/
Author: Калоев Б.А.
Tags: этнография этнос этникос этническая история история культура история народов историко-этнографический очерк
ISBN: 5-02-009610-5
Year: 1996
Text
Б.А. Калоев
ВЕНГЕРСКИЕ
АЛАНЫ (ЯСЫ)
Ист opико-
этнографический
очерк
Отсканировано
16 мая 2013 года
специально для эл. библиотеки
паблика «Бєрзєфцєг»
(«Крестовый перевал»).
Скангонд єрцыд
2013 азы 16 майы
сєрмагондєй паблик «Бєрзєфцєг»-ы
чиныгдонєн.
http://vk.com/barzafcag
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ
им. Н.Н.МИКЛУХО-МАКЛАЯ
Б. А. Калоев
ВЕНГЕРСКИЕ
АЛАНЫ (ЯСЫ)
Историко-
этнографический
очерк
МОСКВА"НАУКА"
1996
ББК 63.5C)
К 17
Ответственный редактор
член-корреспондент РАН С А. Арутюнов
Рецензенты:
кандидат исторических наук Ю Д. Анчабадзе,
кандидат филологических наук З.Б. Цаллагова
Автор выражает искреннюю благодарность
Виктору Давидовичу Кокоеву,
генеральному директору АОЗТ "Экология",
при содействии которого было осуществлено настоящее
издание
Калоев Б.А.
К17 Венгерские аланы (ясы). Историко-этнографичес-
кий очерк. — М.: Наука, 1996. — 287 с: илл.
ISBN 5-02-009610-5
Книга посвящена венгерским аланам (ясам), переселившимся
во второй половине XIII в. с Северного Кавказа в Венгрию и
компактно обосновавшимся в ее восточной части с
административно-культурным центром Ясберень, расположенным в
80 км от Будапешта. Особое внимание уделено выявлению
осетино-ясского сходства, сохранению ясами этнических черт,
уходящих корнями в их прародину. Автор рассматривает
историю переселения и обоснования аланов-ясов, освоения ими новых
земель, их социальный строй и хозяйственный уклад, верования и
обычаи до нашего времени.
Для историков, этнографов и широкого круга читателей.
„0505000000— 113.., л м»«в/-1ч
К Без объявления ББК 63.5C)
042@2) —96
ISBN 5-02-009610-5 © Б.А. Калоев, 1996
© Издательство "Наука",
художественное оформление, 1996
©Российская академия наук, 1996
Посвящается
Василию Ивановичу Абаеву
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Из многочисленных групп алан, ушедших из южных
степей России и с Северного Кавказа на запад в процессе
массовой миграции, особенно в период
татаро-монгольского нашествия, только венгерские аланы (ясы)
сохранили свое компактное поселение, этнические
особенности и самосознание. Обосновавшиеся во второй
половине XIII в. на знаменитой венгерской низменности
Альфельд, ясы, пришедшие в Венгрию вместе с кунами
(куманами), в чем уже нет оснований сомневаться, в
отличие от последних весьма мало привлекали к себе
внимание ученых, которые не выделяли их в особую
этническую группу венгров. Только открытие "Ясского
словника" (XV в.I, содержащего около 40 осетинских
слов, позволило ясам обрести статус этноса. Теперь уже
никто не может оспаривать существование ясской
этнической группы.
Территория компактного расселения основной массы
ясов, называемая Ясшагом, располагается рядом с
землями великих кунов (Надькуншаг), между Задьвой и
Тарной, притоками Тисы. В 1985 г. здесь имелось 16
больших и малых ясских сел, множество хуторов. Немало
ясских поселений, созданных в разное время выходцами
из Ясшага, встречается в других частях Венгрии. Ясшаг
— часть Сольнокского округа (г. Сольнок) на северо-
востоке, его административно-культурный центр г. Яс-
берень отстоит от Будапешта на 80 км.
Хотя научный интерес к ясам у автора этих строк
3
возник давно, потребовалось немало времени для его
реализации. Известно, что в застойные времена
невозможно было свободно выезжать даже в соцстраны,
устанавливать контакты с зарубежными коллегами.
В.И. Абаев часто говорил мне о желательности
организации комплексной экспедиции к венгерским ясам
с участием специалистов смежных наук. К сожалению,
это не удалось осуществить. Но постепенно
устанавливались научные контакты между учеными Осетии и
Венгрии, проводились совместные этнографические и
археологические изыскания, предпринимались
индивидуальные поездки к изучаемым народам, созывались
научные конференции по яскунским проблемам2 и т.д.
Получению немалых ценных сведений о ясах и кунах
мы обязаны венгерским ученым — этнографам братьям
Ласло и Иштвану Сабо, директору Ясберенского музея
историку Яношу Тоту, директору Будапештского
исторического музея археологу Ласло Шельмеци, старейшему
венгерскому антропологу (г. Кечкемет) Дьюле Хенкеи и
многим другим.
Первые этнографические сведения о венгерских ясах
были мною получены еще в 60-х годах от венгерских
ученых-этнографов, участвовавших в написании раздела
"Венгры" к тому "Народы зарубежной Европы", серии
"Народы мира", издававшейся Институтом этнографии
АН СССР. По мнению венгерских ученых, ясы заметно
выделяются среди прочих этнических групп венгров
сравнительно высоким ростом, некоторыми
особенностями быта, материальной и духовной культуры,
сохранением самосознания. Позже, побывав в их селениях, я
убедился в правоте этих слов. Действительно, где бы не
проживали представители этой народности, в Ясшаге или
за его пределами, они называют себя ясами. По их
собственным словам, они самые лучшие среди венгров
хлеборобы, скотоводы, ремесленники и к тому же
4
правоверные католики. Видимо, эта их уверенность
оправдывается многими фактами и традициями,
уходящими в аланскую эпоху и присущими только им.
Предпринятые мною три продолжительные поездки в
Венгрию были посвящены проведению полевой
этнографической работы в Ясшаге и кунских областях — в
Надькуншаге и Кишкуншаге, а также получению
материалов из центральных и местных музеев страны. Личные
наблюдения во время поездок по ясским и кунским
поселениям и городам, многочисленные встречи с
различными представителями населения намного обогатили
наши представления об ясах и кунах, их сходных и
отличительных чертах. Таким образом, предлагаемый
очерк в основном построен на полевом материале автора
с использованием музейных данных и сопровождается
"Путевыми заметками", подробно отражающими
масштабы каждой поездки, ее маршруты, полученные
результаты и т.д.
Глава первая
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ
Первая поездка
Итак, в 1983 г. мы с женой, Г.П. Васильевой,
специалистом по этнографии Средней Азии, получили
приглашение Петера Вереша, бывшего аспиранта нашего
Института, ныне ведущего научного сотрудника
Института этнографии Венгерской Академии наук. Поскольку
научные интересы моей спутницы больше были
обращены к познанию кунов, потомков тюркоязычных
народов, наши хозяева решили познакомить нас
основательно и с ними. Оформление и получение паспортов
заняли немного времени, и вот мы едем поездом
Москва—Будапешт, покрывающим почти такое же
расстояние, что и проезд от Москвы до Владикавказа.
Венгерские вагоны по размеру слегка меньше наших, но более
комфортабельны. На пограничной станции Чоп
потребовалось несколько часов, чтобы перевести наш состав на
европейскую колею.
В Будапеште нас встретила холодная мартовская
погода; над городом висели черные тучи. На платформе нас
ждал Петер Вереш, предложивший ехать к нему,
поскольку в гостиницу невозможно устроиться из-за очень
высоких цен. Забегая вперед отмечу, что благодаря
усердию нашего хозяина уже через несколько дней мы
6
стали гостями венгерской Академии наук и пользовались
ее гостеприимством весь период нашего пребывания в
Венгрии. Повсюду нас принимали как гостей Академии
наук и обеспечивали жильем и питанием. А пока нас
приютил Петер Вереш в своей двухкомнатной квартире,
где кроме него проживали его жена Людмила Ивановна и
двое их детей. Мы заняли одну из комнат, чувствуя себя
весьма неловко из-за причиненных хозяевам неудобств.
Нам было приятно узнавать, что хозяйка наша
соотечественница из Москвы. Она хорошо говорит по-венгерски и,
как мы убедились, прекрасно освоила все тонкости
венгерской кухни. Людмила Ивановна преподавала
русский язык в высшей партийной школе ЦК Венгерской
компартии. Отметим лишь, что широкое развитие
советско-венгерских связей, обучение венгерской молодежи в
советских учебных заведениях немало способствовали
распространению смешанных браков, появлению в
Венгрии многих наших соотечественников, нашедших
здесь семейное счастье.
Итак, обосновавшись в новом микрорайоне, вдали от
центра, мы решили сначала побывать в музеях, которыми
так богат Будапешт, посмотреть достопримечательности
города. Здесь нельзя не вспомнить с большой
благодарностью Петера Вереша, ставшего нашим гидом,
сопровождавшего нас по Будапешту и по ряду других городов
Венгрии.
На следующий день мы отправились одни к Дунаю,
великой реке, название которой, как и название Днепр,
Днестр, Дон, восходит к скифам и в переводе с древ-
неиранского ("дан", т.е. дон) означает "вода", "река".
Являясь самой большой рекой в Центральной Европе,
Дунай пересекает семь государств, являясь для многих из
них важнейшей судоходной артерией. Река эта, имеющая
ярко-зеленый цвет, сильно загрязнена и не пригодна для
купания. Мы подошли к ближайшему огромному
7
висячему мосту без опор, на котором высечено большими
буквами "Хид" (реет. — мост). Отсюда наш путь шел к
острову Маргит, лежащему в центре Дуная, занимающего
несколько квадратных километров площади, где
располагаются памятники средневековья, спортивные
сооружения, рестораны, кафе и пр. Маргит (Маргарит) —-
любимое место отдыха горожан, по преданию, ведет свое
название от имени королевской дочери Маргит.
Чтобы осмотреть остров, можно объехать его по
периметру на автобусе, предназначенном специально для
этой цели1. Но мы отказались от этой услуги и пошли
пешком, чтобы лучше познакомиться с
достопримечательностями острова. Почти целый день мы провели на
берегу Дуная, любуясь его необычайной красотой.
Вечером, вернувшись домой, я почувствовал недомогание,
поднялась температура — явные признаки гриппа,
который, по словам наших хозяев, давно свирепствует в
Будапеште и которым переболели также и их дети. К
счастью, благодаря усердию молодого венгерского врача
уже через неделю я был на ногах и мог продолжать
поездку по намеченной программе.
Мы решили побывать в музеях Будапешта, а затем
совершить поездку к ясам, встречи с которыми я ожидал с
нетерпением и надеждой открыть что-то новое,
интересное, характерное для осетино-ясских этнографических
параллелей. Из музеев Будапешта мы успели посетить
этнографический, национальный, сельскохозяйственный,
занимающие самые красивые дворцы и замки города.
Представленные в них обширные экспозиции ярко
отражают многовековую историю венгерского народа,
разные стороны его жизни, в том числе жизнь ясов в
прошлом и настоящем. Еще один примечательный факт,
который мы неоднократно отмечали в процессе
наших последующих поездок по стране, — музеи в
Венгрии находятся в весьма привилегированном положении.
8
Для них отводятся лучшие помещения, их фонды
постоянно пополняются вновь найденными материалами и
т.д. На музеи там по праву смотрят как на один из
важнейших источников познания. Поэтому они всегда
переполнены и взрослыми и детьми.
Итак, мы в государственном этнографическом музее,
занимающем огромный трехэтажный мраморный дворец,
в котором разместились несколько отделов, в том числе
отдел венгерской этнографии. Представленные здесь
многочисленные традиционные земледельческие орудия
(тяжелый плуг, бороны, орудия жатвы, молотьбы, веяния
и пр.), изделия различных промыслов и ремесла,
домашняя утварь и предметы обихода либо совершенно
аналогичны, либо имеют очень близкое сходство с
подобными им предметами и орудиями труда у народов
Северного Кавказа. Немало их приобретено и в селах Ясшага.
По-видимому, оттуда был доставлен аналогичный
северокавказскому, в частности осетинскому, столик —
фынг. Такой столик экспонируется и в
сельскохозяйственном музее. Надпись над ним гласит, что на нем
подавалась мамалыга. По данным Венгерского историко-
этнографического атласа по Сольнокскому округу,
столик этот имеет абсолютное пребладание в Ясшаге, в то
время как в других местах встречается лишь изредка.
Здесь же в нескольких залах разместились
фотографии венгерского этнографа Шандора Геняи, снятые им с
1920 по 1944 г. во многих районах страны, среди которых
отмечен и Ясшаг; снимки ярко отражают различные
стороны быта венгерского села того времени — интерьер
и планировку жилых и хозяйственных построек,
различные занятия, типы людей и т.д. Отмечается, что всего им
снято более 12 тыс. фото и 100 короткометражных
этнографических фильмов. Из выставленных снимков
видно, что обработка шерсти, например, велась таким же
способом, как и у горцев Северного Кавказа; на одном из
10
снимков показано изготовление войлочных шляп, т\
другом — процесс изготовления сукна на горизонтальном
ткацком станке; тут же девушки на посиделках прядут
шерсть, они без головного убора, волосы заплетены в
одну косу.
Большой интерес представляет сельскохозяйственный
музей, размещенный в замке Вайдахуняд. Здесь в одном
из залов экспонируются образцы венгерских пахотных
орудий XVI—XX вв., среди которых представлены и
орудия из многих стран и регионов, в том числе и с
Кавказа. Здесь же мы узнаем, что в тяжелый плуг
впрягалось четыре вола белой венгерской породы,
отличавшейся чрезвычайно высоким ростом и очень длинными
прямыми рогами. Отмечается, что до 1850 г. такой скот в
Венгрии составлял 98% всего стада. Происхождение этой
породы скота остается до сих пор загадкой.
Исследователи полагают, что эта порода, славившаяся высокой
мясо-молочностью, завезена предками венгров из южных
степей Руси, где она известна со скифских времен. Во
всяком случае, аналогичный скот еще в недавнем
прошлом имел широкое распространение по всей Кубани и в
ряде других районов равнинной зоны Северного
Кавказа2. Поражает здесь и обилие различных предметов для
обработки молочных продуктов: сыра, масла, творога и
т.д. Наличие нескольких видов прессов для выжимания
сыворотки, деревянных маслобоек типа
северокавказских, катков и другой специальной утвари свидетельствует
о высоком уровне развития этого промысла в
определенных районах Венгрии. В целом музейные экспозиции
дают яркое представление не только о многообразии
отраслей хозяйства крестьян Венгрии в прошлом, но и о
тех коренных преобразованиях, которые произошли в
последние десятилетия.
После осмотра музеев мы в сопровождении Петера
Вереша направились из Будапешта сначала в Сольнок, а
11
затем — в Ясберень. В Сольноке нас гостеприимно
встретил Сабо, один из крупных этнографов-полевиков
Венгрии, много лет отдавший изучению ясов, автор
монографии "Ясшаг" и множества других работ,
посвященных различным вопросам традиционных занятий,
быта и культуры ясов3. Кандидат исторических наук
Ласло Сабо заведует отделом этнографии местного
окружного краеведческого музея. Вместе с ним работают
его жена Эва Гуйяш и брат Иштван Сабо, авторы ряда
статей и очерков по верованиям и вопросам социально-
экономического развития венгров-ясов. Хотя все эти
исследователи не ясы, а из других групп венгров, они много
лет с большим увлечением изучают ясскую этнографию
и историю, ежегодно проводят полевые исследования во
всех ясских селах, выявляют о ясах новые материалы в
архивах.
Весьма важными являются и начавшиеся в 1979 г.
раскопки ясской культуры, в частности изучение
средневекового ясского поселения в районе с. Ясдожа. Такая
работа в Ясшаге, в отличие от других районов Венгрии,
проводится впервые. В целом же сольнокский музей
является одним из крупных научных центров Венгрии,
имеющих свою хорошо налаженную издательскую базу,
ведущую большую исследовательскую работу по многим
отраслям науки и культуры. Как головное учреждение он
координирует работу всех музеев округа, включая и
Ясский в Ясберене, куда мы прибыли из Сольнока.
Вместе с нами поехал и Ласло Сабо, как указывалось,
лучший знаток ясского быта и культуры; он сопровождал
нас по ясским поселениям, знакомил со многими людьми
из числа своих информаторов, показывал памятники
истории и культуры ясов.
В Ясском музее нас весьма радушно встретили все его
сотрудники во главе с директором Яношем То-
том, человеком очень волевым, прекрасным ученым и
12
организатором, автором ряда монографий и множества
статей, посвященных различным вопросам истории и
культуры ясов4. По происхождению Янош Тот из
вергерских кунов, а его жена Мария Тот, научный
сотрудник музея, яска. Такие ясско-кунские смешанные браки
здесь нередки, что объясняется близкими вековыми
этнокультурными контактами этих групп венгров. Не могу не
отметить также, что мое появление в музее было
встречено ясами с особой радостью: я сразу же оказался в их
объятиях как самый близкий родственник. Впрочем,
таких встреч у меня немало было и в других местах
Ясшага.
Ясский музей — один из крупных очагов культуры и
просвещения ясов, в прошлом он являлся у них
единственным учреждением такого рода. В 1970 г. музей
отмечал столетие со времени основания. К этому юбилею
издан объемный сборник научных статей, брошюры и
много других изданий в красочном оформлении5.
Собранный музеем за годы его существования
огромный материал ярко отражает многие стороны жизни ясов
в прошлом: занятия, материальную и духовную культуру,
народное творчество, участие ясов в революционных
событиях разных периодов и т.д. Здесь представлены
различные орудия труда — земледелия, скотоводства,
домашних промыслов и ремесла, а также утварь, предметы
домашнего обихода, элементы традиционного костюма,
формы поселений и жилища и т.д. Здесь же мы узнаем,
что Ясшаг был освобожден от фашистских войск
генералом Иссой Плиевым: рядом с его портретом находится
красноармейская газета "Боевая кавалерийская" (от
2 декабря 1944 г. № 171), издававшаяся в его корпусе. В
другом зале на видном месте висит первая страница из
известного "Ясского словника", которая начинается
словами: "Дае бон хорз..." ("Добрый день..."). И когда
сотрудники музея спросили меня, как по-осетински "добрый
14
день", и я ответил им, они были очень удивлены, сказав,
что давно знают их из "Словника".
Ясы, особенно интеллигенция, проявляют большой
интерес к языку своих предков, в частности осетинскому и
ко всему, что относится к истории Осетии. Мне
показывали фотокопию трехтомного осетино-русско-немецкого
словаря Всеволода Миллера, снятую в библиотеке
Будапештского университета. В музейной библиотеке
появилось также несколько книг осетинских авторов. Туда же я
передал большую пачку книг ( в основном трудов Юго-
Осетинского научно-исследовательского института),
присланных дирекцией института мне в Москву для передачи.
Среди них "Ирон фжндыр" (Осетинская лира) Коста Хе-
тагурова, "Осетинский эпос и мифология" Ж. Дюмезиля,
книги Б. Техова, Н. Джусойты и др. Большую работу по
изучению истории и культуры ясов, их происхождения
проводит исторический кружок, организованный при
музее из числа научных работников и учащихся старших
классов городских гимназий. На встрече с членами
кружка, рассказывая им об Осетии, я получил много вопросов,
касающихся различных сторон истории и этнографии
осетин, аланской проблемы в частности, расселения алан
до прихода ясов в Венгрию. Во время поездки по Ясшагу
мы не раз замечали как бережно, с любовью население
относится к наследию своего прошлого, ко всему тому
ценному, что составляет их историю. Почти в каждом
селении имеется сельский музей (во многих и школьные),
а в некоторых даже музей под открытым небом, где
выставлены, кроме прочего, традиционные жилые и
хозяйственные постройки, транспортные средства, орудия труда
и т.д.
Некоторые сельские музеи настолько велики по
занимаемой площади и имеют такую многообразную
экспозицию, что почти не отличаются от городских. Таким,
например, является музей с. Ясопати, расположенный в
15
большом одноэтажном доме, в котором один из залов
занят произведениями живописи известного венгерского
(ясского) художника Ваго Пола A853—1928); среди них
портреты, картины, пейзажи. Особенно выделяется
величественная картина "Приход венгров на современную
родину".
Наша поездка по Ясшагу завершилась встречей с
руководством города Ясберень; нас тепло и радушно
приняли возглавлявшие местную власть Иштван Сабо и
Шандор Бузаш; они оба уроженцы этого края. В беседе с
нами Иштван Сабо затронул некоторые вопросы,
касающиеся социально-экономического и культурного
развития этой группы венгров за годы народной власти. Он
отметил, в частности, что Ясшаг по-прежнему остается
крупным сельскохозяйственным районом Венгрии,
поставляющим ежегодно большое количество зерна, мяса,
фруктов, овощей и других продуктов.
В районе имелось 15 крупных многоотраслевых
кооперативных и 1 государственное хозяйство,
обрабатывающие 100 тыс. га посевной площади. В то же время в
Ясберени построен ряд крупных промышленных
предприятий, в их числе такой гигант, как холодильная
фабрика "Лехель", на которой трудится более 12 тыс.
человек, выпускающая различные виды холодильников,
включая и крупногабаритные для промышленных
предприятий. Большая часть ее продукции поставлялась в
Советский Союз, а также во многие другие страны.
Ежегодная прибыль фабрики составляла свыше 250 млн.
форинтов. Ценные сведения мы получили и по многим
другим вопросам, касающимся численности населения
венгров-ясов, их школьного образования, деятельности
культурно-просветительных учреждений и т.д.
В заключение Иштван Сабо отметил, что ими
принимаются меры для установления знакомства с брат-
ским осетинским народом, чтобы обменяться
достижениями в различных областях экономики, хозяйства и
культуры.
Изучение осетино-ясских параллелей по многим
вопросам гуманитарных наук дает возможность по-новому
взглянуть на решения важнейших аспектов, прежде всего
аланской проблемы, а также этнографии осетинского
народа и народов Венгрии.
Компактное расселение ясов, значительная
обособленность в прошлом от окружающего населения, а также
ряд таких факторов, как отсутствие в Венгрии до первой
половины XIX в. единого государственного языка (до
этого таковыми здесь являлись латинский и немецкий),
позволяли ясам сохранить родрой язык, веооятяо, до XVII в.
По источникам известно также • что еосеоние венгры-
17
куны официально восприняли венгерский язык лишь в
XVI в., сохраняя в течение длительного времени
собственный, как "домашний язык". В настоящее время ясы
говорят только по-венгерски, память о своем языке не
сохранили. Однако ясский язык относится к
определенному северо-восточному диалекту венгерского языка,
имеющего шесть наречий и несколько говоров6. Мы
имеем пока единственный памятник на ясском языке —
упомянутый "Ясский словник".
Несомненно поиски в архивах Западной Европы дадут
новые открытия памятников ясского (осетинского)
языка, относящихся к более позднему периоду. Ясно одно,
что ясы, переходя на венгерский язык, стали на какое-то
время двуязычными, сохраняя родной язык в доме и
обществе. Такое положение мы нередко наблюдаем и
теперь, на примере многих этнических групп и
народностей нашей страны.
По данным турецкого источника, ясы в XVI в. еще
числились под своими фамилиями: Багдаса, Гордиса, Комуча,
Босонга, Конуча, Сабола, Бексан, Дорган и т.д. В
настоящее время они имеют другие фамилии, которые
появились у них в результате перехода к католическому
вероисповеданию. Наиболее распространенные из них: Буди,
Балог, Бато, Андрэ, Ярони, Голей, Кис, Берем, Гока и пр.
Как отмечалось, одним из важных доказательств
происхождения ясов является сохранение ими этнического
самоназвания. То, что не удалось сделать осетинам после
разгрома аланской державы татаро-монголами, удалось
сделать ясам в отношении сохранения своего
самоназвания. Где бы они ни проживали — они называли себя
ясами. Есть немало примеров, свидетельствующих о том,
как ревностно оберегается ими до сих пор этническое
самоназвание. Так, в 1967 г. в период создания в Ясшаге
новых сел путем объединения хуторов, ясы поставили
условие, чтобы названия сел начинались с "Яс", — знак
18
того, что они населены именно ясами. Другим принятым
знаком ясской принадлежности является известный "рог
Лехеля", изображение которого является обязательной
частью герба в каждом селе.
Стремление ясов быть всегда первыми во всем нередко
проявлялось и в недалеком прошлом. Так, решение ясов
газифицировать собственными средствами г. Ясберень
было встречено всеми участниками сессии
Государственного собрания Венгрии с большим удовлетворением.
Рассказывая об этом, газета "Известия" сообщала, в
частности: «В кулуарах сессии, как и на страницах печати,
не раз мелькало слово "Ясберень". Этот городок, где
живут потомки предприимчивого племени ясов,
попробовал своими силами решить проблему
газификации. Дело в том, что газопровод "Братство", по
которому перекачивают в глубь Венгрии оренбургский газ,
прошел в семнадцати километрах от города»\
Ничего подобного мы не находим у кунов, у которых
этническое самоназвание исчезло, сохранилось лишь в
какой-то степени сознание своего происхождения,
главным образом на территории их расселения. Причины
сохранения или утери самоназвания ясами и кунами
объясняются разными уровнями их образа жизни. Ясы,
сохранив воинственный аланский дух, были храбрыми
воинами. Как оседлые жители, они являлись опытными
хлеборобами и скотоводами, обладали различными
видами ремесла. Все эти качества, принесенные ясами с
собой в Венгрию, высоко ценились королем и высшим
духовенством, которые предоставили им различные
привилегии, способствовавшие сохранению их как
этнической общности, используя их к своей пользе; они не
мешали ясам сохранять собственное достоинство,
помнить о своем происхождении, и ясы оправдали доверие.
Они служили в армии, развивали хозяйство, поставляя
государству в большом количестве различные сельско-
19
хозяйственные продукты. Как отмечают источники, ясы
сразу же стали служить в королевских стрелецких
войсках.
Еще в XVIII в. вместе с кунами ясы составляли
отдельный гусарский полк, который просуществовал до
первой мировой войны. В Ясберени стоит памятник в
честь этого полка: на великолепном коне лихо восседает
гусар. Памятники в честь этого полка и его воинов,
павших в первую мировую войну, мы видели и в ясских
селах. Служба в армии и поставка в значительном
количестве продуктов сельского хозяйства позволили ясам
сохранять самоуправление и территориальную
неприкосновенность. В результате этого они были избавлены
от феодального гнета, у них не наблюдалось сословного
деления, хотя процесс расслоения ясского общества на
богатых и бедных происходил, как и в других местах
Венгрии. Ясы не принимали в свою среду людей не
ясского происхождения, браки заключались
преимущественно между членами ясского общества. Этой
традиции ясы нередко придерживаются и в наши дни: они
неохотно принимают в свою среду людей, попавших к
ним, особенно на руководящую работу, из других
неясских групп венгров.
Преподаватель русского языка Ясберенского
пединститута рассказывал нам, что, хотя он работает более
20 лет среди ясов, они до сих пор не признают его
"своим". Ему шутя говорят, что, поскольку еще
недостаточно знают его, полноправными членами ясского
общества могут стать только его внуки. Такая этническая
обособленность позволила ясам сохранить не только
самоназвание, но и некоторые отличия физического
типа, ряд этнопсихологических особенностей.
По исследованию венгерского антрополога Дьюла
Хенкеи, ясы характеризуются близким сходством
внешнего облика с северокавказскими аланами. Довольно
20
наглядно это доказывает в приведенной им таблице и
фотографии лиц разных полов8. Упомяну также, что во
многих своих церквах ясы изображают своих предков-
алан в виде пеших и конных воинов высокого роста,
облаченных в боевые доспехи. Известно, что такими
нередко изображают алан и осетинские художники.
Высокий рост алан, отмечаемый древними авторами,
подтверждается и данными венгерских археологов. Так,
подавляющее большинство мужских скелетов найденных
в ясском могильнике Надьсаллаше, недалеко от с.
Ясдожа, по словам исследователей археологов сольнокс-
кого музея, отличаются высоким ростом. Обнаруженные
здесь же в могильниках богатые женские украшения и
оружие воинов имеют много аналогий с подобными
находками в аланских катакомбах ст. Змейской в
Северной Осетии9.
Однако археологическое изучение ясов только
началось и можно ожидать новых больших открытий в этом
плане. Наконец, по собственным наблюдениям, могу
заключить, что ясы сохранили физический облик своих
предков, будучи нередко высокого роста и многие из них
по чертам лица мало отличаются от осетин. Как и
венграм в целом, им присущи широкое гостеприимство,
доброта характера, непринужденность в обращении, что
роднит их с горцами Северного Кавказа. Мне часто
представлялось, что я нахожусь среди своих сородичей, особенно в
застолье. Хотя у венгров, в том числе ясов, не принято
произносить тосты, а тем более подносить почетные
бокалы, гость у них окружен заботой и вниманием, он
обязан пить хотя бы наравне с другими, его
развлекают шутками, песнями, игрой на музыкальных
инструментах.
21
Вторая поездка
Вторая наша поездка к венгерским ясам состоялась в
ноябре 1984 г. по приглашению уже знакомых читателю
братьев Ласло и Иштвана Сабо, научных сотрудников
крупного Сольнокского областного музея. Это
произошло после того, как они летом того же года побывали у нас
в гостях в Москве, затем получили возможность выехать
во Владикавказ, где им было оказано теплое
гостеприимство. Они побывали в Куртатинском и Даргавском
ущельях, проследовали по Военно-Грузинской дороге до
села Коби, их радушно принимали жители села Хумаллаг.
Вооруженные фотоаппаратами и магнитофоном, ученые
фиксировали исторические архитектурные памятники,
записывали осетинские народные песни и мелодии,
собирали другой материал, необходимый для
сравнительного изучения ясов и осетин. Вернувшись в Венгрию,
они с успехом делились впечатлениями о своей поездке
по Осетии в печати, по радио, телевидению, на лекциях и
в докладах, знакомя слушателей с жизнью осетинского
народа, его культурой и бытом, успехами в строительстве
новой жизни. Они с гордостью писали мне, что на их
докладе "Об осетинах" в селе Яскишер присутствовали
150 учащихся местной гимназии, а во дворце культуры
села на тот же доклад приехали на автобусах и жители
соседних ясских сел - более 200 человек. На вопрос, о
чем их больше спрашивают ясы после возвращения из
Осетии, Ласло ответил: "Задают всегда один вопрос:
знают ли на Кавказе о нас?" И действительно, этот
вопрос неоднократно задавали и мне. Приведу лишь один
пример. В Сольноке мы взяли такси, чтобы добраться до
железнодорожного вокзала: водителем оказался высокий
стройный молодой человек лет 30. На вопрос Ласло:
"Кто вы?" — он гордо ответил: "Яс!" — "А вот он ваш
родственник из СССР, с Кавказа, осетин". — "Я знаю, что
22
осетины наши братья, но они-то знают о нас? И почему
они именуются осетинами, а не ясами или аланами?" Я
объяснил ему происхождение названия "осетин".
Известно, что каждый народ больше всего интересуется
историей своего происхождения. Ясы не составляют
исключения.
В этой поездке, длившейся больше месяца, перед нами
стояли следующие задачи: 1) побывать у ясов, живущих
вне Ясшага, в частности на территории кунов (куманов),
— потомков половцев; 2) познакомиться с бытом и
культурой кунов, с которыми ясы связали свою судьбу с
древнейших времен, разделяя радости побед и горе
поражений особенно в период почти 150-летнего
турецкого господства в Венгрии; 3) собрать недостающий
материал по некоторым вопросам истории, культуры и
быта ясов.
Отмечу, что программа поездки по стране,
составленная нашими гостеприимными хозяевами, была весьма
насыщена. Нам предстояло избороздить два округа
(Сольнокский и Кечкеметский), населенных ясами и
кунами, по возможности побывать больше в их селах и
городах.
Округа эти занимают обширную территорию в
низменной зоне Венгрии, на которой куны с самого
обоснования до середины XIV в. вели полукочевой образ жизни,
занимаясь в основном скотоводством. И в позднейший
период скотоводство оставалось их главнейшим
занятием. Живя компактно, куны территориально делятся на
Надькуншаг (Большая страна кунов) и Кишкуншаг
(Малая страна кунов). Ясы, придя с кунами в Венгрию,
расселились отдельно, образовав самостоятельную
область (Ясшаг) по соседству с Надькуншагом, освоив
земли, удобные для занятия хлебопашеством и другими
отраслями хозяйства, присущими оседлому населению. О
том, что ясы были оседлыми еще задолго до того, как
23
обосновались в Венгрии, говорят многие факты,
подтверждаемые археологическими и письменными
источниками. Достаточно отметить, что в известном "Ясском
словнике" содержатся на осетинском языке названия
таких хлебных злаков, как просо (йжу) и ячмень (каерваедз).
Турецкая агрессия, последовавшая в начале XVI в.,
унесла жизни миллионов венгров, не пощадила она и ясов и
кунов. Особенно сильно была опустошена область Киш-
куншага, где почти не осталось жителей. После изгнания
турок сюда в первой половине XVIII в. наряду с кунами
стали переселяться и ясы из Ясшага. Переселение ясов
продолжалось и в последующий период. В результате в
Кишкуншаге обосновалось более 40 тыс. ясов,
населяющих в настоящее время десять больших сел (городов) и
множество хуторов. Селения эти известны под такими
названиями:
Кишкундорожма A717 г. основания), Кишкунмайша
A743 г.), Кишкунфеледьхаза A743 г.), 1852—1880 гг.
основания: Керекадьхаза, Лайошмиже, Ладоньбене, Язка-
раене, Кочшер, Кара, Яссентласло.
Наряду с ясами, живущими за пределами Ясшага, мы
изучали в сравнительном плане и кунов на всей
территории их расселения. Отметим лишь, что, обосновавшись
вместе на среднем Дунае, ясы и куны во многом
отличались друг от друга по образу жизни. Куны, являясь
полукочевниками, занимались в основном скотоводством,
которое и в дальнейшем оставалось их главным занятием,
накладывая определенный отпечаток на весь их уклад
жизни, их быт и культуру. Ясы, наоборот, и до этого
были оседлыми, имели глубокие традиции во многих
отраслях хозяйства, в том числе в земледелии. Эти традиции на
новом месте поселения они приумножали и развивали.
Ясшаг и до сих пор остается крупным поставщиком
сельскохозяйственных товаров, в частности хлеба, мяса и
молочных продуктов. Важнейшим фактором, разделявшим
24
ясов и кунов, была религия. Если ясы из христиан
византийского толка превратились в ярых католиков, то куны,
став протестантами (кальвинистами), кроме того
сохраняли в своем быту до недавнего прошлого много
пережитков язычества.
Поездка наша ознаменовалась многочисленными
встречами со старожилами, работниками музеев,
деятелями науки и культуры и сопровождалась осмотром
музеев и исторических памятников.
Передвижение по стране было обеспечено наилучшим
образом. Наше знакомство началось с Надькуншага,
простершегося восточнее реки Тиссы: сюда же входит
большая часть знаменитой степи Хортобадь. Вся эта
территория была заселена кунами, которые, живя в основном на
хуторах, занимались до XVIII в. только скотоводством и
лишь после этого стали сочетать его с земледелием,
причем в весьма ограниченных масштабах. В целом же куны
издавна славились в Венгрии разведением самых
высококачественных пород крупного и мелкого рогатого скота и
лошадей. Скотоводство составляло основу их хозяйства,
служило и сырьевой базой для развития таких их
домашних промыслов, как войлочное и суконное производство,
обработка кости, отчасти кожи. В то же время в отличие
от ясов куны не занимались приготовлением сыра и
некоторых других молочных продуктов. У ясов это занятие
остается до сих пор традиционным, уходящим корнями в
аланскую эпоху.
Во время весеннего половодья Тисса, Кереш и другие
реки ежегодно затопляли территорию не только
Надькуншага, но и всей Венгерской низменности, нарушая
хозяйственную деятельность ее жителей. Оставались
незатопленкыми лишь отдельные островки, куда
перегоняли животных по настеленным из камыша тропам или
перевозили на лодках. Лишь при народной власти
население этого огромного края было избавлено от стихий-
25
ного бедствия - построены мощные обводные каналы, по
которым воды стекают во вновь образовавшееся озеро.
Примечательно, что рассматриваемая территория весьма
насыщена курганными захоронениями, ошибочно
именуемыми "кунскими курганами". В действительности, как
доказали венгерские археологи, они являются в своем
большинстве скифскими. К сожалению, многие из них
оказались на распаханных ныне кооперативных пашнях и
исчезли для науки бесследно.
Итак, мы в небольшом аграрно-индустриальном
городе Мезотур, расположенном на границе с Надькуншагом,
населенном венграми и кунами-венграми. Это один из
крупных центров керамического производства Венгрии,
оказавших большое влияние на развитие этого вида
ремесла и в соседних районах, в том числе в ясских и кунс-
ких селах. Гончарное производство, возникшее здесь еще
в средние века на базе главным образом местного сырья,
развивалось усилиями многих талантливых мастеров. За
годы народной власти в городе была создана крупная
артель на 250 рабочих мест, изделия которой
экспортировались во многие страны мира, в том числе в Советский
Союз. Кроме того, имелось несколько частных
предприятий, выпускающих также различные керамические
изделия высокого качества. Со всем этим можно
познакомиться тут же в Музее керамики, состоящем из
нескольких залов. Нас любезно встретил его директор Миклош
Мольнар, недавно назначенный на этот пост после
окончания Дебреценского университета - одного из крупных
очагов культуры на востоке страны по подготовке кадров
этнографов, с большим энтузиазмом идущих работать в
музеи. Встречаясь со многими из них, мы убедились, что
все они проявляют огромный интерес к нашей стране,
культуре ее народов.
В музее представлены по эпохам различные образцы
изделий гончарного производства; здесь же на стендах
26
портреты выдающихся мастеров, таких, например, как
Балаж Б ад ар и его младшая дочь, народный мастер
республики Эржи Бадар, народный мастер Имре Якум,
сумевший объединить гончаров города в артель. Семья
Бадар традиционно славилась высоким уровнем
художественного мастерства. К ней в прошлом обращались с
заказами не только венгерские вельможи, но и жители
других стран Европы.
В Мезотуре, сохранившем во многом свой прежний
сельский облик, подобно другими аграрным городам
Венгрии, мы осмотрели и дома кунов, отличавшиеся от
ясских тем, что все жилые и хозяйственные постройки
располагались на территории усадьбы, в то время как у ясов
хозяйственные постройки выносились за ее пределы.
Этот город известен и как центр распространения
кальвинизма среди кунов и других венгров. Построенная в
1534 г. церковь занималась укоренением здесь этого
течения христианства. В позднейшие периоды аналогичные
церкви были построены почти во всех городах и селах
кунов. Что касается ясов, то они категорически
воспротивились этому религиозному учению. Исключение
составляли лишь жители села Яскишер, воспринявшие
кальвинизм, за что другие ясы с презрением считали их
отступниками.
Большое впечатление произвел на нас кунский город
Кишкунсаллаш, находящийся на территории Кишкун-
шага и известный своими учебными заведениями,
давшими немало образованных людей, в том числе
талантливых художников, скульпторов, артистов и т.д. Здесь мы
познакомились с известным венгерским скульптором
Лайошем Папи. Принимая нас дома, художник показывал
нам свои произведения; многие его скульптурные работы
выставлены в различных местах города. Затем мы были
приняты председателем горсовета, тоже куном по
происхождению, неоднократно бывавшим в нашей стране, в
27
том числе и на Кавказе. Он женат на яске, что теперь
становится нередким явлением. Узнав, что я осетин, он
сказал: "Ясы очень гордые, моя жена часто меня
упрекает, что я кун, маленький (низкого роста),
упрямый". И действительно, оба наших гостеприимных
хозяина были небольшого роста. Этот признак, как доказали
венгерские антропологи, отличает большинство кунов от
ясов, среди которых преобладают люди высокого роста.
Говоря о различии между кунами и ясами, наши хозяева
утверждали, что первые отличаются твердым
характером, вспыльчивостью, часто необдуманными поступками,
не являются хозяевами своего слова; вторые, по их
словам, лишены этих недостатков, в то же время
решительны в достижении своих целей, но могут и не
выполнить обещанное, если это расходится с их интересами.
Много отличительных черт между кунами и ясами
проявляется в их хозяйственной деятельности.
Наш визит в горсовет закончился осмотром его
красивого двухэтажного здания-особняка. Особенно
привлекателен здесь просторный зал бракосочетаний, создающий
своим убранством праздничное настроение: удобная
мягкая мебель, ковры, много цветов, скульптурные
изображения. У задней стены зала - мраморная фигура
беременной женщины. "Это тоже моя работа, - сказал
скульптор, - я изобразил свою дочь, ожидающую
ребенка".
Местный краеведческий музей поразил нас своими
многочисленными экспонатами, ярко отражающими быт
кунов в прошлом, их занятия, орудия труда, домашние и
кустарные промыслы, внутреннее убранство жилья и т.д.
С музеем, разместившимся в бывшей харчевне -
большом продолговатом доме, нас познакомил его
основатель, бывший преподаватель истории в гимназии, ныне
пенсионер; он же соавтор объемистой монографии по
истории города, издаваемой на средства горсовета. Укажу
28
также, что одна из улиц города называется Хид, так как в
прошлом по ней протекала река, через которую
проходил мост - хид.
Центром Надькуншага является город Карцаг, куда мы
прибыли из Сольнока. По дороге остановились, чтобы
осмотреть небольшой частный ресторанчик, которых
немало в Венгрии. По словам наших спутников, в них
хорошо обслуживают и вкусно кормят, привлекая этим
много посетителей. Примечательно, что стены
ресторанчика украшены серпами, деревянными вилами и
лопатами, кукурузными початками и т.д., что свидетельствует о
том, что хозяин его не расстается с крестьянским бытом.
Далее мы проехали небольшое село Кендереш (Кен-
дер - конопля; осет. - ган), в котором жили потомки
алан, переселившихся в IX в. вместе с венграми из
Причерноморья на Дунай. В центре села красуется
кальвинистская церковь, имеющая на куполе вместо
христианского креста изображение петуха. Недалеко от
сёла начинается знаменитая Кунская, или Хортобадская,
равнина. При народной власти здесь осушено много
земель и на базе их создана большая опытная станция.
Несколько часов езды, и мы в городе Карцаг - центре
кунской культуры, славившемся издавна своими
старейшими учебными заведениями, откуда вышло немало
выдающихся ученых, художников, поэтов, писателей и
т.д. Здесь же началось книжное издательство кунов.
Отметим лишь, что выходцем из Карцага был Иштван
Дьерфи, кун по происхождению, один из
основоположников венгерской этнографической науки, автор
многочисленных оригинальных трудов по самым
различным вопросам этнографии венгерского народа. Крупной
заслугой ученого является издание в соавторстве четырех
томов венгерской этнографии, ставших настольной
книгой каждого, кто интересуется традиционным бытом
и культурой крестьянства Венгрии.
29
В 1984 г. вся научная общественность республики
отмечала столетие со дня рождения Иштвана Дьерфи, в
его родном Карцаге проходила выездная сессия
Академии наук, в Будапеште, в Музее этнографии, была
открыта большая выставка трудов ученого, предметов
материальной культуры, домашних и кустарных
промыслов, сельскохозяйственных орудий, керамики и т.д.,
собранных им во время неоднократных экспедиций по
различным районам страны и за ее пределами. Работая
много лет в Будапештском университете, Иштван Дьерфи
воспитал целую плеяду замечательных этнографов,
которые успешно продолжают его дело. Заслугой
ученого является и основание им в Карцаге краеведческого
музея. В музее, занимающем прекрасное здание, нас
принимал его директор Тибо Белон, родом из другой
области, отдавший много лет этой работе. Он утверждал,
что его фамилия осетинского происхождения. Здесь же
мы познакомились с молодым куном - поэтом Лайошем
Кермэнди, работающим, по его словам, над переводами
стихотворений Коста Хетагурова и других осетинских
поэтов на венгерский язык. Мы осмотрели обширные
залы музея, многочисленные экспонаты скотоводческого
быта кунов в прошлом, их главной отрасли хозяйства -
овцеводства.
Исследователи указывают, что только в Хортобадской
степи куны содержали более 100 тыс. голов овец высокой
продуктивности. Разводимые кунами, как и ясами, овцы
белой масти с винтообразными рогами давали много мяса
и шерсти. Сейчас принимаются меры, чтобы
восстановить стадо этой традиционной породы овец.
Вернемся к экспонатам музея, содержащим
пастушеское снаряжение (палки с крючком, своеобразные сумки
из козьих шкур, шубы-накидки из овчины наподобие
кавказских бурок и т.д.), а также медные и литые из
железа колокольцы от малых до больших размеров,
30
надевавшиеся на животных. Рассказывают, что хозяин по
звону колокольцев узнавал своих животных. Здесь же
множество железных крючков (тамги), которыми метили
животных. Каждый крючок состоит из двух начальных
букв имени и фамилии хозяина. На собак, охранявших
сада, надевали железные ошейники с длинными острыми
иглами. Здесь же мы узнали, что куны, в отличие от ясов
и других венгров, широко использовали вместо сиденья
лошадиный череп, что, возможно, объясняется
пережитком их полукочевого быта. У ясов, как у многих других
оседлых народов, он служил оберегом. Из других
экспонатов представлены различные шубы
(повседневные и праздничные) из овечьих шкур, часто украшенные
аппликациями из войлока (номот - осет. нымат),
большей частью в виде накидок, некоторые предметы
для обработки молочных продуктов, в частности
деревянные маслобойки типа северокавказских, а также изделия
кузнечного мастерства. Город известен и производством
оригинальной керамики. Мы побывали в мастерской
народного художника республики, куна Михаила Сабо,
работающего вместе со своим не менее талантливым
сыном. Среди разнообразных изделий здесь особенно
выделяются изящные кувшины, украшенные
национальным орнаментом, предназначенные для вина, почти
на каждом из них имеется какое-нибудь изречение.
Далее мы побывали в мастерской молодого
скульптора Шандора Дьерфи, где познакомились с некоторыми
его скульптурными произведениями, отлитыми в бронзе.
Среди его работ - великолепный памятник
прославленному ученому-однофамильцу, воздвигнутый в дни
празднования его столетия на площади музея.
Наша поездка в город Карцаг завершилась осмотром
его старых кварталов, сохранивших прежний сельский
облик, застроенных домами большей частью под камы-
31
шовыми (или черепичными) крышами. Такой дом
обычно состоит из большой жилой комнаты, сеней и
кладовой с общим выходом на галерею с земляным
полом и навесом, поддерживающимся квадратными
столбами (у ясов эти столбы - круглые). Этот дом -
типично ясский, возможно, воспринятый кунами после их
оседания. Ведь, по археологическим данным,
относящимся к XIV в., известно, что куны, ведя полукочевой образ
жизни, обитали в юртах и землянках.
Большое впечатление на нас произвел город Кунсент-
мартон (г. Святого Мартина), находящийся в районе
Тисазуг, между реками Тисса и Кёреш, и основанный в
1719 г. ясами, выходцами из Ясшага, в частности из села
Ясапати; до сих пор потомки первых поселенцев
занимают в нем целые кварталы. Позже в городе стали селиться
куны и другие венгры. В 1969 г. он отпраздновал 250-
летие своего основания, в торжествах участвовали и
представители Ясшага. Эту же дату отмечали и в самом
Ясшаге с приглашением гостей из города. Так жители
Кунсентмартона, находясь на сравнительно далеком
расстоянии от родины своих предков - Ясшага,
поддерживают связи с живущими там ясами. В городе
возвышаются две церкви: ясская - католическая и кунская -
протестантская (церковь кальвинистов); ясская украшена
христианскими крестами и скульптурными фигурками
святых с рогом Лехеля на руках - этнический символ
ясов. Один из кварталов города - на берегу р. Кёрёш -
называется кварталом пивоваров, мастеров по
производству пива - традиционного напитка ясов.
Главными занятиями горожан были земледелие,
скотоводство, домашние и кустарные промыслы
(обработка кожи, шерсти, металла, дерева и т.д.),
составлявшие привилегию ясов. В краеведческом музее города
числится 85 мастеров разных профессий, входивших в
конце Х1Х-начале XX в. в цеховые организации, имевшие
32
свои уставы и даже знамена, с которыми они выходили на
праздники, совершали церковные обряды. Здесь же
представлены многочисленные изделия кустарей - орудия
труда, сельскохозяйственная техника, предметы,
связанные со скотоводством, а также данные о просвещении,
культуре горожан в прошлом.
Следующим этапом нашей работы стала поездка по
селам и городам Кечкеметского округа, где, как уже
говорилось, располагается Кишкуншаг с ясскими
поселениями на песчаных почвах, названных исследователями
"двигающимися землями". Ясы, покупая их у кунов в
первой половине XVIII-XIX в., разводили на них (чтобы
они "не убежали") виноградники и сады, возделывали
кукурузу и пшеницу. Благодаря этому в настоящее время
Кишкуншаг считается одним из наиболее развитых
винодельческих районов Венгрии. В 1984 г. 170 тыс.
гектаров здесь были заняты под виноградники,
принадлежавшие в основном кооперативам. Природные условия
местности издавна позволяли ясам и кунам особенно
широко заниматься скотоводством - разведением в
большом количестве мелкого и крупного рогатого скота. Это
занятие способствовало образованию у них в XVIII в.
хуторской системы поселения.
Все их традиционные занятия хорошо представлены в
окружном краеведческом музее города Кечкемета -
центра округа, одного из красивейших городов Венгрии.
Музей занимает великолепный особняк, является
значительным центром с большим числом сотрудников, в том
числе этнографов, археологов, фольклористов,
антропологов, ведущих большую исследовательскую работу,
регулярно издающих свои труды в виде сборников и
монографий. Все работники музея - горячие энтузиасты
своего дела. Об этом можно судить хотя бы по его
колоссальным фондам, собранным за многие годы в
различных местах округа. Здесь нас гостеприимно
2. Калоев Б.А. 33
встретил директор музея Иштван Штринько, опытный
этнограф и руководитель, много лет изучающий
материальную культуру венгров, в частности поселения и
жилища. Благодаря ему мы совершили ряд поездок по
городам и селам округа, близко познакомились с жизнью
его жителей, в том числе и кунов. В музее мы
встретились и с Дьюла Ханкеи - его старейшим
сотрудником, видным венгерским антропологом, автором ряда
ценных исследований по ясам и кунам. По его
заключению, эти группы в антропологическом отношении
сильно отличаются от других венгров, причем ясы, долго
сохранявшие племенную эндогамию, имеют много алаи-
ских черт. Действительно, среди многочисленных
фотографий ясов, опубликованных в трудах ученого, есть
немало поразительно похожих на осетин.
Археологическая работа музея ведется молодой
женщиной Вали Кульчар, обучавшейся в нашей стране.
Занимаясь исследованием сарматских памятников в округе,
она, по ее словам, находит их повсюду в большом
количестве. Кульчар познакомила нас со своими находками и
фондами музея и сопровождала в поездке по округу.
Многочисленные фотографии, карты, схемы, диаграммы,
представленные на стендах музея, ярко отражают
сложные природные условия края, занятия его населения,
традиционное жилище, утварь, одежду и пр. Здесь же
выставлены ясские и кунские меховые шубы, причем ясские
выделяются красивыми узорами, покроем, техникой
изготовления. Заметим, что меховые предметы ясов, в том
числе шубы разного покроя и назначения, встречавшиеся
нам повсюду, отличаются чрезвычайно высоким
качеством изготовления. Очень глубокие традиции имеют у
ясов рыболовство и пчеловодство, о чем свидетельствуют
представленные здесь своеобразные плетеные из камыша
корзины, сети, различные металлические крючки и пр., а
также фотографии, отображающие способы ловли.
34
Ознакомившись с историческими памятниками Кечке-
мета, мы выехали в город Кишкунфеледьхаза,
основанный в XVIII в. выходцами из Ясшага, для которых
главным занятием было сначала скотоводство, а затем
земледелие, в частности возделывание пшеницы. В
результате этого в окрестностях будущего города
появилось более 100 ветряных мельниц, обслуживающих и
соседние села и хутора. Судя по многочисленным
экспонатам краеведческого- музея города, весьма сильное
развитие у ясов, в отличие от кунов и других венгров,
имели домашние кустарные промыслы: суконное,
меховое и войлочное производства, кузнечное, столярное
дело, обработка молочных продуктов и т.д.
Современный Кишкунфеледьхаза - благоустроенный
город с населением более 38 тыс. человек. На проспектах
и улицах города возвышаются многоэтажные дома,
построенные при народной власти, повсюду видны и
старые кирпичные постройки, среди них особенно
выделяется огромное квадратное здание - бывшие казармы
ясско-кунского гусарского полка. Здесь же в центре
города стоят две церкви: католическая - ясская и
протестантская - кунская. Город особенно знаменит тем,
что из среды ясов вышли три выдающихся деятеля
венгерской культуры: писатель Ференц Мора, художник
Ласло Холло и дирижер Янош Ференчик. О них скажем
ниже. Отметим лишь, что их деятельность широко
представлена в местном краеведческом музее. Здесь
хранятся, в частности, произведения писателя, находится
рояль дирижера, заняты два зала картинами художника.
И все это благодаря стараниям сотрудников музея во
главе с его директором Иштваном Фазекашем,
встретившим нас с большим радушием.
Продолжая путешествие по Кишкуншагу, мы ездили
по районам, покрытым виноградниками, возникшими,
как уже отмечалось, почти на безжизненных песчаных
2* 35
полях ясов. По утверждению специалистов, здешние вина
не уступают знаменитым марочным, произведенным в
предгорных районах Венгрии. Проезжали ясское село
Керекедьхаза, в котором более 200 дворов и почти
столько же на его многочисленных хуторах,
расположенных недалеко друг от друга. Хутор, занятый, как
правило, одной семьей, носит имя своего основателя. На
участке хутора, часто опоясанном изгородью, разводят
свиней, овец, коров, кур и пр. Здесь обычно
располагаются несколько строений: жилой дом под камышовой
крышей, состоящий из двух комнат, животноводческие
помещения, курятник, колодец с журавлем и т.д. Развитие
подсобного хозяйства, играющего очень важную роль в
экономике страны, вызывает дальнейшее развитие
хуторской системы, знакомой крестьянам с давних
времен.
Большое впечатление произвел на нас филиал
Будапештского сельскохозяйственного музея, которым стал
здесь традиционно ясский хутор Лайошмижа. Хутор ярко
отражает жизнь крестьян-хуторян в прошлом столетии.
Мы снова в городе Кечкемете, в гостях у наших
старых друзей супругов Мари Надь и Иштвана Вид ока,
сотрудников единственного в Венгрии Музея игрушки
"Сорокатенус", ведущего большую воспитательную
работу среди детей. Особое внимание здесь обращено на
трудовое воспитание детей, знакомство их с различными
традиционными ремеслами, с процессами изготовления
войлоков и ковров, производством керамики, с резьбой
по дереву и т.д. В залах музея часто устраивают выставки
изделий крестьянских промыслов, произведений
художников, деятелей культуры и просвещения.
Наша поездка завершилась в Будапеште посещением
Национального музея, музеев этнографии, прикладного
искусства и старинной дворянской мебели. В
Национальном музее представлены археологические находки
36
(ХШ-XIV вв.) по кунам, характеризующие их
полукочевой быт, образцы вооружения венгерской армии (в том
числе ясско-кунского полка) на протяжении многих
веков, костюм воина гусарского полка, не имеющих
равных по красоте в Европе. В этнографическом музее
мы познакомились с обширной выставкой, устроенной в
честь столетия со дня рождения выдающегося ученого
этнографа Иштвана Дьерфи A884-1939), о котором
говорилось выше.
