Воепол� иншшя,

статьи,

за,нетки

МОСКВ.4
СОВЕТС!(!IИ ПИСАТЕЛЬ
1986

ББК 8.\.Р7
r 52

Художник

ВНКТОР МА.7ЬТl!Н

Составление

и

подготовка те1\ста В. В.

r 41020 0200
- 145 28_ 86
1
083(02)-86

Заброди11а

� И зда тс.1 ьст"о

«Советский писатель>,

1986 г,

ОБ АЛЕКСАНДРЕ КОНСТАНТИНОВИЧЕ ГЛАДКОВЕ

История литературы знает случаи, когда произвЕ'дения живут
в сознан п и и памяти людей 1<ак бы сами по себе, незавнспмо от
того, кто их создал. Так про11зошiю с Александром Константиновичем
Гладковым. В

1940 году он напнсал героическую пьесу в стихах

«давным-давно», о войне

1812 года. Пьеса была патриотпческой,

исполненной поэзии и оптимизма. Премьера состоялась в 1941 году
в осажденном фашистами Ленинграде, потом спектакль шел в десят­

I<ах театров страны, и эта пьеса о войне 1812 года приобрела особый

смысл и звучание. Много лет спустя, когда все знали, что «давным­

давно» - это советская к:1ассака, Гладков вспом инал: «В самом за­
мысле пьесы соеднни.1нсь три ш1чных и м пульса:

гражданстве1шо­

патриотнческий, то есть мысль о том, что немннуемую опасность
надо встретить смело и оптимистически; второй - мoii долг отп.1атить
всему самому дорогому для меня в искусстве. что форм ировало м.оня
в

детстве 11 прол.о.�жа.�о восхищать, и желанне испытать свои соб­

ственные силы. .

.

)>

Пьеса до сих пор не сходит со сuены ЦТСА, юшовариант « Гу·
сарская баллада» вндс.111 по те,1евпзору м иллионы людей, а уже
после смертн Гладкова в Большом театре

11

в Ленинграде шел балет

«Гусарсl\ая баллада» на музыку Т. Хрешшкова.
Прекрасное ис1\усство не ум ирает. Молодому драматургу пред­
стояло пережить много хорошего и много трудного. Он писал сuе­
нари и,

по

которым

ставились

кино-

и

телефильмы - достаточно

назвать популярный телеспектакль «До новых встреч» о Великой
Отечественной войне, часто показывающ11йся по телевпдению, и.111
фильм

о

молодом

Горьком - «Невероятный

Иегудппл

Хламида».

И еще были фи.1ьмы и п ьесы.
Одной из самых важных для Александра Константиновича была
п ьеса о Байроне. Он несколько раз (в процессе работы)

м енял се

заглавие: «Смерть Байрона», «Путь в Мнссолунги» и 01\Онча1е.1ь­
ное - «Последнее приключение Байрона». Глад1<0в п нсал в дневнике
3

в 1957 году: «Я

о

Б:iiipo11e псс:1ед1111х..1ст вес з11аю

н

по1н1маю, но

это все то1шое, ро,\1а1111ое, для а11ал11за, а драматурп1я, жанр, сюжет
требуют яркост11, резкост11, романт11к11. Но романт11ка, каJ\ это ни
стра11но,

протввопоказана реа:111сп1чсскому пзображенюо характера

Баi1' рона. Оп отнюдь не че.1овек позы, наоборот. Выражаясь мо.1ны�1
жаргоном, это человеJ\ антшюзы... А если это и сделать основнL1м
внутре11111ш сюжсто"с он нс тот, за кого его при11ю1ают. Ему навязы­
вают повеJ.е1111е, а он хочет быть саю�м собо1!».
Образ Баiiропа, со3,r\анныii Александром Констанпшови•1см, резко
от,1нчался от трад1щ1ю11ного представления о поэте.

Гладкову уда­

.>юсь убед11тес1ьно показать нарастание трагвзма в его судьбе, его
о.111ночество и огромную нравственную Cll.'1)' Баl1рона, сохраннвшrго
лушевную 1tс.'1ыюсть в момент, когда ДJ!Я него ста.по очевид110 прr­
датс.1ьство ндеа.1ов освободнтелыrоil войны.

П;,есу «,\\о.подость театра» о рожденшr советс1шго театра, о ры­
наре театр<.J Евге111111 Баграт11011ов11tJе Вахтангове постаrш.111 вахта111·овны. ПocJJeд11eli радостью Гла;щова было ее сотое представщ·н11е 9 апрс:1я 1976 года. Перед на,1алом

СПСКТ31\.'IЯ

зачита.111 привегс1 вен­

l')'Ю те,1еграмму А:1ексанлра Константиновича, но сам он ве мог тач

быть.

Это была пятница;

в субботу мы много говорн.1и об :11ой

н1,,•се; в вос1\ресенье 11 апреля Гладков умер во сне: он б�,1,>1 п1же:ю
бо.,1е11.
Но А:1е!\сандр Констанпшов11ч бы.1 не то.1ько драматургом. Чс­
лове1(,

об11ащшшиi"!

орнг11нальвым

умом,

редкостной

11

инту1111ие!1

памятью, он напасал воспомш1iш11я о ,'v\аяковском, Олеше, ПауС1ов­
с1;ом. Пастернаке, Эренбурге, ;\\еiiерхольде, А.1сксее Попове. !3ероят­
но, 11менно то, что Гладков бы:1 драматургом, помога.10 ему
шим

"1астерством

воссоздавать образы с1ю11х

е

бо.'!Ь­

«псрсонажсi"!» и

ат­

�rосферу вро1ени.
Покойный Александр Бек С!(азал с�1у однажды полушутя-по.1у­
серьезно: «За•1ем вы п11шете пьесы? Вы до.1жны написать «Былое

н

думы» нашего времени».
Еще в 1964 году Гладков задумал ваппсать «юшгу портретсв».
Спнсо1\ «персонажеii» 11зменя.1ся, но некоторые пр11сутствова.1н не11зме1rно. Срел,и шrх - Виктор Кнн. Г.�ад1шв наппсш1 мне нз Леннн­
града 14 ноября 1963 года о том, что по сог.'1асова11ню с редакаией
«Нового мира» он хочет напасать большую статью о !\1ше:

«д.1я

ме11я Внктор Кин - фигура, концентрирующая в себе лучшее 11з того,
что было в людях 20-х годов. Думаю, что писать сейчас о та1шх
тодях очень нужно. Во-первых, я хотел бы знать, не возражаете лн
Вы против моего замысла. Во-вторых, встретиться с Вамн». Он при­
ехал,

и в первыi"� прпезд

рождения Вшпора
и

К11на)

(это бы,10

14 января 1964 года, в день

сразу возникла атмосфера товарнщества

полного доверия.
Над статьей он работал долго. Мне она очень поврави.11ась, но

4

кто-то из товар11щсй Г.1адкова, прочптав ру1<опись, сказал, что аnтор
пдеа·т1зировал К11на 11 его поко.1сш1с. Гладков ответпл очень темпе·
раментно: «Кин н нже с нп�1 не бы.ш только «нспо:шителями», I<ак
Вам кажется, опн-то п есть с убъект революции, ее мозг и мускулы...
Нет

ничего

де.1а.ш

то

бОJ1се
дело,

«Автоматизм». Ну

неверного,
которое
п

чем

нм

считать,

было

что они «маш1шал�,но»

поручено.

«Машпнальнос1 ь».

ну! I-lнкто ннчего Маяковскому, 1ип Кнну, или

Гаi'щару н е пору11а.1. Они сами себе все пор учали. А что касаетсн
того, что они «не заду�1ывались над вопросами, над которыми бплис1,
лучшне умы», интересно, какие тут вопросы нмеются в виду? О сво·
боде во.ли, о том, •rто «все дозволено» илп «11с дозволе110», о ма.111,чн­
Ее, затравленном собакамп,

итr о

боге,

который

опять входит

в

моду) Эгн вопросы п,1и еще каюrс-ннбудь? Да, они считали их ре·
шеш1ымн. Ну

11

что же?

Я

тоже, напр11мер, с•штаю их решенными.

Д.1я

м�ня

н 11 х ,

тут про6:1емы ш1какоii нет, 11 то, что кто-то «бьется» вонруг

меня

не трогает, н это вовсе нс оттого, что я автомат или живу

«маш1ша.11ыю», а потому что верю, что

история беспрерывно решает
одни вопросы и ставит новые, а вечных вопросов не существуе т.
Даже Ватикан это ceii,1ac понял, а «лучшие умы» этого попять не
хотят.

1 !ст, и ДJJЯ Кина н для Маяковского были нерешенные во­

просы, но вовсе нс те, 1шторыс нм хотят навязать».

Кр�до, выраженное в этом письме, конечно же не следует пошr·
мать с:1ншком бу1ша.1ыю: хотя оно н характерно для мнроощущеш1я
его автора, но, безус.1овно, не исчерпывает его целнком. От Глад1<0ва
же, особенно в пос.1е;шнii период его жпзнн, мне прнходп:юсь спы­
шать 11 высказыва1111я, св11дсте.1ьствовавш11с о тоы,

ч

го

и

для него 11-�

безразличны «вечные истнны», «всч11ые вопросы». Полсмнчесю1й пыл,
с котоrым он отвергал эти вопросы в дан110'1 письме, говорил cкopcii
о г.1уб1ше его «настро!11ш»
«зарнженностн»

этнчесюrм

на

во.1ну

свопх

макс11ма:111змом

героев,
первых

о степени его
революцнонных

J1ет. Без такоii «настроiiюI», такоii «Заряжснноспr» Глад1<0в, вероят­
но, не сумел бы так г.1убоко воl1п1 в духовный мнр тех «персона­
же!�», о которых он писал.
В любых суждениях есть временное - то, что принадлежит те·
кущсму момt>нту и уход�п вместе с ним, н о есть и «вечное», то, что

остается надолго, ес.ш не навсегда. В августе 1967 года в «Юноrтн»

была

напечатана статья

Гладкова

«Ромапти1ш»,

посвященная

ре­

дакции «Комсомольскоii правды» первого периода: «Все они писаJШ
правду о своем замечательном поколенин. Они не занимались нс1<ус­
ственной рецептурой создания «положителыюго героя» - они наш.111

его образ в жизни и в самих себе. . . Ннюо больше их нс презирал
украшательства

в

литературе,

поддельный,

раскрашrнныi'I

роман­

тизм, мещанскую красивость. Но из того, что существуют с у р рога гы
и

поддельные, наигранные чувства, вовсе нс значит,

что в жизнн

нет настоящей ро:-rантики, поэзrш, красоты подвнrа».

