
На территории Сталинграда к началу военных действий сохранялись
лишь отдельные здания РПЦ. Согласно исследованиям О.Ю. Редькиной и
– 328 –

Т.Д. Савиной, советская власть зарегистрировала 16 храмов в феврале
1943 года. Таким образом, к середине 1944 года в городе функционировало
18 храмов РПЦ. [5] Лишь Никитинская церковь, расположенная в Кировском
районе, уцелела [2].
В мае 1942 года, мусульманское религиозное руководство опубликовало в
газете "Труд" обращение от имени Габдрахмана Расулева, руководителя
духовного управления мусульман. Этот исторический документ не только
воодушевлял мусульман на сопротивление вторжению фашизма, но и проводил
параллели с крестовыми походами, направленными против тех, кто следовал
учению Пророка. В ответ на гитлеровскую угрозу религиозное управление
мусульман инициировало съезд в Башкирии, публикацию и распространение
воззвания

«Обращение

представителей

мусульманского

духовенства

к

верующим о немецко-фашистской агрессии». Духовное управление мусульман
европейской части СССР и Сибири (ДУМ ЕС) призвало к вооруженному
сопротивлению; «поднимать во гневе орудия войны», «сопротивляться
нашествию захватчиков», «выразить свою непоколебимую преданность
Отечеству» [1].
Документы, датированные 18 июля, 7 августа и 2 сентября 1941 года,
указывают на то, что Г.З. Расулев, занимавший пост муфтия, воздерживался от
употребления терминов, связанных с священной войной. Тем не менее, его
обращения к мусульманским верующим могут рассматриваться как призывы к
малому джихаду, то есть к войне за свободу Отечества. Он призывал
соотечественников не щадить усилий в битве против врага. В мечетях по всей
стране был объявлен сбор средств для фронта, организации танковой колонны.
Сам муфтий внес пожертвовал 50 000 рублей [1].
Активно защищали советскую Родину и представители Русской
православной старообрядческой церкви, которые собрали для фонда Красной
Армии свыше миллиона рублей. Архиепископ Иринарх (Парфенов) в своём
Рождественском обращении 1942 года вдохновил своё пастырство на
стремление к активному участию в борьбе против захватчиков. Многие
– 329 –

священнослужители были награждены боевыми орденами и медалями, в том
числе «За оборону Сталинграда» и «За победу над Германией» [5]
Армянская Апостольская Церковь, которая благодаря пожертвованиям
сформировала танковую колонну «Давид Сасунский», демонстрировала
патриотическую солидарность, поднимая население на защиту отечества, как
духовно, так и физически.
Таким образом, Великая Отечественная война ознаменовала новый этап в
отношениях власти и конфессий, который в нашем регионе связан с открытием
храмов, диалогом с представителями различных религий.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ахмадуллин В.А. Священная война советских мусульман против гитлеровской
Германии и её союзников: рассекреченные материалы Государственных архивов Российской
Федерации // История и историческая память. 2021. №22-23.
2. Беликова, Е. О. Дулина Н.В. Религия и патриотизм в период Сталинградской битвы:
деятельность религиозных организаций // Военная история России: проблемы, поиски, решения:
Материалы Международной научной конференции, посвященной 75-летию Победы в Великой
Отечественной войне. В 3-х частях, Волгоград, 11–12 сентября 2020 года. Том Часть 1. –
Волгоград: Волгоградский государственный университет, 2020. – С. 240-245.
3. Керов В. Л. Русская Православная Церковь и Сталинградская битва (к вопросу о
роли Церкви в развитии общенародного патриотизма) // Вестник РУДН. Серия:
Международные отношения. 2003. №1.
4. Палеолог М.В. Религиозные конфессии СССР в годы Великой Отечественной
войны // Постсоветский материк. 2015. №2 .
5. Религиозные организации Нижней Волги и Дона в ХХ веке: Сб. документов.
Сост. О. Ю. Редькина, Т. А. Савина; под ред. М. М. Загорулько. – Волгоград: Изд-во ВолГУ,
1998. – 314 с.

– 330 –

УДК 316.752:37.017.4
ББК 60.523
ЦЕННОСТНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ ПОТЕНЦИАЛА
ГРАЖДАНСКОГО УЧАСТИЯ И СЛУЖЕНИЯ ОТЕЧЕСТВУ
СТУДЕНТОВ-ВОЛОНТЕРОВ ВОЛГОГРАДСКИХ ВУЗОВ
Василенко Инна Викторовна
Д.филос.н., профессор, зав кафедрой социологии и политологии Волгоградского
государственного университета
vasilenko@volsu.ru
400062 Волгоград, проспект Университетский 100

Ткаченко Ольга Викторовна
Д.социол.н., профессор кафедры социологии и политологии
Волгоградского государственного университета
tkachenko-lga85@yandex.ru
400062 Волгоград, проспект Университетский 100
Аннотация. Среди различных категорий населения, деятельность которых по своей сути
близка по смыслу к служению Отечеству, выделяются волонтеры. Какие ценности ориентируют
их на выполнение социально значимой работы? Этот вопрос определил цель статьи.
Для выявления этих ценностей был проведен социологический опрос. В качестве респондентов
были выбраны студенты-волонтеры трех волгоградских Вузов. Выбор был обоснован, во-первых,
тем, что студенты наиболее активная и интеллектуальная часть молодежи, во-вторых, тем, что их
жизнь связана с городом-героем Волгоградом, в-третьих тем, что среди волонтеров много именно
студенческой молодежи. В качестве методики использовалась адаптированная методика
М. Рокича, позволяющая соединить достоинства количественного социологического
исследования – оценку и ранжирование и качественного – свободный выбор ценностей и их
осмысление. В результате было выявлено, что для студентов-волонтеров важными ценностями
являются: счастье других людей и активная, деятельная жизнь.
Ключевые слова: служение Отечеству, город-герой, студенты-волонтеры,
ценностные ориентации, патриотизм, гуманизм

VALUE DIMENSIONS OF THE POTENTIAL
OF CIVIC PARTICIPATION AND SERVICE TO THE FATHERLAND
OF VOLUNTEER STUDENTS OF VOLGOGRAD UNIVERSITIES
Vasilenko Inna Viktorovna
Doctor of Sciences (Philosofy),
Head of the Department of Sociology and Political Science
Volgograd State University
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
inna.asilenko@yandex. ru

– 331 –

Tkachenko Olga Viktorovna
Doctor of Sciences (Sociology)
Professor, Department of Sociology&Politology
Volgograd State University
tkachenko-lga85@ yandex. ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. Among the various categories of the population whose activities are inherently close
to the activities whose slogan is "service to the Fatherland", volunteers stand out. What values orient
them to perform socially significant work? This question was determined by the purpose of the article.
Volunteer students from three Volgograd universities were selected as respondents. The choice was
justified, firstly, by the fact that students are the most active and intellectual part of the youth, secondly,
because their lives are connected with the hero city of Volgograd, and thirdly, because there are many
students among the volunteers. The adapted method of M. Rokich was used as a methodology, which
allows combining the advantages of quantitative sociological research – assessment and ranking and
qualitative – free choice of values and their understanding. As a result, it was revealed that important
values for student volunteers are: the happiness of other people and an active, active life.
Keywords: service to the Fatherland, hero city, volunteer students, value orientations,
patriotism, humanism

Слово сочетание «служение Отечеству» наполнено альтруистическим и
патриотическим смыслом, в нем аккумулировались идеи, создаваемые историей
существования России. Не потеряло оно актуальность и в настоящее время, когда
на долю России выпало немало тягот и проблем. В условиях противостояния с
Западом, жестких экономических санкций, волей и неволей задаешься вопросом:
есть ли в современной России люди, готовые служить своему Отчеству также
беззаветно, как это делали в старые времена, в XVIII, XIX и XX веках? Для ответа
на этот вопрос было решено исследовать профиль ценностных ориентаций
студентов-волонтеров Волгограда. Объяснение простое: во-первых, волонтеры –
это активные люди, которых объединило выполнение социально-значимых задач,
решение которых долгое время было затруднено; во-вторых, были выбраны
студенты, как наиболее интеллектуальные представители молодежи; в-третьих,
местом их проживания и обучения явился Волгоград, город-герой, овеянный
славой участников Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, победивших
фашистов на берегах великой русской реки Волги, славой строителей,
восстановивших Сталинград и построивших новый, еще более красивый город.
Волонтерское движение возникло в России в 2018 году и получило
бурное развитие в последнее время, так как любое общество нуждается в
– 332 –

воплощении идеи добровольной помощи. Люди всегда с благодарностью
относятся к тем, кто бескорыстно оказывает помощь любого характера
(по уходу за больными и престарелыми, по ориентации в опасной и сложной
ситуации, в организации массовых мероприятий, в сборе финансовых средств
и т.д.), и многие сами готовы такую помощь оказывать. Волонтерское движение
больше всего привлекает молодежь. От нее и направленности ее ценностных
ориентаций на дело служения обществу и своей отчизне, не мыслящих себя вне
жизни с ним, зависит будущее общества, его благосостояние.
В ходе волонтерской деятельности происходит формирование у индивида
ценностей патриотизма, альтруизма и гуманизма, социальных норм и
общественно-ориентируемых

образцов

поведения.

Как

показывают

исследования, ценности привлекают и включают индивидов в деятельность
крепче всех прочих компонентов сознания [2; 3]. Поэтому особую актуальность
приобретает выявление и анализ ценностных ориентаций и жизненных целей,
определяющих смысловую наполненность волонтерской деятельности. В этом
заключается наша цель.
Исследованию

ценностных

ориентаций

личности,

включенной

в

волонтерскую деятельность, посвящено немало работ. Разработкой данной
темы в своих исследованиях занимались такие зарубежные и отечественные
ученые, как: Bacter C., Marc C. [4], Rahman N. A. [5], Созинова М.В., Липницкая
О.Г., Мельникова А.А. [2], Лунева Е.В., Спицин И.С., Хрипунова О.Г. [1],
Шутенко А.И., Шутенко Е.А., Локтева А. В. [3].
Сбор информации в нашем случае осуществлялся с помощью методики
М. Рокича [6, c. 214]. Эта методика сочетает в себе достоинства
количественного

и

качественного

исследования

в

социологии.

Как количественное исследование методика позволяет выстроить ценности,
список которых приведен в ней, в ранжированный ряд на основании суммы
полученных рангов. Как качественное, она позволяет свободно соотносить
предложенные ценности со своими представлениями и социальной практикой,
присваивая каждой ценностной ориентации соответствующее значение.
– 333 –

В исследовании приняли участие 60 студентов-волонтеров в возрасте
от 20 до 23 лет из трех Федеральных государственных образовательных
учреждений высшего образования Волгограда: Волгоградский государственный
университет

(20

человек),

университет

(20 человек),

Волгоградский
Волгоградский

государственный
государственный

технический
медицинский

университет (20 человек). Исследование проводилось с 08 по 29 апреля 2024 года.
Категориями анализа выступили терминальные ценности. С учетом шкалы
рангов, в которой 1 ранг означает большую значимость данной ценности, а 18 –
самую низкую значимость, была вычислена сумма рангов по каждой терминальной
ценности. Ниже представлены наиболее и наименее важные ценностные
ориентации студентов-волонтеров. Лидирующей ценностью является «здоровье»
(сумма рангов 177) и «безопасность семьи» (забота о близких) (286), что вполне
объясняет стремление волонтеров ориентировать свою деятельность на уход и
помощь другим людям, в том числе больным. Далее следуют ценности счастья
(удовлетворенность жизнью) (342), внутренней гармонии (отсутствие внутренних
конфликтов,

свобода

от

внутренних

противоречий)

(388),

материально

обеспеченной жизни (отсутствие материальных затруднений) (397) и интересной
работы (421). Иными словами, для каждого волонтера важной является
возможность конструирования своего благополучия, как материального, так и
духовного. На третьем месте располагаются социальные ценности: активная
деятельная жизнь (463), свобода, независимость (472), настоящая дружба (478).
Эта градация также объясняет жизненную и деятельностную направленность
молодых волонтеров. В итоге с уверенностью можно сказать, что примеры
добровольческой и бескорыстной деятельности в России являются не только
воспоминанием, но и существующей реальностью.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Лунева Е.В., Спицин И.С., Хрипунова О.Г. Анализ ценностных ориентаций
молодых людей, занимающихся волонтерской деятельность (региональный аспект) // Alma
Mater (Вестник высшей школы). 2024. №4. С. 46-50.
2. Созинова М.В., Липницкая О.Г., Мельникова А.А. Культурный трансфер
установки «творить благо ближнему» ценностный аспект // Гуманитарные ведомости. 2023.
№1(45). С. 38-45.
– 334 –

3. Шутенко А. И., Шутенко Е. Н., Локтева А. В. Ценностные измерения
волонтерской деятельности как сферы нравственного роста и гражданского участия
студенческой молодежи // Перспективы науки и образования. 2024. № 1 (67). С. 537-554.
4. Bacter C., Marc C. Students’ involvement in social volunteering // Bulletin of the
Transilvania University of Braşov. Series VII: Social Sciences. Law. 2016. Vol. 9. Issue 58, № 1.
P. 81–88.
5. Rahman N. A., Abdul Rahman A. N., Syed-Abdullah S. I. S., et al. Why do muslim
youths participate in environmental volunteering? // Worldviews: Global Religions, Culture, and
Ecology. 2021. Vol. 25, № 3. Р. 206–238.
6. Rokeach M. Beliefs, attitudes, and values: a theory of organization and change.
San Francisco: Jossey-Bass, 1968, 214

УДК 316.7
ББК 60.56
ЧТЕНИЕ МОЛОДЕЖИ
В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВА
Голодова Арина Дмитриевна
Студент бакалавриата «Социология», кафедра социологии и политологии
Волгоградского государственного университета
golodova03@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье представлены результаты качественного социологического
исследования чтения молодежи в условиях цифровой трансформации общества,
проведенного в виде серии глубинных интервью (N=12). Автором были выделены
особенности чтения современного молодого человека, способы поиска и выбора книг для
последующего чтения, предпочитаемые форматы чтения, степень влияния медиа на чтение.
В статье показано значение чтения для молодежи, предпочитаемые литературные жанры.
Ключевые слова: чтение, социология чтения, цифровая трансформация, молодежь,
молодые читатели.

READING FOR YOUNG PEOPLE
IN THE CONTEXT OF DIGITAL TRANSFORMATION OF SOCIETY
Golodova Arina Dmitrievna
Bachelor's degree student in Sociology, Department of Sociology and Political Science,
Volgograd State University
golodova03@mail.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Annotation. The article presents the results of a qualitative sociological study of youth
reading in the context of digital transformation of society, a series of in-depth interviews (N=12).
The study highlights: the features of reading for a modern young person, ways to search and select
books for later reading, preferred reading formats, the degree of media influence on reading. The
article shows the importance of reading for young people, the preferred literary genres.
Key words: reading, sociology of reading, digital transformation, youth, young readers.
– 335 –

Книга – это явление, которое возможно только в обществе, а именно
социальное явление. Авторы пишут свои произведениями со знанием и
ожиданием, что его будут читать другие. Для того чтобы донести до читателя
определенную информацию, автор должен «взаимодействовать» с ним на
«одной волне» – иметь общие интересы, ценности, язык. Эти элементы
вырабатываются только в процессе коммуникации людей и социальных
институтов, а они, в свою очередь, не могут существовать вне общества [2,
с. 33]. Переход от печатной книги к электронной значительно видоизменяет
глубину понимания и погружения в текст. В то время как традиционный
формат чтения способствует развитию базовых основ мышления, таких как:
следование логике, выделение в повествовании главного, навыки погружения и
аналитического осмысления; чтение в цифровую эпоху имеет весьма
фрагментарный характер – читатель быстро просматривает страницы «по
диагонали», прокручивая текст и вычленяя отдельные ключевые слова [1,
с. 127]. Еще одной особенностью чтения в двадцать первом веке является
появление аудиокниг, которые существенно облегчают сам процесс чтения,
заменяя его процессом «слушания».
В работе использованы материалы глубинных интервью (N=12),
проведенных

автором

в

июне

2024

г.

среди

читающей

молодежи.

Исследовательские вопросы касались способов поиска и выбора книг для
последующего чтения, выявляли предпочитаемые форматы чтения молодежи,
выясняли способы влияния медиа на чтение, значение чтения для молодежи,
а также предпочитаемые литературные жанры. Возраст читателей от 18 до
35 лет. Молодые читатели часто не выбирают книгу для прочтения осознанно,
многие отмечали, что книги сами «плывут» к ним в руки. Выбор часто делается
по нескольким критериям – приятная обложка, завлекающая аннотация,
рекомендации книжных блогеров, популярность в социальных сетях, наличие
бумажного экземпляра книги в домашней библиотеке, определенное настроение.
Большинство информантов высказали свое предпочтение бумажным
книгам. Бумажная книга для этих читателей – особенный предмет, который
– 336 –

ассоциируется с расслаблением, медитативным переворачиванием страниц,
вечерним времяпрепровождением. Информанты отмечают, что медиа влияет на
их планы для прочтения, однако, влияние может быть, как негативным, так и в
позитивным. На вопрос о том, что означает для них чтение, информанты
отвечали – «способ уйти от реальности», «вид расслабления», «хобби», «часть
жизни», «привычка». Мотивом к чтению у молодежи в современном мире
часто выступает желание прожить не одну жизнь, примерить на себя
абсолютно разные образы и погрузиться в нереальные миры, где возможно все.
Чтение также является способом развлечения, который нравится молодежи
больше, чем просмотр фильмов или сериалов. Для информантов любимыми
жанрами стали: фэнтези, любовные романы, детективы, классическая
литература, фантастика, приключения. Можно предположить, что молодежь
ищет в книгах то, что им не достает в реальной жизни – приключений и
красивой любви.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что практика чтения
художественной

литературы

среди

молодежи

в

цифровом

обществе

востребована. Форматы книг, выбираемые молодежью, разные, предпочтение
отдается печатной книге. Несмотря на то, что ежедневно информанты
потребляют много информации из интернет-источников, это не мешает их
литературному чтению. Чтение для молодежи становится привычкой, которая
сопровождает их на протяжении всей жизни.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Воробьева Т. Л. Трансформация модели чтения в цифровой культуре // Текст.
Книга. Книгоиздания. 2021. № 27. С. 126-138. DOI: 10.17223/23062061/27/7
2. Социология чтения: методические рекомендации. Авт.-сост. Е.О. Далимаева.
Витебск: УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2012. 50 с.

– 337 –

УДК 005.3
ББК 65стд1-21
АКАДЕМИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЛ НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ
Лазариди Кристина
Аспирант кафедры менеджмента и маркетинга Волгоградского государственного
университета
k.lazaridi@internet.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Служение Отечеству – это священный долг каждого гражданина страны.
Преподаватели вузов равным образом, как и солдаты, патриоты своего дела, стоят на страже
Отечества, внося личную лепту в интеллектуальное, духовное развитие личности студентов,
взращивая достойное поколение профессионалов, от которых на прямую зависит
экономическое развитие страны. Уровень мотивации оказывает влияние на качество
профессиональной деятельности преподавателей, поэтому руководителям вузов необходимо
подбирать грамотные методы мотивации академического персонала
Ключевые слова: Отечество, академический персонал, преподаватели, мотивация,
внутренняя мотивация

ACADEMIC STAFF SERVING THE FATHERLAND
Lazaridi Kristina
Postgraduate student at the management and marketing department at Volgograd State
University
k.lazaridi@internet.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Annotation. Serving one’s Fatherland is a sacred duty of every citizen of the country.
Academic staff, as well as soldiers are patriots of their affairs who stand guard for the Fatherland,
making personal contribution to the intellectual and spiritual development of students, nurturing a
worthy generation of professionals, on whom country’s economic growth is directly dependent.
The level of motivation influences on the academics’ professional activity quality, therefore,
university management have to select competent methods to motivate academic staff.
Key words: Fatherland, academic staff, motivation, internal motivation

Служение отечеству – это обязанность каждого гражданина страны, одно из
благороднейших дел во имя Родины. Чтобы служить отечеству, не обязательно
быть военным; стране можно служить, будучи преподавателем, исполняя очень
важную общественную миссию – быть проводником знаний молодому поколению
и «сеять разумное, доброе, вечное». Преподаватель – это чрезвычайно значимая и
ответственная профессия, поскольку именно на плечи преподавателей наложена
обязанность за обучение студентов, развитие их профессиональных навыков и
умений, раскрытие способностей и компетенций. Ведь именно эти студенты –
– 338 –

будущие

плоды

воспитания

и

обучения

преподавателей

-

становятся

профессионалами своего дела: врачами, учеными, учителями, военными.
Без учителя было бы невозможно профессиональное становление личности.
У

преподавателей

преимущественно

доминирует

внутренний

тип

мотивации, основу которой составляют человеческие ценности, общественная
полезность, потребность души, стремление нести добро. Примечательно, что
наиболее высоко оценимыми факторами мотивации при выборе профессии
преподавателя были следующие мотивы: явные педагогические способности,
значимость

преподавательской

деятельности,

желание внести

вклад

в

общество, передавать опыт молодому поколению, строить будущее и работать
со студентами” [9]. Мотивация – это побуждение к действию [8, с.54]; это
процесс, который начинается с физиологического или психологического
недостатка, или потребности, который активирует поведение или стремление
человека, нацеленное на достижение цели [7, с.158]. Мотивация — это сила,
которая направляет, вдохновляет к деятельности, стимулирует желание и
энергию. Большинство преподавателей трудится по призванию во благо людей
несмотря

на

скромные

доходы

от

преподавательской

деятельности.

Преподавателей с мотивацией подобного рода называют «патриотами» [6].
Значимость

мотивации

деятельности

преподавателей

очевидна,

поскольку это важный показатель, сопряжённый с рядом таких параметров как
мотивация студентов, благополучие преподавателей, практика преподавания,
удовлетворение

преподавательской

деятельностью.

Мотивированный

преподаватель, эффективно применяя свои возможности и организационные
ресурсы, способен повысить не только конкурентоспособность вуза, но и
развитие современного общества [1, с. 50; 3].
Деятельность преподавателей направлена на духовное, интеллектуальное
развитие общественного сознания, формирование высококвалифицированных
кадров. Согласно многочисленным исследованиям, образование способствует
экономическому

развитию

государства

и

процветанию

общества,

ибо

экономический рост зависит от знаний и умений личности [2, с. 81; 5, с. 383,384].
– 339 –

Академический персонал осуществляет незаменимый вклад в общество и
государство; успешное функционирование вуза же зависит от квалификации,
способностей и умений преподавателей, а также от уровня мотивации их
трудовой деятельности [4, с. 10). Поэтому руководителям важно применять
грамотный

метод

мотивации

в

целях

привлечения

и

удержания

высококвалифицированных преподавателей в вузе.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Акулина Е. Е., Шмелева Н. Б. Мотивационный потенциал профессиональной
деятельности преподавателя в вузе // Вестник Казанского технологического университета.
2008, №4. С. 148-151.
2. Амиров Р.А. Роль образования и науки в современном мире // Интеллект.
Инновации. Инвестиции. 2015. № 3. С. 81–83.
3. Гуцу Е.Г., Няголова М.Д., Рунова Т.А. Исследование мотивации трудовой
деятельности преподавателя вуза // Вестник Минского университета. 2018. Т. 6, №3.
https://doi.org/10.26795/2307-1281-2018-6-3-13.
4. Колпастикова Г.В., Развитие методов мотивации труда в системе управления
персоналом негосударственного вуза. Диссертация на соискание ученой степени кандидата
экономических наук. Москва 2007
5. Ляхова Е.Я. Влияние образования на развитие экономики страны // Теория и
практика современной науки. 2018. № 4 (34). С. 383-386.
6. Румянцева М.И. Мотивация в деятельности учителя // Всероссийское
педагогическое
издание
«Учительский
журнал».
URL:

https://www.teacherjournal.ru/categories/1/articles/8
7. Luthans, F. Organizational Behavior / F. Luthans // New York: McGraw - Hill
Companies Inc. - 2008. P. 592.
8. Ryan, R. M., Deci, E. L. Intrinsic and Extrinsic Motivations: Classic Definitions and
New Directions // R.M. Ryan, E.L. Deci //Contemporary Educational Psychology. - 2000. no. 25.
P. 54-67.
9. Stirling, D. Teacher Motivation / D. Stirling // Learning Development Institute. 2016.
URL: https://www.learndev.org/dl/Stirling%20-Teacher%20Motivation.pdf

– 340 –

УДК 316.752:355.01
ББК 60.523
СЛУЖЕНИЕ ОТЕЧЕСТВУ:
ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ ПОКОЛЕНИЯ ВЕТЕРАНОВ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
(памяти М.М. Загорулько)
Малышева Елена Михайловна
Доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры Отечественной истории,
историографии, теории и методологии истории Адыгейского государственного
университета emalysheva@yandex.ru ул. Первомайская, 208, 385000 г. Майкоп,
Республика Адыгея
Аннотация. Победа в Великой Отечественной войне современным российским обществом
воспринимается как символ национальной идеи. Российский менталитет вобрал в себя специфику
многовековой истории государства, отстаивавшего независимость и всегда побеждавшего самого
опасного и жестокого врага. Служение Отечеству и его защита были основополагающими
ценностями советского поколения победителей, которые оставили потомкам немеркнущую
Память. Многонациональный русский мир всегда оказывался нравственно неизмеримо выше
любой армии вторжения. И в период Сталинградской битвы он явил миру силу, став устойчивее
комбатантов армии вторжения – нацистской Германии и её союзников.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, Советский Союз, Европа, фронтовое
поколение, память, патриотизм, нацистская Германия, защита Отечества, духовные ценности.