Большой интерес представляет собой Музей
старинной дворянской мебели (XV-XIX вв.) Венгрии,
разместившийся в костеле кн. Грашковича; здесь представлены
образцы мебели и других стран Западной Европы. Так,
показана, например, комната Наполеона. В музее мы
осмотрели и выставку туркменских ковров (XVII-XIX вв.),
на которой были представлены наряду с коврами
туркменских племен экземпляры персидских, турецких
ковров, ковры народов Закавказья (армян, азербайджанцев,
грузин) и Южного Дагестана. Выставка была открыта по
инициативе Карола Гамбоша, крупного специалиста по
коврам, известного венгерского искусствоведа. По его
словам, в фондах музея, где он работал до недавнего
времени, хранится множество кавказских ковров,
приобретенных в разное время венгерскими магнатами.
Остановимся вкратце на характеристике новых наших
находок по этнографии и истории ясов. Прежде всего,
весьма отрадно, что изучение археологических
памятников ясов продолжает Ласло Шельмеци, известный
венгерский археолог, воспитанник советской
археологической школы, долгие годы работавший директором
Сольнокского окружного музея, затем заведующий
отделом музеев при Министерстве культуры республики.
Он любезно показал мне у себя на квартире свои находки
за 1984 г. при раскопках в Надьсаллаше у с. Ясдожа,
проводившихся им несколько сезонов подряд. Среди этих
37
находок, датируемых XIII-XIV вв., имеются ремни,
пряжки, женские нагрудные украшения, бусы, керамика и т.д.,
совершенно аналогичные находкам в змейских
могильниках Северной Осетии. Характерно, что многие из этих
металлических предметов имеют изображения
христианских крестов византийского толка, что, по словам
Л. Шельмеци, является новым явлением в венгерской
археологии, не знавшей до этого подобного рода
памятников.
В целом же этот материал свидетельствует о том, что
ясы пришли в Венгрию с глубокими православного толка
традициями христиан и, живя в окружении католиков,
долго еще сохраняли их. На это же указывает и
вскрытый здесь же в 1980 г. фундамент христианской
церкви византийского православного толка. Тогда же в
том же селе Надьсаллаше был открыт могильник,
состоявший из более чем 200 ясских захоронений. Весьма
важной находкой 1984 г. в том же поселении стало
подземное жилище ясов (ХШ-XIV вв.), указывающее на
то, что ясы, в отличие от кунов, были оседлыми и что,
обосновываясь на новом месте, они какое-то время жили
в землянках. Заметим, что в кунских поселениях
археологи находят только следы от шалашей и юрт,
свидетельствующие о полукочевом образе жизни их
обитателей.
В то же время в ясских поселениях пока не
обнаружены катакомбные могильники, присущие аланам
Кавказа и Крыма. Находясь в другой этнической среде и
условиях жизни, ясы, возможно, отказались от катакомб
по примеру алан-осетин в горах Осетии, восприняв
погребальный обряд либо у прежних обитателей этих
мест, либо у их соседей. Из исторических памятников
вызывают интерес "кунские (скифские) курганы" и
аланское село Кендереш, о котором говорилось выше.
Отметим лишь, что скифо-сарматские находки встре-
38
чаются в значительном количестве во многих местных и
центральных музеях Венгрии.
Известно также, и выше сказано, о том, что в
венгерском языке имеется много древнеиранских
(осетинских) слов, в том числе таких широко бытующих,
как хид - мост, керт (реет. - каерт) - двор, ассонь (реет. -
ахеин, афеин) - госпожа, хозяйка, и т.д.
В Будапеште один из мостов через Дунай носит имя
знаменитого венгерского поэта-революционера Петефи -
Петефи-хид. Распространенным является слово "керт",
означающее не только двор, но и загородные дачные
поселки. Что касается "ассонь", то этот термин
наибольшее распространение имеет в крестьянских семьях. Муж,
обращаясь к жене, обычно говорит: "Эй, ассонь" ("Эй,
хозяйка, госпожа").
Пополнились наши сведения и о легендарном роге Ле-
хеля, ставшем ясским гербом, их отличительным знаком,
встречающимся повсюду в Ясшаге и за его пределами в
ряде ясских сел, в учреждениях и на предприятиях, а
также на многих выпускаемых ясами товарах. Оригинал
рога хранится в ясском краеведческом музее (г. Яс-
берень), отличается орнаментом с изображениями сцен
цирковых номеров, диких животных, растений. В
венгерских источниках рог этот известен с XVI в., легенда же о
нем сформировалась в литературе во второй половине
XVHI в.
По данным известного венгерского археолога Ласло
Дьюла, основанным на сравнительном анализе с
имеющимися в науке шестью-семью аналогичными рогами,
рог Лехеля датируется IX в. По другим данным,
появление этого рога относится к X в. Легенда гласит,
что в 955 г. один из вождей венгров, Лехель, перед
казнью убил рогом своего врага - немецкого
герцога Конрада. В целом же рог у ираноязычных народов
39
выполнял две функции: для употребления хмельного
напитка и для подачи боевых сигналов на поле боя. Об
этом, например, свидетельствуют находки рогов
венгерскими археологами в сарматских могильниках, а также
известное скульптурное изображение двух скифских
воинов из кургана Солоха, один из которых передает рог,
возможно, наполненный какой-нибудь живительной
влагой, другому. Венгерская хроника сообщает, что некий
ясский капитан носил еще рог, который служил для
него сосудом и боевым оружием для подачи сигналов.
Когда к нему приходил гость, передает хроника, он
наполнял рог хмельным и подносил ему. Кстати, в
описании жизни Вахтанга Горгасали (V в.) упоминается о
том, что осетины пользовались рогом для подачи
сигналов.
Определенный интерес представляет и военная служба
ясов, проходившая совместно с кунами с самого
обоснования их сначала в королевских стрелецких войсках, а с
XVIII в. - в ясско-кунском гусарском полку, который
просуществовал до окончания первой мировой войны.
40
Пользуясь определенными льготами, ясы и куны обязаны
были поставлять королю 1000 воинов. Для этого каждое
село выставляло установленное для него количество
людей (вплоть до XVIII в.) на добровольных началах, а
затем - по жребию. Причем каждый призывник обязан
был явиться в полном снаряжении и со своим конем. По
сохранившимся коллекциям в музеях можно определить и
виды оружия, с которым ясы и куны пришли в Венгрию.
Это длинные сабли, гладкие булавы, не имевшие себе
подобных ни в Венгрии, ни в России, боевые топорики,
своеобразные деревянные луки для стрел. Они же
располагали легкой кавалерией, в то время как в Венгрии
до их прихода существовала только тяжелая кавалерия.
Во второй половине XVI в. ясы и куны, подобно другим
венгерским воинам, стали пользоваться огнестрельным
оружием, а с XVII в. - небольшими пушками. Однако у
них долго еще сохранялись булавы и сабли, причем
булавы, изготовлявшиеся из латуни (в древности из
бронзы), позже стали оружием пастухов против волков;
их носили как холодное оружие и холостые мужчины,
которые, спрятав их в рукава или за пазухой под шубу,
при драках нередко пускали их в ход. Со всем
перечисленным оружием ясов можно познакомиться в
Национальном музее Венгрии (г. Будапешт), а с булавами
и с некоторыми другими - в ясских и кунских музеях.
При турецком господстве ясы и куны всецело
сосредоточились на самообороне сел от турецких
набегов. После изгнания турок они вновь стали нести
военную службу в королевских войсках. Ясско-кунский
гусарский полк славился по всей Европе своей
исключительно красивой формой одежды. Полк этот
был в основном расквартирован в городе Ясберень, где до
сих пор сохранились его казармы - длинные
прямоугольные кирпичные здания с главным входом в
центре и боковыми. По словам старожилов, все
41
командные должности в полку занимали ясы. Куны не
имели даже права доступа в казармы через главный вход.
К сожалению, эти данные пока не подкрепляются
другими источниками. Возможно, что ясы такое право
заслужили своей воинской доблестью, любовью к своему
делу.
Третья поездка
Третью поездку к ясам мне удалось осуществить
только через пять лет после второй, в апреле 1989 г., по
приглашению уже знакомого нам директора ясского
музея Яноша Тота, моего давнего приятеля, активно
помогавшего мне в предыдущих поездках, много
сделавшего в деле развития ясско-осетинских связей. Конечно,
возможность побывать еще раз у ясов была заманчива,
но все время откладывалась из-за занятости основной
работой в Институте. Янош Тот, часто сопровождая
венгерские профсоюзные и иные делегации в Москву и
другие наши города, не раз предлагал свое
гостеприимство. И только теперь удалось воспользоваться этой
возможностью и приехать к нему на целых 20 дней. На
сей раз в мой план входило добрать материал по ясам,
отчасти и по кунам для сравнения в поле, музеях и
архивах.
Итак, поезд наш Москва-Будапешт на станции Чоп
проходит таможенную проверку, процесс довольно
утомительный; сначала проверяют наши пограничники, а
затем, более основательно, венгерские. В соседнем купе
полный мужчина-грузин жаловался, что у него
выворачивали даже карманы. В то же время ехавшие с нами
спекулянты с большими набитыми сумками и
чемоданами остались почему-то незамеченными. Таможенный
осмотр и перестановка состава поезда на венгерскую
колею занядр три часа (от 12 до 3 ночи). Утренняя заря
42
застала нас на знаменитой венгерской равнине,
необозримые поля которой служат для содержания миллионов
голов скота и табунов лошадей. Повсюду мелькают
хутора - основной тип сельского поселения венгров в
этом районе. В 60-е годы XIX в. проведение здесь
железной дороги, идущей через Сольнок и ряд других
городов до Будапешта, стало крупным событием в жизни
населения этой части Венгрии. Однако область Ясшаг с
ее центром Ясберень осталась в стороне от этой
магистрали на несколько десятков километров, что не
могло не вызвать упадка ее былого могущества, изменить
ее самоуправление. Тогда же был упразднен так
называемый Яскунскии тройственный союз. Короче говоря, от
Сольнока, где я должен был повидаться с братьями Сабо
в музее, предстояло ехать до Ясберени на другом виде
транспорта. А пока впереди ожидали меня новые
хлопоты. Прибыв рано утром в Сольнок, поезд наш
остановился на дальней платформе, на которой никого не
было, кроме носильщика на моторной коляске со
встречающим. Они ожидали прибывшего в нашем вагоне
молодого венгерского офицера, слушателя военной
академии им. Фрунзе в Москве. Он ехал в одном купе с
упомянутым выше грузином, помогавшим ему теперь
сгрузить вещи.
Оставшись на платформе совершенно один, я
размышлял о том, как после перенесенного инфаркта добраться
до стоянки такси через длинный подземный переход с
двумя тяжелыми чемоданами. Через некоторое время
народ стал подходить к электричке, спеша на работу.
Мое стремление найти кого-нибудь, кто бы помог
перенести вещи, не увенчались успехом. Кроме того, я
был удивлен незнанием не только русского языка, но и
немецкого, в прошлом считавшегося вторым родным
языком венгров. Не раз приходилось слышать от своих
коллег-венгров, что русский язык, введенный в школах и
43
вузах Венгрии, плохо изучается, а немецкий знает только
поколение пожилых.
С трудом я все-таки добрался до стоянки такси и,
наученный горьким опытом, первому подъехавшему
таксисту на нашей "Волге", не говоря ничего, показал
адрес на венгерском языке. Тот посмотрел, что-то
буркнул и уехал. Видимо, не захотел возиться с
иностранцем. Это был обычный таксист, а подъехавший за ним на
"жигулях" был частник, из числа, как это давно
практикуется в Венгрии, конкурентов государственного. Они
пользуются ббльшим спросом, чем государственные,
потому что более внимательны к пассажиру, сами кладут
вещи, берут столько же за проезд. Во всем этом я
убедился лично.
Посмотрев адрес, таксист положил вещи, и мы
приехали в музей до начала рабочего дня. Я сразу же оказался
в объятиях своих давних друзей. Не обошлось и без
угощения традиционной палинкой (водкой) и ароматным
кофе, любимым напитком венгров (чая не признают).
Мне уже приходилось говорить, что в характере, образе
жизни венгров много черт, сходных с кавказскими, что
объясняется их древними этнокультурными контактами в
степях Южной России и Северного Кавказа. И это
невольно замечаешь при каждой встрече с ними.
В Ясберень, находящийся отсюда в 50 км, меня
сопровождали две молодые женщины, сотрудницы музея.
Снабженные венгеро-русскими словарями, они,
вглядываясь в них, задавали мне вопросы, спрашивали о нашей
стране, куда они, по их словам, собирались поехать,
чтобы побывать и на Кавказе у "ошет". Так называют
венгры, в том числе ясы, осетин.
В Ясском музее я уже не первый раз, но теперь в
качестве официального гостя. Здесь нас встретила его
старейшая сотрудница Мария - хорошо знакомая нам по
предыдущим поездкам, чистейшая яска. Она всегда рада
44
гостям из Осетии. Мария хотя и не говорит по-русски, но
вместе со своим супругом Яношем Тотом вносит большой
вклад в развитие ясско-осетинских контактов. Мы
обнялись как близкие родственники, как старые знакомые.
Мария поместила меня в комнату для приезжих гостей
при музее, дала ключи, и я почувствовал себя здесь
полным хозяином. За время моего более чем 10-дневного
пребывания в музее я основательно познакомился с его
многочисленными фондами и хранящимися в них
письменными источниками, доступными для меня. Работа в
музее сочеталась с частыми поездками по Ясшагу, другим
районам и городам Венгрии при участии моих хозяев. В
день приезда через некоторое время ко мне пришли
Янош и его дочь Марианна, преподавательница русского
языка в ясской гимназии. Из разговоров понял, что они
обеспокоены тем, что недостаточно уделяют мне
внимания из-за своей занятости на работе; Янош устраивал в
двух больших залах музея выставку картин выдающегося
ясского художника Хамзы Десо, скончавшегося в 1988 г.
в Италии. Мои хозяева выкраивали время и делали все
возможное, чтобы я больше узнал об ясах. Бытовая
сторона не вызывала особого неудобства; завтракал и
ужинал в музее, обедать водила меня Марианна в
ближайший ресторан, где нас кормили бесплатно. Это
предусматривалось правилами венгерского
гостеприимства для иностранца, расходы которого оплачивало
пригласившее его учреждение. В венгерской кухне (в том
числе ясской) преобладают острые и жареные блюда,
характерные для кухни многих народов Кавказа.
Не могу не упомянуть и о памятнике на центральной
городской площади, мимо которого часто проходил. Он
воздвигнут в 1945-1946 гг. в честь павших советских
воинов, как гласит надпись, "за счастье трудящихся". Нам
уже известно, что Ясшаг освобождали войска генерала
Иссы Плиева.
45
Успешной работе благоприятствовали погодные
условия: стояли яркие солнечные дни, деревья повсюду густо
покрывались цветами, что, по словам венгров, редко
бывает здесь в апреле - явный признак ранней весны.
Итак, после нескольких дней пребывания в музее и
работы над фондами его благодаря помощи моего
хозяина я получил возможность побывать еще раз в селах
Ясшага, первым объектом нашего исследования стало
уже известное нам по предыдущим поездкам с. Яссен-
тандраш, одно из сравнительно молодых и небольших
ясских сел, возникших в конце XIX в. на базе хутора из
выходцев других мест Ясшага, находящегося не более чем
в 10 километрах от Ясберени. Сюда меня и Марианну (в
качестве переводчицы) привез на своей машине Янош к
своему приятелю Иштвану Шипошу, пенсионеру, в
прошлом директору сельского дома культуры, полному,
небольшого роста человеку. Они с женой встретили нас
радушно, хотя не ждали нашего визита.
Пригласив домой, сразу же поставили объемистый
кувшин с вином домашнего приготовления. Затем
последовал ароматный кофе - непременное угощение любого
венгра. Иштван занимает два добротных дома с большим
двором (керт) перед ними, вдали от жилого комплекса
виднеются курятник, свинарник и прочие хозяйственные
постройки. У него большое личное хозяйство, вести
которое помогают два его сына. По его словам, он в
прошлом году откормил 90 свиней, а в нынешнем - всего
18, плохо стало с кукурузой, служившей главным кормом.
Заметим лишь, что такая форма предпринимательства,
дающая государству обилие сельскохозяйственных
продуктов, давно практикуется в Венгрии. В счет
отпускавшихся из кооперативов кормов одни хозяева
откармливали свиней, другие содержали овец, коров и т.д.,
сдавая часть продукции государству.
Иштван оказался неплохим рассказчиком. Узнав о
46
моих научных пристрастиях, он сказал, что является
чистейшим ясом, лучшим знатоком многих сторон их
жизни и готов сообщить нужные мне сведения. И,
действительно, полученные от него сведения
представляют для меня определенный интерес. К сожалению,
вскоре мы вынуждены были прервать нашу беседу,
поскольку Янош, с которым приехали, спешил в город по
своим делам. Нам оставалось только надеяться на скорую
встречу в будущем.
По словам Иштвана, он выходец из с. Ясокохалма, рос
в большой патриархальной семье, каких было немало у
ясов, считался девятым ребенком у своих родителей. "Все
мои братья и сестры, - говорил он, - были высокие и
стройные, как ясы, я, как видите, маленький, похож на
татарина". Здесь он видимо, имел в виду кунов (куманов),
своих соседей, среди которых, действительно, нередко
встречаются люди такого роста. Другой отличительной
чертой ясов Иштван считал их кухню, которая, по его
словам, резко отличается своими традиционными
блюдами от общевенгерской. О них он обещал нам дать
подробные сведения, что и исполнил во время нашего
второго визита в это село.
Здесь заслуживает внимания и церковь, знакомая нам
по первой нашей поездке. Построенная в начале нашего
века в неоготическом стиле, она в 70-е годы
ремонтировалась за счет средств прихожан и благотворительных
учреждений. Тут же в церкви (это была суббота) мы
заметили группу школьников 1-2 классов, более 10
человек со священником, читавшим им Закон божий. Его
трудно отличить от прихожан, так как он подобно другим
священникам-католикам в обычном костюме, без всяких
особых одеяний, чего нельзя сказать об их собратьях -
православных священниках. На эти занятия приходили
дети верующих родителей по субботам и воскресеньям.
Ясберень - город со многими историческими и
47
культурными памятниками разных эпох, отражающими
важнейшие события в жизни ясов, подвиги их
выдающихся общественных и культурных деятелей.
Вернувшись из поездки, Янош решил наступающий воскресный
день посвятить знакомству с этими памятниками, многие
из которых до сих пор оставались для меня
неизвестными. Рано утром, вооружившись фотоаппаратами,
мы отправились в город, переходя от одного памятника к
другому. Вот некоторые из них.
Главная церковь ясов времен позднего средневековья
(перестроена в начале XIX в.), возвышаясь в центре
города, собирает богомольцев даже из окрестных сел.
Сегодня служба, но мы опоздали на нее. Все прихожане
нарядно одеты. Особо примечательны изображения
повсюду рога Лехеля, ясского герба. Напротив церкви -
скорбящая матерь - памятник, построенный в 1831 г.,
называется "черная смерть", так как в этом году погибло
много ясов от чумы. Здесь же на городской площади на
высоком постаменте, вырывающемся ввысь, восседает
молодой гусар. Это памятник в честь погибших в первую
мировую войну воинов ясско-кунского гусарского полка.
Другой памятник недалеко от него воздвигнут в честь
того, что ясы откупились (после изгнания турок) от
немецкого магната, выплатив ему огромную сумму, после
чего долго не могли оправиться.
По северной окраине города протекает самая большая
ясская река - Задьва, недалеко от нее стоит
величественная церковь францисканского ордена, основанная в
1472 г., сыгравшая важную роль в распространении
католицизма среди ясов. Здесь мы слышали пение
церковного хора под звуки органной музыки. На небольшом
расстоянии от нее - памятник в честь изгнания турок в
XVII в. из Ясшага.
Наконец, назовем еще один памятник в городском
скверике, стоящий на постаменте в виде изящной
48
скульптурной фигуры из белого мрамора. Это
знаменитая венгерская артистка прошлого столетия Роза
Диерени. Она известна еще и тем, что ее отцу
принадлежит заслуга открытия первой аптеки в Ясберени.
Весьма примечательно то, что в городе повсюду звучит
имя легендарного ясского героя Лехеля.
Завершив осмотр памятников, Янош пригласил меня
на званный обед. Янош постоянно опекал меня, оказывал
всяческое внимание, но позвать домой в будни не мог из-
за занятости жены и дочери на работе. Он, приглашая
меня, добавил, что дочь Марианна хочет нам показать
свое кулинарное искусство. Однако, как я убедился,
готовила обед Мария (жена). К столу подали суп и куски
мяса на тарелке. Все без хлеба, как это принято у
венгров. Каждый наливал себе, сколько хотел. Затем
последовало второе, состоявшее из жареной курицы,
тоже на одной тарелке. Отдельно подавали картофельное
пюре. На третье был очень вкусный венгерский торт.
Алкоголь никто не употреблял. Пили минеральную и
фруктовую воду. Здесь уместно отметить -
неоднократные встречи с венграми за столом убедили меня, что они
пьют довольно много, но в меру, не теряя достоинства. Во
всяком случае пьяные в Венгрии встречались мне весьма
редко.
Янош, зная мое увлечение кунами, повез меня в Кар-
цаг - крупный центр экономической и культурной жизни,
чтобы еще раз побывать в его богатейших музеях. Наш
путь лежал через древнее аланское село Кендереш,
расположенное между Сольноком и Карцагом. Хотя о
нем упоминалось выше, здесь добавим, что в селе до
начала второй мировой войны имелось более 200
хозяйств, после окончания войны в нем почти не осталось
прежнего населения. По церкви можно судить, что
жители Кендереша - приверженцы протестантизма. Село
отличалось еще тем, что в нем находилось имение главы
49
венгерских фашистов Хорти, бежавшего еще до
окончания войны в Италию и умершего там. Время
возникновения же аланского села можно отнести к
периоду прихода на Средний Дунай венгров, включавших
в себя и алан из южных степей России.
В карцагском краеведческом музее мы познакомились
с выставкой экспонатов, собранных выдающимся
венгерским этнографом - куном Иштваном Дьерфи по
местам проживания кунов и ярко отражающих их
скотоводческий быт. Ранее упоминалось о нашем
посещении этого музея, указывалось на хранящиеся в нем
некоторые материалы, отражающие различные стороны
жизни кунов. Представляется уместным сделать это
несколько более подробно.
Известно, что куны, имея глубокие скотоводческие
традиции, восходящие к эпохе половцев, и большую
кормовую базу на знаменитой венгерской низменности,
по их словам, разводили лучшие породы лошадей,
мелкого и крупного рогатого скота, что вполне
оправдывается представленными в экспозиции музея
предметами материальной культуры, касающимися этой
отрасли их хозяйства. Так, на фотоэкспозиции мы видим
знаменитый крупный серый скот, из которого
исключительно состояло стадо венгров до середины XIX в.,
породу овец, славившихся длинной мягкой шерстью и
винтообразными рогами, лошадей, из которых
формировалась знаменитая венгерская конница, свиней,
разводившихся специально для сала. Здесь же представлены
предметы, связанные со скотоводством: тамги из двух
первых букв имени и фамилии владельца, медные и
железные колокольцы разных размеров и видов,
которыми снабжали животных для их опознания, массивные
железные цепи с замками и без них для стреноживания и
т.д., а также снаряжение пастуха и табунщика: палка с
крючком на конце для ловли овцы, рожки из больших
50
воловьих рогов для подачи сигналов и хранения
различных лекарственных средств, пастушеские ножи и
пр. Здесь же балаган из камыша, в центре его над очагом
висит котел, а вокруг очага - лошадиный череп и седло
для сидения. Использование кунами конских и воловьих
черепов в качестве скамеек - древняя традиция этого
народа, о чем, например, свидетельствуют тут же
показанные археологические находки их - аналоги кунских
поселений (XV-XVIII вв.).
Земледелие было вторым, после скотоводства,
главным занятием кунов, однако не имевшим в отличие от
скотоводства глубоких традиций. Во всяком случае,
представленные в музее земледельческие орудия и
фотоматериалы, отражающие различные процессы труда, не
отличаются от их аналогов не только в Венгрии, но на
юге России и Северном Кавказе. Это - тяжелый
деревянный передковый плуг на двух равных колесиках
украинского типа и пришедший на смену ему легкий
фабричный железный плуг, впрягавшийся в пару
лошадей. Это - обычный мешок, служивший для посева,
орудия уборки урожая, веяния, способы хранения зерна
и т.д.
Судя по экспозиции, определенное место в хозяйстве
кунов занимали рыболовство и отчасти пчеловодство.
Однако, насколько они были у них традиционными,
трудно судить. Одно ясно, что природные условия
местности позволяли широкое развитие особенно
рыболовства при наличии обилия водных источников в
венгерской низменности. В отделе археологии среди
многочисленных находок в кунских поселениях (XV-XVIII вв.)
особого внимания заслуживают предметы конского
снаряжения, огромный железный меч воина, а также
керамическая посуда разного назначения.
В целом, весь представленный здесь материал
указывает на то, что куны, по сравнению с ясами, давно
51
изучаются археологами, благодаря чему удалось решить
ряд проблем их истории, быта и культуры после-
монгольского периода.
В Карцаге я вновь побывал и в музее керамики, о
котором говорилось выше, единственном в своем роде в
Венгрии, ярко представляющем становление и развитие
керамического производства в различных частях страны,
в том числе в Ясшаге. Можно лишь отметить, что в нем
представлены многочисленные образцы предметов
венгерской керамики (и имена выдающихся мастеров) с
XII в.
Вернувшись из Карцага, через некоторое время мы
вновь посетили в с. Яссентандраш нашего доброго
гостеприимного хозяина Иштвана Шипаша, знатока ясского
быта, сведениями которого мы раньше не могли
воспользоваться. Из всего услышанного от него наибольший
интерес представляют данные о традиционной ясской
кухне, по его словам, во многом отличавшейся от кухни
других венгров. Я записал рецепты приготовления более
десяти блюд, которые он считает чисто ясскими. Еще
больше ясская кухня отличается от осетинской. В ней не
встречается ни одного традиционного осетинского блюда,
в чем я неоднократно убеждался. Несомненно, что такое
расхождение почти во всем быту и культуре этих
народов, единого аланского происхождения, объясняется
географическими условиями жизни и влиянием соседних
народов в послемонгольский период.
В этом же селении мы посетили с Яношем и
Марианной нашего общего знакомого Яноша Молера,
пенсионера, в прошлом директора школы в другом ясском
селении, где он проработал на этой должности более 30
лет. Мое знакомство с ним произошло в кругу учителей
школы во время моего первого приезда в Венгрию.
Теперь мы застали его в новом качестве; он занят
личным хозяйством, разводит виноградник, содержит кур
52
и свиней. Встретивши дружелюбно нас у порога своего
дома, он вспомнил меня, крепко обнял. Несмотря на
возраст, Янош - стройный высокого роста, настоящий
представитель своего ясского племени. Одновременно с
директорством в школе в течение многих лет он вел
большую собирательскую работу по ясской словесности
и этнографии, поддерживая постоянные контакты с
Ясберенским музеем и Будапештским университетом, при
содействии которых опубликовал несколько
фольклорных сборников. Он показал нам объемную рукопись
сборника ясских поговорок и пословиц, подготовленную
им для публикации в издательстве Будапештского
университета. Неменьший интерес представляют
этнографические материалы, собранные им в течение ряда лет для
пополнения фондов главного ясского музея в Ясберени. В
заключение отмечу, что краеведческой деятельностью
занимаются многие учителя школ Венгрии, внося
посильный вклад в решение той или иной проблемы
культуры и быта населения отдельных регионов.
Мы с Яношем и преподавателем русского языка
Ясберенского трехгодичного пединститута направляемся
по великолепной двухсторонней трассе, построенной в
годы народной власти, в Будапешт, чтобы побывать в
недавно открывшемся городском историческом музее в
Королевском дворце в Буде, возвышающемся на скале
над самым Дунаем. Дворец этот, разрушенный во время
второй мировой войны, восстановлен, и в нем открыли
упомянутый музей и Национальную библиотеку, которые
занимают отдельные корпуса в общем дворцовом
ансамбле.
Нетрудно заметить, что королевский дворец, служа
резиденцией венгерских королей в течение веков,
достраивался в период царствования каждого из них. Так,
великий король Бела IV (ХШ в.) был первым, кто воздвиг
на месте будущего дворца крепость. Старый Буда харак-
53
теризуется не только этим памятником. Здесь
создавались культурные центры средневековой Венгрии:
всемирно известная придворная библиотека короля
Матиоша A458-1490), первый университет A467 г.),
самая ранняя мастерская книгопечатания и т.д. Ныне
существующая Национальная библиотека была открыта
в 1802 г. графом Ференцем Сечени A751-1820) и носит
его имя.
Осмотрев многочисленные залы музея, мы
встретились с его директором археологом Ласло Шельмеци,
нашим давнишним знакомым, первым исследователем
древностей ясов и их поселений. Получив образование
археолога в Советском Союзе, став там же кандидатом наук,
он до этого был директором Сольнокского окружного
музея, затем работал в Министерстве культуры, ведя в то
же время археологические изыскания в Ясшаге. В
результате продолжавшихся ряд лет раскопок им накоплено
большое количество предметов материальной культуры,
послуживших основой его будущей монографии,
посвященной исследованию ясских древностей. Среди этих
предметов особого внимания заслуживают бронзовые
женские нагрудные пуговицы {реет. - риуыгьнжджытж),
аналогичные северокавказским украшениям парадного
костюма горянки, женские поясные пряжки, бубенчики,
железные мечи, альчики и т.д. По заключению
Л. Шельмеци и нашим наблюдениям, многие из этих
находок сходны со змейскими катакомбными Северной
Осетии, что свидетельствует о том, что их носителями
были аланы с Северного Кавказа.
Из древних памятников искусства представляет
интерес картина, на которой король Лайош A374-1376),
сидя на троне, принимает послов западных и восточных
стран; среди пяти послов выделяется один с
внушительной бородой, его считают ясом. Картина
опубликована в 1985 г. в книге "Национальная библиотека им.
54
Сечени" (Будапешт), изданной на русском языке. Здесь
впервые дается представление о внешнем облике
средневековых алан (ясов). Находясь среди венгров, невольно
замечаешь бытующие у них, упоминавшиеся выше,
аланские слова: кард (меч), расыг (пьяный), Урс (белый)
- имя ясского предводителя и т.д. В Будапеште особенно
замечаешь надпись "хид" почти на каждом из мостов
55
через Дунай. Самым красивым из них считается мост
Ержибет, затем Петефи-хид и мост св. Маргариты, по
имени королевы Маргарит (XIII в.).
Продолжая знакомиться с Ясберенем, я все больше
узнаю, что город в годы народной власти коренным
образом претерпел изменения в своем развитии, стал
одним из крупных индустриально-аграрных городов
Венгрии. В нем построен ряд промышленных
предприятий, в том числе такой гигант, как холодильный
комбинат им. Лехеля, на котором трудится более 25 тыс.
человек, открыт пединститут, несколько средних учебных
заведений, кинотеатров, спортивно-оздоровительные
учреждения и т.д.
До установления народной власти в Венгрии город не
имел своей библиотеки, как и ряд других очагов
культуры, в нем имелось лишь несколько небольших
библиотек, принадлежавших объединениям и частным лицам.
Теперь благодаря помощи государства открыта
городская библиотека в большом новом двухэтажном здании, в
котором располагаются общий читальный зал, зал для
научных работников, отдельные залы для чтения,
микрофильмов и слушания музыки, городская детская
библиотека и несколько книгохранилищ. Книжный фонд
библиотеки, пополнившись за счет книг из мелких городских
библиотек, составил более 300 тыс. наименований;
значительное место в нем занимала краеведческая литература,
большей частью посвященная ясам. Книги русских
классиков и советских авторов, видимо, появились здесь
сравнительно недавно. К ним относятся некоторые
произведения Пушкина, Гоголя, Л. Толстого, Н. Островского
и др. Из газет Советского Союза библиотека выписывала
"Правду" и "Закарпатскую правду" на венгерском языке.
Сотрудников библиотеки отличал высокий
профессионализм; одни из них кончали библиотечный институт,
другие - университет. Библиотека обслуживала не только
56
горожан, но и жителей окрестных сел. Многие, не имея
возможности покупать книги и газеты из-за дороговизны,
пользовались услугами библиотеки. Нельзя не оценить
значение в культурной жизни горожан библиотек
крупных предприятий, школ, гимназий, пединститута, а также
городского кинотеатра, открытых также в годы
народной власти.
Ясы по праву гордятся своей знаменитой гимназией,
основанной в 1797 г. ясским капитаном Талом Джоем,
именуемой официально "Ясской гимназией им Лехеля".
За время своего существования она дала сотни
образованных людей, в том числе немало выдающихся
личностей. Гимназия занимает большой трехэтажный
старинный особняк в центре города. Я посетил с Марианной
гимназию, где она преподает русский язык и
познакомился с ее 35-летним директором Андрашем Надем, по
происхождению из другой местности Венгрии. "Я сам не
яс, - говорит он, - но теперь я и мои родители душой
ясы". По его данным, в 1989 г. в гимназии насчитывалось
520 учащихся и имелось 45 учителей; ежегодный выпуск
ее составляет в среднем 130 чел. Из них 60% поступают в
вузы и университеты. По успеваемости гимназия
занимает в системе Министерства образования девятое место,
а по отдельным показателям - одно из первых. Так, в
1988 г. на всевенгерской олимпиаде по изучению русского
языка она заняла третье место. В том же году ясская
гимназия входила в число трех гимназий Венгрии, в
которых открылись два двуязычных класса обучения на
венгерском и русском. Тогда же в гимназии я
познакомился с четырьмя нашими педагогами,
прикомандированными для преподавания различных предметов на этих
языках. Характерно, что ни один из них не владел
венгерским языком.
На мой вопрос: "Как же будете работать?" -
Последовал ответ: "Научимся языку, а пока с помощью
57
переводчиков". Я подумал, что, учитывая сложность
венгерского языка, им понадобится много времени для
его освоения, не менее двух лет. Не удивительно поэтому
плохое знание русского языка в Венгрии и отношение к
нему. Тем не менее в ясской гимназии преподавание
русского языка было поставлено неплохо. Кроме того,
для лучшего освоения этого языка гимназия
шефствовала над одной из школ Петербурга, ежегодно
обмениваясь определенным числом учащихся.
Далеко за пределами Венгрии славилась гимназия и
своими художественно-самодеятельными и спортивными
коллективами. Ее танцевально-хоровой кружок побывал
в Испании, а женская волейбольная команда - в Турции.
Рассказывая обо всем этом с гордостью, Андраш Надь
добавлял, что во всех начинаниях повсюду чувствуется
ясская душа - быть всегда первыми. Вместе с тем он
считает ненормальным явлением, что ему до сих пор не
удается установить контакты ни с одним учебным
заведением Осетии. Он передал мне письмо на имя
ректора Северо-Осетинского Государственного
университета А.Х. Галазова, в котором, в частности, говорилось:
"Историки уже доказали, что осетинский и ясский народы
имеют общие исторические корни, оба являются
народами иранского (аланского) происхождения. На основе
этих исторических фактов мы предлагаем Вам
установить дружескую связь между нашими учреждениями...
Наша гимназия носит имя вождя Лехеля, находится в
центре Ясшага, в городе Ясберень. У нас есть и
двуязычный класс, ученики которого изучают пять предметов на
русском языке, поэтому им очень важно знание этого
языка. Они с удовольствием переписывались бы с
осетинскими, русскими студентами, чтобы еще лучше
освоить этот язык. Кроме этого контакты между нашими
учреждениями могли бы играть важную роль в
дальнейшем развитии связей осетин и ясов".
58
В расширении ясско-осетинских контактов большую
роль играет Ясский краеведческий музей - старейший
культурно-просветительный центр ясов, возглавляемый
его нынешним директором Яношем Тотом, сумевшим за
короткое время установить дружеские связи со многими
учеными Осетии. По его инициативе и при
непосредственной помощи некоторые из них давно
подключились к изучению ясов в различных аспектах. Яноша
Тота отличает высокая образованность, знание языков, в
том числе русского, душевная теплота и необычайное
гостеприимство. Окончив в 1958 г. историко-этногра-
фический факультет Будапештского университета, он с
этого времени является бессменным директором музея,
внося большой вклад в культурную жизнь всех слоев
населения Ясшага. Янош Тот не только хороший
организатор и руководитель, но и талантливый историк,
автор многих исследований по различным вопросам
краеведения. Вместе с ним в Музее много лет трудится
его жена Мария, по происхождению яска, душевный
человек, большая патриотка своего народа. Она всегда с
особой симпатией встречает всех, кто приезжает из
Осетии. Такое же чувство любви ко всем советским
людям они привили дочери Марианне; она проходила
стажировку в Москве и Ленинграде, побывала в Осетии.
Тогда же в гимназии под ее руководством проводилась
большая подготовительная работа к юбилею сКоста
Хетагурова.
Наконец, в семейной библиотеке Тота Яноша много
книг и осетинских авторов, что свидетельствует также о
развивающихся ясско-осетинских дружеских контактах.
Много делает в этом плане руководимый Тотом Ясский
музей, ставший крупным культурно-просветительным
центром всего Ясшага. Он считается одним из старейших
музеев Венгрии, основанным в 1874 г. главой города
Ясберени Шипошом Орбаном. Уже тогда музей приобрел
59
славу крупного центра хранилища исторических
памятников ясов. На протяжении многих лет фонды музея
непрерывно пополнялись археологическими и
этнографическими находками, частными коллекциями, и в
этом большая заслуга таких энтузиастов-собирателей и
хранителей фондов, как Виктор Хильд, Янош Баннер,
Янош Бленеши, Раз Кальман и многих других. Во время
второй мировой войны ясы почти полностью сохранили
сокровища своего музея. При народной власти музей,
получив статус Ясского государственного музея, намного
пополнил свои фонды и в несколько раз расширил
занимаемую площадь; он приобрел дополнительно два
соседних дома, а к 1989 г. построил новое большое здание
на пожертвованные музею деньги крупного ясского
художника Десо Хамза, ныне покойного (скончался в
1988 г. в Италии, где он жил последние годы).
Десо Хамза - активный участник Сопротивления в
Ясшаге в годы гитлеровской оккупации. По окончании
войны уехал в Бразилию и жил там. В 1986 г. он решил
вернуться на родину в г. Ясберень, пожертвовав, как
отмечалось, музею большую сумму денег и часть своих
картин. Художник не успел увидеть выставку своих
картин, которую готовились здесь открыть.
Ясский музей обладает большими фондами,
непрерывно пополнявшимися в течение более чем 100 лет. При
музее имеется богатая библиотека, насчитывающая
более 11 тыс. книг, огромное количество журналов и газет.
Здесь же хранится большой рукописный фонд,
охватывающий несколько столетий, ряд частных библиотек, а
также обширная фототека, собранная в течение многих
лет. Благодаря усилиям Яноша Тота библиотека
пополнилась и книгами осетинских авторов и авторов-осетино-
ведов, в том числе трудами Всеволода Миллера и др.
Здесь, в частности, находится ксерокопия трехтомного
осетино-русско-немецкого словаря Миллера, оригинал
60
которого хранится в библиотеке Будапештского
университета.
Таким образом, трудно переоценить значение фондов
библиотеки музея, всех музейных фондов для изучения
многих сторон истории, культуры и быта ясов-венгров.
Не случайно поэтому отмечаются частые посещения
музея исследователями из многих других городов страны.
Музей отличает многогранная
культурно-просветительная деятельность среди населения всего Ясшага. Это
выражается не только в обслуживании многочисленных
посетителей - школьников, гимназистов, студентов
пединститута, горожан и жителей сельских местностей,
знакомство их с различными периодами жизни ясов, но и в
регулярном проведении (в год 3-4 раза) выставок в
специальном выставочном зале музея произведений
ученых и деятелей культуры - выходцев из Ясшага или
проживающих там. Так, в 1989 г. здесь предполагалось
устроить четыре выставки, посвященные работам двух
художников, одного биолога и одного фотографа.
Заслугой музея является оказание необходимой
помощи большим ясским селам в создании собственных
музеев по инициативе прежде всего сельских учителей и
сельчан старого поколения. Ясские старцы с большой
любовью оберегают все старинное и традиционное,
унаследованное ими от прошлого, видя в нем отражение
истории своего народа. Именно благодаря им в указанных
музеях представлено так много давно вышедших из
употребления различных сельскохозяйственных орудий,
предметов обихода, изделий домашних и кустарных
промыслов, видов транспорта и т.д., чтобы сохранить их
для потомства.
Завершающим этапом нашего пребывания в Ясберени
был визит к председателю горсовета. Янош сказал, что
неудобно уезжать, не повидавшись с ним, тем более что
он сам желает этого. Горсовет располагался в одном из
61
красивейших особняков города, недалеко от музея. Мы
совершили этот ритуал в день отъезда в 9 часов утра,
придя туда с Яношом и Марианной (в роли переводчицы).
Нас встретил хозяин города, 45-летний яс, стройный,
высокого роста, по имени Шандро Бузаш. Протягивая
руку, он сказал, что давно хотел познакомиться и
обменяться новостями, но не удавалось. По его словам, в
Венгрии и в нашей стране идут одинаковые процессы -
отказ от многих устоявшихся положений в политике и
экономике. Тем не менее, продолжал он, до сих пор по
вине вышестоящих руководителей мы не можем
установить связи с Осетией, обменяться своими
достижениями в различных областях культуры и хозяйства.
Нужно чтобы наши города породнились, а наши братские
народы почаще общались между собой, лучше познали
друг друга. Касаясь городских проблем, Шандро Бузаш
указывал на отсутствие средств для их решения, отмечая
в тоже время широкое распространение у ясов методов
народной стройки, активное участие населения в
благоустройстве города.
Когда строили газопровод из Советского Союза,
говорил Бузаш, линия прошла вдали от Ясшага, что лишало
население топлива. Для того чтобы подключить газ от
главной магистрали к Ясберни, а затем и селам Ясшага,
ясы внесли 4 млн форинтов. В этом благородном
поступке высветились отличительные черты ясского
характера - доказать свою независимость от государства,
которое может помочь в получении газа, не отставать от
других регионов в этом деле. Теперь газифицируется не
только Ясберень, но и сельские поселения всего Ясшага.
Идет спор между руководителями, по словам Шандро
Бузаша, какое село больше заслуживает, чтобы к нему
подвели газ в первую очередь. Касаясь других проблем
города, он отметил три главных: строительство жилья и
дорог, экология, а также оказание содействия дальней-
62
шему развитию индивидуального строительства.
Последнему вопросу придавалось особое значение, о чем
наглядно свидетельствуют несколько микрорайонов
застроенных почти целиком частными коттеджами. В
целом же в городе преобладали частные дома,
государственные располагались в основном в его центре.
Итак, эта встреча завершила мое пребывание в Яс-
шаге, теперь предстоял путь в Сольнок, откуда приехала
за мной на машине Эва Гуяш, супруга Ласло Сабо,
работавшая вместе с ним, автор замечательного труда по
верованиям ясов. На пути в Сольнок мы остановились в
большом ясском селе Ястелек, насчитывавшем 600
дворов с населением 1800 человек, чтобы пообедать.
Сначала попытались это сделать в одном частном
ресторанчике "Биштро", надеясь, что там можно быстро
пообедать, но не получилось - было много народу.
Поехали в ресторанчик на другой улице села, имевший
надпись: "Здесь можно покушать и немного выпить". В
селе три таких семейных ресторанчика, где постоянно
большой выбор блюд и напитков, кормят вкусно и
сравнительно дешево.
Затем мы проследовали в окружной архив, где ждали
нас его сотрудники. Архив, занимающий новый большой
двухэтажный корпус, находится в идеальном состоянии.
Мне показали фонды по ясам, где хранятся документы на
венгерском, латинском, немецком и турецком языках,
охватывающие период от начала XIV в. и до наших дней.
Весьма ценным источником могут служить хранящиеся
здесь старинные сельские церковные книги, книги
древних авторов и географические карты разных эпох,
без которых не может обойтись исследователь любой
этнической группы венгров. Здесь же мы узнали о
находках массы документов по ясам и кунам в папском
архиве Ватикана - факт возросшего интереса ученых к
проблемам последних. Регулярное издание сотрудниками
63
архива сборников архивных документов и своих
исследований также может служить примером, достойным
подражания. На прощанье я получил в подарок два таких
объемистых сборника - не первый случай во время моих
встреч с венгерскими коллегами.
Итак, я снова гость сольнокского окружного музея,
опекаемый его сотрудниками во главе с их директором,
считающим себя чистейшим ясом, со многими
сотрудниками я знаком еще со времени первого приезда, а с
некоторыми, такими как братья Сабо, кроме того
поддерживаю постоянные контакты. И теперь, живя в
музейном доме для приезжих, совершаю поездки по
некоторым объектам округа в сопровождении Ласло
Сабо и директора музея керамики в Карсаге, моего
давнего знакомого Миклоша Мольнара по
происхождению палоца - одной из этнических групп венгров на
севере страны. Сопровождающие меня старались, чтобы
каждая наша поездка была насыщена до предела,
охватила наиболее интересные, по их мнению, для меня
объекты.
И действительно, первая поездка, как и последующие,
проводилась по таком плану: мы сначала побывали на
хуторе Посег, в 9 км от Сольнока, где ознакомились с
семейным подрядом (хозяйством по разведению кур)
Габора Танцош, яса по происхождению из села Ясладань,
откуда переселились его родители. Ему не более 40 лет,
выше среднего роста, женат, имеет двоих детей,
собственный особняк, во дворе хозяйственные постройки, в
том числе две длинные квадратные постройки для фермы
(содержания кур), полностью механизированной - от
подачи корма, воды до очистки помещения. Габор и его
жена заняты в кооперативе, а после рабочего дня
помогают 65-летней матери мужа по уходу за курами,
количество которых временами достигает более 2 тыс.
голов. Ежегодный доход фермы составлял более 1 млн
64
форинтов, часть из него уходила на покупки кормов,
оборудования и ремонта. Габор и его семья не порывают
связи с родным селом Ясладань в Ясшаге, часто приезжая
туда, особенно во время традиционных праздников.
Впрочем, это характерная черта и для других ясов,
живущих вне Ясшага. Зная, что я занимаюсь ясами, Габор
замечает, что многие из них не знают, что их предки -
выходцы с Кавказа. По его словам, в Венгрии ясов
узнают легко по их внешнему облику, говоря: "У него
ясское лицо". Известно, что отличительные черты ясов в
этом плане отмечают и венгерские антропологи.
Распрощавшись с нашим гостеприимным хозяином, мы
едем в расположенный недалеко, на территории Надь-
куншага, и состоящий из нескольких жилых построек для
проживания (временами, а особенно летом) городок
народного прикладного искусства Сольнокского округа, где
трудятся народные умельцы-мастера разных
специальностей: гончары, ткачи, мастера по художественной
обработке дерева, мастерицы по ткани и художественному
шитью, кузнецы и т.д. Городок все достраивается. При
нас заканчивалось строительство финской бани с пивным
баром и другими помещениями. На фестивалях,
проводимых два раза в год, весной и летом, мастера собираются
со всего округа, выставляя на общее обозрение свои
изделия, а также демонстрируя тут же их производство.
На действующей здесь постоянно выставке
представлены деревянные скульптурные фигурки людей и
домашних животных, в том числе лошадей низкого роста
типа монгольских, а также ряд других предметов из
дерева, ткани, керамики, железа, на которые нанесен
либо растительный, либо геометрический орнамент,
выполненный большей частью в кунском (половецком)
стиле. Во всяком случае, скульптурка всадника очень
напоминает средневекового половца или современного
монгольского всадника. В кунском стиле выполнены и
3. Калоев Б.А. 65
орнаментированные предметы, изготовленные из кости,
ткани и кожи. Здесь же мы видим применявшиеся кунами
и другими венграми виды транспорта,
сельскохозяйственные орудия, предметы домашнего обихода. В целом
описываемый лагерь, как его именуют, способствует
сохранению и дальнейшему развитию традиционного
народного прикладного искусства всех венгров, имеет
большое воспитательное значение, особенно для
молодежи. Городок этот является как бы учебным центром
вековых традиций народных промыслов.
В выходные дни сюда стекается много молодежи,
приходят родители с детьми, чтобы познакомиться с
произведениями народных умельцев. Рассказывают, что
ежегодно в июле, группируясь по профессиям, мастера
селятся здесь в отведенном для них двухэтажном здании.
По такому же принципу они занимают рабочие места в
городке, производя и демонстрируя свои изделия в
течение нескольких дней. В это время число мастеров
высокого класса, широко известных своими
произведениями, достигает не менее 40-50 человек.
Обогащенные эстетически, мы покидаем городок,
двигаясь дальше. В пути я замечаю на автобусе надпись
"Яскун", напоминающую о давних и близких контактах
ясов и кунов, сохранившихся и в наши дни. На вопрос:
"Почему такая надпись?" - Мне ответили: "Такая марка
автобусов обслуживает данную местность". Мы на хуторе
Задьварекаш, в 50 км от Сольнока, по словам местных
жителей, входившем в средневековый период в Ясшаг,
составляя поселение одной ясской семьи - Уйсас,
передавшей свое наименование этой местности. Ныне здесь
живут палоцы, пришедшие сюда, на Средний Дунай,
вместе с венграми. До появления здесь кунов и ясов они
уже говорили по-венгерски.
Близость хутора к Ясшагу позволяла палоцам
находиться в тесном контакте с ясами, заключать с ними
66
брачные союзы. Живущий на этом хуторе наш шофер,
потомок палоцев, решил показать нам свое большое
кроликовое хозяйство, которое он содержал совместно с
братом при трудовом участии членов их семейств. В
хозяйстве числилось 1400 голов, из них 200 особой
породы (ангорской) предназначались для получения пуха,
остальные шли на мясо. Хозяйство ежегодно сдавало
государству 2 тыс. откормленных кроликов при весе 2,5
кг в каждом, получая взамен, кроме денег, комбикорм и
необходимое оборудование. Государству сдавали и пух,
его отправляли в Германию для использования в
медицинских учреждениях. Пух снимали с животных
специально приглашенные мастера через каждые три месяца,
получая с одной головы не более 117 грамм. Это занятие
было престижным, наш хозяин имел на хуторе немало
последователей.
В итоге же можно заключить, что в Венгрии частная
собственность в сельском хозяйстве оставалась довольно
распространенным явлением, что значительно облегчает
там ход процесса постепенного перехода венгров к
рыночным отношениям.
Находясь в Сольноке, мне приходилось чередовать
полевые экспедиционные поездки с работой в местном
краеведческом музее, уже знакомом нам по предыдущим
описаниям. Отметим лишь, что музей этот один из
крупнейших научно-исследовательских центров по архео,-
логии, этнографии и фольклору Венгрии. Наибольший
интерес представляют археологические находки,
занимающие несколько залов музея, отражающие смену
этнического состава населения Венгрии в течение многих
веков - от неолита до прихода венгров и периода
турецкого завоевания. Неолит характеризуется здесь
находками костей домашних животных: коровы, быка,
свиньи, собаки, бронзовый век, - кроме того, находками
костей лошади, а также бронзовых серпов, меча. Поздне-
3* 67
бронзовый век (VIII в. до н.э.) считается "золотым
веком", связанным со скифами, памятники которых
(керамика, золотые и бронзовые украшения и пр.) наряду
с сарматскими (украшения, оружие) занимают несколько
экспозиций; сарматский воин предстает во всем своем
величии.
К сарматскому времени относят появление здесь
кельтов и римлян, что подтверждается многими находками
памятников материальной культуры; особенно
выделяется великолепный рог в бронзовой окантовке. На
вторжение гуннов (V-VI вв.) сюда указывают их
железные мечи, стрелы, шлемы, всадник монгольского
типа с богато украшенной сбруей. Почти к этому же
времени относится здесь поселение аваров E68-829 гг.),
судя по находкам, отличавшихся развитым
земледельческим и скотоводческим хозяйством. Немного позже на
Среднем Дунае отмечается и приход венгров с их долго
продолжавшимся еще полукочевым бытом. По внешнему
облику древние венгры весьма напоминают народы
Сибири и Приуралья. Немало сходных черт у них в
культуре и с аварами. Несомненно, что в состав пришлых
венгров входили и аланы, их давние близкие соседи в
Причерноморье и на Северном Кавказе в течение
длительного периода. Во всяком случае, появление здесь
ряда аланских поселений (одно из которых сохранилось
до наших дней) относится к этому времени.
Представленный материал позволяет судить, что куны
(куманы), по сравнению с ясами, наиболее изучены в
археологическом плане. Здесь представлены вооружение
кунского (половецкого) воина, богатые женские
украшения, керамическая посуда разных видов, реконструкция
нескольких юрт и т.д. Все эти временные постройки
характеризуют кунов как полукочевников. По ясам
представлены находки археолога Л. Шельмеци из
местечка Надьсаллаш у с. Ясдож, включавшие в себя:
68
христианские кресты (их два), женские украшения, в том
числе нагрудные пуговицы типа северокавказских для
народного костюма, альчики, начиненные иногда
свинцовыми иглами, ясский железный меч, сошник для
тяжелого плуга, обычный железный серп. Последние
характеризуют ясов как оседлых земледельцев с самого
их обоснования в Венгрии, чего нельзя сказать об их
соседях - кунах. В личной беседе Л. Шельмеци, отмечая,
что среди находок имеются предметы, принесенные
переселенцами с Кавказа, вместе с тем указывал на то, что
в целом находок в поселениях встречается очень мало,
что, видимо, объясняется низким уровнем жизни ясов
этого периода. Однако, продолжал он, дальнейшие
археологические разыскания ясских поселений покажут,
насколько мы правы.
Наконец, здесь же мы видим экспозицию,
отражающую почти полуторастолетний период турецкого
господства в Венгрии, в данном случае в районах,
населенных ясами и кунами. Представлены оставленные
турками памятники: бронзовая и медная утварь, богатая
керамика турецких мастеров, которых, по историческим
источникам, было множество в Сольноке, недостроенные
крепости из глинобитных стен и т.д. Здесь же мы видим
разрушенные турками памятники древности, в том числе
христианские. Турки оставили о себе в памяти народа
Венгрии страшные воспоминания. Они убивали и
изгоняли из насиженных мест население, разрушали
храмы или превращали их в конюшни. В Ясшаге,
например, нам показали несколько таких храмов, в том
числе монастырь с. Яношхида, где, по хронике, до
прихода турок жили монахи, распространявшие среди
ясов католическую веру. Отметим также, что почти до
недавнего времени среди венгерских исследователей
было широко распространено мнение, будто в период
турецкого нашествия все население Ясшага, в том числе
69
ясы и куны, покинуло родные места и ушло на север
страны. Однако сейчас эта точка зрения, не имеющая под
собой сколько-нибудь серьезных доказательств,
считается ошибочной. Конечно, какая-то часть населения
могла уйти под ударами агрессоров, но не все жители.
Наоборот, считают, что турки были относительно
лояльны к ясам и особенно кунам, находя в них родство по
языку. Доказывается также на основании источников,
что эти народы в период турецкого ига, уйдя со службы
из распавшихся королевских войск, охраняли свои
селения от турецких и местных грабителей.