5

о

Временное, преходнщее в опыте н суждениях тех людей,
торых ппсал

суждениях видно
Важнее

другое:

данность
чертоii,

и

сегодня,
то,

что

верность

домина11тоl!

его. То сююс
ИЗ

1ta

Александр Константиновпч,
как

говор11тся,

остается

и

поколения

главное,

Кн11а,

ко•

в его собственных

невооруженным г:1азом.

верным

революции,

идеалам

и
и

сегодня, - тз

которая бы.1а

н

тех,

кто

пре­

uедущей

бы.111

старше

что нашло воп.1ощеннс в творчестве кзждого

!lllX.

В 1;раткой автобпографшr, пап11са11ной для UГАЛИ, 1<0г;rа там
создава.1и его фонд, Г.1ад1;ов ш1са.1: «Работа
ра'11И в 60-х годах стаповптся едва
всему с1\.1аду ума п
uыл

создан

для

характера

того,

чтобы

.ш

ш1;t

�1с:11уарны�111 жан­

не моим г.1авным де.10:.1>>. По

А.1ександр Константинович

стать

.'lстописцем

эпохи.

с,1овно

Ему

было

присуще редкостное чувство нсторнз�1а, он в11дел, угадывал н запо•
мина.1 многое, чего не видели другие. Соединеннс ума и

l!Н1

уицнн

художннка бы.10 в нем драгоценным ,'tаром; удrшнтельно раэаообра·
зне мт1еры письма, шпонащш, ле1;сню1 в завнснмостп от того, о

!\ОМ

он писал: о .\\аяковско\1 11ю1 Меi"!ерхо.1ьде, об О.1сше 1ыи П астср­
наке, о Паустовском и.1и о Викторе Кнне.

Литературпыl1 та.1ант Гладкова бы.1 многообразным: у него есть
много хороших стпхотвореннii, но бо:1ьшей частыо написанных для
себя, хотя первое нз нпх бы.10 напечатано в «Комсо'v!о.1ьс1<ой правде"
еще в 1929 году. Главными все же яв:1яются две :111нин: драмnтургня
н

мемуар11ст11ка.

Александр Константинович

Г.1адков родн:1ся 30 марта

(н. с.)

1912 года «в городе �\\уроме на Оюс». Отец его, Ковстанпш Ннколае·

вич, инженер, во время первой мвровоi'! войны прапорщик, бы.1 со·
uиал-демо1<ратом п в период от февраJ1Я до октября 1917 года город·

ским головой Мурома. /\·iать, Татьяна Александровна, дочь военного

врача,

кончила Александровскиii

институт в

Москве.

Попечителем

института был сын великого поэта А. А. Пушкин, и в семье храни.1ся
Новый завет с дарственной надписью А. А. Пушкина. Судя по все­
му,

что рассказывал и что записывал Александр Констанпшович,

«чуть ли не 11-12 лет мир детства ограничивался домо:1<1, двором и

великолепным садом ... Это был большой и поэтический мир". Безыс­

кусное описание сада - прекрасная, неторопливая и прозрачная про•
за. И быть может, еще больше любил Александр Константинович сад

на своей подмосковной даче в Загоряпке. Он писал мне однажды нз

Ленинграда, как думает об этой «бедной даче под снегом". Подлин•
ныli художник, он обладал живым чувством природы, и

в

днсвш1ках,

посреди литературных запнсеii и раздумий, появляется вдруг нссколь•
1<0 беглых с.1ов о закате, о дожде.
И все это без .1пшних фраз, с чувством меры, це,1омудренпо. Его
талант бы.1

6

свежим

и опп1мистнч11ым, он утверждал, что ему

не•

1штч1ссно писать о плохих людях, ему скучно с ними. Он умел пахо·
юпь лоброе и пре!(расное, его патриотизм, его любовь к Росснп были
г.�убоюrмн и оргаrшчнымп, он шrкогда не говорил пышных фраз,

н

все для него совсем не своди.�ось к «березкам» как к эмблеме. Да,
свежrrй и оптимиспl'rеский та.1а нт.
I1 все-та�ш - я пишу об этом с большой болью - при жизни
Алекс:шдра Константиновича масштабы этого таланта не были до­
статочно ясными, многое оставалось нереализованным. 0т'1асти из-за
стсчення разных жпзненных обстоятельств. Случилось так, что дале·
ко нс все наппсанное им было опублпковано при жизни. Замыслов масса. От многих он отказывался, не1;оторыс нс доводил до конца.
Однюкды он сказа:� мне: «Что я о себе знаю? Я. может быть, о
Тынянове все знаю,

а пе о себе». А вот автохарактер11стика 11з

п1rсь;,1а: «Я часто говорю о себе, что я комедиограф. Это не конста­
тацпя моего люб11моrо жанра, а характер11стика мпровоззрения. Это
склад ума и х арактера. В этом многое. Я считаю, что смех - самая
серьезная вещь в мире. В разреженном воздухе идей нет места для
смеха. А там, где жшнь, быт, правда и характеры, - всегда есть и
смех. Я умру, когда разучусь смеяться».
И еще цитата из письма: «Я нс люблю ппсать об «отрицатель­

ных». м. б. потому, что я со своими героями живу годамп

(пока

п пшу), а жить с нсшпересными н плохимн людьми невыносимо. Та·
кне людп есть, но я стараюсь не пускать их в свою жизнь, в том
чпсле п в своп п ьесы. Ненавпдеть я не то чтобы не умею, но мне
просто жаль на это времени своего, ибо я жизнелюб, добродушен
и гурман . . . »
Тут правда, но не вся: Гладков был сложнее. В нем было н с
добродушие, а другое и большее - доброта, н о также и эгоцснтриз:-1
большого художника и большого ребенка. Были и протнворечия, и
то, что он сам называл «фантастическая способность обижаться»,
и

мнительность.
Но самое главное - всепоглощающая любовь к л нтературе. Он

писа,1 мне: «Я бо.1ьше всего ценю в литературе незавнспмость, и вся­
J<ая групповщина мне противна. Т. е. такая групповщпна, которая
основывается на системе взаимных амнистнl1. Плохая юшга - это,
по-моему, факт, общественная весомость кqторого перевешивает то,
что ее автор, допустим, хороший парень. Увы, вокруг много хороших
парней и мало хорошнх книг».
Но как он радовался каждой хорошей книге. Это было для него
важнее всего на свете. В одном письме, рассуждая о всякой вся<шне
и
немножко ироннзируя, Александr Константиновпч писал мне:
« ... и при всем то�1 я чувствую себя шпературно, так сказать, в фор­

ме. Пишу

с

удовольствиед

и

в обще.11-то больше мне ничего в

не нужNо. Деньги самп по себе тоже не очень нужны, а ш1шь

жизm�
в

той
7

мере, в кai<oii 01111 дают некоторую своG<0ду н, 1шог,1,а, удоб1шii образ
ж11зни. Ну, Вы сJма это пошrмаете...»
Подчерк11у:1а фразу: «Ппшу с удо1Jольстrтем, п в общс\1·то
бос1ьше мне нпчего в ж11зни не нужно» - я сама, потому что убсждс·
на: это 11 есть кредо Александра Конста�п11нов1J11а, выраженное с
предельноii с1<1юмностью, ясностью н лш<он11змо�1. Так случилось, что
жнзНI, ему ос1ень многоr о нелода.1а, 11 он не мог не пошrмать этого.
Однажды он СЕ<Jзал мне о себе, что он «нсу;�,ач1111ю> н поэтому та�<
болезненно рсагнрует на многое. Конечно, с:юво не то. Но он был
очень непростым, 11ротнворечнвым, подчас трудным.
Он массу читал («Я прежде всего читатель, а уж потом пи·
сатсль»), круг ннтересов был очень бо.1ьш11м. Но был и момент
созиателыюго отбора: ка1ше-то эпохн особенно 1111тересовал11 Г.1ад1,ова, и о ннх ои поистине «зна.1 все», напрю1ср о Напо.1еоне.
После смертп Александра Константпновича его архив пр1шез.1и
1ю мне, я на несколько месяцев бросн.1а свою работу и заня.1ась
разборкой арх11ва, прежде чем отдать все в его фонд в ЦГЛJJИ.
Никогда бы я 11е справплась без помощн В.1аднм11ра Всеволодовича
Забродпна. Он прнходпл 1<0 мне каждую субботу с утра и работал
до полуночн. Я не искусствовед и не суме.1а бы так подготовить r<
печатп все, что вышло, как сдсла.1 он. Там бы.111 россып11 замеча·
тельных материалов. Вот замысел о Напо.1еон(': «Я нс хочу 1111 «раз­
венчнвать» его, ни «оправдывать». Просто хочу оп11сать его сложный
характер во всех его протпворечнях. Он у меня будет и герой и
трус, п геннl! и глупец». Это запнсь от 24 ноября 1943 года. И потом
много раз Гладков возвращался к теме «J-lano.1co11», но она попа,;1а
n разряд псосущсствлснных замыслов. В нем не бы.10 суетности, он
нс спешил печататься, годам11 работал над свонм11 замыслами.
О юrтературных вкусах Александра Ко11ста11т11новича можно
было бы написать точно 11 конкретно: онн была постоя1111ыми, от·
четлпвымп 11 уверенными. Все, что он п11са:1 о Пушкнне, о Герцене,
о Блоке, надо было бы привести здесь, но 11емыслю10 из-за объема.
И пото!I!, когда речь ш.:1а о литературе, д.1я него не сущсствова.10
мелочей. Приведу два прпмера: в них Гладков - ч11тате.1ь и пи­
сатель - таков, каким он бы.1. Я основываюсь пренмущсственно на
письмах 1<0 мне 11 на дневннковых записях, хотя iUIЯ справедюшости
замечу, что о Герцене он мне 19 марта 1969 гол.а нап11са.1 тс1\стуаль­
но то же, что я потом обнаружнпа в его архнвс. Ilo вот два прим�ра
ИЗ Пl!ССМ.
Александр Константиновпч глубо1<0 возмущен те\1, что режиссер
в фильме о молодом Горьком позволил себе отсебят11ну: «В одном
эпизоде мальчиш1<а . просит у газетчика выпуск Ната Пи1I1<срто11а.
Но действие происходит в 96-м году, а Пинкертон в вьшус1<ах ста.�
выходить в 1910-х годах, т. е. через 15 лет».
8