SERVICE TO THE FATHERLAND:
VITAL VALUES OF THE VETERANS' GENERATION
THE GREAT PATRIOTIC WAR
(in memory of M.M. Zagorulko)
Malysheva Elena Mikhailovna
Doctor of Historical Sciences, Professor, Professor of the Department of National History,
Historiography, Theory and Methodology of History of the Adygea State University
emalysheva@yandex.ru
Pervomaiskaya str., 208, 385000 Maykop, Republic of Adygea, Russian Federation
Abstract. He victory in the Great Patriotic War is perceived by modern Russian society as a
symbol of the national idea. The Russian mentality has absorbed the specifics of the centuries-old
history of the state, which defended independence and always defeated the most dangerous and
cruel enemy. Service to the Fatherland and its protection were the fundamental axiological values of
the Soviet generation of victors, which left an unfading Memory for posterity. The multinational
Russian world has always been morally immeasurably superior to any invading army. And during
the Battle of Stalingrad, he showed strength to the world, becoming more stable than the
combatants of the invading army – Nazi Germany and its allies.
Key words: The Great Patriotic War, Soviet Union, Europe, front-line generation, memory,
patriotism, Nazi Germany, defense of the Fatherland, spiritual values.

Фронтовое поколение СССР объединило в себе черты духовнонравственного,

этнического,

политико-правового,
– 341 –

эстетического

облика

личности советского гражданина. Выражаю признательность организаторам
Международной конференции, ВолгГУ за вынесение на повестку дня актуальной
тематики, посвящённой юбилею Загорулько М.М. Представитель поколения
победителей, профессор Максим Матвеевич Загорулько посвятил всю свою
жизнь служению Отчизне. Первый ректор Волгоградского государственного
университета, ветеран Великой Отечественной войны, участник Сталинградской
битвы, Почётный гражданин г. Волгограда, отмечен многими заслуженными
наградами, однако лучшая награда к 100-летию достойного сына Отечества, это
благодарная

память

потомков.

Представителям

этого

поколения

были

характерны устойчивые моральные принципы, активная жизненная позиция.
Победа в Великой Отечественной войне современным российским обществом
воспринимается как символ национальной идеи. В силу этого обстоятельства
антироссийскими акторами ряда стран Европы используется фальсификация
истории военных лет и востребованы способы противодействия этому фактору.
Служение

Отечеству

и

стремление

защитить

свою

землю

были

основополагающими ценностями советского поколения победителей, которые
навечно оставили немеркнущую Память. Ментальные установки «Кто к нам с
мечом придёт, тот от меча и погибнет», которые неоднократно со времён
Александра Невского становились определяющим фактором военной истории
России, рельефно проявили себя в годы военного лихолетья.
Память о таком выдающемся сражении, как Сталинградская битва её
международное значение остаётся актуальной темой [4].
Особая миссия выпала на долю военного поколения советского общества
в 1941-1945 гг., которое героизмом и самопожертвованием отстояло
целостность

и

олицетворило

независимость
социовозрастные,

государства,

которое

демографические,

консолидировано
социоэтнические

личностные черты, и, «сохранило отечественную культуру для последующего
развития, спасло российскую цивилизацию от уничтожения, а мировое
сообщество - от фашистского владычества» [2, с.24,27]. Сам этот факт, став
символом

национальной

идеи

современного
– 342 –

российского

общества,

сохраняющего

традиционные

стереотипы,

дезавуирует

фальсификацию

истории Великой Отечественной и Второй мировой войн, сводя на нет все
изощрённые способы противодействия исторической правде.
Основу
традиционные

общероссийской
создававшиеся

гражданской
веками

идентичности

духовно-нравственные

составляют
ценности,

имманентные мировоззрению поколения советских победителей. Уникальные
роль и место РФ в современном мире, принципы международных отношений
российской государственности в её исторической преемственности нашли
отражение в целом ряде стратегических документов федерального уровня.
За предвоенный период мощный механизм авторитарной советской
пропагандистской системы сформировал массовое общественное сознание
граждан с опорой на особенности российского менталитета, вобравшего в себя
специфику многовекового проживания в одном государственном пространстве
130 наций и народностей. Нравственное превосходство Красной Армии над
вермахтом оказалось сильнее силы оружия и определило исход войны. Данный
бесспорный факт рельефно проявил себя в экстремальных условиях войны как
один их источников Победы [3, с. 147-168]. Ставшая поворотной в Великой
Отечественной войне Сталинградская битва, длившаяся 200 дней, была
выиграна советскими вооружёнными силами, в которой участвовало 2 млн,
погибло более 1 млн человек и по итогам ликвидирована группа армий «В»
вермахта, в составе которой против РККА воевали армии Италии, Румынии,
Венгрии и Хорватии. В современных условиях в связи со сложившимися
обстоятельствами, актуализировавшими задачу защиты независимости страны,
особое значение приобретает само понятие «служению Отечеству» и
ответственность за его судьбу.
Никогда не сотрётся из моей памяти вышедший к трибуне твёрдой
походкой сильного, осознающего свою правоту человека Максим Матвеевич,
который с явным волнением, до дрожи в голосе, произнёс: «Я солдат той
войны, господа! Мне было 18 лет, когда в тяжёлом 1942 году с оружием в руках
я защищал Сталинград!».
– 343 –

Один из лучших представителей поколения победителей, Загорулько М.М.
каждым днём своей жизни следовал жизненным приоритетам и трудился на благо
страны. Это о нём сказал 9 мая 2013 г. Путин: «Наш солдат освободил Европу и
одержал победу, величие которой навеки останется в истории. Память о ней не
меркнет, передаётся от поколения к поколению, от родителей к детям, от сердца к
сердцу. Главной силой такого святого родства является любовь к России, к родному
дому, к своим близким, к своей семье. Эти ценности объединяют нас и сегодня.
За них героически сражался весь наш народ. Мы всегда будем помнить, что именно
Россия, Советский Союз сорвали человеконенавистнические, кровавые, надменные
планы нацистов, не позволили фашистам завладеть миром. … Историческая память
обязывает нас выстроить такую Россию, о которой мечтали победители фронтовики.

И правдивые

знания

необходимо

отстаивать

в

борьбе

с

ревизионистским подходом, сегодня достаточно громко о себе заявляющем [1].
9

ноября

2022

г.

Указом

Путина

В.В.

утверждены

«Основы

государственной политики по сохранению и укреплению традиционных
российских духовно-нравственных ценностей». В нём названы нравственные
ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от
поколения к поколению, определяющие основу «общероссийской гражданской
идентичности и единого культурного пространства страны» [5]. Подвиг и
судьба таких

ветеранов Великой

Отечественной

войны,

каким

был

М.М. Загорулько, являются примером служения Отечеству. Знаковым явлением
в

изучении

Сталинградской

битвы

стала

публикация

источников

из

рассекреченных архивных фондов, которая начиналась в ВолГУ под
руководством М.М. Загорулько. Уходят из жизни последние представители
поколения победителей, участники героических военных лет, и чем дальше от
нас 1945 победный год, тем острее мы ощущаем невосполнимость этих утрат.
Жизненные ценности ветеранов Великой Отечественной войны воплотил
в своей биографии – гордость города-героя Волгограда и всего научного
исторического сообщества Российской Федерации - Загорулько Максим
Матвеевич. Его имя, как и его соратников, создаёт ту самую немеркнущую
– 344 –

Память о защитниках Сталинграда - поколении победителей, которые стали
примером в патриотическом воспитании молодёжи. Духовно-нравственные
ценности советского солдата-победителя и сегодня, через 80 лет после
Сталинградской битвы, остаются мировоззренческой основой современной
идеологии и базой Российской цивилизации.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Владимир Путин: «Наш солдат освободил Европу и одержал победу, величие
навеки
останется
в
истории».
9
мая
2013
г.
//URL:
https://regnum.ru/news/1657124 (Дата обращения 23.08.2024).
2. Каньшин А. Н. Российская цивилизация во взаимодействии поколений социальнофилософская концепция, автореф. дис. на соиск. учен. степ. д.филос.н. [Воен. ун-т, Каф.
философии и религиоведения]. – Москва. 2005. С.24,
3. Малышева
Е.М.
ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
СССР
И НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ В 1941-1945 гг.: ВОСПИТАНИЕ НЕНАВИСТИ К ВРАГУ//
Вестник архивиста. № 2. 2015. 147-168.
4. Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерк
и, документы и материалы. Отв. ред. чл.-кор. АН СССР А.М. Самсонов. Т. 1-2. - М.:
Наука, 1973. - 2 т.; [Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях, документах]. Т. 1: Подготовка и развёртывание нацистской агрессии в Европе; Путь к Великой Победе:
история и современность. Материалы Межд. научно-практической конф. 75-летию Победы в
Великой Отечественной войне 16-19 сентября 2020 г. (Ответств. ред. Малышева Е.М.). Майкоп: Изд-во Адыгейского государственного университета, 2020.- 330 c.
5. Указ Президента Российской Федерации от 09.11.2022 г. № 809 «Об утверждении
Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских
духовно-нравственных
ценностей»//URL://http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502
(дата
обращения 22.08. 2024).
1.
которой

УДК 316.35
ББК 60.561.36
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОФСОЮЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВУЗА
КАК ПРИМЕР СЛУЖЕНИЯ ГОСУДАРСТВУ И ОБЩЕСТВУ
Николенко Наталия Александровна
Кандидат социологических наук, доцент
Доцент кафедры социологии и политологии Волгоградского государственного
университета
nikolenko@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Современный мир отличается от предыдущих этапов развития
человечества не только скоростью происходящих событий, но и их многообразием.
Неизменным остается потребность человека в стремлении к благополучному комфортному
– 345 –

существованию (в физическом и психологическом смысле), безопасности и поддержке.
Для удовлетворения этих потребностей государство и общество располагают разными
способами, одним из которых является создание общественных организаций, объединяющих
граждан, готовых к социальному служению: бескорыстно и самоотверженно работать на
благо своего коллектива, страны. Примером могут служить профсоюзные организации,
на деятельности одной из которых и останавливает свое внимание автор.
Ключевые слова: профсоюзная организация, высшее учебное заведение, социальное
служение, профсоюзная деятельность, женщины предпенсионного возраста, общество,
гендерная асимметрия.

THE ACTIVITY OF THE TRADE UNION ORGANIZATION
OF THE UNIVERSITY AS AN EXAMPLE OF SERVICE
TO THE STATE AND SOCIETY
Nikolenko Natalia Alexandrovna
Candidate of Sociological Sciences, Associate Professor
Associate Professor of the Department of Sociology and Political Science
Volgograd State University
nikolenko@volsu.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The modern world differs from the previous stages of human development not
only in the speed of events, but also in their diversity. The human need for a prosperous and
comfortable existence (in the physical and psychological sense), security and support remains
unchanged. To meet these needs, the state and society have different ways, one of which is to create
public organizations that unite citizens who are ready for social service: to work selflessly and
selflessly for the benefit of their collective, the country. An example is trade union organizations, on
the activities of one of which the author focuses his attention.
Key words: Trade union organization, higher education institution, social service, trade
union activities, women of pre-retirement age, society, gender asymmetry.

История

развития

человеческого

общества

является

ярким

свидетельством поиска форм социального взаимодействия между людьми и
разными группами населения, которые наиболее адекватно могли бы отвечать
новым вызовам социума и изменять его в своих интересах и потребностях.
Одной из таких форм является социальное служение, представление о котором
под влиянием разных факторов, взглядов и идей хотя и трансформируется, но
по своей сути остается неизменным, отражая осознанное отношение людей
друг к другу и своей стране, проявляясь в качестве взаимопомощи,
благотворительности, милосердии, альтруизма, гуманизма, волонтерстве,
т.е. деятельности направленный на пользу других [1, с.91]. Деятельность
профсоюзных организаций в этом плане являет собой яркий пример подобного
служения.
– 346 –

Профсоюзная

организация

Волгоградского

университета (ВолГУ) была создана 4 апреля 1996г.

государственного
в целях поддержки

работников университета, создания условий для личностного роста, независимо
от пола, возраста и занимаемой должности. Ею осуществляются ежегодные
циклограммы мероприятий, ориентированные на охрану труда, здоровья
сотрудников и членов их семей, оказание материальной помощи, формирование
корпоративной культуры, семейных ценностей. Вниманием охвачены все
члены профсоюза – сотрудники вуза и неработающие пенсионеры [2].
Осуществление данных программ стало возможным благодаря активному
участию членов профактива организации, большинство которых составляют
женщины. Преодоление существующей гендерной асимметрии является одной
из задач профсоюзной организации, в решении которой примеры участия в
жизни организации мужчин (членов профбюро и профактива институтов)
имеют определенное значение. Женщины же, являясь наиболее активными
членами профсоюзной организации, выступают с разными инициативами,
демонстрируют не только свои деловые, но и творческие качества. Поэтому не
случайно ежегодно в музее истории ВолГУ проводится выставка творческих
работ сотрудниц «Женский мир» [3].
Не остается без внимания профсоюзной организации и тот факт, что
внедрение новых технологий во все сферы жизни качественно изменяет характер
труда, а, следовательно, и требования, предъявляемые к работникам. Профсоюз
пытается помочь сотрудникам адаптироваться к происходящим в обществе
переменам, осуществляя разные формы материальной и моральной поддержки.
К примеру, после принятия закона о пенсионной реформе, профсоюзной
организацией было проведено социологическое исследование, посвященное
изучению

положения

Полученные результаты

работающих
убедили

женщин

предпенсионного

возраста.

руководство профсоюзной организации

продолжить работу в плане поддержки сотрудниц, оказавшихся в данной группе,
ознакомления их с предоставляемыми государством возможностями

по

получению новой профессии и повышению квалификации в рамках уже
– 347 –

имеющейся. А также более активно привлекать их к общественной деятельности
на благо другим людям, в том числе в качестве членов профсоюзной организации.
Обобщая все вышеизложенное, хотелось бы еще раз обратить внимание
на следующее:
1. Основной костяк профсоюзной организации вуза представляют
женщины

разных

возрастов.

Что

подтверждает

состав

профсоюзной

организации профсоюзного комитета и активистов профсоюза: во всех
мероприятиях инициаторами и участниками в основном являются женщины.
2. Деятельность членов профсоюзной организации Волгоградского
государственного университета является ярким примером бескорыстного
социального служения обществу. И слова благодарности за добросовестный
труд и созидательную энергию, направленные на благо общества, сказанные
Президентом РФ В.В. Путиным на IV Евразийском женском форуме [4],
в равной степени относятся и к женщинам-членам профсоюза Волгоградского
государственного университета.
3. Профсоюзной организации ВолГУ, несмотря на имеющие успехи в
своей деятельности, необходимо продолжить работу:
а) по укреплению традиционных семейных ценностей: расширять состав
участников организуемых мероприятий (привлекать членов семей: мужей,
детей всех возрастов; проводить мероприятия совместно со студентами; наряду
с мероприятиями развлекательного характера организовывать мероприятия,
направленные на воспитание подрастающего поколения);
б) по привлечению к организации и проведению мероприятий профсоюза
мужчин – членов профсоюзной организации;
в) по вовлечению членов профсоюзной организации, находящихся в
группах риска (лиц предпенсионного возраста, а также оказавшихся в трудной
жизненной ситуации и др.), в мероприятия, позволяющие снижать уровень
беспокойства и психологической напряженности;
г) по обмену опытом работы региональных профсоюзных организаций,
способствовать объединению их усилий в организации совместных мероприятий.
– 348 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.Костылева Т. А. Категории социального служения и основные понятия, связанные с
ним / Т.А. Костылева - Текст: электронный // ОНВ. 2013. №3 (119)- С.89-92. - URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/kategorii-sotsialnogo-sluzheniya-i-osnovnye-ponyatiyasvyazannye-s-nim (дата обращения: 19.09.2024).
2. Профсоюзная организация работников ВолГУ – самая эффективная среди вузов
региона.-URL: https://volsu.ru/index.php?ELEMENT_MAIN_ID=39923
(дата обращения:
01.09.2024). - Текст: электронный.
3.Творчество объединяет. -URL: https://volsu.ru/?ELEMENT_MAIN_ID=41714 (дата
обращения: 26.08.2024 ). - Текст: электронный.
4. Четвёртый Евразийский женский форум. Выступление В.Путина на пленарном
заседании четвёртого Евразийского женского форума / Четвёртый Евразийский женский форум •
Президент России- Новости, Выступления и стенограммы [Текстовая версия]- 18 сентября 2024г.,
Санкт-Петербург. - URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/75124 (дата обращения:
19.09.2024).- Текст: электронный.

УДК 316.64
ББК 60.561.7
ОТНОШЕНИЕ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ ВОЛГОГРАДА
К ЛЮДЯМ С ИНВАЛИДНОСТЬЮ
Полтавская Мария Борисовна
Кандидат социологических наук, доцент,
доцент кафедры социологии и политологии Волгоградского государственного
университета
poltavskaya@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация

Подошвина София Андреевна
Студент направления подготовки «Социология»,
кафедра социологии и политологии Волгоградского государственного университета
sofia11.podo.ru@gmail.com
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье представлены результаты социологического исследования
студенческой молодежи трех вузов Волгограда (метод онлайн опроса, N=102). Выявлено
отношение студенческой молодежи Волгограда к людям с инвалидностью,
проанализирована взаимосвязь между чувствами, возникающими или не возникающими при
встрече с людьми с инвалидностью, и полом респондентов, охарактеризовано отношение к
появлению человека с инвалидностью в студенческом коллективе.
Ключевые слова: инвалидность, люди с инвалидностью, экстрабилити, студенческая
молодежь, отношение к людям с инвалидностью.

– 349 –

THE ATTITUDE OF VOLGOGRAD STUDENTS
TOWARDS PEOPLE WITH DISABILITIES
Poltavskaya Mariya Borisovna
Candidate of Sciences (Sociology), Associate Professor,
Associate Professor, Department of Sociology and Political Science,
Volgograd State University
poltavskaya@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation

Podoshvina Sofia Andreevna
Student, Department of Sociology and Political Science,
Volgograd State University
sofia11.podo.ru@gmail.com
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article presents the results of a sociological study of students from three
universities in Volgograd (online survey method, N=102). The study revealed the attitude of
Volgograd students towards people with disabilities, analyzed the relationship between feelings that
arise when meeting people with disabilities, taking into account the gender of the respondents.
The paper describes the attitude of students towards the appearance of a person with a disability in
the student body.
Key words: disability, people with disabilities, people with disabilities, extra-mobility,
student youth, attitude towards people with disabilities.

Исследования инвалидности связаны с изучением «нетипичного»,
«особенного», выходящего за рамки неких норм, принятых в обществе.
Нетипичность человека часто связана с его телом или функционированием
органов. В современной России по данным Росстата (на 31.12.2023) свыше
11 млн человек являются инвалидами (11041 тыс. чел.) [6]. Исследователи
отмечают необходимость признания инвалидов в качестве субъектов развития
общества, в котором они проживают. Современные СМИ формируют образ
людей с инвалидностью как «ущербных», лишенных чего-то важного, что есть
у остальных «типичных». Образ человека с инвалидностью в масс-медиа не
имеет целостности, наполнен стереотипами, транслируемая СМИ информация
зачастую неверна [4, с. 29]. Человек c телесностью, отличающейся от
среднестатистической нормы, воспринимается обществом как «угроза».
Именно социум определяет границы нормальности.
Понятие «инвалидность» и его сущность исследуются в работах,
Л.С. Деточенко [2; 3] и др. В официальных документах, регулирующих
– 350 –

инвалидность в РФ, ключевым понятием является «инвалид» (с лат.
немощный) –

лицо,

которое

имеет

нарушение

здоровья

со

стойким

расстройством функций организма. Именно дословный перевод понятия
«инвалид» обеспечивает его негативную эмоциональную окраску, в связи с чем
предлагаются более нейтральные понятия, такие как «человек с ограниченными
возможностями здоровья», «человек с особенностями развития», «человек с
дополнительными потребностями», «человек со специальными потребностями»
и другие. В научной литературе звучат призывы к отказу от использования не
только понятия «инвалид», но и «лицо с ограниченными возможностями
здоровья». Были предложены понятия с более нейтральной коннотацией «люди
с инвалидностью» и «люди, имеющие инвалидность» [3].
Пространства городов в настоящее время конструируются и создаются с
ориентацией на потребности и возможности людей с особенностями, однако не
все люди с инвалидностью готовы использовать эти возможности. Происходит
это по ряду причин, в числе которых разочарование в собственной жизни,
взрослый (пожилой) возраст, сохраняющиеся в обществе негативные установки
по отношению к инвалидности, устаревшие модели социализации [2, с. 43].
Концепция экстрабилити основана на позиции изменения социума по
отношению к людям с инвалидностью, к их возможностям. Ключевая идея
концепции в том, что, имея некоторые ограничения здоровья, организм такого
человека начинает генерировать дополнительные способности [5, c. 38].
Положение

лиц

с

ограниченными

возможностями

в

обществе

разнообразно, как и то, с какими сложностями им приходится сталкиваться.
Одна из основных – отношение со стороны других категорий населения.
Оно варьируется от эйблизма (системной дискриминации) до высокого уровня
толерантности, и требует дополнительного изучения. Такая дискриминация
может основываться на негативной стигматизации и предубежденности
общества. Данный факт подтверждается исследованием ВЦИОМ, согласно
которому

более

половины

опрошенных

– 351 –

респондентов

отождествляют

инвалидность с маломобильными людьми на коляске, хотя число таких
нарушений среди инвалидов в реальности не превышает одной трети [1].
Исследование

отношения

студенческой

молодежи

к

людям

с

инвалидностью было проведено с помощью эмпирического метода онлайнопроса (N=102), в опросе приняли участие студенты трех вузов Волгограда
(Волгоградский
государственный

государственный

университет,

социально-педагогический

университет,

Волгоградский
Волгоградский

государственный аграрный университет), из них 63% женщин, 37% мужчин,
возраст 18 – 30 лет, время проведения: март – май 2024 г.
Анкета начиналась с вопроса о том, какое из перечисленных обращений к
лицам с инвалидностью является наиболее приемлемым. Около половины
респондентов отметили, что предпочитают никак не отделять людей с
инвалидностью от других людей (49%). Одна пятая часть считает приемлемым
обращение «человек с инвалидностью» (21,6%), а примерно десятая часть
предпочитает понятие «инвалид» (13,7%), примерно столько же отметили «человек
с особенностями» (11,8%). Примечательно, что позиция «человек с ограниченными
возможностями здоровья (ОВЗ)» оказалась наименьшим выбором (3,9%).
Ответы респондентов на вопрос о том, как часто в публичных местах вы
встречаете людей с инвалидностью, свидетельствуют о нечастых встречах.
Если объединить позиции «очень редко» (27%) и «скорее редко» (45%), то
можно сделать вывод, что 72% опрошенных редко видят на улицах своего
города таких людей, а 4% респондентов совсем не встречают таких людей на
улице и в публичных местах; «скорее часто» видят людей с инвалидностью
18%, «очень часто» 4%. При этом те респонденты, кто все-таки встречает
людей с инвалидностью на улице, разделились примерно на две равные части в
своих ответах на вопрос о том, возникают ли у них какие-либо чувства при
такой встрече? Среди возникающих чувств чаще всего отмечали: сострадание,
желание помочь и жалость. Некоторые респонденты при встрече испытывают
неудобство, восхищение, стыд, страх. Чувства «агрессия» и «отвращение» не
были выбраны ни одним респондентом.
– 352 –

При этом чувства могут меняться в зависимости от вида инвалидности
(физическая или психическая), а также от ее проявления – так ответили 70%
опрошенных (определенно да – 31%, скорее да, чем нет – 39%). Десятая часть
затруднилась с ответом (12%), у оставшихся респондентов чувства не
изменяются (скорее нет, чем да – 10%, определенно нет 8%).
Также

была

проанализирована

взаимосвязь

между

чувствами,

возникающими или не возникающими при встрече с людьми с инвалидностью, и
полом респондентов. Как среди мужчин, так и среди женщин распределения
практически одинаковы, следовательно, пол не влияет на чувства и эмоции по
отношению к людям с инвалидностью. Испытывают чувства 58% мужчин и
57% женщин. Не испытывают чувств соотвественно 42% мужчин и 43% женщин.
В

студенческом

окружении

около

половины

респондентов

взаимодействуют с людьми с инвалидностью. На вопрос: «Есть ли в вашем
студенческом окружении люди с инвалидностью?» утвердительно ответили
45%, отрицательно 43%, затруднились 12%. На вопрос «Есть ли в вашем
близком

окружении

люди

с

инвалидностью?»

