С.М.БУДЕННЫЙ
СТРЕМИ
ИЛЬИЧЕМ
С.М.БУДЕННЫЙ
Встречи
с
Ильичем
ИЗДАТЕЛЬСТВО ДОСААФ
МОСКВА — 1970
7-3-2
1-70
В. И. Ленин, январь 1918 года
о т
АВТОРА
Ленина знает весь мир —
он один у человечества. Величайший мыслитель, гени-
альный вождь трудящихся, выдающийся государствен-
ный деятель, Ленин, по меткому выражению Максима
Горького, был прост, как правда.
Ленин был полон глубокой веры в русский народ, в
творческие силы революционного рабочего класса. В со-
знании миллионов он остается всегда, подобно солнцу,
источником тепла, света и жизни. Его дела, его идеи
продолжают жить и оказывать самое могущественное
влияние на жизнь людей планеты, на весь ход мировой
истории.
Я безмерно счастлив, что мне довелось не раз ви-
деть и слышать Ильича, по его совету решать военные
вопросы. Словами все это трудно передать, ибо тот, кто
видел Ленина, встречался с ним, слышал его, тот до
конца своих дней будет хранить дорогой образ в сердце
вечно живым, неповторимым, родным и любимым.
Ленин был создателем наших Вооруженных Сил. В
его трудах и практических действиях нашла свое выра-
жение новая, социалистическая военная доктрина, во
площенная в единстве армии и народа. Могучей силой
своего ума Ленин двигал легионами, вел к победам мно-
готысячные армии, определял их место и роль в истори-
ческом процессе преобразования общества.
Ленин... Родной, близкий, он вошел в мое сердце на
всю жизнь. Память о нем — вечна.
★ ★ ★
ЧИТАТЕЛЮ ОБ АВТОРЕ
Семен Михайлович Буден-
ный — народный герой гражданской войны, выдающийся
организатор и полководец Советской Армии. Член
КПСС с 1919 года. Родился в семье крестьянина-бед-
няка на хуторе Козюрин Пролетарского района Ростов-
ской области. Батрачил с 9-летнего возраста. Военную
службу начал в 1903 году на Дальнем Востоке солда-
том 46-го казачьего полка. В первую мировую войну
Буденный участвовал в боях на германском, австрий-
ском и турецком фронтах. За храбрость и мужество на-
гражден четырьмя Георгиевскими крестами и четырьмя
Георгиевскими медалями.
С особой силой военный талант Буденного проявился
в годы гражданской войны.
В беседе с Кларой Цеткин В. И. Ленин так сказал
о полководце:
«Наш Буденный сейчас, наверно, считается самым
блестящим кавалерийским начальником в мире. Вы, ко-
нечно, знаете, что он — крестьянский парень. Как и сол-
даты французской революционной армии, он нес мар-
шальский жезл в своем ранце, в данном случае — в
сумке своего седла. Он обладает замечательным стра-
тегическим инстинктом. Он отважен до сумасбродства,
до безумной дерзости. Он разделяет со своими кавале-
ристами все самые жестокие лишения и самые тяжелые
опасности. За него они готовы дать разрубить себя на
части. Он один заменяет нам целые эскадроны...».
Семен Михайлович Буденный—трижды Герой
Советского Союза, член Президиума Верховного Сове-
та СССР, кандидат в члены ЦК КПСС, председатель
Общества советско-монгольской дружбы. Он по-преж-
нему на посту.
★ ★ ★

Глава первая
ВСПОМНИМ, ТОВАРИЩ...
Советская Родина достигла
огромных успехов в развитии экономики, культуры,
науки. Мы гордимся тем, что в нашей стране впервые
в мире полностью, окончательно победил социализм, что
наш талантливый и трудолюбивый народ успешно стро-
ит коммунизм.
Размышляя над судьбами Родины, я всегда думаю:
славен и героичен ее путь. Человеку, знавшему старую
Россию, особенно отчетливо видно, каких высот мы до-
стигли, претворяя в жизнь заветы великого Ленина. От
года к году мужает и крепнет наша держава. Вместе с
ней закаляются и наливаются могучими силами овеян-
ные славой легендарных побед доблестные Советская
Армия и Военно-Морской Флот.
Советские Вооруженные Силы — подлинное детище
парода. Без них мы не могли бы защитить завоевания
Великого Октября, отбить атаки многочисленных и
злейших врагов революции.
Еще свежи в памяти ветеранов тяжелые годы, ког-
да молодая Советская Республика была зажата в огне-
вом кольце фронтов. Со всех сторон лезли на нас хоро-
шо вооруженные белогвардейцы и империалистические
интервенты. Они пытались задушить только что рожден-
ное государство рабочих и крестьян, расчленить и пора-
ботить нашу страну. Буржуазные «пророки» на весь мир
каркали, что вот-вот рухнет власть большевиков. Но
Коммунистическая партия, руководимая Лениным, суме-
ла преодолеть все трудности, поднять трудящиеся массы
на защиту октябрьских завоеваний. Партия создала мо-
гучую армию нового типа, проявившую чудеса мужест-
ва и героизма, удивившую весь мир своим бесстрашием.
Это было нелегким делом. «Вопрос о строении Красной
8
Армии, — говорил В. И. Ленин, — был совершенно но-
вый, он совершенно не ставился даже теоретически... Мы
брались за дело, за которое никто в мире в такой широ-
те еще не брался»1.
Несмотря на огромные трудности, рабоче-крестьян-
ская Армия была создана в течение нескольких месяцев.
К осени 1918 г. в ее рядах находилось около миллиона
бойцов, а ее боевой путь с самого начала отмечен ря-
дом важных побед над белогвардейцами и интервентами.
Мы шли от опыта к опыту, проверяя систему орга-
низации армии в боях, учились на успехах и ошибках.
От добровольчества — ко всеобщей воинской обязанно-
сти, от разрозненных отрядов — к кадровой регуляр-
ной армии с единой организацией, централизованным
управлением и крепкой дисциплиной.
В. И. Ленин не только теоретически обосновал необ-
ходимость защиты Страны Советов, но и открыл кон-
кретную форму военной организации социалистического
государства, способную отразить любую агрессию импе-
риалистов. TaKofi организацией и явилась рабоче-кре-
стьянская Красная Армия, ставшая вооруженным опло-
том родины Октября.
По своей сущности наша армия коренным образом
отличается от буржуазных армий, которые являются ору-
дием в руках эксплуататорских классов, защищают их
корыстные интересы. Красная Армия с первых дней сво-
его существования — это армия народа, призванная слу-
жить его интересам, освобождению трудящихся. С само-
го начала служба в Красной Армии рассматривалась
рабочими и крестьянами как выполнение почетного и от-
ветственного долга перед социалистической Родиной. И
Советские Вооруженные Силы с честью выполнили воз-
ложенную на них миссию. Вся их история — вдохновля-
ющий пример беззаветного служения Отчизне, делу Ве-
ликого Октября.
Вспомним, на какие жертвы пошла молодая Совет-
ская Республика, подписав в Бресте договор с Герма-
нией, чтобы покончить с войной. Но недолго пользова-
лись мы мирной передышкой. Еще не высохли чернила
под этим договором, еще не остыл пепел сожженных
немецкими полчищами селений, а враги навязали наше-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 137,
9
му народу новую войну, чтобы задушить первое в исто-
рии государство рабочих и крестьян.
Тревожной была весна 1918 года. На севере в Мур-
манске высадились американские, английские и фран-
цузские десанты. На Дальнем Востоке японские окку-
панты стремились отрезать Россию от Тихого океана,
захватить богатые пространства Сибири. Мостовые Вла-
дивостока топтали не только японские, но и американ-
ские и английские солдаты. Подкупив генералов и офи-
церов чехословацкого корпуса, который был образован
из пленных чехов и словаков, добровольно перешедших
на сторону России еще во время войны, страны Антан-
ты спровоцировали мятеж против Советской власти.
Оживились и темные силы внутренней контрреволю-
ции. Свергнутые эксплуататорские классы, партии каде-
тов, эсеров, меньшевиков, буржуазные националисты
действовали заодно с иностранными империалистами.
Чтобы вырвать власть из рук трудящихся, они готовы
были на все: отдать иноземным поработителям огром-
ные территории, расчленить Россию, превратить ее в ко-
лонию.
Началась развязанная иностранными империалиста-
ми вооруженная интервенция и гражданская война.
Удары по неокрепшей Республике Советов наноси-
лись со всех сторон. А Красная Армия еще только соз-
давалась, была малочисленна, не обучена. Интервентам
и белогвардейцам удалось отрезать Москву и централь-
ные районы от Дальнего Востока, Сибири, Урала и По-
волжья. В руках врагов оказался Баку. Нависла угроза
над Петроградом. Бесчестно растоптав Брестский до-
говор, германские империалисты захватили Финляндию
и не только оккупировали Прибалтику, Белоруссию и
Украину, но и вторглись в район Дона, заняли Грузию.
Мы лишились важнейших продовольственных и сырье-
вых ресурсов, нефти, угля. Без топлива замерзали на пу-
тях паровозы, останавливались станки на заводах. В го-
родах не было света, народ голодал.
Все туже смыкалось вражеское кольцо вокруг социа-
листического государства. В эти тяжелые дни Комму-
нистическая партия подняла народ на Отечественную
войну против интервентов и белогвардейцев. Уже к лету
19Г8 п в Красную Армию записалось триста тысяч
добровольцев. Партия послала на фронт лучшие си-
10
лы рабочего класса, десятки тысяч коммунистов. В ря-
дах Красной Армии сражались и женщины — врачи, ме-
дицинские сестры, пулеметчицы, политработники.
Всей обороной республики руководил В. И. Ленин.
Красная Армия выросла, окрепла. Осенью 1918 г. она
перешла в наступление на Восточном фронте, откуда
грозила главная опасность, закрыла интервентам доро-
гу на Москву. Одновременно советские войска успешно
отбивали атаки белоказачьей армии генерала Краснова,
рвавшейся с Дона в центральные районы страны.
В то до предела напряженное время контрреволюция
нанесла Советскому государству жесточайший удар: 30
августа эсеры тяжело ранили двумя отравленными пу-
лями Владимира Ильича Ленина. Буря гнева охватила
страну. Рабочие п крестьяне еще теснее сплотились во-
круг партии. Трудящиеся поклялись отдать все зилы на
разгром врага. Бойцы Красной Армии шли в наступле-
ние, горя желанием отомстить за раны Ильича.
Осень 1918 г. ознаменовалась важными событиями
на Западе. В сентябре вспыхнуло восстание солдат в
Болгарии, в октябре развернулась революция в Австро-
Венгрии, в ноябре — в Германии. Подъем революцион-
ной волны облегчил положение нашей страны. Красная
Армия пришла на помощь трудящимся Украины, Бело-
руссии и Прибалтики, поднявшим восстание против ав-
стро-германских оккупантов и буржуазных национали-
стов. На Украине, в Эстонии, Латвии, Литве и Белорус-
сии возродилась Советская власть.
Планы германского империализма потерпели крах.
Но тут же крупные десанты на юге, севере и Дальнем
Востоке пашей страны стали высаживать империалисты
Англии, Франции, США, Японии. Необходимо было на-
править все силы партии, рабочего класса, народных
масс, все ресурсы страны на разгром многочисленного и
сильного врага. С этой целью был создан Совет рабочей
и крестьянской обороны во главе с В. И. Лениным.
Борьба шла неслыханно тяжелая. Мы вели ее одни,
окруженные превосходящими вражескими силами. К то-
му же остатки буржуазии пытались саботажем и вреди-
тельством парализовать истощенный организм страны.
Расхитители и спекулянты, эсеры и меньшевики тайно и
явно стремились подорвать и без того разрушенное вой-
ной хозяйство.
11
Положение вынудило пас ввести изменения в эконо-
мическую политику Советской власти. Была осуществле-
на полная централизация промышленного производства
и распределения, определена потребность в продоволь-
ствии для удовлетворения государственных нужд. Все
необходимое количество хлеба и фуража разверстыва-
лось между губерниями для покупки у крестьян по твер-
дым ценам. Была введена всеобщая трудовая повин-
ность.
Эта экономическая политика вошла в историю под
названием «военный коммунизм». Она носила времен-
ный характер и полностью себя оправдала.
Огромным событием тех дней стал VIII съезд пар-
тии, состоявшийся 18—23 марта 1919 г. Он принял но-
вую Программу Коммунистической партии, разработан-
ную В. И. Лениным. Партия говорила народу: в резуль-
тате Октябрьской революции и установления Советской
власти основная цель, выдвинутая первой программой,
выполнена; вторая программа ставит задачу укрепления
государства диктатуры пролетариата и построения со-
циалистического общества, определяет деятельность пар-
тии на весь переходный период от капитализма к социа-
лизму.
А в это время империалисты Антанты предприняли
против нас новый объединенный поход.
От Каспийского моря до североуральской тундры
шли кровопролитные бои с войсками адмирала Колча-
ка, пробивавшимися к Волге. Они должны были соеди-
ниться с Деникиным, чтобы совместными силами овла-
деть Москвой. Снова нависла опасность над Петрогра-
дом. С севера действовала армия генерала Миллера,
наступали английские, американские и французские ин-
тервенты. Тогдашний военный министр Англии Черчилль
хвастал, что организовал поход 14 государств против
Советской страны.
Но и поход 14 государств провалился, как неизмен-
но провалились все расчеты на неустойчивость Совет-
ской власти.
□крепнувшая в боях Красная Армия сокрушила Кол-
чака, вернула Родине Урал и Сибирь. Наши Вооружен-
ные Силы, в том числе и сформированная Первая Кон-
ная армия, которой я тогда командовал, разбили под
Орлом и Воронежем войска Деникина. Перейдя затем
12
в наступление по всему фронту, советские войска могу-
чим валом продвигались к Черному, Азовскому и Кас-
пийскому морям. Освобождались города и села Дона,
Украины, Ставрополья, станицы и хутора Кубани. Сво-
бода пришла и в горы Дагестана.
Победа Красной Армии помогла трудящимся Закав-
казья в их борьбе против интервентов. Узнав о прибли-
жении Красной Армии, рабочие Азербайджана подняли
восстание против национальной буржуазии. Свергли
меньшевиков трудящиеся Грузии. Закавказье стало со-
ветским.
Наш народ с радостью встречал поддержку зарубеж-
ных рабочих. Пролетариат капиталистических госу-
дарств все решительнее требовал: «Руки прочь от Со-
ветской России!». Провозглашенный рабочими Англии,
этот призыв подхватили железнодорожники Парижа и
Марселя, ткачи Лиона, моряки и докеры Бордо и Гавра,
пролетариат Рима, Милана, Неаполя, трудящиеся Сое-
диненных Штатов Америки и других стран.
Правящие круги государств Антанты наглядно убе-
дились: Советская власть, говоря словами В. И. Лени-
на, — «штука прочная». Англия, Италия и Франция вы-
нуждены были отменить блокаду первой рабоче-кресть-
янской республики. Советское государство завоевало но-
вую передышку.
Положение в стране было, конечно, крайне напря-
женным. Шестой год шла война. К тяжелым последст-
виям первой мировой войны прибавились невиданные
разрушения, совершенные интервентами и белогвардей-
цами. Когда, например, Первая Конная ворвалась в
Донбасс, мы не нашли там ни одной неразрушенной или
незатопленной шахты. Бездействовали все 65 домен До-
нецкого бассейна. Только напряжением сил рабочих и
крестьян, единством воли и железной дисциплиной мож-
но было побороть разруху, пустить фабрики и заводы,
восстановить транспорт и сельское хозяйство. «Смерть
или победа!» — должно стать лозунгом на промышлен-
ном фронте — так поставил задачу Владимир Ильич
Ленин.
Совет рабочей и крестьянской обороны был преобра-
зован в Совет труда и обороны. Многие части Красной
Армии использовались на восстановлении транспорта,
заготовке и подвозке дров, продовольствия.
13
Исключительно напряженно работал в те тревожные
и трудные дни Владимир Ильич Ленин. Полный жизнен-
ной энергии и оптимизма, он принимал участие в раз-
личных съездах, конференциях и совещаниях. Его муд-
рые, как сама жизнь, слова звучали со страниц печати,
на собраниях рабочих и красноармейцев. В 1919 году
в гуще рабочих масс родилась новая форма обществен-
ного труда — коммунистические субботники. Ленин ви-
дел в них не только залог победы над хозяйственной
разрухой, но и торжество нового, социалистического
строя.
Тяжелое испытание выпало на нашу долю. Но совет-
ский народ, руководимый Коммунистической партией, ве-
ликим Лениным, не только преодолел трудности и усто-
ял в этих сражениях, но и разгромил наголову объеди-
ненные силы внешней и внутренней контрреволюции, от-
стоял завоевания Октября. Трудно было молодой Крас-
ной Армии, но воины ее хорошо понимали, что они за-
щищают родную Советскую власть. Мы твердо верили:
Ленин, партия большевиков, трудовой народ России сде-
лают все необходимое для спасения молодой Советской
Республики.
В. И. Ленин требовал, чтобы Красная Армия созда-
валась по последнему слову военной науки, была строго
дисциплинированна, чтобы ее воины воспитывались в
боевом наступательном духе. Он заботился о развитии
всех родов войск, и особенно конницы. Какую важную
роль отводил конным соединениям Владимир Ильич,
можно судить по письму ЦК всем партийным организа-
циям, разосланному в сентябре 1919 г. В нем, в частно-
сти, говорилось: «Помогайте строить кавалерийские ча-
сти! Извлекайте всех коммунистов-кавалеристов, созда-
вайте из них ячейки для советской кавалерии!». И это
понятно. Красная Армия, ведя тяжелую неравную борь-
бу с полчищами интервентов и белогвардейцев, значи-
тельно превосходившими ее в силах, и особенно в тех-
нике, не могла вести позиционной войны. Отсиживаться
в окопах — значило бы затянуть войну, обречь рабочих
и крестьян на еще более тяжелые муки и лишения, по-
ставить под угрозу само существование Советской вла-
сти. Красная Армия не могла просто оттеснять, выталки-
вать неприятеля. Оправившись, он вновь и вновь пере-
ходил бы в наступление. Партия, правительство, народ
14
требовали от Красной Армии действовать с величайшей
активностью, завязывать встречные бои с врагом, бить
по флангам, выходить в тылы, окружать врага и пленить
или уничтожать.
Первая Конная, детище Коммунистической партии и
народа, была именно такой армией. О ней, о подвигах
ее бойцов и командиров народ и поныне сла1ает песни
и легенды. Ветеранам есть что вспомнить, есть о чем
рассказать своим сынам и внукам. Храбрые полки и ди-
визии Конармии, как молния, обрушивались на самые
опасные для революции силы врагов и уничтожали их
без остатка. Первая Коггная била генералов Мамонтова
и Шкуро под Воронежем и Касторной. Она била гене-
ралов Крыжановского и Павлова на Дону и на Маныче,
нанесла сокрушительные удары по войскам Деникина.
Она била польскую шляхту на всем пути от Киева до
Львова. А Житомирский прорыв Конной армией поль-
ского фронта, по признанию Пилсудского, потряс все
польское государство. Конармия жестоко била «черного
барона» — Врангеля в Крыму. Острые сабли конармей-
цев всюду наводили на врагов страх и ужас, добывая
революции победу.
Первая Конная создана более пятидесяти лет на-
зад, 19 ноября 1919 года. Я хорошо помню то тяжелое
и грозное время. Ставленник Антанты генерал Деникин
занял Воронеж, Курск, Орел. Он рвался к Москве. Над
молодой Советской Республикой нависла смертельная
угроза. Центральный Комитет партии, лично В. И. Ле-
нин делали все необходимое, чтобы остановить продви-
жение армии Деникина, а затем перейти в контрнасту-
пление. В своем циркулярном письме от 30 сентября
1919 года ЦК РКП (б) писал, что «...наступление Дени-
кина есть покушение на самое существование Советской
власти, а вместе с ней и на существование Коммунисти-
ческой партии». ЦК партии призвал немедленно попол-
нить кавалерийские части лучшими людьми.
Меня глубоко обрадовал призыв ЦК партии созда-
вать кавалерийские части. Партия, Ленин проявили ве-
личайшую мудрость, оценив важную роль кавалерии в
гражданской войне. Ведь успех Деникина объяснялся
прежде всего тем, что его армия состояла в основном из»
казачьей конницы, наиболее маневренного и боеспособ-
ного в тот период рода войск. Если Деникин с начала
15
своего наступления на Южном фронте бросил кон-
ные корпуса генералов /Мамонтова, Покровского, Шати-
лова, конные группы генералов Яковлева, Голубинцева,
Шкуро, Улагая, Науменко и другие, то мы этой массе
казачьей конницы могли противопоставить лишь один
мой конный корпус да отдельные части войсковой кон-
ницы. Нам следовало срочно создать свою массовую ка-
валерию, крупное кавалерийское объединение — Конную
армию.
25 октября я обратился с письмом к Члену Реввоен-
совета Южного фронта И. В. Сталину, в котором, в ча-
стности, писал, что «...создание Конной армии — это не
пустой эксперимент, а назревшая необходимость. Она
(Конная армия) явится не только серьезным противове-
сом белогвардейской казачьей коннице, но и могучим
средством в руках фронтового и главного командования
для решения задач в интересах фронта и, не исключено,
в интересах всей Советской Республики».
И Первая Конная армия была создана. Меня назна-
чили командующим, а К. Е. Ворошилова и Е. А. Щаден-
ко — членами РВС. В состав Первой Конной армии во-
шли 4-я и 6-я кавалерийские дивизии конного корпуса
и 11-я кавдивизия, которая была переброшена из центра
по распоряжению Главкома С. С. Каменева, а также ка-
валерийский полк.
5 декабря 1919 года в село Велико-Михайловку, где
находился штаб Первой Конной армии, приехал
И. В. Сталин. Он провел первое заседание Реввоенсове-
та, в котором приняли участие также Егоров, Вороши-
лов и Щаденко.
— Наша задача сейчас заключается в том, — сказал,
в частности, Сталин, — чтобы рассечь фронт противни-
ка на две части, не дать частям Деникина, расположен-
ным на Украине, отойти на Северный Кавказ. В этом
залог успеха. А когда мы, разбив противника на две
части, дойдем до Азовского моря, тогда будет видно, ку-
да следует бросить Конную армию — на Украину или на
Северный Кавказ.
Первая Конная армия была создана вопреки жела-
ниям некоторых военных руководителей, и прежде все-
го председателя Реввоенсовета республики Троц-
16
кого, как оперативно-стратегическая подвижная группа
войск для решения главной идеи плана разгрома Дени-
кина. Нам предстояло стремительным ударом через Дон-
басс на Таганрог расчленить Донскую и «Добровольче-
скую» армии белых и во взаимодействии с нашими 8-й
и 13-й армиями разгромить врага. Мы понимали, что
партия, Ленин поставили перед конармейцами очень
трудную задачу, поэтому сделали все необходимое для
решения ее. И Первая Конная оправдала свое назначе-
ние. Нанося последовательные мощные удары по против-
нику, она в декабре 1919 года разгромила сильную кон-
ную группу противника у города Валуйки. В районе
Сватово мы успешно форсировали Северный Донец и
прочно закрепились на его правом берегу. Бойцы стой-
ко дрались с врагом. Особенно отличилась 4-я кавдиви-
зия Оки Ивановича Городовикова, бесстрашного, талан-
тливого командира. Бой шел, как говорят, не на жизнь,
а на смерть. Сопротивление белых было сломлено. Про-
тивник в панике бросал орудия, пулеметы, обозы и бе-
жал. На одном из бронепоездов, ворвавшихся на стан-
цию Меловатка, находился и непосредственно руководил
боем Реввоенсовет Конармии.
Для защиты Донбасса Деникин собрал крупные си-
лы: три кавалерийских корпуса, две свежие пехотные ди-
визии и пять бронепоездов. Однако ничто не могло ос-
тановить наступательного порыва красных бойцов. В бо-
ях за Донбасс Конармия вместе с приданными ей стрел-
ковыми дивизиями (9-й и 12-й) нанесла противнику ре-
шительное поражение. Только с 25 по 31 декабря белые
потеряли убитыми около трех тысяч человек и пленными
почти вдвое больше.
Пролетарский Донбасс вновь стал советским.
Полки Конармии мощной лавиной продвигались на
юг. Гибко маневрируя в условиях встречных боев, умело
используя приданную пехоту и ураганный огонь своих
пулеметов, артиллерии и бронепоездов, Конармия нано-
сила по противнику удар за ударом, освободила Таган-
рог, 8 января ворвалась в Ростов, где генералы и бур-
жуи справляли праздник рождества. Можно себе пред-
ставить переполох белогвардейцев, когда после бально-
го танца, следуя в обеденный зал, они обнаружили за
богато сервированными столами наших бойцов! Орке-
странты сменили полонез на «Интернационал»...
2
Заказ 287
17
Продолжая громить деникинцев, Первая Конная дви-
нулась на Северный Кавказ. В лютую стужу по засне-
женным безлюдным Сальским степям она прошла свы-
ше ста пятидесяти километров и нанесла сокрушительное
поражение белым войскам Донской и Кубанской армий.
В Торговой 19 февраля была наголову разбита сильная
конная группа генерала Павлова, состоявшая из ^ты-
сяч человек и потерявшая только убитыми около трех
тысяч. В Белой Глине от острых клинков конармейцев
потерпел поражение Кубанский корпус генерала Кры-
жановского. А в начале марта в знаменитом Егорлык-
ском сражении, где противник имел двойное численное
превосходство в кавалерии, мы одержали над ним
победу. Двое суток здесь длился кровопролитный бой,
в котором с обеих сторон участвовало 40 тысяч конни-
ков. Действуя совместно с 1-й Кавказской и 2-й Блинов-
ской кавалерийскими дивизиями и 20-й стрелковой ди-
визией соседней армии, конармейцы наголову разгроми-
ли врага.
Сражение под Егорлыкской было завершающей опе-
рацией по ликвидации деникинщины. Деникин вынуж-
ден был это признать. «Дух был потерян вновь», — пи-
сал он впоследствии, характеризуя состояние своих войск
после поражения.
Конармейцы, как и все красные бойцы, сражались с
врагом с завидным мужеством и стойкостью. Многих
храбрецов я помню и поныне. Когда в разгар боя по на-
шей пехоте открыл огонь вражеский пулемет, помощник
командира взвода 22-го кавалерийского полка 4-й диви-
зии Михаил Быков броском гранаты уничтожил его, со-
хранив жизнь десяткам красноармейцев. Командир
взвода этого же полка Георгий Агеев первым ворвался
в ряды белогвардейцев, приготовившихся к атаке, в упор
застрелил двух офицеров и, захватив пулемет, открыл
из него огонь по белым. Бойцы Петр Петрушин и Федор
Ромов внезапно атаковали вражескую батарею, захва-
тили ее и открыли огонь из орудий по противнику. Ге-
ройски сражались и умело руководили дивизиями нач-
дивы Городовиков, Тимошенко, Степной-Спижарный.
В бою геройски погиб Мироненко, его заменил Тюленев.
Раненный в атаке, он до конца сражался, руководил
2-й бригадой 4-й дивизии. Комиссары дивизий Бахту-
ров, Детистов и Хрулев личным примером воодушевляли
18
бойцов в наступлении. Медсестра Таисия Плотникова,
вскочив на коня, повела конармейцев в атаку и застре-
лила белогвардейского офицера... Бойцы, командиры и
комиссары, окрыленные великими целями священной
войны против эксплуататоров и их сообщников, шли на
врага, показывая невиданные образцы храбрости, отва-
ги, мужества и стойкости.
Едва утихли бои на юге, как подняли головы белопо-
ляки. По указанию В. И. Ленина Первая Конная армия
походным порядком двигается на Польский фронт. В но-
вый поход напутствовал нас В. И. Ленин. А перед боями
у бойцов Конармии побывал Председатель ВЦИКа
М. И. Калинин. Михаил Иванович вручил многим кон-
армейцам ордена, а некоторым частям — почетные Кра-
сные знамена В ЦИК. От имени ЦК партии Калинин
призвал личный состав армии до конца выполнить свой
долг перед трудящимися Страны Советов. Тяжелые до-
роги, скудные местные продовольственные и особенно
фуражные ресурсы, встречные бои с махновскими и пет-
люровскими бандами — все это создавало трудности, но
свой тысячеверстный переход мы завершили успешно и
с ходу вступили в бой.
Белополяки строили свою оборону прочно: система
траншей, прикрытых проволочными заграждениями, с
узлами сопротивления и опорными пунктами в сочета-
нии с организованным огнем артиллерии и пулеметов.
Было ясно, что в конном строю, даже при подавляющем
превосходстве сил и действии с тыла, прорвать такую
оборону не удастся. Но это не обескуражило наших ко-
мандиров. Они научили войска успешно применять но-
вую тактику комбинированных действий, гибко сочетая
по обстановке конные атаки с действиями в пешем строю
при поддержке хорошо организованного огня артиллерии
и пулеметов.
В начале нюня 1920 года Конармия совершила зна-
менитый Житомирский прорыв. Это было выдающимся
событием в истории войн: советская кавалерия доказала,
что может самостоятельно преодолевать укрепленные по-
зиции, обороняемые пехотой, что является образцом ново-
го в военном искусстве. При штурме Житомира конар-
мейцы проявили исключительную храбрость. Бойцы бро-
сали на проволочные заграждения шинели, доски, брев-
на, связанные из сучьев маты. В окопах шла яростная
2*
19
схватка, оглашаемая криками, взрывами гранат и
стрельбой.
Мне особенно запомнился подвиг пулеметчика, имя
которого, к сожалению, осталось неизвестным. В самый
напряженный момент боя неприятельская конница не-
ожиданно, из леса, атаковала наши части во фланг. И
вдруг из окопов, где не должно было остаться ни одной
живой души, застрочил пулемет. Длинными очередями
невидимый издали пулеметчик сорвал атаку врага и
принудил его отступить.
Мне захотелось увидеть героя, лично поблагодарить
его. Объехав разрушенный снарядами блиндаж, я ока-
зался у пулемета и остановил коня. Намертво вцепив-
шись в рукоятки пулемета, в окровавленной одежде ле-
жал белокурый боец. Он погиб, спасая от гибели това-
рищей. Документов у пулеметчика не оказалось. В од-
ном из карманов брюк лежал кусочек ржаного черство-
го хлеба, завернутый в обрывок армейской газеты
«Красный кавалерист».
Так сражались и умирали конармейцы. О таких ге-
роях писали красные конники Николай Островский и
Всеволод Вишневский.
Неоценим вклад Первой Конной армии в общие уси-
лия советских войск на Польском фронте. Они вынудили
буржуазно-помещичью Польшу заключить мирный до-
говор на условиях менее выгодных, чем те, что ранее
предлагались Советским правительством. Помню, в 1934
году в руки мне попала немецкая газета «Милитер Во-
хенблат» со статьей немецкого офицера фон Фора. Он
писал: «По существу не было ни одного военачальника
(в мировую войну), который имел бы доктрину вожде-
ния больших масс конницы и который осмелился бы эту
доктрину применять. Единственный, который посмел, это
генерал русской кавалерии, без образования, вышедший
из рядовых, — генерал Буденный. Он достиг потрясаю-
щего успеха...»1.
Генералом я в то время не был, тут фон Фора напу-
тал, а вот насчет доктрины он прав — конармейцы били
врага по всем правилам революционного искусства.
После житомирского прорыва Конармия разгромила
киевскую группировку белополяков, а затем совместно
1 «Правда» от 24 февраля 1935 г.
20
с 45-й стрелковой дивизией и кавалерийской бригадой
Г. И. Котовского, развивая дальнейшее наступление, на-
несла ряд мощных ударов по противнику. Новоград-Во-
лынский, Ровно, Дубно, Кременец, Броды, Луцк, Львов—
вот этапы героического пути Конармии, ее трехмесячных
беспрерывных боев за Советскую Украину. Могучим та-
раном продвигалась красная конница на запад, взламы-
вая один за другим оборонительные рубежи белополяков
на реках Случь, Горынь, Стырь, Западный Буг...
Первая Конная нанесла противнику большой урон,
но и мы имели значительные потери. Тяжелой утратой
для всех нас была гибель талантливого кавалерийского
начальника, командира 2-й бригады 11-й кавдивизии Се-
мена Михайловича Патоличева, скромного, по-отечески
ласкового, но сурового к врагам. Я высоко ценил своего
тезку — так мы в шутку называли друг друга. Это был
храбрый человек, грамотный командир, всегда отлично
разрабатывавший операции, и поэтому его бригада была
ударной силой дивизии. Во всех боях С. М. Патоличев
в наступлении был первым. Однажды мы с М. И. Кали-
ниным объезжали части Первой Конной армии. Рядом с
командиром бригады С. М Патоличевым мы увидели
верхом на лошади в полной военной форме мальчугана
лет пятнадцати. Михаил Иванович спросил:
— Чей это мальчик? Неужели и он воюет?
Патоличев ответил:
— У меня их семеро, жена прибаливает, да и в на-
ших местах голодно, вот и приходится старшего возить
с собой.
Калинин участливо посмотрел на мальчика и сказал,
чтобы поберегли его.
— Мы за их будущее сражаемся, терпим лишения, —
и, посмотрев на Патоличева, добавил:
— И себя поберегите, вам детей растить.
Комбриг ответил:
— Мне нет еще и сорока лет, я хочу жить, но я хочу
жить в новом обществе, которое провозгласили больше-
вики, Ленин. За это будущее надо биться с врагом, и я
своей совестью не поступлюсь.
После гибели С. М. Патоличева в Реввоенсовет Кон-
армии пришел рапорт от начдива 11-й дивизии Ф. М. Мо-
розова. «В боях под г. Дубно, — писал он, — пал смер-
21
тыо доблестного революционера командир 2-й бригады
вверенной мне дивизии тов. Патоличев.
Происходящий из бедных крестьян Владимирской гу-
бернии тов. Патоличев оставил после себя ничем не обе-
спеченную семью из жены и семи человек детей, причем
старшему из них 15 лет.
Высоко ценя заслугу тов. Патоличева перед револю-
цией вообще и, в частности, перед 11-й кавдивизией,
прошу разрешения выдать его семье из сумм штадива
единовременное пособие в сумме двадцати тысяч руб-
лей».
К несчастью, в эти дни умерла жена комбрига Пато-
личева и дети остались круглыми сиротами. Мы решили
выдать семье Патоличева его трехмесячное жалование и,
кроме того, пособие в размере 15000 рублей из денег,
присланных трудящимися в подарок Конармии. Конар-
мейцы также собрали деньги для семьи героя, которые
и были отданы старшему сыну Д^ихаилу, который в со-
провождении боевого друга отца А. Гулякова выехал до-
мой.
Ныне один из сыновей героя, Николай Семенович
Патоличев — министр внешней торговли СССР.
Осенью 1920 года дивизии Конармии устремились на
Врангеля. 4 октября В. И. Ленин телеграфировал Рев-
военсовету Первой Конной армии: «Крайне важно изо
всех сил ускорить передвижение вашей армии на Юж*
фронт. Прошу принять для этого все меры, не останав-
ливаясь перед героическими. Телеграфируйте, что имен-
но делаете»1.
Владимиру Ильичу мы ответили следующей теле-
граммой:
«Предсовнаркома Ленину.
Сознавая всю важность настоящего момента для на-
несения противнику окончательного сокрушительного
удара, РВС Первой Конной армии принимает самые
чрезвычайные меры к ускорению сосредоточения армии
согласно приказу командъюжа».
Из Бердичева в район Берислава — расстояние в 700
километров — Конармия в короткий срок совершила
трудный марш. В пути приходилось вести бои с бан-
1 В. И. Ленин, Военная переписка (1917—1920), Госполитиз-
дат, 1943 г., стр. 109.
22
дами. 28 октября, переправившись через Днепр у
Берислава, с Каховского плацдарма полки армии устре-
мились в тыл врангелевским войскам. Пути отхода вра-
га в Крым были отрезаны. Тогда белогвардейцы обру-
шили на Конармию всю мощь своих главных сил. Вран-
гель бросил против красных конников бронепоезда, тан-
ки, самолеты и бронеотряды, кавалерийские соединения
и сильно вооруженную пехоту. Конармейцы сражались,
как подобает советским бойцам, — мужественно, стойко,
не щадя своей крови и самой жизни. Погибли начдив
11-й Ф. М. Морозов, комиссар дивизии П. В. Бахтуров,
комбриг Г. Г. Колпаков, многие командиры и военкомы
полков и эскадронов. Тяжело ранен был начдив 4-й
С. К. Тимошенко, командир бригады Б. С. Горбачев,
чуть не погиб в бою под Отрадой К. Е. Ворошилов.
Бойцы Первой Конной, принявшие на себя удар глав-
ных сил Врангеля, в этих жестоких боях покрыли себя
неувядаемой славой, а 6-й кавдивизии О. И. Городови-
кова было присвоено почетное наименование «Чонгар-
ской».
Ценою огромных потерь врагу удалось частично про-
сочиться в Крым, оставив в плену 20 тысяч солдат и
офицеров. Позже в своих мемуарах генерал Вран-
гель объяснял свое поражение тем, что «...к сожалению,
наступательный порыв войск был уже в значительной
степени утерян (Врангель имеет в виду разгром его
войск под Отрадой и Агайманамн — С. Б.). Не имея
тыла, окруженные врагом со всех сторон, потрясенные
жестокими испытаниями, войска дрались вяло. Сами
начальники не проявляли уже должной уверенности...».
Ничего не скажешь, откровенное признание своего
полного разгрома!
На многих фронтах действовала Первая Конная ар-
мия. Боевая летопись се — уже давняя история для на-
шей молодежи, а для ветеранов — это их жизнь, их соб-
ственные, пусть и далекие, но всегда памятные заботы
и тревоги, это рубцы от старых ран, пережитое ими не-
забываемое торжество побед, добытых в ратном труде.
Многое выпало на нашу долю.
Немало было у нас случаев, которые не забываются
всю жизнь. Вспоминаю такой эпизод. На подступах к
Воронежу, который был в то время захвачен бандами
Шкуро, по пути нашего движения от Воробьевки к Та-
23
ловой над колонной корпуса появился самолет. Нетруд-
но было определить, что самолет принадлежит белым,
так как ни в 8-й, ни в 10-й наших армиях авиации не
было. Самолет сделал вираж и стал кружить над колон-
нами дивизий.
Тотчас же было приказано опустить знамена и всем
махать шапками. Самолет еще больше снизился, сделал
разворот и пошел на посадку. Он не успел еще остано-
виться, как был окружен со всех сторон кавалеристами.
— Вы мамонтовцы?
— Да, мамонтовцы. Руки вверх!
На допросе было установлено, что летчик вылетел
из Воронежа с задачей — найти Мамонтова в треуголь-
нике Таловая — Бобров — Бутурлиновка и передать
ему приказ генерала Сидорина и письмо Шкуро.
Эти документы сослужили нам потом превеликую
помощь в разгроме белых.
Первая Конная армия с честью выполнила свой ре-
волюционный долг перед партией и народом. Централь-
ный Комитет ВКП(б) в день 15-летия со дня создания
Конармии в своем приветствии писал: «Вдохновляемая
нашей партией, под руководством товарищей Ворошило-
ва и Буденного, Первая Конная армия покрыла себя не-
увядаемой славой, боевыми действиями на Южном и
Польском фронтах и под Перекопом вписала блестящие
страницы в историю гражданской войны и Красной Ар-
мии.
Революционное могущество и отвага бойцов Первой
Конной навсегда должны остаться примером для моло-
дых поколений бойцов, защитников нашей великой Ро-
дины»1.
Первая Конная армия была грозой для врагов. Она
не знала поражений, хотя большей частью вела бои с
численно превосходящим, хорошо вооруженным против-
ником. Почему Первая Конная, во главе которой стояли
командиры, вышедшие из трудового народа, била и об-
ращала в бегство войска, предводительствуемые опыт-
ными в военном деле генералами, которые люто ненави-
дели Советскую власть? Даже самые объективные бур-
жуазные историки тщетно ломали себе голову, пытаясь
понять, в чем была сила Красной Армии, в чем секрет
1 «Правда» от 24 февраля 1935 г.
24
неизменных успехов и побед Первой Конной. А секрет
был прост: Первая Конная армия, как и все другие со-
единения Красной Армии, являлась подлинно народной
армией. Ее основу составляли добровольцы. В ее рядах
сражались лучшие представители рабочих и крестьян,
которым дорога была родная Советская власть, и ради
ее торжества они не жалели своей жизни. А народная
армия, вооруженная идеями Коммунистической партии,
борющаяся за справедливое дело, непобедима. Это дока-
зала история гражданской войны, это доказал исход Ве-
ликой Отечественной войны.
Цементировали ряды Красной Армии коммунисты,
которых партия, Центральный Комитет регулярно на-
правляли и в Конармию. Живым словом и личным при-
мером они сплачивали ряды бойцов, делали их сильны-
ми духом, отважными и непобедимыми в бою. Комисса-
ры полков, бригад и дивизий, коммунисты — посланцы
партии — были костяком армии. В. И. Ленин, проявляв-
ший неустанную заботу о Первой Конной армии, в бесе-
дах со мной и К. Е. Ворошиловым не раз подчеркивал,
чтобы в своей работе мы опирались на коммунистов.
Партия пользовалась огромным авторитетом в армии.
Однажды к Е. А. Щаденко явился целый эскадрон
бойцов.
— В чем дело? — спросил их Щаденко.
— Записывайте нас в партию, — ответил за всех ко-
мандир эскадрона.
— Как так — записывать? Вы же командир и долж-
ны знать, что в партию принимают не группами, а инди-
видуально.
—' Я-то знаю. Но бойцы так постановили. Говорят, в
атаку ходим сообща, все боремся за Советскую власть,
следуем за товарищем Лениным и партийным Реввоен-
советом, так и в коммунисты вместе пойдем.
—• Это похвально, что все желаете вступить в пар-
тию, — ответил Щаденко, — но записывать вас в ком-
мунисты не имею права. Подавайте каждый заявление в
полковую ячейку.
Этот эпизод весьма показателен: каждый боец бес-
предельно верил партии, доверял ей свою жизнь. Число
коммунистов у нас в армии непрерывно росло. Если на
1 марта 1920 года в Конармии их было 1300 человек, то
к 15 мая того же года (мы шли тогда на Польский
25
фронт) их стало 3399. Число командиров-коммунистов
увеличилось в четыре раза.
Конармейцы не только сражались с врагом, но и по-
могали населению освобожденных районов налаживать
жизнь, укреплять на местах Советскую власть. После
разгрома Врангеля Конармия ликвидировала многочис-
ленные банды Махно,” а когда утихли бои, помогла кре-
стьянам-беднякам сеять. Конармейцы потрудились на
славу: засеяли тридцать тысяч гектаров земли, перевез-
ли семнадцать тысяч пудов семенного зерна. Работало
на полях десять тысяч лошадей. Трудящиеся Екатери-
нославской губернии (ныне Днепропетровская обл.) на-
градили конармейцев за трудовые подвиги Красным
знаменем. Однажды в Реввоенсовет пришла целая деле-
гация крестьян-бедняков — они принесли нам хлеб с
солью. Руководитель делегации, бородатый мужик, с
волнением сказал:
— Наше крестьянское спасибо вам, товарищи Бу-
денный и Ворошилов. Славные у вас бойцы, они помог-
ли нам засеять поля. И лошадей давали, и сами рабо-
тали. Уж мы, крестьяне, в долгу не останемся. Вы уж
поверьте, — и вручил нам хлеб с солью.