Второй прпмер: я должна сообщить Марьямову, что
r;омсщс111ю�1

в

в

оч�рке,

№ 1 «Нового мнра)) за 1969 год, на стр. 159 «допуще·

на сер ьезная ош11б1\а». А нмепно: с1<аза�ю, что в пр11ложс1rии 1< «Ни·
ве)) был издан Бьернстерне-Бьернсон, чего 1111когда пе бы:ю. Глад!(ОВ
просто понять не может, как такая ошпбка прошла н в рсда:щш1
не пашлось «кш1ж11111<а)), чтобы исправпть.

Дт1 Александра Констаптнновнча ош11бк11 такого рода нвк2к не
мелочь, а вещи чрезвычаi'шо серьезные. Точно так же, r<ai< опечатrш.
Каждого литератора возмущают опечатr;l!, особенно в его собствен·
пor"r

работе,

это яспо.

Но Александр

Константпновпч

был

просто

безутешен, когда пх паходил. Кроме того, его беснло, ест1 корректор
нсправлял в его текс ге паппсаннс с,1ова или пунктуацшо. (Я помню,
что Вrrктор Кшr тоже горячо отстаивал свое право употреблять зна­
rш преnl!нанrrя так, как ему хочется, даже ест� это не совпадает с
граммапшоr"r, - тут вопросы слуха и р!!тма фразы, я это поrш\>!аю
OTЛ!f'll!O.)

Я

много думаJrа об эстетнчес!(оii «IIJ1атформс» А.'1ександра Кон·

стантrшовнча. Он

в

«Вопросах литературы» напнсал историю пьесы

«Давным-давно» с точностью,

которо1'i

могут

позавrrдовать миогпе

л нтературоведы. Но мне !(ажется, что есть какая-то пршщиш1ал,нш1
разипца между Гладкоrзым-драматургом н Гладковым мс�1уаристом
н

эссеистом. Оп любил слово сверхзада�щ. Может быть, разниuа, о

Eoтopoi'r я говорю, отчастrr объясняется разющеr"r свсрхзада•r, которые
сн ставил перед coбoi'r. О литературе мы говорrr.1!! rзcяrшii раз, когда
Александр Константинович прпходшr, вер нее, говорнл оп.

И

писал

длитrые письма.

У него была абсолютная исзависrr�юсть оценок, и он презирал

литературную моду. Вся Москва увле1\ается «,\\.астерО\·I и М::�ргарп·
той»,- Гладков «никак не мог заставить себя увлечься этой вещью».
Ему чужда философия Булгакова.

Это TOJIЫ\O один пример. О r<оr-шретных оценках всегда можно
спорить.
1

Ас1ександру

Константиновичу

не

нравплась

знаменитая

рилогпя Фолкнера, потому что это «растрепанная проза». Но уж

чуть лп пе рассор11лись мы из-за романа «Шум н ярость»: Гладков у
нсrrнтересно, это патологшr

п

еще более «растрепанная проза». Он н е

л ю б н л Рабле, он не любпл всего, ч т о казалось е м у нзвращенпым.
Думаю, правильно будет сказать, что он люби.1 настоящую тради·
ционную литературу, реалистическую rr психологнческую, но не тер·

пел нrrчего, что казалось ему нарочитым новаторством

11.ш

манер·

ностыо. В писы.rах ко мне много rюнкрстных оuенок: н равrпся «Жl'­
лсзныii Густав)) Фаллады; нравится Чнвер; нравптся роман Ксплсиа
«Смерть в Рнме»; нравится «отлнчныii Честсртоr-r », 11апечатанныi'r
«Вопросах литературы»;

u

нравrrтся роман Труаi1я «Семья Эглетьер»,

находящиikя «внутрп традrщии». О том, r<ак Александр Константи·
11ович Jiюбил

Моруа,

он

пper\pacrro

напнса:1

в

«Прометее». О•1снь

9

большое впсчатлен11е про11зве.1 на него роман Томаса Вулфа «Оrля·
�шсь на дом свой, ангсю>. Насто.1ы<о снльноЕ', что заставил его "нз·
мен11ть мнешrе об амсрнканскоlr литературе", Вполне естественно,
А.1ександр Константннович не переносил французскую школу «нозого
романа». Но и Кафку оп нс :набил («Кафка меня не увлек. Это
современный Jleorшд Андреев, но я равнодушен к Андреевым любого

сорта"). У Франса он любнл то.1ыю «Боги жаждут".
Здесь нет возможности говорить о Достоевском. Мы мноr о о
нем спорнлн. Из ве:шкнх романов Г:1адков любн.1 то.1ы<о «Иднота".
Но 011 восхпщался юмором ДостосQскоrо ( «Се.10 Степанчшюво>>, на­
пример).

В

« Б е са х »

011

признавал только Степана Трофимовича.

Что-то бы,10 в твор11сствс Достос:nо:оrо, что Аж�r<сандру Константн­
новпчу казалось «почти патологнчссю1м", но это особая тема.
Вообще тема «юшп1" бы.1а перманенпюй. В ппсьме от 8 января

1970 года Гладков псрсчнслн.1, о чем он ме1rтает, - шест�, пунюов,

второii гласш1: «Достагь !\амю». Камю он доста.1, но мечты этого
тнпа постоянны. Не помпю периода, когда бы он нс боялся: «вог
мы пропустим._.» Сплошь 11 рядом мы всс-так11 не пропуска.111,

но

из-за паники, которая на<шна.1ась, я звонн.1а в Пермь, в Сара rов,
в Ленинград...
В дневнике А.1с1<сандра Констаатиновнча сеть запись, датирован­

ная 1 О января 1964 года: «...сеi!час бы помереть, и станешь ле1 св­

доii, 11 постепевно вес IIздадут, что написал,

п

приятели будут пнеат�,

воспоминания о чудаке 11 светлой Jшчиосп1, а я и нс свет.1ая лич·
ность и не чудак, а человек очень много думавший и очень много
памеревавшнiiся сдс.'1ать
больше славы

II

н

очень мaJIO сде.'1авшнй, тобrшший жпзнь

успеха».

Ему остава,1ось жить чуть больше двенадцатII лет, н это как раз
годы нашего знакомства 11 дружбы, ннте1!с1шной переп11с1ш и долг11х
разговоров.
О че:-.1 только мы не говорили. По�1ю10 книг, я Ш·1сю в виду.
Часто это бывали не дна.�оги, а монологи Александра Констанпшо­

вича: б!У надо было выговориться, со мпоi\ это получалось, я по·

нимала, что живется ему нелегко, знала его мнительность и стара­
лась ве огорчать его. Было в нем что-то такое детское_ Вот

011

поспорнл о чс�1-то (забыла, о чем) с !Орой Трифоновым и подробво
рассказывает мне. Я неосторожво говорю: «:Чнс кажется, !Ора туг
прав". Александр Константинович молчит, но пото�1 нс выдерживает
и

совершенно серьезно заявляет: «Это нс очсвь лоя.1ыю с вашей

стороны". Ему на самом деле казалось, что это нслояльно.
Была

полушутливая, полусерьезная

теория,

согласно котороi"r

«друзей надо держать по разным карманам". И еще были «сферы
влияння",

Поскольку я явно прннадлсжа.1а к его сфере, не надо

было мне соглашаться с !Opol!. Но так получилось, что если АКГ

(я
1-0

так звала его часто) ссорился с ксм-пнбудь из друзей, то я дол·

жна бы.1а раньше все выс.1ушнвать от него, а потом «вступать в пгру»,
13ыла целая дра��а, когда Трифонов в какой-то повестн поселил не
слишком

симпатичного

литератора

в

Загорянке.

Он

совершенно

не имел в виду Гладкова, но тот был еди нствен н ы м реально суше•
ствовавши�!

писателем,

жившим

в

Заrорянке,

и

ему

показалось,

что �югут найтись люди, которые сочтут его прототипом. Тут

я

ре­

шителыю встала на сторону АКГ и устроила Юре сцену. Он сн;�­
ч;�ла спорил, а потом переделал Загорянку на Валснпшовку, и Алск­
с:шдр Константинович успокоился.
Врагов - м ы это знаем от него

ca:-ico

-

у

АКГ практнческп

11е было, но были бывшие друзья, 1юторых он зачеркнул навсегда,

а они подчас этого и нс знали . Встречает он однажды такого за­
черкнутого друга в ЦДЛ, тот нач1111ает разговаривать и

грозится

11риiiти проведать его. Александр Константннов11ч рассказывает мне
IJCЮ

сцеиу в ЦДЛ, воображение заводит его далеко, и он начина.:;r

совершенно серьезно говорить:

«А вдруг

он

придет

без

звонка?»