только

14%

ответили

утвердительно, 86% ответили отрицательно.
Возможное появление человека с инвалидностью в студенческом
коллективе для большинства (около 80%) не станет дискомфортным:
определенно нет (43%), скорее нет (33%); 14% отмечают, что это станет
причиной некого дискомфорта: определенно да (2%), скорее да (12%).
И мужчины, и женщины отвечали на данный вопрос примерно одинаково.
Однако только среди мужчин были те, кто ответил «определенно да», а среди
ответивших «затрудняюсь ответить» больше женщин, чем мужчин. Мнения
относительно того, как стоит относиться к людям с инвалидностью – как к
обычным людям или учитывать их особенности, разделились на две равные
части: как к обычным людям относятся 49% респондентов, учитывают их
особенности − 51%. Среди мужчин чаще выбиралось утверждение «как к
обычным людям», среди женщин, наоборот, учитывать их «особенности».

– 353 –

Таким образом, респонденты отмечают важность темы инвалидности.
Студенческая молодежь трех вузов Волгограда не часто встречает людей с
инвалидностью в повседневной жизни. При взаимодействии с такими людьми
респонденты испытывают разные чувства. Примерно половина опрошенных
предпочитает относиться к людям с инвалидностью как к обычным людям, не
испытывая жалости, такой позиции чаще придерживаются мужчины. Женщины
склонны учитывать особенности таких людей при взаимодействии с ними.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абрамов К.В. Восприятие населением РФ положения инвалидов в России, 2018:
исследование Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). URL:

https://wciom.ru/presentation/prezentacii/vosprijatie-naseleniem-rf-polozhenijainvalidov-v-rossii?ysclid=m0gikx7qfb57136669
2. Деточенко Л. С. Социализационные траектории инвалидов: от традиционной
модели к инклюзивной // Человек. Общество. Инклюзия. 2019. № 4. С. 40-46.
3. Исследования инвалидности в России и за рубежом: монография. Под общ. ред.
Л. С. Деточенко. Ростов-на-Дону; Таганрог: Изд-во ЮФУ, 2023. 334 с.
4. Истомина К. Д. Медиапредставления об инвалидности: новые подходы к исследованию
темы // Меди@льманах. 2021. № 2 (103). С. 25-33. DOI: 10.30547/mediaalmanah.2.2021.2533
5. Колпащиков О. Б. Экстрабилити людей с инвалидностью в инклюзивном
социальном проектировании // Экстрабилити как феномен инклюзивной культуры:
материалы Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием. – Екатеринбург: Изд-во Урал.
ун-та, 2019. С. 31-42.
6.
Росстат.
Официальная
статистика.
Инвалидность
населения:
URL:

https://rosstat.gov.ru/storage/2024/04-05/vdPxwKPi/Soc_pol_2023/Soc_pol_07-042023.xlsx

УДК 316.35:061.2(470.45)
ББК 60.561.36
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В МОЛОДЕЖНЫХ ПРАКТИКАХ:
ЗАЩИТНИКАМ СТАЛИНГРАДА – КОМСОМОЛЬЦЫ ВОЛГОГРАДА
Сгибнева Ольга Ивановна
доктор философских наук, профессор,
профессор кафедры социологии и политологии Волгоградского государственного
университета
olga.sgibneva@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье рассматриваются социальные практики мемориализации героев
Великой Отечественной войны и участие в них молодежи. На примере создания двух
– 354 –

волгоградских мемориалов: памятника комсомольцам – защитникам Сталинграда в
Волгограде и мемориального комплекса на Солдатском поле в Городищенском районе
показана роль комсомола 70-80-х годов ХХ века в сохранении исторической памяти,
в создании объектов исторического наследия, вошедших в социокультурную среду региона.
Ключевые слова: наследие, историческая память, традиции, преемственность
поколений, социальные практики, молодежные организации

HISTORICAL MEMORY IN YOUTH PRACTICES: DEFENDERS OF
STALINGRAD – KOMSOMOL MEMBERS OF VOLGOGRAD
Olga Ivanovna Sgibneva
Doctor of Philosophy, Professor
Professor, Department of Sociology and Political Science, Volgograd State University
olga.sgibneva@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article examines the social practices of memorializing the heroes of the Great
Patriotic War and the participation of young people in them. Using the example of the creation of two
Volgograd memorials: the monument to the Komsomol defenders of Stalingrad in Volgograd and the
memorial complex on the Soldier's Field in Gorodishchensky district, the role of the Komsomol of the
70-80 years of the twentieth century in preserving historical memory, in creating objects of historical
heritage that have entered the socio-cultural environment of the region is shown.
Key words: heritage, historical memory, traditions, continuity of generations, social
practices, youth organizations

Каждое

молодое

поколение

формируется

в

условиях

социальных,

культурных, политических доминант конкретной эпохи. Для поколений первой
половины ХХ века это были революционные и военные события, для
послевоенных поколений второй половины столетия это были созидательная
деятельность и сохранение памяти о военных победах, спасших мир от фашизма.
Результатом стали восстановленные города и села, мирные поля, возрожденные
заводы, транспортные магистрали – и сформировавшаяся через практики,
идеологическую работу, художественные произведения и монументальное
наследие система патриотического воспитания молодежи. В в каждом населенном
пункте – мемориалы в память о тех, кто защитил страну, кто пал на полях
сражений. С фотографий смотрят на потомков молодые лица погибших
ровесников… Города-герои, выстоявшие в военных испытаниях, стали особыми
памятниками этим людям, наследием Победы. Таков и наш Сталинград-Волгоград.
Те, кто сражался на сталинградской земле, кто знает историю великого
сражения, хорошо помнят слова командующего 62-й армией В.И. Чуйкова,
– 355 –

сказанные корреспонденту газеты «Комсомольская правда» незадолго до
Сталинградской победы, в декабре 1942 г.: «Потомки наши никогда не забудут
величия

духа

и

сказочной

крепости

комсомольских

сердец

у

стен

Сталинграда…Когда 62-я армия, с треском выбив фашистов, снова с высоко
поднятыми знаменами пройдет через весь Сталинград, мы лучшую улицу в
городе назовем Комсомольской» [1, с. 150]. Так и случилось: одна из
центральных улиц нашего города названа в честь молодых защитников городагероя. А когда в 1988 г. открылась линия скоростного трамвая, его подземная
станция, выходящая на эту улицу, тоже названа Комсомольской.
Памятник

комсомольцам

–

защитникам

Сталинграда

на

улице

Комсомольской установлен в феврале 1973 г., к 30-й годовщине победы в
Сталинградской битве. Его авторы – волгоградские скульптор А. Криволапов и
архитектор В. Калиниченко [4, с. 366]. И это, пожалуй, единственная точная
информация, которую можно найти в книгах о Волгограде и в путеводителях,
на множестве информационных сайтов. Нигде не говорится, что памятник этот
установлен по инициативе комсомола Волгограда и на средства, которые
зарабатывала вся областная комсомольская организация. При поддержке
обкома КПСС и облисполкома был открыт специальный счет и в течение
нескольких лет там накапливались средства для строительства памятника.
Комсомольские организации помогали в установке монумента, а уже после его
открытия, весной, участвовали в озеленении аллеи, на которой стоит памятник.
Надпись

на

мраморных

плитах

плитах:

«Комсомольцам-защитникам

Сталинграда. Подвиг ваш бессмертен!» - подтверждает слова маршала
В.И. Чуйкова о памяти потомков. К этому памятнику всегда 2 февраля, 9 мая и
29 октября, в день рождения комсомола, приходят люди разных поколений, кто
хранит

память

о

молодых

защитниках

нашего

города-героя.

А

вот

мемориальные доски на улице Комсомольской и станции СТ «Комсомольская»
были установлены позднее, уже в современной России, когда стала развиваться
опасная тенденция забвения советского прошлого, его искажения, по
инициативе и на средства ветеранов волгоградского комсомола.
– 356 –

Военные памятники и мемориалы сегодня являются важной частью
историко-культурного

наследия

нашей

страны,

ярким

воплощением

преемственности поколений, хранящих память о военной истории. Среди них и
памятники, созданные молодежными организациями. Они есть в разных
регионах страны. В нашей области, кроме памятника комсомольцам –
защитникам Сталинграда, есть еще один мемориал, который хорошо знают
жители и гости нашего города – это памятник-ансамбль на Солдатском поле.
И опять – в редком информационном издании упоминается, что создан этот
мемориал усилиями комсомольцев Волгоградской области. Хотя надпись на
въездном знаке прямо указывает на это – «Тебе, солдат, подвигу имя свое
обессмертившему, хлебу и миру, вернувшему ратное поле, воздвигли этот
памятник комсомольцы» [4, с. 240]:

Автор текста на этом знаке –
поэт, зав. отделом Волгоградского обкома комсомола в 70-80-е годы В. Овчинцев

– 357 –

Мемориал установлен на месте жесточайших боев на подступах к
Сталинграду. Отсюда в сентябре 1942 политрук Д. Петраков писал письмо
дочери в Ульяновск: «Моя черноглазая Мила! Посылаю тебе василек.
Представь себе: идет бой, кругом рвутся вражеские снаряды, кругом воронки и
здесь же растет цветок... И вдруг очередной взрыв... василек сорван. Я его
поднял и положил в карман гимнастерки. Цветок рос, тянулся к солнцу, но его
сорвало взрывной волной… Вот так фашисты поступают с детьми
оккупированных населенных пунктов, где они убивают и топчут ребят... Мила!
Папа Дима будет биться с фашистами до последней капли крови, до последнего
вздоха, чтобы фашисты не поступили с тобой так, как с этим цветком…» [2,
с. 135-136]. Именно это письмо послужила основой построения композиции
мемориала: девочка с цветком в руке над воронкой от взрыва, а дальше –
братская могила павших на поле битвы, на мраморной плите – пробитые
каски… Идеи рождались в Волгоградском обкоме комсомола в ходе сбора
исторического материала, их художественное воплощение осуществлено
волгоградским скульптором А. Криволаповым и белорусским архитектором
Л. Лёвиным, одним из авторов мемориала в Хатыни. А строили памятник
студенческие строительные отряды волгоградских вузов под руководством
командира областного штаба ССО А. Денисова.
Мемориал на Солдатском поле был открыт в сентябре 1975 г. во время
проведения в Волгограде VII Всесоюзного слета участников поисковой работы.
Впервые прошли по разминированному полю 15 экипажей молодых
механизаторов из всех республик Советского Союза, а в символическую
бетонную воронку от взрыва участники слета сбросили металл войны – остатки
боевых снарядов, найденных и обезвреженных на Солдатском поле, ставшем из
поля войны полем мира благодаря комсомольцам 40-х и 70-х годов…
Все, кто участвовал в создании Солдатского поля, были удостоены наград
ЦК ВЛКСМ и Волгоградского обкома комсомола, а авторская группа стала
лауреатами премии Волгоградского комсомола.

– 358 –

На фото – участники создания мемориала на Солдатском поле
после вручения наград в рамках Всероссийского слета
«Летопись Великой Отечественной», 1980 г. (слева направо:
первый секретарь Городищенского райкома комсомола С. Воропаев,
зав. молодежной редакции Волгоградского телевидения В. Бриккер,
командир областного штаба ССО А. Денисов,
секретарь Волгоградского обкома комсомола О. Сгибнева, первый секретарь
Ворошиловского райкома КПСС, а в период создания мемориала –
первый секретарь Волгоградского обкома комсомола В. Катунин,
первый секретарь Волгоградского обкома комсомола В. Жарский,
архитектор Л. Лёвин, скульптор А. Криволапов).
Мемориал на Солдатском поле, благодаря творчеству его создателей, стал
не только символом патриотических традиций комсомола, свидетельством
преемственности поколений, но и ярким художественным явлением, в котором
о войне, о ее ужасах и ее героях говорят сами артефакты войны, в котором
– 359 –

воплощены мысли молодых о войне и мире [4, с. 241]. А сегодня его главный
смысл неизбежного торжества жизни над силами зла, над поднимающим голову
фашизмом приобретает особую значимость.
Материалы о Солдатском поле, подготовленные участниками создания
мемориала (Денисов А.С., Катунин В.А., Сгибнева О.И.) включен Максимом
Матвеевичем Загорулько в Энциклопедию Сталинградской битвы (3, с. 536).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Сгибнева О.И. Преемственные связи в ветеранском и молодежном движении:
опыт работы волгоградской региональной общественной организации «Союз комсомольских
поколений» //Logos et Praxis. 2018. Т. 17. № 2. С. 145-153. DOI:
https://doi.org//10.15688/lp.jvolsu.2018.2.14
2. Сгибнева О.И. Хранители исторической памяти: судьба памятника – судьба
поколений // Социология власти. 2003. № 2. С. 131-140.
3. Сталинградская битва. Июль 1942 – февраль 1943: энциклопедия /под ред.
М.М. Загорулько. 5-е изд., испр. и доп. – Волгоград: Издатель, 2012. 800 с.
4. Это наша с тобой биография. Царицынский, сталинградский, волгоградский
комсомол: сборник документов, очерков, воспоминаний / под общ. ред. Г.И. Хорошевой. –
Волгоград: Издатель, 2018. 384 с.

УДК 316:355.01
ББК 60.561.38
СОЦИАЛЬНАЯ ЦЕНА ВОЙНЫ
И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТВОЕННОГО РАЗВИТИЯ
Стризое Александр Леонидович
Доктор философских наук,
профессор кафедры социологии и политологии
Волгоградского государственного университета,
400066, г. Волгоград – 66, проспект Университетский, д.100.
strizoe@yandex.ru
Аннотация. В статье рассмотрены особенности интерпретации войны и мира как
специфических состояний общества. Показано, что в современных условиях различия между
ними подвижны и относительны. Автор обращает внимание на то, что при трансформации
социального порядка в процессе перехода от войны к миру внутри субъектов войны
возникают и заявляют о себе социальные резервы, стремящиеся к обновлению элиты и
самого общества. Описаны факторы, способствующие реализации консервативноавторитарных и демократических сценариев поствоенного развития. Отмечена роль
политики памяти в процессах оптимизации жизни общества в поствоенных условиях.
Ключевые слова: война, мир, социальные риски, социальная цена войны, переход от
войны к миру, авторитаризм, демократия.
– 360 –

SOCIAL COST OF WAR
AND PROSPECTS FOR POST-WAR DEVELOPMENT
Strizoje Alexander Leonidovich
Doctor of Philosophy,
Professor of the Department of Sociology
and Political Science,
Volgograd State University,
400066, Volgograd – 66, Universitetsky Avenue, 100.
strizoe@yandex.ru
Abstract. The article focuses on the peculiarities of the interpretation of war and peace as
specific states of society. It is shown that in modern conditions the distinction between these two
states is mobile and relative. The author draws attention to the fact that during the transformation of
the social order in the process of transition from war to peace, social reserves emerge among the
subjects of war and make themselves known as they seek to renew the elite of society. The factors
contributing to the implementation of conservative-authoritarian and democratic scenarios of postwar development are described. The role of the politics of memory in the processes of optimizing
the life of society in post-war conditions is highlighted.
Key words: war, peace, social risks, social cost of war, transition from war to peace,
authoritarianism, democracy.

Обращаясь к актуальной сегодня теме цены социальных изменений и её
специфике применительно к вооруженным конфликтам и войнам отметим три
важных для нас отправных теоретических момента. Во-первых, как отмечают
многие исследователи, занимающихся военной социологией, динамика войны, её
форм и способов ведения всё больше связывается и переплетается с ходом
социальных трансформаций. По мнению С. Малешевич, «в течение нескольких
последних столетий наблюдался постоянный рост разрушительной силы войны,
которая

часто

предшествовала

или

сопровождалась

существенными

социальными изменениями». [1. с. 85]. Как отмечал один из ведущих российских
военных теоретиков С. А. Тюшкевич, война сегодня - «это и особое состояние
общества и государства, ведущих войну; и особая насильственная форма
взаимоотношений государств и народов» [5. с. 10]. Отсюда следует, что победа,
хотя и завоёвывается, по-прежнему, на поле боя, достигается посредством
постоянно возрастающей общественной мобилизации, освоения новейших
цивилизационно-технологических

достижений,

всего

социокультурного

потенциала, накопленного в мирное время. В свою очередь, цена достигнутой
победы не сводится сегодня к жертвам и потерям вооруженных сил,
– 361 –

к материально-финансовому ущербу для экономики. Она включает в себя всё
большее число социально-гуманитарных факторов, среди которых состояние
социальной структуры, элит, институтов, социальных практик.
Во-вторых, можно согласиться с О.Н. Яницким в том, что для
современных войн характерны «отсутствие четкой грани между миром и
войной; нет и привычного разделения на фронт и тыл». Всюду, - писал он, «зона всеохватывающего риска, причем риска подвижного, мигрирующего, а
поэтому трудно предсказуемого» [6. с. 157]. В этой связи и цена одержанной
победы, и цена восстановления утраченного и дальнейшего мирного созидания
обусловлены, помимо дефицита разного рода ресурсов, ещё и конфликтами
социальных интересов, а также издержками и ущербом, связанными с
реализацией принятых решений. Часто дорогой ценой оборачиваются и
решения, имевшие целью минимизацию рисков, снижение опасностей и угроз.
Не случайно социологию интересуют, прежде всего, акторы, стоящие за
конфликтами, принимающие и реализующие решения в период перехода от
войны к миру. Их социокультурный статус, институциональная организация,
и социальный капитал, как правило, определяют политический выбор.
В-третьих, в условиях обострившегося геополитического передела мира и
связанных с ним локальных военных конфликтов из всего многообразия
последствий войны важно видеть значимые: меняющие социальные практики,
само качество отношений людей. Очевидно, что понятие «социальная цена
войны» включает в себя разные – количественно измеряемые, материально
воплощенные потери, а также качественные утраты - интеллектуальные,
художественные, духовно-нравственные, социально-политические. Потери
такого рода очевидны для здравого смысла, фиксируются в образовании и
литературе, в искусстве и иных формах социальной памяти.
В этой связи подчеркнём, что социологию интересует то, что скрыто от
глаз участников и наблюдателей повседневных практик, людей, действующих
внутри институциональных «социальных машин». О. Н. Яницкий предлагал
своё видение этих социальных параметров, в том числе и последствий, войны.
– 362 –

«Основной категорией анализа, - писал он, - является не столько “война”,
понимаемая

как

собственно

военные

действия,

сколько

изменение

сложившегося социального порядка» [6. с. 157]. Достоинство данного понятия
в

том,

что

на

его

основе

можно

построить

модель

общества,

функционирующего в разных режимах и предполагающего адаптацию к ним.
Можно говорить о смене «рациональности войны» «рациональностью мира»,
о переходе от нравов и ценностей войны к ценностям мира, об адаптации к
условиям

мирного

образа

жизни.

Тем

самым

можно

показать,

как

военизированное общество превращается в общество мирного времени.
Процесс изменения социального порядка может быть представлен, исходя
из описания И. В. Образцовым развития военного социума которое
«характеризуется

динамикой

1) переходом

мира

от

к

как
войне

минимум

четырех

(предвоенным

стадий

периодом);

(этапов):
2) войной;

3) переходом от войны к миру («пост-войной»); 4) миром [2. с. 111]. Как видим,
среди них выделяются две устойчивых стадии (война и мир) и две переходные.
Различие между ними заключается в изменении ряда основных социальных
характеристик: условий, самих субъектов, норм, ценностей и программ их
деятельности, а также форм институциональной организации общества.
При этом в военной социологии процесс перехода от мира к войне изучен
гораздо подробнее и глубже, чем выхода из неё. Это позволяет представить
переход к миру, во многом используя метод «от противного».
Помимо различного отношения воюющих сторон к целям войны,
обнаружения и осознания её цены в обществе формируется потребность в
налаживании мирных условий жизни. При этом социальной цене войны как
фактору деструктивному, ограничивающему создание нового, невоенного
уклада, противостоят иные факторы. Они связаны со стремлением людей
покончить с военным противостоянием и реализовать себя в мирных условиях.
Эти

люди

формируют

новое

поколение,

прошедшее

школу

военной

социализации и сформировавшее у себя специфический социальный опыт:
военный по происхождению, но конструктивный по направленности.
– 363 –

Любая

война

порождает

социальные

силы

и

результаты

разной

направленности. С одной стороны, это огромные жертвы и потери, множество
сломанных судеб и жизненных драм людей не сумевших адаптироваться и найти
себя в мирной жизни. С другой стороны, любая война даёт обществу множество
людей, сформировавших в воюющей армии и реализовавших в военных условиях
столь важные в мирной жизни таланты руководителей и организаторов, педагогов
и наставников, изобретателей, исследователей и творцов. Отсюда двоякий
характер адаптации участников войны к условиям мирной жизни. Первая
сторона – это социальная адаптация больших масс участников войны к мирной
повседневности, к её нормам, привычкам и практикам. Несмотря на попытки
государства и общества регулировать процесс адаптации, смягчить его трудности,
сам он во многом протекает стихийно. Вторая сторона – это адаптация участников
войны к условиям и правилам действия лифтов социальной мобильности, к тем
практикам социальной селекции, которые сложились в профессиональных
сообществах и элите послевоенного общества. Проблемы, возникающие в ходе
двух указанных процессов, по нашему мнению, также следует отнести к
социальной цене войны: именно война формирует когорты поколений, которые
вступают между собой в конфликты в борьбе за социальные ресурсы
послевоенного

общества.

