0Т..Я. cKdHH
ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ
КРЕПОСТЬ
'9’7
ПРЕДИСЛОВИЕ
В самом широком месте течения Невы, словно из воды,
вырастают суровые бастионы Петропавловской крепости.
Одетые камнем стены крепости, ее укрепления напоми-
нают о героической борьбе русского народа за свои искони
русские земли, а мрачные тюремные казематы — о само-
отверженной борьбе ряда поколений русских революционе-
ров, отдавших свои жизни за свободу и счастье народа.
Петропавловская крепость принадлежит к числу ценней-
ших исторических достопримечательностей города трех ре-
волюций, носящего бессмертное имя Ленина.
В обширной литературе, посвященной этому истори-
ческому памятнику, относительно подробное освещение
получали вопросы строительства крепости и в меньшей
степени — ее использование как одной из важнейших поли-
тических тюрем царской России. При этом почти не уделя-
лось внимания той исторической роли, которую выполнила
крепость в дни Великой Октябрьской социалистической
революции.
Восполнение этого пробела — одна из задач данного
издания, которое (если не считать некоторых материалов,
5
главным образом, первой части) не является повторением
одноименной книги автора, изданной в 1955 году.
Привлечение документов Военно-революционного коми-
тета, мемуаров активных участников революционных собы-
тий 1917 года, некоторых других материалов, а также хра-
нящейся в фондах Государственного музея истории Ленин-
града уникальной рукописной «Летописи Петропавловской
крепости» (охватывающей период 1703—1879 годов) позво-
лило в этом издании значительно полнее осветить роль
крепости в истории революции и попытаться уточнить не-
которые из ранее опубликованных фактических данных.
Строит елъство
крепости
и ее
до ст о при-
желательности
Глава первая
ПРОШЛОЕ НЕВСКИХ БЕРЕГОВ И НАЧАЛО
СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ
Земли, на которых стоит Ленинград, издавна входили
в состав Древнерусского государства. Здесь уже в IX веке
н. э. пролегал один из важнейших торговых путей. Он шел
от Финского залива по реке Неве в Ладожское озеро, да-
лее по реке Волхову мимо одного из древнейших славян-
ских селений Ладоги до Новгорода, затем по озеру Иль-
мень и реке Ловать. Отсюда путники по другим рекам и
волоком переправляли свои лодки до притоков Днепра,
а по этим притокам и по Днепру выходили в Черное море.
В то же время по реке Неве славяне на своих судах
выходили в Море Варяжское — на Балтику, плыли отсюда
9
до Северной Двины и Онеги и даже, как рассказывает
летописец Нестор, до далекого Рима.
На берегах Невы не раз бились русские люди с инозем-
ными захватчиками за землю «отчич и дедич».
В декабре 1237 года папа римский Григорий IX возве-
стил «крестовый поход» против славян с целью покорить
Новгородскую землю и поработить ее население. Всем
участникам этого похода обещалось прощение грехов, а пав-
шим в боях — вечное блаженство.
Два года под руководством Ватикана длилась подготов-
ка к походу, собиралось многочисленное ополчение, во
главе которого, «пыхая духом ратным», стал герцог Бир-
гер — зять шведского короля.
Корабли крестоносцев пересекли Балтику, вошли в Неву
и остановились в устье впадавшей в Неву речки Ижоры.
Узнав о высадке крестоносцев, новгородский князь
Александр Ярославович быстро собрал ополчение новгород-
цев. По свидетельству летописца, русские воины шли на
врага «в ярости мужества своего». 15 июля1 1240 года
князь Александр во главе своих дружин стремительным
натиском обрушился на крестоносцев, смял их и в схватке
с Биргером, как рассказывает летописец, своим копьем
«возложил ему печать на лице».
Великое мужество и патриотизм проявили в этой битве
русские люди. Это была «сеча великая». Несмотря на чис-
ленное превосходство противника, русские витязи бились,
имея «словно сердца львов». Захватчики были разгром-
лены. За эту славную победу двадцатилетний полководец
Александр Ярославович получил прозвище Невского.
Но и после этого разгрома не прекратились попытки
отторгнуть от новгородцев их земли.
1 Здесь и ниже все даты до 15 февраля 1918 года даны по
старому стилю.
10
В 1300 году, как рассказывает Первая Софийская лето-
пись, шведы отправились «в силе велице в реку Неву, и
приведоша с собою мастеры хитрыя из великого Рима и от
папы мастеры приведоша нарочиты, и поставиша город над
Невою на усть Охт рекы, и утвердиша его твердостию не-
сказанною... нарекоша его Венець земли» 1
Сооружение крепости «Ландскрона» (Венец земли)
серьезно обеспокоило новгородцев, и весной 1301 года нов-
городский князь Андрей (сын Александра Невского) со
своим войском осадил Ландскрону, сломил сопротивление
ее гарнизона и разрушил крепость до основания.
Частые набеги соседей побудили новгородцев защитить
свои владения на берегах Невы и обезопасить плавание по
ней сооружением крепости Орешек на Ореховом острове,
стоящем посреди реки у Ладожского озера. О постройке
этой крепости летопись рассказывает: «В лето 6831. 2 Хо-
диша Новгородци с князем Юрием Даниловичем в Неву,
и поставиша город на усть Невы, на Ореховом острове; ту
же к нему приходиша послы от Свийского 3 короля, и взяша
мир вечный с Новымгородом 4 по старине».5
Первоначально крепость Орешек, повидимому, представ-
ляла собой поселение из курных изб, обнесенное земляным
валом. Но несколько позднее, после пожара в 1352 году,
1 «Полное собрание русских летописей». Т. V, СПб., 1851,
стр. 203.
2 Т. е. в 1323 году. До конца XVII века в России начало лето-
исчисления велось с 5508 года до нашей эры, в котором, по пред-
ставлению наших предков, произошло «сотворение мира». С 1700 го-
да летоисчисление в России стали вести, как это принято было в
других европейских странах, с начала нашей эры, а началом года
стали считать 1 января (а не 1 сентября, как это было прежде).
3 Т. е. шведского.
4 Т. е. Новгородом.
5 «Полное собрание русских летописей». Т. V, СПб., 1851,
стр. 216.
11
новгородцы обратились с просьбой к архиепископу Васи-
лию, славившемуся знанием строительного дела, чтобы он
«ехал, нарядил костры 1 в Орехове, и он, ехав, костры на-
рядил». Из булыжного камня были сооружены новые кре-
постные стены (высотой 12—15 метров и толщиной 3—
6 метров) с башнями.
Несмотря на заключенный «мир вечный с Новым го-
родом», шведы вскоре возобновили военные действия,
в ходе которых им удалось захватить эту русскую крепость.
Заменив русское слово «орех» равнозначущим шведским
словом «ноте», они переименовали крепость в Нотебург
(«Ореховый город»). После этого Орешек—Нотебург не
раз переходил из рук шведских захватчиков в руки его
подлинных хозяев — новгородцев. В 1612 году крепость
была отторгнута шведами от России и находилась в их ру-
ках до 1702 года.
До захвата Швецией невского побережья благами этого
удобного пути к морю пользовались не только новгородцы.
Реки, впадающие в Ладожское и Онежское озера, позво-
ляли выходить к морю русским людям из разных районов
Российского государства.
В конце XV века основные владения Новгорода разде-
лялись на пять областей, каждая из которых носила назва-
ние «пятины» (т. е. пятой части). В Водской пятине, ле-
жавшей в северо-западной части новгородских владений,
было шесть уездов.
Территория нынешнего Ленинграда входила в основном
в состав Спасского погоста Ореховского уезда. Уезд этот
состоял из восьми погостов, лежавших в районе невского
побережья между Ладожским озером и Финским заливом.
В частности, Спасский погост узкой полосой лежал вдоль
берегов Невы, преимущественно по правому, северному бе-
1 Т. е. построил башни, бойницы.
12
регу, включая в себя «село Лахта» на северо-восточном
берегу Финского залива.
Берега Невы были тогда населены сравнительно густо.
Здесь, как свидетельствует переписная книга Водской пя-
тины, в 1500 году находилось 55 деревень (из общего коли-
чества 160 деревень, входивших в состав Спасского
погоста), иные из них насчитывали до двадцати домов. 1
Даже после того как в 1617 году Швеция отторгла эти
земли от России, колонизировала их и на коренное русское
население этих мест тяжким игом лег экономический, на-
циональный и религиозный гнет шведских феодалов, мно-
гие селения продолжали сохранять свои русские наимено-
вания. У Невы, на месте нынешнего Смольного, стояло
село Спасское; на том же берегу, где теперь начинается
Литейный проспект, были деревни Фроловщина и Пале-
ниха, ниже, где сейчас находится набережная Кутузова, —
деревня Враловщина, у истока Безымянного ерика (так
раньше называлась Фонтанка) —деревня Кандуя, ниже по
течению ерика на месте нынешнего театра имени А. С. Пуш-
кина— деревня Усадица, у устья — деревня Калина (это
название сохранилось в наименовании Калинкина моста)
и т. д. Русские названия этих деревень — одно из многих
свидетельств того, что шведским захватчикам не удалось
сломить сопротивление населения захваченных русских тер-
риторий, не удалось пресечь связи жителей этих земель
с другими районами Российского государства.
Дома у жителей здешних мест строились по типу обыч-
ных русских изб. Роль окон выполняли небольшие
четырехугольные прорези, которые на ночь задвигались
дощатой ставней. В такие окошечки вставлялась слюда,
иногда они затягивались свиным или бычьим пузырем.
1Гиппннг А. И. Нева и Ниеншанц. Ч. 2-я. СПб., 1909,
стр. 207, 208.
13
Большая Новгородская дорога связывала селения Вод-
ской пятины с другими пятинами Новгородской земли: Ше-
лонской, Деревской и Бежецкой. Дорога лежала приблизи-
тельно там, где позже пролегла Лиговская улица (ныне
Лиговский проспект), доходила до района нынешней улицы
Салтыкова-Щедрина и здесь делилась на несколько малых
дорог. Одна из них (в районе Летнего сада) пересекала
Фонтанку и по берегу шла к взморью; другая дорога шла
к перевозу (около места, на котором теперь здание Смоль-
ного), связывавшему левый берег Невы с селениями в устье
реки Охты.
Дорога в Обонежскую пятину проходила, вероятно, по
левому берегу Невы в направлении на Орешек.
* * *
Развитие производительных сил страны привело при-
мерно с XVII века к созданию всероссийского рынка и
объединению в результате этого всех русских земель в одно
целое, что способствовало росту могущества Русского госу-
дарства. Но оторванность России от Балтийского и Чер-
ного морей задерживали ее дальнейшее экономическое и
политическое развитие.
На протяжении XVI и XVII веков Россия вела войны
за выход на берега Балтийского моря. Однако эти войны
остались безрезультатными — победа была невозможна без
крупных преобразований в области экономики и политиче-
ского устройства страны. Эти преобразования, подготов-
ленные всем предшествующим развитием России, были про-
ведены при Петре I в первой четверти XVIII века.
При осуществлении прогрессивных реформ Петр I, ко-
нечно, выступал не как выразитель коренных интересов и
чаяний народных масс, порабощение которых резко усили-
лось в годы петровского царствования. Деятельность Петра
была направлена на возвышение класса помещиков и раз-
14
витие нарождавшегося купеческого класса. Но в то же
время проведенные при Петре I преобразования отвечали
назревшим потребностям общественного развития и зада-
чам, стоявшим перед Русским государством.
Большое прогрессивное значение для России имели и
результаты Северной войны, начавшейся в 1700 году про-
тив Швеции. Одержав в этой войне победу, Россия возвра-
тила искони принадлежавшие ей земли, которые в руках
захватчиков служили плацдармом для осуществления агрес-
сии против нашей страны.
Характеризуя справедливые цели Русского государства
в Северной войне, К. Маркс писал: «Никто не мог себе
представить великую нацию, оторванную от морских побе-
режий и устьев ее рек... Россия уже не могла оставить
в руках шведов устье Невы, которое являлось естественным
выходом для сбыта продукции северной России... Петр за-
владел всем тем, что было абсолютно необходимо для раз-
вития его страны».1
После соответствующей дипломатической подготовки —
заключения союза с Польшей и Данией и подписания мира
с Турцией — Петр I не медля двинул сорокатысячную
армию в Прибалтику. Осенью 1700 года русские войска
осадили шведскую крепость Нарву. Но операции развива-
лись неудачно: подвоз продовольствия и боеприпасов был
не налажен, пушки порой разрывались, сказывалась плохая
выучка основной массы войска, в котором свыше восьми-
десяти процентов пехоты и вся регулярная кавалерия
были призваны к оружию лишь за несколько месяцев до
начала военных действий, а вся нерегулярная конница
была набрана непосредственно перед выступлением в
поход.
Солдаты не понимали приказов командиров-иностранцев,
1 К. Маркс. Секретная дипломатия XVIII века.
15
некоторые из этих офицеров изменили в бою и предались
на сторону шведов.
В то же время для Швеции общий ход военных дейст-
вий развивался благоприятно. Энергичным ударом по Да-
нии шведский король Карл XII склонил ее к подписанию
мира и с 12-тысячным отрядом поспешил на помощь осаж-
денному гарнизону Нарвы.1
19 ноября 1700 года под прикрытием снежной бури
шведские подкрепления атаковали и смяли русские войска.
Лишь бывшие «потешные», ставшие гвардейскими, Преоб-
раженский и Семеновский полки не дрогнули под этим на-
тиском и приняли бой, тяжелый и кровопролитный. Семе-
новцы и преображенцы дрались с таким ожесточением, что
их белые чулки до колен были забрызганы кровью (в па-
мять о битве под Нарвой Петр I повелел изменить гвар-
дейскую форму семеновцев и преображенцев — носить им
вместо белых красные чулки).
Битва под Нарвой была проиграна, и Карл XII решил,
что русская армия окончательно разбита. Он уже повесил
в своей походной спальне карту с обозначением «марша на
Москву», повел свои войска против Польши, но, по словам
Петра, «увяз там».
Петр и его сподвижники не предавались отчаянию.
Как отмечал Ф. Энгельс, поражение под Нарвой было
«первой большой неудачей подымающейся нации, умевшей
даже поражения превращать в орудия победы». 2
Извлекая уроки из нарвского поражения, Россия энер-
гично готовилась к новым боям. Закипели работы по со-
оружению оборонительных рубежей, и, как писал современ-
ник, «рвы копали и церкви ломали, палисады стазили
1 Впоследствии, в 1706 году, шведской армией был вывед н из
строя второй союзник России — Польша.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Дезорганизация англи) кого
военного управления. Соч., т. X, стр. 227.
16
с бойницами, а около палисадов окладывали с обеих сто-
рон дерном, а на работе были драгуны и солдаты, и вся-
ких чинов люди, и священники, и всякого церковного
чина...» 1 Все наличные запасы меди были использованы
на литье пушек; когда не хватило меди, перелили в орудия
церковные колокола. В одной только Москве в 1701 году
было изготовлено 269 пушек, качественно далеко превосхо-
дивших прежние образцы.
Помимо материально-технической подготовки русской
армии, особое внимание уделялось выращиванию отече-
ственных командных кадров и воинской подготовке рядо-
вого состава. С этой целью Преображенский и Семеновский
полки были превращены в своеобразные школы по под-
готовке офицеров из среды русских дворян, развернулось
обучение ежегодно набираемых рекрутов.
Пора «младенческого играния», как называл Петр опе-
рации под Нарвой, кончилась, начинался новый этап Се-
верной войны.
Теперь основной театр военных действий переместился
в район Невы, но здесь путь русским войскам по невскому
побережью на Балтику преграждала шведская крепость
Нотебург (Орешек).
27 сентября 1702 года ее осадили русские войска,
а 1 октября началась бомбардировка Нотебурга. Крепость
была блокирована с обоих берегов Невы, чтобы предотвра-
тить оказание помощи нотебургскому гарнизону из швед-
ских крепостей Ниеншанца, Кексгольма и Выборга.
3 октября из крепости в расположение русских войск
прибыл парламентер с письмом от коменданта Нотебурга —
требованием о беспрепятственном пропуске из крепости жен
офицеров. На это Петр от имени русского командования * 2
’Тимченко-Рубаи Г. И. Первые годы Петербурга. Воен-
но-исторический очерк. СПб., 1901, стр. 33.
2 П. Я. Канн	17
ответил, что жены офицеров, «если изволят выехать, изво-
лили б и любезных супружников своих с собою вывести
купно». Как сообщает запись в дневнике, который велся
при дворе Петра I, «сей комплимент знатно осадным людям
показался досаден», и осажденные «тотчас великою стрель-
бою во весь день на тое... из пушек докучали, паче иных
дней».1 2 Сопротивление осажденного гарнизона было безна-
дежным. 11 октября начался штурм, и через несколько ча-
сов Нотебург пал.
На второй день после взятия крепости Петр писал
А. Виниусу: «Правда, что зело жесток сей орех был,
аднака, слава богу, счасливо разгрызен. Альтиллерия наша
зело чудесно дело свое исправила».
Приняв от Г устава Шлнппенбаха — коменданта Ноте-
бурга — ключ от крепостных ворот, Петр I собственно-
ручно укрепил его на главной крепостной башне. 14 октяб-
ря Петр приказал переименовать крепость в Шлиссель-
бург, 2 что в переводе значит «Ключ-город». Петр считал
крепость как бы ключом, который должен отворить России
выход через Неву на просторы Балтики («добытием бо
оной аки ключом отворилась дверь к Швеции»).3
Овладев крепостью, русское командование начало под-
готовку к новым боям. В письме к Т. Стрешневу от 28 ок-
тября 1702 года из Шлиссельбурга Петр приказал принять
меры к увеличению армии. В феврале 1703 года Петр I
поручил А. Д. Меншикову (назначенному шлиссельбург-
ским губернатором) подготовить войско к весне у истоков
Невы, а в марте 1703 года сам прибыл на место сбора.
1 «Книга Марсова, или воинских дел от войск царского величе-
ства российских во взятии преславных фортификацей и на разных
местах храбрых баталий учиненных...» СПб., 1766, стр. 5.
2 Ныне Петрокрепость.
3 «История императора Петра Великого от рождения его до Пол-
тавской баталии... сочиненная Феофаном Прокоповичем». СПб., 1773,
стр. 52.
18
к 22 апреля для похода на Ниеншанц здесь было сосредо-
точено войско численностью 16025 человек.
Крепость Ниеншанц была построена шведами вскоре
после Столбовского мира (1617 год) на месте ранее стояв-
шего здесь русского поселения.1
Южные укрепления Ниеншанца омывались Невой, за-
падные — Охтой. Ныне Охта (давшая свое название мест-
ности) представляет собой небольшой ручей, а в то время
она была сравнительно многоводной рекой, в воды которой
входили и швартовались у причалов Ниеншанца большие
корабли из заморских стран. Около крепости возник одно-
именный город.2 Здесь были торговые площади, верфь,
бойня, большие склады, ратуша, две школы, две церкви,
около 400 домов, преимущественно каменных.
На широкие торговые связи Ниеншанца со странами
Западной Европы указывает, например, тот факт, что за
навигацию 1694 года у его причалов разгрузилось более
100 иностранных кораблей. Корабли же, принадлежавшие
купцам Ниеншанца, ходили с товарами в Гданьск, в «Сте-
кольный» (Стокгольм) и даже в порты Италии. О богат-
стве купечества Ниеншанца и его стремлении сохранить за
собой эту отторгнутую от России территорию ярко свиде-
тельствует предоставление одним из местных купцов, Фри-
зиусом, огромной денежной ссуды королю Карлу XII для
ведения войны с Россией.
23 апреля 1703 года русское войско под командованием
Б. П. Шереметева выступило из Шлиссельбурга, а 26 ап-
реля началась осада Ниеншанца. Осажденный гарнизон
крепости (он насчитывал около 600 человек3) открыл по
русским войскам огонь из 75 пушек и мортир. Под орудий-
1 На правом берегу Невы, напротив нынешнего здания Смольного.
2 Он именовался также «Ниен», «Ниенштадт», «Ниенфорт» и т. п.
3 Тимченко-Рубаи Г. И. Первые годы Петербурга. Воен-
но-исторический очерк. СПб., 1901, стр. 61.
2*	ZP
ным огнем Петр во главе четырех рот Преображенского
и трех рот Семеновского полков вечером 28 апреля на
60 лодках отправился вниз по Неве к Финскому
заливу. Произведя разведку, Петр оставил на Гуту-
евском острове три роты семеновцев под командой сер-
жанта-артиллериста Михайлы Щепотьева для наблюдения
за приходящими со взморья неприятельскими кораблями и
в ночь на 30 апреля вернулся к войскам, осаждавшим
Ниеншанц.
Около полудня 30 апреля к коменданту Ниеншанца был
послан трубач («которого и в Нотебург посылали»1)
с предложением о капитуляции. В шесть часов вечера пар-
ламентер вернулся с ответом, что гарнизон будет продол-
жать сопротивление. Часов в семь вечера огнем 20 пушек
и 12 мортир заговорили русские батареи. Взлетел на воздух
пороховой склад Ниеншанца, в пределы крепости было
брошено не менее 700 бомб. Бомбардировка длилась до
пяти часов утра 1 мая. Наконец, из крепости дали сигнал
о капитуляции («стали бить шамад»). Начались перего-
воры, и в десять часов вечера того же 1 мая Преображен-
ский полк вступил в завоеванный Ниеншанц. Над кре-
постью взвился русский флаг. Шведскому гарнизону было
разрешено покинуть крепость с оружием и знаменами,
с барабанные боем, четырьмя пушками и, по тогдашнему
обычаю, с пулями во рту.
Операция по взятию крепости была проведена столь
быстро, что неприятельское командование даже не подозре-
вало о падении Ниеншанца, — корабли шведской флотилии
продолжали крейсировать в заливе у устья Невы.
6 мая в Шлотбурге 2 от Михайлы Щепотьева было по-
1 Бобровский П. Петр Великий в устье Невы. СПб., 1903,
стр. 20.
2 Шлотбург, по-голландски, — город-замок. Так был переимено-
ван Ниеншанц после занятия его русскими войсками. Несколько
20
лучено известие о том, что небольшая группа шведских ко-
раблей стала на якорь в устье Невы. Тогда «капитан от
бомбардиров и поручик Меншиков (понеже иных на море
знающих никого не было) в 30 лодках от обоих полков
Гвардии, которые того же вечера на устье прибыли и скры-
лись за островом, 1 что лежит противу деревни Калинкиной
к морю».2 Здесь отряд дождался наступления ночи и под
утро совершил на свояк.легких лодках неслыханно отваж-
ную атаку шведских боевых кораблей. Группа смельчаков
под командованием Петра, напав с севера (со стороны Ва-
сильевского острова), взяла на абордаж шняву «Астрель»
и ворвалась на ее палубу с топорами и гранатами в руках.
В это же время группа Меншикова, ударив со стороны
устья Безымянного ерика, овладела 10-пушечным ботом
«Гедан».
В память об этом славном деле выбили медаль с над-
писью «Небываемое бывает», которой были награждены все
участники сражения.
позже, когда возникла Петропавловская крепость, Петр I, не желая
оставлять в тылу укрепления Шлотбурга, которые могли быть за-
няты шведами внезапным ударом с севера, приказал разрушить эту
крепость. Следы ее валов и рвов были видны до конца XVIII века.
1 Речь идет о Гутуевском острове.
2 «Журнал, или поденная записка, блаженный и вечнодостойныя
памяти государя императора Петра Великого с 1698 года, даже до
заключения Нейштатского мира». Ч. 1, СПб., 1770, стр. 76.
Глава вторая
СТРОИТЕЛЬСТВО КРЕПОСТИ И НАЧАЛО
ЗАСТРОЙКИ ГОРОДА
Петербург возник в огне Северной войны первоначально
как крепость для обороны отвоеванного Россией выхода
через Неву в Балтийское море.
Ниеншанц не являлся достаточно мощным узлом обо-
роны, «понеже оный мал, далеко от моря, и место не го-
раздо крепко от натуры», 1 как определил воинский совет
после взятия этой крепости. Поэтому местом для сооруже-
1 «Журнал, или поденная записка, блаженный и вечнодостонныя
памяти государя императора Петра Великого с 1698 года, даже до
заключения Нейштатского мира». Ч. 1. СПб., 1770, стр. 76.
22
ния новой крепости был избран Заячий остров (длиной
свыше 600 метров и шириной 400 метров), лежащий
в самом широком месте устья Невы.
Остров этот, как сообщает «Летопись Петропавловской
крепости», обратил на себя внимание Петра еще до взятия
Ниеншанца, когда «капитан Бомбардирский изволил осмат-
ривать близ к морю удобное место для здания новой фор-
теции и потом в скором времени изволил обыскать единый
остров зело удобный положением места».1 На этом острове
в XVII веке была выстроена мыза одного из шведских
вельмож, но «через два или три года поселяне вымерли от
стужи и наводнение затопило все селение». 2 Сохранилось и
другое свидетельство о том, что во время разведки мест-
ности, предпринятой Петром, на этом острове было «посе-
ление чухонское». 3
Несомненно, что Петр I и его сподвижники оценили
стратегическое положение этого острова, учтя, что кре-
пость, сооруженная на нем, жерлами своих орудий будет
запирать вход шведскому флоту в пределы невского по-
бережья со стороны Большой Невы, Малой Невы и Боль-
шой Невки. Воинский совет учел, что подступы к крепости
с суши со стороны Березового острова (как тогда называ-
лась Петроградская сторона) из-за непроходимых болот
были почти недоступны шведской пехоте. Кроме того, учи-
тывалось, что размеры острова вполне позволяли соорудить
на нем крепость так, что «лишней земли» не оставалось,
а остров «вокруг себя глубину имеет».
День начала сооружения крепости— 16 мая (27 мая по
1 «Летопись Петропавловской крепости» (в дальнейшем обозна-
чается «Летопись»), л. 5.
2 Т а м же, л. 7.
3 «История императора Петра Великого от рождения его до Пол-
тавской баталии... сочиненная Феофаном Прокоповичем». СПб., 1773,
стр. 67.
23
новому стилю) 1703 года — вошел в историю как день ос-
нования Петербурга. Заячий остров очертанием своих бере-
гов определил общие контуры крепости.
Вопреки распространенной версии, закладка крепости
производилась не Петром (он в этот день был в районе
Лодейного Поля, названном так в связи с постройкой там
корабельной верфи), а его «другом сердешным» А. Д. Мен-
шиковым.
Крепость и город не сразу получили свое наименование.
Впервые название «Санкт-Питербурх» встречается в архив-
ном документе, датированном 30 июня 1703 года. Воз-
можно, что это наименование было дано накануне —
29 июня — при закладке на территории крепости деревян-
ной церкви Петра и Павла. 1 Но и после того некоторое
время бытовали названия «Питерпол», «Петрополь» и т. д.
И лишь с осени 1703 года имя «Санкл-Петербург» прочно
закрепляется за крепостью и возникавшим под ее защитой
городом.
Так как строительство крепости нельзя было затяги-
вать, ее стены первоначально возводились из земли. На-
блюдение за сооружением «раскатов» (бастионов — высту-
пов в крепостных стенах) Петр I поручил своим сподвижни-
кам К. А. Нарышкину, Ю. Ю. Трубецкому, Н. М. Зотову,
Г. И. Головкину и А. Д. Меншикову. Каждый из них нес
ответственность за строительство и вооружение поручен-
ного ему бастиона. Отсюда и возникли названия бастионов
1 На письме Ф. М. Апраксину от 18 июня 1703 года сохранилась
пометка: «Принета с почты в новозастроенной крепости, июня
28 день 1703-го». Через день после получения этого письма в кре-
пости она обозначается иначе: на письме Тихона Стрешнева, послан-
ном из Москвы 22 июня 1703 г. (адрес—«Господину капитану
поднесть»), лежит пометка: «Принето с почты в Сант-Питербурхе,
июня 30 день 1703-го». См. «Письма н бумаги имп. Петра Великого».
Т. 2 (1702—1703), СПб., 1889, стр. 558, 565.
24
'iii I А
Первое изображение Петропавловской крепости, помещенное на настенной
таблице „Новый способ арифметики теорики или зрителныя*. Москва, 1105.
за исключением обращенного на юго-восток так называе-
мого Государева (или Царского) бастиона, за сооруже-
нием которого наблюдал сам Петр. Все остальные бастионы
(по движению часовой стрелки) получили имена вышепере-
численных приближенных Петра I. Три бастиона крепости
были обращены к Неве, три — на север, в сторону Крон-
веркского пролива.
Ценой жизни и здоровья солдат и «работных людей»
крепость, действительно, строилась быстро. Условия труда
и быта первых строителей города были исключительно тя-
желы. Изнурительный труд, недоедание, отсутствие жилищ
(люди ютились в шалашах, а то и просто под сырым
петербургским небом) уносили множество жизней.
Один из современников писал, что «всю землю к строе-
нию рабочие носили... в полах своей одежды или на плечах
в небольших рогожных мешках. А как люди были непри-
вычны к такой работе, да и содержание им шло самое скуд-
ное, то очень много из них, говорят даже будто бы свыше
ста тысяч, при этом погибло». 1
Об участи строителей города ярко говорит то обстоя-
тельство, что работа на этой стройке приравнивалась к ка-
торге. В одном из своих указов Петр I предписывал дезер-
тиров из армии «...бить кнутом и ссылать на каторгу
в новопостроенный город в Санкт-Петербург, чтобы и
впредь иным таким с службы и из полков бегать было
неповадно».	,
Правда, для сокращения смертности среди строителей
города принимались (не из человеколюбивых побуждений
Петра и его приближенных, а в целях сохранения рабочей
силы) некоторые меры. В Новгороде было создано цен-
1 «Описание Санктпетербурга и Кроншлота в 1710-м и 1711-м
годах». СПб., 1860, стр. 6—7. (Автор этой книги — иностранец, посе-
тивший Петербург, обозначил свое имя инициалами «Н. G.»).
25
тральное провиантское управление, направлявшее в район
стройки продукты на судах по реке Волхов и через Ладож-
ское озеро. В Ладоге и Шлиссельбурге были созданы про-
довольственные перевалочные базы. Уже весной 1704 года
в Петербург прибыл транспорт с теплой одеждой. Однако
регулярность подвоза хлеба и других припасов нередко на-
рушалась из-за бурь на Ладожском озере. Для борьбы
против дизентерии и цынги применялась водка, настоенная
на сосновых шишках. Это «лекарство» выдавалось, конечно,
не бесплатно — ведро стоило 4 руб. 32 коп. Вырученные
деньги шли в доход казны (заметим, что деньги в ту пору
были очень дороги. Заработок квалифицированного камен-
щика в Петербурге не превышал 10 копеек в сутки, еще
меньше получали первые строители крепости — солдаты
работали вообще бесплатно, а другие «подкопщики» полу-
чали по 3 копейки в сутки).1
Смертность среди строителей была очень высока, о чем
свидетельствует замечание графа Апраксина на одном из
донесений: «Зело ужасает меня включенная роспись о умер-
ших и больных солдатах, и отчего такой упадок учинился,
не можем рассудить».
Трудности первых строителей города усугублялись не-
редкими в этих местах наводнениями. В 1706 году вышед-
шая из берегов Нева затопила город, люди спасались на
крышах и деревьях, но, сообщая Меншикову об этом не-
счастье, Петр сделал на письме пометку «из Парадиза»
(т. е. из рая).
Нехватка рабочих рук и, вероятно, стремление сохра-
нить своих солдат и полноценную рабочую силу побудили
Петра дать распоряжение о направлении в Петербург уго-
ловных преступников с тем, чтобы заменить им ссылку
в Сибирь работами по сооружению крепости. «Зело нужда
1 «Летопись», л. 9.
27
есть,—писал Петр 23 сентября 1703 года к Ф. Ю. Ромо-
дановскому, — дабы несколько тысяч воров (а именно, если
возможно, 2000 человек) приготовить к будущему лету; по
всем приказам, ратушам и городам собрать по первому пути
их, которые посланы в Сибирь, а ныне еще в Вологде».
В основном же ряды строителей города пополнялись пу-
тем мобилизации рабочей силы. Уже в 1704 году указ от
1 марта обязывал провинциальную администрацию выслать
в Петербург из 85 мест страны 40 тысяч рабочих. На
1705 год был дан наряд на отправку рабочей силы «с 35 го-
родов, с посадов, дворцовых волостей, поместьев, вотчин
всяких чинов людей, с крестьянских и бобыльских дворов,
взять работных людей с девяти дворов человека». И с тех
пор мобилизация рабочих рук на строительство Петербурга
не прекращалась много лет.
Прибывающие «работные люди», видимо, не всегда были
работоспособны, и поэтому своим указом от 14 декабря
1713 года Петр потребовал от губернаторов, чтобы они
сами осматривали отправляемых в Петербург рабочих и
подписывали списки, «дабы неправд и коварств и негод-
ных не было». 1
В первые же дни строительства крепости работу вели
«20 000 подкопщиков» — главным образом, солдаты, рабо-
чие, переведенные сюда с восстановительных работ
в Шлиссельбурге, и местные крестьяне. Осенью 1703 года
можно было уже приступить к установке орудий на земля-
ных бастионах крепости. Жерла 300 пушек преградили
вход шведскому флоту в пределы отвоеванной территории.
По 52 пушки было установлено на Нарышкинском и Тру-
бецком бастионах, 58 пушек — на Царском бастионе, кото-
рый держал под прицелом вход в Неву со стороны ее
1 «Статистические сведения о Санктпетербурге». СПб., 1836,
стр. XII.
28
Первоначальный облик Петропавловской крепости,
С гравюры XVIII века.
рукава — Большой Невки. В крепости были созданы боль-
шие запасы пороха, ядер, продовольствия.
С осени 1703 года строительными работами, по общим
указаниям Петра, руководил вызванный им в Россию
итальянский архитектор Доменико Трезини. Уже 4 апреля
1704 года на «Государевом раскате» (Царском бастионе)
впервые был зажжен маячный фонарь, что символизиро-
вало собой завершение первоочередных фортификационных
работ. На этом бастионе «от пробития утренней зари до
вечерней» ежедневно развевался флаг. Поднятие и спуск
флага служили сигналом начала и конца рабочего дня и со-
провождались пушечным выстрелом, производившимся
также в обеденное время — т. е. в 11 часов утра.1
Для снабжения защитников крепости водой на случай
осады во всю длину Заячьего острова был прорыт канал
пятиметровой ширины (он был засыпан лишь в 1882 году).
По нему подвозились и строительные материалы: вдоль ка-
нала строились дома для коменданта и других лиц началь-
ствующего состава крепости, цейхгауз (арсенал) для склада
оружия и боеприпасов, гарнизонная канцелярия, «провиант-
ские магазейны» (продовольственные склады).
Изданная в XVIII веке книга А. И. Богданова — пер-
вого русского историка Петербурга — дает некоторые сведе-
ния о том, какие здания существовали внутри Петропавлов-
ской крепости.
В центре крепости на южном берегу канала стояла цер-
ковь «деревянная, видом крестообразная, о трех шпицах, на
которых по воскресным дням и праздничным подымалися
вымпелы, расписана была под каменный вид желтым мра-
мором». Неподалеку от церкви стояли светлицы «нарочитой
архитектуры», в которых размещался Сенат, позже пере-
ехавший в мазанковое здание на Троицкой площади. Рядом
1 «Летопись», л. 13.
30
Здание бывшей гауптвахты.
с церковью был цейхгауз — «строение небольшое, наподо-
бие светлиц построено и выкрашено было такою ж кра-
скою, как и церковь желтого мрамора, каменным расписа-
нием», 1
В пределах крепости («в раскате Меншикова»2) разме-
щалась и главная аптека — лучшая во всей стране по ассор-
тименту медикаментов. Аптека имела свои плантации для
выращивания лекарственных растений — «Аптекарский ого-
род», который находился на тогдашней окраине города. От
’Рубан В. Историческое, географическое и топографическое
описание Санктпетербурга от начала заведения его, с 1703 ио
1751 год, сочиненное г. Богдановны. СПб., 1779, стр. 35.
’ «Летопись», л. 11,
31
этого «огорода» ведет свою историю нынешний Ботаниче-
ский сад в Ленинграде. Главная аптека широко славилась
замечательным собранием сосудов из тончайшего китай-
ского фарфора.
К югу от прорезавшего Заячий остров канала у площа-
ди напротив церкви стояло здание гауптвахты. В 1750 го-
ду 1 гауптвахта была построена в камне (здание было одно-
этажным), но современный свой облик она приобрела
в 1907—1908 годах. Площадь перед гауптвахтой в первые
годы существования крепости служила местом наказаний
провинившихся в чем-либо солдат. На этой площади (она
именовалась «Плясовой») «поставлена была деревянная
лошадь с острою спиной, на которую сажали за штраф сол-
дат на несколько часов сидеть, и притом еще столб вкопан
был деревянный, а около его поставлены были спицы
острые, а вверху того столба была цепь, и когда кого ста-
нут штрафовать, то во оную цепь руки его замкнут и на
тех спицах оный штрафованный должен несколько времени
стоять».
Вблизи гауптвахты находился деревянный обер-комен-
дантский дом. В 1740 году он был возведен в камне.
В 1748 году был надстроен второй этаж, но, очевидно, не
над всем зданием, так как в 1839 году работы по над-
стройке второго этажа были продолжены. Дополнительные
переделки дома велись в 1859, 1864, 1866 и 1870-х годах.2
В этом доме проходили судебные заседания по делам декаб-
ристов, группы Петрашевского, а также Д. В. Каракозова и
А. К. Соловьева (впоследствии казненных за покушения на
Александра II) и других. Верхний этаж здания служил
квартирой коменданта крепости, должность которого счита-
лась почетной и несменяемой. Комендантов крепости хоро-
1 «Летопись», л. 59.
2 Там же, лл. 53, 56, 58, 163, 204, 214, 220, 231.
32
нили на крохотном кладбище (огороженном в 1841 году
железной решеткой) у восточной стены собора.
Для защиты крепости с севера на правом берегу прохо-
дящего здесь пролива в 1706—1707 годах было начато
строительство укреплений — кронверка.
Территорию, примыкавшую к кронверку, по требова-
ниям военной науки нельзя было застраивать, чтобы не-
приятель не мог под прикрытием зданий приблизиться к
стенам крепости. Так возник громадный пустырь, который
не застраивался и позже в соответствии с изданными
в 1747 году «Правилами построения деревянных домов
в расстоянии 300 сажен от Петропавловской крепости».1 * 3
Помимо земляных валов кронверка с установленными
здесь 78 орудиями, Петропавловская крепость в начале сво-
его существования имела еще одно прикрытие — артилле-
рийскую батарею, стоявшую на стрелке Васильевского
острова. Обеспечению безопасности города и отвоеванных
земель со стороны моря (оно еще оставалось во власти
шведского флота) служили также пушки на валах, окружав-
ших Адмиралтейство, и еще одна далеко выдвинутая «фор-
теция».
Еще в октябре 1703 года, промерив фарватер Невы,
Петр на шлюпке вышел в залив и, оценив стратегическое
положение острова Котлин, решил неподалеку от него
соорудить крепость, которая заперла бы шведскому флоту
подход к новому городу по Финскому заливу и защитила
Петербург «как бы Дарданеллами», как говорил Петр.
В феврале 1704 года собственноручно изготовленная Пе-
тром модель этого укрепления была передана Меншикову
для исполнения. Модель изображала пятигранную дере-
1 На месте этого пустыря был создан парк, открытый 30 ав-
густа 1845 года в день празднования памяти Александра Невского
и названный в его честь Александровским. Ныне парк носит имя
В. И. Ленина.
3 П. Я. Канн	33
вянную башню с конусообразным верхом и несколькими
рядами амбразур для пушек. Меншикову было приказано
на краю отмели у южного побережья острова Котлин на
льду рубить из бревен ряжи, нагружая их камнями, с тем
чтобы эти ряжи, проломив лед, силой своей тяжести опу-
стились на дно и послужили основанием возвышающейся
над водой башни.
К делу приступили немедля, и весной того же 1704 года
строительство нового узла обороны города было закончено.
Крепость Кроншлот («коронный замок»), как назвали эту
башню 4 мая 1704 года, имела на вооружении 14 пушек.1
В нередких боевых схватках, срывавших шведские планы
вторжения в город с моря, она поддерживалась огнем бата-
реи из 60 пушек, установленной на острове Котлин (позже
на нем началось сооружение крепости Кронштадт).
Комендант крепости Кроншлот получил предписание
Петра: «Содержать сию ситадель с божиею помощию, аще
случится, хотя до последнего человека... При приближении
к крепости нейтральных кораблей давать предупредитель-
ный выстрел, чтобы опустили паруса и бросили якорь;
в случае неповиновения открывать огонь».
Советские люди высоко чтут боевые заслуги Кронштад-
та — крепости и города русской военно-морской славы.
В мае 1954 года торжественно отмечалось 250-летие Крон-
штадта, который за боевые заслуги перед Родиной был на-
гражден орденом Красного Знамени.
После возведения дополнительных укреплений, усиления
ф'.ота за счет кораблей, построенных на Адмиралтейской
верфи, и выхода русских войск в районе Нарвы на южное
побережье Финского залива возникла возможность прове-
дения новых работ для дальнейшего усиления Петропавлов-
1 Петров П. Н. История Санкт-Петербурга. 1703—1782.
СПб., 1885, стр. 43.
34
Крепость Кроншлот. С гравюры 1710 года.
ской крепости. 30 мая 1706 года в день рождения Петра
закладкой им первого камня начались работы по замене
земляных стен крепости мощными каменными сооружения-
ми. 1 Это строительство продолжалось около 35 лет.
Над Невой на высоту почти 12 метров вознеслись новые,
сложенные из кирпича, крепостные стены. В куртинах (сте-
нах, соединяющих бастионы) были устроены ворота:
Петровские, Невские, Васильевские и Кронверкские. Обра-
щенная к Неве стена Невской куртины (она проходит
между Царским и Нарышкинским бастионами) имеет тол-
щину 2,5 метра; до4метров доходит толщина стен Царского
1 «Летопись», л. 18.
3*	35
и Нарышкинского бастионов. В 1731 году Нарышкинский
бастион был украшен беседкой с флагштоком.1 * * * * * * В
Шли годы, выветривались и ветшали кирпичные стены
крепости, ее внешний вид уже не гармонировал с прекрас-
ными зданиями, построенными на берегах Невы во второй
половине XVIII века. Решено было крепостные стены, об-
ращенные к Неве, на протяжении 700 метров облицевать
1 На протяжении двух столетий, начиная с 1736 года, над горо-
дом ежедневно гремел пушечный выстрел, сигнализирующий населе-
нию города наступление полудня. Обычай этот был принят по пред-
ложению, внесенному в Академию наук академиком Делилем. Про-
ектом предлагалось ровно в полдень по сигналу из обсерватории (она
находилась напротив Адмиралтейства, в здании Академии наук, где
размещалась также Кунсткамера) стрелять из пушки со стен Адми-
ралтейства, «чтобы дать каждому санктпетербургскому обывателю
способ, как исправно заводить по солнцу стенные и карманные часы».
Ошибочно утверждение П. Н. Столпянского о том, что в проект
Делиля якобы было внесено изменение и пушка стреляла не со
стен Адмиралтейства, а с Нарышкинского бастиона Петропавлов-
ской крепости (см. Столпяиский П. Н. Петропавловская кре-
пость. М.—Л., 1923, стр. 21, 23). Эта ошибка была повторена и авто-
ром данной работы на стр. 32 одноименного издания 1955 года.
В действительности же, как свидетельствует «Летопись Петропав-
ловской крепости» (лл. 236—237), лишь в сентябре 1873 года ст
Адмиралтейства на этот бастион «перенесена... сигнальная
пушка для производства полуденных выстрелов». Команда для вы-
стрела сначала подавалась по часам колокольни Петропавловского
собора. Во второй половине XIX века было решено полуденные вы-
стрелы из сигнальной пушкн проводить по астрономическому вре-
мени. В 1865—1866 гг. к пушке был подведен электрокабель, н
пушка стреляла по сигналу, передаваемому по кабелю непосредствен-
но из Пулковской обсерватории. Кроме того, стрельбой из пушки
население извещалось о чрезвычайных происшествиях (наводнение,
пожар и т. п.).
В конце 1938 г. традиционные выстрелы были прекращены, и
орудие поступило в экспозицию Артиллерийского исторического му-
зея. В конце 1956 г. Исполком Ленинградского городского Совета
депутатов трудящихся принял решение — с 27 мая 1957 года возро-
дить эту историческую традицию.
36
Троицкая площадь. С гравюры А. Зубова, 1716 год.
гранитом, и эта работа, придавшая крепости ее современ-
ный облик, была завершена в 1787 году.
Одетые камнем бастионы в 1790 году были украшены
круглыми будками для часовых, висящими на каменных
консолях. Эти гранитные «фонарики» имитировали старин-
ные угловые башни, которые позволяли защитникам оса-
жденных крепостей вести огонь по врагу, пользуясь зна-
чительным сектором обстрела.
Под защитой бастионов Петропавловской крепости на
Городском (он также именовался и Березовым) острове,
как тогда называлась Петроградская сторона, развертыва-
37
лось строительство Петербурга. Троицкая площадь (ны-
нешняя площадь Революции) была центральной площадью
строящегося города. Здесь в течение первых трех десяти-
летий размещался порт, устраивались торжества и казни,
сооружались дворцы вельмож. Здесь же по приказу Петра
была построена его первая петербургская резиденция —
знаменитый Домик Петра, сохранившийся до наших дней.
В ноябре 1703 года, как сообщала первая русская печат-
ная газета «Ведомости», «пришел к Санктпетербурху ко-
рабль голландской с товары: с питьями и с солью». Това-
ры эти были закуплены казной. Радушно встреченную
команду корабля щедро наградили, причем было объявлено,
что награду получит также команда второго и в меньшем
размере третьего корабля, которые придут с грузами в но-
вый порт России на Балтике.
Выгодные условия торговли через Петербургский порт
побуждали западноевропейские компании с каждым годом
расширять торговлю с Россией. И к причалам у Троицкой
площади подходило всё больше кораблей под английскими,
голландскими, немецкими и другими флагами, и даже из
далеких Венеции и «Гишпании». Особенно развернулись
внешнеторговые операции России после победы у мыса Ган-
гут (1714 год), опрокинувшей господство шведского флота
на Балтике. В 1703 году в Петербург прибыл один торго-
вый заморский корабль, в 1722 году—116, в 1724 году —
240, а в 1725 году здесь побывало уже 914 иностранных
торговых кораблей.1
Вместе с тем в результате прогрессивных преобразова-
ний, обусловивших заметный подъем производительных сил
страны, увеличивался и экспорт промышленных товаров из
России в другие государства. Через Петербургский порт
’Спиридонова Е. В. Экономическая политика и экономи-
ческие взгляды Петра I. Госполитиздат, М., 1952, стр. 217.
38
Домик Петра I. Первоначальный облик, Со старинной гравюры.
вывозилось больше товаров, чем ввозилось из-за границы.
Первоначально район порта (Троицкая площадь) за-
страивался небольшими деревянными домами, но в начале
второго десятилетия XVIII века на мысу, образуемом Не-
вой и Большой Невкой (у нынешней стоянки «Авроры»),
уже высились каменные палаты первого губернатора Петер-
бурга Меншикова, канцлера Головкина, неподалеку от них
были возведены, также в камне, дома сибирского губерна-
тора Гагарина и вице-канцлера Шафирова. Позгке,
в 1726 году, в доме Шафирова начала свою работу Акаде-
мия наук, а в соседнем доме помещалась гимназия, суще-
ствовавшая при Академии.
Неподалеку от Домика Петра стоял деревянный дом ге-
нерала Брюса, откупленный после смерти владельца казной
59
для заседаний Синода. Здесь же находился маленький до-
мик Никиты Зотова—престарелого учителя Петра. Неко-
торые дома были своеобразны по архитектуре. Например,
большие деревянные палаты Бутурлина увенчивались купо-
лом, украшенным изваянием Бахуса — бога вина и веселья.
В центре площади высился небольшой деревянный
Троицкий собор. 1 С правой стороны площади (если смо-
треть от Невы) стояло мазанковое строение, в которое был
переведен Сенат, ранее находившийся в Петропавловской
крепости. Здесь же начали свою работу так называемые
«Коллегии», учрежденные в 1718 году.
Левее, в глубине площади, в первые годы находилось
бревенчатое строение Гостиного двора, состоявшего из на-
спех выстроенных нескольких десятков лавок без печей и
окон. Этот Гостиный двор простоял недолго: ночным пожа-
ром в 1710 году он был уничтожен в течение одного часа.
Спустя три года был построен новый Гостиный двор —
длинное двухэтажное мазанковое здание с галереей, крытое
черепицей. В первом этаже размещались лавки, во вто-
ром — склады.
Здесь в 1714 году начала свою торговлю первая книж-
ная лавка Петербурга. Уже по одному только перечню про-
дававшихся в ней книг можно судить о больших успехах
русской культуры, приобретавшей более светский харак-
тер, высвобождавшейся из пут богословия. Здесь продава-
лись учебник арифметики («Книга считания удобного»),
«Введение в историю европейскую», «География, или крат-
кое земного круга описание», «Наука статическая, или ме-
ханика», словари, календари и т. п. издания. Продажа книг
шла успешно: в 1715 году книг было продано на 820 руб-
лей, а в 1718 году—уже на 3062 рубля.
1 Он несколько раз горел, затем отстраивался и был снесен
в 1927 году.
40
Здание Гостиного двора принадлежало казне, и купцы
вносили в нее плату за пользование помещениями. Охрану
купеческого имущества несли солдатские караулы, стоявшие
на четырех углах и у ворот Гостиного двора.
Правительство проявляло большую заботу об интересах
купечества. Петр говорил: «Торговля — верховная облада-
тельница судьбины человеческого рода. Принадлежность
к ней есть дело, самых величайших особ достойное».
У левой стороны площади вблизи подъемного моста, ве-
дущего к крепости, в двухэтажном мазанковом домике
с 1705 года помещался трактир, носивший пышное назва-
ние «Австерия четырех фрегатов».1 К услугам посетителей
здесь были не только крепкие напитки, но и табак и т. п.
товары. Доход от этого учреждения шел в царскую казну.
Рядом с «Австерией» была первая петербургская типо-
графия. Она начала свою работу с печатания «Ведомостей».
Эта первая русская печатная газета сначала выходила
в Москве, но затем с 11 мая 1711 года стала издаваться
в Петербурге. Газета была средством политической агита-
ции, она своими материалами пропагандировала и восхваля-
ла внешнюю и внутреннюю политику правительства. Фор-
мат газеты был крохотным — восьмушка листа, но она
сравнительно широко освещала ход военных действий на
фронтах Северной войны. Особо важным событиям (победа
при Гангуте и др.) целиком посвящались специальные но-
мера. Вопросы промышленности, торговли, информация
о международной жизни также занимали важное место на
страницах «Ведомостей». Некоторые номера газеты откры-
вались изображением Петропавловской крепости и Невы с
кораблями, над которыми парит Меркурий — бог торговли
и информации.
1 Пекарский П. Петербургская старина. «Современник»,
1860, т. VII, стр. 148.
41
Помимо газеты и книг, в типографии печатались указы
и распоряжения, ряд проповедей и трактатов в опроверже-
ние старинных предрассудков и в защиту правительствен-
ных нововведений.
Между «Австерией» и Троицкой церковью стояла три-
умфальная пирамида. Она украшалась аллегорическими
изображениями побед, одержанных в войне со Швецией.
Например, по случаю победы над шведским флотом при
Гангуте, в ходе которой был пленен шведский фрегат под
названием «Слон», на пирамиде был изображен орел, си-
дящий на слоне. Лаконичная надпись гласила: «Русский
орел не мух ловит!».
Возле пирамиды происходили праздничные гулянья,
устраивались фейерверки, служившие одним из средств
идеологического воздействия на зрителей в выгодном пра-
вительству направлении. Назначение фейерверков («потеш-
ных огней») в начале XVIII века определялось следующим
образом: «Фейерверкер должен изобразить торжество так,
чтобы всякий, будучи от оного в полном удовольствии, ум-
ственно мог себе представить не только повод и начало, но,
если возможно, и всю историю торжества». «Потешные
огни» были очень сложными по замыслу и часто изобра-
жали целое огненное представление в воздухе. Например,
в честь победы над шведами под Полтавой (1709 год) был
сожжен фейерверк, изображавший, как огненный орел
(Россия) поражает шведского льва. Сохранившееся описа-
ние этого фейерверка гласит: «На двух столбах сияло по
короне; между ними — горящий лев; он коснулся одного
столба, и тот опрокинулся; затем лев перешел к другому
столбу, покачнул и его, так, что н этот готов был упасть; но
тогда из горящего орла, который словно парил над ними,
вылетела ракета, ударила вольва и зажгла его: он разлетел-
ся в куски и исчез, а наклоненный львом столб с короною
42
Петропавловская крепость и Троицкая площадь в 7722 году.