Наконец, перед самым нашим отъездом из Венгрии
еще одна поездка в сопровождении Ласло Сабо и Мик-
лоша Мольнара в Надькереш, что между Кишкуншагом и
Ясшагом (в 45 мин. езды поездом от Сольнока). Этот
средневековый город с большими культурными
традициями известен как родина выдающегося венгерского
поэта Яноша Арани A817-1882) - друга знаменитого
Шандора Петефи по совместному участию в борьбе за
независимость Венгрии в годы революции 1848 г. На
вокзале нас встретил директор местного музея Ласло
Новак, лет 45, высокого роста, словак по
происхождению, и повез на своей машине на ярмарку, которая
проводится здесь ежегодно в честь Св. Георгия. Кроме
этой, в год здесь бывает еще три ярмарки: в марте в честь
Св. Фридарукуса, 20 октября - Св. Дмитрия, покровителя
пастухов (в этот день овец пригоняют в село), в июне -
Св. Владислава. Ярмарка занимала недалеко от города в
поле огромную территорию, куда съехались жители
ближайших городов и сел, а также из других регионов
Венгрии. Такие ярмарки устраивают во всех регионах
Венгрии. На этой частные владельцы продавали готовую
одежду, детские игрушки, кондитерские изделия, вино-
водочные напитки, кустарные изделия и т.д.
Здесь же рядом - скотный базар. Большой интерес
70
представляет торговля лошадьми самых разных пород,
чем занимаются почти исключительно цыгане,
насчитывающие в Венгрии более 1 млн человек. По словам
венгров, цыгане занимаются исключительно бизнесом,
они легко выделяются среди венгров по своему внешнему
облику и разговору на родном языке. Все они оседлые.
Любопытно было наблюдать здесь покупку или сбыт
лошадей, не обходившиеся без посредника, который
получал от хозяина в случае благополучного исхода
коммерции определенное вознаграждение деньгами.
Процесс сговора между продавцом и покупателем при
активном участии посредника иногда продолжался часами и
даже сутками. Неоднократно ударяя по рукам, каждый из
них стремился извлечь для себя ббльшую выгоду. Судя по
этой ярмарке, как и по другим фактам, Венгрия в те годы
перестройки оставалась еще социалистическим
государством.
У нашего хозяина, Ласло Новака, собственный дом,
типа хорошего особняка, с большим двором и
виноградником. Комнаты обставлены старинной мебелью. Все это
досталось ему от отца-серба, оставшегося после первой
мировой войны здесь и женившегося на венгерке. У
Ласло - жена кунка и трое детей; старшего зовут Кевер -
типичное кунское имя. По словам моих хозяев, в
последнее время оно все чаще дается детям кунов по
старой кунской традиции. После обильного угощения
Ласло Новак повел нас в музей, которым руководит
много лет.
Музей сравнительно небольшой, но его сотрудники
умело сочетают собирательскую работу с научно-
исследовательской, регулярно издают свои труды в виде
сборников и монографий. Музей помещается в бывшей
казарме гусарского полка, представляющей собой
длинное каменное одноэтажное здание. Судя по экспозициям,
он не располагает большими фондами, тем не менее пред-
71
ставленный материал ярко характеризует край с его
малопродуктивной песчаной почвой, с преобладанием
кунского населения, главным земледельческо-скотовод-
ческим хозяйством, не забывая о своих земляках -
выдающихся личностях. Вызывает интерес и большая
коллекция деревянных могильных столбов разной величины, без
всяких украшений и надписей, что характерно для
кальвинистов, которыми является население данной
местности. Тут же экспозиция с археологическими находками
дает представление о некоторых сторонах быта и
культуры местного населения в средневековье. Большой зал
музея отведен показу жизни, деятельности творческому
наследию вышеупомянутого поэта Яноша Арани.
Таким образом, третья поездка к ясам значительно
обогатила наши представления не только о них, но о
других этнических группах венгров, в целом о венгерском
народе.
Глава вторая
ИССЛЕДОВАНИЕ
Предыдущий обзор дает представление об
этнографическом изучении ясов и кунов, проводившемся нами в
течение трех поездок по местам их поселения, и
получении данных путем записей и опросов знатоков
народного быта, личного наблюдения за жизнью народа,
встреч с представителями местной интеллигенции,
наконец, изучения музейных коллекций, памятников истории
и культуры. Весь добытый материал лег в основу данного
раздела. Привлекаются также доступные нам
письменные источники. Известно и то, что начало изучения ясов
связано с открытием "Ясского словника" в 1957 г., о чем
уже упоминалось выше. Только тогда они привлекли
внимание специалистов смежных наук. Характерно, что,
по сравнению с ясами, их ближайшие соседи и
соучастники многих исторических событий, куны, исследуются с
XVIII в. В отличие от них, как и других больших
этнографических групп (гайдуки, палоцы, секены и др.)
венгров, ясы до недавнего времени не считались таковой, хотя
не менее ярко выделялись, чем другие, своими
этническими особенностями, в том числе сохранением
этнического самосознания. В венгерской литературе
дискутировался лишь вопрос происхождения этнонима "яс", о чем
скажем ниже.
Одним словом, открытие "словника" дало мощный
73
толчок изучению ясов в различных аспектах.
Исследованием этого памятника мы обязаны венгерскому
академику Д. Немету, по происхождению куну, и В.И. Абае-
ву. Исключительно важное место в изучении этнографии
ясов следует отвести Ласло Сабо, посвятившему им ряд
содержательных монографий, после выхода которых эта
группа приобрела статус ясского этноса в этнографии
Венгрии. Родство же ясов с аланами Северного Кавказа
доказал археолог Л. Шельмеци на основании своих
находок в ясских поселениях. Широко известен вклад
Яноша Тота и Иштвана Сабо в разработку важных
проблем истории, социальных отношений,
общественного уклада и культурного строительства ясов. Для более
глубокого изучения большое значение имеет выявление
новых архивных документов, их публикация в виде
сборников. Много делают в этом плане, в частности,
сотрудники Сольнокского окружного архива, создавшие
даже специальные фонды документов по ясам и кунам,
включающие и записи старых церковных книг, весьма
ценных и в то же время не изученных источников.
Интерес к этим этническим группам венгров настолько
велик, что ими заинтересовались даже сотрудники архива
Ватикана, открыв по ним фонды документов.
Как известно, для выяснения происхождения любого
этноса важное значение имеют данные антропологии,
которые даются по ясам в исследованиях научного
сотрудника Кечкеметского окружного музея Дьюлы
Хенкеи, проводимых в течение ряда лет в Ясшаге. По его
определению, из 15 100 обследовавшихся им субъектов
абсолютное большинство относится к туранидскому типу,
по которому ясы характеризуются высоким и средним
ростом. В личной беседе с нами автор дополнил свое
заключение, отметив, что среди населения до прихода
венгров преобладали аварский и скифо-сарматский тип,
затем тюркско-персидский, но победил финно-угорский.
74
80% из обследованных венгров составляют куны и ясы.
После турецкого ига антропологический тип сильно
изменился, что объясняется смешением населения.
Существование у ясов в основном эндогамных браков
способствовало сохранению их физического типа. В целом
же ясы имеют восточно-кавказский тип, в то время как
куны - среднеазиатско-памирский. Трудно судить за
неимением других источников, насколько автор прав в
своих суждениях.
Выше говорилось, что прежние исследователи, в том
числе венгерские, обращали внимание только на
выяснение происхождения этнонима "яси, не касаясь самой
проблемы ясов, как "этнической группы". Вопрос этот
долго дискутировался венгерскими учеными. Одни из них
отождествляли "яс" с названием "языги" (имя одного из
позднесарматских племен, обитавших с I в. н.э. в низовьях
Дуная), другие полагали, что он означает "Ияс" (ijas) -
стрелок из лука. Существовал и ряд других объяснений
этого термина, выводимых из народной этимологии:
ийяс, ийеш, ивеш или от аш, аз, аси, ашаши, ашие и т.д.
Только Янош Мелих в 1912 г., а за ним через некоторое
время и языковед Геза Гарцы, правильно определил
происхождение "яс", доказав, что он идет от русского "ас",
воспринятого венграми (мадьярами) от древних славян1.
Характерно, что, по замечанию Ю. Кулаковского,
лучшего алановеда в отечественной науке, этноним "яс" был
объяснен русскими учеными еще в середине XIX в. в
работе академика Куника2. В предыдущем разделе мы
часто указывали на встречавшиеся до сих пор в
венгерском языке осетинские слова и ряд этнографических
параллелей между венграми и осетинами, которые могут
быть объяснимы этнокультурными контактами их
предков на прародине венгров, сначала в Приуралье и на
Нижней Каме, а затем с I в. н.э. в связи с их
передвижением по Волге в северном Причерноморье и на Север-
75
76
Антропологические типы ясских женщин
77
7S
Антропологические типы ясских мужчин
79
ном Кавказе. Если в первом случае предки венгров
(мадьяры) - финно-угорские племена находились под
сильным влиянием скифо-сарматов, то во втором - они
близко соседствовали и общались до самого прихода их
на Средний Дунай с аланами. Одним словом, постоянные
и длительные контакты венгров с ираноязычными
племенами послужили важнейшим фактором в формировании
их культуры и складывании словарного фонда языка.
В этой связи следует напомнить некоторые вехи
этногенеза и этнической истории венгров. Считают, что
из финно-угорских народов наиболее близки они по
языку к хантам и манси. В целом же в истории финно-
угров многие вопросы остаются нерешенными или
спорными. Так, не определен ареал первоначального их
расселения, времени выделения угорских народов из
общей массы финно-угров, степень влияния на последних
древних иранцев и т.д. Одно бесспорно - контакты
финно-угров с древними иранцами, начавшиеся еще в
начале железного века3, обусловливали восприятие ими
массы иранских слов, а вместе с ними, несомненно, и
немало иранских элементов материальной и духовной
культуры, верований, что доказывается многими
данными этнографии удмуртов, марийцев, чувашей и
мордвы. Даже само название мадьяр (венгр) выводится от
древнеиранского слова mort (mart) - человек4. Бесспорно
так же и то, что часть иранских (осетинских) слов была
усвоена мадьярами (венграми) на их прародине.
Наконец, переход в I в. части угров - будущих венгров-
мадьяров к пастушескому кочевому скотоводству, в то
время как их ближайшие сородичи (ханты и манси)
оставались еще собирателями, охотниками и рыбаками5,
также не обошелся без сильного влияния древних
иранцев, прекрасных коневодов и скотоводов вообще.
Спорным остается и вопрос о пребывании венгров на
Северном Кавказе. Венгерские историки, например, считают
80
этот факт необоснованным и не признают его, что
доказывается отсутствием о нем упоминания в "Истории
Венгрии. -
Вопрос этот дискутировался и прежними русскими
исследователями, не имевшими, однако, единого мнения в
его решении. Так, авторы XVIII в. путешественник
И. Гербер и известный русский историк В.Н. Татищев,
основываясь на местных преданиях, считали
средневековый город Маджар на реке Куме венгерским, по их
словам, давшим ему название, созвучное с их именем
Мадьяр. "...Сие остатки (города - Б.К.)... соседственные
народы, - пишет И. Гербер - называют Маджар, а
понеже сим же именем поляки и турки именуют
венгерцев, также и венгерцы сами себя так называют, то
можно по сему догадаться, что основатели королевства
Венгерского имеют от сей стороны свое
происхождение. В.А. Татищев, основываясь на данных Гербера и
других своих предшественников, считает также
основателями этого города венгров, называя их уграми: "Имя
Маджары какого языка и что значит, я наведываться не
могу, но что он был жилищем тех угров, так уверяют
татары и турки"8. Возможно, авторы правы, относясь с
доверием к приводимым ими местным преданиям,
несомненно, отразившим отзвуки жизни многоязычного
населения этого крупного до монгольского нашествия
торгового центра Северного Кавказа.
Во всяком случае, другими данными эти исследователи
не располагали, что объясняется состоянием уровня
науки того времени. Интерес к Маджару среди
исследователей особенно вырос в XIX в., многие из них резко
критиковали точку зрения И. Гербера и В.Н. Татищева о
пребывании венгров в Маджаре и в целом на Северном
Кавказе. Одним из них являлся Я.К. Грот, писавший:
"Некоторые ученые полагали, что угры были увлечены
81
общим потоком великого переселения народов к берегам
Каспийского моря, откуда будто бы частица их проникла
на север от Каспийских гор на р. Куму: мнимое
существование здесь мадьяр... сближение этого города с именем
мадьяр не имеет другого основания как только подобия
звуков... ни о каком действительном соотношении их с
городом Мадьяры не может быть речи"9. Все это говорит
о неизученности рассматриваемого вопроса, не
нашедшего своего решения и в наши дни. Пребывание в
Маджаре венгров наряду с аланами, кыпчаками
(половцами), булгарами10, горцами Кавказа основывается лишь
на фольклорных данных. Осетинские предания,
например, отражают алано-венгерские контакты именно в
этом городе. Согласно одному из преданий
родоначальник дигорских феодальных фамилий Б аде л а
считается выходцем из Венгрии, а по другому - из Маджара11,
откуда он вместе с братом Басиатом (родоначальник
балкарских таубиевских фамилий) ушел в Балкарию, а
далее, оставив там брата, в Дигорию.
Нельзя не заметить здесь и отголоска алано-половец-
кого военно-политического союза в преддверии
монгольского нашествия. Ведь известно, что балкарцы и
карачаевцы по языку - потомки половцев. Наиболее
убедительно и ярко алано-венгерские контакты
характеризуют языковые данные, дающие возможность
определить не только пребывание венгров на Северном
Кавказе, их связи с аланами, но и связи угров (мадьяр) с
древними иранцами на своей прародине:
"Лингвистические факты, - пишет В.И. Абаев, - приобретают
особенный интерес и значение, когда они сигнализируют о
важных исторических событиях, о которых мы не имеем
других сведений или имеем сведения смутные и
ненадежные2. Свидетельством алано-венгерских лексических и
культурных контактов является наличие в венгерском
языке 40 осетинских слов, выявленных в начале XX в.
82
известным венгерским ученым Д. Мункачи13, несомненно
воспринятых не только у алан, но отчасти у скифо-сар-
матов в период пребывания мадьяр на своей прародине.
Не менее ярко проявляется влияние венгров на алан,
на что неоднократно обращал внимание В.И. Абаев в
своих работах, особенно в статье "К алано-венгерским
лексическим связям", в которой анализируется в общей
сложности 131 слово венгерского, тюркского и
кавказского происхождения. Даже по этим данным можно
судить, сколь сильны и продолжительны были алано-
венгерские контакты, их взаимокультурное влияние.
Особенно важным подтверждающим фактором этого
может служить то, что значительное число осетинских
фамильных имен восходит к венгерскому языку.
Таковыми считаются Белаон, Алдатовы, Гутиевы, Газдановы,
Тавасиевы и Дулаевы. Важный этногенетический
интерес преобретает происхождение фамилии Дулаевых,
по определению В.И. Абаева, идущих от имени аланского
князя Дула. По легенде, князь имел двух дочерей, на
которых женились два брата Хунор и Могор. Отсюда и
ведет свое происхождение венгерский народ.
Очень важно для решения рассматриваемого вопроса
выявление автором большого количества слов
кавказского и тюркского происхождения, одинаково
встречающихся в осетинском и венгерском языках, идущих
большей частью (особенно кавказские) от местного
субстрата14. Однако слова кавказского происхождения
венгры могли усвоить только на местной
северокавказской почве в период пребывания в этом регионе.
Одним словом, этнокультурные контакты венгров и
ираноязычных народов, восходящие ко времени скифо-
сарматов, наибольшее развитие получили в аланскую
эпоху в южных степях России и на Северном Кавказе. Их
результаты сказывались не только в языковом
взаимообогащении, но и во многом другом.
83
Еще раз напомним, что венгры испытывали сильное
культурное влияние древних иранцев, начиная от I в. н.э.
и до самого их водворения в Центральную Европу.
Благодаря иранцам они познали кочевое скотоводство,
многие связанные с ним домашние промыслы и ремесла,
коневодство, отчасти плужное земледелие. В этом можно
убедиться, если вспомнить, что главными занятиями
угорских племен, из которых вышли мадьяры, были
охота и рыболовство. Одно несомненно, что традиция
коневодства у венгров, славившихся издавна своей конницей,
идет от древних иранцев. Восточного происхождения
можно считать и знаменитую венгерскую породу
крупного рогатого скота, из которого состояло почти целиком
стадо у венгров до середины XIX в., а также немало
элементов быта и культуры, сходных с аналогичными у
народов, например, Северного Кавказа.
Наибольшей же продолжительностью отличались ала-
но-венгерские контакты послемонгольского периода,
характеризуемого заселением Венгрии ясами (аланами).
Известно, что на протяжении многих веков придунайские
страны неоднократно подвергались нашествиям древних
иранцев - от киммерийцев до алан включительно,
оставивших множество памятников на территории, в
частности, Венгрии. Здесь побывали в VIII в. киммерийцы,
занимавшие степи Северного Причерноморья и
Северного Кавказа, культура которых характеризуется
находками предметов раннего железа15. Мы уже упоминали о
скифских курганах, встреченных нами в регионе среднего
течения Тисы на территории больших кунов, о скифских
памятниках материальной культуры, которыми
изобилуют многие музеи Венгрии. Общеизвестны
этнокультурные контакты скифов16 с населением Центральной
Европы, характеризуемые не только восприятием
скифами достижений культуры последних, но и наоборот.
Достаточно отметить, что скифское влияние было на-
84
столько мощным, что крупнейшие европейские реки
Дунай, Днепр, Дон получили свое наименование из
скифского языка.
Откуда же шел поток скифов в центральную Европу?
Видимо, большей частью с Северного Кавказа, ставшего
со времен скифских походов (VII в. до н.э.) в Переднюю
Азию метрополией миграции не только их, но и,
особенно, сарматов и алан. Ю. Кулаковский,
характеризуя походы алан в Западную Европу, называл Северный
Кавказ их родиной17. Именно оттуда шел поток алан во
многие регионы и страны Евразии, создававших свои
поселения подобно тем, которые имелись в Крыму,
донских и волжских степях, а также в степном Под-
непровье. На среднем Донце прибывшие из района
Кисловодска аланы считаются вместе с булгарами творцами
широко известной Салтово-Маятской культуры (VIII-X
вв.I8. Поселения северокавказских алан, открытые и в
ряде мест Днепропетровской области, восходят к еще
более раннему периоду, чем салтовское, и
характеризуются находками катакомбных могильников и керамики,
аналогичных салтовским19. Надо полагать, что потомки
населения Салтовского и других поселений кавказских
алан, подвергавшихся хазарской агрессии, не были
уничтожены, а продолжали жить на своих местах20.
Вернемся к Венгрии, куда на смену скифов пришли
родственные им сарматы. Языги и роксоланы (осет.
светлые аланы) поселились в I в. в низменной Паннонии,
где они известны активным участием со своей конной
дружиной в борьбе против агрессии римлян. По мнению
некоторых исследователей, эти сарматы считаются
выходцами из степной зоны Прикубанья21. Немного
позже источники все чаще упоминают об аланах, одном
из сарматских племен, видимо, выходцев также с
Северного Кавказа, принимавших вместе с языгами и роксола-
85
нами участие в различных событиях в Паннонии. Однако
массовый приток сюда алан происходит в середине IV в. -
период гуннского нашествия. С этого времени из
сарматов источники упоминают только алан, которые,
видимо, дали свое наименование всем другим сарматам22.
Одним словом, проживание в течение I-IV вв. в Паннонии
сармато-алан подтверждается множеством здесь их
поселений и могильников, находимых большей частью в
местах, занятых ныне ясами и кунами, - на территории
между Дунаем и Тисой. Много таких памятников
сарматов и алан встречается в южных районах Альфельда.
На основании тех же памятников подтверждается, что
языги и роксоланы еще в IV в. населяли почти весь
Альфельд.
Таким образом, еще задолго до появления ясов на
современной территории венгров она интенсивно
заселялась их предками - скифо-сармато-аланами, в том числе
районы обоснования ясов. Как продолжителен был этот
процесс - нам неизвестно. Можно лишь полагать, что он
длился весь средневековый период. Несомненно, что
аланы не остались безучастными и к приходу венгров на
Средний Дунай, вливаясь в их среду. Во всяком случае, в
недавнем прошлом в ряде мест Альфельда встречались
еще аланские поселения, относящиеся к средним векам.
Об одном из них мы уже упоминали выше (с. Кендереш),
отмечая, что оно именуется венграми аланским селением,
находится на трассе между Сольноком и Карсагом и что в
ходе второй мировой войны сильно пострадало, в нем
мало осталось жителей, сохранились лишь некоторые
постройки, в том числе протестантская церковь - явное
свидетельство того, что обитатели его были
приверженцами этого течения христианства.
Как видим, память об аланах, пришедших с венграми, а
может быть, раньше или позже в Центральную Европу,
сохранилась до наших дней. Поэтому мы вправе пола-
86
гать, что ясы, поселившиеся в XIII в. в том же
Альфельде, вполне могли встретиться со своими сородичами
аланами и даже объясняться с ними на родном языке,
который сохраняли, судя по известному "Словнику",
почти до XVII в. Возможно, наше предположение когда-
нибудь подтвердит открытие не известных нам пока
источников, хранящихся в европейских рукописных
хранилищах.
Как отмечалось выше, переселение ясов в Венгрию, их
расселение и взаимоотношения с другими народами,
образ жизни, выявление этнических черт стали
предметом исследования после открытия "Словника" и
археологических находок памятников ясской древности. Уже
существует значительная литература по ясам венгерских
и отчасти наших отечественных авторов23, основанная во
многом на первоисточниках. Можно считать твердо
установленным фактом, что ясы пришли в Венгрию
вместе с половцами (они же - кипчаки, куманы, куны), с
которыми были связаны давними этнокультурными
контактами в степях юга России и Предкавказья. Это
произошло в ходе монгольского нашествия и понесенной
аланами полной катастрофы.
Ко времени вторжения монголов в Предкавказье в
1222-1223 гг. аланы и половцы заключили
военно-политический союз о совместной борьбе против общего врага,
который, однако, оказался непрочным и был разрушен
монголами путем открытого подкупа24. Изменниками
оказались не только половцы, но и аланские крупные
феодалы, перешедшие на сторону врага, немалое число
из которых, судя по китайским источникам, стало
военачальниками в монгольских войсках и несло охранную
службу25. Распад военно-политического союза алан и
половцев дал возможность монголам нанести им
сокрушительное поражение поодиночке. Аланская держава
была сокрушена, хотя и не окончательно, продолжая
87
борьбу против врага еще в течение длительного времени.
По сообщениям средневековых авторов, аланское
сопротивление настолько было сильным, что некоторые их
города и укрепленные пункты, осажденные татаро-
монголами, не сдавались годами.
Разгромленные аланы не только на Северном Кавказе,
но в Крыму, Северном Причерноморье и на Дону, были
рассеяны по всей Евразии - от Монголии до Венгрии и
дальше. Лишь небольшому числу северокавказских алан
удалось укрыться в малодоступных ущельях
Центрального Кавказа. Это были предки современных осетин.
После монгольского нашествия территория западной
Алании, ранее простиравшаяся от р. Урух до верховьев
Кубани и Большой Лабы, ограничивалась лишь Дигор-
ским ущельем. Можно полагать, что в ходе монгольского
завоевания больше всего пострадало население этой
части Алании, которое, судя по многочисленным
находкам топонимики и известной зеленчукской надгробной
осетинской надписи, являлось носителем дигорского
наречия осетинского языка. Многие жители здесь были
истреблены, жившие в горах влились в состав пришлых
тюрко-язычных балкарцев и карачаевцев (потомков
половцев), основная масса, как можно полагать,
мигрировала в Европу и Азию. Во всяком случае, предки
современных венгерских ясов, судя по "Словнику",
говорили по-дигорски. Другой пример аланской миграции -
это массовое переселение алан в Монголию во времена
правления великого хана Мунке A251-1259),
покорившего Аланию, и заселение ими ее восточных районов
(недалеко от г. Сант-Шанда), где они были известны под
названием "асут" ("асы"). Однако в отличие от венгерских
ясов в результате смешения с местным населением
"асуты" утеряли свое самоназвание и омонголились26.
Не меньшую трагедию от монгольской агрессии
пережили половцы, разгромленные окончательно в 1238 г.
88
в устье Волги. В числе таких оказалась D0 тыс., по
другим данным - 50 тыс.) половецкая орда хана Катаяна
(Кетень), бежавшая в том же году из астраханских степей
на запад, где в 1239 г. в Венгрии была принята королем
Белой IV A235-1270) на службу для борьбы против
светских магнатов27. По венгерским источникам вместе с
половцами хана Катаяна пришли и 10 тыс. алан, как уже
установлено, выходцев с Северного Кавказа, которые,
видимо, присоединились к ним на пути их движения на
запад. Характерно, что предводителем алан оказался
человек с тюркской фамилией - Качар Огала28. Это
объясняется тем, что он пользовался большим
авторитетом у своих союзников. Несомненно, что половцы,
принимая алан в свою среду, считали их не только
превосходными воинами, но давними друзьями и
союзниками в борьбе против монгольских завоевателей. Во
всяком случае, с того времени они остались навсегда
неразлучными, разделяя и радости и печали.
Когда после убийства Катаяна венгерскими феодалами
половцы покинули Венгрию, с ними ушли и аланы. В
1241 г. они снова появились вместе в Венгрии и уже
навсегда обосновались почти на тех же занимаемых и
ныне ими местах, именуя с того времени себя "куманами"
("кунами") и "ясами", соответственно их названия в
русских летописях и восточных источниках. Они
поселились компактно рядом на обе стороны Тисы, на
современной территории Сольнокского округа (г.
Сольнок), имея свои административные деления с их
центрами - куны - Куншаг (г. Карцаг), ясы - Ясшаг (г.
Ясберень). Территория ясов располагается в основном по
левой стороне Тисы, через нее протекает река Задьва,
которую ясы с полным основанием могут считать своей.
Мы узнаем также, что немалое число ясов с XVIII в.
проживает в Кишкуншаге (малые Куны), находящемся
между Тисой и Дунаем, на территории современного
89
Кечкеметского округа. К сожалению, о численном
составе ясов, как и кунов, мы не знаем ничего, поскольку со
дня обоснования их в Венгрии ни в одной переписи
населения они не выделялись. Можно только полагать со
слов самих ясов, что в настоящее время их насчитывается
в Венгрии более 200 тыс. человек.
Вернемся к истории поселения. Поскольку нет прямых
данных о совместном переселении ясов и кунов в
Венгрию, вопрос этот долго дискутировался в венгерской
литературе. Автор прошлого столетия Иштван Дяфраш,
например, считал такое переселение самым вероятным,
другой исследователь, Дьердь Дерффи, наоборот,
склонялся к факту неодновременного переселения ясов и
кунов. Считали также, что из-за недостатка источников
сложно решить и вопрос о территории первоначального
заселения ясов. Некоторые авторы полагали, что
современная территория ясов не была первоначальным местом
обитания их предков, что последние обосновались
сначала вне Ясшага, в других местах Альфельда, а потом уже
переселились сюда.
Такой точки зрения придерживался Дьердь Дерффи,
утверждая: "Если возникает вопрос, что какая-то
территория Венгрии была той, на которой жили до
переселения в Ясшаг, кроме просторов Пилисша, то мы
можем думать, что это была местность между Темешем и
Нижним Дунаем9. Однако выявление новых
письменных источников и археологических находок опровергают
мнения как о вторичном заселении Ясшага ясами, так и о
раздельном переселении их с кунами в Венгрию.
Находимые археологами могилы в поселениях ясов и кунов
датируются одним историческим периодом (XIII-XIV вв.)
и на одной территории, где рядом поселились эти
этнические группы венгров. До их прихода территория эта
пустовала после разорительного нашествия монголов.
Хотя археологическое изучение Ясшага началось
90
намного позже, чем Надькуншага, однако благодаря
усилиям Ласло Шельмеци оно отличалось ббльшим
размахом. Только в известном Надьсаллашском могильнике
ученый открыл более 700 погребений. Сравнительное
изучение археологических памятников ясов и кунов дает
возможность также определить их образ жизни,
этнические особенности, верования. Археологические
находки показывают ясов оседлыми с земледельческо-
скотоводческим хозяйством христианами византийского
толка, а кунов - полукочевниками, язычниками,
сохранившими еще в XIV в. сезонные поселения с переносным
жилищем - юртами, (в то время, как ясские поселения -
неподвижные с грунтовыми и кирпичными строениями,
кладбищами, церквамиK0.
Наконец, раскопки Надьсаллашского поселения дали
окончательный ответ на вопрос о том, из каких алан
вышли венгерские ясы - из крымских, донских или
северокавказских. Раскопки подтвердили заключение
В.И. Абаева, что ясы - потомки северокавказских алан,
прямых предков современных осетин, точнее осетин-
дигорцев. По определению археологов, предметы
материальной культуры, найденные в Надьсаллашском
могильнике, во многом аналогичны аланским Северного
Кавказа. Такими, например, считаются бронзовые серьги,
крючки - ногтечистки, цилиндрические игольники, бусы
из горного хрусталя, длинные бронзовые нагрудные
крючки типа современных осетинских риуагънаджита
для парадного платья, нашейные христианские крестики
и т.д., а также массивный аланский (ясский) меч, булава,
альчики (среди них некоторые начинены свинцом, что
нередко практиковались и у осетин в недавнем прошлом).
Все эти и другие предметы ясы принесли со своей
прародины. Во всяком случае, по словам Л. Шельмеци,
они отсутствуют среди археологических памятников
других венгров31. Однако археологический материал не
91
указывает, из каких мест Северного Кавказа вышли
венгерские ясы. Об этом мы узнаем только из "Словника",
или "списка ясских слов, состоящего почти целиком из
слов дигорской этнической группы осетин2, предки
которой занимали огромную территорию от р. Урух до
верховьев Кубани и Большой Лабы, что, как хорошо
известно, доказывается и данными топонимики33.
Следовательно, можно смело говорить, что венгерские ясы
вышли именно оттуда. Значение упомянутого
выдающегося памятника аланского языка не ограничивается
только этим. Он является неоценимым историко-этнографи-
ческим источником алан-осетин, дающим возможность
проследить многие стороны их быта и культуры.
Вернемся к рассмотрению процесса расселения и
формирования на основе венгерской хроники34 и отчасти
наших записей во время поездок по Венгрии.
Формирование и расселение
Название "ясы" в венгерских источниках появляется в
1318 г. в виде латинского прилагательного,
обозначающего национальность одной девушки-рабыни (Jaro-
nice). Первым доказательством массового поселения ясов
в Венгрии служит грамота 1323 г. 18 ясов, перечисленные
поименно (вероятно, представители среднего слоя,
стоявшего во главе поселений), от своего имени и от имени
своих родственников и друзей обратились к королю
Роберту Карою с просьбой, чтобы он изъял их из-под
господства и юридической власти сыновей Кеверге и
перевел на военное служение непосредственно королю.
Король, учитывая их воинские заслуги, удовлетворил эту
просьбу и разрешил вышеназванным ясам и их
соплеменникам впредь самим выбирать своего предводителя или
судью. Личность Кеверге и его сыновей, правящих
древним родовым способом, остается в тени, само это имя
92
согласно лингвистическим исследованиям - тюркского
происхождения35.
Спустя десятилетие, приблизительно в 1333-1334 гг.,
появляется упоминание о первом известном предводителе
ясов Шандоре. Из этого свидетельства мы узнаем, что его
слуга Пал Секей пожаловался управителю области
Сольнок на куна, по имени Иштван, который украл у
него вещи. Яс Шандор упоминается также в грамотах
1335 г. в связи с тем, что он вместе со своим
вооруженным слугой входил в королевское окружение в
Вишеграде.
Все эти грамоты, однако, не указывают места
жительства упоминаемых в них ясов. Полагают, что
ясские (аланские) поселения находились на северо-
востоке от Буды, на границе областей Пилисш и
Эстергом. Источники указывают на расположение ясских
поселений и вне Ясшага, вдали от него, в областях
Камаром, Ноград и Барш, ближе к королевскому двору.
Дьердь Дерффи полагает, что территория между
Темешем и Нижним Дунаем тоже принадлежала к числу
ранних ясских поселений; одним из доказательств этого,
по его словам, служит то, что название находящегося
здесь места Моксонд A370: Moxond) совпадет с одним из
ясских названий (Mokzun), жители которого в 1323 г.
имели определенные привилегии36.
Поселения ясов на территории современного Ясшага
(в прошлом Пилисше) упоминаются в 1361 г. в связи с
тем, что жители ясского села Арак, наряду с другими
поселениями ясов, пользовались пастбищами в предгорьях
Матры. К числу так называемых ранних поселений на
этой же территории источники относят поселения Апати
(ныне большое село Ясапати) и ныне не существующее
Надь (знакомое нам по археологическим раскопкам -
Надьсаллаш), основанные в 1391 г. Однако, судя по
надьсаллашским археологическим находкам, ясы обосно-
93
вались в Ясшаге намного раньше, чем указывают
источники, в период не позже конца XIII - начала XIV в.
Как отмечалось, среди этих находок, кроме множества
предметов материальной культуры, характерных для
ясов, есть следы фундаментальных построек,
принадлежавших только оседлому земледельческому населению.
Считают, что процесс формирования ясского населения в
долинах рек Задьва и Тарна завершился в XV в.
Существует и другая точка зрения (Дьердь Дерффи), по
которой этот процесс заканчивается не в XV в., а в
середине XIV в.37 Вопрос о времени окончательного
завершения процесса заселения ясами нынешней
территории рассматривается и в работах Л. Сабо, который
окончание этого процесса связывает с годом получения
ясами независимости A323). С этого времени, считает он,
сложилось компактное поселение ясов в местности
Пилисше, которая, по его словам, тогда же стала
именоваться Ясшагом38. Думается, что это
предположение автора стоит гораздо ближе к истине, чем выше
отмеченные.
Это утверждение автора обосновывается источниками,
указывающими на складывание здесь в течение веков
ясских поселений: Ясланд, Яношхида A283), Ясарок-
саллаш A356), Ясберень A357), Ясапати A391), Ясал-
сосентдьердь A399), Ясдожа A433), Ясфенисару A433),
Ясиван A466). Некоторые из них в конце XV в.
превратились в крупные селения - Ясберень, Ясапати,
Ясдожа и др.39 Нам известно также, что преподаватели
ясберенского пединститута, изучая ясскую топонимику,
выявили в ряде мест Венгрии более 7 алано-ясских
поселений с тюркским суффиксом "лар" - Azlar, Azalar,
Eszlar, Ozlar и др.40 Ю. Немет полагает, что так называли
куны ясов, он же замечает, что "везде, где имеются
куманские поселения, мы можем встретить также ясские
поселения1.
94
Таким образом, если до 1323 г. источники упоминают
одних только кунов, то теперь они вместе с ними
представляют и ясов. Это запечатлено и на некоторых
средневековых гравюрах, свидетельствующих, что ясы и
куны вместе присутствуют на встречах с королем. По
устным преданиям, обособление ясов от кунов не
повлияло на их традиционные дружеские отношения. Они
вместе в одной части продолжали нести службу,
пережили полуторастолетний гнет турецкого ига, а после
изгнания турок вместе селились на опустошенной
оккупантами территории Кишкуншага. Ясы, покупая
здесь земли, переселялись из Ясшага массами, создавая
значительное количество сел, где позже нередко
селились и куны. Переселение ясов в Кишкуншаг
наблюдалось постоянно почти на протяжении двух столетий, о
чем можно судить по времени основания сел: Кишкун-
дорожма A717), Кишкунмакша A743), Кишкунфе-
ледьхаза A743); 1852-1880: Керекадьхаза, Лайошмиже,
Ладоньбене, Язкарасне, Кочшер, Кара, Яссентласло.
С XVIII в. наряду с сельским поселением большое
распространение здесь приобрело хуторское,
способствовавшее высокому уровню развития главных отраслей
хозяйства ясов - земледелия и скотоводства. По
неофициальным данным, общее число поселившихся ясов в
течение этого времени в Кишкуншаге достигало более 50
тыс. человек42. Малоземелье в Яскуншаге вынуждало
ясов искать новые места для поселения и в ряде других
мест Венгрии, в том числе в соседнем Надькуншаге. Так,
в 1719 г. здесь между реками Тисой и Керешем было
основано ясами - выходцами из Ясшага (из с. Ясапати)
большое село Кунсентмартон (г. Святого Мартона),
позже обживаемое и другими венграми, особенно кунами.
По нашим опросам, многие жители его не теряют до сих
пор родственных связей с теми, которые проживают в
Ясшаге. В 1969 г. село это (ныне город) торжественно
95
отмечало свой 250-летний юбилей с участием большого
числа приглашенных гостей из Ясшага.
Таким образом, постоянно шедший миграционный
процесс ясов из Ясшага был обусловлен умелым
приобретением ими земель для поселения путем выкупа, в
частности в кунских районах. Ни одной другой
этнической группе венгров такое не было присуще.
Покупка ясами земель вне Ясшага для пользования или
поселения была настолько широко распространенным
явлением, что ее венгерские исследователи именуют
"ясской агрессией3. Не вызывает сомнения, что процесс
миграции ясов из Ясшага начался после освобождения от
турецкого ига и получения возможности освоения новых
земель в районах, опустошенных нашествием. Кроме
того, Ясшаг, видимо, оказался в период турецкой
оккупации сильно перенаселенным выходцами из других
регионов Венгрии. В то же время сами ясские поселения,
пережившие эту оккупацию, не могли не претерпеть
существенных изменений, хотя это мало доказуемо из-за
отсутствия источников. Полагают лишь, что все же часть
населения из Ясшага ушла от турок на север страны.
Насколько это соответствует действительности,
постараемся показать ниже.
Ясшаг в период турецкого владычества
Турецкое господство в Венгрии, продолжавшееся
почти полтора столетия A555-1699 гг.), характеризуется
как самый мрачный и трагический период истории всех
венгров. События этого периода, связанные с ужасами
турецкой агрессии, живы до сих пор в памяти народа.
Находясь в Венгрии, мы не раз отмечали ежедневно
раздававшийся в 12 часов дня в церквах колокольный
звон, как набат, напоминающий об избавлении венгров от
турецкого владычества. К сожалению, по этому периоду
96
отсутствуют венгерские источники, поскольку переписка
была запрещена, отдавались только устные
распоряжения. Сохранились лишь отрывочные сведения в
королевских грамотах и переписка турецких чиновников на
турецком языке, во многом переведенная на венгерский и
привлекаемая нами наряду с некоторыми нашими
фольклорными записями со слов народных сказителей во время
поездок по Венгрии.
Под турецкой оккупацией оказалась вся венгерская
равнина между Тисой и Дунаем, на которой наряду с
венграми проживали ясы и куны. В ходе войны с турками
погибли миллионы людей, уничтожены сотни мелких
населенных пунктов, в том числе в Ясшаге, совершенно
опустошен Кишкуншаг, исчезло множество исторических
и культурных памятников, а также, по предположению
некоторых авторов, масса населения ушла на запад и на
северо-запад страны. Вопрос о степени миграции
населения из Альфельда в другие районы Венгрии остается до
сих пор открытым из-за отсутствия источников44, хотя
турецкие документы составляют исключение. В одном из
них, например, сообщается, что новый наместник
австрийского короля Фердинанда III "нашел Яскуншаг
полностью разрушенным. Куны из Кишкуншага
разбежались, а ясы нашли убежище в следующих городах: Фю-
лек, Дьендеш, Серенч (на северо-востоке Венгрии)".
Затем последовал приказ главного капитана яскунов,
переданный через его представителя Андраша Кецера
A610-1634), с требованием вернуть ясов из этих городов
"на свои места". Хотя главы городов "препятствовали им
в этом", но все же ясы вернулись45.
Насколько этот источник отражает реальную
действительность, трудно сказать из-за отсутствия других
данных. Полагают, что 80% жителей Ясшага в период
турецкой оккупации не уходили никуда, оставались на прежних
своих местах, располагаясь в Ясберени и 14 крупных насе-
4. Калоев Б.А. 97
ленных пунктах, неоднократно поименованных в
турецких источниках46. По нашему мнению, объясняется это
тем, что ясы после потери своих привилегий и выхода из
охранной службы короля создали мощную самооборону,
не дав туркам разорять и грабить свои поселения.
Последние же, испытав силу и храбрость ясов,
вынуждены были установить с ними мирные отношения. Кроме
того, как видно из тех же источников, ясов отличали во
многом родовые (фамильныеL7 поселения, которые в
силу родственной солидарности оказались
неприступными для врага. Важно отметить также, что среди
венгерских городов, находившихся под владычеством
турок (Буда, Печ, Эгер, Сольнок и др.), особая роль
отводилась Буде. В 1567-1568 гг. была построена
крепость для турецкого гарнизона, насчитывавшего 392
человека, во главе с воеводой и кадием, и
подчинявшегося будайскому (г. Буда) начальству. Однако
в 1620 г. крепость эта сгорела, и с этого времени все
вопросы решались в городах Хатвани и Эгер48.
Память о пребывании турок в Ясберени и в других
местах Ясшага жива до наших дней, о них помнят как о
варварах, разрушавших исторические и культурные
памятники, осквернявших христианские святыни. По
преданию, турки превратили в конюшни знаменитый древний
храм A472) Францисканского ордена в Ясберени и
католическую церковь в с. Яношхиде. Ныне недалеко от
этого храма стоит памятник в честь освобождения от
турецкого владычества. В турецких документах имеется масса
писем жителей Ясшага, особенно Ясберени,
адресованных властям и требовавших принятия мер против
грабежа и разбоя, в которых участвовали не только
турецкие солдаты-разбойники, но и венгры. Поэтому турецкие
и королевские власти повели совместную борьбу против
этого широко распространенного явления. В 1617 г. паша
г. Эгера, куда входил административно и Ясшаг, издал
98
распоряжение, по которому жители ясских сел имели
право задерживать и передавать воров-венгров кадию
или королевским властям. Как явствует из этого
документа, турки разрешали судить воров и даже
казнить. В 1640 г., например, они впервые казнили таких
грабителей-венгров, а в 1651 г. так же поступили с
ворами-турками.
Сложившуюся во время оккупации обстановку разбоя
и грабежа в Ясшаге, как и по всей стране, наглядно
характеризует письмо от 2 июля 1640 г. жителей Ясберени на
имя сына Хасана Али, кадия г. Хатвань. В нем, в
частности, говорится: "Из вражеской страны в наш город
и близлежащие деревни приходят гайдуки и разбойники,
воруют у нас лошадей, одежду и другие вещи. У нас
имеется целый ряд указов о том, что мы имеем право
задерживать воров и с разрешения мирлива распять или
казнить их в той деревне, где мы их поймали. Недавно мы
задержали трех вражеских солдат за кражу и хотим их
казнить. Просим прислать решение суда о том, что мы
имеем на это право по закону9. Отмеченная ситуация -
распространенное явление не только в Ясшаге - была
результатом общего упадка здесь экономики, разрухи,
обнищания населения. Главные отрасли хозяйства
(земледелие, скотоводство) ясов и кунов были разорены,
утеряны многие домашние промыслы и ремесла,
связанные с ними. Необозримые просторы Альфельда
пришли в запустение.
Однако вскоре турки, поняв порочность своей
политики, стали поощрять развитие у кунов их традиционного
занятия - скотоводства, главным образом разведения
крупного рогатого скота, а у ясов - земледелия и
виноградарства. Характерно, что с целью экономии зерна
турки, как гласит документ от 20 июня 1640 г., запретили
ясам варить даже их традиционный напиток - пиво50. В
период турецкого владычества ясы, как и куны, на-
4* 99
ходились под двойным налоговым прессом - короля и
турецких оккупантов, выплачивая им натурой и деньгами.
Так, в 1558 г. жители 14 ясских сел поставляли
королевскому двору 1200 кварт A кварта составляет 20-25 кг)
пшеницы, столько же ячменя, несколько меньше проса,
определенное количество сливочного масла, сыра, 10
голов убойного скота, а также уплатили 400 форинтов.
Разумеется, это не было пределом. Количество
перечисленных обложений по воле короля могло меняться, но
только в большую сторону51. И тем не менее они не идут
ни в какое сравнение с теми поборами, которых
требовали турки. Не ограничиваясь налогами, они, кроме того,
штрафовали ясов по всяким поводам, заставляя нести
различные дополнительные повинности. Об этом говорят
адресованные окружным турецким властям
многочисленные жалобы ясов на произвол и беззаконие местных
ставлеников - кадиев и эминов.
Вот, к примеру, одна из таких жалоб: она составлена в
июне 1575 г. на имя будайского дефтердара (начальника),
ясы жалуются на произвол своего эмина, берущего
подати даже за право похоронить умершего, не считаясь с
возможностями его семьи. "Если раньше, - пишут они, -
мы хоронили по своей старой традиции, то теперь
должны брать разрешение на это от эмина, выплачивая
ему 32 акче. Если умирает бедный человек, мы ходим по
домам села и собираем деньги, чтобы уплатить эту
сумму". Определенную плату брали и за право получения
наследства52. Наряду с этим ясы обязаны были выполнять
множество повинностей в пользу эмина, не
предусмотренных законом турецких властей. "Наш эмин, -
жаловались ясы турецкому чиновнику, - силой заставляет нас
работать на себя - сеять, жать, молотить, косить сено,
сушить и возить его. Он берет с нас налоги с дров и сена.
Кроме того, он берет с нас больше денег, чем
установлено вышестоящим начальством3. Широко, как
100
указывалось, была распространена система штрафов,
введенная турками в Ясшаге. Они брались местными
чиновниками по всяким поводам, порою не
предусмотренным, никакими законами. В этом отношении
весьма характерно предписание султана Мехмета IV от 5
ноября 1668 г. кадию г. Эгера, в котором, в частности,
говорится: «Я получил от жителей Ясберени заявление:
"Если кто-нибудь на территории города или на своем
земельном участке по собственной неосторожности
упадет с дерева, лошади, осла, телеги или крыши, утонет или
сгорит, умрет от молнии или оттого, что на него упала
стена, и т.д. ... под этим предлогом с нас берут виру
(штраф) в размере 7000-8000 акче..Л Проверьте и
доложите. Это нарушение моих ранее изданных указов,
запрещающих подобное»54. Согласно другим документам,
эмины взимали пошлины без доказательства вины, по
своей воле, постоянно повышали их суммы, облагали ими
лиц, причастных к участию в драке, кровной мести,
краже и пр., а также семьи умершего и приговоренных к
казни55.
Таким образом, ясы, как и все другие венгры,
пережили самый трагический период своей истории,
сохранив в то же время, в отличие, например, от кунов из
Кишкуншага, свою самостоятельность и места поселения,
чему во многом помогло проявление ими их "ясского
характера" - воинственного духа. Тем не менее в период
длительного турецкого владычества ясы утратили родной
язык, видимо в результате большого притока населения,
и "овенгерились", сохранив в тоже время многие свои
этнические черты быта и культуры.
Яркое представление об ясском языке и самобытной
культуре дает известный "Словник" - неоценимый и
единственный в своем роде памятник аланского языка.
Ученые-лингвисты уже показали его значение для
истории аланского и осетинского языков, отметив на
101
основании сравнительного анализа, что носителями
лексики памятника являются северокавказские аланы,
прямые предки современных осетин. Так был решен
вопрос о происхождении венгерских ясов, который
долгое время оставался загадкой. Значение памятника
этим не ограничивается. Он является важнейшим
источником для характеристики некоторых
этнографических особенностей алан-осетин. Рассмотрим его в этом
плане.
"Ясский словник"
как этнографический источник
по аланам-осетинам
Напомним, что список ясских слов был найден в 1957 г.
научным сотрудником Центрального будапештского
архива Антоном Фекете Надем на обратной стороне
документа, связанного с ведением одного из судебных дел
о владениях, датируемого 12 января 1422 г. Здесь же
обозначено место составления документа - ясское село
Ясфалу, видимо, одно из крупных поселений ясов в
Пелесшабе (ныне Ясшаг), разоренное наряду со
множеством других ясских поселений турками, впервые
упоминаемое в 1325 г. и позднее в документах 1333, 1414,
1455, 1477 гг.56 Считается, что составители этого
судебного дела, пребывая продолжительное время в
Ясфалу, испытывали нужду в таком "словнике" для
общения с его жителями, "поскольку они говорили по-
ясски7. Список содержит около 40 слов латинским
шрифтом. Антон Надь, считая словник тюркским,
передал свою находку известному венгерскому
востоковеду академику Ю. Немету, который, по его
словам, в течение часа на основе транскрипции
установил, что перед ним список ясских слов, "содержащий
также несколько тюркских заимствований".
102
Список, сопровождаемый анализом, опубликован
сначала на венгерском языке, а затем на немецком. С
последнего, как известно, он переведен В.И. Абаевым на
русский язык и издан с обширными комментариями.
Ученые указывают, что список составлен ясом,
грамотным, хорошо знавшим как родной язык, так и
венгерский. Это значит, что еще в XV в. ясы были
двуязычными, какими оставались до XVII в., когда
родной язык был утерян ими. Во всяком случае, по
данным автора XVI в. Миклота Олаха, все населявшие
тогда Венгрию многочисленные этнические группы:
немцы, чехи, хорваты, валахи, куны, ясины (ясы) и др. -
употребляли языки, отличавшиеся друг от друга58.
. Как видим, благодаря усилиям Ю. Немета и В.И. Аба-
ева памятник ясского языка стал достоянием науки; с ним
знакомятся многочисленные посетители краеведческих
музеев Ясберени и Сольнока, на стендах которых
помещен список, начинающийся со слов приветствия:
"Daben Horz, Nahechsa (Sase)" ("Добрый день, наш
хозяин"), затем идут слова, обозначающие названия
домашних животных и птиц, хлебных злаков и кормов,
пищи и напитков, домашней утвари. По заключению,
например, В.И. Абаева, почти все ясские слова памятника
соответствуют осетинским, точнее близки дигорскому
диалекту осетинского языка, подавляющее большинство
слов которого восходит к иранским корням. Кроме того,
в словнике встречаются заимствованные слова: из
тюркского - хъаз ("гусь"), табагъ ("тарелка"), цъугун
(мЧуГуНная кастрюля"), русского - каша ("каша"),
кавказского субстратного - гал ("вол"), бах ("лошадь").
Итак, многие элементы быта, материальной культуры,
отчасти общественного строя генетически идут от алан к
осетинам, восходя в то же время к древнеиранскому миру.
Наличие же в памятнике тюркских, русских, древне-
кавказских элементов свидетельствует о близких этно-
103
культурных контактах венгерских ясов (алан) на их
прародине с этими народами. Что же дает более
конкретно список ясских слов для этнографии алан-осетин?
Ясское (аланское приветствие Дабан Хорз ("добрый
день") как элемент этикета сохранилось у осетин до
наших дней в такой же форме. Что касается второй части
этого абзаца - нж хицау ("наш хозяин") и на хистар ус
("наша старшая женщина", "хозяйка") - по расшифровке
В.И. Абаева, то здесь мы имеем социальные термины,
идущие также от алан к осетинам. Слово "хицау", было
распространенным термином в обычном праве осетин -
бинонты хицау ("глава семьи"), хадзары хицау ("хозяин
дома"), дзуары хицау ("хозяин святилища") и т.д.
Термина "хистар ус" не могло быть в парной семье, он
присущ большим патриархальным семьям, видимо,
имевшим широкое распространение у ясов, как и осетин,
в далеком прошлом, когда численность членов семьи у
них достигала нередко 50 и более человек. В таких
семьях хицау был главой, а хистар ус руководила женской
половиной семьи, распределяла обязанности среди них,
улаживала отношения между ними, была хозяйкой
кладовой (къабиц), где хранились съестные припасы семьи и
куда никто не имел права доступа без ее разрешения.
Наибольшее количество данных памятника относится
к хозяйственной деятельности ясов, прежде всего их
главных отраслей - земледелия и скотоводства, традиция
которых, несомненно, идет с их прародины - Северного
Кавказа. В "Словнике" встречаются названия всех
главных хлебных злаков (пшеницы, ячменя, проса, овсаM9,
возделывавшихся ясами еще на Кавказе - одном из
мировых очагов земледелия. По археологическим
данным, здесь ячмень и пшеница восходят к неолиту, а
Фрагмент ясского словника XV в.,
найденного в Будапештском государственном архиве в 1957 г.
105
просо являлось с древнейших времен наиболее
распространенным злаком в равнинной зоне Северного Кавказа60.
Оно имеет у алан-осетин древнеиранское наименование -
иаеу61. По нашим этнографическим данным, ясы
возделывали специальный сорт ячменя для варки пива -
традиция, видимо, занесенная ими также с Северного
Кавказа.
Косвенным подтверждением этого может служить то,
что у осетин пиво домашнего приготовления,
неизвестного другим северокавказским народам, является очень
древним и почитаемым напитком, о чем говорят данные
языка62, фольклора63 и этнографии64. Лучшее пиво
получали из солода двурядного ячменя, возделывавшегося в
горах Осетии. Думается, что этот элемент материальной
культуры, как и ряд других, идет к осетинам от их прямых
предков - северокавказских алан. Возможно, что ясы
научились варить пиво у европейцев на своей второй
родине. Во всяком случае, оно до сих пор остается у них
распространенным напитком. В прошлом ясских селах
были даже целые кварталы пивоваров, следы которых в
ряде мест мы еще застали во время поездок по Ясшагу.
Характерно, что турки в целях экономии ячменя
запретили ясам варить пиво65. Тем не менее в "Словнике"
отсутствует название пива, хотя, по данным турецких
документов, пиво употреблялось ясами. Возможно, что
составители "Словника" в доме своего хозяина не застали пива,
поскольку оно не является, как и теперь у осетин,
повседневным напитком. Его приготовляют к особым
торжествам. В "Словнике" обозначен другой повседневный
напиток ясов, как и современных осетин, - Oras {реет. -
Waras) - квас, типа бузы, приготовлявшийся из проса.
Мы уже отмечали, что просо было наиболее
распространенным злаком на равнине Северного Кавказа,
каким оставалось до недавнего прошлого у адыгских
106
народов и являлось их главным продуктом питания. В то
же время у осетин, живших с XIV по XVIII в.
исключительно в горах центрального Кавказа, просо не возделы-
валось, поскольку не успевало созревать из-за сильных
морозов, однако его название все же сохранилось с
выходом осетин на равнину Северного Кавказа, начавшегося
со второй половины XVIII в., где вновь стали возделывать
просо. Эти данные говорят о глубоких традициях
культуры проса, уходящих корнями в древнеиранский мир.
Во всяком случае, археологические находки
доказывают абсолютное преобладание проса среди других
злаков у северокавказских алан в эпоху
средневековья66.
Судя по источникам, с давних времен на Северном
Кавказе широко возделывался и овес67 как кормовое
растение для лошадей. Естественно, что аланы,
славившиеся своей конницей, не могли обойтись без такого
корма. Не случайно поэтому, что в "Словнике" ячмень
находится рядом с другим растением под ясским
названием "сабар8, в то время как у осетин он не имеет
"общенационального названия9, а известен у иранцев
как "сысчы", у дигорцев - "затхж". Утеря аланами после
ухода в горы прежнего названия овса, видимо,
объясняется резким сокращением у них поголовья лошадей из-
за отсутствия кормовой базы. Появление же указанных
названий овса относится к более позднему периоду. Хотя
в горах это растение не потеряло своего значения, его
посевы были весьма ограничены, поскольку оно
отличалось низкой урожайностью. Поэтому овес сеяли
обычно на малоплодородных и неухоженных землях70.
Судя по "Словнику" помол зерна ясы производили на
водяной мельнице (kurainu), что по названию почти
совпадает с дигорским - kuroinae. Старая аланская форма
kurana сохранилась в топоническом названии Балкарии -
kuran-dan ("мельничная река1)- Причем это топоними-
107
ческое название - одно из важных доказательств наличия
в средние века в горах Северного Кавказа водяных
мельниц. В целом же широкое распространение у алан-
осетин мельниц, и водяных и ручных, доказывается
множеством находок мельничных жерновов в аланских
могильниках и городищах (VIII—XIII вв.O2 региона. Это -
свидетельстро высокого уровня развития земледелия.