Существенным

фактором

и

результатом

этих

конфликтов является маргинализация различных слоёв и групп и связанный с нею
кризис идентичности. Процесс разрешения этих конфликтов связан с инерцией
действия социокультурных механизмов общества и потому занимает достаточно
длительное время. Справедлива мысль, высказанная некогда Бенджаменом
Франклином, согласно которой по векселям войны главные платежи приходится
платить не столько во время войны, сколько позже, после неё.
Долгое социальное «эхо войны» оказывает влияние не только на
структуру послевоенного

общества,

но

и

на

его

политико-правовую

организацию. В написанной в 20-е годы прошлого века статье "Влияние войны
на

состав

населения,

его

свойства

и

общественную

организацию"

П. А. Сорокин указал на ряд аспектов воздействия войны на качество населения
– 364 –

и институциональный порядок общества [3.]. Вряд ли можно согласиться с
социологом в том, что тенденция к нравственной, интеллектуальной,
профессиональной

и

иной

деградации

населения

является

абсолютно

доминирующей, но не вызывает сомнений то, что она может прослеживаться в
последующих послевоенных поколениях и создавать благоприятные условия
для формирования авторитарного режима.
У П. А. Сорокина по понятным для нас причинам этот режим получает
название

«военного

социализма»

и

характеризуется

растущим

государственным контролем над всеми сферами деятельности, ограничением
автономии

частных

лиц

и

независимости

общественности,

а

также

уравнительным распределением. В то же самое время нельзя не видеть, что
существуют факторы, объективно-способствующие выбору консервативноавторитарного сценария послевоенного развития. Во-первых, у правящей
элиты сохраняется инерция авторитарно-централизованного управления,
сформировавшегося в военный период. Во-вторых, этому способствуют
нехватка ресурсов, квалифицированных кадров, а также невозможность тотчас
же восстановить внешние экономические связи. В-третьих, вернувшиеся в
мирную жизнь участники войны, представляющие резерв для обновления
элиты, сами в определённой мере сохранили авторитарный стиль работы с
людьми. Не следует недооценивать и сопротивление самой консервативно
настроенной властвующей «элиты победителей». Этот консерватизм часто
«провоцируется» снизу радикально настроенными гражданами, желающими в
одно мгновение обрести все блага мирной жизни. Выход общества из войны
ставит также проблемы существования вооруженной преступности и
различных форм экстремизма. Борьба с ними, «утилизация» их носителей
требуют авторитарных методов.
Нельзя забывать и о том, что характер проблем, с которыми сталкиваются
послевоенные общества, по своей сложности и затратности часто превосходит их
довоенные проблемы. Это связано как с технико-технологическим прогрессом,
так и с ростом потребностей населения. Риски решения этих новых проблем
– 365 –

часто приводят к масштабным ошибкам и значительным потерям ресурсов, что
также усиливает консервативные настроения в обществе. Всё это увеличивает
вероятность выбора авторитарных сценариев послевоенного развития.
Приведённые аргументы ставят также вопрос об условиях, при которых
могут быть реализованы демократические стратегии и модели. К ним можно
отнести, прежде всего, способность общества к солидарности, взаимопомощи, и
поддержке, готовность на время, при оправданном стремлении улучшить условия
повседневной жизни, отложить «революцию растущих ожиданий». Без этих
настроений трудно представить успешную интеграцию участников и ветеранов
войны в мирную жизнь [4]. Не менее значимо доверие граждан к власти и её
лидерам. Важнейшую роль в выборе демократического сценария развития играют
традиции парламентаризма и эффективность муниципального управления. В свою
очередь, власть должна активными действиями способствовать нормализации
жизни общества, сочетая патернализм и стимулирующие меры. Для реализации
демократического вектора послевоенного развития необходимы гласность работы
и открытость власти, её способность к самообновлению при помощи умелого
сочетания традиционных корпоративных и демократически ориентированных,
антрепренёрских методов.
Особую роль в жизни послевоенного общества играют идеология и
политика памяти. Былые военные победы в мирное время должны
интерпретироваться как пример успешного ответа на брошенный вызов, как
морально-психологический

залог

для

мирных

побед

и

достижений.

Интерпретация ошибок и поражений военного времени способны сыграть в
социально исторической памяти конструктивную роль, если они стимулируют
критическую рефлексию прошлого, извлечение уроков и исправление
совершенных

ошибок.

При

этом

важно,

чтобы

содержательная,

организационно-практическая сторона идеологии и политики военной памяти
доминировала

над

во

многом

формальной,

ритуально-символической,

соединялась с актуальным социально-политическим опытом.

– 366 –

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Малешевич С. Конец войне? Социологический анализ основных подходов к
изучению войны. // Социологические исследования 2021 №9 с. 80 - 93 с. 85.
2. Образцов И. В. Война как объект социологического анализа // Социологические
исследования. 2020. №10. с. 106 – 116.
3. Сорокин о влиянии войны на свойства населения и общественную организацию.
URL
https://nilsky-nikolay.livejournal.com/542044.html?ysclid=lz09f747np244286650
дата
обращения 01.08. 2024.
4. Суркова, И. Ю. Щеглова Е. С. «Дар войны» или испытание человеческого духа:
социальное конструирование военного синдрома. // Вестник СГТУ. 2010. №1. т.2. с.314 -321.
5. Тюшкевич С.А. О законах войны (вопросы военной теории и методологии). М.:
Проспект. 2017. 349 с.
6. Яницкий. О. Н. Современные войны: взгляд социолога. // Социологические
исследования 2015. №5. с.156 – 164.

УДК 316.4.063.3
ББК 60.53
ЦЕННОСТЬ ПАТРИОТИЗМА
В ПРОЦЕССАХ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ МОЛОДЁЖИ
Шунин Дмитрий Андреевич
аспирант кафедры социологии и политологии Волгоградского Государственного
Университета
262260@mail.ru
ул. Пушкина, 39, 403002, р.п. Городище, обл. Волгоградская, Российская Федерация

научный руководитель: Василенко Инна Викторовна
Доктор философских наук, профессор
профессор, заведующий кафедры социологии и политологии ВолГУ
vasilenko@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Ценность патриотизма играет определяющую роль в социальном
развитии молодёжи современной России, которое предполагает формирование личности в
совокупности ее социально ориентированных стремлений и ценностей. В этой системе
ценностей в последнее время преобладает индивидуалистическая направленность,
а общественные ценности либо вообще отсутствуют, либо занимают последние позиции в
иерархии жизненных ориентиров. Однако не у всех. Профессиональное и патриотическое
воспитание оказывает существенное влияние на их формирование в духе патриотизма.
К такому выводу автор пришел по итогам анкетного опроса студентов Волгоградского
техникума водного транспорта. Было опрошено 150 человек (70 респондентов с первого
курса и 80 – с третьего), что позволило не только узнать представления о патриотизме, но и
структуру и содержание этой ценности.
Ключевые слова: ценности, патриотизм, социальное развитие, молодёжь,
консолидация

– 367 –

THE ROLE OF VALUES OF PATRIOTISM
IN THE PROCESSES OF SOCIAL DEVELOPMENT OF YOUTH
Shunin Dmitry Andreevich
post-graduatestudent of the Department of Sociology and Political Science of Volgograd
State University
262260@mail.ru
Pushkin str., 39, 403002, Gorodishche, region. Volgograd, Russian Federation

Scientific Supervisor: Vasilenko Inna Viktorovna
Doctor of Philosophy, Professor,
Professor, Head of the Department of Sociology and Political Science of the Volga State
University
vasilenko@volsu.ru
ave. Universitetskiy, 100, 400062, Volgograd, Russian Federation
Abstract. The value of patriotism plays a decisive role in the social development of the
youth of modern Russia, which involves the formation of a personality in the totality of its socially
oriented aspirations and values. In this value system, an individualistic orientation has recently
prevailed, and social values either do not exist at all, or occupy the last positions in the hierarchy of
life orientations. However, not all of them. Professional and patriotic education has a significant
impact on their formation in the spirit of patriotism. The author came to this conclusion based on
the results of a questionnaire survey of students of the Volgograd Technical School of Water
Transport. 150 people were interviewed (70 respondents from the first year and 80 from the third),
which allowed not only to learn ideas about patriotism, but also the structure and content of this
value.
Keywords: values, patriotism, social development, youth, consolidation

Развитие
консолидации,

России

напрямую

зависит

основой

которой

является

от

жителей

патриотизм.

страны

и

их

Патриотическое

воспитание формирует их идентичность, ответственность, укрепляет связь с
Родиной, а также способствует развитию общественного единства и
социальной активности.
Для выявления ценностей патриотизма в сознании молодежи был
проведен

социологический

опрос

методом

анкетирования

студентов

Волгоградского техникума водного транспорта (n=150). 70 респондентов
обучаются на первом курсе и 80 – на третьем курсе. Задачей ставилось
выявление понимания студентами содержания патриотизма через формы его
проявления и их динамика. Методикой опроса разрешалось при этом отметить
не одну, а несколько черт патриотизма, воплощающихся в соответствующих
формах проявления. Оказалось, что студенты третьего курса понимают
– 368 –

патриотизм

как

готовность

защищать

Родину

с

оружием

в

руках

(91,0 % респондентов), гордость за свою армию (89,0%) и за достижение
старших поколений (85,0%), знание истории Великой Отечественной войны
(85,0%), благодарность героям наших дней (79,0%), и работу в своей стране, не
покидая ее ради личного блага (68,0%). Все эти черты отражают для патриотов
значение прошлого и настоящего России.
Современное профессиональное образование помимо теоретических
знаний, практических

навыков позволяет

студентам не

только

стать

профессионалом в своей отрасли, но и развиваться социально. Результат
очевиден при сравнении результатов опроса студентов первого и третьего
курсов. Сходство между пониманием патриотизма студентами первого и
третьего курса заключается в том, что выбор форм проявления патриотизма
остается тем же, а вот профиль черт-форм проявления и доля респондентов,
отмечающих их − другой. К примеру, у студентов первого курса на первом
месте по значению располагается гордость за свою армию (81,0%), затем
следует готовность защищать Родину с оружием в руках (77,0% респондентов),
гордость за достижение старших поколений (72,0%), знание истории Великой
Отечественной войны (70,0%), благодарность героям наших дней (62,0%),
и работа в своей стране, не покидая ее ради личного блага (55,0%). Таким
образом, молодежь в целом понимает смысл патриотизма, четко ранжирует его
черты как ценности. Будучи студентами Волгоградского техникума водного
транспорта в ходе обучения значение патриотизма проясняется в их сознании,
становится более артикулированной его структура. С первого по третий курс
она приобретает устойчивость и влияет на формирование их личностей, на
процесс социального развития.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Соловьев В.С. Патриотизм. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.
Т. XXIII СПб, 1998

– 369 –

Круглый стол
ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ
И ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛЬНЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОТИВОСТОЯНИЙ

УДК 327
ББК 66.4(2Рос)
РОССИЯ В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛЬНЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОТИВОСТОЯНИЙ
Ефанова Елена Владимировна
Кандидат политических наук, доцент,
доцент кафедры социологии и политологии Волгоградского государственного
университета
efanova@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье обозначены внешнеполитические условия, влияющие на
формирование стратегических целей национальной политики России. Автор отмечает, что
санкционное давление Запада и развитие партнёрских отношений с Китаем, Индией
происходит в сложнейших исторических условиях проведения специальной военной операции
и формирования новой архитектуры международной безопасности. В целом, ситуация в
России обусловлена напряженной геополитической обстановкой и необходимостью поиска
баланса между политическими и гражданскими вызовами современности.
Ключевые слова: геополитика, Россия, Запад, санкции, безопасность.

RUSSIA IN A GLOBALGEOPOLITICAL CONFRONTATIONS
Efanova Elena Vladimirovna
Candidate of Sciences (Politics), Associate Professor,
Associate Professor, Department of Sociology and Political Science, Volgograd State
University
efanova@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract.The article outlines foreign policy conditions affecting the formation of strategic
goals of Russia's national policy. The author notes that the sanctions pressure of the West and the
development of partnerships with China, India are taking place in the most difficult historical
conditions of a special military operation and the formation of a new architecture of international
security. In general, the situation in Russia is due to the tense geopolitical situation and the need to
find a balance between the political and civil challenges of our time.
Key words: geopolitics, Russia, the West, sanctions, security.
– 370 –

В современном мире происходит стремительное изменение миропорядка,
международных отношений, влекущее за собой изменения в политике, проводимой
большинством стран. Россия не стала исключением. В условиях санкций, давления
со стороны других государств и их растущих амбиций, а также постоянных
скрытых или открытых соперничеств и конфликтов, информационных войн, Россия
просто не может не изменять свою внешнюю и внутреннюю политику, отвечая на
актуальные геополитическиеи социально-экономические вызовы.
Исходя из Стратегии национальной безопасности Российской Федерации [7],
можно сказать, что основные интересы РФ в современном изменяющемся мире это:
повышение качества жизни граждан и порядка внутри страны, защита
конституционного строя, суверенитета, территорий, и духовных ценностей и
свобод, развитие информационной, экономической и социальной среды, а так же
охрана природных ресурсов и поддержание стабильности и безопасности в
международных отношениях. Стратегия была дополнена в 2021 году, когда Россия
находилась уже в напряженной геополитической обстановке и поэтому является
актуальной и сейчас, когда стране требуется еще больше сосредоточенности и
усилий для сохранения баланса как внутри страны, так и за её пределами.
Кроме интересов, которые страна может реализовывать постепенно у РФ
существуют также вызовы, на которые она должна реагировать оперативно и
эффективно. В настоящий момент такими вызовами являются: агрессия со
стороны стран Запада, в частности США, различные санкции с их стороны,
ограничения экспорта и импорта, а также присутствие на мировой арене
международных террористических организаций.
Напряжение на мировой арене обусловлено ростом как экономической,
так и военной мощи РФ. Конфликт в Южной Осетии, а потом и в Крыму,
а затем СВО спровоцировали масштабные санкции со стороны Запада,
нацеленные на ограничение роста России. Агрессия со стороны Запада и стран
НАТО проявляется не только в виде экономических санкций, НАТО активно
проводит операции по расширению, подходя все ближе к границам России
(по опросу ВЦИОМ 62% граждан РФ определяют НАТО как военную
– 371 –

структуру агрессивно настроенную по отношению к РФ [2]), а Запад все
больше пытается влиять на духовные ценности и устои нашей страны, неся
раскол и беспорядок под видом демократии и справедливости [6].
С постепенным продвижением блока НАТО в Восточную Европу,
обращение к России в качестве «вечного врага» с каждым годом все больше
набирало обороты, причем такого рода интенции для «значимого другого» [3]
в лице России со стороны бывших, в частности, Прибалтийских стран,
выглядело со стороны стран-провокаторов в виде некоего построения контраста
«хороших» и «плохих», где такие суверенные государства решили взять на себя
миссию по выстраиванию политических технологий в ключе «борьбы с
тотальным злом». В отечественных научных кругах такому феномену был дан
термин «игра в идентичность» [5], где объявление своей воинствующей ноты
небольшим

государством

является

демонстрацией

своей

политической

значимости и акцентировании себя как исключительного государства.
При всем этом стоит отметить довольно важного партнера России на
мировой арене – Китай. Однако все не так очевидно. С одной стороны, Китай
активно сотрудничает с РФ по многим причинам: это и путь к многополярному
миру [1], и помощь в поддержании стабильности в Средней Азии, и нефть с газом,
и экономическое сотрудничество и сотрудничество в технологической сфере.
При этом и Россия сейчас как никогда зависима от Китая: например, визит
Си Цзиньпина в Москву в 2023 году называют историческим, ведь это явный знак
поддержки РФ в сложной ситуации, когда многие страны отвернулись от России,
либо игнорируют её. Кроме того, также СВО вынуждает Россию обращаться к
Китаю для налаживания экспорта, импорта, торговли, очевидна необходимость и
взаимовыгодность равноправного сотрудничества стран. При всем этом не стоит
забывать, что также как Китай налаживает связи с РФ, он строит их и со странами
НАТО, которые являются важными экономическими союзниками Китая.
Кроме Китая, с Россией активно сотрудничает Индия: мы продаем Индии
оружие, пытаемся понизить эскалацию между Индией и Китаем, развиваем
проект «Север-Юг», благодаря которому будут расти торговые возможности
– 372 –

обеих стран. Но, так же, как и Китай, Индия сотрудничает и с Западом, часто
демонстрирует отдаление от РФ, стараясь сохранять нейтралитет.
Итак,основные внешнеполитические проблемы и вызовы РФ сейчас
таковы: проведение СВО, напряженные отношения со странами Запада,
сопровождающиеся постоянным давлением с их стороны, малая численность
союзников и, как говорится, отсутствие друзей.
При всем этом, в России существуют и всегда существовали внутренние
вызовы, которые заключаются как в экономических и социальных проблемах, так
еще и в росте социальной напряженности и раздробленности гражданского
общества, что осложняется отношением граждан к проведению СВО. Ко всему
этому добавляются проблемы убыли населения иотсутствия единой парадигмы
духовности, которая отражала бы российские историко-культурные традиции[4].
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в современном мире
Россия оказалась в тех же условиях, что и всегда: отсутствие надежных
союзников, конфронтация со странами Запада, нестабильное экономическое и
технологическое развитие, сопровождающиеся внутренними гражданскими и
политическими конфликтами, как между народом и властью, так и между
различными социальными слоями и группами.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Виноградов И.С. Эволюция геополитической стратегии Китая на рубеже XXXXI вв. // ЛОКУС: люди, общество, культуры, смыслы. 2018. № 1. С. 75-84.
2. НАТО и Россия: вчера, сегодня… завтра? Опрос ВЦИОМа от 04.04.2022. URL:

https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/nato-i-rossija-vcherasegodnja-zavtra (дата обращения: 11.06.2024)

3. Попова О.В. Россия как «другой»: к вопросу об амбивалентности субъектов
оценки // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2008. Сер. 6. Вып. 4. С. 43-50.
4. Савруцкая Е.П., Бондырева С.К., Устинкин С.В., Никитин А.В. Проблемное поле
стратегии национальной безопасности: нравственный аспект // Власть. 2022. № 3. С. 70-79.
5. Стратегические ценности и политическая структура Евроатлантической
безопасности: материалы ситуационного анализа в рамках проекта Евроатлантическая
инициатива в области безопасности (EASI), Москва, 29.06.2010 / науч. ред. А.А.Дынкин,
И.С.Иванов - Москва: ИМЭМО РАН, 2010. - 37 с.
6. Тимофеев И.Н. Россия и Запад: проблема в ценностях? / РСМД от 13.07.2021.
URL:
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/rossiya-i-zapad-problema-vtsennostyakh/ (дата обращения: 11.06.2024)
7. Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности
Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_389271/
(дата обращения: 10.06.2024)
– 373 –

УДК 321.011
ББК 66.4(0),3
ЗАЩИТА И СОХРАНЕНИЕ ТРАДИЦИОННЫХ ЦЕННОСТЕЙ
КАК УСЛОВИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ*
Клиньшанс Елена Викторовна
Кандидат политических наук,
доцент кафедры социологии и политологии Волгоградского государственного
университета
klinshans_e@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Современные демографические тенденции, такие как снижение
рождаемости, позднее вступление в брак, увеличение числа разводов, выступают
индикаторами трансформации института семьи в современном российском государстве.
В условиях действующей геополитической обстановки особую актуальность
приобретает решение демографических проблем посредством укрепления национальных
духовно-нравственных ценностей, повышения роли семьи как основы будущего
государственного развития. Активная включенность государства и общества в вопрос
защиты и сохранения традиционных ценностей будет способствовать предотвращению
кризисных социально-демографических тенденций и обеспечит целостность и развитие
российского государства.
Ключевые слова: семья, брак, демографические проблемы, традиционные ценности,
национальная безопасность.

PROTECTION AND PRESERVATION OF TRADITIONAL VALUES
AS A CONDITION OF RUSSIA'S NATIONAL SECURITY
Klinshans Elena Viktorovna
Candidate of Political Sciences,
associate Professor of the Department of Sociology and Political Science, Volgograd State
University
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
klinshans_e@volsu.ru
Annotation. Modern demographic trends, such as a decrease in the birth rate and an
increase in the number of divorces, represent one of the threats to Russia's national security. In the
current geopolitical situation, it is of particular importance to solve these problems through
strengthening national spiritual and moral values, increasing the role of the family as the basis for
future state development. The active involvement of the state and society in the protection and
preservation of traditional values will help prevent crisis socio-demographic trends and ensure the
integrity and development of the Russian state.
Keywords: family, marriage, demographic problems, traditional values, national security.