— За хлеб и соль наше красноармейское вам спа-
сибо, — сказал Климент Ефремович. — А вот насчет
долга уточняю — вы ничего нам не должны, товарищи.
Армия у нас народная, охраняет интересы всего народа,
и мы горды, что помогли посеять хлеб...
Мы безмерно были счастливы тем, что Конармия
всегда ощущала внимание и заботу В. И. Ленина. В са-
мые трудные минуты, когда дело касалось Конармии, я
обращался к Ленину. Об этом подробно рассказываю в
последующих главах.
Могущество Конармии заключалось также в револю-
ционном методе ее боевых операций. В самой основе
создания столь мощного кавалерийского объединения, не
имевшего прецедента в истории конницы, была заложе-
на смелая революционная идея — превратить конницу
в орудие осуществления больших оперативно-стратегиче-
ских задач. Первая Конная, как правило, включалась в
состав тех фронтов, которые в определенный момент яв-
лялись решающими. А в составе фронта была главной
ударной силой. Все бои она вела в основном самостоя-
тельно, руководствуясь интересами фронта в целом. Мы
26
всегда искали главного противника. Гибко маневрируя,
полки и бригады били врага по частям, стремясь в пер-
вую очередь уничтожить важнейшего и опаснейшего в
данный момент противника. Все наши операции — на-
ступательные. Оборона применялась только отдельными
частями и то для обеспечения удара главными силами.
Все бои, как правило, были обеспечены быстрым, гибким
и умелым маневром. Широкая маневренность обеспечи-
вала успех операции. Первой Конной был присущ обще-
войсковой характер боя. Она впитала в себя всю воз-
можную по тем временам технику и широко ее исполь-
зовала. Стрелковые дивизии, которые нередко придава-
лись Конной армии, служили для конницы как ось ма-
невра. Конармейские части действовали очень гибко,
сочетая действия в конном и пешем строю.
Боевой опыт Первой Конной, обогативший советскую
военную науку, был взят на вооружение Советской Ар-
мией, применялся и в Великую Отечественную войну.
Многие смелые операции против немецко-фашистских
захватчиков проводились советским командованием с
участием крупных конно-механизированных соединений.
Первая Конная явилась своеобразной школой ко-
мандного состава. В ее рядах выросли такие военачаль-
ники, прославившие себя в годы минувшей войны, как
маршалы Советского Союза А. А. Гречко, К. А. Мерец-
ков, К. К. Рокоссовский, А. И. Еременко, С. К. Тимо-
шенко, К. С. Москаленко; маршалы бронетанковых
войск П. С. Рыбалко, С. В. Богданов, М. Е. Катуков;
главный маршал авиации П. Ф. Жигарев; маршал войск
связи А. И. Леонов, генералы армии И. В. Тюленев, А. 'Г.
Стученко, Д. Д. Лелюшенко; генерал-полковники О. И.
Городовиков, Я. Т. Черевиченко и др. Из числа бывших
кавалеристов ряд маршалов занимал высокие посты ми-
нистров Обороны СССР. Бывший конармеец Е. П. Слав-
ский стал министром СССР, А. Л. Минц—академик, Ге-
рой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и
дважды Государственной премий. Крупнейшими учены-
ми в области медицины стали академики И. А. Кассир-
ский, Н. М. Шпайер, В. М. Вадимов. Здесь, разумеется,
перечислена только небольшая часть моих товарищей.
Все они гордятся тем, что сражались в годы граждан-
ской войны за власть Советов, прошли немало фронто-
вых дорог в рядах Первой Конной.
27
Все, что сделано Красной Армией на фронтах граж-
данской войны, вошло золотой страницей в боевую ле-
топись советского народа и его доблестных Вооружен-
ных Сил. Буржуазные фальсификаторы истории еще до
сих пор пытаются умалить ее исторические победы, стре-
мясь обелить белогвардейских генералов Деникина,
Врангеля и т. п., представить их как «спасителей Рос-
сии». Нет, не удастся буржуазным писакам хоть в ка-
кой-то мере развенчать ореол революционной славы
Красной Армии, в ее рядах и Первой Конной. Она верой
и правдой служила делу революции. И я горжусь тем,
что мне, командарму, вместе с рядовыми бойцами дове-
лось пройти тяжелый и суровый путь побед.
Прошли годы, а перед моим мысленным взором мчат-
ся лихие эскадроны, всхрапывают боевые кони, сверка-
ют острые клинки в крепких руках конармейцев. И в
стройных рядах бойцов — совсем молодые ребята в
краснозвездных шлемах, в заломленных на затылок ку-
банках, с обветренными и опаленными пороховым дымом
лицами.
Их было много, пожалуй, больше половины состава
армии. И все добровольцы. У одних дорога в Конармию
прошла через райкомы комсомола — те, что в час смер-
тельной опасности, грозившей Советской Республике, от-
правляли молодежь в бой, вывешивая на дверях газет-
ный лист с наскоро начертанными словами: «Райком за-
крыт, все ушли на фронт». Другие пришли в конницу с
отцами и старшими братьями из станиц и хуторов Дона
и Кубани, из сел Ставрополья, где создавались первые
кавалерийские отряды, ставшие ядром Конармии. У нас
были целые семьи. Сохранился интересный документ.
Вот он.
«Командиру Конного корпуса тов. БУДЕННОМУ
1920 года 20 мая.
Гражданина О. В. Сальского округа,
ст. Платоновской, хутора Мокр. Эльмуты
Герасим Авксентьевич Катькалов
ПРОШЕНИЕ
От роду мне уже 65 лет, со дня гражданской войны,
т. е. революции осмеливаюсь прямо сказать я принял
большевистскую программу, за которую все свои силы
надрывая старался внушить все семейство в особенно-
28
сти сынов, которых у меня семь душ. За вышеуказанную
программу против буржуазного класса и благодаря мо-
ему старанию и послушанию детей, со дня гражданской
войны сражаются все 7 против кадетских банд в рядах
Красной Армии с 1918 г. марта м-ца и по настоящее вре-
мя состоят во вверенном вам конкорпусе.
При Первой Конармии 29 полку Иван и Максим Ге-
расимовичи Катькаловы в 4-й дивизии Василий Гераси-
мович Катькалов и Андрей Семенович Минаев, при 2-й
батарее Александр Герасимович Катькалов при 20-й
Афанасий Герасимович Катькалов и Петр Герасимович
Катькалов при 4-й дивизии.
Все вышеозначенные без отлучки находятся во вве-
ренном вам конкорпусе и со дня вышеуказанного месяца
и года я стар и дряхл скитался везде и сквозь в глубо-
ком тылу без никакого пристанища, оборванный и голод-
ный, а в настоящее время меня замучила нужда и я как
старый революционер, беру на себя революционное пят-
но и осмеливаюсь письменно обратиться к вам тов. Бу-
денный с большой просьбой об отпуске для работы и
присмотром за мной из семи сынов одного Ивана Гера-
симовича Катькалова, так как он еще на германской
войне два раза ранен и имел чистую отставку при сви-
детельствовании большевистских врачей которых он по-
терял и ввиду этого я (пропуск) одного только его про-
сить.
На вышеизложенную мою просьбу прошу не отказать
и обратить хоть маленькое внимание на мою старость
и бесприютность хотя на малое время.
К сему гражданин Герасим Катькалов.
РЕЗОЛЮЦИЯ:
Начдиву 4-й кав.
Ввиду участия в боях против врагов рабочих и кре-
стьян 7 душ сыновей старого социалиста т. Катькалова,
следует одного из братьев Ивана Катькалова освободить
от службы для поддержки больного старика.
Реввоенсовет: ВОРОШИЛОВ
БУДЕННЫЙ
24 июля 20 г.»1
1 В письме сохранена орфография автора.
29
День ото дня росла и закалялась в битвах красная
конница, впитывала в себя новые пополнения революци-
онных бойцов Москвы и Петрограда, Воронежа и Ивано-
во-Вознесенска, Тулы и Царицына, Донбасса, Урала, Си-
бири и Прибалтики. Казалось, не существовало таких
уголков в России, откуда бы не пришли в Конную ар-
мию молодые бойцы. Больше того, это была поистине
интернациональная армия. Громкая слава конармейцев
будто магнит притягивала пылкие сердца и горячие го-
ловы юношей и девушек. Все стремились в красные кон-
ники. Но не так просто было попасть в их орлиную стаю.
Требовались хороший конь, седло и шашка, отменное
мужество и кавалерийская сноровка. Помню, выступая
перед добровольцами, я говорил:
— У нас закон такой — идти вперед, не озираясь по
сторонам. А кто повернет назад, кто будет разводить па-
нику, тому несдобровать. Нам нужны герои, беззаветно
преданные революции.
В коннице трусов терпеть не могли. Отбирались са-
мые бесстрашные, готовые отдать свою жизнь за побе-
ду трудящихся. В 1918 году, когда я еще командовал эс-
кадроном, нас окружили белоказаки. Надо было разве-
дать пути выхода из ловушки. Сделать это вызвался мо-
лодой боец, бывший моряк Денис Ничипуренко.
— Если не вернусь из хутора, значит, там белые.
И уехал. В хуторе оказались белогвардейцы. Они, за-
таившись, поджидали нас, установив пулеметы на кры-
шах домов. Денис дал нам об этом знать, но сам был
схвачен. Белоказаки начали пытать бойца: прижигали
ему нос и уши, вырезали вокруг головы полоску кожи
в виде матросской ленточки. Они хотели узнать, сколько
мы имеем бойцов и оружия. Ничипуренко упорно мол-
чал. Озверевшие белобандиты повесили истерзанного
Дениса за ноги, а затем бросили в старый колодец. Ны-
не там стоит постамент с надписью: «Замученному бело-
гвардейцами Денису Павловичу Ничипуренко. 1918 год,
20 апреля».
Места павших героев занимали новые бойцы.
Но не только рядовые конармейцы бесстрашно сра-
жались за Родину, показывали образцы мужества и ге-
ройства. Командиры полков, бригад и начдивы, как го-
ворится, шли в самое пекло, если этого требовала обста-
новка боя. Не могу не сказать о Климента Ефремовиче
30
Ворошилове. Он был моим самым близким другом, по-
литическим наставником. Для меня совместная работа с
Климентом Ефремовичем явилась большой партийной
и политической школой. Ворошилов отличался огром-
ной личной храбростью. Полководец, он вместе с рядо-
выми бойцами не раз ходил в атаку, участвовал в шты-
ковых боях, водил конные полки и всегда выигрывал
схватку.
Помню, в конце октября 1920 года, когда Конармия
вела ожесточенные бои в Северной Таврии с войсками
Врангеля, под Отрадой Ворошилов повел в атаку бой-
цов и чуть было сам не погиб: вражеская пика застряла
в бурке. Стремительной атакой белогвардейцы были смя-
ты. После боя говорю Ворошилову:
— Зря вы, Климент Ефремович, рванулись... Пуля-
то не разбирает, командарм или рядовой, всех валит
с ног. Рискуете...
Он улыбнулся:
— Не могу же я посылать бойцов в бой, а сам на-
блюдать за пулями, куда летят. Все мы, Семен Михай-
лович, бойцы партии.
Люди у нас в Конармии были поистине храбрецы. В
двадцать с небольшим лет Семен Тимошенко, ныне Мар-
шал Советского Союза, командовал дивизией, будущий
маршал бронетанковых войск Семен Рыбалко был ко-
миссаром бригады, а его ровесник Петр Случевский воз-
главлял политотдел соединения Александра Пархомен”
ко. Смелые, находчивые, идейно воспитанные коммуни-
сты, они становились командирами взводов, эскадронов
и полков, творцами новой тактики. Вот почему в начале
1919 года наша четырехполковая дивизия за какие-ни-
будь полмесяца разгромила под Царицыном 23 полка
пехоты и конницы армии Краснова. Здесь же несколь-
ко позже наш конный корпус в составе 4-й и 6-й кав-
дивизий нанес жестокое поражение объединенным си-
лам трех корпусов генерала Врангеля.
Красные конники неизменно побеждали в два-три ра-
за превосходящие их по численности силы врага. А нуж-
но сказать, что приходилось драться с очень опытными
и стойкими частями белых. Так, на Дону, у станицы Ка-
занской, наши полки сразились с частями генерала Ар-
бузова, состоявшими сплошь из офицеров. Белогвардей-
цы бились до последнего патрона, в плен не сдавались.
31
и были все вырублены. Страшную картину представляло
поле этой жестокой сечи. Кругом трупы, исковерканные
пулеметы и винтовки, два знамени с царскими гербами.
Рядом с ними, у грузного тела генерала Арбузова, сидел,
вытирая рукавом пот с уставшего лица, Олеко Дундич—
человек-легенда. Он тогда командовал Образцовым ка-
валерийским дивизионом—нашей отборной конной гвар-
дией.
★ ★ ★
На всех фронтах гражданской войны белогвардейцы
и интервенты потерпели жестокое поражение. Многие
деятели буржуазного мира считали это непостижимым
чудом. Голодные, плохо вооруженные люди победили сы-
тых, хорошо обученных и вооруженных до зубов вояк.
В этом нет никакого чуда: наш народ сражался за свою
свободу и независимость.
Тесная связь революционной армии с народом — од-
на из характерных ее особенностей, важнейший источ-
ник могущества и непобедимости нашей армии, ее пре-
восходства над армиями капиталистических государств.
Основным источником победы Советского государст-
ва над объединенными силами внешней и внутренней
контрреволюции являлась организующая и направляю-
щая роль Коммунистической партии и ее вождя В. И. Ле-
нина. Партия мобилизовала все силы народа на разгром
врага. Под руководством ЦК партии вырабатывались
планы вооруженной борьбы, координировались действия
фронтов, решались вопросы подготовки резервов.
Партия направляла в армию свои лучшие кадры. Ее
сыны сражались в первых рядах борцов за власть Со-
ветов. К концу гражданской войны в армии находилось
300 тысяч коммунистов, т. е. половина всего состава
партии. Командиры, политорганы, комиссары цементи-
ровали ряды армии и флота, сплачивали личный состав,
воспитывали его в духе марксистско-ленинских идей, в
духе преданности делу Великого Октября.
Великий Ленин был душой обороны страны, вождем
Красной Армии, организатором и вдохновителем всех
побед над врагами социалистического Отечества.
В годы второй мировой войны наши Вооруженные
Силы еще раз доказали верность своей Родине, великим
завоеваниям Октября. Эта война была самым тяжким
32
испытанием, которое выпало на долю советского народа
и его армии. Преодолев все невзгоды, Вооруженные Си-
лы нашей Родины в жестоких битвах повергли в прах
войска германского фашизма, а затем молниеносными
ударами нанесли поражение Квантунской армии импе-
риалистической Японии. Они отстояли свободу и незави-
симость социалистического Отечества, достойно выпол-
нили свою освободительную миссию, свой интернацио-
нальный долг.
В годы Великой Отечественной войны против немец-
ко-фашистских захватчиков наши Вооруженные Силы
широко использовали и опыт гражданской войны. Боль-
ше того, свою боевую славу многие ветераны граждан-
ской войны приумножили и в Великой Отечественной
войне.
Прошло свыше пяти десятилетий. Армия и флот, зака-
ленные в горниле сражений с многочисленными врагами
Советской Родины, увенчанные лаврами побед в битвах
гражданской и Великой Отечественной войн, ныне вы-
росли в могучую и несокрушимую силу, надежно обере-
гающую Отчизну, безопасность народов социалистиче-
ских стран, дело мира во всем мире.
Нам, ветеранам, приятно и радостно сознавать, что
солдаты, офицеры и генералы Советских Вооруженных
Сил свято хранят и умножают боевые традиции, что в
них живет тот же революционный дух, та же беззавет-
ная преданность народу, великому делу коммунизма, то
же стремление к подвигу во имя социалистической Ро-
дины.
Могучее и грозное оружие находится в надежных ру-
ках. Партия воспитывает личный состав армии и флота
в духе постоянной боевой готовности, развивает у воинов
стремление неустанно совершенствовать свою боевую
выучку.
Вспоминая прошлое, мы отдаем дань глубокого ува-
жения тем, кто сложил свои головы за дело революции,
кто во имя светлого будущего не жалел жизни, чтобы
обеспечить победу над многочисленными врагами нашей
Родины. Мы вновь и вновь обращаем свой взор к само-
му дорогому для нас имени — к Ильичу, под мудрым
руководством которого были заложены основы Совет-
ского государства, нашей Красной Армии и Военно-Мор-
ского Флота и достигнуты победы.
33
Глава
вторая
«Я ЛЮБЛЮ КОННУЮ АРМИЮ,
НО ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЛЮБЛЮ
РЕВОЛЮЦИЮ...»
К весне 1920 года положе-
ние молодой Советской Республики несколько упрочи-
лось. Разгром отборных войск генерала Деникина дал
возможность Красной Армии ликвидировать другие
звенья контрреволюционного кольца вокруг Советской
страны. Пусть только империалисты еще попробуют
войной испытать силу революционной России, говорил
Владимир Ильич Ленин, их постигнет та же судьба, что
и Колчака, и Юденича, и Деникина. Теперь всем было
ясно, что попытки империалистов вооруженным путем
уничтожить Советскую власть потерпели крах.
Поражение врагов на Южном фронте дало возмож-
ность завершить ликвидацию фронтов в Туркестане.
Первая Конная армия в эти весенние дни также ус-
пешно провела боевые операции. Преследуя остатки де-
никинских войск, мы достигли казачьих станиц южнее и
юго-западнее Майкопа. В Майкопе меня и застала теле-
грамма Реввоенсовета Кавказского фронта. М. Н. Туха-
чевский и Г. К. Орджоникидзе сообщали, что мне и Во-
рошилову приказано прибыть в Москву.
Я радовался поездке: встречусь с Лениным. Это была
моя давняя мечта. Завидовал Ворошилову, которому еще
в 1906 году довелось близко познакомиться с Лениным.
Тогда еще совсем молодой рабочий-большевик Климент
Ефремович был избран делегатом IV (Объединительно-
го) съезда партии от «Донецкого Союза». Приехав в Пи-
тер, Ворошилов направился в издательство «Вперед»,
которым тогда руководил В. Д. Бонч-Бруевич. В одной
из комнат издательства Ленин проводил совещание с
делегатами, прибывшими на съезд партии. Ворошилов
тогда рассказывал Владимиру Ильичу о составе луган-
ской партийной организации, о том, как трудятся ра-
бочие, как ведут революционную борьбу, о горловском
34
восстании, где хорошо проявили себя рабочие боевых
дружин.
В долгие зимние вечера, в перерывах между боями,
у нас в штабе не раз завязывались задушевные беседы.
Мы мечтали о том, когда, наконец, закончится война и
мы сможехм взяться за мирное строительство. Однако
неизменно беседы завершались думами о Ленине,
об этом величайшем мыслителе, вожде революции, са-
мом близком друге всех угнетенных народов мира. И ко-
гда заходил такой разговор, я просил Климента Ефре-
мовича как можно больше рассказать о Ленине. Воро-
шилов усаживался поудобнее и рассказывал о нем, рас-
сказывал с какой-то подкупающей задушевностью, и
мы, слушавшие его, невольно завидовали Клименту Еф-
ремовичу. Каждому из нас самому хотелось быстрее
увидеть Ильича.
— Владимир Ильич, — говорил Ворошилов, — са-
мый простой человек. Энергичный, живой, внимательно
слушает тебя, не перебивает. Побеседуешь с ним — и
будто сил прибавится. Сила его разума поражает. Гово-
рит с тобой просто, без всякой учености, но мысли глу-
бокие, и вся его забота — о трудовом человеке.
Потом вдруг Ворошилов спохватывался:
— Нет, Семен Михайлович, о Ленине не так просто
рассказывать. Не умею. Тут самому увидеть и послу-
шать его надо.
А сейчас, когда мы получили телеграмму о поездке
в Москву, Ворошилов дружески тронул меня за плечо:
— Ну, кажется, и тебе на этот раз повезет. На съез-
де будет Ленин.
— Так ведь мы не делегаты, — возразил я.
Ворошилов улыбнулся:
Приедем — будем гостями. Я уверен, что нас тоже
пригласят на съезд.
«Что я за командарм, если до сих пор не увиделся с
Лениным? — мысленно попрекал я себя.—Нет, надо уви-
деть Владимира Ильича. Письмо ему писал, поддержал
он меня в одном важном деле, а вот свидеться с вождем
не удалось».
Ленин... Это имя было свято для каждого из нас,
и все то, что касалось вождя пролетарской революции,
никого не оставляло равнодушным. Красным бойцам хо-
телось больше узнать о нем. Нечто подобное испытывал
35
й я. Правда, от большевиков-революционеров я уже не-
много знал о Ленине, но никогда его не видел и не слы-
шал. \
Имя Ленина было на устах каждого бойца. Неволь-
но мне вспоминается лето грозного 1918 года. Мы тогда
пробивались с отрядами на север, к Царицыну. Со всех
сторон на нас наседали озверевшие белоказаки, они не
щадили ни старых, ни молодых и даже детей. А если к
ним попадали в плен наши бойцы, они сразу уничтожали
их. Нам было очень тяжело. Тифозные больные и ране-
ные стонали на тряских скрипучих повозках, душеразди-
рающе кричали измученные голодом, жаждой и страхом
дети; задыхаясь едкой пылью, кашляли и ругались ста-
рики; прижимая к высохшим грудям умирающих мла-
денцев, в отчаянии проклинали судьбу женщины. Все это
было страшным кошмаром. Но когда под Царицыном до
нас дошла весть о злодейском покушении эсерки Каплан
на жизнь В. И. Ленина, люди, казалось, забыли свое бед-
ственное положение. Для них жизнь Ильича была доро-
же собственной, тревога за В. И. Ленина оттеснила на
второй план все страдания и муки. Бойцы потребовали
подробного отчета о покушении на В. И. Ленина и по-
становили послать делегацию в Царицын. Вскоре из
штаба 10-й армии привезли «Правду», поместившую
бюллетень о состоянии здоровья Владимира Ильича. Ко-
миссар прочитал сообщение. Несколько минут длилось
гнетущее молчание. Люди оцепенели от боли в сердце.
Потом тишина взорвалась сотнями возмущенных голо-
сов. Плакали, грозили сжатыми кулаками, потрясали
оружием, сыпали проклятиями и успокоились лишь тог-
да, когда осознали, что Ильич жив, что Ильич будет
жить.
Когда в армию приезжал кто-либо из центра, его
сразу забрасывали вопросами, и главным из них был:
«Как там, Ленин?» Почему так — нетрудно ответить:
имя Владимира Ильича олицетворяли с революцией, ему
доверяли самые сокровенные мысли, с его име-
нем связывали все свои надежды на мирную, свободную
от рабства и эксплуатации трудовую жизнь.
В ноябре 1919 года, когда я командовал Конным кор-
пусом, у нас приключился такой эпизод. После взятия
нами Воронежа дивизии корпуса продолжали наступать
в сторону Касторной. 3 ноября 4-я и 6-я дивизии кор-
36
В. II. Ленин в рабочем кабинете
в Кремле, октябрь 1918 года
пуса оставались в районе Меловатка — Стар — Веду-
га — Гнилуша и вели разведку противника. 11-я диви-
зия была еще на подходе к Землянску. Однажды утром
я собрался поехать в 4-ю дивизию, чтобы обсудить с ее
начальником Окой Ивановичем Городовиковым некото-
рые вопросы наших дальнейших действий (штаб корпу-
са тогда помещался в селе Стадница). Неожиданно ко
мне в штаб явился боец и доложил о том, что разъезд
второй бригады 6-й дивизии захватил в плен двух бур-
жуев.
— Буржуев? — переспросил я.
— А может, купцы, — улыбнулся боец. — Бежали
с Воронежа к белым, так мы их придержали. Чудные
какие-то. Вас требуют, товарищ командир корпуса. Го-
ворят, веди к самому Буденному.
— Кто такие? — вновь спрашиваю бойца, а сам са-
жусь к столу. — Буржуи?
37
— А может, купцы! — вновь улыбался боец. — Хит-
рющие, видать. Один называет себя председателем Рос-
сии, а другой — председателем Украины. Всю дорогу
нас агитировали. А чтоб мы поверили им, стали про то-
варища Ленина рассказывать. Один, который пониже
ростом да с бородой, уверяет, что с товарищем Лениным
работает, там, в Москве.
Меня такой доклад заинтересовал. Обычно, если к
нам кто ехал из центра, нас предупреждали, и мы о та-
ких людях информировали бойцов. А тут — председа-
тели, да еще сразу два.
— Давай-ка купцов сюда, разберемся.
Задержанных ввели. Меня удивило, что они были
одеты в длиннополые, купеческого пошива шубы. Чело-
век с остренькой бородкой снял запотевшие очки, про-
тер их кончиком шарфа и, подав свои документы комис-
сару Кивгеле, посмотрел на меня пристальным, изучаю-
щим взглядом. Комиссар торопливо подскочил ко мне
и молча указал на подпись в мандате — Ульянов (Ле-
нин).
«Вот тебе и купцы», — подумал я и пригласил гостей
присесть с дороги. Это были Председатель ВЦИК
РСФСР Михаил Иванович Калинин и Председатель
ЦИК УССР Григорий Иванович Петровский.
Я представился гостям и просил их извинить за
столь нелюбезный прием.
— Ничего, ничего, — сказал, дружелюбно улыбаясь,
Михаил Иванович. — Теперь мы с Григорием Иванови-
чем спасены и от мороза и от молодцов. Снимай, гово-
рят, шубы, хватит, погрелись, а на тот свет и голых при-
нимают. Я-то замерз совсем, — смеется Михаил Ивано-
вич, — а вот Григорий Иванович показывает одному
мандат: читай, мол, сам Ленин подписал. А тот говорит:
«Ты, буржуй, товарища Ленина не марай, читать я не
умею, а вас, таких угнетателей, не впервой вижу». Вто-
рой боец говорит: «Чего рассуждать, давай кончать с
этой контрой, а то от своих отстанем». Нет, — говорю —
братцы, — расстрелять вы нас всегда успеете. Везите
к Буденному, он разберется, кто мы такие.
Я еще раз попросил Калинина извинить меня.
— Не думал, что так получится. Виновные будут
строго наказаны.
38
— Нет, нет, дорогой мой, — горячо возразил Миха-
ил Иванович. — Мы сами во всем виноваты. Понесло же
нас из Воронежа к вам без охраны. Мы этих бойцов
должны еще благодарить. В такую-то погоду и к белым
не мудрено попасть и попали бы, если бы не подвернул-
ся ваш разъезд.
Дорогих гостей мы угощали горячим чаем, по тако-
му торжественному случаю дали им по чарке водки. Ми-
хаил Иванович и Григорий Иванович основательно про-
зябли, и погреться им было кстати.
Потом завязалась дружеская беседа. Калинин рас-
сказал нам о положении в республике — разруха, голод,
топлива нет, керосина нет, спичек и то нет. Как бы в
подтверждение сказанного он за чаем вытащил из кар-
мана три черных сухарика и кусочек сахара, аккуратно
завернутые в обрывок газеты.
— Да, нам тяжело. И все же, — продолжал Михаил
Иванович, — наши рабочие и революционные крестьяне
полны решимости отстоять свою власть Советов. Именно
свою, в этом все твердо убеждены, поэтому и будут бо-
роться до победы. Й мы вот с Григорием Ивановичем
приехали к вам, чтобы еще раз убедиться в этом. Много
слышали о вашем корпусе и не вытерпели, приехали по-
смотреть.
Гости побывали в бригадах, поговорили по душам с
бойцами и снова вернулись в штаб.
— Настоящие герои у вас, Семен Л4ихайлович, —
сказал Калинин. — Они любого врага одолеют.
— Не жалуюсь, бойцы — кремень, — согласился я
и после паузы спросил:
— Ну, а как там товарищ Ленин?
— Он рад, что с победой под Воронежем Деникину
теперь не удастся продолжить наступление. Просил от
имени ЦК партии поблагодарить бойцов корпуса и вас
лично за боевые успехи.
— Спасибо, для нас похвала Ильича дорога серд-
цу, — сказал я.
В честь победы и взятия Воронежа я сфотографиро-
вался. У меня мелькнула мысль: «А что если подарить
свою карточку Ленину?». Мигом достал из сумки фото-
карточку, взял синий карандаш и подписал ее.
— Что у вас там, Семен Михайлович? — спросил Ка-
линин, не догадываясь о моей задумке.
39
Я протянул Михаилу Ивановичу свою карточку.
— Пожалуйста, если это вас не затруднит, передай-
те товарищу Ленину.
Сказал это, а сам подумал: «А не рассердится ли
Владимир Ильич». Высказал свою мысль вслух. Кали-
нин успокоил меня:
— Владимир Ильич рад будет познакомиться с ва-
ми заочно. Кстати, о вас я ему уже рассказывал. Гово-
рит, очень интересная фигура, Буденный. Это настоящий
красный командир.
Потом стало известно, что мою просьбу Калинин вьи
полнил. И сейчас в комнате Ленина в Кремле на пись-
менном столе лежит небольшой, пожелтевший от време-
ни снимок — я в полной военной форме. Это та самая
фотография... На обороте надпись: «Тов. Ленину — ком.
конкорп. Буденный. 28/Х1».
Недавно я вновь посетил кабинет Ильича, где. был
более сорока лет назад. Долго смотрел на свою фотогра-
фию и удивлялся, как это она уцелела.
Но вернемся к тем памятным дням.
ВсехМ бойцам было дорого мудрое ленинское слово.
«Правду» со статьей или речью В. И. Ленина читали и
перечитывали, берегли не меньше чем винтовку. Часто
приходилось наблюдать, как неграмотный красноармеец
протягивал аккуратно разглаженный газетный лист гра-
мотному бойцу и говорил:
— А ну-ка, брат, прочитай еще раз — сам Ленин пи-
шет...
В тяжелые минуты, когда дело касалось «красной кон-
ницы и надо было принимать важное решение, я всегда
обращался к Ильичу, потому что для нас он был учите-
лем и отцом нашей революции, человеком, способным
больше других не только понять сердце и душу револю-
ционного солдата, но и оказать всемерную помощь и
поддержку.
Так было в феврале 1920 года. Месяцем раньше, в
январе, Первая Конная армия с боями взяла Ростов.
Командующий Кавказским фронтом Шорин отдал при-
каз с ходу занять Батайск. Нам предстояло нанести
удар в лоб главным силам противника, сосредоточенным
в Батайске и Ольгинской. Однако после оценки обста-
новки мы пришли к выводу, что наносить удар в лоб
нецелесообразно, ибо при форсировании Дона армия по-
до
К. Н. Ворошилов и С. М. Буденный
перед встречей с В. II. Лениным
в 1920 году
падет в болотистую местность, и конники понесут боль-
шие потери; противник имел возможность бить по на-
шим частям из орудий и пулеметов прямой наводкой.
Конная армия лишалась своего главного качества —
подвижности и маневра. Дело ухудшалось еще и тем,
что в этом районе поймы рек Дона и Койсуг, отделяв-
шие нас от Ольгинской и Батайска, были затоплены
водой и покрыты тонким слоем льда. Попытались было
возразить, но Шорин был неумолим — наступать! Кон-
армия понесла большие потери: мы действовали в край-
не невыгодных для конницы условиях против превосхо-
дящих по численности вражеских сил. У белых было до
15 тысяч сабель и 10 тысяч штыков, они занимали хо-
рошую для обороны местность.
— Вот что, Климент Ефремович, — сказал я Воро-
шилову, — не могу видеть, как гибнут люди. Мои лю-
бимые конармейцы гибнут. Давай обратимся по прямо-
му проводу к Шорину? Ведь это же преступление посы-
лать бойцов на смерть, когда обстановка вынуждает
нас действовать по-другому.
— Да, ты прав. Давай!
Немедленно связались с командующим фронтом, до-
ложили обо всем, как есть, попросили Шорина отменить
его приказ на атаку Батайска со стороны Ростова. Еще
раньше мы предложили Шорину перебросить Конармию
в район станицы Константиновской, переправиться там
на левый берег реки Дон, форсированным маршем по-
вести наступление на юго-запад, уничтожая все на сво-
ем пути. Однако наш план не был принят. В разговоре
по прямому проводу Шорин даже допустил оскорби-
тельные выражения в адрес Конармии.
У нас не оставалось другого выхода, как прекратить
бесцельные атаки. Реввоенсовет Конармии 22 января
отдал приказ отвести все части за Дон, а на другой день
утром мы послали телеграмму И. В. Сталину и предсе-
дателю Реввоенсовета республики Троцкому1. Доложив
создавшуюся обстановку, мы заверяли, что наш план —
1 Как позже я узнал, получив телеграмму Реввоенсовета Кон-
армии, Троцкий сказал примерно следующее: «По-моему, 1.1!орин
прав, нам надо его поддержать. Буденный что-то бунтует, парти-
занщину разводит». Однако И. В. Сталин с ним не согласился и
активно нас поддержал (С. Б.).
42
это разгром врага без каких-либо больших потерь.
«Просим вашего вмешательства, дабы не погубить Кон-
армию и не ликвидировать успехи, достигнутые Крас-
ной Армией в этом направлении» Г
На сердце было тяжело. Я только и думал, как нам
спасти армию? Ведь если конники снова пойдут в на-
ступление на врага по болотам, где даже не провезешь
пулеметные тачанки, не то, что орудия, мы вновь поне-
сем большие потери. Не дожидаясь ответа на телеграм-
му, я твердо решил написать В. И. Ленину.
— Верно, Владимир Ильич поймет нас, — поддер-
жал меня Ворошилов.
Я взял карандаш и при свете фитиля начал писать:
«Станица Багаевская на р. Дон, 1-го февраля 1920
года.
Глубокоуважаемый вождь, Владимир Ильич! Про-
стите меня за то, что обращаюсь к Вам с этим письмом.
Я очень хочу лично Вас видеть и преклониться перед
Вами как Великим вождем всех бедных крестьян и ра-
бочих. Но дело фронта и банды Деникина мешают мне
сделать это. Я должен сообщить Вам, тов. Ленин, что
Конная армия переживает тяжелое время. Еще никогда
так мою конницу не били, как побили теперь белые.
А побили ее потому, что командующий фронтом поста-
вил Конную армию в такие условия, что она может по-
гибнуть совсем. Мне стыдно Вам об этом говорить, но
я люблю Конную армию, но еще больше люблю рево-
люцию. А конница еще очень нужна революции. Коман-
дующий фронтом товарищ Шорин вначале поставил
конницу в болота Дона и заставил форсировать р. Дои.
Противник этим воспользовался и чуть было не унич-
тожил всю нашу конницу. А когда Реввоенсовет потре-
бовал, чтобы изменить направление Конной армии, тов.
Шорин лишил вверенную мне армию пехоты. Он пере-
дал две пехотные дивизии 8-й армии, а Конная армия
была брошена одна на противника и вторично оказалась
сильно помятой. За все мое командование подобных пе-
чальных явлений не было. А как только Шорин получил
право распоряжаться вверенной мне армией, так и по-
лились несчастья. Еще 26-го октября 1919 года, когда
1 ЦГАСА, ф. 245, оп. 4, д. 201.
43
я был в подчинении тов. Шорина, он мне дал задачу,
которая была вредна и полезна противнику. Тогда я
по телеграфу ему об этом сказал, и он, наверно, оби-
делся и запомнил, а теперь все это отражается на об-
щем нашем революционном деле. На сегодня получил
задачу разбить противника и продвинуться вперед на
60 верст, а соседние армии стоят согласно приказу Шо-
рина на месте и тем самым дают возможность против-
нику снимать свои части с фронта и бросать их против
Конной армии. Это явное преступление. Прошу обра-
тить Ваше внимание на Красную Конную армию и дру-
гие армии, иначе они понапрасно погибнут от такого
преступного командования.
Крепко жму Вашу руку. Командарм I Конной
Буденный».
Вскоре Шорин был переведен на другую должность.
В Реввоенсовет фронта назначили Серго Орджоникид-
зе, который очень хорошо относился к Конармии.
Я знал, что мое письмо не останется без ответа. Уже
после гражданской войны мне стало известно, что Вла-
димир Ильич Ленин получил мое письмо и лично рас-
писался на конверте. Это письмо с пометкой Ленина
ныне хранится в Институте марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС.
Вызывали нас в Москву не случайно: решался во-
прос о порядке переброски Конной армии на Западный
фронт. Как известно, еще летом 1919 года, воспользо-
вавшись тем, что основные силы Красной Армии были
брошены на борьбу с Колчаком, Деникиным и Юдени-
чем, белопольские паны вторглись в западные районы
Украины и Белоруссии. Захватив большую территорию,
они установили на ней власть помещиков и капитали-
стов, ввели террор, расстреливали коммунистов и всех
тех, кто лояльно был настроен к Советской власти. Нам
было ясно, что вот-вот белополяки начнут наступление,
и что переброска Первой Конной на Западный фронт—
дело большой государственной важности.
В этом мы убедились еще раз, когда 29 марта ут-
ром прибыли в Ростов. Здесь встретились с Реввоенсо-
ветом фронта — М. Н. Тухачевским и Г. К. Орджони-
кидзе. На вопрос Тухачевского, как дела на фронте, я
44
доложил, что все идет хорошо. Разбитые части второго
Кубанского корпуса вместе с примкнувшими к нему
подразделениями Астраханской и Чеченской дивизий
отступают в направлении станиц Хадыжинской и Ка-
бардинской. Конечно, конники могли бы этого не допу-
стить, но враг уходит под прикрытием бронепоездов,
упорно сопротивляется. Наши передовые части пресле-
дуют его по пятам. Достигнув горных районов, мы
встретились с большими трудностями. Конница лиши-
лась маневра, быстрого передвижения, к тому же не
хватало фуража. Я просил командующего фронтом ос-
вободить Первую Конную от боев за Туапсе и вывести
ее на отдых — противник основательно потрепан и те-
перь его легко добьют наши стрелковые части. Кроме
того, добавил я, река Кубань скоро разольется, и тогда
Первая Конная окажется отрезанной в голодных ме-
стах. Мою просьбу поддержал и Орджоникидзе.
— Ну, хорошо, убедили, — согласился Тухачевский.
Потом зашла речь о вызове нас с Ворошиловым в
Москву. Тухачевский сказал, что будет решаться вопрос
о переброске Конармии на запад. Главком С. С. Ка-
менев на днях запросил мнение Реввоенсовета фронта
на этот счет.
— И что вы ответили? — насторожился я.
— Мы ответили, что целесообразнее всего двигаться
походом, — сказал Тухачевский. — У нас нет подвиж-
ного состава, чтобы за короткий срок перебросить та-
кую массу конницы по железной дороге. Главком обе-
щал помочь, но вам, видимо, в Москве придется вы-
держать бой с Троцким. Почему-то он против этого.
— Если что, — сказал Орджоникидзе, слушавший
нашу беседу, — немедленно идите к товарищу Ленину.
— А если к нему не удастся попасть? — возразил я.
— Тогда свяжитесь с Иосифом Виссарионовичем.
Он вас поймет. — Помолчав, Георгий Константинович
с грустью в голосе добавил: — Завидую вам. Ёдете в
Москву. Там открывается IX съезд партии. А мне вот
нельзя ехать: с Деникиным надо кончать, да и в Закав-
казье неспокойно... А Ленина, Семен Михайлович, обя-
зательно увидишь, — улыбнувшись, добавил Орджони-
кидзе. — Передайте Ильичу, что Реввоенсовет фронта
приложит все силы, чтобы добить врага.
С большим трудом добрались в Москву.
45
Сразу же к Главнокомандующему Вооруженными
Силами Республики С. С. Каменеву. После долгой дис-
куссии он так и не принял окончательного решения
(как потом мне стало известно, еще 25—26 марта
С. С. Каменевым были подписаны директивы о пере-
броске Конармии на новый фронт походным порядком.
Но Троцкий был против, и это поколебало Главкома,
почему и не была выполнена директива. — С. Б.).
Тогда мы попытались попасть на прием к Троцкому, но
он нас не принял. Вернулись в гостиницу в удрученном
состоянии, я просто не находил себе места. Ворошилов,
видя, в какОхМ я смятении, ободрил:
— Не надо так переживать. Вот только бы про-
биться на прием к Владимиру Ильичу. Как это лучше
сделать, а?
Я и сам этого не знал. Тогда решил позвонить по те-
лефону И. В. Сталину. Он был большим другом Конар-
мии, он понимал наши нужды и заботы.
— Вы уже приехали? — услышал я в телефоне го-
лос Иосифа Виссарионовича.
Он спрашивает, как доехали, где остановились, по-
чему перед отъездом не дали ему знать. А я толкую
Сталину о переброске Конармии на Западный фронт,
доказываю, что из-за малой пропускной способности же-
лезные дороги юга не смогут обеспечить своевременную
переброску армии, к тому же на станциях нет запасов
фуража, продовольствия, воды...
Сталин, внимательно выслушав меня, сказал:
— Я вам организую встречу с Владимиром Ильичем.
А сейчас вместе с Ворошиловым приглашаю вас на
съезд партии.
Повесил трубку телефона в радостном возбуждении.
Ворошилов, одеваясь, подмигнул:
— А что? Уж если Иосиф Виссарионович нас по-
нял, тогда все будет в порядке.
И вот мы в Кремле, в Свердловском зале. На
очередное заседание собирались делегаты IX съезда
партии. Нас встретил Сталин. Поздоровавшись с нами,
сказал:
— Владимир Ильич примет вас в Кремле, я уже го-
ворил с ним... Ну, рассказывайте, -как там Конармия?..
Не успел ответить иа вопрос, как стоявшие рядом
делегаты съезда расступились, и я увидел Владимира
46
Ильича. Он быстро шел по коридору. Великие дела, со-
вершаемые Лениным, рисовали в моем воображении
образ его какой-то особенный, могучий. И хотя нам Во-
рошилов рассказывал, что Владимир Ильич на вид са-
мый обыкновенный человек, мне виделся он высоким,
широкоплечим, с большой головой и суровым взглядом,
в одежде рабочего и кожаной фуражке пролетария-ме-
таллиста. Почему в одежде рабочего? Да потому, вид-
но, что в сознании крестьянина с обликом Ленина свя-
зывалась руководящая роль рабочего класса. Теперь
вот он, Ленин, рядом. Самый обыкновенный человек:
среднего роста, только вот голова большая, широколо-
бая. Добрые глаза, живое, подвижное лицо придавали
Ильичу какую-то особую красоту и, должно быть, по-
коряли тех, кто впервые с ним встречался. Сильное вол-
нение овладело мной. Оробел, почувствовал себя как-то
неловко, чего со мной еще никогда не было. От смуще-
ния вытянул руки вдоль туловища, а у самого в голове
мысли вихрятся: что сказать Ильичу, с чего начать раз-
говор?
«Конечно, скажу о переброске Конармии, а потом...
Л что скажу потом?»
А Владимир Ильич уже подошел к нам. Здороваясь,
подал руку.
— Вот это и есть тот самый Буденный? — быстро
спросил он, щуря свои умные глаза и внимательно рас-
сматривая меня.
Стоявший рядом Сталин сказал:
— Да, это наш Буденный.