Акварель М. Стамафиева. Заставка к рукописной карте, составленной
по случаю победы русского флота при Гренгаме (1720 год).
поднялся и снова стал прямо».' Аллегория эта, конечно,
была понятна зрителям, знавшим государственные гербы
Швеции и России.
На этой же площади состоялось торжество в связи
с подписанием 30 августа 1721 года договора со Швецией
о «вечном, истинном и ненарушимом мире». Этот мирный
договор закрепил победу, одержанную Россией в Северной
войне. После того как в Петербург пришло известие о под-
писании мира, с бастионов Петропавловской крепости за-
гремели орудийные салюты, и 10 сентября на Троицкой
площади состоялось пышное празднество и маскарад. Петр
в мундире корабельного барабанщика, отбивая барабанную
дробь, возглавлял торжественную манифестацию придвор-
ных.
Царь Петр наказывал за неявку на такого рода торже-
ства, и только свидетельство медика о болезни неявивше-
гося вельможи могло спасти его от наказания.
На Троицкой площади происходили не только торже-
ства, но и казни, после которых отсеченные головы казнен-
ных выставлялись напоказ на стоявших здесь железных
прутьях.
На северной окраине Троицкой площади начиналась
Дворянская слобода. Память о ней долго сохранялась в на-
звании Большой Дворянской улицы (ныне улица Куйбы-
шева). Дальше к северу селились «посадские люди» — ре-
месленники, мелкие торговцы (отсюда названия Посадских
улиц). В этом же районе жил рабочий люд — ружейники,
гребцы, пушкари, стоял Белозерский полк, о чем рассказы-
вают названия Ружейной (ныне улица Мира), Гребецких,
Пушкарских, Белозерской улиц.
В этих местах находился и острог — тюрьма, в которой
«содержалися всякие колодники как по казенным делам и
1 «К 200-летию основания С.-Петербурга». СПб., 1903, стр. 175.
44
по челобитковым, так же и по розыскным». 1 Острог этот,
надо полагать, не пустовал. В настроениях крепостных кре-
стьян, которые по царским указам сгонялись на берега Не-
вы, пополняя собой население нового города, получало свой
отзвук народное недовольство ростом крепостнических по-
винностей. «Тайным подсылыцикам» в городе было немало
работы. О тяжелом положении трудового населения Петер-
бурга той поры сохранилось свидетельство современника,
который пишет: «теперь... при большом стечении народа в
С.-Петербург... бедным людям очень трудно пропитываться,
так что они употребляют в пищу больше коренья и капусту,
хлеба же почти в глаза не видят». * 2
К северу от кронверка крепости в беспорядке теснились
шалаши «работных людей», присланных в Петербург на
строительные работы; здесь же на месте нынешнего Сыт-
ного был рынок, в то время именовавшийся Обжорным,
еще дальше стоял татарский поселок (отсюда название Та-
тарского переулка). На нынешней Мытнинской набережной
стоял «Мытный двор» (таможня). В 1733 году это учре-
ждение было переведено к новому порту — на стрелку Ва-
сильевского острова.3 Дальше лачуги и шалаши встреча-
лись всё реже, а по линии нынешнего Большого проспекта
Петроградской стороны проходил ров с частоколом для за-
щиты города от набегов волчьих стай.
Территория застройки расширялась быстро: в 1710 го-
ду на Городском (Березовом) острове насчитывалось уже
не меньше 15 улиц. Однако эти улицы были безымянны-
ми— официальные названия присвоили им лишь в конце
30-х годов XVIII века.
•Рубан В. Историческое, географическое и топографическое
описание Санктпетербурга... Стр. 157.
2 «Описание Санктпетербурга и Кроншлота в 1710-м и 1711-м
годах», стр. 43.
3 «Летопись», л. 53.
45
Первоначально большинство зданий даже в центре воз-
никавшего города строилось из дерева. Многие из них рас-
крашивали под каменную кладку.
Широкое строительство из камня развернулось после
перенесения столицы из Москвы в Петербург, особенно
после многих пожаров и изданного в связи с этим 4 апреля
1714 года указа о запрещении возводить деревянные построй-
ки в центральных частях города. Но квалифицированных
строителей в Петербурге было мало. Чтобы обеспечить их
приток в столицу, 9 октября того же года был издан новый
указ «о запрещении на несколько лет строить во всем госу-
дарстве каменные дома». Правительство придавало большое
значение этому мероприятию. За его нарушение указ угро-
жал «разорением всего имения» и ссылкой.
В 1714 году перепись показала в Петербурге уже
34 550 домов. Всеми строительными работами руководила
созданная в 1709 году «Канцелярия от строений», работав-
шая на правах высшего административно-технического
управления.
Одновременно принимались меры по благоустройству
города. Указ от 24 октября 1714 года вменял в обязан-
ность всем прибывающим в город привозить с собой камни
для мощения дорог: по 30, 20 или 10 камней (в зависимо-
сти от их величины и веса — от 10 фунтов и более) на ка-
ждом судне, приходившем в Петербург с Ладожского озера,
и по 3 камня (весом не менее 5 фунтов каждый) на кре-
стьянских подводах. При невыполнении этого требования
на приезжих налагался штраф — по гривне за каждый не-
доставленный камень.1 Груды привезенных булыжников
высились на пристанях и на дорогах у въезда в город.
За исполнением этих распоряжений следила «Полицмей-
1 «Полное собрание законов Российской империи». Т. V,
№ 2852. СПб., 1830.
46
Домик Петра I под каменным чехлом.
С литографии первой четверти XIX века.
стерская канцелярия», учрежденная в Петербурге в 1718 го-
ду. Домовладельцы обязаны былн сообщать также полиции
о приезжающих и отъезжающих в не имели права нанимать
слуг «без свидетельства и добрых порук». Следила полиция
и за санитарным состоянием города, за соблюдением пра-
вил торговли. Продавцы съестными припасами должны
были торговать в белой одежде и содержать свои товары
в чистоте. Обеспечение чистоты на улицах и заботы об
исправности мостовых возлагались на домовладельцев: им
предъявлялось требование, «чтобы никакого скаредства и
мертвечины не валялось».
«Для охранения от воровских притонов и от всяких не-
потребных людей» устроены были шлагбаумы и рогатки,
47
через которые в ночное время пропускались только воин-
ские команды, лекари, священники и люди, шедшие по
спешным служебным делам. Ночью все пешеходы обязаны
были носить зажженные фонари. Освещение города улич-
ными фонарями (около 600 светильников на конопляном
масле) началось в 1721 году.1
Репрессии полиции, естественно, обрушивались прежде
всего на неимущее население Петербурга. Указ от 30 июня
1718 года предписывал полиции арестовывать нищих. За-
держанные подвергались публичному наказанию кнутом
с последующей ссылкой на каторжные работы.
Быстрому росту города способствовали мероприятия по
принудительному переселению в новую столицу, причем
переселенцы не только лишались права жительства в других
городах, но им строго воспрещались даже кратковременные
отлучки из Петербурга.
В результате этих мер и естественного притока населе-
ния число жителей Петербурга вместе с пришлыми рабо-
чими к концу 1725 года достигло одной пятой всего город-
ского населения России — почти 100 тысяч человек. Таким
образом, спустя 22 года после своего основания Петербург
по численности населения был одним из крупнейших горо-
дов Европы конца первой четверти XVIII века.
Город развивался не только как крупный населенный
пункт, но и как важный для страны промышленный центр.
На Городском (Березовом) острове возникло несколько
предприятий, в том числе пороховые заводы (порох —
«зелье», отсюда название Зелениных улиц).
Единственным дошедшим до наших дней зданием пер-
вых лет существования Петербурга является Домик Петра I.
Место, на котором он стоит (на тихой Петровской набе-
режной у площади Революции), в начале XVIII века нахо-
1 «Петербург при Петре Великом». СПб., 1872, стр. 39.
48
Домик Петра I (под сводами каменною шатра).
дилось в центре города. Здание было построено в конце
мая 1703 года русскими плотниками-солдатами очень
быстро — за несколько дней. Это невысокое одноэтажное
сооружение не имело каменного фундамента. Его длина по
продольному фасаду составляет около 12 метров, ширина —
около 5,5 метра, а высота от пола до крыши всего около
2,5 метра. Домик сооружен из обтесанных сосновых бре-
вен, раскрашенных с наружной стороны (как и у многих
других зданий в ту пору) под кирпичную кладку. В До-
мике семь окон, из них три обращены к югу — на Неву,
одно на запад — к Петропавловской крепости, два — на се-
вер (со стороны входа в Домик) и одно — на восток.
4 П. Я. Кани
49
Остекленные свинцовые оконные переплеты на ночь при-
крывались ставнями и запирались болтами. Размеры окон
не одинаковы, двери тоже разного размера. Петру прихо-
дилось нагибаться, проходя в них. Самая высокая дверь
в Домике имеет высоту 182 сантиметра, тогда как рост
Петра был равен 204 сантиметрам.
Домик крыт дощечками в виде черепицы. Посреди
крыши, в знак того, что здесь было жилище «капитана
бомбардирской (т. е. артиллерийской) роты», как числился
Петр в армейских списках, стояла деревянная модель мор-
тиры, а на углах крыши красовались вырезанные из дерева
и ярко раскрашенные изображения пылающих бомб.
Комнаты Домика, разделенные узким коридором сеней,
отличались скромностью внутреннего убранства. Имеются
данные о том, что стены были обтянуты выбеленным хол-
стом; косяки, двери и ставни покрыты росписью в виде
букетов цветов. Здесь стояли простое кресло и скамейка
собственноручной работы Петра, его токарный станок, про-
стой стол, на стене висели плотничные инструменты. Любо-
пытно отметить, что в Домике отсутствовали печи и дымо-
ходы, и он не отапливался, так как Петр жил здесь только
в летнее время, находясь зимой большей частью в походах
вне Петербурга.
После постройки Летнего дворца (на территории Лет-
него сада) Домик перестал служить Петру жилищем и со-
хранялся как историческая достопримечательность Петер-
бурга.
В 1731 году Домик был «защищен от влияния непогод
особенною постройкою». Спустя 30 лет была благоустроена
ранее захламленная территория вокруг Домика: проезд
к нему расчистили от штабелей дров, в этом месте запре-
тили разгрузку леса с барж. Для наблюдения за состоя-
нием Домика была учреждена специальная комиссия, и
тогда же провели небольшие реставрационные работы.
50
Современный вид музея , Домик Петра 1“.
После этого реставрации Домика производились неодно-
кратно, так как «особенная постройка» не могла предохра-
нить его от разрушительных действий частых наводнений
(в 1744, 1746, 1747, 1754 и в другие годы).
Особенно отразились на состоянии Домика наводнения
1777 и 1824 годов. 10 сентября 1777 года «от великой бури
и наводнения венцы домика, внутри полы и часть балок,
также двери и окна с косяками и ставнями сильно повре-
дило». После этого в 1784 году над Домиком был сооружен
новый каменный чехол в виде галереи. Но еще большие
повреждения были причинены зданию самым сильным
в истории города наводнением 1824 года.
В 1844 году прежняя крытая галерея вокруг Домика
была перестроена — над ним возвели каменный шатер с за-
4*
5!
стекленными арками под железной крышей. Эта сохранив-
шаяся до наших дней надстройка (возможно, с частичными
переделками, относящимися к 1889 году) спасла Домик от
вражеских зажигательных бомб в годы Великой Отече-
ственной войны. В 1875 году вокруг Домика был устроен
сад, обнесенный чугунной оградой, а в саду установлен
бронзовый бюст Петра I — упрощенная копия бронзового
бюста работы К. Б. Растрелли (1723 года).
Внешний вид Домика дошел до наших дней почти без
изменений, не сохранились только резные деревянные укра-
шения кровли. Некоторые изменения во внутренней плани-
ровке Домика были произведены в дореволюционное время,
когда это здание в течение почти столетия использовалось
как часовня. Тогда были перегорожены сени и в южной
стене прорублена дверь.
Проведенные в годы Советской власти капитальные ре-
ставрационные работы в основном вернули Домику его пер-
воначальный облик, и с 1930 года он открыт для обозрения
как музей. В комнатах Домика бережно сохраняются пред-
меты обстановки и утвари первой четверти XVIII века,
представлен здесь и такой интересный экспонат, как от-
ливка оттиска руки Петра. У стен Домика хранится при-
надлежавшая Петру лодка-верейка, по преданию сделанная
им собственноручно. Здесь же, под сводами каменного
шатра устроена выставка, посвященная победе России в Се-
верной войне и первым годам строительства города.
Множество экскурсантов посещает петровский Домик —
одну из ценных исторических достопримечательностей
Ленинграда.
Глава третья
ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ КРЕПОСТИ
Петропавловский собор. Строительство Петропавлов-
ского собора началось летом 1712 года1 по проекту и под
руководством зодчего Доменико Трезини. В это время
Петербург становился столицей Русского государства и в
центре крепости уже нельзя было сохранять старое, обвет-
шавшее здание деревянной церкви. Стены собора возводи-
1 Эта общепризнанная дата не вызывает серьезных сомнений.
Заметим, однако, что в архивных фондах отдела рукописей Государ-
ственной Публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина
хранится проект медали (с надписью: «При геройстве благочестие»),
который датирует это событие маем 1711 года (см. «Эрмитажное
собрание», № 100, л. 80).
53
лись вокруг старой церкви. Она оказалась как бы под ка-
менным колпаком и была разобрана лишь в 1719 году,
когда строители приступили к сооружению сводов и по-
толка собора.1
Колокольня и основной корпус собора строились неод-
новременно. Прежде всего была возведена колокольня.
Такая очередность была продиктована совершенно правиль-
ным техническим расчетом — надо было выждать естествен-
ное оседание колоссальной массы колокольни и лишь потом
соединять с ней стены строящегося собора, иначе в местах
соединения стен собора с колокольней неминуемо появились
бы трещины.
Каркас шпиля был еще обнажен, но 20 августа
1720 года Петр со своими сподвижниками с высоты
колокольни уже любовался панорамой быстро растущего
города.
Строительство собора затянулось, долгое время шли ра-
боты по его внутреннему убранству. Датой окончания
строительных работ по сооружению собора принято считать
29 июня 1733 года.
Шпиль колокольни Петропавловского собора, высоко
поднятый над Невой, призван был символизировать выход
России к просторам Балтийского моря. Вместе с тем этот
вонзающийся в небо золотой шпиль играл важную роль
в украшении и обогащении силуэта города. И это, конечно,
учитывалось Петром. Первый русский историк Петербурга
А. И. Богданов, характеризуя «положение места» Петер-
бурга, писал, что оно «есть всюду равное или горизонталь-
ное, речными берегами и приморскими повсюду украшаю-
щееся, высоких гор и чрезвычайных ключей, также и глубо-
1 Флоринский Д. Собор во имя святых правоверных апо-
столов Петра и Павла в С.-Петербургской крепости. СПб., 1882,
стр. 6.
54
Колокольня Петропавловского собора.
(На первом плане Котный домик.)
ких рвов не имущее, но по премногу отложистыми местами
красящееся». 1
Каркас шпиля в 1723 году был покрыт позолоченными
листами, на вершине колокольни собора установили часы
«с курантами в 35 колоколов», купленные в Голландии за
45 тысяч рублей. Так как шпиль не имел громоотвода, то
от ударов молнии в колокольню часто возникали пожары
(в 1736, 1748, 1756 и в другие годы). Одним из таких по-
жаров (в 1756 году) были сожжены шпиль собора и дра-
гоценные часы с курантами. Во время этого пожара сгорела
также колокольня и было серьезно повреждено внутреннее
убранство собора.
В результате реставрационных работ внешний вид со-
бора в деталях изменился по сравнению с его первоначаль-
ным обликом, в частности высота колокольни была не-
сколько увеличена.
Реставрация собора была закончена в 1757 году, а со-
оружение новой колокольни затянулось на много лет. Кар-
кас нового шпиля над Петропавловским собором устано-
вили лишь в конце 1772 года.* 2 Следующие два года ушли
на золочение медных листов для покрытия шпиля, изготов-
ление креста, «яблока» и ангела. Ангел первоначально был
закреплен на шпиле неподвижно, из-за чего 10 сентября
1777 года его сломала буря. В том же году по рисунку архи-
тектора А. Ринальди изготовили новое изображение ангела,
несколько меньшее по размерам (высота ангела — 3,2 метра,
размах крыльев — 3,8 метра). На этот раз фигура ангела
была закреплена на шпиле таким образом, что она не ока-
зывала сопротивления напору ветра, а свободно вращалась
наподобие флюгера. В 1778 году под руководством акаде-
’Рубан В. Историческое, географическое и топографическое
описание Санктпетербурга... Стр. 10.
2 «Летопись», л. 71.
55
мика Леонарда Эйлера были проведены работы по оснаще-
нию шпиля громоотводом. 1
Спустя несколько десятилетий крест вместе с ангелом
от бури накренился и стал угрожать падением. Сооружение
строительных лесов до вершины шпиля потребовало бы ко-
лоссальных расходов. Помочь делу вызвался работавший
в Петербурге кровельный мастер крестьянин Петр Телуш-
кин. Он предложил исправить повреждения без сооружения
лесов и просил оплатить лишь расходы на материалы, нуж-
ные ему для работы.
Ремонт флюгера сметливым умельцем Телушкиным, про-
изведенный в октябре-ноябре 1830 года, по праву может
быть назван подвигом. Он вошел в историю отечественной
техники как выдающийся образец русской смекалки и
отваги.
Первоначально Телушкин рассчитывал выйти из верх-
него люка, сделанного в десяти саженях от основания
шпиля, чтобы окинуть вокруг него веревку, которая под-
держивала бы работающего при опасном восхождении
вверх. Но от этого намерения Телушкину пришлось отка-
заться, так как шпиль был настолько широк, что окинуть
вокруг него веревку было невозможно.
Главная трудность состояла в том, чтобы взобраться
к подножию флюгера-ангела и укрепить там веревочную
лестницу для последующих восхождений вверх с материа-
лами, необходимыми при ремонте. Эту трудность Телушкин
блестяще преодолел. Он учел, что шпиль колокольни выло-
жен медными золочеными листами, которые в горизонталь-
ных спаях гладко прилегают друг к другу, а в вертикаль-
ных загнуты ребром, так что составляют перпендикулярно
стоящие к плоскости шпиля полосы двухвершковой ши-
рины. Эти вертикальные сгибы, по плану Телушкина,
1 «Летопись», л. 74.
57
должны были сыграть решающую роль в его восхождении
к флюгеру.
Опоясав себя веревкой и закрепив другой конец ее на
внутренней перекладине шпиля, Телушкин вылез из люка
и на веревке спустился по шпилю на несколько метров.
Затем, ухватившись пальцами за загибы медных листов
облицовки, он оперся в один из загибов носком правой
ноги и в таком положении начал двигаться влево к близ-
лежащему сгибу. Телушкин схватывал этот сгиб левой ру-
кой несколько выше того уровня, на котором он держался
за другой сгиб правой рукой. Таким образом, смельчак
продвигался по спирали влево, постепенно поднимаясь
вверх. Во время этого продвижения он держался только на
пальцах. Кровь лилась из-под ногтей. Но, превозмогая
боль, напрягая силы (известно, что Телушкин поднимал
13 пудов) и не зная страха, он продолжал свое восхожде-
ние, таща за собой привязанную к поясу веревку, которая,
следуя за его движением, спиралью обвивала шпиль коло-
кольни. Таким образом он поднялся до люка.
Задача окружить шпиль веревочным кольцом была ре-
шена. Дальнейшее продвижение наверх было уже значи-
тельно легче. Преодолев большое расстояние, Телушкин
обнаружил на шпиле прикрепленные к нему крючья. Они
выступали на 2 вершка от поверхности медных листов. Про-
должать в этих условиях спиральный подъем стало невоз-
можным. Однако Телушкин вновь нашел выход из положе-
ния. Расстояния между крючьями были по 4,5 аршина. За-
брасывая на крючья веревки и подтягиваясь на них, мастер,
наконец, достиг «яблока», подъем на которое представлял
собой, на первый взгляд, неразрешимую задачу. Теперь
необходимо было забросить веревку на крест над «ябло-
ком». Однако сделать это было очень трудно.
Диаметр шпиля под самым «яблоком» был немногим
больше аршина, а «яблоко», имевшее 4 аршина в диаметре,
58
Подъем П. Телугикина на шпиль колокольни
Петропавловского собора.
С гравюры начала 1830-х годов.
со всех сторон широко нависало над гранями шпиля. Те-
лушкин преодолел и это препятствие. Он привязал себя за
ноги повыше ступней к шпилю под самым «яблоком» и отки-
нулся так, что оказался почти в горизонтальном положении
в воздухе. Затем смельчак, «сообразив расстояние креста,
окружность яблока, силу и направление ветра, коего по-
рывы качали тогда шпиц, собрал кружками веревку и
сильным размахом рук бросил ее вверх с движением столь
рассчитанным, что, обогнув основание креста, конец раз-
мотавшейся веревки повис с яблока возле Телушкина. По
узлам на ней Телушкин без труда поднялся на вершину
яблока».1
Огромная толпа, собравшаяся у колокольни, с тревогой
следила за восхождением и радостно приветствовала побе-
дителя почти 40-метровой высоты шпиля. У подножия
креста Телушкин закрепил веревочную лестницу, по кото-
рой он затем в течение шести недель поднимался наверх и
вел ремонтные работы. Свидетель этого подвига писал:
«Нередко мы его видели то поднимающим ангела... то сидя-
щим на его крыле и починивающим оное, то на самой пере-
кладине креста... спокойно прикрепляющим оторванные от
него листы. Всё это мы видели самым ясным образом по-
средством подзорной трубы». 2 За свой подвиг Телушкин
был награжден деньгами и медалью.
В 1854 году вновь потребовался ремонт шпиля. Для
этого пришлось возвести строительные леса, а после ре-
монта решено было перестроить шпиль таким образом,
чтобы в будущем на случай ремонтных работ не возникала
необходимость сооружения лесов или вынужденного повто-
рения подвига Телушкина.3
1 «Летопись», л. 140.
2 «Сын Отечества», 1831, ч. XV111, стр. 413.
3 «Летопись, л. 194.
60
Перестройку шпиля поручили инженеру Д. И. Журав-
скому. В 1858 году на Воткинском заводе (Урал) был сде-
лан металлический каркас нового шпиля. В Петербург этот
каркас доставили в разобранном виде. Монтаж произво-
дился на колокольне собора. Внутри каркаса на две трети
его высоты была, сооружена винтовая лестница, подводящая
к наружному люку, от которого на внешней поверхности
шпиля начиналась лесенка для восхождения до основания
креста.
После реконструкции шпиля высота его достигла
121,8 метра — это и поныне самое высокое здание Ленин-
града.
Из внутреннего убранства собора особенного внимания
заслуживает резной из дуба позолоченный иконостас.1 Это
выдающееся художественное произведение создано в 1722—
1726 годах в духе реалистических традиций русского искус-
ства по проекту Ивана Зарудного талантливыми мастерами-
резчиками Иваном Телегой и Трифоном Ивановым. Живо-
пись иконостаса выполнена под руководством Андрея Мер-
курьева.
В соборе похоронены все русские цари — от Петра I до
Александра III (за исключением Петра II, умершего
в Москве и там похороненного, и Ивана Антоновича, уби-
того в Шлиссельбургской крепости). Захоронения произво-
дились в земле, а места могил отмечались вделанными
в пол мраморными плитами с надписями и позолоченными
крестами. Но отметки эти были не точны. Например, при
захоронении тела Александра I могильщики неоднократно
натыкались на необозначенные ранние могилы. 2 В 1865 году
плиты решено было заменить надгробиями.3 Среди них
1 «Летопись» сообщает, что в 1826 году «убранством собора за-
ведовал архитектор Монферран» (л. 127).
2 «Летопись», л. 126.
3 Т а м ж е, л. 216.
61
примечательны гробницы, воздвигнутые у северной стены
собора над могилами Александра II и его жены. Оба сар-
кофага высечены из цельных монолитов: первый — из алтай-
ской яшмы (вес его около 4960 килограммов), второй — из
уральского орлеца (вес около 6560 килограммов). Работу,
которая длилась 17 лет и была закончена в 1906 году,
выполняли замечательные мастера Петергофской граниль-
ной фабрики.
Справа от южного входа в собор установлена гробница
на месте захоронения Петра I. Гроб с телом Петра был
перенесен в еще недостроенный собор. В течение шести лет
(1725—1731 гг.) он стоял посреди собора и, наконец, был
предан земле на месте, избранном самим Петром еще при
его жизни.
В надгробном слове в Петропавловском соборе над те-
лом Петра видный сподвижник его Феофан Прокопович го-
ворил 1 марта 1725 года: «Какову он Россию свою сделал,
такова и будет; сделал добрым любимою, любима и будет;
сделал врагам страшную, страшная и будет; сделал навесь
мир славную, славная и быти не перестанет».1
В течение многих лет собор служил своеобразным му-
зеем, где сосредоточивались почетные трофеи, взятые рус-
скими войсками в ходе Северной войны со Швецией, войны
с Турцией в конце XVIII века, Отечественной войны
1812 года и других войн. В настоящее время эти трофеи
(знамена, ключи от взятых крепостей, оружие и т. п.) на-
ходятся в Историческом музее в Москве.
В непосредственной близости к Петропавловскому со-
бору в начале XX века по проекту архитекторов
Д. Гримма, А. Томишко и Л. Бенуа было закончено строи-
тельство усыпальницы для захоронения великих князей.
Это здание соединяется с Петропавловским собором.
1 Прокопович Ф. Слова и речи. Ч. 2. СПб., 1761, стр. 131.
62
Рядом с куполом усыпальницы еще более высоким ка-
жется золотой шпиль колокольни собора, который, подни-
маясь над гладью Невы, как бы перекликается с Адмирал-
тейской иглой, куполом Исаакиевского собора и башней
Кунсткамеры, являясь главным украшением прекрасного
ансамбля невских набережных.
Петровские ворота. Это единственный на территории
крепости историко-архитектурный памятник, который, бу-
дучи свидетелем первых лет ее существования, почти без
изменений сохранился до наших дней.
В те годы Петровские ворота еще не были прикрыты
Иоанновским равелином с одноименными воротами. Арка
Петровских ворот служила главным входом в крепость со
стороны строящегося на Городском (Березовом) острове
города, и естественно, что были приняты меры к ее деко-
ративному оформлению.
Ворота первоначально (в 1707—1708 гг.) были соору-
жены из дерева по проекту Доменико Трезини. По своему
облику они напоминали Триумфальные ворота в Нарве,
возведенные тем же зодчим по случаю победоносного
штурма Нарвской крепости в 1704 году.
Название свое Петровские ворота получили после пере-
стройки их в камне в 1717—1718 годах.
Из первоначального декоративного убранства ворот со-
хранилось большинство скульптур: вырезанные из дерева
скульптором Николаем Пино барельефы, изображающие
бога Саваофа в облаках (в центре) и воинские доспехи (по
бокам).
Под центральным барельефом на аттике укреплен вы-
полненный около 1708 года также деревянный барельеф
работы Конрада Оснера «Низвержение Симона волхва».
Эта скульптура хотя и не отличается художественными до-
стоинствами (пластичность формы, возможно, была утра-
чена вследствие неоднократных окрашиваний барельефа),
63
Но она представляет немалый интерес как образец широко
распространенных в декоративном искусстве начала
XVIII века аллегорических произведений.
Барельеф изображает эпизод одного из сюжетов хри-
стианской мифологии — посрамление волхва (кудесника)
Симона, который силой молитвы апостола Петра «низверг-
ся с великим шумом» 1 с небес на землю. Сюжет этот,
повидимому, должен был навеять зрителям мысль о все-
могуществе царствующего тезки апостола. Барельеф,
а также утраченная статуя апостола Петра, стоявшая ранее
на вершине ворот, определили собой их наименование.
Под деревянным барельефом над аркой ворот укреплено
свинцовое изваяние двуглавого орла — государственный
герб Российской империи. Эта колоссальная скульптура
(весом 1069 килограммов) была установлена во время пере-
стройки ворот в камне и, вероятно, повторяет деревянную
скульптуру орла, в свое время украшавшую деревянные
ворота.
Ниши Петровских ворот декорированы двумя извая-
ниями. В литературе можно встретить противоречивые ука-
зания о сюжетах этих статуй, датах их установки и мате-
риале, из которого они выполнены. В частности, широко
распространено мнение, будто эти статуи изображают
Марса (бога войны) и Венеру (богиню любви и красоты)
и являются изготовленными в XIX веке копиями первона-
чально стоявших здесь других изваяний. Однако более ве-
роятной представляется другая версия, что эти скульптуры
не копии, а оригинальные произведения искусства первой
четверти XVIII века, причем одна фигура изображает Бел-
лону — богиню войны, а другая является аллегорией муд-
рости. 2
1 «Постановления Апостольские». Казань, 1864, стр. 176.
2 «Ленинград. Монументальная и декоративная скульптура
XV111—XIX веков». Изд-во «Искусство», Л., 1951, стр. 329.
64
Петровские вороте.
5 П. Я. Канн
Крепостная стена, В которой сооружены Петровские во-
рота, колоссальна по толщине (около 20 метров).
Вскоре после сооружения каменных Петровских ворот
было решено принять дополнительные меры по усилению
крепости, и 20 июня 1731 года было приступлено к соору-
жению равелина (предкрепостного укрепления) для защиты
Петровских ворот с восточной стороны крепости. Этот ра-
велин был назван Иоанновским в честь Иоанна Алексе-
евича — брата Петра I и отца царствовавшей тогда Анны
Иоанновны. Такое же название получили построенные
в 1740 году сравнительно скромные по своей архитектуре
ворота в стене равелина. К Иоанновским воротам ведет
теперь мост, переброшенный через Кронверкский пролив со
стороны Кировского проспекта.
Домик «Дедушки русского флота». У западного входа
в Петропавловский собор возвышается изящный, украшен-
ный колоннами и декоративной скульптурой павильон,
в котором долгое время хранилась одна из исторических
реликвий — Ботик Петра I.
В 1687 году в селе Измайлове юный Петр случайно об-
наружил в сарае давно лежавший здесь бот, который при-
надлежал еще его деду. Внешний вид бота очень скромен.
Длина его составляет почти шесть метров, ширина — около
двух метров. Вдоль окрашенных красной краской бортов
идет полоса, составленная из треугольников белого, крас-
ного и зеленого цветов. Петру тогда объяснили, что это
судно ходит на парусах не только по ветру, но и против
ветра.
Кораблик заинтересовал Петра, он часто плавал на нем
по тихой и узкой московской Яузе, а потом на глубоком и
широком Переяславском озере.
Шли годы, в битвах за землю «отчич и дедич» мужало
Русское государство. И когда, по крылатым словам
А. С. Пушкина, «Россия вошла в Европу, как спущенный
66
Ботик Петра I—.Девушка русского флота*.
С гравюры И. Зубова (первая четверть X VIII века).
5*
корабль, — при стуке топора и при громе пушек», и стала
могучей морской державой, Петр, как прославленному ве-
терану, воздал воинские почести своему Ботику — родона-
чальнику регулярного русского флота. В дни торжествен-
ного празднования заключения Ништадтского мира Ботик
был выставлен в Московском Кремле и мимо него продефи-
лировала возглавляемая Петром грандиозная процессия,
аллегорически изображавшая победы России.
Во время этого торжества Ботик был установлен на
пьедестале, украшенном символическими картинами, надписи
к которым были сочинены самим Петром. Этот же текст,
повидимому, был повторен на гравюре, запечатлевшей вид
Ботика во время этого празднества («Судно сие водное,
хотя мерою малое и только к потешному на малых водах
игранию построенное, но потом явилося аки плодоносное
семя великого в России корабельного флота...»).
После московских торжеств Петр решил перевезти Бо-
тик на берега Невы. 22 января 1722 года гвардии сержант
Коренев получил собственноручно написанный Петром
указ: «Ехать тебе с ботиком и везти до Шлиссельбурга на
ямских подводах и будучи в дороге смотреть прилежно,
чтобы его не испортить, понеже судно старое, того ради
ехать днем, а ночью стоять, и где есть выбоины спускать
потихоньку».
В подорожной, врученной Кореневу, всем учреждениям
и лицам предписывалось: «Ежели в пути потребны будут
какие путевые припасы или где мост сделать, и то всё
управителям тех мест, где что потребно будет, исправлять
без всякого медления и отговорки».
Почти на полтора года затянулось путешествие Ботика.
Наконец, 29 мая 1723 года ему была устроена торжествен-
ная встреча у стен Александро-Невской лавры. Петр сам
вел этот кораблик по глади Невы, а орудийным салютам
с бастионов Петропавловской крепости и с бортов военных
6S
Домик .Дедушки русского флота'.
кораблей вторили залпы четырех крохотных чугунных ору-
дий славного «Дедушки русского флота».
В Петербурге Ботик сначала установили в Адмирал-
тействе, а затем перевезли под специально сооруженный
деревянный навес в Петропавловской крепости. В 1761 году 1
по проекту А. Ф. Виста — ученика великого зодчего Вар-
фоломея Растрелли — было возведено дошедшее до наших
дней (возможно—с исправлениями, относящимися к
1867 году2) здание Ботного домика, украшенное изящными
портиками. Четырехскатная куполообразная крыша домика
первоначально была увенчана вырезанным из дерева изва-
янием. Впоследствии оно обветшало и в 1826 году было
заменено алебастровой статуей Нептуна, которая в 1827 году
1 «Летопись», л. 65.
2 Там же, л. 222.
6Я
уступила свое место каменной статуе Наяды.1 По образу
последней в 1891 году скульптор Д. Йенсен изваял из тер-
^акоты женскую фигуру с веслом, изображающую богиню
1авигации.
Много десятилетий Ботик сохранялся в этом павильоне.
Лишь в особо торжественных случаях «Дедушка русского
флота» вывозился из Домика. Например, 16 мая
1803 года — в день празднования столетия Петербурга —
двадцатитысячное войско, проходя по Сенатской площади,
воздавало воинские почести изваянию Петра — «Медному
всаднику» и Ботику, который был специально для этого
торжества установлен на стоявшем у берега 110-пушечном
корабле «Гавриил». В 1872 году Ботик отправлялся на По-
литехническую выставку в Москву («для чего означенный
ботик был капитально исправлен» 2).
В настоящее время Ботик находится в Центральном
Военно-Морском музее в Ленинграде.
Монетный Двор. В западной части центральной пло-
щади Петропавловской крепости высится здание прекрас-
ных пропорций, украшенное фронтоном, аркадами главного
входа и круглыми башнями на углах главного фасада. Это
здание Монетного Двора — старейшего предприятия, воз-
никновение которого принято относить к 1724 году.
В начале XVIII века финансовое положение России
было очень сложным. Военные расходы, развитие государ-
ственной промышленности, колоссальный размах строитель-
ных работ обусловливали исключительную напряженность
государственного бюджета. Например, в 1701 году военные
нужды поглотили 75 процентов (1 млн. 964 тысячи руб-
лей) из общего государственного бюджета в 2 млн. 500 ты-
сяч рублей, а в 1710 году в бюджете, достигшем 3 млн.
1 «Летопись», л. 128.
2 Т а м же, л, 233 .
70
Монетный Двор.
384 тысяч рублей, военные расходы составили уже
80 процентов.
Эти расходы, а также затраты, связанные с осуществле-
нием прогрессивных реформ внутри страны, требовали со-
ответствующих преобразований и в области финансовой
системы. Правительство Петра I принимало для этого ряд
мер. Петр требовал от Сената «денег как возможно соби-
рать, понеже деньги суть артерия войны». 1 Усилилась раз-
работка золотых, серебряных и медных рудников, ввоз
из-за границы золота и серебра преобладал над вывозом
этих драгоценных металлов, резко возросли налоги, кото-
рые главной своей тяжестью падали на трудовое население
страны. Для пополнения казны изобретались новые на-
логи, вроде налогов на погреба, на печные трубы, на то-
поры, на бороды и даже «на черные глаза по 2 алтына, на
серые глаза по 8 алтын».
Наряду с этими мероприятиями, немаловажную роль
в осуществлении финансовой политики правительства
сыграло упорядочение монетного дела.
К концу XVII века монетное дело в стране находилось
в хаотическом состоянии. Не существовало монет некото-
рых номиналов, по внешнему виду монеты были некрасивы;
но главное, их совершенно не хватало. Порой из-за недо-
статка разменной монеты серебряные копейки рассекались
на две-три части, и эти обломки использовались в торговых
операциях. Кое-где в провинции, наряду с серебряными мо-
нетами, в обращении находились заменявшие их куски тис-
неной кожи.
Проведенная Петром I денежная реформа явилась важ-
ным шагом в упорядочении монетной системы в России.
Была, в частности, введена десятичная система (с соподчи-
1 «Полно- собрание законов Российской империи». Т. IV,
№ 2330. СПб., 1830.
72
пением монетных единиц 1 : 10 : 100). В настоящее время
она принята почти во всех странах, но была введена там
намного позже, чем в России (в 1792 году — в Соединен-
ных Штатах Америки, в 1795 году— во Франции и т. д.).
Уже с 1700 года в России производилась машинная че-
канка мелких медных монет, хотя одновременно с этим
вплоть до 1718 года продолжался выпуск монет старого
образца, изготовлявшихся вручную — расплющиванием об-
резков проволоки: серебряных копеек, денег («деньга»—
полкопейки) и алтынов (3 копейки).
После перенесения столицы в Петербург было решено,
как говорилось в указе от 15 марта 1719 года, «...денеж-
ные дворы из Москвы со всеми принадлежностями и с ма-
стеровыми людьми и служители перевесть в Санктпетер-
бург в будущем 720 году неотменно», а в 1721 году после-
довало распоряжение Петра: «...чтоб в денежном деле
прибыльнее было и для лучшего усмотрения порядочной
модели, золотую монету в С.-Петербурге делать в кре-
пости».
Наряду с выпуском денег Монетными Дворами
в Москве, с 1724 года началось изготовление серебряных
монет в одном из временных помещений Трубецкого ба-
стиона, а затем с 1755 года после длительного перерыва и
переоборудования помещений в Петропавловской крепости
приступили к чеканке и медных монет.
В литературе, посвященной истории Монетного Двора,
имеется указание о том, что в стенах крепости уже в конце
первой четверти XVIII века производилась чеканка и золо-
тых монет.1 Указание «Летописи Петропавловской кре-
пости» на то, что в 1768 году «при куртине по левую сто-
'Спасский И. Г. Петербургский Монетный Двор от воз-
никновения до начала XIX века. Л., изд. Государственного Эрми-
тажа, 1949, стр. 18—20.
73,
рону бастиона Трубецкого построена лаборатория Монет-
ного Двора»,1 позволяет предположить, что в эту пору при-
нимались меры для повышения технического уровня ра-
боты предприятия.
Начиная с 1765 года Петербургский Монетный Двор
стал в России монополистом по чеканке золотых монет,
а также серебряных рублей и полтинников. Однако чеканка
серебряной монеты в Москве продолжалась вплоть до
1776 года.
В стенах Монетного Двора было сосредоточено также
изготовление мемориальных и наградных медалей.
Рабочие Монетного Двора трудились в исключительно
тяжелых условиях. Во время работы они (как и солдаты,
несшие караул) находились на казарменном положении,
лишались права выхода из сырых мастерских. В первые
годы существования Монетного Двора все работы произво-
дились вручную, хотя и делались попытки использовать
энергию ветра для прокатки металла и других тяжелых
работ. С 1726 года началось использование «конных
машин».
Рабочие Монетного Двора селились в районе Посадской
слободы — неподалеку от крепости. Так возникло название
Монетной улицы, ныне носящей имя А. К. Скороходова.
Условия труда, особенно в цехах, где применялась
ртуть, были столь тяжелы, что провинившиеся в чем-либо
крепостные слуги направлялись своими хозяевами на Мо-
нетный Двор, где они отбывали наказание под наблюде-
нием особых надсмотрщиков.
На рубеже XVIII и XIX веков в связи с тем, что ста-
рые помещения Монетного Двора обветшали и возникла
необходимость использования новых технических дости-
жений, приступили к возведению нового здания для
1 «Летопись», л. 69.
74
Монетного Двора. Документ, относящийся к лету 1800 года,
сообщает, что «строение Монетного Двора в Петропавлов-
ской крепости производится с возможным успехом». Строи-
тельные работы завершились, очевидно, не позже 1802 года,
так как в этом году «в новом строении Монетного Двора
установлена паровая машина, принадлежащая к делу золо-
той и серебряной монеты». 1
Автор проекта, по которому сооружалось нынешнее
здание, нашел остроумное архитектурное решение задачи
строительства промышленного предприятия, здание кото-
рого по своему внешнему облику должно было напоминать
постройку дворцового типа.2 В соответствии с проектом ды-
мовые трубы были скрыты внутри угловых башен на фа-
саде здания. Этот замысел зодчего был нарушен в XIX веке.
Установка паровых и других машин в новом здании
несколько затянулась, и после пятилетнего перерыва,
в октябре 1805 года, предприятие возобновило свою ра-
боту.
Здесь, на Монетном Дворе, в 1811 году русским меха-
ником И. А. Неведомским впервые в истории мировой тех-
ники была разработана конструкция рычажного пресса для
чеканки монет. Изобретение И. А. Неведомского до сих
пор используется в производстве монет в СССР и за гра-
ницей.
Чеканка советской монеты началась здесь в августе
1921 года. Уже весной 1922 года на Монетном Дворе еже-
дневно чеканилось 200 тысяч монет. 3 В наши дни Ленин-
градский Монетный Двор по своей производительности яв-
ляется самым мощным в мире. Кроме монет, здесь изготов-
1 «Летопись», л. 90.
2 И. Г. Спасский, ссылаясь на хранящийся на Монетном Дворе
проект этого здания, подписанный Антонио Порта, считает его авто-
ром проекта («Петербургский Монетный Двор», стр. 70).
3 «Петроградская правда», 1922, 25 марта.
75
ляются также золотые медали Героев Советского Союза и
Героев Социалистического Труда, ордена, медали Совет-
ского Союза и различные нагрудные знаки. Еще в 1938 го-
ду выпуск Монетного Двора составлял 37,3% от общего
количества монет, выпускаемых во всех странах мира. Тех-
ническая оснащенность Монетного Двора современным обо-
рудованием особенно возросла за послевоенные годы. Кол-
лектив предприятия успешно возрождает традиции произ-
водства художественных медалей.
В наши дни на Монетном Дворе установлены станки,
чеканящие по 100 и более монет в минуту. Уже вступила
в строй автоматическая поточная линия изготовления мо-
нет. Производительность труда выросла более чем в 17 раз
по сравнению с дореволюционным уровнем.
Невские ворота. К числу лучших архитектурных соору-
жений крепости принадлежат воздвигнутые из серого гра-
нита, классически четкие по форме и декорированные че-
тырехколонным портиком и фронтоном Невские ворота
с Комендантской пристанью. Этот величественный парад-
ный выход из крепости на Неву нынешний свой вид при-
обрел в 1787 году после перестройки по проекту архитек-
тора Н. А. Львова.
Под аркой Невских ворот (первоначально возведенных
в 1748 году) на врезанной в стену белой каменной плите
во второй половине XVIII века отмечалась высота подъ-
ема воды во время значительных наводнений.1 Верхняя
линия на камне указывает уровень воды во время наводне-
ния 1777 года, а нижняя— 1752 года. Ниже этой плиты,
у самой поверхности земли, на сером камне в конце
XVIII века была высечена надпись, указывающая высоту
подъема воды во время наводнения 1788 года.
1 Со времени основания Ленинграда вода в Неве более 350 раз
поднималась на 150 сантиметров выше ординара.
76
Невские ворота.
Комендантская пристань у Невских ворот носит свое
название сравнительно недавно — с 60-х годов XIX века,
когда у ее причалов стоял дежурный катер коменданта кре-
пости.
Но Невские ворота служили не только декоративным
целям. Через них на гранитную Комендантскую пристань
ночью выводились из казематов узники для отправки на
судах в Шлиссельбургскую крепость или на Лисий Нос —
«лобное место русской революции», как называли борцы
с самодержавием эту местность на берегу Финского залива.
Здесь, в тайне от народа, приводились в исполнение смерт-
ные приговоры над революционерами.
От Невских ворот узкая тропа проходит под стенами
крепости. Грани бастионов изрезаны амбразурами. В дав-
ние времена эти бойницы были ощерены жерлами пушек.
За ними в массивах крепостных стен были казематы — по-
мещения для защитников крепости.
Во многих крепостях такие помещения служили местом
заточения, и термин «каземат» в обиходе утратил свое пер-
воначальное значение, став синонимом мрачной тюремной
одиночки.

Глава четвертая
ДВОРЯНСКИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ — УЗНИКИ
АЛЕКСЕЕВСКОГО РАВЕЛИНА
История Петропавловской крепости тесно связана
с историей революционного движения в России. Этой кре-
пости не суждено было сыграть активную роль оборони-
тельного сооружения города. Уже в конце XVIII века она
стала местом заточения лучших сынов русского народа, от-
важно встававших на борьбу против самодержавия.
«Летописи этой каменной громады, — писал в своих вос-
поминаниях П. А. Кропоткин, — возвышающейся из Невы
против Зимнего дворца, говорят только об убийствах, пыт-
ках, о заживо погребенных, осужденных на медленную
6 II. Я. Канн
81
смерть или же доведенных до сумасшествия в одиночных,
мрачных, сырых казематах». 1
Но еще задолго до первых выступлений русских рево-
люционеров и следовавших за ними правительственных ре-
прессий началось использование крепости как государствен-
ной тюрьмы. В литературе можно встретить утверждение
о том, что первым заключенным в крепость был сын
Петра I — царевич Алексей. * 2 * * * * * В Но в действительности пер-
выми узниками крепости были 22 матроса, ввергнутые
сюда 19 сентября 1717 года по приказу капитана корабля
'Кропоткин П. А. Записки революционера. М., изд-во
«Недра», 1925, стр. 253.
Здесь и ниже на страницах книги цитирование подлинников мы
в большинстве случаев предпочтем изложению содержания мемуар-
ных документов, запечатлевших думы, переживания и впечатления
узников-революционеров.
2 Алексей возглавлял реакционный заговор группировавшихся
вокруг него бояр. В 1718 году он был заключен в один из казе-
матов Трубецкого бастиона. После пыток царевич был предай суду.
Сначала дело Алексея рассматривал суд, состоявший из высших
служителей церкви. Но священнослужители уклонились от вынесе-
ния приговора, приведя в своем решении примеры из библии как в
пользу смертного приговора, так и в пользу прощения «блудного
сына». Тогда был учрежден чрезвычайный светский Верховный суд.
В числе 127 его членов были не только вельможи (Меншиков, Апрак-
син, Шафиров и др.), но и полковники, майоры и даже поручики
флота. Приговором этого суда Алексей предавался смертной казни.
Но казнь не состоялась, так как до нее, «будучи под караулом в Тру-
бецком раскате в гарнизоне, царевич Алексей преставился» и был
захоронен под лестницей колокольни Петропавловского собора.
Подлинные обстоятельства смерти Алексея до сих пор не из-
вестны. Имеется около десяти свидетельств современников, утвер-
ждающих совершенно взаимоисключающие обстоятельства. В числе
этих материалов было сообщение о том, что Петр, заявив: «не хощу
поругать царскую кровь всенародною казнию», приказал тайно умерт-
вить царевича. В письме А. Румянцева к Д. И. Титову (см. «Рус-
ская старина», 1905, август, стр. 415) даже приведено детальное
описание удушения Алексея.
82
«Ревель». Один из заключенных — писарь Лисицын — был
казнен, а многие сосланы на десятилетние каторжные ра-
боты.
Вскоре после того в каземат Трубецкого бастиона был
заключен И. Т. Посошков — замечательный русский публи-
цист и экономист петровского времени, автор книги
«О скудости и богатстве», в которой он, рисуя тяжелое по-
ложение крепостного крестьянства, писал, что «крестьян-
ское житие скудостно... от нерассмотрения правителей и от
помещичья насилия...» 1 Неизвестно, успел ли Петр ознако-
миться с этим сочинением, но, вероятно, оно было причи-
ной ареста Посошкова.
Спустя полгода после смерти Петра, когда правитель-
ство Екатерины I и Меншикова вело широкую «арестацию»
своих противников, в августе 1725 года Посошков был аре-
стован Тайной канцелярией и заключен в Петропавловскую
крепость. В «экстракте» по делу Посошкова, составленном
для Екатерины I, было указано, что он «содержится по
важному секретному государственному делу».2 Здесь, в сте-
нах крепости, Посошков скончался 1 февраля 1726 года.
С конца XVIII века вплоть до февраля 1917 года Пе-
тропавловская крепость служила орудием беспощадных ре-
прессий царского правительства против выдающихся дея-
телей и участников революционного движения в России.
История России во второй половине и особенно в конце
XVIII века полна свидетельств всё возраставшего возму-
щения крепостного крестьянства. Предпосылки этого роста
народного гнева исчерпывающе определены Ф. Энгельсом.
«До конца XVII века,— писал Энгельс, — русский крестья-
нин не подвергался сильному угнетению, пользовался сво-
1 Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве. М., изд-во
АН СССР, 1951, стр. 166.
2 «История русской экономической мысли». Т. I, ч. 1. М., Гос-
политиздат, 1955, стр. 320.
6*
83
бодой передвижения, был почти независим. Первый Романов
прикрепил крестьян к земле. Со времени Петра началась
внешняя торговля России, которая могла вывозить лишь
земледельческие продукты. Этим было вызвано угнетение
крестьян, которое все возрастало по мере роста вывоза,
ради которого оно происходило, пока Екатерина не сделала
этого угнетения полным и не завершила законодательства.
Но это законодательство позволяло помещикам все более
притеснять крестьян, так что гнет все более и более усили-
вался». 1 Это положение Энгельса конкретизуется ленин-
ским указанием на то, что помещик-крепостник хотя и не
считался владельцем крестьянина, как вещи (а имел лишь
право на его труд, на принуждение к отбыванию повинно-
стей), но на практике крепостное право, особенно в России,
где оно приняло наиболее грубые формы, ничем не отлича-
лось от рабства. 2
Указ Екатерины II от 17 января 1765 года позволял
помещикам по своему произволу отдавать крестьян на ка-
торгу. Это чудовищное распоряжение было подкреплено но-
вым указом от 22 августа 1767 года, запретившим крестья-
нам жаловаться на помещиков. В нем говорилось, что «ко-
торые люди и крестьяне в должном у помещиков своих
послушании не останутся и... недозволенные на помещиков
своих челобитные... подавать отважатся, то как челобит-
чики, так и сочинители сих челобитен наказаны будут кну-
том и прямо сошлются в вечную работу в Нерчинск...» 3
Таким образом, даже самые изуверские пытки и изде-
вательства помещиков-крепостников не давали крестьянину
права жаловаться на своего господина.
1 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. М., Госполитиэдат, 1953,
стр. 332.
2 См. В. И. Ленин. О государстве. Соч., т, 29, стр. 439.
3 «Полное собрание законов Российской империи». Т. XVIII,
№ 12966.
84
Неограниченность произвола крепостников нашла свое
отражение, например, в таких фактах. В 1760-х годах один
из крупных крепостников заносил в специальный журнал
свои приказы по дому. В этом журнале можно встретить
такие пункты:
«№ 468. Впредь Феклу Яковлеву именем и отчеством
не звать никому... а ежели кто именем и отчеством назовет,
того сечь розгами, давая по пяти тысяч раз нещадно...
№ 510. Впредь, ежели когда во время езды нашей
в гости не положится в карман гребенка да для чищенья
платья не возьмется щетка, то того, кто нас будет одевать,
да дневального лакея сечь розгами, давая по пяти тысяч
раз нещадно...»
Крупный помещик Пензенской губернии Струйский
в своем поместье чинил собственный суд над крепостны-
ми — сам зачитывал обвинительные заключения, сам же
произносил и защитительные речи. Эти «судебные заседа-
ния», как правило, завершались вынесением им же самим
составленного приговора, для исполнения которого в под-
валах барского дома был огромный набор орудий для пы-
ток, производимых Струйским над беззащитными подсуди-
мыми. 1
Жаловаться на все эти издевательства, на безмерно тяж-
кую барщину, на высокие оброки крепостные не имели
права. Они, по клеймящему крепостнический режим опреде-
лению А. Н. Радищева, были «в законе мертвы». Эти ди-
кие порядки рождали гневное возмущение крепостного
крестьянства. Крестьянские волнения разрастались, и
в 1773—1775 годах крепостническая Россия содрогалась
под ударами Крестьянской войны, возглавляемой Емелья-
ном Пугачевым.