Работа выполнена при финансовой поддержке Минобрнауки РФ, Экспертного
института социальных исследований в рамках проекта FZUU-2024-0005 «Участие в выборах
как семейная традиция: ресурсы института семьи и векторы мобилизации гражданской
активности современной российской молодежи».
*

– 374 –

Снижение рождаемости, увеличение частоты разводов, нежелание
заводить детей, представляют, на наш взгляд, серьезную угрозу национальной
безопасности России. В молодежной среде наблюдается приверженность
незарегистрированному браку, нежелание заводить детей в молодом возрасте.
Проводя

анализ

представлений

о

семье

и

браке

среди

студентов,

Т.К. Ростовская, А.А. Шабунова, О.Н. Калачикова приходят к выводу, что
«в суждениях

студенческой

неоднородность

и

молодежи

противоречивость

между

присутствует
желанием

значительная
соответствовать

сложившимся в сознании стандартам качества жизни, определяющим в том
числе отношение к семье и детям, к возрасту образования семьи, и мотивами
совместной жизни и принятия решения о вступлении в брак. В представлениях
о браке, мотивах его заключения или отказа от него присутствует гибридизация
традиционных патриархальных и эгалитарных сюжетов» [4, с. 40].
При изучении современного состояния ценностных установок в российском
обществе необходимо обратиться к аксиологическому анализу мировоззренческих
позиций в общественном сознании, их влияния на будущее развитие российского
государства, обеспечения его целостности и национальной безопасности.
Так, российский ученый Е.О. Иванов отмечает необходимость понимания
традиционных семейных ценностей через «вполне конкретные, исторически и
религиозно обусловленные нормы и установки того или иного народа или
цивилизации в отношении брака и семьи» [3]. Применительно к нашему
государству, установки и нормы на брачно-семейные отношения, безусловно,
сложились под влиянием христианства, принципы которого стали основой
становления и развития российской государственности и общественной структуры.
Отечественный ученый И.И. Белобородов к традиционным ценностям
исторической российской семьи предлагает отнести «единобрачие, целомудрие,
супружескую

верность,

семьецентризм

(престиж

семьи),

общественное

одобрение брака (через официальную регистрацию, согласие родителей и
венчание),

раннюю

брачность,

многопоколенность,

иерархичность,

нерушимость брака, многодетность» [5]. На наш взгляд, данные ценности
– 375 –

претерпевают сегодня существенные изменения через появления новых форм
отношений, отсрочку брака, неустойчивость семейных союзов и других
тенденций, особенно выраженных в молодежной среде.
Констатируемый сегодня отход от традиционных ценностных установок
является одним из признаков общего цивилизационного упадка и возрастания
угрозы целостности территории и суверенитета российского государства.
Согласно общемировым прогнозам наша страна, менее чем за сто лет покинет
десятку самых населенных стран и опустится на более низкие позиции [1].
Это создаст явный диссонанс между традиционным самосознанием русских и
россиян как представителей великого и мощного народа и реальностью, где они
будут восприниматься мировым сообществом как исчезающий «малый народ»,
несправедливо владеющий огромной территорией.
Защита и продвижение традиционных семейных ценностей как условие
национальной безопасности Российской Федерации, особенно учитывая
изменения в понимании семьи, пола и правовых статусов мужчин и женщин в
некоторых странах. Развитие таких технологий, как ЭКО, услуги суррогатного
материнства

и

клонирование,

способствуют

стиранию

традиционного

восприятия семейной структуры и вынуждают пересмотреть устоявшиеся
модели взаимоотношений внутри семьи.
Несмотря

на

неблагоприятные

прогнозы

в

области

социальной

демографии, активное участие государства и общества в защите и сохранении
национальных духовно-нравственных ценностей позволит, на наш взгляд,
изменить текущую ситуацию. Кризисные тенденции можно изменить, отмечает
российский социолог А.И. Антонов при условии масштабной политики
укрепления семьи с участием государства и общества [2].
Сегодня в политической повестке поставлены задачи по возрастанию
роли традиционной семьи как основы российской государственности. Указ
Президента РФ от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности
в РФ» и Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ
государственной политики по сохранению и укреплению традиционных
– 376 –

российских

духовно-нравственных

политическими

документами,

ценностей»

закрепляющими

выступают

приоритет

важными

традиционных

ценностей в развитии российского общества. Укрепление, защита такой
ценности как крепкая семья выступает одной из стратегических задач в вопросе
обеспечения национальной безопасности России.
Исторически в России традиционная структура семьи подразумевала
определённую иерархию её членов. Примером такой структуры часто называют
крестьянскую многодетную и многопоколенную семью. В Концепции
государственной семейной политики РФ на период до 2025 года, утверждённой
распоряжением Правительства РФ от 25.08.2014 г. № 1618-р, многопоколенная
семья закрепляется в качестве основного типа семьи в традиционном
российском обществе. Такая семья отличается многодетностью, тесными
связями и преемственностью между поколениями и сплочённостью.
В Концепции демографической политики РФ на период до 2025 года,
утверждённой Указом Президента РФ от 09.10.2007 № 1351поставлена задача
укрепления института семьи, возрождение и сохранение духовно-нравственных
традиций семейных отношений. Для достижения этой цели государством
проводится

активная

информационная

кампания,

направленная

на

популяризацию ценностей многодетной семьи.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Организация Объединенных Наций, Департамент по экономическим и
социальным вопросам, Отдел народонаселения (2024). Демографические перспективы мира
на 2024 год, онлайн-издание. URL: http://esa.un.org/unpd/wpp/Download/Standard/Population/
2. Антонов А.И. Современные тенденции детности семьи и цели семейнодемографической политики // Экономические стратегии, № 5/2014. С. 68-74.
3. Иванов Е.О. Защита семьи и традиционных семейных ценностей как фактор
национальной
безопасности
России.
URL:
https://ivan4.ru/news/semeynye_tsennosti/doklad_zashchita_semi_i_traditsionnykh_semeynykh_tse
nnostey_kak_faktor_natsionalnoy_bezopasnosti_ros/
4. Ростовская Т.К., Шабунова А.А., Калачикова О.Н. Брачно-семейные
представления студенческой молодежи: по результатам авторского исследования // Женщина
в российском обществе. 2023. № 3. С. 31-42.
5. Традиционные семейные ценности: в теории и на практике. По итогам круглого
стола,
посвященного
культуре
русской
семьи.
URL:
https://ruskline.ru/news_rl/2016/02/03/tradicionnye_semejnye_cennosti_kak_faktor_nacionalnoj_b
ezopasnosti
– 377 –

УДК 32.019.51
ББК 66.4(0),3
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФАКТОР
В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ –
КОНЦЕПЦИЯ ЭЛВИНА ТОФФЛЕРА И ЕЁ РЕАЛИЗАЦИЯ
В «ГИБРИДНЫХ ВОЙНАХ» XXI ВЕКА
Морозов Илья Леонидович
доктор политических наук, доцент,
профессор кафедры государственного управления и менеджмента Волгоградского
института управления – филиала Российской академии народного хозяйства
и государственной службы, член экспертного совета по противодействию идеологии
терроризма при Антитеррористической комиссии Волгоградской области
morozov-il@ranepa.ru
ул. Гагарина, д.8, 400131 г. Волгоград, Российская Федерация
ORCID 0000-0001-8241-5880, SPIN-код: 1505-1622, AuthorID: 644786.
Аннотация. Информация наряду с финансовыми потоками и специальными операциями
является одним из ключевых факторов в современных «гибридных войнах». Американский
футуролог Элвин Тоффлер в конце ХХ века спрогнозировал тенденции информационного
межгосударственного противоборства, которые будут характерны для XXI века, а также выделил
основные элементы в пропагандистском обеспечении военных операций, которые проводят США:
обвинение в зверствах, гиперболизация, дегуманизация, поляризация, сакральная миссия,
метапропаганда. В статье раскрываются особенности применения этих методов применительно к
современным международным конфликтам. Автор статьи приходит к выводу, что России
необходимо выстраивать систему каналов глобального распространения информации,
неподконтрольных Западу, интенсивнее осуществлять меры по повышению «цифровой
грамотности» населения, сформировать понятный миру «образ будущего».
Ключевые слова: «гибридная война», пропаганда, национальная безопасность.

INFORMATION FACTOR IN GEOPOLITICAL CONFRONTATION –
THE CONCEPT OF ELVIN TOFFLER AND ITS IMPLEMENTATION
IN THE “HYBRID WARS” OF THE 21ST CENTURY
Morozov Ilya Leonidovich
Doctor of Political Sciences, Associate Professor,
Professor of the Department of Public Administration
and Management Volgograd Institute of Management –
branch of the Russian Presidential Academy
of National Economy and Public Administration,
member of the expert council on countering the ideology
of terrorism under the anti-terrorism commission in the Volgograd region
morozov-il@ranepa.ru
Gagarin st., 8,400006 Volgograd, Russian Federation,
ORCID 0000-0001-8241-5880, SPIN-code: 1505-1622, AuthorID: 644786.
Abstract. Information, along with financial flows and special operations, is one of the key
factors in modern "hybrid wars". American futurologist Alvin Toffler at the end of the 20 th century
predicted the trends of information interstate confrontation that would be characteristic of the
– 378 –

21st century, and also identified the main elements in the propaganda support of military operations
conducted by the United States: accusations of atrocities, hyperbolization, dehumanization,
polarization, mission, metapropaganda. The article reveals the features of the application of these
methods in relation to modern international conflicts. The author of the article comes to the
conclusion that Russia needs to build a system of its own channels for the global dissemination of
information, not controlled by the West, more intensively implement measures to increase the
"digital literacy" of the population, and form an "image of the future" understandable to the world.
Keywords: "hybrid war", propaganda, national security.

К началу третьего десятилетия XXI века человечество вошло в стадию
столь резкой интенсификации и эскалации региональных военных конфликтов,
что впервые с 1962 года («Карибский кризис») обозначилась реальная угроза
Третьей мировой ядерной войны. Начавшиеся как формально региональные,
российско-украинский (2022 год) и палестино-израильский (2023 год)
вооружённые конфликты оказались встроенными в общую турбулентность
мирового политического процесса, трансформирующуюся систему договоров
по

международной

безопасности,

активизирущееся

глобальное

военно-

промышленное производство, милитаризирующуюся гражданскую культуру не
только в государствах – непосредственных участниках, но и в опосредованно
вовлечённых странах, круг которых оказался непрогнозируемо широк.
Роль информационного противоборства, понимаемого в данном случае
как «состязание пропаганд», стремящихся к утверждению своего влияния на
массовое сознание граждан противостоящей стороны и пресечение встречных
попыток влияния на своих подданных, в современных военных конфликтах
возросла ввиду особенностей, присущих «цивилизациям Третьей волны»
(в терминологии Э. Тоффлера [4, с. 261-287; 6, с. 22-33]) - информационная
проницаемость границ, формирование эффекта массовой глобальной аудитории
на

фоне

развития

демассифицированных

СМИ,

клип-культура,

взаимозависимость экономических, социально-культурных, политических и
иных процессов. Как отмечает проф. С.А. Караганов: «Нарастает бесконечное
потребление цифры, которая вроде бы должна была вести к массовому
просвещению, но всё более ведёт к массовому оглуплению, увеличению
возможностей манипулировать массами не только со стороны олигархий, но и
со стороны самих масс – к охлократии на новом уровне» [3, с. 52].
– 379 –

Американский футуролог Элвин Тоффлер ещё в 90-е годы XX века,
моделируя образ войны будущего, одним из первых учёных-аналитиков
обратил внимание на роль информации, которая из важной, но сопутствующей
для военной силы, превращается в реальный фактор поражения противника и в
конечном итоге решит судьбу военного конфликта: «Если как следует подумать
о войне будущего, то выясняется, что главные битвы завтрашнего дня
развернутся на страницах и экранах» [5, с. 246]. Он выделяет шесть основных
смысловых инструментов, применявшихся военной пропагандой США в
ХХ веке [5, с. 248-251]: обвинение в зверствах, гиперболизация, дегуманизация,
поляризация,

божественная

миссия,

метапропаганда.

Анализ

текущих

конфликтов XXI века показал, что этот инструментарий по-прежнему в полном
масштабе и не без успеха применяется американскими стратегами в
«гибридных войнах современности». Далее рассмотрим, в каких конкретно
формах он реализовывается применительно к идущему в настоящий период
глобальному конфликту Россия vs «коллективный Запад».
1. «Ложное обвинение в зверствах» (геноцид) – ранее применялся
западными технологами пропаганды против режима Саддама Хуссейна в
1990 году (якобы иракские солдаты в Кувейте вскрывали инкубаторы с
недоношенными младенцами и убивали их), против режима Слободана
Милошевича и его союзников на прилегающих к Сербии территориях в
1993 году (якобы сербы устраивали массовые казни мирных жителей в
г. Сребреница и в других местах). В современном конфликте эта технология
была пущена в ход для срыва российско-украинских мирных переговоров в
Стамбуле

в

2022

году

–

как

только

российские

войска,

согласно

предварительным договорённостям, начали вывод из Киевской области, то в
первом

же

оставленном

россиянами

городе

мировая

общественность

поспешила «найти» якобы массовые захоронения расстрелянных мирных
жителей, что равнозначно обвинению в преступлениях против человечности и
геноциде, после чего никакие переговоры с Москвой оказались невозможными
уже хотя бы по «моральным» соображениям. Отсутствие логики и явная
– 380 –

несостыковка фактов в интерпретации этого события западную аудиторию не
смутили, провокация своей цели достигла.
2. «Гиперболизация угрозы» (подъём ставок) – западному обывателю
заранее представили и потом укрепляли картину, согласно которой речь шла не
о конфликте России и Украины как двух государств между собой, а якобы о
развернувшейся борьбе за выживание самой Западной цивилизации. Можно
констатировать, что в 2022 году и эта информационная технология сработала,
позволила лидерам стран Запада заблокировать пророссийские симпатии в
общественном

мнении

населения

и

оказывать

украинскому

режиму

В. Зеленского широкомасштабную военную и финансовую помощь вопреки
интересам своих собственных граждан.
3. «Расчеловечивание

противника»

(дегуманизация)

–

данная

информационная операция была реализована заранее. Почти два последних
десятилетия в западных СМИ Россия представлялась как потенциальная
страна-агрессор, авторитарная, с низкой культурой, в главе с агрессивным
лидером. Всем запомнились многочисленные обложки западных общественнополитических журналов, карикатурно изображавших российского президента
как агрессора. Можно констатировать, что с началом Специальной военной
операции (СВО) России на Украине и эта антироссийская информационная
технология достигла своей цели, заметно подорвав положительный образ
российского президента в восприятии западным общественным мнением.
4. «Поляризация» («кто не с нами, тот против нас») – политические и
экономическое давление на нейтральные или симпатизирующие России страны
с целью заставить сделать однозначный выбор. По инициативе США в
Организации Объединённых Наций периодически инициируются голосования
по тем или иным предложениям, направленным против Российской Федерации,
что является своеобразным «тестом на лояльность» зависимых от Вашингтона
политических режимов. Кроме того, американская администрация оказывает
давление на нейтральные и даже дружественные России страны, используя
инструмент так называемых «вторичных санкций» - грозя данным странам
– 381 –

экономической изоляцией в случае продолжения интенсивного экономического
сотрудничества с Россией.
5. «Божественная миссия» - якобы Запад есть эталон развития для всего
человечества, одобренный Господом и все отклонения от эталона морально
допустимо подавлять. Апелляция к сакральному неизменно встречается в речах
американских лидеров, в очередной раз указывающих на какую-либо
враждебную им силу. Президент Дж. Буш взывал к Богу во время военной
операции против Ирака [4, c. 250], во время объявления войны с мировым
терроризмом [8] (что на деле обернулось началом кампании за геополитический
передел мира), к Богу апеллировал и Дж. Байден в противостоянии с Россией [1].
6. «Метапропаганда» – в сознании западного обывателя заранее
подрывается доверие к словам намеченной к агрессии очередной цели, что
именуется как «пропаганда, направленная на дискредитацию пропаганды
противника» [5, с. 251]. Против России с началом СВО был задействован
широкий спектр мер, включающий смысловую дискредитацию, прямые
террористические акты против российских пропагандистов, незаконное
отключение вещающих на западную аудиторию российских телевизионных
каналов и сетевых СМИ. При этом Россия столкнулась с мощнейшим
метапропагандистским информационным потоком во всех социальных сетях и
на коммуникативных платформах, подконтрольных западным корпорациям,
причём плотность и интенсивной сего генерации впервые стали возможными в
истории

информационных

войн

благодаря

использованию

технологий

искусственного интеллекта [7, с. 157-164].
Сейчас, вот второй половине 2024 года, мы можем констатировать, что
российские специалисты по информационной политической безопасности
далеко не сразу распознали работу рассмотренного выше комплекса
деструктивных мер, а распознав, не сразу нашли адекватный ответ на данные
вызовы, хотя сама теория информационной безопасности как науки и
нормативное правовое обеспечение её практических мер в России развиваются
достаточно долго и системно [2, с. 255-285].
– 382 –

Основной вывод, который следует сделать на будущее – России необходимо
заранее выстраивать систему своих каналов глобального распространения
информации, неподконтрольных Западу, интенсивнее осуществлять меры по
повышению «цифровой грамотности» населения, а так же в смысловом
отношении не только позиционировать себя как «НеЗапад», но сформировать
понятный миру так называемый «образ будущего», который будет более
привлекательным, чем у оппонента.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Байден в Варшаве помолился за мир и "преображение России".
https://ria.ru/20230222/varshava-1853894536.html.
2. Босхолов С.С. Национальная безопасность России: теоретико-правовой и
прикладной аспекты: монография. М.: Проспект, 2023. 456 с.
3. Караганов С.А. Век войн? Статья первая // Россия в глобальной политике. 2024.
Т. 22. № 1. С. 52–64.
4. Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2002. 776 с.
5. Тоффлер Э., Тоффлер Х. Война и антивойна: Что такое война и как с ней
бороться. Как выжить на рассвете XXI века. М.: АСТ, 2005. 412 с.
6. Тоффлер Э. Метаморфозы власти: Знание, богатство и сила на пороге XXI века.
М.: АСТ, 2004. 669 с.
7. Horowitz M., Kahn L., Samotin L. A Force for the Future. A High-Reward, Low-Risk
Approach to AI Military Innovation // Foreign Affairs. 2022. Volume 101. N.3. P. 157-164.
8. President Bush's Address on Terrorism Before a Joint Meeting of Congress.
By Sept. 21, 2001 The New York Times. https://www.nytimes.com/2001/09/21/national/presidentbushs-address-on-terrorism-before-a-joint-meeting-of.html.

– 383 –

УДК 323.2
ББК 66.3(2Рос),1
ФОРМИРОВАНИЕ И УКРЕПЛЕНИЕ ЦЕННОСТИ СОЛИДАРИЗАЦИИ
В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ*
Морозов Сергей Иванович
Кандидат политических наук, доцент,
доцент кафедры социологии и политологии Волгоградского государственного
университета
morozovsi@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Структура внутри- и внешнеполитических рисков обеспечению
стабильного и устойчивого развития общества может различаться в зависимости от
различных факторов. Одним из таких факторов является господствующий тип политической
культуры. На примере типологии политических культур Г. Хофстеде продемонстрированы
условия и специфика политического развития РФ и ряда зарубежных стран. Обоснованы
позитивные основания сохранения политической и экономической стабильности,
устойчивого развития России в условиях конфликтности современной системы
международных отношений.
Ключевые слова: политическая стабильность, избирательная система, политические
ценности, государственная власть, общественные отношения, Российская Федерация,
международные отношения.

FORMATION AND STRENGTHENING OF THE VALUE OF SOLIDARITY
IN THE CONTEXT OF ARMED CONFLICT
Morozov Sergey Ivanovich
Candidate of Sciences (Politics),
Associate Professor, Department of Sociology and Political Science,
Volgograd State University
morozovsi@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The structure of domestic and foreign policy risks to ensure stable and sustainable
development of society may vary depending on various factors. One of these factors is the
prevailing type of political culture. Using the example of the typology of Hofstede's political
cultures, the conditions and specifics of the political development of the Russian Federation and a
number of foreign countries are demonstrated. The positive grounds for maintaining political and
economic stability and sustainable development of Russia in the context of the conflict of the
modern system of international relations are substantiated.
Key words: political stability, electoral system, political values, state power, public
relations, Russian Federation, international relations.

Работа выполнена при финансовой поддержке Минобрнауки РФ, Экспертного
института социальных исследований в рамках проекта FZUU-2024-0005 «Участие в выборах
как семейная традиция: ресурсы института семьи и векторы мобилизации гражданской
активности современной российской молодежи».
*

– 384 –

Как известно, политическая жизнь общества не может постоянно
протекать

с одинаковой

проживаемых

обществом

степенью интенсивности. В

зависимости

особенностей

этапа

исторического

от

развития,

специфики эволюционного (трансформационного) развития, структура внутрии внешнеполитических рисков может существенно различаться. В периоды
социально-политической
экономического

стабильности,

роста,

устойчивого

максимально

и

предсказуемого

возможно

минимальных

внешнеполитических рисках и угрозах в обществе распространяются и
преобладают ценности так называемой «фемининной» политической культуры,
интерпретируемой западноевропейским исследователем Г. Хофстеде [1].
Основными ее маркерами считаются: ориентация на коллективистские формы
деятельности,

приоритет

консервативных

идеологических

установок,

относительно «мягкие, размытые» требования гражданских структур по
отношению к политической системе и органам государственной власти и т.д.
Совершенно очевидно, что в условиях преобладания данного типа
политической культуры постепенно формируется политический консенсус
власти и общества на основе распределения системы «ролей». Иерархия
органов

публичной

власти

(общенациональных

государственных,

региональных, муниципальных) берут на себя «обязанности» по обеспечению
национальной безопасности, динамической стабильности в политической
системе общества, хозяйственно-экономических и этноконфессиональных
отношениях (внутриполитический трек); реализации во внешней политике
принципов международной безопасности - сбалансированности, сдержанности,
уважения норм международного права и национального суверенитета
дружественных государств. Граждане в своем абсолютном большинстве
лояльно воспринимают формируемую систему властных институтов, не
выдвигают

экстремальных

электоральную

поддержку

политических
системным

требований,
политическим

обеспечивают
партиям

и

переизбираемым политическим лидерам, легитимно воспринимают приоритеты
и достижения реализуемой внутренней и внешней политики.
– 385 –

Новейшая политическая история России с начала 2000-х годов достаточно
убедительно свидетельствует о наличии подобного рода солидаризации населения
и национальных лидеров. Как минимум об этом свидетельствует четырех кратная
поддержка кандидатуры В.В. Путина на пост Президента РФ, его постоянно
высокие электоральные рейтинги и уровень одобрения деятельности. Безусловно,
нельзя отрицать, что в политической системе России за прошедшие почти
четверть века регулярно появлялись определенные противоречия. Вероятно, часть
населения готово указать и на наличие определенных внутриполитических
проблем

в

современной

России.

Тем

не

менее,

следует

признать,

что сформировавшаяся и действующая в Российской Федерации властная
вертикаль, юридическая и фактическая подотчетность региональной политики
федеральному центру обрела достаточный объем механизмов и инструментов
предупреждения, сглаживания и минимизации противоречий, конфликтности в
обществе по самому широкому спектру вопросов. Естественно постоянно
диагностируемое социологическими службами недовольство населения текущим
уровнем жизни. Однако всегда хотелось бы большего, чем имеется. Очевидно, что
уровень развития и объем современной национальной экономики РФ позволяет
поддерживать достаточно высокий уровень потребления и качества жизни
граждан, снижать нуждаемость социально-незащищенных групп населения в
значительно более оптимальных параметрах, чем в иных странах бывшего
постсоветского пространства и мира в целом.
Тем не менее, современные внешнеполитические вызовы, обусловленные
масштабными геополитическими трансформациями полярности мироустройства
безусловно актуализирует зачастую излишне пристальный интерес «мировой
общественности» к внутриполитической повестке России. При этом очевидно
явное противопоставление или даже противостояние двух типов политических
культур. Традиционному мироориентированному типу фемининной политической
культуры России противопоставляется ее антипод – «маскулинная» политическая
культура большинства стран Западной Европы и США, а также ориентированных
на них союзных государств. Эта политическая культура основана в большей мере
– 386 –

на проявлениях агрессивных индивидуалистических ценностей, неопределенности
выбора западных либеральных демократий и их экспансионистских ориентациях
распространения собственных правил и стандартов в глобальном масштабе.
Наиболее

очевидно

наблюдаемыми

явлениями

современных

общественных отношений в странах «глобального Запада» является абсолютная
неопределенность и слабая прогнозируемость хода избирательных процессов.
Избирательная кампания по выборам Президента США 2024 года уже записала
в свой «актив» и замену кандидата (причем действующего президента),
и неудавшиеся покушения на Д. Трампа, и скандальные итоги противоречивых
политических дебатов кандидатов от республиканской и демократической
партий, и сенсационные подробности прошлого кандидатов в вице-президенты,
и многое другое. Однако отсутствие явного фаворита избирательной гонки
наоборот

позволяет

максимально

уверенно

прогнозировать

внутриполитические процессы в США после выборов и объявления о победе
одного из кандидатов – оспаривание результатов выборов, их непринятие почти
половиной населения и как следствие – масштабный внутриполитический
кризис, способный оказать существенное негативное влияние на все мировые
политические процессы.
Не меньшую политическую драму демонстрирует и внутриполитический
кейс Украины, связанный с внеконституционным не назначением выборов
Президента и депутатов Верховной Рады. В перспективе урегулирования
современных российско-украинских межгосударственных противоречий это
способно повлечь за собой как неизбежное оспаривание легальности полномочий
украинской стороны для подписания и реализации мирных соглашений с РФ,
а также кризис легитимности действующей «власти», фактически разорвавшей все
общественные договоры и консенсус с населением, приведшей к масштабному
экономическому кризису и невозможности исполнения своих социальных
обязательств (гарантий) перед населением.
В данной связи следует еще раз подчеркнуть достоинства достижений
современной

социально-политической
– 387 –

системы

России:

политическая

стабильность внутри страны на уровне федерального центра и в регионах,
а также нормализация социальных отношений в т.н. «новых» субъектах РФ;
укрепление и развитие взаимовыгодных внешнеполитических связей с
большинством

стран

мира,

так

называемым

«глобальным

Югом»;

экономическая определенность национальной экономики РФ (четвертая
крупнейшая экономика мира 2 2024 году); электоральный консенсус,
подтвержденный на президентских выборах в марте и в единый день
голосования сентября

2024 года; абсолютная поддержка населением

традиционных ценностей в отношении семьи, материнства и детства;
консервативных политических взглядов в отношении вектора будущего
развития России.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Hofstede, G. (2011). Dimensionalizing Cultures: The Hofstede Model in Context. Online
Readings in Psychology and Culture, 2(1). https://doi.org/10.9707/2307-0919.1014.