Значит ясы, придя в Венгрию, занесли традиции этого
занятия и соответственно умели строить и мельницы. В
сельских музеях Ясшага мы находили все виды мельниц.
Ясы, в Кишкуншаге, где рельеф местности позволял
распространение ветряных мельниц, имели их в большом
количестве специально для помола пшеницы - их
основной культуры в этом регионе.
Важное значение "Словник" имеет и для
характеристики второй главной отрасли хозяйства ясов-алан -
скотоводства, включая в себя ясские названия почти всех
видов домашних животных, разводившихся ими.
Перечисление скота, видимо, соответствует его
хозяйственному значению: лошадь - бах (реет. - баех), бык -
гал (осет. - гал), овца - фус (осет. - фыс), корова -
досега (осет. - дусгае хъуг - буквально дойная корова),
теленок - вас (осет. - уже), коза - сака (осет. - саегъ).
Как видно, почти все эти названия совершенно совпадают
с названиями животных кавказских алан-осетин. В то же
время все они, кроме названия лошади и быка, восходят к
древнеиранскому миру73. Последние же относятся к
кавказскому субстрату. Напомним, что этот факт является
одним из важных доказательств того, что ясы - выходцы
с Северного Кавказа. Здесь они утеряли еще до прихода в
Венгрию иранские названия лошади и быка. Так
случилось со многими другими иранскими словами кавказских
алан, вытесненными местным субстратом. Однако аланы
сохранили в основном родной язык. Что же касается
иранского названия лошади "ашпа", то оно в близкой
108
форме "аефшае", "йаефш" сохранилось в осетинском, но
только в значении "кобыла4. К иранскому восходит и
осетинское слово "баираг" (жеребенок), отсутствующее в
"Словнике".
В этнографическом аспекте наш памятник указывает
на разведение кавказскими аланами всех перечисленных
животных, а также сохранение ясами этой традиции. В
разделе "Хозяйство" будет сказано в целом о
скотоводческой отрасли ясов. Сейчас лишь отметим, что
общеизвестно, какое значение имела лошадь в жизни всех
алан. Ясы сохранили не только ее кавказское название,
но приемы и навыки ведения коневодства, любовь к
этому животному. Почитание к лошади ясами было
таким же, каким мы его знаем у алан в описании
Аммиана Марцеллина и других античных авторов75. На
стенах ясских домов нередко можно встретить рядом с
семейными портретами изображения любимых коней. На
любовь к лошади ясов указывают и изображения алан-
ской боевой конницы в ряде церквей Ясшага. Лошадь
была неизменным спутником яса. Даже службу он
отбывал на собственном коне в составе Яскунского гусарского
полка - одного из старейших и лучших подразделений
венгерской конницы. Лошадь использовалась только для
верховой езды - традиция, идущая также от алан.
Тягловой силой всем древним иранцам служили волы
(быки). Вспомним, что у скифо-сарматов волы,
впряженные в повозку, сопровождали конную дружину.
Видимо, такую же функцию они выполняли у кавказских
алан, воспринявших местное название вола-гал,
сохранившееся у ясов еще в XV в., а у осетин - до наших дней.
В целом же крупный рогатый скот в хозяйстве ясов
занимал второе место, после овец. Происхождение этого
вида скота, отличавшегося чрезвычайно большим ростом
и серой мастью, остается до сих пор загадкой. Некоторые
венгерские авторы связывают его появление в Венгрии с
109
ясами и кунами, и мы считаем это утверждение вполне
резонным. Изображение подобного вида скота
зафиксировано на памятниках Майкопского76 кургана (IV тыс. до
н.э.); в послемонгольский период этот вид скота
именовался на Кубани черноморским77. Наибольшие выгоды
ясы получали от овцеводства, имевшего у них давние
традиции, сложившиеся еще на их прародине. Как
свидетельствуют археологические находки, овцеводство было
основой хозяйства северокавказских алан, для разведения
овец они имели неограниченные возможности78.
Несомненно, что традиции обработки молока и молочных
продуктов, шерсти, кожи, кости также идут к ясам, как и
осетинам, от кавказских алан. На это указывает,
например, множество керамической посуды разных размеров
и форм, найденной в аланских городищах и
могильниках79.
Выведенная ясами порода овец отличалась высокой
продуктивностью. Из овечьего молока ясы делали
превосходный сыр (по "Словнику" - гист), из шерсти -
пряжу, из шкур - знаменитые "ясские шубы".
Представленные в музеях Ясшага различные сыровыжималки,
ткацкие станки, образцы шуб и т.д. дают представление о
важной роли овцеводства в хозяйстве ясов, невольно
вызывая осетинские аналогии: древнеиранские традиции
изготовления ясами тканей, войлока, а также животного
масла (по "Словнику" - сариф), у осетин - царв, их
маслобойка - длинный деревянный сосуд с мутовкой для
сбивания масла - совершенно аналогична со скифской, по
описанию Геродота80. Судя по "Словнику", ясы сохранили
и название козы ("сака", у осетин - "савгъ"), восходящее к
древнеиранскому. Это значит, что с разведением коз ясы
были знакомы на их прародине, где для содержания этого
животного имелись большие возможности - обширные
предгорные лесные массивы, горы с их
пастбищами специально для коз. По традиции, восходящей к
ПО
аланскои эпохе, и осетины, и ясы разводили несколько
пород коз, различающихся по их хозяйственному
назначению. Одна порода служила для получения пуха, другая -
мяса и молока, третья - давала добротную кожу и
шерсть, шедшие на изготовление сафьяна, бурдюков,
мешков, паласов и пр.81
Наш памятник содержит и названия разводившихся
ясами, а следовательно и северокавказскими аланами,
домашних птиц: карк - курица {реет. - карк), асса - утка
(реет. - асса (дикая утка)), саз - гусь (реет. - хъаз). Из
них только название курицы считается иранским,
остальные слова относятся к тюркскому82, что является
результатом давних алано-половецких (кипчакских)
этнокультурных контактов.
Во всяком случае, как бы то ни было, аланы еще
задолго до монгольского вторжения на Северный Кавказ
разводили одновременно с курами водоплавающих птиц,
передав эту традицию ясам и осетинам, сохранившим ее
даже в суровых горных условиях Центрального Кавказа.
Однако среди домашних птиц наибольшее
распространение у алан имели куры, что доказывается
многократными археологическими находками их костей в
аланских могильниках83, а также данными ряда
средневековых авторов, побывавших в Алании. Одним из них
был арабский ученый и географ Масуди (X в.), который
писал, что здесь "когда утром запоют (где-нибудь) петухи,
ответ им доносится из других частей царства"84.
Отметим также, что в высокогорных районах Осетии
из домашних птиц прижилась только курица. Тем не
менее население здесь, как повсюду, сохранило старые
тюркские названия водоплавающих птиц85,
разводившихся обычно в приречных селах горной и равнинной
Осетии. Одним словом, древние традиции птицеводства
осетин, идущие к ним от алан, не были утеряны. С
111
разведением индеек осетины познакомились, видимо, не
ранее XVIII в., после переселения с гор на равнину, где
природные условия благоприятствовали содержанию
этой птицы. Ее осетинское название "гогыз" идет от
кабардинского86. Входила ли индейка в число других
домашних птиц алан домонгольского периода, нам
неизвестно. Ясское название яйца по "Словнику" - иаика
(осет. - аик/аика) - общеиранское слово87. Употребление
яиц аланами в пищу не раз подтверждается находками
яичной скорлупы в аланских городищах88. В каком виде
аланы употребляли яйца, нам также неизвестно. Ясно
одно, что осетинская "хъаила" (яичница), которой
отдавалось большее предпочтение, восходит к иранскому89.
Нередко подавалось яйцо крутосваренное90.
Из других названий пищи и напитков ясов (алан) мы
находим в "Словнике" мясо - фит (осет. фыд/фид), суп
(похлебка) - баса (осет. - бас/бас), хлеб - кебер (осет. -
къабжр), квас - орос (осет. - ужржс), вино - сана
(осет. - саен/сана), вода -дан (осет. - дон). Все эти
названия, восходящие к иранскому91, как видно,
сохранились почти целиком у современных осетин. Исключение
составляет только название воды - дан, присутствующее
в изобилии в топонимике Балкарии.
Что касается названия вина - сана(сжн), то, по
определению В.И. Абаева, оно идет к осетинам от скифов92 -
больших любителей этого напитка. Известно, что
широкое распространение вина среди скифов подтверждается
данными древних авторов и археологии, частыми
находками амфор в скифских курганах Прикубанья и
Северного Причерноморья93. Виноградарством и виноделием
занимались в основном жители греческих городов. В
отличие от греков скифы пили неразбавленное вино. Из
домашней утвари в "Словнике" встречаются названия:
чугунной кастрюли - суган (осет. - цугун), тарелки -
112
табагъ (реет. - таебасгъ), ложки - одоко {реет. -
уидыг/уедуг). Обилие лесов на Северном Кавказе
позволяло аланам изготовлять различные предметы
кухонной утвари и домашнего обихода из дерева. Эта
традиция прочно передалась ясам и осетинам, получив у
них дальнейшее развитие благодаря усилиям народных
умельцев - талантливых мастеров по обработке дерева94.
Славились северокавказские аланы и своим
керамическим производством95. Однако у ясов и осетин оно
заглохло на новом месте их поселений. Исчезли у ясов и
предметы домашнего обихода из кожи, в частности
кожаная маслобойка, характерные для их старого
кочевого образа жизни. В то же время они практиковались у
осетин еще в недавнем прошлом. Так, у осетин-дигорцев,
как и их соседей тюркоязычных балкарцев и
карачаевцев, широко использовалась кожаная маслобойка,
восходящая к аланскому субстрату96.
Итак, перед нами ценный этнографический источник,
дающий возможность характеризовать главные отрасли
хозяйства алан-осетин, предметы материальной культуры
до монгольского нашествия. Почти все встречающиеся в
нем названия хлебных злаков, животных, предметов быта
и т.д. восходят к иранскому. Тюркские и древнекав-
казские составляют в нем всего несколько названий.
Послетурецкий период
Как отмечалось, период длительного турецкого
владычества в Венгрии характеризуется полным отсутствием
каких-либо источников об ясах. Объясняется это тем, что
турецкие ставленники в Ясшаге пользовались только
устными распоряжениями. Поэтому об этом периоде
истории ясов мы почти ничего не знаем. Ясно одно, что
при турецкой агрессии, сопровождающейся массовой
миграцией населения внутри Венгрии, с притоком большого
113
числа новых поселенцев в Ясшаг, в том числе в ясские
селения, видимо, процесс языковой ассимиляции ясов
завершился утерей ими родного языка. По данным
некоторых венгерских ученых, это произошло в конце
XVII в., в период окончательного изгнания турок из
Венгрии, когда, по их словам, ясы говорили уже только по-
венгерски. Согласуясь с таким утверждением, В.И. Абаев
указывает: "Поэтому в первой половине XIX в., когда в
Венгрии пробудился интерес к языковедческим
исследованиям, не было уже материала для познания ясского
языка, так как не осталось в Венгрии говорящих на этом
языке. Считалось, что ясы - как их "собратья" куманы -
всегда говорили по-венгерски"97. Другим важным
фактом, относящимся также к турецкому периоду
истории ясов, можно считать содержащиеся в налоговом
отчете 60-го округа - санджака A550 г.) перечисление
ясских имен, во многом сходных с осетинскими98. В
послетурецкий период наступает новая полоса в истории
ясов, вызванная их социально-экономическим развитием,
массовым уходом из пределов Ясшага, прежде всего в
опустошенный турками Кишкуншаг, где, как отмечалось
выше, возникло в течение XVIII-XIX вв. значительное
число ясских поселений, ставших в своем большинстве
своеобразными аграрными городами.
Огромной заслугой ясов является освоение ими
обширных песчаных земель Кишкуншага, превращение их в
цветущий край с развитым земледельческо-скотоводчес-
ким хозяйством. Процесс оседания здесь ясов был
длительным, сопровождался основанием выходцами из
Ясшага массы хуторов, которые через некоторое время
сливались в большие селения (города), нередко
включавшие в свой состав и кунов. К числу таких городов со
смешанным ясско-кунским населением относится,
например, упоминаемый зыше Кишкунфеледьхаза,
основанный в 1743 г. ясами - переселенцами из Ясшага. В
IH
1984 г., по полученным здесь нами данным, в городе
проживало 38 тыс. человек, из которых подавляющее
большинство составляли ясы. На давнее формирование
населения этого города из ясов и кунов указывает и
наличие в нем церквей: католической - ясской и
протестантской - кунской.
В том же Кишкуншаге мы побывали в селении
Керекедьхаза, считающемся чисто ясским, имевшем
более 200 дворов. Обоснование ясов в Кишкуншаге
сопровождалось еще в XVIII в. появлением хуторской
системы поселения, сыгравшей важную роль в развитии
их главных отраслей хозяйства. Эта система поселения и
до сих пор сохраняет широкое распространение у ясских
жителей Кишкуншага. Примечательно, что один из
здешних ясских хуторов превращен в филиал
Будапештского сельскохозяйственного музея как образцовый
экспонат типа сельского поселения Венгрии в XIX в.
Рассчитанный обычно на одну семью, хутор занимал
определенный участок земли, часто огороженный
изгородью, жилые и хозяйственные постройки его (домик,
коровник, курятник, сарай, колодец с журавлем)
располагались ближе к проезжей дороге. Судя по карте
расселения ясов, составленной и находящейся в краеведческом
музее Кишкунфеледьхаза, почти каждая вторая семья
ясов в Кишкуншаге имела свой хутор. Общая
численность ясов здесь, как и в Ясшаге, никогда не выделялась в
переписях. Поэтому определяют ее условно. Со слов
сотрудников этого музея, в Кишкуншаге насчитывается
свыше 40 тыс. ясов.
Еще одна характерная черта. Ясы, считая, что они
живут на кунской земле, не стали прибавлять к названиям
своих сел здесь приставку "яс", чем и отличаются они от
ясских сел в Ясшаге. Видимо, по этой же причине здесь
меньше звучит ясское этническое самоназвание. В беседе
с нами многие ясы высказывали мнение, что давно стали
115
венграми и считают себя таковыми, а не ясами. Впрочем,
подобные высказывания мы нередко слышали и в других
ясских поселениях, расположенных вне Ясшага.
И тем не менее абсолютное большинство ясов-венгров
помнит свое ясское (аланское) происхождение и гордится
этим. Кроме того, все ясы, где бы не жили, считают своей
родиной Ясшаг, с которым не теряют контактов.
Вспомним хотя бы празднование 250-летнего юбилея ясского
города Кунсентмартон A719 г.) в районе Тисазуга между
реками Тиса и Керет и активное участие в нем
представителей из Ясшага. По данным, полученным нами
из фондов местного музея, основателями этого
сравнительно крупного аграрного города были выходцы из
с. Ясопати, ныне одного из больших сел (городов)
Ясшага. Ясы и теперь составляют основное население
Кунсентмартона. Приобретение ясами земель путем
выкупа для поселения было распространенным явлением
и в Надькуншаге, владевшем обширной Венгерской
низменностью. Уже после изгнания турок здесь на
правом берегу Тисы в степи появились первые ясские
поселения выходцев из Ясшага. Так, в 1745 г. в
источниках упоминается о двух таких поселениях ясов в той же
степи, в местечках Йене и Кора. В 1837 г. возникшее
здесь другое поселение насчитывало ПО жителей".
Таким образом, процесс формирования здесь ясских
поселений продолжался на протяжении длительного
периода — с конца XVII до начала XX в.
Главной причиной миграции ясов из Ясшага было
малоземелье, вызванное массовым оседанием здесь
выходцев из других областей Венгрии в послетурецкий
период. Известный исследователь ясов Л. Сабо, указывая
на это обстоятельство, пишет, что в XVII—начале
XVIII в. переселенцы из областей Хевеш и Ноград,
отчасти из Гемера и Боршада "целыми волнами"
прибывали на территорию Ясшага. Многие из них, по его
116
словам, являлись крепостными крестьянами, бежавшими
от гнета своих хозяев и скрывавшимися под чужими
фамилиями100. Другой автор, говоря об этом, отмечает,
что в указанное время в окрестностях Ясберени возникли
целые поселения из таких крестьян, выходцев большей
частью из северных районов страны. По его данным,
основанным на первоисточниках, из 256 семейств
крепостных крестьян, осевших в Ясшаге до конца XVII в.,
155 семейств прибыли с севера страны. Возвращались в
Ясшаг и те немногочисленные ясы, которые покинули
свои поселения в период турецкого господства. В 1699 г.
был издан государственный указ об оказании помощи
всем ясам. Приток беглецов в Ясшаг, свободный от
крепостного права, продолжался и в XVIII в. из разных101
мест Венгрии. Значительную часть переселенцев
составляли палоцы, одна из этнических групп венгров,
сохранивших до сих пор в Ясшаге ряд своих поселений.
Разумеется, такой массовый наплыв иноязычных племен
в ясскую среду намного ускорил процесс ассимиляции
ясов, утерю ими родного языка.
После освобождения Венгрии от турецкого
владычества наступила новая полоса и в истории ясов,
ознаменованная рядом важных событий, в том числе и таких,
которые оставили глубокий след в памяти народа. Одним
из таких событий стала продажа в 1702 г. императором
Липотом всей територии Яскуншага немецкому
рыцарскому ордену. Население, возмущенное этим произволом,
получив разрешение императрицы Марии Терезы,
собрало 0,5 млн золотых форинтов и выкупило свою землю.
Рассказывают, что от такой непосильной платы
хозяйство ясов долго не могло оправиться. Этому событию
посвящен памятник в городском саду Ясберени, на
котором надпись гласит", что ясы откупились от
немецкого магната.
Не менее важным событием было и получение в
117
1745 г. ясами и кунами прежних привилегий и нрав,
которых они лишились в период турецкого владычества.
Ясы, неся военную службу в королевских войсках, в то же
время получили возможность развивать свое хозяйство,
широко заниматься земледелием и скотоводством,
поставляя часть продуктов королевскому двору.
Одновременно с этим было восстановлено и территориальное
самоуправление ясов и кунов, их тройственный союз,
включавший в себя области Ясшага, Надькуншага и
Кишкуншага во главе с тремя
капитанами-руководителями. Штаб этой организации располагался в ныне
существующем трехэтажном каменном особняке в центре
Ясберени.
В Ясском краеведческом музее находится огромный
кованый сундук — живое напоминание об этом
тройственном союзе. Как гласит надпись, в нем хранились все
ценности последнего (деньги, документы и пр.). Его
открывали только в присутствии трех главных капитанов,
имеющих ключи. Сундук этот называется "Сундук
привилегий ясов—куман" и датируется 1775 г., являясь
изделием австрийского мастера Франциска Дублера102.
Здесь же на стенде мы видим портреты некоторых
выдающихся главных капитанов тройственного союза.
Кто же были эти капитаны, кем назначались и с какого
времени? Эти и другие вопросы анализирует венгерский
ученый Габор Баги на основании данных документальных
источников. Отмечая, что главные капитаны с давних
времен выбирались в каждой области яскунов, он
указывает на то, что до 1830 г. к ним назначался в качестве
посла королевский наследник, представлявший их в
Государственном собрании. И только лишь в 1832 г.
первым послом Государственного собрания от Яскунско-
го региона был избран Йиеши Янош, надькунский
капитан, твердо отстаивавший интересы своих избирателей.
Однако он, отличаясь довольно либеральными взглядами,
118
вскоре же был отозван. Назначенный на его место новый
посол считался ставленником королевского наместника и
проводил его политику. По данным автора, послы
свободных регионов, каким являлся и Яскуншаг, почти
никакой роли не играли в Государственном собрании, в
списке документов они стояли даже ниже королевских
городов, а в зале заседания занимали самые последние
места. Стремлением яскунских послов вг Государственном
собрании было сохранение и расширение привилегий их
избирателей. Решающим считалось их голосование
только по вопросам принятия законов, связанных
главным образом с налогами103.
Венгерские исследователи считают участие ясов и
кунов в борьбе за избавление Венгрии от зависимости от
австрийской монархии самым активным и
последовательным, что объясняется, по их словам, стремлением
сохранить свои привилегии. Во всяком случае, как бы то
ни было, в национально-освободительном движении под
руководством Ференца Ракоци, продолжавшемся более
восьми лет A703—1711), отмечено их массовое участие,
что, например, доказывается тем, что жители Ясберени
дали ополченцам Ф. Ракоци 579 воинов, в том числе
224 кавалериста. Из них 27 пали на поле боя с
австрийцами104. В этом городе находился штаб руководителя
восстания с 23 февраля по 24 марта 1710 г. Достойным
подтверждением вышесказанного может служить почти
каждое ясское селение. Отмечается, в частности, что
ополченцами отрядов Ф. Ракоци стали 120 человек из с. Ясо-
пати и 40 человек из с. Ясдожи105.
Не менее активное участие ясы приняли в революции
1848 г. в Венгрии, о чем, к примеру, свидетельствует то,
что Ясберень вновь стал тогда одним из крупных центров
выступления народных масс страны, поддержки на его
митингах призывов Л. Кашута, распространения
революционных прокламаций (листовок) за подписью знамени-
119
того поэта и глашатая освободительной борьбы
Шандро Петефи, обращенных к населению Ясшага106.
Поэт был выходцем из этой области. На стенде
Ясберенского краеведческого музея рядом с портретами
ясских писателей представлен и его портрет.
В 1867 г. Яскунский тройственный союз был
упразднен. Ясы и куны лишились одной из важных своих
привилегий — территориального самоуправления. Теперь Яс-
шаг и Надькуншаг были включены в состав Сольнокской
области, а Кишкуншаг — Пештской. Ясберень как
административный и торговый центр Яскуншага потерял свое
былое значение и, не имея материальной поддержки,
постепенно пришел в упадок.
Очень крупным событием для всех венгров стало
строительство охватывающей различные регионы страны
железной дороги, особенно интенсивное с середины XIX в. и
до начала первой мировой войны. Первая железная
дорога прошла по Сольнокской области еще в 1847 г., а
главный путь Сольнок—Дебрецен был открыт в 1857 г.
В 1880—1890 гг. была построена целая сеть железных
дорог местного значения. Однако железнодорожная сеть
обошла стороной большую часть ясских поселений, как
и многих кунских. Стремление ясов и кунов осуществить
своими средствами строительство железных дорог на их
территориях в требуемых масштабах не имело успеха, на
что указывали и некоторые венгерские ученые.
"Привыкшие к свободным отношениям производства товаров
и торговли, — пишет Геза Чех, — яскуны хотя и
подключились к строительству железных дорог, однако из-за
нехватки капитала оказались не способны построить
густую и отвечающую их интересам сеть железных
дорог. Их денежных* капиталов хватило только на то,
чтобы построить короткие железнодорожные ветки,
подходящие к главным железнодорожным магистралям
(Ясапати—Уйсас и Мезотур—Туркеве), или же подклю-
120
читься к предпринимательству крупных помещиков,
которые и финансировали это начинание. Строительство
местной железной дороги Мезотур—Туркеве является
примером крайнего самопожертвования со стороны
населения07.
Наибольшее число железных дорог в яскуншагском
регионе построено после окончания второй мировой
войны, при народной власти. Тогда же стало возможным
провести железнодорожную ветку до центра Ясшага —
Ясберени. Еще в XIX в. открытие в Яскуншаге железных
дорог дало возможность развития его связей с другими
регионами страны, поднять сельское хозяйство,
торговлю, кустарные (цеховые) промыслы, имевшие давние
традиции, особенно в Ясшаге. Здесь цеховые
организации, объединявшие мастеров различных специальностей
(скорняков, сапожников, гончаров и др.), известны с
середины XVIII в. Они формировались как из местных
жителей, так и пришлых108, получив наибольшее
развитие в XIX в. Приводимые ниже данные позволяют судить
о численности мастеров и разнообразии их
специальностей в первой половине XIX в.109.
Специальность
сапожники
скорняки, меховщики
колесники, кузнецы
ткачи
дубильщики
1826 г.
130
129
29
60
2
Число
1852 г.
166
173
40
46
18
Как видим, наибольшее число составляли скорняки,
меховщики и сапожники, деятельность которых зависела
от успеха главного поставщика сырья — скотоводства110.
Образцы изделий этих мастеров, отчасти и других, их
121
орудия труда, инструменты, а также цеховые знамена,
уставы, грамоты и прочее широко представлены в
Ясберенском краеведческом музее, как и в ряде других
сельских музеев Ясшага.
О развитии современной промышленности в Ясшаге
речь может идти только в период после окончания
второй мировой войны, когда здесь, например, был
построен такой гигант, как холодильный комбинат
им. Лехеля, на котором трудится многотысячный
коллектив. По нашим этнографическим данным, до народной
власти многие ясы, не имея средств к существованию,
скитались со своими повозками в поисках заработка,
работали землекопами на железнодорожных стройках,
прокладывали оросительные и обводные каналы. Еще в
начале XX в. крестьяне, ища путей выхода из-под
социального и экономического гнета, стали объединяться,
добиваясь улучшения своего положения. В 1910 г. в
Ясшаге был создан революционный комитет рабочих и
крестьян, выступавший за социальную справедливость.
Он издавал журнал "Ясберень", в котором печатались
статьи, направленные против первой мировой войны,
отчего он был закрыт в 1915 г. Напомним также о
пребывании ясов в России в составе бригады
интернационалистов, активно поддержавших Октябрьскую
революцию. В период венгерской демократической
революции A918 г.) Ясшаг считался одним из первых регионов,
где были созданы рабоче-крестьянские советы.
Хозяйственная деятельность
Земледелие. Находки в известном могильнике Надь-
саллаш подземных жилых построек (XIII—XIV вв.)
указывают на оседлый образ жизни ясов с самого начала их
появления в Венгрии. Это значит, что главным занятием
их было земледелие, присущее всяким оседлым жителям.
122
На давние земледельческие традиции ясов, занесенные
ими с прародины, как уже говорилось, указывают и
данные "Словника", из которых следует, что они были
знакомы с названиями основных хлебных злаков еще
задолго до прибытия в Венгрию. Немаловажное значение
для развития земледелия у ясов имели и благоприятные
природные условия Ясшага, территория которого в
отличие от территории Больших кунов (Надькуншага)
была избавлена от губительных весенних разливов рек.
Занимая обширную Венгерскую низменность, Надькун-
шаг ежегодно затапливался весенними паводками рек
Тисы и Кереша, чего нельзя сказать об Ясшаге,
расположенном на возвышении.
О давних земледельческих традициях ясов
свидетельствует и тот факт, что среди поставлявшихся ими
продуктов королевскому двору преобладали хлебные. Ясов
отличало частное наследственное землепользование, в
случае потери владельца земля переходила близким
родственникам по мужской линии, но не по женской, ибо
жена не имела права на землю. Мы уже знаем, что
малоземелье, от которого особенно страдали многосемейные,
вынуждало ясов покупать землю далеко за пределами
Ясшага, в частности в Кишкуншаге, а также арендовать
ее, платя за аренду треть или половину, по соглашению,
полученного урожая.
Напомним также, что у ясов и кунов не было
помещиков, в то время как рядом с ними в равнинной зоне
Венгрии вплоть до революции 1848 г. существовали
полузависимые крестьяне. В период турецкой агрессии
многие помещики, бросив своих крестьян на произвол
судьбы, бежали отсюда на север, скрываясь там в замках
и крепостях. После изгнания турок, вернувшись обратно,
они уже не смогли заставить своих крестьян подчиняться;
последние формально стали полузависимыми, вели
собственное хозяйство как могли.
123
Важнейшим событием в хозяйственной жизни ясов
стало появление у них в конце XVIII в. хуторской
системы, способствующей развитию главных отраслей
хозяйства — земледелия и скотоводства. Развивалась эта
система путем покупки земель за пределами Ясшага,
прежде всего в Кишкуншаге. Хутора возникали на
купленных участках, использовавшихся сначала для
содержания скота, а затем для возделывания хлебных
злаков, разведения огородных культур, садов и
виноградников. По данным Л. Сабо, в самом Ясшаге хуторская
система получила широкое распространение только в
начале XX в. Так, если в с. Ясапати в 1855 г. имелось
всего 38 хуторов, то в 1940 г. их уже насчитывалось 600.
Автор указывает на то, что благодаря этой системе, не
получившей развития у кунов в Надькуншаге, ясы здесь
еще в XVIII в. вели интенсивное земледелие, расширяли
посевные площади, разводили огороды, сады и
виноградники111. Тем не менее до середины XIX в.
ведущее место в хозяйстве в них занимало скотоводство, в
котором преобладало овцеводство. Лишь со второй
половины XIX в. соотношение между земледелием и
скотоводством резко изменилось в пользу первого. С
переходом пастбищных земель под посев сокращалось
поголовье скота. Впрочем, аналогичный процесс в это же
время наблюдался на всей равнинной зоне Северного
Кавказа и юга России. Капиталистический рынок здесь
все больше требовал поставки товарного зерна112. Тогда
как у кунов скотоводство по-прежнему оставалось
ведущей отраслью хозяйства, для развития которой имелась
обширная кормовая база на территории Надькуншага,
малопригодной для земледелия.
Еще одно обстоятельство. С утерей ясами родного
языка были утеряны их земледельческие и
скотоводческие термины. Отныне их заменили
общевенгерские, среди которых немало тюркских и славянских
124
наслоений. Так, пшеница называется у них "буза", а
ячмень— "арпа", что соответствует тюркским
названиям; рожь же именуется "рош", и т.д. Наиболее
распространенным злаком считалась пшеница, дававшая
высокий урожай даже на песчаных землях Кишкуншага, где,
как нам рассказывали, для ее помола имелось множество
ветряных мельниц. Вокруг Кишкунфеледьхаза,
например, их насчитывалось более 100. Ячмень сеяли
специально для приготовления пива и на корм лошадей.
Сравнительно небольшие посевные площади составляли рожь и
кукуруза (кукорика); последняя появилась у ясов в
XVIII в.
Широкое распространение получили овощные и
бахчевые культуры, а также фруктовые сады и
виноградники. По нашим наблюдениям, виноградарство нередко
становилось ведущей отраслью кооперативных хозяйств
ясов. Так, в с. Яссентандраш в 1989 г. наибольшие доходы
кооператив получил от продукции виноградных и
садовых плантаций. Имея собственные пункты торговли
в Будапеште, хозяйство непосредственно реализовало
продукцию этих отраслей. Особенно сады и
виноградники ясов в Кишкуншаге славятся своими давними
традициями, размерами занимаемых площадей и
высокими вкусовыми качествами, обусловленными местными
природными условиями. Из технических культур
особенно сильно были распространены в Ясшаге и за его
пределами посевы льна. Из конопли делали одежду и
предметы домашнего обихода. Об этом свидетельствуют
представленные в музеях ручные прялки, другие
приспособления для обработки и получения конопли, образцы
льняной ткани, изделия и одежда из нее.
Наконец, ясы сеяли много кормовых трав, главным
образом на хуторских и садовых участках.
Сельскохозяйственные орудия ясов весьма сходны с теми,
которые применялись на юге России и Северном Кавказе,
125
особенно это относится к тяжелому деревянному
передковому плугу, именуемому венграми (следовательно, и
ясами) "еке". В него впрягали до четырех пар волов.
Утеряны ясами и многие аланские (осетинские)
наименования сельскохозяйственных орудий. На смену им
пришли венгерские, среди которых немало славянских
(русских): борона (борона), каша (коса), сарпо (серп) и
т.д. Виденные нами в музеях Ясшага и других округов
Венгрии коллекции этих орудий дают возможность
говорить о большом сходстве их с южнорусскими. Во
всяком случае, ясы еще до прихода в Венгрию
пользовались на Северном Кавказе тяжелым плугом типа
украинского или южнорусского. На это указывают
находки плужного сошника и ножа (X—XII вв.) в
аланских городищах. Применение аланами в то время
тяжелого плуга было вызвано бурным ростом их
земледелия в степях Предкавказья113.
Ясский тяжелый плуг состоял из остова и передка на
126
двух равных деревянных колесиках с железными
обручами и деревянной осью. В него впрягали, как правило,
только волов, причем определенное количество, в
зависимости от почвы. Во второй половине XIX в. с
появлением у ясов легких железных фабричных плугов
стали использовать для пахоты и лошадей. В плуг
впрягали обычно две пары лошадей. Широко был
распространен способ совместной обработки земли, при
этом чаще объединялись родственные семьи. Сеяли
вручную, путем разброса зерна из мешка, надетого на
плечо. Бороновали самодельными квадратными
деревянными боронами, снабженными деревянными зубьями,
реже железными. Уборка хлеба производилась
покупными серпами и косами, а со второй половины XIX в.
нередко и фабричными косилками. После просушки хлеб
свозили на гумно в хутор или на поле для молотьбы,
производившейся лошадьми, а отчасти вручную —
выбиванием палкой; ставили две пары лошадей друг за другом
и гоняли по кругу по зерну.
Таким же широко известным на Востоке архаическим
способом веяли зерно, подбрасывая его лопатой по ветру.
Здесь почва не позволяла строить земляные ямы для
хранения зерна; их заменяли почти повсюду лари,
которые ставились в закрытых помещениях. В то же время
местом для хранения кукурузных початков служили
(и служат) чердаки сараев и жилых помещений, что мы
не раз наблюдали во время поездок по Ясшагу и селам
Кишкуншага, где имеются наиболее благоприятные
условия для выращивания этой культуры. Кукуруза —
главный кормовой продукт для животных, особенно свиней.
Свиноводство — одна из важных отраслей хозяйства
ясов. Были развиты также овощеводство и бахчеводство,
садоводство и виноградничество, как отмечалось,
знакомые ясам со времен позднего средневековья. Ясшаг
и теперь отличается поставкой обилия продукции этих
127
128
5. КалоевБ.А. 129
отраслей на рынок. Некоторые ясские селения
специализируются на производстве капусты (капушта), красного
перца (паприка), винограда и т.д.
По нашим наблюдениям, разведение ясами этих и
других культур практикуется почти на всей территории
их обитания. Из овощных растений особенно славится
красный перец, широко почитаемый повсеместно в
Венгрии. Его производством, например, занимается весь
Сегетский округ, поставляя в большом количестве на
внутренний и внешний рынок. Считают, что красный
перец появился в Венгрии позже черного, знакомого и
ясам и занесенного сюда турками. Нетрудно заметить в
ясских селах и на хуторах также обилие фруктовых садов,
дающих яблоки, груши, черешню и т.п. Виноградарством
и виноделием же славятся поселения ясов Кишкуншага,
имевшие давние традиции в этом деле. Природные
условия здесь позволяли почти всем хозяйствам
содержать виноградники преимущественно для производства
черного сорта вина.
Скотоводство — второе главное занятие ясов,
обеспечивавшее их продуктами, сырьем и тягловой силой.
Напомним лишь, что ясы пришли в Венгрию исконными
скотоводами и коневодами, какими были на их
прародине — Северном Кавказе, и остались таковыми и на
новом месте их обитания. Данные "Словника",
содержащие ясские названия быка, коровы, овцы, лошади,
показывают, что ясы, живя в Ясшаге в период появления
этого памятника (XV в.), разводили этих и других
животных, составлявших всегда основу их экономики. Однако
недостаток пастбищных угодий здесь, по сравнению,
например, с Надькуншагом, имевшим необозримые
просторы, давшие возможность кунам содержать
неограниченное количество мелкого и крупного рогатого скота и
табуны лошадей, позволял даже самым богатым ясам
иметь не более сотни голов овец, несколько дойных
130
коров и рабочего скота, лошадей, в том числе
верхового коня — скакуна. Даже после приобретения ясами
земель в Кишкуншаге и складывания здесь хуторской
системы ясов крупных скотоводов среди них не
появилось.
В целом же скотоводство оставалось главным
занятием в хозяйстве ясов до XIX в. и перехода пастбищных
земель под посев хлебных злаков, вызванного бурным
развитием земледелия и потребностями поставки
товарного хлеба на рынок. Впрочем, аналогичный процесс в
это время происходил и на Востоке, в том числе на
Северном Кавказе114. В то же время у кунов скотоводство
5*
131
оставалось главной отраслью их хозяйства и в XX в., что
объясняется наличием у них обширной кормовой базы.
Итак, ясы разводили крупный и мелкий рогатый скот,
лошадей, куны, кроме того, и ослов для обслуживания их
отар на пастбищах.
В стаде у ясов всегда преобладали овцы и козы, как
наиболее доходные, дававшие большое количество
продуктов и сырья для домашних и кустарных промыслов.
На развитие овцеводства у ясов указывают и турецкие
финансовые документы, по которым хозяева почти во
всех 12 ясских селах A550 г.) выплачивали оккупантам
налоги баранами. Из поименно перечисленных здесь
хозяев многие имели по 150—200 голов овец. Особенно
отличались наличием большого числа овцеводов селения
Ясапати, Ясдож, Ясякохолма и Ясберень115,
располагавшие прочной кормовой базой. Однако турецкие
оккупанты вынуждали ясов и кунов разводить крупный
рогатый скот в целях извлечения большей выгоды. Этот
вид скота давал возможность получить не только мясо,
молоко, сырье, но и тягловую силу. Как отмечалось,
крупный рогатый скот всех венгров отличался огромным
ростом, длинными рогами и белой мастью.
Происхождение его остается до сих пор загадкой.
Некоторые венгерские ученые появление этой породы скота
в Венгрии связывают с приходом сюда ясов и кунов,
что, вероятно, соответствует действительности, если
учесть, что в эпоху Майкопской культуры (IV тыс. до
н.э.) на Востоке, в частности в Прикубанье,
разводили такой скот, ярко представленный памятниками
этой культуры в виде золотых и серебряных
фигурок116.
Во всяком случае, поголовье в Венгрии, в том числе и
в хозяйстве ясов, до середины XIX в. состояло только из
этой породы скота. По нашим этнографическим данным,
скот этот ясы привозили из восточных районов Венгрии,
132
из местности Хортабадь, расположенной недалеко от
г. Дебрецен. В стаде особенно выделялись высокорослые
волы, обладавшие огромной силой, служившие для
выполнения наиболее тяжелых сельскохозяйственных
работ. Во второй половине XIX в. местный молочный
скот ясов был заменен более продуктивным, в частности
швейцарским.
Овцеводство являлось наиболее доходной отраслью
скотоводства у ясов, от которого целиком
зависело благополучие их домашних и кустарных
промыслов. Разводили породу овец исключительно белой
масти с длинной мягкой шерстью и винтообразными рогами.
Козлов содержали не более 2—3 голов в отаре в
качестве вожаков. Овцы и козы наилучшим образом
обеспечивали потребности хозяйства мясом, молоком и
сыром.
Сохранили ясы и древние традиции коневодства своих
ираноязычных предков, необычайную любовь к лошади,
о чем уже говорилось выше. По словам 65-летнего Ишт-
вана Шипоша, бывшего директора школы (с. Яссентан-
драш), за лошадь яс отдавал самое дорогое — жену, что
мало вероятно, но то, что лошадь ценилась у ясов весьма
высоко, — это несомненный факт. Важно отметить и то,
что ясы, в отличие от кунов Надькуншага, владевших
обширными пастбищами знаменитой Венгерской
низменности, не знали табунного коневодства, присущего им
на их прародине и утерянного здесь в результате
малоземелья. В то же время на высоком уровне находилось у
них домашнее коневодство, выращивание рабочих и
верховых лошадей местной породы. Достаточно отметить,
что из владельцев таких лошадей формировался
знаменитый Яскунский гусарский полк, куда призывали на
службу ясов и кунов со своими конями в полном
обмундировании и с амуницией, подобно тому как это
практиковалось у русских казаков. Наконец, любовь ясов
133
к лошади выражалась в том, что животное это было
избавлено от выполнения всяких тяжелых работ. По
этнографическим данным, почти до начала XX в. лошадь
использовалась ясами исключительно для верховой езды.
Большое внимание современные венгерские ясы
уделяют и разведению свиней — нетрадиционное занятие на
их прародине, на что указывает почти полное отсутствие
находок костей свиньи в аланских городищах и
могильниках117. Во всяком случае, в ясском "Словнике"
нет упоминания названия свиньи (осет. — "хуы" —
древнеиранское слово118). Отсюда можно заключить, что
до появления этого памятника (XV в.) и венгерские ясы
не занимались разведением там свиней. Видимо, это стало
возможным после изгнания турок и появления у ясов
134
хуторской системы, позволившей содержать свиней в
неограниченном количестве. С тех пор свиноводство
стало основой хозяйства ясов, их благополучия. В этом
мы неоднократно убеждались во время поездок по ясским
селам и хуторам. Почти ни одно хозяйство ясов не
обходится без свиней. Многие из них откармливают в год
по 50—-100 голов для собственного потребления и сбыта
на рынке. С немалым числом таких хозяйств мы,
например, встречались в с. Ясалшосентдьердь, одном из
крупных ясских сел A400 дворов), где сильно была
развита специализация и по другим видам животных. Ясы
разводили две породы свиней: местную, венгерскую, и
английскую. Венгерская — небольшая, тупоносая, давала
много сала, которое коптили над очагом для длительного
хранения. С давних времен содержавшаяся английская
порода служила для получения мяса, из которого делали
различные колбасы.
Система содержания скота у ясов знала два способа —
пастбищный и стойловый; из них в конце XIX в.
наибольшее распространение получило стойловое, что
объясняется сокращением пастбищных полей, их переходом
на посев сельскохозяйственных культур. Аналогичный
процесс наблюдался и у кунов, хотя в меньшей степени.
Во всяком случае, в Надькуншаге, располагавшем
обширными пастбищами и полями, куны и в XIX в.
использовали три способа содержания скота — табунный,
полутабунный и стойловый. Много сходства у ясов и
кунов с народами Северного Кавказа обнаруживается
в пастушестве и в данных, относящихся к условиям наема,
труда и быта пастухов. Об этом мы можем судить не
только по своим полевым записям, но особенно по
многочисленным музейным экспонатам, представленным
в большом количестве, прежде всего, в кунских музеях.
На фотостендах показаны разные виды животных под
присмотром специальных пастухов (табунщики, пастухи
135
крупного рогатого скота, овчары, свинопасы), имевшихся
у ясов и кунов. Здесь же хранятся снаряжения пастуха:
сумка из телячьей шкуры, палка с крючком, нередко
покрытая искусной резьбой, служившая не только для
ловли овец, но и как оружие.
Из одежды пастуха наибольший интерес представляет
овчинная шуба без рукавов типа кавказской бурки,
покрытая аппликацией. Она оберегала его от дождя,
холода, служила постелью. В пастухи шли люди из
бедных слоев ясов, в кунских селах это занятие было
наследственное — профессиональное. Пастухи эти
нанимались в основном крупными скотоводами в степях
Альфельда, где они круглый год находились со стадами,
выполняя все работы, связанные со скотом — пастьбу,
охрану стада, доение и т.д. За большими стадами следили
несколько пастухов во главе со старшим. В обязанность
сельских пастухов входила только сезонная пастьба.
Оплату пастухам производили (по договоренности)
скотом, зерном или деньгами. За пастухами наблюдал
особый выборный совет общины или села. Стойловое
содержание скота требовало заготовки значительного
количества кормов (главным образом сена) на зиму. Судя
по музейным экспонатам, орудия для заготовки сена не
отличались от северокавказских — обычная фабричная
коса, своеобразные деревянные вилы и грабли.
Как отмечалось выше, с приходом ясов и кунов в
Венгрию связано и появление здесь особой восточной
породы собаки— командор (видимо, идет от кумана,
куна), типа кавказского волкодава (а по словам
некоторых венгерских авторов, южнорусской овчаркиI19,
крупного роста, кости которой нередко археологи находят в
кунских поселениях (XIV—XV вв.). Командор и позже
имел распространение, особенно у кунов для охраны их
табунов в степях Хортобада. Во многих кунских музеях
хранится железный ошейник с длинными и острыми
136
иглами для этой собаки, дававший ей возможность
победы при схватке с волками. Другая, повсеместно
распространенная порода собаки в Венгрии— пули,
небольшого роста, служившая для пастьбы и охраны всех
видов животных. И табунщики, и пастухи крупного
рогатого скота, и овчары, и свинопасы не могли обойтись
без этой собаки, их надежного и верного помощника, по
словам ясов, не знавшей себе цены. "Пастух без собаки
ничего не стоит", — слышали мы не раз от кунов. Иначе
говоря, считался он неполноценным. Только с участием
собаки-пули пастух мог пасти животных и обеспечить их
сохранность. Находясь постоянно в стаде, собака эта
успокаивающе действовала на животных, они привыкали
к ней, подчинялись ее воле. В беседе ясский пастух
утверждал, что "без участия собаки-пули невозможно
успокоить взбесившегося быка или спастись от нападения
рассвирипевших свиней".
Как бы то ни было, значение этой собаки в
животноводческом хозяйстве венгров, в том числе ясов,
неоценимо. Отсюда — необходимость выращивания и обучения
собаки непосредственно в стаде (пасти и охранять
животных). Среди музейных экспонатов ясов и кунов
встречается множество медных и литых из железа колоколец
(от маленьких до очень больших), надевавшихся на
животных. Рассказывают, что хозяин по звуку колокольцев
узнавал своих животных. К колокольцам чаще всего
прибегали жители лесных мест, снабжая ими крупный и
мелкий рогатый скот, лошадей. Не обходился без них и
козел-вожак. Традиция навешивать на животных
колокольцы — весьма древняя, видимо, знакомая ясам еще на
их прародине.
В музеях экспонируется и множество железных
крючков, напоминающих тамги, которыми метили животных.
Каждый крючок состоит из двух начальных букв,
обозначающих имя и фамилию хозяина. У лошадей и круп-
137
ного рогатого скота клеймо ставили раскаленным
железом. Форма клейма в семье часто передавалась по
наследству. Тамги типа северокавказских, видимо, давно
исчезли из быта ясов и кунов, как и других венгров120. Во
всяком случае, мы не обнаружили их ни в одном музее
Венгрии. Напомним лишь, что изобретение тамги
считают заслугой причерноморских сарматов, от которых они
были восприняты и северокавказскими аланами121.
Традиционным занятием ясов было и птицеводство, на
что также указывают данные "Словника", содержащие
названия курицы, гуся и утки, разводившихся ими на их
прародине, о чем говорилось выше. Напомним лишь, что
осетинское название карк (курица) — древнеиранское
слово, а хъаз (гусь) и асса (утка) — тюркские,
воспринятые ясами у своих давних соседей половцев (кумановI22
еще до прихода в Венгрию. Во всяком случае, в период
появления "Словника" (XV в.) ясы уже разводили все
указанные виды птицы, сохранив эту традицию до наших
дней. Откармливание кур, гусей и уток в большом
количестве для собственного потребления и сбыта —
распространенное явление в ясских селах и на хуторах. В
частности, из поставляемого Венгрией большого количества
кур в Россию значительная доля падает на Ясшаг.
Немало важных сведений для решения аланской
проблемы мы находим и в таких занятиях ясов, как
пчеловодство, рыболовство, охота. Венгерское (в том числе
ясское) название мез (мед), как и осетинское мыд (мед),
восходит к древнеиранскому123. В то же время ясы
утеряли такие древние верования пчеловодства алан-осетин,
как почетание божества Анигол (Анжгол),
сохранявшееся еще в недавнем прошлом пчеловодами осети-
нами-дигорцами, а также приготовление из меда
знаменитого напитка ронга — напиток героев Нартовского
эпоса. Среди ясских ульев наиболее архаичными являлись
колодные, широко применявшиеся и северокавказскими
138
аланами. По мнению А.И. Робакидзе, через посредство
алан они получили распространение в Грузии124, еще
недавно колодные ульи бытовали в ряде мест Юго-
Осетии. Самый древний улей такого типа в Венгрии,
датируемый 1770 г., хранится в Ясском музее, сотрудница
которого Эдит Бато посвятила колодному улью
специальную статью. Мед и воск имели большое значение в
хозяйстве ясов. Мед употребляли в пищу, много его шло
на изготовление прохладительных напитков, пива, а
также для лечения различных болезней.
Предметом специального изучения может стать
рыболовство, сохранившее у ясов, как и других венгров,
многие древние черты, занесенные ими с прародины. Это —
различные способы ловли рыбы и предметы,
применявшиеся при ловле (сети, плетеные из тростника сопет-
ки, железные крючки и т.д.), широко представленные в
музеях. Сюда же относится разведение рыбы в
естественных водоемах, практиковавшееся по всей низменности.
Миклош Силади, говоря о роли рыболовства в
экономике жителей известного нам ясского села Кунсент-
мартона, находящегося в районе рек Кёреш и Тиса,
указывает на важность здесь этого промысла, сбыта с
давних времен большого количества рыбы на рынке
рыбаками, практиковавшими две формы рыболовства —
индивидуальную и артельную125.
В то же время в ясском "Словнике" не упоминается
название рыбы; это объясняется, вероятно, тем, что
рыболовство у ясов в целом все же было побочным
занятием, хотя и имело глубокие традиции, уходящие в
древнеиранский мир126.
По одному определению, осетинское (аланское)
название кжсаг (рыба) восходит к сарматской эпохе127, по
другому — идет от венгерского кесзег (лещI28. Древнеиранс-
ким у осетин является и название кжф129—
крупной рыбы, типа осетра. Сохранились ли эти названия рыб
139
у ясов — нам неизвестно. В то же время они
присутствуют в быту и фольклоре осетин. Несомненно, что
ираноязычные предки осетин, обитавшие вблизи морей и
больших рек, могли знать и другие виды рыб, что
остается пока не изученным. Ясно одно, что рыболовство
было важнейшим занятием скифо-сарматов и алан,
нашедшим яркое отражение в древних пластах осетинского
Нартовского эпоса. Как показал В.И. Абаев, в эпосе под
именем "Каеф-ты-сжр-хуижн-дон-алдар" (глава рыб —
владетель пролива) скрывается образ боспорского царя,
владевшего огромным рыбным богатством Керченского
пролива130.
Как видим, ясский материал мог бы воссоздать
картину рыболовства у древних иранцев, указав те
особенности, которые были утеряны осетинами в горах. Не
обходились ясские рыбаки и без собственного покровителя,
которым являлся христианский святой Иоанн-Непомук,
во многом схожий своими действиями с осетинским
Донбеттыр (или Донбеттыртав) — владыкой водного
царства. Статуи этого святого встречаются повсюду и
особенно по берегам реки Задьвы, весьма своенравной во
время весеннего половодья. Иоанн-Непомук дарит
рыбакам богатый улов, оберегает людей от водной стихии.
Рыба у венгров, в том числе и ясов, всегда служила одним
из важных продуктов питания. По данным источников, в
XVII—XVIII вв. из нее готовили более 200 блюд. Это еще
раз свидетельствует, что рыболовство имело у всех
венгров глубокие традиции, уходящие также и в древне-
иранский мир. Можно полагать, что предки
венгров многому научились и в этом деле у своих соседей
скифо-сарматов и алан в период обитания их в
Причерноморье и Приазовье. Вспомним Керченский
пролив при аланах, отличавшийся богатством рыбных
промыслов131.
140
Охота являлась подсобным занятием ясов еще на их
прародине, отличавшейся богатством животного мира.
На это указывают археологические находки здесь костей
диких животных — оленя, свиньи, косули, сайгака и пр.
Орудиями охоты северокавказских племен служили лук и
стрелы с наконечниками из кости, бронзы и железа. На
развитие этого промысла в древности указывают и
скульптурные изображения охотничьих собак на
предметах материальной культуры, найденных при раскопках132,
а также наличие у осетин, как и у некоторых их соседей,
своего покровителя охоты — Афсати и охотничьего
языка, утерянных венгерскими ясами.
Не менее традиционным занятием была охота и у
предков венгров, вышедших из среды охотников и
собирателей Предуралья. Кочуя долгое время в южнорусских
степях по соседству с аланами и тюркскими племенами,
они научились у последних соколиной охоте в целях
уничтожения "вредных" зверей133. От тюркского идет
осетинский егар и венгерский агар— название охотничьей
собаки134 — один из многочисленных фактов алано-вен-
герских средневековых контактов. Несомненно, что
результатом таких контактов является и особо
уважительное отношение венгров и осетин к оленю. По
легенде, венгры пришли на Средний Дунай, следуя за оленем. В
Будапештском сельскохозяйственном музее имеется
большой "Олений зал", где представлены множество
различных оленьих рогов и сцены охоты на это
животное.
Если обратиться к осетинскому материалу, то образ
оленя ярко отражен в фольклоре осетин, в том числе в
Нартовском эпосе. По обычаю, рога убитого оленя
непременно оставляли в одном из почитаемых осетинских
святилищ. Нельзя ли во всем этом усмотреть то, что
характеризует оленя как тотемное животное для осетин и
венгров? В.И. Абаев блестяще показал, что олень дей-
141
ствительно считался таким животным у древних иранцев,
оказавших большое влияние и на многие стороны жизни
венгров. Возводя осетинское слово саг (олень) к
иранскому, он указывает: «Табуистический характер слова
"саг" наводит на мысль, что олень был у предков осетин
тотемным животным»135.
Возвращаясь к нашей теме, отметим, что в поздне-
средневековый период охота стала повсюду в Венгрии
достоянием исключительно имущих, велась
профессиональными группами, подчинявшимися непосредственно
королю, вельможам и духовным лицам. Тогда же
появилось огнестрельное оружие, пришедшее на смену
сложному луку монгольского типа и обычным стрелам.
По источникам, мы узнаем также, что на Альфельде
пастухи на лошади вели охоту с арканами на волков и
других хищных зверей. Для этой же цели делались
ловушки, ставились железные капканы и т.д.136 Согласно
данным ясских старцев ясы большей частью охотились на
фазанов и зайцев.
Большим разнообразием отличались и транспортные
средства ясов. В источниках отмечается, что в XVI—
XVII вв. в Венгрии существовало 20—25 видов повозок.
В неменьшем количестве они использовались и в
последующие эпохи, о чем, например, свидетельствуют
многочисленные образцы повозок в музеях. Характерно, что
венгерское название повозок (секер) иранского
происхождения, заимствованное венграми до прихода на
Дунай137. Среди виденных нами повозок в некоторых
сельских музеях ясов имеется и двухколесная арба,
относящаяся, по словам знатоков, к числу древнейших типов
ясского транспорта. Она очень напоминает по своему
виду и конструкции осетинскую арбу. По определению
В.И. Абаева, арба эта, идущая к осетинам от алан,
воспринятая со своим названием (уаврдон) и другими
кавказскими народами — абхазами, абазинами, сванами, че-
142
ченцами, ингушами, лезгинами и пр.1-58, отличаясь своими
достоинствами, не могла быть утеряна и венгерскими
ясами, составляя один из главных видов их транспорта.
Домашние промыслы и ремесла. Пожалуй, наиболее
яркое представление о данном разделе хозяйства ясов
дают многочисленные экспозиции музеев Ясшага (Ясбе-
реньского краеведческого, сельских и школьных, а также
музеев других ясских сел вне Ясшага), содержащие
предметы обихода и ремесла. Это прежде всего деревянные
маслобойки — длинный сосуд типа северокавказского,
различные деревянные прессы для отжима сыворотки
при приготовлении сыра, ткацкие станки, кожемялки и
другие предметы для обработки кожи, кости, дерева,
металла и т.д. Здесь же нередко представлены цеховые
организации различных профессий — меховщиков,
сапожников, портных и т.д., образцы их изделий, среди
которых особенно выделяются роскошные ясские шубы.