1 Iробую успокоить его: «да н е пр идет он», но АКГ упрекает меня

в том, что я недооце1111ваю, н е понимаю, и так далее.
Потом он успокаивается и мягко говорит, что я

«Не

театраль·

ныi'! человек» и именно поэтому не поняла. Мне кажется, он постоян·
но был

кояедиографо,11,

всршешю настоящими,

все вспышки был11 не наигрышем, были со•
11

он тоже по-настоящо�у нередко нервнп·

чал из-за сущих пустяков.

У меня около двухсот его п11ссм и записок. Еще п р и его жизни

я первые сто двадцать писем с его разрешения отдала в ЦГАЛИ,
110

оставила себе копию и написала «Кол�ыентарий», который отда.1а

АКГ.

Он

был рад

11,

кажется,

по.1ьщсн, ответил

тоже писы�енно,

с чем-то соглашался, с други м спорил, объяснял.
Однажды я получила от него письмо, посланное по почте (а жи·
ли м ы рядом, только в разных корпусах). Это было

к

Новому году,

и Александр Константинович реш11л послать мне стихи. О н и н ачп•
вались так:
Хоть поздравления Вы нс жда.1и,
пус1<ай примчится к вам

0110.

Лежат другие письма в ЦГАЛИ
давным-давно, давным-давно.

А иногда, когда бывало хорошее настроение и кн и жная тема
оказывалась (на этот вечер только) исчерпанной, АКГ говори.�: «Те­
перь давайте посплетничаем». Надо ли
нс

сплетни чали.

Это

тоже

было

пояснять,

своеобразной

что никогда м ы
театрализованной

пгроi'!. Но, если говорить серьезно, его интересовал быт, разные исто­
рии, жизненные факты, все, что не было «пустьши абстракциями».
Помню, как я его упрекала

в ТО!\1,

что он создает «театр абсурда»

11

и

всех нас, его друзсii, втягивает в этот театр, подчас создавая

совершенно невероятные ситуации.
С определение\! «театр абсурда» он решительно не соглашался.

БыЛн вечера, когда он рассказывал мне сюжеты. Сюжеты пьес, r<O·

торыс так и не успел написать. Часто это были нс настоящие сюже­
ты,

а какие.то черновики, наброски, - он просто дулrал вс.�ух.. .

«. . .!! постепенно вес пздадут, что напнсаm>. Вышел сборник

пьес, rюторый он успел сдать издательству «Советскнll пrrсатель» прн
жнзни. Вышла

I\ll!Iжкa

« ГодL1

учения

Всеволода

N\.eiiepxom,дa»,

бз.1ьшоi'i том «Теа1 р. Воспомшиншя п размышлеш1я». Теперь вот эта
новая книга.
Д.1я людей, ,1юбившнх Александра Константиновича, его с'�срть
была страшпьш ударом, это не гипербола. Он 6ы:1 человс1юм нсобы­
ч:.�йноrо ума, таланта, благородства и обаяния и в чем-то понстинс
11�·повторимым.
Бы.1а еще одна запнсь, бо:1ее ранняя, от

24

июня

1963

года:

«3се в:�смя думаю об одном: надо постоянно, неотрывно, 11сподuо:н,

псе

время пнсать что-то бо.1ьшое. 1 !наче жпзнь 11с имеет цены, бал­

J1::�ста осмысле11ного труда.
р::�збоrатсть, а

п ТО).!,

Дс.10

не в том, чтобы прославиться шш

чтобы что-то сделать вровеш, сво11м силам. Нс

nрожить жизнь силачом, ннкоrда не подннмавшн,\1 ннчего, кроме
EflpTO!fiPJ!X rнрь».
А,:;е1;са11др 1\онстант111ювнч Гладков был г,1убоко русским пнса­

тслем, муро\1'1сю1м богатыре м - недаром его моrучнi'! органнзм так
i'О.1го сопротшз:1я.�с51 болезни. 011 был патрнотом в высшем смысле

с.юва. Масштаб пнсатела не определяется внеш1111м успехом. Была
гроУ!кая с,1ава, связанная с класспчсскоi'1 пьссоi'1 «давным-дав110».
Псе пос.1сдние годы Александр Константинович ж11.1 зам1шуто, на­

пряжешюii внутрсннеii жнзнью, в полном соответствнн с дневшшовоi'!

в::�пис1,ю о «балласте осмысленного труда». Может быть, не все мы,

совремснн11ки, отдавалп себе до конца отчет в том, что Александр
1,;онС'1 а1пшювнч Г:1адков, такоi'!, каким мы его вндет1 11 знали, не­
ыннусмо займет в нсторнн pyccкoii культуры подобающее ему место.
«

Главаый редактор - великое время», - писал Твардовскнi'1. Нанос­

ное 11 спюминутное уi'!дет, и останется только подлннное. Лучшее 111
того, что успел напнсать Але1;сzшдр Гладков, прш1адлежнт к этому
подтr11ному.

Цщилия Кин

В ИI<.ТОР !(ИН И ЕГО ВРЕМ Я
*

В СТРЕЧИ С ПАСТЕРНА!(ОМ
(Из

воспо.нинан11й)
*

Г:ЛОВА, СЛОВА, СЛОВА

.

.

.

*

ПОЗДНИЕ ВЕЧЕРА

*

П ОХВАЛА А НЕКД О ТУ

Bиk[or КLЛн
tA его в
ре �
1

Л ичных воспо м и н а н и й о Викторе П авловн че Кпне

у меня немн ого, н о он и есть . . .

Во-первы х - это н ебольшая книжка в зеле ном кар­
тонном переплете с клетчатым р исунком н а обложке, по­
п а в ш а яся в руки как раз в год окончания школ ы : Виктор
К и н , «По ту сторону», р ом а н . Издательство артет1
« Круг», 1 928 год . . . Это было первое изда ние, и, следо ­
в ател ы ю , я могу н азвать себя читателем Кина са м ого
н е рвого п р изыва. Я в зял ее в руки с н а мереньем пере­
листать и п осмотреть, о чем опа . Я был библ нотекарем,
п книг вокруг хватало. П р очитав первую страницу, я
перевер н ул ее, продолжая читать. Тол ько н а сороково й
стран ице я догадался сесть, до этого я читал не отр ы­
в а ясь. За н еско.11ько стр аниц до конца пон адобилос1,
включить свет. Уже давно стемнело, и я н а п рягал зре­
н ие . К счастью, в этот вечер б иблиотека была за крыта
для чнт ателей, и меня н и кто не оторвал от книги. Я про­
читал ее, как говорится, залпом - эти двести с чем-то
стр а н и ц м ален ького, к а к и все изда1шя « Круга»,
фо рм ата.
Имя автора мне было знаком о по подп исям под га ­
зет н ы м и фельето н а м и, хотя до этого я н е оч ень в ыделял
его среди других популярных фельетонистов. Я догады­
в ался, что « Кию> - это псевдо н и м , но он шел к книге II
был в духе в ремени. Его нерусское звуч а н и е н а поминало
1 1 а второв прикл юченческой кла ссики, и н есло в себе
ч то -т о от бодрого сквозняка инте р национализма, котор ы й
п р оветривал в те годы еще н е т ронутую перестройками
ста р и н у московских за коу.1 ков. Тогда подобные псевдо­
н и м ы б ы ли в ходу. Комсомольская печать пестрела бро­
ск и м н и чуть за гадоч н ы м и , укороче н н ы м и и м е н а м и , по­
хож и м и на п одпольные кл ички револ юционеров-п рофес­
с и о на,rюв : Г а н , Ки ш , Ильф, Дэл ь, Грин. Кроме того, имя
« Кш1» аукалось с р аспростра неш1 ыы тогда с.1овом
14

« КИМ», что озн ачало: К:оммунистнчес�шй И нтер н ацио­
нал Молодежи , да и н а зв а ние искусства века - юшо­
тоже звучало в нем. Мне н в голову не п р и ходило, что
это слово и з трех бу1ш п росто-на просто б ыл о п оследним
слогом с а м о й что н и на есть русской ф а м ил ии а втора:
Суровикин. Каюсь, есл и б ы я об это м догадался, м ожет
быть, меня бы это даже разочаровало.
Я был м оложе автора и героев кн иги ровно на десять
лет и в осп р и нял их к а к ста р ш н х братьев и това р и ще й
б р атьев. Э т о б ы л о другое поколен ие, ч е м м ое, н о coceд­
IJee, с межное и кров I I о понятное. Я ему во в сем з авидо­
в а л . Хотя я тоже р а н о н а чал самостоятел ьную жизнь,
!!О н и ка1<ого ср авнения с и х стремител ь н ы м и биография­
А IН не (jыло. Перед б а р ьера ми, которые это п околение
бр а л о с легкостью, м ы оста н а в.'1ивались в р азду м ье : вый­
дет л и ? Но в се же часть п х уди в ител ьн о й энергии н а м
передавалась и влияла н а н а с. И книга В и ктора Кин а
была воспринята к а к одна и з зав етных п а л очек вел и­
кой эстафеты револ юции.
Было в ней и другое. Среди и н ы х л нтер атур н ы х 110вшюк года, пухл ы х бытов ых н м н имопробле м 1 1 ы х р о м а ­
нов, о н а , п ол н ая внутренней энергии и движения, остро­
с южетная и увлекател ьная, была поистине «беззаконной
ко?У1етой». Рядом н а полке стояли к н иги С . Малашкина и
Л . Гумилевского, Г. Никифорова и П . Ром а но в а , усиле н ­
н о муссировавшие м одную тогда « половую п робле;.лати­
ку». О н и и влекли п отталкивали, и рома нтический за ряд,
в са м ое в ремя п олуче н н ы й от « П о ту сторону», был необ­
ходи м. С другой стороны полки стояли очень недурные
и похуже переводные романы, в изобилии в ы пускавшиеся
част н ы м и издательства м и «Ntысль», «Пуч и н а » , « Космос »
и другими. Роман К и н а в ступ а л в соревнован и е с ним и
н а и х собственной территор ии , в великой стр ан е п р и клю­
чен и й , и это сорев нов а н ие выигрывал. Снова воспо м и н а ­
IIИЯ б и бл иотекаря: п о читаемости к нига п о ш л а н а равне
с Джеком Лондоном и здорово обогнала Джемса Ол и ­
вер а Кер вуда , н а п р и мер. И менно увлекатель ность к ниги
дел ала ее подозрительной в гл а з а х строгих ревн ителей
л итературной сер ьезности.
Л етний вечер в с а м о м н ачале тр идцатых годов. В Т<ОМ­
н а те полутем но. На фоне б ольшого светлеющего окон­
ного пр ое м а легкий силуэт человека, сидя щего с нога м и
на широком подокон н ике. Я тол ько что в ошел в ком­
нату и з н ако м н е со всеми п р исутствующим и. Хозяин
1·; ом наты, тем пер а ментн ы й груз и н П л атон К:икодзе, кра е·