– 388 –

Дискуссионная площадка
волгоградских региональных молодежных отделений:
Российского общества политологов
и Российской ассоциации политической науки
«ГИБРИДНАЯ ВОЙНА» В XXI ВЕКЕ:
КАК ВЛИЯЮТ СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
НА ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И МИРЕ

УДК 323:316.472.4(470+571)
ББК 66.3(2Рос),133
РОЛЬ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ
В РАСРОСТРАНЕНИИ ДЕЗИНФОРМАЦИИ И ФЕЙКОВЫХ НОВОСТЕЙ
Астафьева Виктория Сергеевна
студент политолог группы ПЛб-221 кафедры социологии и политологии
Волгоградского государственного университета
plb-221_894864@volsu.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация: Социальные сети стали важной платформой для общения и обмена
информацией, но они также усугубляют распространение дезинформации и фальшивых
новостей. Этому способствуют широкий охват, алгоритмы, анонимность и отсутствие у
пользователей навыков проверки фактов. Для борьбы с дезинформацией можно принять
такие меры, как просвещение, проверка фактов, подотчетность платформы и поддержка
независимых организаций по проверке фактов.
Ключевые слова: социальные сети, дезинформация, фейковые новости, информация,
новости.

THE ROLE OF SOCIAL NETWORKS
IN THE SPREAD OF DISINFORMATION AND FAKE NEWS
Astafieva Victoria Sergeevna
political scientist group PLb-221, Department of Sociology and Political Science
Volgograd State University
plb-221_894864@volsu.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract: Social media has become an important platform for communication and
information sharing, but it also exacerbates the spread of misinformation and fake news. This is
facilitated by wide coverage, algorithms, anonymity and lack of fact-checking skills among users.
– 389 –

Measures that can be taken to combat disinformation include education, fact-checking, platform
accountability, and support for independent fact-checking organizations.
Key words: social networks, disinformation, fake news, information, news.

В последние годы социальные сети стали неотъемлемой частью нашей
повседневной жизни. Они служат платформой для общения, обмена
информацией и новостями. Однако с ростом популярности этих платформ
увеличилось и количество дезинформации и фейковых новостей, что вызывает
серьезные опасения у экспертов и общества в целом. В данной статье мы
рассмотрим,

как

социальные

сети

способствуют

распространению

дезинформации, а также возможные пути борьбы с этой проблемой. [2]
Одной из главных причин, по которой социальные сети становятся средой
для распространения дезинформации, является их широкий охват. Платформы,
такие как Facebook, Twitter и Instagram, позволяют пользователям мгновенно
делиться информацией с миллионами людей по всему миру. Это создает
благоприятные условия для быстрого распространения ложных новостей,
которые могут быть восприняты как достоверные.
Социальные сети используют сложные алгоритмы для определения того,
какой

контент

будет

показан

пользователям.

Эти

алгоритмы

часто

ориентированы на привлечение внимания и вовлеченность, что может привести
к тому, что сенсационные или провокационные материалы получают большее
распространение. Дезинформация, вызывающая сильные эмоции, такие как
страх или гнев, обычно получает больше лайков и репостов, чем нейтральные
или правдивые новости. [4]
Анонимность пользователей в социальных сетях также способствует
распространению дезинформации. Лица, скрывающиеся за псевдонимами,
могут распространять ложную информацию без страха быть привлеченными к
ответственности. Это создает условия для манипуляций и злоупотреблений. [3].
Многие пользователи социальных сетей не обладают необходимыми
навыками критического анализа информации. Это делает их уязвимыми к
манипуляциям и дезинформации. Без навыков проверки фактов пользователи
могут легко поверить в ложные новости и поделиться ими с другими.
– 390 –

Пути борьбы с дезинформацией [1]:
Для эффективной борьбы с дезинформацией в социальных сетях
необходимо предпринять комплексные меры:
1. Образование и медиа-грамотность: Повышение уровня медиаграмотности

среди

пользователей

поможет

им

лучше

анализировать

информацию и распознавать фейковые новости.
2. Проверка фактов: Социальные сети могут внедрять механизмы
проверки фактов, чтобы помечать недостоверный контент.
3. Ответственность платформ: Компании должны взять на себя
ответственность за контент, который они распространяют, и активно бороться с
дезинформацией.
4.

Поддержка

независимых

организаций:

Сотрудничество

с

независимыми организациями по проверке фактов может помочь повысить
достоверность информации.
Социальные сети играют значительную роль в распространении
дезинформации и фейковых новостей. Понимание механизмов этого процесса и
активные меры по его предотвращению могут помочь создать более
безопасную

информационную

ответственность

платформ

и

среду.

Образование

сотрудничество

с

пользователей,

экспертами

являются

ключевыми факторами в борьбе с этой актуальной проблемой.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Богданова, Д.А. Социальные сети как источник глобального риска. Как его
нейтрализовать / Д.А. Богданова // Школьные технологии. – 2018. – № 6. С.46-50.
2. Андреева, Г.М., Богданов, А.С. (2019). Фейковые новости и общественное мнение:
психологические аспекты. Вестник Московского университета. Серия 10, Журналистика, (4),
33-48.
3. Бреннен, Б. Придание смысла лжи, обманчивой пропаганде и фальшивым
новостям / Б. Бреннен // Журнал этики СМИ. – 2017. – № 32(3). – С.179-181.
4. Альдвейри, М. Обнаружение поддельных новостей в социальных сетях /
М. Альдвейри, А. Альвахеди // Procedia Computer Science. – 2018. –С.141, 215-222.

– 391 –

УДК 327.51
ББК 66.4(0),302
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА КАК НОВЫЙ ИНСТРУМЕНТ
ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РФ
Бондаренко Всеволод Владимирович
Студент Волгоградского государственного университета
seva.bondarenko.2015@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной статье был рассмотрен феномен информационной войны во
внешней политики Российской Федерации. Примеры использования информационной войны
Российской Федерацией в современных политических реалиях.
Ключевые слова: Информационная война, внешняя политика, инструмент

INFORMATION WARFARE AS A NEW INSTRUMENT
OF RUSSIAN FEDERATION’S FOREIGN POLICY
Bondarenko Vsevolod Vladimirovich
Student of Volgograd State University
seva.bondarenko.2015@mail.ru
ave. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. This article examines the phenomenon of information warfare in the foreign
policy of the Russian Federation. Examples of the use of information warfare by the Russian
Federation in modern foreign realities.
Keywords: Information warfare, foreign policy, instrument

Под информационной войной (information warfare) понимается состояние
противоборства между двумя или более государствами в инфополе, ставящее
цель нанесение ущерба оппоненту посредством психологической обработки
информацией населения, дестабилизации деятельности гос. структур, призывов
к акциям протеста, забастовкам, митингам.
Информационная война как внешнеполитический инструмент активно
начал приниматься в военных компаниях НАТО в ходе операций в Ираке в
2003 году. С тех пор, информационная война стала неотъемлемым средством
ведения «жесткой» внешней политики. Большинство стран, включая и
Российскую Федерацию, с помощью информационной войны стремятся к
реализации своих политических целей на международной арене.

– 392 –

Информационная война, как инструмент реализации внешней политики,
используется для достижения следующих целей:


Формирование позитивного имиджа государства за рубежом;



Дестабилизация внутреннего положения другого государства или

группы государств;


Разрушение информационной инфраструктуры;



Поддержка оппозиционного движения противника;



Достижение

информационного

превосходства

над

военным

противником. [1, c. 25]
Основными

нарративами

Российской

Федерации

в

рамках

информационной войны, направленной против «коллективного Запада»
являются:


Российская Федерация выступает в роли защитника «традиционных

ценностей» против морального упадка Западных государств (в первую очередь
защита Западом ЛГБТК+ (признаны экстремистами на территории РФ и
запрещены)).


Российская Федерация позиционирует себя как доброжелательного

партнера, который предоставляет помощь «без каких-либо условий», тем
самым поощряя «отделение» от Запада. [2, c. 7]
Таким образом, информационная война как феномен ведения внешней
политики появился относительно недавно и с развитием технологий данный
инструмент будет играть всё большую роль во внешнеполитическом
инструментарии государств, в том числе и России. Российская Федерация
использует

информационную

войну

для

достижения

своих

целей:

формирование положительного имиджа государства и/или негативного образа
врага, дестабилизация внутриполитической ситуации в других государствах,
манипулирование общественным сознанием.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Гончарова И.В., Ницевич В.Ф., Судоргин О.А. Информационная война как
инструмент политического противостояния в современном многополярном мире // Вестник
– 393 –

Российского университета дружбы народов. Серия: Государственное и муниципальное
управление. 2024. Т. 11. № 1. С. 19–31. https://doi.org/10.22363/2312-8313-2024-11-1-19-31
2.
Jonathan Morley-Davies, Jem Thomas, Graham Baines Russian information operations
outside of the Western information environment. - Riga: 2024. - 26 p.

УДК 94(100):350
ББК 63.3(0),7
ФЕЙКОВЫЕ НОВОСТИ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
СТАТИСТИКА, ТРЕНДЫ И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
Вакулина Екатерина Александровна
Студент Волгоградского государственного университета
vakulinae3@gmail.com
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. статья посвящена проблеме фейковых новостей, которая стала наиболее
актуальной в условиях информационной войны. В статье анализируется статистика
социальных сетей, как основного источника распространения фейковых новостей, а также
методы противодействия и способы контроля.
Ключевые слова: фейковые новости, информационная война, социальные сети, меры
противодействия, контроль, статистика.

FAKE NEWS ON SOCIAL NETWORKS:
STATISTICS, TRENDS AND WAYS TO COUNTERACT
Vakulina Ekaterina Alexandrovna
Student of Volgograd State University
vakulinae3@gmail.com
ave. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article is devoted to the problem of fake news, which has become the most
relevant in the context of the information war. The article analyzes the statistics of social networks
as the main source of fake news distribution, as well as methods of counteraction and methods of
control.
Keywords: fake news, information warfare, social networks, counteraction measures,
control, statistics.

В настоящий момент тема фейковых новостей становится все более
актуальной,

так

Происходящие

как

является

события-

инструментом

терракты,

информационной

резонансные

дела,

СВО,

войны.
выборы

сопровождаются фейковыми вбросами, распространяемыми прежде всего в
социальных сетях. Если исходить из наиболее популярного определения,
которое было использовано в научной терминологии, то фейковые новости – 394 –

это сфабрикованный контент, выдаваемый за фактический, способный создать
«иллюзию

правды»,

но

при

этом

обладающий

низким

уровнем

правдоподобности. Вызвать реакцию, создать обсуждаемый инфоповод,
который приведёт к необходимым целям-это и есть задача фейковых новостей.
А необходимая цель-это дестабилизация общества, путем распространения
протестных настроений, особенно в период кризисных ситуаций.
Согласно статистике, наибольшее количество фейков зафиксировано
именно в социальных сетях. Социальные сети-это абсолютно иной способ
распространения информации, их сложнее контролировать, в них существует
широкий плюрализм мнений. В Российской Федерации уже предпринята
попытка законодательно урегулировать распространение фейковых новостей в
социальных сетях и интернет пространстве, однако статистика все еще только
показывает тенденцию к увеличению количества фейковых новостей в
интернете. Помимо этого, Роскачество предложили ряд рекомендаций, для
того, чтобы отличить фейковые новости от достоверной информации.
В качестве методов определения фейковой информации были выделены:
1. Необходимость читать весь материал, а не только заголовки, так как
зачастую авторы стараются зацепить именно острым заголовком, а сам
материал может абсолютно отличаться содержанием.
2. Уточнять информацию по поводу источника, в котором написана та
или иная информация.
3. Помимо проверки самого телеграмм канала, группы и тд. стоит
изучить автора новостного поста, а также обратить внимание на первоисточник.
4. Проверить альтернативные источники.
Двадцать

восемь

процентов

фейков

зафиксировано

в

Telegram,

в «Одноклассники» и «ВКонтакте» в совокупности сорок пять процентов, семь
процентов в иностранных социальных сетях, принадлежащих компании Meta,
признанной экстремистской. Если говорить о популярных фейках, которые
распространялись в социальных сетях в 2023 году можно выделить: блокировку
YouTube, атака Крымского моста, проникновение и атака приграничных
– 395 –

территорий.В качестве эффективного распространения фейковых новостей
можно выделить: фейковые новости после пожара в торговом центре «Зимняя
вишня»,что ставило под вопрос официальные данные и источники.
В современных условиях информационной войны фейковые новости
государству необходимо контролировать в большей степени. Единственный
способ свести к минимуму фейковые новости-это давать больше официальной
информации и распространять ее эффективнее, так как в отсутствие
официальных заявлений, фейковые новости дают людям, то чего они ждут –
это объяснений. При этом придавать большое значение фейковым новостям,
продвигая их реакцией государства идея тоже не лучшая, как показывает
практика большинство фейковых новостей теряют свою популярность уже в
течение

недели.

Со

стороны

государственных

органов

в

случае

распространения фейковой новости необходимо давать опровержение, при этом
давая объективные доказательства и распространять их на тех же платформах,
где

размещались

и

фейки.

Это

способы

противодействия

фейковой

информации, которые предлагают на данный момент, так как на уровне
законодательства этот вопрос решается, исходя из статистики не очень
эффективно. [1.с, 3]
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Зырянова М.О способы распространения фейковой информации // Общество:
социология, психология, педагогика. 2020. №6. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sposobyprotivodeystviya-rasprostraneniyu-feykovoy-informatsii (дата обращения: 27.06.2024).

– 396 –

УДК 327.51
ББК 66.4(0),302
TELEGRAM-КАНАЛЫ
КАК ИНСТРУМЕНТ ДЕСТРУКТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
НА ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКУЮ СТАБИЛЬНОСТЬ РОССИИ
Колтавсков Герман Игоревич
Студент Волгоградского государственного университета
koltavskov_g@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной статье была рассмотрена проблема деструктивного влияния
Telegram-каналов на внутриполитическую стабильность России. Были приведены пути и
формы деструктивного влияния, а также конкретные примеры Telegram-каналов,
участвующих в данном процессе.
Ключевые слова: Telegram, деструктивный, внутриполитический, стабильность

TELEGRAM CHANNELS
AS A TOOL OF DESTRUCTIVE IMPACT
ON RUSSIA’S INTERNAL POLITICAL STABILITY
Koltavskov German Igorevich
Student of Volgograd State University
koltavskov_g@mail.ru
ave. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. In this article, the problem of the destructive influence of Telegram channels on
the domestic political stability of Russia was considered. The ways and forms of destructive
influence were given, as well as specific examples of Telegram channels involved in this process.
Keywords: Telegram, destructive, domestic political, stability

Стоит начать с того, что Telegram в России стал набирать популярность
практически с момента его выпуска [1, с. 3]. В связи с этим, в набирающем
популярность мессенджере начали появляться каналы с явной оппозиционной
направленностью. Например, наиболее популярным оппозиционным каналом
стал канал Алексея Навального (включен в список террористов и экстремистов
на территории РФ). В 2018-2021 годах в данном канале координировались,
публиковались места и время проведения несанкционированных митингов в
различных городах Российской Федерации. Данные действия несли крайне
дестабилизирующие последствия на внутриполитическую обстановку в
государстве.
– 397 –

Кроме оппозиционной деятельности, Telegram используют и лица,
принадлежащие к террористическим организациям. Например, 22 марта
2024 года в Подмосковье в Crocus City Hall произошёл терракт, повлёкший за
собой гибель 145 человек, ответственность за это взяла на себя, запрещённая в
России террористическая организация «Исламское государство». Действия,
место, а также ресурсы для атаки были представлены неким иностранцем
посредством

закрытого

Telegram-чата

участвовавших

в атаке).

представители

террористической

Кавказская

провинция»

(со

Позднее, 23 июня
организации

(признана

слов
в

задержанных
Республике

«Исламское

террористической

лиц,

Дагестан,

государство-

организацией

на

территории РФ). Были атакованы синагоги и церкви в таких городах как
Дербент и Махачкала, а также было убито 20 человек, среди которых
15 представителей силовых структур. После атак в Кремле заявили следующее:
Telegram все больше становится «инструментом в руках террористов».
Проблема заключается в отсутствии взаимодействия между государством и
площадкой telegram, которая в нужный момент предоставляла бы информацию
для предотвращения террористических атак.
Одним из ключевых способов дестабилизации политической ситуации
является использование telegram каналов для ведение информационной войны и
распространения дезинформации. Ярким примером будет являться Telegram канал
«Незыгарь». Данный канал часто публикует информацию, связанную с политикой.
В общественных массах подобные «инсайды» получают большую популярность и
широкое распространение, однако информация зачастую не совпадает с
реальностью и несет исключительно цель устроить противостояние с государством
и снизить уровень доверия к нему. Другим подобным каналом выступает
«Сталингулаг». Большинство исследований и публикация написаны лицами,
которые признаны иностранными агентами на территории Российской Федерации.
Целью публикаций является подрыв доверия общественных масс к государству.
Государство, в свою очередь, пытается снизить уровень деструктивного
влияния Telegram различными способами:
– 398 –

Во-первых, государство пытается выстроить взаимосвязанный диалог с
обществом, дав понять, что не всей информации можно верить.
Во-вторых, различные ведомства, структуры, политические фигуры
страны создают свои каналы в telegram, где размещена проверенная и
достоверная информация
Таким образом, некоторые Telegram-каналы несут деструктивное влияние
на

внутриполитическую

обстановку

Российской

Федерации.

Данный

мессенджер используется для «расшатывания» стабильности в государстве как
внутри страны, так и за ее пределами. Государство же старается противостоять
этому, пытаясь придумывать различные стратегии и механизмы
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Вевюрко В.А, Телепченкова И.А Анализ социальной сети Telegram как средства
массовой информации и коммуникации// Материалы Афанасьевских чтений. 2020. №2 (31).
URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-sotsialnoy-seti-telegram-kak-sredstva-massovoyinformatsii-i-kommunikatsii (дата обращения: 27.06.2024).

УДК 327.8
ББК 66.4(4/8)
ГИБРИДНЫЕ ВОЙНЫ В XXI ВЕКЕ:
ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ НА ЭСКАЛАЦИЮ
ГРУЗИНО-ЮГООСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА
Мельничук Олеся Сергеевна
Студент Волгоградского государственного университета
olesiamelko@yandex.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация: В статье представлен анализ гибридных войн, которые наблюдаются в
XXI веке. Особое внимание в данной работе уделяется влиянию социальных сетей на
примере Грузино - югоосетинского конфликта 2008 года. На основе проведённого анализа
выделяются основные характеристики социальных сетей, а также подчеркивается важность
рассмотрения информации, которая распространяется в социальных сетях, для
предотвращения эскалации конфликтов.
Ключевые слова: гибридные войны, социальные сети, государство, дезинформация,
манипуляция, кибератаки, международные отношения.

– 399 –

HYBRID WARS IN THE XXI CENTURY:
THE IMPACT OF SOCIAL NETWORKS ON THE ESCALATION
OF THE GEORGIAN-SOUTH OSSETIAN CONFLICT
Melnichuk Olesya Sergeevna
Student of Volgograd State University
olesiamelko@yandex.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract: The article presents an analysis of hybrid wars that are observed in the XXI century.
Special attention in this work is paid to the influence of social networks on the example of the GeorgianSouth Ossetian conflict in 2008. Based on the analysis, the main characteristics of social networks are
highlighted, and the importance of considering the information that is distributed on social networks in
order to prevent the escalation of conflicts is emphasized.
Keywords: hybrid wars, social networks, the state, disinformation, manipulation, cyberattacks, international relations.

На сегодняшний момент времени в мире существует огромное
количество научных открытий, которые оказали значительное воздействие на
сферы жизни общества. Процесс распространения современных технологий в
мире происходит еще с XX века. Компьютеризация начинает внедряться и
оказывать ключевое влияние на основные аспекты деятельности человека.
Однако, не смотря на различные преимущества в развитии информационных
технологий, они имеют ряд недостатков, которые могут привести к нарушению
безопасности. Поэтому, очевидным является факт того, что гибридные войны
приобретают значимый характер и продолжают внедряться в систему
международных отношений. [1, с. 209].
«Гибридные войны» представляют собой вид конфликта, который
сочетает в себе традиционные военные методы с элементами нетрадиционных
военных действий, таких как:


Политические манипуляции;



Санкции;



Кибератаки;



Пропаганда;

Все эти особенности гибридных войн наглядно обозначают данное
понятие в полной мере, что в свою очередь свидетельствует о возможном
подрыве безопасности в стране [2, с. 3; 5; 9].
– 400 –

Основной целью гибридных войн является поддержание выгодного
сознания и общественного мнения со стороны страны - агрессора, которое
будет направленно на государство, где осуществляется информационная атака.
Поэтому, необходимо устранить подобную угрозу, как можно скорее, чтобы
исключить факт политической дестабилизации в стране.
На сегодняшний момент времени, гибридные войны сохраняют прочную
позицию на международной арене. Они оказывают значительное влияние на
развитие международных конфликтов между различными государствами. Чтобы
достичь определенной цели, гибридные войны содержат в себе множество способов,
которые реализуются с помощью современных технологий и социальных сетей.
Наиболее распространенным методом «гибридных войн» является
«дезинформации». Данное понятие подразумевает введение человека в
непонимание и заблуждение, используя при этом сведения, которые не
содержат в себе достоверную и проверенную информацию. Подобные действия
в будущем могут привести к угрозе, что в значительной мере скажется на
последующем развитии событий.
«Кибератаки» являются еще одним методом, который применяется для
достижения цели в гибридной войне. Они сочетают в себе традиционные
военные действия с информационными атаками и характеризуется тем, что
вмешиваются целенаправленно в систему управления различных компаний.
Кибератаки могут осуществляться государственными акторами, а также и
негосударственными. Основная цель данных атак заключается в подрыве
инфраструктуры противника, а также манипуляции общественным мнением.
С помощью кибератак, акторы могут овладеть личными данными человека, что
в последующем приводит к распространению конфиденциальной информации в
сети. Для проведения кибератаки требуется меньше ресурсов, чем в случае с
другими

военными

действия,

поэтому,

это

становится

значимым

преимуществом, так как позволяет минимизировать затраты государства. Таким
образом, метод «кибератаки» выступает наиболее эффективным, в связи с
развитие современных технологий и социальных сетей.
– 401 –

Известным примером подобных информационных атак в XXI веке является
конфликт, который произошел в 2008 году между Южной Осетией и Грузией,
который берет начало с 8 августа 2008 года. В это время начинается обстрел с
грузинской стороны города в Южной Осетии Цхинвал. Военные действия
продолжались в течении 5 дней. Данный конфликт оказал значительное влияние на
экономику и геополитику. Противостояние государств распространилось во
всевозможных новостных каналах и стало самой обсуждаемой темой.
Ключевым методом борьбы был выбран способ введения инновационной
расправы, который планировался осуществляться через социальные сети.
Негативные действия президента Грузии Михаила Саакашвили были вынесены на
всевозможные информационные платформы, при этом намеренно ограничивая
достоверную информацию. Все это в значительной степени привело к эскалации
военного конфликта между государствами в итоге чего, Грузия оставалась жертвой,
а Российская Федерация выступала, как страна – агрессор.
Резюмируя, мы можем говорить о том, что не смотря на победу России и
Южной Осетии над Грузией, они не смогли выстоять атаку гибридной войны, что в
значительной степени оказало влияние на последующие события в мире [3].
Распространение неверной информации привело к напряженности общественного
мнения, а также подорвало доверие к СМИ и государственным учреждениям.
Поэтому, важно обращаться к достоверном источникам информации, повышая при
этом уровень грамотности населения. Данные действия позволят обеспечить
защиту людей от манипуляций через социальные сети.
Таким образом, на сегодняшний момент времени гибридные войны
прочно закрепились в международных отношениях. Они являются неким
фундаментом в данной системе, оказывая значительное влияние на различные
процессы, которые происходят в рамках государства.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Информационная война. Основные способы её предотвращения. [Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://multifrok.ru/files/informatsionnaia-voinasposobpredotvrashchen.html (Дата обращения 03.09.2024).
– 402 –

2. Крючникова Г.А., Артамонова Е.В. Гибридные войны в XXI века // Большая
Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество. Серия: Социологические науки. 2023.
С. 3 – 9.
DOI:
https://cyberleninka.ru/article/n/gibridnye-voxkdpyny-novye-vyzovy-xxiveka/viewdfper

УДК 327.51
ББК 66.4(0),302
КОНФЛИКТ НА УКРАИНЕ:
СПЕЦИФИКА ФОРМИРОВАНИЯ ПОВЕСТКИ ДНЯ
В ОТЕЧЕСТВЕННЫХ И ЗАРУБЕЖНЫХ СМИ
Метелкина Анна Сергеевна
Студентка 3-го курса направления политология Волгоградского государственного
университета
annametelkinaa@gmail.com
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной статье были рассмотрены принципы и механизмы
формирования повестки дня в различных странах. Были приведены различные формы
подачи новостного контента, а также инструменты для его успешной реализации: получения
ответной реакции общества.
Ключевые слова: повестка дня, конфликт, внутриполитический, политическая
коммуникация.