— Ну, как дела, товарищ Буденный?
Я смутился и, сам того не замечая, выпалил:
— Слава богу, Владимир Ильич!
— Это, выходит, по-русски хорошо. Значит, «слава
богу»? — повторил он и рассмеялся звонко и зарази-
тельно.
От простоты, с которой держал себя Ленин, робость
моя как-то сразу пропала, и я почувствовал себя легко,
непринужденно. Мне уже казалось, что Ленина я видел
раньше, и что он для меня не чужой, а близкий и род-
ной человек.
— Мне о вас Калинин рассказывал, как вы там на
Дону создали краснопартизанский отряд, и дерзким,
неожиданным налетом на белые части освободили ста-
47
ницу Платовскую... — Владимир Ильич сделал паузу,
потом с воодушевлением продолжал: — Это хорошо,
что наши командиры выходят из рядовых бойцов, им
больше доверия со стороны масс. Да, раньше вы, Семен
Михайлович, командовали небольшим отрядом, а сей-
час у вас целая Конная армия. Не трудно командовать?
Не успел я ответить, как заговорил Сталин.
— Владимир Ильич, товарищ Буденный пользуется
в армии непререкаемым авторитетом. Я в этом убедил-
ся, когда в ноябре прошлого года был в Конармии. Мы
тогда проводили первое заседание Реввоенсовета. За
своим командиром товарищем Буденным конармейцы
пойдут в огонь и в воду.
Ленин взглянул на Ворошилова:
— А что вы скажете?
— Это правда, Владимир Ильич.
Ворошилов собрался о чем-то спросить Ленина, ио
Ильич заговорил первым:
— Кажется, нам пора на заседание. Пойдемте, а о
ваших делах поговорим позже.
На съезде партии обсуждались важнейшие вопро-
сы хозяйственного строительства и роли профсоюзов.
Еще при открытии съезда Ленин произнес речь, кото-
рая по сути и явилась программой деятельности деле-
гатов. Владимир Ильич отметил, что внутреннее разви-
тие нашей революции привело к самым большим, быст-
рым победам над противником в гражданской войне, а
в силу международного положения эти победы оказа-
лись не чем иным, как победой советской революции в
первой стране, совершившей эту революцию, в стране
самой слабой и отсталой, победой над соединенными
всемирным капитализмом и империализмом. И после
этих побед мы можем теперь со спокойной и твердой
уверенностью приступить к очередным задачам мирного
хозяйственного строительства, с уверенностью, что на-
стоящий съезд подведет итоги более чем двухлетнему
оп*ыту советской работы и сумеет воспользоваться при-
обретенным уроком для решения предстоящей, более
трудной и сложной задачи хозяйственного строитель-
ства.
Экономическое положение Советской Республики бы-
ло тяжелым. Сельское хозяйство, например, давало
только половину довоенной продукции. Не хватало
48
топлива. Многие предприятия были разрушены. Осо-
бенно сказалась разруха на транспорте, что, в свою
очередь, ухудшало продовольственное положение рес-
публики, затруднив подвоз продовольствия на фронт
и в промышленные центры. В. И. Ленин в своей речи
на III Всероссийском съезде рабочих водного транс-
порта 15 марта 1920 года (она была опубликована в
«Правде» 17 и 18 марта) указывал, что все сейчас
должно быть подчинено интересам производства. Нам
ждать нельзя, указывал Ленин. Страна так разорена,
бедствия достигли теперь такой громадной силы, —
голод, холод и общая нужда, — что так дальше про-
должаться не может. Никакая преданность, никакое
самопожертвование не спасут нас, если мы не спасем
физического существования рабочих, если мы не предо-
ставим им хлеба, если не сумеем заготовить в громад-
ном количестве соли, чтобы вознаграждать крестьян не
цветными бумажками, на которых долго держаться
нельзя, а правильно организовав товарообмен. Тут во-
прос самого существования всей власти рабочих и кре-
стьян, самого существования Советской России стоит
на карте. Чтобы победить, нужна величайшая борьба,
нужна железная, военная дисциплина. Кто этого не по-
нял, тот ничего не понял в условиях сохранения рабочей
власти и приносит своими соображениями большой вред
этой самой рабоче-крестьянской власти.
Мы еще там, на юге, ознакомились с письмом
В. И. Ленина к организациям РКП о подготовке к пар-
тийному съезду, которое было напечатано в газете
«Известия» за .2 марта 1920 года. Не раз я в свобод-
ные часы читал это письмо Ильича, делал себе выписки
и удивлялся, с каким энтузиазмом, научно и глубоко
партийно, он доказывал необходимость, что называется,
обеими руками взяться за наше мирное строи-
тельство.
Всем тем, кто слушал доклад В. И. Ленина, было
ясно, что молодая Республика Советов понесла неслы-
ханные жертвы во имя победы революции, что тысячи
и тысячи лучших представителей рабочего класса от-
дали свои жизни, отстаивая в боях с врагом родную Со-
ветскую власть. Что же лежало в самой глубокой ос-
нове того, что слабая, обессиленная, отсталая страна
победила сильнейшие страны мира? На этот вопрос
3 Заказ 287
49
многих делегатов съезда Владимир Ильич дал исчерпы-
вающий ответ. Ои говорил:
«И только благодаря тому, что партия была на
страже, что партия была строжайше дисциплинирова-
на, и потому, что авторитет партии объединял все
ведомства и учреждения, и по лозунгу, который был
дан ЦК, как один человек шли десятки, сотни, тысячи,
и в конечном счете миллионы, и только потому, что
неслыханные жертвы были принесены,—только поэто-
му чудо, которое произошло, могло произойти. Только
поэтому, несмотря на двухкратный, трехкратный и че-
тырехкратный поход империалистов Антанты и импе-
риалистов всего мира, мы оказались в состоянии
победить...»1.
В. И. Ленин отметил в своем докладе, что Советская
Республика стоит теперь в международном отношении
прочнее, чем когда бы то ни было. Однако Владимир
Ильич призывал всех нас относиться к международному
кризису с чрезвычайной внимательностью и готовностью
встретить какие бы то ни было неожиданности. Наши
шаги к миру мы должны сопровождать напряжением
всей нашей военной готовности, безусловно, не разору-
жая нашей армии. Наша армия, отмечал Ильич, являет-
ся реальной гарантией того, что ни малейших попыток,
ни малейших посягательств империалистические держа-
вы делать не будут.
Как глубоко прав был Ленин, произнося эти слова,
полные уверенности в победе Республики Советов!
Ленин подробно остановился на задачах текущего
момента: хозяйственном строительстве и восстановле-
нии разрушенного производства. Тут нужна железная
дисциплина, подчеркнул Владимир Ильич, железный
строй, без которого мы не продержались бы не только
два с лишним года, — даже и двух месяцев. Нужно
уметь применить нашу победу. С другой стороны, нуж-
но понять, что этот переход требует многих жертв, ко-
торых и без того много понесла страна. Перед нами те-
перь очень сложная задача: победив на кровавом
фронте, победить на фронте бескровном. Это война бо-
лее трудная, говорил Ленин, этот фронт самый тяже-
лый.
1 В. И. Ленин. Соч., изд. четвертое, т. 30, стр. 416.
50
Ленин хорошо знал обстановку в стране, знал, ч го
надо делать теперь, как никто другой он чувствовал на-
строение масс, и поэтому говорил емко, без пышных
фраз, понятным трудовому народу языком.
— Мы должны помнить, что этот план (хозяйствен-
ный план. — С. Б.) рассчитан на много лет, — сказал в
заключение своего доклада Ленин.—Мы не обещаем
сразу избавить страну от голода. Мы говорим, что борь-
ба будет более трудная, чем на боевом фронте, но она
нас более интересует, она составляет более близкий
подход к нашим настоящим, основным задачам. Она
требует максимального напряжения сил, того единства
воли, которое мы проявили раньше и которое мы долж-
ны проявить теперь. Если мы эту задачу решим, тогда
мы одержим не меньшую победу на фронте бескровном,
чем на фронте гражданской войны.
Позже, присутствуя на заседании съезда, я убедил-
ся, с каким вдохновением делегаты обсуждали доклад
Ильича. Внимательно слушая выступавших, я больше
всего смотрел на Владимира Ильича. Он был весь
углублен в работу. Что-то записывал, тихонько обра-
щался к рядом сидящим, утвердительно или отрицатель-
но покачивал головой, снова делал пометки в блокноте.
На его лице живо отражались и чувства одобрения,
когда он был согласен с оратором на трибуне, и недо-
вольство ошибочными высказываниями.
После дневного заседания съезда В. И. Ленин при-
гласил нас с Ворошиловым к себе в кабинет, в Кремле.
— Прошу вас рассказать, и как можно подробнее,
о ваших делах, о бойцах, об армии, — сказал Владимир
Ильич, заботливо усаживая нас в кресла.
Доложили обо всем, что интересовало Ленина. Он хо-
тел знать буквально все: уровень политической работы
в частях, отношение бойцов к партии и Советской вла-
сти, их настроение, классовый, национальный и даже
возрастной состав армии. Выслушав меня, Владимир
Ильич неожиданно спросил:
— Скажите, вы на меня не обиделись? — и хитрова-
то сощурил глаза.
Я недоуменно пожал плечами.
— За что обижаться, Владимир Ильич?
—Забыли, да? А моя телеграмма?
3*
51
Тут я должен сделать экскурс . в прошлое. В центре
по чьим-то недобросовестным докладам о Конармии сло-
жилось неправильное представление, хотя она и была на
хорошем счету. Нас обвиняли в том, будто конар-
мейцы разграбили Новочеркасск, и вообще, мол, армия
потеряла свою боеспособность. И что особенно неприят-
но, разговоры дошли до Ленина. На имя Орджоникидзе
Владимир Ильич послал телеграмму, в которой выра-
жалось беспокойство «полным разложением у Буден-
ного».
Я узнал об этой телеграмме еще в Батайске при
встрече с Г. К. Орджоникидзе и М. Н. Тухачевским.
хМеня очень обидела клевета на бойцов, и я не мог не
высказать своего возмущения. Орджоникидзе и Туха-
чевский заверили меня, что опровергнут эти нелепые
утверждения недоброжелателей. И действительно Рев-
военсовет Кавказского фронта вскоре послал письмо
В. И. Ленину и Главкому С. С. Каменеву.
Со слов Лебедева (начальник полевого штаба Рев-
военсовета республики. — С. Б.), писали Орджоникид-
зе и Тухачевский, нам стало известно, что в Реввоен-
совете республики благодаря неточной информации соз-
далось неправильное представление о Конной армии и
об ее командарме... Конная армия в смысле боеспособ-
ности выше всяких похвал. Отличается дисциплиной в
бою и чрезвычайной смелостью... Ни одна кавчасть про-
тивника, даже сильнейшая, не выдерживала стремитель-
ных атак частей Конной армии. Начдивы очень способ-
ные и смелые начальники. Неправда абсолютная, будто
бы 11-я кавдивизия разгромила Новочеркасск. Ни одна
часть Конармии в Новочеркасск не заходила... Начиная
с Воронежа Конная армия не получала жалованья и не
имела надлежащего продовольственного аппарата. По-
чему и приходилось заниматься самоснабжением, что
при условии обычной скученности Конной армии, конеч-
но, не могло пройти безболезненно для населения.
Обо всем этом сейчас и напомнил мне В. И. Ленин.
После паузы я доложил Ильичу, что бойцы Конармии
высоко несут честь и достоинство защитника Советской
Республики.
— Конармия успешно громит врага, — сказал я.—
А этого можно достичь при условии высокой дисципли-
ны и организованности.
52
Ленин улыбнулся:
— Верю вам, товарищ Буденный. А за телеграмму
не сердитесь. Так надо. Красная Армия — детище наро-
да, его страж и надежда. И нам вовсе не безразлично,
как ведут себя бойцы. Надо свято дорожить именем
солдата революционной армии. — Ленин с минуту по-
молчал. — Ну, ну, я слушаю вас, товарищ Буденный.
Рассказывайте, что у вас интересного? Кстати, Реввоен-
совет дружно работает?
Я ответил, что все узловые вопросы обсуждаехМ
сообща.
— Делить нам нечего, товарищ Ленин. Врага надо
скорее разбить, изгнать с советской земли. Воюем так,
как полагается, шальной пуле голову не подставляем.
— Да, да, скорее врага разбить... — Ленин заложил
руки в карманы брюк. — А вы хитрый командир. Мне
рассказывали, как вы полковника взяли с постели, а
белых разоружили.
— Было такое, Владимир Ильич, в хуторе Золота-
ревском...
— С горсткой людей пойти в хутор? Это же риск, да
еще какой!
Владимир Ильич напомнил мне тот самый эпизод...
В то время я командовал эскадроном. Разведка донес-
ла, что в хуторе Золотаревском, что находился непода-
леку от станицы Платовской, обосновался штаб белых
во главе с полковником Золотаревым. «Надо взять его
в плен, а охрану разоружить!» — приказал я своим
бойцам.
Ночь выдалась темной. Часовые, стоявшие в центре
хутора у пушек, приняли нас за своих. Я спросил, где
находится полковник Золотарев (в своем отряде он
имел 12 000 конных казаков и 700 пехотинцев). Солдат
ответил: «Вон там, в доме священника», — и он кивнул
в сторону, где вдали чернела крыша дома.
Я приказал своему заместителю обезоружить каза-
ков, расквартированных в хуторе, а сам с группой бой-
цов решил захватить полковника.
Стучу в дверь дома. На стук отозвалась женщина.
— Кто тут?
— Свои, открывайте. Срочное донесение полковнику.
— Да не кричите, господин полковник спит...
53
Хозяйка ушла, но вскоре вернулась, открыла дверь,
и я с пятью бойцами вошел в дом. Полковник, натянув
брюки, спросил:
— Ну, что, братец, гремишь? Давай, что привез...
— Хорош братец! Я — красный командир, собирай-
тесь, да живее...
Полковник побледнел, широко открыл глаза.
— Красный? Откуда, братец? Не может быть! А мои
войска, где мои войска? — забормотал он. — Нет, пет,
это же несовместимо с понятием о тактике.
Всех белых казаков мы разоружили, забрали орудия
и вскоре вернулись в хутор Соленый, где располагались
главные силы Платовского отряда.
Об этом эпизоде я в ноябре 1919 года рассказал
Михаилу Ивановичу Калинину, а он, видимо, Ленину.
До начала работы заседания съезда было еще время,
и мы продолжали беседовать. Ленин — веселый, жизне-
радостный, улыбался, задавал вопросы. Я и Ворошилов
едва успевали отвечать на эти вопросы. Было видно,
что Конармия, ее командиры п бойцы постоянно интере-
совали Ильича. Нас это радовало, потому что мы ви-
дели — партия, Ленин проявляют о нас заботу.
Ленин задумался, что-то припоминая, потом вдруг
сказал:
— Да, чуть не забыл. Спасибо вам за фотографию.
Михаил Иванович передал мне месяца четыре назад.
Все собирался вам написать, да сами видите, не дают
покоя капиталисты. То в одном месте нападут, то в
другом... Да, а на фотографии вы суровее, нежели вот
так, в жизни.
Я улыбнулся:
— Наскоро фотографировался, буквально сразу же
после освобождения от белых Воронежа.
— Вижу, что наскоро...
Владимир Ильич вновь заговорил о Копной армии,
спросил, как бойцы относятся к Советской власти.
— Конники самоотверженно выполняли приказ Со-
ветского правительства, — сказал я Лепину. — Они про-
являли массовый героизм, многие из них отдали свои
жизни.
— Народ, революция никогда не забудут их подви-
гов,— задумчиво сказал Ленин. — Ио вы не думайте,
54
что война закончится скоро. Буржуазным правительст-
вам, — продолжал Ильич, — не по душе Советское госу-
дарство, поэтому Антанта прилагает все силы, чтобы
задушить Советскую Республику, а ее народ вновь за-
кабалить. Мы еще много принесем жертв во. имя рево-
люции, но победим. Непременно победим!
В словах Ильича было столько уверенности, что лю-
бой собеседник, которому доводилось слушать вождя
революции, не сомневался в справедливости того, о чем
говорилось. Для меня, как и для Ворошилова,— об этом
он не раз говорил мне, — было большим счастьем слу-
шать Владимира Ильича, беседовать с ним по самым
различным вопросам. Порой я удивлялся, откуда так
много знает Ленин, как ему удается точно предвидеть не
только политические, но и военные шаги, которые в то
или иное время предпринимали наши враги против мо-
лодого, еще не окрепшего Советского государства. Но
такие мысли возникали у меня до того, как я встретил-
ся с вождем революции. А послушал Ильича и сразу
понял, что Ленин — человек необыкновенный, что в се-
бе он сочетает и великого революционера, и ученого, и
блестящего публициста, равного которому не было в
мире. Владимир Ильич, как никто другой, понимал ду-
шу трудового народа, он ценил рабочих и крестьян за
то, что они поверили в силу идей коммунизма, смело и
решительно пошли на штурм старого мира, завоевали
себе свободу и независимость.
С глубоким вниманием я всегда слушал Ильича, по-
тому что он был для меня образцом во всем.
— Сейчас для нас важнейшая задача — это хозяйст-
венное строительство, — продолжал Лепин. Он, весело
сощурив глаза, посмотрел сначала на меня, потом па
Ворошилова. — Вы это заметили на съезде?
Я ответил, что все делегаты только и говорят о хо-
зяйственном строительстве.
— Да, — оживился Ленин, — этот вопрос есть глав-
ный вопрос па партийном съезде, ибо стал главным для
всего советского строительства в России, а посколь-
ку ей пришлось стать очагом всемирной революции — в
значительной степени и вопросом международного ком-
мунизма является переход от борьбы на фронте крова-
вом к борьбе на фронте бескровном, на фронте труда,
на фронте войны против разрухи, за восстановление»
55
улучшение, развитие всего народного хозяйства Рос-
сии.
— Хозяйственное строительство — теперь это боевая
задача, от решения ее зависит жизнеспособность Рес-
публики, — веско сказал до этого молчавший Вороши-
лов.
— Совершенно согласен, — воскликнул Ленин.
Далее он сказал, что самое важное сейчас — это
сбор и подвоз продовольствия, а также восстановление
разрушенного войной транспорта.
— Иные товарищи полагают, что делать это можно
не спеша, — продолжал Ленин. — По их мнению, если
война прекратилась, то чего же бояться? Странные лю-
ди! — Владимир Ильич усмехнулся. — Сейчас наш враг
не менее опасный, чем тот, которого разбила наша Крас-
ная Армия, это — разруха и голод. Вы понимаете, как
это страшно для России?
— Тут нужна не менее железная дисциплина, чем
на фронте, — сказал Климент Ефремович.
— Вот именно — железная дисциплина, доведенная
до высших пределов, — Ленин сделал паузу, посмотрел
на меня. — Почему ваша Конармия одерживала побе-
ды? Да потому, в частности, наряду с другими факто-
рами, что бойцы сознательно шли на любые жертвы во
имя революции, во имя победы. Это и есть дисциплина.
Теперь же и бойцы, и рабочие, и крестьяне должны по-
нять, что наши мирные дела должны осуществляться с
военной быстротой, энергией, дисциплиной. И еще —
производительность труда. Да, да, товарищи, работать
надо с высоким напряжением, изгонять из всех ведомств
и учреждений бюрократизм, пресекать саботаж.
То, о чем сейчас говорил Ленин, было для нас с Во-
рошиловым понятно, а с отрицательными случаями на
трудовом фронте мы уже встречались в Ростове после
его освобождения.
— Значит, нам надо начинать сызнова? — спросил
Ворошилов, когда Ленин умолк.
Ильич усмехнулся:
— Нет/почему же? Мы кое-чему научились...
Слушая Ленина, я вспомнил письмо ЦК к организа-
циям РКП (б) о подготовке к IX партийному съезду, в
котором Владимир Ильич писал: чтобы победить разру-
ху, надо не начинать сызнова, не перестраивать направо
56
и налево, а суметь в наибольшей степени использовать
уже созданное. Как можно меньше общих перестроек,
как можно больше деловых, практически испробованных,
проверенных достигнутыми уже результатами мер, при-
емов, способов, указаний для достижения нашей главной
цели: еще дальше, еще шире, еще быстрее, еще лучше
«орабочить» наши аппараты, — привлечь еще больше
рабочих и трудящихся к управлению промышленностью
и народным хозяйством вообще, — привлечь не только
отдельных, наилучше испытавших себя на работе кре-
стьян и рабочих, привлечь обязательно в большей степе-
ни профессиональные союзы, привлечь затем беспартий-
ные рабочие и крестьянские конференции, привлечь всех
до последнего (ибо их у нас невероятно мало) буржуаз-
ных, т. е. воспитавшихся в буржуазной обстановке и
усвоивших плоды буржуазной культуры, специа-
листов,— сделать так, чтобы наши трудящиеся массы
действительно, сообразно требованию нашей партийной
программы, учились у них и в то же время осущест-
вляли «товарищеский общий труд буржуазных специа-
листов рука об руку с массой рядовых рабочих, руко-
водимых сознательными коммунистами» (как говорит
наша партийная программа) —вот каковы наши глав-
ные практические задачи.
Владимир Ильич напоминал и о том, что мы умели
побеждать до сих пор неслыханные трудности, которые
история поставила на пути первой социалистической
республики, ибо пролетариат правильно понимал свои
задачи диктатора, т. е. руководителя, организатора, вос-
питателя всех трудящихся. Мы умели побеждать, ибо
правильно определяли самую неотложную, самую на-
сущную, самую злободневную задачу и на ней сосредо-
точивали действительно все силы всех трудящихся, все-
го народа.
— Военная победа легче, чем победа хозяйствен-
ная, — отмечал Ленин. — Победить Колчака, Юденича,
Деникина было много легче, чем победить старые мел-
кобуржуазные привычки, отношения, навыки, хозяйст-
венные условия, отстаиваемые и воспроизводимые мил-
лионами и миллионами мелких хозяев рядом с рабочи-
ми, вместе с ними, среди них. Чтобы победить здесь,
нужно больше выдержки, больше терпения, больше на-
стойчивости, больше упорства, больше систематичности
57
в труде, больше организаторского и административного
искусства в большом масштабе. Этого нам, нации от-
сталой, больше всего недостает.
Потом разговор вновь зашел о Конной армии, и я
видел, с каким интересом слушал нас Владимир Ильич.
Рассказывая о составе нашей армии, я упомянул, что
в ее рядах есть и моряки, которые с палубы кораблей
пересели на коней и стали отчаянными рубаками. Глаза
Ленина как-то по-особому заискрились.
— Вы подумайте, какие герои! — воскликнул Вла-
димир И?1ьич. — Они как будто созданы для революции
и начали ее залпом «Авроры». Вот это образец борьбы
за социализм!
Доложив Владимиру Ильичу о том, что Советскую
власть бойцы считают родной властью, партии нашей
верят, я сослался на факт роста партийных рядов ар-
мии и высокую политическую активность красноармей-
ских масс.
— Очень хорошо. Используйте этот подъем. Пос-
тоянно опирайтесь на коммунистов и беспартийный
актив, — посоветовал Владимир Ильич. — Будьте в са-
мой гуще красноармейцев, прислушивайтесь к их мне-
нию, запросам, советуйтесь с ними, направляйте их ре-
волюционную энергию к единой цели — к победе над
врагом.
Когда мы коснулись вопроса о действиях конницы на
Южном и Кавказском фронтах, Владимир Ильич про-
явил к нему исключительно большое внимание. Ленин
спросил:
— Ну, а как Конармия, как крупнейшее объедине-
ние, оправдала себя? Впрочем, — спохватился Ильич,—
это не то слово. Да, конечно, она оправдала себя. А ка-
кое ваше мнение?
Ворошилов сразу сказал:
— Оправдала себя Конармия, да еще как!
— Ну, а как же? Расскажите подробнее, — попро-
сил Ленин.
Ворошилов моргнул мне, мол, давай, говори. Я до-
ложил Ленину, что боевой работой Первой Конной ар-
мии Реввоенсовет доволен. В боях с деникинцами она с
честью выполнила свое предназначение и свой долг пе-
ред советским народом и Коммунистической партией.
58
Возьмем, к примеру, Южный фронт. Усиленная двумя
стрелковыми дивизиями, Конармия совместно с главны-
ми силами двух фронтов решила основную оперативно-
стратегическую задачу Главного командования по раз-
делению деникинских войск на две изолированные груп-
пировки. В тесном взаимодействии с пехотой 10-й ар-
мии Конармия разгромила отборные силы генерала Де-
никина, что и привело советские войска к окончатель-
ной победе.
Говоря об этом Ленину, я особо подчеркнул то, что
Первая Конная армия доказала жизненность армейско-
го объединения кавалерии и свое право на существова-
ние в суровых условиях классовой войны. Выдержав все
испытания, она показала классические образцы крупных
операций — Воронежская, Касторненская, Донбасская,
Ростовская, Белоглинская, Егорлыкская и другие опера-
ции. Что характерно в них было для Конармии? Гиб-
кость маневра и быстрота перегруппировок, сосредото-
чение превосходящих сил и средств на направлении
главного удара, внезапность нападения и четкое взаи-
модействие частей и соединений, постоянная поддержка
конных атак огнем, активная разведка — все это было
характерно для нас.
— А самое главное, Владимир Ильич, — продолжал
я свой доклад, — это — люди. Их у нас много — сме-
лых и отважных, для которых дело революции — их
святое дело, и ради победы они шли на все, даже не
щадили своих жизней. Бойцы, командиры и комиссары
частей армии, воодушевленные Коммунистической пар-
тией на священную борьбу против эксплуататоров, спа-
янные единством воли и ясностью целей, решительно
шли на врага, проявляя массовый героизм.
Я умолк. Молчал и Ленин, о чем-то задумавшись.
Потом сказал:
— Люди у нас замечательные, для них революция
стала главным в жизни и, конечно же, они не позволят
врагам задушить ее... Что же, выходит, мы правильно
поступили, создав Конную армию. Таких армий не было
в истории. Белые имели только конные корпуса... Да,
товарищи, — продолжал Ильич, воодушевляясь, — ре-
волюция ломает все старое, отжившее и выдвигает но-
вые, прогрессивные формы организации, в том числе и
в военном строительстве.
59
Владимир Ильич поинтересовался результатами на-
ших переговоров с Главкомом о переброске Конной ар-
мии на Украину. Мы сказали, что пока вопрос не решен.
— Какие же у вас встретились трудности? — спро-
сил Владимир Ильич.
— Не сошлись в способе переброски армии, — отве-
тил я. — Нам предлагают перевозить армию поездами,
а это невозможно.
— Почему? — удивился Ильич.
— Железные дороги плохи, разрушены войной. Мы
вот, когда ехали в Москву, насмотрелись. На станциях
ничего нет, порой даже воды не найдешь. Не прокор-
мим мы ни людей, ни лошадей, если закупорим их в
вагоны.
— Да, Владимир Ильич, — дополнил меня К. Е. Во-
рошилов. — Это действительно так. Мы хорошо пони-
маем стремление Главного командования как можно
быстрее перебросить Конармию на новый фронт. Но пе-
ревозить тысячи бойцов и лошадей железнодорожным
транспортом нельзя.
— А вы что предлагаете?
— Двигаться походом, — ответил я.
— И сколько же для этого потребуется времени? —
спросил Владимир Ильич.
Мы ответили, что гораздо меньше, чем может быть
затрачено на перевозку по железной дороге.
— Хорошо, я с вами согласен. Так и передайте Сер-
гею Сергеевичу Каменеву. Он очень внимательный това-
рищ и нас с вами поймет. Только, пожалуйста, не ра-
стягивайте сроки, нужно торопиться.
Владимир Ильич рассказал нам о внутреннем и меж-
дународном положении страны, с большой теплотой го-
ворил о трудовом энтузиазме рабочих и о победе Крас-
ной Армии над Деникиным.
— А как вы думаете, — неожиданно обратился он
ко мне, — белополяки нападут на пас или нет?
— Вам, Владимир Ильич, виднее. У вас ведь боль-
ше данных о намерениях белополяков.
— Вы хитрый, уклоняетесь от прямого ответа, — до-
бродушно засмеялся Ильич. А затем уже серьезно доба-
вил:
— Пилсудский готовит армию, берет на службу ино-
странцев, главным образом французов. Империалисты
60
Антанты вооружают его войска и готовят к войне. За
спиной польской буржуазии стоит международный им-
периализм.
Владимир Ильич сообщил нам, что еще до полного
краха деникинской авантюры империалисты приступили
к поискам пушечного мяса для продолжения войны про-
тив Республики Советов. Навербовать контрреволюци-
онную армию внутри России Антанта уже не могла.
Подавляющее большинство населения страны стояло за
Советскую власть, а отдельные буржуазно-национали-
стические и кулацкие банды не представляли серьезной
силы. Использовать свои войска в борьбе с Советской
Республикой империалисты не решались. Солдаты ар-
мий буржуазных государств все больше проникались
революционным духом и могли повернуть штыки про-
тив своих угнетателей. Вот почему Антанта решила ис-
пользовать захватнические устремления буржуазно-по-
мещичьего правительства Польши, оказавшейся к этому
времени в полной экономической зависимости от могу-
щественных империалистических держав. Рассматривая
польские войска в качестве тарана против Советской
России, империалисты толкали их на агрессивные дей-
ствия. Владимир Ильич принимал все меры, чтобы
предотвратить конфликт России с Польшей. Еще 28 ян-
варя он подписал заявление Совета Народных Комис-
саров РСФСР об основах советской политики в отноше-
нии Польши. В заявлении отмечалось, что Польша сто-
ит перед решением, которое может иметь тягчайшие по-
следствия на долгий ряд лет для жизни обоих народов.
Все данные свидетельствуют о том, что крайние импе-
риалисты, сторонники и агенты Черчилля—Клемансо на-
прягают в настоящий момент все усилия к тому, чтобы
ввергнуть Польшу в беспричинную, бессмысленную и
преступную войну с Советской Россией.
Совет Народных Комиссаров заявил, что политика
РСФСР в отношении Польши, исходя из незыблемого
принципа национального самоопределения, безусловно
и безоговорочно признавала и признает независимость и
суверенность Польской республики. Советское прави-
тельство не заключало ни с Германией, ни с какими-
либо другими странами соглашения или договоров, пря-
мо или косвенно направленных против Польши. Между
Польшей и Россией не существует ни одного вопроса —
61
территориального, экономического или иного, который
не мог быть разрешен мирно, путем переговоров, взаим-
ных уступок и соглашений.
Однако враги польского и русского трудового наро-
да, не довольствуясь тем, что пятилетней войной они за-
лили мир кровью, старались толкнуть польский и рус-
ский народы друг против друга. Политическая цель вой-
ны оставалась прежней — ликвидация Советской власти
в России и восстановление буржуазно-помещичьего
строя. Но не последними по значимости были и эконо-
мические интересы. Захватом богатых промышленных,
сырьевых и продовольственных районов Украины поль-
ское правительство рассчитывало поправить истощен-
ную экономику своей страны. Французские империали-
сты надеялись наложить руку на зону своих интересов—
Донбасс и украинский железнорудный район, куда до
революции французы вложили большие капиталы.
Внимательно выслушав Ленина, я сказал:
— Ну, раз так, то, видно, нападут. А что империа-
листам? Они же будут воевать руками рабочих и кре-
стьян.
— По-другому они не могут, — проговорил Иль-
ич. — Вы правильно заметили: империалисты намерены
именно польский пролетариат и беднейшее крестьянство
бросить в новый пожар войны, а на их крови умножить
свои богатства. Французское капиталистическое прави-
тельство подстрекает Польшу напасть на нас. А мы —
люди мира и труда. Мы не собираемся нападать пи на
Польшу, ни на Румынию. Я об этом говорил в своих от-
ветах на вопросы корреспондента американской буржу-
азной «Нью-Йоркской вечерней газеты».
Мы с Ворошиловым уже были знакомы с этими от-
ветами.
— И все-таки империалисты столкнут нас с Поль-
шей. Войны не миновать, — подчеркнул Ленин.
— Но мы постоим за себя, — сказал я. — На Кон-
ную армию вы, Владимир Ильич, можете положиться,
не подведет. Врагов республики будем бить беспощадно!
— Это великолепно, что вы так уверены в своих бой-
цах. А драться с врагами еще придется. Именно поэто-
му я и прошу вас, товарищи, поторопиться с перехо-
дом, — напутствовал нас Владимир Ильич. — А сод:
жите, пожалуйста, как вы сами расцениваете, не слоЖ-
62
но ли руководить целой армией конницы? Может быть,
нам лучше иметь отдельные корпуса?
— Конечно, Владимир Ильич, сложно и управлять
армией и особенно снабжать ее, — ответил я.—Но за-
то с созданием Конной армии мы получили свою стра-
тегическую конницу, которая может наносить удары
мощным кулаком.
— Выходит, правильно сделали, противопоставив
деникинской коннице свою массовую конницу! — заме-
тил Ленин.
— Очень даже правильно, Владимир Ильич, — ска-
зал Ворошилов. — Ведь Деникин теснил нас в значи-
тельной мере потому, что имел казачью конницу, кото-
рая просачивалась повсюду и наносила внезапные уда-
ры по флангам и тылу наших пехотных частей. С появ-
лением Конной армии деникинцы вынуждены были стя-
гивать против нас свои конные корпуса.
— Так, так, понимаю, — поддакивал Ленин, слушая
Ворошилова. А когда тот умолк, Владимир Ильич вдруг
с улыбкой спросил:
— Семен Михайлович, мне как-то рассказывал Ми-
хаил Иванович Калинин, что вы, воюя под Воронежем,
написали письмо генералу Шкуро по образцу письма за-
порожских казаков турецкому султану, и Шкуро на-
столько разозлился, что сразу же решил начать насту-
пление и... потерпел поражение. Это что, психологиче-
ское воздействие на противника?
— Разумеется, Владимир Ильич, — ответил Воро-
шилов.
Ленин учил пас всегда обстоятельно докладывать о
делах на фронте, о наших удачах и просчетах, если та-
ковые были, поэтому я не ограничивался двумя-тремя
фразами, а старался шире нарисовать обстановку.
А в то время обстановка была очень тяжелой. Позво-
лю рассказать о ней подробно.
В октябре 1919 года, когда Деникин поставил зада-
чу — задушить Республику Советов, положение на уча-
стке фронта 14-й Красной Армии (она действовала в
районе Орла и Кром) оставалось тревожным. Член Рев-
военсовета 14-й армии Орджоникидзе в разговоре со
Сталиным по прямому проводу говорил, что бои под
Кромами и Орлом принимают ожесточенный характер::
противник стянул сюда лучшие силы. «Ночью мы оста-
63
вили Кромы, — сообщил Орджоникидзе. — Если в бли-
жайший срок нам не удастся подготовить резервы — мы
выдохнемся. Выводим 7-ю дивизию в резерв, но там не
больше 800 штыков. Необходимо кам не менее 10 тысяч
вооруженного, обученного и обмундированного пополне-
ния, а затем через две недели столько же... Дело за ва-
ми, помогите как-нибудь...»1.
Активными боевыми действиями под Воронежем наш
Конный корпус должен был сорвать попытки деникин-
ского командования перебросить с этого направления
войска в район Кром и Орла, где у нас было крайне тя-
желое положение. Успех Конного корпуса не дал бы
возможность Деникину предпринять наступление в ши-
рокой полосе разрыва между флангами наших 8-й и
13-й армий. Оценив сложившуюся обстановку, я поста-
вил задачу — во что бы то ни стало разбить конницу
Шкуро и Мамонтова и овладеть Воронежем.
Обычно мы всегда наступали, а тут, взвесив все, я
принял решение ждать наступления противника. Поче-
му? В те дни (вторая половина октября) несколько су-
ток подряд лил дождь. Размыло все дороги. Подступы
к Воронежу стали почти непроходимыми, так как поймы
рек Усмань и Воронеж покрыты сетью болот и мелких
озер. Куда уж тут наступать. К тому же корпус не имел
численного превосходства: у меня было лишь две кава-
лерийские дивизии, а у белых шесть. Правда, корпусу
была придана конная группа Филиппова, но она была
малочисленной и плохо вооруженной. Стрелковые же
части, подчиненные корпусу в оперативном отношении,
могли лишь обеспечить его фланги, сковать противника
с фронта.
Белые имели и то преимущество, что в случае неуда-
чи они могли отойти в Воронеж и укрыться там от огня
орудий и пулеметов, в то время как нашим конникам
пришлось бы действовать под сильным огнем на откры-
той, заболоченной местности, которую со всех сторон об-
стреливал противник. Вывод напрашивался один: ждать
наступления белых, чтобы огнем расстроить их боевые
порядки и, перейдя в контрнаступление, нанести им ре-
шительное поражение.
1 ЦГАКА, ф. 199, оп. 4, д. 150, лл. 45—46.
64
Наша разведка установила, что в конных частях
Шкуро и Мамонтова было немало трудовых казаков с
Дона, Кубани и Терека. Многие из них заблуждались и
попали к белым по стечению обстоятельств. Надо было
раскрыть им глаза, призвать воевать не против Совет-
ской власти, а против ее врагов. С этой целью я созвал
совещание командиров и политработников, на котором
предложил составить обращение к трудовому казачест-
ву, находившемуся в рядах белой армии. Вот это обра-
щение, которое теперь стало историческим:
«Братья трудовые казаки!
Отпуская ваших станичников, захваченных в плен
нашими разведчиками 16 октября с. г., Федора Зозеля
и Андрея Ресуна 1-го партизанского полка 5-й сотни,
заявляем вам, что вы напрасно губите себя и свои се-
мьи, оставленные вами далеко на Кубани и Дону, воюя
с нами. Мы знаем, за что воюем — за свободу своего
трудового народа, а вы — за генералов, помещиков, ко-
торые забирают у ваших отцов и жен хлеб и скот, от-
правляют его в Англию в обмен на патроны, снаряды
и пушки, которыми вы слепо убиваете таких же трудо-
вых братьев крестьян и казаков, сражающихся за луч-
шее будущее всего трудового народа.
Бросайте, братья, воевать, расходитесь по домам или
переходите на нашу сторону...
Командир Конного корпуса старший урядник С. Бу-
денный.
Донской казак, инспектор Конкорпуса Е. Щаден-
ко.
Казак Голубинской станицы С. А. Зотов»1.
Это обращение мы отправили в Воронеж с двумя
пленными казаками. И оно сыграло свою роль: без боя
нам сдались в плен сотни казаков.
— Ну, а как поступили со Шкуро? — вновь спросил
Ленин.
— Мы ему письмо сочинили, без дипломатических
тонкостей, не стесняясь в выражениях.
Шкуро прославился среди белых генералов . своей
жестокостью. Он мнил себя полководцем нового време-
ни и питал зависть к славе других. Ему, например, не
давала покоя темная слава генерала Мамонтова, и
1 ЦГАКА, ф. 245, оп. 5, д. 434, л. 1,
65
Шкуро страшно ненавидел его. Он считал себя хозяи-
ном Воронежа, и когда сюда пришли казачьи сотни Ма-
монтова, поспешил поскорее выпроводить их из города.
И после этого заявил:
— Конницу Буденного, если она еще не убежала,
я разгромлю.
Все это было учтено нами при составлении письма.
Вот его текст:
«Завтра мною будет взят Воронеж. Обязываю все
контрреволюционные силы построить на площади Круг-
лых рядов. Парад принимать буду я. Командовать па
радом приказываю тебе, белогвардейский ублюдок. По-
сле парада ты за все злодеяния, кровь и слезы рабочих
и крестьян будешь повешен на телеграфном столбе там
же, на площади Круглых рядов. А если тебе память от-
шибло, то напоминаю: это там, где ты, кровавый голе по-
рез, вешал и расстреливал трудящихся и красных бой-
цов.
Мой приказ объявить всему личному составу Воро-
нежского белогвардейского гарнизона. Буденный».
Письмо вручили Шкуро, и сделал это один из наших
лихих храбрецов Олеко Дундич, переодевшись в форму
белогвардейского офицера. Пока Шкуро читал письмо,
Дундич объездил весь город, изучил систему обороны
противника. Потом вернулся к штабу Шкуро и запустил
в окно две ручные гранаты... Письмо, как позже мы уз-
нали от пленных казаков, привело Шкуро в ярость, и
на четвертые сутки нашего ожидания он перешел в на-
ступление. Это было 19 октября, а уже 24 октября в
шесть часов утра мы заняли Воронеж. Шкуро так по-
спешно бежал, что даже забыл свой вагон-салон.
— Здорово вы его перехитрили! — весело засмеялся
Ленин. — Выходит, вы, товарищ Буденный, к тому же и
дипломат. Так-так, это по-русски, прямо, без всяких
намеков...
В заключение беседы я сообщил Владимиру Ильичу,
что конармейцы в знак глубочайшей любви к вождю ре-
волюции прислали ему скромный подарок — вагон му-
ки и сахара.
— Да, ничего себе, скромный!.. Хотя как сказать, —
Ленин посмотрел на меня, прищурив улыбающиеся гла-
за. — Как-то Михаил Иванович Калинин рассказывал,
что в память пребывания его в Конном корпусе вы при-
66
слали ему несколько вагонов с продовольствием и ка-
менным углем. Вероятно, тогда расщедрились потому,
что он всероссийский староста. — И тут же стал серь-
езным. Пожимая мне руку, Владимир Ильич сказал:
— Большое спасибо, товарищ Буденный. Передайте
мою благодарность конармейцам. А что касается их по-
дарка, то извините, лично для себя принять его не могу,
не имею права. Прошу передать муку и сахар детским
домам. Для меня же лучшим подарком являются ваши
победы на фронте...
На другой день мы с Ворошиловым снова присут-
ствовали на заседании съезда. Делегаты горячо обсуж-
дали все вопросы, вносили свои предложения.
Съезд прошел успешно. В резолюции «Об очередных
задачах хозяйственного строительства» подчеркивалось,
что главным условием экономического возрождения
страны является неуклонное проведение в жизнь едино-
го хозяйственного плана, в основу которого положена
электрификация страны.
Решение съезда о хозяйственном строительстве ос-
новывалось на политике военного коммунизма, так как
интервенция и гражданская война еще не кончились.
С живым интересом делегаты слушали заключитель-
ную речь В. И. Ленина. Подводя краткий итог работе
съезда, Владимир Ильич призвал всех коммунистов со-
средоточить все силы, все внимание па хозяйственных
задачах.
Мы стояли в коридоре, когда шел Ленин. Увидев нас,
он подошел. Поинтересовался, как мы отдохнули за
ночь, есть ли какие неясности, а в заключение сказал:
— Так вы, пожалуйста, постарайтесь побыстрее с
переходом армии... Очень важно, чтобы армия прибыла
на фронт своевременно.
— Обязательно, Владимир Ильич. Сегодня же, после
встречи с Главкомом, дадим указание о начале движе-
ния.
— Вот-вот, не теряйте ни минуты, действуйте энер-
гично. И не забудьте, пожалуйста, передать мой привет
бойцам, командирам и политработникам вашей армии.
Скажите им, что партия и наш народ высоко ценят их
героизм и преданность Советской власти.
Уходили мы от Ленина радостные,; возбужденнее.
«Вот он, вождь мирового пролетариата, дорогой наш
67
Владимир Ильич — простой, понятливый, умеет слу-
шать людей и тут же решать важные государственные
вопросы», — думал я.