1 Ключевский В. Курс русской истории. Т. V. М„
Соцэкгиз, 1937, стр. 201.
85
Радищев — первый русский дворянский революционер,
который поднял свой гневный голос в защиту угнетенного
крестьянства. Уже в годы Крестьянской войны он выступил
против «тигров»-помещиков и «злодея»-царя. В своей оде
«Вольность» — первом образце русской революционной поэ-
зии — он воспел освободительную борьбу народов против
царей.
В 1790 году в своем доме на Грязной улице1 в Петер-
бурге Радищев напечатал знаменитую книгу «Путешествие
из Петербурга в Москву». «Рабства враг», как назвал Ра-
дищева А. С. Пушкин, открыто возвысил свой голос про-
тив «зверообразного самовластия, когда человек повелевает
человеком». Уязвленный «страданиями человечества», он
показал «коренную дрянность» государственного строя кре-
постнической России, и книга его, пронизанная ненавистью
к крепостникам и любовью к трудовому русскому народу,
«к величию и славе рожденному», прозвучала призывом
к восстанию крепостных крестьян против помещиков («зве-
рей алчных, пиявиц ненасытных») и «алчного гада» —
царя.
Выход книги Радищева произвел потрясающее впе-
чатление на царский двор, напуганный Крестьянской вой-
ной и Французской революцией.
«Он бунтовщик хуже Пугачева», — написала на полях
книги Радищева Екатерина II. «Это — набат револю-
ции!»— в ужасе восклицала княгиня Дашкова. И по при-
казу царицы «за оскорбительные и неистовые изражения
противу сана и власти царской» арестованный 30 июня
1790 года в своем загородном доме на Петровском острове
Радищев был заточен в Петропавловскую крепость.
Дело его было поручено вести С. Шешковскому, с мет-
кой иронией охарактеризованному Пушкиным, как «домаш-
1 Ныне ул. Марата, д. № 14.
86
ний палач кроткой Екатерины». Г. Гельбиг, служивший
секретарем саксонского посольства при дворе Екатерины II,
пишет про Шешковского, что назначенный царицей «дирек-
тором Тайной канцелярии, или, вернее сказать, великим
инквизитором России, эту обязанность он исполнял со
страшною строгостью и точностью». Допросы даже «знат-
ных персон» он начинал с того, что «бил палкой по подбо-
родку, так что зубы трещали и даже выпадывали». 1 «Ка-
ково кнутобойничаешь?» — обычно спрашивал у Шешков-
ского при встречах князь Потемкин.
Неудивительно, что Радищев, узнав в крепости о том,
что он попал в руки Шешковского, тут же упал в обморок.
Формально не вмешиваясь в ход следствия, Екатерина
фактически им руководила. Ее замечания на полях книги
Радищева предопределили вопросы, которые задавались пи-
сателю на следствии. Например, пометка Екатерины на кни-
ге гласит: «Едит оплакивать плачевную судьбу крестьян-
скаго состояния, хотя и то не оспоримо, что лутчее сюдбы
наших крестьян у хорошова помещика нет во всей вселен-
ной». И эхом отзывался вопрос, ставленный Шешковским
Радищеву: «Почему он охуждал состояние помещичьих
крестьян, зная, что лучшей судьбы российских крестьян
у хорошева помещика нигде нет?»
Или другой пример. Екатерина пишет на страницах кни-
ги: «С 350 до 369 содержит по случие будто стихотворче-
ству, ода совершенно явно и ясьно бунтовской, где царям
грозится плахою. Кромвелев пример приведен с похвалою.
Сии страницы суть криминальнаго намерения, совершенно
бунтовские, о сей оды спросить сочинителя, в каком смысле
и кем сложена». И следовал вопрос Шешковского Радище-
ву: «Начиная с 350 до 369 страницы поместили вы по слу-
чаю будто бы стихотворчества оду совершенно и явно бун-
1 Гельбиг Г. Русские избранники. Берлин, 1900, стр. 486.
57
товскую, где царям угрожаете плахою. Кромвелев пример
приведен с похвалами. И сии страницы суть криминального
намерения, совершенно бунтовския; то скажите, в каком
смысле она писана и кем сложена?» 1
Следствие затянулось. Радищев заболел е тюрьме, его
мучила бессонница, он едва держался на ногах, но всё же
чиновник, который сопровождал узника при вызовах из ка-
меры к Шешковскому, получил строгий приказ «соблюдать
всякую предосторо.жность, которую должно иметь со столь
важным арестантом».
Сведения.об условиях содержания Радищева в крепости
весьма скудны. Известно, однако, что в камеру Радище-
ва было доставлено несколько книг (религиозного содержа-
ния), что в крепости он начал писать повесть «Филарет
милостивый» (некоторые ее сюжетные положения несколько
напоминают отдельные моменты биографии самого писате-
ля). Но все рукописи узника сразу же передавались тюрем-
щиками в руки Шешковского, и незаконченная повесть
была приобщена к судебному делу.
Наконец следствие пришло к концу. Статьи в обвини-
тельном заключении по делу Радищева были тождественны
обвинениям, в свое время предъявленным Пугачеву.
Показанная составу Уголовной палаты в качестве веще-
ственного доказательства книга Радищева внушила суду
такой страх, что ознакомиться с ней судьи решили при за-
крытых дверях, причем даже секретари суда были удалены
из зала заседаний. 24 июля 1790 года суд вынес заранее
предопределенный приговор — Радищева «казнить смер-
тию». Без малого полтора месяца после этого ждал Ради-
щев исполнения трижды объявленного ему смертного при-
говора. Наконец, 4 сентября, по случаю заключения мир-
1 Бабкин Д. С. Процесс А. Н. Радищева. Изд-во АН СССР,
М, —Л., 1952, стр. 160, 163, 177, 182,
88
ного договора со Швецией, казнь была заменена Радищеву
десятилетней ссылкой в один из сибирских острогов, и
8 сентября 1790 года, закованный в кандалы, он был выве-
зен из Петропавловской крепости.
В 1796 году после смерти Екатерины на престол всту-
пил ее сын — сумасбродный Павел. Петропавловская кре-
пость должна была возвестить столице об этом событии.
Для передачи сигнала из Московского Кремля в Петро-
павловскую крепость о начале коронации Павла I при-
мерно через каждые 200 метров пути было расставлено
3500 солдат. Когда в Кремле началась коронация, выстре-
лил первый стоящий на этой своеобразной линии связи
солдат. Услышав звук выстрела, такой же сигнал подал
второй солдат и т. д. и, наконец, примерно через три
часа после выстрела первого сигнальщика эта звуковая
эстафета была принята в Петербурге и бастионы Петропав-
ловской крепости грянули орудийным огнем салюта.
Воцарение Павла, ненавидевшего свою мать и стремив-
шегося очень во многом поступать наперекор ее воле,
принесло амнистию автору «Путешествия из Петербурга
в Москву». Но правящей верхушке всё же удалось доконать
Радищева. По возвращении из ссылки он был доведен до
самоубийства. «Потомство за меня отомстит!» — сказал
Радищев перед смертью. Запрещенная и оставшаяся в не-
многих экземплярах после уничтожения тиража знаменитая
книга Радищева в рукописных списках тайно ходила по ру-
кам, будя умы передовой молодежи.
Во время своего заточения в Петропавловской крепости
Радищев содержался, повидимому, в одном из помещений
Трубецкого бастиона, хотя к этому времени уже существо-
вала тюрьма в Алексеевском равелине.
Алексеевский равелин, заложенный 20 июня 1733 года,1
1 «Летопись», л. 53.
89
строился как предкрепостное укрепление для защиты Ва-
сильевских ворот в западной части шестиугольника Петро-
павловской крепости. Название свое равелин получил
в честь царя Алексея Михайловича — деда царствовавшей
тогда Анны Иоанновны.
Внутри треугольной территории равелина было соору-
жено деревянное здание тюрьмы. 1
Вскоре после Радищева в 1793 году в каземат Петропав-
ловской крепости был посажен видный «вольнодумец» кон-
ца XVIII века — отставной поручик Ф. Кречетов. Посту-
пивший в «Тайную экспедицию» донос обвинял Кречетова
в том, что он «пророчествует к величайшему бунту такому,
которого еще не бывало»; что он Петра I называл «вели-
ким тираном», а Екатерину II — «убивицей», хотел изба-
вить крестьян от крепостного гнета и «правоверных из-
бавить от ига царского, в котором поныне по слепоте своей
страдают».
Вызванные по доносу свидетели показали, что Кречетов
добивался того, чтобы, «свергнув власть самодержавия, сде-
1 В эту тюрьму по приказу Екатерины II была заключена пре-
тендовавшая на трон авантюристка, которая выдавала себя за дочь
императрицы Елизаветы Петровны — княжну Тараканову.
Отметим, попутно, вымышленность сюжета известной картины
художника К. Ф. Флавицкого, изобразившего эту узницу гибнущей
во время наводнения. «Тараканова» содержалась не в каменном ка-
земате, как это изображено на картине Флавицкого, а в деревянной
тюрьме Алексеевского равелина. Кроме того, «Тараканова» умерла
после нескольких месяцев заточения в конце 1775 года, тогда как
ближайшее по времени наводнение произошло лишь почти два года
спустя после ее смерти. Далее, узница никогда не оставалась в оди-
ночестве — в ее камере безотлучно днем и ночью находились трое
стражников. И, наконец, подъем воды во время наводнения 1777 го-
да (как об этом свидетельствует линия на камне под аркой Невских
ворот) не мог привести к затоплению камеры — вода лишь незначи-
тельно поднялась над уровнем пола тюремной одиночки Алексеев-
ского равелина.
90
.Секретный дом‘ Алексеевского равелина. Фото с макета.
латъ либо республику, либо иное что-нибудь, чтоб всем
быть равными», что в разговорах с солдатами он советовал
бороться за то, чтобы «холопов и крестьян сделали воль-
ными». Материалы доноса н свидетельских показаний в из-
вестной мере нашли свое подтверждение в бумагах, изъя-
тых у Кречетова во время проведенного обыска. В них
содержались выписки, «в коих вольность похваляется, а са-
модержавие осуждается». Заключенный в тюрьму Алексеев-
ского равелина Петропавловской крепости, а затем переве-
денный в казематы Шлиссельбурга, Кречетов на протяже-
нии восьми лет был заточен так, чтобы «он никаких
разговоров и сообщения ни с кем не имел и содержан был
наикрепчайше».1
В 1797 году на месте деревянной тюрьмы Алексеевского
равелина был «построен каменный дом ведомства Юстиц
1 Окунь С. Б. Очерки истории СССР. Конец XVIII—первая
четверть XIX века. Л., Учпедгиз, 1956, стр. 39.
91
Коллегии» 1 — тюремное одноэтажное здание треугольной
формы с замкнутым (также треугольным) двориком
внутри. Это был вошедший в историю русской революции
так называемый «Секретный дом» Алексеевского равелина,
полностью изолированный даже от остальных частей кре-
пости и имевший 20 тюремных камер-одиночек, из которых
обычно 3—4 были заняты для хозяйственных надобностей,
а остальные использовались по прямому назначению.
Эта тюрьма в 1801 году после ликвидации «Тайной
экспедиции» перешла в подчинение коменданта крепости.2
Но секретнейшая государственная тюрьма не могла оставать-
ся на одинаковом положении с другими частями крепости.
1 декабря 1808 г. были «поставлены правила для сохранения
внутреннего благоустройства в Алексеевском равелине и
в рассуждении содержания заключенных в оный арестан-
тов». Вскоре (в 1812 году) эти «правила» были дополнены
учреждением особой должности смотрителя Алексеевского
равелина и других пунктов. Они устанавливали, что власть
коменданта крепости ограничивалась наружным караулом
у стен равелина. Но и такой порядок сохранялся недолго.
В 1820 году по докладу «на высочайшее имя» министра
внутренних дел Кочубея было решено «для лучшего удоб-
ства в устройстве Алексеевского равелина обратить оный
в ведомство коменданта крепости». Коменданту (им тогда
был А. Я. Сукин) предписывалось: «Относиться к управ-
ляющему министерством внутренних дел о всем том, что до
арестантов, содержания их и прочего касаться может».3
Но в подчиненности тюрьмы Алексеевского равелина
перемены были нередки, и впоследствии эта тюрьма подчи-
нялась шефу жандармов и «III отделению», в то время как
1 «Летопись», л. 83.
2 Т а м ж е, л. 89.
3 «Красный архив», 1925, т. 10, стр. 321,
92
Васильевские ворота.
Вид с территории Алексеевскою равелина.
вся крепость, будучи военным учреждением, состояла в ве-
дении петербургского генерал-губернатора.
Единственным входом в Алексеевский равелин служили
огромные Васильевские ворота (позади здания Монетного
Двора), пробитые в толще каменной стены и обычно нахо-
дившиеся на запоре. Кроме этой крепостной стены, тюрьма
Алексеевского равелина отделялась от крепости каналом,
прорытым от Невы до Кронверкского пролива.
Текли годы начала XIX столетия. Во время русско-
шведской войны Петропавловская крепость была «приведе-
на в оборонительное положение, и Невские фарватеры
укреплены».1 Но крепости не пришлось участвовать в бое-
вых операциях ни в 1808—1809 годах, ни позже—в Оте-
чественной войне 1812 года. Во время нашествия войск На-
полеона крепость была усилена — на вооружении ее было
16 артиллерийских батарей.2 1 января 1813 года гром пу-
шек ворвался в камеры Алексеевского равелина — изгнание
войск Наполеона из России столица отметила салютом ору-
дий Петропавловской крепости.
Война против наполеоновской Франции принесла не
только лавры победы: десятки тысяч крестьян пали на
полях сражений, в районах военных действий были уничто-
жены тысячи деревень и сотни тысяч пудов хлеба. Налоги
ложились всё более непосильным бременем на плечи народа
и всё сильнее давил на крепостных гнет барщины.
К концу первой четверти XIX века в стране участились
восстания крестьян. Развеялись их надежды на освобожде-
ние от крепостной неволи. Еще в январе 1807 года в сто-
лице был арестован крепостной Спирин, сообщивший
в письме отцу, что «располагает» вскоре «увидеться с отцом
чрез посредство войны; кажется у нас, в России, будет вся
1 «Летопись», л. 102.
2 Т а м ж е, л. 108.
94
Гулянье на Неве. С литографии первой четверти XIX века
по рисунку Б. Свинъина.
несправедливость опровергнута». По приказу Александра I
Спирин был заключен в Петропавловскую крепость как
преступник, который «питал в себе мысли беспокойные,
опасные и вредные».
В годы войны против наполеоновской Франции среди
крепостного населения царской столицы еще более усили-
лись эти настроения. Крепостной Мелентьев в июле
1814 года писал из Петербурга в Москву своему другу,
также крепостному человеку: «Скажу тебе по секрету*
у нас здесь слух происходит очень важный для нас, кото-
рый также делается секретно, чтоб в России крепостной на-
род сделать свободным — так, как в прочих землях, от гос-
95
под отобрать как людей, так и крестьян». За это письмо
Мелентьев, как и Спирин, попал в казематы Петропавлов-
ской крепости. После продолжительного заточения он был
освобожден под письменное обязательство, что «о подобных
сему предметах ни писать, ни говорить ни под каким видом
нигде и ни с кем не будет».
Эти эпизоды были лишь отголосками нараставшего
в стране движения крепостного крестьянства.
«В 1812 г., когда крестьян призывали записываться
в ополчение, — указывает К. Маркс, — им, хотя и неофи-
циально, но с молчаливого согласия императора было обе-
щано освобождение как награда за патриотизм; с людьми,
защитившими святую Русь, нельзя-де дальше обращаться
как с рабами».1 Но после разгрома наполеоновских войск
милость монарха проявилась лишь в строке манифеста от
30 августа 1814 г.: «Крестьяне, верный наш народ—да по-
лучит мзду свою от бога...»
Волновались не только крестьяне. Росло недовольство
фабричных рабочих, восставали солдаты. Передовые люди
русского общества также не могли оставаться равнодушны-
ми к страданиям народа.
Ярким свидетельством роста народного недовольства,
получившим отзвук в армии, явилось возмущение в Семе-
новском полку. Эта воинская часть пользовалась особым
благоволением Александра I, взошедшего на престол после
того, как отец его Павел I был убит при участии гвардей-
цев-семеновцев.2 Несколько позже в этом полку служили
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Об освобождении крестьян в Рос-
сии. Соч., т. XI, ч. 1, стр. 543.
2 В набросках к незаконченной X главе «Евгения Онегина»
А. С. Пушкин, видимо, намереваясь отразить это событие, писал:
«Потешный полк Петра-титана,
Дружина старых усачей,
Предавших некогда тирана
Свирепой шайке палачей...»
96
И. Д. Якушкин, С. П. Трубецкой, С. И. и М. И. Муравье-
вы-Апостолы, М. П. Бестужев-Рюмин и другие офицеры —
в будущем видные участники движения декабристов.
Назначенный в 1820 году командиром Семеновского
полка полковник Шварц, ранее известный в армии своими
издевательствами над солдатами («палка была всегда един-
ственным красноречивейшим его аргументом», — пишет со-
временник), вызвал озлобление семеновцев своей системой
изощренных издевательств. А жизнь солдат и без того бы-
ла несладкой: 25-летний срок службы, муштра — мучитель-
ная и бессмысленная... Приказы высшего начальства регла-
ментировали в буквальном смысле каждый шаг солдата
(110 шагов в минуту «и отнюдь от оной меры и кадансу ни
в каком случае не отходить»), причем ходить он должен
был так, чтобы стакан воды, поставленный на кивер, не
расплескался во время маршировки. Сотни палочных уда-
ров грозили солдату за малейшую неисправность в форме
или в строевых занятиях, а ко всему этому прибавились из-
девательства Шварца. Лишь за шесть месяцев 1820 года
(с 1 мая по 3 октября) наказанные по приказам Шварца
44 солдата-семеновца получили в общей сложности
14 250 палочных ударов.
Наконец 16 октября переполнилась чаша терпения семе-
новцев. В этот день Шварц потребовал, чтобы все солдаты
плевали в лицо проводимого перед строем в чем-то прови-
нившегося их товарища, и после этого приказал бить пал-
ками солдат. В числе наказанных были заслуженные вете-
раны, имевшие знаки отличия и по уставу не подлежавшие
телесным наказаниям.
Вечером того же^дня первая рота самовольно вышла на
перекличку и, вызвав ротного командира, в строю заявила
об отказе служить под начальством Шварца. Случай был
беспримерным в царской армии! На следующий день пер-
вую роту тщетно пытались уговорить сначала батальонный
7 П. Я. Кани	97
командир, затем командир дивизии, но солдаты твердо
стояли на своем, и тогда роту под предлогом вызова к ко-
мандиру корпуса привели к манежу, где она была аресто-
вана и препровождена в Петропавловскую крепость.
Но возмущение тем временем охватило весь полк, и ко-
гда 18 октября в казармы прибыл петербургский генерал-
губернатор Милорадович, солдаты отказались встать
в строй под предлогом, что нет первой роты и, дескать, не
к кому пристраиваться. На утро весь полк был отправлен
в Петропавловскую крепость.
Таким образом, около трех тысяч солдат оказалось за-
пертыми в крепостных стенах. После кратковременного пре-
бывания в крепости всех трех батальонов Семеновского'
полка два из них были переправлены для заточения
в Свеаборгскую и Кексгольмскую крепости. 755 солдат 1-го
батальона находились в Петропавловской крепости до сере-
дины 1821 года. Крепость впервые использовалась как
массовая тюрьма. Теснота здесь была такая, что заключен-
ным сесть было негде — они стояли и сидели по очереди..
Кормили солдат впроголодь — бывало и так, что по не-
скольку дней им не выдавали хлеба.
Семеновцы держались стойко и не выдавали зачинщи-
ков. Тюремщики, чтобы добиться нужных им показаний,
прибегали к подкупу арестованных.
Известно написанное в июне 1821 года обращение вед-
шего следствие по делу семеновцев полковника Жуковского
к генералу Закревскому: «Ваше превосходительство, мило-
стивый государь, после сделанных обещаний фельдфебелю
Брагину он ощутительно ободрился и стал говорить откро-
веннее, а потому не угодно ли будет написать к коменданту,
дабы дано ему было преимущественное содержание в пище.
Сие он, без сомнения, примет за знак совершенной его не-
винности и, может быть, что и более еще откроет».
Коварство следователей подействовало, но, несмотря на
9$
предательство Брагина, солдаты-семеновцы не открыли
имен зачинщиков восстания и на их стойкость правитель-
ство ответило жестокой расправой. Многие солдаты были
биты палками и сосланы в Сибирь на каторжные работы,
а остальные отправлены на Кавказ под пули горцев. Семе-
новский полк был расформирован, но, как писал один из
современников, «рассеянные по армии, недовольные офице-
ры встречали других недовольных и вместе с ними, распро-
страняя мнения свои, приготовили другие восстания, кото-
рые через пять лет унять было труднее».1
Через пять лет после выступления Семеновского полка
камеры тюрьмы Алексеевского равелина заполнились участ-
никами восстания декабристов. К этому времени «Секрет-
ный дом» равелина уже завоевал мрачную славу одного из
самых страшных застенков самодержавия. Еще в марте
1812 года царь лично утвердил «штат чинам при Алексеев-
ском равелине».2 В 1818 году нескольких заключенных
этой тюрьмы охраняли 50 солдат, не считая унтер-офицеров
и другого более высокого начальства над стражей. 3
В 1825 году Россия, как указывал В. И. Ленин, «впер-
вые видела революционное движение против царизма...»4
Это было движение декабристов — первого поколения рус-
ских революционеров. Лучшие люди из дворян ненавидели
крепостнические порядки, их вдохновляли идеи Радищева,
общий патриотический подъем, охвативший русский народ-
победитель в Отечественной войне 1812 года. Они не были
безразличны и к донесшимся до России отзвукам Фран-
цузской революции. Все свои помыслы и свою жизнь
1 В и гель Ф. Ф. Записки. Т, II. Изд-во «Круг», М., 1928,
стр. 164.
2 «Летопись», л. 109.
3 Т а м ж е, л. 116.
4 В. И. Ленин. Доклад о революции 1905 года. Соч., т. 23,
стр. 234.
7::	99
вожди движения декабристов посвятили борьбе за уничто-
жение крепостной зависимости, за свержение тирании само-
державия.
В доме № 72 по набережной реки Мойки на квартире
служащего Российско-Американской компании К. Ф. Ры-
леева (это акционерное общество управляло принадлежав-
шей тогда России Аляской) собирались деятели тайного
Северного общества, вынашивая планы восстания. Перво-
начально намеченный план предусматривал выступление на
август 1826 года. Но неожиданное обстоятельство принуди-
ло «северян» ускорить развитие событий.
27 ноября 1825 года на флагштоке Петропавловской
крепости взвился траурный флаг — в Петербург пришла
весть о смерти Александра I в Таганроге. Наследовать ему
должен был старший брат Константин, и витрины столич-
ных магазинов сразу же украсились портретами «благопо-
лучно царствующего самодержавца Константина I». Одна-
ко Константин не принимал короны. Следующий же по
старшинству Николай рвался к престолу. Для коронации
его надо было опубликовать отречение Константина. Но
послания, приходившие от него из Варшавы, носили такой
личный и бранный характер, что о публикации их, как
официальных документов, Николаю и думать не приходи-
лось.
Возникло междуцарствие, и им решили воспользоваться
декабристы. 14 декабря 1825 года они привели на Сенат-
скую площадь значительные воинские силы, рассчитывая
принудить Сенат и Государственный совет издать состав-
ленный К. Ф. Рылеевым и С. П. Трубецким «Манифест
к русскому народу», объявлявший уничтожение самодер-
жавной власти, крепостного права и введение ряда демо-
кратических свобод.
Вопрос об использовании Петропавловской крепости
после победы тогда еще лишь подготовлявшегося восстания
100
декабристов занимал некоторое место в их планах. На од-
ном из тайных собраний перед восстанием декабристами
было решено: «Отдать городовому правлению (муниципа-
литету) крепость Петропавловскую, поместить в ней город-
скую стражу и городовой совет».
Но декабристы, по характеристике В. И. Ленина, были
страшно далеки от народа, они не воспользовались откры-
тым сочувствием к их выступлению трудового люда столи-
цы, и Николай, уже принявший присягу Сената и Государ-
ственного совета, обрушил на восставших артиллерийский
огонь правительственных войск. И даже в эти минуты раз-
грома восстания некоторые из декабристов задумывались
об использовании Петропавловской крепости.
М. А. Бестужев в своих воспоминаниях рассказывает,
что после того как правительственные войска на Сенатской
площади открыли артиллерийский огонь, он со своими сол-
датами спустился на, лед Невы и «начал строить густую
колонну с намерением итти по льду Невы до самой Петро-
павловской крепости и занять ее. Если бы это удалось, —
пишет М. А. Бестужев, — мы бы имели прекрасное point
d’appui,1 куда бы могли собраться все наши и откуда мы
бы могли с Николаем начать переговоры при пушках, обра-
щенных на дворец».2 Но ядра разбили лед Невы, и попыт-
ка эта не увенчалась успехом.
Восставшие не знали, что по приказу правительства,
осведомленного своей агентурой о планах тайного общества,
еще до выступления декабристов в куртинах и бастионах
крепости десятки казематов были «приспособлены для но-
меров благородных арестантов» 3 и крепость была готова не
только к тому, чтобы принять декабристов, но и к тому.
1 Точка опоры (франц.).
2 «Воспоминания бр. Бестужевых». П., 1917, стр. 116.
3 «Летопись», л. 125.
101
чтобы открыть ураганный огонь по восставшим на случай,
если волна восстания подкатится к крепостным стенам. На
это прямо указывает запись в «Летописи Петропавловской
крепости» за 1825 год: «Декабря 14 Высочайше повелено
в крепости запереть ворота и зарядить орудия картечью».1
Восстание 14 декабря 1825 года было подавлено, и бо-
лее двухсот его участников было заключено в казематы
той самой крепости, которую они хотели использовать
в целях освободительного движения.
Ведение следствия по делу декабристов возглавил сам
царь Николай I. В Зимнем дворце он вел допросы аресто-
ванных и затем поодиночке отправлял их в крепость с пред-
писанием на имя коменданта о том, как содержать этого
узника.
Условия заключения определялись царем по-разно-
му: «снабжать его всем, что пожелает, т. е. чаем» (!); «со-
держать хорошо»; «содержать строго, но хорошо»; «содер-
жать под строгим арестом»; «строжайше наблюдать»;
«содержать наистрожайше».
В ночь на 15 декабря 1825 года комендант Петропавлов-
ской крепости генерал-адъютант Сукин принял третьего по
счету арестованного (первыми были гвардейские офицеры
А. Н. Сутгоф и Д. А. Щепин-Ростовский). Препроводи-
тельная бумага, написанная рукой только что воцарившего-
ся Николая, приказывала: «Присылаемого Рылеева поса-
дить в Алексеевский равелин, но не связывая рук, без вся-
кого сообщения с другими, дать ему и бумагу для письма,
и что будет писать ко мне собственноручно, мне приносить
ежедневно».
Лицемерная мягкость некоторых распоряжений была
лишь уловкой царя-сыщика, рассчитанной на то, чтобы
войти в доверие заключенного, вырвать у него нужные
* «Летопись», л. 125.
102
Сенатской площади (с картины худ. В. В. Шренца/.
Восстание декабристов на
показания, а затем отправить его на каторгу или на эшафот
(как это и было с К. Ф. Рылеевым).
В иных случаях с декабристами, отправляемыми в зато-
чение в крепость, следовали более суровые распоряжения.
Например, после того как Николаю ни лицемерным друже-
любием, ни угрозами не удалось получить нужные ему по-
казания от И. Д. Якушкина, последовало распоряжение ко-
менданту крепости: «Посылаемого Якушкина заковать
в ручные и ножные железа, поступать с ним строго и нг
иначе содержать, как злодея».
Первые узники из числа декабристов по распоряжениям
Николая I без разбора ввергались в тюрьму Алексеевского
равелина. Видимо, еще не разобравшись в степени винов-
ности доставляемых арестованных участников восстания,
царь рассчитывал всех их посадить в эту секретней-
шую тюрьму Российской империи. Но малое количество
тюремных помещений в равелине вынудило царя, по мере
хода следствия, менее видных декабристов переводить из
равелина в другие части крепости, заполняя казематы
Кронверкской и Никольской куртин, Трубецкого бастиона
и т. д. вплоть до крепостной гауптвахты и освобожденных
для этой цели солдатских казарм. В «Секретном доме»
Алексеевского равелина были размещены вожди движения
декабристов (П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, П. Г. Кахов-
ский, И. И. Пущин, И. Д. Якушкин, А. И. Одоевский,
С. П. Трубецкой и другие).
Условия пребывания узников в Алексеевском равелине
были тяжкими. Декабрист Якушкин пишет, например,
что его камера № 1 (в Алексеевском равелине) имела
шесть шагов в длину и четыре в ширину. Стены еще не
просохли после наводнения 1824 года. Стекла были закра-
шены белой краской и ограждены толстой железной решет-
кой. Около окна в углу стояла кровать, на ней были мат-
рац и тонкое бумажное одеяло. Возле кровати стоял столик,
104
на нем — кружка с водой. В другом углу, против кровати,
была печь, в третьем углу — параша. Кроме того, в камере
было еще два стула, на одном из них стоял ночник.
С этими воспоминаниями Якушкина совпадает сообще-
ние другого узника этой же тюрьмы — М. А. Бестужева,
который пишет, что в его камере стояла «деревянная кро-
вать с жидким и грязным матрацем, покрытым простынею
из грубого холста с перяною подушкой и одеялом из гру-
бого солдатского сукна. Подле кровати — деревянный стол
и такой же табурет». 1
Холодные и сырые одиночки Алексеевского равелина
кишели огромным количеством крыс и насекомых. Один из
декабристов рассказывал, что ноги узников из-за облеп-
лявших их блох казались черными наподобие ботфорт.
Приказы царя о заковывании декабристов в кандалы
не остались пустой угрозой. Из многих камер слышался
кандальный перезвон. Надетые на узников ручные железа
весили 22 фунта, а ножные — около 30 фунтов. Чтобы об-
легчить эту ношу, Якушкин из носового платка сделал
подвязку, которой поддерживал ножные кандалы.
Оковы свои декабристы несли с достоинством и гор-
достью. Один из них — А. М. Муравьев сообщал семье,
что он «мужественно нес цепи за свободу своего Отечества».
Вторя ему, А. П. Беляев писал, что декабристы считали
эти кандалы «звучными свидетелями любви нашей к Оте-
честву». К. Ф. Рылеев, которому следственная комиссия
в своем донесении приписывала «совершенное раскаяние и
перемену образа мыслей», косвенно ответил на эту клевету
четверостишием, нацарапанным гвоздем на оловянном
блюде в камере Алексеевского равелина:
«Тюрьма мне в честь, не в укоризну,
За дело правое я в ней,
1 «Воспоминания бр. Бестужевых». П„ 1917, стр. 154.
105
И мне ль стыдиться сих цепей.
Когда ношу их за Отчизну!»
Стража неотступно следила за каждым движением уз-
ников. В дверях тюремных камер Алексеевского равелина
были сделаны небольшие застекленные прорези, изнутри
огражденные железными решетками, а со стороны тюрем-
ного коридора прикрытые зелеными фланелевыми занавес-
ками. Толстые маты в коридорах скрадывали шаги страж-
ников. Обутые в мягкие валяные сапоги, они неслышно
ходили вдоль дверей тюремных камер и, приоткрывая зана-
вески, незаметно контролировали поведение узников. Но и
этого тюремному начальству казалось мало. Кроме стражи,
ходившей по коридорам, у дверей некоторых камер (напри-
мер, Е. П. Оболенского) были выставлены дополнительные
караульные посты.
Под строжайшим конвоем выводились заключенные
равелина на прогулки в треугольный тюремный дворик.
Но «Секретный дом» был весь заполнен заключенными,
на прогулку они выводились только поодиночке, и поэтому
очень редкой была эта скромная радость в томительном
заточении узников равелина.
Охрану заключенных в равелине нес ха специально по-
добранная стража, на которую, казалось бы, могло цели-
ком положиться тюремное начальство. Но и эта так назы-
ваемая «инвалидная рота» пользовалась отнюдь не безгра-
ничным доверием—солдаты-стражники не имели права
выхода за пределы крепости.
Небольшой мостик был переброшен через канал, прохо-
дящий по территории равелина. Со стороны «Секретного
дома» на мостике обычно стояли два стражника-инвалида,
на другом конце мостика — со стороны Васильевских
ворот — выход из «Секретного дома» дополнительно кон-
тролировался часовыми из числа ежедневно сменяемого
в крепости гвардейского караула.
106
Секретный дом* Алексеевского равелина. Вид от Васильевских ворот.
Как и в XVIII веке, заключенные в «Секретном доме»
именовались не своими фамилиями, а номерами камер,
в которых они были заточены. Когда кого-либо из узников
вызывали (обычно поздно вечером или ночью) в дом ко-
менданта крепости для допроса, то в равелин посылался
плац-адъютант крепости с бумагой о вызове номера
такого-то. Посланный останавливался на мостике и переда-
вал бумагу выходившему ему навстречу начальнику инва-
лидной команды. Вызываемому на допрос арестанту в его
камере надевали большой черный капор, целиком закры-
вающий голову (или, иногда, завязывали глаза), через
мостик и Васильевские ворота вели в комендантский дом и
снимали повязку лишь в самой комнате заседаний след-
ственной комиссии.
Уже в первый период заточения декабристов во время
следствия в крепости были приняты дополнительные меры
для предотвращения побега или попыток освобождения
заключенных. Как свидетельствует «Летопись Петропавлов-
ской крепости», в это время. «капитально исправлены
ворота: Васильевские, Кронверкские, Петровские и Иоан-
новские, калитки при 3-х воротах, главная гауптвахта, аре-
стантские бани...» 1 В эту же пору в связи с продолжаю-
щейся «арестацией» многие помещения крепости срочно
были приспособлены под арестантские камеры. В част-
ности, только в Невской куртине дополнительно были обо-
рудованы 33 тюремные одиночки. 2
Крепостным плац-майором был тогда некий Е. М. По-
душкин. Внешний и моральный облик этого человек?
ярко охарактеризован одним из декабристов: «Вся
наружность его чрезвычайно как походила на того палача,
раз мною виденного рано утром, когда я стоял в карауле
1 «Летопись», л. 128.
! Там ж е, л. 129.
108
на Сенной площади... Подушкин, всегда поддержанный по-
рядочной дозою водки, имел всегда красное лицо, всегда
звериное. Он всегда готов был воспользоваться чужою
собственностью... и злоупотреблениям его не было конца,
чему мог свидетельствовать стол наш, наисквернейший,
какой только мог быть». 1 Это же свидетельствует дека-
брист Завалишин («кормили скверно, потому что было
страшное воровство»), а декабрист Басаргин пишет, что пи-
тание было крайне скудным, так как, вероятно, более поло-
вины отпускавшихся на это сумм разворовывалось тюрем-
ным начальством.
Но самым тяжким для узников Алексеевского равелина
было безмолвие одиночества. Они были строго изолиро-
ваны друг от друга. Лишь примерно через полгода после
заключения в «Секретный дом» Алексеевского равелина
случайно увиделись Н. А. Бестужев и К. Ф. Рылеев. Де-
журный унтер-офицер приоткрыл дверь камеры Бесту-
жева, когда мимо нее на прогулку под конвоем шел Рылеев.
Оттолкнув унтер-офицера и солдат, друзья кинулись друг
к другу в объятия. Но стража тут же пресекла это свида-
ние, нарушившее тюремный режим равелина.
Декабрист А. Е. Розен в своих воспоминаниях пишет,
что декабристы, фактически лишенные бумаги (она выда-
валась по счету, пронумерованной для ответов на вопросы
следователей), писали на кленовых листьях, подобранных во
время прогулок в садике треугольного двора «Секретного
дома». На таких листьях они пересылали весточки своим
товарищам по заточению, Рылеев переправлял в соседние
камеры свои стихи, написанные в тюрьме (позже мы рас-
скажем, какими путями шли эти передачи).
Изобретательность узников преодолевала строгие ро-
1 «Записки В. П. Зубкова о заключении в Петропавловской
крепости». П., 1906, стр. 89.
109
гатки тюремного режима. Сидевшие в соседних камерах
Алексеевского равелина братья А. А. и М. А. Бестужевы
изобрели способ переговоров между узниками посредством
особой азбуки, передаваемой выстукиванием в стену.
А. А. Бестужев, стремясь сократить время, потребное на
бесконечное отстукивание порядковых но.меров букв (на-
пример, буква «я» была тогда на 32-м месте в русском алфа-
вите), разделил тридцать букв алфавита на три де-
сятка. Каждому десятку предшествовал свой опозна-
вательный стук. Но эта система была мало удачной —
процесс передачи букв всё же был длительным, слу-
шавший нередко сбивался в отсчете ударов, просил повто-
рить слово, а это было нелегким делом для разбитых
о камни пальцев соседа по заключению. Затем М. А. Бесту-
жев придумал более усовершенствованную «азбуку» —
с различным выстукиванием гласных и согласных букв при
значительном сокращении алфавита (за счет исключения
менее употребительных литер).
Попытки М. А. Бестужева связаться с Рылеевым не
увенчались успехом. В камере между ними содержался
Одоевский, не знавший порядкового расположения букв, и
все попытки переговоров с ним путем перестукивания оста-
лись без результата.
Впоследствии, значительно усовершенствовав изобретен-
ный братьями Бестужевыми способ переговоров через тю-
ремные стены, им широко пользовались заключенные
в Петропавловской крепости, да и в других тюрьмах цар-
ской России.
Почти все заточенные декабристы были в полном неве-
дении о происходящих за стенами крепости событиях.
Даже мощный орудийный салют во время похорон Алек-
сандра I, от которого вылетели стекла многих тюремных
камер, был совершенно непонятен узникам равелина, кур-
тин и бастионов. Обычно могильная тишина царила в тю-
110
ремных казематах и доносился в них лишь звон курантов
с колокольни Петропавловского собора, ежечасно испол-
нявших английский гимн «Cod, save the King» — «Боже,
храни короля» (тогда еще не существовало государствен-
ного гимна Российской империи).
О тягостных переживаниях заточенных в крепости де-
кабристов некоторое представление может дать следующий
отрывок из воспоминаний Н. В. Басаргина: «Тот, кто не
испытал в России крепостного ареста, не может вообразить
того мрачного, безнадежного чувства, того нравственного
упадка духом, скажу более, даже отчаяния, которое не по-
степенно, а вдруг овладевает человеком, переступившим за
порог каземата. Все его отношения с миром прерваны, все
связи разорваны. Он остается один перед самодержавною,
неограниченною властью, на него негодующей, которая
может делать с ним, что хочет, сначала подвергнуть его
всем лишениям, а потом даже забыть о нем, и ниоткуда
никакой помощи, ниоткуда даже звука в его пользу. Впе-
реди ожидает его постепенное нравственное и физическое
изнурение; он расстается со всякой надеждой на будущее,
ему представляется ежеминутно, что он погребен заживо, со
всеми ужасами этого положения». 1
В этих пронизанных пессимизмом мыслях Басаргина
проявилась присущая декабристам отчужденность от на-
рода. Но в этом заключалась не столько вина, сколько
беда декабристов (нельзя забывать, что в ту пору в Рос-
сии не было революционного народа).
Как мы уже говорили, в стенах «Секретного дома» была
заточена лишь небольшая часть участников восстания
14 декабря 1825 года. Персональный состав заключенных
в Алексеевском равелине не был стабилен. Заслуживает
внимания предположение декабриста Д. И. Завалишина
1 «Записки Н. В. Басаргина». П., 1917, стр. 47—48.
111
о том, что следователи (и тюремное начальство) рас-
четливо заботились о том, чтобы узники не оставались
подолгу в одних и тех же тюремных помещениях (для пред-
отвращения сближения заключенных между собой или со
стражей). Примеров тому есть немало. В частности, Зава-
лишина, первоначально посаженного в Трубецкой бастион,
затем перевели в Кронверкскую куртину, затем «к главным
воротам» (?) и, наконец, в тюрьму Алексеевского равелина.
Якушкина из Алексеевского равелина перевели в Невскую
куртину сначала в камеру с окном на Неву, но вскоре
(после неосторожности одного из узников, начавшего гром-
кий разговор с женой, подъехавшей на ялике к крепостным
стенам) всех узников Невской куртины переместили в дру-
гие казематы с окнами, обращенными к собору. Так же пе-
ремещали Басаргина и многих других декабристов.
Особенно тяжким было пребывание в казематах Крон-
веркской куртины. М. С. Лунин был заключен здесь
«у входа в коридор со сводом. По обе стороны этого кори-
дора поделаны были деревянные временные темницы, по
размеру и устройству походившие на клетки; в них заклю-
чались политические подсудимые...» 1 Завалишин в своих
воспоминаниях отмечает: «Эти клетки были так тесны,
что едва доставало места для кровати, столика и чугунной
печи. Когда печь топилась, то клетка наполнялась непро-
ницаемым туманом, так что, сидя на кровати, нельзя было
видеть двери на расстоянии двух аршин». Когда прекраща-
лась топка печи, валил «удушливый смрад, а пар, охла-
ждаясь, буквально лил потоками со стен, так что в день
выносили по двадцати и более тазов воды. Флюсы, ревма-
тизмы, страшная головная боль и пр. были неизбежным
следствием такого положения, и в этом смысле пытка была
непрерывная». Сидевший здесь же А. Е. Розен пишет, что
1 «Декабрист М. С. Лунин». П., 1923, стр. 58.
112
Kan 11
Пристань у Невских ворот. С гравюры первой половины XIX века.
окно его клетки (образуемой каменными стенами куртины
и поставленными вертикально в два ряда бревнами) было
забито плотной и частой железной решеткой.
В казематах Кронверкской куртины было всегда темно
и даже днем камера освещалась слабым светом вонючего
Одиночная камера в одной из куртин Петропавловской
крепости. Зарисована В. П. Зубковым, заключенным
по процессу декабристов.
ночника. Копоть от этих светильников заполняла мрачные
камеры куртины. Лунин писал, что он не мог спать «от тяже-
лого воздуха в каземате, от насекомых и удушливой копоти
ночника». Сырость от недавнего наводнения подрывала по-
следние силы заключенных. Камера Кронверкской куртины,
в которую заточили Басаргина, была настолько сырой, что
114
вода стекала со стен. У узника вскоре началось кровохар-
канье, и тюремщики перевели его в другой каземат, менее
сырой, но такой темный, что даже днем нельзя было раз-
личить предметы тюремной обстановки.
По отношению к А. П. Беляеву (он содержался в Нев-
ской куртине) тюремщики проявили примерно такое же
«милосердие». Этот декабрист буквально задыхался
в спертом воздухе своей камеры, полном копоти фонарного
масла. Наконец, когда у него кровь хлынула горлом, тю-
ремное начальство разрешило ему прогулки. Но прогулки
эти состояли в том, что заключенного выводили в коридор,
где он мог несколько минут подышать более чистым, чем
в его камере, воздухом.1
Не лучше было и в казематах Аннинского кавальера,
где сидел декабрист А. С. Гангеблов: «Низкий свод этого
каземата был обвешан паутиной и населен множеством та-
раканов, стоножек, мокриц и других еще невиданных...
гадов, которые... высовывались из-под сырых стен».
Неудивительно, что некоторые заключенные не выдер-
живали ужасов крепостного режима, объявляли голодовку,
доводя ее до смертельного исхода (как это сделал в Алек-
сеевском равелине Булатов), или пытались покончить само-
убийством, как декабрист П. Н. Свистунов, который раз-
бил висевшую у него в камере лампаду и проглотил
осколки. Насильно вылеченный, Свистунов вновь пытался
покончить с жизнью. 2 Но все усилия узника не избавили
его от приговора к двадцатилетней каторге.
Заключенные декабристы были строго изолированы не
только друг от друга, но им запрещались также какие бы
то ни было разговоры со стражей. Солдаты, как правило,
1 Беляев А. П. Воспоминания о пережитом и перечувствован-
ном. СПб., 1882, стр. 193.
2 «Воспоминания декабриста А. С. Гангеблова». М., 1888,
стр. 90.
8*	115
либо отмалчивались на попытки заключенных заговорить
с ними, либо иными путями уклонялись от разговора.
Известно, например, что на просьбу М. А. Бестужева на-
звать свое имя спрошенный солдат дал характерный ответ:
«Зачем, ваше высокоблагородие, вам знать мое имя. Я че-
ловек мертвый!..»
Но было бы несправедливо умолчать о том, что сим-
патии народа к восставшим декабристам нашли свой отзвук
в поведении некоторых солдат, призванных нести охрану
«государственных преступников». История сохранила свиде-
тельства сочувствия стражников к заключенным револю-
ционерам.
Завалишин в своих мемуарах пишет, что фельдфебель
охранявшей равелин «инвалидной команды» обычно был
предельно строг по отношению к своим подчиненным. Он
не разрешал стражникам без своего сопровождения входить
в камеры при разноске пищи, кричал на них, если ему
казалось, что кто-либо из солдат рассматривал арестанта.
Такая строгость фельдфебеля обескураживала солдат, но
из-за спины своего начальника они порой подавали знаки
сочувствия арестованным. Можно представить, как был
поражен узник, увидев, что этот грозный фельдфебель
незаметно от присутствовавшего в камере солдата украдкой
обратил внимание заключенного на какой-то предмет, суну-
тый под тощий тюфяк тюремной кровати. Когда фельдфе-
бель с солдатом вышли, Завалишин бросился к тюфяку и
извлек из-под него тайно пересланное письмо сестры —
княгини Волконской. Позже с помощью этого фельдфебеля
Завалишину удалось наладить переписку с друзьями, остав-
шимися на свободе.
Тайное сочувствие некоторых солдат позволяло декаб-
ристам поддерживать связь между собой не только стуком
в тюремные стены. Оболенский сообщает, что однажды
один из стражников незаметно положил в дальнем углу
116
его тюремной камеры два кленовых листа. На них рукой
Рылеева были написаны строки стихотворного письма.
Оболенский иглой на сером листе оберточной бумаги нако-
лол строки ответа, передал его через того же солдата и
после этого вновь на кленовых листьях получил ответное
письмо Рылеева (последнее перед казнью).
Порой сочувствие декабристам принимало более актив-
ные формы. Басаргин сообщает, что один из унтер-офице-
ров (добрым отношением к декабристам завоевавший их
симпатии) однажды предложил ему детально продуманный
план организации побега при помощи капитана иностран-
ного купеческого корабля. Этот унтер-офицер горячо убе-
ждал Басаргина воспользоваться возможностью побега и
говорил, что с этим предложением он уже адресовался к не-
скольким декабристам, но «вы все, кажется, не потеряли
надежду на милость государя, а я так совсем не надеюсь на
нее для вас, — не такой он человек». В связи с этим
Басаргин пишет, что план побега был совершенно реален,
но у него не было желания воспользоваться предложением
унтер-офицера («было бы малодушно, не хорошо, если
бы кто-нибудь из нас захотел отделить свою судьбу от
судьбы своих товарищей. Из всех нас никто не подумал
даже уклониться бегством от предстоявшей ему участи» ').
Между тем следственная машина под личным руковод-
ством царя работала безостановочно. Заседания учрежден-
ной царем следственной комиссии по делу декабристов
(«Тайного комитета для изыскания соучастников злоумыш-
ленного общества») вначале проходили в Зимнем дворце,
а с 23 декабря 1825 года — в обер-комендантском доме на
территории крепости.
В ходе следствия поведение большинства декабристов
не было отмечено стойкостью. Но некоторые из них не под-
* «Записки Н. В. Басаргина», стр. 85.
117
дались на лживые посулы, в показаниях отстаивали право-
ту своих взглядов и оберегали от ареста еще оставшихся
на свободе участников восстания. Так, например, Якушкин
на требование указать известных ему членов тайного обще-
ства назвал умершего в 1825 году генерала Пассека и нахо-
дившегося за границей П. Я. Чаадаева. Обоим им пресле-
дования были не страшны. Примерно так же поступил
И. И. Пущин. Отвечая на вопрос — кто вовлек его в тай-
ное общество, Пущин называл либо вымышленных лиц,
либо покойников. 1
Следствие тянулось долго. Наконец, 1 июня 1826 года
последовал указ о предании декабристов Верховному уго-
ловному суду. Хотя царь формально потребовал от судей
«справедливости нелицеприятной, ничем не колебимой, на
законе и силе доказательств утвержденной», но фактически
судьба декабристов была предрешена с самого начала.
Спустя три дня после начала заседаний суда (3 июня
1826 года) Николай I писал брату Константину о пред-
стоящей казни декабристов как о решенном вопросе:
«В четверг начался суд со всей приличествующей обрядно-
стью... я не знаю еще, к какому приблизительно дню это
может быть кончено. Затем наступит казнь... Я предпола-
гаю приказать произвести ее на эспланаде крепости».
12 июля 1826 года члены Верховного уголовного суда
длинной вереницей карет под охраной двух жандармских
эскадронов из здания Сената выехали в крепость. В сред-
нем салоне обер-комендантского дома всё было подготовле-
но для церемонии объявления приговора осужденным де-
кабристам. Узников вывели из казематов и через задний
двор и заднее крыльцо провели в дом коменданта.
Неожиданная встреча друг с другом после многомесяч-
ного одиночного заключения радостно потрясла узников.
1 «Декабрист И. И. Пущин». М., 1925, стр. 52.
VS
Обер-комендантский дом.
Они обнимались, целовались и в то же время недоумевали,
не понимая, что означает этот сбор всех арестованных.
Весть о том, что их собрали для объявления приговора,
была встречена с недоверием. «Как, разве нас судили?» —
спрашивали многие. «Уже судили!»—был суровый ответ.
Но радость встречи была так велика, что ее не могло
серьезно омрачить предстоящее объявление приговора.
(«Все видели, по крайней мере, конец мучительному заточе-
нию»,— вспоминал декабрист В. И. Штейнгель). Затем де-
кабристов развели группами по отдельным комнатам, сле-
дуя порядку «разрядов» — тяжести преступления по оценке
Верховного уголовного суда, потом также группами их вво-
дили в зал, зачитывали приговор и выводили в другую
комнату, где ожидали священник, лекарь и два цирюльника
с инструментами для кровопускания. Но, как указывает
Штейнгель, «их человеколюбивой помощи ни для кого не
потребовалось — все были выше понесенного удара».
Декабристы стоически встретили приговор. Известно,
например, что Лунин громко усмехнулся, услышав приговор
себе на 20 лет каторжных работ. Пущин попытался заго-
ворить перед судьями, но ему это запретили. Розен
по этому поводу пишет: «Тут нечего было сказать и воз-
ражать: было бы то же, что спорить с конвоем или с па-
лачом». 1
Этот момент объявления приговора был переломным
пунктом в тюремной биографии многих декабристов. Выше
уже говорилось о недостаточно мужественном поведении
большинства из них в ходе работы следственной комиссии.
И вместе с тем читателя ждет рассказ о последующем ге-
роическом поведении декабристов в крепости в ожидании
казни и перед отправкой в Сибирь на каторжные работы.
Эта противоречивость не может быть понята без учета
1 Розен А. Е. Записки декабриста. П., 1907, стр. 97.
120
того впечатления, которое произвело на декабристов объ-
явление им жестокого приговора.
Вот что говорит об этом один из осужденных на катор-
гу декабристов: «Мы так еще были молоды, что приговор
наш к двадцатилетней каторжной работе в сибирских руд-
никах не сделал на нас большого впечатления. Правду ска-
зать, он был так несообразен с нашей виновностью, пред-
ставлял такое несправедливое к нам ожесточение, что
как-то возвышал нас даже в собственных наших глазах. С дру-
гой стороны, он так отделял нас от прошедшего, от преж-
него быта, от всего, что было дорого нам в жизни, что не-
обходимо вызывал в каждом из нас все силы нравственные,
всю душевную твердость для перенесения с достоинством
этого перехода... Если бы правительство вместо того, чтобы
осудить нас так жестоко, употребило меру наказания более
кроткую, оно бы лучше достигло своей цели и мы бы боль-
ше почувствовали ее, даже, может быть, больше бы сожа-
лели о той доле значения в обществе и преимуществе преж-
него нашего положения, которые теряли. Лишив же нас
всего и вдруг поставив на самую низкую, отверженную сту-
пень общественной лестницы, оно давало нам право смо-
треть на себя, как на очистительные жертвы будущего пре-
образования России; одним словом, из самых простых и
обыкновенных людей делало всеобщее к нам участие, а на
себя принимало роль ожесточенного, неумолимого гони-
теля». 1
Заметим, что эти строки принадлежат декабристу, от-
нюдь не блиставшему мужеством перед следователями и не
скрывшему от читателя своих мемуаров той глубокой по-
давленности, безнадежности и отчаяния, которыми были
полны его мысли после того, как за ним впервые захлопну-
лись двери тюремной одиночки.