15

1юречиво обличает руководство РА П П а в каких-то укло­
нах. Я п оявился в р азгар спора , и н а меня н икто н е о б р а ­
т н л в н и м а ния. Человек, сидящий н а о к н е , не то чтобы
воз р а жает, п о в ремя от времени пставляет задорно иро­
ш1ческие фр азы . Одна нз н и х н астол ько смеш н а , что я,
11е выдер жав, хохочу. Кикодзе б р осает па меня свиреп ы й
взгляд.
С по р идет на са м ом пысоком философском уровне.
В то время в ся м олодежь увлекалась Гегел е м , и терм и н ы
днамата пестрели в о всех р азговорах, 11е исключая тем
футбол а и джаза Утесова. Л и цо сидящего н а окне мне
Jie видно. Но вот о п ять отворяется дверь, и вошедши й
с хода поворачивает выключател ь. С пор ка к-то сразу
выды х а ется. Е ще несколько шуток - и двое уходят: один
11з н и х тот, �по сидел н а окне. О н невысок, худощав,
строен. Серый к остюм и светло-синяя рубашка без гал­
стук а. Серо-голубые гл аза. Блонди н . Крепко сжатый ,
н асмешли вы й 11 упрямый р от. Н а п ор оге оборачив а ется
11 е ще что-то острит в адрес Кикодзе, но исчезает р а н ь­
ше, чем тот успевает взорваться. Не п о м н ю саму остро­
ту, но хорошо п о м н ю ее стиль - н ечто в роде фра зы нз
за п нсIIы х книжек Кина в од110том 111ше : «Он жевал ху­
дожестве1шую л ите ратуру, к а к б ы к жует фиалку . . . »
С к а з а н ное т а к смешно, что хохочут все.
Я с п р а ш и в а ю Кикодзе - кто это?
- К ак ? Разве ты его н е з наешь? Это Виктор KнII.
Я вскаки в а ю.
- Виктор К и н ? Тот с а м ы й . . .
- Ну да ! У м н ы й м а л ый , н о застрял в «переверзевщине» . . .
Ки кодзе готов с м еста н а чать изобличать п р офессо р а ,
и м я к оторого тогда было у в с е х н а языке. Л юбопытный
человек П латон Кикодзе. Помню, что он был п р отив
Аверб а х а , Л ибеди нского, журнала «На л итер атурном по­
сту >>, Воронского, П олонского, «ЛЕФа» конструктиви­
стов , Л итфронта 1 , н а ходил м ел кобуржуазные ошибки у
Горького, п резирал Алексея Толстого и Художествен н ы й
теат р , обли чал Nlейерхол 1,да за механицизм, Андрея Бе­
JJОГО з а а нтропософию, кого-то з а вул ьга р н ы й социоло1 JJ и т ф р о н т (JJитС'ратурный фр онт) - лнтеrатуrrrая группа
советсrшх писатслеii, существовавшая в 1930 году и В!{.тIЮчавшая так
называем ую «левую оппозицию» внутри РАППа и бывших участтr1;ов группы В. Ф. ПС'реверзева. В Литфронт входнлн А. Безыменский,
В . Виш невский, В. Кнн, И. Беспалов, С. Родов, А. Зор ин , Г. Гор ­
бачев, М. Гельфанд, А. Горслов и др .
16

гизм и в сех оста л ь н ы х з а р а зн ое. Не п о м н ю только, з а
что он стоял сам. Это было живое воплощение к рити­
цизм а , пожира ющего са мого себя. И при этом о н б ыл
ж и в ы м и талантли вы м человеком , п р а вда слишком шум­
ным и красноречивым.
О н сразу р аз р азплся м о 1 1 ол огом об учениках Пере­
верзева. Н о ме11я совсем не ин тересует п р о фессор Пере­
верзев, его ученикн и и х оппоненты. Интересует меня с а м
Виктор Кин.
Так вот о н 1.; а1< о й ! Пожалуй, п охож н а Б ез а й с а , н о
это н е Без айс . . . Да, этот человек мог н а п исать «По ту
сторону».
Такой была �1 оя первая в жизни встреча с В и кторо м
Кином в обще11штии а с п и р а нтов Комакаде мии, в бол ь­
шом доме у Н11к �пских ворот.
Я не п роизнес п р и нем нн слова , но, к а к оказалось,
о н меня за по;-.-J11 1!Л. Может, потому, что я тогда за смеялся.
Или п росто т а к , неизвестно почему. А может, и в овсе не
з а п омнил, но, когда припо м н ил весь этот вечер и спор
о философпи 11 лнтер атуре и к р и кливый голос Платона
Ки кодзе, ему показалось, что о н и меня вспомнил, когда
я заговорил о н а шей первой встрече.
Это было через шесть лет в такой же летний москов­
ский вечер и , по стр а н ному совпадению, п очти на том
же месте, н а п р отив дом а , где р а н ьше н а ходилось обще ­
ж и т и е Комакадемии, н а Тверском бул 1,варе у п амят­
ника Тимирязеву. 011 п рошел мимо меня, сндящего н а
с к а мейке, и вдруг оста н овился и сел р ядом. Я сразу
узнал его, хотя ни р азу с тех п ор не видел. Он з а кури­
в ает, за мечает м ой п р истальный взгляд, вопросительно
взгляды вает, полуотворачивается, молча курит, снова
огл ядываетсн.
Я загов а р и в а ю и н а п о м и н а ю обстоятельств а первого
з н а комства. 011 почти 11е изменился - так же строе н ,
худощав, моложав. Т а к ж е непринужден н о элегантен.
Разумеется , ни чего сверхзна чителыюго ил и с а к р а м е н ­
тально-пророчес1<ого п р и этой встрече с к а з а н о н е б ыл о.
Слу ч а й н ы й характер ее и в е с ь ма отдаленное з н а комство
н е п озволили разговору в ыйти из гра ниц болтовн и о том
о сем. Что-то о п р иехавших в Москву в те д н и б а скских
футболистах. О книге Тарле о Н а полеоне. Я с пр осил его
о п рофессоре Переверзеве. Он пожал плеча м и и удыб­
н улся. Былые я ростные споры о «переверзевщине» в ы ­
глядели п ростодушной буколикой н а ф о н е этого и юл ь­
с кого вечер а. С к а ких-то непроизнесенн ы х слов , от к а 17

1шх-то общнх неназв ан н ы х ассоци аций между н а м и тогда
уста новилась атмосфера п оним а н и я , о п р едел ивша я то­
н а л ыюсть моего единствеRного разговора с ним.
З а день и ли з а два до этого похоронил 11 Марию Ильи·
1111ч н у Ульянову. К.ин р аботал с ней в « П ра вде» и р а с­
ска з ал мне два-три э пизода. В н и х тоже светил ась его
доб р а я улыб1«1. Я з адал ему в оп р ос о Л итф ронте. О н
ответпл небрежно, и р онически , к а к о чем-то неважном,
хотя и ме н1rо это ста вилось тогда еыу в rш11у. У меня в ру­
ках б ы л том и к « Б ыл ого и дуы» - тол ько что начали
в ыходить книжки этого . у добного маленького форм ата
в зеленом переплете. Он попросил его, п е рел истал, пони­
мающе оце н ил , п одержал, как бы взвешивая, на руке
и в е рнул мне. Разговор обр атился к 1ш игам - те м а не­
исчер п аемая. . .
Сколько м ы просидели р а згова р и в а я : полчаса, ч а с
или больше - не п о м н ю. Позванивали и дребезжа.пи н а
стрелке тра м в ай ны е в а го н ы линии «А». П а хл и левкои.
П отом К.и н сказал, что ему нужно позвонить по теле­
фону-автомату. Ближайший а втомат был в а птеке (те­
нер ь этот дом снесен ) . Я шел к Ар батской площадн. Мы
пересекли улицу и на углу .у а птеки р асстались . . .
Вот и все. Немного. Но у меня есть ощущение, что я
з н ал Ви ктора К.ива. И мои беглые и незначител ьные
восп о ми н ания к а к-то ост р о и точно в п ечатываются в о
в се. что я о нем слышал р аньше и узнал потом.
Главное в первой в стрече - победоносная и уверенная
в себе сила y;-;ia 11 веселый оптимизм. Во второй - муже­
ство.
2