Данные музеев о высоком уровне развития молочного,
мехового, суконного, войлочного производства,
кузнечного и столярного дела во многом дополняют наши
полевые записи со слов знатоков ясского быта. По их
неоднократным утверждениям, Ясшаг был и остается
крупным центром Венгрии по поставке молока и
молочных продуктов (сыра, масла, творога, сметаны) в
Будапешт, Сольнок и другие дальние и ближние города. Сюда
приезжали из разных регионов страны для обучения
выделке кожи, изготовления из нее различных меховых
изделий, прежде всего знаменитых ясских шуб. Этой
профессией особенно славились мастера Ясберени, Яса-
пати, Ясдожа, Ясароксаллаша.
Впрочем, во второй половине XIX в. производство
шуб, сапог и других кожаных изделий стало
распространенным явлением и во многих других ясских селах, что
объясняется ростом их товарного значения и поставкой
большими партиями на внешний рынок. Это стало воз-
143
можным тогда же, когда построенная железнодорожная
магистраль пересекла Ясшаг, связывая его с другими
регионами Венгрии. Венгерский ученый Ласло Шооша,
анализируя домашние промыслы и ремесла Ясшага,
выделяет среди них промыслы по выделке кожаных изделий и
обработке дерева, по его оценке, достигшие высокого
развития. По данным автора, в 1874 г.-здесь
насчитывалось 1250 мастеров, производивших шубы, сапоги и
другие кожаные изделия. По стране в среднем на 10 тыс.
человек приходилось 35 мастеров по выделке кожи, а в
Ясшаге — 58. Абсолютное большинство составляли
шубники и сапожники, продукция которых пользовалась
большим спросом. Характерно, что в Ясшаге
насчитывалось 400 мастерских только для производства
прекрасных ясских шуб, орнаментированных разноцветной
аппликацией139.
Второй развитой отраслью ремесла ясов считалась
деревообрабатывающая, отличавшаяся также широким
распространением. Обработкой дерева в Ясшаге было
занято большее число людей, чем в других областях
Венгрии. Так, в указанное время, по стране в среднем на
10 тыс. человек приходилось 16 мастеров, в Ясшаге — 22.
Всего в Ясшаге числилось 480 человек, из которых 45%
составляли столяры, 43% — резчики по дереву, а 12% —
бондари140.
Приведенные факты указывают в целом на глубокие
традиции домашних промыслов и ремесла ясов, уходящие
корнями в аланскую эпоху Северного Кавказа.
Несомненно, что эти традиции, как и многие другие, ясы
принесли в Венгрию со своей прародины, где они
развивались и совершенствовались веками. Для подтверждения
этого достаточно указать на аланские катакомбные на-
Домашние промыслы и ремесла,
представленные в экспозиции Ясберенского музея
145
ходки в Змейском поселении Северной Осетии,
включающие в себя кожаные (конское снаряжение, головные
уборы, обувь и пр.), суконные и войлочные изделия, а
также огромное количество керамической посуды
мелкого и крупного размеров, видимо, служившей во многом
для приготовления и хранения молока и молочных
продуктов141. О древности происхождения рассматриваемых
занятий говорят данные языка, возводящие многие их
термины к иранскому.
Так, по определению В.И. Абаева, аланские названия
носят общеизвестные осетинские сыры — осетинский
сыр (сыхт) и сулгуни (осет. — сылыж сыхт). К древне-
иранским автор возводит и название масла (сарв), а также
различной шерсти, ткацкие термины, названия частей
веретена и ткацкого станка142. В то же время из
традиционного своего ремесла ясы утеряли в Венгрии
производство керамики, что доказывается и полным
отсутствием ее следов в раскопках в Надьсаллаше143. Видимо,
сказывалось и влияние существовавших здесь крупных
керамических центров, прежде всего находившегося
ближе к Ясшагу производства керамики в с. Мезетур,
ведущем свою известность с XII—XIII вв.144 Ясы
предпочитали брать готовую посуду здесь, чем заниматься ее
производством.
Обращаясь более конкретно к ясскому материалу,
отметим, что прочной базой для высокого развития
некоторых домашних промыслов ясов послужило то, что они
разводили особую породу овец, дававших сравнительно
много молока, длинную мягкую шерсть и добротный мех.
Из овечьего молока готовили превосходный сыр,
пользовавшийся .большим спросом на рынке. Этим делом
занимались исключительно женщины (у кунов мужчины),
используя для выжимания сыворотки прессы,
приобретенные ясами на их новой родине. Во всяком случае,
прессы для приготовления сыра не были известны севе-
146
рокавказским народам. Коровье молоко шло большей
частью на масло, сметану и творог — распространенные
продукты в пище ясов. Как отмечалось, масло сбивалось
в длинном деревянном сосуде мутовкой, позже, кроме
того, и сепараторами.
Большое развитие обработка молочных продуктов,
как и шерсти, кожи, получила и в ясских селах Киш-
куншага, где ведущим занятием долгое время оставалось
скотоводство. В этом можно убедиться, например, по
экспозициям краеведческого музея известного нам
г. Кишкунфеледьхаза, ярко отразившим домашние
промыслы, связанные со скотоводством. Шерсть той же
местной породы овец служила ценным сырьем для
развития суконного и войлочного производства, хорошо
известного ясам еще до их прихода в Венгрию.
Особенно славилась по всей Венгрии высокая
войлочная шляпа — "куншювск", найденная при раскопках
под ясским с. Ясакохолма и датируемая XVIII в. Однако
считают, что она занесена кунами и ясами с Востока.
Шляпа эта, имеющая перья дрофы или журавля,
воткнутые сверху, получила широкое распространение
особенно среди пастухов. Она пользовалась большим
спросом на ярмарках. Позже она, став обязательным
гусарским головным убором, изготовлялась из дорогой
фабричной ткани145.
• И все же среди ясских промыслов и ремесел, как уже
отмечалось, выделка кожи не находила себе равных по
высокому уровню развития и степени распространения.
Ясы до сих пор считаются превосходными меховщиками,
а Ясшаг — центром распространения этой
специальности, куда в прошлом приезжали из других мест Венгрии
для получения профессии меховщика. Выделка кожи
всегда оставалась тяжелым трудом, требовала много сил
и времени. Характерно, что это ярко отразил в романе
"Сокровища маленького полушубка" классик венгерской
147
литературы сын меховщика яса Ференц Мор. Ясская
шуба отличалась особым "ясским покроем",
практиковавшимся повсюду. Длинная и широкая с ложными
рукавами, напоминающая кавказскую бурку, она сплошь
покрывалась разноцветной аппликацией. Такие шубы
можно встретить повсюду в музеях Венгрии. Славились и
народные ясские полушубки и овчинные тулупы для
поездки на дальнее расстояние. На высоком уровне
стояло у ясов и производство обуви из кожи и сафьяна,
как явствует из многочисленных археологических
находок146, хорошо знакомое им на их прародине. Как
известно, наиболее крупные цеховые организации
имелись у сапожников — мастеров высокого класса. Их
изделия широко представлены в музеях, где особенно
выделяются изящные мужские и женские сапоги самых
разных фасонов.
Ясы собственноручно изготовляли все виды гужевого
транспорта, сельскохозяйственные орудия, предметы
домашнего обихода, в том числе и маленький круглый
столик на трех низких ножках, типа осетинского фынга,
бытовавший только у них и кунов. Столярное дело, как и
кузнечное, стояло у ясов на высоком уровне и
передавалось по наследству от отца к сыну. В ясских селах мы
находим целые династии таких мастеров. Так, в с. Ясал-
шосентдьердь династию кузнецов составляла большая
семья Лайоша Керкеша, где кузнецами работали
несколько его сыновей и внуков. Таких примеров немало у
ясов и по другим видам ремесла. Напомним, что наличие
в осетинской мифологии бога-кузнеца Курдалагона
косвенно указывает на развитие у предков осетин
кузнечного дела. По определению В.И. Абаева, "названия всех
почти видов холодного оружия восходят к древне-
иранской эпохе - лук, стрела, копье, меч, топор, палица,
щит, кольчуга47.
Можно с уверенностью говорить, что традиция обра-
148
ботки металла у древних иранцев во многом сохранилась
и у венгерских ясов. Это доказывается хотя бы тем, что,
неся службу в королевских войсках средневековья, они
сами изготовляли стрелы, в то время как куны их
покупали у местных производителей148. Хранящиеся в
некоторых музеях Венгрии ясские сабли и булавы можно
также считать производством местных мастеров ясов149.
Что касается осетинского бога-кузнеца Курдалагона, то
он отсутствует в ясской мифологии, что, конечно, не
означает низкого уровня развития у ясов кузнечного дела.
Наоборот, слово "ковач" (кузнец), как и "сабо" (портной),
приобрело у ясов распространение в качестве фамилии -
явное доказательство популярности этой профессии
среди них.
Цеховые организации. Как отмечалось выше,
появление у ясов цеховых объединений мастеров кустарных
промыслов относится к XVIII в., в то время как в
Германии, например, они существуют с Х1-ХПвв.150
Таким образом, можно полагать, что традиция эта
занесена к ясам извне и довольно поздно. Во всяком
случае, у нас нет доказательств существования у них на их
прародине подобной традиции, хотя, как известно,
славились они высоким мастерством по обработке кожи
и шерсти. Как следует из вышеприводимых данных, из
большого числа цеховых объединений Ясшага в 1852 г.
наиболее многочисленными являлись скорняки и
меховщики, составлявшие вместе 173 человека и сапожники -
166 человек. Мастера этих специальностей преобладали
среди кустарей-ясов, живших вне Ясшага - в Кишкуншаге
и Надькуншаге, где ясское скотоводческое хозяйство
давало возможность развития не только отмеченных
кустарных промыслов, но и ряда других, в частности
суконного и войлочного производства. Это хорошо
представлено в музеях ясских городов, которые нам
удалось посетить. О них говорилось выше. Напомним
149
лишь, что там собрано все то, что относится к разным
отраслям кустарных промыслов: орудия труда, станки,
инструменты, изделия, знамена и уставы цехов.
Представлены и портреты выдающихся мастеров по
разным профессиям, приводится общее число всех
мастеров, работавших в городе, и т.д.
Из данных краеведческого музея г. Кунсентмартона
(на р. Кёреш), например, мы узнаем, что в городе
числилось 85 мастеров, входивших в цеха по профессиям;
каждый цех имел свое здание, устав, печать и знамя, с
которым выходил на церковные праздники и другие
народные торжества. Ни один мастер любой профессии
города не мог оставаться вне цеховой организации, члены
которой представляли собой единый сплоченный
коллектив, проявлявший заботу о каждом из них в случае
необходимости. Вдова или сироты усопшего мастера
могли всегда рассчитывать на получение помощи из
цехового фонда. К сожалению, многие вопросы,
касающиеся организации и условий труда, обучения
подмастерьев, быта и цехового объединения, остаются пока
неисследованными. Между тем заполнение этого пробела
важно и потому, что Ясшаг, как отчасти Надькуншаг и
Кишкуншаг, считались в Венгрии почти единственными
областями распространения цеховых организаций, что
обусловлено высоким уровнем развития многих отраслей
кустарных промыслов151 ясской этнической группы.
Материальная культура
Поселения и жилище. Археологические открытия в
Надьсаллаше (XIII-XIV вв.) убедительно доказывают,
что ясы с самого начала их обоснования в Венгрии -
оседлые жители, что, судя по огромному количеству
захоронений, а также по подземным постройкам,
остаткам христианской церкви (XV в.), для них характерны
150
большие поселения, раздельное подземное жилье, давние
православные христианские традиции, уходящие в аланс-
кую эпоху152. Ничего подобного мы не находим у кунов -
неразлучных спутников ясов по переселению, их близких
соседей на венгерской земле. Исследования археологами
кунских поселений свидетельствуют о продолжении здесь
кунами кочевого и полукочевого образа жизни в течение
длительного времени, использовании ими юрт наряду с
постоянными постройками в качестве жилья еще в XV-
XVI вв. Известно также, что разливы рек в Венгерской
низменности с их разрушительными действиями
вынуждали ясов (и особенно кунов в Надькуншаге) ставить свои
поселения на возвышенных местах.
По всей низменной территории Венгрии153 издавна
строились большие села, характерные для областей яску-
нов. В Ясшаге и за его пределами многие ясские селения
и в наши дни остаются такими же, именуясь нередко не
селами, а городами, что действительно соответствует
этому названию по численности населения и занимаемой ими
территории. Так, по полученным в 1984 г. нами данным
на местах, в с. Ясдожа проживало 25 тыс. человек. Почти
столько же жителей насчитывалось в селах Ясапати,
Ястелек, Яскисер и др. О размерах таких сел яркое
представление дает с. Ясалшосентдьердь, состоящее из 1400
дворов. Это же характерно для ясских селений в
Надькуншаге и Кишкуншаге, основанных в XVIII в.
переселенцами Ясшага. В качестве примера можно привести
знакомое нам село (город) Кишкунфеледьхаза, в котором
в 1984 г. проживало 38 тыс. человек.
Еще одна особенность, отличавшая ясские поселения в
Ясшаге в период турецкой оккупации, это то, что они
строились в виде укрепления, обнесенного рвом в целях
защиты от постоянных набегов турок в период их почти
полуторастолетнего господства в Венгрии. Здесь уместно
показать историю складывания некоторых ясских поселе-
151
ний, основываясь на данных хроники. Наибольший
интерес в этом представляют селения Ясапати и Ясдожа,
как и город Ясберень, издавна являющийся центром
Ясшага. Находясь между Тисой и Задьвой на равнине,
с. Ясапати впервые упоминается в 1391 г. под названием
Апати-салаш (салаш - поселение), в 1529 г. - Апати; с
1950 г. в связи с прибавлением ко всем ясским селам
приставки "яс" - Ясапати. По-разному толкуют
этимологию Апати; одни ее выводят от "аббаса", поскольку
поселок возник якобы на церковной ("аббатской") земле,
другие - от имени венгерского племенного названия
"арпад", считая, что со времен обитания здесь этого
племени поселок числится под его именем154.
Как бы то ни было, на месте расположения Ясапати
археологи находят скифские, кельтские и сарматские
памятники, а в позднесредневековый период и следы
ясских поселений. Уже отмечалось, что в период турецкой
оккупации учет численности населения не велся.
Известно лишь, что согласно турецким финансовым документам
в 1550 г. в Ясапати проживало 34 семейства, в 1699 г. - 78.
После изгнания турок сюда быстро двинулся поток
выходцев из Ясшага и других регионов Венгрии, среди
которых, как полагают, подавляющее большинство
составляли беглые крепостные крестьяне, смешавшиеся с
коренными жителями. В 1715 г. в Ясапати насчитывалось 109
дворов, в 1720 г. - 187. Но уже в 1786 г. здесь числилось
4722 человека, в том числе 288 женщин. С другой
стороны, перенаселенность и малоземелье в Ясапати вызвали
массовый отток ясов в кунские области. Так, к примеру,
возникло с. Кунсентмартон, ныне город, в Надькуншаге и
с. Кочар155.
Таким образом, Ясапати является одним из первых
поселений ясов в Ясшаге со времен их обоснования в
Венгрии. Подобно другим ясским селам, оно состояло из
отдельных фамильных кварталов, носители которых -
152
старые аланские фамилии, известны нам по турецким
источникам156. Одна из них - Хукит, состоящая из пяти
семейств, сохранилась здесь до наших дней.
В отличие от Ясапати с. Ясдожа считается в
источниках чисто ясским селом, жители которого не покидали
его даже в период турецкой оккупации. Располагаясь на
берегу р. Тарны, село сильно страдало от весеннего и
осеннего половодий. Впервые упоминается в 1433 г. под
названием Доша, а затем в 1669 г. - Яс-дожа, в 1910 г. -
Ясдожа. Местность богата сарматскими памятниками,
недалеко от села находится известное средневековое
ясское поселение Надьсаллаш, разрушенное татарами.
По турецким финансовым документам 1572 г., в Ясдоже
проживало 178 свободных крестьян157. Ведущим занятием
населения было скотоводство. Песчаная местность
позволяла жителям широко заниматься также
виноградарством, табаководством, разведением садов. О благополучии
жителей села свидетельствует то, что в конце XVII в. они
построили большую церковь, отлили для нее колокола и
купили орган, а также помогли соседнему селу
Яссентласло вовремя внести выкуп. По переписи 1786 г.,
в Ясдоже насчитывалось 1721 человек, в том числе 162
ремесленника, 26 дворян, 13 чиновников и 1 священник.
Данные о ремесленниках дают возможность судить о
значении с. Ясдожа, как одного из крупных центров
ремесла Ясшага, в частности по изготовлению
знаменитых ясских шуб. Наконец, пользуясь своими
ясскими привилегиями, жители С. Ясдожа могли покупать
земли сколько хотели и где желали. Большей частью они
переселялись в Кишкуншаг, создавая здесь на купленных
землях свои поселения, например с. Сентласло A873 г.I58.
В отличие от с. Ясдожа, возникшего, как и некоторые
другие ясские селения, на пустом месте, город Ясберень -
центр Ясшага, находящийся на берегах р. Задьвы, по
источникам, вырос из небольшого поселка, впервые
153
упомянутого в 1357 г. под названием Берень - по имени
его основателя. В 1438 г. он уже - Берень-салаш (поселок
Береня), в 1533 г. - Яз-Берень, в 1580 г. - Яс-Берень, в
1736 г. - Ясберень. В народе его до сих пор называю!
Берень. Уже в 1357 г. он являлся центром воеводства159.
При турецкой оккупации Ясберень, защищенный
мощными стенами францисканского монастыря, был густо
населен, все больше пополняясь новыми переселенцами,
в частности из Кишкуншага, опустошенного турками.
Как явствует из турецкой переписи 1550 г., он был тогда
же крупным административным и религиозным центром.
В XVI-XVII вв. Ясберень делился на две части - на
Ясворош (Ясский город) и Мадьярворош (Мадьярский,
венгерский город). В 1705 г. в нем имелось два суда,
три колокольные церкви, шесть кабаков, три мельника,
154
четыре учителя160 и т.д. В XVIII в. окрестные земли
города, славясь исключительно своим плодородием,
способствовали развитию хуторской системы. Здесь
возникло множество хуторов, позже превратившихся в большие
селения, например, с. Лайош-миже161. Мы знаем также,
что в течение многих лет Ясберень являлся
административным центром тройственного союза яскунов, что здесь
находился штаб их гусарского полка.
Город широко известен и своими революционными
традициями. Здесь формировались боевые отряды
освободительного движения Ф. Ракоци A706 г.) и Л. Кошута
A848 г.), направленного против австрийского ига, а
также в период венгерской революции 1919 г. Напомним и
то, что 15 ноября 1944 г. Ясберень в ходе больших
танковых сражений был освобожден от немецко-фашистских
оккупантов. В годы народной власти Ясберень с пост-
155
ройкой в селе ряда новых предприятий, особенно
холодильного завода-гиганта всей Венгрии, становится одним
из крупных аграрно-индустриальных городов страны.
Одновременно с этим город строился и благоустраивался,
украшаясь новыми высотными домами и микрорайонами.
В целом же абсолютное большинство домов в нем
составляют индивидуальные коттеджи. Говоря о планировке
ясских селений, нужно отметить, что она
характеризовалась чисто этническими чертами ясов, уходящими
корнями в аланскую эпоху и не имевшими аналогий даже с
планировкой селений кунов.
Сводилась эта планировка к следующему.
Густонаселенный центр селения (тали) кольцом окружали
просторные хозяйственные дворы, где располагались помещения
для скота, сельскохозяйственный инвентарь, транспорт,
хлебные амбары, стога сена и пр. За хозяйственными
дворами такими же кольцами располагались сначала
пастбища, а затем пашни. Следы такой планировки
прослеживаются до сих пор еще в некоторых старых селениях,
например в Ясдоже, в чем мы сами лично убедились. Одним
словом, планировка эта, именуемая венгерскими
учеными "поселения с двумя внутренними участками", или
"огородное поселение", не известна другим венграм162.
У кунов, например, по источникам и по нашим
наблюдениям во время поездки по кунским поселениям,
хозяйственный двор непосредственно входит в жилой
комплекс. Отсюда можно сделать вывод, что венгерские ясы
сохранили форму поселения с их прародины, которая,
судя по исследованиям аланских памятников в верховьях
Кубани163, во многом характеризовалась
вышеуказанными чертами. Отметим также, что старые ясские селения
строились обычно с прямой уличной планировкой и
площадью в центре села, на которой возвышается большая
каменная церковь в готическом стиле, находятся рынок,
торговые заведения, сельское правление, школа.
156
Вторым типом поселения ясов являлся хутор,
возникший у них в XVIII в. как в Ясшаге, так и на купленных
ими земельных участках в кунских областях - Надькун-
шаге и Кишкуншаге. Как отмечалось, развитие
хуторской системы ясов было вызвано подъемом на более
высокую ступень их земледельческого и скотоводческого
хозяйства, а также связанных с ними домашних и
кустарных промыслов. Отвечая этим задачам, хутора были
наиболее распространенным типом поселения у ясов.
Позже на основе их нередко возникали, например в
Кишкуншаге, большие селения (города). Обычно же
хутор (таньи) строился для одной или двух родственных
семей, носил имя его основателя, занимал определенный
участок земли, часто обнесенный изгородью, внутри
157
располагался жилой дом, помещения для скота, конюшня,
свинарник, а также фруктовый сад, виноградник,
пастбищные и пахотные угодья.
О степени развития хуторской системы ясов
свидетельствует то, что один из их хуторов (Лайошмиже) в
Надькуншаге стал филиалом Будапештского
сельскохозяйственного музея как образец такого типа поселения
Венгрии в XIX в. Мы побывали на этом хуторе-музее, как
и на многих других ясских хуторах, количество которых
резко увеличивалось с конца 80-х годов XX в. в связи с
распадом крупных кооперативных хозяйств Венгрии,
создававшихся в свое время большей частью на основе
объединения хуторских земель.
Дом, именуемый хаз, как и все строения усадьбы,
имеющий в старину исключительно земляные и
тростниковые стены, густо обмазанные с обеих сторон
раствором глины, покрывался преимущественно
двухскатной крышей из соломы или тростника. Для
строительства жилья широко использовали и саман, а во
второй половине XIX в. богатые, кроме того, - кирпич и
черепицу. Во время поездки по ясским селам нам
довольно часто встречались такие старые жилые
постройки, возраст которых благодаря заботливому уходу их
хозяев достигал 100-150 лет. Во внутренней планировке
дома прослеживаются некоторые сходные черты с
планировкой жилья горцев Северного Кавказа, в частности
осетин. Обследованный нами ясский жилой дом, состоит
из следующих помещений: 1) так называемой чистой
комнаты (хаз); 2) большой, типа осетинского хадзара
комнаты-кухни, которая делится на мужскую (справа) и
женскую (слева) половины, служит для приготовления и
приема пищи, занятия мелкой работой, а также
проведения семейных торжеств; 3) кухни (коньхо) -
делится на две части - переднюю (пишвор) и заднюю
(коноса), где находится отопительная система (камин,
158
печь), а в далеком прошлом - открытый очаг с очажной
цепью для стряпания пищи; 4) маленькая комната
(кишхаз), появившаяся в конце XIX в., служила кладовой
(камора) до недавнего прошлого; сейчас камора строится
рядом с отдельным выходом, чердаком и подвалом для
хранения съестных припасов, а также кукурузы,
пшеницы и пр.
Заметим, что у кунов в отличие от ясов в доме
отводилось отдельное помещение для женщин, что объясняется
характером их семейного уклада. В то же время
немало было у них и общих элементов в планировке и
строительстве жилья в целом, выработанных совместными
160
6. Калоев Б.А. 161
усилиями, а также путем перенимания определенной
части их кунами у ясов, исконных оседлых жителей. Мы
помним, что куны еще в XVI в. жили в юртах.
Продолжая анализировать ясские постройки, отметим,
что вдоль всего дома тянулась веранда, обращенная во
двор, ее крыша поддерживалась обычно 5-7
деревянными или каменными круглыми (у кунов квадратными)
столбами, нередко украшенными, как и карнизы,
геометрическим орнаментом. На видном месте крыши
прибивали большой деревянный крест - оберег (у кунов этого не
было) - традиция, сохраняемая до сих пор. В некоторых
домах ясов мы встречали следы открытого очага,
располагавшегося в кухне, в нем пекли хлеб в золе, над
ним висел медный котел для приготовления пищи. Ныне
печь, имея плетеное основание, располагается в комнате,
но отапливается из кухни. Своей конусообразной формой,
обмазанная раствором глины, она очень напоминает
старый очаг (тохна) осетин.
До первой мировой войны (и появления керосина)
помещение освещали по всей Венгрии сухими вишневыми
лучинами, а также говяжьим жиром, используя для этого
различные по форме подсвечники. Электричество,
появившееся здесь между двумя мировыми войнами,
было доступно только богатым164. Даже такие большие
селения, к примеру, как Ясапати и Ясдожа, получили
электричество: первое - в 1925 г. (освещалось 213 домов
богатых), второе - лишь в 1948 г.165 В домах ясов нередко
замечали мы и предметы старой обстановки - большие
кованые сундуки для хранения праздничной одежды
семьи (ныне их используют под муку или зерно), высокие
столы, появление которых относят к XIX в., стулья. В то
же время широко распространенный у ясов в прошлом
маленький круглый столик166 на трех ножках, типа
осетинского фынга, сохранился в основном только в
музеях. Здесь он часто встречается с отверстием в центре
162
для котла, в котором подавалась еда, в частности
мамалыга. Несомненно, что столик этот, имевшийся в
каждом ясском доме, занесен венгерскими ясами из их
прародины, где его наличие у алан неоднократно
зафиксировано археологическими находками167.
Двор и хозяйственные постройки. Как нам
неоднократно приходилось замечать, дома ясов стоят настолько
впритык друг к другу, что почти не имеют дворов.
Объясняется это не столько их малоземельем, сколько
традициями, по которым, как отмечалось, все
хозяйственные постройки выносились на окраину села, где они
составляли большой двор, обнесенный изгородью. Эта
форма поселения, по замечанию венгерских ученых168,
выделяла ясов от других венгров, в том числе от кунов.
6*
163
Для ясов характерна была комплексная застройка жилых
и хозяйственных помещений, а у кунов, кроме того,
нередко хлев находился под одной крышей с жилым
домом, что мы не раз наблюдали в кунских областях. Так,
в Карцаге, одном из крупных культурных центров кунов,
нам показывали целые кварталы таких застроек -
свидетельство старого быта кунов.
Таким образом, в сравнительном плане форма
обитания ясов наилучшим образом отвечала требованиям их
хозяйственной деятельности, избавляла от совместного
пребывания людей и домашних животных на одном
дворе. Последнее обстоятельство, с точки зрения
гигиены, естественно, отличало ясское село, дало ему
возможность выглядеть чисто и опрятно. Что касается двора
(керт), название которого восходит к скифо-сарматской
эпохе169, присущего всем венграм, то он является
важнейшим объектом сосредоточения имущества семьи.
Здесь раздельно размещались животные, располагались
хозяйственные постройки, зернохранилища, транспорт,
сельскохозяйственные орудия и т.д. Здесь же протекала
почти вся трудовая жизнь семьи, мужчины и женщины
которой выполняли многочисленные работы, начиная от
постоянного ухода за животными и кончая завершением
всех сельскохозяйственных процессов. В заключение
отметим, что существование у ясов такой формы
поселения, видимо, объясняется, кроме прочего, пережитками
общинного строя. В соответствующем разделе мы
покажем, что ясов отличали большие семейные общины,
владевшие обширными хозяйствами, требовавшими таких
же хозяйственных дворов.
Современное жилище. Не ставя перед собой задачи
подробно проанализировать этот вопрос, отметим лишь,
что в годы народной власти Венгрии в условиях
кооперативного сельского хозяйства, давшего возможность
повышения материального благосостояния крестьян,
164
облик ясского села коренным образом изменился. Это
подтверждается тем, что соломенные крыши были
заменены черепичными и железными, увеличены
размеры окон и дверей жилых помещений, а также построено,
преимущественно по типовым проектам, множество
новых домов, отличавшихся от традиционных ббльшим
количеством комнат C-4) и просторными верандами
городского типа. В то же время селения ясов, как и
других венгров, полностью электрифицированы, что дало
теперь возможность всем крестьянам пользоваться
электричеством для освещения и удовлетворения своих
бытовых нужд при помощи электроприборов. С
подключением Ясшага к главной газовой магистрали, идущей из
России, некоторые его селения полностью
газифицированы, а другим газ поставляют в баллонах.
Материальный достаток ясов позволил им изменить и
внутреннее убранство жилья, обставить его фабричной
мебелью и украсить другими дорогими покупными
вещами, что неоднократно отмечалось нами в период
пребывания во многих ясских гостеприимных домах. Конечно,
из прежней обстановки жилья не могли исчезнуть
полностью те прекрасные орнаментированные стенные
шкафы, столы, стулья и пр., которые изготовлялись
мастерами Ясшага и других регионов Венгрии; ныне
подобные изделия составляют несколько экспозиций
Будапештского мебельного музея. Из комнат ясского дома
особым убранством отличается гостиная, где
размещается почти вся покупная мебель, лучшие ковры и паласы.
Заметим также, что современный дом ясов немыслимо
представить себе без телевизора и радио, значение
которых трудно оценить в их культурной жизни.
Пища. Считают, что пища - один из наиболее
устойчивых элементов материальной культуры любого
этноса, что подтверждается многочисленными фактами.
166
Этнос, оказавшись в другой среде, часто теряет даже
родной язык, но, как правило, сохраняет черты своей
национальной кухни. К сожалению, венгерские ясы составляют
в этом исключение; в их кулинарии мы не находим ни
одного традиционного блюда, занесенного ими из
прародины. Объясняется это сложностью ситуаций, в
которых они оказывались в процессе массового исхода на
запад, отдаленностью от родины и, наконец, сильным
влиянием соседних народов. Между тем переданные
северокавказскими аланами осетинам и балкарцам
некоторые элементы кухни сохранились в быту
последних до наших дней. К ним относятся, в частности,
излюбленные осетинами пироги с начинкой из сыра
(уалибых, чири) и мяса (фыджын), известные у балкарцев
и карачаевцев под общим названием "хычын" и также
почитаемые ими. Это блюдо, как и ряд других,
несомненно является аланским субстратом в культуре
этих народов.
Если говорить более конкретно, то пища ясов состояла
из тех продуктов, которые производили в их хозяйстве и
отчасти приобретались со стороны. Выше отмечалось,
что главные отрасли хозяйства (земледелие и
скотоводство) ясов отличались высоким уровнем развития.
При этом с изменением направления их, естественно,
менялся ассортимент блюд. Так, овцеводство, занимавшее
в течение многих веков ведущее место в животноводстве
ясов, во второй половине XIX в. сильно сократилось, в то
же время количество крупного рогатого скота осталось
стабильным, а с расширением посевов кукурузы,
появившейся в Венгрии в XVI в., намного увеличилось
поголовье свиней. В начале XX в. A911 г.) поголовье
скота в стране распределялось следующим образом (в
млн): свиньи - 3,3; крупный рогатый скот - 2,2; овцы - 2;
лошади - 0,9. Спустя 50 лет по поголовью свиней на душу
населения Венгрия стояла уже на первом месте среди
167
стран Центральной Европы170. Считается, что в свинье
все венгры, в том числе ясы и куны, видели прежде всего
источник сала, а лишь потом мяса. Как бы то ни было в
настоящее время у ясов наиболее распространенными
блюдами являются блюда из свинины. В то же время у
кунов, разводивших в знаменитых хортобадских степях
огромное количество овец, основным продуктом была и
осталась баранина. Вспомним слова выдающегося
венгерского этнографа, куна по происхождению И. Дьер-
фи: "Куны едят мясо с мясом". Венгрия считается страной
"преимущественно белого пшеничного хлеба71,
обладающего необычно высокими вкусовыми качествами, в
чем неоднократно убеждались и мы во время пребывания
в этой стране.
Возделывание пшеницы, как проса и ячменя, ясами
еще до прихода их в Венгрию доказывается известным
"Словником", дающим ясские наименования этих
культурных растений. Во второй половине XIX в. важнейшим
продуктом питания становится кукуруза, из которой
готовилось множество различных блюд172. О масштабах
посевных площадей под кукурузой в 50-е годы XX в. по всей
Венгрии можно судить по следующим данным: тогда они
составляли 1167 тыс. га, в то время как площади под
рожью занимали всего 634 га, ячменя - 464 тыс. га, овса -
230 тыс. га173.
Важное место в наборе исходных продуктов питания
ясов принадлежит огородно-бахчевым культурам: луку,
чесноку, репе, красному перцу, помидорам, тыквам,
арбузам и дыням, разводившимся ими не только в
Ясшаге, но и в кунских областях. Особенно славится
Сольнокский округ» куда входит и Ясшаг, широким
распространением посевов тыквы, употребляемой ясами
в различном виде: ее варят, пекут, используют в качестве
гарнира; семена же тыквы используют для получения
масла. Картофель кормового значения не имеет. Со
168
времен его появления (XVII в.) в Венгрии он
выращивается здесь только в горах. Запасы продуктов питания
ясов значительно дополняются обильно выращиваемыми
в собственных садах плодами (яблоками, сливами,
вишнями, черешнями и пр.), употребляемыми ими в
натуральном и консервированном виде.
Старейшей культурой в Венгрии является виноград, по
выращиванию которого она занимает пятое место в
Европе, после Франции, Италии, Испании и Югославии.
Среди производимых здесь большого количества сортов
вин, есть и ясские - свидетельство давних традиций этого
занятия у ясов, для которых вино - почти повседневный
напиток. Вина они хранят в погребах в деревянных
бочках.
В питании ясов считаются престижными и домашние
птицы, известные им еще до прихода их в Венгрию, о чем
свидетельствуют ясские названия почти всех их видов в
"Словнике". В каждом дворе ясов не менее десятка голов
кур, уток и гусей. Их режут обычно в особо
торжественных случаях. Согласно данным одной
поваренной книги, датируемой XVIII в., куриные яйца и блюда
из них почитались будничной едой, курятина -
воскресной, из утки рекомендовали готовить праздничные
(например, в престольный праздник, на именины, по
случаю приезда гостя) блюда; гусь же предназначался для
особых семейных торжеств - рождества, свадьбы,
рождения первенца.
Выше уже указывалось, что в старину в пище всех
венгров большое место занимала рыба, из которой
готовилось множество разнообразных блюд. Позже
интерес к рыбным продуктам, видимо, был утерян. Во
всяком случае во время нашего пребывания в стране нас
ни разу не угощали рыбой. Вместе с тем во всех реках
страны водится судак, традиционно обязательный для
приготовления праздничных блюд174. Большое распро-
169
странение имеет карп, обитающий в Тисе и ее притоках, а
также разводимый в прудах. Кочевой быт древних
иранцев мало проявляется в употреблении венгерскими
ясами продуктов в сыром виде. К числу последних
относятся лишь молоко и мед, а также яйца диких
водоплавающих птиц, считающихся всеми венграми
лечебным средством против простудных заболеваний
дыхательных органов. Считается, что стоит выпить яйцо
такой птицы, как проходит кашель, излечивается горло.
К сожалению, нам не известно, с какого времени
началась у ясов эта практика народной медицины.
Возможно, что еще до прихода их на Дунай, на их
прародине, отличавшейся обилием диких водоплавающих
птиц, в частности на побережье Каспия и Черного моря.
Значительное количество сырых продуктов,
употребляемых ясами, составляют дары природы - садовые и
дикие фрукты и ягоды, а из овощных - огурцы,
помидоры, паприка, лук, и, кроме того, виноград, арбузы
и тыквы. Без этих продуктов редко обходится застолье.
Многие из сырых продуктов подвергаются механической
обработке с примением прессов и инструментов. Прессом
выдавливали из семян или фруктов сок, масло, уксус,
мушт (виноградный сок), а также выжимали масло из
тыквенных, конопляных, льняных, рапсовых семян и
семян подсолнечника. Для толчения использовалась
ступа, помол же производили жерновами местного
производства. Вино получали из яблок, груш и
смородины, выжимая их сок. Особое внимание обращали
на хранение сырых обрабатываемых продуктов, из
которых жидкие (растительные масла, молоко, вино,
водку, уксус и пр., а также хозяйственную и питьевую
воду) содержали в разных емкостях, прежде всего
глиняных и деревянных сосудах. Напомним, что вино ясы
хранили в погребах обычно в деревянной емкости, в
круглых, коротких и яйцеобразных, продолговатых
170
бочках. Водку (палинка) держали в глиняных бутылках,
флягах, тыквах, кувшинах и бочках. Особенно широкое
применение получили у ясов и кунов глиняные бутылки.
Для хранения твердых продуктов (тыквы, свеклы, яблок,
картофеля и т.д.) служили полотняные и кожаные
мешки, плетеные корзины, размещавшиеся в кладовой,
погребах, на кухне, чердаках или в жилом доме.
Хлеб выпекали обычно на несколько дней в большом
количестве и хранили в сплетенных из соломы корзинах.
Его ломали кусками, клали в суп. Для лапши к семейным
торжествам, особенно свадьбе, и в наши дни мелко
нарезанное тесто в большом количестве сушат летом на
солнце и хранят в мешках. Черты быта древних
кочевников мы находим у ясов в производстве сыра и
творога, которые они сушили и коптили для длительного
хранения. На Северном Кавказе подобный способ
получения сыра с той же целью практикуется до сих пор
у всех адыгейских народов, некоторые из которых еще в
начале XIX в. вели полукочевой образ жизни (например,
кабардинцы). Разница заключается в том, что адыги
коптили только сыр в специально построенном на
усадьбе помещении с дымоходом, ясы же больше
внимания обращали на получение высоко ценимого кми
творога, который они, наполнив мешочки, сушили в
дыму, а затем высушенный копченый творог размещали
на подпорной балке, а также хранили в овечьей шкуре, в
кадке из коры, в деревянных и глиняных сосудах.
Много сходных черт с горцами Северного Кавказа у
венгерских ясов находим в производстве и хранении
топленого масла, животного жира, сала, колбасных
изделий, копченого и вяленого мяса. Как правило, масло
и жир хранили исключительно в деревянных кадках, а
слегка подкопченное сало, окорок, грудинку, нутряное
сало - в домах с открытым очагом, а там, где нет
дымовой трубы, помещали на чердаке, вешали на
171
длинные шесты или клали в корзины, сплетенные из
прутьев, чтобы они продолжали коптиться дальше.
На местной почве и не ранее XVIII в. появились у ясов
способы соления, квашения и маринования овощей,
обеспечивавших их продуктами до конца весны и даже до
получения нового урожая. На зиму солят в большом
количестве капусту, меньше огурцы, помидоры, репу.
Квашеная капуста - наиболее распространенный овощ у
ясов. Капусту едят сырой с маслом, пареной, вареной,
жареной и т.д. Ни один праздничный стол не обходится
без маринованных фруктов и овощей, приготовляемых в
больших глиняных горшках. Время употребления свежих
фруктов и овощей в неограниченном количестве - конец
лета и до конца осени.
К биологическим способам обработки продуктов
относится квашение молока, для чего используется
сычужный фермент из телячьего желудка или кислые
сливки, масло, приготовляемое из сливок, и закваска
теста, имеющая давние традиции у всех венгров175, при
этом использовали отруби и хмель. Исстари
практикуются у ясов и приемы термической обработки
продуктов. К ним относятся сушение, варение, жаренье и
печение. Наиболее простой и распространенный способ -
сушение на солнце, таким способом сушат мясо (особенно
у кунских скотоводов), отчасти сало (хотя его большей
частью коптят на дымоходе), рыбу и множество
различных плодов (яблоки, оливы, черешня и дикие
фрукты).
Употребление мяса в виде шашлыка на деревянных,
позднее - железных, вертелах, а также жаренье его на
сковородке - давняя традиция ясов и других венгров, во
многом сходная с подобными приемами у горских
народов Северного Кавказа. Рассказывают, что в старину
венгры шашлык делали из целого быка - свидетельство
широкого распространения издавна этого блюда в
172
венгерской кухне, в том числе и ясской. Древней
традицией является и варение мяса, производимое ясами в
котле, а кунскими скотоводами еще в недавнем прошлом,
кроме того, в желудке животного - явный признак
пережитков быта древних кочевников. Во всяком случае,
для варки мяса скифы пользовались этими способами, на
что, например, указывают неоднократные находки в
раскопках скифских бронзовых котлов для
приготовления пищи. Очень древним способом ясов была выпечка
пресного хлеба на плоском камне, вставленном на дно
котла, а в далеком прошлом - на конец надочажной цепи,
что ярко напоминает старый очаг северокавказских
горцев. На костре в поле в период сельскохозяйственных
работ они пекут также картофель и запекают кукурузу,
фрукты, грибы.
Выше отмечалось, что в настоящее время Венгрия
считается страной "преимущественно белого пшеничного
хлеба", в то время как до начала второй мировой войны
здесь ели только пресную лепешку, а до конца XIX в.
вообще не знали хлеба, его заменяла каша (kasa). "В пище
бедняков, пишет анонимный венгерский автор, - каша
была главным заменителем хлеба, хотя венгерская
пословица и говорит "kasa-nem etel" ("каша не еда"I76.
Кашу готовили из пшена, ячменя, овса, полбы, гречихи, а
из кукурузной муки - пилиску (мамалыгу), подобно
румынской, имевшую широкое распространение, в том
числе у ясов, являясь "главной пищей" в некоторых
комитатах (областях) Венгрии. Ее считали во многих
местах основным блюдом на завтрак и ужин. Из
кукурузной муки выпекали и лепешки с использованием
закваски, делали галушки (galuska), бросая их в кипящую
воду. Весьма распространенным мучным блюдом у ясов
является лапша из пшеничной муки, нарезанная
небольшими кусками в виде гусиной лапы,
приготовляемая летом в большом количестве к семейным торжест-
173
вам, особенно к свадьбе. Ее сушат на солнце и кладут в
мешки про запас. Квашеный хлеб известен венграм, в том
числе ясам, только с рубежа XIX-XX вв.177
Наиболее престижные из мясных блюд - говядина в
разных видах, вареная или жареная курятина, гусятина и
индюшатина, подаваемые к праздничному столу.
Баранина считается будничной едой главным образом
пастухов. С конца XIX в. ведущее место в кухне всех
венгров заняла свинина. Нам уже известно, что этот
период у ясов характеризуется высоким ростом
поголовья свиней - главный источник мяса для них.
Семья, откармливая этих животных с осени на зиму
(ячменем и кукурузой до тех пор, пока животные не
перестают двигаться), закалывает их в период так
называемого "диснотора" (время поминок по поводу убоя
свиней), продолжающегося около недели, обеспечивая
себя мясом и мясными продуктами на весь год. Этот
период совпадает с периодом проведения свадеб. Тогда,
гласит ясская пословица, "не портится мясо и не киснет
невеста". Забой свиней обычно совершает специально
приглашенный "свинобойный кум или свояк". Считается,
что "свою свинью убивать самому хозяину почти грех...
своим хлебом ее выкармливали". Родственные семьи
забой проводят по очереди в целях оказания помощи друг
другу, переходя из дома в дом, устраивая после каждого
забоя столь обильное угощение, что, по словам
этнографа Ласло Сабо, на него нередко уходит половина
свиньи. В это же время под окном пирующих собирается
сельская молодежь (девушки, одетые в мужской костюм,
парни - в женский) и поют:
Я пришел "колядовать-колядовать",
Под окном дерево рубить.
Я получил ухо и хвост.
Дайте одну "хурку" (жаркое).
174
После этого хозяева кидают им в окно "хурку" и куски
хлеба. Заметим также, что хозяева, зарезавшие свинью,
угощают быстропортящимися кусками соседей и
родственников, которые в свою очередь делали то же
самое. В этом нетрудно увидеть проявление сходства с
обычаем осетин и других горцев Северного Кавказа.
Таким образом, со времени начала употребления ясами
свинины у них сложилась определенная традиция,
связанная с добыванием этого продукта. В целом же
свинина, свиное сало и жир - важнейшие продукты,
употребляемые ими в различных видах.
В качестве примера рассмотрим как образец
достижений кухни любого народа свадебный стол ясов,
где представлены все виды мяса и мясных блюд. К
свадебному столу ясы обычно подают жареных и
вареных кур (не менее 60 штук), свинину и баранину в
таком же виде, голубцы из говядины, сваренные в
бульоне в котле с жирными кусками свинины. Голубцы -
наиболее престижное блюдо ясов. Не обходится
свадебное застолье, продолжавшееся с вечера почти до
утра, без большого количества куриного бульона,
заправленного нарезанной небольшими кусочками в виде
гусиной лапки лапшей, именуемой "чиго". После бульона
переходят к последующей подаче мясных блюд - в 12
часов ночи подают кур (в указанном количестве) -
обычай, не встречающийся у других венгров. В плане
сравнения с осетинской кухней и застольем здесь нет ни
малейшего сходства178. Даже хорошо знакомый ясам
кавказский шашлык отсутствует в составе их блюд,
подаваемых к свадебному столу.
Как уже отмечалось, большую часть овощей
маринуют и засаливают, употребляя их в таком же виде, а из
многих овощей (гороха, фасоли, чечевицы и т.д.) готовят
овощные блюда с обязательным добавлением копченого
сала или свиного жира. Известно также, что с давних
175
времен большое распространение в Ясшаге получили
тыква и красный перец (паприка), имеющие самое
разнообразное применение. Тыкву возделывали
нескольких сортов, одни из них предназначались для еды, другие
- для посуды разной емкости. Славилась тыквенная каша,
подаваемая также в качестве гарнира к различным
блюдам. Тыкву варили и пекли, употребляя в таком виде;
из семян тыквы давили масло, схожее по цвету с
подсолнечным, а также их высушивали и поджаривали
как семечки.
Можно предположить, что тыква была занесена на
Дунай кочевниками, для которых, например в Средней
Азии, являлась распространенным культурным
растением, легко выращивалась в пустыне, давала обильный
урожай. Занесенным извне в Венгрию считается и
красный перец179, большей частью употребляемый в
натуральном виде, а также в качестве компонента для
приготовления "лечо", когда перец кладется в
разрезанный на две части помидор. Запасы "лечо" делаются на
весь год.
Напомним еще раз, что традиция, связанная с молоком
и молочными продуктами, восходит у ясов в скифскую
эпоху, занесена в Венгрию из их прародины. Ясы, как и
осетины, из овечьего молока делали превосходный сыр,
применяя в отличие от последних деревянные прессы для
выжимания сыворотки, из коровьего - сливочное масло,
используя для сбивания его маслобойки, аналогичные
осетинским. Масло непременно перетапливали и солили в
целях длительного хранения. Нам неизвестно
употребление ясами молока кобылиц, что обычно присуще всем
кочевникам. Во всяком случае это было
распространенным явлением и в позднем средневековье, и даже в XIX в.
у ряда кавказских народов (ногайцев, кабардинцев,
отчасти абазин). Вот, что пишут авторы книги "Культура
жизнеобеспечения и этнос": "Молоко кобылиц и ослиц в
176
свежем виде используется в Армении как лекарственное
средство повсеместно80. У северокавказских народов
молоко кобылиц шло преимущественно на кумыс, также
служивший лечебным средством. В целом же молоко ясы
употребляют и в свежем виде, накрошив в него хлеб на -
подобие супа, и с кашей, и в качестве приправы к
различным супам.
Ясская кухня, как венгерская в целом, отличается
большим количеством самых разнообразных супов,
приготовляемых из овощей, муки, мяса и рыбы. К
свадебному застолью, например, ясы подавали не менее трех-
четырех видов супов. Рассказывают, что в прошлом
наиболее распространенным супом среди беднейших
слоев населения был суп из одной капусты. Меньше
готовили мясных супов, больше мучных, овощных. Супы,
177
заправленные поджаренным луком, назывались:
"сиротский суп", "суп колдуна", "разбойничий суп". Для
придания вкуса в них добавлялись куски поджаренного
сала.
Более сытными и более престижными считались супы
из потрохов и крови - так называемый "черный суп". К
праздничным блюдам относится и фасолевый суп, очень
густой, со свинокопченостями, колбасой и поджаренным
на сале мелко размельченным чесноком181. Наконец,
необходимо отметить и то, что многие из перечисленных
блюд ясской кухни относятся к общевенгерской.
Вместе с тем имеется немало традиционных ясских
блюд, не встречающихся у других венгров. Вот
некоторые из них, записанные нами: 1) "ганца" - делается
из одной картошки, очищенной, сваренной в соленой
воде, хорошо размятой; ее кладут ложкой на творог или
сыр и таким же куском покрывают, подавая к столу.
Таким образом, здесь сочетаются древний молочный
продукт ясов с продуктом более позднего происхождения
(XIX в.); 2) "чираш халушка" - мучное блюдо, сваренное
на воде с добавлением соли, репчатого или зеленого лука;
это подают, добавив к массе свиной жир или сливочное
масло (как видно, это блюдо не отвечает своему
славянскому названию - "галушка"); 3) "цибере левеш"
(суп) готовят перед пасхой, когда держат пост (глиняную
посуду с водой наполняют пшеничной мукой, оставляют
на солнце или на камине на 2-3 недели, затем массу
пропускают через сито, к полученной кислой жидкости
добавляют сметану или молоко и варят, кладя туда же
яйцо всмятку); 4) "черхе" (в переводе - медовый пирог,
поскольку он напоминает по цвету мед) делают из
кукурузной муки с добавлением соли, молока, масла, а
иногда сахара и свиного сала, смешав все это, кладут на
сковородку, ставят в горячую духовку и пекут до тех пор,
пока на поверхности не появится красный оттенок -
178
признак, что пирог готов; появление этого блюда в
ясской кухне относится к периоду начала возделывания
ясами кукурузы (XVI-XVII вв.); 5) "тейпите" - из первого
молока отелившейся коровы (молоко - "пецтей") с
добавлением определенного количества пшеничной муки,
свиного сала и соли; печется на сковородке до появления
на поверхности его красного оттенка; 6) "лангош" - тесто
для хлеба тонкими слоями кладется с помощью
деревянной лопаты в камин, потом переворачивается;
выпеченный "лангош" едят с маслом или сметаной.
Наконец, еще одно блюдо - "биркаперкелт", готовится из
баранины, нарезанной средними кусками, кладут в котел,
туда же вливают холодную воду, добавляют соль,
молотый перец, пережаренный со свиным жиром, варят
3-4 часа на медленном огне; едят "биркаперкелт" с
хлебом или картошкой.
Из всего сказанного выше, можно заключить, что в
ясской кухне все же преобладали мучные и овощные
блюда - свидетельство традиционной ведущей роли
земледелия в хозяйстве ясов, корни которого уходят в
аланскую эпоху Северного Кавказа. Плодами земледелия
являются их наиболее распространенные напитки - пиво,
различные виноградные вина и фруктовые напитки, во
многом знакомые им еще на их прародине. Во всяком
случае, как показал В.И. Абаев, культура пива182 идет к
осетинам от их ираноязычных предков, составляя и ныне
самый их престижный напиток. Как уже отмечалось,
сохранившиеся до наших дней в ясских селах следы целых
кварталов пивоваров свидетельствуют о широком
распространении здесь пива, шедшего и для сбыта на
рынок. И у осетин имелись мастера-пивовары,
распространявшие способы приготовления этого напитка среди
других народов Кавказа183.
Из крепких напитков большое распространение у ясов
имеет "палинка" (самогон, от славянского "палить" -
179
''гнать водку"), приготовляемая из абрикосов, слив,
винограда, яблок, груш, малины, а также из зерна.
Исследователь венгерской крестьянской кухни Л.М. Минц,
отмечает, что очень часто завтрак венгра состоял "из стопки
палинки и куска сала с хлебом". Палинка
рассматривалась и как лекарственное средство. Стопка ее перед
обедом в переводе с венгерского буквально означает
"усилитель желудка84. Во время поездок по ясским
поселениям нас везде гостеприимно встречали,
непременно угощая в первую очередь палинкой. Как здесь не
вспомнить горское, в частности осетинское, гостепримст-
во, которое также не обходится без "араки" (водка). Из
повседневных напитков ясы признают только кофе,
который в прошлом был доступен только
состоятельным. Чай ясы, как и все венгры, и сейчас не пьют.
Система трапезы. Считают, что трехразовый прием
пищи входил в быт населения Центральной Европы
очень медленно (с XVII по XX в.), причем основной
трапезой являлся обед, состоявший из двух-трех блюд. В
Германии еще в XVIII в. во многих городах основная
масса питалась по старой двухразовой системе (в 11 часов
утра и в 6 часов пополудни). Но уже в середине того же
столетия в Братиславе, например, как и в ряде областей
Венгрии, порядок трех приемов пищи уже утвердился. В
начале XX в. венгерский этнограф Э. Хуняди писал:
"Летом регулярно едят три раза в день, причем главный
момент приема пищи приходится на полдень. Вечером
тоже едят горячие блюда, а утром - только холодные:
сало и молоко. Иногда могут поесть что-нибудь холодное
еще до ужина... Когда день длинный, то обед иногда
приходится не на 12, а на 11 часов85. Все сказанное
относится к крестьянской семье венгров.
В настоящее время ясы, как все венгры, едят три раза
в день, причем обед (ебед), самый калорийный и
обильный, происходит не позже 12 часов, начинается с
180
супа обычно без хлеба или же с небольшим тонким
кусочком. Обед состоит из двух-трех блюд, два из
которых горячие. Наиболее скромный - завтрак
(чеггели) до 8 часов, состоит непременно из кофе с
бутербродом. Третий прием пищи - ужин (весшора),
состоит из двух горячих кушаний (того, что осталось
после обеда) или холодных блюд. Как видно, названия
времени приема пищи - славянские, идущие к ясам от
венгров, а к ним, видимо, от местного славянского
субстрата. Во всяком случае, эти наименования у ясов,
как и осетин, завтрак (аходжн - вкушать), обед (сихор),
ужин (хсаевагр - ночная еда) восходят к иранскому186.
Не могу не вспомнить здесь устроенный мне званый
обед директором Ясского музея Яношем Тотом в его
доме. К столу подали кастрюлю, наполненную супом, как
всегда без хлеба, и куски мяса к супу на отдельной
тарелке. Каждый наливал и клал мяса, сколько хотел.
Затем последовало второе - куски жареной курицы и
картофельное пюре - все на одной тарелке, из которой
каждый брал на свою. На третье был вкусный венгерский
торт. Обед начался со стопки палинки, как говорят ясы,
"для аппетита", хотя на столе были и другие вина. Это
напоминает нам грузинское застолье, где такую же
функцию выполняет "чача" и пьется первым тостом,
произнесенным тамадой. Отличие состоит в том, что в ясском
застолье, как и в общевенгерском, нет ни тостов, ни
тамады. Наша трапеза завершилась подачей кофе.
Приведенным примером не ограничивается ясское застолье,
отличающееся большим разнообразием и в то же время
имеющее много общего с кавказским не только по обилию
яств и напитков, но и по поведению его участников. Здесь
много пьют, но знают меру. Я никогда не видел за ясским
столом пьяного, ибо такой поступок строго осуждается
общественным мнением. Застолье сопровождается
веселыми шутками, остротами, песнями, а иногда и танцами.
181
Выше говорилось, что ясы сами производили все
необходимые предметы домашнего обихода, включая
стулья для сидения, столы, среди которых выделялся
низкий круглый столик, типа осетинского "фынга", своим
широким распространением не только в Ясшаге, но и в
кунских областях, встречаясь и у пастухов, и в домах даже
богатых. За таким низким столиком, часто имевшим в
центре отверстие для котла с супом, пастухи
рассаживались кругом, сидя на земле, на седлах и даже на конских
черепах (у кунов), ели каждый своей ложкой. Таким
способом они ели жидкую пищу; тушеное мясо или кашу
вываливали из котла прямо на чей-нибудь тулуп, а во
время праздников на землю стелили одеяло, служившее
для них также столом. Ложки и вилки (как почти вся
утварь) были деревянные, самодельные; вилки делали
большей частью с двумя зубьями. В начале XX в. на
смену деревянной утвари пришла глиняная. Тогда же
появились столовые ножи и вилки. Однако у пастухов в
хортабадьских степях все осталось по-прежнему.