1 «Записки Н. В. Басаргина», стр. 72—73.
72/
Вопреки лживому утверждению Николая I, который пи-
сал своей матерц, будто участники восстания перед казнью
«проявили большое чувство раскаяния», «вели себя без
всякого достоинства» и т. п., все другие данные неопровер-
жимо свидетельствуют, что осужденные на казнь вожди де-
кабристов (П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-
Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский) встре-
тили ее мужественно, со светлым подъемом духа и
уверенностью в правоте своего дела.
Вот несколько свидетельств тому. Басаргин сообщает,
что осужденные на казнь «ожидали последнего часа с твер-
достью»; 1 Якушкин в своих воспоминаниях пишет, что при-
говоренные к казни шли на эшафот «без малейшего раз-
думья, с торжеством и весело говоря между собою».2 Об
этом же рассказывает такой нелицеприятный свидетель,
как член суда над декабристами А. X. Бенкендорф,
с 1826 года возглавивший III отделение царской канцеля-
рии и корпус жандармов. В своих записках, не предназна-
ченных для печати, Бенкендорф говорит, что когда вожди
декабристов из крепости шли на казнь, то «неуместные
речи и шутки этих несчастных свидетельствовали о том, что
сердца их недоступны ни раскаянию, ни чувству стыда».3
Казнь состоялась 13 июля 1826 года на кронверке кре-
пости, на месте, где сейчас находится здание Артиллерий-
ского исторического музея. В ночь на 13 июля здесь были
сооружены виселицы. Осужденных морских офицеров де-
кабристов для церемонии «гражданской казни» отправили
в Кронштадт. В два часа ночи внутри крепости и на крон-
верке всё было в движении.
1 «Записки Н. В. Басаргина», стр. 78.
2 «Записки И. Д. Якушкина». П., 1905, стр. 108.
3 Архив Н. К. Шильдера. К-3, № 6, л. 11-об. Отдел рукопи-
сей Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-
Щедрина.
122
О последних минутах приговоренных к смертной казни
декабристов повествуют многие источники и, в частности,
воспоминания полицейского чиновника свидетеля казни.1
Вместе с другими полицейскими чинами его привели в ко-
ридор тюремного помещения. Сюда же, по его словам, при-
были два палача и конвой с ружьями и примкнутыми шты-
ками. Затем тюремщики отворили двери камер и вызвали
осужденных («крикнули: пожалуйте, господа!»). Узники
вышли в коридор связанными ремнями 2 по рукам и ногам
так, что руки были опущены вдоль туловища, а ноги могли
делать только самые маленькие шаги. Близко сойдясь, они
пожали друг другу руки, некоторые поцеловались и после
посещения церкви, где осужденным на казнь пришлось при-
сутствовать на собственном погребальном отпевании, мрач-
ная процессия через Кронверкские ворота и существовав-
ший в ту пору мостик от этих ворот через Кронверкский
пролив двинулась к месту казни.
Этот свидетель о шедших на казнь декабристах пишет:
«Все они удивительно были спокойны... Мы были бледнее
преступников и более дрожали, так что можно было ска-
зать скорее, что будут казнить нас, а не их... Мы двигались
вперед медленно, едва переступая, потому что преступники
со связанными ногами не могли почти идти... Дорогою пре-
ступники могли говорить между собою, но что они говори-
ли, нельзя было слышать».
Далее этот очевидец рассказывает, что в ту пору «крон-
верк состоял из земляных валов и отделялся от поля и кре-
1 «Исторический вестник», 1904, № 1. Публикация В. П. Ба-
туринского.
2 Некоторые детали, видимо, несколько неточно переданы ав-
тором этих воспоминаний. В ряде других мемуаров сообщается,
что декабристы шли на казнь в кандалах и в сопровождении свя-
щенника,
123
пости водяными рвами». 1 Поле это (территория нынеш-
него парка имени В. И. Ленина) представляло собой «го-
лый пустырь и на нем кой-где валялись нечистоты и раз-
ная дрянь».
Утро было мрачное и туманное. Слабо дымились
костры, освещавшие место казни. В эти костры швырялись
сорванные с осужденных мундиры и эполеты, переломлен-
ные над их головой шпаги. Наконец, приговоренных к ка-
торжным работам увели обратно в крепость, и наступило
время вождям декабристов идти на смертные муки. «Мы
могли хорошо видеть их лица, — рассказывает тот же по-
лицейский чиновник свидетель казни. '— Они были совер-
шенно спокойны, но только очень серьезны, точно обдумы-
вали какое-нибудь важное дело». С трудом переступая свя-
занными ногами, по очень пологому помосту в пятом часу
утра они взошли на эшафот.
Другой очевидец казни — некий О. А. Пржцлавский —
рассказывает: «Их поставили на скамейку в ряд в расстоя-
нии друг от друга на какие-нибудь поларшина. На голову
надели колпаки, которые насунули на лица, закрыв их со-
всем, начиная с шеи, и во всю длину ног надели белые
фартуки и сзади завязали их вверху и внизу так, что руки
и ноги были фартуком спеленуты. Наконец, наложили на
шеи петли, которые должны были затянуться и удержать
казненных на воздухе, когда из-под их ног отнята будет
скамейкА. Но тут и последовал потрясающий эпизод. Ве-
1 К этому времени, по достоверным данным, на территории крон-
верка уже было несколько сооружений. Еще в 1796 году «в кронвер-
ке построен Артиллерийский парк» (он был обнесен забором и
состоял нз дощатого сарая н деревянного «инженерного дома» на
каменном фундаменте), а в 1805 году территория кронверка была
закреплена за Артиллерийским ведомством «для заведения арсенала
и магазинов» («Летопись», лл. 82, 96). Известно, что декабристы
ожидали казни в каком-то пороховом складе, где уже было заготов-
лено пять гробов.
124
ревки были новы и туги: когда оттолкнули скамейку, то го-
ловы двух 1 средних в ряду осужденных просунулись вниз
сквозь незатянувшиеся петли, и они тяжело упали на
землю...»
Заметим попутно, что казнью руководил петербургский
генерал-губернатор П. В. Голенищев-Кутузов (дальний
родственник полководца), известный своей жестокостью.2
Он приказал вновь наложить петли на шеи упавших. «Па-
дение это, — продолжает Пржцлавский, — произвело потря-
сающее впечатление... Прошло около четверти часа, пока
их снова поставили на скамейку, расправили веревки,
а между тем повисшие до того вертелись на веревках
в предсмертных конвульсиях». 3
Захоронение трупов декабристов произвели следующей
ночью. Точное местонахождение их могилы доныне нельзя
считать достоверно установленным. В основном совпадают
свидетельства современников о том, что тела казненных
были похоронены на острове Голодае. Сохранились воспо-
минания современника о том, какой конспирацией сопрово-
ждались эти похороны. По этому свидетельству, телега
с гробами от кронверка крепости выехала в направлении на
Васильевский остров (к нему примыкает остров Голодай).
При въезде телеги на Тучков мост через Малую Неву воз-
чик был согнан с телеги, ему было приказано ожидать
здесь ее возвращения, затем телегу окружила вооруженная
стража и проследовала с ней дальше в том же направлении.
1 Упоминаемый ниже Голенищев-Кутузов в донесении царю о
казни декабристов сообщал, что с виселицы упали трое — Рылеев,
Каховский и Муравьев-Апостол. См. «Библиотека декабристов». Т. II,
вып. 3, М., 1907, стр. 4.
2 В 1810—1812 гг. он был обер-полицмейстером Петербурга и,
по преданию, с его именем связано происхождение слова «кутузка»,
обозначавшее полицейский карцер.
3 «Русская старина», 1874, т. XII, стр. 681—682.
125
В этом же источнике говорится, что наряду с версией о за-
хоронении трупов на острове Голодае, в Петербурге ходили
слухи, что тела казненных «были отвезены на взморье и
там> брошены с привязанными к ним камнями в глубину
вод».1
Спустя несколько дней из крепости в Сибирь были вы-
везены осужденные на каторгу. Перед отправкой декабри-
сты были закованы в кандалы, скрепленные массивными
замками вместо заклепок. На замках в то время нередко
гравировались памятные надписи, пословицы, поговорки, и
Завалишин в своих воспоминаниях рассказывает, что его
кандалы были скреплены замком с надписью: «Кого люб-
лю, тому дарю», а на кандалах Н. А. Бестужева надпись
гласила: «Мне не дорог твой подарок, дорога твоя лю-
бовь...»
При выезде в этот дальний путь декабристы рассчиты-
вали на возвращение изъятых у них при аресте денег. Но
тюремщики не упустили случая нажиться за счет декабри-
стов. Например, Басаргин получил лишь десять гривенни-
ков вместо значительной суммы, которая была при нем во
время ареста.
Не все декабристы навсегда покидали крепость. Г. С. Ба-
бенков вскоре был возвращен в крепостные казематы. Вме-
сто определенных приговором 15 лет каторжных работ (что
было значительно легче, чем одиночное заключение в кре-
пости), он провел 20 лет в тюремной одиночке «Секретного
дома» Алексеевского равелина. За врех^я заточения рассу-
док его помрачился, ему казалось, что он сидит уже сотни
лет в своей камере. Но и после двух десятилетий, прове-
денных в «Секретном доме», Батенков не получил воли —
он был сослан в Сибирь на поселение.
Забайкальские рудники, куда вывезли декабристов,
1 «Библиотека декабристов». М., 1907, т. II, вып. 3, стр. 13—14.
126
были местом ссылки и каторги (даже на гербе Забайкаль-
ской губернии была изображена тюремная ограда). В этих
рудниках долгие 30 лет томились выжившие декабристы.
Лишь после смерти Николая I —в августе 1856 года — был
издан манифест, разрешавший им вернуться в родные края
(под негласный надзор полиции). Это было в то время, ко-
гда дворянский период в истории революционного движе-
ния в России уже сменялся новым периодом, когда развер-
нулась деятельность революционеров-разночинцев, начиная
с Н. Г. Чернышевского и кончая героями «Народной
воли».
Глава пятая
РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ДЕМОКРАТЫ
В ЦАРСКОЙ ТЮРЬМЕ
Тщетны были усилия правительства Николая I, его тай-
ной полиции и изуверской цензуры истребить освободи-
тельное движение и революционную мысль. Знамя револю-
ционной борьбы, выпавшее из рук декабристов, было
подхвачено и высоко поднято В. Г. Белинским, А. И. Гер-
ценом, Н. П. Огаревым. Они пошли дальше дворянских ре-
волюционеров и положили начало революционно-демократи-
ческому направлению в русском освободительном движении.
Герцен и журнал «Колокол» (он издавался за границей
Герценом и Огаревым), как отмечал В. И. Ленин, помогли
пробуждению разночинцев — образованных представителей
123
либеральной и демократической буржуазии, принадлежав-
ших не к привилегированному дворянскому сословию,
а к чиновничеству, мещанству, купечеству, крестьянству.1
Герцен, Огарев и Белинский не были заточены в казе-
маты Петропавловской крепости. Герцен и Огарев избегли
этой участи, положив начало длинной истории русской по-
литической эмиграции. Комендант Петропавловской крепо-
сти, встречая Белинского, с лукавым ехидством говорил
ему: «Когда же к нам? У меня совсем готов тепленький ка-
земат,— так для вас его и берегу». Лишь смерть великого
демократа предотвратила его арест и заточение. Как сви-
детельствует один из современников, помощник шефа жан-
дармов Дубельт «яростно сожалел» о смерти Белинского.
«Мы бы сгноили его в крепости», — в бессильной злобе
восклицал Дубельт.2
Подавивший движение декабристов Николай I был жан-
дармом не только России, но и всей Европы. «Достаточно
русскому царю зевнуть, — хвастливо говорил он, — чтобы
даже в Испании все куры на полчаса раньше собрались на
насест». Цензура в стране свирепствовала настолько, что
требовала вымарки, например, в одной из молитв, где при-
зывается заступничество «царицы небесной» от жестоких
владык.
На уровне требований всё возраставшей в стране реак-
ции была и Петропавловская крепость. В этой книге мы
говорим главным образом о таких важнейших застенках,
как «Секретный дом» Алексеевского равелина и тюрьма
Трубецкого бастиона, не задерживая внимания читателя
на «тюремной биографии» других частей крепости. Но
1 См. В. И. Ленин. Из прошлого рабочей печати в России.
Соч., т. 20, стр. 223.
2 Лемке М. Николаевские жандармы н литература 1826—
1855 гг. СПб., 1909, стр. 190.
9 П. Я. Канн	129
нельзя умолчать о том, что в связи с ростом репрессии ца-
ризма против революционного движения строительство всё
новых тюремных помещений в Петропавловской крепости
происходило в 1829, 1836, 1839, 1846, 1847, 1850, 18611 2 и
в последующие годы, что постоянно принимались меры
к усилению крепостного гарнизона, призванного нести
о	9
охрану этой царской тюрьмы.
Нетрудно проследить тесную связь этого тюремного
строительства с нарастанием революционного движения
в стране. Например, вслед за арестом Н. Г. Чернышевско-
го, М. И. Михайлова, Д. И. Писарева и других револю-
ционных демократов в 1863 году «по случаю усиленной
арестации в С.-Петербургской крепости»3 приказом царя
вновь усиливается ее гарнизон. После выстрела Каракозова
в 1866 году подготовляются новые «арестантские помеще-
ния» «по' случаю усиленной арестации лиц благородного
звания» 4 и т. д. Но особое внимание из всех этих тюрем-
ных помещений до сооружения тюрьмы Трубецкого ба-
стиона уделялось Алексеевскому равелину.
Следует иметь в виду, что здесь заточались не только
деятели революционного движения, но именно против рево-
люционеров, составлявших «основные кадры» населения
«Секретного дома», было направлено острие его тюремно-
го режима. 5
1 «Летопись», лл. 132, 157, 163, 176, 177, 184, 207 и др.
2 Там же, лл. 150, 180.
3 Там же, л. 211.
4 Т а м ж е, л. 220.
с Известен, например, такой факт: любвеобильный Николай I
увлекся одной из петербургских красавиц, но та не ответила импера-
тору взаимностью и предпочла ему гвардейца киязя С. В. Трубец-
кого. Соперничество с царем закончилось для офицера плачеви —
он заплатил за эту любовь заточением в Алексеевском равелине.
Такие узники содержались в условиях, ничего общего не имев-
ших с тюремным режимом революционеров. В частности, содержав-
133
Тюрьма эта была настолько секретной, что пребывание
здесь узника оставалось тайной не только для его родных,
но порой даже для самого заключенного, которого околь-
ным и нарочно запутанным маршрутом доставляли в кре-
пость в наглухо закрытой карете. Например, народоволец
П. С. Поливанов догадался о том, что он находится в Але-
ксеевском равелине, лишь по инициалам этой тюрьмы на
простыне («А. Р. 1864 г.») и на миске («А. Р. 1819 г.»).
Узник, попавший в Алексеевский равелин, утрачивал
свое имя, он значился лишь под номером. «Прибыла лич-
ность», — делалась запись в книге «Секретного дома» по
прибытии арестанта; «Убыла личность», — вносилась за-
пись в случае его смерти или перевода в другую тюрьму.
Тайна имени распространялась даже на могилу узни-
ка — из Алексеевского равелина мертвецы вывозились и хо-
ронились под вымышленным именем, как это было, напри-
мер, с умершим в равелине от туберкулеза народовольцем
А. И. Баранниковым. Тело его для погребения было выда-
но под именем «Федора Ивановича Реброва».1
Вход в «Секретный дом» был расположен против мости-
ка, переброшенного через канал, соединявший Неву с Крон-
веркским проливом. Этот вход вел в приемную, от которо-
го налево и направо шли внутренние коридоры. Они шли
вдоль всех трех фасадов здания и прерывались лишь в од-
ном из углов комнатой смотрителя и кухней для арестан-
тов. С внешней стороны дома в эти коридоры выходили
двери одиночных камер, а с внутренней они замыкались
стеной с небольшими окнами против каждой камеры, проре-
занными выше головы самого рослого человека, чтобы
шийся здесь помещик Градовский привез с собой в камеру Алексеев-
ского равелина несколько пуховых подушек, ковры, скатерти, салфет-
ки, халаты, чайную шкатулку и т. п. — всего 104 предмета, как значи-
лось в описи его имущества.
1 «Красный архив», 1926, Кв 1 (14), стр. 176.
9*
131
узники, идущие под конвоем по коридору, не могли загля-
нуть в окна и увидеть своих товарищей по заточению во
время редкой прогулки по треугольному тюремному дворику
равелина.
Система постоянного наблюдения за заключенными
почти исключала возможность установления связи между
ними.1 Правда, обитатели тюремных камер пробовали по-
добранным во время прогулки камешком царапать свое имя
и еще несколько слов на дне оловянной тарелки, пытались
перестукиваться через стены, но эти попытки почти всегда
раскрывались и пресекались тюремщиками.
Солдатам-стражникам запрещалось входить поодиночке
в камеры к заключенным. Стражники должны были сле-
дить друг за другом; им было запрещено отвечать узникам
что бы то ни было, кроме «не могу знать!». К примеру:
«Сегодня дождик?» — «Не могу знать!»; «Сегодня сре-
да?»— «Не могу знать!» и т. д.
Днем и ночью по коридорам «Секретного дома» ходили
двое часовых с обнаженными саблями.
Топки печей тюремных камер были обращены в кори-
дор. Сырость в камерах была ужасающей. Содержавшийся
здесь в последние годы существования «Секретного дома»
народоволец М. Ф. Фроленко рассказывает, что в его каме-
ре очень давно не производился ремонт: «Потолок, стены,
когда-то выкрашенные в желтоватый цвет, покрылись серо-
ватым налетом пыли и паутины. Паутина виднелась также
во всех углах. Нижняя часть стены аршина на полтора
облезла: штукатурка от сырости превращалась... в известко-
вый пух...». Вскоре после заточения Фроленко был переве-
ден в другую камеру, но там условия были еще более тяж-
кими: сырость стояла такая, что тщетно было вытирать
1 Борисов И. Алексеевский равелин в 1862—1865 гг. «Рус-
ская старина», 1901, т. XII, стр. 574—575.
132
плесень со стен — к утру она вновь вырастала. Соль в ка-
мере могла простоять лишь несколько часов, а потом со-
лонка оказывалась заполненной рассолом.
Деревянная кровать, маленький столик и табурет соста-
вляли обстановку камеры. Она дополнялась иконой с изо-
бражением Христа и надписью «Приидите ко мне все тру-
ждающиеся и обремененные и аз успокою вы».
Заключенным не разрешалось носить свою одежду
(впрочем, головной убор разрешался собственный, за
исключением цилиндра, как оговаривала тюремная инструк-
ция). Казенная одежда, которую выдавали узникам, пред-
ставляла собой, как вспоминает Фроленко, «настоящее ка-
торжанское одеяние. Старая, плохо вымытая дерюга — ру-
баха и нижние порты, старые, из очень потертого серого
сукна с разрезами для кандалов штаны и серая куртка».1
Пуговиц и крючков на одежде не было — их заменяли ко-
роткие завязки.
Тупая жестокость тюремщиков усугубляла тяжесть за-
ключения. Узники были лишены права получать от родных
не только белье, но и продукты, а о том, что представляло
собой тюремное питание, можно судить по воспоминаниям
И. А. Худякова, который писал: «В крепости кормили та-
кой пищей, которой не позавидовали бы многие собаки».2
Известно, например, что в период заточения в крепости
М. И. Михайлова на его дневной рацион отпускалось 11 ко-
пеек. 3 Да и в более поздние годы питание было не луч-
шим.
1 Фроленко М. Ф. «Милость». Из воспоминаний об Алексе-
евском равелине. Изд. Всесоюзного общества политкаторжан и ссыль-
нопоселенцев, М., 1925, стр. 13—14.
2 Худяков И. А. Записки каракозовца. М. — Л., изд-во «Мо-
лодая гвардия», 1930, стр. 127.
3 Л е м к е М. Политические процессы М. И. Михайлова,
Д. И. Писарева и Н. Г. Чернышевского. СПб., 1907, стр. 30.
133
В «народовольческий период» Алексеевского равелина
солдаты под наблюдением караульного начальника на дере-
вянных некрашеных подносах приносили обед, состоявший
из миски мутной жидкости, в которой плавали несколько
микроскопических кусочков жил и зеленых обрезков кислой
капусты, и крохотной тарелочки гречневой кашицы, приго-
товленной в виде жидкого клейстера и сдобренной несколь-
кими каплями свечного сала. На ужин давали те же щи, но
уже без кусочков жил, входивших в состав лишь обеденно-
го рациона. Но в так называемые «постные» дни — по сре-
дам и пятницам — питание еще более ухудшалось. Хлеб,
выдаваемый узникам равелина, имел такие примеси, как ку-
коль (ядовитый сорняк), сороконожки, сухие личинки насе-
комых. Есть эту «пищу», как свидетельствует Тригони, «не
было физической возможности. Но для тех, кто приневоли-
вал себя есть обеды, так и для тех, кто не был в силах
делать это, результат подобного питания на здоровье в ско-
ром времени отразился одинаково».1 Характеризуя это пи-
тание народовольцев, Фигнер говорила, что «их умерщвля-
ли медленным голоданием». 2
На врачебную помощь узникам равелина рассчитывать
не приходилось — тюремный врач не за страх, а за совесть
помогал администрации в сокращении жизни заключенных.
Один из заключенных, страдая от невыносимой зубной бо-
ли, просил вызвать дантиста, но смотритель тюрьмы Але-
ксеевского равелина ответил: «В Петербурге зубы болят
у всех, доктора звать незачем!»
Тюремное начальство не скрывало, что оно заинтере-
совано в вымирании заключенных равелина. Когда у
'Тригони М. Н. Алексеевский равелин. М., изд. Всесоюз-
ного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1929, стр. 19—20.
2 Фнгнер В. Н. Запечатленный труд, ч. 1. М., изд-во «За-
друга», 1922, стр. 198.
134
Н. А. Зиновьева (арестованного в 1878 году по делу неле-
гальной типографии «Земли и воли» на Гутуевском остро-
ве) открылось кровохарканье, то на просьбы принять меры,
чтобы сохранить ему жизнь, последовал циничный ответ
администрации: «Ну что же— дурная трава из поля вон!» 1 2
Цынга была естественным следствием таких условий
заточения. Мемуары Фроленко знакомят нас с тя-
гостными переживаниями страдающего от этой болезни
узника равелина: «болезнь с каждым днем всё более и бо-
лее усиливалась. Вместо небольшой опухоли у лодыжек,
опухоль поднялась теперь до колен. Ноги превратились
в два точеных, крепких, упругих обрубка; цвет их менялся
от красного к серому, серовато-черноватому. Боль в икрах
была ужасна, точно кто их сжимал очень туго железным
обручем. При этом надо было ходить, и я ходил... Но чего
это стоило! Походишь четверть часа и, как сноп, валишься
на кровать, и сейчас же не то бред, не то обморок. Но вот
на соборной колокольне начинается перезвон колоколов, и
я быстро открываю глаза, л<иво вспоминаю, что больше
четверти часа нельзя лежать: надо ходить!.. Я встаю, но
начать ходить сразу не могу. Раз, другой обойду вокруг
кровати, держась за нее, как ребенок, и только тогда ре-
шаюсь пуститься в путь. Через четверть часа та же исто-
2
рия...»
Стремясь усугубить тяжесть условий одиночного заклю-
чения в Алексеевском равелине, тюремная администрация
в соответствии с требованиями царского правительства при-
меняла особо утонченные средства издевательства над узни-
ками. Например, в 1882 году в равелин был доставлен
1 Архив «Земли и воли» и «Народной воли». М., изд. Всесоюз-
ного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1932, стр. 276.
2 Фроленко М. Ф. «Милость». Из воспоминаний об Алексе'
евском равелине. М„ изд. Всесоюзного общества политкаторжан и
ссыльнопоселенцев, 1925, стр. 20—21.
135
с сибирской каторги народоволец Н. П. Щедрин. Тачка,
к которой он был прикован на каторжных работах, вместе
с этим заключенным была привезена в Петербург. В оди-
ночной камере Алексеевского равелина узника вновь прико-
вали к этой тачке — его неразлучному спутнику по Карий-
ской каторге.
До сих пор нельзя считать выясненным вопрос о каме-
ре пыток, которая, возможно, существовала в подземелье
«Секретного дома». Архивы этой тюрьмы были предусмо-
трительно уничтожены царским правительством и, вероят-
но, что многие страницы ее истории не раскроются никогда.
Но известно, что своеобразные пытки совершались и в тю-
ремных одиночках равелина. К сидевшему здесь Д. В. Ка-
ракозову (в 1866 году он у Летнего сада стрелял
в Александра II) в камеру были подсажены жандармы.
Они сменялись через два часа и на всем протяжении своего
дежурства каждые пять минут трясли заключенного, не да-
вая ему заснуть. Так продолжалось больше недели. Вконец
измученный узник пытался покончить с собой, но бдитель-
ная стража предотвратила самоубийство и спасла Карако-
зова, чтобы жизнь его кончилась казнью на эшафоте.1 2
Тюремный режим равелина особенно усилился во время
заточения народовольцев. В эти последние годы существо-
вания тюрьмы за короткий срок шесть заключенных умерло
и четверо сошло с ума.
Многолетнее заключение в застенках «Секретного дома»
было равносильно мучительной смерти, до наступления ко-
торой узник нередко терял рассудок. Так было, например,
с поручиком М. Бейдеманом, обвиненным в попытке свер-
жения самодержавной власти.2 Далеко не все факты бно-
1 «Музей революции». Сб. I. П., изд. Музея революции, 1923,
стр. 25.
2 Судьба этого узника описана в романе О. Форш «Одеты
камнем».
136
графин Бейдемана до его заточения можно считать полно-
стью установленными. В частности, сохранилось свидетель-
ство А. И. Герцена об участии Бейдемана в войсках
народного героя Италии Гарибальди, есть данные, что Бей-
деман был причастен к герцгновскому «Колоколу».1 Но не
только о поведении Бейдемана за границей, но даже об
обстоятельствах его ареста и заключения в Алексеевский
равелин существует несколько взаимоисключающих версий.
Судьбу узника определила маленькая записка за под-
писью шефа жандармов князя Долгорукова: «Государь-
император высочайше повелеть соизволил: поручика Ми-
хаила Бейдемана оставить в Алексеевском равелине впредь
до особого распоряжения». В течение двадцати лет (1861—
1881 гг.) его содержали в тюрьме «Секретного дома». 2
Ужас заточения в камере-одиночке привел Бейдемана
к безумию, и один из его соседей по смежной камере в не-
легально пересланном на волю письме сообщал, что «не-
счастный узник... бегает по холодному каземату из угла
в угол, как зверь в своей клетке, и оглашает равелин безум-
ными воплями». И после того как Бейдеман из равелина
был перевезен в Казань «для помещения в больницу под
неотступным надзором стражи», дело его оставалось под
покровом тайны. Имя его зашифровывалось даже в совер-
шенно секретной переписке. Наконец, на исходе 1887 года
казанский губернатор известил департамент полиции, что
«находившийся на испытании в состоянии умственных спо-
собностей арестант из государственных преступников № 14,
1 «Красная летопись», 1924, № 2 (11), стр. 270—271.
2 Известны случаи и более продолжительного заключения в оди-
ночных тюремных камерах царской России. Например, польский рево-
люционер Валериан Лукасинский просидел в тюремных одиночках
Российской империи 46 лет (из них 37 лет в Шлиссельбургской
крепости).
137
46, 35, 40, 66, 35, 17, 66, 18, 13, 35, 67, 13, 67,
15, 13, 27, 13 — 5 сего декабря умер». 1
Все эти обстоятельства позволяют сделать вывод, что
история Алексеевского равелина (как и других тюремных
помещений Петропавловской крепости) испещрена свиде-
тельствами полнейшего беззакония самодержавного режима
и самих венценосцев. Такова была тюрьма, в стенах кото-
рой после подавления восстания декабристов были заточе-
ны крупнейшие деятели второго этапа революционного
движения в России.
Однако еще до того как царизм заточил в каменные
мешки крепости выдающихся представителей этой плеяды
русских революционеров во главе с Н. Г. Чернышевским,
сюда были брошены участники группы М. В. Буташевича-
Петрашевского.
Еще в марте 1848 года до сведения шефа жандармов
было доведено агентурное донесение о том, что проживаю-
щий в Петербурге титулярный советник М. В. Буташевич-
Петрашевский «обнаруживает большую склонность к ком-
мунизму и с дерзостью провозглашает свои правила». Не-
медленно за маленьким домом (он стоял на месте дома
№ 111 по Садовой улице) Петрашевского был установлен
негласный надзор филеров.
Агентурные сводки отличались однообразием, но в чи-
сле инкриминируемых Петрашевскому обстоятельств перво-
начально было лишь то, что он и его друзья, «оставаясь до
3-х и 4-х часов за полночь, в карты не играли». 2 В даль-
нейшем органы жандармерии внимательнее присмотрелись
к собраниям, происходившим по пятницам в этом деревян-
ном доме.
•Щеголев П. Е. Алексеевский равелин. М., изд-во «Феде-
рация», 1929, стр. 178.
2 «Русская старина», 1905, ноябрь, стр. 351.
138
Общий вид на Петропавловскую крепость и стрелку
Васильевского острова, С литографии Ф. Перро, I&tO-e годы.
Внимание жандармов привлек выпущенный Петрашев-
ским (в 1845—1846 гг.) «Карманный словарь иностранных
слов». Книга эта в форме лексикона смело пропагандирова-
ла идеи утопического социализма — взгляды французских
философов Ш. Фурье и К.-А. Сен-Симона. Например, слово
«Ирония» в этом словаре объяснялось так: «Иронией на-
зывается кажущийся разлад между мыслью и формой ея
выражения или между целью и средствами к ея достиже-
нию. Так, напр., нельзя не приписать иронического ха-
рактера сочинению Маккиавеля «О монархе», где он как
будто бы с полным, глубоким убеждением доказывает, что
монарх не должен стесняться ничем для усиления своей
власти, между тем как принимая в соображение другие со-
139
чинения того же писателя, можно догадаться, что похвалы
его деспотам суть не что иное, как сильная сатира».1
Вскоре было установлено, что на «пятницах» у Петра-
шевского член кружка Ф. М. Достоевский читал знамени-
тое письмо Белинского к Гоголю, что здесь кипели споры
о том, как покончить с крепостничеством, и наиболее реши-
тельные из петрашевцев вынашивали мысль о расширении
деятельности своей группы — о создании тайной типогра-
фии и т. д.
Но петрашевцы всё же были еще далеки от народа.
Однако они на своих собраниях («пятницах») не только
обсуждали планы будущего переустройства общества на со-
циалистических началах, но и рассуждали о необходимости
покончить с крепостным правом в России, о борьбе с мо-
нархией и всей помещичье-крепостнической системой.
Петрашевцы принадлежали к числу деятелей переходно-
го периода, когда происходило накопление новых сил, под-
готовка нового периода революционного движения. Дея-
тельность этой группы мы вправе рассматривать как один
из этапов формирования революционно-демократического
лагеря. Петрашевцы не организовывали вооруженного вос-
стания, не имели вполне определенного и конкретного плана
действий. Состав этой группы в идейном отношении был
неоднороден: часть петрашевцев сочувствовала помещичье-
буржуазному либерализму и высказывалась за мирную
пропаганду своих взглядов, другая часть отстаивала необ-
ходимость революционных методов борьбы.
Один из видных участников этого кружка Д. Д. Ахша-
румов на обеде, устроенном в память Фурье, говорил в сво-
ей речи: «...всю эту жизнь мучений, бедствий, нищеты, сты-
1 «Карманный словарь иностранных слов, вошедших з состав
русского языка». СПб., 1845, стр. 85.
140
да, срама превратить в жизнь роскошную, стройную, веселья,
богатства, счастья, и всю землю нищую покрыть дворцами,
плодами и разукрасить в цветах — вот цель наша. Мы
здесь, в нашей стране, начнем преобразование, а кончит его
вся земля. Скоро избавлен будет род человеческий от невы-
носимых страданий».
Антикрепостнические, проникнутые духом утопического
социализма идеи петрашевцев повергли в страх царское пра-
вительство. Встревоженный ростом крестьянского движения
в стране и волнами революций в странах Западной Европы,
Николай I в деятельности выслеженного III отделением
кружка усмотрел возрождение декабристского духа.
В ночь на 23 апреля 1849 года, получив санкцию царя
(с бодрящей жандармов концовкой: «с богом, да будет
воля его!»), III отделение подвергло арестам петрашевцев.
43 арестованных были заключены в казематы Петропавлов-
ской крепости, в том числе 15 — в камеры Алексеевского
равелина и среди них М. В. Петрашёвский и писатель
Ф. М. Достоевский.
По-разному вели себя арестованные петрашевцы. Одни
каялись и униженно молили о прощении, но большинство
членов кружка было непреклонно. Петрашевский на след-
ствии не отрекся от своей уверенности в том, что «придет
время, когда для счастливого человечества слова: нищета,
страдание, горесть, принуждение, наказание, несправедли-
вость, порок и преступление... будут лишь подобно остовам
допотопных времен, напоминовением о предшествовавших
эпохах бедствия и общественного неустройства».
Не пал духом и Достоевский. Томительно тянулись дни
его заточения. Во время редких пятнадцатиминутных про-
гулок, чтобы дать хоть какую-нибудь пищу уму, писатель
пересчитывал 17 деревьев в тюремном дворике равелина.
В письмах, адресованных брату из тюрьмы, Достоевский
писал, что он «не уныл», что видит смысл своей жизни
141
в том, чтобы «быть человеком между людьми и остаться им
навсегда». В «Секретном доме» во время своего заключения
Достоевский создал повесть «Маленький герой», задумал
он здесь также новые повести и романы.
Формально Достоевский был заключен «за участие
в преступных замыслах, распространение одного частного
письма, наполненного дерзкими выражениями против Пра-
вославной церкви и Верховной власти, и за покушение
к распространению посредством домашней литографии сочи-
нений против правительства». 1 Конечно, наиболее суще-
ственным, с точки зрения царского правительства, в этом
обвинительном вердикте было чтение Достоевским письма
Белинского к Гоголю. Письмо было обвинительным актом
против самодержавия и крепостничества. Факт публичного
чтения этого документа оказался достаточным, чтобы при-
знать Достоевского опаснейшим революционером, виновным
в антиправительственной пропаганде и вместе с двадцатью
другими петрашевцами приговорить его к казни.
Через восемь месяцев заточения 22 декабря 1849 года
состоялось публичное исполнение приговора над петрашев-
цами. Осужденных на казнь привезли на Семеновский
плац, одели в саваны, поставили перед строем солдат, и ко-
гда те подняли ружья и загрохотала тревожная дробь бара-
банного боя, осужденным, в соответствии с утвержденным
царем церемониалом этой хладнокровно рассчитанной пси-
хологической пытки, объявили о замене казни каторжными
работами. Через день группу заключенных, включая До-
стоевского, в кандалах отправили из Петропавловской кре-
пости в тюрьмы Сибири.
Миновало еще одно десятилетие. Обстановку, создав-
шуюся в стране в 1859—1861 годах, В. И. Ленин охаракте-
1 «Русский инвалид», 1849, 22 декабря, стр. 1102.
142
ризовал как революционную ситуацию.1 Весной 1860 года
в «Колоколе» под рубрикой «Начало новых гонений в Рос-
сии» А. И. Герцен писал: «В Петропавловской крепости ве-
лено приготовить казематы...» Подготовка эта, как сообщал
Герцен, велась для приемки студентов, «обвиняемых в ре-
волюционном образе мыслей и в революционных замы-
слах». 2 Эти сведения нашли свое печальное подтвержде-
ние — в 1861 году в связи со студенческими волнениями,
возникшими под влиянием усилившегося крестьянского дви-
жения и агитации революционеров-демократов, в Петропав-
ловскую крепость было заточено около 350 студентов (то-
гда на воротах крепости, обманув бдительность стражи,
кто-то прикрепил ироническую надпись: «Санкт-Петербург-
ский университет»).
На растущее революционное движение реакция обруши-
ла, как отмечал В. И. Ленин, «многочисленные аресты и
драконовские наказания „политических” преступников
(Обручева, Михайлова и др.), увенчавшиеся беззаконным и
подтасованным осуждением на каторгу Чернышевского».3
Но, вопреки усилиям реакции, с начала второй полови-
ны XIX века, особенно после реформы 1861 года, ограбив-
шей крестьян, ширится борьба против царизма. Узниками
Петропавловской крепости становятся видные деятели ре-
волюционно-демократического освободительного движения.
В октябре 1861 года сюда был заточен поэт и публицист
М. И. Михайлов в связи с распространением в Петербурге
революционной прокламации «К молодому поколению»,
привезенной им из Лондона, где она была напечатана
А. И. Герценом и Н. П. Огаревым.
1 См. В. И. Ленин. Крах II Интернационала. Соч., т. 21,
стр. 190.
2 «Колокол», 1860, № 67, стр. 566.
3 В. И. Ленин. Гонители земства и Аннибалы либерализма.
Соч., т. 5, стр. 26.
143
Эта прокламация требовала замены самодержавия вы-
борной властью, установления демократических свобод, на-
ционализации земли и передачи ее в пользование земле-
дельческим общинам. Будущее России прокламация усма-
тривала в революции, которая позволит, минуя капитализм,
через свободные общины перейти к социализму. Документ
этот звал молодежь готовиться к революционной борьбе,
идти в народ для ведения революционной пропаганды, для
подготовки народа к восстанию против угнетателей. «Если
для осуществления наших стремлений, — говорилось в про-
кламации, — для раздела земли между народом пришлось
бы вырезать 100 тысяч помещиков—мы не испугались бы
этого».
За распространение этой прокламации Михайлов был
приговорен к каторжным работам. В карцер, где он содер-
жался, перед отправкой на каторгу вошли палач с ножни-
цами и бритвой, кузнец с кандалами и два офицера. Узни-
ка обрили по-арестантски, заковали в кандалы 1 и повезли
на Сытный рынок, где была разыграна издевательская це-
ремония так называемой «гражданской казни», символизи-
ровавшей «лишение всех прав состояния». Осужденного
возвели на эшафот, заставили опуститься на колени, над
головой его была сломана шпага, после чего Михайлов был
цепями прикреплен к «позорному столбу».
Спустя три недели после ареста Михайлова в Алексеев-
ский равелин был заточен В. А. Обручев — сотрудник жур-
1 На приводимой репродукции рисунка изображена процедура
заковки и стрижки Михайлова перед отправкой его на «гражданскую
казнь» и каторжные работы. Оставшийся неизвестным художник
очень точно передал черты лица узника. Офицер, стоящий слева —
штабс-капитан И. Ф. Пинкорнелли, способствовавший тайной пере-
писке заключенных между собой и друзьями, оставшимися на воле.
Сохранилось свидетельство, что Михайлов называл его «добрым и
милым». См. Лемке М. К. Политические процессы М. И. Михай-
лова, Д. И. Писарева и Н. Г. Чернышевского. СПб., 1907, стр. 69.
144
М. И. Михайлов в Петропавловской крепости перед
отправкой на каторгу. Из журнала „Былое", 1906,
Пе 1.
10 П. Я. Канн
нала «Современник» — органа революционной демократии.
Арестованный за распространение подпольного издания
«Великоросс», Обручев через несколько месяцев был отпра-
влен из равелина в Сибирь на каторжные работы.
Вскоре после этого 3 июля 1862 года в Невскую курти-
ну крепости был заключен выдающийся русский материа-
лист и революционный демократ Д. И. Писарев. Непосред-
ственной причиной его ареста была написанная им статья
в связи с гнусным пасквилем царского агента барона Фирк-
са (Шедо-Феротти) против Герцена. Статья Писарева
«Русское правительство под покровительством Шедо-
Феротти» намечалась к изданию в подпольной типографии.
В этой яркой революционной прокламации Писарев писал:
«Низвержение благополучно царствующей династии Рома-
новых и изменение политического и общественного строя
составляют единственную цель и надежду всех честных гра-
ждан. Чтобы при теперешнем положении дел не желать
революции, надо быть или совершенно ограниченным, или
совершенно подкупленным в пользу царствующего зла».
В прокламации говорилось, что нельзя «дольше терпеть
насилие, прикрывающееся устарелой формой божественного
права... тюрьмы набиты честными юношами, любящими на-
род и идею. Петербург поставлен на военное положение,
правительство намерено действовать с нами, как с врагами.
Оно не ошибается: примирения нет. На стороне правитель-
ства стоят только негодяи, подкупленные теми деньгами,
которые обманом и насилием выжимаются из бедного на-
рода. На стороне народа стоит всё, что молодо и свежо,
всё, что способно мыслить и действовать...
То, что мертво и гнило, должно само собой свалиться
в могилу. Нам остается только дать им последний толчок
и забросать грязью их смердящие трупы».1
1 Лемке М. Политические процессы М. И. Михайлова.
Д. И. Писарева и Н. Г. Чернышевского. СПб., 1907, стр. 130.
146
Но эта статья Писарева не увидела света — она была
обнаружена при провале подпольной типографии. Лишь че-
рез два года заточения Писарева в Петропавловской крепо-
сти состоялось определение Сената по его делу. «За соста-
вление возмутительной статьи... против правительства и про-
тив самого государя-императора» автор ее был приговорен
к тюремному заключению на два года и восемь месяцев.
Таким образом, около четырех с половиной лет провел
Писарев в крепостном каземате. Здесь, в тюремной одиноч-
ке, Писарев написал 25 лучших своих статей по вопросам
литературы, искусства, истории, философии, естествознания,
педагогики. Из каменных мешков Петропавловской крепости
звучала страстная речь революционера-демократа, обращен-
ная к молодежи России.
Спустя несколько дней после заточения Писарева в кре-
пость, 7 июля 1862 года двери одиночки Алексеевского
равелина захлопнулись за Н. Г. Чернышевским, который
был властителем дум передовой молодежи того времени,
вождем второго поколения русских революционеров.
В. И. Ленин отмечал, что падение крепостного права
вызвало появление разночинца как главного, массового
деятеля освободительного движения и, в частности, демо-
кратической, бесцензурной печати. Господствующим напра-
влением, соответствующим точке зрения разночинца, стало
народничество. И хотя оно, как общественное течение, ни-
когда не могло отмежеваться от либерализма справа и от
анархизма слева, Чернышевский, развивший вслед за
Герценом народнические взгляды, сделал громадный шаг
вперед против Герцена, был гораздо более последователь-
ным и боевым демократом. Несмотря на свой утопический
социализм, Чернышевский был замечательно глубоким кри
тиком капитализма. 1
1 См. В. И. Ленин. Из прошлого рабочей печати в России.
Соч., т. 20, стр. 224.
10*
147
Великий русский революционный демократ Чернышев-
ский был страшен для самодержавия тем, что во всей своей
деятельности он неустанно и последовательно, как указывал
В. И. Ленин, проводил «идею крестьянской революции,
идею борьбы масс за свержение всех старых властей». 1
Чернышевский, как и его ближайшие соратники, во
многом преодолел недостатки и ограниченность западно-
европейских утопических социалистов и по ряду вопросов
ближе других домарксовых мыслителей подошел к научному
социализму.
Чернышевский был арестован после колоссальных пожа-
ров в Петербурге весной 1862 года (явившихся якобы ре-
зультатом поджогов «нигилистов», действовавших в духе
прокламаций Чернышевского). Они начались 16 мая и до
конца месяца полыхали в различных районах города. 28 мая
пламя охватило Садовую улицу, особенно крупный очаг по-
жара был в районе Апраксина двора. Всё пространство
между Чернышевым переулком (ныне улицей Ломоносова)
и Гороховой (ныне улицей Дзержинского) представляло
собой огромный костер. Неопытные в тушении пожаров сол-
даты, растерянные, бегали от магазина к магазину, вынося,
что попадало под руки (примечательно, что в некоторых
самых богатых магазинах было пусто — товары были выне-
сены заблаговременно).
В тушении пожара пожарным и солдатам пытались по-
мочь студенты, но спровоцированная толпа, подозревая сту-
дентов в поджогах, избивала их и вела в полицейские
участки. Огонь бушевал всё сильнее. Петербургский обер-
полицмейстер Анненков стоял в конце Чернышева переулка
и совершенно безучастно следил за происходящим.
К нему подбежал Кропоткин — юноша-ученик расположен-
1 В. И. Ленин. Крестьянская реформа и пролетарски-кре-
стьянская революция. Соч., т. 17, стр. 97.
148
ного рядом с Апраксиным двором Пажеского корпуса
(в будущем — узник Петропавловской крепости) и горячо
начал доказывать генералу, что огонь ежеминутно может
перекинуться на соседние здания и Государственный банк.
Словно нехотя, обер-полицмейстер уполномочил Кропотки-
на перевести часть пожарных на Садовую улицу.
Пожар длился почти сутки, и когда пламя начало ути-
хать, Петербург имел вид города, подвергшегося бомбарди-
ровке. Город фактически находился на военном положении.
Учрежденному особому комитету было поручено принять
чрезвычайные меры к охране столицы. По «делам о поджо-
гах» был введен военно-полевой суд. Было прикрыто изда-
ние «Современника», закрыты воскресные школы и народ-
ные читальни, закрыт был даже Шахматный клуб. 1
На всех углах улиц были размещены караулы из гвар-
дейцев, предоставленные городу для усиления его полицей-
ских сил, караулы стояли у всех ворот, запертых днем и
ночью. По улицам разъезжали патрули.
Погорельцев разместили на Семеновском плацу в воен-
ных палатках. Слухи один тревожнее другого ходили по
столице. Обыватели шёпотом передавали друг другу, что
поджигатели (студенты!) «намазывали деревянные дома и
заборы какой-то жидкостью, которая, будучи нагрета солн-
цем, вспыхивает и производит пожар».
А в это время в Зимнем дворце в кабинете Але-
ксандра II шеф жандармов князь Долгоруков делал «все-
подданнейший доклад» о событиях последних дней. «Быв-
шие в столице пожары, — докладывал царю Долгоруков, —
составили, конечно, большую вещественную потерю. Но
зато они возбудили общее негодование против беспокойных
студентов, поляков и вообще против мятежных голов. Мет-
1 См. В. И. Ленин. Гонители земства и Аннибалы либера-
лизма. Соч., т. 5, стр. 27.
149
кость ударов, нанесенных пропаганде, бесспорна... Этим
удалось на этот раз рассеять скопившуюся над русской зем-
лей революционную тучу, которая грозила разразиться при
первом удобном случае».
Царь принял доклад «с удовольствием», и понятно по-
этому, что министр внутренних дел граф Валуев наотрез
отказался опровергнуть провокационную версию о «под-
жигателях-студентах».
31 мая в Исаакиевском соборе было совершено молеб-
ствие «об отвращении бедствий, постигших столицу»,
а 7 июля начальник III отделения Потапов уже доносил
шефу жандармов: «В городе, благодаря богу, всё благопо-
лучно. Арестования сделаны весьма удачно. Чернышевский
взят на своей квартире и заключен в Петропавловскую кре-
пость». Вслед за тем из секретного отдела III отделения
в первую экспедицию (ведавшую политическими делами)
было передано 113 агентурных донесений «для включения
в записку, составляемую о г. Чернышевском».
Чернышевский не согнулся под тяжестью обрушенного
на него удара. И в тюремной одиночке Алексеевского раве-
лина он сохранил присущий ему оптимизм, веру в торже-
ство правого дела. В одном из своих писем именуемый в ра-
велине как «арестант № 9» (по номеру камеры) Чернышев-
ский писал жене: «Пройдут сотни лет, а наши имена всё
еще будут милы людям; и будут вспоминать о нас с благо-
дарностью... Так надобно же нам не уронить себя со сто-
роны бодрости характера перед людьми, которые будут
изучать нашу жизнь».1
Независимо и гордо держал себя Чернышевский в сно-
шениях с тюремной администрацией и комендантом крепо-
сти генералом Сорокиным. Это чувство высокого достоин-
1 «Процесс Н. Г. Чернышевского. Архивные документы». Сара-
товское обл. изд-во, 1939, стр. 69.
/50
ства революционера проступает даже из формы его писем
к коменданту, написанных в третьем лице («по мнению
Чернышевского...», «Чернышевский считает...» и т. д.).
В период заключения Чернышевского в камерах Але-
ксеевского равелина имелись оловянные чернильницы и гу-
синые перья, уже очиненные заранее. По просьбе заключен-
ных им выдавалась и бумага. Но письма и сочинения, перед
тем как попасть к адресатам, проходили через цензуру
III отделения. Через это же учреждение проходили и пись-
ма с воли к узникам Алексеевского равелина.
В течение 678 дней заключения в равелине литератур-
ная работа Чернышевского почти не прекращалась. Предо-
ставление ему права писать объясняется тем, что царизм не
мог не считаться с политической обстановкой внутри стра-
ны и вынужден был в это время несколько смягчить обыч-
ный режим своих тюремных застенков.
Продуктивность работы Чернышевского в тюрьме была
поразительной. Он писал без устали, отказываясь даже от
прогулок; здесь, за тюремными решетками, им было напи-
сано около 4500 страниц, в том числе его прославленный
роман «Что делать?» и ряд других трудов, впоследствии
высоко оцененных Марксом.
Работа над романом «Что делать?» была начата Черны-
шевским на пятом месяце заточения. Вызовы на допросы,
объявляемые голодовки, составление протестующих писем
коменданту крепости Сорокину и генерал-губернатору Пе-
тербурга Суворову были краткими проме?кутками в не-
устанной творческой и научной работе узника.
15 декабря 1862 года, закончив работу над перево-
дом XV и XVI томов «Всеобщей истории» Шлоссера, Чер-
нышевский обратился к тюремному начальству с просьбой
разрешить начать перевод XVII тома и в этом же письме
сообщил, что «начал писать беллетристический рассказ, со-
держание которого, конечно, совершенно невинно, — оно
/5/
взято из семейной жизни и не имеет никакого отношения
ни к каким политическим вопросам». Администрация не
возразила против работы заключенного над «рас-
сказом о семейной жизни», не предполагая, конечно, что
речь идет о создании социально-политического романа, от-
вечавшего своим содержанием на запросы молодого поко-
ления— что надо делать для осуществления революции?
В одном из центральных образов романа — Рахметове
Чернышевский изобразил профессионального революционе-
ра, в прошлом помещика, который отдал свое состояние на
дело революции, порвал со своим классом и отказывается
даже от личной жизни во имя торжества своих идеалов. Образ
этого героя, как и весь роман Чернышевского, имел боль-
шое влияние на формирование не только революционеров
1860—1880-х годов, но и пролетарских революционеров —
социал-демократов.
Аллегоричность концовки романа (глава «Перемена де-
кораций») очевидна. Идея ее в том, что автор— Чернышев-
ский — может быть освобожден из заточения только побе-
дой революции. Именно себя подразумевает он в образе
отсутствующего мужа «дамы в трауре», меняющей свою
мрачную одежду на праздничный наряд после возвращения
своего любимого, которого она ждала «два года... больше
двух лет».1
Чернышевский из Алексеевского равелина писал жене,
что материала для обвинения его в руках следователей нет
и что оконфуженное правительство будет вынуждено осво-
бодить его. Но III отделение плело паутину провокации, и
за две недели до завершения Чернышевским работы над
романом ему были предъявлены в качестве «улики» сфабри-
1 Как подмечает Бухштаб В. Я. (см. «Известия Академии наук
СССР», т. XII, вып. 2, М„ 1953, стр. 162), это соответствует
сроку между арестом Чернышевского в июле 1862 года и временем
действия шестой главы — весной 1865 года.
152
И. Г. Чернышевский в камере „Секретного дома*
Алексеевского равелина. С рисунка
худ. Ю- т. Казмичова.
кованные провокатором жандармерии «документы», якобы
им, Чернышевским, написанные и «подтверждающие» его
авторство прокламации «Барским крестьянам от их добро-
желателей поклон...». В одном из этих «документов» (ка-
рандашной записке, подписанной литерой «Ч») содержа-
лась просьба о замене нескольких слов в упомянутой про-
кламации, другой «документ», призванный подтвердить
связь Чернышевского с подпольной типографией, где печа-
талась эта прокламация, был подписан «Черныш».
Не вызывает сомнений, что именно Чернышевский был
автором этой прокламации, призывавшей крестьян к восста-
нию и разъяснявшей им грабительский характер реформы
19 февраля 1861 года. Но Чернышевский был блестящим
конспиратором. В руках правительства не оказалось нуж-
ных улик, и III отделение с помощью фальшивок готовило
«юридическое обоснование» для расправы с великим рево-
люционером.