Москва в начале двадцатых годов была городом не­
обыкновенны м. Еще были живы в ней черты сытной и
ш у мной купеческой столицы, п ор ажавшей мир утончен1 1 ы м м оде р нистским искусство м и следами уходящей в
древность старины, н ищим и н а п апертях и неуга с и м ы м и
л а м падами п е р ед И в ерской богоматерью. Н а нее наслои­
л и сь а скетические углы и линии к р а с н о й резиденц ии
J\оминтерна, тревожившей планету стр анными сокращен­
в ы м и слов а м и - РОСТА, Чек а , вуз, КИМ. Н а в с е это
лег непрочный, но я рк ий , как с ияние встряхнутой элек­
тр ической л а м почки, блеск нэпа. К.ое-кому показалось
тогда , что в ней н а ч а л складыв аться п р очный, косный
18

быт совслуж а щих, «НОIЗОЙ буржуазии» и засе вшего з а
учебники п ролетарского студенчества , и о н и з а тосковали
п о н едав н и м революцион н ым потрясенш1 м , не догады­
в а ясь о б эфемер ности этого б ыта. Как стр а н н о сейчас
читать романы и по1Зести тех л ет, где хил ый в ыскочка
Нэп изображался грозной силой, сокруши13111 ей м ол одую
р еволюцию. О н и писались совсем незадолго до новы х
е ще н еслы ханных потрясений , н еузн аваемо изменивших
стр а ну и ее древ нюю и вечно юную стол rщу. В них п оэ­
зии гражда нской войны п ротивопоставлялась т а м и н утка
мирных будн ей, которая исторически оказалась действи­
тельно всего J1 ишь м инуткой, н е более того. А м ежду
тем на этих сюжета х, п ол н ых эффектных конт р а стов и
фотогеничной горечи, создала с ь и упрочилась н е одн а
J1итератур н а я ре путация. В очень бол ьшой части это
б ыла м н и м а н JII!Tep aтypa о псевдоп р облем ах. Но неко­
торы:v� к р итю«1м тогда казал ось, что именно такие р о­
м а ны п р одолжа ют тр адиции великой р усской л итера ­
тур ы.
В те годы в Москву со в сех концов республ ики ехали
толпы м олодых л юдей, б итком н абитых энергией, често­
л юбие м , несл ы х а нной ж а ждой учиться и р а ботать. Киев­
ский и Курскнil воюа л ы в ы брасывали оживленных и
тщесл авных южа н . С Казанского и Я р осл авского п р и­
быв а л и урал ьцы, сибирнки, дальневосточники. Осенью
1924 года н а перрон Я рославского вокзала из уральского
поезда в ышел невысокий, худощавы й , с ветловол ос ый
11юлодой человек - В и ктор П авлович С уровикин. Е м у
недавно исполнился двадцать оди н год, н о з а е г о пле­
ч а м и было два фронта гражданской войны, п одполье на
Дальнем Востоке, п а ртийная и комсомольская р а бота ,
р едактиров а н п е га зеты «На смену» в Екатеринбурге
(теперь - Свердловск) : н а и в н а я и пылкая провинциаль­
н а я жур налистика.
П ристально и удивленно о н р ассматривал нэповскую
М.ос1шу. «Он уехал отсюда дв а года н а з ад, в двадцать
первом году, когда город шумел другой жизнью, и теперь
не узнавал н и чего - н и улиц, н и домов, н и л юдей ». Так
в последствии Ви ктор Кин описывал п риезд в Москву Бе­
з а йс а . До этого жизненные пути автора и его л юб имого
героя идут рядо м , но дальше о н и р асходятся. Кин не
п р овалился в МГУ, как Безайс, он поступил в Государ­
ственный институт жур налистики ( ГИ)К) и его з а кончил.
В Екатеринбурге , столице п ролетарского Урала, Виктор
К нн на всю жиз н ь влюбн.1ся в г азетное де;10. В своем
19

шутл ивом автопортрете, сдела нном в м а нере Радченко,
К и н в верхнем п р а в о м углу в стилизованное об.1а ко, сим­
волизирующе е мечты, в писал слово ВУЗ. Это бы"10 выс­
шей точкой его жел а н ий.
Много п озже ( за п ись н е датиров а н а, н о, судя по все­
му, это середи н а тридцатых годов ) Кин п исал :
« В 24 году я п р иехал в Москву 11 п оступил в одно
nысшее учебное заведение, н азывать которое я не буду.
Веселое это было место - мое Учебное за ведение.
В нем нас обучали л юди, котор ые 1 ш;<0гда не бы.111 п ро­
фессор а м и , н аука м, которых н икогда н е было н а свете.
О н и в ы ходили на ка федру и и м п р овизировали свою н а ­
уку. М ы , студенты, относились к н иы добродуш но и н е
м еш а ли их игре. Все з н а н ия, которые я вынес из этого
вуза, сводятся к следующему:
1. Что Герцен в своих п р оизведе н иях п р ибегал к а н а форе.
2. Что к ней п р и бегал также и Плеха нов.
3. О н а встречается и у Ма р кса.
4 . Е ю пол ьзовался и Лен и н .
А что такое а н а фора - я з абыл. Что-то в роде запя­
той и ли восклицательного з11а к а . Убейте, н е н о м н ю. . .
Я б ы так и остался н еучем, ес.rш бы не з а н и м ался
с а м.
Н а с торжественно, с реча ми и музыкой, вы пустили из
этого вуз а . . . »
Вся эпопея с «этим вузом» длил ась что-то очень не­
долго, и когда весной 1925 года в Москве пошлн ра з ­
говоры о созда ни и б ольшой в сесоюзной м ол одежной га ­
зеты, К и н сразу п он ял , ч т о э т о е г о н а стоящее дело. 011
стал штатным сотрудником « Комсомольс1<ой п р а вды» за
н ес колько н едел ь до вы хода п е рвого н о м е р а и на п ро­
т я же н и и п олутора лет з аведовал в н е й отделом фельето­
н ов. К а ждые два -т р и дня на стра н иц а х газеты появля­
лись короткие, острые, я ркие фельето н ы са мого Кина.
К р о м е того, о н н аходил и п ривлекал к р а боте в « Комсо­
молке» м ол одых ода ренных журнал истов, которым особ е н н о н а первых п о р а х, пока те н е «набивали руку», с а м оотвер ж е н н о помогал.
П е рвый номер « Комсомольской п р а вды » в ы шел в н а ­
чал е л е т а 1925 года. Душой газеты с р а зу стал Т а р а с
Костров, с н а ч а л а ч исл ившийся з а мести телем ответствен­
н ог о р едактора, н о вскоре н аз н а ч е н н ы й р ед а ктором ; че­
л ов е к, о котор о м в се, зн а в ш 11е его л и ч н о или хотя бы
п о н а слы шке, вспоминают }1звестны ми строчка ми Маяков20

с кого: « Простите меня, товарищ Костров, с п р исущей
душевной ширью . »
и з сти хотворени я , называющего­
с я « П исьмо това р и щу К.острову из П а р иж а о сущности
л юбви ».
Тарас Костров носил русую бородку и казался юны м
газетчикам , составлявш и м весь штат реда кции , стар и ­
](ОМ, хотя е м у само�1у было л и ш ь немног и м больше т р и ­
дцати. Но тогда этот возраст представлялся вес ьм а со­
л идны м - вспомни м у того же М а яковского: «Мне ж,
красави ца, не двадцать - т р идцать с хnостиком».
Я познакомился с Костровым позже - в с а мом конце
двадцатых годов - и мне со скромной высоты моих сем ­
надцати л е т он, р азумеется , тоже казался стариком. Н о
такие , у ж это б ыл и годы : молодежь р а но начина л а
жизнь, сразу ставнла себе большие зада ч и , быстро р ос­
л а , п р ивыкала к ответственност и , учи л ась, взрослел а .
N\ноrие из начинавших свой журн алистский и литерату р ­
ный путь в «КО�!СОМОЛЬСКОЙ пр авде» двадцатых годов
обязаны Тарасу Кострову тверды м , хотя и неназо й л н­
вым, руководство�1 и , гл авное, ответственностью б ол ь ­
шого дове р и я .
В реда кцин господствовала п одтш� ю това рищесЕап
атмосфера сверху донизу. Авторитет Кострова был пе­
оспо р и м ы м , но ;"юJюдые сотрудники б ы л и изобретатель­
н ы м н и инициатr шными. Все знали, ч т о они дела ют одно
дело, и гордил�rсь сво и м участием в этом деле. Когда
осенью вышел сотый номер га зеты , вечером в р еда кции,
в Старом В аrаньковском переулке на Воздвиженке ,
сдвинули стол ы , убрали чернильницы, п а пк и и п и шущие
м а ш инки, украсrrли ком наты цвет а м и и о рганизова л и
н м п ровизированны й п р а здни чный б анкет, на кото р ы й
п ришли все - о т ответственного р едакто р а д о уборщицы.
Новая комсомольская газета з а несколько месяцев з а ­
воевала большу ю популярность и авторитет, р аб от а д а ­
в а л а насто я щее удовлетворение, и настроен и е iY м ол о­
дых журналистов было п р евосходное.
В этот день в юб илейно м , сотом номере был н а п е ч а­
тан фельетон Виктора Кина , т а к и называвш и йс я «Со­
тый». В тепл ы х юмористических тонах в нем р ассказ ы ­
валась и сто р и я выпуска сотого номера п р овинциа л ьной
молодежной газеты « К р а сные Молодые Орлы» т и р а ж о м
в двести экземп ляров. Кин п а р одирует штам п ы н аивной
и темпера ментной комсомол ьской журналистики того
в ре мени, но делает это _мягко и ласково.
.