THE CONFLICT IN UKRAINE:
THE SPECIFICS OF THE FORMATION OF THE AGENDA
IN THE DOMESTIC AND FOREIGN MEDIA
Metelkina Anna Sergeevna
3rd year student of Political Science at Volgograd State University
annametelkinaa@gmail.com
ave. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Annotation. In this article, the principles and mechanisms of agenda formation in various
countries were considered. Various forms of presenting news content were presented, as well as
tools for its successful implementation: getting a response from society.
Keywords: agenda, conflict, internal political, political communication.

Теория установления повестки дня прочно закрепилась в политической
науке, как действенный инструмент, позволяющий оценить влияние СМИ на
социум. В России процесс артикуляции и агрегирования повестки дня
основывается
философии

на

идеях

державности

укрепления
и

отечественного

патриотизма,
– 403 –

в

формате

традиционализма,
лояльности

к

государственной власти. [2, с. 9] С каждым годом приоритетность именно
таких принципов выстраивания повестки дня лишь усиливается: основы
традиционных ценностей, упор на формирование мировоззрения граждан
России с самого детства. Стоит отметить, что этот процесс является достаточно
длительным, только когда сюжеты вызывают цепную реакцию в умах людей,
благодаря

праймингу,

тогда

такая

кампания

приводит

к

изменению

миропонимания граждан. Еще один механизм политической коммуникации,
который все активнее используется в наше время: отрицание мировых идеалов
и в последствии создание собственных: идея нашей уникальной цивилизации,
где преобладают исторически сложившиеся убеждения, традиции, взгляды.
На Украине выстраивание повестки дня носит агрессивный характер,
поскольку инструменты для ее формирования находятся в руках только у власти.
Одним из самых важнейших элементов для формирования повестки дня является
миф, который позволяет гражданам страны избежать когнитивного диссонанса,
благодаря

отражению

основных

новостных

событий

через

призму

соответствующих им ценностей, убеждений и представлений: например, идея о
величии древнего украинского народа. Эмоциональное воздействие, посредством
подмены понятий, фейков, мистификации, позволяет усилить антироссийские
настроения в стране. Украинскую пропаганду можно назвать «шоковой», чем она
сильно отличается от российской: такой медиаконструкт был выстроен
одномоментно, тезисы, которые преобладали в начале конфликта: например,
о жертвенности Украины, до сих пор используют. Поскольку принципы, на
которые опирается формирование повестки дня сильно не видоизменяются: то
стоит отметить, что такая эмоциональная, агрессивная пропаганда перестанет
работать, продемонстрируя «смысловую пустоту». [1, с. 28]
В странах глобального юга принято, что государство выступает в роли
носителя

ценностных

и

нравственно-религиозных

критериев,

которое

стремится к контролю всех сфер жизни общества. Повестка дня, связанная с
текущим конфликтом, основана на принципе «мягкой силы» и идеи
партнерства с Россией социально-экономической сфере.
– 404 –

В западных странах повестка дня о текущем конфликте формируется на
основе

фальсификаций

и

пропаганды,

намеренное

умалчивание

или

утрирование фактов, связанных с успехом и оснащением поддерживаемой ими
страны. Построение образа России, как внешнего врага, является наиболее
выгодным, поскольку необходимо оправдывать затрачиваемые ресурсы на
поддержку противоборствующей России стороне. Западные СМИ часто не
уделяют внимания на разделение государства от народа этого государства, тем
самым взращивая в умах читателей идеи ксенофобии, а в частности русофобии.
Важно использовать различные механизмы выстраивания повестки дня,
поскольку для того, чтобы получить желаемую ответную реакцию, необходима
продолжительная и многогранная работа, способная оказать воздействие на
большую часть аудитории.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Егорченков Д. А. Какие инструменты использует украинская пропаганда и
почему они эффективны? // Обзор.НЦПТИ. - 2023. - С. 25-28.
2. Колесников В. Н. Актуальная повестка дня в современной России: факторы
формирования // Управленческое консультирование. - 2017. - №9. - С. 8-17.

УДК 327.51
ББК 66.4(0),302
ВЛАСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ
Орешкин Никита Павлович
Студент Волгоградского государственного университета
oreschkinik@yandex.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В данной статье были выявлены главные особенности информационных
кампаний в современном мире и их ключевое значение в ведении гибридной войны. В ходе
исследования были представлены когнитивные уязвимости, используемые в
информационных операциях. В работе были приведены англоязычные материалы,
касающиеся информационных войн и находящиеся в открытом доступе, а также значимость
информационных войн, как одного из инструментов властных отношений.
Ключевые слова: Информационная война, информационная кампания, информация,
властные отношений, когнитивная уязвимость, НАТО
– 405 –

POWER RELATIONS
IN THE CONTEXT OF INFORMATION WARFARE
Oreshkin Nikita Pavlovich
Student of Volgograd State University
oreschkinik@yandex.ru
ave. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. This article identifies the main features of information campaigns in the modern
world and their key importance in conducting hybrid warfare. The study presented cognitive
vulnerabilities used in information operations. The work presented English-language materials
related to information wars and are in the public domain, as well as the importance of information
wars as one of the tools of power relations.
Keywords: Information war, information campaign, information, power relations, cognitive
vulnerability, NATO

Информационная война в современном её понимании является частью куда
большей, гибридной войны, суть которой сводится к сочетанию кинетических,
то есть традиционных, вооружённых методов ведения войн и некинетических,
то есть экономических и информационных методов противоборства. Последний
метод стал особенно актуальным на рубеже XX – XXI веков, с появлением и
распространением всемирной сети [1, с. 125]. Наличие у почти каждого
гражданина доступа к информации, транслирующейся из любой точки мира,
сделало возможным ведение крупномасштабных оборонительных и, первым
делом, наступательных информационных кампаний. Содержание таких кампаний
близко к области маркетинга, в которой условный продавец стремится либо
побудить потенциального покупателя к действию (покупке товара), либо изменить
его отношение (к своему товару или товару конкурента), либо проинформировать
клиента о существовании своего товара.
Возможность проведения информационных кампаний связана, в первую
очередь, с когнитивной уязвимостью, свойственной любому человеку. Об этих
уязвимостях на семинаре «Тенденции в социальных медиа и их дальнейшее
развитие», проходившей 19 марта 2018 года в Риге, открыто рассказывает
сотрудник программы международной безопасности Новой Америки Эванна Ху.
По её мнению, такими уязвимостями могут выступать: безразличие, наивность,
целевые слабости идентификации (сильная эмоциональная привязанность к той
– 406 –

или иной группе, организации, нации, идеологии и т. д.), групповое мышление
(размывание

ответственности

между

каждым

членом

группы),

психологический или эмоциональный дисбаланс [5].
При поиске материалов, посвящённых информационным войнам на
английском языке, в открытом доступе можно найти статьи Центра передовых
стратегических коммуникаций НАТО. Ими же в июне 2024 была издана статья
об использовании продвинутого искусственного интеллекта в российской
пропаганде [4, с. 3], а на официальной странице университета Аризоны,
студентам

предлагается

пройти

курс,

посвящённый

информационным

войнам [3]. Наличие подобных материалов в открытом доступе позволяет
НАТО позиционировать себя как обороняющуюся сторону, все средства
которой направлены на борьбу с дезинформацией [2].
Информационная война, особенно в современном мире является одним из
мощнейших инструментов властных отношений, так как главной целью
информационных кампаний является оказать влияние на поведение человека,
заставить

его

действовать

против

своей

воли.

Это,

можно

сказать,

«потенциальная власть», сама возможность воздействовать на человека,
выраженная в знании о его уязвимостях.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Колесников Д. И. Гибридная война как понятие и явление // Социальнополитические науки. 2019. №6. С. 124-127.
2. Подход
НАТО
к
противодействию
дезинформации
URL:
https://www.nato.int/cps/ru/natohq/topics_219728.htm
3. CYBV450 Information Warfare URL: https://iio.azcast.arizona.edu/content/cybv450information-warfare
4. Dr. Gundars Bergmanis-Koretz, Max Arhippainen // NATO STRATEGIC
COMMUNICATIONS CENTRE OF EXCELLENCE. 2024. №1. P. 3-15.
5. Evanna
Hu
What
is
Information
Warfare?
URL:
https://www.youtube.com/watch?v=H0ThZNFmz8w

– 407 –

УДК 327.51
ББК 66.4(0), 302
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ
В ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО УРОВНЯ
Рубцов Даниил Сергеевич
Студент Волгоградского государственного университета
daniilrubtsov134@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Cтатья посвящена использованию социальных сетей в избирательных
кампаниях регионального уровня, которая стала наиболее актуальной в условиях
информационной войны. В статье анализируется статистика социальных сетей, как одного из
источников агитирования избирателей во время избирательных кампаний регионального
уровня, способы и методы увеличение числа избирателей при помощи социальных сетей.
Ключевые слова: социальные сети, информационная война, избирательные
кампании, региональный уровень, агитирование, статистика.

USE OF SOCIAL NETWORKS
IN ELECTION CAMPAIGNS AT THE REGIONAL LEVEL
Rubtsov Daniil Sergeevich
Student of Volgograd State University
daniilrubtsov134@mail.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article is devoted to the use of social networks in election campaigns at the
regional level, which has become the most relevant in the context of the information war.
The article analyzes the statistics of social networks as one of the sources of voter agitation during
election campaigns at the regional level, ways and methods of increasing the number of voters using
social networks.
Keywords: social networks, information war, election campaigns, regional level,
campaigning, statistics.

Современные избирательные кампании неразрывно связаны с цифровыми
технологиями, и социальные сети играют в этом процессе важную роль.
Особенно на региональном уровне, где кандидаты стремятся установить тесный
контакт с избирателями и донести свои идеи до широкого круга аудитории.
Социальные сети, такие как Telegram, ВКонтакте и Одноклассники,
предоставляют кандидатам уникальную платформу для взаимодействия с
избирателями. Благодаря широкой распространенности интернета, множество
граждан постоят в социальных сетях, что делает их мощным инструментом для
распространения информации. Региональные кандидаты могут напрямую
– 408 –

обращаться к своим потенциальным избирателям, делая свои сообщения более
личными и доступными [1, с. 4].
Одним из явных преимуществ использования социальных сетей является
возможность таргетинга – выбора конкретных групп пользователей с учетом их
интересов, местоположения и демографических характеристик. Это позволяет
избирательным командам концентрировать свои усилия на наиболее вероятных
избирателях, формируя сообщения, специально адаптированные под их
потребности и интересы.
Социальные сети помогают кандидатам получать обратную связь от
избирателей в реальном времени. Это позволяет выявлять волнующие людей
вопросы и быстро реагировать на них, формируя тем самым более глубокую
связь с электоратом. Кандидаты могут проводить опросы, обсуждения и даже
онлайн-мероприятия, что способствует увеличению вовлеченности граждан в
процесс выборов [2, с. 5].
Маркетинг в социальных сетях позволяет кандидатам создавать и
продвигать свой имидж. Визуальный контент, такие как фотографии и видео,
а также истории, делящиеся важными аспектами кампании, помогают
формировать позитивный образ. Периодические обновления о ходе кампании,
тактические действия и личные истории создают доверие и близость к
избирателям.
Однако использование социальных сетей в избирательных кампаниях
может

иметь

и

негативные

последствия,

включая

распространение

дезинформации. Это требует от кандидатов и их команд внимательности и
готовности к борьбе с ложными новостями, которые могут подорвать доверие
избирателей.
Использование социальных сетей в избирательных кампаниях на
региональном уровне открывает новые возможности для кандидатов и их
команд. Эти платформы не только помогают донести важные сообщения до
избирателей, но и создают условия для обратной связи и вовлеченности. В то
же

время

необходимо

учитывать

риски,

– 409 –

связанные

с

возможным

распространением дезинформации [3, с. 2]. Успешное проведение кампании в
социальных сетях требует стратегического подхода, творческого контента и
честного взаимодействия с электоратом.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Левин Л.М. Социальные сети: основные понятия, характеристики и современные
исследования
//
Проблемы
современного
образования.
2019.
№4.
URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnye-seti-osnovnye-ponyatiya-harakteristiki-i-sovremennyeissledovaniya (дата обращения: 05.07.2024).
2. Невская Татьяна Александровна Роль социальных сетей в избирательном
процессе современной России // Политика и общество. 2018. №9. URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/rol-sotsialnyh-setey-v-izbiratelnom-protsesse-sovremennoy-rossii
(дата обращения: 05.07.2024).
3. Свинин Александр Александрович Использование социальных сетей как
интернет-технологий в избирательных кампаниях: Международный опыт // Вестник РУДН.
Серия: Политология. 2013. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ispolzovanie-sotsialnyhsetey-kak-internet-tehnologiy-v-izbiratelnyh-kampaniyah-mezhdunarodnyy-opyt (дата обращения:
05.07.2024).

УДК 94(100):350
ББК 63.3(0),7
УЯЗВИМЫЕ ГРУППЫ НАСЕЛЕНИЯ
В УСЛОВИЯХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ:
СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ И ПОДДЕРЖКИ
Улуснова Софья Сергеевна
Студент Волгоградского государственного университета
ulusnova_s@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. В статье обсуждается проблема уязвимости граждан в условиях
различных вооружённых конфликтов, где женщины, дети, пожилые люди, инвалиды и
беженцы подвержены особому риску воздействия дискриминации. Автор подчёркивает
важность интеграции уязвимых групп в общество с целью преодоления социальной изоляции
и достижения социальной интеграции. Особое внимание уделяется стратегиям социального
включения уязвимых категорий граждан.
Ключевые слова: уязвимая группа, вооружённые конфликты, изоляция, интеграция,
стратегии.

– 410 –

VULNERABLE GROUPS OF THE POPULATION
IN CONDITIONS OF MILITARY ACTIONS:
STRATEGIES OF SOCIAL INTEGRATION AND SUPPORT
Ulusnova Sofya Sergeevna
Student of Volgograd State University
ulusnova_s@mail.ru
Prosp. Universitetsky, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The article discusses the vulnerability of citizens in various armed conflicts,
where women, children, the elderly, the disabled and refugees are particularly at risk of
discrimination. The author emphasizes the importance of integrating vulnerable groups into society
in order to overcome social exclusion and achieve social integration. Particular attention is paid to
strategies for social inclusion of vulnerable categories of citizens.
Key words: vulnerable group, armed conflicts, isolation, integration, strategies.

В современном мире, где вооруженные конфликты и войны оставляют за
собой разрушения и глубокие социальные последствия, женщины, пожилые
люди, дети, инвалиды и беженцы особенно подвержены опасностям и травмам
в условиях военных действий. Людей из данной части населения относят к
уязвимым группам, то есть к группе с более высоким риском подвергнуться
мерам дискриминационного характера по сравнению с другими группами или
остальным обществом [2, с. 13].
Интеграция уязвимых групп в общество – это процесс преодоления
социальной изоляции с целью достижения социальной интеграции. Несмотря
на относительно небольшой период изучения проблем социального включения
в российском обществе, уже существует определённый теоретический материал
и эмпирический опыт. Выделяют несколько основных стратегии, и одно из
них - инклюзивное образование - это подход к образованию, который
направлен на обеспечение равных возможностей получения образования для
всех детей в период вооруженного конфликта или после него. Во время войны
дети могут столкнуться с различными трудностями и препятствиями в
получении образования. Инклюзивное образование стремится справиться с
этими проблемами, предоставляя возможности для обучения и развития
каждого ребенка, вне зависимости от его индивидуальных особенностей и
условий жизни.
– 411 –

Во время войны многие люди теряют свои рабочие места, предприятия
закрываются, а экономическая инфраструктура разрушается. Это создает
серьёзные проблемы для людей, которые теряют источник дохода и
возможность обеспечить себя и свою семью. Для развития занятости клиентов в
условиях военных действий можно предпринять следующие меры:
1. создание новых рабочих мест и поддержка предпринимательства за
счёт финансовой помощи и кредитов;
2. поддержка сельского хозяйства и развитие сельских районов;
3. создание программ трудоустройства и поддержка в поиске работы;
4. обучение и повышение квалификации и др.
Создание терапевтических сообществ в условиях войны также может быть
очень полезным для поддержки психологического благополучия и восстановления
людей, пострадавших от военных действий. Терапевтические сообщества
представляют собой группы людей, которые собираются вместе для поддержки,
обмена опытом и совместной работы над своими эмоциональными проблемами.
И наконец, социальное сопровождение в условиях войны играет важную
роль в обеспечении поддержки и защиты уязвимых групп населения,
пострадавших от военных действий. Это включает в себя предоставление
социальных услуг и психосоциальную поддержку [1, с. 122]
В заключении необходимо отметить, что успешная интеграция и
поддержка уязвимых групп требует комплексного подхода и сотрудничества
между государствами, неправительственными организациями и обществом в
целом. Только через совместные усилия можно обеспечить достойные условия
жизни для всех членов общества, включая тех, кто оказался в уязвимом
положении из-за военных действий.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Романычев И. С., Феоктистова Н. А. Стратегии общественной интеграции
клиентов социальных служб. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/strategii-obschestvennoyintegratsii-klientov-sotsialnyh-sluzhb
2. Wisner B, Adams J. Environmental health in emergencies and disasters. URL:
https://www.researchgate.net/publication/242467342_Environmental_health_in_emergencies_and_
disasters
– 412 –

УДК 32.019.5
ББК 66.3(2Рос),4
ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ НА ВОСПРИЯТИЕ
РОССИЙСКОЙ МОЛОДЁЖЬЮ ЦЕЛЕЙ И ХОДА
СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ РФ НА УКРАИНЕ
Яновский Александр Сергеевич
Студент Волгоградского государственного университета
alexyanovskiy2004@mail.ru
просп. Университетский, 100, 400062 г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация. Целью данной статьи является анализ влияния социальных сетей на
восприятие российской молодёжью целей и хода специальной военной операции на Украине.
Были выделены 4 критерия влияния социальных сетей и, путём сравнительного анализа,
выявлено наибольшее влияние социальных сетей на молодёжь. Анализ социальных опросов
относительно доверия информации из социальных сетей показал высокое доверие к ним.
Сделан вывод о том, что социальные сети в значительной степени влияют на восприятие
молодёжью СВО, и обозначены перспективы такого влияния в будущем.
Ключевые слова: социальные сети, специальная военная операция, молодёжь,
Россия, Украина.

THE INFLUENCE OF SOCIAL NETWORKS ON THE PERCEPTION
OF RUSSIAN YOUTH OF THE GOALS AND PROGRESS
OF THE SPECIAL MILITARY OPERATION
OF THE RUSSIAN FEDERATION IN UKRAINE
Yanovskiy Alexandr Sergeevich
The student of the Volgograd state university
alexyanovskiy2004@mail.ru
Prosp. Universitetskiy, 100, 400062 Volgograd, Russian Federation
Abstract. The purpose of this article is to analyze the impact of social networks on the
perception of Russian youth of the goals and progress of the special military operation in Ukraine.
4 criteria of the influence of social networks were identified and, through comparative analysis, the
greatest influence of social networks on young people was revealed. An analysis of social surveys
regarding the trust of information from social networks showed high confidence in them. It is
concluded that social networks significantly influence the perception of their youth, and the
prospects for such influence in the future are outlined.
Keywords: social networks, special military operation, youth, Russia, Ukraine.

Актуальность использования социальных сетей сегодня не вызывает
сомнений: они плотно окутали мир, сегодня почти каждый человек общается с
друзьями, коллегами, родственниками через интернет и социальные сети.
Однако

с

началом

специальной

военной

операции

социальные

сети

наполнились как правдивой, так и ложной информацией о целях и ходе СВО.
– 413 –

В данной статье автор рассматривает фактор социальных сетей и то, как он
влияет на восприятие молодёжью целей и хода СВО.
Во-первых,

следует

дать

определение

слову

«социальная

сеть».