Несколько забегая вперед, скажем, что эти фальшивки
были настолько грубо сработаны, что после того как Чер-
нышевский заявил об их подложности, с его утверждением
вынуждена была согласиться даже экспертная комиссия
(составленная из небеспристрастных восьми секретарей де-
партаментов Сената). Правда, потом, используя несуще-
ственные разногласия в заключении экспертов, Сенат при-
шел к фальсифицированным выводам о том, что из общего
числа 25 различных букв в «уличающем документе» 12 схо-
жи с почерком Чернышевского, и это «доказательство»
было положено в основу обвинительного приговора.1
При предъявлении этих «улик» узнику он понял, что
1 Организованная редакцией исторического журнала «Красный
архив» экспертиза (проведенная специалистами-графологами), иссле-
довав сохранившиеся документы, подтвердила их подложность. См.
«Красный архив», 1927, № 6 (25), стр. 135—182.
154
Первая публикация романа Н. Г. Чернышевского , Что делать?*.
Журнал .Современник*, 1863.
жандармские капканы сами не раскроются, что вырвать его
из тюрьмы может только революция, что перемена в его
судьбе возможна лишь в результате «перемены декораций».
Зашифрованным сообщением об этом, призывом к соратни-
кам, ко всем передовым людям работать для приближения
революции, которая должна грянуть в ближайшие годы, за-
канчивается роман вождя русской революционной демокра-
тии, «умевшего, — как отмечал В. И. Ленин, — и подцен-
зурными статьями воспитывать настоящих революционе-
ров».1
Написанный за четыре месяца, роман весной 1863 года
увидел свет в журнале «Современник». После этого цензоры
схватились за головы. Но запоздалый запрет уже опублико-
ванного романа и увольнение недальновидного цензора Бе-
кетова не помогли делу — роман стал широким достоянием
общественности.
После приговора к многолетним каторжным работам и
процедуры «гражданской казни», состоявшейся 19 мая
1864 года на Мытнинской площади Петербурга, Чернышев-
ский на тяжелой, громыхающей телеге был вывезен из
Петропавловской крепости в Нерчинские рудники на гра-
ницу с Монголией.
И после этого ни минуты не пустовало ветшавшее зда-
ние «Секретного дома» Алексеевского равелина. Созданная
еще в период пребывания Чернышевского на воле тайная
революционная организация «Земля и воля» продолжала
вести свою работу. Земля — крестьянам, воля — народу, —
такова была программа этой организации, отраженная в ее
названии. Из рядов «Земли и воли» III отделение уже
успело вырвать М. И. Михайлова, Н. Н. Обручева,
Н. А. Серно-Соловьевича. Н. В. Шелгунов одновременно
1 В. И. Ленин. Гонители земства и Аннибалы либерализма.
Соч., т. 5, стр. 26.
156
с Чернышевским томился в Алексеевском равелине. Ца-
ризм торжествовал временную победу. На убыль пошло
крестьянское движение: в 1862 году было 400, а в 1864 го-
ду только 75 крестьянских восстаний.
19-го мая въ 8 часовъ утра назначено публич-
ное объявлеже на Мытнинской площади, въ Рож-
дественской части, бывшему отставному титуляр-
ному советнику Николаю Чернышевскому (35 лЪтъ),
высочайше-утвержденнаго мнЪжя Государственнаго
Совета, которымъ определено: Чернышевская, ви-
новная въ сочиненш возмутительная возстажя
передаче онаго для тайная печаташя, съ Ht.iiro
распространена и въ приняли меръ къ ни опровер-
жена существующая въ Россш порядка управле-
н!я. лишить всехъ правъ состояжя, сослать въ
каторжную работу въ рудникахъ на семь лЪтъ и
затемъ поселить въ Сибири навсегда.
Объявление в „Полицейских ведомостях* о „гражданской
казни* Н. Г. Чернышевского.
В обстановке некоторого спада революционного прибоя,
широких репрессий самодержавия и после ареста ряда своих
руководящих деятелей «Земля и воля» фактически прекра-
тила свою деятельность.
Этот спад революционной волны отразился на характе-
ре демократического движения, обусловил снижение его
идейного уровня и даже частичное вырождение в заговор-
щическо-террористическую деятельность. В ряду таких
замкнутых организаций была тайная группа «Ад», посвя-
157
гившая свою деятельность подготовке цареубийства. Этот
акт члены «Ада», разуверившиеся в своих былых надеждах
на массовое народное движение, считали «началом социаль-
ной революции». 4 апреля 1866 года у обращенных к Неве
ворот Летнего сада раздался одинокий выстрел члена «Ада»
Д. В. Каракозова, но стрелявший промахнулся, был зато-
чен в Петропавловскую крепость и после пыток отправлен
на эшафот.
Обозначившийся упадок демократического движения
еще более рельефно сказался в «нечаевщине». О С. Г. Не-
чаеве мы расскажем относительно подробно, что объясняет-
ся не значительностью роли его в русском революционном
движении, а совершенно исключительными обстоятельства-
ми, .связанными с его заточением в «Секретном доме» Але-
ксеевского равелина.
В 1869 году после активного участия в студенческих
волнениях Нечаев перебрался в Швейцарию и там выдал
себя за представителя якобы существовавшего в России
«Центрального революционного комитета». Вскоре, получив
от эмигранта анархиста М. А. Бакунина удостоверение в
том, что он, Нечаев, является «уполномоченным русской
ветви всеевропейского революционного союза» (никогда не
существовавшей организации), Нечаев вернулся в Россию и
создал здесь тайное общество «Народная расправа». Про-
граммой этого общества был так называемый «Революцион-
ный катехизис». Характеристика этических норм революцио-
нера занимает едва ли не ведущее место в этом документе.
Хаотичность политической программы «Народной распра-
вы», пронизанной анархистским духом, очевидна, например,
из следующих положений «Катехизиса»:
«§ 23... Спасительною для народа может быть только та
революция, которая уничтожит в корне всякую государ-
ственность и истребит все государственные традиции поряд-
ка и классы в России.
158
§ 24... Наше дело — страшное, полное, повсеместное и
беспощадное разрушение.
§ 25... соединимся с диким разбойничьим миром, этим
истинным и единственным революционером в России».
Подстать этой программе были и приемы «руководства»
Нечаевым «Народной расправой». Когда один из активных
членов общества студент Иванов отказался безропотно по-
виноваться, он был убит Нечаевым, после чего Нечаев
вновь бежал за границу. Царское правительство потребо-
вало от правительства Швейцарии выдачи Нечаева как уго-
ловного преступника. Не получив права политического убе-
жища, руководитель разгромленной к этому времени «На-
родной расправы» был передан русским властям и в январе
1873 года по обвинению в убийстве Иванова был пригово-
рен к 20-летней каторге. Вопреки постановлению суда,
Александр II приказал «заключить его навсегда в кре-
пость», и 28 января 1873 года Нечаев стал узником Але-
ксеевского равелина.
Для надзора за заключенным комендант Петропавлов-
ской крепости генерал Корсаков составил особую, утвер-
жденную III отделением, инструкцию смотрителю Алексе-
евского равелина майору Прусаку. Ему было строжайше
предписано ключи от камер «Секретного дома» держать
только у себя, вход стражи к заключенным (в равелине
кроме Нечаева в это время содержался только Бейдеман)
разрешать лишь в своем присутствии, особое внимание об-
ратить на прочность решеток, замка, пола и печей, у ка-
ждой камеры выставить отдельные караулы.
В отношении Нечаева Корсаков потребовал: «заключен-
ного вчера преступника ни в сад, ни в баню без личного
моего приказания не выводить».1 Даже стрижка заключен-
ного, согласно инструкции, должна была производиться
1 «Красный архив», 1923, т. IV, стр. 239.
159
лишь с личного разрешения коменданта крепости в присут-
ствии смотрителя равелина «и непременно одним из людей
равелинной команды». Особый пункт инструкции требовал
«обратить строгое внимание на нравственность нижних чи-
нов». 1 Таким образом, были приняты меры для строгого
надзора не только за заключенным, но и за охранявшей его
стражей.
Казалось бы, введенная в равелине система взаимного
шпионажа не только позволяла III отделению знать о ка-
ждом движении арестанта, но и предотвратить какую бы
то ни было возможность его связи с внешним миром.
Потекли годы заключения Нечаева. Закованный в кан-
далы, временами стянутый ремнями смирительной рубашки,
узник безумствовал от тоски одиночества. В письменных
принадлежностях ему было отказано, а выданную грифель-
ную доску Нечаев вернул тюремному начальству «как вещь
в его положении совершенно ненужную».
Неукротимая воля Нечаева, фанатически преданного
идее революции, не смирилась с условиями тягостного за-
точения. Известен, например, такой случай. В 1875 году
на предложение прибывшего к нему шефа жандармов Пота-
пова составить записку для III отделения о составе, числен-
ности и средствах революционной партии Нечаев ответил
пощечиной генералу.
В одиночке равелина узник вынашивал план побега, не-
слыханно дерзкий за всю историю Петропавловской крепо-
сти. Он решил распропагандировать свою стражу и сделать
ее соучастницей своего освобождения. Инструкция Корса-
кова соблюдалась, видимо, не очень пунктуально, и Нечаев
изредка оставался наедине с убиравшими его камеру или
приносившими пищу солдатами. Трудно было добиться,
чтобы стражники начали выслушивать страстные излияния
1 «Красный архив», 1923, т. IV, стр. 240.
160
Общий вид Петропавловской крепости в !870-х юдах.
Фото с макета.
заключенного сначала об его собственной судьбе, потом
о тяжкой судьбе народа, о близости революционного пере-
ворота, об отобрании земли от помещиков для раздела ее
между крестьянами, о передаче фабрик и заводов рабочим
и т. п. Медленно и осторожно вел свою агитацию Нечаев и,
наконец, добился того, что почти вся команда равелина
подчинилась его влиянию.
Через охрану Нечаев установил связь с заключенным
в это время в равелине народовольцем С. Г. Ширяевым.
От него, используя покорных своей воле стражников, он
узнал о деятельности революционной организации «Народ-
ная воля» и наладил постоянную связь с ее Исполнитель-
ным комитетом, Нечаева увлекла и захватила политиче-
ская работа среди стражников равелина. Да и для солдат
и жандармов, «охранявших» узника, началась совершенно
новая жизнь. В караульном помещении они читали прокла-
мации и другие издания «Народной воли», обсуждали по-
литические вопросы, тренировались в ведении шифрован-
ной переписки.
Первоначально Нечаев обдумывал способ побега по ши-
рокой водосточной трубе, которая вела со двора равелина
к Неве за крепостные стены. Но после установления кон-
такта с Исполнительным комитетом «Народной воли»
(] П. Я. Канн
161
планы Нечаева изменились. Народоволец М. Ф. Фроленко
сообщает,1 что «с Нечаевым велись переговоры об его осво-
бождении, но он отказался от тайного побега... и предлагал
устроить ему не побег, а освобождение с помпой. По его
мысли, должен был явиться целый революционный отряд
и из тюрьмы вывести его открыто. Это ему нужно было
для поддержания своего престижа перед распропагандиро-
ванными им равелинскими жандармами, его стражами».
Осуществление плана Нечаева требовало активной под-
держки Исполнительного комитета «Народной воли». Но
комитет свои силы сконцентрировал на подготовке тер-
рористического акта против Александра II, и когда народо-
вольцы довели об этом до сведения Нечаева и запросили
его, что он считает более важным — свое освобождение из
крепости или убийство царя, то Нечаев передал через связ-
ного, что его дело может подождать.
После убийства Александра II (1 марта 1881 года) най-
денные у арестованных народовольцев шифрованные за-
писки Нечаева поставили правительство перед ужасным
для него фактом существования каких-то связей между ра-
велином и революционным подпольем.
16 ноября 1881 года новый комендант крепости генерал
Ганецкий принял чрезвычайные меры. Не только смотри-
тель Алексеевского равелина (к этому времени подполков-
ник Филимонов), но и заведующий тюрьмой, построенной
в Трубецком бастионе, Лесник получил дополнительные ин-
струкции. Филимонов был лишен права входить на терри-
торию равелина без подтверждения представителем тюрьмы
Трубецкого бастиона, «что желающий выйти или войти об-
ратно есть действительно подполковник Филимонов». 2
1 В своих примечаниях к книге А. В. Предтеченского «Летопись
Петропавловской крепости». М., изд. Всесоюзного общества полит-
каторжан и ссыльнопоселенцев, 1932, стр. 119.
2 «Красный архив», 1924, т. V, стр. 200.
162
„Секретный дом" Алексеевского равелина. Вид от стрелки
Васильевскою острова.
Значительно строже стал тюремный режим. Комендант
крепости отличался грубой жестокостью, и Нечаев в пись-
ме к взошедшему на престол Александру III писал (кровью
ногтем на листе, вырванном из книги), что Ганецкий посе-
щает равелин лишь для того, чтобы полюбоваться муче-
ниями узников, часами простаивая у дверей каземата. Не-
чаев писал в этом письме; «не надеется ли он довести меня
до отчаяния, чтобы видеть слезы и муки бессильного бе-
шенства?.. О нет! Я не доставлю Ганецкому такого удо-
вольствия. Я желаю ему сохранить хоть сотую долю моего
спокойствия и самообладания, когда его самого поведут на
эшафот».
После разгрома «Народной воли» почти оборвались
11*
/63
связи Нечаева с внешним миром. Но узник не перестал ду-
мать о побеге, тем более, что следствие по делу 1 марта
1881 года не выявило каналов, по которым осуществлялись
связи его с народовольцами.
Через своих агентов стражников Нечаев узнал, что ря-
дом с ним в равелине отбывает наказание Мирский за по-
кушение на шефа жандармов Дрентельна, приговоренный
к смертной казни, замененной бессрочными каторжными
работами. Нечаев, не зная, что Мирский лишен твердых
политических убеждений и случайный человек в револю-
ционном лагере, решился через равелинскую стражу дове-
рить ему тайну подготовляемого побега. Надеясь ценой пре-
дательства купить себе свободу, Мирский выдал планы
Нечаева.
Весть о подготовке побега из Алексеевского равелина и
о переходе стражи на сторону заключенного революционера
произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Немедленно
была арестована не только вся наличная команда равелина,
но и все служившие в ней в прежние годы. В числе 69 аре-
стованных оказался и сам смотритель равелина Филимонов
(за «бездействие власти»).
Суровейшим карам подверглись арестованные по делу о
попытке побега Нечаева, и после этого он был заточен
в особо изолированную камеру. Ухудшенная «каторжная»
пища, лишение прогулок, издевательства назначенного вме-
сто Филимонова смотрителем «Секретного дома» «Ирода»
Соколова сделали свое дело. 21 ноября 1882 года Нечаев
умер «от общей водянки, осложненной цынготной болез-
нью», как сообщалось в рапорте врача коменданту кре-
пости.
Но предавший Нечаева Мирский еще продолжал нахо-
диться в равелине. Правда, крепостная администрация его
«осыпала милостями»—он получал улучшенную пнщу,
фрукты, табак, пользовался частыми прогулками. Лишь
164
В 1883 году Мирский дождался «монаршей благодарности»
за свое черное дело. Благодарность эта была своеобраз-
ной — вряд ли на это рассчитывал Мирский. По особому
повелению Александра III Мирского из равелина перевели
в Сибирь на каторжные работы. Этот случай был совер-
шенно исключительным в истории Алексеевского равелина.
Еще до своего предательства Мирский допытывался
у крепостного врача Вильмса, когда его отпоавят в Сибирь.
На это Вильмс сказал: «Я старик, и голова у меня тут по-
седела на службе, а не помню, чтобы отсюда куда-нибудь
увозили иначе как на кладбище или в сумасшедший дом».
Каторжные работы были невиданным облегчением участи
заключенного по сравнению с режимом равелина.
Вильмс был не точен. Из этой тюрьмы вывозили не
только на кладбище или в сумасшедший дом, но и на казнь.
За всё время существования Алексеевского равелина из его
камер ни один из революционеров не вышел на волю.
В ту пору новые обитатели заполняли камеры «Секрет-
ного дома». По мере нарастания революционного движения
в стране всё чаще черные кареты с арестованными револю-
ционерами въезжали в ворота крепости по деревянному мо-
стику через Кронверкский пролив. На протяжении послед-
них лет своего существования Алексеевский равелин был
местом заточения главным образом членов партии «Народ-
ная воля». К этому времени уже потерпела крах тактика
созданной в 1876 году народнической организации «Земля
и воля», члены которой ошибочно считали крестьян зрелыми
социалистами, что «русский крестьянин всегда готов к мя-
тежу, как пушкинский Онегин к дуэли». Хождение «в на-
род» не оправдало надежд землевольцев. В рядах «Земли и
воли» всё чаще начали звучать призывы перейти к индиви-
дуальному террору. На Воронежском съезде землевольцев
в июне 1879 года Г. В. Плеханов, заявив, что на кончике
кинжала нельзя удержать тактику партии, покинул съезд
/65
в знак протеста против принятого съездом решения о тер-
роре.
Последовавший через два месяца раскол в рядах земле-
вольцев привел к созданию партии «Народная воля». Эта
партия применяла тактику индивидуального террора. Не-
смотря на героическую самоотверженность и личную пре-
данность делу революции, члены этой организации, игно-
рируя решающую роль народных масс в историческом
процессе, тормозили развитие рабочего и крестьянского
революционного движения.
Вскоре после возникновения «Народной воли» эта пар-
тия получила высокую оценку Ф. Энгельса, который
22 июля 1880 года писал одной из своих русских коррес-
понденток, что Россия, которая «находится накануне все-
мирно-исторического кризиса... создала революционную
партию, обладающую неслыханной энергией и способностью
к самопожертвованию». 1
Народовольцы выдвинули идею «детонации»; по их мне-
нию, социалистическому устройству жизни в России мешал
лишь штык царского правительства, приставленный к груди
народа, и нужно, дескать, отвести руку, держащую этот
штык, чтобы могла разразиться социалистическая револю-
ция. Народовольцы не понимали социальной природы ца-
ризма как диктатуры прежде всего помещиков-крепостни-
ков, не понимали, что социальная опора самодержавия не
рухнет от нескольких пуль террористов.
Узкая заговорщическая партия народовольцев, правда,
издавала газету «Народная воля», в которой призывала ин-
теллигенцию к политической борьбе, издавала прокламации,
создала несколько тайных офицерских кружков в Петер-
бурге, Кронштадте и Одессе. Но основное внимание партия
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Переписка с русскими политиче-
скими деятелями. М., Госполитиздат, 1951, стр. 239.
166
сосредоточила на политическом единоборстве с царизмом и
растратила свои силы на террористические мероприятия.
Но, конечно, не ближе к истине революционной борьбы
были и члены разгромленной правительством «Земли и во-
ли». В казематах Петропавловской крепости с осени
1878 года содержались многие землевольцы. Узнав об ито-
гах Воронежского съезда, в нелегально пересланном на
волю письме видная деятельница этой организации
А. Н. Малиновская в августе 1879 года писала: «Нам
ужасно прискорбно б[ыло] узнать, что Жорж вышел из
кружка! 1 Мы обращаемся к нему с коллективной прось-
бой... возвратиться в лоно нашей семьи, необдуманно им
отвергнутое».2
Позиция Г. В. Плеханова отвергалась А. Н. Малинов-
ской, М. А. Коленкиной и другими землевольцами. Доста-
точно сказать, что ниже в письме Малиновской (написан-
ном от имени семи заключенных в крепости землевольцев)
содержались такие присущие цародничеству ошибочные
идеи, как: «деревне нужно не только помогать, но... она
должна быть средоточием всей нашей деятельности»; «за-
коны истории создаются людьми» и т. п.
26 августа 1879 года конспиративное собрание народо-
вольцев в Лесном (пригороде Петербурга) вынесло смерт-
ный приговор Александру II. Началась полоса почти двух-
летней охоты «Народной воли» на царя.
После долгих систематических наблюдений народоволь-
цы установили обычные маршруты поездок Александра II
по городу. Напуганный частыми покушениями террористов,
царь предпочитал не покидать стен Зимнего дворца. При-
чинами для сравнительно редких выездов его из Зимнего
1 Имеется в виду разрыв Г. В. Плеханова с землевольцами.
2 Архив «Земли и воли» и «Народной воли». М., изд. Все-
союзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1932,
стр. 272.
167
были главным образом смотры воинских частей, обычно про-
водимые в Манеже (ныне — Зимний стадион на Манежной
площади). Эти выезды проводились, как выяснили народо-
вольцы, по двум маршрутам. Первый вариант: через Двор-
цовую площадь — арку Главного штаба — Морскую ули-
цу — Невский проспект — Малую Садовую улицу; второй —
Дворцовая площадь — Певческий мост — набережная
Мойки — набережная Екатерининского канала (ныне — ка-
нал Грибоедова)—Инженерная улица — Садовая улица —
Манежная площадь. После смотра в Манеже царь возвра-
щался одним путем — он заезжал завтракать в Михайлов-
ский дворец (ныне здание Государственного Русского му-
зея) и оттуда по набережным Екатерининского канала и
Мойки в Зимний дворец.
Учтя собранные сведения, руководящий орган «Народ-
ной воли» — его Исполнительный комитет — решил на
трассе проезда царя (на Малой Садовой улице) сделать
подкоп, заложить под мостовую динамитные снаряды и со-
вершить взрыв во время проезда над подкопом царской
кареты.
В те годы на углу Невского проспекта и Малой Садо-
вой улицы на месте нынешнего здания, занимаемого боль-
шим магазином и Театром комедии, стоял четырехэтажный
доходный дом, принадлежавший барону Мегдену. 2 декабря
1880 года одно из выходящих на Малую Садовую улицу
полуподвальных помещений за сравнительно дорогую цену
(100 рублей в месяц) было снято ярославским крестьяни-
ном Кобозевым, решившим открыть здесь торговлю сы-
рами.
Ревниво наблюдавшие за своим новым конкурентом со-
седи-купцы вскоре начали удивляться, что сам Кобозев,
оказывается, не умеет нарезать сыр, а жена его («простая
русская крестьянка!») курит папиросы. Конечно, купцы не
догадывались, что по ночам из лавки «Кобозевых» (под
16S
этим именем скрывались народовольцы Ю. Н. Богданович
и А. В. Якимова) под землей прокладывался путь к проез-
жей части улицы, а свежая земля заполняла бочки из под
сыра, что на квартире жены «Кобозева» (она проживала
на Невском проспекте в доме № 124, имевшем проходной
двор и удобном для конспиративной квартиры) студент Пе-
тербургской медико-хирургической академии Н. И. Кибаль-
чич вместе с другим народовольцем Г. П. Исаевым изгото-
влял динамитные снаряды для убийства царя. Тем не менее
и подмеченных соседями обстоятельств оказалось достаточ-
ным для того, чтобы в лавку нагрянули полицейские для
производства обыска (под предлогом «санитарного осмо-
тра»), Благодушие участников обыска стоило «Кобозеву»
«Катеньки» — сторублевки,1 предусмотрительно сунутой в
кулак полицейского генерала. Казалось бы, гроза миновала.
Но сильнейшим потрясением для «Народной воли» явился
арест Н. В. Клеточникова 28 января 1881 года и заточение
его в тюрьму Алексеевского равелина.
Сравнительно мало известный Клеточников был одним
из тех героев «Народной воли», которыми восхищался
В. И. Ленин. Студент сначала Петербургского университе-
та, а затем Медико-хирургической академии, он в свое вре-
мя готовился к совершению террористического акта. Но
член Исполнительного комитета «Народной воли» А. Д. Ми-
хайлов убедил Клеточникова в интересах партии посту-
пить на службу в III отделение. Вначале Клеточнико-
ву показалось диким это предложение, он не мог понять,
что, находясь на службе в этом «злодейском логове», мож-
но принести пользу, спасать от рук жандармов своих
товарищей по революционному подполью. Но А. Д. Ми-
хайлову удалось настоять на своем.
1 На сторублевой ассигнации был изображен портрет Екате-
рины П.
169
Клеточникову для выполнения задания партии при-
шлось поселиться в меблированных комнатах (в доме № 96
по Невскому проспекту), хозяйка которых, как это было
известно народовольцам, была одним из тайных агентов-
осведомителей III отделения. Умышленные щедрые про-
игрыши в карты нового жильца расположили к нему квар-
тирохозяйку, и Клеточников доверительно сказал ей, что
хотел бы устроиться на службу в III отделение, так как
«там обеспечивается хорошая пенсия». Хозяйка согласилась
замолвить слово перед знакомым чиновником — заведую-
щим агентурной частью III отделения «за квартиранта,
нуждающегося в занятиях и имеющего хороший почерк».
Службу в этом логове Клеточников начал 25 января
1879 года, получая в качестве агента по рублю в сутки. Но
деятельность нового сотрудника оказалась для жандарм-
ского начальства совершенно бесплодной. Ссылаясь на раз-
личные затруднения и невозможность проникнуть в рево-
люционное подполье, Клеточников не доставлял никаких
хоть сколько-нибудь ценных для III отделения данных. На-
конец, начальство согласилось с просьбой Клеточникова
«ввиду его неспособности к агентурной деятельности предо-
ставить ему письменные занятия».
Исключительная выдержка революционера и умелая
маскировка помогли Клеточникову расположить к себе на-
чальство, которое характеризовало его как «человека не
только не подозрительного для выдачи каких-либо тайн, а,
напротив, вполне пригодного для их сохранения».
Цель была достигнута — в марте 1879 года Клеточников
в той же агентурной части был переведен на должность пе-
реписчика и получил доступ к тайникам III отделения
(в начале 1880 года переименованного в Департамент госу-
дарственной полиции).
Новый переписчик «относился усердно к своим обязан-
ностям», быстро продвигался по службе, за усердие в пере-
770
писывании служебных бумаг в апреле 1880 года даже был
награжден орденом Станислава третьей степени, а спустя
месяц со значительным повышением в должности был пере-
веден в особо секретную часть. Здесь, как позже было
установлено следствием, «ему давались в переписку совер-
шенно секретные записки и бумаги, к числу которых при-
надлежали списки лиц, замеченных по неблагонадежности и
у которых предполагались обыски, и шифрованные доку-
менты». 1	*
Высокую оценку заслугам этого революционера дала член
Исполнительного комитета «Народной воли» В. Н. Фигнер.
Она писала о Клеточникове: «Он был для целости нашей
организации человек совершенно неоценимый: в течение
двух лет он отражал удары, направленные правительством
против нас, и был охраной нашей безопасности извне».
Облик Клеточникова тепло охарактеризован одним из
его товарищей по подполью: «Во внешности этого человека
было много привлекательного, детски чистого и милого. Он
был среднего роста, очень худощав, щеки даже были втяну-
ты; руки небольшие, с тонкими пальцами. Голос был не-
громкий и глухой. С первого знакомства с Клеточниковым
становилось ясно, что видишь кроткого и доброго человека,
который не знает зла и питает к людям братские чувства
и сострадание к их бедствиям».2 Почти всё свое большое
жалованье Клеточников передавал Исполнительному коми-
тету «Народной воли» на партийные нужды.
Неосторожность товарищей по подполью привела
к разоблачению миссии Клеточникова. На суде он заявил:
«Я действовал глубоко убежденный в том, что всё обще-
ство, вся благомыслящая Россия будут благодарны за то,
1 Архив «Земли и воли» и «Народной воли». М., изд. - Все-
союзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1932,
стр. 27.
2 Т а м ж е, стр. 39.
777
что я подрывал деятельность III отделения». Бесстрашный
революционер мужественно встретил приговор к смертной
казни.
Замена виселицы пожизненной каторгой привела Кле-
точникова в тюрьму Алексеевского равелина. Здесь были
приняты все меры, чтобы сокрушить жизнь славного наро-
довольца: в сырой, никогда не проветриваемой камере,
томимый голодом, лишенный прогулок, узник прожил недол-
го. Он решил объявить голодовку, чтобы добиться смягче-
ния участи своих товарищей по заточению— народовольцев
М. Ф. Фроленко, Н. А. Морозова, М. Н. Тригони и дру-
гих. Как вспоминал Морозов,1 в первый день голодовки
смотритель равелина Соколов сказал Клеточникову: «Твое
дело — есть или не есть!»
Однако через неделю голодовки заключенного, вероятно
получив инструкцию свыше, Соколов, как обычно, в сопро-
вождении жандармов вошел в камеру Клеточникова и, при-
менив силу, «накормил» заболевшего от голодания узника
теми же щами и кашей, что составляли «рацион» осталь-
ных заключенных равелина. Естественным результатом это-
го насилия оказалась смерть Клеточникова, наступившая
через три дня от воспаления кишечного тракта.2 13 июля
1883 года двери одиночки растворились перед трупом ге-
роя-народовольца.
Еще до ареста Клеточникова—28 ноября 1880 года из
рядов революционного подполья был вырван и заключен
в Петропавловскую крепость уже упомянутый член Испол-
1 Морозов Н. А. В Алексеевском равелине. «Ленинградская
правда», 1928, 11 марта.
2 Этим исправляется ошибка, допущенная автором в книге «Пло-
щади революционных восстаний» (Лениздат, 1955, стр. 159), где
была повторена распространенная до сих пор версия о смерти
Клеточникова от туберкулеза.
172
кома «Народной воли» А. Д. Михайлов. 1 Самоотвержен-
ный революционер, он в то же время чутко и бережно от-
носился к своим товарищам по подполью, заботился об
увековечении их памяти, требовал составления их биогра-
фий, собирал и систематизировал их письма и фотографии.
Этим А. Д. Михайлов и навлек на себя арест. Он был
задержан при смелой попытке получения фотографий
незадолго до того (4 ноября 1880 года) казненных
в Петропавловской крепости народовольцев А. А. Квятков-
ского и А. К. Преснякова — участников одного из покуше-
ний на Александра II. Как и Клеточников, приговоренный
к смертной казни, замененной пожизненной каторгой,
А. Д. Михайлов умер в тюрьме Алексеевского равелина.
Вскоре новый удар постиг партию «Народная воля» —
27 февраля 1881 года в меблированных комнатах в квар-
тире № 12 дома № 66 по Невскому проспекту был аресто-
ван один из виднейших народовольцев А. И. Желябов,
которому предназначалась важная роль в готовящемся поку-
шении на Малой Садовой улице. По решению Исполни-
тельного комитета, на случай, если взрыв мины в подкопе
почему-либо не уничтожит царя, вооруженный кинжалом
Желябов должен был броситься к царской карете и испол-
нить приговор над Александром II.
Выходец из семьи крепостных крестьян, в одиннадцати-
летнем возрасте получивший «волю» по манифесту 19 фев-
раля 1861 года, затем бедняк-студент, женитьбой вошедший
в богатую буржуазную семью, Желябов был крупнейшим
1 Н. К. Крупская в своих воспоминаниях о В. И. Ленине, отме-
чая его опытность в конспиративных делах, пишет: «Вообще у него
чувствовалась хорошая народовольческая выучка. Недаром он с та-
ким уважением говорил о старом народовольце Михайлове, получив-
шем за свою конспиративную выдержку кличку «дворник». (Круп-
ская Н. К. Из воспоминаний о В. И. Ленине. В сб. «Воспоминания
о В. И. Ленине. М., Госполитиэдат, 1956, стр. 76.)
173
организатором народовольческого подполья. Его самоотвер-
женность и преданность революционному делу были беспре-
дельными. Известен, например, такой факт: во время одно-
го из покушений на царя, когда шла подготовка к взрыву
царского поезда под Александровском (ныне Запорожье),
один из друзей Желябова — участник покушения заснул,
утомленный ночной работой во время подкопа железнодо-
рожных путей для установки мины. Возмущенный Желябоз
расценил это как сон часового на посту и готов был приме-
нить револьвер против провинившегося перед революцией
друга.
Отважный и талантливый организатор, Желябов в то
же время был одним из вдохновителей политики «Народ-
ной воли». Человек огромной воли и личного обаяния, он
пользовался колоссальным авторитетом, и понятно, что арест
и заключение Желябова в Петропавловскую крепость были
тягчайшей потерей для революционного подполья. Недаром
арест этого революционера вызвал ликование в органах
жандармерии, и Александр II 28 февраля 1881 года запи-
сал в своем дневнике, что накануне арестовано трое самых
важных заговорщиков, «в том числе Желябов». Царь знал
имя этого революционера и теперь, вероятно, считал себя
в безопасности.
Но кроме Желябова, по плану Исполнительного коми-
тета на Малой Садовой должны были стоять четыре бом-
бометальщика (на некотором расстоянии от сырного мага-
зина, в тайну которого они не были посвящены), чтобы по
сигналу С. Л. Перовской бросить свои снаряды в карету
Царя.
Итак, Желябов заточен в крепость, и хотя минный под-
коп еще не закончен, но ждать больше нельзя. На следую-
щий день после этого ареста члены Исполнительного коми-
тета собрались на квартире В. Н. Фигнер на Вознесенском
проспекте (ныне проспект Майорова) в доме № 25/78.
174
Было очевидно, что полиция напала на след террористов,
что магазин «Кобозевых» под угрозой провала и поэтому
дальше откладывать покушение было невозможно.
Всю ночь на 1 марта в квартире Фигнер народовольцы
Н. И. Кибальчич, Н. Е. Суханов и М. Ф. Грачевский то-
ропливо приготовляли бомбы. К 8 часам утра сделали че-
тыре бомбы. Спустя короткое время четверо бомбометаль-
щиков были расставлены Перов.ской на Малой Садовой.
Однако карета царя проехала другим маршрутом, и тогда
Перовская приказала метальщикам перейти на набережную
Екатерининского канала, чтобы перехватить карету на пути
из Манежа в Зимний дворец. В начале третьего часа дня
на набережной у Михайловского дворца грянуло два взры-
ва — бомба Н. И. Рысакова разбила карету и вслед за тем
бомба, брошенная И. И. Гриневицким, привела в исполне-
ние приговор «Народной воли».
До тюремной одиночки Желябова в Петропавловскую
крепость дошла весть об этих взрывах, о гибели Гриневиц-
кого и аресте Рысакова, и хотя департамент полиции не
располагал данными об участии Желябова в этом деле,
узник не хотел молчанием спасти себе жизнь. На следую-
щий день после убийства царя Желябов писал из крепост-
ного каземата прокурору Петербургской судебной палаты:
«...если Рысакова намерены казнить, было бы вопиющей не-
справедливостью сохранять жизнь мне, неоднократно поку-
шавшемуся на жизнь Александра II и не принявшему физи-
ческого участия в умерщвлении его лишь по глупой случай-
ности... Я протестую против такого исхода всеми силами
души и требую для себя справедливости. Только трусостью
правительство могло бы объяснить одну виселицу, а не
две...» 1
Меры правительства превзошли ожидания Желябова —
1 «Былое», 1918, март, стр. 61.
775
на Семеновском плацу оно воздвигло не две, а пять висе-
лиц для руководителей «Народной воли»: А. И. Желябова,
С. Л. Перовской, Н. И. Кибальчича, Т. М. Михайлова и
бомбометалыцика Н. И. Рысакова.
Сразу после убийства Александра II ярко выявился
крах стратегии и тактического плана народовольцев. Даже
успех дела 1 марта 1881 года выявил беспочвенность их
надежд на сокрушающую силу индивидуальных террористи-
ческих актов.
В своей листовке на следующий день после взрыва бомб
народовольцы писали: «...царь должен быть пастырем
добрым, душу свою за овцы полагающим; Александр II
был лютым волком, и страшная смерть покарала его... Те-
перь вступает на престол новый царь—Александр III.
Нужно, чтобы он не пошел в отца. Пусть он призовет на-
родных выборных от всех деревень, заводов, фабрик, пусть
узнает мужицкое горе и нужду и впредь царствует по правде.
Пусть у него советниками в Сенате будут народные вы-
борные. Тогда царь даст мужику и землю, и подати умень-
шит, и волю даст народу». Но правительство Але-
ксандра III меньше всего склонно было прислушиваться
к этим идиллическим и беспочвенным увещеваниям. На
бомбы и на эту листовку оно ответило разгромом «Народ-
ной воли», виселицами, строительством новых тюрем и кан-
далами для революционеров.
В «народовольческий» период тюремный режим Але-
ксеевского равелина стал еще строже—за короткий срок
здесь умерло шесть заключенных, а четверо сошло с ума.
В тюрьме равелина, как уже сказано выше, закончили свои
дни Н. В. Клеточников и А. Д. Михайлов, а также члены
Исполкома «Народной воли»: А. И. Баранников — участ-
ник убийства шефа жандармов, начальника III отделения
Мезенцева (4 августа 1878 года на Михайловской площа-
ди— ныне площадь Искусств); М. Р. Лаганс и Н. Н. Ко-
776
лоткевич — участники подкопа на Малой Садовой улице;
С. Г. Ширяев, через которого была установлена связь Не-
чаева с «Народной волей».
Почти одновременно с Ширяевым в 1881 году в Петро-
павловской крепости от туберкулеза умер А. Д. Оболе-
шев — один из активистов «Земли и воли», заведовавший
подпольным «паспортным бюро» и осуществлявший связь
с провинциальными группами землевольцев. Арестованный
в октябре 1878 года под именем Владимира Сабурова и об-
виненный в убийстве Мезенцева, Оболешев отказался от
всяких показаний, ничего не писал, скрывая свой почерк,
свою подлинную фамилию.
В эти же годы в крепости содержались: А. В. Долгу-
шин — организатор подпольного кружка, названного его
именем; соучастник А. К. Соловьева по покушению на Але-
ксандра II 2 апреля 1879 года Н. Н. Богданович (он сошел
с ума в тюремном каземате); рабочий М. В. Тетерка —
член «Северного союза русских рабочих», в 1879 году пе-
решедший к народовольцам и умерший в Алексеевском ра-
велине.
Одновременно с деятелями «Народной воли» в равели-
не был заточен Ипполит Мышкин. Биография этого узника
полна свидетельств его необыкновенной отваги и преданно-
сти идее революции. В прошлом владелец небольшой типо-
графии в Москве, он сблизился с народниками и начал
печатать их нелегальные издания. Полиция напала на след,
в типографии были проведены обыск и аресты, но, преду-
прежденный о предстоящем полицейском налете, Мышкин
успел скрыться и бежал за границу. Там он обдумал не-
слыханно дерзкий план — отправиться в Сибирь и само-
стоятельно, не прибегая к чьей-либо помощи, освободить
заточенного Чернышевского.
В жандармской форме под именем «поручика корпуса
жандармов Мещеринова» в июле 1875 года Мышкин при-
12 П. Я. Канн
177
был в город Вилюйск — место заключения Чернышевского
на каторге и предъявил исправнику собственноручно изго-
товленный, якобы исходящий от III отделения приказ о пе-
редаче Чернышевского подателю сего приказа для препро-
вождения его в Петербург. Но Мышкин допустил оплош-
ность— в фальшивом приказе Чернышевский именовался
не традиционной жандармской формулой «государственный
преступник», а бытовым словом— «посаженный».
Кроме того, исправнику показалось подозрительным,
что «поручик Мещеринов» прибыл без солдат для конвои-
рования, что прибывший обратился непосредственно к не-
му — исправнику, минуя высшее местное начальство — якут-
ского губернатора. Исправник предложил «поручику»
направиться в Якутск и под видом провожатых приставил
к нему двух конвоиров. Поняв, что план не удался, Мыш-
кин решил отделаться от бдительных спутников. Непода-
леку от Якутска он застрелил одного из казаков и скрылся.
Вскоре арестованный, Мышкин в конце 1877 года пред-
стал перед судом в «Процессе 193-х» революционных на-
родников. От имени всех обвиняемых Мышкин произнес
страстную речь. Он не только защищал правоту дела рево-
люции, но и гневно бичевал судилище. Так, например, со-
став суда он сравнил с проститутками с той разницей, что
проститутки торговали своим телом из-за куска хлеба, а се-
наторы продают свою совесть ради чинов. Попытки пред-
седателя «особого присутствия Сената» заставить подсуди-
мого замолчать были тщетны. При неописуемом шуме
заседание суда было прервано, и жандармы, ломая руки
Мышкину, вытащили его из зала.
Осужденный к 10 годам каторжных работ, революцио-
нер не смирился и бежал с Карийской каторги. Беглецу уже
удалось добраться до Владивостока, но там он был задер-
жан, опознан и отправлен в Петербург, где оказался за
решетками тюрьмы Алексеевского равелина.
178
Не раз Мышкин пытался снестись с товарищами по за-
точению, чтобы поднять бунт против убийственного режима
«Секретного дома». Перевезенный в Шлиссельбургскую
тюрьму с другими узниками равелина (об обстоятельствах
этого переезда будет рассказано несколько позже), Мыш-
кин решил пожертвовать собой: нанести «оскорбление дей-
ствием» смотрителю тюрьмы, чтобы предстать перед судом
и разоблачить, как ему представлялось, перед всей Россией
страшные тайны каменных застенков царских тюрем и це-
ной своей жизни облегчить участь товарищей по заключе-
нию. В декабре 1884 года он исполнил свой замысел, но без
всякого гласного суда был расстрелян на тюремном дворе
Шлиссельбургской крепости.
Выше мы уже упоминали о том, что тюремный режим
в Алексеевском равелине стал строже во время заточения
народовольцев. Нельзя в связи с этим не сказать подроб-
нее о главном смотрителе «Секретного дома» в этот
период — жандармском офицере Соколове, вошедшем в
историю под прозвищем «Ирода».
Выслужившись из унтер-офицеров жандармского корпуса,
он удостоился назначения в телохранители Александра II.
Это не спасло царя от бомб народовольцев. Спустя несколь-
ко месяцев после 1 марта 1881 года, Соколов получил
назначение в Алексеевский равелин. Невежественный и ту-
пой, предельно подозрительный к своим подчиненным жан-
дармам, он ненавидел узников.
Как рассказывает Вера Фигнер (она отбывала заклю-
чение в Алексеевском равелине, будучи зашифрованной как
«арестант № 11»), «это была настоящая сторожевая со-
бака, неусыпный Цербер, подобный трехголовому псу у во-
рот тартара, и, как тот охранял вход в ад древних греков,
так и он сторожил тюремный ад нового времени. Он слу-
жил не за страх, а за совесть и любил свое дело — гнусное
ремесло бездушного палача. Его готовность идти в своей
12*
179
профессии до конца выразилась вполне в одной угрозе, ска-
занной при соответствующем случае. «Если прикажут го-
ворить заключенному «Ваше сиятельство», — буду гово-
рить: «Ваше сиятельство». Если прикажут задушить —
задушу».1
Эта характеристика хорошо дополняется воспоминания-
ми народовольца П. С. Поливанова об «Ироде» Соколове:
«Первое, что меня в нем поразило, это было выражение его
глаз. До сих пор я не видел ничего подобного никогда и ни
у одного человека. Они поразительно походили на глаза
крупных пресмыкающихся. Тот же холодный блеск, то же
самое отсутствие мысли. То же самое выражение тупой
безжалостной злобы... Отталкивающее впечатление, произ-
водимое этим человеком, еще больше усиливали щетинистые
подстриженные усы, выдающийся бритый подбородок и все
его ухватки, напоминавшие не то мясника, не то палача,
каковые звания очень шли к его плотной, коренастой фи-
гуре с молодецки выпяченной грудью и широкими ручи-
щами, толстые пальцы которых находились в постоянном
движении, как бы отыскивая себе работу». 2
За сравнительно недолгий срок своей тюремной карье-
ры (около трех лет в Алексеевском равелине да столько
же — в Шлиссельбурге) Соколов стал до такой степени не-
навистен заключенным, что почти во всех мемуарах пре-
бывавших в этих тюрьмах революционеров говорится об
этом истязателе, раболепном и активном исполнителе зло-
вещих тюремных правил.
Для заточения народовольцев не хватало тюремных
одиночек находившегося во власти «Ирода» Соколова «Сек-
ретного дома» Алексеевского равелина. Для этой цели
1 Фигнер В. Н. Запечатленный труд. Ч. 2. М., изд-во «За-
друга», 1922, стр. 60.
2 Поливанов П, С. Алексеевский равелин, СПб., 1906, стр. 55.
ISO
Мемориальная доска i.a Трубецком бастионе.
использовались камеры новой тюрьмы в Трубецком ба-
стионе и казематы других тюремных помещений Петропав-
ловской крепости.
Часть народовольцев содержалась в особо тяжких усло-
виях Екатерининской куртины. Здесь было создано под-
земелье для особо опасных, е точки зрения правительства,
узников. Окна в камерах этого подземелья, закрытые тол-
стыми решетками и облепленные грязью, находились на
уровне земли. В камерах царила непроглядная тьма, по за-
плесневелым стенам текли потоки воды и, что было самым
тяжким для узников, в камерах на койках заключенных
постоянно хозяйничали огромные крысы, проникавшие
в тюремные одиночки через широкие дыры в каменном
полу.
В таких условиях провели свои предсмертные часы
Квятковский и Пресняков. Здесь долгое время была
заключена Якимова, родившая ребенка вскоре после заточе-
ния. Жандармы пытались отнять новорожденного, но Яки-
мова предупредила, что она задушит каждого, кто прикос-
нется к ее ребенку.
Стража прекратила свои домогательства, но мать не
могла быть спокойной — бессонными днями и ночами она
охраняла новорожденного от крыс, шнырявших по сырому
полу темной одиночки. Есть основания предположить, что
крысиные норы умышленно не заделывались тюремной
администрацией, чтобы усилить мучения узников этой за-
маскированной пыткой.
Почти к этому же времени относятся и другие факты,
иллюстрирующие безграничный произвол жандармов над
заключенными в Петропавловской крепости революцион-
ными народниками. В тайно пересланном на волю письме
член «Земли и воли» М. А. Коленкина рассказала о ниже-
следующем случае, характерном для крепостного режима.
Заключенная М. В. Ковалик (она под именем Ольги Ви-
182
таньевой была арестована по делу об убийстве Мезенцева)
и А. Д. Оболешев, арестованный под именем Владимира
Сабурова одновременно с Ковалик и по тому же обвинению,
отказались фотографироваться (чтобы затруднить выясне-
ние жандармами их подлинного имени и связей). Тогда по
приказу генерал-губернатора Петербурга Гурко к ним были
применены меры грубого насилия. «Витаньсву» под предло-
гом перевода в другую камеру вывели на тюремный двор,
здесь на нее набросилось несколько жандармов. Выкручи-
вая руки, держа за ноги и стиснув голову узнице, они за-
ставляли ее позировать перед аппаратом. Но попытки эти
оказались безрезультатными, и тогда, чтобы сломить сопро-
тивление заключенной, жандармы начали силой раскрывать
ей рот и лить в него водку. После того как не удалась и
эта мера, вызванный тюремный врач по приказу началь-
ства, не обращая внимания на мольбы истерзанной узницы
прекратить мучения, пытался поставить ей наркотический
клистир.
Правда, не все принадлежавшие к среде тюремщиков
были подобием «Ирода» Соколова или извергов, истязав-
ших Коленкину. Добрым словом надо помянуть Н. Н. Бо-
городского— сына смотрителя тюрьмы Трубецкого бастио-
на. Через него осуществлялась связь заточенных в кре-
пости народовольцев с еще оставшимися на свободе деяте-
лями этой партии. Богородский брал книги из тюремной
библиотеки, выходил с ними в город на квартиру одного
из членов комитета «Народной воли» Ф. О. Люстига,
а тот между книжных строк делал шифрованные пометки,
после чего книги возвращались Богородским в библио-
теку и оттуда поступали в тюремные камеры. Но таким
методом можно было передать лишь лаконичные сообще-
ния. К тому же, вскоре Богородский и Люстиг сами были
арестованы, и заключенные народовольцы тяжко пережи-
вали отсутствие писем с воли.
183
Переписка с родными не была запрещена, но тюремная
администрация передавала письма народовольцев департа-
менту полиции для цензурного просмотра и последующей
отправки адресатам. Полицейские чиновники старательно
складывали эти письма в пакет, который хранился нераспе-
чатанным более трех с половиной десятилетий — вплоть до
1917 года.1
Департамент полиции, как правило, не отвечал на за-
просы узников о судьбе родных. Но известен, например,
случай, когда полицейское начальство не упустило возмож-
ности садистского развлечения, после очень продолжитель-
ного отмалчивания известив одного из заключенных
революционеров сразу о смерти семи близких родствен-
ников.
Все эти физические и моральные пытки тягостно отра-
жались на узниках. В одном из своих посланий на волю
Коленкина писала: «Настроение такое ужасное, что если
бы у нас был яд, то давно бы уж половины из нас не
было бы».
Мы уже сказали, что не все лица, принадлежавшие
к среде тюремной администрации, заслужили ненависть и
презрение. И, с другой стороны, не все узники Петропав-
ловской крепости овеяны славой революционной борьбы.
Излагая историю крепостных застенков, нельзя умолчать,
что не только подлинные борцы за свободу народа содер-
жались в тюремных одиночках Петропавловской крепости.
Например, только в 1925 году был разоблачен провокатор
Окладский. В молодости активный деятель «Народной
воли», Окладский был арестован за участие в террористиче-
ских актах, предан военному суду по «Процессу 16-ти тер-
рористов» и вместе с Квятковским, Пресняковым и други-
1 См. «Былое», 1918, № 4—5, стр. 86; «Каторга и ссылка»,
1925, Ns 3 (16), стр. 159.
184
ми был приговорен к смертной казни. Царское правитель-
ство предложило ему ценой предательства товарищей
купить себе жизнь. Окладский охотно согласился на это и
стал выдавать известных ему деятелей революционного
подполья.
На состоявшихся в январе 1925 года заседаниях Верхов-
ного Суда СССР было установлено, что в ночь на 4 ноября
1880 года после вынесения смертного приговора к Склад-
скому в камеру тюрьмы Трубецкого бастиона явился на-
чальник Петербургского жандармского управления Комаров
и получил от предателя ценнейшие для охранки сведения.
Вскоре было сфабриковано решенйе о замене Складскому
смертной казни «бессрочной каторгой». Из тюрьмы Тру-
бецкого бастиона он был переведен в Екатерининскую
куртину, где было удобнее вести многочасовые допросы.
В ходе этих допросов Окладский выдал конспиративные
квартиры «Народной воли» (водной из них была подполь-
ная типография, а в другой заготовлялся динамит). Указа-
ние этих квартир Складским послужило причиной ареста
многих народовольцев: Желябова, Тригони, Фриденсона,
Баранникова и других.
Провокатор не только выдавал конспиративные кварти-
ры народовольцев, но и помогал в опознании по фотогра-
фиям и лично ему предъявляемых народовольцев, в том
числе Н. А. Морозова, М. Ф. Фроленко, М. Н. Тригони.
Иногда Складского из куртины переводили в камеру
тюрьмы Трубецкого бастиона, откуда он, выполняя зада-
ние охранки, перестукивался, выведывая тайны рядом си-
дящих заключенных.
Подобными преступлениями Окладский выслужился пе-
ред охранкой настолько, что получил полное помилование
и даже звание личного почетного гражданина. Эти награды
предатель «отрабатывал» своей тайной провокаторской
185
службой в царской охранке вплоть до Февральской рево-
люции 1917 года.1
Предательство Складского было достойным порожде-
нием той гнетущей политической реакции, которая воцари-
лась в стране после взрыва бомб на Екатерининском кана-
ле. Страх за собственную жизнь и чувство мести диктовали
взошедшему на престол Александру III еще большее оже-
сточение борьбы со своими политическими противниками.
Призванный им на пост директора департамента полиции
Плеве * 2 стал правой рукой тупого и жестокого самодержца.
В России не хватало тюремных помещений для аресто-
ванных революционеров, и в царствование Александра III
строятся новые тюрьмы — «Кресты» на Выборгской сторо-
не Петербурга и тюрьма в Шлиссельбурге. Именно Плеве
принадлежала инициатива в строительстве политической
тюрьмы в Шлиссельбургской крепости. В августе 1881 года
последовал об этом приказ. Проект строительства был вы-
сочайше одобрен, и вскоре (15 июня 1883 года) царь Але-
ксандр III с императрицей Марией Федоровной и с сыно-
вьями (в том числе будущим царем Николаем II) посетили
Шлиссельбургскую крепость. Там они лобызали «чудотвор-
ную икону богоматери», а также осматривали всем
семейством казематы крепости и любовались сооружением
нового тюремного здания внутри старых крепостных стен.
1 июля 1884 года департамент полиции получил уведом-
ление об окончании строительных работ, а через месяц но-
вая тюрьма приняла заключенных, перевезенных сюда из
Петропавловской крепости.
Перевозка народовольцев в Шлиссельбург была обста-
влена множеством предосторожностей. В ночь на 2 августа
* «Каторга и ссылка», 1925, № 2 (15), стр. 269—270.
2 Впоследствии стал министром внутренних дел. В июле 1904 г.
был убит бомбой эсера Е. С. Сазонова.