.

-

21

«Номер открывался громадны м л озунгом, который
в ыду м а л Петьк а : « М Ы РАСТЕМ». Гвоздем номера был
П етьки н фел ьето н , носивший дли н ное, н о энергичное н а ­
з в а н и е : « Гибель п одл ых за мыслов, и л и Наш Ю бил ей». . .
« П у а н к а ре сидел в своем каби н ете н а шикарном кресле
рококо, когда к нему ворвался Ллойд Джордж 11 про­
сто н а л , чтобы ему дали воды . . . » Далее Петька чер­
товски ловко изобразил, как к а п итал истические а кулы
сето в али п о поводу р а стущей м ощи С оветской Росс ии,
чему неоп ровер ж и м ы м доводом служпл сот ы й ном ер
« К р а с н ы х Мол одых Орлов». . . Фельетон заканчивался
так: «Сейчас уже нет газеты «Красные Молодые Орлы».
О н а з а кр ылась п р и п е рвом дыха н и и нэпа, и теперь ее
п оследн ими экзе м п л я р а м и обклеен а п р нхожая в Укомо­
ле. Ушлп Пуанкаре и Ллойд Джордж, с в идетели п ро­
шлых огненных дней. Другая газета , ежедневно выбра­
сывающая с гудя щих ротаций сто тысяч э кземпляров,
п ра зднует сnой сотый номер. И когда взглянешь н а бу­
р ы е , из оберточной бумаги стр а н ицы « Красных Молодых
Орлов », на сбиты й , слепл е н н ы й , как икра, ш р и фт, н а
изуродов а н ны е до неузнавае м ости портр еты Маркс а и
Л е н и н а и с р а в н и ш ь с « Комсомольской п р а вдой» , то не­
в о.r �ь н о согл аси шься с Петькой: «Мы р асте м ! »
Несмотря н а все п реувеличения, rз п р очем вполне тра­
д1щио п н ые дл я ж а н р а фельетона (кстатн, екатер т1 бург­
ская м олодеж ная газета «На смену», 1шторую I\1111 ре­
дактироrзал до переезда в Москву, была н е в пример
серьезнее и ум нее, чем в ы м ы шленные «Красные J\'lоло­
дые Орлы», - п одшивка газеты сохра нилась, и в этом
м о ж н о убеднться ) , в «Сотом» Кин I<а к бы дает выдер­
ж а н н ы й в юмористической тональности, но в п ол н е досто­
в е р н ы й очерк истории комсомольской журн ал истики. Но
уже в п е р вы й год своего существов а н ия « Комсомол ьска я
п ра вда» ушла далеко в перед и м огла п озволить себе
дружески посмеяться н ад в ч е р а ш н и м днем своих пред­
шествен ни ц.
Москва середи н ы двадцатых годов . Нэп в р азгаре.
Ви т р и ны П етровкИ и Столеш никова демонстрируют по­
следние п а рижские м оды. В традицион ном п ослеобеден­
н о м п р о м е н аде м ож н о увидеть эти м оды на живых об­
р а зц а х. Бесшу м н о летят и звозчики-лихачи на дутых ши­
н а х. Вече р а м и о н и вереницами стоят у ресто р а нов. Вы­
вески м агазинов и к а фе подчер ки в а ют деловую и духов­
ную п р ее м ств е н н ость с п р ошл ы м : м олоч н ы е н осят и м е н а
Ч и ч к и н а и Бландов а , суше н ые ф рукты - П р охорова , пив·
22

н ы е - Кор неева и Горш а н ов а , кафе - Фил и п пов а и С...: ну.
Тощие кля ч и т а ща т п о городу з акрытые г рузов ы е фур ­
гон ы . На н и х и м я : «Яков Рацер». Это п р одажа угля п о
теле фо н ны м заказам. Иногда ч астники п р и к р ы в а ются
види мостью а р теJIН или коопер а ти в а , и , н а п р и ме р , попу­
л я р н а я а птека н а Н икольской н а зы вается «Аптека обще­
ств а б ы в ш и х сотрудн иков Феррейна». П отом и счезнет и
этот фиговы й листок, н о еще долго москвичи будут н а з ы ­
вать а птеку и мене м Ферре й н а , от которого осталос ь
только одно это и м я , и п ривычка сохранит его почти до
н а ш и х дней, как и легендарное и м я купца Ел исеев а .
Но есть и др уга я Москва - Москва Госпла н а и н а р ­
кома тов, Москва заводских о к р а и I I , р абкоров. комсомол ь­
с1шх клубов, Москва Маяковского и Мейерхольда, У ни­
верситета имени Сунь Ятсе н а и СеJi ьскохозя йств е н н о ii
в ы ставки. Эти две Москвы - нэповская, с ее о б м а н ч и ­
в ы м бJiеско�1, н советская, коммунистически-комсомоль­
ская - даже в о в нешнем обJi ике города существуют р я ­
до м , почти несмешивающимися сJi оя м и , к а к жидкости
с р а з н ы м удель н ы м весом. И , пожалуй, это с а м а я я р к а я
и б р осающаяся в ГJi аза особенность Москвы двадцатых
годов. Торопли в а я , как бы сама н е верящая в свою доJiго­
вечн ость, пока з н а я роскошь нэпа и демократический
а скетизм советской Москвы. Аскетизм этот н есколько
дем онстратив е н : о н связан уже не столько с ы атериаJiь­
н ы м уровнем жизни, резко подняв ш им ся п осле укреп.'!е­
н и я соDетского рубля, сколько с желанием п р отивопоста ­
в ить что-то всему «буржуйскому»; он поле м ичен, вызы­
в а ю щ и доходит до к р а й н остей. Мехов щик Михайлоr.
в ы ставляет в свое м м агазине н а углу Столешникова и
Большой Дмитровки собол я и норки, а в комсо м оле спо­
рят о том, и меет JI И право комсом олец носить галстук.
С одной сторо н ы - фл а м а ндское изобилие п р ил авков
в Охотном ряду; свистки «уйди-уйди» у е ще н е снесе н н о й
Иверско й ; бесп ризорн ики в асфальтовых котJi а х ; .купле­
т исты Громов и Мили ч, п оющие н а м отив «Л а мца-дрица»
о б а бортах, али ментах и МейерхоJiьде ; казино с веJi и че ­
ств е н н ы м крупье, похожим н а чJiе на п а л ат ы лордов ; п и в ­
н ы е с п ола ми , посы п а н н ы м и опилками, с м о че н ы м го ро­
хом и солев ы м и суха р я м и н а стол ик а х ; на тер р и то р и и
б ывшей Сел ьскохозяйств е н н ой в ыставки ч е м пиона т ы
борцов с участием Поддуб ного, Б ашкиров а , Шемяки н а ;
гул я н ье с с а м ов а р а м и н ап рокат н а Воробьевы х гор а х ;
ц ы г а н е в «П р аге »; кал а м бу р ы митропоJi ита Введенского;
а ме р икан ские кинобоевики в кинотеатре н а MaJioй Д м н -

тровке ; бесконечные рекл а м ы курсов «Поли глот» и в р а ­
ч е й , п р и н и ма ющих н а дому; церко в н ы й з в о н , е ще л егко
n робива ющийся сквозь ул и ч н ы й шум, состоящий нз I I ро н ­
з ител ь н ы х т р а м в а й н ы х звонков, цо1<ота лошади ных ко­
л ыт , р аз нообр а з н ы х голосов автомобил ы1ых сирен и ди­
ких в о пле й р а зн осчиков . . .
С другой стороны - пол н ые достоинств а совслуж а ­
щие; «м оссел ьпромщицы» н а угл а х с с 1ш и м и л отка м и и
в кепи с дл и н н ы м и козырька м и ; первые радпоконцерты
с неизбеж ны м гусля ром С еверски м , почпr кажды й день
певшим «В лесу, говорят, в бору, говорят»; фотомонтажи
Радченко и фил ь м ы Л ь в а Кулешов а ; пионеры с круж­
к а м и , собир а ющие п ятаки в пользу а н гл п йских горняков;
к о м а нди р ы в буде н овках и с огр о м н ы ;vш красными диа­
гон а л ь н ы м и нашивками на шинел я х ; « С и н я я блуза » в
Доме союзо в; стриженые р а б ф а ковюr в кепках; дискус­
с и о н н ы е листки в « П р а вде»; кож а н а я тужу рка Арте м и я
Х ал атов а ; Л у н а ча рски й , с и нтеллиге нт н ым гр�сси ров а ­
I I ие м в ы ступающий со в ступительныы словом к прыж ка м
чуб атого клоун а В ит а л ия Л азаренко (старшего ) ; рыжий
бек Ф едор Сели в на стадионе в Сокол ь н и к а х ; р и фмов а н ­
н ы е рекл а м ы папирос на крышах т р а м в а е в ; обнесен н ы й
з а б о р о 111 пустырь н а Тверско й , н а углу Га зетного, где
строится будущий Центральный телег р а ф ; китайские сту­
де н т ы, и гр а ющие в в олей бол во дворе У!!!ше рситета име11и С унь Я тсена - н а углу Вол хошш 1 1 БоJi ьшого З11а :v1ен­
ского . . .
Газетная дискуссия о галстуке п р 1 1 шв1 ает вдруг ши­
рокий 11 весьма пылкий хара ктер . Театр П р ол еткул ьта
ставит н овую п ьесу А н атолия Глебов а , так и н азываю­
щуюся - « Галстук». В кассах бил етов н а н ее н е достать :
все спектакли з а р а н ее п р оданы дл я комсомол ьских
кул ьтпоходов. Сп ор ы в а нт р а кт а х в фойе и I I a плохо осве­
щенн ы х Чистых п руда х, когда з р ители р асходятся по
дом а м . П роблему галстука <<З а остр я ют», «углубл я ют»,
« ст а в я т ребром», связывают с п робле м а м и быта, семьи,
л юб в и . В своей стихотворной публицнстике этой темы
к а с ается Маяковски й , а н а стра н и ц а х « I\омсомольской
п р а вды» сам реда ктор Тарас Костров посвя щает ей з н а ­
чительную ч а с т ь большой статьи «0 культуре, меща н­
стве и воспита ни и м ол одежи».
Дело тут, конечно, н е в галстуке, как та ково м : это
б ыл л и ш ь удо б н ы й п р и ме р , так сказать, п р и мер-сн мвол.
П робле м·а не так п роста , как это м ожет п оказаться сей­
ч а с : п од.у м аешь, в с а м ом деле, галстук . . . Но дело в том�
24