Видимо, Ворошилов догадался, о чем я размышлял,
потому что спросил:
— Ну, как тебе Ленин?
— Чего спрашивать-то? — улыбнулся я. — Сам зна-
ешь, с таким человеком поговоришь и будто сил набе-
решься.
— Теперь Главком послушает нас насчет переброски
Конармии, — заметил Ворошилов.
— Ия так думаю. А впрочем, сегодня все выяс-
нится.
Главком С. С. Каменев принял нас в своем кабине-
те. Тут же находился и П. П. Лебедев.
— Ну, с чем пришли? — спросил нас Сергей Серге-
евич.
Мы рассказали Главкому о своей встрече с Лени-
ным, о том, что Владимир Ильич поддерживает наше
предложение о переброске Конармии походом.
— Товарищ Ленин просил сообщить вам об этом,—
добавил я.
— Ну, что же, будем считать вопрос решенным, —
согласился Каменев. — Пока можете планировать марш
на Ростов. Дальнейший маршрут вам укажет командую-
щий Юго-Западным фронтом. Ваша Конармия перехо-
дит в его подчинение.
Через несколько суток мы вернулись в свою армию.
Сразу же собрали на совещание весь командный и по-
литический состав. Мы с Ворошиловым подробно рас-
сказали о работе IX съезда партии, о своих беседах с
В. И. Лениным, призвали крепить в частях дисцип-
плину и организованность.
— Товарищ Ленин, партия, — говорил я, — наде-
ются, что Первая Конная армия до конца выполнит свой
долг перед революцией.
Когда все разошлись по своим полкам и бригадам,
мы с Ворошиловым до глубокой ночи сидели над со-
ставлением приказа Реввоенсовета. Надо было опреде-
лить конкретные задачи армии на Польском фронте. Из
слов командующего Юго-Западным фронтом А. И. Его-
рова (с ним мы встретились в Харькове, когда ехали из
Москвы в Ростов) нам стало известно, что положение
68
на фронте обостряется с каждым днем, что польское
командование сосредоточивает против 12-й и 14-й ар-
мий Юго-Западного фронта сильную группировку войск.
Основная задача, для которой Конармия направлялась
на новый фронт, заключалась в нанесении такого уда-
ра по польским войскам на Украине, которым был бы
сломан весь их фронт. К выполнению такой трудной за-
дачи требовалось всесторонне подготовить людей.
После долгих раздумий и наметок Реввоенсовет 10
мая отдал приказ .№ 061. Приведу некоторые выдержки
из приказа:
«Красные кавалеристы!
Два с половиной года тому назад под Красным зна-
менем Российской Коммунистической партии, на кото-
ром было написано: «Пролетарии всех стран, соединяй-
тесь!», вышел в бушующее море Российский советский
корабль, рулевое колесо которого управлялось мозоли-
стой рукой рабочего и крестьянина.
В это время недовольные Советской властью помещи-
ки, у которых отобрали поместья, фабриканты и банки-
ры, у которых отняли заводы и капиталы, князья и ге-
нералы, которых лишили титулов, чинов и орденов, по-
вели бешеные атаки па баррикады революции, и тогда
Российской Коммунистической партией по всему совет-
скому государству был кликнут боевой клич: «Револю-
ция в опасности! Пролетарии, к оружию и на коней!».
И вы, красные орлы Дона, Кубани, Ставрополя и
Кавказа, объединенные желанием мщения золотопогон-
никам за разоренные станицы, измученные семьи, ото-
звавшись пролетарским сердцем на этот клич, создали
красоту и гордость могучей Красной Армии — Первую
Конную армию.
...Когда Красная Армия в великой трехлетней герои-
ческой схватке разбила помещиков, генералов и уничто-
жила фронты севера, востока и юга, в то время, когда
Советская власть собиралась бросить силы Красной Ар-
мии на внутренний трудовой фронт, на борьбу с разру-
хой, голодом и холодом, дабы залечить кровоточащие
раны на теле советских республик России и Украины,—
в это время польская буржуазия с целью захвата бо-
гатств украинских и российских рабочих и крестьян...
двинула армию на Украину и захватила красный Киев.
69
...Товарищи! Победа Красной Армии на Северном и
Восточном фронтах, ваша победа на Юге явилась не
только следствием физической мощи Красной Армии, но
в значительной мере следствием вашей уверенности в
победе.
Вы знали, что вы должны или победить или умереть,
и вы победили и стали бессмертны.
Для того чтобы выполнить задачу, возложенную на
вас рабочими и крестьянами — разбить наголову и
уничтожить последнюю силу контрреволюции в лице
польской помещичьей армии, — вы должны не только
захотеть победить во что бы то ни стало, но вы должны
от командира и военкома до последнего бойца напрячь
все свои силы при выполнении этой задачи, потому что
этот бой есть действительно наш последний и решитель-
ный бой против остатков контрреволюции.
...Красные орлы! Вы пролетели тысячу верст для то-
го, чтобы победа осталась за вами... Вы победите пото-
му, что уже не раз побеждали помещиков и капиталистов.
Вы победите потому, что боретесь за правое дело ос-
вобождения угнетенных. Вы победите потому, что стре-
митесь к победе, потому что она идет вместе с вами.
Итак, вперед в последний решительный бой!
Да здравствует могучая Красная Армия!
Реввоенсовет ВОРОШИЛОВ, БУДЕННЫЙ».
★ ★ ★
Славные бойцы Первой Конной армии до конца вьг
полнили свой долг перед революцией. На Польском
фронте они проявили чудеса храбрости и героизма. В
своих мемуарах (2-я книга «Пройденный путь») я под-
робно об этом рассказал. Отмечу лишь, что сами враги
признали свое полное и окончательное поражение. Вот
что писал в своей книге «1920 год» Пилсудский:
«Я предполагал, что нам (белополякам. — С. Б.) от-
носительно легко удастся при помощи совместных дей-
ствий пехоты и конницы разбить хотя бы по частям кон-
ницу Буденного... Паника вспыхивала в местностях, рас-
положенных даже на расстоянии сотен километров от
фронта, а иногда даже в высших штабах и переходила
все глубже и глубже в тыл. Стала давать трещины да-
70
же работа государственных органов: в ней можно было
заметить какой-то неуверенный, колеблющийся пульс.
Рядом с необоснованными обвинениями наступали мо-
менты непреодолимой тревоги с нервными потрясени-
ями. Я наблюдал это постоянно вокруг себя. Новое ору-
жие борьбы, каким оказалась для наших неподготовлен-
ных к этому войск конница Буденного, становилась ка-
кой-то легендарной, непобедимой силой. И можно ска-
зать, что чем дальше от фронта, тем влияние этого не-
победимого рассудком гипноза было сильнее и непре-
одолимее» 1.
Острые сабли конармейцев беспощадно разили врага.
★ ★ ★
1 «Правда» от 24 февраля 1935 г.
Глава третья
НА ВОСЬМОМ СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ
Война с буржуазно-поме-
щичьей Польшей окончилась нашей победой. Советская
Республика оказалась победительницей, подчеркивал
В. И. Ленин. Главный итог этой победы состоял в том,
что вышла из строя третьего похода Антанты основная
ударная сила, с помощью которой империалисты стре-
мились добиться своих целей.
Но едва утихли бои на западе, как на юге поднял го-
лову «черный барон» Врангель. Коммунистическая пар-
тия, В. И. Ленин бросили клич. «Все на борьбу с Вран-
гелем!». На Южный фронт, совершая 700-километровый
марш из района Бердичева к Каховке, двигалась и Пер-
вая Конная армия. Владимир Ильич Ленин вниматель-
но следил за ее действиями.
Я уже писал о том, что 4 октября Реввоенсовет ар-
мии получил телеграмму Ленина.
Телеграмму вождя революции мы довели до сведе-
ния всех бойцов и командиров. Состоялись митинги, на
которых с горячими речами выступали бойцы. Они за-
веряли партию, В. И. Ленина, что на Южном фронте бу-
дут сражаться с врангелевцами до полной победы, не
щадя своей жизни.
В тот день мне довелось быть в одном из полков 4-й
кавдивизии. После длительного марша бойцы останови-
лись на привал. Дул ледяной ветер, было морозно. Я
слез с коня и завел с конармейцами разговор. Довел до
их сведения и телеграмму Ленина. Высокий, чернявый
казак с Дона по имени Василий подошел ко мне п спро-
сил:
— А что, сам товарищ Ленин кличет нас скорее мар-
шировать на фронт?
— Да, сам Ленин кличет.
п
Нас окружили другие бойцы, а Василий, став серь-
езным, продолжал:
— Мого отца деникинцы зарубили. Говорят, раз твой
сын у Буденного, значит, ты — большевик тоже. Ох, и
злой я стал, и теперь буду рубить белогвардейцев, пока
вот эта рука силу имеет, — и казак вытянул вперед
длинную руку. — А ежели что, я, товарищ командарм,
хоть сейчас жизню свою положу за революцию...
Боец выразил думы всего полка.
Борьба с бандами Махно и другими врагами Совет-
ской власти на пути следования — а надо сказать, что
район, которым двигалась Конармия, кишел агентами
врага: белогвардейцами, дезертирами, просто бандита-
ми из состава различных шаек, каких тогда было нема-
ло на Украине, — отвлекала наши силы, замедляла
марш. Но мы старались не терять времени — обстанов-
ка нас торопила. Донской корпус Врангеля ко 2 октября,
прорвав оборону частей Таганрогской группы, вышел к
границам Донецкого бассейна. Возникла реальная уг-
роза захвата врагом этого богатейшего района страны.
Меньше чем за месяц — за 28 дней — Конармия
преодолела расстояние в 700 километров. Переправив-
шись через Днепр у Берислава и Каховки, 28 октября,
на другой день утром, перешла в наступление. Мы про-
рвались в глубокий тыл врангелевцев и совместно с
войсками других армий нанесли непоправимое пораже-
ние белогвардейцам в Северной Таврии. Затем наши ге-
роические стрелковые части штурмом овладели сильно
укрепленным Перекопом и ворвались в Крым. Перешла
в преследование врага и Конармия.
Один за другим пали Симферополь, Феодосия, Сева-
стополь и Керчь. К 16 ноября весь Крым был в наших
руках. Последний оплот Антанты — Врангель — был
разбит, и в этой выдающейся победе есть весомый вклад
конармейцев.
На берегу Черного моря мы стояли с М. В. Фрунзе.
Всматриваясь в синюю морскую даль, Михаил Василье-
вич говорил:
— Мы, товарищи, — самые счастливые люди в ми-
ре, потому что наша радость сейчас сливается с радо-
стью советского народа, для которого скоро наступит
долгожданный мир. Ну, а вы что скажете, Семен Ми-
хайлович?
73
— Вы правы, Михаил Васильевич, бойцы соскучи-
лись по домам. Земля их, словно магнит, притягивает к
себе. Скоро весна, сеять надо будет...
— А банды Махно? — спросил Фрунзе и добавил:
— С Махно еще придется повоевать.
В ноябре Первая Конная армия по приказу Глав-
кома С. С. Каменева была переброшена из Крыма в
Екатеринославскую губернию, ныне Днепропетровская
область. В Екатерииославе обосновался Реввоенсовет
Конармии. Конармейцы теперь вместе с другими частя-
ми Красной Армии уничтожали банды Махно.
В это время в Москве готовился VIII Всероссийский
съезд Советов, и мы с Ворошиловым были избраны де-
легатами.
Утром 17 декабря делегация Конармии поездом от-
правилась в Москву. Мы радовались, что снова увидим
Владимира Ильича, горячо обсуждали, о чем нужно в
первую очередь доложить ему, какие вопросы поставить
перед ПК и правительством.
Приехали в Москву под вечер. В столице было снеж-
но и морозно. Остановились на Киевском вокзале. Здесь*
нас встретил комендант Кремля Петерсон. Он и сказал,
что нам забронированы места в гостинице «Националь».
— Прошу, товарищи, в машину, я вас отвезу, —
предложил комендант.
— А что, Семен Михайлович, давай прокатимся на
машине, а то все на лошадях, — улыбнулся Ворошилов.
И вот уже мы едем по тихим улицам Москвы. Темно
вокруг, кое-где тускло горели фонари.
В гостинице мы с Ворошиловым расположились в
одном номере. Поужинав, ознакомились с обстановкой.
Узнали, что в этой гостинице находятся делегаты из
Петрограда, Ростова, Кубани. Были здесь Фрупзе, Бе-
ла-Кун, Орджоникидзе. В эти дни мы втроем сфотогра-
фировались: я, Ворошилов и Фрунзе.
Было это так. К нам в номер зашел Орджоникидзе.
Последний раз мы с ним виделись в Ростове, в марте,
когда с Ворошиловым ездили в Москву к Главкому
С. С. Каменеву для решения вопроса о способе пере-
броски Первой Конной на Польский фронт. Мы ббня-
лись как старые друзья. Серго показался мне уставшим.
Но вот он улыбнулся и сказал:
74
— Рад за вас, Семен Михайлович, что вы так быстро
и хорошо расправились с Врангелем. А я вам тут пода-
рок привез от бакинских рабочих, — и Георгий Констан-
тинович достал из чемодана два кавказских кинжала и
два пояса к ним с набором орнамента. — Это холодное
оружие, но почетное, оно — символ любви к Первой
Конной армии бакинского пролетариата.
Нас тронул подарок Серго.
Мы горячо поблагодарили его, рассказали о делах
армии.
— А вы с Фрунзе еще не виделись? — спросил Орд-
жоникидзе. И, не дождавшись ответа, предложил: —
Пойдемте к нему, он сейчас в номере...
Так появилась фотография, о которой я только что
упомянул.
Па другой день мы решили связаться со Сталиным.
Мы всегда ощущали его помощь. Позвонили Сталину на
квартиру—жил он в Кремле. Слышу в трубке его голос:
— Товарищ Буденный? Знаю о вашем приезде. При-
ходите, жду. И Ворошилов с вами? Жду обоих.
Сталин тепло принял нас и сразу забросал вопроса-
ми: как идет борьба с бандами Махно на Украине, как
разворачивается посевная кампания, налажена ли связь
с местными партийными и советскими органами, чем
живут конармейцы, обсудил ли Реввоенсовет армии во-
просы дальнейшего состояния армии. Сталин, как
обычно, курил трубку и внимательно слушал нас. Когда
мы закончили доклад, он сказал:
— Красная Армия не только верный страж народа,
но и верный помощник в труде. Когда крестьянин и бо-
ец работают на одном поле, работают дружно, рука об
руку, тогда крепнет союз армии и труда.
— Ия так понимаю, Иосиф Виссарионович.
— Владимир Ильич очень обеспокоен положением дел
на Украине. Бандитские отряды Махно надо во чго бы
то ни стало разбить до весны, дать трудовым селянам
Украины возможность организованно и в срок провести
сев. У меня был разговор со Склянским. Говорит, что
отряды Махно ускользают от Первой Конной. Так ли?
Я объяснил обстановку.
Сталин, попыхивая трубкой, подошел ближе.
— Семен Михайлович, Владимир Ильич очень вас
ценит, и то, что Врангель был успешно разбит, — бОЛЬ-
75
шая заслуга и вашей Конной армии. И я вас очень
ценю. На вас во всем могу положиться, уверен, что с
махновцами быстро справитесь. Только никому не гово-
рите, что вас расхваливаем, а то еще сглазим, — шут-
ливо добавил Сталин.
22 декабря мы поспешили в Большой театр, где про-
ходил съезд. Здесь я увидел Владимира Ильича. Про-
шло девять месяцев с тех пор, как я встречался с Иль-
ичем, — это было в апреле. В тот раз Ленин был за-
думчив, выглядел очень усталым, хотя весело и задор-
но смеялся. Теперь Ленин словно помолодел. Пожимая
мне руку, он с улыбкой спросил:
— А что, Врангель и впрямь оказался крепким
«орешком»?
— Раскололи этот «орешек», Владимир Ильич. Крест
поставили на «черном бароне».
— Да, красные бойцы храбро сражались за свою
родную Советскую власть. Они сознательно шли на
жертвы во имя революции. И победили. Первая Конная
блестяще справилась со своей задачей. Фрунзе доло-
жил мне об этом. Я верил в силу и наступательный по-
рыв Первой Конной и, как видите, не ошибся. Отчаян-
ные и храбрые у вас бойцы, Семен Михайлович. В их
характере есть что-то от вас, а?
Я смутился.
— А как дела насчет банд Махно? Я по этому во-
просу разговаривал с Каменевым. Он заверил, что на
Украине с бандитами покончат в короткий срок. Что вы
скажете?
— У Махно, Владимир Ильич, большой союзник —
кулачество, — сказал Ворошилов. — К тому же на Ук-
раине не все крестьяне охотно идут за советами.
— Зажиточные крестьяне во многом помогают Мах-
но, — добавил я.
— Да, да, понимаю, —- задумчиво проговорил Вла-
димир Ильич. — И все же это временное явление.
Ленин хорошо знал крестьянство. В своей речи на
Московской губернской конференции РКП (б) 21 ноября
1920 года он говорил, что все крестьянство пойдет за
нами. Когда крестьянство, хотя и недовольное больше-
вистским режимом, тем не менее сравнило его на прак-
тике с учредиловскими, колчаковскими и другими поряд-
ками, то пришло к выводу, что большевики обеспечили
76
ему существование лучше и в военном отношении
защитили его от насилия империалистов всего ми-
ра. А между тем половина крестьянства жила по-бур-
жуазному, иначе и не могла жить. Пролетариат теперь
должен разрешить вторую задачу, показать крестьяни-
ну, что он может дать ему образец и практику таких
экономических отношений, которые окажутся выше тех,
где каждая крестьянская семья хозяйничает по-своему.
До сих пор крестьянство только в этот старый порядок
и верит, до сих пор его считает нормальным. Это не под-
лежит сомнению. Чтобы оно от нашей пропаганды пере-
менило свое отношение к жизненным вопросам, к эко-
номике, это — чистейшие пустяки. Оно в положении вы-
жидательном, хотя предпочитает Советскую власть вся-
кому другому правительству, ибо убедилось, что она
лучший защитник крестьянства, чем колчаковцы, дени-
кинцы и т. д.
Ленин высказал твердую уверенность, что крестьян-
ство пойдет за нами. Но, подчеркнул он, для этого надо
убедить крестьян, что пролетариат восстановит крупное
производство и общественное хозяйство, что коммуни-
стический строй может быть создан пролетариатом, по-
бедившим в войне. Эта задача имеет всемирное значение.
— Крестьянство пойдет за нами, — вновь твердо
сказал Ленин, заложив руки в карманы. Сощурившись,
он глядел то на меня, то на Ворошилова.
— Согласны, Владимир Ильич, — ответил я.
Потом Ленин вновь заговорил о Конармии.
— А я вот вспомнил, как в октябре прошлого года
героически действовал ваш конный корпус. Вы, това-
рищ Буденный, понимаете, что ваш корпус сделал под
Воронежем?
— Разбил противника, — ответил я.
— Так-то просто,— улыбнулся Ленин.— Не окажись
ваш корпус под Воронежем, Деникин мог бы бросить
на чашу весов конницу Шкуро и Мамонтова, и респуб-
лика была бы в особо тяжелой опасности. Ведь мы по-
теряли Орел. Белые подходили к Туле.
Мне было приятно из уст Ленина услышать высокую
оценку, которую он дал победам конного корпуса над
Шкуро и Мамонтовым в общем ходе борьбы с деникин-
цами.
77
Потом Ленин начал задавать вопросы, касающиеся
дел в нашей Конармии.
— Вот вы, товарищи, — командиры, — сказал он,—
вам, наверно, хорошо известно, о чем думают сейчас
бойцы?
Мы ответили, что у конармейцев замечается боль-
шая тяга к мирному труду, что всем надоела война. Я
добавил, что бойцы из своих родных мест получают не-
мало писем, в которых родные спрашивают, как жить
дальше, будет ли, наконец, возможность заняться подго-
товкой к севу и не будет ли снова войны?
— У каждого где-то в родном краю мать или отец,
сестры, братья, и они задают справедливые вопросы.
— Бойцы идут к вам за советом, а вы что им говори-
те? — Ленин смотрел на меня в упор, ждал, что я от-
вечу.
Доложил, что командиры и комиссары надеются на
мирную передышку, но в руках по-прежнему надо дер-
жать оружие. Империалистам, мировой буржуазии не
очень-то следует доверять, — внезапно могут напасть,
и армия должна быть начеку.
Ленин добродушно улыбнулся:
Пусть ваши командиры и политработники так и от-
вечают бойцам, — сказал Ильич. — Теперь мы можем
трудиться с уверенностью, с гораздо большей уверен-
ностью, чем когда бы то ни было. Часть бойцов демоби-
лизуем, а костяк останется. Ну, как по-вашему, прав я?
— Считаю так, — ответил я, — чтобы там ни было,
товарищ Ленин, армия должна быть готова к любым
неожиданностям.
— Верно! — Ленин легонько хлопнул меня но пле-
чу. — Военную готовность мы должны сохранить во
всяком случае. Хотя армию мы будем сокращать...
— А не скажется ли это на боевой готовности? —
спросил я.
— Нет, не думаю, — Владимир Ильич улыбнулся. —
Я, знаете ли, убежден, что это так. При сокращении ар-
мии мы сохраним такое основное ядро ее, которое не будет
возлагать непомерной тяжести на республику в смысле
содержания, и в то же время мы лучше, чем прежде,
обеспечим возможность в случае нужды поставить на
ноги и мобилизовать еще большую военную силу. У нас
теперь есть своя когорта замечательных военных руко-
78
водителей, которых выдвинула революция, — Ленин, за-
кладывая пальцы, стал перечислять имена, — Буден-
ный, Ворошилов, Блюхер, Фрунзе, Дыбенко, Каширин,
Котовский, Егоров, Уборевич, Каменев... Впрочем, всех
и не перечислишь. Я называю тех людей, — про-
должал он, — которые вынесли на своих плечах всю тя-
жесть первой империалистической войны, еще в ту вой-
ну, будучи старшими и младшими унтер-офицерами, они
проявили себя...
— У нас, товарищ Ленин, в Конармии все команди-
ры дивизий, полков и бригад, как правило, из бывших
унтер-офицеров. Хорошо служат делу революции, на
них я могу всегда положиться, как на самого себя.
Ленин вновь заговорил о сокращении армии.
— Значит, обеспечим возможность в случае нужды
поставить на ноги и мобилизовать еще большую воен-
ную силу, если кто вновь посмеет напасть?
— Безусловно, Владимир Ильич. А уж храбрости
красным бойцам не занимать.
— Вот, вот, я тоже так думаю... Ну ладно, уже со-
брались делегаты. Пора начинать. А вас, Климент Еф-
ремович и Семен Михайлович, я приглашаю в президи-
ум. Прошу. Вы как раз в полной военной форме.
По поручению ВЦИКа съезд открыл М. И. Калинин.
— Товарищи, — сказал Михаил Иванович Кали-
нин, — наше первое слово, наша симпатия, наша скорбь
относятся к тем товарищам, которые погибли в граж-
данскую войну на военных и боевых советских и пар-
тийных постах. Почтим, товарищи, их память встава-
нием.
Все встают. Оркестр исполняет «Похоронный марш».
Когда стихла музыка, Калинин продолжал:
— Товарищи, те жертвы, которые мы понесли в ли-
це нашей доблестной Красной Армии, те лишения, ко-
торые переживают русские крестьяне и русские рабочие,
вознаграждены сторицей, и мы сегодня в этом за-
ле можем видеть награду за эти жертвы: представи-
телей честнейших граждан всей нашей необъятной
России...
В основу работы VIII съезда Советов легли реше-
ния, выработанные IX съездом Коммунистической пар-
тии, на котором мне довелось присутствовать. Основные
вопросы повестки дня съезда предварительно обсужда-
79
ла фракция РКП (б). Она регулярно собиралась на про-
тяжении всей его работы. Деловой тон работе фракции
задавал Ленин, который неоднократно выступал. Так,
на первом заседании фракции 21 декабря В. И. Ленин
сделал доклад о концессиях; 22 декабря он произнес
речь по вопросам внешней и внутренней политики; 24 и
27 декабря выступал на заседаниях фракции, посвящен-
ных обсуждению законопроекта о мерах укрепления и
развития крестьянского хозяйства.
Я сидел в Президиуме съезда недалеко от Ленина
и наблюдал за ним. Зал был забит людьми, делегаты
стояли в проходах, у стен. Почти все — в верхней одеж-
де, так как было холодно — Большой театр в то время
не отапливался, не хватало топлива. Владимир Ильич
внимательно слушал делегатов, что-то записывал в блок-
нот. Он выступил с докладом о внешней и внутренней
политике.
— Товарищи, мне предстоит сделать доклад о внеш-
ней и внутренней политике Советского правительства...
Мне думается, что надо попытаться обобщить главные
уроки, которые мы получили за этот год, не менее бога-
тый крутыми поворотами политики, чем предыдущие
годы революции, и из обобщения уроков опыта за год
вывести самые неотложные политические и хозяйствен-
ные задачи, которые перед нами стоят...
С затаенным дыханием мы слушали Ленина. Гово-
рил он просто и понятно.
В. И. Ленин подвел итоги гражданской войны, обоб-
щил главные уроки за год, истекший со времени VII
съезда Советов, и показал, какие политические и хозяй-
ственные задачи стоят перед страной. В докладе был
выдвинут грандиозный план восстановления и развития
народного хозяйства — план создания экономического
фундамента социализма.
Мне особенно запомнился один эпизод из работы
съезда. На трибуну поднялся бородатый мужичок в но-
вой рубашке, новых лаптях, в чистеньких, аккуратно пе-
реплетенных оборками онучах. Он огляделся по сторо-
нам и начал говорить:
— Вот товарищ Ленин тут говорил об экономике и
политике Советской власти. Оно, конечно, правильно, —
политика будет хорошая, ежели экономика ничего. И я
вам, Владимир Ильич, скажу так: земля и хлеб — тоже
80
политика. Вон сидит буржуй в ложе, говорит, нас при-
знал, но на земельку нашу зарится. А вот тебе земель-
ка! — И крестьянин, резко повернувшись в сторону ди-
пломатической ложи, совсем недипломатично показал
представителю буржуазного государства мужицкий
шиш. — Она теперь, земелька-то, наша. Никому не от-
дадим .ее. Но опять же, товарищ Ленин, скажу: лоша-
денка у нас отощала и соху не тянет. Надо овсеца, а где
взять? Земельку-то скребем, как собака лапой, а она
нам, земелька, кукиш и сует... — И крестьянин снова
выразительно показал шиш. — Вот худобу подкормим,
да ежели еще рабочие дадут какую ни на есть машину—
тогда дело пойдет...
Владимир Ильич, наблюдая, как крестьянин под-
креплял речь выразительными жестами, от души смеял-
ся. Потом встал и начал аплодировать. Вслед за ним
поднялись все делегаты, в зале загремели бурные апло-
дисменты.
Обращаясь к рядом стоявшим членам президиума
съезда, Владимир Ильич сказал:
— Вот вам, товарищи, и вся крестьянская логика.
Это же не мужик, а готовый министр земледелия. Он
земельку, которую получил от Советской власти, уже
никому не отдаст, нет, ни за что не отдаст! А машины
крестьянину рабочий сделает, и союз пролетариата с
трудовым крестьянством будет железным, нерушимым...
Председатель Госплана Г. М. Кржижановский док-
лад сопровождал демонстрацией исторической карты
ГОЭЛРО.
В 1920 году этот Ленинский план ГОЭЛРО многим
казался фантастикой, в том числе и английскому писа-
телю Герберту Уэллсу, который написал всем известную
книгу «Россия во мгле». Но вот прошли годы. История
преподнесла всем неверующим в жизненную силу и кре-
пость советского строя предметный урок. Она зло по-
смеялась над всеми «пророками». У нас не только осуще-
ствлен план ГОЭЛРО. Вошли в строй й успешно рабо-
тают на полную мощь сотни и тысячи энергетических
предприятий, в том числе электрические гиганты на
Волге, Ангаре, Днепре, действуют атомные электро-
станции.
Троцкисты, представители Меньшевиков, эсеров и
прочих соглашателей то и дело выскакивали с разными
4 Заказ 287
81
декларациями и заявлениями, всячески чернили работу
ЦК партии, правительства и В. И. Ленина, возводили
на коммунистов клеветнические обвинения.
Владимир Ильич дал резкую отповедь меньшевикам
и их подголоскам в заключительной речи. Съезд слу-
шал его с громадным вниманием. Мне казалось, что он
обращается прежде всего к воинам Красной Армии и
ее руководителям, призывает нас быть бдительными, не
снижать, а повышать боеготовность и боеспособность
войск, надежно охранять мирный труд народа. Пламен-
ные слова Владимира Ильича запали в мою душу на
всю жизнь, стали для меня руководством к действию на
все годы.
— Меня упрекали, например, в том, — говорил
Владимир Ильич, — что я выдвинул новую теорию о
предстоящей новой полосе войн. Мне не нужно захо-
дить далеко в историю, чтобы показать, на чем основа-
ны были мои слова. Мы только что покончили с Вран-
гелем, ио войска Врангеля существуют где-то не очень
далеко от границ нашей республики и чего-то ждут...
Поэтому, кто забудет о постоянно грозящей нам опас-
ности, которая не прекратится, пока существует миро-
вой империализм, — кто забудет об этом, тот забудет
о нашей трудовой республике.
Потом я долго раздумывал над тем, что услышал от
Владимира Ильича в его заключительной речи. Вели-
кий вождь давал завет партии, говорил о том, какой
должна быть Красная Армия, в каком направлении
вести воспитание воинов Советских Вооруженных Сил.
В правительственном сообщении о сокращении ар-
мии, которое было оглашено и утверждено 29 декабря
по предложению Владимира Ильича, было записано:
«Правительство считает необходимым принять все меры
к тому, чтобы Красная Армия была вполне обеспечена
всеми необходимыми для ее существования, обучения и
воспитания материальными средствами и чтобы ее во-
енное обучение и политическое воспитание совершались
с. необходимой энергией и без помех».
В кулуарах во время перерывов в работе съезда мы, во-
енные, горячо обсуждали многие вопросы, но неизменно
вновь и вновь обращались к нашей Красной Армии, вы-
сказывали свои соображения, как нам укрепить ее, что
сделать для поддержания высокой боевой готовности.
82
Во время перерыва в работе съезда я осматривал по-
мещение театра и оказался рядом с комнатой, в кото-
рой записывалось выступление Владимира Ильича на
граммофонную пластинку. Не зная об этом, я заглянул
в дверь и увидел Ленина. Стоя, он говорил в какой-то
рупор. Увидев меня, Владимир Ильич, не прекращая го-
ворить, жестом пригласил войти.
Вошел и ждал, что скажет Ленин. Мне было как-то
не по себе — оказался тут явно некстати. А Владимир
Ильич, закончив выступление, сказал:
— Удивительная вещь, эта машина, записывает и
воспроизводит голос человека. Может быть, вы что-ни-
будь скажете?
— Простите, Владимир Ильич, что помешал вам, —
извинился я. — А речи хорошо говорить не умею.
— Как это: красный генерал и говорить не умеете!—
улыбнувшись, воскликнул Владимир Ильич.
И Ленин рассказал мне, как после разгрома Мамон-
това и Шкуро белые распустили слухи и даже напечата-
ли в газетах, что конницей красных командует генерал,
чуть ли не сподвижник известного генерала Скобелева.
— Пришлось, батенька, опровергать, что Буденный
не генерал, а всего лишь вахмистр.
Я в шутку поблагодарил Владимира Ильича за про-
изводство меня в вахмистры.
— А разве вы не были в этом звании? — удивился
Ленин.
— Как же, временно исполнял обязанности вахмист-
ра, будучи старшим унтер-офицером.
— Ну, ие беда, — сказал Ильич, — главное — люди
из простого народа, выросшие в революции, умело по-
беждают буржуазных генералов и офицеров на поле
сражения. Пусть чувствуют это империалисты. Вы и
другие наши командиры преподнесли им хороший урок.
Увидев фотографа, Ленин предложил сфотографи-
роваться. Я рад был этому случаю, выбежал в коридор,
сбросил папаху и бекешу, поправил черкеску. Фотограф
запечатлел нас. К великому сожалению, этот снимок
от фотографа я так и ие получил.
★ ★ ★
4*
Глава четвертая
ИЛЬИЧ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ
В 1921 году в марте меся-
це меня избрали делегатом на X съезд РКП (б).
«Как хорошо, что снова увижу Ленина», — подума-
лось мне.
Но радость моя была преждевременной. Уже в пути
М. В. Фрунзе (он тогда был командующим всеми во-
оруженными силами на Украине, за Фрунзе оставался
также пост командующего Южным фронтом, поскольку
продолжались боевые действия против банд Махно)
вызвал меня на станцию Синельниково.
— Вот что, Семен Михайлович, Владимир Ильич
Ленин считает крайне необходимым разгромить мах-
новские банды на Украине к весне, чтобы дать возмож-
ность крестьянам спокойно провести весенний сев. Вам
надо здесь остаться, а Климент Ефремович поедет на
еъезд.
Меня несколько озадачило такое решение, но если
сам Ленин считает опасными банды Махно, значит, на-
до действовать. И я по-военному откозырял Михаилу
Васильевичу.
— Слушаюсь...
Член Реввоенсовета Конармии К. Е. Ворошилов уе-
хал в Москву, а я остался в Екатеринославе.
Перед отъездом я просил Климента Ефремовича
встретиться в Москве с Главкомом Сергеем Сергееви-
чем Каменевым и выяснить вопрос о дальнейшем обес-
печении Конармии фуражом.
— Хорошо, постараюсь, Семен Михайлович, — за-
верил меня Ворошилов.
Первая Конная, продолжая оставаться на Украине в
Екатеринославской губернии, жила и работала рука об
руку с трудовыми селянами. Мы все больше убежда-
84
лись, что беднейшее крестьянство горой стоит за Совет-
скую власть, и делали все, чтобы помочь населению под-
готовиться к весеннему севу. Для Реввоенсовета, для
всех начдивов и комиссаров, а также рядовых коммуни-
стов, стали законом указания В. И. Ленина. Мы осо-
бенно прониклись ответственностью после того, как изу-
чили'речь Владимира Ильича, произнесенную им на
III Всероссийском съезде рабочих текстильной промыш-
ленности в апреле 1920 года. Газету «Правду», опуб-
ликовавшую эту речь Ильича в № 83 20 апреля, многие
хранили как самое дорогое, ибо в ней Ленин давал со-
вет — как жить дальше, что делать.
«Неслыханные лишения последних двух лет, на кото-
рые сознательно шел пролетариат России в первых ря-
дах Красной Армии, еще не исчерпаны,—указывал Вла-
димир Ильич.—Предстоят новые лишения, новые задачи,
тем более трудные, чем больше одержано побед на Крас-
ном фронте. Завоеваны обширные области Сибири и
Украины, где нет такого пролетариата, как пролетариат
московский, питерский и иваново-вознесенский, который
доказал на деле, что никакой ценой не уступит завоева-
ния революции. Нужно, чтобы сознательные рабочие су-
мели проникнуть во все поры государственной власти,
сумели подойти к крестьянству, организовав его в инте-
ресах того класса, который сбросил с себя иго помещи-
ков и строит государство без капиталистов»1.
Все мы, военные, понимали, что необходимо само-
пожертвование, железная дисциплина, надо каждому—
и бойцу и труженику — отдавать максимум сил и энер-
гии на укрепление Советской власти в городах и селах.
И те указания, которые давал Ленин и как Председа-
тель Совета Народных Комиссаров, и как Председа-
тель Совета Обороны, были для нас законом. Вот поче-
му для нас особенно были близки слова Ильича о том,
что война не кончена, она продолжается на бескровном
фронте. Здесь враги еще сильнее нас. Надо проявить
настойчивость, выдержанность, стойкость, единоду-
шие. Ни перед чем не останавливаться, ^призывал
Ленин. Все и всех для спасения рабоче-крестьянской
власти и коммунизма.
1 В. И. Ленин, Соя., изд. четвертое, т. 30, стр. 487,
85
«Ь1и перед чем не останавливаться...» — именно эти
ленинские слова заставили меня действовать решитель-
но, если дело касалось армии. Так случилось и в этот
раз.
Первая Конная продолжала оставаться на Украине
в Екатеринославской губернии. Положение ее катастро-
фически ухудшалось. Из дивизий поступали сводки одна
хуже другой.
1921 год был голодным и для Украины. От недое-
дания гибли люди, падал скот. Д1ы скармливали коням
солому с крыш. Села стояли черные. Только голые стро-
пила торчали. А тут пришла новая беда — у лошадей
начался сап. За короткое время от болезни и бескорми-
цы в армии пало около шести тысяч лошадей.
Настроение конников ухудшалось с каждым днем, и
это понятно: какой конармеец не любит своего коня?
Потеря коня — несчастье для кавалериста. Поддержи-'
вать дисциплину становилось все труднее. Боеспособ-
ность армии падала. Кое-кто у нас считал, что раз
белогвардейцы разгромлены, об армии можно меньше
заботиться, надо ее сокращать, а бойцов распустить по
домам, пусть, мол, занимаются мирным трудом. Такие
демобилизационные настроения были крайне опасными.
Ведь обстановка оставалась напряженной. В любой мо-
мент империалисты могли начать новый поход против
Советской Республики. Мы располагали сведениями, что
империалисты приняли бежавших из Крыма врангелев-
цев на полное снабжение, сохраняют их как войсковую
организацию. Врангелевскими агентами кишели Крым
п Кубань. Они поддерживали регулярную связь с бело-
гвардейским подпольем. В Крыму и на Кубани ждали
врангелевского десанта. Все могло случиться, если бы
притупили бдительность, перестали заботиться о боеспо-
собности красных войск.
Я слал донесение за донесением в Реввоенсовет рес-
публики, просил передислоцировать армию на Северный
Кавказ, где больше хлеба и кормов, но все мои представ-
ления и ходатайства Троцкий оставлял без внимания.
Поэтому, когда Ворошилов вернулся из Москвы, я преж-
де всего спросил его, как Главком решил вопрос о Пер-
вой Конной, где она будет находиться. Если решено
оставить нас тут до осени, дадут ли фураж.
Климент Ефремович нахмурился:
86
— Вели речь об этом, но ни Главком Каменев, ни
заместитель Председателя Реввоенсовета республики
Склянский не сказали мне ничего определенного. Троц-
кий вообще отрицательно относится к переброске армии
на Дон и Кубань.
ААеня это очень огорчило.
— Как же так, а? Ведь через месяц вовсе нечем бу-
дет кормить лошадей. Надо было пойти к Ленину.
— Не удалось мне это сделать, — признался Воро-
шилов. — Сам понимаешь, уехал я в Петроград подав-
лять кронштадтский мятеж.
В конце концов я вынужден был обратиться к Лени-
ну с письмом. Доставить письмо поручил секретарю Рев-
военсовета С. Н. Орловскому, которого командировали
в Москву. Текст письма сохранился. Подлинник нахо-
дится в Институте марксизма-ленинизма.
Вот о чем я писал:
«Здравствуйте, многоуважаемый Владимир Ильич!
Глубоко извиняюсь, что Вас затрудняю, но думаю,
Вы простите мне это беспокойство. Не мог больше мол-
чать и решил Вам хотя вкратце сообщить, что происхо-
дит по отношению к армии со стороны наших товари-
щей. Нисколько не лучше отношения Савинкова, Бала-
ховича и всего враждебного нам лагеря. Только разни-
ца заключается в следующем: враждебный нам лагерь
старается влить в ряды армии побольше своих агентов,
чтобы разложить ее изнутри. Наши же товарищи созна-
тельно или бессознательно разлагают открыто и клеве-
щут на нее, начиная с самого маленького военного и
гражданского учреждения и кончая центром. Многие на-
ши партийные товарищи прикладывают все усилия, что-
бы при удобном случае на самом ответственном собра-
нии сболтнуть, что бог на душу положит, про Конную
армию. Так было даже на VIII Всероссийском съезде
Советов. Обсуждался вопрос о водном транспорте, туда
же вклеили и Конную армию. На X партийном съезде
при выборах Ворошилова в ЦК опять лягнули Конар-
мию. На V Всеукраинском съезде некоторые товарищи
бегали по сцене и потрясали бумажкой, в которой ка-
кой-то дурак написал ложь, что творит Конармия. Все
о ней такого мнения, что она бандитская, она партизан-
ская и т. д. Бойцы, попадающие в тыл, как только обра-
тятся в учреждение или комендатуру, тут на них и сып-
87
лется все, как на бедного Макара: бандит, мародер, пар-
тизан и т. п. Сейчас же арестовывают и .— в тюрьму.
По письмам мне известно, что очень много конармейцев
сидят за то, что после выздоровления хотели вернуться
в свою армию, и за то, что по ранению попадали в гос-
питали, имея при себе револьверы, и с ними же хотели
вернуться в армию. И вот в таких условиях приходится
работать, удерживать массы, бороться с агентурой про-
тивника и защищаться от всей этой клеветы».
Далее я писал, в каком тяжелом положении находит-
ся армия. И если она нужна республике (а она нужна,
ее нужно сохранить), просил разрешения перебросить ее
на Дон, Кубань, Ставрополь, где большие степи, где
есть возможность прокормить до зимы и точно так же
своими силами заготовить корм на зиму.
«Для этого нужно, — писал я, — армию поставить
по квартирам и чтобы она своими силами совместно с
крестьянами работала с таким расчетом, чтобы обеспе-
чила себя на круглый год всем. Там же на местах про-
водить усиленную политработу, один раз в неделю строе-
вые занятия. Это единственный выход и другого нет.
Сейчас положение ужасное: лошади гибнут от голода,
а раз мы это допускаем, то значит у нас кавалерии нет.
Я считаю, что это преступление, ведь все мы знаем, что
лошадь теперь дороже всего в нашем строительстве. Ка-
тегорически прошу Вас, если так будет продолжаться
дальше, снять с меня всю ответственность и отстранить
от командования армией. Я не могу видеть, как на моих
глазах гибнет столь дорогая для нас конница.
Несмотря на наше тяжелое положение, мы стараем-
ся посильно помочь крестьянству. К сегодняшнему чис-
лу нами вспахано и засеяно 11816 десятин, запахано и
взборонено 4867 десятин и 167 огородов, одна сахарная
плантация в 200 десятин, отремонтирована 421 едини-
ца сельскохозяйственных машин и перевезено посевного
материала 19 118 пудов. Взяв на себя смелость сообщить
Вам всю мою боль за любимую армию, прошу Вашей по-
мощи о сохранении конницы. Чтобы, когда нашей рес-
публике будет кто-либо угрожать, мы могли бы, как и
раньше, пойти в бой. Еще раз прошу извинить меня, мо-
жет, где и нагрубиянил в своем письме, но уж слишком
напали на меня. Прошу об армии не беспокоиться, она
никогда не изменит нам. Продналог нам помог, и кре-
88
стьянство ободрилось, по селам кипит работа по обсе-
менению полей.
Пока, будьте здоровы.
С коммунистическим приветом к Вам
Ваш БУДЕННЫЙ
6 апреля 1921 года, 5 часов»
Я знал, что Владимир Ильич не оставит без внима-
ния письмо, и с большим волнением ожидал результа-
та. Вскоре Москва вызвала меня к прямому проводу.