186
1884 года закованные в ручные и ножные кандалы узники
выводились из камер Алексеевского равелина, жандармы
хватали их под руки и тащили к стоявшей с распахнутой
дверцей карете. Едва ли больше минуты требовалось, что-
бы, миновав Васильевские ворота, мимо Монетного Двора,
Трубецкого бастиона и Екатерининской куртины прибыть
на Комендантскую пристань у Невских ворот. Здесь под
парами уже стоял полицейский катер с баржой на буксире,
специально приспособленной для перевозки заключенных.
Баржа была продольно разделена на две части двумя ряда-
ми чуланов. В обращенных к проходу дверях каждого чу-
лана были прорезаны незастекленные щели, у которых
неотступно стояло по жандарму. В каждом чулане была
только скамья для узника, а в узком отверстии наружной
стены чулана торчала дощатая труба, через которую заклю-
ченный во время переезда из крепости в крепость мог ви-
деть лишь клочок неба.
Узники перевозились в Шлиссельбург вместе с инвента-
рем ликвидируемого «Секретного дома» Алексеевского
равелина (в том числе пять ручных и восемь ножных кан-
далов и одна шейная цепь) и даже с той же тюремной
администрацией, включая «Ирода» Соколова.
Вскоре после перевозки второй группы заключенных
(в 1895.году) тюрьма Алексеевского равелина была разру-
шена и на ее месте соорудили существующее и в наши дни
здание для Военно-исторического архива.
Новое тюремное строительство было, конечно, лишь
деталью всесторонней реакции, развернувшейся в царство-
вание Александра III. Но была и другая сторона обще-
ственной жизни России этого времени. «Именно в эту
эпоху, — отмечал В. И. Ленин, — всего интенсивнее
работала русская революционная мысль, создав основы
социал-демократического миросозерцания. Да, мы, револю-
187
ционеры, далеки от мысли отрицать революционную роль
реакционных периодов».1
В конце 1880-х годов часть революционно настроенной
молодежи, всё еще придерживаясь знамени и тактики
«Народной воли», в то же время начала обращать свои
взгляды в сторону революционного марксизма. В частно-
сти, составленная в эти годы старшим братом В. И. Ленина
Александром Ульяновым «Программа террористической
фракции «Народной воли» значительно ушла вперед от
взглядов старого народовольчества.
Примечательно, что в «Программе» А. И. Ульянова
содержится, например, утверждение: «К социалистическому
строю каждая страна приходит неизбежно, естественным
ходом своего экономического развития; он является таким
же необходимым результатом капиталистического производ-
ства и порождаемого им отношения классов, насколько не-
избежно развитие капитализма, раз страна вступила на
путь денежного хозяйства». Такие положения, далекие от
субъективного идеализма народничества, не выдвигались
предшественниками А. И. Ульянова по народническому
движению.
Хотя «Программа» фракции подчеркивала, что она счи-
тает социал-демократов ближайшими товарищами, всё же
этот документ отстоял От марксизма еще дальше, чем от
народничества. Правда, Ульянов отмечал роль рабочего
класса, который должен составить «ядро социалистической
партии», в силу чего «пропаганде в его среде и его органи-
зации должны быть посвящены главные силы партии». Но
фактическая недооценка «Программой» Ульянова пролета-
риата как ведущей силы революции сказывалась, в частно-
сти, в оговорке о том, что «при существующем политиче-
1 В. И. Ленин. Победа кадетов и задачи рабочей партии.
Соч., т. 10, стр. 230.
188
ском режиме почти невозможна никакая часть этой дея-
тельности».
Особое внимание в этом документе уделялось методу
индивидуального террора, который признавался Ульяновым
и его соратниками едва ли не единственным способом борь-
бы с самодержавием. Возможно, что со временем Ульяно-
вым были бы изжиты его ошибочные взгляды. Вспомним,
например, что даже в составленной Г. В. Плехановым
в 1884 году программе группы «Освобождение труда» еще
звучали отголоски народнического терроризма. Но Ульянов
не успел разочароваться в этих методах, не успел убедиться
в ошибочности своих взглядов.
Ровно через шесть лет после убийства народовольцами
Александра II, 1 марта 1887 года царская охранка аресто-
вала на Невском проспекте трех студентов, готовивших по-
кушение на Александра III. Следствие выявило руководя-
щую роль в этой организации Александра Ульянова.
Мужественное поведение Ульянова и его гордая речь на
суде выдающейся страницей вошли в историю революцион-
ного движения. Пятеро из числа осужденных по делу
1 марта 1887 года, в том числе А. И. Ульянов, были при-
говорены к смертной казни. До исполнения приговора часть
осужденных содержалась в Трубецком бастионе; Александр
Ульянов был заточен в камере № 47.
А. И. Ульянов не терял присущей ему бодрости. «Чув-
ствую себя хорошо как физически, так и психически»,—
писал он из тюремной камеры сестре Анне. В стенах кре-
пости после приговора состоялось его последнее свидание
с матерью. Мать и сын были разделены двумя решетками,
между которыми ходил жандарм. Нельзя было обменяться
ни рукопожатием, ни прощальным поцелуем. Подавленная
горем мать повторяла: «Мужайся!» Успокаивая мать, Але-
ксандр Ильич в то же время мягко и настойчиво отказы-
189
вался подчиниться ее мольбе и подать на имя царя проше-
ние о помиловании.
В ночь на 5 мая кандальный звон огласил тишину ко-
ридоров тюрьмы Трубецкого бастиона—то выводили из
камер для отправки в Шлиссельбург на смертную казнь
А. И. Ульянова и его товарищей по делу 1 марта 1887 года:
П. Я. Шевырева, В. С. Осипанова, П. И. Андреюшкина и
В. Д. Генералова. Через несколько дней (8 мая) состоялась
казнь. Вскоре после того матери А. И. Ульянова была вру-
чена предсмертная фотография казненного сына, сделанная
в тюрьме. Препроводительная бумага сообщала, что настоя-
щий портрет надлежит вручить вдове действительного стат-
ского советника М. А. Ульяновой, коей следует также
объявить, что оставшиеся после сына ее Александра часы и
плед проданы для покрытия судебных издержек по его
делу.
Известно, что когда сообщение об этом горе дошло до
17-летнего Ленина, он решительно осудил народовольче-
ский, террористический, метод борьбы с самодержавием.
«Нет, мы пойдем другим путем. Не таким путем надо
идти», — говорил В. И. Ленин после казни брата. Как
вспоминала А. И. Ульянова-Елизарова, «Несчастье это про-
извело сильное впечатление на Владимира Ильича, закали-
ло его, заставило серьезнее задуматься над путями, кото-
рыми должна была идти революция».1
Значительно позже, оценивая итоги деятельности вы-
дающихся представителей второго поколения русских рево-
люционеров, В. И. Ленин говорил: «Они проявили
величайшее самопожертвование и своим героическим терро-
ристическим методом борьбы вызвали удивление всего мира. * В
1 Ульянова-Елизаропа А. И. Воспоминания об Ильиче.
В сб. «Воспоминания родных о В. И. Ленине». М., Госполитиздат,
1955, стр. 17.
190
Несомненно, эти жертвы пали не напрасно, несомненно, они
способствовали — прямо или косвенно — последующему ре-
волюционному воспитанию русского народа. Но своей не-
посредственной цели, пробуждения народной революции,
они не достигли и не могли достигнуть.
Это удалось только революционной борьбе пролета-
риата». 1
1 В. И. Ленин. Доклад о революции 1905 года. Соч., т. 23.
стр. 235.
Глава шестая
ПРОЛЕТАРСКИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ
В ТРУБЕЦКОМ БАСТИОНЕ
Сравнительно небольшой период отделяет время заточе-
ния последних народовольцев от времени заключения
в Петропавловскую крепость первых представителей нового
поколения русских революционеров — деятелей пролетар-
ского движения. Тем заметнее черты, отличающие столь
разных по своему мировоззрению узников.
Характеризуя это отличие, было бы неправильным пы-
таться принизить беспредельное мужество и самоотвержен-
ность героев «Народной воли», их преданность идее рево-
люции. Больше того, исследователь истории крепостных
застенков должен признать, что в биографиях многих пред-
192
шественников пролетарских революционеров (по пребыва-
нию в казематах Петропавловской крепости) запечатлены
не менее яркие эпизоды революционной борьбы. Но,
очевидно, не во внешних проявлениях революционной отва-
ги надо искать различия в «тюремных биографиях» узни-
ков второго и третьего революционных поколений.
Принципиальное отличие деятелей пролетарской рево-
люции от революционеров первых поколений заключалось
прежде всего в том, что в своей революционной работе про-
летарские революционеры опирались на научную револю-
ционную теорию и были тесно связаны с массовым рево-
люционным движением пролетариата.
«Народная воля» находилась в плену ошибочных воз-
зрений, не была связана с массами. Эта партия и ее руко-
водящие центры были сравнительно легко разгромлены
органами монархической власти.
В отличие от «Народной воли», большевистская партия
успешно преодолевала трудности самой черной реакции.
Аресты вождей пролетарского движения не влекли за со-
бой гибели революционного дела, так как массы выдвигали
из своей среды новых руководителей, партия вновь подни-
мала рабочих и крестьян на революционную борьбу.
Это отличие особенно рельефно проступает в запечат-
ленных и дошедших до нас мыслях заключенных, отрезан-
ных от всего мира решетками и тюремными стенами, оста-
вленных в камере наедине со своими переживаниями, со
своими думами о воле и, главным образом, о продолжении
дела, за которое они отдавали свою свободу, а порой и
жизнь.
Большинство героев-народовольцев, далеких от рабо-
чего и крестьянского движения, следуя своей порочной
доктрине «всемогущего героя и слепо повинующейся ему
толпы», воспринимало арест и заключение как конец дела,
которому они посвятили свою жизнь. В этом плане приме-
13 П. Я. Канн
193
чательно воспоминание В. Н. Фигнер о подавленности,
охватившей ее в одиночной тюремной камере: «Народ и об-
щество не поддержали нас. Мы оказались одиноки... Туже
затягивалась петля самодержавия и, уходя из жизни, мы
не оставляли наследников, которые продолжали бы нача-
тую борьбу». 1 Сопоставим с этими полными отчаяния
строками свидетельство рабочего-революционера А. С. Ша-
повалова об его мыслях в первый день заточения в тюрьме
Трубецкого бастиона: «...заснуть не мог. У меня шумело и
звенело в ушах и из головы не выходила мысль о тех, кто
остался на воле, продолжал борьбу, оставался на трудном
посту революционера».* 2
Местом заточения пролетарских революционеров в сте-
нах Петропавловской крепости служила тюрьма Трубецкого
бастиона. Мы уже не раз упоминали о ней. Пора подробнее
сказать об этом застенке.
Ликвидация тюрьмы Алексеевского равелина не озна-
чала, что Петропавловская крепость перестала быть местом
заточения борцов с самодержавием. Еще в то время, когда
обветшавшие стены старого «Секретного дома» продолжали
нести свою мрачную службу, царское правительство в усло-
виях подъема революционного движения в стране приняло
решение о сооружении новой большой тюрьмы на террито-
рии Петропавловской крепости внутри Трубецкого ба-
стиона.
19 июня 1870 года строительство этой тюрьмы было на-
чато, а в 1872 году она уже вступила в строй действующих
тюрем Российской империи. За период с 1872 года по фев-
раль 1917 года здесь содержалось в заключении 2144 че-
ловека.
Фигнер В. Н. Запечатленный труд. Ч. 2. М., изд-во «За-
друга», 1922, стр. 16—17.
2 Шаповалов А. С. На пути к марксизму. Л., изд-во «При-
бой», 1926, стр. 112.
194
Тюрьма была сооружена в виде пятиугольного двух-
этажного здания со стенами, идущими параллельно (на
расстоянии около 4 метров) обращенным к Неве внешним
крепостным стенам Трубецкого бастиона. Внутри пяти-
угольника тюремных корпусов был расположен небольшой
дворик с маленьким зданием бани в центре и круговой
узкой прогулочной дорожкой, проходящей под самыми сте-
нами тюремного здания.
В нижнем и верхнем этажах размещалось по 36 камер-
одиночек. Все они примерно одного размера. «Девять ша-
гов в длину, шесть в ширину. Проверено многократными
измерениями. Потолок сводом. Окно с решеткой на такой
высоте, что я едва доставал его рукой. Стол, прикреплен-
ный к стене. Железная кровать, привинченная к полу»,—
так описывал внутренний вид камеры сидевший здесь
в 1897 году В. Н. Катин-Ярцев — член петербургского
«Союза борьбы за освобождение рабочего класса», соратник
Н. Э. Баумана.1 На втором этаже здания была оборудована
большая квартира начальника тюрьмы и комната для до-
просов.
Каждая из тяжелых дубовых дверей тюремных камер
имела два отверстия: окошечко, через которое узнику пода-
валась пища (обычно оно запиралось замком и тяжелым
засовом), и небольшую застекленную прорезь—«глазок»
для незаметного наблюдения за заключенным. Из камер
через мелкую расстекловку рам в глубокой оконной амбра-
зуре видны были лишь мрачные стены бастиона. Солнеч-
ные лучи не могли проникнуть в эти сырые тюремные оди-
ночки; лишь в некоторых камерах второго этажа изредка
они отвесно узкой полосой падали на подоконник, оставляя
камеру в полутьме.
В более тяжких условиях находились узники нижнего
1 «Каторга и ссылка», 1925, № 2 (15), стр. 185.
13*	195
этажа. Сидевший здесь П. Н. Лепешинский — соратник
В. И. Ленина пишет, что «редкий из узников выживал
в них несколько месяцев, не получивши чахотку и не рас-
строивши окончательно своего здоровья».1
Асфальтированные полы камер были выкрашены жел-
той краской, стены, разделяющие камеры, были обшиты
войлоком, чтобы предотвратить перестукивание узников.
Железные койки в камерах наглухо вделаны в пол, а закре-
пленные в стене железные навесы выполняли роль столи-
ков. К стене были прикованы ящик для «параши» и подо-
бие умывальника.
Этими предметами исчерпывалась обстановка камеры.
Ее освещал тусклый свет керосиновой лампы. Но после
того как курсистка Мария Ветрова в феврале 1897 года
в отчаянии покончила жизнь самоубийством, облив себя
керосином и сгорев заживо (ниже мы вернемся к этой стра-
нице истории Трубецкого бастиона), тюремная администра-
ция заменила керосиновые лампы свечами. Они должны
были гореть всю ночь. Когда один из узников перед сном
потушил свечу, то получил строгое замечание. «Свечку ту-
шить нельзя, — здесь же разъяснили ему,—а надо ставить
в угол зажженную. Когда догорит, — переменят». Позже
(с 1904 года) вместо свечей камеры стали освещать элек-
трическими лампочками, глубоко вставленными в стену и
прикрытыми толстым стеклянным щитком, огражденным
решёткой. В том же 1904 году в Трубецком бастионе про-
ложили водопровод и канализационную сеть.
Каждые две смежные камеры отапливались одной печью
через топку, обращенную в коридор, по которому непрерыв-
но ходила стража. Окна этих коридоров выходили на тю-
ремный дворик, куда «при отсутствии проступков» примерно
Лепешинский П. Н. На повороте. М., Госполитиэдат,
1955, стр. 147.
196
Дверь тюремной камеры Трубецкого бастиона.
дважды в неделю для 15-минутной прогулки поодиночно
выводились заключенные. Им разрешалось идти лишь по
узкому тротуару под стенами тюремного здания. Но заклю-
ченные не должны были знать, кто из их товарищей по
революционной борьбе содержится в стенах крепости, по-
этому проводимый по коридору узник не видел заключен-
ных на тюремном дворе, так как окна коридора были
закрашены белой краской.
На каждом этаже тюремного здания в 1879 году были
сооружены карцеры — сырые, темные и холодные каменные
гробы.1 Карцер был отделен от коридора двумя дверями и
пустым помещением. Внутренняя дверь, непосредственно
ведущая в карцер, обшивалась листами железа, а железная
ставня наглухо закрывала окно. Печь в карцере была
устроена так, что при топке слегка нагревалась лишь верх-
няя часть стены у самого потолка. За малейшие отступле-
ния от выполнения тюремного режима здесь на хлебе и
воде по нескольку суток содержались узники.
О том, что представляло собой пребывание в карцере,
рассказывал в своих воспоминаниях рабочий-революционер
А. С. Шаповалов:
«Как только я вошел в карцер и очутился в полной
темноте, я испытал настоящий, адский пронизывающий хо-
лод, такой, что меня тотчас начало всего трясти от озноба.
В этом карцере, очевидно не топленном целую зиму, кото-
рый весь промерз, впору было сидеть лишь в полушубке,
шапке и валенках, а я остался здесь почти голый, в одном
нижнем белье и тонком халате...
Чтобы согреться, я начал ходить по карцеру, но тотчас,
потеряв в темноте направление, ударился со всего маху
лбом об стену... Оправившись от боли, я опять начал хо-
дить, но тотчас сильно ударился о железный переплет кро-
1 «Летопись», л. 255.
198
Вход в тюрьму Трубецкого бастиона.
еати уже ногою... От невыносимой боли в ноге я опустился
на асфальтовый пол, но, свалившись на него, немедленно
должен был вскочить, как от ожога: пол был холоден, как
лед... Попробовал лечь на кровать; ио холодные круглые
головки железных заклепок, которыми, как орехами, было
усеяно полотно кровати, состоявшее из железных полос,
переплетающихся вдоль и поперек и скрепленных этими за-
клепками, заставили меня тотчас вскочить... Круглые го-
ловки заклепок впивались в тело и еще сильнее произво-
дили впечатление настоящего ожога. Я отскочил также от
стен, к которым вздумал прислониться: и они были так же
холодны, как лед...» 1
1 Шаповалов А. С. На пути к марксизму, стр. (23—129.
199
Весь внутренний режим Трубецкого бастиона был рас-
считан на то, чтобы сломить волю и человеческое достоин-
ство узника, подавить даже малейшие попытки к сопротивле-
нию. Гнетущая сила этого режима испытывалась заключен-
ным с первых минут его пребывания в крепости, когда
доставившая его тюремная карета с жандармами останавли-
валась у огражденных высокой решеткой тюремных ворот
Трубецкого бастиона. Через отпираемую в решетке калитку
узник проходил под воротами и, миновав караульное поме-
щение, оказывался в комнате, где проходили приемка и
обыск доставленных в тюрьму арестантов.
Яркое представление о тягостных переживаниях узника,
доставленного в Трубецкой бастион, дает нижеприводимый
отрывок из воспоминаний содержавшегося здесь в 1882 го-
ду народовольца П. С. Поливанова:
«Мы вышли из кареты, поднялись на невысокое камен-
ное крыльцо и, пройдя через кордегардию, очутились
в тюремной прихожей. Это была длинная и высокая ком-
ната довольно неприглядного вида. В переднем углу вдоль
стен тянулась глаголем длинная деревянная скамейка, перед
которой стоял деревянный стол. В противоположном углу
слева была узкая деревянная дверь, окрашенная в какую-
то темную краску. Она, как оказалось, вела во внутрен-
ность тюрьмы...
...«Ну, иди!» — вдруг раздалось за моей спиной. Я обер-
нулся и остановился в недоумении. «Иди, иди!» — грубо
повторил старик,1 указывая рукой на дверь. Кровь ударила
мне в голову. Нет сомнения, эти слова относятся ко мне!
С этой минуты я уже не человек, а лишенный всех прав
состояния ссыльно-каторжный...
...Когда я вошел в камеру, то был окружен целой дюжи-
ной, если не более, разного рода архаровцев. Капитан ска-
1 Речь идет о жандармском капитане Домашневе.
200
Тюремная и крепостная стены Трубецкого
бастиона.
зал мне: «Нужно раздеться!». Я снял шляпу и положил ее
на стол. Стоящий рядом жандарм подхватил ее, лишь толь-
ко она коснулась стола, и передал другому, тот третьему, и
не успел я глазом моргнуть, как моя шляпа очутилась вне
камеры. Быстрота и отчетливость этого процесса поразили
меня. Быстро, при содействии полдюжины умелых рук,
201
освободился я от разных частей своего костюма, и еще
быстрее исчезли они из моих глаз. Наконец, я остался
в чем мать родила. «Садись», — буркнул кто-то, и пара дю-
жих рук легла сзади на мои плечи. Я опустился на под-
ставленный мне стул; один из унтеров стал перебирать
гребенкой мои волосы, другой шарить подмышками, третий
искал, не спрятано ли у меня что-нибудь между пальцами
ног, четвертый полез ко мне в рот... До сих пор я еще ни-
когда не подвергался столь тщательному и столь бесцере-
монному обыску... Меня так же быстро обыскали, как раз-
дели, и затем вся орда хлынула к выходу, оставив меня
голого среди камеры. Взглянув на койку, я увидел брошен-
ный на ней истрепанный халат без подкладки и пару совер-
шенно истоптанных туфель. Больше ничего». 1
Из сказанного выше читатель знает, что режим тюрем-
ных помещений Петропавловской крепости на протяжении
последних десятилетий их существования претерпевал неко-
торые изменения. Но процедура обыска арестантов тюрьмы
Трубецкого бастиона оставалась столь же тщательной и
через 15 лет после ареста Поливанова. Уже упоминавшийся
нами Катин-Ярцев рассказывает о том, как встретили его
тюремщики Трубецкого бастиона: «Меня ввели в камеру и
предложили раздеться. Хотя я только что был обыскан
дома, здесь предстоял новый обыск. Тщательность обыска
превосходила самое пылкое воображение. Не только по-
лость рта, но и волосы не остались неисследованными...
Наконец, тюремщики убедились, что я ни с какого конца
не начинен прокламациями».
Режим Трубецкого бастиона был издевательски жесток.
«Правила для лиц, находящихся на каторжном положении
в Трубецком бастионе в Петропавловской крепости» узако-
1 Поливанов П. С. Алексеевский равелин. СПб., 1906,
стр. 24, 25, 27.
202
нивали невыносимые для человека условия заточения. Один
из пунктов «Правил» гласил: «Заключенные вполне под-
чиняются администрации крепости. В случае совершения
преступления они подвергаются суду, который присуждает
их к наказаниям, определенным законом для ссыльно-ка-
торжных». Здесь же приводились соответствующие статьи
закона, согласно которым «за менее важные преступления
суд приговаривает к шпицрутенам до 8 тысяч ударов, к пле-
тям до 100 ударов, к розгам до 400 ударов...» Впрочем, ниже
оговаривалось, что наказанию плетьми узник может быть
подвергнут и без суда — по приказу тюремной администра-
ции.
Приведем несколько трагических свидетельств узников
о режиме Трубецкого бастиона. В одном из документов,
нелегально пересланных на волю, сообщалось: «Условия,
нас окружающие, рассчитаны не только на то, чтобы от-
нять у нас человеческий образ. Тогда как тело истощается,
хиреет, лицо, напротив того, получает отеки, увеличивается
до необыкновенных и уродливых размеров. Почти у всех
нас трясение рук, потому что нервные центры должны бы-
ли ослабеть. Можно было ожидать, что глаза сохранятся
в темноте, но они воспаляются, и в них чувствуется сильная
резь, веки тяжелеют от отеков и, наконец, с трудом закры-
ваются. Тело чернеет от неупотребления мыла, у нас отня-
ты гребенки. Здесь есть женщины, и им по годам не дают
возможности чесать волосы... Нечего говорить, что нам не
дают ножниц, но отказываются стричь нам ногти...» 1
Узники, заболевая, фактически были лишены медицин-
ской помощи. О здоровье и о жизни заключенных не забо-
тились не только служившие в тюрьме офицеры жандарм-
ского корпуса, но и врачи. Когда один из заключенных по
1 «Ужасы Петропавловской крепости. От мертвых к живым.
(Письма политических заключенных 1882—83 гг.)». П., 1917, стр. 23.
203
делу петербургского «Союза борьбы за освобождение ра-
бочего класса» в знак протеста против режима тюрьмы
Трубецкого бастиона объявил голодовку, то лишь через не-
сколько дней в камеру явился тюремный врач, он поверх-
ностно и невозмутимо осмотрел обессиленного голодовкой
и заболевшего узника, со скучающим видом произвел
антропометрические измерения, составил описание внешно-
сти больного и на этом счел свою миссию исчерпанной.
Не довольствуясь тем, что режим Трубецкого бастиона
сам по себе означал медленную и систематическую пытку
для заключенных, тюремное начальство время от времени
«вносило разнообразие» в жизнь заключенных, применяя
изобретенный еще Шешковским (мы упоминали о нем
в связи с делом Радищева) особый метод пытки, заклю-
чавшийся в неотступном наблюдении за узником.
К нему сажали жандарма. Он восседал на табуретке по-
среди камеры и, не отрывая глаз, смотрел на заключенного.
Каждые три часа, днем и ночью, происходила смена. Не
обмениваясь ни единым словом со сменяемым, вновь при-
шедший жандарм занимал то же место на табуретке и так
же продолжал безмолвно пялить глаза на заключенного.
Наконец, узник не выдерживал и пытался заговорить со
своим безмолвным соседом. Но обычно ответа не следова-
ло, жандарм сидел «как живая статуя, вытянувшись
словно в строю». Лишь в очень редких случаях на вопросы
заключенного следовала ответная реплика: «Нам не прика-
зано разговаривать» или «Приказано следить, разговари-
вать нельзя».
Пристальный взгляд жандарма нервировал заключенно-
го, и он начинал ходить из угла в угол. Тогда жандарм,
поворачивая голову, непрерывно провожал его взглядом.
Узник ложился на койку, но не мог заснуть, чувствуя на
себе тот же неотрывный взгляд. Лежа на койке, один из
заключенных начал перебирать пальцами на рядом стоящем
204
столе, йо на это последовало замечание, что стучать нельзя.
Испытавший эту пытку рассказывает далее: «Я кладу руку
на грудь и слегка постукиваю по ней пальцами, он не мо-
жет решить, — запрещено это или нет, и молчит. Но он
сомневается и, наверно?, доложит начальству, что я стучал
пальцами по груди». 1 И так продолжалось по нескольку
недель...
Одной из самых тяжелых мер наказания «непокорных»
узников Трубецкого бастиона в период заточения в нем
пролетарских революционеров было полное запрещение пе-
реписки с волей. Но и без того переписка была стеснена до
крайности. Письма заключенных подвергались двойной цен-
зуре— крепостной и прокурорской. На письмо давали один
почтовый лист малого формата. «И исписывался же этот
лист! — вспоминал один из сидевших в бастионе членов пе-
тербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего
класса», — и вдоль, и поперек, и вкривь, и вкось».
В 1890-х годах бдительность тюремного начальства
исключала возможность связей узников с оставшимися на
свободе товарищами через тюремную стражу. Охранников
при выходе из тюрьмы тщательно обыскивали, а попытка
одного из заключенных переправить через солдата шифро-
ванное письмо на волю привела к многодневному заключе-
нию узника в карцер. В исключительно редких случаях за-
ключенным удавалось конспиративным путем получать
весточки с воли. Для этого использовались книги, которые
в тюрьму Трубецкого бастиона пропускались лишь с нераз-
резанными листами (разрезка и проверка производились
тюремным начальством).
Находившимся на воле товарищам заключенных прихо-
дилось затрачивать немало усилий, чтобы в сброшюрован-
ных листах неразрезанной книги шифровать целые письма,
1 «Каторга и ссылка», 1924, № 12, стр. 201.
205
отмечая едва заметными карандашными точками буквы, ко-
торые узнику предстояло превратить в цифры и этот шифр
снова перевести в буквы (ниже мы вернемся к вопросу
о шифрах, применявшихся при связи заключенных с рево-
люционным подпольем).
Изоляция от внешнего мира больше всего мучила узни-
ков. Только три лица, не считая местной тюремной адми-
нистрации, имели право беспрепятственного входа в Тру-
бецкой бастион: царь, шеф жандармов и обер-комендант
крепости. Жандармы не разговаривали с заключенными, не
отвечали даже на вопрос о том, какое число сегодня, и ча-
сто заключенный сбивался в счете времени, путая дни, за-
тем месяцы, а если из-за «проступков» или болезни он не
выходил на редкие прогулки по тюремному дворику, то
терял возможность даже определить время года — в камере
всегда было одинаково холодно и сыро.
Упоминавшийся выше А. С. Шаповалов писал о страш-
ной могильной тишине Трубецкого бастиона: «Так тихо
бывает только в гробу. Редко, редко звякнут шпоры жан-
дарма, медленно крадущегося по коридору от двери к две-
ри; случайно забренчат у него ключи; застучат тяжелые
засовы отворяемой двери, — и затем опять всё погружается
в безмолвие могилы».1 Об этой могильной тишине с ужа-
сом вспоминала и Вера Фигнер: «... ни шороха, ни звука...
вечная тишина! Бесконечно длинная, бесконечно мертвая —
ужасна. Быть может, нет средства более сильного, чтобы
вконец испортить нервы человека». Тюремная тишина, по
словам Фигнер, была' «самым страшным орудием пытки».
Двери тюремной одиночки запирались на усовершен-
ствованный замок, кроме него поперек всей двери наклады-
вался широкий железный засов, закрывавший собой замоч-
ную скважину. Засов, в свою очередь, запирался огромным
1 Ш аповалов А. С. На пути к марксизму, стр. 105.
206
висячим замком. Вся процедура открывания или запирания
двери растягивалась на несколько минут и сопровождалась
грохотом, который оглушал узника, обычно погруженного
в безмолвную тишину.
В дверях тюремных камер, как мы уже сказали, была
прорезана не только щель для подсматривания за узником,
но и сравнительно большая форточка, через которую за-
ключенный получал пищу. В 7 часов утра форточка откры-
валась и в нее просовывался довольно большой кусок хле-
ба — от двух до трех фунтов, но плохо пропеченный, с чер-
вями, тараканами, из непросеянной муки. Эта выдача
сопровождалась кратким распоряжением:
— Возьми хлеб на целый день!
В 12 часов снова гремела форточка, через нее передава-
лись две миски. Снова лаконичная команда:
— Обед! Возьми, съешь, стукни, отдай!
Обед был из двух блюд: щи или крупяной суп и каша.
Капусты (обычно прокисшей и издававшей омерзительный
запах) в щах было не больше, чем крупы в супе, где, как
говорили заключенные, «крупинка за крупинкой гонялась
с дубинкой». К каше давался микроскопический кусочек
прогорклого коровьего масла, а иногда и такого же размера
мяса, как правило, с сильным душком. Тюремная админи-
страция строго следила за соблюдением предписанных цер-
ковью постов — каждую среду и пятницу «мясо» и «жиры»
не без выгоды для тюремщиков заменялись сухими снетка-
ми и чайной ложечкой конопляного масла.
В 6 часов вечера снова, в последний раз за день, откры-
валась форточка и протягивалась уже одна миска. Ужин
заключенного состоял из дневных щей или супа, обильно
разведенных водой и лишенных какого бы то ни было мяса
или жира.
Массовые цынготные заболевания и дистрофия были
естественным следствием такого питания заключенных.
207
Решетки на окнах, тяжелые замки и гремучие засовы —
все эти атрибуты одиночек Трубецкого бастиона дополня-
лись тщательно продуманной системой охраны. В коридо-
рах тюрьмы, кроме жандармов и одновременно с ними,
в 1890-х годах дежурили так называемые «присяжные» —
тюремные надзиратели из числа выслужившихся унтер-офи-
церов. Однако и эти особо проверенные стражники не поль-
зовались полным доверием старшего начальства. Дежурства
планировались так, чтобы жандармы и присяжные дежури-
ли в различных комбинациях, вразбивку. В камеру дежур-
ные всегда входили вдвоем, наблюдая не только за узни-
ком, но и друг за другом. Прибиравшие камеры солдаты
работали всегда под одновременным надзором «присяжно-
го» и жандарма. Когда заключенные выводились на про-
гулку, то они находились под надзором «присяжного», жан-
дарма и, кроме того, двух часовых. Заметим, что на тюрем-
ный дворик были обращены окна квартиры смотрителя
тюрьмы и окна кордегардии, всегда наполненной стражни-
ками.
Тщетны были мечты спастись отсюда бегством — таких
случаев история не знает. Сидевший в одиночке Трубецко-
го бастиона П. А. Кропоткин писал впоследствии: «Если
есть на свете что-нибудь невозможное, то это побег из
Петропавловской крепости». В этих нечеловеческих усло-
виях только мысль о революции придавала узникам силу.
В 1880-х годах в тюремных одиночках Трубецкого ба-
стиона перебывало большинство осужденных по судебным
процессам над членами партии «Народная воля». Здесь
были в заточении основатели и главные деятели этой пар-
тии: Желябов (камера № 7), Фроленко, пробывший
в тюрьме в общей сложности 28 лет (он содержался в ка-
мере № 48), Вера Фигнер, проведшая в тюрьмах 26 лет
(камеры № 43 и 55). В камере № 9 в 1881—1882 годах
содержался выдающийся революционер-народоволец и уче-
208
Тюремная лестница Трубецкого бастиона и пушки, из
которых были расстреляны восставшие полки и народ
на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.
ный Н. А. Морозов, который затем вместе с Фроленко и
Фигнер был отправлен из Петропавловской крепости
в тюрьму Шлиссельбурга.
В эти годы за рубежом уже развернула свою деятель-
ность созданная Г. В. Плехановым первая русская марк-
систская группа «Освобождение труда», а в Петербурге
возникали марксистские кружки Д. Н. Благоева (впослед-
ствии основателя Болгарской коммунистической партии),
П. В. Точисского, М. И. Бруснева. Но в эту пору не про-
тив марксистов, а против революционных народников были
направлены главные удары царизма. «Пока правительство
И П. Я. Кани
209
спохватилось, — отмечал В. И. Ленин, — пока тяжеловесная
армия цензоров и жандармов разыскала нового врага и об-
рушилась на него, — до тех пор прошло немало (на наш
русский счет) времени».1
В конце XIX века на арену революционной борьбы вы-
ступило третье поколение русских революционеров во гла-
ве с великим Лениным. В середине 1890-х годов
В. И. Ленин из разрозненных рабочих кружков организо-
вал в Петербурге «Союз борьбы за освобождение рабочего
класса», который впервые стал соединять марксизм с рабо-
чим движением. Этот союз явился зачатком нашей Комму-
нистической партии.
Царское правительство мобилизовало силы против
В. И. Ленина, его соратников, учеников и последователей.
В ночь на 9 декабря 1895 года В. И. Ленин и его помощ-
ники по руководству «Союзом борьбы за освобождение
рабочего класса» были арестованы. Некоторых из них,
в том числе В. И. Ленина, полиция отправила в Дом пред-
варительного заключения, других — в тюрьму Трубецкого
бастиона. Обвинявшиеся в пропаганде среди рабочих Пе-
тербурга революционные марксисты и руководимые ими
рабочие-стачечники во второй половине 1890-х годов по
своей численности заняли первое место среди заключенных
этой важнейшей тюрьмы царской столицы. Один из рабо-
чих-революционеров в своих воспоминаниях рассказывает
о возросшем в эти годы внимании рабочих Петербурга
к Петропавловской крепости, ставшей местом заточения их
вожаков по революционной борьбе. 2
В ряду выдающихся пролетарских революционеров
узников этой тюрьмы прежде всего должен быть назван
1 В. И. Ленин. Что делать? Соч., т. 5, стр. 333.
2 Тайми А. Страницы пережитого. Петрозаводск, гос. изд-во
Карело-Финской ССР, 1955, стр. 26—27.
210
Н. Э. Бауман. На одной из площадей Москвы воздвигнут
памятник Бауману. Один из барельефов, вмонтированных
в постамент, запечатлел образ этого несгибаемого ленинца
в тюремной одиночке Трубецкого бастиона Петропавлов-
ской крепости.
Арест В. И. Ленина осложнил работу петербургского
«Союза борьбы за освобождение рабочего класса», но не
остановил деятельности его учеников. Бауман и другие ре-
волюционные марксисты в борьбе против оппортунистов
отстаивали ленинские идеи, распространяли их в рабочих
кружках, в среде революционного студенчества.
Весной 1896 года за несколько месяцев до приезда
Баумана в Петербург в столице развернулась мощная стач-
ка текстильщиков. По призыву передовых рабочих одно-
временно прекратили работу семнадцать бумагопрядильных
фабрик. К забастовщикам Екатерингофской, Невской и
других мануфактур примкнули рабочие ряда заводов
и фабрик Нарвской заставы, Охты и других рабочих
окраин Петербурга.
Бурный подъем стачечного движения совпал с корона-
цией Николая II. По традиции, она производилась
в Москве. Тщетно петербургский градоначальник взывал
к рабочим: «Успокойтесь, подумайте, что царю надо воз-
вращаться домой. Как же он въедет в бунтующую сто-
лицу?!». Но эти увещевания не помогали — стачка шири-
лась, «Союз борьбы» ежедневно, а то и по два-три раза
в день выпускал всё новые прокламации.
Движение развернулось настолько, что листовки «Сою-
за» нередко читались рабочими открыто даже на улицах
Петербурга. В иных прокламациях содержались призывы
освободить арестованных, и тогда толпы рабочих осаждали
полицейские участки и выполняли призывы «Союза». От
увещеваний градоначальство перешло к политике запугива-
ния повальными обысками и арестами. Переполнились
14’
211
тюрьмы и полицейские участки (под арестное помещение
использовался даже Манеж), из столицы по этапам пошли
административно высланные
Полиции было поручено вернуть рабочих к станкам, и
конные жандармы, окружая толпы рабочих, загоняли их
в заводские ворота. В то же время, следуя политике «кнута
и пряника», царское правительство 15 июня опубликовало
воззвание министра финансов Витте, который в этом обра-
щении к рабочим божился, что «правительству одинаково
дороги как дела фабрикантов, так и рабочих».
Силы бастующих рабочих слабели. К 18 июня на боль-
шинстве предприятий стачка закончилась. Но, как указы-
вал В. И. Ленин, это стачечное движение не прошло да-
ром — стачки сослужили громадную службу русским рабо-
чим, показали им, как надо вести борьбу за свои интересы,
научили их понимать политическое положение и политиче-
ские нужды рабочего класса. 1
Активное и руководящее участие в этой стачке прини-
мал А. С. Шаповалов, вскоре ввергнутый в тюрьму Тру-
бецкого бастиона. Но волнения в столице не улеглись и
к осени, когда Бауман приехал в Петербург и повел пропа-
гандистскую работу в подпольных рабочих кружках.
В доме № 67 по Слоновой улице (ныне Суворовский про-
спект) и в доме № 60 по Чернавской улице на Охте на
конспиративных собраниях Бауман по-ленински разъяснял
задачи «Союза борьбы за освобождение рабочего класса».
Значительным событием в революционном и демокра-
тическом движении в столице явились волнения в связи
с самоубийством М. Ф. Ветровой. До своего ареста Ветро-
ва примыкала к работавшей в Петербурге «Группе моло-
дых народовольцев», платформа которой представляла со-
1 См. В. И. Ленин. Царскому правительству. Соч., т. 2,
стр. 109.
212
Коридор верхнего втажа тюрьмы
Трубеикою бастиона.
бой эклектическую смесь взглядов революционных народ-
ников с идеями социал-демократии. Главным предприятием
этой группы была подпольная типография, вошедшая
в историю русского революционного движения под назва-
нием Лахтинской. Сначала (с февраля 1895 года до 20 мая
1896 года1) она размещалась на Крюковом канале
(дом № 23), а затем, из конспиративных соображений,
была перевезена в Лахту — дачный поселок под Петербур-
гом, название которого закрепилось в наименовании типо-
графии.
Примечательно, что в это время — время победы марк-
1 «Красная летопись», 1924, № 2, стр. 54.
2/3
сизма над народничеством — народовольческая Лахтинская
типография охотно печатала социал-демократические бро-
шюры и прокламации. Как вспоминает А. И. Ульянова-
Елизарова, здесь были напечатаны многие листовки, напи-
санные В. И. Лениным, и его брошюра «О штрафах»
(брошюра «О стачках» была забрана при аресте типогра-
фии и погибла). 1 Н. К. Крупская пишет, что «народоволь-
цы печатали тогда массами брошюры для рабочих».2
24 июня типография была раскрыта полицией. В числе
арестованных по этому делу оказалась и Ветрова. Из Дома
предварительного заключения она была перевезена в каме-
ру № 3 тюрьмы Трубецкого бастиона. Через несколько
дней (4 февраля) ее перевели в камеру № 7 и здесь
8 февраля 1897 года, доведенная до отчаяния, облившись
керосином из лампы, принесенной в камеру, Ветрова подо-
жгла себя и получила смертельные ожоги.
До сих пор нельзя считать установленной непосред-
ственную причину самоубийства Ветровой. Нет данных,
подтверждающих распространенную в те дни версию о том,
что Ветрова решилась на самосожжение из-за насилия, со-
вершенного над ней жандармами. Но странно и то, что
тюремная администрация не проявила обычно присущего
ей служебного рвения для выяснения обстоятельств,
толкнувших заключенную на этот шаг. Она не была пере-
ведена в лечебницу и переживала свои предсмертные муки
без квалифицированной медицинской помощи в тюремных
камерах Трубецкого бастиона (по доселе не выясненным
причинам обгоревшую Ветрову тюремная администрация
приказала перенести сначала в камеру № 8, а затем поче-
1 Ульянова-Елизарова А. И. Воспоминания об Ильиче.
В сб. «Воспоминания о В. И. Ленине». Т. I. М., Госполитиздат, 1956,
стр. 30.
2 Крупская Н. К. Из воспоминаний о В. И. Ленине. Там же,
стр. 77.
214
му-то в камеру № 6, где 12 февраля и наступила смерть
узницы).
Родственники Ветровой не были извещены о состоянии
заключенной, не были приняты энергичные следственные
меры, не было произведено и вскрытие трупа Ветровой, и
она была похоронена так же тайно, как и содержалась
в тюрьме Трубецкого бастиона.
Несмотря на то что правительство приняло все меры,
чтобы сохранить в тайне это самоубийство, весть о нем
разлетелась по всему Петербургу. По городу были распро-
странены прокламации «На смерть Марии Федосеевны
Ветровой», и на 4 марта у Казанского собора была назна-
чена траурная революционная демонстрация. В этот день
несколько тысяч человек (главным образом студентов)
собралось на Невском проспекте у площади перед собо-
ром. 1
Бауман был в числе участников демонстрации у Казан-
ского собора. После 4 марта ему удалось организовать не-
сколько концертов, сбор с которых был использован под-
польной кассой студенческого «Красного Креста» для ока-
зания погдощи заточенным в казематы Петропавловской
крепости членам «Союза борьбы за освобождение рабочего
класса». Но охранка уже давно выслеживала Баумана, имя
которого как одного из наиболее видных руководителей
подпольных рабочих кружков не раз упоминалось в аген-
турных донесениях. 21 марта 1897 года после обыска, про-
изведенного на его квартире, Н. Э. Бауман был заключен
в камеру № 56 тюрьмы Трубецкого бастиона.
Железная воля и присущий Бауману оптимизм помогли
1 Одна из соучениц Ветровой свидетельствует, что на площади
у Казанского собора в этот длпь собралось 10 тысяч человек. См.
^.рхив Половцовых. Дневник В. В. Половцовой, д. 126, л. 13 об.
Государственная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щед-
рина, Отд. рукописей, отд. II.
215
ему преодолеть тяжесть одиночного заключения. Сквозь
застекленную дверную щель жандармы каждое утро виде-
ли узника, делающим гимнастику, перед сном Бауман сно-
ва выполнял гимнастические упражнения и, тысячу раз по
диагонали пересекая камеру, совершал «длительную про-
гулку», проходя, таким образом, около шести километров.
Памятник Н. Э, Бауману в Москве.
Такая ежедневная разминка восстанавливала кровообра-
щение, уменьшала головную боль.
Если тренировка мускулов была доступна узнику, то
«тренировка ума» представляла значительно большие труд-
ности. Бауман не мог удовлетвориться «душеспаситель-
ной», главным образом богословской, литературой тюрем-
216
ной библиотеки. Но вскоре тюремщики начали удивляться
тому вниманию, которое заключенный революционер стал
уделять этому книжному фонду. Разгадка была про-
ста — едва заметными точками на книжных страницах
Н. Э. Бауман в Трубецком бастионе.
Барельеф на памятнике а Москве.
обозначались буквы, из которых слагались сообщения
узника своим товарищам по заточению в Трубецком ба-
стионе. Порой удавалось переслать через тюремную библио-
теку в другие камеры краткое письмо, написанное на клочке
бумаги, вложенном в корешок библиотечной книги.
217
Стремясь найти возможность общения между собой,
заключенные обратили внимание на то, что обед и кипя-
ток в тюрьме Трубецкого бастиона не разносились в ба-
ках, как это было принято в других тюрьмах. Чайники и
оловянная посуда, остававшиеся в камерах, заблаговремен-
но забирались, наполнялись на кухне, потом обед или
ужин и кипяток разносились по камерам. Стражники ино-
гда перепутывали посуду, и чайники и миски, кроме обо-
значений номеров камер, за которыми они были закреплены,
покрывались едва заметными другими надписями, из ко-
торых узник мог узнать фамилии соседей по тюрьме, завя-
зать с ними конспиративную переписку.
Заключенные в Трубецком бастионе революционеры
в это время в тайной переписке между собой использовали
особый шифр, легкий для пользующихся им, но сложный
для расшифровки теми читателями, для которых этот текст
не предназначался. В качестве ключа к шифру обычно из-
биралось какое-либо популярное четверостишие. Напри-
мер:
«Птичка божия не знает
Нн заботы, ни труда,
Хлопотливо не свивает
Долговечного гнезда».
Техника шифра при таком ключе сводилась к следую-
щему. Например, надо было зашифровать сообщение:
«Петя арестован». В этом случае первая буква имени
обозначалась дробью 1/1, где числитель обозначал строку,
а знаменатель порядковое место буквы в этой строке. Вто-
рую букву имени можно было обозначить как 1/13 или
3/12, «т» — как 3/19, «я» — 1/11 и т. д. Шифр этот исполь-
зовался и в пересылаемых с воли книгах. На книжной стра-
нице слева отсчитывалась и еле заметной точкой отмеча-
лась буква, очередность которой в строке указывала номер
218
строки в ключе, а с правой стороны листа такие же точки
отмечали буквы, указывающие место, на котором стоит
нужная буква в указанной слева строке ключа.
На помощь узнику для связи с другими заключенными
приходил и испытанный способ перестукивания через тю-
ремные стены. Комендант крепости Эллис за перестукива-
ние неоднократно подвергал наказаниям заключенного, но
тот не сдавался, и в результате из стен тюрьмы в адрес
директора департамента полиции исходили такого рода
письма от крепостного начальства:
«Во время содержания в крепости Николай Бауман за
то, что стучал в соседние камеры, был посажен, по прика-
занию моему, на сутки в темный карцер и переведен в дру-
гую камеру. Взыскание это мало на него подействовало.
Пользуясь разрешением иметь письменные принадлежно-
сти, он оборвал поле книги, написал на нем в соседний
номер (Акимова) записку, заложил написанное в корешок
книги и посредством стука сообщил, какую книгу следует
потребовать из библиотеки, чтобы найти там написанное.
Вследствие принятых мер книга не была выдана и напи-
санное по назначению не дошло. За подобный проступок
арестованный Бауман, по приказанию моему, совершенно
уединен и лишен права иметь письменные принадлежно-
сти». 1 Ниже в письме испрашивались санкции на дополни-
тельные меры наказания узника.
Несколько раз за время заточения Баумана отправляли
из крепости на допросы, пытаясь вырвать у арестованного
нужные полиции признания. Но все усилия следователей-
жандармов оказывались тщетными—Бауман не назвал ни
одной фамилии членов рабочих кружков, отрицал свое
участие в организации кружков и в распространении под-
польной литературы.
1 Новоселов М. А. Николай Эрнестович Бауман. М., изд-во
«Молодая гвардия», 1955, стр. 90—91.
219
— Подумайте, молодой человек, подумайте! Ведь мно-
гие надолго и даже навсегда остаются в крепостных оди-
ночках, — злобно предупреждал на допросах непокорного
Баумана следователь жандармский офицер.
После отсидки в карцере Бауман был помещен в новую
камеру между двумя пустыми одиночками, чтобы затруд-
нить его связь с товарищами по заточению. Двадцать два
месяца провел Бауман в бастионе, но ужас тюремной оди-
ночки не сломил мужества этого пролетарского революцио-
нера.
«Я выступил на поле сражения, твердо надеясь вести
победоносную борьбу», — писал Бауман из каземата. И он
вышел подлинным победителем в этой неравной борьбе
с режимом, проводимым тюремщиками Трубецкого бастио-
на. 12 декабря 1898 года министр юстиции представил
царю «Всеподданнейший доклад о лицах, арестованных по
делу „Союза борьбы”». В качестве «меры пресечения и
наказания за их преступную деятельность» доклад намечал
многолетнюю ссылку. Николай II на этом докладе изобра-
зил литеру «С» (что означало «согласен»), и в январе
1899 года крепостные ворота растворились для ссылаемого
Баумана.
Перед бесстрашным революционером вновь открыва-
лась дорога революционной борьбы под знаменем созда-
ваемой В. И. Лениным марксистской партии рабочего
класса России.
Уже в самом начале XX века знаменитая Обуховская
оборона ярко выявила рост политической сознательности
рабочего класса России. В 1901 году рабочие Обуховского
завода за Невской заставой Петербурга решили стачкой
отметить пролетарский праздник — 1 Мая. В этот день
1200 обуховцев не вышло на работу. Случай был исключи-
тельный в истории предприятия, которое принадлежало
военному ведомству, и шпики тщательно следили за тем,
220
чтобы в ряды рабочих завода не проникли «крамольники»
(но, вопреки этим усилиям, на заводе действовала спло-
ченная группа социал-демократических рабочих).
Зачинщики были уволены «за прогул», и в ответ на
это 7 мая впервые за 40 лет замерли цехи Обуховского за-
вода — все его рабочие забастовали. В этот же день поли-
ция и войска фактически блокировали завод. Попытки ра-
бочих Путиловского, Семянниковского, Александровского
и других заводов прорваться на помощь обуховцам не
удались.
Правительство решило расправиться с бастующими.
Жандармы и полицейские начали обстреливать обуховцев.
Участники обороны пустили в ход камни и куски железа.
Сопротивление безоружных рабочих было сломлено.
37 участников Обуховской обороны оказались на скамье
подсудимых и были приговорены ко многим годам тюрьмы
и каторги.
Газетам строжайше было запрещено писать об этом со-
бытии, но весть о героической Обуховской обороне разнес-
лась по всей России.
В политическом пробуждении рабочего класса, в его
борьбе против самодержавия, в создании марксистской
партии в России огромную роль сыграла созданная
В. И. Лениным в декабре 1900 года газета «Искра».
На приговор царского суда над участниками Обухов-
ской обороны искровцы ответили листовкой:
«Правосудие свершилось». Приговор произнесен. Судь-
ба наших товарищей — рабочих Обуховского завода реше-
на. Каторга им за то, что они осмелились требовать и до-
биваться лучшей жизни, каторга им, тюрьма, арестантские
роты за то, что дерзнули они открытой грудью своей
встретить пули и шашки солдат».1
1 «Обуховская оборона в 1901 году». М.—h., ГИЗ, 1926, стр. 71.
221
В. И. Ленин на страницах «Искры» в статье, посвя-
щенной Обуховской обороне, писал: «Правительство побе-
дило. Но каждая такая победа будет неуклонно прибли-
жать его окончательное поражение. Каждая битва с наро-
дом будет увеличивать число возмущенных и готовых
к бою рабочих, будет выдвигать более опытных, лучше во-
оруженных, смелее действующих вожаков». 1
Через несколько месяцев после Обуховской обороны
3 октября 1901 года в тюрьму Трубецкого бастиона был
заточен В. П. Ногин, незадолго до того доставивший из-за
границы в Москву в чемодане с двойным дном первые но-
мера ленинской «Искры» и другую социал-демократиче-
скую литературу.
В Петербурге Ногин повел работу по сплочению рево-
люционного подполья, но деятельность его была прервана
арестом и долгим (до 29 августа 1902 года) заключением
в Трубецком бастионе.
Одновременно с Ногиным в бастионе содержался
искровец Флегонтов, арестованный на границе при по-
пытке нелегально перевезти в Россию заграничные искров-
ские издания, несколько позже — искровец Сергей Антро-
пов и другие революционные социал-демократы.
К осени 1902 года крупнейшие комитеты РСДРП
(в том числе Петербург и Москва) уже были отвоеваны от
оппортунистов. Ленинско-искровское направление побежда-
ло «экономизм». Но, как известно, после ареста ЦК
РСДРП, избранного в 1898 году I съездом, в 1902 году
был арестован и организационный комитет по созыву
II съезда партии. Поэтому 2—3 ноября 1902 года в Пско-
ве на квартире видного соратника В. И. Ленина по борь-
бе с «экономизмом» П. Н. Лепешинского состоялась кон-
1 В. И. Ленин. Новое побоище. Соч., т. 5 стр. 17.