Особенно славились их самодельные складные ножи, нередко
заменявшие им и вилки, носившиеся за голенищем. Перед
приемом пищи непременно совершали молитву, как
католики, так и протестанты. За трапезой семья, какая
бы ни была, большая или малая, рассаживалась по строго
установленному порядку - впереди взрослых мужчин
сидел старший, обычно глава семьи, напротив их -
женщины, также по старшинству; молодые снохи
прислуживали, дети же сидели отдельно. В больших
семьях нередко парные семьи рассаживались отдельно со
своими детьми. Во всех случаях хлеб нарезал и
раздавал только хозяин, имея всегда при себе нож,
раздачей тарелок руководила хозяйка. До еды часто шла по
кругу бутыль с палинкой, после еды - карач с водой или
фляга с вином. До начала XX в. в домах ясов
редко встречались стеклянные стаканы, употребляли
182
деревянные, а вне дома во многих случаях - тыквенные
бутылки.
На свадьбе назначенный отцом жениха распорядитель
брал на себя часть расходов, произносил речь перед
началом свадебного торжества, следил за порядком. Как
отмечалось выше, свадебный стол ясов отличался
обилием самых различных блюд и напитков. Подавали
жареное и вареное мясо, супы разных видов, пироги,
сладкие изделия из теста и т.д. Свадебное пиршество
заканчивалось подачей каши и кренделя, уложенного
сверху на ней. Это значило, что пора покинуть дом
гостеприимного хозяина, при этом никакого тоста за
изобилие, как это принято у осетин, когда при
завершении пиршества пьют в честь Мыкалгабыра - бога
изобилия, призывая его принести много богатства дому
виновника торжества, не произносилось.
Вызывает интерес и то, что поминальная трапеза ясов,
как и других венгров, наиболее скромна из всех видов
ритуальных трапез. К столу подавали самые простые и,
по выражению ясов, "дурные блюда", прежде всего кашу
из ржаной муки без мяса и без жира. Только к концу
XIX в. на поминках стали еще подавать жареную и
вареную курицу187. Как видим, ясы, в отличие от осетин,
утратили архаические обычаи своих предков - скифо-
сарматов и алан, у осетин же они держались прочно еще в
недавнем прошлом. По умершему устраивали в течение
года не менее десяти больших и малых поминок с
обильным угощением, считая, что все это идет ему на
пользу, ибо на том свете он нуждается в тех же благах,
что на этом188. Утерю ясами этих обычаев, связанных с
похоронами, и устройство ими таких поминальных трапез
можно объяснить, несомненно, влиянием католической
церкви.
Крестины, относящиеся также к семейным
торжествам, отмечали довольно роскошно - приготовлением
183
множества различных блюд, в том числе больших и
малых пирогов с начинками, непременно четным числом
D, 6, 8), жареного мяса на вертеле, разных супов. Из
общих праздников следует отметить рождество, трапеза
которого у ясов, как католиков, была постной:
подавались к столу блюда из капусты, фасоли, фруктовый
суп, сладости с маком и творог (творог, как и яйца,
считался у всех венгров постной едой). Рождественский
стол имел и другие отличительные особенности, но об
этом ниже.
В заключение отметим, что в последние десятилетия
способы и порядок потребления пищи на торжественных
трапезах ясского общества претерпели значительные
изменения под влиянием города и городского быта.
Теперь для приема пищи на трапезах ставят повсюду
фабричные столы и стулья, набор столовой посуды.
Традиционный низкий круглый столик, как и другие
прежние самодельные предметы домашнего обихода из
дерева, кожи, тыквы, почти полностью вышли из
употребления. Садятся за общим столом и мужчины, и
женщины, причем не отдельно, как было в прошлом, а
вперемежку.
Одежда. Как мы пытались показать, ясы утеряли
почти бесследно традиционную аланскую пищу, присущую
им на их прародине, бытующую до наших дней у осетин,
отчасти балкарцев и карачаевцев, являясь для них аланс-
ким субстратом. В то же время традиционный костюм
ясов можно восстановить по некоторым миниатюрам,
запечатлевшим ясские войны времен средневековья, по
музейным коллекциям, а также по археологическим
памятникам из ясского поселения Надьсаллаша. К
сожалению, еще не найдены предметы одежды, но среди
находок большой интерес для нас представляют,
например, женские нагрудные бронзовые крючки, типа совре-
184
менных осетинских для праздничного платья, пряжки
мужского пояса, массивный меч, большое количество
игольниц, носившихся на поясах189.
Эти и другие предметы, датируемые XIV-XVI вв., дают
представление об ясском традиционном костюме,
который, по данным сравнительного анализа, не
отличался от костюма северокайказских алан, известного нам
по многим находкам его элементов в змейских ката-
комбных могильниках190 Х-ХП вв. Северной Осетии, в
могильнике Мещовая Балка (VIII-IX вв.) на р. Большая
Лаба, притоке Кубани, в курганах (XIV-XV вв.) под
Пятигорском и белореченских (XIV-XV вв.) в
одноименной станице.
Головной убор ясов - шлемообразный, в виде
треугольника, плотно облегающий голову, состоит из хорошо
обработанной тонкой кожи, реже из шерстяной ткани, в
ряде случаев внизу окантован пришитой к нему плотной
тесьмой с множеством золоченых бубенчиков,
поверхность орнаментирована бронзовым бисером или мелкими
бляшками. Причем мужские и женские головные уборы
аналогичны191. Заметим лишь, что такие остроконечные
шапки (шлемы) носили и скифы, а осетинское название -
"худ" (шапка) восходит к иранскому - "хауда92.
Верхняя плечевая одежда - бешмет, а по другим
названиям кафтан, архалук и даже халат193, несомненно,
является также наследием скифов, от них через алан идет
к осетинам, у которых именуется "курает", восходящий к
древнеиранскому194. По всем археологическим находкам,
кафтан-бешмет - со стоячим воротником, реже с
отложным, с рукавами длиннее рук, со складками в
талии, застегивался до пояса бубенчиками. Кафтан
опоясывался, шился из добротной привозной ткани, чаще
всего бархата, поступавшего, как и другие товары, по
"шелковому пути" в Аланию из Италии, Китая, Персии и
других западных и восточных стран195. По покрою он
185
одинаков для мужчин и женщин. Под него обычно
надевали длинный халат-кафтан, что подтверждается и
миниатюрными изображениями венгерских ясов.
Довольно хорошо представлена археологическими находками и
обувь алан - кожаные чулки, ноговицы, часто
украшенные бубенчиками, чувяки, известные им еще с VII-IX
вв., как явствует из раскопок аланских катакомб в
верховьях Кубани196.
Таким образом, при характеристике костюма
венгерских ясов мы имеем теперь возможность сравнивать его с
общеаланским. Из миниатюр времен венгерского
средневековья мы узнаем также о большом сходстве костюмов
ясов и кунов, что объясняется, как известно, их близким
вековым соседством и контактами как до прихода в
Венгрию, так и особенно после него. Здесь нельзя не
вспомнить и об этнокультурных контактах венгров и
алан в период их совместного пребывания (V-IX вв.) в
степях Предкавказья, на Дону и в Приазовье, контактам,
которые не сводились только к языковым факторам.
Можно полагать, что аланы передали венграм не только
множество своих слов, но и некоторые элементы своего
костюма. Сами они восприняли от венгров наряду со
многими другими термин "фишал" {реет. - "фжеал") -
особый вид травы, подкладываемой в обувь197.
Рассмотрим костюм ясов по имеющимся у нас двум
миниатюрным изображениям венгерской
иллюстрированной хроники конца XIV в. 1) У сидящего на троне
венгерского короля Лайоша (XIV в.) на приеме с левой
стороны большая группа послов европейских стран в
соответствующей одежде, с правой - тоже группа послов
из пяти человек, трое, как можно судить по их
роскошным костюмам и доспехам, из социальных верхов,
предводители, двое - их телохранители, один из них, хорошо
представленный, одет в туникообразный длинный халат
без пояса - явный признак того, что он из низов, - на
186
голове у него шерстяной колпак с красной полосой внизу,
держит левой рукой меч. Считается, что четверо из
послов - куны и один яс, высокий с пышной бородой,
стоящий в плотном окружении, так что видна только его
голова со шлемом, украшенным вертикальными
полосами из бронзы (?), типа змейского шлема. Двое
послов, слева от телохранителя, имеют такие же шлемы,
но только с горизонтальными полосами, один из них,
помоложе, без усиков, в длинном до пят полосатом
халате-кафтане с узорами в бело-желтую полоску, у
второго, старшего с усами, такой же халат-кафтан, но
только с красными узорами. Оба они опоясаны, с
привязанными к поясу мечами, а на груди их - по одной
большой круглой бронзовой бляхе198.
2) Конные и пешие воины, возможно ясы и куны,
изображенные в разной форме одежды, аналогичной с
одеждой, знакомой нам по археологическим находкам в
могильниках средневековья Северного Кавказа и
описанию путешественников послемонгольского периода. Это
-шлемообразные шапки с бисером и длинным острым
верхом в виде головы сахара199, белые колпаки и колпаки
в виде тюбетеек из шерстяной ткани, короткие кафтаны
с широкими длинными рукавами и короткими до локтей,
со стоячими воротниками (реже отложными). Под
кафтаном надет длинный халат-кафтан, на некоторых
воинах - накидки типа кавказской бурки, обувь плохо
просматривается, видна на ногах только одного всадника,
сшита, видимо, из хорошо обработанной кожи в виде
легкого кавказского сапога200.
Из вышесказанного следует, что ясы сохранили в
течение длительного времени свой традиционный
костюм, который, судя по миниатюрным изображениям,
имел много общего с костюмом кунов, отчасти и венгров,
что объясняется влиянием ираноязычных народов на их
прародине. Поскольку костюм ясов отвечал требованиям
187
188
их военного быта, он мало подвергался изменению и в
позднее средневековье. Однако это зависело от степени
влияния соседних народов и наличия материалов для его
изготовления. Долгое время материалами для одежды
всех венгров служили волокнистые растения - лен и
конопля, знакомые им еще до прихода их на Средний
Дунай201, а также шерсть - основа с древнейших времен
их войлочного и суконного производства и пошива
одежды. Обо всем этом ярко свидетельствуют
представленные, например, в ясских музеях различные прессы для
обработки льна и конопли, ткацкие станки, прялки и
другие орудия труда. Можно только полагать, что
традиционный костюм ясов стал выходить из употребления не
ранее XVIII в. - периода появления у них цеховых
организаций профессиональных мастеров - меховщиков,
сапожников, портных, внесших в покрой и форму этого
костюма немало нового, европейского.
Во всяком случае, судя по фотоснимкам, относящимся
к началу XIX в., ясский праздничный мужской и женский
костюм не отличался от европейского. Из старого
праздничного костюма ясов сохранились лишь некоторые
элементы, в том числе верхняя мужская наплечная одежда -
шубы разного размера и покроя. Напомним, что Ясшаг
был центром мехового производства Венгрии, куда
приезжали из других мест овладевать профессией
мастера-меховщика. Отсюда же вывозили меховые
изделия, главным образом шубы, на продажу во многие
города страны202.
Во время поездок мы встречали повсюду в музеях
знаменитые ясские шубы разного размера и покроя:
короткие, типа кафтана, и большие тулупы - накидки
наподобие кавказской бурки, отличавшиеся от нее
только украшением сверху донизу разноцветной
орнаментированной аппликацией. Шуба-накидка, именуемая
"шубой", или "бундой" (не переводится), выполняла ту же
189
функцию, что бурка, по словам ясов, служила "домом",
прикрывала зимою от снега и мороза, а летом - от дождя
и жары, в ней спали летом, ее надевали шерстью наружу.
Без нее не обходились пастухи и крестьяне, отправляясь
на арбах в дальний путь. Особенно выделяется богато
украшенная геометрическим и растительным
орнаментом, с вышивкой или аппликацией, праздничная
шуба-накидка, часто встречаемая в музеях под названием "ясская
шуба". Ее надевали, отправляясь в гости или церковь.
Считают, по венгерским источникам, что шуба эта
известна у ясов с ХШ в., а название "бунда" - с XVIII в.203
Таким образом, можно прийти к выводу, что шуба была
важным элементом верхней наплечной одежды ясов еще
190
на их прародине, сохраняя такое значение для них и на их
второй родине.
По старым фотоснимкам можно судить и о головных
уборах ясского костюма, сохранивших также по покрою
и форме некоторые свои прежние традиционные черты.
191
Это. - высокая меховая шапка с суживающимся верхом и
такая же высокая войлочная шапка в форме цилиндра,
известная под названием "куншювек", датируемая, по
раскопкам в окрестностях сел Ясякахолма, XVIII в.
Полагают, что с этого времени "куншювек" стали носить
с перьями дрофы или гуся, покупая их у пастухов на
ярмарках. Право носить шапку с перьями
предоставлялось советами городов (сельских поселений) наиболее
отважным и знатным пастухам, бедные и холостые
пастухи лишались этой возможности. В случае
нарушения этого запрета виновников штрафовали и даже
сажали в тюрьму, что еще больше обостряло отношения
между пастухами и советами городов. Таким образом,
шапка "куншювек" как бы служила определяющим
фактором социального неравенства в ясском обществе. В
начале XIX в. она стала головным убором Яскунского
гусарского полка, ее изготовляли из покупной и
фабричной ткани. Немного позже эта красивая и
нарядная шапка получила распространение по всей
Европе, в том числе в России204.
В 1989 г. в витрине Ясберенского краеведческого
музея мы видели комплекс женской одежды с надписью
"Ясская одежда", указывающий на то, что ясы, утеряв
свою традиционную одежду, со временем, видимо,
создали новую, отличавшую их от других венгров. Во всяком
случае, представленные здесь большие женские головные
платки из серой и желтой фабричной ткани с длинными
шелковыми кистями, украшенные растительным
орнаментом, нам не встречались в других музеях Венгрии.
Своеобразием отличается и верхняя плечевая одежда -
короткий кафтан без рукавов, со стоячим воротником, с
двумя полосами на груди, вышитыми серебряными
нитками, идущими от плеча до талии. Подобные женские
кафтаны, как и головные платки, нередко встречались
нам на старых семейных фотографиях ясов. При этом
192
7.КалоевБ.А. 193
обращает внимание, что платок этот накинут на плечи,
голова не покрыта, а волосы, заплетенные в одну косу,
переброшены на грудь с широкой лентой на конце. В
этом случае женщина надевала кофточку темного цвета с
короткими рукавами, отложным воротником и юбку
более светлую, широкую и длинную.
194
Женщина среднего возраста носила длинную кофту с
длинными рукавами, белой вставкой на груди и белым
отложным воротником. Из-под юбки виднеется темное
длинное до полу платье, а у горла - узкий стоячий
воротник. Кофта подпоясана в талии, как и платье, тонким
темным кушаком; гладко причесанные волосы собраны
сзади в узел.
Об обуви женской и мужской можно судить только по
представленным в музеях образцам туфель, ботинок и
сапог разного покроя, изготовлявшихся исключительно
местными мастерами, членами цеховых объединений
ясских сел. В них нет, кроме общеевропейского, ничего
традиционного.
В то же время, осматривая экспозиции Ясберенского
музея, нельзя не заметить матерчатые шлемообразные
головные уборы, аналогичные вышеотмеченным аланским.
Шапка, украшенная горизонтальными линиями из белой
шелковой нити, имея сзади две широкие спускающиеся на
спину полосы, входила еще в недавнем прошлом в
комплекс мужского костюма ясов. Некоторые элементы
старого ясского традиционного костюма мы находим и на
фигурных изображениях весьма почитаемого ясами
святого Венделя, покровителя мелкого рогатого скота,
установленного на высоких пьедесталах повсюду в Ясшаге.
Наиболее древние из этих памятников относятся к
XVIII в. Вендель стоит на пьедестале обычно рядом с
бараном или козлом, с палкой в руках, пастушеской
сумкой на левом боку, справа на узком поясе висит фляга из
тыквы для напитков; на нем короткий или длинный
кафтан с широкими и длинными рукавами, отложным
воротником, сверху накинут войлочный плащ типа
кавказской бурки, на голове - шлемообразная шапка, чаще
войлочная шляпа, поясная одежда - узкие брюки,
заправленные в сапоги, реже вязаные шерстяные чулки с
обувью из сыромятной кожи205.
7* 195
Итак, из вышесказанного можно прийти к
заключению, что, по сравнению, например, с традиционной
пищей ясов, их одежда оказалась наиболее устойчивым
этническим элементом материальной культуры. Это,
видимо, объясняется тем, что многие предметы одежды
(кафтан, легкая обувь, шлемообразные головные уборы и пр.)
отвечали в течение длительного периода требованиям
военного быта ясов. Несомненно также то, что в
сохранении традиционных элементов одежды ясов большая
заслуга принадлежит их профессиональным мастерам
(портным, меховщикам, сапожникам), не только
оберегавшим традиционные, но и создававшим новые образцы
женской и мужской одежды, присущей только ясам. Об
этом говорилось выше. Современная одежда ясов не
отличается от европейской. Даже о знаменитых ясских
шубах можно получить представление только по
музейным экспонатам.
Общественный и семейный быт
К сожалению, у нас слишком мало ясского материала
для сравнительного анализа осетино-ясского сходства
элементов общественного быта и социальных
институтов. Помимо того, что, по сравнению с осетинами,
общественные институты ясов, их обычное право
претерпели сильные изменения под влиянием соседних народов,
венгерские источники долгое время как бы не замечали
ясов, обходя молчанием, чего нельзя сказать о кунах, о
которых с давних пор в источниках содержатся самые
различные сведения206. Только с XIV в. в источниках все
чаще появляется упоминание и об ясах. Нам уже
известно, что ясы, придя вместе с кунами в Венгрию, составляли
10 тыс. человек, делясь на множество родов (фамилий),
характерных для них на Кавказе. Вспомним
высказывания побывавших в Алании средневековых авторов,
196
указывавших на нескончаемые межродовые и
межплеменные распри алан, приведшие их к катастрофе в
борьбе с татаро-монголами207.
Пережитками первобытнообщинного строя у осетин,
как и ясов, являлось компактное поселение
родственников, их совместное переселение на новые места
жительства, нередко весьма отдаленные от первоначального
места обитания. В качестве примера укажем исход осетин
в XVIII в. с гор Центрального Кавказа в дальние
моздокские и ставропольские степи, совершавшийся совместно с
жителями ущелья, аула, родственными группами, семьями
во главе с выборным предводителем208. Думается, что по
такому же принципу формировались венгерские аланы и
ясы перед вынужденным их уходом с Северного Кавказа
на запад. Одно ясно, что они, как следует из анализа
"Ясского словника", выходцы из западной Алании,
населявшейся предками современных осетин - дигорцев.
Абсолютное большинство "Словника" составляют дигор-
ские слова209.
В то же время нам неизвестно существование у
венгерских аланов-ясов этнонима "дигор" ("дигурон" - дигорец),
встречающегося в армянских источниках с V в.,
сохранившегося у осетин до наших дней. Возможно, что он был
утерян ими вместе с их языком. По нашему мнению, на
происхождение венгерских ясов из Западной Алании
указывают и имена 18 венгерских ясов и их
родственников (всего 30 имен), приведенные в грамоте короля
Роберта (XIV в.) и являвшиеся в своем большинстве
именами православного христианства, получившего
распространение на этой территории алан. Вот эти имена в
русской транскрипции: Ивахан сын Фурдуха, Ларса сын
Закана, Яколус сын Кешкене, Хареф, Стефанус сын
Бегзана, Таулус сын Макауна, Андрее, Хакан, Захарас и
Георгиус, Деметрус сын Курмана, Гурз, Арпан, Андреас
сыновья Звагана, Задух сын Колхена, Георгиус сын
197
Мадьяра, Петрус сын Хомаза210. Анализируя эти имена,
В.И. Ламанский211, а за ним Л. Сабо212 и В.А. Кузнецов213
отмечали, что подавляющее большинство их имеет
иранский вид, мы добавили, скорее - осетинский, точнее
дигорский, если сравнивать такие имена ясов, как Безган,
Пубула, Ларса, Закан, Макаун, Гурз, Арпан, Задух, Зва-
ган со встречающимися у осетин-ерашти Моздокского
района Северной Осетии, выходцев из Дигорского
ущелья в начале XIX в., - Гуиман, Гоган, Гола, Дибан,
Бале, Гуджи, Бурс, Гица, Егон и т.д. Причем, этим
переселенцам давали два имени: свое и церковное -
Димитрий, Павел, Андрей, Захар, Георгий, Петр и др.,
встречающиеся среди рассматриваемых ясских имен,
характерные для имен восточного (православного) христианства.
Мы считаем, что косвенным подтверждением
распространения этих и других христианских имен в
средневековой западной Алании могло бы служить часто
встречающееся в дигорских нартских сказаниях имя св. Николая,
видимо занесенное к аланам также византийскими
христианскими проповедниками. Во всяком случае, в
сказаниях о нартах восточной Осетии его имя не упоминается.
Итак, приведенные данные могут служить
подтверждением того, что венгерские ясы - выходцы из одного
из аланских племен, предков современных осетин-дигор-
цев.
Вернемся к источникам. В 14S8 г. ясы и куны имели
свои административные органы (секи), располагавшиеся
в Ясберени, считались самостоятельными, пользовались
особыми привилегиями, в то время как их соседи -
венгерские крестьяне - несли барщину, платили
многочисленные подати в пользу своих помещиков. В том же
году король Матяш, крупный реформатор и
просветитель, дал указание королевскому суду осуществлять
руководство экономическими, административными,
военными делами ясов и кунов.
198
Исключительно ценные сведения об ясах, хотя и
неполные, содержит перепись 1550 года, по которой
впервые узнаем о заселении ими кроме Ясберени 12
селений, составивших вместе с ним 752 семейства. Из них 437
•семейств проживало в Ясберени и лишь 315 - в селах214,
при этом на каждое из последних приходилось не более
17 семейств. Можно только предполагать, что селения
эти отличались неравным числом жителей. Среди них
могли быть и большие многофамильные с компактным
поселением родственные семейства типа, например,
селения Ясдожа или Ясапати, занимавшие и тогда
обширные территории, и малые, возможно однофа-
мильные. Перепись не содержит данных о численном
составе семьи и наличии характерных для ясов боль-
шесемейных общин. Обращает внимание и сохранение у
ясов собственных фамилий аланского происхождения,
под которыми они, возможно, были известны и на их
прародине. В 1550 г. у ясов насчитывалось 38 таких
фамилий, у кунов - 40 фамилий кунского
происхождения215. Видимо, в это время процесс исчезновения
ясских фамилий и восприятия ясами венгерских
находился на завершающем этапе. В послетурецкий период
процесс этот закончился принятием всеми ясами
венгерских фамилий - явный признак полной ассимиляции их
венграми.
Еще раз напомним, что среди 38 ясских фамилий (Баг-
даша, Гордиса, Бошонга, Шобола, Козман, Шабуран, Гар-
ган, Готжан, Горган, Бодон, Боттон и т.д.) встречается
несколько фамилий (Кохан, Мехсеч, Каскан)
половецкого (куманского) происхождения216, попавших туда,
видимо, в результате кровной мести, что нередко
встречалось еще в недавнем прошлом и у северокавказских
горцев. Характерно, что немалое число из указанных
фамилий сохранилось до наших дней, прежде всего в
Ясберени, где их насчитывается восемь (Готто, Козман,
199
Горган, Чиган, Боксана, Камхаз, Фотон, Талгар) при
наличии в каждой из них трех семейств. По пяти семейств
имеют фамилии Босонга (с. Ясаго) и Хукит (с.
ЯсапатиJ17.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что
упомянутые фамилии весьма созвучны с древними осетинскими
(аланскими) именами (Сослан, Ацамаз, Асса, Бага, Гисо,
Даго, Бебе, Къути и т.д.), неоднократно встречавшимися
нам в источниках и в поле во время экспедиционных
поездок. Вероятно, здесь мы имеем дело не с фамилиями,
а с именами ясских родовых (или болыпесемейных)
старейшин, плативших туркам налоги, как явствует из их
финансовых отчетов. Во всяком случае, как бы то ни
было, фамилия, как социальный институт, осетинам, как
и многим другим горским народам Северного Кавказа,
известна не ранее позднего средневековья и идет она от
отчества. Думается, что ясы не составляют в этом
исключения.
Период турецкого владычества характеризуется
полным отсутствием каких-либо сведений об ясах и
кунах, что объясняется системой управления турецких
властей, пользовавшихся только устными
распоряжениями. Поэтому об общественной жизни ясов того
периода можно судить лишь по народным преданиям, отчасти
записанным и нами во время поездок.
Согласно этим преданиям, ясы заботились о
самообороне, не покидали своих сел и, подобно другим
венграм, не уходили, спасаясь от турок. Это положение
разделяют и венгерские исследователи, с которыми нам
приходилось беседовать. Тем не менее и ясов не миновало
страшное кровавое нашествие турок, разрушение ими
исторических и культурных памятников, осквернение
церквей, превращение их в конюшни.
В то же время почти 150-летнее господство турок не
могло не оставить в памяти народной немало забавных и
200
комических случаев, передающихся из поколения в
поколение, впервые записанных и изданных классиком
венгерской литературы, ясом по происхождению
Ференцем Мором. Эта книга пользуется большой известностью
особенно среди молодежи. Эти эпизоды ярко
характеризуют образ жизни турецких агрессоров, их
взаимоотношения с местным населением. Так, рассказывают, что
венгерские и турецкие священники настолько сдружились
между собой, что сидя в кабачке, пили сначала за
Магомета, затем за католическую церковь.
Эпоха господства турок, а особенно время после
изгнания их из Венгрии считаются периодом массового
оседания в ясских селах новых пришельцев извне, что намного
ускорило процесс ассимиляции ясов венграми. Л. Сабо,
рассматривая этот вопрос, считает, наоборот, что
иммигранты, среди которых, по его словам, было много
одиноких мужчин, не имевших собственности,
ассимилировались ясами218. Как бы там ни было, в после-
турецкий период, по новой переписи A784-1787 гг.),
число жителей почти во всех ясских селах резко
увеличилось, что объясняется не только естественным
приростом, но и притоком выходцев из других регионов,
оседанием после изгнания турок, немалым числом
оставшихся турецких ремесленников - медников, чувячников,
портных, вошедших в цеховые объединения Ясшага.
Характерно, что, по той же переписи, ремесленники,
ошибочно именуемые здесь горожанами, в целом составляли
большое число среди населения крупных ясских
поселений - в Ясберени - 1110 человек, в Ясароксаллаше -
507, Ясапати - 402, Ясдоже - 143 и т.д.219
Память о турецком владычестве сохранила и ныне
существующая у ясов турецкая фамилия Аличаба (Али -
турок, чаба - имя), для которой также второй родиной
стал Ясшаг. В то же время известно по этнографическим
данным, что ясы, живя весьма обособленно, пользуясь
201
большими государственными привилегиями, принимали в
свою среду посторонних очень редко, после прохождения
последними определенного испытательного срока. В
этом, как и во многом другом, ясы и куны имели много
общего с русскими казаками. Для приема пришельца в
общество ясов требовалось согласие общины. Видимо,
эта традиция сложилась у яскунов еще со времен их
поселения здесь и вступления на королевскую службу.
Всегда ли ее придерживались, нам неизвестно. Одно ясно,
что высшим законодательным органом ясского села
являлось народное собрание (или совет городов),
решавшее важнейшие общественные дела. По своим функциям
народное собрание ясов мало отличалось от осетинского
ныхаса, название которого восходит к древнеиндийскому.
В отличие от осетин, термин ныхас у ясов не сохранился,
в то время как от первых он воспринят рядом соседних
кавказских народов - балкарцами, кабардинцами,
грузинами (рачинцамиJ20. Народное собрание, как и ныхас,
являлось главным органом местной власти, оно
собиралось обычно в центре села, куда мужское население
созывалось по звуку воловьего рожка. Здесь определяли
обязанности местных должностных лиц, давали
разрешение на получение кредитов (на крупное
строительство), назначали через каждые три года главного
нотариуса, адвоката и архивариуса, а также нанимали
общественного пастуха. Последний обязан был знать порядок
пастьбы, количество пасущихся голов, виды стада, время
выгона и загона, способы улучшения племенного скота,
сбыта животноводческой продукции и т.д.221
Особого внимания заслуживает система
административного управления тройственного Яскунского союза, по
характеристике Эржебета Мольнара222, существовавшая
на протяжении столетия A748-1848), по которой ясы и
куны пользовались одной и своих главных привилегий -
202
правом покупать земли в любом количестве и в любом
месте. Касаясь истории вопроса, напомним, что в 1323 г.
я*сы уже пользовались и рядом других привилегий,
полученных от короля. Документы последующих эпох
говорят также о самостоятельном управлении ясов
своими делами. В 1702 г. король Леопольд I указом
закрепляет все привилегии ясов и кунов, а через три года
по указу Марии Терезы последние получают права
решать свои внутренние дела совершенно
самостоятельно.
В целом же Мольнар, впервые исследуя систему
административного самоуправления общества яскунов,
указывает, что она осуществлялась высшим органом - асамб-
леей, решавшим вопросы о предоставлении кредитов для
крупного строительства, назначении чиновников и
определении им зарплат и т.д. В функции же чиновников
входило, кроме прочего, следить на местах за
расходованием общественных денег, не допуская расходов свыше
20 форинтов; на большее требовалось решение
областного управления. При этом перед последним каждое село
ежемесячно отчитывалось о своих расходах.
Наряду с асамблеей существовал Яскунский магистрат,
состоявший из следующих лиц: старшего и младшего
капитанов, старшего и двух младших нотариусов, трех
казначеев, старшего и младшего прокуроров, бухгалтера.
Процедура выборов предусматривала, что каждый из них
выбирался из шести выставленных кандидатов.
Естественно, что, как справедливо отмечает автор, проходили
представители богатых слоев. Заметим, что, несмотря на
неоднократные протесты крестьян против этой
избирательной системы, власть оставалась в руках имущих.
Вопросы, касающиеся самого Ясшага, решались
офицером, назначенным главным капитаном яскунов. В свою
очередь, последний назначался с 1791 по 1830 г. королем,
после чего утверждался государственным собранием.
203
Известны имена нескольких главных капитанов,
оставивших о себе добрую память. К ним относится и Пало
Дожой, открывший в 1767 г. Ясскую гимназию. Его
портрет находится на видном месте в Ясберенском музее.
Здесь же видим портрет другого главного капитана яску-
нов - Яноша Ийеши, куна по происхождению, из На-
дькуншага, избранного в 1832 г. государственным
собранием. Либерал по своим взглядам, он последовательно
проводил эту свою линию, часто даже не в пользу
яскунского региона. Так, в феврале 1834 г. ему не удалось
провести через государственное собрание, действовавшее в
этом регионе, правовое положение, по которому
закреплялись за яскунами их привилегии, в результате чего он
был отозван собранием региона. С этого времени
главным капитаном яскунов назначался человек только из
других венгров и по воле наместников короля. В 1836 г.
им стал Имре Слуха, ярый консерватор, выходец из Фей-
ерского округа, пробывший здесь до революции 1848 г.
Считают, что Имре Слуха своими антизаконными
действиями опорочил репутацию яскунского региона223.
Напомним также, что в 1876 г. с упразднением яскунского
тройственного союза Ясберень, как окружной центр его,
потерял свой статус, что значительно ослабило его
экономический и культурный рост. О былом значении
этого города, как центра яскунов, свидетельствует и
находящийся у входа в Ясский краеведческий музей (г.
Ясберень) большой кованый сундук, именуемый "сундуком
привилегий" "Ясов-Куман". Датируемый 1775 г., сундук
этот имеет на крышке надпись на 12 языках, сложную
систему замка, открывавшегося только с помощью трех
ключей. Один из них находился у капитана ясов, два
других - у капитанов малых и великих куман (кунов).
Как отмечалось, общественную жизнь ясов
характеризуют и черты этнической обособленности,
самосознания, сознания собственного превосходства. Я не раз
204
слышал от ясов, что они самые лучшие венгры, самые
лучшие католики, что им нет равных в ведении многих
отраслей хозяйства и ремесла. Эти достоинства
оценивались ими и при заключении брачных союзов, весьма
редко допускавшихся с другими венграми. Ясшаг, как
историческая территория заселения ясов, обладает до сих
пор для них притягательной силой. Вышедшие отсюда в
другие регионы ясы в независимости от времени не
прерывают связи с ним и живущими здесь
родственниками. Вспомним празднование с. Кунсентмартаном (на
р. Кёреш) 250-летия своего основания и участие в нем
массы приглашенных гостей из Ясшага в знак тесных
контактов жителей села с последним, откуда вышли их
предки.
Об этнических и родственных связях ясов
свидетельствует и такой пример. Много лет живущая на хуторе,
недалеко от Сольнока, ясская семья Танцоша Габора,
оказавшая нам теплое гостеприимство, постоянно
поддерживает родственные связи со своими однофамильцами
из с. Ясландань в Ясшаге, часто посещая их особенно во
время больших церковных праздников. Родственная
солидарность однофамильцев проявляется во многих других
случаях, в том числе в компактном поселении их.
Восприняв венгерские фамилии (Чамар, Шипаш, Лукачи,
Барат и т.д.), ясы в то же время сохранили в них
элементы своих традиционных фамилий. Из современных
фамилий ясов наиболее распространенная - Форкош
(волк) (у кунов - Диско - свинья), причем волка не
называли его именем, а говорили "хвостатый".
В этом можно усмотреть пережитки тотема этого
животного, возможно, занесенные ясами из их
прародины. У осетин, как показал В.И. Абаев, волк в древности
считался тотемом. Его древнеосетинское название -
уаврхавг - стало именем родоначальника нартов в эпосе
осетин. Позже это старое название, попав под запрет,
205
было заменено новым названием - бирагъ, восходящим
также к иранскому224. Как неоднократно отмечалось, по
социальному составу ясы и куны резко отличались от
других венгров отсутствием у них помещиков и
крепостных крестьян, существовавших в стране вплоть до
революции 1848 г. Во время турецкой агрессии помещики
венгерской равнины, оставив своих крестьян, бежали на
север страны, скрываясь там в замках. Вернувшись после
изгнания турок, они уже не смогли закрепостить
крестьян. Последние, находясь формально полузависимыми,
вели собственное хозяйство как могли. Что касается ясов
и кунов, то они считались свободными крестьянами.
Однако, как и везде, среди них существовало социальное
неравенство, разделение на бедных и богатых.
Малоземелье вынуждало многих ясов искать
дополнительные средства к существованию, работать по найму,
сезонными рабочими на предприятиях, заниматься
извозом и другими отхожими промыслами, строить
каналы и дороги на казенных землях венгерской
низменности. Социальное неравенство ясов проявлялось
и при решении общественных вопросов советами городов
(сел), в которых решающее слово имели представители
сельской буржуазии. По их покровительству, например,
сыновья богатых освобождались путем выкупа от
военной службы.
Касаясь вопроса несения ясами и кунами службы,
отметим что в средние века их воинские формирования,
состоявшие из добровольцев, назывались "лучниками" и
предназначались для несения охранной службы. После
турецкого владычества практиковался призыв на службу
по жребию с решением на совете городов. Не ранее
XVIII в. происходит и создание яскунского гусарского
полка, просуществовавшего до окончания первой
мировой войны. Напомним также, что, подобно русским
казакам, непременным условием для новобранца было
206
иметь своего коня со всем снаряжением. И все же
гордостью яскунов был их гусарский полк, штаб
которого располагался в центре Ясберени, в длинном
прямоугольном каменном здании, сохранившемся до
наших дней. Здесь же находился знаменитый сундук
"привилегий" яскунов, о котором говорилось выше.
Еще одно обстоятельство, касающееся
взаимоотношений ясов и кунов, их неравные права. Если верить
данным наших информаторов, то все командные
должности в указанном полку занимали ясы. Более того,
только они имели право доступа в казарму через его
главный вход. Куны были лишены этого права и входили
туда через боковые двери. К сожалению, из-за неимения
других источников, мы не знаем, насколько все это
соответствует действительности. Одно несомненно - ясы
(аланы) во все времена были превосходными воинами,
отличались большой храбростью и мужеством. Видимо,
именно эти качества давали ясам возможность занимать
главенствующее положение в составе гусарского полка.
Заметим также, что до прихода ясов и кунов на средний
Дунай Венгрия, как и Западная Европа в целом, не знала
легкой кавалерии.
Судя по многочисленным музейным экспонатам,
оружием для близкого боя яскунов служили гладкие булавы
(неизвестные в Западной Европе), массивные мечи,
сабли, боевые топорики. На картине, отображающей
прием у короля Лайоша A376 г.), представлена группа
яскунов со своими доспехами; все они имеют сабли, у
одного кроме того булава225. По данным Национального
музея (Будапешт), со второй половины XVI в. яскуны
стали пользоваться огнестрельным оружием, появление
которого в Европе, в том числе Венгрии, относится
именно к этому времени, а в XVII в. - пушками.
Касаясь древних общественных институтов,
отметим, что многие из них, видимо, давно исчезли у ясов, ока-
207
208
завшихся в иной географической и этнической среде, в то
время как у осетин они прочно держались в быту еще и в
начале XX в. Среди утерянных ясами обычаев можно
назвать кровную месть, приводившую у осетин к
истреблению целых фамилий, а также аталычество,
традиционное гостеприимство и т.д. Древние черты
утратили и еще сохранившиеся в быту ясов социальные
институты и нормы обычного права. Так, хотя
гостеприимство у них, как отчасти и у других венгров, и
характеризуется близким сходством с кавказским, в нем
отсутствует ряд архаических черт, присущих последнему.
Горское гостеприимство, в отличие от венгерского,
требовало много внимания, соблюдения определенного
этикета и расходов на угощение гостя.
Неизвестно ясам и куначество - распространенный
обычай у северокавказских народов в позднее
средневековье. Однако осетинский авлмавн (кунак) восходит к
иранскому226. Это значит, что обычай куначества,
утерянный ясами, идет к осетинам от ираноязычных предков -
алан.
Во всяком случае в послемонгольский период
куначество служило у осетин, как и у других горцев,
важнейшим фактором сближения их с соседними народами, в
том числе русскими Кавказа227. Думается, что в какое-то
время такую же роль куначество играло и у ясов в
развитии их контактов со всеми венграми и особенно с
кунами, их ближайшими соседями.
Известно, что в общественной жизни осетин большую
роль играл древний "ныхас" (букв. - разговор, беседа,
речь), на котором решали важнейшие дела всего
общества и целого народа. Вспомним роль "стырныхаса"
("большого ныхаса") в современной жизни осетин. Судя
по тому, что термин "ныхас" восходит к
древнеиндийскому228, постоянно фигурирует в Нартском эпосе,
формировавшемся в аланскую эпоху, можно было ожидать
209
210
наличия этого социального института и у венгерских
ясов. Однако, как оказалось, функции "ныхаса" здесь
выполнял совет городов или города. Утерян и термин
"ныхас" с утерей ясами родного языка.
Отличительной чертой общественной жизни ясов
являлось сохранение кровнородственных отношений,
проявлявшихся во всех случаях, в том числе в компактном
поселении однофамильцев. Как отмечалось, ясы, нося
венгерские фамилии, постепенно воспринятые ими, ныне
именуют их общевенгерским фамильным названием -
miemretseg. В то же время фамилии ясов сохранили
прежние элементы, присущие и осетинам. Члены
родственной группы ведут свое происхождение от общего
предка. Рассказывают, что еще в недавнем прошлом
некоторые помнили свою родословную до пяти поколений.
К сожалению, нам не удалось уже зафиксировать ни
одного подобного случая.
Семья
Сохранением патриархально-родовых пережитков229
характеризовалась и ясская семья, о которой мы можем
судить на основании своего полевого этнографического
материала, собранного во время трех продолжительных
поездок по ясским населенным пунктам (Ясберень,
Ясдожа, Ясапати и др.) в сопровождении венгерских
этнографов Л. Сабо, И. Сабо, П. Вереша, Я. Тота и др.
Нашим постоянным спутником во всех трех поездках по
стране быЛ JL Сабо, крупный исследователь ясской
этнографии. Значительный интерес представляют данные о
большой семье ясов, записанные нами со слов 65-летнего
Иштвана Шипаша (с. Яссентандраш), историка, бывшего
директора школы, краеведа.
Наконец, ясскую семью мы изучали в сравнительном
плане с кунской, совершив поездку по кунским городам и
211
селам230. И все же наш материал недостаточен для
полной и всесторонней характеристики ясской семьи и
может дать о ней только общее представление. Отметим
лишь, что ясов до монгольского нашествия отличали в
основном болыпесемейные общины, что наглядно
доказывается и остатками их подземного жилища в
средневековье231. Однако несомненно, что ясы
переселялись преимущественно малыми семьями, из которых
позже вновь складывались большие. В послемонгольский
период большими семьями характеризовалась и горная
Осетия, где численность некоторых семей достигала 100
человек и более. Такие "архаические" семьи здесь
впервые были открыты в 80-е годы XIX в. М. Ковалевским,
благодаря которому они стали достоянием мировой
науки232. Конечно, социально-экономические условия
осетин и ясов были разными для формирования их
больших семей. У первых непроходимые горы и малоземелье,
у вторых - плодородные просторы центрального Дуная.
Однако существование больших семей у тех и других
обуловливалось одинаковым экономическим фактором -
необходимостью иметь в семье большее число рабочих
рук для обеспечения ее благополучия.
Переходя к характеристике ясской семьи и по
возможности ее сравнительного анализа с осетинской, мы
основываемся преимущественно на своем полевом материале.
Абсолютное преобладание у ясов всегда имела семья,
состоявшая из супругов, их детей, иногда родителей
мужа. Ясская семья была, как правило, многодетной,
насчитывая нередко 10-12 детей. До второй мировой
войны значительное распространение у ясов имели
большие семьи, типа югославской задруги или
осетинской семейной общины, и состояли из нескольких
поколений B-4) по мужской линии233. Я не раз слышал от
ясов, что большая семья с ее немалым числом мужчин
разных профессий (хлебороба, пастуха, возчика,
212
ремесленника) жила материально намного лучше, чем
малая, реже подвергалась разорению. Отсюда очень
редки случаи, когда она распадалась при жизни ее главы.
Такими чертами характеризовалась и осетинская
большая семья, о чем свидетельствует старая поговорка
осетин: "Пока жив отец, сын не смеет говорить о
разделе". В старину классическая большая семья ясов
насчитывала 60-80 человек, позже число семейной
общины их достигало 20-25 человек.
Еще одно отличие ясской большой семьи от
общевенгерской - это отсутствие единого места проживания
семьи, что объясняется прежде всего развитой хуторской
системой Ясшага, а также наличием так называемых
"двойных дворов", один из которых располагался на
окраине села, другой - около жилого дома. Поэтому,
когда женился сын, он уходил жить с женой и детьми
либо на хутор в специально построенный для него дом,
либо на окраину села, либо в пристройку к жилому дому.
При наличии в семье четырех-пяти сыновей столько же
становилось после их женитьбы индивидуальных семей,
живущих отдельно, но продолжающих считаться одной
большой семьей. Каждая из них имела свое небольшое
хозяйство (усадьбу, домашних птиц, корову и пр.). В то же
время земельные участки братьями обрабатывались
совместно, совместно же они ухаживали за стадом,
садами и виноградниками.
С развитием товарно-денежных отношений парные
семьи ясов, как и повсюду, не обходились без частной
собственности. Всем имуществом семьи распоряжался ее
глава - отец или старший брат, нередко и мать, жена
главы семьи. Он же распределял занятия между
мужчинами, объезжая на телеге их хутора. Только при
решении важных вопросов глава мог советоваться с
некоторыми членами семьи, особенно же по случаю
женитьбы сына или при выдаче дочери замуж.
213
Следовательно, ясскую большую семью можно
отнести, по классификации М.О. Косвена, к типу
деспотических больших семей, в которых глава семьи
пользовался неограниченной властью234. Во всяком случае, по
сравнению с югославской задругой и осетинской большой
семьей, здесь не было семейного совета,
ограничивавшего власть главы семьи и решавшего все важнейшие
вопросы семьи демократическим путем. Характерно, что
глава большой семьи у венгров назывался югославским
(сербским и хорватским) термином большой семьи -
газда, его жену называли газдина235. Мы считаем, что эти
термины ясы восприняли с потерей родного языка, не
ранее XVII в. До этого у них имелись собственные
термины для большой семьи, аналогичные осетинским:
бинонты хицау - хозяин семьи, хадзары хицау; хицау -
хозяин дома, жфсин - хозяйка, хистар ус - старшая
женщина. Из старых аланских терминов ясы сохранили
лишь ассан - хозяйка, госпожа, ос ассан, ахсин -
госпожа236, имеющий до сих пор наибольшее
распространение в сельских местах. Мы не раз были свидетелями, как
муж окликал жену "ей ассан" ("эй, хозяйка, госпожа").
В плане сравнения функции ясской газдины и
осетинской афсин имели немало сходства. В большой семье
любого народа старшая женщина, обычно жена главы
семьи, управляла женской половиной, в частности
распределяла обязанности между женщинами у ясов и
осетин, к тому же она являлась хозяйкой кладовой, где
хранились припасы для семьи и куда можно было
получить доступ только с ее позволения. Чисто
осетинским обыкновением при этом было и то, что газдина,
подобно афсин в старину, носила нож на поясе для
удобства обращения с продуктами. Благодаря
непререкаемому авторитету эти женщины улаживали
внутрисемейные конфликты, сохраняли семью от распада.
214
Велика была их роль в трудовом, нравственном и
духовном воспитании детей, особенно девочек. Смерть
главы семьи у ясов, как и у осетин, во многих случаях не
влекла распада семьи. Очень часто главой становилась
жена покойника - явная черта пережитков матриархата,
присущего ясско-осетинскому быту в прошлом. Главой
мог стать один из сыновей, если он пользовался
авторитетом и отличался трудолюбием и умением вести
хозяйство. Чаще всего при этом выбор падал на старшего
сына. Обычно власть главы семьи передавалась по
наследству, нередко по завещанию покойного.
При сравнительном анализе особого внимания
заслуживает и порядок раздела имущества большой семьи
ясов, во многом отличавшийся от осетинского. Видимо,
это объясняется тем, что нормы обычного права алан,
касающиеся и семейных разделов ясами в отличие от
осетин были утеряны. Общим для них было то, что при
разделе имущества приглашали трех-четырех
авторитетных родственников, решения которых подлежали
безусловному исполнению. Делили все движимое и
недвижимое имущество на равные части по числу братьев.
Равную долю с последними получала и вдова с детьми.
При этом в случае нового замужества она теряла свою
долю в пользу родственников мужа. Этим ограничивался
в отличие от осетин ясский порядок раздела. У ясов
утерян обычай, видимо, восходящий к аланской эпохе и
сохранившийся до наших дней у осетин, - когда сверх
полученного выделяли еще долю для родителей "на
похороны" (обычно несколько голов скота), долю для
старшего брата, вложившего большой труд в хозяйство,
долю для младшего, которому еще предстоит создавать
свое хозяйство237. И у ясов, и у осетин часть имущества,
не подвергавшаяся дележу, оставалась в общем
пользовании. Это могли быть мельница, некоторые виды
транспорта, помещения и даже участок земли.
215
Если между разделившимися братьями сохранялись
нормальные отношения, они селились компактно,
нередко образуя свой квартал. Во главе этого родственного
коллектива (патронимииJ38 становился старший брат, без
совета и участия которого не решали родственники ни
одного важного вопроса. Его согласие, например, было
необходимо при женитьбе сына или выдаче дочери
замуж. Родственная солидарность членов патронимии
проявлялась практически во всех случаях жизни.
Дальнейшая сегментация патронимии давала рост численности
рода (фамилии), ведшего свое происхождение от одного
общего предка.
Немало общих черт между ясами и осетинами
выявляются и в их малой семье, характеризовавшейся рядом
патриархально-родовых пережитков. Яска, как и
осетинка, не пользовалась никакими правами в обществе, не
могла распоряжаться в семье имуществом, лишалась
детей при разводе, происходившем большей частью по
воле мужа. Надо заметить, что развод у осетин считался
завершенным после того, когда муж производил выстрел
из боевой винтовки - обычай, видимо, появившийся в
послемонгольский период. Во всяком случае, у ясов он
отсутствовал. Женщине очень многое запрещалось.
Достаточно отметить, что ей не полагалось сидеть за одним
столом с мужчинами. Исключение составляли только
старушки. Этим же объясняется деление большой жилой
комнаты (кухни) ясов и осетин на мужскую и женскую
половины239. По дому на долю женщины приходилось
множество обязанностей, о чем свидетельствуют
представленные в ясских музеях прядильные и ткацкие
станки, образцы одежды, в том числе роскошные ясские
шубы, изготовлявшиеся руками женщины. Женщина сама
пряла, ткала, шила для себя и семьи. Здесь же мы
находим различные прессы, применявшиеся женщинами
для выжимания сыворотки при сыроварении и т.д.
216
Большое внимание в семье уделялось воспитанию
детей, приобщению их с малых лет к труду, обучению
правилам приличий. Обучение девочки швейному делу,
вышивке и кулинарному искусству проводилось матерью
и другими женщинами семьи. Осетинский этнограф
СВ. Кокиев так писал об этом в 80-е годы XIX в.:
"Изготовление одежды всякого рода, как мужской, так и
женской, а также и материала лежит исключительно на
женщине. Она... должна быть непременно закройщицей и
швеею, иначе рискует вечно остаться в девках40.
Обучение мальчика различным занятиям по хозяйству велось
соответственно отцом с участием других мужчин дома. В
целом рассматриваемые семейные традиции ясов и
осетин несомненно восходят к эпохе скифо-сарматов
и алан, о чем, например, говорят данные Марцел-
лина Аммиана (IV в.), указывающие на то, что аланы
обучали своих детей с малых лет верховой езде241. Не
менее ярким подтверждением трудового воспитания
детей у алан служат данные археологии и языка,
свидетельствующие о высоком уровне развития их
традиционных отраслей хозяйства (скотоводства,
земледелия, ремесла, домашних промыслов), достигавшемся
только благодаря тому, что трудовые навыки
передавались ими из поколения в поколение. Наряду с трудовым
воспитанием большое внимание ясов и осетин было
обращено на духовное и нравственное воспитание детей.
Сохранение ясами, например, самоназвания и
самосознания до наших дней объясняется внушением ребенку с
малых лет понятия о его ясском происхождении,
обладания ясами лучшими качествами венгерского
народа. Слова: "Мы ясы, но мы и самые лучшие венгры", -
являлись для ребенка чуть ли не с рождения знакомыми и
понятными.
217
Семейная обрядность
Полевой материал, собранный нами у ясов в Ясшаге и
кунских областях, дает общее представление об их
семейных обрядах, позволяя сравнить их с осетинскими.
Рассматривая формы брака и свадебные обряды, следует
отметить, что у ясов до недавнего времени существовала
строгая племенная эндогамия, что дало возможность
сохранить их этнический тип и этнические особенности.
Вступление в брак с другими венграми, в том числе с
кунами, с которыми они пришли в Венгрию, веками
близко общались, было для них редким явлением.
Важная роль в этом принадлежит религиозному
фактору. Ясы считали себя чистейшими католиками, в то
время как куны были протестантами. Препятствием для
заключения брака между ними служил и разный
хозяйственный уклад их жизни. Яска, привыкшая к
земледельческому труду, не выходила замуж за куна-скотовода,
в доме которого ожидали ее новые необычные для нее
обязанности. Наличие у ясов племенной эндогамии мы
считаем в целом традиционной, сохранившейся со времен
прихода их с Востока.
Несомненно, что у ясов внутри племенной эндогамии
тогда же существовала родовая экзогамия. Брак
запрещался вначале между родственниками до семи
поколений, позже до трех-четырех ступеней родства. Ясы, по
примеру других венгров, редко допускали брак вне своей
общины. У них часто практиковалось приймачество:
бедный парень входил в богатую семью жены. Эта форма
брака, вызванная социальным неравенством, видимо,
получила распространение у ясов на их новой родине. Во
всяком случае у осетин она считалась редким явлением.
Приймак - мидаегмой (букв. - внутренний муж), считаясь
поселенцем в доме жены, не пользовался у них доброй
славой.
218
Семейно-брачные отношения ясов и осетин
характеризовались в старину общими чертами в сохранении
множества пережитков патриархально-родового быта,
проявлявшихся в таких формах, как выдача замуж девушки без
ее согласия, умыкание, выплата непомерного выкупа за
невесту и т.д. Сюда же относятся огромные расходы
сторон после сватовства на покупки подарков по
взаимному одариванию родственников. По осетинскому
обыкновению, жених ясов должен был купить для матери
своей невесты головной платок, отцу - рубашку, одарить
других членов семьи и близких родственников. Подарки
невесты, предназначавшиеся для жениха и его
родственников, состояли почти исключительно из предметов
собственного изготовления, по ним судили об ее умении
заниматься рукоделием и шитьем.
Свадьбу ясы приурочивали (как и сейчас) к осени,
периоду от 6 сентября до конца декабря, когда поспевал
виноград и начинался сезон виноделия, при этом
специально откармливали свиней. Летом к этому торжеству
заготавливали для лапши целые мешки теста из
пшеничной муки, нарезанной в виде гусиной лапки. На
свадьбе, начинавшейся непременно вечером и
продолжавшейся трое суток, присутствовало кроме родственников
врачующихся много приглашенных. Обычно расходы на
брак, в целом совершавшийся по церковному обряду,
разоряли хозяйства даже среднего достатка.
Наконец, в свадебном цикле ясов ясско-осетинские
параллели проявлялись и в обрядах, связанных с увозом
невесты из родительского дома в дом жениха,
приобщение там ее к новой семье и т.д. Почти все они
сохранились у ясов только в воспоминаниях, у осетин -
бытуют до наших дней. Приведем некоторые из них со
слов ясских старожилов. Указывают, что свадебному
поезду преграждали путь перетягиванием веревки и в
доме невесты, и на улице села. Мать жениха, в окружении
219
пожилых женщин, с тарелкой меда в руках и ложкой
встречала у порога молодую. Здесь они угощали друг
друга медом в знак того, что будут жить в мире и
согласии. Войдя на кухню, молодая притрагивалась рукой
к плите, что означало приобщение ее к новой семье.
В старину, когда здесь находился открытый очаг, обычай
этот выполняли, подобно осетинам, трехкратным
обведением невесты вокруг очага. Мы не имеем представления
о традиционном свадебном костюме ясов, известно
только, что невесту одевали ее подруги перед отправлением
свадебного поезда.
Свадебное шествие, возглавляемое дружками,
сопровождалось песнями и танцами. Дружки же руководили
застольем, являвшимся важнейшим этапом свадьбы в
целом. Накормить и напоить массу участников торжества
было нелегкой задачей для его устроителей. Готовили
обилие угощений и напитков. Подавали большое
количество куриного бульона с приправой из теста, отварную
баранину, голубцы с кусками свинины, жареных и
отварных кур и гусей и т.д. Застолье начиналось в пять часов
вечера после возвращения молодых из церкви. В
прошлом жених и невеста не участвовали в трапезе на
своей свадьбе, подобно тому как это было у осетин.
Традиционным здесь являлось и то, что мужчины и
женщины сидели отдельно. Современное свадебное
застолье ясов не отличается от общевенгерского. Все
сидят за одним столом во главе с женихом и невестой,
причем к ним рядом сажают их близких родственников.