У аппарата был Ленин. Я очень хорошо запомнил наш
разговор и могу передать его почти дословно.
— Здравствуйте, товарищ Буденный, — читал я па
ленте. — Я получил ваше письмо. Как дела у вас те-
перь?
— Здравствуйте, Владимир Ильич. Положение у нас
страшно тяжелое, армия день ото дня тает. Пало не-
сколько тысяч лошадей.
— Хорошо понимаю ваши трудности и согласен, что
на Дону и Кубани вам прокормить и сохранить армию
было бы легче. Но Дон, Кубань, Ставрополье мы силь-
но встревожили продразверсткой, затронули в том чис-
ле и хозяйства ваших бойцов. Для спасения республики
от голода мы вынуждены были забрать у крестьян и ка-
заков все излишки хлеба, оставив им зерно лишь для
питания и посева. Такая чрезвычайная мера, которой мы
не могли избежать, вызвала недовольство известной ча-
сти населения. Уверены ли вы, что ваша армия в таких
архинапряженных условиях останется крепкой духом,
организованной и дисциплинированной?
— За это я ручаюсь своей головой, Владимир Иль-
ич.
— Да что ваша одна голова, дорогой товарищ Буден-
ный, если целая армия будет недовольна Советской
властью? Повторяю, на Северном Кавказе достаточно
спички, чтобы вспыхнул контрреволюционный пожар на
манер кронштадтского. Вы должны глубоко это осо-
знать.
— Товарищ Ленин, я знаю своих бойцов, не подве-
дут! Здесь же мы рискуем потерять армию, которая еще
будет нужна республике.
89
' — Хорошо. А как товарищи Ворошилов и Минин?
Они с вами?
К аппарату подошел Ворошилов и сообщил, что он
полностью поддерживает меня.
— Ну что ж, — сказал Ленин, — тогда не возра-
жаю. У вас все? Желаю успешного перехода. Подроб-
ности уточняйте с Главкомом.
Мы стали готовиться к переходу.
К этому времени большинство бандитских шаек на
Украине были разгромлены. У Махно, банда которого в
начале зимы насчитывала 5 тысяч всадников и до 100
пулеметов на тачанках, к весне осталось около 400 са-
мых отъявленных головорезов, боявшихся возмездия за
совершенные ими многочисленные преступления. Они ме-
тались с хутора на хутор, из села в село, путая следы
и уходя от преследования. Однако вскоре были оконча-
тельно разбиты.
Владимир Ильич удовлетворил нашу просьбу, и Пер-
вая Конная армия в июне 1921 года перешла на Север-
ный Кавказ. Она не только сохранила себя, но и приня-
ла самое активное участие в разгроме контрреволюцион-
ных банд на Дону и Кубани.
После успешного завершения гражданской войны
К. Е. Ворошилов стал командующим войсками Северо-
Кавказского военного округа. Меня назначили его за-
местителем, а помощником командующего стал Михаил
Карлович Левандовский, опытный, храбрый командир, с
войсками которого мы не раз взаимодействовали в боях.
Это было летом 1921 года, а в декабре мы с Ворошило-
вым уехали на IX Всероссийский съезд Советов. Уезжая
в Москву, Климент Ефремович все дела передал Леван-
довскому.
— Смотрите здесь, Михаил Карлович, в оба. Если
что случится — сразу же телеграфируйте.
— Слушаюсь, товарищ командующий!
Вскоре мы приехали в Москву. Декабрь 1921 года
выдался морозным и ветреным. Остановились в гостини-
це, устроились хорошо. Ворошилов сказал, что сейчас
свяжется по телефону с Реввоенсоветом республики, нет
ли каких указаний. Оставшись в номере, я подумал о
том, что через два дня в Большом театре начнет работу
IX съезд Советов, и я непременно увижу Владимира
Ильича. Мы уже знали, что ЦК партии поручил Лени-
90
ну выступить с основным докладом.
Вернулся Ворошилов.
•— Ну, что там? — спросил я.
Климент Ефремович сообщил, что завтра, 21 декаб-
ря, с утра в Малом зале Реввоенсовета состоится сове-
щание военных делегатов.
— Повестка дня?
— Кажется, о сокращении Красной Армии.
Я удивился:
— До каких же пор будем сокращать?
Но Ворошилов в ответ улыбнулся:
— Чего горячишься, Семен Михайлович? Я и сам
толком не знаю, о чем будет идти речь. Думаю, что со-
кращать армию больше не будем.
Ворошилов был прав. На совещании с докладом о
сокращении Красной Армии выступил начальник штаба
Реввоенсовета республики П. Лебедев. Он подробно
остановился на вопросе о том, как шло сокращение ар-
мии за прошедший год, то есть со времени VIII Всерос-
сийского съезда Советов, какие были допущены недо-
статки и т. д.
— Сокращать больше нашу Красную Армию мы не
будем, — сказал Лебедев. — Это мнение не только на-
ше, военных, но и ЦК партии. Важно, товарищи, укре-
пить армию, еще выше поднять в ней дисциплину и ор-
ганизованность. Теперь, когда главная задача партии—
хозяйственное строительство, мы не должны забывать
об армии...
Совещание прошло организованно, на нем было вы-
ражено единодушное мнение — Красную Армию не со-
кращать.
Я был этому рад, потому что мы и так уволили вес-
ной немало людей, опытных бойцов и командиров, и те-
перь с большим трудом растим эти кадры из молодых
бойцов.
В гостиницу мы с Ворошиловым вернулись поздно.
— Вот видишь, Семен Михайлович, а ты боялся, что
снова будут сокращать армию, — и он подмигнул мне.
В ответ я лишь покрутил усы.
На другой день мы поспешили в Большой театр на
IX Всероссийский съезд Советов. Помещение театра бы-
ло забито до отказа. Ворошилов ушел куда-то к сцене,
а я остался в коридоре. Неподалеку от меня группа де-
91
легатов окружила Владимира Ильича Ленина и напере-
бой задавала вопросы. До моего слуха доносились
ленинские слова:
— Да, мы понимаем, что голод нанес большой ущерб
стране, но мы победим голод.
И еще:
— Сколько у нас голодающих? Двадцать восемь
миллионов человек. Впрочем, вы услышите все подроб-
ности в докладе товарища Калинина.
Я стоял в сторонке и все думал: «Подойти ли к Ле-
нину? Нет, не надо, — решил я. — Ильич беседуете де-
легатами, и неудобно отвлекать его».
В сторонке увидел Климента Ефремовича. Он мед-
ленно шел с Михаилом Ивановичем Калининым и, же-
стикулируя правой рукой, о чем-то с увлечением рас-
сказывал ему.
«С Калининым и мне надо поговорить, пригласить
его приехать к нам в Ростов», — подумал я. Уже было
направился в .их сторону, как за спиной услышал чей-
то голос:
— Товарищ Буденный!
Я обернулся. Жестом руки звал какой-то незнако-
мый мужчина в легком овчинном тулупе. Он с украин-
ским акцентом сказал:
— Вас кличет товарищ Ленин...
Владимир Ильич поздоровался со мной, добродушно
пожал руку.
— Рад вас видеть, товарищ Буденный, — сказал он,
привычно склонив голову набок. — Вы делегат с реша-
ющим голосом? — И, не дождавшись ответа, добавил:—
Да, да с решающим. Я просматривал списки делегатов...
Как там, на Дону, ваша армия?
Владимир Ильич смотрел на меня в упор, чуть сощу-
рив свои проницательные глаза. Я уже не раз встречал-
ся с ним, казалось бы, пора привыкнуть к голосу Ильи-
ча, к его манере разговора — добродушной, проница-
тельной и с хитрецой. Но я по-прежнему волновался, по-
тому что передо мной стоял великий человек, вождь
всего мирового пролетариата. Теперь, спустя пять лет
после свершения Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции, после того, как наша героическая Крас-
ная Армия наголову разгромила всех врагов, и молодая
Советская Республика успешно крепла и развивалась,
92
все мы были поражены тем, с какой последователь-
ностью, как мудро Ленин вел нашу партию и народ от
победы к победе. Мы постоянно думали о Ленине, все-
цело верили ему, и для нас его указания, советы были
святы.
— Так я слушаю вас, товарищ Буденный, — вновь
заговорил Ленин.
Мое замешательство мигом исчезло, и я отчетливо
понял, о чем спрашивал Владимир Ильич. Перед отъ-
ездом из Ростова в Москву мы провели Реввоенсовет
Конармии, на котором обсудили все важнейшие вопро-.
сы, и теперь я мог доложить Председателю Совета На-
родных Комиссаров все подробности. И я доложил чет-
ко и подробно: и о том, что Конармию на Дону встре-
тил народ хорошо, и о том, что нашелся фураж, и о раз-
громе банд...
— Значит, на Дону армии лучше, чем было на Ук-
раине? — спросил Ленин.
— Лучше, Владимир Ильич. Там создалось положе-
ние ужасное, ладно, бойцы недоедали, а то ведь лошади
гибли сотнями. А без кавалерии пока мы не можем. Ка-
валерия пока нужна Красной Армии, так я понимаю.
Владимир Ильич внимательно слушал меня, изредка
переспрашивал — такая у него была привычка. Когда
я напомнил Ильичу о своем письме, которое я писал
ему из Екатеринослава, он оживился:
— Ваше письмо меня по-доброму рассердило! —
улыбнулся Владимир Ильич. — Я, признаться, не знал
той сложной обстановки, в которую попала ваша Кон-
армия. Троцкий докладывал, что Буденный сгущает
краски. Впрочем, я был уверен, что в письме описано
истинное положение вещей.
— Не могу я придумывать, товарищ Ленин. Правда
для меня свята.
— А для партии правда подобна солнцу, — сказал
Владимир Ильич. — Я уже говорил, что все революци-
онные партии, которые до сих пор гибли, так гибли от-
того, что зазнавались, и не умели видеть, в чем их сила,
и боялись говорить о своих слабостях. А мы не погиб-
нем, потому что не боимся говорить о своих слабостях.
И весь народ поймет нас, — Ленин сделал- паузу,
потом неожиданно заговорил о другом. —Дон,. Кубань
93
и Ставрополь мы сильно встревожили продразверсткой,
это меня и смущало. Значит, пожар на манер кронштад-
ского не вспыхнул?
— Нет, Владимир Ильич. Бойцы преданы Советской
власти.
— Ну, а как с бандитами, теперь их не будет?
— Уверен, что не будет, Владимир Ильич. Раньше
бандиты, ярые враги Советской власти из числа бело-
гвардейских офицеров, находили себе опору в среде
казаков и крестьян-середняков. А теперь, когда те и
другие воочию убедились, что Советская власть для них
защитница, они не стали входить в сговор с бан-
дитами.
Я собрался рассказать Владимиру Ильичу более
подробно о положении на Дону и Кубани, но тут к нам
подошли Калинин и Ворошилов. Я поздоровался с Ми-
хаилом Ивановичем, а Ленин — с Ворошиловым. И сно-
ва разговор зашел о положении на Дону. Климент Еф-
ремович сказал, что оно сейчас устойчивое, а еще год
назад обстановка была тревожной.
— На Дону и Кубани меньше людей голодает, —
сказал Калинин. — А вот в прошлом году в огромной
части России и особенно в той части, где сейчас созда-
лось очень тяжелое положение, урожай был настолько
плохим, что его хватило лишь на две недели. А в Калуж-
ской, Тульской, Орловской и Царицынской губерниях
был прямой голод.
— Мы должны решить проблему голода, и мы решим
ее, — твердо сказал Ленин и, глянув на меня, спро-
сил: — Скажите, а что сейчас волнует крестьян?
— Земельный вопрос, Владимир Ильич.
Ленин насторожился:
— Странно! Ведь мы давно отменили продразверст-
ку и ввели продовольственный налог.
— Владимир Ильич, — вновь заговорил я, — прод-
налог теперь распространяется буквально на всех, в том
числе и на мелкого, а точнее, беднейшего крестьянина.
У него в хозяйстве примерно пара волов, а ему налог —
сдать столько-то килограммов мяса. Чем он заменит
это самое мясо, если у него нет другого скота? А волов
сдать на мясо он не может: ведь волы у бедного кре-
стьянина — единственная рабочая сила!
94
— Согласен с вами, тут мы не все учли, товарищ
Буденный, — оживился Ленин. И тут же предложил мне
выступить в прениях на съезде.
— Очень прошу вас, Семен Михайлович, скажите об
этом хотя бы коротко.
Я смутился:
— Так ведь не могу речи говорить, Владимир Иль-
ич.
— А вы попробуйте! — И Ленин легонько тронул ме-
ня за плечо.
Калинин поддакнул:
— Перед бойцами, Владимир Ильич, Буденный вы-
ступал не раз.
— Так то перед бойцами, а тут на съезде! — возра-
зил я.
— И все же я надеюсь, товарищ Буденный, что вы
непременно возьмете слово в прениях.
«Надо сказать речь, если сам Ильич рекоменду-
ет», — подумал я, усаживаясь в зале.
От имени Всероссийского Центрального Исполнитель-
ного Комитета Калинин поприветствовал делегатов
IX Всероссийского съезда Советов. Он сообщил, что с
решающим голосом на съезде присутствует 1606 чело-
век, с совещательным — 346. По поручению ВЦИКаон
объявил съезд рабочих, крестьянских, красноармейских
и казачьих депутатов открытым. Раздались громкие ап-
лодисменты. Оркестр исполнил «Интернационал».
Затем были избраны члены президиума съезда —
Калинин, Ленин, Сталин, Молотов, Ворошилов и дру-
гие. По предложению Бюро коммунистической фракции
съезда председателем съезда избрали Калинина. Пре-
зидиум съезда предложил почтить вставанием память
погибших работников Советской власти в борьбе с бан-
дитскими элементами, голодом, а также эпидемиями.
После утверждения повестки дня съезда слово было пре-
доставлено Владимиру Ильичу Ленину. Вспыхнула бур-
ная овация, раздались возгласы:
— Ура товарищу Ленину!
— Да здравствует наш вождь товарищ Ленин!
— Да здравствует вождь мирового пролетариата
товарищ Ленин!
Владимир Ильич встал с места, быстро подошел к
трибуне. Вновь раздались бурные аплодисменты.
95
'— Товарищи! Мне предстоит сделать отчет о внеш-
нем и внутреннем положении республики. Первый раз
приходится мне давать такой отчет в обстановке, когда
прошел целый год, и ни одного, по крайней мере круп-
ного, нашествия на нашу Советскую власть со стороны
русских и иностранных капиталистов не было. Первый
год, как мы воспользовались хотя и в самой неполной
мере, но все же относительным отдыхом от нашествий
н могли хоть сколько-нибудь приложить свои силы к
дому, что является главной и основной нашей зада-
чей, — к восстановлению хозяйства, разоренного война-
ми, и излечению тех ран, которые были нанесены Рос-
сии командующими эксплуататорскими классами, и к
дому, чтобы заложить фундамент социалистического
строительства...
Делегаты, затаив дыхание, слушали Ленина. Гово-
рил он, как всегда, просто, воодушевленно, свои слова
подкреплял жестами рук, и такая сила логики чувство-
валась в его речи, что все мы сердцем ощущали величие
ленинских мыслей. Владимир Ильич говорил о том, что
близко и дорого было нам — о Советской Республике,
которая, хоть и получила некоторую передышку, все же
окружена классами и правительствами, которые откры-
то выражают величайшую ненависть к нам. Владимир
Ильич призывал весь народ помнить, что от всякого на-
шествия империалистов мы всегда на волоске. Мы идем
на самые большие уступки и жертвы, отмечал Ленин,
идем, лишь бы сохранить мир, который был нами куплен
такой дорогой ценой. Мы идем на самые большие уступ-
ки и жертвы, но не на всякие, но не на бесконечные.
— Вот почему мы говорим себе: взявшись за наше
мирное строительство, мы приложим все силы, чтобы его
продолжать беспрерывно...
«Да, нам надо держать порох сухим, — думал я,
слушая Владимира Ильича. — Империалистам не по
душе Советская Республика, и они в любое время вновь
могут напасть на нас».
А Ленин продолжал:
— В то же время, товарищи, будьте начеку, бере-
гите обороноспособность нашей страны и нашей Крас-
ной Армии как зеницу ока и помните, что ослабления в
отношении наших рабочих и крестьян и их завоеваний
мы не вправе допускать ни на секунду.
96
Эти слова Ленина съезд встретил громкими, долго
-несмолкавшими аплодисментами.
Все, о чем говорил Ленин, было глубоко по содержа-
нию, тесно связано с жизнью, и мы лишь удивлялись,
как прозорливо Ильич рисовал одну картину за другой.
Говоря о новой экономической политике, Ленин особо
заострил внимание делегатов съезда на союзе рабочего
класса с крестьянством, ибо это самый коренной и са-
мый существенный вопрос. Союз рабочего класса с кре-
стьянством — это умение передовых рабочих, прошед-
ших долгую, тяжелую, но и благородную школу круп-
ной фабрики, умение их поставить дело так, чтобы при-
влечь на свою сторону массу крестьян, задавленных ка-
питализмом, задавленных помещиками, задавленных
старым своим нищенским, убогим хозяйством, чтобы до-
казать им, что только в союзе с рабочими, какие бы
трудности ни пришлось на этом пути испытать — а труд-
ностей много, и закрывать глаза мы на них не можем,—
только в этом союзе... «лежит избавление крестьянства
от векового гнета помещиков и капиталистов...»1.
Год назад разверстка была заменена продналогом,
это сыграло великую роль в укреплении Советской вла-
сти на местах. Однако очень многие рабочие и крестья-
не, в том числе и некоторые партийные работники, не
очень ясно и четко понимали, чем это было вызвано.
Поэтому в своей речи Ленин обстоятельно ответил и на
этот вопрос. Ввиду того что война, разруха поставили
Советскую Республику в очень тяжелое экономическое
положение, и от нашей крупной промышленности оста-
лись ничтожные остатки, а тут еще наступил и неуро-
жай 1921 года, то станет понятно, что попытка снаб-
дить крестьянство продуктами перешедшей в руки го-
сударства крупной промышленности нам ие удалась.
А раз эта попытка не удалась, отмечал Ленин, то не мо-
жет быть другой экономической связи между крестьян-
ством и рабочими, то есть земледелием и промыш-
ленностью, как обмен, как торговля. Вот в чем суть.
Замена разверстки продналогом — вот в чем суть на-
шей экономической политики, эта суть самая простая.
Если нет цветущей крупной промышленности, способ-
ной организоваться так, чтобы сразу удовлетворить
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 305.
$7
продуктами крестьянство, никакого иного выхода для
постепенного развития мощного союза рабочих и кре-
стьян, кроме как путь торговли и постепенного подня-
тия земледелия и промышленности под руководством
и контролем рабочего государства, — никакого иного
пути нет.
Я внимательно слушал Владимира Ильича, старал-
ся понять его, делал в своем блокноте записи — знал,
что, когда вернусь в армию, бойцы обязательно попро-
сят подробно, с деталями рассказать о работе съезда,
и конечно же, о Ленине.
Весь зал замер, слушая Ильича.
А он говорил:
— Поскольку крупная промышленность в мировом
масштабе есть, постольку, бесспорно, возможен непо-
средственный переход к социализму, — никто не опро-
вергнет этого факта, как не опровергнет того, что эта
крупная промышленность либо задыхается и создает
безработицу в самых цветущих и богатых странах-
победительницах, либо только и делает, что фабрикует
снаряды для истребления людей. А если у нас при
тех условиях отсталости, при которых мы вошли в ре-
волюцию, сейчас нужного нам промышленного разви-
тия нет, то что же мы — откажемся? Упадем духом?
Нет. Мы перейдем к тяжелой работе, потому что верен
путь, на котором мы стоим.
Мне хотелось встать и громко, так чтобы услышали
все сидевшие в зале делегаты, сказать: «Да, мы верим
тебе, дорогой Владимир Ильич, верим, потому что ты
мудро ведешь нашу партию к заветной цели. Да, у нас
очень тяжелая работа, но путь наш верный!»
— Несомненно, — все более воодушевляясь, продол-
жал Владимир Ильич, — путь союза народных масс
есть единственный путь, на котором труд крестьянина и
труд рабочего будет трудом на себя, а не трудом на
эксплуататора. И для того, чтобы осуществить это в
нашей обстановке, необходима та экономическая связь,
которая является единственно возможной, — связь че-
рез хозяйство.
Вот причина нашего отступления, вот почему мы
должны были отступить к государственному капита-
лизму, отступить к концессиям, отступить к тор-
говле...
98
Ленин прямо сказал, что без этого на почве того
разорения, в котором мы оказались, надлежащей связи
с крестьянством нам не восстановить. Без этого нам
грозит опасность, что передовой отряд революции забе-
жит так далеко вперед, что от массы крестьянской отор-
вется. Смычки между ними не будет, а это было бы
гибелью революции.
В заключение своего доклада под бурные аплоди-
сменты Владимир Ильич сказал, что та задача, ко-
торую мы решаем сейчас, пока — временно — в оди-
ночку, кажется задачей чисто русской, но на деле —
это задача, которая будет стоять перед всеми социали-
стами. Эта задача не только русская, но и мировая. Ка-
питализм гибнет, в своей гибели он еще может причи-
нить десяткам и сотням миллионов людей невероятные
мучения, но удержать его от падения не может никакая
сила. Новое общество, которое будет основано на союзе
рабочих и крестьян, неминуемо.
Рано или поздно, двадцатью годами раньше или
двадцатью годами позже, оно придет, и для него, для
этого общества, помогаем мы вырабатывать формы
союза рабочих и крестьян, когда трудимся над реше-
нием нашей новой экономической политики. Мы эту за-
дачу решим и союз рабочих и крестьян создадим на-
столько прочным, что никакие силы на земле его не
расторгнут.
История убедительно подтвердила как глубоко прав
был Ильич.
На другой день утром началось второе заседание
съезда. Было принято постановление по докладу
В. И. Ленина — одобрить деятельность рабоче-кресть-
янского правительства за отчетный период как в об-
ласти внутренней, так и в области внешней политики.
Я сидел где-то в средних рядах и хорошо видел
Ленина. Он почти не смотрел в зал, а все писал и пи-
сал, и только когда голосовали за постановление, он
поднял голову и пристальным взглядом посмотрел в
зал. Наверно, он думал: есть ли кто против. Но голо-
сование было единодушным.
Затем слово по второму вопросу повестки дня — о
помощи голодающим — было предоставлено Калинину.
Михаил Иванович, нарисовавший ужасную картину го-
лода в России, отметил, что голод не является для нас
99
неожиданным, он — результат гражданской войны, раз-
рухи. Во многих местах из-за этого пропали целые ра-
бочие сезоны. Плюс ко всему — стихийные бедствия,
неурожай во многих губерниях России. А в четырех гу-
берниях — Калужской, Тульской, Орловской и Цари-
цынской — был прямой голод. Советское правительство
приняло ряд срочных мер. Так, 21 июля создали ко-
миссию при ВЦИКе по борьбе с голодом. (Еще в
момент организации этой комиссии правительство ис-
числяло цифру голодающих в 10 миллионов человек.
Но с начала борьбы с голодом каждые две недели
число голодающих все прибавлялось и прибавлялось).
Наряду с подготовкой к засеву ярового клина и заго-
товкой яровых семян было выделено для голодающего
населения из государственного снабжения 24 миллиона
пудов хлеба. Весь он пошел на фабрики и заводы, на
детские приюты. Все голодающие губернии освобожда-
лись от государственных хлебных сборов. Если сборы
шли в тех местах, где есть небольшой урожай, то хлеб
целиком отдавался местному населению. Затем были
увеличены детские пайки со 100 тысяч до 160 тысяч.
Уменьшили количество государственных пайков в Мо-
сковской, Тверской и во всех тех губерниях, где был
собран хоть небольшой урожай.
Согласно Декрету ВЦИК крестьянское население
районов недорода было освобождено от натурального
налога с озимого клина. Постановлением Президиума
ВЦИК от 4 августа 1921 года было установлено обя-
зательное натуральное отчисление в пользу голодаю-
щих в размере одного фунта с каждого пуда продо-
вольственных продуктов, заготовленных путем государ-
ственного и кооперативного товарообмена. Наконец,
государство отпустило 12 миллионов пудов хлеба на
общественное питание, главным образом крестьянского
населения.
Положение в стране было очень тяжелым, и мы это
понимали. Михаил Иванович Калинин не просто при-
водил цифры в своем докладе, он немало ездил по
стране и теперь говорил о том, что предприняло Совет-
ское правительство для борьбы с голодом и что еще
надлежит сделать.	. :
з Делегат съезда Антонов-Овсеенко,, приехавший из
.Самары, рассказал, какой жестокий голод охватил По-
400
волжье. По одной Самарской губернии голодало почти
два миллиона человек. Им оказывают помощь амери-
канцы, но эта помощь настолько ничтожна; что и го^
ворить о ней не стоит.
— А между тем американцы шумят о ней на весь
мир, — продолжал оратор. — У нас сейчас свыше мил-
лиона людей нуждаются в помощи, а кормятся лишь
около 200 000 детей. Но и эту помощь не сразу предо-
ставили американцы. Сколько торгов и переторжек бы-
ло выдержано, сколько попыток было поставить эту
помощь вне контроля Советской власти! Сколько было
попыток поставить эту помощь под непосредственное
распоряжение хищников рабочего и крестьянского лю-
да! А сейчас руководят этой помощью попы и далекие
от населения люди, которые норовят прокормить толь-
ко своих близких людей. И эта помощь, которая выра-
жается примерно в одной тысяче питательных единиц,
треть того, что надо даже ребенку. Эта помощь падает
редкими каплями в пересохшие уста.
Страшная картина голода была тогда в Поволжье, в
этом убедились даже зарубежные гости. Как извест-
но, в то время в Самарскую губернию приехал Фрить-
оф Нансен, выдающийся норвежский исследователь
Арктики. Его повезли недалеко от Самары в одну из
волостей—Дубовый-Омет. Там он увидел около двух
тысяч опухших от голода. В селе Колывань умерло
голодной смертью 423 человека. Из 4000 лошадей оста-
лось 125. Когда Нансен там побывал и через переводчи-
ков говорил с крестьянами, то женщины бросались ему
в ноги, показывали своих истощенных детей и просили
о помощи.
И тогда заплакал этот человек, который не
плакал перед лицом смертельных опасностей, который
привык смотреть смерти в глаза. Он содрогнулся и не
поехал дальше, потому что на всю жизнь получил са-
мое тяжкое испытание.
О том, какие беды принес голод, говорят такие
цифры. В Пугачевском уезде в 1918 году насчитыва-
лось более 170 тысяч лошадей, а к сентябрю 1921 го-
да их стало 41 тысяча. Верблюдов было 15 900, оста-
лось 2400. Что останется до весны, когда появится тра-
ва, которой можно будет питаться? Что останется до
новых хлебов?..
<01
— Относительно голодных заболеваний, — говорил
очередной оратор, — мы имеем за первую половину го-
да (ибо и 1920 год был недородный) — 16 701 голод-
ное заболевание и 1852 смерти. А в сентябре мы име-
ем новых заболеваний 10923 и 4251 — голодная смерть.
В октябре 11 963 голодных заболевания и 4382 смер-
ти. И за все время мы имеем 50 590 опухших от голо-
да и 14 700 умерших. Это по 1 ноября. На отдельных
волостях я не останавливаюсь, там такой же кошмар.
В Балаковском уезде погиб почти весь рабочий скот.
Смертей за первую половину ноября здесь — 175, за
вторую — 275, больных — 6081 человек. Эти районы,
о которых я говорю, много дали Советской Республи-
ке: они дали хлеб, они отдали своих лучших сынов
Красной Армии. Пугачевский уезд дал 3 полка, кото-
рые были гордостью нашей армии. Балаковский уезд
насчитывает в одном Сулакском селе 5 начальников
дивизий и 7 начальников бригад. Это славное красное
село, которое дало столько добровольцев в Красную
Армию, вымирает.
Однако крестьянство этих местностей не высказало
ни одного упрека Советской власти, потому что народ
понимает: война и засуха — причина такого горя. Но
все мы были уверены, что партия, В. И. Ленин решат
эту проблему.
Пока выступали ораторы, я наблюдал за Лениным.
Он слушал всех с огромным вниманием, делал записи
в своей тетрадке. Иногда наклонялся на минуту и что-
то говорил то одному, то другому члену президиума.
Мы догадывались, что речь шла о голоде, о том, ка-
кие меры предпринять, чтобы устранить это тягчайшее
бедствие. И если я подробно привел эти примеры, то
только для того, чтобы увидеть, в каком тяжелом эко-
номическом положении приходилось укреплять Совет-
скую власть, каких жертв она стоила нашему народу.
Хочется, чтобы наше молодое поколение не забывало о
том, в каких условиях их деды и отцы боролись и по-
беждали многочисленных врагов трудящихся.
Но вернемся к съезду. После перерыва председа-
тельствовал Ворошилов. В это время поступило предло-
жение от новгородских делегатов — завтрашний паек
всех участников съезда отписать в пользу голодающих.
Климент Ефремович не сразу поставил на голосование
102
это предложение, а нагнулся к рядом сидевшему с Кали*
ниным Ленину и что-то ему сказал. Владимир Ильич
кивнул головой. Потом Ворошилов громко спросил:
—• Есть ли возражения? Нет? Принимается.
После вечернего заседания мы поспешили на ужин.
За столом Ворошилов стал рассказывать о том, как он
растерялся, когда поступило предложение новгород-
ских делегатов об отписании пайка голодающим.
— Предложение необычное, и я просто замешкал-
ся, — говорил Климент Ефремович. — И тогда я к
Калинину, мол, как быть. А он: — «Вы — председа-
тельствуете, вот и решайте». Тогда я к Ленину, мол,
так и так.
— И что же Владимир Ильич? — не терпелось мне
поскорее узнать.
— А Ленин сказал: — «Хорошее предложение, то-
варищ Ворошилов. Так поступают истинные братья-
революционеры. Это — знак большой солидарности на-
рода со своей партией». И тогда я поставил внесенное
предложение на голосование, — закончил Ворошилов
свой рассказ.
О многом мы еще говорили в тот поздний вечер, а
у меня все не выходили из головы слова Владимира
Ильича: «И все же я надеюсь, товарищ Буденный, что
вы непременно возьмете слово в прениях». Да, Ильич
надеется... О своем разговоре с Лениным я сказал
Ворошилову.
—• Вот и хорошо! А я-то волновался, кому из нас
выступить, — обрадовался Климент Ефремович.
«Что ж, поглядим дальше, может, и скажу пару
слов о продналоге», — подумал я.
С этой мыслью крепко уснул.
На утреннем заседании 24 декабря обсуждались во-
просы развития промышленности. Мне особенно запом-
нилось выступление делегата из Нижегородской губер-
нии т. Туркова.
— Я приехал слишком издалека и слишком долго
ждал, чтобы сказать свое слово, — начал он. — Я
представитель Нижегородской губернии, одного из са-
мых глухих ее уголков (шум и смех). Не смейтесь,
товарищи, не смейтесь. Я принес голос тех крестьян,
которые там стонут от работ, стонут, неудовлетворен-
ные тем, что они уже заработали, а вы не хотите слы-
шать. (Раздались возгласы: «Просим!»). Я хочу сказать
103
о том, что для нашей промышленности, как было сказа-
но, топливо—хлеб. Это сказал товарищ Ленин. Оказы-
вается, этот основной хлеб—дрова, которые заготовля-
ются крестьянами. Это лежит всецело на них. Они про-
изводили целое лето заготовку, но по сей день не по-
лучили ни одной копейки денег за эту работу. Произ-
водится эта заготовка исключительно только - одними
предписаниями исполкома. Это — свое начальство.
Затем идут предписания от уполномоченных, особоупол-
номоченных, оргчека, губчека и т. д. Я имею в один
месяц 16 предписаний от различных лиц, которые
имеют право давать приказания, которые кончаются все
угрозами сельсовету ревтрибуналом, нарсудом. Это в
то время, когда этот же самый сельсовет выполнил то,
что на него было возложено. Цены на заготовку были
объявлены, а уплаты — никакой.
При таком способе заготовки вся наша промышлен-
ность не будет иметь топлива, потому что крестьянин,
отправляясь на работу, идет и только проводит время,
а не работает. Представьте сами положение того
председателя, который должен заставлять этих людей
работать. Каждый имеет право, законнейшее право,
ему возражать, отказываться. Крестьянин едет возить
эти дрова, везет два полена дров в санях, в то время,
когда он мог бы везти одну двенадцатую куба. Нужно
обратить на это серьезнейшее внимание, нужно распла-
титься с гражданами. Если это не будет сделано, то
не будет промышленности.
В перерыве заседания к нам подошли Сталин и
Калинин.
— Ну, как по-вашему, Семей Михайлович, —
спросил Сталии, — за дрова надо платить?
— А как же, Иосиф Виссарионович! — воскликнул
я. — Бесплатно кто станет работать? А топлива у нас
совсем в обрез.
— Верно, надо платить, — согласно кивнул головой
Сталин. — За все надо платить рабочим и-крестьянам,
а тот, кто этого не делает, подрывает авторитет Совет-
ской власти.
• Калинин заметил, что на местах еще не перевелись
бюрократы, они-то и обижают трудового мужика, а
104
того не знают, что не только подрывают авторитет на-
шей власти, но и озлобляют массы.
— И у нас на Дону бывало такое,—подтвердил я.
Потом мы говорили об армии, которую очень хорошо
знал и Сталин, и Калинин.	. ;
— Теперь Первая Конная — очень сильная армия,—
сказал Калинин. — Вы уж, Семен Михайлович, гляди-
те там... Да, — спохватился Михаил Иванович, —
Ленин сказал мне, что вам надо дать слово?..
На вечернем заседании, когда открылись прения по
земельному вопросу, председательствовавший Калинин
объявил:
— Слово имеет товарищ Буденный.
Раздались громкие аплодисменты. Я как-то расте-
рялся, потом одернул бекешу и твердым шагом подо-
шел к трибуне. Посмотрел на членов президиума.
Ленин, подставив под подбородок пальцы, весело смо-
трел в мою сторону, чему-то добродушно улыбался Ка-
линин, глядя то на меня, то на Ворошилова. Сталин
подмигнул мне: мол, не мешкай, товарищ Буденный,
говори речь. Минутная растерянность куда-то исчезла, и
я громко начал:
— Товарищи! Я хочу коснуться самого главного, на
мой взгляд, в земельном вопросе — речь идет о сдаче
крестьянами мяса.
Сказал это, а сам на секунду умолк, В зале тихо.
На меня смотрели сотни глаз. Я заметил, что Ленин
что-то стал писать. Вновь заговорил:
—• Я имею в виду беднейшее крестьянство, а бед-
нейшие теперь в большинстве своем красноармейцы, ко-
торые только в 1921 году принялись за свою прямую
работу. У них очень мелкое хозяйство. А продналог
распространяется на каждого хозяина. Смотрите, что
получается, товарищи. Крестьянин в своем хозяйств?
имеет лишь пару рабочих волов, а ему надо сдать
мясной налог. Другого скота у него нет, нет и ресур-
сов, чтобы заменить этот налог и тем спасти своего
рабочего вола. Что делать? Кое-кто поступал так: сво-
дил несколько таких хозяев, пятшшесть, и они дол ж-'
ны были выполнить мясной продналог. Тут мы видим,
что из этих пяти хозяев один — они тянут жребий —!
уплатил, а другие остаются в долгу и выплачивают ему,
чем угодно.	.;,j
19*
Что же получается? Одного из этих мелких хозяев
мы выводим из строя. Пустяк вроде, да? Но на местах
это остро ощущается.
Говорил я горячо, а в заключение предложил съез-
ду дополнить резолюцию пунктом, в котором говори-
лось бы, что необходимо снять мясной налог с тех
крестьян, которые имеют в своем хозяйстве не больше
одной пары волов.
— Этим самым, товарищи, мы укрепим мелких хо-
зяев, а они смогут, обрабатывая свои поля, приносить
пользу государству. Помимо этого, перед нами стоит
как главнейший и коренной вопрос — обсеменение воз-
можно больше земельной площади в 1922 году и во что
бы то ни стало удержать сельское хозяйство от распа-
да, особенно в тех местах, где оно подвергалось голо-
ду и недороду.
Я снова умолк, обдумывая мысли, которые скажу
дальше. И в этот момент увидел, как Ленин наклонил-
ся к Калинину и что-то сказал ему. Вновь я заго-
ворил:
— Теперь разрешите в двух словах коснуться воен-
ного вопроса. Я заявляю, что, если на нас нападет враг
внезапно, мы готовы к бою каждую минуту. Если пона-
добится, наша Первая Конная армия выступит по пер-
вому зову через 24 часа.
Под громкие аплодисменты я сошел с трибуны. А у
самого мысли в голове: «Что скажет Владимир Ильич?
Так ли я выступил?» Сел на свое место, чувствую все
лицо горит. Думаю, если аплодировали, значит, слово
мое пришлось по душе.
А с трибуны уже говорил другой оратор, из Твер-
ской губернии. Я прислушался.
— Я почти то же могу сказать, что сказал товарищ
Буденный, и поэтому не буду вас очень затруднять и
перейду к делу, — говорил этот делегат. — Я при-
ветствовал бы, если в первую очередь позаботились о
том, чтобы у нас были плуги, чтобы не надо было за
ними за границу ехать. Я бы посоветовал нашим ува-
жаемым передовым вождям позаботиться о крестьянах,
ведь не даром крестьянство считается опорой всего хо-
зяйства. Если бы много наработано было золота, все
же без хлеба и золото не при чем. Теперь скажу о
1G6
продналоге. По-моему, он только волокита для госу-
дарства. Если позволите, я оглашу 14 предметов, ко-
торые каждый домохозяин должен сдать: рожь, овес,
сено, картофель, мясо, масло коровье, яйца, шерсть, ов-
чина, куры, лен, семя, солома ржаная и яровая. Все
эти предметы нужно в разные уголки свезти. Здесь ви-
жу для крестьянства потерю времени, а время считает-
ся в некоторых случаях теми же деньгами.
Теперь я перейду к вопросу о кооперации. Я органи-
затор кооперации. Уже по новому, теперешнему, осенью
примененному закону мы ничего не получили. Мы —
сапожники из Кимр, сапожное мастерство нам хотелось
пустить первым. И мы работали за 2500 рублей. Это
в райпошиве — в государственном учреждении. Пойми-
те, какая эта мизерная сумма — 2500 рублей при те-
перешних ценах. И вот именно, когда организовали со-
юз, мы имели возможность зарабатывать по 70 000
рублей за пару. Средств закупить нужные товары у
нас нет. Как я сказал, мы — сапожники, а посылают
нас возить дрова, к чему мы не способны, да и уп-
ряжь у нас сапожническая. Разве это дело? Надо это
все как-то по-хозяйски. Прошу, как и товарищ Бу-
денный, внести это мое предложение в резолюцию...
Потом выступили другие товарищи.
Ленин все время что-то писал, видимо, делал помет-
ки с предложениями делегатов. Особенно оживился
Владимир Ильич, когда с трибуны говорили делегаты
из Симбирской губернии и из Московской. У нас в Рос-
сии не так давно были села, взволнованно рассказывал
делегат из Симбирской губернии, где имелась половина
или одна десятина земли на 15—20 душ, а рядом —
хозяйство кулака с 12-ю десятинами. Где уж тут ра-
венство, потому и жилось нам нелегко. Но теперь мы,
рабочие и крестьяне, завоевавшие эту землю, имеем
право получить по равной доле. Теперь нет половинок
или десятинок, теперь все получим поровну и будем
трудиться для себя и государства.
Затем делегат рассказал о том, что на хуторе поч-
ти нет агрономов, нет и землемеров.
— Правда, есть у нас агроном, бывший командир
дивизии, ходит он в лаптях. А почему? Нет средств у
наркомзема на зарплату. Если наркомзему правитель-
107
ство отпустит деньги, то от этого выиграют и крестья-
не. А если у крестьянина будет богатый урожай, то он
будет сыт, будет еще старательнее трудиться для на-
рода. Прежде рисовали картину: крестьянин с сош-
кой, а семеро с ложкой. Если крестьянин будет сыт, то
будет сыт и писарь, и псаломщик, и комиссар, и фабри-
ки, и заводы — все будут сыты.
Мы должны все бросить на сельскохозяйственный
фронт, и если мы это сделаем, то выведем Россию из
тяжелого положения. Красную Россию мы должны
любить. Мы должны любить ее потому, что она облита
кровью наших красноармейцев, слезами наших матерей
и детей. Наша Красная Армия, разутая, раздетая, по-
луголодная, безоружная, победила весь мир в лице бур-
жуазии, которая была против нас. Так и мы на сельско-
хозяйственном фронте должны победить.
«Хорошо сказал мужик, то что надо», — подума-
лось мне. А с трибуны уже говорил т. Головкин (я хо-
рошо запомнил его фамилию), делегат из Московской
губернии. Речь его была образной, по-народному яр-
кой, и я видел, с каким удовольствием слушал его
Ленин. Ильич что-то говорил сидевшим рядом с ним
товарищам, видно было, что речь ему понравилась. По-
этому приведу эту речь так, как она записана в стено-
грамме.
— Товарищи! Я крестьянин от Московской губернии
(аплодисменты). Мне 60 лет, я пережил 3-х царей
(смех). Пережил освободителя, пережил миротворца и
еще работорговца (аплодисменты, смех). Вы спроси-
те меня: за что ты так помазанника оскорбляешь? А
я вам скажу: когда был помазанник, где я был? На
печке, за трубой. А теперь, когда настала Советская
власть, смотри-ка, где я сижу (аплодисменты)! Теперь
мы — новые строители жизни. Все надо строить, и я,
думаю, построим, построим ловко, чисто, скромно. Но
не забывайте Карла Маркса учение (аплодисменты,
смех). А вы мне ответите, мол, вы грамоты не знаете.
Мы не читали, но немного знаем, знаем только три
слова. Карл Маркс нас поучает так, и, я думаю, мы это
выучим — поутру встать, умыть лицо свое от грязи и
сказать: одна рука, ты создай для государства, а ты,
другая рука, —. для себя. И мы будем спокойны. Без
наших рук государство жить не может. К сожалению,
«08
азбуки мы маленечко не разумеем. Так ли мы живем?
Не так немножечко, а как? Граждане, если же мы бу-
дем новую жизнь строить, как старая экономическая
политика, конечно, будет неладно. Старая экономиче-
ская политика тухлая, грязная. Бывал штык в моем са-
рае, погребе, закромах, побывал и везде поискал, а,
глядь, создалась у нас новая экономическая полити-
ка — это продналог. Продналог, это возможно. Я свез
свое, и все же мне остается! Кто при старой экономи-
ческой политике закопал овес, чтобы не нашли его
красноармейцы, а он сдохся. Ну, а теперь он у меня
свеженький. Теперь я посею больше и дам продналогу
больше. Теперь я вам скажу, граждане, больше надо
заботиться о крестьянах. Какие бы ни выходили ора-
торы, как бы ни говорили, что нужно больше благо-
творить крестьянству, как предыдущий оратор, словами
его не накормим. В этом новом здании столбы —
крестьянство, а крыша — это рабочие, а окна — все
наши интеллигенты, и если мы будем подкапываться
под крестьянские столбы, то, конечно, они пошатнутся,
и если столбы упадут, то и крыша упадет, и стекла, и
окна побьются. Граждане, не будет этого! Никто не
подкопается под крестьянские столбы до тех пор, пока
мы чувствуем честь, славу и разум (аплодисменты) Г
Эти и другие выступления показывают, как Ленин
ценил, прислушивался к мнениям представителей на-
родных масс.