222
ференция, которая воссоздала оргкомитет и наметила план
усиления партийной работы.
Жандармерия давно выслеживала агентов «Искры», и
на другой день после окончания конференции Лепешин-
ский, а за ним и другие члены нового оргкомитета были
арестованы. Доставленный в Петербург Лепешинский был
отвезен жандармами в тюрьму Трубецкого бастиона.
В камерах № 23 и 54 текли долгие недели и месяцы его
заточения. Заключенный просил книги, но тюремщики
разрешили ему лишь чтение евангелия, от которого Лепе-
шинский отказался.
Дважды в неделю — по понедельникам и четвергам —
заключенному на полчаса выдавались чернила, перо и ли-
сток почтовой бумаги для письма родным на волю. Тюрем-
щики неуклонно напоминали заключенному, что он ни еди-
ным словом не должен даже намекнуть о месте своего
пребывания и об условиях жизни в этом месте. Но придир-
чивая крепостная цензура почти всегда усматривала в пись-
мах что-либо нарушающее правила дозволенной корреспон-
денции и ни одно из многих писем Лепешинского не дошло
до адресата.
Интеллект узников не мог мириться с томительной без-
деятельностью — самым тяжким мучительством, которое
применялось тюремной администрацией. Лепешинский рас-
сказывает в своих мемуарах: «Чтобы чем-нибудь занять
свой ум, я, на свое несчастье, стал возиться с решением
математических проблемок. Я сказал — «на свое несча-
стье», ибо никакого орудия письма у меня не было.
Помню, задался я каким-то вопросом по дифференциаль-
ному исчислению. Фантазии не хватало в уме проделать
какое-то сложное преобразование от начала • и до конца, а
между тем отказаться от непосильной для себя задачи я
уже не мог. Она гвоздем засела в моем мозгу, и вытрях-
нуть ее из своей головы мне никакими усилиями не удава-
223
лось. Я положительно стал опасаться какой-нибудь ката-
строфы: или кровоизлияния в мозг или сумасшествия...
Так прошло несколько мучительных дней.
Выручила меня счастливая мысль. Я обратил внимание
на большое количество желтой, оберточного типа бумаги,
которая имелась в камере не на предмет, конечно, исполь-
зования ее для письменных целей...» После этого Лепешин-
ский в огарке стеариновой свечи выдолбил углубление, сде-
лав, таким образом, чернильницу. Другой огарок выполнял
роль крышки этой чернильницы, маскируя ее и создавая
впечатление, что всё это приспособление есть не что иное,
как кусок недогоревшей свечки, не представляющий собой
никакого интереса для тюремщиков.
В очередной день, когда разрешалось писание писем,
Лепешинский, получив из конторы письменные принадлеж-
ности, вынул из ручки перо и отлил из принесенного пу-
зырька чернила в самодельную чернильницу. Далее, как
рассказывает Лепешинский, события развивались так:
«Звоню и при появлении жандарма голосом, полным от-
чаяния и раздражения, говорю:
— Дайте, пожалуйста, новое перо... Вы мне дали черт
знает, что за перо... Совершенно не пишет...
— А где же,—забеспокоился жандарм, — старое пе-
ро?.. Его нужно вернуть...
— Да я его швырнул к чертовой матери... Где-то тут...
И я начинаю шарить по полу, отыскивая перо.
Жандарму надоедает ждать, и он, совершенно не подо-
зревая какой-нибудь хитрости с моей стороны (для чего,'
мол, заключенному может понадобиться старое перо, если
у него нет ни чернил, ни бумаги?!), обещает мне принести
новое перо не взамен старого».1
1 Лепешинский П. Н. На повороте. М., Госполитиздат,
1955, стр. 149—150.
224
Таким образом, узник стал обладателем желанных
письменных принадлежностей. Выкраивая минуты, когда
среди ночи в застекленные щели на дверях реже загляды-
вали дежурные жандармы, Лепешинский вдохновенно ра-
ботал с пером в руке (ручку он скрутил из туалетной бу-
маги), успешно решал математические проблемы, писал
стихи, рисовал карикатуры на тюремщиков и под утро при
помощи канализационной раковины уничтожал исписанную
бумагу.
В томительном неведении о происходящих за стенами
его камеры событиях Лепешинский (как и другие заточен-
ные в бастионе пролетарские революционеры и их пред-
шественники) широко использовал изобретенный еще де-
кабристами и впоследствии усовершенствованный способ
переговоров с соседями по тюрьме путем перестукивания.
Техническая сторона этого способа была несложной. Весь
алфавит (за исключением букв ё, й, ъ, ь, э, которые отбра-
сывались) делился на шесть строк по пяти букв в каждой:
а	б	в	г	д
е	ж	з	и	к
л	м	н	о	п
р	с	т	у	ф
х	ц	ч	ш	щ
ы ю я
Чтобы быстро пользоваться этой азбукой, начинающим
надо было прежде всего запомнить первые буквы в каждой
строке. Буквы отстукивались с интервалами — сначала но-
мер строки, потом номер буквы в этой строке. Традицион-
ным началом «разговора» был вопрос «кто вы?». Он обо-
15 П. Я. Канн
225
значился числом ударов: 2, 5, 4, 3, 3, 4, 1, з, 6, 1. После
каждого понятого слова слушатель делал один удар, а
если он сбивался со счета, то два быстрых удара. Чтобы
подать знак о необходимости прекратить разговор (в слу-
чае опасности), надо было поскрести по стене. При извест-
ной натренированности слушатель почти механически, без
напряжения переводил число ударов в буквы и восприни-
мал доносящийся из-за стены звук почти так же, как текст
читаемой книги.
Между заточенными пролетарскими революционерами,
как правило, имевшими большой «тюремный стаж» и на-
выки в пользовании этим «телеграфом», через стену порой
велись даже теоретические дискуссии. В ходе «разговора»,
часто не ожидая выстукивания всего слова, слушатель уже
на первые принятые буквы отвечал одним ударом («по-
нял!»).
Один из старейших деятелей Коммунистической пар-
тии (в свое время сидевший в камере № 53 тюрьмы Тру-
бецкого бастиона) М. С. Ольминский рассказывал в своих
воспоминаниях 1 о столь изощренной технике перестукива-
ния профессиональных революционеров, что, например,
сообщение: «сегодня меня возили на допрос, спрашивали
о знакомстве с...» — правильно воспринималось слушате-
лем, даже если выстукивалось только: «сег м воз на д
спр о зн».
При этом строжайше запрещенном занятии узник ста-
новился спиной к стене и, не отрывая глаз от застеклен-
ной прорези в дверях, выстукивал за своей спиной текст
передачи, сохраняя позу о чем-то задумавшегося человека.
Чтобы помешать перестукиванию узников, тюремная адми-
нистрация рассаживала их так, чтобы заключенных разде-
1 Ольминский М. С. (М. Александров). В тюрьме. М.,
изд-во «Молодая гвардня», 1956, стр. 114.
225
Внутренний двор тюрьмы Трубецкою бастиона.
ляла пустая камера. В ней открывали кран водопровода, и
вода своим журчанием заглушала стук. В одном из источ-
ников мы встречаем указание, что в такую пустую камеру
сажали жандармов, они сменялись через каждые два часа
и во время своего дежурства безостановочно колотили по-
леном о таз, предупреждая или заглушая перестукивание.1
Нос каждым годом всё меньше пустующих камер оста-
валось в Трубецком бастионе. В преддверии первой рус-
ской революции широкие репрессии царизма привели к пе-
реполнению тюрем Российской империи деятелями проле-
тарского этапа революционного движения.
1 кЗвеада», 1925, № 6, стр. 255,
15*
227
С каждым годом ширились ряды борцов против ца-
ризма. В 1905 году, спустя два дня после «Кровавого вос-
кресенья», в камеру № 39 тюрьмы Трубецкого бастиона
был заключен А. М. Горький за написанную им револю-
ционную прокламацию с призывом к свержению самодержа-
вия. Но и здесь, в каземате. Горький продолжал писать и
за короткое время создал острую социально-политическую
пьесу «Дети солнца». Тюремный режим резко ухудшил со-
стояние его здоровья.
Передовая общественность всего мира подняла свой го-
лос в защиту великого писателя. В бурной обстановке раз-
вертывания революционных событий царизм вынужден
был отступить под натиском протестов против заключения
Горького и спустя 31 день после ареста освободить его из
тюрьмы Трубецкого бастиона.
Не решаясь сохранять важную политическую тюрьму
в самом Петербурге — одном из центров мощного револю-
ционного движения, царское правительство решило пере-
вести узников отсюда в застенки Шлиссельбурга.
С 1906 года по февраль 1917 года тюрьма Трубецкого ба-
стиона использовалась для заключения военнослужащих,
находившихся под следствием.
В период широкого размаха первой русской револю-
ции — в ноябре 1905 года в крепость были заточены
143 солдата Электротехнической роты. Были переполнены
Трубецкой бастион и Екатерининская куртина — тради-
ционные тюремные помещения крепости в начале XX века.
Солдат разместили в общей камере с железными решетками
на окнах. Заключенные могли лежать на асфальтовом полу
лишь вповалку, на боку, лечь на спину они не могли — тес-
нота была такая, что места не хватало. Цынга, экзема,
масса насекомых мучили заключенных.
Один из журналистов, по материалам судебного засе-
дания описавший условия заточения этих солдат в крепо-
228
Камера тюрьмы Трубецкого бастиона, в которой
а 1905 году был заключен А. М. Горький.
сти, писал: «Условия их пребывания там можно назвать
прямо бесчеловечными. Как оказалось, они помещались
там в сыром, мало топившемся сарае, спали на сырой, ни-
когда почти не менявшейся соломе. В результате некото-
рые нижние чины получили жестокий ревматизм, послед-
ствия которого останутся на всю жизнь».1 Как ниже
указывается в том же источнике, некоторые из солдат,
представ перед судом, от изнеможения не могли стоять на
ногах.
Примечательно, что высшему командованию было из-
вестно о нечеловеческих условиях содержания солдат
в крепости, но на донесении об этом главнокомандующий
Петербургским военным округом великий князь Николай
наложил лаконичную резолюцию: «Собакам — собачья
смерть. Николай».
Причиной заточения этих солдат было их ходатайство
о смягчении невыносимого режима, существовавшего
в Электротехнической роте. Подобно солдатам Семеновско-
го полка, изнывавшим от издевательств Шварца, многие
из этих узников за время службы в роте десятки раз
подвергались наказаниям (например, один из солдат был
наказан 34 раза, другой — 48 раз, третий — 55 раз
и т. д.).
Наконец солдаты, не выдержав, решили обратиться по
начальству с рядом требований, в числе которых были та-
кие пункты, как: «человеческое обращение на «вы»; «сво-
бодный допуск книг в казармы»; «выписка на казенный
счет газет и журналов»; «немедленное увольнение в запас
всех выслуживших установленный срок»; «постельное
белье»; «своевременная выдача жалованья, собственных
1 Гернет М. Н. История царской тюрьмы. Т. IV. М., Госюр-
издат, 1954, стр. 185.
230
денег и посылок»; «казенная стирка белья»; «отдельный
прибор посуды для каждого нижнего чина» и т. п.
И за эти, с точки зрения царской юриспруденции, кри-
минальные пункты подсудимые были признаны виновными
в «составлении и предъявлении заявления, имевшем вред-
ные последствия для службы», и отправлены в дисципли-
нарные батальоны и военные тюрьмы. Одиннадцать солдат
после суда были возвращены в казематы Петропавловской
крепости.
Этот коллективный протест был не единичным явле-
нием в вооруженных силах царизма. Волнение охватило и
Балтийский флот — на «Авроре», «Двине», «России»,
«Рюрике» и других кораблях вели свою работу социал-
демократические партийные организации. В 1911—1912 го-
дах в Трубецком бастионе были заточены участники раз-
вертывавшегося во флоте революционного движения. Не
имевшие закалки профессиональных революционеров, ма-
тросы всё же стойко вели себя на допросах.
Один из этих узников в записке, навернутой на спичку,
подкинутую во время прогулки на тюремном дворике ба-
стиона, сообщал товарищам по заточению о результатах
последнего допроса: «Мне уже было сказано генералом
вчера, что я буду повешен, хотя он ничего не спрашивал,
а спросил, за что арестован, на что я сказал, что не знаю
за что. Он затопал ногами и сказал, что повесит, шея вы-
держит. Жалею, что не вместе. Камера № 41 моя».
В годы первой мировой войны, когда партия большеви-
ков усилила свою деятельность в частях царской армии и
флота, камеры Трубецкого бастиона заполнялись аресто-
ванными матросами-большевиками.
В эти годы кроме основного тюремного населения —
профессиональных революционеров и участников высту-
плений в частях царской армии и флота, — в Трубецком
бастионе были заключенные и другого рода: например,
231
генерал Стессель, предательски сдавший Порт-Артур япон-
ским войскам; позже, в 1916 году, в камере № 43 нахо-
дился военный министр Сухомлинов по обвинению во
взяточничестве и связях со шпионами германского гене-
рального штаба. Несмотря на очевидность измены Сухом-
линова, он по настоянию Распутина был освобожден из
Трубецкого бастиона. Стессель, Сухомлинов и другие
высокопоставленные заключенные бастиона пребывали
на особо привилегированном положении, ничего общего
не имевшем с условиями заключения революцио-
неров.
Упоминавшиеся выше солдаты Электротехнической ро-
ты были доставлены в крепость под конвоем солдат Пав-
ловского полка.
Революционное движение развертывалось, и солдаты
Павловского полка, еще совсем недавно считавшегося од-
ной из наиболее «благонадежных» частей царской армии,
в дни февраля 1917 года выступили на стороне револю-
ционного народа.
Еще задолго до февральских событий среди солдат-пав-
ловцев начали ходить слухи о предстоящих революцион-
ных волнениях. Обеспокоенное этим командование полка
14 февраля заперло солдат в казарме, а учебная команда
получила назначение «усмирять» готовящееся народное
восстание. Попытки революционно настроенных солдат
убедить своих однополчан из учебной команды не выпол-
нять это кровавое задание остались безрезультатными.
И когда 26 февраля до сидящих взаперти павловцев дошла
весть о том, что солдаты учебной команды, выполняя пре-
ступные приказы царских генералов, на улицах столицы
расстреливают безоружных рабочих, их жен и детей, луч-
шая часть солдат Павловского полка вырвалась из казарм
на улицу.
Как рассказывает участник этого выступления рядовой
232
Общий вид Петропавловской крепости.
4-й роты Павловского полка Георгий Лебедев,1 содержав-
шийся в Трубецком бастионе, у Невского проспекта вос-
ставшие солдаты-павловцы были окружены Преображен-
ским полком, загнаны в казармы на Марсовом поле и
обезоружены. Но командование в разгар революционных
событий боялось открыто взять из казармы под арест
участников выступления. Еще ранее предпринятая началь-
ством попытка отправить в Петропавловскую крепость це-
лую роту, обвиненную в сочувствии восставшему народу,
не увенчалась успехом, так как комендант крепости Нико-
лаев заявил, что арестных помещений для 1500 человек
1 «Правда», 1917, 31 марта.
233
у него нет,1 поэтому решено было отправить в Петропав-
ловку 19 наиболее активных участников выступления для
предания их суду.
Ночью под предлогом вызова на служебные наряды
офицеры разбудили некоторых солдат и отправили их
в ротную канцелярию. Отсюда вызванных солдат отправи-
ли в штаб полка и под конвоем преображенцев препрово-
дили в тюрьму Трубецкого бастиона. В шестом часу утра
27 февраля их разместили здесь по камерам второго
этажа.
Узники не сомневались, что военно-полевой суд приго-
ворит их к расстрелу, и с тем большим нетерпением рас-
спрашивали они тюремщиков о событиях на воле. Но жан-
дармы хранили молчание. Так, в томительном ожидании
тянулись часы заточения, и, наконец, утром 28 февраля
массы революционного народа под ликующие крики «ура!»
на руках вынесли из крепости последних заключенных в ней
революционеров.
1 «Последние дни императорской власти». По неизданным доку-
ментам составил Александр Блок. П., изд-во «Алконост», 1921,
стр. 65.

епостъ
Глава седьмая
В ДНИ ПОДГОТОВКИ ОКТЯБРЯ
Петропавловская крепость сыграла значительную роль
в ходе подготовки и проведения Великой Октябрьской со-
циалистической революции. Излагая историю крепости как
политической тюрьмы, во второй части книги мы не раз
говорили о революционной ситуации, имевшей место в Рос-
сии в 1859—1861 и в 1879—1880 годах.
Перечисляя признаки революционной ситуации,
В. И. Ленин указывал, что для наступления революции
обычно бывает недостаточно; чтобы «низы не хотели»
жить по-старому, надо еще, чтобы и «верхи» переживали
кризис, ощущали невозможность сохранить в неизменном
237
виде свое господство. Далее, в числе признаков револю-
ционной ситуации Ленин указывает на резкое («выше
обычного») обострение нужды и бедствий угнетенных клас-
сов и на рост активности масс, всем ходом событий
подводимых к самостоятельному историческому выступле-
нию.
Но революция, как учит В. И. Ленин, возникает не из
всякой революционной ситуации, а лишь в том случае, ко-
гда к перечисленным выше признакам «присоединяется
способность революционного класса на революционные
массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить
(или надломить) старое правительство, которое никогда,
даже и в эпоху кризисов, не „упадет”, если его не „уро-
»» 1
нят ».
В среде рабочих Петрограда были особенно сильны ре-
волюционные традиции. Рабочие столицы глубоко усвоили
опыт первой русской революции и под руководством со-
зданной В. И. Лениным большевистской партии подготови-
лись к новым боям с самодержавием. В конце февраля
1917 года восстанием в Петрограде началась Февральская
буржуазно-демократическая революция.
Уже 27 февраля в руках министров и других привер-
женцев царского правительства оставалась лишь крохотная
часть центра столицы: Зимний дворец, местопребывание
Морского министерства — здание Адмиралтейства да Пе-
тропавловская крепость. Царедворцы готовились перейти
с левого берега Невы под защиту крепостных стен, но ра-
бочие и восставшие солдаты преградили путь к крепости —
на Троицком мосту уже стояли броневые автомобили и
орудия, строились баррикады, и тогда позицией обороны
царедворцев было избрано Адмиралтейство.
Тем временем комендант и офицеры Петропавловской
1 В. И. Ленин. Крах II Интернационала. Соч., т. 21, стр. 190.
238
Крепости, опасаясь, что «русскую Бастилию» постигнет
участь знаменитой политической тюрьмы, взятой штурмом
в дни Французской революции, взывали к Комитету Го-
сударственной думы с просьбой о помощи. Присланный
Комитетом реакционер В. В. Шульгин призвал гарнизон
огнем преградить доступ в крепость, если массы револю-
ционного народа сделают попытку штурма крепостных
ворот.
Но крепостной гарнизон сочувствовал революционно-
му народу, осадившему крепость, и Иоанновские ворота
распахнулись перед рабочими и солдатами, освободившими
последних заточенных в крепости революционеров.
Около полудня 28 февраля к командовавшему войсками
Петроградского военного округа генералу Хабалову, засев-
шему с министрами в Адмиралтействе, явился адъютант
морского министра и передал его требование — очистить
здание, так как восставшие угрожали открыть по нему
огонь с бастионов Петропавловской крепости. 1 Сопроти-
вление. было признано безнадежным.
Возобновивший в эти дни свою работу центральный
орган большевистской партии «Правда» возвестила, что
«... казавшийся некоторым непобедимым старый режим
пал. Взяты Петропавловская крепость, адмиралтей-
ство, штаб, арестовано старое правительство, под на-
пором революционного движения царь отрекся от пре-
стола...»
Премьер-министр Штюрмер, министр внутренних дел
Протопопов и другие арестованные восставшим народом
царские сановники были заключены в камеры второго этажа
тюрьмы Трубецкого бастиона.
И в том же номере под эпиграфом «Твердыня власти
роковой» (как называл Петропавловскую крепость
* «Последние дни императорской власти», стр. 87.
239
А. С. Пушкин) «Правда» печатала стихотворение Демьяна
Бедного:
«Власть» тосковала по «твердыне»,
«Твердыня» плакала по «власти».
К довольству общему — отныне
В одно слилися обе части.
Всяк справедливостью утешен:
«Власть» в подходящей обстановке.
Какое зрелище: повешен
Палач на собственной веревке! 1
Крепость утратила свое былое назначение. На флаг-
штоке Екатерининского бастиона вместо императорского
штандарта развевался алый флаг революции, а 23 марта,
в минуты, когда в братские могилы Марсова поля на крас-
ных лентах опускали 180 гробов с жертвами уличных боев
в дни Февральской революции, бастионы крепости грянули
орудийным огнем прощального салюта. 2
За то время, пока крепость на протяжении двух столе-
тий выполняла роль тюрьмы, неузнаваемо изменился
облик окружающего ее района. Еще в 1802—1811- годах
пролегавшая через Троицкую площадь старая проселочная
дорога была выпрямлена и замощена. На ее трассе возник
Каменноостровский (ныне Кировский) проспект. В 1901 —
1903 годах неподалеку от Домика Петра на набережной
был сооружен гранитный спуск к Неве. На нем в 1907 го-
ду были установлены привезенные из китайского города
Гирина изваяния мифических львов-лягушек Ши-цза.
На рубеже XIX и XX веков (1897—1903 гг.) через
Неву от площади Революции к Марсову полю вместо ста-
рого моста (на плашкоутах)3 был построен Троицкий
1 «Правда» 1917, 5 марта.
2 «Правда», 1917, 25 марта.
3 До 1825 года этот мост соединял Троицкую площадь с про-
тивоположным берегом Невы у главных ворот Летнего сада.
240
(ныне Кировский) мост. В начале нынешнего столетия на
набережной между Домиком и крепостью был воздвигнут
дворец, предназначавшийся для великого князя Николая
Николаевича (здесь после победы Октябрьского вооружен-
ного восстания работал Революционный трибунал, а в на-
ши дни помещается один из научно-исследовательских
институтов Академии наук СССР). Несколько позже, в
1908—1912 годах, на мысу, образуемом течением Большой
Невы и Большой Невки, было выстроено здание, ныне заня-
тое Ленинградским Нахимовским училищем (возле него на-
ходится теперь стоянка легендарного крейсера «Аврора»).
В предвоенные годы на Петровской набережной вблизи
крепости было возведено несколько новых крупных ?килых
зданий. Застройка этого района закончена в наши дни.
В глубине площади возвышается мечеть с двумя мина-
ретами, украшенная многоцветными изразцами. Она по-
строена в 1912 году по типу мавзолея Тамерлана, соору-
женного в Самарканде в начале XV века. Эта мечеть
в дни Февральской революции была одним из очагов во-
оруженного сопротивления защитников безнадежного дела
самодержавия. Ее минарет был превращен в огневую точ-
ку, откуда полицейские офицеры вели пулеметный огонь
вдоль Троицкого моста, Каменноостровского проспекта и
Большой Дворянской улицы (ныне улицы Куйбышева).
27 февраля революционные рабочие прорвались в мечеть и
уничтожили это пулеметное гнездо.
Еще в 1850-х годах на территории кронверка для уси-
ления крепости и размещения боеприпасов был построен
подковообразный корпус арсенала. К северу от него в са-
мом начале XX века было сооружено здание Народного
дома (ныне кинотеатр «Великан»), Его корпус после
закрытия Всероссийской выставки 1896 года в разо-
бранном виде был из Нижнего Новгорода (ныне город
Горький) перевезен в Петербург.
16 П. Я. Канн
241
Лицемерным жестом царское правительство пыталось
изобразить «заботу» о нуждах рабочих. На самом деле
Народный дом, расположенный далеко от пролетарских
окраин, до революции почти не посещался рабочими. Впо-
следствии в этом здании неоднократно выступал перед
трудящимися В. И. Ленин: 22 мая 1917 года на I Всерос-
сийском съезде крестьянских депутатов с речью по аграр-
ному вопросу, 13 марта 1919 года—на многотысячном
митинге рабочих Петрограда с речью о внутреннем и
международном положении.
На территории Александровского парка (ныне парк
имени В. И. Ленина), открытого в 1845 году на бывшей
эспланаде Петропавловской крепости, со стороны Каменно-
островского проспекта в 1911 году по проекту скульптора
К. Изенберга был воздвигнут памятник героям-матросам
миноносца «Стерегущий», затонувшего в 1904 году во время
русско-японской войны. Памятник запечатлел момент, ко-
гда двое матросов-патриотов (имена их остались неизвест-
ными) открывают кингстоны и затопляют миноносец,
чтобы избежать плена и сдачи судна врагу. Недалеко от-
сюда 9 января 1905 года произошло одно из кровавых со-
бытий этого дня—начала первой русской революции.
Здесь царские войска расстреляли многотысячную демон-
страцию рабочих Выборгской и Петербургской сторон, ко-
торые пытались пройти к Зимнему дворцу.
У площади на проспекте, ныне носящем имя Максима
Горького,1 около Сытного рынка примечательно здание
бывшей Биржи труда (построено в 1912—1913 гг.). Здесь
после победы Февральской революции в кабинете заведую-
щего Биржей большевика Л. М. Михайлова проходили
заседания первого легального Петроградского комитета
1 Бывший Кронверкский проспект. Здесь в доме № 23 во время
первой мировой войны и первых лет революции жил А. М. Горький.
2,2
большевистской партии до переезда его в особняк Кшесин-
ской.
Дворгц, принадлежавший до революции фаворитке Ни-
колая II балерине Матильде Кшесинской (построен
в 1902 году), является одной из важнейших исторических
достопримечательностей Ленинграда.
В этом доме с марта по 6 июля 1917 года находились
Центральный и городской комитеты большевистской пар-
тии. Сюда на броневике с Финляндского вокзала в ночь
на 4 апреля 1917 года прибыл В. И. Ленин. Здесь, во двор-
це, на организованном по случаю его приезда со-
брании партийных работников Петрограда В. И. Ленин
выступил с речью о новых задачах партии. В эту же ночь
В. И. Ленин неоднократно выходил на балкон и обращал-
ся к рабочим демонстрациям, непрерывно прибывавшим
сюда, чтобы приветствовать своего вождя, с призывом
к борьбе за социалистическую революцию.
В этом здании 14 апреля 1917 года начала свою работу
Петроградская общегородская партийная конференция,
в которой принимал руководящее участие В. И. Ленин,
избранный почетным председателем. Здесь же 29 апреля
1917 года под руководством В. И. Ленина заканчивала
свою работу VII (Апрельская) конференция большевист-
ской партии.
В ходе Февральской буржуазно-демократической рево-
люции самодержавие было свергнуто. Но вопрос о власти
был решен чрезвычайно своеобразно — в стране создалось
двоевластие: власть Временного правительства — органа
диктатуры контрреволюционной буржуазии и власть Сове-
тов рабочих и солдатских депутатов — органа революцион-
но-демократической диктатуры пролетариата и крестьян-
ства.
Глубоко научный анализ сложившейся обстановки при-
вел В. И. Ленина к выводу о возможности перерастания
16*	243
буржуазно-демократи ческой революции в социалистиче-
скую мирным путем. В этом процессе решающую роль
должны были сыграть Советы при условии руководства
ими революционной партией пролетариата.
Ленинский план борьбы за победу социалистической
революции был положен в основу решений VII (Апрель-
ской) конференции. На ней была выработана четкая линия
большевистской партии по ряду важнейших вопросов:
о текущем моменте, о войне, о Временном правительстве,
о Советах, по аграрному и национальному вопросам. Кон-
ференция единодушно приняла гениальный ленинский план
перехода от буржуазно-демократической революции к ре-
волюции социалистической.
Вооруженная этими решениями партия большевиков
повела борьбу за массы, за завоевание большинства в Со-
ветах, за укрепление союза рабочего класса с беднейшим
крестьянством, за изоляцию меньшевиков и эсеров, под-
держивавших контрреволюционное Временное правитель-
ство.
Особняк Кшесинской и Петропавловская крепость ока-
зались в центре важнейших событий в июльские дни
1917 года. Изгнанная из своей резиденции Кшесинская не
захотела примириться с революционным правом, и 5 мая
1917 года, рассмотрев иск фаворитки свергнутого царя, ми-
ровой судья 58-го участка угодливо удовлетворил требова-
ние истицы о выселении из ее дворца Центрального и го-
родского комитетов большевистской партии. Для выселе-
ния был дан двадцатидневный срок, но руководящие
большевистские органы не торопились выполнять решение
недобитого царского чиновника.
Через месяц (5 июня) после решения суда большой на-
ряд созданной Временным правительством так называемой
«городской милиции» пытался силой осуществить выселе-
ние, но эта операция кончилась неудачей.
244
Я. М. Свердлов предотвратил возникновение вооружен-
ного конфликта (часть товарищей считала нужным в за-
щиту прав революционных организаций немедленно вы-
звать себе на помощь большевистски настроенные роты
Московского, Гренадерского и Пулеметного полков) и дал
отпор защитникам своекорыстных интересов Кшесинской.
Тем временем приближались события, в ходе которых, от-
бросив все эти юридические прикрытия и маскировку,
органы контрреволюции развернули открытый поход про-
тив руководящих центров большевистской партии.
Июньская демонстрация показала огромный рост влия-
ния большевистской партии на рабочие массы и солдат
гарнизона столицы, которые с каждым днем убеждались,
что Временное правительство не даст народу ни мира, ни
земли, ни хлеба. Лозунги партии большевиков становились
всё ближе и понятнее народу. На заводских и полковых
митингах рабочие и солдаты заявляли: «Свергли старое
правительство, сковырнем и Керенского!».
Центральному Комитету большевистской партии было
очевидно, что буржуазии выгодно спровоцировать прежде-
временное выступление революционных масс Петрограда.
Временное правительство рассчитывало на сравнительно
легкую победу. Кроме того, что большевистская партия
вооруженной борьбе предпочитала мирное развитие револю-
ции, она учитывала прежде всего то, что Петроград, не-
смотря на огромное значение этого города в революции,
сам по себе не решал ее исхода.
В провинции влияние меньшевиков и эсеров было еще
сильным. В таких условиях преждевременное выступле-
ние революционных масс Петрограда было выгодным для
правительства Керенского.
Военная организация при Центральном Комитете боль-
шевистской партии в письме от 3 июля призвала гарнизон
Петропавловской крепости воздержаться от каких бы то
245
ни было выступлений впредь до особых указаний органов
большевистской партии. 1 Но рабочие Петрограда, солда-
ты и матросы гарнизона 3 июля уже выходили иа улицы.
Революционные солдаты пулеметного полка с лозунгами:
«Долой десять министров-капиталистов!», «Да погибнет
буржуазия от наших пулеметов!»—приняли участие в во-
оруженной демонстрации.
Делегаты этого полка выехали в Кронштадт, и через
день участники митинга матросов на Якорной площади
присоединились к выступлениям петроградского гарнизона
и рабочих.
Поздно вечером во дворце Кшесинской члены ЦК
большевистской партии собрались на совещание с предста-
вителями воинских частей и заводов. Обсудив положение,
ЦК решил возглавить стихийное движение и придать ему
мирный и организованный характер. На следующий день
(4 июля) демонстрация развертывалась уже под руковод-
ством большевиков.
Партия приняла меры, чтобы предотвратить удар по
революционным силам столицы. В Петропавловскую кре-
пость, гарнизон которой до июльских дней не выходил из
повиновения Временному правительству, была послана
рота пулеметного полка, находившегося под влиянием
большевистской партии. Это сыграло важную роль в росте
симпатий крепостного гарнизона к партии больше-
виков.
Уже накануне июльских событий в докладе Н. И. Под-
войского о политической работе в воинских частях отмеча-
лось, что гарнизон Петропавловской крепости идет за
большевиками. Свидетельство этому — резолюция крепост-
ного гарнизона, в которой предлагалось Военной организа-
1 «Пролетарская революция», 1923, № 5 (17), стр. 18.
246
ции большевиков перейти из дворца Кшесинской в Петро-
павловскую крепость. В этой же резолюции было сказано,
что пушки Петропавловской крепости смотрят на дворец
Кшесинской и не допустят, чтобы над большевистскими
организациями, помещающимися в нем, было произведено
какое бы то ни было насилие. 1
Прибывшие из Кронштадта 4 июля матросы пришли ко
дворцу Кшесинской, они хотели слышать вождя революции
Ленина. В своем кратком, единственном в июльские дни
выступлении В. И. Ленин с балкона дворца Кшесинской от
имени питерских рабочих передал привет революционным
кронштадтцам и выразил уверенность, что лозунг боль-
шевистской партии «Вся власть Советам!» должен победить
и победит. Вместе с тем Ленин призвал революционных
кронштадтцев к выдержке, стойкости и бдительности.2
А в это время по улицам города потоки демонстран-
тов шли к Таврическому дворцу, где заседал Всероссий-
ский Центральный Исполнительный Комитет Советов. Де-
монстранты требовали от ВЦИКа взять власть в свои ру-
ки, но меньшевики и эсеры об этом и не помышляли —
вместе с Временным правительством они торопливо моби-
лизовывали силы против революции. На перекрестке Нев-
ского и Садовой, у Инженерного замка и на других ули-
цах города начались расстрелы демонстрации. Под обстрел
на Литейном проспекте попали и кронштадтские моряки,
когда они от особняка Кшесинской шли к Таврическому
Дворцу.
Но эти выстрелы еще больше разожгли революцион-
ный пыл матросов. Значительная часть их (один из источ-
1 «Ленинградский истпарт. Вторая и третья петроградские обще-
городские конференции большевиков в июле и сентябре 1917 г.«.
М—Л., ГИЗ, 1927, стр. 22.
2 См. В. И. Ленин. Ответ. Соч., т. 25, стр. 190.
247
ников указывает: 2—3 тысячи человек) отказалась вер-
нуться в Кронштадт и решила укрепиться в Петропавлов-
ской крепости. Без особых усилий сломив сопротивление
офицеров крепостного гарнизона, моряки заняли крепость.
Взломав арсеналы, они вооружились и привели крепость
в боевую готовность. Приход кронштадтцев помог дальней-
шему революционизированию гарнизона Петропавловской
крепости.1
На следующий день (5 июля) на собрании в крепости
с участием кронштадтских моряков и пулеметчиков был
избран крепостной комитет. Распоряжениям коменданта
крепости никто не подчинялся, да он и сам в эти горячие
часы, понимая свое бессилие, не пытался противоречить
крепостному комитету. Тем временем матросы поговарива-
ли, что следовало бы открытием огня начать операции про-
тив Временного правительства.
Временное правительство, опираясь на поддержку эсе-
ро-меньшевистского руководства Советов, развертывало
свое наступление против революции. Еще 4 июля коман-
дующий войсками Петроградского военного округа генерал
Половцев получил правительственное распоряжение «аре-
стовать, как участников беспорядков, большевиков, зани-
мающих дом Кшесинской, очистить его и занять вой-
сками».
Около 8 часов утра 6 июля еще занимавшим дворец
Кшесинской революционным частям был предъявлен
ультиматум. Помощник Половцева Кузьмин предложил на-
ходившимся во дворце отрядам немедленно сложить ору-
жие под угрозой артиллерийского обстрела. В этих усло-
виях принимать бой было невыгодно не только потому, что
на защите большевистских учреждений во дворце Кшесин-
ской было лишь около 120 матросов и 60 солдат Гренадер-
1 «Красная летопись», 1927, 2Л 3 (24), стр. 195.
248
Площадь Революции (бывшая Троицкая площадь). На втором
плане Иоанновский равелин, прикрывающий Петровские ворота.
ского полка. 1 Правда, они подготовились к обороне (в уг-
ловой беседке на помосте был установлен пулемет, вдоль
внутренней стороны ограды проходил настил, позволявший
из-за укрытия вести огонь из винтовок в случае осады
особняка), но, главное, следуя выработанной партией так-
тике, надо было выждать, уклониться от преждевременных
боевых операций против Временного правительства.
Солдат и матросов, готовых защищать особняк Кшб-
синской, решено было отвести в Петропавловскую крепость,
сюда же были перевезены из особняка многие важные до-
кументы большевистских организаций. Руководитель Воен-
ной организации при ЦК большевистской партии
1 «Красная летопись», 1923, № 6, стр. 82.
249
Н. И. Подвойский поручил А. Ф. Ильину-Женевскому
(этот видный деятель партии в период подготовки Октяб-
ря был комиссаром огнеметно-химического батальона и
Гренадерского полка, расквартированного неподалеку от
дворца Кшесинской) подготовить крепость к обороне,
после чего пулеметы были подняты на крепостные валы,
чтобы пресечь возможные попытки штурма. Наблюдатели
на стенах крепости зорко следили за передвижением под-
разделений Временного правительства в районе крепости —
в зеленых массивах Александровского парка.
Отрядам Временного правительства удалось всё же за-
нять дворец Кшесинской. Прошло немного времени, и к ре-
волюционным частям в Петропавловку прибыл представи-
тель от осаждающих крепость войск. Временное правитель-
ство потребовало от осажденных явки парламентеров во
дворец Кшесинской для переговоров. Вместе с Ильиным-
Женевским, анархистом Ярчуком и еще одним парламенте-
ром-матросом к месту переговоров отправилось и несколь-
ко офицеров гарнизона Петропавловской крепости. Во
дворце Кшесинской уже хозяйничали представители Вре-
менного правительства, звенели офицерские шпоры, окру-
женные стражей сидели на столах арестованные больше-
вики. Новые хозяева особняка отказались вести перегово-
ры с прибывшими парламентерами.
«У поручика Мазуренко — рука на черной перевязи,
а лицо строго и неумолимо. На наш вопрос, — рассказы-
вает Ильин-Женевский, — чего же они от нас хотят, он
ответил кратко: „разоружения и сдачи”». На это требова-
ние парламентеры заявили, что в крепости находятся
только солдаты и матросы, что открывать против них бое-
вые действия — устраивать бойню солдат с солдатами —
было бы безумием, и, стремясь предотвратить кровопроли-
тие, парламентеры предложили, чтобы Временное прави-
тельство гарантировало безопасность осажденным в крепо-
250
сти кронштадтцам и пулеметчикам, после чего солдаты ра-
зойдутся по своим казармам, а матросы сейчас же сядут на
пароходы и вернутся в Кронштадт.
Больше того, на случай, если представители Временного
правительства сомневаются в том, что уходящие из крепо-
сти матросы мирно покинут город, большевики-парламен-
теры выразили согласие, чтобы моряки возвращались без-
оружными, но при условии, что оружие их на другом паро-
ходе одновременно проследует в Кронштадт.
Однако и эти предложения были отклонень} предста-
вителями Временного правительства. Они категорически
требовали сдачи и разоружения пулеметчиков и матросов.
Присутствовавшие офицеры гарнизона Петропавловской
крепости «подливали масло в огонь». Кипятясь, они тре-
бовали от парламентеров выполнения ультиматума Времен-
ного правительства и восклицали со злобой: «Вы находи-
тесь у нас, и вы еще хотите устраивать какое-то сражение.
Это безобразие, не забывайте, что мы хозяева крепости!..»
Наседая на парламентеров, офицеры сослались на
то, что Центральный Комитет большевистской партии со-
гласен на сдачу оружия. «...Вот здесь имеется его предста-
витель. — Мы посмотрели по указанному направлению, —
вспоминает Ильин-Женевский, — и увидели т. Сталина
с печальным и мрачным лицом. «Сдаваться?» — спросил я
вполголоса, подходя к нему. «Ничего больше не остает-
ся!»— ответил т. Сталин. Посовещавшись с другими деле-
гатами, я сказал представителям Временного правитель-
ства, что мы согласны сдаться, но так как это вопрос
серьезный, то нам необходимо вынести его на решение
остальных наших товарищей, находящихся в Петропавлов-
ской крепости. Вместе с нами туда направились Богданов 1
и т. Сталин.
1 Богданов — меньшевик, участник переговоров во дворце
Кшесинской (на стороне представителей Временного правительства).
251
Первым взял слово Богданов. В своей напыщенной ре-
чи он говорил о «воле фронта», «о полномочном органе
революционной демократии», «о немецких интригах» и гро-
зил испортить все дело. К счастью, выступавшие после
него товарищи Сталин и Ярчук несколько разредили атмо-
сферу, и собрание подавляющим большинством голосов
высказалось за сдачу оружия. На сцене появились грузо-
вики, и, точно дождь, посыпались на них револьверы, вин-
товки и штыки».1
Однако и после этого осада крепости не была снята.
Солдаты гарнизона крепости накормили обедом моряков.
Эта заботливость тронула и подняла их настроение.
Наконец, около трех часов дня в крепость прибыли чинов-
ники Временного правительства и, записав фамилии всех
моряков, разрешили им без конвоя покинуть крепость.
Но эта «победа» Временного правительства оборачивалась
против него. Один из рядовых участников осады крепости,
разглядывая выходивших из крепостных ворот обезору-
женных осажденных, с недоумением заявил товарищам:
«Чёрт возьми! Ну и обманули же нас сегодня. Сказали,
что в Петропавловской крепости грабители, а здесь, оказа-
лось, все свои же солдаты и матросы!».
Еще на несколько месяцев крепость осталась в руках
реакции. Но июльские события сделали свое дело. Торже-
ство контрреволюции было недолговременным. В новых
условиях после июльских дней возможность мирного раз-
вития революции исчезла. Вооруженная решениями своего
VI съезда, партия большевиков повела подготовку воору-
женного восстания во имя победы социалистической рево-
люции.
В конце сентября в городе были созданы болыпевист-
1 Ильин-Женевский А. Ф. От Февраля к захвату власти.
Л., изд-во «Прибой», 1927, стр. 82—83.
252
ские районные военные организации. Они готовили ин-
структоров для красногвардейских подразделений, добыва-
ли оружие, вели агитационную работу в полках. В Петро-
градском районе, кроме того, изучались подступы к Петро-
павловской крепости и арсеналу. Из своего последнего под-
полья В. И. Ленин ориентировал работников Военной орга-
низации при ЦК партии на необходимость теснее связаться
с арсеналами и складами боеприпасов. «Там ведь тоже ра-
бочие и солдаты», — говорил Ленин. Он высказал уверен-
ность, что если будет оказана помощь большевикам арсе-
нала Петропавловской крепости, то они, как и большевики
других арсеналов города, в нужный момент откроют скла-
ды для раздачи оружия рабочим. 1 2 Указания В. И. Ленина
были выполнены. В результате агитационной работы боль-
шевиков среди рабочих и солдат арсенальной команды
Петропавловской крепости эсеро-меньшевистский комитет
арсенала оказался изолированным, и большевики получили
возможность тайно снабжать оружием подразделения Крас-
нои гвардии и революционные полки гарнизона. i
1 См. «Коммунист», 1957, № 1, стр. 37.
2 Центральный государственный архив Октябрьской революции
и социалистического строительства (ЦГАОР и СС), ф. 1236, д. 22,
л. 70; д. 47, лл. 35, 37 и мн. др.
Г .i а в а в о с ь м п и
ОПОРНЫЙ ПУНКТ ОКТЯБРЬСКОГО ВОССТАНИЯ
Весь ход общественного развития подвел в 1917 году
народные массы России к социалистической революции как
единственной возможности спасения страны от националь-
ной катастрофы, единственному средству освобождения
трудящихся от социального, политического и националь-
ного гнета. Мировая война, по определению В. И. Ленина,
являлась могучим ускорителем нараставшей революции.
Эта война поставила человечество перед дилеммой: «или
погибнуть или вручить свою судьбу самому революционно-
му классу для быстрейшего и радикальнейшего перехода
к более высокому способу производства». 1
1 В. И. Л е н и н. Грозящая катастрофа и как с ней бороться.
Соч., т. 25, стр. 337.
254
Уже в сентябре 1917 года В. И. Ленин констатировал
наличие всех объективных предпосылок для успешного вос-
стания. «Кризис назрел», — говорил Владимир Ильич.
Налицо были мощный подъем пролетарского и
общедемократического движения, большевизация Советов,
усиление борьбы рабочего класса, рост симпатий большин-
ства солдат, трудового крестьянства (и прежде всего бед-
ноты) к партии большевиков. Соглашательские партии —
эсеры и меньшевики — уже были изолированы, росли раз-
брод и шатания в их рядах, еще более явственно прояви-
лась контрреволюционность Временного правительства.
Развитию революции в России благоприятствовали и
внешние факторы — нарастание революционного кризиса
в западноевропейских странах, подъем революционного
и национально-освободительного движения на Во-
стоке.
Учитывая все эти обстоятельства, имеющие важнейшее
значение для развития революционных событий,
В. И. Ленин 12—14 сентября обратился в Центральный,
Петроградский и Московский комитеты большевистской пар-
тии со своими знаменитыми письмами «Большевики должны
взять власть» и «Марксизм и восстание». В этих историче-
ских документах В. И. Ленин делал вывод, что наступил
благоприятный момент, когда Советы рабочих, солдатских
и крестьянских депутатов, руководимые большевиками, мо-
гут и должны взять в свои руки государственную власть
путем вооруженного восстания. Этот путь, как указывал
В. И. Ленин, был единственным для спасения страны и
победы революции.
Разрабатывая план вооруженного восстания, В. И. Ленин
учитывал важное стратегическое значение Петропав-
ловской крепости. В своем гениальном труде «Марксизм и
восстание», написанном в сентябре 1917 года, Владимир
Ильич в числе важнейших условий победы восстания ука-
255
зывал на необходимость занятия Петропавловской кре-
пости. 1
Стратегическое значение крепости для успешного про-
ведения восстания заключалось прежде всего в том, что
она держала под прицелом важнейшие мосты, связывавшие
центр с рабочими районами северной части города, невский
фарватер и Зимний дворец — последнее убежище контр-
революционного Временного правительства. Залпами ору-
дий и пулеметными очередями с крепостных стен можно
было облегчить выполнение указания В. И. Ленина о не-
обходимости занять мосты в первую голову и удержать их
любой ценой.2 Крепость, кроме того, располагала огром-
ным арсеналом, склады которого были забиты оружием
(в том числе 100 тысяч винтовок) и боеприпасами.
Значение крепости учитывалось, конечно, и Временным
правительством. Оно созывало в столицу верные ему си-
лы — в город прибывали специально вызванные с фронта
полки. Принимались меры для усиления охраны правитель-
ственных резиденций — Зимнего и Мариинского дворцов.
3 октября «неблагонадежные» роты 1-й гвардейской ре-
зервной бригады были выведены из Петропавловской кре-
пости и заменены четырьмя ротами Самокатного батальо-
на, который, как казалось, был прочной опорой правитель-
ства. 21 октября в крепость была введена 5-я отдельная
батарея с зенитными орудиями, личный состав которой
насчитывал 110 человек.3
Еще 10 октября на заседании ЦК большевистской пар-
тии для политического руководства восстанием было обра-
зовано Политическое бюро из семи человек во главе
с В. И. Лениным.
1 См. в. И. Ленин. Марксизм и восстание. Соч„ т. 26, стр. 3.
2 См. В. И. Ленин. Советы постороннего. Соч., т. 26, стр. 152.
3 «Рабочей путь», 1917, 24 октября.
256
Всеми операциями, связанными с подготовкой восста-
ния, в соответствии с ленинскими указаниями непосред-
ственно руководил созданный 12 октября при Петроград-
ском Совете Военно-революционный комитет — легальный
штаб восстания.
Подлинная цель создания этого органа, конечно,
не была расшифрована Временному правительству, и
функции ВРК были определены так: «Установление ми-
нимума боевой силы и вспомогательных средств, необхо-
димых для обороны Петрограда и не подлежащих выводу;
поддержание контакта с комиссаром при штабе главно-
командующего армией Северного фронта, Центробалтом, гар-
низоном Финляндии и штабом главнокомандующего воен-
ным округом; точный учет и регистрация личного состава
гарнизона Петрограда и окрестностей и предметов снаря-
жения и продовольствия; разработка плана работ по обо-
роне Петрограда; меры по охране Петрограда от погромов
и дезертирств; поддержание в рабочих массах и солдатах
Петрограда революционной дисциплины».1
Партийному руководству деятельностью Военно-рево-
люционного комитета Центральный Комитет большевист-
ской партии уделял особое внимание. Было очевидно, что
в кипучей обстановке подготовки и проведения восстания
оперативное партийное руководство работой ВРК невоз-
можно было обеспечить решениями заседаний ЦК, так как
эти заседания не поспевали бы за бурно развивающимися
событиями. Расширенное заседание ЦК 16 октября отвергло
доводы оппортунистов и приняло окончательное решение
о проведении восстания. Был организован партийный Воен-
но-революционный центр из пяти членов Центрального
Комитета (Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, А. С. Бубнов,
М. С. Урицкий, Ф. Э. Дзержинский), которые вводились
1 «Известия ЦИК С. Р. и С. Д.», 1917, 14 октября.
17 П. Я. Канн	257
в состав Военно-революционного комитета для обеспечения
партийного руководства его работой.
Таким образом, ответственные представители ЦК опе-
ративно решали важнейшие вопросы подготовки и прове-
дения восстания, осуществляя этим партийное руководство
ЦК партии деятельностью Военно-революционного коми-
тета.
20 октября после первого пленарного заседания Военно-
революционного комитета в его адрес со всех концов го-
рода начали поступать донесения, свидетельствующие
о высокой бдительности красногвардейцев, революционных
матросов и солдат гарнизона.
В частности, распропагандированные большевиками ра-
бочие Кронверкского арсенала Петропавловской крепости
доложили Военно-революционному комитету, что по рас-
поряжению Временного правительства из арсенала выво-
зится оружие для контрреволюционно настроенных частей,
расквартированных в Петрограде и в пригородах столицы.
Кроме того, сообщили рабочие, готовится отправка 10 ты-
сяч винтовок на Дон для вооружения резервов контррево-
люции.
Но этот маневр не удался. В крепость был направлен
комиссар Военно-революционного комитета Тер-Арутю-
,нянц с задачей взять под контроль действия коменданта
арсенала и предотвратить захват оружия контрреволюцией.
Когда комендант отказался говорить с комиссаром, послед-
ний через голову этого ставленника Временного правитель-
ства созвал на площади в крепости митинг и призвал всех
рабочих и солдат арсенала помочь делу революции.
Пока взбешенный комендант арсенала пытался дозво-
ниться к командующему войсками, комиссар Военно-рево-
люционного комитета уже подписал ордера на выдачу ору-
жия. Тяжелые ворота раскрылись настежь перед грузовы-
ми машинами, присланными для доставки оружия красно-
258
гвардейцам Путиловского, Обуховского заводов и других
предприятий города. Закипела работа, и нагруженные вин-
товками машины двинулись на заводы.
После этого не только районные штабы Красной гвар-
дии присылали в арсенал крепости грузовики за оружием,
но и сами рабочие-красногвардейцы приходили сюда пря-
мо с заводов и, получив по предъявлении своих рабочих
номеров оружие, отправлялись на выполнение боевых зада-
ний Военно-революционного комитета. Только с 23 по
25 октября красногвардейские отряды получили из арсена-
ла крепости тысячи винтовок и револьверов и сотни тысяч
патронов.
Военные работники большевики, в противовес мерам
Временного правительства, усиливали влияние партии на
крепостной гарнизон. Им пришлось пойти на хитрость,
чтобы добиться перевода в крепость ранее расквартирован-
ного в Ораниенбауме пулеметного Кольтовского батальона.
Пулеметчики «кольтисты» и офицеры тщательно скрывали
свою приверженность большевистской партии, и поэтому
прибывший батальон был с радостью встречен командова-
нием крепостного гарнизона, рассчитывавшим в лице
«кольтистов» обрести надежных «защитников от больше-
виков».
Большевик-офицер Кольтовского батальона А. Тарасов-
Родионов рассказывает, что «кольтовцы на мохноногих ло-
шаденках, стуча двуколками, уже наполнили двор Петро-
павловки и звоном топоров и щелканьем досок для нар
заглушили грустное средневековое треньканье часов башни
с летящим ангелом на ее шпиле». 1 Теперь личный состав
гарнизона крепости вместе с командой арсенала насчитывал
не менее 8 тысяч бойцов.
Значительным влиянием в гарнизоне пользовалась
1 «Военный вестник», 1924, № 42, стр. 10.
17*
259
большевистская ячейка, руководимая солдатом Павло-
вым. С ним прежде всего было поручено связаться
Г. Благонравову, 23 октября назначенному Военно-рево-
люционным комитетом комиссаром Петропавловской кре-
пости.
После партийного собрания, проведенного при участии
сочувствующих большевикам солдат крепостного гарнизо-
на, Благонравов предложил созвать гарнизон на митинг.