Социальная сеть – это онлайн-платформа, используемая для общения,
знакомств, создания социальных отношений с между людьми, которые имеют
схожие мнения, а также для выражения собственной позиции по какому-либо
вопросу. Данное определение, заявленное Э.Н. Забарной и И.В. Куриленко,
возьмём за рабочее.
Во-вторых, необходимо определить, как мы будем измерять влияние
социальных сетей на молодёжное восприятие СВО. Критериев оценки
несколько: молодёжный охват социальных сетей в сравнении с другими
средствами коммуникации, скорость распространения информации в средствах
массовой коммуникации, информационная насыщенность темой СВО, доверие
к источнику информации.
Теперь необходимо дать пояснение каждому критерию. Согласно опросу
ОМ от ВЦИОМ 2018г 91% молодёжи имеет хотя бы одну социальную сеть и ей
активно пользуется. Соответственно лишь 8% всей молодёжи читает газеты,
новости смотрят примерно столько же. Это означает, что подавляющее
большинство молодых людей изучают повестку, используя исключительно
социальные сети. Опрос от ВЦИОМа 2023 года. В нём 24% молодых людей
указали, что Интернет – официальные сайты для них является основным
источником информации, 25% респондентов этой категории указали, что
Интернет – социальные сети являются основным источником информации для
них,

наконец,

23%

опрошенных

акцентировали

своё

внимание

на

мессенджерах. В совокупности 72% молодых людей считают интернет ресурсы
(в частности социальные сети и мессенджеры) основным источником
информации. И только менее 1% респондентов указали в качестве основного
источника информации газеты, радио. Это даёт основания полагать, что по
первому критерию социальные сети уже на порядок обогнали любое
традиционное средство массовой коммуникации (СМК).
– 414 –

Следующим

критерием

была

заявлена

скорость

распространения

информации. И здесь социальные сети далеко впереди. Средняя скорость
распространения новостей по газетам – 2 часа 52 минуты. В то время, как в
мессенджерах и в социальных сетях в особо острые моменты проведения СВО
распространение новостей составляло несколько постов в минуту.
Третий критерий – информационная насыщенность тематикой СВО.
В социальных сетях она большая. Известный телеграм-канал Readovka называет
топ-25 каналов об СВО. Их сумма подписчиков: более 10.000.000 человек. Более
того, в государственных информационных агентствах, например, ТАСС
ежедневно выходит более 20 постов про СВО. Отсюда вывод – информационная
насыщенность кратно выше, чем у любого другого СМК благодаря современным
онлайн технологиям.
Наконец, важный критерий влияния: доверие к источнику информации.
По данным ТАСС на 2022 год более 60% молодёжи доверяют телеграм-каналам
и социальным сетям как основному источнику информации. Молодёжный
сегмент, широко представленный в социальных сетях, ежедневно черпает
информацию именно оттуда. Короткие новостные посты способствуют
развитию у молодых людей клипового мышления. А информационная
насыщенность не позволяет должным образом анализировать каждый факт.
Поэтому молодёжь доверяет социальным сетям и мессенджерам, как главному
источнику информации.
Таким образом, социальные сети значительно влияют на восприятие
российской молодёжи целей и хода специальной военной операции. Молодёжь
более всего подвержена влиянию таких социальных сетей как ВКонтакте, и
такого мессенджера, как Телеграм. Именно эти два СМК задают вектор
восприятия молодёжью СВО.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Левин Л.М. Социальные сети: основные понятия, характеристики и современные
исследования / Текст: электронный // - 2019. – Журнал: Проблемы современного образования. –
Серия: СМИ и массовая коммуникация. – С. 50-52. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnyeseti-osnovnye-ponyatiya-harakteristiki-i-sovremennye-issledovaniya
– 415 –

2. Казаков А.А. Два года СВО: динамика изменения отношения молодёжи / Текст:
электронный // - 2024. – Журнал: известия Саратовского университета. – Серия:
Социологические науки. – С. 185-195. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/dva-goda-svodinamika-izmeneniya-otnosheniya-molodezhi
3. Вартанов С.А., Дунас Д.В. Молодёжный сегмент аудитории СМИ: теоретические
подходы отечественных медиаисследователей / Текст: электронный // - 2020. – Журнал:
Вопросы теории и практики журналистики. – Серия: СМИ и массовые коммуникации. –
С. 106-122.
–
URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/molodezhnyy-segment-auditorii-smiteoreticheskie-podhody-otechestvennyh-mediaissledovateley
4. Казаков А.А. Отношение российской молодёжи к СВО: роль медийного
сопровождения государственной политики / Текст: электронный // - 2022. – Журнал:
Известия Саратовского университета. – Серия: Социологические науки. – С. 460-467. – URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/otnoshenie-rossiyskoy-molodezhi-k-svo-rol-mediynogosoprovozhdeniya-gosudarstvennoy-politiki

– 416 –

СОДЕРЖАНИЕ

ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ
Захарченко А.В.
ВКЛАД АВИАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ ПОВОЛЖЬЯ
В ПРОИЗВОДСТВО И МОДЕРНИЗАЦИЮ БОЕВОЙ ТЕХНИКИ В 1942 г. ........ 3
Юдина Т.В., Петрова И.С.
«ГОРОД ЖДАЛ ОТКРЫТИЯ УНИВЕРСИТЕТА»:
О РАБОТЕ М.М. ЗАГОРУЛЬКО ПО СТАНОВЛЕНИЮ
И РАЗВИТИЮ ВолГУ (ПО МАТЕРИАЛАМ ГАВО) ................................................ 9

СЕКЦИЯ I.
ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ В ДРЕВНОСТИ, СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
И НОВОЕ ВРЕМЯ
Кириченко Д.А.
О БРОНЗОВОМ КЛИНКЕ ИЗ КАРАБАХА
(АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА) ................................................................ 15
Шумилов Е.Н.
ПОХОД 912–913 ГОДОВ НА КАСПИЙ
КАК ПРИЧИНА КРУШЕНИЯ СЕВЕРНОЙ РУСИ ................................................ 19
Перерва Е.В.
ТРАВМЫ КОСТЕЙ СКЕЛЕТА
КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ВОЕННОЙ АКТИВНОСТИ
КОЧЕВОГО НАСЕЛЕНИЯ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ
ЭПОХИ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ................................................................... 25
Золотовский В.А.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА МИХАИЛА VIII ПАЛЕОЛОГА ..................................... 32
Зыкова А.В.
К ВОПРОСУ ХРОНОЛОГИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В ВИЗАНТИИ
В СЕРЕДИНЕ XIV в. .................................................................................................. 36
Федосова И.В.
«БЕЗУМНАЯ ГРЕТА» ПИТЕРА БРЕЙГЕЛЯ ст.: ФОЛЬКЛОРНЫЙ СЮЖЕТ
В КОНТЕКСТЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ
НИДЕРЛАНДОВ И ИСПАНИИ ................................................................................ 42
– 417 –

Магилина И.В.
«О ПРИХОДЕ ТУРЕЦКАГО
И ТАТАРСКАГО ВОИНСТВА ПОД АСТРАХАНЬ»:
К ВОПРОСУ О ПЕРВОЙ РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ 1569 ГОДА ................ 47
Рыбалко Н.В.
ИЗМЕННИК ИЛИ ЖЕРТВА?
СЛУЧАЙ ИЗ ИСТОРИИ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ ................................................ 55
Целуйкина Е.С.
ОРГАНИЗАЦИЯ ОТРЯДОВ «ПОСОШНЫХ ЛЮДЕЙ»
ИОСИФО-ВОЛОКОЛАМСКОГО МОНАСТЫРЯ
В ПЕРИОД ВОССТАНИЯ И.И. БОЛОТНИКОВА
ПО ДАННЫМ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ КНИГ ............................................................. 60
Ладыгин Д.Ю.
ПОСАДСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ В СОСТАВЕ РУССКОГО ВОЙСКА
В СМУТНОЕ ВРЕМЯ ................................................................................................ 64
Черноиванова М.И.
«В ВОЕННОМ ДЕЛЕ ОН СВЕДУЩ И НЕУСТРАШИМ»:
ЦАРЬ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ И ВОЕННЫЙ ОПЫТ XVII ВЕКА ............... 66
Филимонова М.А.
АМЕРИКАНСКАЯ ПРЕССА О КЕНИГСБЕРГЕ И ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ
В СЕМИЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ (1757–1762) ................................................................... 69
Скопинцев И.А.
БОРОДИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ В ОЦЕНКЕ РУССКОГО ОФИЦЕРСТВА ........... 73
Алентьева Т.В.
РУСОФОБИЯ НА СТРАНИЦАХ
БРИТАНСКИХ САТИРИЧЕСКИХ ЖУРНАЛОВ
В ПЕРИОД РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ 1877–1878 гг. .................................... 76
Васильев Д.В., Мазаев Н.А.
ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАКАСПИЙСКОЙ ОБЛАСТИ
К РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ:
ВОЙНА КАК СРЕДСТВО ДВИЖЕНИЯ К МИРУ ................................................. 81
Гребенкин А.Н.
УЧАСТИЕ ВОИНСКИХ ЧАСТЕЙ
В ОБЕСПЕЧЕНИИ БЕЗОПАСНОСТИ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III
И ЧЛЕНОВ ЕГО СЕМЬИ ВО ВРЕМЯ КОРОНАЦИОННЫХ ТОРЖЕСТВ ......... 87

– 418 –

СЕКЦИЯ II.
ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ
Кузнецов О.В.
ДВЕ ВОЙНЫ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА ................................................. 93
Оськин М.В.
КОВЕЛЬСКАЯ ОПЕРАЦИЯ РУССКОЙ ГВАРДИИ
В КАМПАНИИ 1916 ГОДА: ПРИЧИНЫ КРОВАВОЙ НЕУДАЧИ ...................... 98
Кулькина О.А.
«СТАЛЬНАЯ КРЕПОСТЬ» И ЧЕЛОВЕК .............................................................. 103
Лепкова Е.А.
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦАРИЦЫНСКОГО ГУБРЕВТРИБУНАЛА
В 1918–1920 гг. .......................................................................................................... 108
Тюменцев И.О.
ВОСПОМИНАНИЯ НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДКИ
ШТАБА ОБОРОНЫ ЦАРИЦЫНА Т.И. КОЗЬМИНА
КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
В РОССИИ 1918–1920 ГОДОВ ............................................................................... 114
Лытова Ж.Ю.
ВОСПОМИНАНИЯ УЧАСТНИКОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
В СОБРАНИИ МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА «СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА»:
КОМПЛЕКТОВАНИЕ, СОДЕРЖАНИЕ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ............................ 121
Чернецов Б.И.
УКРЕПРАЙОН ХУМАЛЙОКИ
КАК ЭЛЕМЕНТ ФИНСКОЙ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ
НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ ......................................................................... 127
Терентьев В.О.
66-й СТРЕЛКОВЫЙ КОРПУС ПРИВОЛЖСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
НАКАНУНЕ И В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. .................................... 132
Иванов В.А., Щербакова В.Р.
«…РАБОТАЛ В ТЫЛУ ПРОТИВНИКА…»:
ВКЛАД ИВАНА ГАВРИЛОВИЧА ГЕНОВА В ОРГАНИЗАЦИЮ
ПАРТИЗАНСКО-ПОДПОЛЬНОЙ БОРЬБЫ НА ТЕРРИТОРИИ
ОККУПИРОВАННОГО КРЫМА В 1941–1944 гг.
(НА МАТЕРИАЛАХ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА
РЕСПУБЛИКИ КРЫМ) ............................................................................................ 137

– 419 –

Голуб Ю.Г.
ДОГОВОР О СОЮЗЕ МЕЖДУ СССР, ВЕЛИКОБРИТАНИЕЙ
И ИРАНОМ 1942 ГОДА: ПОДОПЛЕКА И ЗНАЧЕНИЕ ....................................... 142
Елохина А.К.
ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ:
НА ПРИМЕРЕ ЛЕТЧИЦЫ-ИСТРЕБИТЕЛЬНИЦЫ ЛИДИИ ЛИТВЯК ............. 147
Юдина Т.В.
ВОСПОМИНАНИЯ В.И. ТОМАРЕВА
О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ:
ЕГО УЧАСТИЕ И ВОСПРИЯТИЕ ВОЙНЫ .......................................................... 150
Быков В.С.
МОНУМЕНТАЛЬНО-ДЕКОРАТИВНОЕ ИСКУССТВО ВОЛГОГРАДА
1960–1980-х гг. КАК СРЕДСТВО СОХРАНЕНИЯ ПАМЯТИ
О СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЕ .............................................................................. 155
Головина Е.Л.
ЗДРАВООХРАНЕНИЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ:
МАТЕРИАЛЬНЫЙ УЩЕРБ СЕТИ УЧРЕЖДЕНИЙ ............................................ 158
Егорова Е.Д.
БОРЬБА ОРГАНОВ ПРОКУРАТУРЫ СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
С КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫМИ ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ В ТЫЛУ
В НАЧАЛЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ......................................... 163
Голуб К.Ю.
БАТКЕНСКИЕ СОБЫТИЯ 1999 ГОДА
КАК ПРЕДПОСЫЛКА СОВРЕМЕННОГО ОБЛИКА
СИСТЕМЫ КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ОДКБ .................................. 168
Лагутин П.В.
«СЕТИ ЛОВЦА…»: ИСТОКИ КОНЦЕПЦИИ ГИБРИДНОЙ ВОЙНЫ ............. 174

СЕКЦИЯ III.
ЕДИНСТВО ФРОНТА И ТЫЛА
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
Данилов В.Н.
«ЗАБРОНИРОВАННЫЕ» КАК РЕСУРС
ДЛЯ КОМПЛЕКТОВАНИЯ АРМИИ
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ .............................................. 179
– 420 –

Гоманенко О.А.
СОЦИАЛЬНОЕ И КУЛЬТУРНО-БЫТОВОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ
ПАССАЖИРОВ ВОДНОГО ТРАНСПОРТА ВОЛГИ
НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ...................................... 185
Кобелева Е.А.
УЧАСТИЕ ПРИКАМСКИХ РЕЧНИКОВ
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ ........................................................... 189
Матвиенко Е.А., Матвиенко Т.Н.
О ПОЛОЖЕНИИ НА ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ
СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ЛЕТОМ И ОСЕНЬЮ 1942 ГОДА
(ПО ДАННЫМ СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ) .......................................................... 198
Хисамутдинова Р.Р., Аптикиев А.А.
«ЭТО БЫЛО СТРАШНО»: АНАЛИЗ ФРОНТОВОГО ДНЕВНИКА
ТОДОСЬЕВОЙ РАИСЫ ЕМЕЛЬЯНОВНЫ,
УЧАСТНИКА СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ ....................................................... 203
Голубкин В.Н.
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВОЙСК СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА
В ПЕРИОД С 26 НОЯБРЯ ПО 11 ДЕКАБРЯ 1942 г.
(НА ПРИМЕРЕ 28-й, 51-й И 57-й АРМИЙ) .......................................................... 208
Стрельников М.А.
ПРИМЕНЕНИЕ БОЕВЫХ ОТРАВЛЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ
В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
(НА ПРИМЕРЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ) ................................................... 213
Солдатова О.Н.
ВКЛАД ИЗЫСКАТЕЛЕЙ ДОНСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ БАМПРОЕКТА НКВД
В РАЗГРОМ НЕМЦЕВ ПОД СТАЛИНГРАДОМ .................................................. 215
Ануфриева Е.В.
КУЛЬТУРНО-БЫТОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
РАБОЧИХ СТАЛИНГРАДА В 1943 ГОДУ ............................................................ 220
Аргунов О.Н.
УБИЙСТВО ДУШЕВНОБОЛЬНЫХ
В САПОГОВСКОЙ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ
В НОЯБРЕ – ДЕКАБРЕ 1941 г.: ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ............... 225
Назарова Т.П.
ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОХОРОННОГО ДЕЛА В СССР
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ .............................................. 229
– 421 –

Лёвина О.С.
ШЕФСКАЯ ПОМОЩЬ ГОСПИТАЛЯМ ОБЛАСТЕЙ
НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ
В ПЕРИОД СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ ............................................................ 234
Луночкин А.В.
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СТАЛИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ........................................ 237
Сидоров С.Г.
ПРЕДПРИЯТИЯ ТОРГОВЛИ И ОБЩЕСТВЕННОГО ПИТАНИЯ
В КРАСНОАРМЕЙСКОМ РАЙОНЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ .......................................... 242
Богдашина И.В.
ПОВСЕДНЕВНО-БЫТОВЫЕ ЗАБОТЫ
И СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МЕДИКОВ-УЧЕНЫХ
В СТАЛИНГРАДЕ 1950-х гг.
(ПО СВЕДЕНИЯМ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ
ВРАЧА-ХИРУРГА З.С. СЕДЕЛЬНИКОВОЙ) ........................................................ 251

СЕКЦИЯ IV.
ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ
Власюк И.В., Фирсова А.Е., Казакова Е.А.
ВОСПИТАНИЕ ПАТРИОТИЗМА КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ
МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОГО СУВЕРЕНИТЕТА
СОВРЕМЕННОГО СТУДЕНТА .............................................................................. 256
Карпова А.В.
ЗА ГРАНЬЮ ТРАДИЦИЙ:
ПАТРИОТИЗМ СОВРЕМЕННОГО СТУДЕНТА .................................................. 260
Боршевников Н.С.
ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ
В ХАРОВСКОМ РАЙОНЕ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ .............................................. 264
Луночкин И.А.
ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ДОПРИЗЫВНОЙ МОЛОДЕЖИ
В СТАЛИНГРАДСКОЙ (ВОЛГОГРАДСКОЙ) ОБЛАСТИ В 1953–1956 гг. ....... 266

– 422 –

Голованова В.С.
ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО ВУЗА
КАК ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ УСЛОВИЕ ФОРМИРОВАНИЯ
ТЕМПОРАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИДЕРОВ-НАСТАВНИКОВ ........................... 269
Казакова А.Ф., Савченко И.А., Власюк В.А.
ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПАТРИОТИЗМА
В ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОМ РАЗВИТИИ СТУДЕНТА
КЛАССИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ................................................................. 272
Корнилова Л.А., Спесивцева О.П., Никулина Е.В., Кустикова А.Ю.
РОЛЬ СТУДЕНЧЕСКОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА
В СИСТЕМЕ ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ ВУЗА ............................. 276

СЕКЦИЯ V.
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ
КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО ТУРИЗМА
Баженов А.Ю., Баженова А.В.
ОБЪЕКТЫ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ
КАК ОСНОВА РАЗВИТИЯ ТУРИЗМА
НА ТЕРРИТОРИИ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ............................................. 281
Васильев Д.В.
ВОЛГА – КОЛЫБЕЛЬ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ:
МУЗЕЕФИКАЦИЯ ПЕРВОГО МАСШТАБНОГО ПРОЕКТА
УВЕКОВЕЧЕНИЯ ПОБЕДЫ ПОД СТАЛИНГРАДОМ ........................................ 287
Гурьева Е.В.
ВОЕННО-ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ
КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО ТУРИЗМА
(НА ПРИМЕРЕ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ) .................................................. 293
Елохина А.К.
ЭВОЛЮЦИЯ МЕМОРИАЛЬНОЙ ТРАДИЦИИ ВОЛГОГРАДА
НА ПРИМЕРЕ МЕМОРИАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА
«ГЕРОЯМ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ» ........................................................... 297
Ефремова Е.А.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
И НАСЛЕДИЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
КАК ФАКТОРЫ ДОМИНИРОВАНИЯ ВОЛГОГРАДА В СФЕРЕ ТУРИЗМА
НАД МУНИЦИПАЛЬНЫМИ ТЕРРИТОРИЯМИ РЕГИОНА ............................. 299

– 423 –

Золотовский В.А.
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ
КАК ФОРМА ПОПУЛЯРИЗАЦИИ ОБЪЕКТОВ
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ:
ЦЕЛИ, ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ,
НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ....................................................... 303
Кандаурова Д.А.
СОВРЕМЕННЫЕ СПОСОБЫ ФОРМИРОВАНИЯ
ТУРИСТСКИХ ТОЧЕК ПРИТЯЖЕНИЯ
НА ОСНОВЕ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ ................................. 310
Лысиков П.И.
БРАТСКИЕ МОГИЛЫ
УЧАСТНИКОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ
В КОНТЕКСТЕ ЦИФРОВОЙ МУЗЕЕФИКАЦИИ ОБЪЕКТОВ
КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ........................... 314
Стельник Е.В.
СВЯТОЙ АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ
ПРОТИВ РАЗВЕДЧИКА САШИ ФИЛИППОВА:
ГОРОДСКАЯ МЕМОРИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ВЫТЕСНЕНИЯ ПАМЯТИ ... 319

СЕКЦИЯ VI.
СЛУЖЕНИЕ ОТЕЧЕСТВУ:
ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ
СОВРЕМЕННЫХ РОССИЯН
Беликова Е.О.
СЛУЖЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
В ПЕРИОД СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ ............................................................ 327
Василенко И.В., Ткаченко О.В.
ЦЕННОСТНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ
ПОТЕНЦИАЛА ГРАЖДАНСКОГО УЧАСТИЯ
И СЛУЖЕНИЯ ОТЕЧЕСТВУ СТУДЕНТОВ-ВОЛОНТЕРОВ
ВОЛГОГРАДСКИХ ВУЗОВ ..................................................................................... 331
Голодова А.Д.
ЧТЕНИЕ МОЛОДЕЖИ
В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВА ....................... 335
Лазариди К.
АКАДЕМИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЛ НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ ......................... 338
– 424 –

Малышева Е.М.
СЛУЖЕНИЕ ОТЕЧЕСТВУ: ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ
ПОКОЛЕНИЯ ВЕТЕРАНОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
(памяти М.М. Загорулько) ........................................................................................ 341
Николенко Н.А.
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОФСОЮЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВУЗА
КАК ПРИМЕР СЛУЖЕНИЯ ГОСУДАРСТВУ И ОБЩЕСТВУ ........................... 345
Полтавская М.Б., Подошвина С.А.
ОТНОШЕНИЕ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ ВОЛГОГРАДА
К ЛЮДЯМ С ИНВАЛИДНОСТЬЮ ........................................................................ 349
Сгибнева О.И.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В МОЛОДЕЖНЫХ ПРАКТИКАХ:
ЗАЩИТНИКАМ СТАЛИНГРАДА – КОМСОМОЛЬЦЫ ВОЛГОГРАДА .......... 354
Стризое А.Л.
СОЦИАЛЬНАЯ ЦЕНА ВОЙНЫ
И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТВОЕННОГО РАЗВИТИЯ ............................................ 360
Шунин Д.А.
ЦЕННОСТЬ ПАТРИОТИЗМА
В ПРОЦЕССАХ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ МОЛОДЁЖИ ............................ 367

Круглый стол
ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ
И ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛЬНЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОТИВОСТОЯНИЙ
Ефанова Е.В.
РОССИЯ В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛЬНЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОТИВОСТОЯНИЙ .......................... 370
Клиньшанс Е.В.
ЗАЩИТА И СОХРАНЕНИЕ ТРАДИЦИОННЫХ ЦЕННОСТЕЙ
КАК УСЛОВИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ ................... 374
Морозов И.Л.
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФАКТОР
В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ –
КОНЦЕПЦИИ ЭЛВИНА ТОФФЛЕРА
И ЕЁ РЕАЛИЗАЦИЯ В «ГИБРИДНЫХ ВОЙНАХ» XXI ВЕКА ........................ 378

– 425 –

Морозов С.И.
ФОРМИРОВАНИЕ И УКРЕПЛЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ СОЛИДАРИЗАЦИИ
В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ ............................................. 384

Дискуссионная площадка
волгоградских региональных молодежных отделений:
Российского общества политологов
и Российской ассоциации политической науки
«ГИБРИДНАЯ ВОЙНА» В XXI ВЕКЕ:
КАК ВЛИЯЮТ СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
НА ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И МИРЕ
Астафьева В.С.
РОЛЬ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ
В РАСПРОСТРАНЕНИИ ДЕЗИНФОРМАЦИИ
И ФЕЙКОВЫХ НОВОСТЕЙ .................................................................................. 389
Бондаренко В.В.
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
КАК НОВЫЙ ИНСТРУМЕНТ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РФ ............................. 392
Вакулина Е.А.
ФЕЙКОВЫЕ НОВОСТИ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
СТАТИСТИКА, ТРЕНДЫ И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ...................... 394
Колтавсков Г.И.
TELEGRAM-КАНАЛЫ
КАК ИНСТРУМЕНТ ДЕСТРУКТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
НА ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКУЮ СТАБИЛЬНОСТЬ РОССИИ .......................... 397
Мельничук О.С.
ГИБРИДНЫЕ ВОЙНЫ В XXI ВЕКЕ:
ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ НА ЭСКАЛАЦИЮ
ГРУЗИНО-ЮГООСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА ................................................ 399
Метелкина А.С.
КОНФЛИКТ НА УКРАИНЕ:
СПЕЦИФИКА ФОРМИРОВАНИЯ ПОВЕСТКИ ДНЯ
В ОТЕЧЕСТВЕННЫХ И ЗАРУБЕЖНЫХ СМИ ................................................... 403
Орешкин Н.П.
ВЛАСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ ................................................. 405

– 426 –

Рубцов Д.С.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ
В ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО УРОВНЯ ............... 408
Улуснова С.С.
УЯЗВИМЫЕ ГРУППЫ НАСЕЛЕНИЯ
В УСЛОВИЯХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ:
СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ И ПОДДЕРЖКИ ......................... 410
Яновский А.С.
ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ НА ВОСПРИЯТИЕ
РОССИЙСКОЙ МОЛОДЁЖЬЮ ЦЕЛЕЙ И ХОДА
СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ РФ НА УКРАИНЕ .......................... 413

– 427 –

Научное издание

ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ:
ПРОБЛЕМЫ, ПОИСКИ, РЕШЕНИЯ
МАТЕРИАЛЫ
VI Международной научной конференции,
посвященной 100-летию со дня рождения М. М. Загорулько
Волгоград, 15–16 ноября 2024 г.

Главный редактор Н.В. Горева
Техническое редактирование М.Ю. Меркуловой
Оформление обложки Н.Н. Захаровой
Печатается в авторской редакции с готового оригинал-макета.
Подписано в печать 18.11 2024 г. Формат 60х84/16.
Бумага офсетная. Гарнитура Таймс. Усл. печ. л. 24,9. Уч.-изд. л. 26,8.
Тираж 50 экз. Заказ

. «С» 90.

Волгоградский государственный университет.
400062 Волгоград, просп. Университетский, 100. www.volsu.ru
Отпечатано в издательстве
Волгоградского государственного университета.
400062 Волгоград, ул. Богданова, 32. E-mail: izvolgu@volsu.ru