Во время перерыва к нам, группе военных делега-
тов, подошел Ленин.
— Товарищ Буденный, вы очень хорошо выступи-
ли, — весело сказал Владимир Ильич. — Коротко и по
очень важному вопросу. Оказывается, вы скромничали,
когда утверждали в беседе со мной, что речи говорить
не умеете. Э, батенька, так не годится. Прав оказал-
ся товарищ Калинин, который не раз мне рассказывал
о вас. Он говорил, что бойцы слушают вас с огромней-
шим вниманием, так?
— Приходилось с бойцами говорить, — смутился
я. — Без тезисов, так, сразу.
1 «Девятый Всероссийский съезд Советов». Изд. Москва—
Кремль, 1922 г., стр. 125. ,
109
Ленин возразил:
— А я без тезисов, экспромтом, длинные речи гово-
рить не умею. Обязательно составляю тезисы. Вот и к
этому своему отчету правительства о внутренней и вне-
шней политике мне пришлось составлять план доклада1-.
Ну, а как там на Дону, народ не доволен голодом? —
вновь спросил Ленин.
— Есть недовольные, Владимир Ильич, — сказал до
этого молчавший Ворошилов. — Мы . разъясняем тру-
довым казакам, что голод 1921 года пройдет, что боль-
ше его не будет. Словом, ведем широкую разъяснитель-
ную работу.
— Мы ничего бойцам не обещаем, — сказал я, —
мы говорим правду, говорим, как оно есть на самом де-
ле — почему наступил голод, что делает наша партия,
чтобы побороть тяжелые последствия гражданской вой-
ны и интервенции.
— Тяжело сейчас народу, — сказал Ленин. — Очень
тяжело...
Владимир Ильич далее объяснил, что мы зашли в
эпоху политическую и военную гораздо дальше вперед,
чем нам позволял непосредственно экономический союз
рабочих и крестьян. На поприще политическом и воен-
ном мы победили наших врагов, а вот на поприще эко-
номическом потерпели целый ряд поражений.
— И тут не надо бояться признать эту очевидную
истину, — заметил Ленин. — Только тогда мы научим-
ся побеждать, когда мы не будем бояться признавать
свои поражения и недостатки, — Владимир Ильич сде-
лал паузу. — Меня радует, Семен Михайлович, что Рев-
военсовет армии, вы и товарищ Ворошилов сумели убе-
речь бойцов от возможного мятежа в связи с тяжелой
обстановкой на Дону летом. Очень тяжелая была об-
становка. Да, — Ленин заложил руки в карманы, —
значит, бойцы верят вам, командирам, а раз так, то и
партии своей они верят. В этом — их и наша сила!..
Мне хотелось еще о многом поговорить с Ильичем,
но тут делегаты окружили его и тоже стали задавать
1 План доклада В. И. Ленина указан в поли. соб. соч. В. И.
Ленина, т. 44, стр. 484 (С. Б.).
КО
вопросы, и Владимиру Ильичу пришлось почти весь пе-
рерыв беседовать с ними.
★ ★ ★
IX Всероссийский съезд Советов успешно закончил
свою работу. Он принял ряд важнейших постановлений,
в том числе резолюцию о Красной Армии и Красном
Флоте. В ней, в частности, предписывалось всем орга-
нам Советской власти на местах приложить все усилия
к тому, чтобы всемерно укрепить армию, улучшить ее
материальное состояние, повысить ее общий политиче-
ский и военный уровень, и тем самым обеспечить при
сокращенной численности высокую боеспособность.
Всероссийский съезд Советов заявил о полной готов-
ности трудящихся нести необходимые жертвы на со-
держание Красной Армии и одобрил принятые прави-
тельством меры, направленные на улучшение продо-
вольственного, квартирного, вещевого и санитарного по-
ложения красноармейцев, а также на повышение их
денежных окладов.
Во всем этом еще раз ярко проявилась забота Ком-
мунистической партии и Советского правительства о
своих вооруженных защитниках.
☆ ★ &
Перед самым окончанием работы съезда мы с Во-
рошиловым получили из Ростова тревожную телеграм-
му: «Леваидовский попал в автомобильную аварию,
жизнь его в опасности, может начаться заражение кро-
ви». Нас просили срочно достать и выслать в Ростов
какое-то новое лекарство, какое — сейчас уже не по-
мню. Только оно могло спасти Левандовского.
Я хорошо знал Левандовского, он был моим другом.
Раньше командовал 33-й Кубанской стрелковой диви-
зией. Его бойцы особо отличились в январе 1920 года
при взятии Ростова. Помню, 11 января по поручению
Реввоенсовета я доносил В. И. Ленину:
ш
«Красной Конной армией 8 января 1920 г. в 20 часов
взяты города Ростов и Нахичевань. Наша славная ка-
валерия уничтожила всю живую силу врага, защищав-
шую осиные гнезда дворянско-буржуазной контррево-
люции. Взято в плен более 10 000 белых солдат, 9 тан-
ков, 32 орудия, около 200 пулеметов, много винтовок и
колоссальный обоз. Все эти трофеи взяты в результа-
те кровопролитных боев...»
Начдив Левандовский тогда говаривал:
— Ну-с, господа белые, как изволите себя чувство-
вать? Крышка вам. Всем, кто идет против Советов,
крышка!
На Дону и Северном Кавказе в то время активизи-
ровались антисоветские банды, тайно действовало бе-
логвардейское повстанческое движение. То здесь, то
там вспыхивали мятежи. Бандитские отряды спуска-
лись с гор, вылезали из зарослей камыша и совершали
налеты на станицы, аулы, села.
Левандовский хорошо знал Кавказ: ведь он учился и
работал в г. Грозном; на Кавказе получил богатый
опыт борьбы против контрреволюции; после освобож-
дения Грозного командовал 11-й армией. У него тут
было много боевых соратников — таких популярных
краснопартизанских вожаков, как Николай Гикало и
Саша Гегечкори. Его высоко ценил и глубоко уважал
наш большой общий друг Серго Орджоникидзе.
С особой силой талант Левандовского, как вое-
начальника, проявился в ожесточенных боях с Вран-
гелем на Южном фронте, где вместе с другими громила
врага и Первая Конная армия. В приказе войскам Юж-
ного фронта № 505 от 19 октября 1920 года команду-
ющий фронтом М. В. Фрунзе, в частности, писал: «На-
конец, отмечаю отличие, мужество, проявленные всеми
остальными войсками... группы тов. Левандовского, ко-
торые дружным ударом с востока отвлекли внимание и
силы врага на себя и тем помогли одержать блестя-
щую победу нашему правому флангу» 1.
После разгрома Врангеля в Крыму Левандовский
немного побыл помощником командующего Северо-Кав-
казским округом, а в 1924 году его назначили команду-
ющим войсками Туркестанского фронта. Войска, дей-
1 М. В. Фрунзе. Избр. Москва, 1957; т. 1, стр. 383.
112
ствовавшие на территории бывшей Восточной Бухары,
в короткий срок добилйсь значительных успехов в борь-
бе с басмачеством...
Я не стану подробно рассказывать о заслугах Миха-
ила Карловича Левандовского, отмечу лишь, что его
знал и ценил В. И. Ленин. Так, в ноябре 1918 года
Г. 1\. Орджоникидзе, будучи чрезвычайным комиссаром
Юга России, доложил Ленину, чтс после трехмесячной
упорной борьбы грозненская Красная Армия под руко-
водством Левандовского и Гикало нанесла контррево-
люционным офицерским бандам смертельный удар,
изгнав их из Грозного, крупного пролетарского центра
Терской области1.
Забегая вперед, отмечу, чтс М. К. Левандовскому в
ноябре 1935 года ЦИК СССР присвоил звание коман-
дарма 2 ранга.
Особенно много сил и умения вложил Михаил Кар-
лович в чрезвычайно опасное дело ликвидации банди-
тизма. Бывало, целыми неделями он находился в рай-
онах боевых действий, руководил частями, организовы-
вал отряды самообороны из местных жителей. Все за-
дачи, которые перед ним ставились, он всегда выполнял
успешно, часто рискуя жизнью. Однако случилось так,
что не вражеская пуля поставила Левандовского на
край гибели.
Климент Ефремович был очень занят, поэтому
искать нужное лекарство принялся я. В Кремлевской
поликлинике мне сказали, что в наличии его нет. Надо
ехать на склад, расположенный в подмосковном селе
Крылацком. Выписали рецепт. Но как туда добраться?
Машины не ходили: невероятный снегопад буквально
завалил Москву. Даже трамваи остановились. Един-
ственным транспортом были извозчики.
Когда я вышел из поликлиники, уже сгущалась тем-
нота. С трудом нашел извозчика и почти силой заста-
вил его везти меня в Крылацкое: кому хотелось ехать
на ночь глядя, да еще по бездорожью. Долго мы доби-
рались. Извозчик ругался. Лошадь еле тащила ноги,
останавливалась. Крепчал мороз. Холод вынуждал ме-
ня соскакивать с саней и бежать вслед за ними.
1 Газета «Народная власть» за 1918 год № 150.
5 Заказ 287
113
Наконец дотянули. К складу вела дорожка, про-
ложенная среди огромных сугробов. Двинулся я попей.
С обеих сторон снег выше моего роста. Вдруг окрик:
— Стой, кто идет?
Часовой, значит.
— Свой, — отозвался я и продолжал идти.
Часовой повторил требование и щелкнул затвором.
«Еще стрелять станет», — подумал я и остановился.
— Браток, вызови караульного начальника. С тобой
говорит Буденный.
Сказал и сам усмехнулся: кто же это поверит, что
Буденного сюда занесло. И точно — не поверил часо-
вой. Объясняю, уговариваю — не помогает. Только на-
чинаю приближаться — часовой угрожающе кричит:
— Стой, стрелять буду!
— Стреляй в воздух, — прошу я, а сам, на всякий слу-
чай, прячусь за груду снега в изгибе дорожки. — Стре-
ляй, тебе говорят, как положено при нападении на пост.
Часовой молчит.
— Учти, у меня тоже есть оружие. Не будешь стре-
лять, выстрелю я.
Раздался выстрел. В меня или в воздух, до сих пор
нс знаю. Однако главное было сделано. Вскоре прибе-
жал караульный начальник. Проверив мои документы и
выслушав объяснение, он повел меня по лабиринту до-
рожек к караульному помещению, откуда послал бой-
цов за заведующим складом.
Вскоре пришел заведующий — заспанный, недоволь-
ный. Но узнав, в чем дело, заторопился. Скоро две
коробочки с лекарством лежали в моем кармане.
В полночь вернулся я в Москву. Утром пошел к
Главкому С. С. Каменеву. Доложил ему обо всем и
попросил направить в Ростов самолет.
— Понимаю вас, Семен Михайлович, но сам, к со-
жалению, этого решить не могу. Пойдемте к Наркому,—
сказал Сергей Сергеевич.
Пошли к Троцкому.
— Видите ли, страна у нас большая и везде что-то
случается, — недовольно заявил Троцкий, выслушав
нашу просьбу. — Что же получится, если мы во все
концы будем посылать самолеты? Где их взять?
— Но Левандовского надо спасать, — настаивал я.
114
В. II. Ленин и К. Е. Ворошилов в
группе делегатов X съезда
РКП (б), участвовавших в подав-
лении Кронштадтского мятежа,
март 1921 юда
— Это дело медиков, у которььх вы, очевидно, иде-
те на поводу. Не верю, чтобы в округе не нашлось ну-
жного лекарства.
Троцкий сказал, что он спешит на съезд, взял со сто-
ла портфель и уехал.
Таким он был всегда — Троцкий произносил пыш-
fibie фразы о мировой революции, делал вид, что все
силы отдает интересам партии. На самом же деле дву-
рушничал на каждом шагу, интересы партии больше-
виков были для него чужды, и он тайно и открыто вре-
дил партии.
5*
115
Я стоял, потрясенный таким холодным бездушием.
С. С. Каменев был обескуражен не меньше меня. Он
решил обратиться к заместителю председателя Реввоен-
совета республики Склянскому. Но Склянского на ме-
сте не оказалось.
— Придется подождать. Не будем терять надеж-
ды, — успокаивал меня Сергей Сергеевич, искренне
желавший помочь.
Но ждать я уже не мог. Позвонил Клименту Ефре-
мовичу в гостиницу «Националь» и сообщил, что с от-
правкой лекарства у меня ничего не получается.
— Придется обратиться к Владимиру Ильичу. Идите
в Кремль, — предложил Ворошилов.
Через несколько минут я был в приемной Ленина.
Встретил там Елену Дмитриевну Стасову. Она выслу-
шала меня и тотчас же пошла к Ильичу.
— Здравствуйте, товарищ Буденный, — тепло ска-
зал Ленин. — Елена Дмитриевна мне все рассказала.
Вы совершенно правильно поступаете. Надо послать
медикаменты для товарища Левандовского. И немед-
ленно!
Ленин снял телефонную трубку и попросил соеди-
нить его с Реввоенсоветом.
— Товарищ Лебедев, к вам сейчас придет товарищ
Буденный. Требуется самолет до Ростова.
Несколько секунд Ильич молчал, слушая Лебедева.
— Очень хорошо, что вы знаете. Спасибо. Только не
теряйте ни минуты.
Ленин положил трубку и повернулся ко мне:
—- Ну, вот и решили. Ступайте к Павлу Павловичу
Лебедеву. Он уже принимает необходимые меры.
— Спасибо, Владимир Ильич...
Крепко пожав руку Ленину, я собрался уходить, но
Ильич остановил меня:
— Одну минутку. Мне кажется, лучше бы послать
лекарство и самолетом, и паровозом. Зима-то снежная,
погода плохая. Самолет может задержаться в пути.
Поблагодарив за совет и мысленно ругая себя, что
сам не додумался до этого, я простился с Ильичем и
помчался к начальнику штаба Реввоенсовета республи-
ки П. П. Лебедеву.
Самолет уже готовился к отлету, когда машина при-
везла меня на Ходынское поле. Вручив одну коробку ле-
116
карства летчику, я отправился на вокзал. Не стоило
большого труда договориться с железнодорожниками.
Вторая коробка была передана машинисту. А когда я
сказал, что сам Владимир Ильич беспокоится за свое-
временную доставку лекарства, то паровозной бригаде
выдали на дорогу дополнительное топливо.
Из Ростова мы получили телеграмму, что железно-
дорожники благополучно доставили лекарство (самолет
из-за снежной метели был вынужден сесть в Харькове),
и жизнь Левандовского вне опасности.
Позже Михаил Карлович не раз мучил меня рас-
спросами о встрече с Лениным и, счастливо улыбаясь,
шутил: «А все-таки моя голова что-то стоит. О ней
Ильич заботился!»
★ ★ ★
II наконец, еще одна памятная встреча с Ильичем.
В 1922 году — я тогда был командующим Кон-
армией и членом Реввоенсовета Северо-Кавказского во-
енного округа — меня вызвали из Ростова в Москву
на совещание высшего командного состава кава-
лерии.
«Ну, кажется, опять будет бой с Троцким насчет
конницы», — подумал я.
И не ошибся. Приехал в Москву — и сразу на со-
вещание. Председательствовал на нем Троцкий, а до-
клад сделал Б. М. Шапошников.
Речь на совещании шла о расформировании кавале-
рии на том основании, что в армиях западноевропей-
ских государств вместо конницы создавались моторизо-
ванные войска; надо, мол, и нам идти по этому пути.
Идея в принципе хорошая, однако к тому времени еще
практически неосуществимая. У нас не было даже гру-
зовых автомашин собственного производства, автобро-
невиков, танков и другой техники. В таких условиях
ликвидировать кавалерию было бы неразумно, тем бо-
лее, что угроза нападения империалистов оставалась.
Не скрою, я решительно выступил против расформи-
рования конницы. Меня поддержали М. В. Фрунзе,
И. С. Уншлихт и ряд других военачальников. Но Троц-
кий настаивал на своем, а некоторые товарищи коле-
бались, не решались перечить наркомвоенмору. Что
делать?
117
В обеденный перерыв я пошел на квартиру к
И. В. Сталину. Он посоветовал с этим вопросом обра-
титься к М. И. Калинину, с которым нас связывала
большая дружба. Там я застал Ф. Э. Дзержинского и
А. В. Луначарского. Шел разговор о ликвидации дет-
ской беспризорности. Феликс Эдмундович рассказал
мне о том, что В. И. Ленин поручил ВЧК совместно с
Наркомпросом заняться этим важным государственным
делом. Кстати, здесь и родилась идея шефства Конар-
мии над рядом детских домов. Потом я поделился своей
печалью. Калинин, Дзержинский и Луначарский согла-
сились с моими доводами о преждевременности рас-
формирования кавалерии.
— Но нам, Семен Михайлович, пожалуй, трудно бу-
дет оказать влияние на решение этого вопроса. Ведь его
рассматривают авторитетные военные специалисты, и
Троцкий может сказать, что в данном случае мы не-
компетентны, — с сожалением заметил Михаил Ива-
нович.
— А может быть, что-нибудь придумаем? — вопро-
сительно посмотрел Луначарский на Дзержинского.
— Вот если бы переговорить с Владимиром Иль-
ичем... — Феликс Эдмундович поднялся со стула и по-
дошел к телефону.
Он соединился с Лениным и коротко проинформиро-
вал его.
— Да, товарищ Буденный здесь, — услышал я, и
тут же Дзержинский жестом подозвал меня к те-
лефону.
Я рассказал Ильичу о совещании, о том, что конни-
цу хотят расформировать, и принялся горячо убеждать
его:
— Нельзя, Владимир Ильич, этого делать! Не при-
шло время. Правда, наша конница сырая, потому что
создавалась в ходе войны. Ее надо реорганизовать, уси-
лить вооружением, но ликвидировать рано. У нас
печем пока заменить кавалерию, как единственный под-
вижный род войск...
— Слышал о совещании и считал, что речь идет
именно о реорганизации нашей кавалерии, — сказал
Владимир Ильич. — Но если вопрос стоит так, как вы
говорите, то мне кажется это действительно прежде-
временным. Мы пока не имеем достаточного количества
118
автомобилей для переброски бойцов, мало у пас и дру-
гой техники. Л коль так, зачем же рубить сук под со-
бой? Не годится! И передайте товарищам по совеща-
нию это мое мнение. Пусть хорошенько подумают, пре-
жде чем решить.... Вы читали высказывание Энгельса
о коннице? — неожиданно спросил меня Ленин, когда
я уже поблагодарил его за помощь и думал, что наш
разговор окончен.
— Нет, Владимир Ильич, — признался я.
— Э, батенька, вам-то надо знать. Обязательно про-
читайте! Он пишет, что, несмотря на преобладающую
роль пехоты в сражениях, кавалерия все же остается
необходимым родом войск и всегда останется таковым.
Да, да, представьте себе, Энгельс утверждает, что пи
одна армия не может начать боевые действия с надеж
дою на успех, если она не имеет кавалерии. Из опыта
гражданской войны я знаю, что это положение еще не
устарело... Так что и Энгельс за нас с вами, о чем вы
можете сказать на совещании, — в веселом тоне за-
кончил разговор со мной Владимир Ильич.
— Ну, если Энгельс и Ленин поддерживают вас, тог-
да нашей помощи не потребуется, — пошутил Ф. Э.
Дзержинский, прощаясь со мной.
Воодушевленный В. И. Лениным, я поспешил на со-
вещание, где рассказал о разговоре с Владимиром
Ильичем. И конница осталась. Она крепла, набирала
сил и вместе со всей Красной Армией героически защи-
щала социалистическое Отечество в суровые годы Ве-
ликой Отечественной войны.
★ ★ ★
В январе 1924 года, когда я уже служил в Москве,
меня избрали делегатом от Московской 1убернии па XI
Всероссийский съезд Советов. Мне так хотелось вновь
увидеть Владимира Ильича, но не пришлось: из-за тя-
желой болезни Ленин в работе съезда участия не при-
нимал.
Владимир Ильич в это время находился под Мо-
сквой, в Горках. Все делегаты, с кем мне довелось тог-
да встречаться, только и говорили о Ленине — как он
там, надолго ли приковала болезнь. Утешали себя мыс-
лью, что недуг пройдет, и мы снова увидим родного
нам Ильича на трибуне...
119
И вдруг — страшная весть: 21 января в 6 часов
50 минут вечера скончался Владимир Ильич Ленин.
Не могу передать всю ту боль, которая охватила
меня. Нет Ленина, нашего дорогого вождя. Нет среди
нас больше человека, которого знает весь мир... Всю
ночь не мог уснуть, потому что все мысли были об
Ильиче.
На утреннем заседании съезда 22 января, попросив
всех нас встать, Михаил Иванович Калинин глухо, с
дрожью в голосе сказал:
‘ — Товарищи, я должен сообщить всем тяжелую
весть. Здоровье Владимира Ильича в последнее время
шло на значительное улучшение. Но вчерашний день
произошел с ним удар, и Владимир Ильич умер. Я про-
чту вам бюллетень, подписанный врачами...
Калинин читал бюллетень, а я не мог усидеть на
месте — слезы застлали глаза. Я видел вокруг себя де-
легатов, старых революционеров, которые вынесли суро-
вые испытания, не обронив ни слезы, а тут не могли
подчинить чувства своей воле, чтобы удержаться от слез,
плакали, рыдали. Весь зал стонал, он словно потемнел.
— Товарищи, нет слов, какие нужно было бы ска-
зать сейчас, — все также глухо, с дрожью в голосе про-
должал Калинин. — Я думаю, что самая главная и ос-
новная задача, стоящая перед нами, — это сохранить за-
воевания, главным творцом которых был Владимир
Ильич...
• Утром 23 января в «Правде» опубликовано Обраще-
ние экстренного Пленума ЦК РКП (б) к партии, ко
всем трудящимся по случаю кончины Владимира Ильи-
ча. Нельзя было без боли в сердце читать это Обра-
щение, потому что умер человек, который основал на-
шу стальную партию, строил ее из года в год, вел под
ударами царизма, обучал и закалял ее в борьбе с
предателями рабочего класса, колеблющимися, с пере-
бежчиками. Умер человек, под руководством которого
несокрушимые ряды большевиков дрались в 1905 году,
отступали во время реакции, снова наступали, были в
первых рядах борцов против самодержавия, сумели
разоблачить соглашательство и предательство меньше-
виков и эсеров. Умер человек, под боевым води-
тельством которого наша партия твердой рукой водру-
зила Красное знамя Октября по всей стране, смела со-
120
противление врагов, утвердила прочно господство тру-
дящихся в бывшей царской России. Умер основатель
Коммунистического Интернационала, вождь мирового
коммунизма, любовь и гордость международного про-
летариата, знамя угнетенных всего мира, глава рабо-
чей диктатуры в России.
«Никогда еще после Маркса, — говорилось в Обра-
щении ЦК РКП (б) к партии, ко всем трудящимся, —
история великого освободительного движения пролета-
риата не выдвигала такой гигантской фигуры, как наш
покойный вождь, учитель, друг. Все, что есть в проле-
тариате поистине великого и героического — бесстраш-
ный ум, железная, несгибаемая, упорная, все преодо-
левающая воля, священная ненависть, ненависть до
смерти к рабству и угнетению, революционная страсть,
которая двигает горами, безграничная вера в творческие
силы масс, громадный организационный гений, — все
В. И. Ленин в Горках, август—
сентябрь 1922 года
121
это нашло свое великолепное воплощение в Ленине, имя
которого стало символом нового мира...» Г
В числе других делегатов XI Всероссийского съезда
Советов я ездил в Горки, откуда мы везли гроб с телом
Ильича в Москву. И там, и когда я нес гроб, и когда сто-
ял у гроба Ильича в почетном карауле в Доме Сою-
зов, — всюду меня не покидала мысль, что хотя Ленин
и умер, но дело его живет, оно непобедимо. Ленин жи-
вет в душе каждого коммуниста, а каждый член партии
есть частичка Ленина. Вся наша коммунистическая
семья есть коллективное воплощение Ленина.
Хоронили Ленина на Красной площади в воскресенье
27 января. А перед этим состоялось траурное заседание
II съезда Советов, на котором выступили с речами Ка-
линин, Крупская, Сталин и другие. От Красной Армии
и Красного Флота говорил Ворошилов. Он сказал, что
Красная Армия и Красный Флот в эту тяжелую мину-
ту, в этот тяжелый момент истории рабочего класса не
забывают своих боевых обязанностей. Красная Армия и
Красный Флот не выполнили бы своей задачи, они бы не
сделали той работы, которую возложила история на на-
шу партию, если бы они в этот тяжелый момент подчи-
нились чувству и забыли свои обязанности.
— Владимир Ильич, — продолжал Ворошилов, —
учил нас не теряться в тяжелые моменты жизни. И Крас-
ная Армия это учение усвоила полностью и целиком.
Мы смело можем сказать, что те великие завоевания,
которые достигнуты рабочим классом России, и те ве-
ликие задачи, которые стоят перед всей нашей страной,
будут выполнены до конца под охраной, под защитой
Красной Армии и Красного Флота.
Как ни тяжело сознавать, что мы сейчас остались без
вождя, что мы потеряли величайшего стратега и руково-
дителя мирового пролетариата в его борьбе, мы тем не
менее должны твердо помнить, что наша задача состоит
в том, чтобы те пути, те дороги, которые были указаны
Владимиром Ильичем всему борющемуся международ-
ному пролетариату, были обеспечены для дальнейшего
поступательного движения рабочих и крестьянских масс
1 «Правда» от 23 января 1924 года.
122
и всего человечества. Эти пути будут бдительно охра-
няться Красной Армией. И в этот тяжкий для нас мо-
мент утраты дорогого Ильича Красная Армия удесяте-
рит свою бдительность. Она сделает все, чтобы завоева-
ния рабочего класса были сохранены, сделает все от
нее зависящее, чтобы дело Владимира Ильича было до-
ведено до конца.
Климент Ефремович говорил, что немало врагов у
рабочего класса. Немало тех, кто в этот для нас тяже-
лый момент лелеет надежду на то, что внутри нашей
партии, внутри нашей страны с потерей вождя начнутся
колебания, неуверенность, начнется распад. Эти наши
К. Е. Ворошилов, Г. К. Орджони-
кидзе и С. М. Буденный с груп-
пой командиров Красной Армии
несу г гроб с телом В. И. Ленина
от Павелецкого вокзала к Дому
Союзов по Ново-Кузнецкой улице
Москвы 23 января 1924 года
123
C Ni Еулсннып в почетном кара-
уле у гроба В. II. Ленина в Ко-
лонном зале Дома Союзов, ян-
варь 1924 года
враги думают, что без вождя мы ие сможем идти по на-
меченному вождем пути. Однако надежды этих недобро-
желателей рабочего класса будут разбиты о железную
действительность. Наша партия унаследовала от Иль-
ича его мощный дух, его великое учение, его жизненную
волю; наша страна под руководством Коммунистической
партии, созданной гением Владимира Ильича, пойдет по
пути завоевания лучшего будущего для всего мирового
пролетариата. Да объединится весь мировой пролета-
риат сейчас в одно великое целое! Пусть он знает, что
Красная Армия, Красный Флот, созданные нашей пар-
тией под руководством великого Ильича, будут стоять
на страже его интересов и его завоеваний.
Ленина нет, но живет, борется и побеждает его бес-
смертное учение — ленинизм. Оно переживет века.
124
И еще об одном эпизоде, связанном с именем Ленина.
Эта история на первый взгляд кажется удивительной,
на самом деле —она самая простая, потому что совет-
ские люди живут идеями Ильича, с ними они вдохно-
венно трудятся, с ними идут в смертный бой, если враг
посмеет напасть на нашу Родину.
И все же есть в этой истории своя гордость и радость
за людей. Ее узнают все, кому приходится бывать в го-
роде Пятигорске, и связана она с легендарным портре-
том Ильича. Он нарисован на отвесной и гладкой, как
ладонь, скале. Огромный портрет Ленина. Ильич как
бы всматривается пристальным взглядом в окружаю-
щую его жизнь.
Как родился портрет на скале? Мне довелось быть
этому свидетелем и очевидцем.
В 1925 году в Пятигорске собрался первый краевой
съезд горянок и терских казачек. Они пригласили меня
как своего земляка на съезд. Среди приглашенных был
и Анастас Иванович Микоян.
Помню, как горячо и страстно выступала на съезде
революционерка В. Алексеева. Ее слова зажгли нахо-
дящегося на съезде молодого художника ростовского
инженера Николая Щуклина. И он, как потом сам при-
знался мне, решил тогда нарисовать на скале огромный
портрет Ленина и подарить его съезду горянок. Понима-
ете, портрет на горе — горянкам.
Щуклин работал с двумя-тремя своими товарищами
несколько дней напролет и при солнечном свете и ночью
при свете факела. Они нашли ровную вертикальную ска-
лу площадью метров 15—20 и приступили к делу. Рабо-
тали на весу на высоте 400 метров, обвязавшись верев-
кой, закрепленной за дерево, росшее над скалой. Зато
какой получился портрет!
Последнее заседание съезда горянок и терских каза-
чек было решено провести на горе Машук, у портрета
Ильича. Я перерезал веревку, сдерживавшую большое
полотнище, и людям открылся этот необыкновенный
портрет.
Под портретом были стихи:
Неправда, что умер Ленин —
Ильич никогда не умрет!
Он в городах и селеньях
Нашей Отчизны живет.
125
Стихи эти написал Николай Щуклин. Помню, как пе-
ли мы «Интернационал». Помню, как долго разглядыва-
ли замечательный портрет. На нем Ильич был как жи-
вой. Мне даже чудился его голос, виделось добродуш-
ное лицо, а в глазах хитринка: «Ну, как дела, товарищ
Буденный?» — такой вопрос я читал в глазах Ленина.
Я не знал всех подробностей создания портрета на
скале, не знал и дальнейшую судьбу тех людей, с кем
была связана эта история, и только как-то в газете
«Труд» прочел об этом. Свидетельства людей настолько
волнуют, что их следует продолжить.
Делегат съезда горянка Гутиева и ростовские рабо-
чие Баранов, Картуков и Курносов, которые помогали
молодому художнику Николаю Щуклину создавать порт-
рет, рассказывали, как художник, повиснув в самодель-
ной веревочной люльке, штрих за штрихом наносил на
камень краску, передвигаясь, словно скалолаз, то вверх,
то вниз по гигантскому каменному «полотну».
Автор портрета Николай Кузьмич Щуклин вскоре уе-
хал из Пятигорска. В годы первых пятилеток по путев-
ке союза железнодорожников он работал на строитель-
стве Туркестано-Сибирской железной дороги, затем
строил железную дорогу Москва—Донбасс, сооружал
линию Рубцовка—Риддер. А портрет, нарисованный им,
жил уже своей жизнью. В его честь плечо Машука бы-
ло названо Ленинскими скалами. Сюда шли люди раз-
ных возрастов и национальностей. Шли к Ильичу.
В грозном сорок втором о Ленинских скалах вновь
услышала страна, о замечательном подвиге, который
был совершен здесь советскими людьми...
«Надо было дать нашим частям возможность занять
выгодный рубеж обороны. 20-летний лейтенант Дубовик
сумел задержать немцев у Пятигорска, куда прорвались
вражеские танки с десантом автоматчиков. Лейтенант
организовал летучий отряд из комсомольцев и занял ру-
беж на горе Машук. Под началом у лейтенанта было
четырнадцать человек» — так сказано об этом в одно^
из сообщений «Совинформбюро».
Горсточка бойцов стояла насмерть несколько часов,
грудью закрывая портрет Ильича. Герои до конца вы-
полнили свой долг, позволив отойти нашим частям, за-
126
кончить эвакуацию госпиталей, которых так много было
в ту пору в Пятигорске.
Вскоре об этом написал балладу замечательный со-
ветский поэт Самуил Яковлевич Маршак. Вот эти стро-
фы:
Конечно, пятнадцать —
Число небольшое,
Но если пятнадцать ребят
Готовы сражаться,
Как эти герои,
Врагу они путь преградят,
Немецкие танки
Неслись к Пятигорску,
Был выброшен вражий десант,
Когда комсомольцев
Отважную горстку
Собрал молодой лейтенант.
Четырнадцать храбрых
Сражались с десантом —
Винтовкой, гранатой, штыком.
Пятнадцать их было
С лихим лейтенантом,
Шестнадцать с горой —
Машу ком.
После этого в историю ленинского портрета была впи-
сана новая страница. О ней рассказала мать героини-
партизанки Екатерина Матвеевна Попцова.
— Давно это случилось, а все не могу без слез...
Простите, не могу. Так легче.
Как сейчас помню 9 августа, когда фашисты ворва-
лись в город. Дочь моя, Нина, работала до войны на
ковровой фабрике в Пятигорске. А когда началась вой-
на, стала она учиться на медсестру. Но ей казалось, что
этого мало. И она поступила в истребительный баталь-
он. Когда немцы вошли в город, Нина была уже дале-
ко в горах. Я знала, что она партизанит.
У нас в городе фашисты организовали свой центр.
Там находился фельдмаршал фон Клейст. И еще был
штаб генерала Маккензена, гестапо. И вот однажды в
театре были у них торжества.
И вдруг ночью налетели наши самолеты. А из горо-
да, значит, с земли самолетам ракетами сигналят. Пар-
тизаны наши. На цель их наводят, на театр.
Так вот, страшный был переполох в городе. Всю ночь
не могли заснуть: то стрельба, то собаки, то сирены во-
127
ют. Вдруг слышу тихий такой стук. Открываю дверь —
Нинка моя.
Проплакала я над нею всю ночь. «Так это ты, —
спрашиваю, — партизанишь? Ты, — говорю, — ракеты
пускала?». А она только смеется: «Ничего, мама, скоро
мы всю эту сволочь отсюда выметем». А утром она уш-
ла. Куда, не знаю, наверное, к нашим, за линию фронта.
Ну и лютовали же фашисты после этой бомбежки.
Перво-наперво захотели они уничтожить портрет Лени-
на на скале. Пытались его сперва закрасить, потом со-
скоблить. Нет! Ничего не выходило у них. Тогда привез-
ли они пушки и давай снарядами бить по скале. Но она
стояла прочно, лишь кое-где выщербило камень.
А ночью под 7 ноября просыпаюсь я, слышу голоса
под окошком. Накинула платок, вышла на улицу. Гля-
жу, люди шепчутся и на Машук показывают: «Ленин-
то, Ленин. Как видать! Ах, господи, никак, партизаны
опять!.. Родненькие!..»
А у скалы ярко горел костер, освещавший портрет
Ильича.
Часа через два немцы погасили костер. Палили из
автоматов. Сирена, как чумная, выла. А мы стояли,
смотрели на портрет Ленина и плакали от счастья. Зна-
чит, быть им битыми, нечистой силе этой!
Но недаром так ныло сердце. Схватили они Ниночку,
партизаночку мою. Уж как ее мучили, как пытали. И
железками ее раскаленными жгли, и иглы под ногти за-
гоняли. Я все это знаю, потому как и меня на допрос они
таскали... А когда отступали, расстреляли Нину под Ма-
шу ком.
Уж когда ее не было, передали мне чудом вынесен-
ное из тюрьмы письмо. Ниночка написала его перед са-
мой смертью...
«Прощай, мамочка! Я погибаю... не плачь обо мне.
Мама! Придет наша родная Красная Армия, передай
ей, что я погибла за Родину...
А как хочется жить! Ведь я молодая, мне всего 20 лет,
а смерть глядит мне в глаза...
Как мне хотелось работать, служить для Родины!..
Я сейчас нахожусь в смертной камере, жду с мину-
ты на минуту смерти. Они кричат нам: «Выходите!» Идут
к нашей камере, это... (неразборчивое слово).
128
Ой, мама! Прощай! Целую всю семью последний раз,
с последним приветом и поцелуем...
Нина Попцова
Пусть отомстят за меня».
Девушка-героиня не встала на колени перед врагами,
нс молила их о пощаде, потому что она горячо любила
свою Родину. Когда ее везли на расстрел, день был ти-
хий и чуть-чуть морозный. Неподалеку от Ленинских
скал машина остановилась, гитлеровский офицер, выйдя
из кабины, распахнул дверцу кузова.
— Битте, фрау партизан!
Нина взглянула на искореженный снарядами порт-
рет. Выбоины у глаз, на подбородке, на щеке. Она зна-
ла здесь каждую плиточку. Вот слева тропка подъема,
вот следы костра, жухлая, опаленная трава. И теперь
она облегченно вздохнула:
- Жив!
Она знала, что часы ее сочтены. Но не было ужаса
в се сердце. II не было крика. Она выдержала! Она силь-
нее их! Сильнее! И пусть они, все эти фашисты, трижды
издохнут!
Через пять дней пришла Красная Армия. Нину похо-
ронили с почестями. Как настоящую героиню. А в цент-
ре города на главной улице поставили ей памятник.
Скульптор изобразил ее в тот самый момент, когда из-
мученная пытками, но не дрогнувшая героиня взглянула
перед смертью в родное лицо Ильича.
— В 1944 году, — дополняет наш рассказ автор ле-
гендарного портрета, художник Николай Кузьмич Щук-
лнн, — от своего старого друга из Пятигорска я получил
письмо. Он писал о черных днях оккупации и звал меня
в Пятигорск.
Впрочем, вот оно:
«Твой портрет Ильича изуродован фашистами, —
было написано в письме, — они хотели его уничтожить.
Да разве можно убить веру в Ленина? Николай, приез-
жай скорее. Мы, как смогли, вернули портрету жизнь.
Ты же вернешь ему прежнюю силу».
Не узнал я Пятигорска в 1944-м. Сожженный, истер-
занный, разрушенный. Я побывал на могиле Нины Поп-
цовой. Принес ей цветы.
Не мешкая, принялся за дело.
129
Восстановить портрет было нелегко. И снова, как в
прежние годы, поднялся я на высоту. Работал с ка-
ким-то даже мне самому непонятным воодушевлением.
Мне казалось, что этот портрет — главная работа в мо-
ей жизни, и все, что связано с ним, было для меня свя-
то. Каждый день к Ленинским скалам стекалось много
народу. Это были мои добрые помощники, с их по-
мощью вся работа была завершена в несколько дней.
Торжественным и радостным было второе рождение
портрета. Я написал новые стихи, которые появились
теперь на цоколе скалы.
Портрет вождя враги
п ыталпсь
И расстрелять
и зачернить.
Они в невежестве не знали,
Что Ленин будет вечно
жить.
Что держит ленинское
знамя
Над миром партии рука,
Что Ленин жив, что Ленин с нами
Идет в грядущие века.
Ленинские скалы в Пятигорске стали мемориальным
памятником. Сюда приходят и те, кто прожил свою дол-
гую жизнь и теперь седина покрыла голову, и те, кто де-
лает первые шаги в жизни и кому суждено жить при
коммунизме.
Глава пятая
СЫНЫ, НЕ ЗАБУДЬТ Е...
Она провожала сына в ар-
мию. Седая, перенесшая горе и страдания войны, пото-
му что война отняла у нее мужа и двоих сыновей. Она
печально улыбалась, глядя на сына — рослого, широко-
плечего, как две капли воды похожего на отца. А где-то
в глубине души шевельнулась непрошеная мысль- «Толь-
ко бы войны не было, а то и этого сынка потеряю. А ес-
ли потеряю, то больше не переживу, потому что у серд-
ца тоже есть предел...»
Мать подошла к сыну ближе, ласково провела ла-
донью по его лицу.
— Сынок, — сказала она глухо, — ты там, на служ-
бе, гляди. Командиров слушайся, памятуй, что твой отец
да братья головы сложили. Ты уж, сынок, гляди там, на
службе...
И мать не сдержала слез, вдруг всплакнула. Сын
успокоил ее:
— Мама, не надо... Знаешь, я буду танкистом, как и
отец. Вот увидишь, приеду в отпуск, и ты меня совсем
не узнаешь!..
«Ну точь-в-точь отец — такой же настырный, цепкий
и не хныкает, — подумала она в эти минуты.— Да, отец
повторяется в сыне...».
А когда тронулся поезд, и сын из вагона махал ей
кепкой, она взгрустнула:
«Станок на заводе осиротел, потому что мой Федя
уехал... Значит, нужен он там где-то, если призвали на
службу. Родина-то у нас большая и светлая, ее защи-
щать надо...».
Родина!..
Наше Отечество — Союз Советских Социалистиче-
ских Республик. Сколько страданий перенес народ»
131
сколько крови пролито, пока в России утвердилась Со-
ветская власть. Мы обрели свою Родину с победой Ве-
ликого Октября, и теперь для нас нет более почетной
задачи, чем беречь свое Отечество, защищать его стой-
ко, мужественно, не щадя крови и самой жизни.
Владимир Ильич Ленин учил партию и народ, что
пока в мире существует империализм, мы не можем быть
гарантированы от войны. Поэтому военную готовность
мы должны сохранить во всяком случае. Не полагаясь
на нанесенные уже империализму удары, мы свою Крас-
ную Армию во что бы то ни стало должны сохранять во
всей боевой готовности и усиливать ее боевую способ-
ность. Этот ленинский завет наша партия, Советское
правительство выполняют свято и нерушимо. Наши Во-
оруженные Силы сейчас сильны своей мощью как никог-
да, они находятся в постоянной боевой готовности. Вои-
ны ракетных войск стратегического назначения, сухо-
путных войск, летчики, моряки, воины всех родов войск
бдительно и неусыпно несут боевую вахту. Они изо дня
в день повышают свое мастерство, всегда готовы по при-
казу Советского правительства выступить на защиту сво-
ей Родины — Союза Советских Социалистических Рес-
публик.
Эта моя книга адресована прежде всего молодому
читателю — тем, кто сейчас работает у станка, учится,
строит завод, фабрику, добывает в шахте уголь пли
сплавляет лес, возделывает наши поля. Пока работает
и учится! А завтра его призовут на военную службу.
В жизни каждого молодого человека произойдет это
волнующее событие, которое надолго останется в памяти,
и каждый из вас станет воином Советской Армии. А
служба в Советских Вооруженных Силах является по-
четной обязанностью граждан СССР. Статья 133-я Кон-
ституции Союза Советских Социалистических Респуб-
лик — Основного закона жизни и деятельности народов,
населяющих нашу великую и могучую страну, провоз-
глашает защиту Отечества священным долгом каждого
гражданина СССР.
Наша молодежь сознательно вступает в ряды Совет-
ской Армии. Но было бы неправильным утверждать, что
приход в армию или Военно-Морской Флот для каждо-
го призывника такое уж простое дело. Вполне понятны
раздумья, тревоги юношей. Ведь не так-то легко сразу
132
С. М. Буденный после окон-
чания Военной академии имени
М. В. Фрунзе, 1933 год
перестроить свою жизнь, изменить свои привычки, при-
меняться к новым требованиям, надолго оставить род-
ных.