Итак, как мы пытались показать, традиционная свадьба
ясов претерпела сильные изменения. Это же относится и
к свадебному застолью, совершенно отличному от
осетинского.
Некоторыми общими чертами ясов и осетин
характеризовались их родильные обряды и воспитание детей.
Это прием родов повивальной бабкой без участия
220
свекрови, кормление ребенка молоком грудью только
близкой родственницы, одарование подарками роженицы
ее родителями, наконец, устройство обильного угощения
при наречении имени мальчика-первенца. У ясов
крещение совершали в церкви. Имя давали по мужской
линии рода.
Похоронные обряды
Этнические особенности ясов во многом
прослеживаются в их похоронных и погребальных обрядах,
уходящих своими корнями в древний иранский мир. Здесь
особое внимание заслуживает древнеиранский
погребальный обряд захоронения с конем или с его сбруей,
воспринятый венграми от скифо-сарматов в период их обитания
в Причерноморье и в степях Южной России и
сохраненный в их быту еще в XI в., т.е. после обоснования в
Центральной Европе в течение двух веков242. Обряд
захоронения с конем сохранялся почти до XV в. у
северокавказских алан и их потомков осетин243, у которых он
был заменен обрядом посвящения коня покойнику,
исполняемым нередко и в наши дни.
Однако наличие рассматриваемого обряда у ясов пока
не подтверждается источниками, в том числе
археологическими раскопками ясских могильников. Сохранились
лишь некоторые его отголоски. Приведем их и ряд
обнаруженных нами архаических черт похоронного
обряда ясов, во многом сходных с осетинскими. Не
вызывает сомнения, что ясы, находясь под сильным
влиянием католицизма, видимо, давно перестали
совершать обряд захоронения с конем, заменяя его, по
примеру осетин, обрядом посвящения покойнику его
коня. Рассказывают, что к покойнику подводили его коня
в полном снаряжении и отдавали священнику, который,
221
взявшись за узду, трижды обводил коня вокруг могилы, а
затем уводил домой. По утверждению рассказчика, конь
становился собственностью священника. У осетин, как
известно, в роли посвятителя выступал старик,
обладавший красноречием, знавший слова из текста "баехфаел-
дишаг" (букв. - посвятитель коня).
В целом похороны у ясов, как и осетин, отличались
широким общественным характером; на них собиралась
масса народа. Большую роль при этом играли
специальные оповестители, выполнявшие функции осетинских
печальных вестников (хъжргжнжг), и сельский крикун (у
осетин - фидиужг); первые оповещали о случившемся
всех родственников и знакомых, где бы они не
находились, второй призывал односельчан на похороны сначала
колокольным звоном из церкви (по случаю смерти
женщины давали один звон, по случаю смерти мужчины -
два), затем обходил улицы и громко объявлял имя
умершего и время его погребения. У ясов отсутствовало
осетинское обыкновение - шить покойнику новую
одежду. Они хоронили его в том костюме, который он носил,
вместе с ним клали в гроб его шляпу, палку и палинку;
глаза покойника прикрывали монетами. Строго
соблюдали по умершему траур и члены семьи, и близкие
родственники, которые обычно в течение года не могли
веселиться, петь песни, играть на музыкальных
инструментах, устраивать свадьбы и т.д. Отличительной
чертой ясов являлось и то, что все имущество покойника
переходило в собственность вдовы.
Обычай этот, по словам венгерских этнографов244, не
встречался в других областях Венгрии, что указывает на
его местное происхождение. В обычном праве осетин
вдова не пользовалась такими правами245.
222
Религиозные верования
Мы считаем, что ясы пришли в Венгрию с глубокими
христианскими традициями, восходящими к аланской
эпохе Северного Кавказа. Как явствует из "Ясского
словника", ясы - выходцы из Западной Алании, где
находилась аланская епархия и сохранилось до наших дней
множество христианских памятников - часовен, церквей,
захоронений по христианскому обычаю и т.д. Поэтому не
случайно, что черты христианства византийского толка
ярко проявлялись в быту ясов на их второй родине.
Подтверждение этого - их оседлый образ жизни почти с
самого обоснования в Ясшаге, занятие земледелием -
одним из важнейших особенностей христианского
населения. Скотоводство было присуще кочевому,
нехристианскому народу, каким, например, были куны,
остававшиеся еще долгое время язычниками.
О давних христианских традициях ясов
свидетельствуют исследуемые Л. Шельмеци находки в ясских
могильниках Надьсаллаша (XIV-XV вв.) христианских
крестов, а также выяснение манеры погребения по
восточному христианскому обычаю - складывание рук
крестообразно на груди246. Во всяком случае, как бы то
ни было, ясы приняли католичество только в 1472 г.,
после длительной борьбы с католическими миссионерами
и отстаивания своей веры, за что последние называли их
еретиками. В самой Венгрии христианство в его западной,
католической форме утвердилось в XI в. В XVI в.
большинство венгров стало протестантами
(кальвинистамиJ47, в числе их оказалось и одно-единственное ясское с.
Яскишер, другие жители ясских сел - католики.
Среди венгров в целом католицизм насаждали монахи
из францисканского ордена, для которых центром
распространения этой религии были города Эгер и
223
Дьеньдеш. Построенный орденом в XIV в. в Ясберени
собор сыграл большую роль в деле превращен^ ясов в
католиков. Собор этот представляет большое каменное
сооружение. И до сих пор во время больших церковных
праздников сюда стекается масса народу - верующие со
всех ясских сел. Во время осмотра собора нашим гидом
был его главный настоятель, мужчина лет 50, высокого
роста, владеющий несколькими европейскими языками;
он много раз бывал в Москве, Ленинграде, Киеве, с
интересом рассказывал о Загорске. Сопровождая нас по
церкви, священник подробно рассказывал о каждом
святом, в том числе о Венделе, изображенном в бурке и
с палкой в руках, и св. Георгии (Санта Дьердь),
убивающем своим длинным остроконечным посохом
змею; оба они считаются покровителями животных,
причем Вендель всем своим поведением не отличается от
осетинского языческого бога Фалвара - покровителя
мелкого рогатого скота. Образы этих святых, как и св.
Иоанна - владыки водной стихии, родного брата
осетинского Донбеттыра, мы видели и в других церквах
Ясшага.
Рассказывают, что успеху перехода в католичество
большого числа верующих содействовало то, что монахи
собора якобы отказались от роскошной жизни, скромно
питались, ходили босыми, были просты в обращении.
Видимо, поэтому их деятельность продолжалась и в период
турецкой оккупации, в то время как другие церкви были
турками разрушены или превращены в конюшни.
Известно также, что францисканским орденом в течение веков
велось строительство церквей, в том числе в Ясшаге.
Приведем лишь несколько примеров, чтобы убедиться в
этом. Из источников явствует, что в Ясберени первая
церковь была построена еще в 1332 г. В 1472 г. папа
римский дает разрешение на открытие здесь же
женского монастыря и при нем школы для обучения
224
Главная ясская церковь
(г. Ясберень)
8. Калоев Б.А. 225
девочек. Еще раньше был сооружен мужской
монастырь248. Строительство церквей происходило на всей
территории Ясшага. Так, например, в 1709 г. в с. Ясдоже
на месте старой деревянной церкви была построена
большая каменная церковь, для которой, как отмечается
в документе, в 1732 г. разбогатевшие жители села,
расщедрившись, купили колокола крупных размеров и
орган249.
Интересен и такой пример. В начале XX в. в с. Яссен-
тандраше, возникшем на месте прежнего ясского хутора,
с помощью вышеупомянутого ордена была сооружена
церковь в неоготическом стиле. В 1970 г. церковь
ремонтировалась за счет прихожан и благотворительных
учреждений, стены ее расписывали двое приглашенных из
Сольнока художников. После окончания работы многие
сельчане увидели себя на стенах храма. Один из
художников изобразил самого себя держащим в правой
вытянутой руке икону и призывающим народ на борьбу с
турками. Другой сюжет - отряды пеших и конных воинов
высокого роста, во главе с их предводителями на белых
стройных конях. Все это напоминает ясам их предков -
средневековых алан. Известно, что к этому сюжету,
отражающему аланский военный быт, нередко
обращаются и осетинские художники. Л. Сабо, анализируя
источники, заключает, что ясы, приняв католицизм в
противоположность кунам, неоднократно поддерживали
центральную власть и короля, за что освобождались от ряда
повинностей. Куны отличались в течение длительного
времени непокорностью католицизму, продолжая
выполнять дохристианские верования нередко и после
турецкого владычества. Приняв христианство, они примкнули
все же к протестантам, как известно, ведшим в XVII-
XVIII вв. борьбу против католиков.
Л. Сабо, исходя из документальных данных, отмечает,
что в XVIII в. обострились отношения между ясами и
226
кунами на религиозной почве, по его словам,
выразившиеся в том, что в 1765 г. ясы выгоняли из своих сел
кунов-протестантов250. И тем не менее сохранилось
немало смешанных сел, в частности в Кишкуншаге,
населенных ясами и кунами, где и те и другие имеют свои
церкви; у ясов они с пышными скульптурными
украшениями, наличием множества святых, у кунов - с полным
отсутствием этого. Религия мешала и заключению
брачных союзов между представителями обеих этнических
групп. Католики и протестанты редко роднились.
Характерно, что разница между ними проявлялась даже в
питании: католики предпочитали в основном супы (молочные,
фасолевые, картофельные, лапшовые), а на второе -
лапшу и картофель в разных видах, протестанты -
мясные бульоны, каши и печеное тесто. Мясо
употребляли и те и другие.
Итак, в каждом ясском селении непременно имеется
большая каменная церковь в готическом стиле с высокой
башней, на которой нередко находятся куранты с
действующими часами, а внутри церкви установлен орган.
В праздничные дни сюда стекаются нарядно одетые люди
послушать, наряду с проповедью, также и музыку. В
разговоре с ясами выяснилось, что они считают себя
лучшими католиками Венгрии. Насколько это
соответствует действительности, трудно судить. Однако ясно, что
католицизм начиная с XIV в., со времени принятия его
ясами, всегда отвечал их жизненным интересам. В то же
время многовековое существование у них этой веры не
повлияло на их религиозное сознание. Ясы не отличаются
фанатизмом. Я не замечал этого. Характерной чертой их
является сосуществование христианства с пережитками
языческих верований, во многом занесенных ими с их
прародины. У осетин корни дохристианских верований
идут в аланскую эпоху, тогда же сформировался
осетинский пантеон богов, получивших христианскую окраску.
8* 227
228
В целом древние верования осетин, отличаясь обилием
дохристианских черт и глубокой архаикой, не имеют себе
равных на Кавказе. Напомним также, что некоторые
языческие божества осетин послужили аланским
субстратом в этногенезе балкарцев и карачаевцев, что
свидетельствует об их бытовании у средневековых алан.
Одним из них являлся Уастырджи (св. Георгий) - главный
полуязыческий, полухристианский бог осетин,
покровитель воинов, мужчин и путников, имевший повсюду в
Осетии свои святилища. Несомненно, что его появление в
пантеоне некоторых народов Западной Европы
непосредственно связано с ясами, их вкладом. Св. Георгий -
божество восточного происхождения.
У ясов Уастырджи, именуемый Санта Дьердь,
пользуется до сих пор таким же почитанием, как у осетин,
считается покровителем животных. Его изображение на
коне с посохом в руке в момент убийства дракона нередко
встречается в ясских церквах, а в ряде мест имеется
скульптурное изображение в костюме пастуха с сумой на
плечах и пастушеской палкой с крючком на конце.
Говоря о ясско-осетинском сходстве, вспомним и о
популярном ясском божестве Венделе и о не менее
популярном осетинском языческом боге Фалваре, общность
которых в том, что оба они - покровители овец, своей
волей влияющие на численность поголовья этого вида
скота; оба они имеют повсюду свои святилища,
представляющие собой у ясов статуи в виде пастуха в полном
его пастушеском одеянии и снаряжении, у осетин -
небольшое каменное строение, кучу камней или дерево.
Это божество почиталось осетинами ежегодно в
определенный день жертвоприношением, причем в
празднестве участвовали только мужчины. Перед этим
пастухи, считающие праздник своим, держали пост в
честь святого, совершали ряд магических обрядов, в
частности, в этот день скот кормили лучше, держали в
229
Ясский Веидель в селении Ясапати
230
стороне, оберегая от дурного глаза. По своему
происхождению осетинский Фалвара, несомненно, уходит
корнями в древний кавказский мир и скифскую эпоху251.
Его появление связано с бурным развитием
овцеводческого хозяйства у древних кавказских и иранских
племен, без покровителя овец которые не могли обойтись.
Во всяком случае, памятники майкопской и кабанской
культур изобилуют как изображениями мелкого рогатого
скота, встречающимися и на знаменитой вазе
Майкопского кургана, и на бронзовых предметах из кобанских
могильников Осетии, так и наличием в них множества
бронзовых бараньих головок.
Ясы, широко занимаясь овцеводством на своей второй
родине, сохранили это божество под другим названием -
Вендель, ставшее известным в Западной Европе только с
XIV в. Научный сотрудник Сольнокского областного
краеведческого музея Эва Гуйяш в монографии
"Осетинский пастушеский праздник и его параллели в
Европе52 наглядно показала путем широкого
сравнительного анализа поразительное сходство во всем этих
божеств ясов и осетин, отметив все элементы, внесенные
первыми в его почитание. Автор пишет, что праздник
Венделя считался пастушеским, приурочивался к
октябрю (как у осетин), став с XVIII в. церковным. С этого
времени в честь него строили часовни, церкви, ставили
скульптурные изображения в виде пастуха, в то время как
у других венгров и народов Западной Европы он
представлялся святым с королевской короной или нарядно
одетым сановником. В ряде мест Ясшага я видел
несколько скульптурных изображений Венделя (иногда
рядом с ягненком), который, сидя или стоя на высоком
пьедестале, предстает в виде простого пастуха с сумой,
пастушеской палкой, в овчинной шапке или войлочной
шляпе на голове, в самодельной обуви и в накидке в виде
бурки. Как видим, Вендель предстает в мифологии ясов
231
таким же простым и покорным, как и Фалвара в
мифологии осетин.
Характерно, что с ростом значения овцеводства в
хозяйстве ясов, как и осетин, особенно бурным во второй
половине XIX в. - период быстрого развития товарно-
денежных отношений, божество это приобрело у обоих
народов новые черты почитания. Так, у ясов, по данным
упомянутого выше автора, в это время в Ясберени
появились общества овцеводов, каждое из которых объединяло
150-200 юношей до 16-летнего возраста, почитавших
Венделя два раза в год в определенные дни совместным
празднеством с приношением жертв, а также устройством
крестного хода. В день праздника скот не выгоняли и
кормили лучше. Почитание божества (Фалвара) в
осетинском скотоводческом календаре дополнилось тем, что
успешное окончание зимовки отар в далеких кизлярских
степях и возвращение их на горные альпийские пастбища
считалось его благословением и отмечалось ежегодно
устройством в его честь пиршества.
Частые вспышки ящура и других заразных болезней
скота вынуждали ясов обращаться к Венделю за
помощью. В с. Ясапати стоит на высоком постаменте его
статуя, датируемая 1832 г.; на ней текст молитвы,
обращенной к этому божеству: "Покорно будь с нами и
защити от падежа крупного рогатого скота".
Другим популярным божеством ясов, связанным также
с их земледельческо-скотоводческим занятием, был Гара-
бонциаш-небожитель, выступающий в виде дракона.
Катаясь по небу, он в случае непочтения может вызывать
грозу, град, ливень и даже послать смерть. По
утверждению Л. Сабо, божество это, очень сходное по своим
действиям с осетинским богом молнии и грозы Уацилла
(Ильи), не встречается у других венгров, считающих его
чисто ясским253, традиционным, по нашему мнению,
уходящим в аланскую эпоху. Известно, что Уацилла -
232
одно из дохристианских божеств алан254, получивших
христианскую окраску после принятия последними
христианства. И в осетинском пантеоне Уацилла - одно
из популярных полухристианских-полуязыческих
божеств, покровитель хлебных злаков. От него всецело
зависит урожай, он может ниспослать на нивы
непокорного хозяина град, ураган, ливень или засуху255.
Ясы же как исконные земледельцы сохранили
земледельческий культ своих предков - северокавказских
алан, назвав божество другим именем, не поддающимся
объяснению. В.И. Абаев, к которому мы обратились за
помощью, считает имя Гарабонциаш созвучным дигор-
скому наречию осетинского языка, значение же сего
имени, по его словам, невозможно определить. В
дохристианских верованиях ясов обнаруживаются и черты
шаманизма, в частности выступление шамана в роли
ученого-лекаря, избавлявшего от всяких болезней, в том
числе от сглаза, и людей, и животных, и обладавшего
рядом других волшебных свойств, Так, он мог
представиться в виде ветра. На вопрос, откуда идут истоки
шаманизма к ясам, можно ответить так: возможно, от
венгров или же, вернее всего, от северокавказских алан, о
чем, например, ярко свидетельствует отражение
шаманизма в сказаниях осетинского Нартовского эпоса, как
известно, сформировавшегося в основном в аланскую
эпоху. Однако тема эта ждет еще своего решения. Ясский
же материал здесь может быть использован для
сравнительного анализа.
Характеризуя дохристианские верования ясов, Л. Сабо
указывает на то, что хлеб они считали святым. "Остатки
хлеба, - пишет автор, - не выбрасывали, а сжигали.
Крошки хлеба на больших религиозных праздниках
использовали для лечения. Если кусок хлеба упал, ребенок
должен был поднять его и поцеловать56. Немало
аналогий, касающихся почитания хлеба, можно найти и в
233
Святая Трошо в селении Ясальшосетяьбряь
234
осетинских верованиях. Укажем лишь на то, что
осетинский бог хлебных злаков Уацилла по всей строгости
наказывает тех, кто небрежно обращается с хлебом,
напуская засуху или градобитие на их нивы.
Следы дохристианских верований ясов отражены в их
легендах и предсказаниях. Вспомним предание об ясском
легендарном герое Лехеле, с именем которого связан
знаменитый ясский рог из слоновой кости, национальный
герб ясов и исторический памятник, привлекший к себе
немалое внимание исследователей257. Лехель -
легендарный герой, хотя в народе воспринимается как реальное
лицо и высоко почитается. По нашему многократному
наблюдению, в Ясшаге имя его звучт повсюду. В Ясбере-
ни, например, именем Лехеля названы городская
гимназия, городской дом культуры, кинотеатр, городской
спортивный клуб и т.д. Имени Лехеля сопутствует
изображение его знаменитого рога, оригинал которого висит у
входа на внутренней стене Ясберенского музея. Рог
необычно большого размера, украшен разнообразным
орнаментом. Полагают, что на нем изображено здание
византийского цирка, где отчетливо представлены конные
аттракционы, циркачи, цирковые музыканты. Здесь же
за скачущими всадниками выступает четырехколесная
кибитка с артистами, запряженная двумя длиннорогими
волами.
По преданию, рог принадлежал двум ясским военным
вождям - Лехелю и Б улучу. Попав в плен к немецкому
императору после проигранной битвы, они были
приговорены к казни. Победитель разрешил им выбрать
способ казни. На это Лехель ответил, что хотел бы
последний раз протрубить в свой рог. Ему дали рог,
которым он нанес мощный удар по голове императора,
сказав: "Раньше меня уйдешь на тот свет и там станешь
моим слугой". Л. Сабо полагает, что предание это
сформировалось лишь в середине XVIII в., когда "рог
235
Лехеля" получил в Ясшаге повсеместное
распространение258. Иной точки зрения придерживается Я. Тот,
отмечая: "В наших письменных памятниках некоторые
элементы легенды вождя Лехеля встречаются уже у
анонима (ХШ в.), но легенда сформировалась в полной
мере в иллюстрированной хронике 1358 года. Инициал
236
хроники иллюстрирует легенду вождя Лехеля с длинной
горной трубой". Наконец, венгерский археолог Ласло
Дьюла, сопоставляя ясский рог с другими подобными ему
памятниками в мире (их всего 6-7), датирует его К в.259
237
Первое изображение "рога Лехеля" обнаружено в
1642 г. на печати одной из протестантских церквей, затем
после изгнания турок - на гербе города Ясберени, на всех
гербах и печатях Ясшага. По преданию, рог
использовался ясами по традиции своих предков - алан и скифо-
сарматов как боевое оружие для подачи сигнала на поле
боя, а также как сосуд. На стене Ясберенского музея
висит портрет ясского капитана, скачущего на белом
коне с "рогом Лехеля" в правой руке, и со щитом в левой;
вокруг этого изображения надпись: "Герб округов
свободных ясов". Использование рога аланами для подачи
сигнала на поле битвы неоднократно упоминается и в
грузинской хронике. Так, историк Джуаншер (XI в.),
описывая сражение между осетинскими (аланскими) и
грузинскими войсками, отмечает: "С одной и другой
стороны были слышны звуки труб (рогов) и барабанов,
громким голосом кричали с обеих сторон60. Памятник
из кургана Солоха, изображающий двух скифов с рогом,
а также находки рогов в сарматских могильниках в
Венгрии указывают на то, что древние иранцы
употребляли рог и как сосуд для питья.
По рассказам ясов, этой древней традиции
придерживался их капитан в старину, пользуясь во внеурочное
время рогом как сосудом, сняв его с пояса, он наполнял
его вином и подавал пришедшему гостю. Как бы то ни
было, "рог Лехеля" остается выдающимся памятником
культуры ясов, а его бывший владелец - Лехель - их
национальным героем.
Просвещение и культура
Казалось бы, пришедшие в Венгрию ясы по идее
должны были иметь свою письменность. Однако это пока
не подтверждается источниками. В то же время хорошо
известно, что на прародине ясов письменность была
238
создана, по предположению В.И. Абаева261, основанном
на анализе древнеосетинской зеленчукской надписи
Х-ХШ вв. с использованием греческого алфавита.
Памятник этот был обнаружен в Западной Алании, т.е. на той
территории, откуда вышли венгерские ясы. Здесь же в
80-е годы XIX в. В.Ф. Миллер находил "значительное
количество христианских могильных памятников также с
надписями греческими буквами62, что дает возможность
с большой долей уверенности говорить о наличии у
аланов (ясов) письменности.
Одно ясно, что, по археологическим находкам
памятников в ясских поселениях, ясы в течение длительного
времени сохранили христианство восточного
направления, с которым к ним пришла письменность. Как бы то ни
было, по определению лингвистов, составитель "Ясского
словника" A422 г.) "отлично знал ясский язык", "хорошо"
венгерский, более или менее латинский, хотя "не всегда
грамотно пишет латинские буквы63. Из этого можно
сделать вывод, что ясы в это время были, если не трех-,
то двуязычными, имели свои школы, иначе, где бы мог
получить образование составитель словника?
Преподавание в школах могли вести на двух языках - на ясском и
венгерском,, которыми ясы, судя по анализу "Словника",
прекрасно владели.
Наконец, составление "Словника" латинскими буквами
указывает на то, что латынь тогда, как и намного позже,
являлась государственным языком Венгрии, языком
обучения в школах и вузах264. Когда же появились первые
школы в Ясшаге? Отвечая на этот вопрос, некоторые
венгерские исследователи в противоположность
вышеприведенным фактам относят это к более позднему
периоду, связывая с деятельностью монахов ясбереньс-
кого францисканского собора A472 г.). За открытием в
нем школы, по их мнению, первой в Ясшаге, последовало
открытие других церковных школ, по мере сооружения
239
храмов в ясских селах265. В целом, как и везде, церковь
играла ведущую роль в народном образовании Венгрии,
имела монопольное влияние до 80-х годов XVIII в., до
реформы Иосифа II, по которой права ее были
ограничены в этой сфере266. Выдающимся событием для ясов
явилось открытие своей гимназии ясским капитаном
Джоем Талом в 1797 г. в Ясберени, ставшей их крупным
центром просвещения и образования, подготовки
учителей для начальных классов ясских школ. Будучи своего
рода единственным четырехклассным учебным
заведением в Ясшаге, носящая ныне имя национального героя
Лехеля, эта гимназия дала за время своего существования
множество грамотных людей, деятелей в различных
областях хозяйственной, общественно-политической и
культурной жизни Венгрии.
Касаясь лишь некоторых важных вех данной темы,
отметим, что Ясберень, ставший при турках A550 г.)
крупным административным центром, не мог не иметь
своих школ. Тем не менее у нас нет о них никаких данных
по этому периоду. Лишь после изгнания турок узнаем,
что в 1705 г. в городе имелось 4 учителя, много
священников и чиновников, в нем проживало 5250 человек.
Наиболее конкретное представление о развитии
народного образования дают сведения, касающиеся села
Ясдожа. По переписи 1550 года, здесь не было ни одного
грамотного; в 1740 г. в селе упоминается имя первого
учителя - свидетельство того, что в нем уже была школа;
в 1767 г. здесь имелась двухклассная церковная школа с
одним учителем, в 1805 г. в селе при наличии 243 детей
школьного возраста в школе обучалось 214 человек.
Наконец, в 1925 г. в селе имелось 8 учителей и 2
двухклассные школы - мужская и женская267.
Наибольшие успехи развития школьного образования в Ясшаге
достигнуты после революции 1848 г., когда был принят
ряд законов по дальнейшему усовершенствованию
240
народного образования Венгрии. Так, принятый в 1869 г.
закон о всеобщем обязательном обучении "в
элементарных четырехклассных школах" имел важное значение
для повышения грамотности268. Однако, несмотря на эти
меры, в 1898 г. в стране было неграмотно 50% населения,
в 1941 г. - 12,3%. Основой сравнительно высокого
процента неграмотности была бедность. В 1930 г. среди
неграмотных насчитывалось 54,9% бедных крестьян, 14% -
рабочих269.
По окончании второй мировой войны и проведения
новой властью культурной революции дети рабочих и
крестьян венгров впервые получили широкий доступ в
средние и высшие учебные заведения, была
ликвидирована неграмотность среди взрослого населения. Уже в
1950/51 учебном году, по официальным данным, 67% в
средних школах и 58% в высших учебных заведениях
составляли выходцы из рабочих и крестьян270. Успехи
народного образования Венгрии, достигнутые в
послевоенный период, хорошо иллюстрируются, например, в
Ясшаге данными ясской гимназии, о которой довольно
подробно говорилось выше. Отметим лишь, что в 1989 г.
здесь работало 45 учителей, имевших университетское
образование, и 520 учащихся. Ежегодно гимназия
выпускает с аттестатами зрелости более 130 человек, из
которых 60% поступают в институты и университеты.
Послевоенный период был ознаменован и открытием
в Ясберени двухгодичного педагогического института для
подготовки учителей начальных классов сельских школ.
В 1989 г. в нем обучалось более 300 студентов271. Из
других крупных очагов культуры ясов следует отметить
Ясберенский музей - важнейший центр хранения их
исторических памятников, создававшихся многими
поколениями. Напомним, что на большой
культурно-просветительной роли музея мы останавливались выше. Скажем
лишь, что материалы этого музея, как и других, помогли
241
нам в освещении многих вопросов, касающихся самых
различных сторон жизни ясов.
Так, например, из музейных данных мы узнаем имена
Розы Камарами Надь и Янки Зирзен - известных
просветителей середины XIX в. в Венгрии, выходцев из
Ясшага, впервые открывших частные школы в Ясберени
и ряде других мест. В них получили возможность
обучаться девочки, не имевшие доступа в другие учебные
заведения. Здесь находим и данные, из которых узнаем,
что в 1868 г. в Ясберени был основан первый печатный
орган яскунов - еженедельная газета "Яс-Куншаг" A868-
1948), а позже множество других еженедельных и
ежедневных газет "Яс-Кунский обозреватель" A872-
1873), "Яс-Кунский мещанин" A874), "Рог Лехеля" A873-
1881), "Мир женщин" A879-1880), "Ясская газета" A910-
1914),"Целина" A914-1944), "Ясский католический
вестник72 - свидетельство роста грамотности основной
массы населения Ясшага того периода и его возросших
духовных потребностей. На это указывает и то, что
издание печати, ее распространение по Ясшагу не
ограничивалось только городом Ясберень.
Почти каждое большое ясское село издавало
несколько газет под разными названиями, выражавших интересы
различных социальных категорий населения. Весьма
показательно в этом отношении с. Ясапати, известное
изданием таких газет, как "Ясапатский вестник" A890-
1948), "Ясский округ" A903), "Деревенские сплетни"
A913), "Ясапатская газета" A916), "Ясская народная
газета" A906-1918), "Католический вестник" A918-1919),
выпускаемых как сельским обществом, так и частными
лицами.
В то же время библиотечное дело ясов не
соответствовало своему назначению, о чем, в частности,
свидетельствует полное отсутствие у них общественных
библиотек до окончания второй мировой войны и уста-
242
новления народной власти. До этого в Ясберени
существовала лишь одна платная частная библиотека и две-три
библиотеки, принадлежавшие коммерческим
учреждениям. Развитие библиотечного дела в Ясшаге в
послевоенный период стало одним из крупных достижений
ясов в области культурного строительства. Нам уже
известно, что крупным событием явилось открытие
разместившейся в большом современном двухэтажном
здании Ясберенской городской библиотеки, книжный
фонд которой составляет несколько сот тысяч
экземпляров. Услугами библиотеки пользуются не
только массы горожан, но и жители окрестных сел. Если к
этому добавить, что свои библиотеки имеют и
пединститут, и гимназия, и крупные предприятия, а также
большие селения Ясшага, то можно судить о размахе
культурной революции ясов за эти годы.
Устное народное творчество ясов вызвало к себе
интерес особенно после открытия "Ясского словника" и
получения благодаря этому ясами статуса этнической
группы Венгрии. Выше уже говорилось об известном из
венгерской хроники (XVII-XVIII вв.) предании о вожде
Лехеле. Кроме того, над предстоит еще определить, что
могли сохранить ясы из богатого фольклора
северокавказских алан, в том числе из Нартовского эпоса, как
известно, в основном сформировавшегося в
средневековую эпоху273. По данным, полученным нами в
Институте языкознания Венгерской Академии наук, следы
этого памятника обнаруживаются и в самом венгерском
фольклоре, видимо, воспринятые венграми от алан в
период их контактов на Востоке. Однако изучение этого
вопроса тормозит то, что до сих пор Нартовский эпос не
переведен на венгерский язык. О ясском фольклоре мы
можем судить только по производимым в течение ряда
лет записям упомянутого директора школы И. Шипоша, с
которыми в 1989 г. он любезно познакомил нас в
243
бытность в его доме. Записи эти представляют собой два
объемистых сборника в рукописи, включающих сказки,
пословицы, поговорки, песни и предания.
Большое впечатление на нас произвело (в 1984 г. в
доме культуры с. Яссентпандаже) выступление широко
известного в Венгрии и за ее пределами ясского
фольклорного ансамбля, исполнявшего наряду с
общевенгерскими ясские песни и танцы. Среди последних особенно
отличалась по манере исполнения и мелодичности
хоровая песня "Яскунмачи" ("Я парень из Яскуна"), ярко
отражающая вековую дружбу ясов и кунов. Судя по
записям И. Шипоша и репертуару ансамбля, богатое
песенное творчество ясов включает в себя самые
разнообразные песни - исторические, героические,
любовные, сатирические, а также пастушеские и песни
сельских ремесленников (ткачей, кузнецов, сапожников).
Каждая из них отвечает своему назначению. В
пастушеских песнях, например, звучат похвалы пастушеской
свободной жизни, тревога за скот, гордость за свою
профессию. В записях И Шипоша особенно много сказок,
по его словам, высмеивающих дурные качества
человеческого характера: глупость, лень и пр. Немало в записях
пословиц и поговорок на разные темы. В них
запечатлены наиболее важные события венгерской истории, в
том числе периода турецкого господства.
Среди выдающихся деятелей венгерской литературы,
театра, музыки и живописи нередко встречаются и ясы по
происхождению или вышедшие из Ясшага. Напомним их
имена, выявленные нами во время поездок. Большое
внимание здесь заслуживает писатель Ференц Мор -
классик венгерской литературы. В литературной
энциклопедии его имя стоит рядом с именами выдающихся
венгерских писателей. Во время поездки по ясским и
кунским городам и селам мы видели повсюду в
библиотеках и музеях его многочисленные произведения:
244
исторические романы, повести, поэтические сборники,
сказки для детей, исследования по археологии, фольклору
и этнографии. Писатель долгое время работал
директором музея в городе Сегете, производил
археологические раскопки, в том числе римских памятников,
собирал устное народное творчество. Своим открытиям
памятников римской империи он посвятил двухтомный
исторический роман "Золотой гроб", причем на эту тему
сравнительно недавно композитор Иштван Вантуш
написал оперу, которую с интересом воспринимают во
многих театрах республики. Работая в музее, Ф. Мор
собрал и опубликовал, литературно обработав,
множество народных преданий о турках в период их господства в
Венгрии. Эти предания, содержащие различные
трагические и забавные случаи того периода, с интересом
читаются особенно молодежью.
Большой популярностью пользуется и роман
"Сокровище маленького полушубка", ставший учебным
пособием в школах Венгрии. В нем писатель воспевает тяжелый
труд меховщика - профессию своего отца яса, выходца из
с. Ясапати. В 1853 г. он в поисках земли переселился из
Ясшага в Малые куны (Кишкуншаг), в г. Кишкун-
феледьхаза. Здесь и родился будущий писатель. В городе
ныне его именем названы гимназия и улица; большой
раздел посвящен ему и в местном краеведческом музее.
Директор музея показал нам издания первых книг
писателя. Отмечу и такой случай. Когда Ф. Мор
приобрел большую популярность, ясы обратились к нему
с хранящимся ныне в витрине Ясберенского музея
письмом, в котором спрашивали его, считает ли он себя
ясом. Писатель, хотя и знал о своем ясском
происхождении, якобы ответил, что он венгр из Кишкуншага.
Этим он хотел подчеркнуть, что его творчество
принадлежит всему венгерскому народу.
По источникам274, в Ясшаге в какое-то время жил и
245
творил знаменитый венгерский поэт и участник
революции 1848 г. в Венгрии Шандор Петефи, чьи пламенные
стихи призывали венгров на борьбу за освобождение
родины от иностранных поработителей. Он родился
C1 декабря 1822 г. в с. Киш-Кереш) и вырос в той же
степной венгерской низменности, где жилы ясы и куны.
Детство его прошло здесь же в селе Феледьхаза, которое
он считал своей родиной275.
Выходцем из Ясшага считают и крупного венгерского
поэта и публициста Эндре Ади A877-1919), автора
многочисленных произведений, ярко отразивших
революционно-демократические взгляды поэта276.
Ясы гордятся и своей знаменитой оперной певицей и
актрисой Розой Дерине, сыгравшей большую роль в
становлении венгерского национального театра. Она
родилась 24 декабря 1793 г. в Ясберени, где и прошло ее
детство. Много лет Роза Дерине выступала на сцене
национального театра в качестве оперной певицы и
актрисы. В 1815 г. она одной из первых исполнила роль
Банка в драме "Банка-бан" Йожефа Кашанье A792—
1830), основоположника венгерского национального
театра277. В пьесе звучит протест против засилья
иностранцев, нищеты крепостных и господства тирании.
Память о Розе Дерине бережно хранят ее потомки. В
Ясберени в городском скверике возвышается ее памятник
во весь рост из белого мрамора, а в музее экспонируется
целый стенд, рассказывающий о жизни и деятельности
певицы. Имя Розы Дерине ставится всегда рядом с
именами выдающихся деятелей венгерской культуры.
Из музейных данных мы узнаем и о музыкальной
жизни Ясшага, появлении здесь во второй половине XIX в.
ряда талантливых композиторов и пианистов, а также
музыкальных коллективов. Центром музыкальной
культуры ясов становится г. Ясберень. В 1862 г. здесь
поэт-музыкант Янош Палоташи создал певческую
246
капеллу, приобретшую большую популярность по всей
стране. Она популяризировала венгерскую
инструментальную музыку.
Наибольшего успеха хоровой коллектив достиг под
руководством композиторов Антала Белезнаи и
Алайоша Парнаи; последний являлся профессором
музыкальной Академии Венгрии, открытой в 1840 г. в
Будапеште278.
Широко известно и имя Яноша Ференчика, яса по
происхождению, талантливого венгерского музыканта,
дирижера будапештского симфонического оркестра,
скончавшегося в 1983 г. В 1984 г. мы, находясь в
Кишкуншаге, видели в городском музее Кишкунфеледь-
хаза его рояль, переданный сюда по его завещанию как
дар родному городу. Он родился здесь, после переселения
отца ремесленника-медника из Ясшага (с. Ясдожа).
Музыкант, гастролируя по многим странам, приобрел
всемирную известность279.
Касаясь народной музыки венгров в целом, следует
отметить, что она, по определению специалистов,
"восточного происхождения", в ней много элементов музыки
древних народов, населяющих нашу страну, в том числе и
ираноязычных. Считают, что мелодии, родственные
венгерским, обнаруживаются у финно-угрских и тюрко-
язычных народов Поволжья. Выявление сходных
элементов в народной музыке всех венгров и горцев
Северного Кавказа, в частности осетин, ожидает еще
своего решения.
Немало предстоит решить в этом плане и осетинским
музыкантам-профессионалам. Большое влияние на
формирование народной музыки венгров в целом оказала
музыка окружающих их народов, а также цыганская
музыка, носители которой обитают в большом
количестве в Венгрии со времен турецкого владычества.
Цыганские оркестры и музыканты здесь издавна пользуются
247
большой популярностью280. Из традиционных
музыкальных инструментов общих для осетин и ясов сохранилась
только пастушеская свирель, именуемая последними
общевенгерским названием - фурулуа, присущая также
многим другим народам. Видимо, давно утеряна и
популярная 12-струнная арфа осетин, изобретенная, как
следует из Нартского эпоса, знаменитым героем Сыр-
доном, согласно археологическим находкам уходящая
корнями в скифскую эпоху281.
Мы можем предполагать наличие арфы и у алан,
поскольку это косвенно подтверждается эпосом,
сформировавшимся в аланскую эпоху. Во всяком случае, в
послемонгольский период арфа имела широкое
распространение на территории бывшей Западной Алании282,
откуда вышли венгерские ясы. Из общевенгерских
народных музыкальных инструментов, кроме свирели, ясам
известны также цитра - род украинской бандуры, и
волынка (дуда), изготовляемая из шкуры овцы или козы.
Очень рано познали венгры, в том числе ясы, скрипку,
кларнет, контрабас, различные виды гармоники283.
Нельзя не упомянуть здесь и имена крупных
венгерских художников-живописцев Ласо Хёлло и Хамзы Десо,
выходцев из Ясшага, с творчеством которых мы
непосредственно познакомились на музейных выставках их
картин.
По сведениям, полученным нами в музее г. Кишкун-
феледьхаза, Л. Хёлло родился в этом городе в семье
переселенца-яса из с. Ясдожа, где проживают до сих пор
его родственники. Будущий художник рано осиротел и
воспитывался у дедушки, давшего ему возможность
получить образование художника в Париже и Италии.
Художник умер несколько лет назад в возрасте 90 лет в
г. Сегете, где жил много лет, и оставил местному музею
почти все свои произведения. По завещанию, художник
был похоронен в родном городе Кишкунфеледьхазе.
248
Здесь в музее его картинам отведено несколько залов.
Среди них мы видим портреты крепостных крестьян и
крестьянок, пейзажи, картины, посвященные второй
мировой войне, и т.д.
Сложный жизненный путь прошел и Хамза Десо,
талантливый художник, активный участник
сопротивления в Ясшаге в период гитлеровской оккупации. По
окончании войны он жил и работал в Бразилии. В 1988 г.,
возвращаясь глубоким стариком на родину в Ясберень,
Хамза остановился на время в Италии, где и скончался.
Художника всегда отличало чувство большого
патриотизма, что выразилось в том, что он пожертвовал
значительные денежные средства Ясберенскому музею для
постройки дополнительного здания, а также
несколько своих произведений. В 1989 г. в знак благодарности
музей организовал выставку его более чем 40 картин
разных жанров, вызвавшую приток массы посетителей -
любителей живописи. Мы были свидетелями этого
события. Как отмечалось выше, немало встречалось нам
в Ясшаге и кунских областях других живописцев,
графиков, скульпторов, старых и молодых, творчество
которых может стать предметом специального
исследования.
Из народного прикладного искусства наибольшее
развитие получила художественная резьба по дереву, хорошо
представленная на стендах Ясберенского музея в работах
ясского пастуха из с. Ясапати Миклоша Надьпола,
выполненных им в 1931 г., и выдающегося этнографа из
Ясшага Блаже Чети, созданных в 1948 г. В этих работах
ярко отражены этнические особенности ясов в области
материальной культуры, в частности в жилом и
хозяйственном строительстве, в характере внешнего облика
построек и оформления жилья. В работе Блаже Чети
представлены разрезы домов, укладка стен жилья, арки с
художественным резным орнаментом, крыши с хрис-
249
тианскими крестами на самом верху для оберега, виды
оград, строительных материалов и т.д.
Не меньший интерес вызывают поделки Миклоша
Надьпола, представляющие собой художественные
резные изображения на деревянных предметах различных
сцен: пастух с палкой с крючком на конце и трубкой во
рту, тут же стада овец, крупного рогатого скота, свиней,
табуны скачущих лошадей, на переднем плане видна
церковь и жилые кварталы Ясберени. Впрочем, резьба по
дереву была одной из развитых отраслей народного
искусства всех венгров.
Применяя цветочный растительный орнамент в
сочетании с простым геометрическим, резьбой украшали
крыши домов, карнизы окон, арки ворот, предметы
домашнего обихода, утварь и т.д., а также накладывали
узоры вышивкой на ткани и кожу. Особенно славились
украшенные вышивкой (или аппликацией)
разноцветными нитками ясские тулупы-накидки и нарядные
полушубки, встречающиеся почти повсюду в музеях
Венгрии. Известные по источникам с XVIII в. и
изготовляемые мастерами-скорняками высокой квалификации,
они отличаются большим художественным вкусом,
выглядят весьма красиво и изящно. На предметы из кожи
и ткани наносили широкие и узкие полосы, простые
геометрические фигуры, нередко сочетающиеся с
изображением цветов. Цвет изображений многообразен.
Однако преобладает красный, синий, реже черный.
Цветочный орнамент запечатлел, особенно на ткани,
различные виды домашних птиц - гусей, петухов, индеек,
птиц с поднятыми крыльями. Декоративные мотивы
композиции хорошо прослеживаются и на скорняжных
изделиях, в которых широко использовались мастерами
многоцветные шелка284. На стенде музея, например, мы
видим фрагмент расшитого тулупа-накидки из сшитых и
длину целых бараньих шкур, окрашенных в желтоватый
250
цвет вдоль швов из красных, желтых, синих, зеленых,
лиловых, белых, черных, светло- и темно-зеленых
шерстяных ниток. Здесь же представлена спинка
женского кидмена - выбеленная овчина с аппликацией из
белой овечьей кожи и вышивкой двумя видами - красным
и синим - "скорняжным шелком".
Из орнаментов всем венграм известны только
цветочный, являвшийся у них наиболее распространенным, и
геометрический. Оба они восходят к эпохе бронзы285,
могли быть знакомы ясам на их прародине, что
подтверждается, в частности, памятниками из змейских
средневековых аланских катакомбных могильников Северной
Осетии286. Однако здесь нет самого распространенного у
современных осетин, как и у некоторых их соседей,
рогообразного орнамента, широко встречающегося на
горских изделиях из ткани, кожи, дерева, металла,
камня287, датируемых предположительно IX-XII вв.288.
Остается только надеяться, что наличие этого орнамента
у северокавказских алан будет подтверждено находками
других их памятников. Мы полагаем, что рогообразный
орнамент, утерянный ясами, был воспринят осетинами от
их прямых предков - алан. Широкое распространение
этого орнамента у казахов, киргизов289, некоторых
народов Алтая, Сибири, по нашему убеждению, объясняется
также древнеиранским субстратом в их этногенезе.
В заключение отметим, что народное изобразительное
искусство отразилось и на изделиях гончарного
производства местного венгерского происхождения. Посуда
украшается цветочным или геометрическим орнаментом,
часто с изображением людей, сопровождаясь забавными
надписями, вроде таких, например, на кувшине для
палинки или вина: "Имя мое бутыль, а во мне палинка,
отпей, приятель, из меня, только после не упади" или
"Нет на земле лучшего вина, чем в родном отечестве, на
моей родной земле, прекрасной Венгрии90.
251
Отметим также, что только с XVIII в. в источниках
встречаются сведения, касающиеся медицины и
периодически повторяющихся вспышек различных
эпидемических болезней в Ясшаге, уносивших множество
человеческих жизней. Приведем лишь некоторые данные,
показывающие, насколько часто встречались и сколь
губительны были эти болезни. В 1702 г. в с. Ясапати от чумы
скончалось 602 человека, в 1831 г. - 200, в 1837 г. - 290, в
1873 г. - 150 человек и т.д.; в с. Ясдожа в 1709 г. умерло
от холеры 425 человек, от чумы в 1764 г. -
ПО человек, в 1849 г. - 126, в 1873 г. - 27 человек291. В
источнике отмечается, что в 1892 г. в Ясберени очередная
вспышка холеры дала импульс для постройки больницы в
городе, согласно документу, считавшейся самой
значительной в Сольнокском округе292.
В XVIII в. отмечается и появление у ясов своих
профессиональных врачей. В 1794 г. в с. Ясопати, например,
упоминается о таком враче-хирурге293. В 1844 г., согласно
другому источнику, врачи находились на содержании
сельских обществ294. В XIX в. медицинское обслуживание
охватывало население всего Ясшага, где почти каждое
село имело своего врача и аптеку295. Тогда же крупным
лечебным центром становится Ясберень. В 1930 г. здесь
работало 17 врачей, большое число младшего
медперсонала, 6 аптекарей296. Ограничиваясь этим, отметим
лишь, что здравоохранение ясов наибольшее развитие
получило после второй мировой войны, особенно в годы
народной власти, в период больших изменений в
различных областях жизни всех венгров.
В заключение отметим, что дополнением к данному
очерку могут служить серии наших статей по ясам
научного и познавательного характера, опубликованных
на русском и осетинском языках в периодической печати
и научных изданиях Осетии, а также в трудах Института
этнографии АН СССР297. Тем не менее проблему срав-
252
нительного изучения осетино-ясских параллелей нельзя
считать завершенной. Для этого требуется выявление
новых источников по ясам, дальнейшее изучение их
этнографии в сравнительном плане с осетинской, а также
совместное участие в разработке проблемы ученых
смежных наук Осетии и Венгрии.
ПРИМЕЧАНИЯ
Вместо предисловия
1 Немет Ю. Список слов на языке ясов, венгерских алан / Пер. с нем. и
примеч. В.И. Абаева. Орджоникидзе, 1960; Абаев В.И. К алано-вен-
герским лексическим связям // Europa et Hungria. Congressus
Ethnographicus in Hungaria 16-20 X A963). Budapest; Он же. О
венгерских ясах // Осетинская мифология: Межведомственный сборник
изд-ва Госуниверситета. Орджоникидзе, 1977.
2 См.: Muzeumi Levelek. fr&sok Oszet Kultururdl. Szolnok, 1989.
Глава первая
1 В XIII в. остров служил для защиты от вражеских нападений. Самое
большое здание на нем - девичий монастырь, развалины которого и
теперь свидетельствуют о его прежнем величии и красоте. В северной
части острова возвышался замок эстергомского архиепископа, а в
южной части была построена больница рыцарей св. Иоанна. При
дворце епископа находилось большое число поэтов, ученых, монахов
и др. Там же жила дочь короля Маргит, которая ухаживала за
больными. Остатки ее могильного памятника сохранились (см.:
200-летие Будапешта. Будапешт, 1945. С. 10-11).
2 Калоев Б.А. Скотоводство народов Северного Кавказа с древнейших
времен до начала XX в. М.: 1993.
3Szabo Laszlo. Jaszsag Gondolat, 1982; A Jasz Etnikai Csoport Szolnok, 1979;
Idem. A Jasz Etnikai Csoport. Szolnok, 1982. m. I—II.
ANagy Jezsef-Toth Janos. Jaszbereny Varos Tortenete a felsrabadulastol
napjainkig. Jaszbereny, 1970.
5 Jasz Muzeum Jubileumi Evkonvu. 1874-1974. Jaszbereny, 1974.
6 Народы зарубежной Европы: Этнографические очерки. Серия
"Народы мира". М., 1964. Т. 1. С. 675.
254
7 Известия. 1983. № 190B0536).
8 Henkey Gyula. Adatok A. Jaszdozsai Lakossag Antropologiajahoz. Jaszdozsa
es a palocsag. Eger, 1973, Szolnok. S. 1-32.
9 Ласло Шельмеци. Раскопки в окрестности Надьсаллаша (резюме) //
Communicationes Archeologicae Hungariae. Budapest, 1981.
Глава вторая
1 Исследования Яскуншага: Научная конференция 2-3 декабря 1988
(тезисы). Сольнок, 1988. С. 103,104.
2 Кулаковский Ю. Аланы по сведениям классических и византийских
писателей. Киев, 1899. С. 72.
3 История Венгрии. М., 1971. Т. 1. С. 89,90; Вереш Петер. Этногенез и
этническая история венгерского народа до 896 года: Автореф. дис.
... канд. ист. наук. М., 1979. С. 4-8.
4 Вереш Петер. Указ. соч. С. 8.
5 История Венгрии. Т. 1. С. 104.
6 Там же.
7 Гербер И.Г. Известия о находящихся с западной стороны
Каспийского моря между Астраханью и рекою Курой народах и землях
и о их состоянии в 1728 году // Состояния и переводы, к пользе и
увеличению служащие. СПб., 1760, июль-окт.
8 Татищев В.Н. История Российская с самых древнейших времен.
СПб., 1766-1784. Кн. 1. С. 362.
9 Грот Я.К. Моравия и мадьяры с половины IX до начала X в. // Зап.
историко-филол. фак-та Санкт-Петербургского университета.
Ч. IX. СПб., 1881. С. 151, 169; см.: Волкова Н.Г. Маджары: Из
истории городов Северного Кавказа // КЭС, V. М., 1972.
10 Следы пребывания булгар на Северном Кавказе доказываются
некоторыми археологическими находками. См., например: Биджиев
Х.Х. Могильник Карт-Джурт // Археология и этнография
Карачаево-Черкесии. Черкеск, 1979.
11 Миллер В.Ф., Ковалевский М.М. В горских обществах Кабарды //
BE. 1884. Кн. X. С. 167, 273; Пфаф В.Б. Материалы для древней
истории Осетии // ССКГ. Вып. IV. С. 83.
12 Абаев В.И. К алано-венгерским лексическим связям // Europa et
Hungria. Budapest, 1963. P. 517.
13 Munkacsi B. Apja es kaukarusi elemek a finn-magyar neylvekben.
Budapest, 1901.
255
14 Абаев В.И. Указ. соч.
15 История Венгрии. Т. 1. С. 23.
16 Абаев В.И. Указ. соч. С. 218-536; Он же. Скифо-европейские
изоглоссы на стыке востока и запада. М., 1965.
17 Кулаковский Ю. Указ. соч. С. 31.
18 Плетнева С.А. От кочевий к городам. М., 1967. С. ПО; Афанасьев
Г.Е. Население лесостепной зоны бассейна Среднего Дона в VIII—X
вв. (Аланский вариант Салтово-Маяцкой культуры). М., 1987;
Кузнецов В.А. Очерки истории алан. Орджоникидзе, 1984.
19 Шевцов МЛ. Погребения Салтово-Маяцкой культуры в
Приднестровье //Древности Среднего Поднестровья. Киев, 1981.
20Симонович Э.А. Погребения Х-ХП вв. Каменского могильника //
КСИИМК. 1957. Вып. 65.
21 История Венгрии. Т. 1. С. 63.
22 Там же. С. 64,68,69.
23 О венгерских авторах см. начало 2-й главы. Советские: Кузнецов
В А. Очерки истории алан. С. 169-173; Он же. Ясы в Венгрии и
могильник Надьсаллаш: Тезисы доклада // XIV Крупновские чтения
по археологии Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1983; Он же.
Аланы-ясы в Венгрии: Тезисы доклада // Исследование Яскуншага,
1988: Научная конференция в Сольноке, 1988. Сольнок, 1988 (в
этих тезисах автор излагает содержание подготовленной им
монографии по ясам, последняя опубликована в кн.: Алано-
осетинские этюды. Владикавказ, 1993. Заметим лишь, что анализ
одних литературных данных, причем нередко сомнительных и
взаимоисключающих, приводимый В.А. Кузнецовым без широкого
использования других источников, в частности этнографических,
музейных и архивных, не дает даже общего представления об ясах.
У автора нет своего археологического материала, он берет его из
вторых рук, и это после трехкратного посещения им ясов. Не
заметил он у ясов и наличия такого важного этнического фактора,
как маленький круглый столик на трех ножках, типа осетинского
фынга, бытовавший до недавнего времени в каждом ясском
доме).
24 См.: Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л., 1952. Т. 1, кн. 2.
С. 22.
25 История Северо-Осетинской АССР с древнейших времен до наших
дней. Орджоникидзе, 1987. Т. 1. С. 130.
26 По устному сообщению известного монголоведа Н.Л. Жуковской;
см. также: Владимирцев Б.Я. Общественный строй монголов
(монгольский кочевой феодализм). Л., 1934.
256
27 История Венгрии. Т. 1. С. 13; Ferentj. Akunok es pbsftjkseguk.
Budapest, 1981.
28 Ferentj, Op. cit. P. 89.
29 Из любезно предоставленной автором неопубликованной рукописи
Л. Сабо "Этнические элементы корней в культуре венгерских ясов"
(С. 7).
30 Шельмецы Л. Новые результаты археологических исследований в
Ясшаге // Исследования Яскуншага, 1988: Научная конференция
в г. Сольнок. 2-3 декабря 1988 г. (тезисы). Сольнок, 1988. С. ИЗ,
114.
32 Список слов на языке ясов - венгерских алан / Пер. с нем. и примеч.
В.И. Абаева. Орджоникидзе, 1960. С. 1-22. См. публикацию
памятника, осуществленную его первым исследователем венгерским
востоковедом академиком Ю. Неметом (куном по происхождению),
в: Abhandiungen der Deutschen Akademie der Wissenschaften zu Berlin,
Klassefur Sprachen, Literatur und Kunst Jahrgang 1958,4. С 1-36.
33 Миллер В.Ф., Ковалевский M.M. В горских обществах Кабарды. BE.
IV. 1884.
34 Материал этот, извлеченный Л. Сабо из разных венгерских
источников, был любезно предоставлен мне автором, за что
искренне благодарю.
35 Szabo L. Ajasz Etnikai csoport Szolnok, 1979. Т. 1. P. 27,28.
36 Gyorffy G. A JAszok Megtelepedese, Emlekkonyv a turkevei Muzeum
fennallasanak harmincadik evfordulojara. Turkeve, 1981.
37 Ibid. P. 45.
38 Szabo L. Op. cit P. 28-29.
39 Adatok Szolnok: Megyei Leveltor. Szalnok, 1980. P. 92,93, 175, 189
(далее - Adatok Szolnok). Этими же данными пользовался В.А.
Кузнецов (Аланы-ясы в Венгрии. С. 116).
40 Полевые записи автора.
41 Немет Ю. Список слов на языке ясов... С. 4,5.
42 Полевые записи автора.
43 В беседе с венгерскими исследователями я неоднократно слышал от
них эти слова.
44 История Венгрии. Т. 1. С. 85.