В своих воспоминаниях он рассказывает: «Весть о прибы-
тии представителя Военно-революционного комитета и
Петросовета уже разнеслась по крепости и в желающих
присутствовать на митинге недостатка не было. Небольшое
помещение местной команды буквально было битком наби-
то. Солдаты заняли все проходы между нарами, взгромоз-
дились на самые нары и облепили окна. Настроение сильно
приподнятое; идет оживленный говор. Первый говорит
Павлов. Твердые, стальные слова бьют в голову. Вижу,
как напрягаются лица, горят глаза и руки нервно сжима-
ются в кулаки. Заключительные слова речи Павлова: «мы
по первому призыву Военно-революционного комитета
с оружием в руках выйдем на улицу и низложим прави-
тельство Керенского» — буквально тонут в море общих
рукоплесканий и криков».1
Участники митинга в принятой резолюции заявили, что
во имя спасения революции, прекращения бойни народов
и осуществления социальных задач революции вся поли-
тическая власть в стране должна немедленно перейти к Со-
ветам. «Пусть мощно прозвучит: Долой соглашателей
с буржуазией! Вся власть Советам! Вся земля без выкупа
народу! Да здравствует международная пролетарская рево-
люция!» Участники митинга (как на следующий день
сообщала об этом митинге газета «Рабочий и солдат»)
1 «Пролетарская революция», 1922, № 4, стр. 27.
260
заявили далее, что они готовы «с оружием в руках защи-
щать революцию» и что отныне будут «исполнять прика-
зания только Революционного комитета».
Таким образом, крепость была, как говорилось тогда,
«взята изнутри».
На следующий день, 24 октября, когда завершалась
подготовительная работа к решающим событиям Октябрь-
ского восстания, когда правительство Керенского готовило
удар по нараставшим с каждым часом силам революции,
Военно-революционный комитет в данном Н. И. Подвой-
ским предписании приказал комиссару и гарнизонному ко-
митету крепости незамедлительно привести Петропавлов-
скую крепость к решительному отпору, выставить секреты,
поставить к воротам самый решительный караул. В кре-
пость и из крепости никого не выпускать, кроме частей и
лиц, которые предъявят ордер Военно-революционного
комитета. Выслать немедленно связь в Смольный, поддер-
живать непрерывную связь ординарцами из крепости.
В борьбе за крепость не сложило оружие и Временное
правительство вместе с другими прихвостнями контррево-
люции. Избранный еще в июне эсеро-меньшевистский
ЦИК Советов пытался поддержать коменданта крепости
полковника Васильева в его безнадежном сопротивлении
комиссару Благонравову. Руководящее ядро большевиков
крепостного гарнизона получало сведения, что Васильев
поддерживает непрерывную телефонную связь со штабом
военного округа (на Дворцовой площади) и вынашивает
план арестовать при помощи самокатчиков комиссара
Благонравова и «навести в крепости порядок». Почти од-
новременно сообщение из Смольного предупредило Благо-
нравова, что «есть основание предполагать, что в крепость
для ее занятия должны прибыть казаки». Мандаты эсеро-
меньшевистского ЦИКа, которыми щеголял Васильев, не
возымели действия на представителей Военно-революцион-
261
ного комитета — комендант крепости был взят под домаш-
ний арест, а телефоны во всех офицерских квартирах
в крепости по распоряжению комиссара были сняты...
«Между тем, — рассказывает Благонравов, — происше-
ствия сыплются один за другим, как из рога изобилия.
Прибегает вестовой из комендантской канцелярии и просит
прийти туда, так как Зимний дворец срочно вызывает
к телефону коменданта... Беру трубку и узнаю, что со мной
говорит адъютант Керенского. Адъютант хочет узнать,
почему не действует телефон коменданта и что вообще про-
исходит в крепости. Сведения, по его словам, ему нужны
для срочного доклада Керенскому. Прежде всего сообщаю,
что он говорит с представителем Военно-революционного
комитета, передаю обо всем происходящем в крепости, не
умалчиваю и об аресте коменданта и прошу передать Ке-
ренскому, что крепость теперь исполняет распоряжения
Военно-революционного комитета, с которым он и может
в дальнейшем сноситься. В ответ слышу сначала какое-то
неясное бурчание, а затем крик: «Так вы вот как... Это
восстание... Хорошо же!»—и трубка с размаху бросается
на крючок».
Выполняя предписание Военно-революционного коми-
тета, Благонравов и другие большевики местного гарнизо-
на немедля привели крепость в состояние полной боевой
готовности. Спешно были намечены пункты установки пу-
леметных точек, застав и караулов; за счет арсенала завер-
шили вооружение гарнизона; усилили охрану подступов
к крепости и арсеналу; на стены куртин и бастионов под-
няли пулеметы для обстрела Троицкого моста и набереж-
ных; под прицел пулеметов был взят занятый эсерами
особняк Кшесинской; вышку здания Народного дома за-
няли солдаты пулеметного батальона и взяли под прицел
северные подступы к крепости и арсеналу.
Решением ВРК от 23 октября в гарнизон крепости был
262
влит отряд преданных революции матросов с «Авроры». 1
Однако не весь крепостной гарнизон шел за большеви-
ками. Незначительная его часть — батальон самокатчи-
ков — еще колебалась. На митинге крепостного гарни-
зона, принявшем резолюцию поддержки Военно-револю-
ционного комитета, солдаты-самокатчики не участвовали —
подчинились уговорам своих офицеров «не слушать
ленинцев».
Но вся обстановка этих исторических дней, с каждым
часом растущая сплоченность революционного гарнизона
крепости не могли оставить солдат-самокатчиков безучаст-
ными к борьбе народа. В 5 часов вечера того же 24 ок-
тября в цирке «Модерн», находившемся вблизи стен кре-
пости, у здания мечети, был проведен митинг и вопреки
демагогическим выступлениям эсеров громадное большин-
ство самокатчиков высказалось против Временного прави-
тельства за резолюцию, предложенную большевиками.
После этого центральный орган большевистской партии
уже мог оповестить рабочих и солдат столицы, что «гарни-
зон Петропавловской крепости — этой Бастилии коали-
ционного правительства — на стороне революции».2
Переход всего гарнизона крепости на сторону восстав-
шего народа имел огромное значение для осуществления
планов Военно-революционного комитета.
Временное правительство не прекращало своих усилий
подавить революцию. Правительство Керенского пыталось
захватить инициативу. 24 октября юнкера совершили про-
вокационный налет на типографию газеты «Рабочий путь».
Красногвардейцы дали отпор — они арестовали налетчиков
и препроводили их в Петропавловскую крепость. После
этого собрался Центральный Комитет большевистской
1 ЦГАОР и СС, ф. 1236, д. 10, л. 4.
г «Рабочий путь», 1917, 25 октября.
2$3
партии. На заседании ЦК было решено разместить в Пе-
тропавловской крепости запасный штаб восстания. Все
члены ЦК были снабжены пропусками в крепость, а обес-
печение постоянной связи с крепостью возложено на
Я. М. Свердлова.
К утру 25 октября, когда город фактически уже нахо-
дился в руках революционного народа и готовился штурм
последнего оплота Временного правительства — Зимнего
дворца, в Петропавловской крепости разместился оператив-
ный штаб восстания для непосредственного руководства
боевыми действиями.
Таким образом, роль крепости оказалась большей, не-
жели первоначально намечалось Центральным Комитетом
партии. Главный штаб восстания был в Смольном, «поле-
вой» — в Петропавловской крепости и, кроме того, как ука-
зывал в своих воспоминаниях председатель Военно-револю-
ционного комитета Н. И. Подвойский, существовало еще
три «фронтовых» штаба: в казармах Павловского полка
(на Марсовом поле), в казармах Балтийского экипажа
(возле Поцелуева моста через реку Мойку) и на крейсере
«Аврора». «Мы решили, — пишет Подвойский, — если при-
дется уйти из Смольного, руководить из Петропавловки и
затем, судя по обстоятельствам, из казарм Павловского
полка, казарм Балтийского экипажа и, наконец, с «Ав-
роры». 1
Выполняя свою новую роль, штаба, крепость оставалась
главным поставщиком оружия для всё растущих рядов
участников Октябрьского штурма. В течение 25 октября
одним лишь красногвардейцам Выборгской стороны по
распоряжению Военно-революционного комитета было вы-
дано 10 тысяч винтовок.
Неотложным делом для большевиков—руководителей
1 «Пролетарская революция», 1922, октябрь, стр. 85.
264
Вид на Госу да рев бастион и на Невские ворота.
Пушки стоят на Нарышкинском бастионе.
крепостного гарнизона — стала подготовка к боевым опера-
циям артиллерийского парка. Винтовки, полученные из ар-
сенала, и даже пулеметы на крепостных стенах могли
с успехом участвовать в обороне крепости. Но для того
чтобы крепость выполнила свою роль в наступательных
операциях, планируемых Военно-революционным комите-
том, нужны были орудия. Пушки же, стоявшие на бастио-
нах крепости, хотя и придавали ей грозный облик, факти-
чески были декорацией. Это были орудия «времен Очакова
и покоренья Крыма», как горестно констатировал один из
руководителей гарнизона. Из всех крепостных орудий
в лучшем случае можно было использовать лишь одну
пушку, да и то заряжаемую с дула и служившую обычно
для оповещения населения столицы о наступлении полу-
дня.
Благонравов с Павловым, Кондаковым и другими руко-
водителями гарнизона крепости начал разыскивать пригод-
ные для стрельбы орудия.
265
В арсенале оказалось около двухсот орудий, но все они
не имели необходимых для стрельбы частей. Орудийный
мастер, находившийся в арсенале, объяснил, что пушки
были фактически приведены в негодность две-три недели
назад по распоряжению Временного правительства.
Наконец после долгих поисков во дворе арсенала было
найдено несколько трехдюймовых пушек, «по внешнему
виду нам, не артиллеристам, — говорит в своих воспомина-
ниях Благонравов, — показавшихся исправными и годными
к употреблению». Но эти тяжелые пушки на стены крепо-
сти без приспособлений поднять было невозможно. Нельзя
было установить их и у подножия стен на территории кре-
пости, так как Зимний дворец, на который должны были
направиться жерла орудий, так близко отстоит от крепо-
сти, что бить по нему можно было только прямой навод-
кой. Поэтому после непродолжительных раздумий местом
для установки пушек избрали небольшую территорию в за-
падной части Заячьего острова за стенами Алексеевского
равелина.
Место это раньше было занято палатками одного из
пунктов лагерного расположения частей гарнизона крепо-
сти. С тех пор название «лагери» закрепилось за этим
клочком земли, хотя во время описываемых событий здесь
была свалка. Сюда и были перетащены найденные пушки.
Их поставили за кучами мусора, чтобы наблюдатели из
окон расположенного напротив (через Неву) Зимнего
дворца не видели приготовлений Военно-революционного
комитета. Было условлено, что когда стемнеет, Павлов и
Кондаков выдвинут орудия на заранее определенные места
к береговой кромке.
Меньшие трудности представили поиски подходящих
снарядов — в арсенале их было мало, но на помощь при-
шли солдаты, обслуживавшие склад боеприпасов на Вы-
боргской стороне. Все эти хлопоты затянулись, и лишь
266
к 12 часам дня того же 25 октября комиссар крепости
доложил Военно-революционному комитету, что пушки из-
готовлены к бою и по первому сигналу Могут начать об-
стрел Зимнего. 1
Однако, как вскоре выяснилось, рапорт этот был
преждевременным. Комиссар вызвал к пушкам артиллери-
стов крепостной роты, но прибывший к нему прапорщик
заявил, что рота решила сохранить нейтралитет и поэтому
не согласна ни выделять артиллеристов к орудиям, ни во-
обще выступать с оружием в руках на чьей бы то ни было
стороне. Правда, эта тягостная заминка была непродолжи-
тельной. Встревоженный Благонравов кинулся в казармы
крепостной роты и частью уговорами, частью строгим пре-
дупреждением об ответственности за саботаж приказов
Военно-революционного комитета добился того, что не-
сколько артиллеристов во главе с командиром роты реши-
ли подчиниться и пошли в «лагери» к орудиям.
В крепость прибыл член руководящей тройки Военно-
революционного комитета В. А. Антонов-Овсеенко. Он
известил комиссара, что в ближайшие часы «Аврора» подой-
дет к Николаевскому мосту (ныне мост лейтенанта Шмид-
та) и для связи между крейсером и крепостью к Комен-
дантской пристани будет выслан паровой катер. Было
условлено, что когда окружившие Зимний дворец воинские
и красногвардейские части будут готовы к штурму, а ору-
дия в «лагерях» займут боевые позиции, то на флагштоке
крепости будет поднят красный фонарь — сигнал о начале
операции. После этого «Аврора» даст несколько холостых
выстрелов. Если же Временное правительство не сдастся,
то боевыми снарядами открывают огонь пушки у Алексеев-
1 Антонов-Овсеенко В. А. В семнадцатом году. М.,
ГИХЛ, 1933, стр. 314—315 (Н. И. Подвойский считает, что это
сообщение было сделано на три часа позже — см. «Красная летопись»,
1923, Ns 8, стр. 25).
2G7
ского равелина, а если и после того Зимний будет продол-
жать сопротивление, то к крепостным орудиям должны
присоединиться орудия «Авроры».1
Военно-революционный комитет в соответствии с указа-
ниями ЦК стремился избежать кровопролития. Поэтому
Антонов-Овсеенко и Благонравов заготовили ультиматум
Временному правительству с требованием о капитуляции.
Решено было отправить этот документ с одним из солдат-
самокатчиков, когда до предполагаемого срока готовности
к штурму останется примерно полчаса.
Вскоре после отъезда Антонова-Овсеенко к крепости
подошел катер. Уже опустились сумерки, но непредвиден-
ные обстоятельства заставили несколько отступить от на-
меченного плана действий. Долгое время не могли найти
красного фонаря для сигнала, а когда поиски, наконец,
увенчались успехом, то началась долгая и безуспешная
возня — его никак не могли укрепить на вершине флаг-
штока.
Пока шли эти хлопоты, комиссар пошел в «лагери»
проверить готовность орудий. Но здесь его ожидала новая
неприятность — офицер-артиллерист с сокрушенным видом
заявил Благонравову, что из орудий стрелять нельзя, они,
дескать, неисправны, а в компрессорах нет масла и при
первом же выстреле пушки разорвутся. С трудом сдержи-
вая гнев, комиссар расспросил солдат о состоянии орудий.
Но солдаты подтвердили сказанное офицером. Долго раз-
думывать комиссар не мог — звонки из Смольного торопи-
ли с подачей сигнала к началу операции и, несмотря на
такое положение с орудиями, Благонравов отправил заго-
товленный ультиматум в Зимний дворец.
Вновь примчался Антонов-Овсеенко, встревоженный
тем, что крепость не подает сигнала о готовности к бою.
1 «Красная летопись», 1923, Ns 6, стр. 120.
268
Еид от Монетною Двора на беседку Нарышкинскою
бастиона.
Вместе С комиссаром, шлепая по грязи крепостного двора
(погода была дождливая), они торопливо прошли к берегу
у Алексеевского равелина. Здесь у пушек уже был Павлов.
Он доложил прибывшим, что орудия действительно не
в порядке. Извещенный об этом Я. М. Свердлов распоря-
дился о присылке в крепость артиллеристов большевиков
с Морского полигона.
Прибывшие моряки осмотрели орудия и, хотя нашли,
что стрельба из них сопряжена с большим риском, всё же
согласились вести огонь. Наконец, вад крепостью на флаг-
штоке Нарышкинского бастиона появился долгожданный
красный фонарь — условный сигнал «Авроре» пригото-
виться к открытию огня.
По иронии судьбы, печальной для старого мира, его
былому оплоту — Петропавловской крепости суждено было
269
возвестить рождение новой эпохи в истории человечества.
Временное правительство отклонило ультиматум, затягивая
безнадежное сопротивление. Тогда в 9 часов вечера над
Невой гулко прокатился холостой выстрел с крепостного
бастиона и вслед за ним грянуло орудие «Авроры». 1
К ружейно-пулеметному огню штурмующих Зимний
дворец рабочих, солдат и матросов с одиннадцати часов
вечера присоединились залпы трехдюймовых орудий
Петропавловки. Сначала пушки ударили шрапнельными
снарядами. Кто-то из личного состава гарнизона крепости
обеспокоенно закричал, что надо принять меры, чтобы не
повредить ту часть Зимнего дворца, где размещался лаза-
рет. Это указание немедленно было передано матросам-
артиллеристам, которые наводили орудия «на глазок» —
без всяких панорамных прицелов.
Об открытии артиллерийского огня Петропавловской
крепостью рассказывает один из большевиков пулеметчи-
ков: «Вдруг справа сбоку за стеной крепости что-то рвану-
ло, ахнуло, осветив темное небо, и тотчас же над темно-
красной полосой дворца сверкнуло в высоте гигантской ра-
кетой. Гул выстрела оглушил нас и пронесся раскатами
далеко по городу, покрыв своим ревом и тарахтенье ру-
жейной перестрелки и гуденье освещенных трамваев, бес-
печно ползущих вереницами по Троицкому, а иногда и по
Дворцовому мосту.
Странная революция! Рабочий Совет свергает буржуаз-
ное правительство, а мирная жизнь города ни на минуту
не прекращается».2
Крепость впервые за 214 лет своего существования
участвовала в боевых операциях. Правда, непосредствен-
1 «Красная летопись», 1927, № 2 (23), стр. 129; «Военный
вестник», 1924, № 42, стр. 13.
2 «Военный вестник», 1924, № 42, стр. 13.
270
.Лагери*. Здесь были установлены пушки во время
Октябрьского восстания.
ный эффект артиллерийского огня Петропавловки был
сравнительно невелик — всего два снаряда из тридцати
пяти попали в Зимний, 1 причем один снаряд разорвался
в комнате, смежной с той, где находились члены Времен-
ного правительства. Но моральное значение огня крепост-
ных орудий было огромно.
По указаниям штаба штурма Зимнего со стен Петропав-
ловской крепости подавались световые сигналы экипажу
«Авроры». До глубокой ночи длился штурм Зимнего двор-
ца. Наконец, он был занят революционными бойцами,
а арестованные члены низложенного Временного прави-
1 «Петроградская правда», 1922, 5 ноября.
271
тельства были препровождены в Петропавловскую кре-
пость.
Так завершилось вооруженное восстание в Петрограде,
классический образец победоносного восстания трудящихся
масс против капиталистического рабства. Коммунистиче-
ская партия была славным вдохновителем и организатором
этой победы, которая вошла в историю как начало новой,
коммунистической эпохи.
После двух часов ночи комиссар Преображенского пол-
ка Г. И. Чудновский телефонировал в крепость о взятии
Зимнего дворца, и вскоре Благонравову было доставлено
предписание Антонова-Овсеенко приготовить камеры
в Трубецком бастионе для арестованных министров Вре-
менного правительства.
По пути из Зимнего дворца в крепость в сутолоке, ца-
рившей на Дворцовой площади и Миллионной улице
(ныне улица Халтурина), из тринадцати министров шесте-
ро арестованных затерялись в толпе, еще один сбежал во
время обстрела на Троицком мосту. Остальные министры
были приведены в крепость. Затем минут через
пять были доставлены потерянные конвоем, а вскоре,
опасаясь проявлений гнева народа и «из соображений лич-
ной безопасности», сам явился в крепость и тринадцатый
министр.
Все министры низложенного Временного правительства
(за исключением Керенского, сбежавшего на машине,
услужливо предоставленной ему американским посольством,
и еще ранее арестованного Прокоповича) были доставлены
в крепость без каких-либо эксцессов, если не считать тра-
гикомического эпизода с министром иностранных дел Те-
рещенко. Когда матросский конвой вступил с ним на
Троицкий мост со стороны Марсова поля, то с другого
конца моста показался броневик. Вероятно, по недоразуме-
нию, не узнав своих, прислуга броневика открыла пулемет-
272
ный огонь по конвою. Матросы-конвоиры, действительно,
неделикатно поступили с Терещенко — они уложили быв-
шего министра на настил моста, залегли за его массивной
фигурой и под этим прикрытием начали отвечать огнем на
обстрел. Этот случай, крайне возмутивший Терещенко, за-
кончился, впрочем, без всякого вреда для его здоровья.
«В маленьком зале гарнизонного клуба, — вспоминал
Благонравов, — при свете дымной керосиновой лампочки
(электричество было испорчено) устраивает Антонов пере-
кличку бывшим людям. Чинно сидят они по скамейкам, и
темные блики дрожат на их бледных лицах, и такими ни-
чтожными и жалкими они кажутся среди этой радостной,
окружающей их толпы рабочих и солдат. Почернелые от
грязи и пороха, с блестящими глазами и веселой речью,
бодро стоят представители восставшего народа с винтовка-
ми в руках».1 Как рассказывает Антонов-Овсеенко, дело
не обошлось без взаимных колкостей:
«Все в сборе. Составляю список.
— Подпишитесь!
Отказываются.
— Для истории!
Подписываются.
— А я вас помню, — говорит «министр труда» Ники-
тин,— в 1909—10 годах по Москве...
— Да, да, — отвечаю, — вы тогда числились едва ли не
социал-демократом...
— Меня не узнаете?
— Вас, господин Малянтович? Очень хорошо.
— Скрывал вас лет десять назад в Москве после по-
бега с каторги... А вот теперь вы, можно сказать, воз-
дали!..
— Помню! Помню! Тогда вы заигрывали даже с боль-
1 «Пролетарская революция», 1922, № 4, стр. 40.
18 П. Я. Канн	273
шевизмом. Помню, это не помешало вам панически сдрей-
фить, увидя нас, беглецов, перед собой, и так нас принять,
что едва не пропали...
Воспоминания явно не клеятся.
Рядом — более интересно. Оживший Терещенко насе-
дает на матроса с «Авроры»...
— Ну и что вы будете делать дальше? Как вы упра-
витесь без интеллигенции? Ведь внешняя политика...
— Я сам — рабочий, — скрипит Гвоздев, — скажу, как
это трудно, —вопросы труда...
— ...и промышленности, — подхватывает Коновалов.
— Ладно! Уж управимся!—весело отвечает моряк.—
Только бы вы не мешали...» 1
После того как протокол был подписан, Антонов-
Овсеенко осведомился, подготовлены ли камеры для раз-
мещения арестованных, и, получив подтверждение, заявил
бывшим министрам:
— Вы временно будете помещены здесь, в Трубецком
бастионе. Это против наших убеждений. Мы считаем, что
эта крепость не годится для заключения, но делать пока
нечего... Во всяком случае, вы будете иметь всё, что только
возможно в таких условиях. Можете пользоваться своей
пищей, читать газеты. Предлагаю каждому сказать, что
ему нужно. Я немедленно распоряжусь — всё будет доста-
влено.
Рассказавший об этом эпизоде бывший министр юсти-
ции Временного правительства П. Н. Малянтович свиде-
тельствует, что это обещание представителя Военно-рево-
люционного комитета на следующий день было выполнено.
«Я на следующий день. — пишет Малянтович, — получил
всё то — правда, немногое, — что я просил».* 2
'Антонов-Овсеенко В. А. В семнадцатом году.
Стр. 320—321.
2 «Былое», 1918, № 12, стр. 141.
274
При размещении министров по тюремным камерам один
из них возмущенно заявил М. С. Урицкому (назначенному
комендантом крепости), что помещение сырое и очень тес-
ное. Урицкий на это резонно ответил: «Вы сами строили
эти казематы, пеняйте теперь на себя». Но и на этом поле-
мика не закончилась. После того как в шестом часу утра
арестованные были разведены по камерам, один из матро-
сов-конвоиров присмотрелся к Коновалову.
— Мы с вами знакомы, господин Коновалов!
— Откуда вы меня знаете?
— Я ваш бывший рабочий.
И матрос, увидев бледность струсившего бывшего ми-
нистра, добавил:
— Не бойся, мы не такие мерзавцы, как ваши друзья,
которые выкалывали глаза моим товарищам.
Коновалов приободрился, осмелел и даже попросил за-
курить. У матроса папирос не было, он предложил уго-
стить махоркой. Но бывший министр сокрушенно развел
руками — он не умел вертеть «козью ножку». Дело закон-
чилось, как рассказывает в своих воспоминаниях матрос и
комиссар линкора «Заря свободы» И. Колбин, помощью
матроса своему бывшему хозяину:
«— Ладно уж, я сверну. — Матрос свернул козью нож-
ку, лизнул языком и подает. — Пожалуйста.
Коновалов выкурил и начал благодарить матроса:
— Век не забуду... Никак не ожидал...
Матрос тоже благодарит:
— Спасибо и вам. И я не забуду, как гнул спину на
вашей фабрике».1
В Трубецком бастионе были заключены арестованные
в Зимнем дворце управляющий военным министерством
1 Колбин И. Штурм Зимнего. В сб. «Октябрьское вооружен-
ное восстание в Петрограде». Лениздат, 1956, стр. 276.
18*
275
генерал Маниковский, контр-адмирал Вердеревский, ми-
нистр финансов Бернацкий, министр государственного при-
зрения Кишкин, министр торговли и промышленности
Коновалов, министр земледелия Маслов, министр путей
сообщения Ливеровский, министр почт и телеграфов и
внутренних дел Никитин, министр труда Гвоздев, министр
юстиции Малянтович, министр иностранных дел Терещен-
ко и еще несколько сподвижников Керенского.1
Можно привести немало свидетельств гуманного отно-
шения представителей Советской власти к своим политиче-
ским противникам с первых же часов их заключения
в тюрьму бастиона. Тем не менее через три дня после по-
беды восстания в еще продолжавшей работу контрреволю-
ционной в своем большинстве Городской думе «городской
голова» эсер Шнейдер выступил с клеветническим утвер-
ждением, будто заключенные в Петропавловской крепости
«подвергаются пыткам и истязаниям». Депутат Думы
большевичка Вера Слуцкая тут же опровергла эту ложь и
потребовала немедленного расследования, чтобы депутаты
убедились в провокационности этих слухов. Предложение
Слуцкой было принято.
На просьбу Думы о допуске ее представителей в Петро-
павловскую крепость для ознакомления с условиями за-
ключения арестованных министров Временного правитель-
ства Военно-революционный комитет ответил согласием и,
отклонив другие требования (вроде «постоянного пребыва-
ния в крепости членов Думы»), разрешил ее делегатам
посещать заключенных министров (каждый раз с особого
разрешения РВК),2 причем первое посещение арестован-
ных Военно-революционный комитет разрешил лишь на
следующий день (просьба Думы была заявлена 28 октября
1 «Рабочая газета», 1917, 27 октября.
2 ЦГАОР и СС, ф. 1236, д. 5, л. 29.
276
в 11 часов вечера) «ввиду позднего времени и невозмож-
ности нарушения распорядка в Петропавловской кре-
пости».
На завтра особая комиссия из представителей разных по-
литических партий, сопровождаемая иностранными журнали-
стами, направилась в крепость. Красногвардейцы, солдаты
и матросы, охранявшие заключенных, доброжелательно
встретили прибывших, предложили им согреться горя-
чим чаем. Делегации довелось присутствовать при объяс-
нении коменданта с несколькими солдатами, недовольными
тем, что заключенные министры получают такой же паек,
как и личный состав гарнизона крепости. После обхода ка-
мер Трубецкого бастиона «городской голова» вынужден
был признать, что во всех слухах о содержании заключен-
ных в крепости нет ни малейшей доли истины. Даже «го-
родской голова» заявил, что за исключением тех инциден-
тов, которые имели место при доставке министров в кре-
пость, 1 здесь с ними всё время обращаются как нельзя
лучше.
В духе гуманности и строгого соблюдения революцион-
ной законности и в дальнейшем отнеслись к заключенным
в крепости органы Советской власти. Приказом Военно-
революционного комитета от 31 октября в Трубецком ба-
стионе специально для арестованных был создан оборудо-
ванный медицинский пункт, причем ВРК особо оговорил
обязательность выполнения командованием Петропавлов-
ской крепости «всех распоряжений исключительно вра-
чебного характера» врача — начальника медицинского
пункта. ВРК на одном из своих заседаний (18 ноября) не
1 Кроме эпизода с Терещенко на Троицком мосту, имел место
еще и такой незначительный случай: одному из министров, когда
их выводили из дворца, кто-то из участников штурма сгоряча дал
по шее («Былое», 1918, № 12, стр. 135).
277
отказал и делегации московских фабрикантов и заводчи-
ков, просившей разрешить свидание с заключенными ми-
нистрами.
Когда стало известно, что гарнизонный совет крепости
вынес постановление, лишающее заключенных права пере-
дачи и свиданий, то за подписью Председателя Совета На-
родных Комиссаров В. И. Ленина и Народного комиссара
юстиции было опубликовано предложение, адресованное на
имя коменданта Петропавловской крепости и гарнизонного
совета, о пересмотре этого постановления, не продиктован-
ного революционной целесообразностью. «Отдавая долж-
ное чувству революционного энтузиазма, охватившего
представителей гарнизона крепости, — говорилось в этом
документе, — мы находим в то же время такую меру
в охранении лиц, лишенных свободы, излишней. Тем более,
что общее наблюдение над бытом заключенных во всех
тюрьмах Петрограда принадлежит органам Народного
Комиссариата Юстиции и Петроградского Исполнительно-
го Комитета, а сепаратные действия отдельных групп вре-
дят делу общего надзора.
Поэтому мы предлагаем вам пересмотреть ваше реше-
ние и о последующем нас известить».1
В начале 1918 года Трубецкой бастион уже почти опу-
стел. Через несколько дней после победы Октябрьского
восстания часть арестованных министров Временного пра-
вительства была освобождена по приказу Военно-револю-
ционного комитета. Освобожденным военным специалистам
Маниковскому и Вердеревскому советскими органами была
предложена работа по обороне страны. Генерал Маников-
ский согласился идти в военное ведомство (впоследствии
он продолжал работу на командных постах в Красной * 5
1 «Газета Временного Рабоче-крестьянского правительства», 1918,
5 января.
278
Армии), да и другие министры Временного правительства
недолгое время пребывали в крепости. Что же касается за-
ключенных сюда еще в дни Февраля царских сановников,
то большинство из них было вскоре освобождено Времен-
ным правительством, а последние заключенные оставались
в бастионе до марта 1918 года, когда были амнисти-
рованы Советской властью. После этого надолго опустели
тюремные камеры Трубецкого бастиона. Последними за-
ключенными этой тюрьмы в 1921 году очень краткое время
были участники контрреволюционного Кронштадтского
мятежа.
Вернемся, однако, к событиям Октябрьских дней
1917 года. Свергнутая контрреволюция не хотела признать
свое поражение, и сразу же после победы Октябрьского
восстания на Красный Петроград двинулись войска, пред-
водительствуемые Керенским и генералом Красновым (он
командовал третьим конным корпусом, расквартированным
в районе Павловск — Гатчина—Петергоф). Удар по Со-
ветской власти готовился и в самом городе. Так называе-
мый «Комитет спасения родины и революции» («Комитет
спасения контрреволюции», как называли его питерские
рабочие) составил детально разработанный план мя-
тежа.
По этому плану, главной военной силой в руках «Комитета
спасения» должен был стать в те дни еще не разоружен-
ный личный состав расквартированных в Петрограде воен-
ных училищ.
Петропавловская крепость с ее арсеналом рассматрива-
лась «Комитетом спасения» как один из важнейших объек-
тов для нападения. Захват крепости и намеченное по плану
освобождение министров из тюрьмы Трубецкого бастиона
было поручено соединенным силам юнкеров Павловского
и Владимирского училищ, находившихся на Петроградской
стороне.
279
План этот, разумеется, был неизвестен органам Совет-
ской власти, но боевые операции, которые развертывались
на южных подступах к городу, побуждали Военно-
революционный комитет удвоить революционную бдитель-
ность.
К этому неустанно призывал партию ленинский Цен-
тральный Комитет, тем более, что обстановка в городе была
чрезвычайно сложной. Начавшийся по указке «Комитета
спасения» саботаж, непрерывные антисоветские вылазки и
провокации неимоверно усложняли работу органов молодой
власти Советов.
Наступление контрреволюционных войск на город под-
няло дух антисоветского подполья. Примечательно, что
бывший министр почт и телеграфов и внутренних дел
в свергнутом правительстве Керенского уже упомянутый нами
Никитин (через два дня после своего заключения в тюрь-
му Трубецкого бастиона он был освобожден «под честное
слово») уже 28 октября активно выступил против поща-
дившей его Советской власти.
Используя свое бывшее служебное положение, этот
меньшевик за подписью «Министр внутренних дел» разо-
слал в провинции экстренную внеочередную циркулярную
телеграмму, призывавшую к саботажу распоряжений Совет-
ской власти, поражение которой в ближайшие часы, де-
скать. неизбежно. 1
В дни, когда В. И. Ленин в Смольном и в штабе воен-
ного округа лично руководил операциями против войск
Керенского — Краснова, Петропавловская крепость с че-
стью выполняла задачи, возложенные на нее партийными
и правительственными органами. На территории крепост-
ного двора кипели людские водовороты — приходили отря-
ды за вооружением, прибывали пополнения гарнизона,
1 «Петроградская правда», 1918, 28 июля.
280
другие подразделения выступали на фронт, стихийно воз-
никали митинги в честь прибывших частей или прощаль-
ные — в честь уходящих на подступы к городу. Без сна и
отдыха работала команда арсенала — красногвардейцы
южного рабочего пригорода Колпино по предписаниям
ВРК получали патроны и пулеметные ленты, из ворот
арсенала и крепости на фронт борьбы с мятежниками было
двинуто несколько броневиков, полевых орудий, пулеметов,
выдано 800 винтовок, револьверы, более 50 тысяч патро-
нов.
Энергичные меры были приняты для усиления боеспо-
собности крепости — важного опорного пункта обороны
Петрограда и крупнейшего в городе арсенала, план захвата
которого вынашивался в контрреволюционном подполье.
По приказу ВРК 28 октября в состав крепостного гарни-
зона была влита часть команды крейсера «Аврора», к сте-
нам крепости был двинут миноносец. Одновременно гарни-
зон был пополнен матросами морского полигона (эти слав-
ные моряки-артиллеристы в часы исторического штурма
вели огонь по Зимнему) и артиллеристами Гренадерского
полка, известного своей преданностью революции. Почти
в это же время Военно-революционный комитет объявил не-
действительными все ранее выданные постоянные пропуска
в крепость и решил выдачу пропусков временно прекра-
тить. В крепость ввозилось оружие, по приказу ВРК изъя-
тое из ненадежных рук. 1
Укреплены были подступы к крепости с суши. У кре-
постных ворот установили броневики. Шофёры и пулемет-
чики непрерывно дежурили у машин, готовые двинуться
в бой по первому приказу. Вокруг крепости были выста-
1 Государственный архив Октябрьской революции и социали-
стического строительства Ленинградской области (ГАОРСС ЛО),
ф. 73, он. 2, св. 41, д. 2, л. 183.
281
влены сильные заставы, разосланы патрули. Особое внима-
ние уделялось охране Троицкого моста и наблюдению за
дворцом Кшесинской, где с июльских дней хозяйничали
эсеры. Дозоры на бывшем дворце великого князя Николая
Николаевича и на вышке Народного дома пристально про-
сматривали местность.
Неустанные призывы партии и лично В. И. Ленина
к революционной бдительности, к пресечению происков
врагов народа успешно претворялись в жизнь рабочими,
красногвардейцами, солдатами и матросами питерского
гарнизона.
Около трех часов ночи 29 октября один из патрулей,
разосланных комиссаром крепости, привел к нему двух
подозрительных людей, задержанных у дворца Кшесин-
ской. Оба они по выходе из этого здания уселись в авто-
мобиль, но патрульные, заподозрив неладное, преградили
дорогу машине, высадили пассажиров и решили препрово-
дить их в крепость. Патруль доложил комиссару, что по
пути один из задержанных (как тут же выяснилось, это
был эсер Брудерер) всё время пытался что-то выбросить
из бокового кармана, но этот маневр был пресечен конвои-
рами. Задержанных обыскали, и первая же бумажка, обра-
тившая на себя внимание комиссара, оказалась приказом
подполью к антисоветскому вооруженному выступлению.
В этом же документе указывалась дислокация частей, ко-
торые должны были принять участие в восстании.
До назначенного срока мятежа (по плану заговорщи-
ков он должен был по времени совпасть с прорывом к горо-
ду частей Керенского — Краснова) остались считанные ча-
сы, и комиссар крепости помчался в Смольный, чтобы со-
общить Военно-революционному комитету о раскрытых
планах мятежников. Извещенный об этом председатель
ВРК Подвойский сразу же разослал во все районные Со-
веты, воинские части и заводы предупреждение о преступ-
ав
Штдрм Зимнею fc картины художника П. П. Соколова-Скаля).
ных планах заговорщиков с перечислением готовящихся
выступить юнкерских училищ и казачьих частей. Сразу
же была написана листовка «К населению Петрограда»,
разоблачавшая контрреволюционный характер готовящего-
ся мятежа.
В этом документе говорилось: «В то время как тем-
ные банды, руководимые Керенским, пытаются прорваться
к Петрограду, в самом городе наемники и прислужники
контрреволюции организовали заговор. Их план состоял
в том, чтобы в ночь с 28-го на 29-е захватить все важней-
шие пункты в городе и выпустить из Петропавловской кре-
пости арестованных министров. Заговорщики, не имея ни-
какой опоры ни в гарнизоне, ни в рабочем населении, на-
деялись исключительно на внезапность удара. Но план их
оказался своевременно раскрыт благодаря бдительности
красногвардейца...»
Эта листовка была немедленно отпечатана и расклеена
на улицах еще до развертывания действий мятежников.
Спустя несколько часов в воззвании, обращенном к гарни-
зону Петрограда, Военно-революционный комитет призвал
все воинские части революционного гарнизона к боевой
готовности и одновременно объявил город на осадном по-
ложении. 1
В те же часы утром 29 октября руководители мятежа
во все концы страны разослали лживые телеграфные опо-
вещения о том, что, дескать, «стягиваются силы для заня-
тия оказавшихся благодаря принятым мерам совершенно
изолированными Петропавловской крепости и Смольно-
го — последних убежищ большевиков». Вопреки этим
хвастливым реляциям, Красный Петроград дружно под-
нялся на защиту завоеваний революции, и «последние убе-
1 «Известия ЦИК и Петроградского Совета рабочих и солдатских
депутатов», 1917, 29 октября.
284
жища большевиков» — Смольный и Петропавловская кре-
пость — сыграли решающую роль в разгроме планов мя-
тежников.
Именно из Петропавловской крепости осуществлялось
непосредственное руководство операциями против Инже-
нерного замка — главного штаба мятежа, именно из кре-
пости на разгром важнейших гнезд мятежа — Владимир-
ского и Павловского юнкерских училищ — были двинуты
беспредельно преданные революции матросы и кольтисты-
пулеметчики.
Относительно большего напряжения революционных
сил потребовала ликвидация сопротивления Владимирского
училища. Хотя здесь против юнкеров действовали отбор-
ные бойцы Петропавловской крепости, всё же сопротивле-
ние мятежников носило такой ожесточенный характер, что
бой затянулся до наступления сумерек. Наконец, разъ-
яренные провокацией юнкеров (они вывесили белый флаг
капитуляции, а когда бойцы Военно-революционного коми-
тета доверчиво подошли к стенам здания, то юнкера
в упор открыли ураганный огонь), бойцы ВРК ринулись
на штурм, сломили ожесточенное сопротивление противни-
ка и небольшими группами под конвоем «для защиты аре-
стованных от гнева трудового населения города» юнкера
были препровождены в Петропавловскую крепость.
Поздним вечером командование Владимирского учили-
ща возбудило ходатайство о выдаче пропусков к заключен-
ным юнкерам, чтобы обеспечить их улучшенным питанием.
Военно-революционный комитет оперативно рассмотрел эту
просьбу и в тот же день за подписью Я. М. Свердлова вы-
нес постановление: «Пропуска не выдавать ввиду того,
что привилегии ни для каких категорий арестованных не
допускаются».
В то время когда посланцы крепости вместе с другими
солдатами и матросами революционного гарнизона громи-
285
ли мятежников, председателю районного Совета депутатов
Петроградской стороны А. К. Скороходову и Благонравову,
руководившим операцией осады Владимирского училища,
было доставлено сообщение, что по тылам осаждаю-
щих готовится удар из дворца Кшесинской. Павлов в каче-
стве парламентера повел переговоры с засевшими во двор-
це мятежниками, предлагая им сложить оружие и сдать
его революционным властям. Тем временем на обращенную
ко дворцу Кшесинской крепостную стену поднялись пуле-
метчики, а дополнительно высланные из крепости патрули
разогнали вскипевшие у дворца антисоветские митинги.
Вскоре, когда провал мятежа стал очевидным, дворец Кше-
синской капитулировал и был занят без боя солдатами и
матросами гарнизона Петропавловской крепости. К ночи
мятеж был полностью ликвидирован.
В. И. Ленин указывал, что эта безумная и бессмыслен-
ная попытка юнкеров и офицеров закончилась провалом,
потому что громадное большинство рабочих и солдат
безусловно на стороне Советской власти. 1
На южных подступах к городу еще шли бои. В районе
Пулкова 30 октября войска Керенского — Краснова были
разгромлены и покатились вспять от Красного Петрограда.
Осенью 1919 года в дни героической обороны города
от банд Юденича, когда по призыву В. И. Ленина рабочие
Петрограда напрягали все силы, чтобы отразить и разбить
врага, крепость вновь была приведена в состояние боевой
готовности — не только у Смольного, у Адмиралтейства,
но и на старой площадке «лагерей» у Алексеевского раве-
лина орудия были изготовлены к бою.
Но ни бандам Юденича, ни много позже фашистским
1 См. В. И. Ленин. Чрезвычайный Всероссийский железнодо-
рожный съезд. Доклад Совета Народных Комиссаров. Соч., т. 26,
стр. 444.
286
захватчикам не удалось войти в город революции. Никогда
за всю его многолетнюю историю не ступала по нему нога
вражеского солдата!
Выросший из крепости и созданный как крепость на
Балтике, город великого Ленина, город-герой стоит как
символ нерушимой революционной, ратной и трудовой
славы русского народа.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Петропавловская крепость навечно сохранит значение
одного из важнейших памятников отечественной истории.
Уже в октябре 1918 года памятники искусства и старины
декретом Советской власти были объявлены неприкосно-
венным всенародным достоянием и взяты под охрану госу-
дарства. В 1922 году решением правительства тюрьма
Трубецкого бастиона и Петропавловский собор были пре-
вращены в музей, а спустя два года крепость была откры-
та как филиал Музея революции.
В наши дни Петропавловская крепость является госу-
дарственным заповедником — на ее территории запрещены
какие-либо изменения или перемещения сохранившихся
исторических памятников, запрещено возведение новых
зданий. В крепости (теперь она находится в ведении Му-
зея истории Ленинграда) ведется экспозиционная, методи-
ческая и научно-исследовательская работа. Некоторые при-
мыкающие к крепости здания, упоминавшиеся в этой кни-
ге, также стали музеями. На кронверке крепости в старом
здании арсенала1 размещены коллекции Артиллерийского
1 Распространена версия о том, что строительство его было об-
условлено событиями так называемой Крымской войны 1853—1856 гг.
Однако архивные данные свидетельствуют, что проект здания арсе-
нала был утвержден еще 18 марта 1849 года (см. «Летопись»,
л. 181). В том же источнике в записях за 1860 год говорится: «в
ноябре месяце окончена постройка начисто здания Кронверкского
арсенала» (там ж е, л. 206).
288
исторического музея. В бывшем особняке Кшесинской ныне
помещается музей Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции. На вечной стоянке у Домика Петра 1
стоит крейсер «Аврора», посещаемый экскурсантами как
музей.
С каждым годом увеличивается число посетителей
Петропавловской крепости. Если исходить из того, что чи-
татель этих страниц хорошо знаком с материалами всех
предыдущих частей книги и не нуждается в повторении
сказанного, то для личного посещения крепости ему может
быть рекомендован маршрут, намечаемый ниже лишь в са-
мых общих чертах.
Экскурсант по мосту, переброшенному через Кронверк-
ский пролив, со стороны Кировского проспекта входит на
территорию крепости через древние Иоанновские ворота
в толще стены Иоанновского равелина — укрепления перед
первоначальным входом в крепость Петровскими воротами.
Пространство, замкнутое стенами равелина и Петров-
ской куртиной, до 1880-х годов пересекалось каналом, про-
рытым вдоль крепостной стены (такой же канал, как пом-
нит читатель, проходил в другом, западном, конце крепо-
сти — между Васильевскими воротами и «Секретным
домом» Алексеевского равелина). Через этот канал — до-
полнительную преграду на пути к крепости — подъемный
мост вел к Петровским воротам.
Слева и справа от крепостной стены экскурсант обра-
тит внимание на сохранившиеся башенки — в них были ре-
гуляторы уровня воды в канале. Внимание посетителя бу-
дет обращено и на «валганг»—ход на стене Иоанновского
равелина. Здесь 20 апреля 1879 года был повешен обви-
ненный в подготовке цареубийства В. Д. Дубровин, здесь
же на рассвете 4 ноября 1880 года взошли на виселицу
народовольцы А. К. Пресняков и А. А. Квятковский.
Под сводом Петровских ворот можно рассмотреть
19 11. Я. Канн
289
узкую щель — в старых крепостях, помимо ворот, закры-
вающих входы в крепость, арки входов имели дополнитель-
ные прикрытия—решетки (герсы), опускавшиеся в такие
щели-прорези.
От ворот прямая аллея ведет к собору. Вдоль нее стоят
приземистые домики: здание слева — «Инженерный дело-
вой двор», возведенный в 1740-х годах, справа — построен-
ный в начале XIX века артиллерийский цейхгауз. За
«Инженерным деловым двором» в глубине бывшей Плясо-
вой площади находится здание «Гауптвахты», а почти ря-
дом с ней — Невские ворота.
Экскурсант, идущий к Комендантской пристани, справа
под аркой Невских ворот может заметить врезанную в сте-
ну доску со знаками, запечатлевшими подъем воды при
нескольких крупных наводнениях. С Комендантской при-
стани хорошо видны бойницы в крепостных стенах. За ни-
ми располагались казематы, нередко служившие тюремны-
ми одиночками. От Комендантской пристани экскурсант
вернется через Невские ворота и проследует к Петропав-
ловскому собору.
За время осмотра крепости посетитель не раз услышит
перезвон курантов на башне собора — их колокола подают
сигналы каждые 15 минут. Четыре раза в сутки (в 6, 12,
18 и 24 часа) куранты исполняют Гимн Советского Союза.
На всей территории крепости хорошо слышен их звон (на
башне собора они занимают площадь в 9 квадратных ме-
тров и достигают высоты около 20 метров).
После осмотра собора экскурсант обратит внимание на
примыкающие к нему кладбище комендантов крепости и на
усыпальницу. Канал, продольно прорезавший Заячий
остров, проходил по линии между собором и усыпальницей
(как помнит читатель, в ту пору еще не существовавшей).
После осмотра комендантского дома (следует учесть,
что главный фасад его обращен в сторону «Гауптвахты»)
290
Схематический план Петропавловской крепости:
1 — Государев бастион; 2—Нарышкинский бастион; 3— Трубецкой бастион; 4— Зотов
бастион; «5— Головкин бастион; 6 — Меншиков бастион; 7 — Петровская куртина; 8 — Пе-
тровские ворота; 9—Невская куртина; 10 — Невские ворота н Комендантская пристань;
11—Екатерининская куртина; 12—Васильевская куртина; 13—Васильевские ворота;
1: — Никольская куртина; 15 — Кронверкская куртина; 15 — Иоанновский равелин;
17—Иоанновские ворота; 18—Алексеевский равелин: 19— Место бывшего „Секретного
лома“ в Алексеевском равелине: 20—Круглые башенки над водяными воротами;
‘21 — Артиллерийский цейхгауз; '22 — Инженерный деловой двор; 2,7 — Гауптвахта; 24 — Ко-
мендантский дом; 25—Собор; 26— Усыпальница: 27 — Комендантское кладбище; 28— Лом
Ботика Петра 1; 2?— Монетный Двор; .'-’О— Казематы и аппарель в Зотовой бастионе:
31—Тюрьма в Трубегюм бастионе; 32 — „Лагери".
экскурсант проследует на площадь перед Монетным Дво-
ром — традиционное место митингов революционного гар-
низона крепости в 1917 году. Здесь внимание посетителя
привлекут здания Монетного Двора и Ботного до-
мика.
Обогнув Монетный Двор (оставляя его слева от себя),
экскурсант пройдет к бастиону Зотова и осмотрит сохра-
нившиеся здесь тюремные одиночки. У этого бастиона про-
ходит «аппарель» — дорога на крепостную стену, служив-
шая для восхождения караулов, подъема пушек и т. п.
Зотов и Головкинский бастионы соединены Николь-
ской куртиной, которая использовалась для заточения сол-
дат Семеновского полка, декабристов, участников студенче-
ских волнений 1861 года.
Отсюда экскурсант через Васильевские ворота выйдет
на территорию Алексеевского равелина и, осмотрев ее, вер-
нется к зданию Монетного Двора.
Дорожка, ведущая вправо от Васильевских ворот, при-
ведет к огражденному решеткой входу к тюрьме Трубецко-
го бастиона. Этот объект — последний на трассе маршрута
по территории крепости — требует особого внимания
экскурсанта. Многочисленные пояснительные тексты и
экспонированные здесь предметы тюремного обихода, вещи
и макеты помогут посетителю тюрьмы нагляднее предста-
вить себе условия заточения пребывавших здесь револю-
ционеров.
При обходе тюремного здания посетитель зайдет
и в квартиру начальника тюрьмы Трубецкого бастиона.
В наши дни здесь размещена выставка, посвященная трем
поколениям русских революционеров-узников Петропавлов-
ской крепости. На выставке экспонируются материалы, от-
ражающие историю крепости; исторические реликвии, свя-
занные с восстанием декабристов; материалы о пребывании
в крепости русских революционных демократов и ряда вы-
292
дающихся деятелей пролетарского революционного движе-
ния.
Логическим завершением экскурсии по территории Пе-
тропавловской крепости явится посещение площадки «лаге-
рей». Для этого из тюрьмы Трубецкого бастиона нет необ-
ходимости выходить из крепости прежним путем — через
Петровские и Иоанновские ворота. Удобнее пройти на тер-
риторию Алексеевского равелина и отсюда через ворота,
обращенные к Кронверкскому проливу, выйти за пределы
крепости, а под стенами равелина — налево к историческо-
му месту, откуда пушки революции возвестили новую эру
в истории человечества.
Советский народ любовно сохраняет свои исторические
реликвии. В послевоенные годы были проведены большие
работы по реставрации достопримечательностей Петропав-
ловской крепости.
Сотни тысяч экскурсантов посетили Петропавловскую
крепость — этот замечательный исторический памятник
Ленинграда.
На берегу Невы у подножия гранитных стен Петропав-
ловской крепости раскинулся золотистый пляж — одно из
любимых мест летнего отдыха ленинградцев. А в торже-
ственные дни со стен крепости раздается гром орудийных
салютов, и разноцветные огни фейерверков взвиваются
в вечернем небе над Ленинградом.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ........................................ 5
Строительство крепости и ее достопримечательности
Глава первая. Прошлое невских берегов и начало
Северной войны.............................. 9
Глава вторая. Строительство крепости и начало за-
стройки города............................. 22
Глава третья. Достопримечательности крепости ....	53
Крепость — политическая тюрьма
Глава четвертая. Дворянские революционеры — узники
Алексеевского равелина...................... 81
Глава пятая. Революционные демократы в царской
тюрьме.....................................128
Глава шестая. Пролетарские революционеры в Трубец-
ком бастионе...............................192
Крепость в 1917 году
Глава седьмая. В дни подготовки Октября.........237
Глава восьмая. Опорный пункт Октябрьского восстания 254
Заключение.....................................    288
Павел Яковлевич Канн
.Петропавловская крепость*
Редактор Л. П. Вишня
Оформление художника Н. И. Васильева
Рисунки художника В. И. Сердюкова
Художник-редактор Б. Ф. Семенов
Технический редактор Н. И. Родченко
Корректор А. Г. Ткалич
Сдано в производство 26/1 1957 г. Подписано к печати 4/IV 1957 г.
Формат бум. 70 X 1081/з2- Физ. печ. л. 9,2. Условн. печ. л. 12,6.
Уч^изд. л. 12,2. Тираж 50 000 экз. М-12264. Зак. № 143,
Лениздат, Ленинград, Торговый пер., 3
Типография им. Володарского Лениэдата,
Фонтанка, 57
Цена 4 р. 70 к.
Л Е Н И 3 Д А т
Новые книги:
Экскурсии по городу, пригородам и музеям Ленинграда		
1956 г.	Стр. 220	Цена 4 р. 20 к.
1956 г.	Музеи Ленинграда и пригородов Стр. 156	Цена 2 р. 90 к.	
1956 г.	Гатчинский парк Стр. 84	Цена 1 р. 70 к.
1956 г.	Парки Петродворца Стр. 152	Цена 3 р. 30 к.