Много вопросов возникает у молодого солдата и мат-
роса. Найти правильные ответы на все эти вопросы —-
значит облегчить воинскую службу, быстрее втянуться в
новую жизнь и стать полноценным воином Советской
Армии. Вот мне и хочется помочь призывникам, буду-
щим молодым солдатам и матросам, добрым советом,
побеседовать о некоторых, на мой взгляд, наиболее важ-
ных вопросах службы в армии и на флоте.
С чего начну свой разговор? С рассказа об армии,
горячо любимой всем нашим народом и которую славят
все простые люди мира. На протяжении всей своей слав-
ной истории она с честью оправдывала и оправдывает
доверие народа, партии, Советского правительства. Ведь
если бы наше государство не имело могучей, технически
оснащенной и хорошо обученной армии, наши враги дав-
но бы смяли нас, восстановили у нас старые, капитали-
стические порядки, навязали нам свою власть, порабо-
тили бы нашу страну, наш народ. Советская Армия я
Военно-Морской Флот, созданные и выпестованные Ком-
мунистической партией во главе с великим Лениным для
защиты завоеваний Октябрьской революции, с честью
выполнили свой воинский долг. В ожесточенных боях на-
ши Вооруженные Силы отстояли родиую Отчизну о г
угрозы порабощения империалистическими хищниками,
помогли народам Европы освободиться от фашистского
ига.
Чем объяснить, что Советская Армия всегда с честью
выполняла и выполняет свои задачи по защите Родины?
Тем, что ее организатором, руководителем и воспита-
телем является наша славная Коммунистическая пар-
тия. В этом — источник силы и крепости наших Воору-
женных Сил. Советская Армия опирается на великую
мощь социалистического строя, на беззаветную поддерж-
ку и любовь всего советского народа. Она сильна пре-
данностью своему народу, высокой идейностью воинов,
их убежденностью в правоте и победе нашего дела.
Мне, ветерану армии, радостно было видеть, как
23 февраля 1968 года наш народ и его воины, вместе с
братскими социалистическими странами, все прогрес-
сивное человечество торжественно отмечали 50-летие
134
Советских Вооруженных Сил. Праздник оставил глубо-
кое впечатление в сердцах каждого, кто был в этот день
на торжествах. Трудовой народ всего мира славил ар-
мию Ленина, которая по своему духу интернациональна
и всегда стоит на страже интересов простого народа.
Особенно взволновало меня, как и всех ветеранов, при-
ветствие Центрального Комитета КПСС, Президиума
Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР к
воинам доблестной Советской Армии и Военно-Морско-
го Флота, ибо в нем дана высокая оценка боевой дея-
тельности нашей армии и флота. Советская Армия и
Флот, — говорится в приветствии, — прошли поистине
героический путь. На всех этапах своего развития они
беззаветно служат Родине, советскому народу, идеалам
коммунизма, достойно выполняют возложенные на них
Коммунистической партией и Советским правительством
высокие и ответственные задачи.
В своем письме Центральному Комитету КПСС, Пре-
зидиуму Верховного Совета СССР, Совету Министров
СССР воины армии и флота поклялись, что с честью
оправдают высокое доверие по защите Родины.
Вся моя жизнь связана с армией, в которой я служу
шестьдесят семь лет. С болью в сердце вспоминаю служ-
бу в старой армии. Царское правительство использова-
ло армию как орудие классового угнетения трудящихся
буржуазией, для сохранения и укрепления своей власти
и борьбы с революционным движением. Но как ни ста-
рались царские чиновники оградить солдат и матросов
от революционного влияния, им это не удавалось. Рево-
люционные идеи проникали в армию. Среди солдат ве-
ли работу большевики-агитаторы. В казарма,х мы нахо-
дили листовки революционного содержания. Солдаты
стали поднимать голос против бесправия, устраивали
восстания, открыто выражали свое недовольство цар-
ской политикой, втянувшей Россию в ненужную импе-
риалистическую войну.
Когда грянула Февральская революция, я был на ту-
рецком фронте. Революционные идеи захватывали меня
все больше. Летом 1917 года нашу дивизию переброси-
ли в Минск. Здесь меня избрали в дивизионный солдат-
ский комитет, фактически я стал его председателем. Ко-
митет работал под руководством военной организации
большевиков Западного фронта. Тогда впервые позна-
135
комился я с выдающимся’ деятелем нашей партии Ми-
хаилом Васильевичем Фрунзе, который вел большую ре-
волюционную работу в армии. Он часто подсказывал
мне, что делать в солдатском комитете. Работа под ру-
ководством Фрунзе была моей первой большевистской
школой. Михаил Васильевич был страстным революцио-
нером, и я старался многому научиться у него. Партия
направила Фрунзе на Западный фронт для революцион-
ной работы в царской армии. С присущей ему энергией
Михаил Васильевич боролся за дело партии: на Запад-
ном фронте он создал крепкую большевистскую органи-
зацию с центром в Минске и отделениями в 10-й и 3-й
армиях. Фрунзе возглавил борьбу по разоружению цар-
ских жандармов и полиции в Минске и по вооружению
рабочих. Будучи начальником Минской народной мили-
ции, которая сыграла важную роль в дальнейшем разви-
тии революции, он активно боролся с контрреволюцией,
стоял на страже интересов трудящихся.
Помню, как-то Михаил Васильевич говорил:
— Я самый рядовой сын партии большевиков, но я
горжусь этим своим званием, потому что состою в пар-
тии вместе с Лениным. Он наш вождь, и каждое его ука-
зание для нас свято.
Все мы гордились тем, что нашей борьбой руководи-
ла партия большевиков. А у ее колыбели стоял Ильич.
Правда, сам я стал членом партии позже, в марте
1919 года, но идеи большевиков всем сердцем принял
еще тогда, когда работал под руководством Фрунзе. Я
радовался, когда в октябре 1917 года трудящиеся нашей
страны, руководимые и вдохновляемые героической ле-
нинской партией, совершили революцию, свергли власть
помещиков и капиталистов.
Великая Октябрьская социалистическая революция
разрушила буржуазно-помещичий строй и создала госу-
дарство нового типа — социалистическое Советское госу-
дарство. В отличие от всех прежних революций, которые
обычно заканчивались сменой правления одной группы
эксплуататоров другой группой, сменой форм эксплуа-
тации, Великая Октябрьская социалистическая револю-
ция осуществила вековые чаяния трудящихся, положила
конец эксплуатации человека человеком, всякому соци-
альному и национальному гнету. Она не только провоз-
136
гласила, но и провела в жизнь великие идеи социализ-
ма, мира, равноправия и дружбы народов.
Пролетариат, ставший у власти, не мог использовать
старую государственную машину в своих интересах. Он
должен был разрушить, сломать буржуазный, государ-
ственный аппарат и создать новый аппарат Советского
государства. Это касалось и армии. Старая армия по
своей организации, своему назначению и духу не могла
быть оплотом Советского государства. Поэтому перво-
очередной задачей победившей революции являлось
уничтожение этого важнейшего органа насилия господ-
ствующих классов над эксплуатируемыми массами тру-
дящихся и создание армии нового типа, способной отсто-
ять социалистические завоевания рабочего класса и бед-
нейшего крестьянства.
Вооруженные отряды рабочих — Красная гвардия,
созданная большевистской партией в период подготовки
Великой Октябрьской социалистической революции, ста-
ли основой новой армии. Красная гвардия вместе с ре-
волюционными отрядами солдат и матросов явилась
решающей вооруженной силой, с помощью которой была
утверждена Советская власть на всей территории Рос-
сии и подавлены контрреволюционные мятежи.
Красная Армия рождалась в тяжелое для нашей
страны время, в ее ряды шли рабочие и крестьянская
беднота, чтобы с оружием в руках отстоять завоевания
социалистической революции и независимость своей Со-
ветской Родины. Впервые за всю историю человечества
была создана подлинно народная армия, армия победив-
ших рабочих и крестьян, армия братства и дружбы на-
родов нашей страны. Я помню, как после победы Ок-
тябрьской революции на Дон и Кубань стягивались ка-
зачьи части, со всей России туда сбегались царские офи-
церы и генералы, чтобы организовать мятеж против Со-
ветской власти. И действительно вскоре на юге России
началась гражданская война. Уже в то время я видел,
как с самых первых шагов существования Советской
власти наша партия создавала Вооруженные Силы рес-
публики, формировала Красную Армию, закаляла ее в
боях.
1918 год. Белогвардейские части подошли к нашей
станице Платовской. С братом Денисом мы покинули
родную станицу, чтобы пробиться к красному отряду,
137
действовавшему неподалеку. При выезде из Платовской
к нам присоединились еще пятеро моих товарищей. Каж-
дый из нас имел по винтовке да по четыре патрона. У
меня еще была шашка и револьвер. Вот и все наше во-
оружение. С той ночи, когда мы ушли из станицы, и на-
чалась моя новая боевая жизнь в борьбе за Советскую
власть. Наш маленький отряд стал быстро расти. На
другой день, когда мы на одном хуторе разгромили бе-
локазачий разъезд, к нам присоединилось еще человек
пятнадцать добровольцев. Меня избрали командиром от-
ряда, и мы решили той же ночью ворваться в станицу
Платовскую, которую покинули накануне. План был та-
кой: внезапно напасть на белых, снять охрану, освобо-
дить заключенных, вооружить их трофейным оружием
и вместе с ними продолжать бой.
Налет на станицу удался как нельзя лучше. Мы спас-
ли обреченных на смерть людей, часть которых уже гна-
ли на расстрел, освободили более четырехсот заключен-
ных. Все они горячо откликнулись на предложение всту-
пить в бой с белыми. Вооружив их трофейным оружием,
мы продолжали громить врага. К рассвету станица Пла-
товская была в наших руках. Мы уничтожили несколь-
ко сот белых и захватили много оружия. Одних только
винтовок оказалось семьсот штук, да еще триста ша-
шек, четыре пулемета и два конно-горных орудия.
Через два дня после возникновения нашего отряда
он насчитывал уже пятьсот двадцать человек, в том чис-
ле больше ста конников. Численность отряда и в даль-
нейшем продолжала непрерывно расти. Принимали мы
к себе только добровольцев, желавших сражаться за Со-
ветскую власть. Оружие добывали у белогвардейцев в
боях и лихих налетах на их тылы.
В то время в республике еще не было в полном смыс-
ле регулярной армии. Каждый красный отряд действо-
вал на свой страх и риск. И, конечно, эти разрозненные
отряды не смогли отразить натиск белогварлейщипы, со-
бравшей большие силы для борьбы с нами. Краснов,
Колчак, Деникин, Врангель и другие царские гнералы
и адмиралы имели в своем распоряжении оружие, бое-
припасы, хорошо обученных офицеров, прошедших шко-
лу мировой войны. Вместе с белогвардейцами были бро-
шены против молодой Советской республики войска че-
тырнадцати капиталистических государств, в том числе
138
американские, английские, французские, германские и
японские. Отряды Красной гвардии не могли противо-
стоять многочисленным, до зубов вооруженным армиям
интервентов. Сложившаяся обстановка требовала созда-
ния новой, регулярной, массовой армии Советского госу-
дарства.
В трудных условиях Коммунистическая партия ре-
шала эту задачу. По призыву партии весь трудовой на-
род поднялся на защиту завоеваний Великой Октябрь-
ской социалистической революции, на защиту своей сво-
боды и счастья. В первую очередь на фронт уходили
коммунисты и комсомольцы. На военную работу партия
направляла своих лучших людей. На юге работали
Ворошилов, Сталин, Орджоникидзе, Киров и другие, а
всей деятельностью по защите страны и созданию Во-
оруженных Сил Советской Республики непосредственно
руководил Владимир Ильич Ленин.
Так, в огне боев за свободу и счастье трудового на-
рода Коммунистическая партия создала могучую Крас-
ную Армию, вдохновляемую сознанием справедливости
войны. В ожесточенных битвах с врагами красноармей-
цы проявили беспримерный героизм, самоотверженность,
величайшую преданность делу социализма.
За все время своего существования армия Советско-
го Союза никогда не вела агрессивных, захватнических
войн. Но уж если враги Советской страны затевали
войну, мы сражались до полного разгрома противника,
били его так, чтобы другим неповадно было нападать на
Советский Союз. Советская Армия вела только спра-
ведливые войны, всегда несла трудящимся свободу и
счастье. Так было в годы гражданской войны, когда
Красная Армия разгромила войска белогвардейцев и
четырнадцати капиталистических государств. Так было
и во время Великой Отечественной войны, когда наши
Вооруженные Силы одержали всемирно-историческую
победу над фашистской Германией и ее союзни-
ками.
А ведь известно, что фашистская Германия напала на
нас вероломно. К этому времени Гитлер обладал огром-
ной военной силой. Он сумел захватить, подчинить почти
всю Европу. Его войска снабжала оружием, боеприпа-
сами и снаряжением промышленность почти всех евро-
пейских стран. Гитлеровская армия, вымуштрованная и
139
хорошо обученная, вооруженная по последнему слову
техники, глубоко вторглась в пределы Советской стра-
ны. Немецкие фашисты захватили всю Белоруссию, Ук-
раину, Прибалтику, подошли к Москве, Ленинграду.
Гитлер уже торжествовал победу, он был уверен, что
армия Советского Союза вот-вот будет окончательно
разгромлена подобно тому, как были разбиты армии ря-
да европейских государств.
Страна нашла в себе силы не только отразить враже-
ский натиск, но и наголову разгромить гитлеровских
захватчиков. Почему это произошло? За годы первых
пятилеток наша армия была оснащена современным
вооружением, пополнилась кадрами обученных и горячо
преданных своей Родине солдат и офицеров. Все это осу-
ществлялось под руководством партии. Как и в годы
гражданской войны, партия бросила клич: «Социалисти-
ческое Отечество в опасности!». Отвечая на призыв пар-
тии и правительства, весь советский народ поднялся на
борьбу с жестоким и сильным врагом — с германским
фашизмом. Наш народ в продолжение всей войны пол-
ностью обеспечивал Советскую Армию и Военно-Мор-
ской Флот всем необходимым для достижения победы.
И наши Вооруженные Силы с честью оправдали надеж-
ды и доверие народа. Своим беззаветным служением со-
циалистическому Отечеству, самоотверженным выполне-
нием интернационального долга они снискали себе все-
общую любовь и признательность советского народа,
трудящихся социалистических стран и всего прогрессив-
ного человечества.
Вот в какой армии вы будете служить! Это подлинно
народная армия. Она — воплощение единства советско-
го общества, дружбы народов СССР, зорко стоит на
страже завоеваний Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции, охраняет мирный труд советских людей,
строящих коммунизм. В этом — ее коренное отличие от
любой капиталистической армии. Поэтому и выполнение
воинского долга — священная обязанность каждого сол-
дата и матроса.
Я никогда не забуду, как говорил о почетном долге
воина Михаил Иванович Калинин — человек большого
сердца и светлого ума, с которым мне приходилось
встречаться еще в годы гражданской войны. Обращаясь
к молодым красноармейцам, он призывал их вникать в
140
сущность своего дела. «Ведь в мире не было и нет более
почетного поручения/— говорил он, — чем поручение
охранять, укреплять и развивать социалистическое госу-
дарство, ибо это и есть непосредственная дорога к ком-
мунизму». Михаил Иванович призывал воспитывать всех
трудящихся СССР в духе пламенного патриотизма, в ду-
хе безграничной любви к своей Родине. Он говорил не
об отвлеченной, не о платонической любви, а о любви
напористой, активной, страстной, неукротимой. О такой
любви, которая не знает никакой пощады к врагам, ко-
торая не остановится ни перед какими жертвами во
имя Родины.
Нет, это не красивые слова, и пишу их не ради того,
чтобы поучать других. Просто мне близко и дорого все
то, что касается нашего Советского государства. Раду-
ешься, когда видишь, какой могучей и прекрасной ста-
ла ныне наша страна. И в этом великая заслуга совет-
ских воинов. Охраняя мирный труд строителей комму-
низма, укрепляя боеспособность и боевую готовность
своего подразделения, своей части, своего корабля, они
вносят большой вклад в строительство коммунистиче-
ского общества. Значит, и воинский труд сливается с
трудом всех советских людей. Гордитесь этим, всегда
помните наказ своего народа — быть верным и пре-
данным сыном своей матери-Родины, ибо дороже социа-
листической Отчизны у нас нет ничего на свете. Роди-
на — это счастье твоего народа, твоей семьи, твоих дру-
зей и близких. Родина — это земля, на которой ты ро-
дился и вырос, которую в боях и труде отстояли твои
деды и отцы. Родина — это наши заводы, фабрики, ин-
ституты, дворцы культуры, театры. Наша Родина — это
великая страна, в которой социализм победил полностью
и окончательно. Она первой в истории человечества всту-
пила на путь развернутого строительства коммунисти-
ческого общества.
Почему я обо всем этом пишу? Потому, что любовь
к Родине, глубокое осознание благородных целей и за-
дач Советской Армии умножает силы ее воинов, вдох-
новляет их на самоотверженное служение народу, Ком-
мунистической партии, Советскому правительству.
В суровые годы Великой Отечественной войны
наши войска прошли героический путь борьбы и побед.
В честь этих побед Родина салютовала им артиллерий-
141
скими залпами в Москве и других/ородах. Многие пол-
ки и дивизии, отличившиеся в битвах за Родину, были
награждены орденами, им присвоены имена освобож-
денных ими городов. Эту славу принесли воинским ча-
стям люди, служившие в тех частях, в которых будете
служить вы. Они совершали подвиги под теми боевыми
знаменами, под сенью которых вы будете давать при-
сягу на верность Родине.
Годы идут, и многих героев, совершивших незабы-
ваемые подвиги, теперь нет в тех частях, куда придете
вы. Одни отдали жизнь на поле брани, другие демоби-
лизовались и вернулись к мирному труду на стройках,
на фабрика?; и заводах, на колхозных полях. Но имена
этих героев не забыты. Они украшают боевую историю
полков, дивизий, бригад, кораблей. Иные из них навеч-
но занесены в списки частей, и фамилии их каждый
день называются на поверках. Подвиги героев — при-
мер самоотверженного служения Родине для всех вои-
нов. Чтобы лучше служить, изучите героическую исто-
рию своей части, знайте ее боевой путь, подвиги героев,
старайтесь быть похожими на них, храните и умножай-
те боевые традиции Советской Армии.
В каждой части есть Боевое знамя — символ воин-
ской чести и славы. Оно напоминает воину о его свя-
щенном долге — преданно служить Советской Родине,
защищать ее мужественно и умело, отстаивать от врага
каждую пядь родной земли, свято хранить честь своего
Боевого знамени.
Знамя части — святыня, которую надо оберегать как
зеницу ока. Честь знамени — это честь каждого воина.
Нарушить честь воина — значит совершить позорный
проступок: оставить пятно на своем Боевом знамени.
Если воинская часть потеряет свое знамя в бою или
в мирное время, она прекращает свое существование.
Эту часть расформировывают, а виновников утраты Бое-
вого знамени, виновников этого несмываемого позора,
предают суду военного трибунала.
В годы вооруженной борьбы на фронтах было нема-
ло случаев, когда рядовые солдаты и командиры, рис-
куя жизнью, спасали знамя своей части, не давали врагу
захватить его. Так они спасали честь своих товарищей»
•оберегали честь своего полка.
142
Берегите, любите знамя, под которым вам придется
служить!
После того как вы пройдете начальную подготовку
в армии и на флоте, когда усвоите основы армейской и
флотской жизни, вы получите право принять Военную
присягу. Ее принимают перед развернутым Боевым
знаменем части или корабля, в присутствии старших
товарищей.
Для всех вас принятие Военной присяги — торже-
ственное событие: в этот день молодые солдаты и мат-
росы становятся полноправными воинами Советской
Армии и Флота, полноправными членами единой друж-
ной армейской и флотской семьи.
В первые дни рождения Красной Армии единой при-
сяги не было. В те дни красноармейцам, уходившим
на фронт, вручалась «Служебная книжка красноармей-
ца», текст которой! был утвержден В. И. Лениным.
Слова этой книжки, как клятва, глубоко западали в ду-
шу, крепко врезались в память: «Кто ты, товарищ?»
Если тебя спросят, отвечай: «Я — защитник всех тру-
дящихся и бедных всего мира». «За что ты бьешься?»
Если спросят, отвечай: «За правду. Чтобы земля, и
фабрики, и реки, и леса, и все богатства принадлежали
рабочему люду». «Как же ты бьешься с врагами?» —
«Без пощады, пока не сокрушу». И каждый из красно-
армейцев с гордостью повторял эти слова, чувствовал
себя солдатом революции, защитником всех трудящих-
ся. А когда шел в бой, то крепко держал оружие в
руках.
22 апреля 1918 года Всероссийский Центральный
Исполнительный Комитет утвердил для всей Красной
Армии текст Военной присяги, или, как его тогда на-
зывали, — торжественное обещание. Этот текст был
помещен в «Служебной книжке красноармейца», кото-
рую лично просмотрел и утвердил Владимир Ильич
Ленин. 11 мая 1918 года Ленин прибыл на завод Ми-
хельсона (ныне завод имени Владимира Ильича) на
торжественную церемонию принятия присяги предста-
вителями частей Московского гарнизона, отправляв-
шихся на фронт. Великий вождь революции вместе с
красноармейцами повторял слова «Торжественного
обещания»:
143
«Я, сын трудового народа, гражданин Советской
Республики, принимаю на себя звание воина рабочей
и крестьянской армии...
Я обязуюсь строго и неуклонно соблюдать револю-
ционную дисциплину и беспрекословно выполнять все
приказы командиров, поставленных властью рабочего
и крестьянского правительства...
Я обязуюсь по первому зову рабочего и крестьянско-
го правительства выступить на защиту Советской Рес-
публики от всяких опасностей и покушений со стороны
всех ее врагов и в борьбе за Российскую Советскую
Республику, за дело социализма и братство народов не
щадить ни своих сил, ни самой жизни...»1.
Прошли годы, и текст Военной присяги претерпел
изменения. Перед строем своих товарищей, с оружием
в руках, под сенью легендарного полкового знамени или
корабельного флага вы с волнением и гордостью будете
произносить слова священной клятвы:
«Я, гражданин Союза Советских Социалистических
Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, прини-
маю присягу и торжественно клянусь быть честным,
храбрым, дисциплинированным, бдительным воином,
строго хранить военную и государственную тайну, бес-
прекословно выполнять все воинские уставы и приказы
командиров и начальников.
Я клянусь добросовестно изучать военное дело, все-
мерно беречь военное и народное имущество и до по-
следнего дыхания быть преданным своему народу, своей
Советской Родине и Советскому правительству.
Я всегда готов по приказу Советского правительства
выступить на защиту моей Родины — Союза Советских
Социалистических Республик, и как воин Вооруженных
Сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с до-
стоинством и честью, не щадя своей крови и самой
жизни для достижения полной победы над врагами.
Если же я нарушу эту мою торжественную присягу,
то пусть меня постигнет суровая кара советского зако-
на, всеобщая ненависть и презрение трудящихся».
1 «Почетная обязанность граждан СССР». М., 1968, стр. 36.
144
Первое время призывнику нелегко привыкать к ар-
мейским порядкам, к строгой воинской дисциплине. С
первых дней службы человек не может по собственному
усмотрению располагать временем. С самого начала он
должен строго выполнять распорядок, установленный в
части. Надо вовремя вставать, быстро приводить себя
в порядок, точно в установленное время выходить на
зарядку, строем ходить в столовую, на занятия, обяза-
тельно отдавать честь старшим по званию.
На молодого солдата и матроса ложится множество
непривычных для него обязанностей. Все их надо вы-
полнять быстро и четко, никогда не опаздывать, не от-
ставать от других. У иных новичков может возникнуть
вопрос: «А кому все это нужно? Какая польза от того,
что я вовремя оденусь и вовремя стану в строй? Разве
что изменится, если я все это сделаю позже?»
А то, гляди, иному и подушка на койке покажется
жесткой, и одеяло холодным, и казарма такой неуютной,
а командиры слишком требовательными: чего, мол,
спрашивают по «пустякам». Сколько, например, непри-
ятностей доставляет молодому солдату койка — ведь се
следует заправить так, чтобы не было на ней ни еди-
ной складки. А одежду надо аккуратно складывать и
оставлять всегда на определенном месте. Может быть,
кто-то опять скажет: «Зачем все это надо? Будто от-
того, что на моей койке складка, я стану хуже воевать
с врагом, когда доведется мне с ним встретиться на
поле боя...»
Да, все это имеет значение и так рассуждать нельзя!
Кажущиеся на первый взгляд незначительными мелочи
приучают к порядку, к воинской дисциплине. Привычка
быстро одеваться и приводить себя в боевую готовность
нужна, например, на случай боевой тревоги, когда бы-
вает дорога каждая секунда.
А вот, к примеру, такая «мелочь» — плохо завернута
портянка. Недоглядел вовремя, не расправил складку—
в походе натрешь ногу до крови, выйдешь из строя.
Солдат, не привыкший к безупречному порядку в «ме-
лочах», никогда не станет полноценным, дисциплиниро-
ванным воином.
Или взять внешний вид солдата. Рядом с воином нег
пи сестры, ни мамаши, которые могли бы пришить пу-
6 Згказ287
145
го вицу, подшить воротничок, залатать дырку или пости-
рать гимнастерку. Неопрятность в одежде — первый
признак недисциплинированности. Что бы это была за
часть, если бы солдаты ходили с оборванными погонами,
без пуговиц, в нечищенной обуви, небритые, грязные'.^
Сброд какой-то был бы, а не воинская часть! Другое
дело, подтянутый, молодцеватый солдат. Одежда у не-
го хорошо подогнана, он всегда опрятен, и выправка у
него боевая. На такого солдата и посмотреть любо-до-
рого. Он и на параде пройдет что надо, вызовет уваже-
ние и любовь со стороны окружающих, и воевать будет
лихо.
Бывает и такое в поведении молодых воинов. В пер-
вый год службы некоторые из них вступают в пререка-
ния с командирами. Младший командир что-то прика-
зал солдату, а тот, особенно если он бахвал и зазнай-
ка, подумает: «Сержант мне не указчик! Почему это он
должен мне приказывать? Я тоже не меньше его по-
нимаю...»
Ох, как вредны подобные рассуждения! Вредны и
неверны. Командир, пусть даже сержант, в военном от-
ношении стоит выше солдата. Ведь он накопил опыт,
которого и в помине нет у молодого солдата. Сержант
уже прослужил в армии год, а то и больше. Но-
вичок забывает, что командиру поручено воспитывать,
обучать молодых солдат и он отвечает за их боевую
подготовку. Поэтому сержантам предоставлены нема-
лые права, и солдаты обязаны беспрекословно подчи-
няться своим командирам. Да иначе и быть не может.
Не надо забывать, что сержант, отдавая приказания,
действует в интересах солдат, в интересах их обучения
и воспитания. Разве выполнит подразделение или
часть поставленную задачу, если будет нарушено ос-
новное требование воинской дисциплины — беспрекос-
ловно подчиняться своему командиру? Конечно, нет.
Сознательное, беспрекословное повиновение и испол-
нительность — главное в воинской дисциплине. Знаме-
нитые начдивы легендарной Первой Конной армии, ге-
рои гражданской войны Ф. М. Морозов, А. Я. Пархо-
менко, Ф. М. Литунов, начав службу рядовыми, отли-
чались высокой дисциплинированностью. Я не помню
случая, чтобы они уклонились от выполнения отданных
им приказаний, не выполнили бы боевой задачи.
146
Дисциплина — это, если можно так выразиться,
сердце, душа воинской службы. Без дисциплины армия
существовать ие может. Она необходима в любой армии.
Но дисциплина в Советской Армии в корне отличается
от дисциплины в армиях капиталистических государств.
Там дисциплина строится прежде всего на оболванива-
нии, обмане солдатских масс, на подчинении их воле
эксплуататоров. Дисциплина в Советской Армии и
Флоте зиждется на высоком сознании военнослужащими
своего долга перед Родиной и народом, на твердой уве-
ренности в победе коммунизма, на понимании благо-
родных целей и назначения Советских Вооруженных
Сил.
Сознательная воинская дисциплина — важнейшее
условие мощи и боеспособности Советских Вооружен-
ных Сил. Без строгой воинской дисциплины, без точно-
го, беспрекословного и своевременного выполнения при-
казов и распоряжений мы не смогли бы победить наших
многочисленных врагов, не смогли бы защитить Роди-
ну и сохранить наш социалистический строй.
Мне вспоминается, как после гражданской войны
Владимир Ильич Ленин говорил о причина,х победы
Красной Армии над многочисленными и очень сильными
ее врагами. Нашу победу он называл чудом и объяс-
нял ее неслыханным самопожертвованием народных
масс, дисциплиной и стойкостью, высокой сознатель-
ностью Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Даже на-
ши враги восхищались высокой дисциплинированно-
стью красноармейцев. То же самое произошло и в го-
ды Великой Отечественной войны. Ведь гитлеровская
армия была сильнейшей армией в мире до тех пор,
пока она не столкнулась с Советской Армией. Сплочен-
ные воедино идеями Ленина, руководимые Коммуни-
стической партией, объединенные железной дисципли-
ной, советские воины победили сильного, жестокого и
коварного врага.
Сознательная дисциплина в нашей армии и есть та
сила, которая сплачивает ряды войск, умножает их
мощь. Она превращает войско в крепкий, единый орга-
низм, способный действовать быстро и умело в самой
сложной обстановке современной войны.
Возьмем такой пример. Попробуйте ударить ладонью
с растопыренными пальцами. Ничего у вас не полу-
6*
147
чится, разве только повредите пальцы. Другое дело
ударить крепко сжатым кулаком, да еще хорошо раз-
вернуться. От такого удара сильного человека едва
ли кто устоит на ногах.
Еще пример. Командир роты подает команду: «В
атаку!» Приказ надо выполнять дружно, смело, реши-
тельно. Только при этом условии можно рассчитывать
на успех. Ну, а если после сигнала атаки солдаты
будут вести себя, что называется, кто — в лес, кто —
по дрова; одни побегут вперед, другие залягут, третьи
останутся в окопе? Что толку от такой атаки? Она за-
хлебнется, и рота понесет тяжелые потери, не добившись
никакого успеха.
Там, где дело касается миллионов вооруженных лю-
дей, как это было во время Великой Отечественной вой-
ны, единые, согласованные действия войск — одно из
важнейших условий победы над врагом. В современных
же условиях значение воинской дисциплины еще боль-
ше возросло. Ракетно-ядерное оружие, сложная бое-
вая техника требуют от воинов огромного напряжения
сил, безупречной четкости и организованности. Неизме-
римо повысились требования к боевой готовности войск,
призванных в любой момент надежно защитить завое-
вания социализма и дать сокрушительный отпор любо-
му империалистическому агрессору. Только высочай-
шая дисциплина и организованность каждого воина, от-
личная слаженность всего воинского коллектива обеспе-
чивают успешное выполнение этих ответственных и
сложных задач. Посудите сами. В современном бою
участвуют огромные массы людей, большое количество
сложной военной техники. Он характеризуется необыч-
ной подвижностью, маневренностью частей и подразде-
лений, напряженностью и скоротечностью боевых дей-
ствий. В этих условиях очень важно каждому воину, на
каком бы боевом посту он ни нес службу, точно, с чув-
ством высокой ответственности исполнять все приказы
и команды. Недаром говорят, что послушание — мать
дисциплины, а дисциплина — родная сестра победы.
Первая воинская доблесть — это беспрекословное
повиновение и исполнительность. Владимир Ильич
Ленин не раз указывал, что победить мы сможем лишь
в том случае, если каждый рабочий, каждый боец ре-
волюционной Красной Армии будет во всем и на каж-
148
дом шагу проявлять исполнительность. Нет, это не сле-
пое повиновение своему начальнику, а осознанное чув-
ство революционного долга за судьбу революции, за
свое Отечество, в котором все люди равны и которое
показывает угнетенным народам яркий пример свобо-
ды, зовет их к штурму капиталистического мира.
Исполнительность — это главнейший признак рево-
люционной дисциплины и организованности. Ленин не
зря ставил ее рядом с героизмом. На своем опыте я
убедился, что нельзя добиться победы в бою, если бой-
цы не научились точно и беспрекословно выполнять по-
ставленный приказ. Если воин приучил себя к порядку,
если всем сердцем он ощутил, всем своим существом
осознал, понял, что надо все делать так, как велит
Военная присяга, как приказал командир — ему ничто
не помешает добиться победы. Характер человека есть
твердо воспитанная воля. Когда человек дисциплиниро-
ван, приучен к высокой исполнительности, о нем гово-
рят: «Железной воли характер, такого не испугаешь, у
такого не вырвешь победу».
Может возникнуть вопрос: а как стать исполнитель-
ным? Рецепта единого тут нет, а совет могу дать:
стремитесь точно и четко выполнять приказания своего
командира, настойчиво изучайте военные уставы, жи-
вите и учитесь по ним, и вы непременно станете отлич-
никами, передовиками учебы, заслужите уважение ко-
мандиров и товарищей.
Жить и учиться по уставам, в которых обобщен опыт
боевых действий, — не на прогулку ходить; кое-кому из
молодых солдат и матросов, не приученных к высокой
дисциплине, придется на первых порах тяжело. Но пусть
никто из вас не обижается, не сетует на то, что ко-
мандиры предъявляют к вам высокие требования. Ар-
мия не может жить без требовательности. А командир
несет всю полноту ответственности за боевую, политиче-
скую подготовку и воспитание солдат и матросов, за
боевую готовность вверенного ему подразделения или
корабля. В требованиях командира находит яркое вы-
ражение его забота об успешном выполнении задач, по-
ставленных перед Советской Армией и Военно-Морским
Флотом, об интересах Родины. Ему вовсе не безразлич-
но, каким ты станешь на службе, чего добьешься и мож-
но ли будет тебе доверить ответственный пост. Порой
149
крутоват бывает командир — старшина или сержант, ио
старается он ради тебя, воин: он хочет, чтобы все его
бойцы стали настоящими защитниками Родины, чтобы
они умели всегда постоять за нее.
У нас нередко говорят: «Приказ командира — при-
каз Родины. Он должен быть выполнен беспрекословно,
точно и в срок». Нарушение этих требований может
привести к непоправимым последствиям. Представьте
себе, что в разгар боя командир приказал своим артил-
леристам немедленно открыть огонь по вражескому пу-
лемету, который мешает продвижению наступающей пе-
хоты. Но артиллеристы замешкались, выполнили при-
каз не сразу. В результате пехота понесет потери, а
может случиться, что и не выполнит боевой задачи. Ведь
в бою имеет значение каждая секунда. За одну секунду
пулемет делает десяток выстрелов и может поразить
несколько человек. Но пулемет — оружие старое, им мы
пользовались еще в гражданскую войну. А современное
оружие действует куда быстрее. Если тот же радист,
нарушив приказ, не передаст вовремя донесение о том,
что обнаружена авиация противника с атомными бом-
бами, это может привести к гибели большого количест-
ва людей, задержать и даже сорвать выполнение бое-
вой задачи. То же самое можно сказать о гидроакусти-
ках и радиометристах на корабле. Их нерасторопность,
малейшее нарушение требований уставов, инструкций
могут повлечь за собой тяжелые последствия. Вот по-
чему командир, обучая и воспитывая своих подчинен-
ных, проявляет к ним высокую требовательность, при-
учает их к безоговорочному выполнению любого при-
каза.
В Советской Армии, в отличие от старой царской, в
отличие от любой капиталистической армии, офицеры
являются плотью от плоти своего народа. Они живут
его интересами, выполняют общее с ним дело — по-
строение коммунистического общества. Иначе было в
старой царской армии. Там на каждую сотню офицеров
приходилось 54 дворянина, главным образом поме-
щичьих сынков, 42 выходца из буржуев и кулаков, 4 по-
повских сынка. Ясно, что большинство царских офице-
ров относились к солдатам враждебно, считали их «се-
рой скотиной». Всюду и везде подчеркивалось бес-
правное положение нижних чинов в армии и на флоте,
150
ущемлялось их человеческое достоинство. Да это и по-
нятно —- офицеры царской армии защищали интересы
своих, эксплуататорских классов, то есть интересы по-
мещиков и капиталистов. Какой же мог быть разговор
о дружбе, товариществе между солдатом и царским
оф ицером?
Мне пришлось хлебнуть немало горя, когда я слу-
жил в царской армии. Особенно тяжело приходилось
тогда молодым солдатам. К новобранцу, пришедшему в
казарму, прикрепляли обычно «дядьку» — старослужа-
щего солдата, морально опустошенного, пробывшего в
армии уже не один год. «Дядьки» помогали унтер-офи-
церам обучать новобранцев солдатским наукам. Это
обучение сопровождалось издевательствами, глумлени-
ем, унижением человеческого достоинства молодого сол-
дата. Достаточно было не ответить «дядьке» на какой-
нибудь каверзный вопрос — и солдат получал зуботы-
чину или в наказание его заставляли прыгать по две-
сти-триста раз на одном месте. Было еще и другое на-
казание — ходьба «гусиным шагом». Трудно предста-
вить более унизительное зрелище! Как сейчас помню,
шеренги молодых солдат, шагающих вприсядку из
казармы в конюшню. Редко кто долго выдерживал та-
кое хождение — солдат сваливался на землю, а тут
его настигала плетка унтер-офицера.
Не раз, бывало, за какую-нибудь пустяковую про-
винность офицер избивал все отделение или взвод. По-
строит солдат в одну шеренгу и начнет с правого флан-
га стегать хлыстом всех подряд. Да еще норовит по
лицу и глазам ударить. Изобьет всю шеренгу, потом
дает команду: «Обмыться!» И солдаты строем марши-
руют к колодцу, чтобы вымыть избитые, окровавленные
лица...
У меня сохранилось много тяжелых воспоминаний о
тех далеких годах. Но больше всего запомнилось, как
впервые избили меня в казарме. А случилось это так.
Стоял я дневальным, а дежурным по казарме был ста-
рослужащий солдат Волков. Кончилась вечерняя убор-
ка, и я пошел к колодцу набрать воды. Погода стояла
ветреная, холодная. Для удобства наливать воду я по-
доткнул за ремень полы шинели. Ветер плеснул мне
водой за сапоги и брюки, которые сразу же про-
мокли.
151
Возвратился я обратно в казарму, достал из карма-
на табак и спички, чтобы закурить, смотрю — спички
отсырели, коробка расклеилась, махорка мокрая. Поло-
жил я спички на печь, чтобы высохли, а в это время
подходит Волков и спрашивает:
— Буденный, у тебя спички есть?
— Отсырели, — ответил я.
И вдруг, ни слова не говоря, Волков со всей силой
ударил меня кулаком по лицу. Я отлетел на несколько
шагов и упал на каменный пол. Потом поднялся, вытер
рукой кровь с лица, смотрю на дежурного и никак не
могу понять, за что же он меня так ударил. А Волков
повернулся и ушел из помещения.
Вскоре пошел я в столовую, подхожу к столу, за
которым пили чай новобранцы, а взводный унтер-офи-
цер подозвал меня к себе и скомандовал:
— Буденный, руки на бедра!.. Прыгай!..
Новобранцы, сидевшие за столом, притихли. А я
прыгаю на одном месте. Прыгаю и считаю про себя.
На сто тридцатом прыжке совсем выбился из сил и
упал на пол. Унтер-офицер подошел ко мне с хлыстом,
замахнулся. Хлыст ожег мой лоб, точно к нему прило-
жили раскаленную подкову.
С трудом поднялся я на ноги. Тут унтер-офицер от-
дал новую команду:
— На конюшню!.. Шагом марш!.. Наряд вне оче-
реди!..
Только потом я узнал от солдат, за что меня били.
Оказывается, Волкову показалось, что я недостаточно
вежливо ответил па его приказание подать спички. Уда-
рив меня, он доложил еще взводному о моем «неуважи-
тельном» отношении. Долго я помнил это страшное
надругательство.
Так проходили дни нашей военной службы — бес-
смысленные, жуткие дни кошмарной солдатчины в цар-
ской армии.
После победы Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции, с зарождением Красной Армии, все
это кануло в вечность. Многие царские офицеры после
революции переметнулись в лагерь белогвардейцев,
многие покинули армию, и только офицеры, преданные
народу, перешли на службу в Красную Армию. Но та-
ких офицеров было немного, и нам с первых дней
152
существования Красной Армии пришлось заботиться о
выдвижении своих командиров, людей из народа. Крас-
ные офицеры стали близки солдатским сердцам, и сол-
даты шли на любую жертву, только бы выполнить их
волю.
24 ноября 1918 года проведен «День Красного офи-
цера». Он был организован военно-учебным управле-
нием Всероссийского главного штаба для привлечения
внимания широких масс трудящихся к созданию и вос-
питанию кадров советского командного состава. На
Красной площади днем состоялся парад учащихся во-
енных курсов. После парада курсанты направились на
Советскую площадь, где с балкона здания Московского
Совета В. И. Ленин выступил с приветственной речью.
— Приветствую вас от имени народных комисса-
ров, — сказал Владимир Ильич. — Когда я думаю о
задачах нашей армии и красных офицеров, я вспоми-
наю один случай, которому я был свидетелем не так
давно, в вагоне Финляндской дороги.
И Ленин рассказал о пожилой женщине, говорившей
своим собеседникам: «...теперь не надо бояться чело-
века с ружьем...».
— Я думаю, — продолжал Ленин, — что лучше на-
грады для Красной Армии трудно представить.
Дальше Ленин сказал, что старый командный со-
став состоял преимущественно из сынков капиталистов,
которые не имели ничего общего с простым солдатом.
Поэтому-то теперь, строя новую армию, мы должны
брать командиров только из народа. Только крас-
ные офицеры будут иметь среди солдат авторитет
и сумеют упрочить в нашей армии социализм. Такая ар-
мия будет непобедима.
И такие красные командиры у нас были. Мы выдви-
гали их из народа, в боях они усваивали науку по-
беждать, вырастали в мужественных и стойких вое-
начальников. Немало таких командиров родилось и в
Первой Конной армии.
Вспоминается такой эпизод. В первые дни воору-
женной борьбы с белогвардейщиной пришел к нам в
отряд сын бедняка-крестьянина, молодой хлопец Гри-
горий Пивнев. Он упрашивал взять его кавалеристом
в отряд, но я отказал: у Григория не было ни коня,
ни шашки, ни боевого опыта. Посоветал ему идти в
153
пехоту. Ушел Пивнев поиуря голову, а дня через два
снова явился веселый, на хорошей лошади, при полном
вооружении — видно, совершил дерзкий налет на врага.
— Ну, теперь принимайте меня в кавалерию, — ска-
зал он, — и конь подо мной справный, и шашка есть.
— Это еще не все, — отвечаю. — Рубить ты не уме-
ешь.
Л Григорий Пивнев острый был на язык.
— Да ведь я, Семен Михайлович, когда-то кашу
есть не умел. Вот увидите, научусь.
Взяли мы Пивнева к себе в отряд. Поначалу был
он неопытен, даже робковат, пулям кланялся, где не
надо. Потом я ненадолго потерял его из виду. Как-то
во время боя подъехал я к цепи бойцов-кавалеристов,
гляжу, а ими Пивнев командует. Держит себя смело,
со знанием дела расположил свой взвод и ведет огонь
по противнику.