45 Hegyi Klara. Jaszbereny Тбгбк Levelei Botka JSnas Latin es magyar nyrvu
farrasok; A Jaszsag XVI-XVII. Szolnok, 1988. P. 250,251.
46 Ibid. P. 40,51,60.
47 В 1550 г. в одном из документов указывается 38 ясских фамилий
(Ibid. P. 159).
9.КалоевБ.А. 257
48 Ibid. P. 150.
49 Ibid. P. 71.
50 Ibid. P. 70.
51 Ibid. P. 211.
52 Ibid. P. 80.
53 Ibid. P. 30,31.
54 Ibid. P. 133.
55 Ibid. P. 70.
56 ИеметЮ. Указ,
57 Там же. С. 7-8.
. соч. С. 7.
Представляется целесообразным привести выборку
из этого "Словника":
ясский
асса
ban
basa*
b8h
car(i)f
cugan
dan
da
doc(e)ga*
fit
fus
gal
gist
heca(v)
huvar
huvas
jaika
kapken
kar(a)k
karbac
kasa
kuraina
k'ever(?)
manavona*
na*
odok
русский
дикая утка
день
похлебка
лошадь
масло
чугунная
[кастрюля]
вода
твой
дойная[корова]
мясо
овца
бык
сыр
хозяин
просо
сено
яйцо
рыба, икра
курица
ячмень
каша
мельница
хлеб
пшеница
наш
ложка
ргетшгский
асе асса
bon
basbasa*
bax
carv
диг. cigon
don
du
ducga* docga
fydfid
fysfus
gal
ср. осет. диг.
• anghizt
xicaw xecaw
xor xwar
xos xwasft
ajk ajka
kfif
kark
ирон. karvadz
kaskasft
kwyroj kurojna
k'ebar
manaw manawa
na
widyg wedug
258
oras
osa(?)
qaz
sabar
saka*
sana
taMk
vSss
буза
женщина
гусь
овес
коза
вино
тарелка
теленок
лиг. w&as
usosa*
qaz
-
sagwyt
sansSna*
tabagh
диг. wass
58 См.: Хоргоши Э. Два этюда о ясах Венгрии // Аланы: Западная
Европа и Византия. Владикавказ, 1992. С. 132.
59 Немет Ю. Указ. соч. С. 22.
60Калоев Б А. Земледелие народов Северного Кавказа. М., 1981.
61 Абаев В.И. Скифо-европейские изоглоссы... С. 142; Он же.
Осетинский язык и фольклор. М.; Л., 1949. С. 57 (далее - ОЯФ).
62 Абаев В.И. ОЯФ. С. 338-348.
63 Осетинские нартские сказания. Дзауджикау, 1948. С. 68-72.
64 Калоев Б А. Осетины (историко-этнографические исследования). М.,
1971. С. 169-170.
65 Hegyi Klara. Jaszbereny... P. 75.
^Калоев Б.А. Указ. соч. С. 11-21; Минаева Т.М. К истории земледелия
на территории Ставрополя // Материалы по изучению
Ставропольского края. Ставрополь, 1960. Вып. 10. С. 269-270; Кузнецов
В А. Алания в Х-ХШ вв. Орджоникидзе, 1971. С. 63-67.
67 Калоев Б А. Указ. соч. С. 87-88.
68 Немет Ю. Указ. соч. С. 18.
® Абаев В.И. ОЯФ. С 51.
70 Калоев Б А. Указ. соч. С. 85.
71 О горских обществах Кабарды (Из путешествия Всев. Миллера
и Макс. Ковалевского) // ВБ. IV, 1884; Абаев В.И. ОЯФ. С. 46, 60,
297.
72 Археологические раскопки в районе Змейской Северной Осетии.
Орджоникидзе, 1961; Кузнецов В А. Алания... С. 73-84.
73Л6аевВ.#.ОЯФ.С.57.
14 Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка.
М.; Л., 1958. Т. 1. С. 26-30 (далее - ИЭСОЯ).
75 См.: Кулаковский Ю. Указ. соч. С. 26-30.
16 Мунчаев P.M. Кавказ на заре бронзового века. М., 1975. С. 213-
215.
9*
259
77 Калоев Б Л. Скотоводство народов Северного Кавказа с древнейших
времен до начала XX в. М., 1993.
78Тамже.
79 Археологические раскопки. С. 76, 77; Кузнецов В Л. Алания... С. 74,
81.
80 Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972. Кн. IV.
81 Калоев Б.А. Скотоводство... С. 49-54.
пАбаев В.И. ОЯФ. С. 74,81; Немет Ю. Указ. соч. С. 23.
83 Археологические раскопки. С. 76,77; Кузнецов В Л. Алания... С. 74,
81.
84 Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда. М., 1963. С. 205.
*5АбаевВ.И. ОЯФ. С. 62.
86 Там же.
%1Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 41.
88 Археологические раскопки. С. 73-84.
89 Л бдев В.И. ИЭСОЯ. Т. 2. С. 255.
90 На это указывает и поговорка "От одного яйца не оставляют доли".
В других случаях считалось неприличным, если гость съедал все
угощение, не оставив часть еды, называвшуюся "фынгисагкаг" -
доля для прислуживавшего.
91 Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 488,239,621. Т. 3. С. 66-68.
92Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 3. С. 66-68.
93 Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе.
СПб., 1890. Т. 1. С. 75; Анфимов Н.В. Древние поселения
Прикубанья. Краснодар, 1953. С. 64.
94 Калоев Б А. Осетины... С. 10-104.
95 См.: Археологические раскопки. С. 37-51; Кузнецов В А. Алания...
С. 122-132.
96 Калоев Б А. Скотоводство народов Северного Кавказа... С. 142-147.
97 См. список слов на языке ясов... С. 6.
98 Fekete Lajos. A hatvani szandzs&k 1550 evi. Jaszbereny, 1968. P. 9
(Adoosszeirsa).
"Тезисы конференции. С. 159-161.
100 Сабо Л. Ясский этнос Венгрии // Проблемы исторической
этнографии осетин. Орджоникидзе, 1987. С. 113.
101 Benedek Gyula. Szolnok Megye UjjitelepUlese A torok h6dolts*g Utdn // A
Szolnok megyei muzeumok Evk6nyve. Szolnok, 1981. P. 111,112.
102 См.: A jaszag Elete. JSszbereny, 1986. P. 25.
103 Тезисы конференции. С. 159-161.
260
104 Adatok Szolnok, P. 244.
,05Ibid. P. 210.
106 Тезисы конференции. С. 166-170.
107 Там же. С. 171-173.
108 Там же. С. 162-163.
109 A jaszsag Elete. P. 25.
1,0 Ibid. P. 27.
111 Сабо Л. Ясский этнос Венгрии. С. 110.
112 Калоев Б.А. Земледелие народов Северного Кавказа. С. 20-47.
изТамже.С. 18,19.
п4Тамже.С.97-130.
115 Fekete Lajos. A hatvani szandzsdk 1550 evi. Jaszbereny, 1968. P. 73,77,78
(Adaooreirasa).
п6Мунчаев P.M. Кавказ на заре бронзового века. С. 213.
111 Минаева Т.М. К истории алан верхнего Прикубанья по
археологическим данным. Ставрополь, 1971; Кузнецов В.А. Алания...
С. 73-84.
m Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 4. С. 253-254.
119 Тезисы конференции. С. 141,142.
120 Народы зарубежной Европы. М„ 1964. Т. 1. С. 684,685.
121 Калоев Б А. Скотоводство народов Северного Кавказа. С. 82-85.
тАбаев В.И. ОЯФ. С. 61,62.
123 В.И. Абаев считает культуру пчеловодства у осетин "очень древней"
(см.: Абаев В.И. ОЯФ. С. 60, 61; Он же. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 208.
Т. 2. С. 134,135).
124 См.: Робакидзе А.И. Происхождение пчеловодства и его место в
хозяйственном быту грузинского народа. Тбилиси, 1956 (Автореф.
дис.... докт. ист. наук).
125 Силади Миклош. Роль рыболовства в экономике Кунсентмартана в
XVIII в. (резюме) // Jasz Muzeum Jubileumi Evkonvu. 1874-1974.
Jaszbereny, 1974. P. 151.
126Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 588.
|27Тамже.С.588.
128 Абаев В.И. ОЯФ. С. 50,51.
129Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 575,576.
130 Абаев В.И. Избр. труды. Владикавказ, 1990. С. 369-381.
131 Гайдукевич В.Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949.
132 Крупное Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960. С. 311,
312.
261
133 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 687.
134 Лбаев В.И. К алано-венгерским лексическим связям. С. 525.
хъь Лбаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 3. С 11-13.
136 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 687,688.
137Тамже.С.691.
138 Лбаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 4. С. 61-62.
139 Soos Ldszld. A jaszkun Keriilet 6na416 Iparosainak es Keresked6inek
szakm&k es teleptilesek szerinti tagol6ddsa // Zounuk. A szolnok megyei
Leveltar Evkdnyve, 3. Szolnok, 1988. P. 120.
140Ibid.P. 121.
141 Археологические раскопки. С. 115,123.
142 Лбаев В.И. ОЯФ. С. 53,54.
143 См.: Археологические памятники ясов: Каталог выставки Ясского
музея. Ясберень, 1987 (на рус. яз.).
144 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 678.
145 По данным венгерских ученых (в личной беседе): Л. Шельмеци,
Л. Сабо, И. Сабо, Я. Тот.
146 Археологические раскопки. С. 115,116.
147 Лбаев В.И. ОЯФ. С. 53.
148 Со слов лучшего знатока венгерских источников по ясам Ласло Сабо.
149 Я видел их в национальном музее в Будапеште, в музеях Сольнока и
Ясберени.
150 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 766.
151 Там же. С. 678.
152 Исследователь ясских поселений, в том числе в Надьсаллаше,
археолог Л. Шельмеци, находя на памятниках материальной культуры
христианские кресты византийского толка, справедливо указывает,
что ясы пришли с этим верованием в Венгрию (см. резюме
Л. Шельмеци к Каталогу выставки Ясского музея).
153 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 695.
,54Adatok Szolnok. P. 210.
155 Ibid. P. 213.
l56Fekete Lajos, A hatvani szandzs&k 1550 evi. Jaszbereny, 1968. P. 9
(Adudsszeirsa).
157 Adatok Szolnok. P. 279.
158 Ibid. S. 281.
159 Ibid. P. 239.
160Ibid. P. 244.
161 Ibid. P. 250.
262
162 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 706.
163 Минаева ТМ. Указ. соч. С. 34-36.
164 Adatok Szolnok. P. 219,286.
165 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 706.
166 Там же.
167 Кузнецов В А. Аланы в Х-ХИ вв. Орджоникидзе, 1971. С. 142; Он же.
Алано-осетинские этюды. С. 156,157.
168 Народы Зарубежной Европы. Т. 1. С. 706.
1®Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 586,587.
170Маергойз ИМ. Экономическая география Венгрии. М., 1956. С. 104.
171 Там же. С. 120.
mCasztonyiK. SchntllerM. Sutoipar. Budapest, 1933. S. 89.
тМайергойз ИМ. Указ. соч. С. 181.
174 Nagyszombati Szak&skdnyv, 1742. Budapest, 1978; Минц JIM. Система
питания венгров: (К изучению этнокультурных связей): Канд. дис....
ист. наук. М, 1985. С. 42.
175 МинцЛМ. Указ. соч. С. 77,95.
176 Цит. по: Там же. С. 120.
177 СО слов Ласло Сабо; МинцЛМ. Указ. соч. С. 130,131.
178 См.: Калоев Б А. Осетины... С. 131-145.
179 МинцЛМ. Указ. соч. С. 125.
180 См.: Культура жизнеобеспечения и этнос. Ереван, 1983. С. 147.
181 МинцЛМ. Указ. соч. С. 138.
тАбаев В.И. ОЯФ. С. 338-348.
183 Калоев Б А. Осетины... С. 166-169.
184МинцЛМ. Указ. соч. С. 141.
185 Цит. по: Там же. С. 152.
тАбаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 90; Т. 4. С. 231.
187 МинцЛМ. Указ. соч. С. 168.
188 Калоев Б А. Указ. соч. С. 224-229.
189 Археологические памятники ясов (каталог).
190 Археологические раскопки. С. 58, 125; Равдоникас ТД. Очерки по
истории одежды населения северо-западного Кавказа (V в. до н.э. -
конец XVII в.). Л., 1990.
191 Там же.
тАбаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 4, С. 243,244.
193 Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX вв.
М., 1989. С. 47.
тАбаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 609,610.
263
195 Иерусалимская А. А. Аланский мир на шелковом пути // Культура
Востока: Древность и раннее средневековье. Л., 1978. С. 153-155.
196 Археологические раскопки. С. 58, 125; Равдоникас ТД. Указ. соч.
С. 77; Иерусалимская АЛ. Указ. соч. С. 154.
197 Абаев В.И. К алано-венгерским лексическим связям. С. 534.
198 См.: Национальная библиотека им. Сечени. Будапешт, 1985. С. 56.
199 Итальянский путешественник B-я половина XV в.) Георгио Инте-
риано писал о черкесах-кабардинцах: "Их верхняя одежда - плащ из
войлока, род католической рясы, которая носится на одном плече,
оставляя на свободе правую руку; на голове войлочная шапка,
острая, будто голова сахара" (Адыги, балкарцы и карачаевцы в
известиях европейских авторов XIII—XIX вв. Нальчик, 1974. С. 43-
52).
шМоШг Erzsebet. A Juszkun keriilet tdrsadalma es igazgatdsa 1748-1848-ig
// A Jaszkunsag Kutatdsa. Kecskemet; Szolnok, 1987. P. 385,387.
201 Народы Зарубежной Европы. Т. 1. С. 368.
202 Сабо Иштван. Указ. соч. С. 162-163.
203 По данным Ласло Сабо, в личной беседе.
204 По данным музеев, осмотренных нами.
205 См. приложение к: Gulyds Eva. Egyoszi pdsztorunnep es eur6pai
pdrhuzamai. Szolnok, 1986. P. 104-135.
206 Калоев Б.А. Поездка к кунам Венгрии // Полевые исследования
Института этнологии и антропологии. М„ 1993. Т. 1. Вып. 1.
С. 161-173.
207ОгРЗП. Орджоникидзе, 1967. С. 12-19; Минорский В.Ф. Указ. соч.
С. 201-220; Калоев Б.А. Моздокские осетины: (Историко-этно-
графическое исследование). М, 1995.
208 Немет Ю. Указ. соч. С. 6-22.
209 Патканов К. Из нового списка географии, приписываемой Моисею
Хоренскому//ЖМНП. 1883. Март.
2]0Horvdth P. Ertekezes a kunionak es Jaszoknak. Pesten, 1825. С. 105-106;
FeketelL. A jaszkunok tortenete. Debrecen, 1861. S. 17.
211 Ламанский В.И. Заметка об ясах-аланах // Археологические известия
и заметки, издаваемые Имп. Московским археологическим
обществом. 1899. Т. VII, № 8-10.
2,2SaboL. AjarETNIKAI Csoport, 1. Szolnok, 1979. P. 55.
213 Кузнецов В А. Алано-осетинские этюды. С. 119.
214 Сабо Л. Ясский этнос Венгрии. С. 105.
215 Fekete Lajos. A hatyani standzsak 1550 evi. P. 9,11 (Adoosszerasa).
2,6 Ibid.
264
2l7SzaboL. Jaszag. Gondolat, 1982. P. 72,74.
218 Ibid. P. 85.
219 A J?szkuns?g Kutatiisa. Kecskemet; Szolnak, 1987. P. 399.
220Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 2. С. 219,220.
221AJ$szkunsag...P.399.
222 Исследование Яскуншага. С. 156-158.
223Тамже.С351.
22ААбаев В.И. Избр. труды. С. 302-324; Он же. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 54.
225 См.: Национальная библиотека. С. 54.
226А6аев В.И. ИЭСОЯ. Т. 2. С. 54,55.
227 Калоев Б А. Осетины... С. 198.
22%Абаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 219,220.
229 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 716.
230Калоев Б А. Поездка к кунам. С. 161-173.
231 Афанасьев Г.Е. Донские аланы. М., 1993. С. 58,60,61,67 ел.
232 Калоев Б А. Ковалевский и его исследования горских народов
Кавказа. М., 1979.
233 Калоев Б А. Осетины... С. 198 ел.
• 234 Косвен М.О. Семейная община и патронимия. М., 1963. С. 5-40.
235 Народы Зарубежной Европы. Т. 1. С. 256,715,716.
шАбаев В.И. ИЭСОЯ. Т. 1. С. 257.
237 Калоев Б А. Осетины... С. 210,211.
238 Косвен М.О. Указ. соч. С. 91-126.
239 Калоев Б А. Осетины... С. 150-163.
240 Кокиев СВ. Записки о быте осетин // Сборник материалов по
этнографии, издаваемый при Дашковском этнофафическом музее.
М., 1885. Вып. 1.С. 91.
241 Марцеллин Аммиан. История // ВДИ. 1949. № 3. С. 305-306.
242Laszlo Gy. A honfoglald magyar nepelete. Budapest, 1944; Вереш П.
Указ. соч. С. 185.
243 Калоев Б.А. Похоронные обычаи и обряды осетин в XVIII в. // КЭС.
1984. VIII.
244 В личной беседе с Яношем Тотом, директором Ясберенского музея.
245 Калоев Б А. Осетины... С. 188 ел.
246 Археологические памятники ясов. С. 9.
247 Народы зарубежной Европы. Т. 1. С. 717.
248AdatokSzolnok.P.255.
249 Ibid. P. 279,280.
25QSzabo L. A jasz tnikai Csoport I. Szolnok, 1979. P. 73.
265
251 Калоев Б А. Осетины... С. 247,248.
252 Gulyas Eva. Egydszi p&ztoriinnep es eutfpai parhuzamai. Szolnok, 1986.
^uitoL.Jaszag.P.e^eS.
254 Абаев В.И. Избр. труды. Gill.
255 Калоев Б А. Осетины... G 242,243.
256 Сабо Л. Ясский этнос. G 111.
257 Tdth Jdnos. A J&szsag 61ete es a Lehel KUrtse. Jdszbereny, 1986. P. 43.
258 Сабо Л. О происхождении "Рога Лехеля" (Доклад на научной сессии в
Сольноке).
259 Tdth Jdnos. Op. cit. P. 44; Gyula L. Lehel kiirtje. J&zbereny, 1973.
260 Джуаншер (историк XI в.). Жизнь Вахтанга Горгасали (V в.). М.,
1981.
261 Абаев В.И. ОЯФ. G 270.
261 Миллер В.Ф. Древнеосетинский памятник из Кубанской области //
Материалы по археологии Кавказа. М., 1893. Т. 3. G 110-118.
263 Немет Ю. Указ. соч. G 8.
264 История Венгрии. Т. 2. G 93.
265 A jaszsag Elete. P. 40.
266 История Венгрии. Т. 2. G 93.
267 Adatok Szolnok. P. 247,254.
268 Ibid. P. 285.
269 Народы зарубежной Европы. Т. 1. G 738.
270Тамже.
271 Полевые записи автора, хранящиеся в его личном архиве.
272 Adatok Szolnok. P. 219,240,244,285.
273 Абаев В.И. Избр. труды. С. 142-243.
274 A jaszsag Elete. P. 41.
275 История Венгрии. Т. 2. G 110.
276 Россиянов О. Творчество Эндре Ади (трагедия и романтика). М.,
1967.
277 История Венгрии. Т. 2. G 100-101.
278 Там же. G 115; A jaszsag Elete. P. 41.
279 Данные получены из местного музея.
280 Народы зарубежной Европы. Т. 1. G 738.
281 Толстое С.П. По следам древнехорезмийской цивилизации. М.; Л.,
1948. С. 76; Труды Хорезмской экспедиции. М., 1952. Т. 1.
282 Калоев Б А. Осетины... G 315.
283 Народы зарубежной Европы. Т. 1. G 738.
284 Там же. G 727.
266
285 Тамаш Хофер, Эдит Фел. Народное искусство венгров. Будапешт,
1979.
286 Иванов СВ. Киргизский орнамент как этнографический источник //
Труды Киргизской археолого-этнографической экспедиции. 1959. III.
С. 62,63.
287 АРРЗСО. С. 111-119.
г%*Андиевы Б. и Р. Осетинский орнамент. Орджоникидзе, 1960.
289 Иванов СВ. Киргизский орнамент... С. 63.
290 Муканов М.С Казахская юрта. Алма-Ата, 1981.
291 Из полевого дневника автора.
292 Adatok Szolnok. P. 219,281,285.
293 Ibid. P. 258.
294 Ibid. P. 290.
295 Ibid. P. 237,244.
296 Ibid. P. 258,290.
297 Калоев Б Л. Поездка к венгерским ясам // СЭ. 1984.6; Он же. Снова в
стране венгерских ясов (алан) // ИОНИИ. Тбилиси: Мецниереба,
1988. XXXII; Он же. Поездка к кунам Венгрии // Полевые
исследования. Новая серия. М, 1993. Т. 1, вып. 1; см. также об ясах на
осетинском языке: Фидиуаг (Цхинвали). 1985. № 8.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АРРЗСО -Археологические раскопки в районе Змейской
Северной Осетии
BE - Вестник Европы
ЖМНП - Журнал министерства народного просвещения
ИОНИИ - Известия осетинского НИИ
КСИИМК - Краткие сообщения Института истории материальной
культуры
КЭС - Кавказский этнографический сборник
ОГРЗП - Осетины глазами русских и западноевропейских
путешественников
ССКГ - Сборник сведений о кавказских горцах
СЭ - Советская этнография
267
ПРИЛОЖЕНИЕ
Из исследования Ю. Немета
"Список слов на языке ясов, венгерских алан"
(Орджоникидзе, I960) (Перевод с немецкого В.И. Абаева)
В начале марта 1957 г. мой друг Антон Фекете Надь
(Fekete Nage), научный сотрудник нашего
государственного архива, сообщил мне, что он обнаружил на
оборотной стороне одного документа 1422 года список слов,
которые кажутся ему тюркскими. Так как в документе
речь идет об имениях, расположенных вблизи
печенежских поселений, то он полагал, что имеет дело с
памятником печенежского языка. Дней через десять он прислал
мне два отличных фотоснимка списка слов. В нем
действительно оказалось несколько тюркских слов, но в целом
это не был список тюркских слов. Наряду с такими
данными, как tabak «scutela» («тарелка»), caz «auca» («гусь»),
мне бросилось в глаза хорошо разбираемое латинское
aqua «вода», возле которого стояло не тюркское su, suw,
а явно индо-иранское dan. 2S марта я получил от
Антона Фекете Надь две превосходные транскрипции текста,
представлявшего для меня в некоторых местах трудности
для чтения. Одна транскрипция выполнена самим
А.Ф. Надь, другая - венгерским палеографом Л.Б. Кумо-
ровицем (L.B. Kumorovitz).
На основе этих транскрипций я мог в течение часа
установить, что передо мной список ясских слов,
содержащий также несколько тюркских заимствований.
268
Список представляет нечто вроде маленького
разговорного справочника, содержащего формулу
приветствия, названия пищи и напитков, названия предметов,
нужных для приготовления и принятия пищи, и названия
животных, чье мясо идет в пищу.
Документ имеет шифр О. L. D1. 103. 489 и происходит
из Кёрменда (Kormend) из архива фамилии Батиани
(Batthyany). Дата: 12 января 1422 г. Содержание: судебный
процесс госпожи Андреас Чапи (Csapi), прежней вдовы
Георга Батиани, против Иоанна и Стефана Сафар (Sdfdr)
из Чева (Csev) по поводу принадлежащих фамилии
Батиани имений. Документ поврежден, сохранилась только
левая сторона.
Селение Чев (Csev), упоминаемое в документе,
граничило с Ясфалу (Jdszfalu) - «ясским селением», которое
было разорено во время турок. Ясы из Ясфалу
упоминаются впервые в 1325 году и позднее в документах 1333,
1414,1455,1477 гг.
При каких обстоятельствах мог появиться в свет
список ясских слов? Об этом я могу высказать только
личную догадку. Можно полагать, что комиссии,
выполнившей судебное решение, предстояло пробыть некоторое
время также в ясском селении - скорее всего в
вышеупомянутом Ясфалу. Но было известно, что в этом ясском
селении говорят по-ясски, и поэтому нашли
целесообразным захватить с собой маленький ясский «разговорный
справочник». Для этого могли привлечь какого-нибудь
грамотного яса из духовных, который и записал на
оборотной стороне документа свой скромный лексический
«справочник». Возможно также, что список ясских слов
вызван к жизни какими-нибудь другими
обстоятельствами.
Человек, записавший ясские слова, не был очень
искусным писцом. Его работа стоит ниже среднего уровня
документов того времени, выполненных в Венгрии. В его
269
познаниях также были пробелы. Он не всегда знает
латинское название некоторых обиходных предметов и
тогда вставляет вместо латинского венгерский перевод
ясского слова. Латинские слова он пишет не всегда
грамотно. Венгерский он, видимо, знал хорошо, хотя в
орфографии испытывал трудности. Зато отлично знал он
ясский язык. Здесь он допускает лишь несущественные
ошибки. То, что кое-какие неясности имеются, вытекает
из существа дела. Его список ясских слов представляет
бесспорно надежный памятник языка венгерских слов.
Нет оснований думать, что список слов записан не в
одно время с основным документом, а позднее, скажем в
XVI веке. Скорее всего они написаны одновременно, и
дату документа A422) можно принять и как дату списка
слов.
Глоссарии такого типа были весьма распространены
в монастырях того времени. Многие из них дошли до нас;
в частности мы имеем ряд венгерско-латинских
глоссариев. Поставленный в этот ряд наш ясский глоссарий
может быть лучше понят как культурно-исторический
памятник, и я, в моих разъяснениях отдельных данных буду
привлекать для лучшего обоснования эти источники.
Список ясских слов
На основе транскрипций А. Фекете Надь и Л.Б. Кумо-
ровица я читаю памятник следующим образом:1
L daban horz nahechsa Sose [z?]
2. panis carnis brodiu(m)
1 Когда я в основном закончил филологическую обработку текста,
я еще раз обсудил сомнительные места с моими экспертами А. Фекете
Надь и Л.Б. Куморовицем и одновременно с другими знатоками средне-
латинского письма и языка, Joh. Horvdth и Lad. Mezey. — Наши
иранисты L. Gail, J. Harmatta и S. Telegdi прочитали мою работу в рукописи.
Всем им я много благодарен.
270
3. kheveffit baza zana wi(u)um
4. Jayca (v? w? m?) oua karcen [?] pises [o?]
5. dan aqua manaonafurme(n)tum
6. Zabar auena huwazfenu(m)
7. Karbach arpa huvar копи (?)les
8. casa (fo [e] tc) cocta Orae boza takak
9. scutela Chugan olla odok col[?]ar
10. Gistfomagium Charif
11. vay karak pullus
12. Caz auca kuraynu molen???
13. lapi(de)s Bah ecus achafuv
14. Gal Bosjvs oves
15. Erefo[a?]ca(n) khvnge ad (ev?)fsuporc(us)
16. saca capar vas bidellu(m)
17. docega vacca Gu(?)za ductillu[?i?]s
18. Bucha pacta
Рассмотрим теперь материал, который нам дает список
слов. Он заключает ясскую формулу приветствия без
перевода и ясские слова, обычно с латинским, иногда
с венгерским переводом, всего около 40 ясских слов.
1 строка, daban horz - читай: da"ban xorz известная
осетинская формула приветствия - d? bon xorz «твой
день добрый»; в аланских записях Цеца: tapanxas.
Отдельные части этой формулы: d& «твой», ban «день»,
ирон. xorz диг. xwars «добрый».
Дальше в этой строке следует: па, т.е. осет. пё «наш», и
hechsa - читай heca - осет. диг. хесаи, ирон xicau
«хозяин».
Следующее слово загадочно. По согласному мнению
палеографов, первую букву следует читать s; затем
следует ose.
В целом первую строку следует переводить: «Добрый
день, наш хозяин,-?»
271
2-3. Во второй строке составитель начинает сперва
свой список слов по образцу большинства'глоссариев
своего времени: сверху стоит латинское слово, внизу -
ясское.
Мы видим здесь три латинских слова panis carnis
brodliu(m), т.е. «хлеб», «мясо» (род. пад.), «похлебка».
В третьей строке мы читаем ясские переводы этих трех
слов: khevef fit baza.
Слова khevef я не нашел в доступных мне источниках.
Тем не менее я думаю, что оно поддается осмыслению.
В осетинском есть слово k'?b?r «ломоть», «кусок хлеба»
(ирон. и диг.), кавказское слово с кавказским к',
отвечающее кабардинскому гъавэхер (Шогенцуков.
Русско-кабардинско-черкесский словарь 1955, Москва;
ср. также гъавэ). Мы можем допустить форму k'?v$r.
У Вс. Миллера, Sprache der Osseten, стр. 34, мы читаем:
«Между сонорными могут чередоваться b и v, напр. robas
и rovas «лиса»... b?h?nbad и b?h?nvad «босой»...». Не
должно нас смущать, что в другом слове этого же текста
мы имеем противоположное соответствие: ясское karbac
«ячмень» - осет. k?rv?dz (см. строку 7): одна и та же
фонетическая тенденция в разных случаях выявляется по-
разному. Что касается конечного f в khevef (вместо г), то
оно легко может быть объяснено как описка под
влиянием начального f следующего слова fit. Я
реконструирую, стало быть, ясское, k'ever «ломоть хлеба»
(J. Harmatta выдвигает против этой реконструкции
серьезные возражения).
fit - хорошо известное осетинское слово: ирон fyd диг.
fid «мясо».
Написание baza по нормам венгерской графики
XV века следует читать basa: перед нами, конечно,
осетинское bas basa «похлебка», «суп».
Начиная с последнего слова третьей строки, соста-
272
витель меняет способ подачи материала; отсюда и до
конца он дает сперва ясское слово, а потом его перевод
на латинский или венгерский язык; при этом объяснение
ясского слова нередко переносится на начало новой
строки.
В конце третьей строки стоит sana wi(n)um. С трудом
разбираемое слово wi(n)um было впервые прочитано
А. Фекете Надь. Ясское слово sana есть не что иное, как
осетинское s?n san? «вино».
A.jayca - читай jaika - есть осетинское ajk ajka «яйцо»,
как это видно и из латинского перевода: о\а (ома) множ.
число от лат. ovum «яйцо». - Перед словом oua стоит
какая-то зачеркнутая буква, которая может быть v, w или
m. Если это ш, то, может быть, составитель хотел сперва
написать венгерское шопу «яйцо» (J. Horvdth).
Оставшаяся часть этой строки kapcen? pises? неясна.
Ясское слово можно читать как kapcen, а латинское
представляет, возможно, ошибочное написание латинского
piscium или piscea, piscaria «рыбный» (стало быть, ova
piscaria «рыбьи яйца»; отнесение к предыдущему слову
встречается и в других случаях). Если так, то в каре (с, dz)
en можно было бы усмотреть осетинское qapdzyn «со
многими ядрами - яичками», что могло означать «икра»
(ср. среднелатинское polygranum = oua piscium = венг.
halikr «икра» в словаре Szikszai Fabricium, стр. 46 а). Вряд
ли можно связать pises с латинским pisum «горох». По
А. Фекете Надь, написание бесспорно pises; ошибка
вместо oua piscis?
5. Здесь стоит сперва dan aqua; ср. осет. don «вода»
и лат. aqua «вода».
Второе слово в этой строке - тапаиопа furme(n)tum\
ср. осет. mSnaw m?n?w? «пшеница» плюс суффикс -on;
стало быть, manauona «пшеницеподобный». Написание
273
furmentum неточное, вместо латинского frumentum
«пшеница» (J. Harmatta считает мое объяснение manauona
неправдоподобным; см. ниже).
6. В шестой строке стоит сперва слово для «овса»:
Zabar auena (латинское avena «овес»). Но я не нахожу
в осетинском соответствия для ясского zabar (sabar);
правда, в венгерском есть zab (но не zabar) «овес».
Дальше идет слово для «сена»: huvaz fenu(m); huvaz
следует читать kuwas и сопоставить с осетинским xos
xwas? «сено» (лат. fenum «сено»).
7. В седьмой строке мы находим сперва karbach arpa
(венг. агра «ячмень», заимствованное из тюркского).
Опираясь на значение «ячмень», можно сблизить ясское
karbach (karbac, karbadz) с осетинским kSrvadz
«четырехрядный ячмень, шестирядный ячмень».
Следующее ясское слово в этой строке - huvar. Оно
поясняется не вполне четко написанным словом, в
котором, однако, с уверенностью можно распознать
венгерское keles «просо» (старые формы написания: cules-,
kules-, kewles, keles, kwles, keles keeles). Ясское huvar
идентично с осетинским xor xwar «просо, хлеб в
зерне».
8-9. Восьмая строка casa (fo [?e?]tc) cocta. Латинское
cocta означает «вареная». Это значение надо отнести
к предшествующему слову для «проса». Речь идет, стало
быть, о вареном просе, и ясское casa соответствует
осетинскому kas kasS «каша».
Зачеркнутое fotc (fete) L. Mezey объясняет следующим
образом. Составитель написал было венгерское fot (fet)
«вареный», но затем вспомнил латинский эквивалент
cocta и начал его писать; однако начальное с в cocta
слилось у него с предыдущим fot и тогда он все зачеркнул
и написал снова cocta; иначе говоря, конечное с в fotc
274
«перескочило» сюда из последующего cocta. «Вареное»
(подразумевается «просо») служит, стало быть,
переводом ясского kasS «каша».
Далее в восьмой строке следует: oras boza, boza -
тюркское и венгерское название известного напитка,
изготовляемого из проса и т.п., к которому куманы и,
вероятно, также их друзья ясы чувствовали большое
пристрастие. В упомянутом выше труде «Hungaria»
N. ОЫЬ пишет: lu campis Cumanicis praeter vina advectitia
usum habent Cumani cuiusdam liquoris ex milio et aqua suo
more expressi, quam bozam vocant». Название boza
было - как мы отметили - известно и в венгерском. Что
касается ясского названия этого напитка oras, то мы
находим его в дигорском в форме wSras.
В конце восьмой строки стоит ясское слово tabak,
которое переводится в начале девятой строки латинским
scutela. Латинское scutella означает «миска». Ясское
tabak отвечает осетинскому (иронскому) tSbSgh
«тарелка» (заимствовано из тюрского или персидского).
Далее в девятой строке следует Chugan olla. Латинское
olla означает «кастрюля». Ясское chugan (читай cugan)
сопоставимо с осет. диг. ciwan «чугун», диг. cigon
«чугунный котелок, кастрюля», ирон. cwajnag «чугунная
кастрюля».
odok col[?]ar я долго не мог разъяснить, и мое
разъяснение и сейчас не свободно от некоторых недоумений.
Но все же не подлежит сомнению, что в odok мы
имеем ясское соответствие осетинского widyg wedug
«ложка», а в col[?]ar - латинское cociear, cochlear
«ложка».
10-11. Gist fomagi(n)um; fomagi(n)um есть, очевидно,
латинское formagium, т.е. «вид сыра», тем более что за
ним следует слово для «масла». Но сыр зовется по-
275
осетински cyxt cighd. Может быть, следует считаться
с тем, что речь здесь идет не об обычном сыре, который
в венгерско-латинских словарях того времени зовется по
латыни caseus, по-венгерски sajt. Formagium же, по этим
источникам, переводится венгерским tiird «творог».
Ясское gist должно, стало быть, означать «творог». Но
осет. qyst ghist значит не «сыр» и не «творог», а «мороз»,
«морозный».
В конце десятой строки стоит ясское Charif- читай
carif, которое переводится (в начале одиннадцатой
строки) венгерским vay (современное vaj) «масло». Garif
соответствует осетинскому carv «масло». По написанию
буквы г для этого слова не исключено и чтение carf.
karakpullus лат. pullus «курица, курочка»; ясское karak
= осет. kark «курица».
12-13. Gaz auca лат. аиса «гусь», осет. qaz «гусь»; слово
тюркского происхождения.
В 12 и 13 строках стоит kuraynu moleriW lapi (die!) s.
Чтение lapides исходит от J. Horvath. Первое латинское
слово L. Mezey читает molendini? или molendinarius.
J. Horvath предполагает molendinarii lapides. J. Harmatta
читает второе слово lapi (s) s. У Szikszai Fabricius стоит:
lapis moralis. Как бы то ни было, речь идет о «жерновах»,
«мельнице». Ясское karaynu отвечает дигорскому
kurojnS (ирон. kuyroj) «мельница». Конечное и в
kuraynu, как справедливо замечает J. Harmatta, непонятно. Bah
ecus: лат. equus «лошадь», ос. Ьёх «лошадь».
аса fuv: fu - старое венгерское слово, которое теперь
в общенациональном языке неизвестно и мало
употребительно также в народной речи; его обычное значение
«дикая утка» («anas silvestris, vel lacustris»). Ясское слово
следует читать асс? и сопоставить с осетинским асе асей
«дикая утка».
276
14. Gal Bos: лат. bos «бык», осет. gal «бык».
fus oves: лат. ovis «овца», осет. fys fus «овца».
15. В пятнадцатой строке идет Ere foca{nl) [facan?].
Непосредственно предшествует слово для «овцы», и
можно было бы в Ere видеть осетинское wSr (также
wSrykk w?rikka) «ягненок». Но тут же встают большие
трудности. В ясском мы ожидали бы формы or (J. Har-
matta); к тому же дигорская форма w?r не имеет
конечного -8. И, наконец, я не нахожу в латинском слова
focan (facan) со значением «ягненок» (венгерское fdcun
означает «фазан»).
Следующее за этим место khvnge ad ef(vf?) suporc (us)
для меня неясно. Suporcus - видимо, название свиньи,
вместо subporcus или susporcus (лат. sus «свинья», porcus
«свинья, поросенок»). Но свинья зовется в осетинском
xwy xu. Можно ли видеть в khvnge ясское название
свиньи? Имеем ли в этом слове суффикс -8nga, о котором
говорит Вс. Миллер Sprache der Osseten стр. 90, пункт 5
(диг. wasanga «петух», ?xsin?nga «голубь» и др.)? Вряд ли
можно думать об ирон. qug, диг. ghog «корова». Можно
ли следующее слово ad сопоставить с осет. ad
«с, совместно» (Sd Ьйх «с лошадью», 3d g?rzt? «с
оружием» и т.п.)? Или adef- это одно слово? Или надо
делить строку иначе? Все это вопросы, на которые я не
в состоянии ответить.
16. saca capar: сараг - латинское сарга (или caper?)
«коза» saca (читай saka) ясское слово, отвечающее
осетинскому s3gh s?gh? «коза».
vas bidellu(m): латинское bidellu(um) является
синонимом vitulus «теленок»; соответственно vas отвечает
осетинскому дигорскому wSss «теленок».
17-18. docega (А. Фекете Надь: Читается только при
облучении ультрафиолетовыми лучами) vacca. Лат. vacca
277
означает «корова»; docega следует сопоставить с
осетинским ducga dacgS «дойная», диг. docg? ghog «дойная
корова» (ducyn docun «доить»).
Guza doctillis. В разъяснении этих слов я долго шел по
неверному пути. Я исходил из предположения, что здесь,
как в предыдущих словах, мы имеем дело с названием
животного и что также последующее bucha pacta есть
также название животного. Но J. Horvath, опираясь на
данные венгерско-латинских глоссариев, устанавливает
латинское dictilis «тягучий», «тесто», placenta dictilis
«изделие из теста», doctilis могло быть неточным
написанием вместо ductilis. Если так, то guza (могло
произноситься gussa) сопоставимо с осетинским (ирон.) xyss?
«тесто», S'yssa «детское изделие из теста». При этом
остается, однако, неясным начальное g в gussa. Все же
наиболее вероятное значение ясского gussa какое-то
изделие из теста.
Считаясь с тем, что перечисление названий животных
закончилось на vacca «корова», мы можем перейти
к последнему показанию нашего текста: Bucha pacta
(строка 18), допуская и здесь название какого-нибудь
кухонного изделия. J.Horv&h и по этому поводу высказал
весьма приемлемое предположение. Он имеет в виду
выражение placenta pactilis, placenta pacta со значением
«витое изделие из теста» (от глагола pango).
Это предположение, в связи со значением
предшествующего слова, кажется мне весьма правдоподобным.
К сожалению, с ясским bucha я не могу ничего поделать.
Может быть, тут помогут наши осетинские специалисты.
Оба последних разъяснения подкрепляются тем
обстоятельством, что выше в списке слов не упоминались
изделия из теста.
278
IV. Графика памятника
Для обозначения ясских звуков составитель применял
следующие знаки: для простых гласных: а, е, i, о, u, (v?);
для дифтонгов: au, ay, аУ; для согласных Ь, с, ch, chs, d, f,
g, h, j, k, kh, 1, m, n, p, r, s, t, v, (у, у), z. Эта транскрипция,
естественно, лишь грубым и приближенным образом
передает звучание ясских слов. Многие фонетические
особенности языка остаются скрытыми. Возможно
также, что в ясском были фонемы, которые вообще не
встречаются в нашем маленьком памятнике.
Графика - насколько я могу судить - не заключает
ничего особенного. Это касается и шести венгерских
слов, которые встречаются в тексте: агра=агра
«ячмень» G), kovules = ktiles «просо» G), fot = f64t
«вареный» (8), boza «буза» (8), vSy = vaj «масло» A1), fuv
= fu «дикая утка» A3).
При передаче в письме ясских слов составитель
обнаруживает известную уверенность, - может быть, даже
опыт. Вряд ли это был первый случай, когда он
записывал ясские слова латинским шрифтом. Образцом для
него служила венгерская и латинская графика того
времени.
О значении букв b, d, f, g, i, j, I, m, n, p, r, s, t, u, v, у мне
нечего говорить. Возможная долгота гласных оставалась,
естественно, необозначенной. Двойные согласные
находим в латинских olla, pullus, bidellus, doctillis (?)
и vacca. He обозначен двойной согласный в латинском
scutela (вм. scutella) «миска» и В ясском acha (= асса)
«дикая утка» A3), а может быть, еще где-либо.
а - обозначает два в осетинском разных гласных: а и а.
Различались ли эти гласные и в ясском - остается
неясным.
По поводу буквы е встают трудные вопросы. В слове
279
heca «хозяин» A) она обозначала, видимо, долгий
гласный (диг. xecaw), а в слове docega «корова» A7)-
краткий. Открытый краткий е можно предполагать в
kever «ломоть» (?; 3) и ere «ягненок» (?; 15). Этот знак
появляется довольно часто и все в сомнительных случаях:
Sosez? A), ad ef? A3), khvnge? A5), kapcen? D).
О количестве и артикуляции гласного, обозначаемого
знаком о, нельзя ничего сказать.
В manauona E), huvaz F), huvar G) и vas A6) я читаю
и и v как w.
с обозначает звуки с (ts) или с, dz, а также к. Со
значением с (ts) он выступает в слове docega «корова» A7), а
со значением dz может быть в слове kapcen «икра» (?; 4).
Оба случая - в позиции перед е. Значение к имеет этот
знак в ясских словах jayca «яйцо» D), casa «каша» (8), caz
«гусь» A2), saca «коза» A6).
ch обозначает - как во многих старовенгерских
памятниках - звук с (ts), эвентуально dz. Он встречается
в нашем памятнике в исходе и перед гласным а, и:
karbach = karbac или karbadz, «ячмень» G), chugan =
= cugan «чугунная кастрюля» (9), charif = carif «масло»,
acha = асса «дикая утка» A3), bucha = ? A8).
Для обозначения с (ts) один раз употреблено сочетание
chs: hechsaheca(w) «хозяин».
h. в списке ясских слов согласный, отвечающий
осетинскому х обозначается знаком h: horz A), hechsa A),
huvaz F), huvar G), balf A3).
z обозначает s в basa «похлебка» (З) и huvaz «сено» F),
но в horz «добрый» A) и caz (gaz) «гусь» A2) он
имеет значение z. Неясно его значение в zabar F) и guza
A7).
280
V. Ясский и осетинский
Материал рассмотренного нами ясского глоссария
свидетельствует, что ясский язык этого памятника недалеко
отстоит от осетинского, что речь идет о двух не очень
разошедшихся диалектах одного языка. О
грамматических отклонениях ясского языка глоссарий, естественно,
не дает нам никаких данных, но зато мы можем составить
представление о некоторых фонетических и лексических
чертах ясского в его отношении к современному
осетинскому.
Можно с уверенностью утверждать, что из двух
основных диалектов осетинского, иронского и дигорского
ясский примыкает к дигорскому. Особенно бросается в
глаза совпадение в отношении конечного -а (см. ниже); в
случае ирон. i диг. е ясский дает е (см. ниже, стр. 15);
ирон. у диг. и передается в ясском как и, ирон. у диг. i -
как i; в рефлексах доосетинского xv ясский чаще
примыкает к дигорскому. Общей у ясского и дигорского
является тенденция сохранять конечный t и к (см. ниже,
стр. 16). В некоторых частных случаях ясский идет
наравне с иронским (напр. horz см. ниже, стр. 16).
Наконец, кое в чем - как мы увидим - ясский идет своим
собственным путем. Мало вероятно, чтобы ясы говорили
на каком-то древнем, искони бытовавшем на север от
Понта аланском наречии. Они относятся по языку к
кавказским аланам, т.е. осетинам. Вместе с тем остатки
ясской речи представляют, несомненно, интерес для
истории аланского языка. Хотя глоссарий датируется
первой половиной XV века, ясы, которым принадлежит
язык этого памятника, на несколько столетий раньше
оторвались от своих соплемеников и издавна говорили на
особом аланском наречии.
В нижеследующем я хочу сопоставить фонетические
281
особенности ясского и осетинского языков, не углубляясь
в исторические проблемы. Я мог бы, опираясь на труды
Гюбшмана, Миллера, Абаева и других, попытаться
рассмотреть материал в историческом плане, но для такой
работы мне недостает знания и критической оценки
данных иранской исторической фонетики.
1. Я хочу первым делом остановиться на вопросе
о конечном -2, (ясс. -а), который трактуется В. Миллером,
Sprache der Osseten § 3, пункт 6, стр. 15, под заглавием
«Westossetisches Scluss -?». В ясском языке эта концовка
появляется там же, где в дигорском и обратно.
Совпадение разительное, и исключений почти нет. Конечный -а
является, стало быть, старой аланской чертой. Как этот
вопрос следует оценивать с иранистической точки
зрения- лежит за пределами моей компетенции. С мнением
Андреаса, по которому конечный -2 есть вторичное,
позднее явление, можно согласиться лишь cum grano salis
(см. L. Gadl, Magyar Nyelv ХХП, стр. 58).
Рассмотрим сперва случаи, где конечный -Я
наличествует.
basa
sana
jaika
manauona
kasa
acca
saka
ясский
«похлебка» (З)
«вино» C)
«яйцо» D)
«пшеница» E)
«каша» (8)
«дикая утка» A3)
«коза» A6)
дигор.
basa
sana
ajka
manau-on
kasa
_i
sagha
upon.
bas
sen
ajk
manau-on
kas
ace
sagh
1 Автору осталась неизвестной закономерная дигорская форма асса\
отвечающая и на этот раз асской асса (примечание переводчика).
282
Конечный -й отсутствует
ясский дигор. ирон.
ban «день»A) bon bon
fit «мясо»C) fid fyd
dan «вода» E) don don
huvas «сено» F) xwasS xos
karbac «ячмень» G) - kSrvSdz
huvar «просо» G) xwar
oras «буза» (8) wSras
tabak «миска» (8) - tSbSgh
cugan «кастрюля» (9) cigon cigon
odok «ложка» (9) wedug widyg
carif «масло» A0) carv carv
karak «курица» A1) kark kark
kaz «гусь» A2) gaz gaz
bah «лошадь» A3) bSx b&x
fus «бык» A4) gal gal
vas «овца» A4) wass
«теленок» A6)
Как видно из этих соответствий, только в двух случаях
нарушается ожидаемая закономерность: manauona
вместо manauon (спорно?), и huvas «сено», ср. дигор. xwasS.
Осетинскому а (Миллер 12) первого слога отвечает
ясское а:
ясский
basaC)
jaikaD)
kasa (8)
carif A1)
karak A1)
kaz A2)
acca A3)
gal A4)
283
basS
ajka
kas2
carv
kark
qaz
ace
осетинский
«похлебка»
«яйцо»
«каша»
«масло»
«курица»
«гусь»
«дикая утка>
«бык»
Также во втором слоге и после xv:
heca (l)
havas F)
huvar «просо» G)
oras (8)
3. Осетинскому ? (Миллер 12) отвечает в ясском первом
слоге а:
xacaw
xwasS
xwar
wSras
(диг) «хозяин»
(диг) «сено»
(диг) «хлеб»
(диг) «буза»
сШ
sSnS
mSnaw
kSrvSdz
bSx
tabagh
sSgha
wass
basa
sane
ajka
mSnSw
kSrvSdz
kasa
tabSgh
s?gh?
docgS
Осетинский
«твой», nS «наш»
(диг) «вино»
«пшеница»
«ячмень»
«лошадь»
«тарелка»
(диг.) «коза»
(диг.) «теленок»
Ясский
da(l),na(l)
sana C)
manau- E)
karbac G)
bah A3)
tabak (8)
sakaA6)
vasA6)
Также во втором слоге:
(диг.) «похлебка»
(диг.) «вино»
(диг.) «яйцо»
«пшеница»
«ячмень»
«каша»
«тарелка»
«коза»
«дойная(корова)»
basa C)
sana C)
jaika D)
manau- (S)
karbac G)
kasa (8)
tabak (8)
saka A6)
docega A7)
Ср. еще то, что говорилось выше в связи с вопросом
о графике относительно знака е. Было ли ясское а (?)
в отдельных случаях продвинуто в сторону е? Или оно
могло в Венгрии обозначаться также через е?
284
4. В случае соответствия диг. е ирон. i (Миллер 20, § 9:
диг. xed ирон. xid - венг. tied, hid «мост» - не ясское,
а старое аланское заимствование) мы имеем в ясском е:
heca «хозяин» (см. выше, стр. 15) в слове ирон. widyg диг.
wedug «ложка» мы имеем в ясском odok (Миллер 24,
внизу).
5. Мы не имеем примера, чтобы осетинскому о в слоге
основы отвечало ясское о, но в ряде случаев налицо
соответствие: осетинское о - ясское а, при этом как в первом
слоге (оба случая перед п, ср. Миллер 20, § 10), так и во
втором:
осетинский ясский
bon «день» ban A)
don «вода» dan E)
cigon «кастрюля» cugan (9)
kwyroj kurojna «мельница» karaynu A2)
Гласный о суффикса -on выступает и в ясском как о (?):
manau-on-a пшеница E).
6. Ирон. у диг. и (Миллер 19, § 7, 2) представлен
в нашем документе как и, именно в слове fus «овца» A4),
ирон. fys диг. fus. Это же соответствие налицо в ирон
widyg диг. wedug, но здесь ясский дает odok (9). При
ясском karaynu «мельница» A) имеем осет. kwyroj
kurojna.
7. Ирон. у диг. i имеем в fyd fid «мясо», чему в ясском
отвечает fit C).
8. Начальный осетинский w отсутствует в следующих
ясских примерах: oras «буза» (8) - диг. wSras, odok
«ложка» (9) - диг. wedug, ere ягненок (?; 15) - осет. wSr. - Но
ясс. was «теленок» - диг. wSss.
9. Мы имеем один пример также для отпадения конеч-
285
ного u(w): диг. xecaw-ясс. heca «хозяин» A) (Миллер 21,
§ 312, пункт б, прим. 2).
10. «Приставленное в начале j»? (Миллер 23 внизу):
осет. ajk ajkS - ясское jaika «яйцо» D).
11. До-осетинское xv- (Миллер 24, пункт 4)
констатируется в следующих примерах ясского глоссария: осет.
xors wwars «добрый» - ясс. horz A); осет. хог xwar хлеб -
ясс. huvar «просо» G); осет. xos xwasS «сено» - ясс. huvas
F).
12. В словах осет. k?rv?dz - ясс. karbac ячмень G)
и осет. k'?b?r - ясс. kever ломоть (?; 3) имеем
взаимозамену согласных b и v (Миллер 34).
13. Когда в исходе или внутри слова встречаются два
согласных, то в ясском языке в некоторых случаях между
ними возникает гласный. Не находим такого вставного
гласного в следующих случаях: horz «добрый» A), gist?
A0); внутри слова: karbac «ячмень» G), khunge «свинья»
(?; 15). Вставной гласный наличествует в karak «курица»
A1) = kark; carif «масло» A0) = carf. Внутри слова:
docega «корова» A7).
14. Исходные -d, -g, -gh (из t, k) осетинского языка
в ясском выступают как -t, -k (Миллер, стр. 27, § 25, 2,
стр. 27, § 26,1 и стр. 30, § 32,2):
ясский осетинский
fit «мясо» C) did
tabak «тарелка» (8) t?b?gh
odok «ложка» (9) wedug
sak-a «коза» A6) s?gh-?
15. Различные типы осетинского к не отражены в
нашем памятнике; обращает на себя внимание, что
кавказский к* (Миллер 13, пункт 11 и 15) передается через kh
в слове k'ever «ломоть хлеба» (?; 3: khevef).
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 3
Глава первая
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ 6
Первая поездка 6
Вторая поездка 22
Третья поездка 42
Глава вторая
ИССЛЕДОВАНИЕ 73
Формирование и расселение 92
Ясшаг в период турецкого владычества 96
"Ясский словник" как этнографический источник по аланам-
осетинам 102
Послетурецкий период 113
Хозяйственная деятельность 122
Материальная культура. 150
Общественный и семейный быт 196
Семья 211
Семейная обрядность 218
Похоронные обряды 221
Религиозные верования 223
Просвещение и культура 238
ПРИМЕЧАНИЯ 254
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 267
ПРИЛОЖЕНИЕ 268
Научное издание
Калоев Борис Александрович
ВЕНГЕРСКИЕ АЛАНЫ (ЯСЫ)
Историко-этнографический очерк
Утверждено к печати
Ученым советом
Института этнологии и антропологии
Российской академии наук
Заведующая редакцией
'' Наука-история"
НЛ. Петрова
Редактор Н.Ф. Лейн
Художник В.Ю. Яковлев
Художественный редактор Г.М. Коровина
Технический редактор Т.А. Резникова
Корректоры А.В. Морозова, Е.Л. Сысоева
Набор и верстка выполнены в издательстве
на компьютерной технике
ИБ № 2499
ЛР№ 020297 от 27.11.1991
Подписано к печати 19.08.96.,Формат 70 х 100 '/зг
Гарнитура Тайме. Печать офсетная
Усл.печ.л. 11,7. Усл.кр.-отт. 12,0. Уч.-изд.л. 13,1
Тираж 1640 экз. Тип.зак. 463 . Заказное
Издательство "Наука"
117864 ГСП-7, Москва В-485, Профсоюзная ул., 90
Московская типография № 2 РАН
121099, Москва Г-99, Шубинский пер., 6
Б.А.Калоев
ВЕНГЕРСКИЕ
АЛАНЫ (ЯСЫ)
Эта книга рассказывает о
венгерских аланах (ясах),
переселившихся во второй половине
XIII в. с Северного Кавказа после
разгрома там татаро-монголами
Аланского государства.
Обосновавшись рядом с кумапами
(купами) в Венгерской низменности
(Альфельд), они образовали
компактное поселение, имепуемое
Ясшаг. В центре внимания автора
- выявление сходных
традиционных черт в материальной и
духовной культуре осетин и ясов, в
их общественном и семейном
укладе, в обычаях и верованиях...
Не обойдены вниманием история
освоения переселенцами новых
земель, их современный быт и
культура.