Вскоре Пивнев стал командиром эскадрона, а потом
и командиром полка. Лихой был кавалерист, отличался
высокой дисциплинированностью и отвагой. Во главе
своих конников он прорывался в стан врага, громил
штабы белых, захватывал обозы, освобождал из тюрем
советских людей, приговоренных белыми к смерти. Сын
бедняка Григорий Пивнев стал талантливым команди-
ром Красной Армии.
Все это я говорю к тому, что наши советские коман-
диры — это новые люди, выходцы из народа, чего
нет ни в одной капиталистической стране. Поэтому от-
ношения между солдатом и командиром строятся у нас
в армии на основе полного взаимного доверия и уваже-
ния. На службе сержант или офицер — строгий ко-
мандир, а вне службы — друг и товарищ солдата.
Они — однополчане, делают одно общее дело — защи-
щают Родину. Придя в Вооруженные Силы, с любовью
и уважением относитесь к своим командирам. Они опыт-
нее вас, только они могут обучить вас военному мастер-
ству, а в боевой обстановке умелыми действиями
обеспечат выполнение боевой задачи и сберегут вам
жизнь.
Дело это нелегкое.. Я уже говорил, что армия силь-
на прежде всего дисциплиной, единством действий, вы-
сокой организованностью. На это особенно указывал
Ленин, и мы, молодые командиры Красной Армии, не
154
С. М. Буденный—старший унтер-
офицер, 1916 год
могли забыть этих слов Ильича. Возьмем современное
войско, — писал Владимир Ильич. — Вот — один из
хороших образчиков организации. И хороша эта орга-
низация только потому, что она — гибка, умея вместе,
с тем миллионам людей давать единую волю. Сегод-
ня эти миллионы сидят у себя по домам, в разных кон-
цах страны. Завтра приказ о мобилизации — и они
собрались в назначенные пункты. Сегодня они лежат
в траншеях, лежат иногда месяцами. Завтра они в
другом порядке идут на штурм. Сегодня они прояв-
ляют чудеса, прячась от пуль и от шрапнели. Завт-
ра они проявляют чудеса в открытом бою. Сегодня их
передовые отряды кладут мины под землей, завтра они
передвигаются на десятки верст по указаниям летчи-
ков над землей. Вот это называется организацией, ког-
да во имя одной цели, одушевленные одной волей, мил-
лионы людей меняют форму своего общения и своего
действия, меняют место и приемы деятельности, меня-
ют орудия и оружия сообразно изменяющимся обсто-
ятельствам и запросам борьбы.
Владимир Ильич требовал строжайшего соблюде-
ния законов и предписаний Советской власти, подчер-
кивая, что надо не за страх, а за совесть исполнять
все законы о Красной Армии, все приказы, всячески
поддерживать в ней дисциплину. Это особенно важно
для нынешнего времени, когда от командира, его гра-
мотных действий зависит успех в сражении. Современ-
ный бой требует большой слаженности и четкого вза-
имодействия всех родов войск. Обеспечивают это вза-
имодействие, управление боевыми действиями ваши
командиры. Поэтому противник и стремится в боевой
обстановке вывести их из строя в первую очередь, что-
бы понизить боеспособность подразделений, частей и
кораблей, вызвать растерянность среди солдат и мат-
росов.
Защищая своего командира в бою, спасая ему жизнь,
вы поддерживаете боеспособность всей своей части, по-
могаете быстрее выполнить поставленную задачу. Спа-
сти командира в бою или при несчастном случае —
значит совершить воинский подвиг.
Я хотел бы добавить, что советский командир — это
представитель Коммунистической партии, горячий пат-
риот своей Родины, которая дорога ему, как и всем нам,
156
и в боях он защищает ее с достоинством и честью. Вой-
на дала тысячи примеров того, как старшины, сержан-
ты и офицеры проявляли образцы стойкости и мужест-
ва. Они бились до последнего патрона, и если вынужда-
ла обстановка, шли на верную гибель. Мне приходит
на память подвиг командира танковой роты Героя Со-
ветского Союза гвардии старшего лейтенанта Алексан-
дра Долгова. Вот его письмо, которое герой написал пе-
ред смертью.
«Мама!
Ты, наверное, совсем устала. Сколько тебе выпало
дел, дорогая! Как ты там справляешься со всей ора-
вой — трудно представить.
Мамочка, я прошу тебя, не волнуйся за меня. У ме-
ня все хорошо. Дело простое, солдатское — воюем. Ста-
раемся поскорее добить фашистов. Когда окончится
война и мы соберемся все вместе, я расскажу тебе
много-много, как я здесь жил, как мы воевали.
Ты все пишешь мне, чтобы я был осторожнее. Я про-
шу простить, мама, но это невозможно. Я командир. Л с
кого же будут брать пример солдаты, если их командир
в бою начнет думать не о том, как бы выиграть бой, а
как бы спасти свою шкуру. Ты, мама, понимаешь, что
я не могу этого делать, хотя, конечно, очень хотел бы
пройти всю войну и остаться живым, чтобы снова вер-
нуться в родной город, встретиться со всеми вами...»
Кто он, Александр Долгов? Родился в 1917 году в
селе Большое Томилово, Чапаевского района, в Куйбы-
шевской области. Его отец до революции был батраком,
затем рабочим завода. Рано оборвалась его жизнь, чет-
веро детей осталось на руках у матери Варвары Дмит-
риевны. С четырнадцати лет, в 1930 году, Александр
Долгов пошел работать в колхоз, позже по призыву ком-
сомола завербовался на один из заводов Чапаевска. По-
том работал на Куйбышевском судоремонтном заводе, а
в сентябре 1938 года Александра призвали на военную
службу. В составе частей Советской Армии красноар-
меец Долгов участвовал в боях на реке Халхин-Гол с
японскими самураями. Когда началась Великая Отече-
ственная война, он. к этому времени ставший танкистом,
пошел на фронт. За мужество и отвагу в 1943 году его
наградили орденом Красного Знамени. Он участвовал
в штурме фашистского логова — Берлина. Бесстрашио-
157
му командиру было дано ответственное задание — на
одном из важных участков прорвать оборону врага.
«Товарищи, — сказал он танкистам, — будем драться
ио-гвардейски!»
И, как всегда, танк командира первым ринулся на
фашистов. Танкисты прорвали оборону и ворвались в
Берлин. Вскоре рота Долгова уже наступала на Бран-
денбург. Танкисты сражались геройски, по примеру сво-
его командира. В разгар боя фашистский фауст-патроп
попал в его танк...
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
Николай Михайлович Шверник писал впоследствии ма-
тери героя Варваре Дмитриевне Долговой: «Ваш сын —
гвардии старший лейтенант Долгов Александр Петро-
вич в боях за Советскую Родину погиб смертью храб-
рых. Посылаю Вам Грамоту Президиума Верховного
Совета СССР о присвоении Вашему сыну звания Героя
Советского Союза для хранения как память о сыне-ге-
рое, подвиг которого никогда не забудется нашим на-
родом»1.
Поистине символично звучат слова буревестника ре-
волюции Максима Горького:
«Пускай ты умер, но в песне смелых и сильных ду-
хом всегда ты будешь живым примером, призывом гор-
дым к свободе, к свету».
Верность Родине, партии, делу коммунизма — это
самое главное, самое дорогое в характере и поведении
воинов Советских Вооруженных Сил. С болью в сердце
вспоминаю всех тех, кто погиб в боях за Родину. Вы,
молодые защитники, гордитесь своими отцами — они
воевали с именем Ленина на устах и погибали с гордо
поднятой головой. Они свято верили: нет, никогда фа-
шистам не поработить нашу великую страну, никогда
не отлучить им советских людей от идей Ленина, Ком-
мунистической партии.
Леонид Силин добровольцем пошел на фронт. В по-
следней записке жене и детям он писал:
«Я вас целую и обнимаю в последний раз. Сегодня
буду расстрелян немецким командованием. Я умираю
за Родину, за нашу партию, за великий русский, укра-
инский, белорусский и другие народы нашей Родины,
1 «Говорят погибшие герои». Политиздат, Москва, 1966, стр. 534.
158
за вас! Любите Родину, как я ее любил, боритесь за
нее, как я, а если понадобится — умрите, как я!»
Разведчик Аркадий Полуэктов писал в окопах под
Москвой: «Я ненавижу фашизм, ненавижу кровавую,
грабящую и убивающую фашистскую нечисть. И если
бы у меня была вторая жизнь, я бы отдал ее...»
На подступах к Москве в жестоких боях с врагом
стояли насмерть тысячи бойцов. «Отступать неку-
да — за спиной Москва!» Этот девиз жил в их серд-
цах. Мысль о том, что фашисты угрожают захватом
столицы, заставляла их напрягать все силы. И они со-
вершили сотни подвигов. Появились сотни героев, изве-
стных и безымянных...
Бойцы под командованием Александра Виноградо-
ва преградили дорогу фашистским танкам. «Нас оста-
лось трое, — писал он, — Коля, Володя и я, Алек-
сандр.
И вот еще пал один — Володя из Москвы. Но танки
все лезут... Нас двое. Но мы будем стоять, пока хва-
тит духа... И вот я один остался, раненный в голову и
в руку. И танки прибавили счет. Уже 23 машины».
«Идя в бой, я клянусь, что выполню святой долг пе-
ред Отчизной. Всю свою ненависть вложил в боевое
уменье, она утроила мои силы! — писал перед боемглав-
старшииа В. Усов, смелый защитник Ленинграда. —
...Мой ратный труд не пропадет. Я так хотел жить, но я
лучше пожертвую собой, чтобы жила и цвела моя счаст-
ливая Родина, чтобы жили другие.
Родина, дорогая, прими мой скромный дар для бла-
га твоего и знай, что я, взращенный, вскормленный,
вспоенный тобой, отплатил тебе всем, чем мог.
Я, твой сын, тебе был предан до последнего дыхания
и выполнил с чистой душой свой долг коммуниста и во-
ина.
Я умер для того, чтобы ты жила. Я так горячо лю-
бил тебя, Родина, как ненавидел врагов твоих...».
Эти строки были написаны кровью сердца.
Когда вы, молодые парни, придете служить в части
и на корабли, поинтересуйтесь боевыми традициями
соединения, — ведь в них служили, добывали им славу
в боях ваши отцы и старшие братья. Пусть память о ге-
роях войны будет в ваших сердцах, и пусть каждый из
вас ответит на подвиги отличной службой, приумножит
159
героические боевые традиции своим ратным самоотвер-
женным трудом.
Наша Советская Армия и Военно-Морской Флот
сильны и тем, что они представляют собой большую и
дружную семью, в которой стоят все за одного, один за
всех. Нет крепче дружбы, чем рожденная в армии, тем
более в условиях трудной боевой жизни. Недаром опыт-
ные, бывалые солдаты всегда помнят суворовское пра-
вило: «Сам погибай, а товарища выручай!». Оно крепко
укоренилось в Советской Армии на на Флоте.
Помню, как об этом правиле говорил Климент Ефре-
мович Ворошилов в первое наше знакомство в годы
гражданской войны. Он приехал к нам в кавалерийский
полк, которым я командовал, и мы попросили его высту-
пить перед красными конниками. Встав на пулеметную
тачанку, товарищ Ворошилов говорил бойцам о том, как
надо защищать Советскую власть. А после митинга, на
совещании командиров, он завел разговор о взаимной
выручке. Сказав, что большевики никогда не бросают
друзей в беде, и напомнив нам замечательное суворов-
ское правило о помощи товарищу в бою, Климент Ефре-
мович предложил помочь соседнему партизанскому отря-
ду, который уже больше месяца сражался с окружив-
шими его белогвардейскими частями. Ради этого това-
рищ Ворошилов к нам и приехал.
Помочь красным партизанам — дело было трудное и
опасное. До Большой Мартыновки, где оборонялся пар-
тизанский отряд, предстояло пройти около 170 километ-
ров по тылам врага. Той же ночью наш кавалерийский
полк ворвался в тыл белых и, разгромив по пути не-
сколько отрядов противника, на другой день к вечеру
подошел к окруженной станице. Климент Ефремович
вместе с нами участвовал в этой боевой операции. Стре-
мительной атакой мы разбили белых и освободили крас-
ных партизан, которые с отчаянной храбростью бились
с врагом. Большая Мартыновка была сильно поврежде-
на артиллерийским огнем — белые за время осады вы-
пустили по станице тысячи снарядов, но так и не смог-
ли добиться успеха. Представляете, с каким ликованием
встретили нас защитники станицы! Вот что значит това-
рищеская выручка.
Взаимная выручка у советских воинов еще в годы
гражданской войны была возведена в непреложное пра-
160
вило, известное тогда под названием тактики — «иди на
выстрел». Сущность этой тактики заключалась в том, что
бойцы и командиры устремлялись на помощь соседям
по первому их выстрелу.
Чувство товарищества — огромная сила в армии.
Чем дружнее коллектив, тем теснее он сплочен, тем лег-
че ему выполнить любую боевую задачу. Опять сошлюсь
на знаменитую Первую Конную армию. Братская друж-
ба являлась законом для конармейцев. Если вы увере-
ны в своем друге, значит, увереннее будете чувствовать
себя в бою, в разведке.
Но дружба дружбе рознь. Бывает и такая дружба,
когда человек покрывает дурные поступки своего това-
рища, не находит нужным предостеречь его от неверно-
го шага. Вместо помощи такой человек приносит свое-
му товарищу только вред. Нет, если вы настоящий друг,
умейте в глаза сказать своему товарищу самую резкую
правду. Старайтесь удержать его от ошибок, остановите
его, если он намеревается совершить нечестный, пороча-
щий воинское звание проступок.
Ложь недопустима нигде. Но особенно опасна она в
военном деле, в боевой обстановке. Допустим, что раз-
ведчики не выполнили задание, но, скрывая это, докла-
дывают командиру вымышленные сведения о противни-
ке. На основе этих сведений командир принимает реше-
ние и ведет воинов в бой. И только после этого выясня-
ется, что разведчики солгали командиру. Раскрывается
обман. Но какой ценой? Ценой большой крови, неоправ-
данно больших потерь или даже поражения. Вот почему
правильно говорится в солдатских пословицах: «Службу
служить — душой не кривить», «Тот ие солдат, а трус,
кто правду сказать боится». Будьте всегда честными,
правдивыми, никогда не кривите душой перед команди-
рами и товарищами. А быть честным — это, значит, быть
до конца преданным своей Советской Родине, верно слу-
жить ей.
Любое подразделение Советской Армии, корабль
нашего Военно-Морского Флота — это дружная семья
солдат и матросов самых различных национальностей.
Здесь и русские, и украинцы, и казахи, и белорусы, и
татары, и грузины, и воины других национальностей. На
примере даже одного отделения, взвода, экипажа, бата-
реи можно увидеть, как крепка и монолитна дружба со-
161
ветского народа. А ведь млда-iv, я сам помню по служ-
бе в старой армии, узбекам, туркменам, таджикам и
многим другим жителям царской России военные чинов-
ники не доверяли оружия. Представителей этих нацио-
нальностей оскорбительно называли «инородцами». Ок-
тябрьская революция раскрепостила угнетенные народы
царской России. В нашей армии нет никакого различия
между солдатами разных национальностей.
Укреплять дружбу между воинами в своем подраз-
делении — значит укреплять войсковое товарищество,
повышать боеспособность части.
Солдат Советской Армии, матрос нашего флота —
это вооруженные защитники Родины. Народ вручил им
самое мощное современное оружие для охраны мирного
труда, для защиты своих великих исторических завоева-
ний. Любить свое оружие, беречь его, знать и умело им
пользоваться — долг каждого военнослужащего.
Мне навсегда запомнились наставления красноармей-
цу, утвержденные В. И. Лениным и Я. М. Свердловым и
напечатанные в «Книжке красноармейца» в 1918 году.
Там говорилось, что оружие досталось нам дорогой це-
ной. Стало быть, и беречь его надобно как зеницу ока
своего, обращаться с оружием любовно и осторожно.
Любовно потому, что, если ты нс будешь следить за
ним — чистить, смазывать, разбирать, — оно испортится.
А без оружия ты ничто.
В гражданскую войну оружие мы часто добывали у
врага ценой крови, нередко ценой жизни. Мы твердо
помнили ленинский наказ, наказ партии — строжайше
хранить оружие. А разве сейчас наше оружие для нас
менее дорого? Конечно, нет! Оружие, боевую технику,
все военное имущество создает для нас своим трудом
советский народ. А труд народа нужно ценить и
уважать.
Появление атомного и ракетного • оружия вызвало
большие изменения в способах ведения современного
боя. Боевые действия будут носить более напряженный
характер. Воинам придется совершать стремительные
марши, в короткие сроки производить большие инженер-
ные работы, вести длительные и напряженные бои. Со-
временный бой требует от воинов большого напряжения
всех моральных и физических сил, умелого использова-
ния новой боевой техники и оружия. Вот почему очень
162
важно, чтобы каждый воин настойчиво изучал новую
боевую технику и оружие, повышал свое мастерство, вы-
рабатывал в себе такие высокие морально-боевые каче-
ства, как мужество, отвагу, решительность, смелость,
закалял волю и характер. Нс пасуйте перед трудностями
походно-боевой жизни, упорно преодолевайте их. Это по-
может вам быстрее стать настоящими, полноценными
воинами.
Возможно, некоторым читателям покажется, что
слишком много требований предъявляется к воинам на-
шей армии и флота. Но пусть это никого не страшит!
Боевая выучка, закалка, военное мастерство непремен-
но придут, если будет прилежное отношение к учебе,
безоговорочное выполнение требований командиров,
строгое соблюдение воинской дисциплины. При этом ус-
ловии человек и не заметит, как станет полноценным,
умелым и способным защитником нашего социалистиче-
ского Отечества.
В народе говорится: под лежачий камень вода не
течет. Так и у воина — мастерство, знания сами не при-
ходят, их добывают в кропотливом труде. А кое-кто за-
бывает об этом...
Однажды я получил письмо с Краснознаменного Се-
верного флота. Вот оно:
«Дорогой Семен Михайлович!
С большим волнением я прочитал Вашу вторую кни-
гу «Пройденный путь». Прочитал, не отрываясь от очень
дорогих мне строк. Дорогих не только потому, что в них
вдохновенно и правдиво показаны героические дела на-
ших отцов и дедов, но и потому, что мой отец, Иван Мак-
симович, служил в Первой Конной армии, много раз ви-
дел Вас и Климента Ефремовича Ворошилова, многое
рассказывал о конармейцах. И хотя ему уже за семьде-
сят, он до сих пор хранит буденновскую выправку.
Сам я матрос, служу на Краснознаменном Северном
флоте. Что и говорить, нелегко нести службу на кораб-
ле, особенно здесь, в Заполярье. Но мне хочется, чтобы
мой отец был доволен мной. Стараюсь во всем походить
на него, честно выполнять свой воинский долг. И когда
я вижу, что некоторые молодые парни ведут себя недо-
стойно, не могу оставаться спокойным: как им не стыд-
но позорить седины своих отцов!
163
Скажу Вам откровенно, дорогой Семен Михайлович,
есть несколько нарушителей воинской дисциплины и у
нас на корабле. Кое-кто из них рассуждает примерно
так: в бою я себя покажу, а в мирное время нечего осо-
бенно стараться. А недавно мне лн моряк сказал:
«Чего ты, Ленька, из шкуры лезепт все хочешь первым
быть». — Я отчитал его.
Дорогой Семен Михайлович, .юсоветуйте, как нам
скорее поставить таких матрос на правильный путь,
привить им любовь к флоту, рность революционным
традициям.
С детства я пишу стихг >дно из них — «Отцам» —
я посвящаю Вам, дорогой Семен Михайлович. Высылаю
его вместе с письмом. Буду очень рад, если оно понра-
вится Вам.
С уважением
матрос Краснознаменного Северного флота
Леонид Вьюнник»1.
Теплые, откровенные слова моряка взволновали и рас-
трогали меня до глубины души. Интересно было узнать,
что отец Леонида — Иван Максимович — дрался с вра-
гами за родную Советскую власть в рядах Конармии.
Читал я это письмо и мысленно видел перед собой Ива-
на Максимовича, постаревшего, но все еще с молодцева-
той выправкой, когда-то лихого кавалериста, мчавшего-
ся на неприятеля и рубавшего острым клинком врагов.
Я рад, что старый конармеец через всю свою жизнь про-
нес любовь к Первой Конной и сохранил верность ре-
волюционным и боевым традициям.
Подобные письма невольно воскрешают в памяти
прошлое. Стремительные атаки, героические рейды, кро-
вопролитные бои... Вспоминаешь бесстрашных людей,
вставших грудью на защиту завоеваний революции, и
диву даешься: как могли они — порою по несколько су-
ток без сна, полураздетые и полуголодные, с небольшим
количеством боеприпасов — сломать хребет превосход-
но вооруженным вражеским полчищам? Чудо-богатыри!
Они сражались до последнего патрона, до последнего
дыхания, до последней капли крови. И побеждали.
1 Бывший матрос Северного флота Л. Выонннк сейчас учится в
литературном институте им. Горького в Москве (примеч. ред.).
164
До сих пор хорошо помню, как пожилой казак, поте-
ряв в одном из боев правую ногу, отказался покинуть
свою часть. Упорно тренируя себя, он наловчился са-
диться па коня и спешиваться так быстро, что приводил
в изумление однополчан. Его безотказный клинок немало
еще послужил делу революции. И таких случаев, когда
после тяжелых ранений бойцы оставались в строю, бы-
ло много. Конармейцам приходилось попадать в труд-
ные переплеты. Иногда казалось — нет выхода из со-
здавшегося положения. Но они не раз доказывали, что
для них безвыходных положений не существует. В труд-
ную минуту им помогали взаимная выручка и верная
дружба. Они были уверены, что их не оставят в беде
товарищи.
Здесь к месту будет сказано и о том, что, в каких бы
передрягах ни находились кавалеристы, они всегда оста-
вались людьми в самом хорошем смысле этого слова —
и в обращении с пленными, и с населением освобожден-
ных сел и городов.
Вспоминается такой случай. Однажды после боя из-
нуренные бойцы, следуя через село, вдруг услышали
команду: «Повод вправо!». Это означало, что впереди
препятствие, которое нужно обойти. Я начал недоуме-
вать: впереди ничего не видно, что бы могло помешать
движению? И только после разглядел это «препятствие»:
в пыли блаженствовали цыплята с наседкой.
Понятна гордость старого конармейца И. М. Вьюн-
ника. Ему есть что вспомнить, есть о чем рассказать
молодежи. Мы, ваши отцы и деды, не щадили своей жиз-
ни, защищая великие завоевания Октября. И нам всег-
да сопутствовал успех в борьбе за счастье народа. Мы
добивались успеха потому, что любили молодую Совет-
скую Республику, знали, за что воевали, видели перед
собой ясную цель. И бились за правое дело. В сердцах
бойцов горело пламя революционной страсти и советско-
го патриотизма.
Неувядаема слава ваших отцов. Теперь ее, как эста-
фету, передали в ваши руки. Отцы надеются, что эта
слава никогда не будет запятнана, что сыновья приум-
ножат ее и будут верны революционным и боевым тради-
циям.
Совершенно правильно писал матрос Вьюнник, что он
будет служить так, чтобы им всегда был доволен отец,
165
Старый конармеец. Л те молодые воины, которые гово-
рят о подвигах и славе в военное время, а теперь, в
мирные дни, думают только о тихой и легкой службе,
глубоко ошибаются. Такие «квартиранты» на корабле
или в части едва ли вообще способны на что-то героиче-
ское. На таких людей нельзя положиться в бою: или
струсят, или покажут свою беспомощность. Служба —
не легкие прогулки в красивой морской форме, а настой-
чивый труд, порой очень тяжелый. Нередко она требует
мобилизации всех физических и моральных сил, посто-
янной готовности к любым неожиданностям. Я не раз
отмечал, что только тот будет сильным в бою, кто высо-
ко дисциплинирован, хорошо приучен к порядку, по-
стоянно совершенствует свое боевое мастерство, помо-
гает товарищам. Я уверен, таких воинов на Краснозна-
менном Северном флоте абсолютное большинство. Не
зря он завоевал такую горячую любовь и уважение на-
рода.
А вот тот, кто говорит Леониду: «Чего ты из шкуры
лезешь, все хочешь первым...», — тот не достоин разде-
лять вместе со всеми это уважение. Вокруг таких надо
создать нетерпимую обстановку, выводить их на чистую
воду, на суд общественности. Нет сомнения в том, что
сплоченный коллектив может поставить на истинный
путь двух-трех недисциплинированных матросов.
Вам есть с кого брать пример сть у кого поучиться.
Герои мирных будней находятг среди вас. Они с вами
рядом — в длительных оке/ ких походах, у могучих
ракет, под водой, в воздухе ,а земле. Нужно видеть в
своей повседневной служб7 зею ее романтику, романти-
ку ратного труда. В это' Лолжны помочь молодым вои-
нам старослужащие^ о .гные специалисты, мастера сво-
его дела.
В своем письме Леонид обращается за советом: как
лучше прививать верность революционным традициям
отцов. Вопрос очень важный, и он должен всегда в на-
шей работе быть на повестке дня. Невнимание к этому
важному делу, к сожалению, кое-где имеет место. Иной
раз намечаются хорошие планы. Тут и собрания, тема-
тические вечера, лекции, беседы и т. д., но беда в том,
что подчас они проходят сухо, неинтересно. Бывает, что
эту, требующую организаторских способностей, живого
творческого огонька, душевного подхода работу доверя-
166
ют неподготовленным людям, и в результате рождаются
скучные однообразные мероприятия. Появляется в плане
«галочка» — и делу конец. Мой совет: не забывайте
мудрые ленинские слова: лучше меньше, да лучше. Луч-
ше, например, провести один диспут, который бы зажег
сердца людей, вызвал спор и поток мыслей, вдохновил
бы людей, чем провести три-четыре скучных, неинтерес-
ных.
Разумеется, нет и не может быть готовых рецептов в
таком деле, как воспитание молодежи на революцион-
ных традициях. К этому вопросу надо всегда подходить
творчески, сообразуясь с обстановкой и возможно-
стями.
Мне кажется, на вечера молодежи надо чаще при-
глашать старых большевиков, ветеранов гражданской и
Великой Отечественной войн, Героев Советского Союза.
На своем беспокойном веку они видели очень многое и
охотно делятся своими впечатлениями, рассказывают о
революционных событиях, боевых подвигах советских
воинов. Можно завести переписку с ветеранами, стары-
ми членами партии. Они не преминут рассказать о сво-
их встречах с Владимиром Ильичем Лениным, видными
революционерами. Оставят много впечатлений экскур-
сии в музеи. Но опять же к ним надо готовиться со всей
серьезностью.
Мне бы хотелось, чтобы каждый юноша был досто-
ин высокого звания советского воина, дорожил им в ча-
сти, на корабле, на побывке в родных местах. В этом я
также вижу верность революционным и боевым тради-
циям отцов.
И еще совет молодежи: готовя себя к службе в ар-
мии и на флоте, надо быть активным членом многомил-
лионного ДОСААФ, регулярно посещать занятия, что-
бы изучить «азы» военного дела, научиться метко стре-
лять, водить автомобиль, знать устройство и правила
обращения с оружием и т. д. Опыт показывает, что тот,
кто делает это, на службе быстро и без особых труд-
ностей изучает сложную боевую технику, становится от-
личником боевой и политической подготовки. В оборон-
ном Обществе я состою со дня его рождения п знаю,
как много делает оно для всемерного укрепления обо-
роны нашей Родины.
167
Очень полезно проводить беседы о воинской чести,
о военной форме. У нас любят людей в солдатской ши-
нели и во флотском бушлате и бескозырке. В этой фор-
ме солдаты и матросы штурмом брали Зимний, прошли
огненные дороги войны, бесстрашно сражались с фа-
шистской чумой, водрузили флаг пашей державы на Се-
верном полюсе!
У меня давняя дружба с воинами Краснознаменного
Северного флота. Они часто пишут мне, спрашивают,
как подготовить себя к подвигу, что надо делать, чтобы
воспитать в себе высокие морально-боевые качества, ка-
чества человека коммунистического общества. Я охотно
отвечаю морякам. У нас, ветеранов, одно желание: хо-
чется, чтобы молодые воины всегда помнили ленинский
завет — быть начеку, чтобы в каждом билось сердце
истинного бойца-патриота, чтобы каждый был готов
идти в бой, если к этому позовет Родина.
Путь к подвигу — тяжелый, он начинается еще со
школьной скамьи. В этом отношении весьма примеча-
тельны мысли самих Героев Советского Союза. Газета
Краснознаменного Северного флота «На страже Запо-
лярья» как-то обратилась к знатным людям страны, к
прославленным героям со следующими вопросами:
1.	Кто ваш любимый литературный герой?
2.	В чем ваше счастье?
3.	Кто способен на подвиг?
4.	Ваша заветная мег ?, осуществилась ли она?
5.	Какое было сам радостное событие в вашей
жизни?
6.	Что бы вы хотг 1 пожелать воинам Северного фло-
та?
Вот что ответ7 и военным морякам.
/
Герой Советского Союза В. С. Молоков:
1.	Моим любимым героем является В. И. Чапаев. Он
был очень одаренным командиром, обаятельным челове-
ком, беззаветно преданным делу партии, Родине, Совет-
ской власти.
2.	Свое счастье я вижу в том, что я — гражданин
Советского Союза, что всю свою сознательную жизнь
отдаю служению Родине.
168
3.	На подвиг способен каждый человек, любящий
свою Родину и до конца преданный ей.
4.	Моей заветной мечтой было — стать летчиком.
Кроме того, я очень много читал об Арктике и хотел
быть участником ее покорения. И все это осуществилось.
5.	Самое радостное событие в моей жизни — вступ-
ление в члены родной Коммунистической партии. Много
радости испытал и в связи с присвоением мне высокого
звания Героя Советского Союза.
6.	Хочу пожелать воинам больших успехов в боевой
учебе, чтобы всегда быть готовыми встать на защиту
своей Родины, быть преданными ее сынами.
Герой Советского Союза Г. Ф. Байдуков:
1.	Я люблю образ Артура из романа Войнич «Овод».
2.	Свое счастье я ощущаю в труде на благо Родины
и в детях (и внуках).
3.	На подвиг способен любой человек с чистой со-
вестью, воодушевленный высокими идеями.
4.	Заветные мечты, свершаясь, рождают новые, ко-
торыми и живет мыслящий человек.
5.	Самое радостное событие в моей жизни— первый
самостоятельный полет на учебном самолете.
6.	Воинам Северного флота я желаю помнить о под-
вигах своих отцов, идти их дорогой.
Герой Советского Союза Г. И. Щедрин:
1.	Книги я полюбил с детства. Любимых героев у меня
было очень много, и все они оставили след в душе. Это
и Павка Корчагин из книги Н. Островского, и «Василий
Теркин» Твардовского, и «Пятнадцатилетний капитан»
Жюля Верна, и «Беспокойный адмирал» Станюковича.
2.	Мое счастье — в сознании того, что приносишь
пользу великому делу партии и народа.
3.	«Когда страна прикажет быть героем, у нас геро-
ем становится любой».
Очень справедливые слова. Весь уклад нашей жизни,
героическая история Советского государства, воспита-
ние в семье, школе, окружающая нас действительность—
все готовит человека к самостоятельному труду, к рат-
ному подвигу. Но герой и тот, по словам М. И. Калини-
169
па, кто добросовестно и с инициативой выполняет свои
повседневные обязанности, несмотря ни на какие труд-
ности. Так что герои появляются у нас не случайно, их
рождает сама природа нашего строя.
Когда перед собою видишь большую и благородную
цель, а сердце наполнено любовью к Родине, не дума-
ешь о себе и своей личной судьбе. Чувство долга, сы-
новняя любовь к Отчизне превалируют над всем осталь-
ным, в том числе и над инстинктом самосохранения. Из
этого вовсе не следует, что советские люди — фатали-
сты и одержимые фанатики, безразлично относящиеся
к своей жизни. Нет, именно любовь к жизни звала на
подвиг юного североморца Ивана Сивко, славных соко-
лов капитана Баштыркова и сержанта Гаврилова. А
самоотверженный командир подводной лодки «Щ-403»!
Будучи раненным на мостике огнем таранящего враже-
ского миноносца, он скомандовал: «Погружайтесь без
меня!». На такое могут пойти люди высокодисциплини-
рованные и умелые.
И еще одно маленькое добавление. Звания Героя Со-
ветского Союза удостаиваются, конечно, далеко не все
совершающие подвиг — это просто невозможно. Но зва-
ние это, как правило, — результат коллективного подви-
га. Его можно сравнить с многоступенчатой ракетой:
орбиты достигает только последняя ступень, но в том
случае, если сработали все остальные. Я, например, ви-
жу в полученно" .шой высокой награде признание за-
слуг всего эки’ ка Краснознаменной гвардейской под-
водной лодки С-56», которой мне довелось командо-
вать в годы еликой Отечественной войны на Севере.
4.	Я м гаю подробно рассказать о боевых товари-
щах me jcax, старшинах и офицерах — подводниках
Се^ег 10 флота, с кем пришлось воевать бок о бок в
годы суровых испытаний. Пока я сделал лишь незначи-
тельную часть того, что хотел бы.
5.	Радостных событий в моей жизни было много: сда-
ча экзаменов на штурмана дальнего плавания, назначе-
ние командиром подводной лодки, присвоение звания Ге-
роя Советского Союза. Но самым большим событием
было вступление в ряды ленинской партии, делу кото-
рой посвящаю всю свою жизнь.
6.	Много хочется пожелать североморцам: успехов
в боевой и политической подготовке, чтобы Северный
170
флот стал маяком в наших Вооруженных Силах, счастья
в личной жизни, здоровья и отличного настроения.
Множьте и развивайте, друзья, славные традиции род-
ного Северного флота. Счастливого плавания, дорогие
товарищи!
Герой Советского Союза В. Ф. Ковалев:
1.	Затрудняюсь ответить на первый вопрос. Затруд-
няюсь потому, что мы сейчас знаем очень много героев
не «литературных», чьи образы служат примером для
подражания, вдохновения. И мне трудно выделить среди
них одного.
2.	Свое счастье я вижу в стремлении быть полезным
обществу.
3.	Мне кажется, что тот, кто готов на подвиг, —
меньше всего ду^мает о нем, а повседневно, в любых ус-
ловиях безупречно выполняет свой долг, овладевает зна-
ниями, закаляет свою волю, выдержку, научился быть
исполнительным, не теряется даже в самом, казалось бы,
безвыходном положении. Вспоминается такой случай.
...В сложном полете на скоростном самолете я убе-
дился, что не могу дотянуть до аэродрома. Высоты для
катапультирования уже не было. Оставалось только од-
но — садиться на пересеченную местность. Гарантии па
спасение почти нет. Я сообщил о своем решении экипа-
жу и на землю. Радист, передавший мое сообщение на
КП, не задал ни одного вопроса. Штурман также сидел
молча.
Эти мужественные и испытанные люди научились вла-
деть собой и верить друг другу, верить командиру. Эта
их вера вдохновляла меня, придавала силы и энергию.
И мы благополучно вышли из очень тяжелого положе-
ния...
Героизм я бы охарактеризовал как патриотизм плюс
знания и умение!
Мне кажется, что эта формула отражает то, что не-
обходимо для любого советского воина и гражданина.
4.	Еще в детстве я мечтал стать летчиком. И гор-
жусь тем, что скромным трудом вношу свою лепту в де-
ло укрепления мощи Военно-Воздушных Сил Родины.
5.	Точнее, не только было это событие, но и есть: я
воин-боец.
171
6.	Учитесь жить и работать по-ленински. Будьте вер-
ными сынами своей Родины.
Шесть вопросов анкеты. Лаконичные ответы героев...
И в каждом из этих ответов — образ замечательного со*
ветского человека, для которого интересы партии и на-
рода превыше всего.
Советским людям, людям мирного труда, органиче-
ски чужд дух милитаризма, культ войны. Наш идеал,
наша цель — коммунизм. Это с особой силой подчерк-
нул Владимир Ильич Ленин, когда речь шла о совет-
ском Государственном гербе.
— В Управление делами Совнаркома поступил ри-
сунок герба, сделанный акварелью, — вспоминает вете-
ран революции, с которым я не раз встречался, В. Бонч-
Бруевич. — Он был такой же круглый, с теми же эм-
блемами, как и теперь, но имел посередине обнаженный
длинный меч. Меч как бы покрывал весь герб. Он ухо-
дил своей рукояткой в перевязь снопов внизу герба и
выходил суживающимся концом в солнечные лучи, ко-
торые заполняли всю верхнюю часть общего орнамента.
Владимир Ильич был у себя в кабинете и беседовал
с Я. М. Свердловым, Ф. Э. Дзержинским и другими то-
варищами, когда рисунок герба положен был перед ним
на стол.
— Что это, герб?.. Интересно посмотреть! — и он
устремил свой взгляд на рисунок. Мы все, окружив Вла-
димира Ильича, с интересом вглядывались в проект гер-
ба, предложенный художником из студии типографии
Гознак.
Вне Ае герб сделан был хорошо. На красивом фоне
сияли учи восходящего солнца, обрамленные полукру-
гом юпами пшеницы, внутри которых отчетливо вид-
не сь серп и молот, а над гербом главенствовал, слов-
у настораживая всех, отточенный булатный меч, про-
бивший через герб снизу вверх.
— Интересно!.. — сказал Владимир Ильич. — Идея
есть, но зачем же меч? — и он посмотрел на всех нас.
— Мы бьемся, мы воюем и будем воевать, пока не
закрепим диктатуру пролетариата, — продолжал Ле-
нин, — и пока не выгоним из наших пределов и бело-
гвардейцев и интервентов, но это не значит, что война,
172
военщина, военное насилие будут когда-нибудь главен-
ствовать у нас. Завоевания нам не нужны. Завоеватель-
ная политика нам совершенно чужда; мы не нападаем, а
отбиваемся от внутренних и внешних врагов; война на-
ша — оборонительная, и меч — не наша эмблема.
Крепко держать его в руках мы должны, чтобы защи-
щать наше пролетарское государство до тех пор, пока на
нас нападают, пока нам угрожают, но это не значит, что
это будет всегда...
Социализм восторжествует во всех странах — это
несомненно. Братство народов будет провозглашено и
осуществлено во всем мире, и меч нам не нужен, он не
наша эмблема, — повторил Владимир Ильич.
— Из герба нашего социалистического государства
мы должны удалить меч... — продолжал Владимир Иль-
ич, и он тонко заточенным черным карандашом зачерк-
нул его корректурным знаком, повторив это на правом
поле герба.
— Ав остальном герб хорош. Давайте утвердим
проект и потом посмотрим и еще раз обсудим в Совнар-
коме, но все это надо сделать поскорей...
И он подписал рисунок.
В. Бонч-Бруевич вернул этот проект герба художни-
ку из Гознака и попросил его переработать. Когда ри-
сунок был доставлен в Совнарком вторично, без меча,
его показали скульптору Андрееву. Он перерисовал герб,
сгустил снопы хлеба, усилил сверкающие лучи солнца
и сделал все как-то рельефней, выразительней.
Государственный герб РСФСР был утвержден в на-
чале 1918 года.
Да, нам чужд дух милитаризма, культ войны. Но
обстановка ныне в мире такова, что заставляет нас
быть начеку, держать порох сухим. Лагерь империализ-
ма, возглавляемый США, не отказался от своих агрес-
сивных замыслов, всячески разжигает пожар новой вой-
ны. В этих условиях могущество Советских Вооружен-
ных Сил, способных обуздать любого агрессора, нам
крайне необходимо. В. И. Ленин учил партию и народ,
что, пока в мире существует империализм, мы не можем
быть гарантированы от войны. Вот почему Центральный
Комитет КПСС, Советское правительство принимают все
меры к тому, чтобы оснастить всем необходимым Совет-
скую Армию и Военно-Морской Флот, держать их в по-
173
стоянкой боевой готовности. Нет, мы нс дадим врагу за-
стигнуть нас врасплох! Законы воины суровые, и тот,
кто ими пренебрегает, может жестоко поплатиться. У
империалистов волчьи законы, они пойдут на любую
авантюру, как это имеет место во Вьетнаме. Их пре-
ступные планы таят опасность для народов всего мира.
«Быть начеку!» — вот девиз советских людей, ибо
кто забудет о постоянно грозящей нам опасности, кото-
рая не прекратится, пока существует мировой империа-
лизм, указывал Владимир Ильич Ленин, кто забудет
об этом, тот забудет о нашей трудовой республике.
Мы — солдаты на боевом посту. И все то, что охра-
няем, нам дорого и свято. С каждым днем хорошеет на-
ша Родина, год от года становится она все сильнее и
краше. Советский народ, вдохновляемый и руководимый
своей родной Коммунистической партией, с огромным во-
одушевлением строит коммунистическое общество. Со-
ветские люди особенно вдохновенно трудятся в 1970 го-
ду. Этот всенародный подъем вызван подготовкой к
100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина.
Иаши мысли и чувства ярко выражены в Тезисах Цент-
рального Комитета КПСС к Ленинскому юбилею: «Бес-
смертные идеи и дела Ленина, — говорится в Тезисах,—
великий подвиг его жизни служат для советских людей,
для трудящихся всего мира неисчерпаемым источником
вдохновения и оптимизма». Идеи Ленина и великий под-
виг его жизни рождают у советских воинов стремление
еще настойчивее крепить могущество Советских Воору-
женных Сил.
7 1Я и дело Ленина будут жить вечно. Светло стано-
ви я на душе при мысли, что мы, воины Советской Ар-
у i и Флота, продолжаем дело Ильича, стоим на стра-
е великих завоеваний Октября. Нет ничего радостнее
юзнавать, что ты оберегаешь мирный труд своего наро-
да, ратными делами помогаешь родной Отчизне строить
коммунизм. Это сознание вызывает еще большее чувст-
во гордости, делает советского человека счастливым, зо-
вет его к подвигу.
★ -Аг А
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора	5
Читателю об авторе	6
Г лава первая
Вспомним, товарищ...	8
Глава вторая
«Я люблю Конную армию,
но еще больше люблю рево-
люцию...»	34
Глава третья
На восьмом съезде Советов 72
Г лава четвертая
Ильич принимает решение 84
Глава пятая
Сыны, не забудьте... 131
Семен
Михайлович
Буденный
ВСТРЕЧИ С ИЛЬИЧЕМ
Литературная запись
А. М. Золототрубова
Редактор Н. М. Афанасьев
Художник В. Г. Алиев
Худож. редактор Г. Л. Ушаков
Технич. редак. М. А. Медведева
Корректоры:	В. Н. Лапидус,
Р. М. Рыкунина
Г-72356. Сдано в набор 11/11-70 г.
Поди, к печ. 16/II1-70 г. Изд. № 3/5686.
Формат 84Х108,/з2. Бумага глуб. печати.
Тираж 200 000 (2-й завод 100 001 —
200 000 экз.) Цена 30 коп. (в пере-
плете № 5 — 40 коп.)
Объем физ. п. л. 5,5=9,24 уел. п. л.
Уч.-изд. л. 9,19.
Изд-во ДОСААФ, Москва, Б-66,
Ново-Рязанская ул., д. 26.
Отпечатано с матриц типографии
Профиздата в Тульской типографии
Главполиграфпрома Комитета по печа-
ти при Совете Министров СССР,
г. Тула, проспект им. В. И. Ленина,
109. Зак. 287.