что убежден11ые противники галстука, как «буржуйско­
го» украшения, п р отивопоставляли тому, что они с ч итала
пустым м одни ча11ьем, показную небрежность в одежде,
часто граничившую с неряшливостью, бытовой р а спуще111 1 остыо и общей р а схлябанностью в п оведении , кото р ы м
п о р а б ы л о дать б о й . И б о й б ы л дан. С пор о галстуке ока ­
зался тол ы'о разведкой. Дружная а р м н я фельето11 истов
« Ко :vтсомольской пр авды » в о гла в е с Виктором Кином
И. Малеев, В. Дмитров, С. Ка рташев, И. Л ин, В. Охре­
менко и другие, а та кже публи цисты газеты - сам Кост­
ров, В. Куз ь м и 1 1 , В . Слепков - всеми рода м и газетного
оружия отк рыли к а м п а н и ю за воспит ание комсомольца
н ового ти п а , с галстуком ИJl И без галстука, но котором у
были б ы по плечу огромные зада чи сощr а л исти ческого
р а звития стр аны на этом историческо:vт эта пе.
3 ноября 1925 года Виктор Кин п освящает этой теме
уже не фельето н , а публ ицистичео:ий «подвал» на треть­
ей п олосе. Он так и называется «0 тнпе комсомольца».
Автор меньше всего склонен чнтать нотации и давать
советы. Он раскрывает исторически , как в комсомоле сло ­
жился некий культ небрежности и р а спущенности. О н
вспом инает годы гражданской войны с и х суровы м и усло­
в н я м и , когда некогда и невозможно было следить за
собой, о в ремени, когда п ренебрежение к л и чным удоб­
ств а м стало п ривычкой, помогавшей переносить труд1юсти.
Кин показывает, как сложился этот т и п , он отдает
е м у должное : ведь еще недавно личное бескор ыстие и
безразличие к себе было сво йством с а м ы х лучших бор­
цов. Но и менно поэтому и нел егко бор оться с в ы рожде­
н ие м этих свойств в то, ч то сейчас уже является только
ленью и разгильдяйством. Изменилось в р е м я , дол ж н ы
из мениться и п р и вычки. «Время ломки, бор ь бы , р а з ру­
шения ко11чилось. Страна входит в период строи тел ьства ,
кото р ы й потребует о т строителей точности, аккура тности ,
четкости. Нуже11 новый челове1<, н о в ы й т и п , а ккур а тный,
опр ятный , культу р н ы й».
-

з

Виктор Кин до конца ж изни п р одолжал считать своей
основной п р офессией п ро фесси ю журналиста. Вдова п и ­
сател я , Ц . И. Кин, р а ссказывала мне, ч т о у ж е п осле
опубликования и шум н ого чита тельского успеха <<П о ту
25

сторону» К н н п ол ушутл иrзо говори л : «Я - журналист:
А р о м а н написал просто так, потому что мне захотелось».
Уже б удуч и известны м писателе м , он не хотел заним ать­
с я тол ько художественн ы м творчеств ом и стал специаль­
н ы м 1<0 рреспондентом ТАСС в Италии, а затем во Ф ран­
ции, а когда е го застигл а смерть, он был редактором
м осковской газеты на французско м языке «)Курна.п ь де
.Nlocк\!».
Н� « Ко м со м ол ьская правда » оставалась первой л ю ­
б о в ыо. Ч ит а тел и газеты п ривыкли к ярким фел ьетона м
Кина и, р азвернув газету, у;же привычно искали и х на
о б ы ч н о �1 м есте - внизу и.пи в центре н а первой полосе.
Г азета тогда версталась иначе, чем теперь, и фельетон
почтн не премен110 шел п а первой п олосе: передов ая, ино­
стр а н н ы е телег р а "vr м ы , бол ьш а я потпическая карикату­
ра 11 обязателыю фел ьетон. Эти м как бы подчерюш а ­
л о с ь т о ва жное м есто, которое он з ани мал в номере. Мы
сейчас пони м а е м под фельетоном если не анекдотиче­
скую, то, во всяком случае, достаточно с мешну ю исто­
р и ю , р ассказанную с нр а воучительной целью. Тогда со­
держ ание фельетон а рассматривал ось шире - он м ог
быть и ли р и ка - публ и цисти ческим , и р о м античес ки м , ост а ­
в а я с ь п р и этом обязательно остроумным .
П о с м отр и м газетные заголовки нес кол ьких наудачу
в ы б р ан н ы х номеров « Комсо мол ьской правды » середины
двадцатых годов . Что волновало м ол одых читателей в
эти годы? Перелистываешь ста р ы е ком плекты газет, и
с и х пожелтел ы х страниц (это в овсе не привычный н
достаточно штам пованный эпитет - газетная бумага
б ы л а скве р н а я и действител ьно п ожелтела от вре м ени)
в стает образ далекого и с исторической дистанции кажу­
щегося особенно р о м антическим времени . . .
Реза-хан, свергнув шаха, стал пр а вителем Персии.
Та к в те годы и м еновался н ынешний И р ан. Фра нцая вела
бои в Nl арокко с восста вшими р и фа м и. В каждом номере
газеты мелькало имя вождя р и фов - н еуловим ого Абд­
а л ь - Кер и ы а . В осстание в С и рии. Это были первые аван­
г ардные с р а жения буду щнх освободитель н ы х антиколо­
н и а л ь н ы х войн. З а бастовки и демонст р а ции в Шанхае и
Кантоне. В А ме р ике тянется п роцесс С а кко и В анцетти.
Т айна этого процесса уже р азгадана всем м ир о м , н о а м е ­
риканские судьи с а м ол юбивы, у п р я м ы и м стительны, и
двое невинных итальянских э м игрантов сядут на элек­
т р ичесюr й стул. Всеобщая з а б а стовка в Англ ии. Разгул
б ел ого террора в Румынии и Б олгарии. С мерть Фрунзе.
2(>

П р едательское уби йство дипкурьера Нетте, о котор о м
вскоре Влади м и р Ма яковский на пишет стихи. X I V съезд
па ртии. 7-й съезд РЛ КСМ. Столетие дек а б ристского мя­
тежа. Празднование 200-летия Акаде м и и н аук. С а мо­
уби йство Есени на. Амундсен л етит на дирижабле н а
СеверIJЫЙ полюс. В Москву прибыли шахматные ч ем пио­
н ы Л аскер и Капабланка дл я участия в между н а р одном
турнире . . .
Из м и р а н ауки : первые р адиопередач и с а э ропл а н а ;
споры о б омоложении: Воронов и л и Штей н а х ? Тео р и я
относител ьности . . .
Гл а в н ый инженер ф и р м ы Сим менс-Буаньон приехал
в Москву для переговоров о строительстве метропол и ­
тен а п о лин и и : Кала нчевск а я площадь - А р б а т . Откры ­
тие уже седьмой п о счету а втобусной линии между Крас­
н опресненской заставой и бойнями. Реввоенсовет утвер­
дил Мейер хольда в звании почетного красноармейца.
В Нью-Йорке идет погрузка 10 ООО тракторов, купл е н н ы х
СССР. Топливные затруднения. В с в я з и с п р и з ы в о м в
а р ми ю в Московской области запрещена п родаж а в одки.
Э пидемия б еш енства соб а к. Искус а н о 30 человек.
В газета х печатается р асписание передач двух р адио­
станци й : им. Коминтерна и им. П опов а . В вечерние ч ас ы
о н и передают р адиогазету, лекции и конце рты.
З а метное место з а н и м а ют в газет а х судеб н ы е отче­
ты. Будущий знаменитый с пецкор-путешественник Ми­
хаил Розен фел ьд дает п одробные отчеты о деле п рово­
каторши Серебряковой. Дело Коренькова . Дело п р ово­
катора Крута. Чуба ровское дело. Дело о р астр а т а х и
хулига нстве.
В кинопрокате - засилье заграничных кинобоевиков,
и п оявление каждого нового советского фильма встре­
чается как «победа ». Сейчас нетрудно видеть, как н е
с р азу устанавливается истинный м асштаб оцен о к : и
« Б роненосец « Потемкин» - победа, и «Абрек-З аур» тоже победа.
Отдела спорта е ще нет. Он называется «физическая
культура». Слово «спорт» у потребляется только в месте
с э п итетом « буржуазный». Статья н аркомзд р а в а Н. Се­
м а шко « К спорам о фут боле». С по р идет о том, в реден
ли футбол для р абочей молодежи. Конч а ется статья т а ­
кой ф р а з о й : «Лаун -теннис должен стать н е буржуазной,
а комсомольской игрой».
С пециальные отделы : «Жизнь деревенской молоде ж и »
и «Детское коммунистическое движение». Н е ср азу, а п о 27.

с те п е н н о 1 1 аход1псп тема сменных тематических пол ос.
Их готовили с боЛI,шим а з а ртом. Ц. И. Ки н , которая в те
годы р аботала в « Комсомольской правде» и заведова л а
т а м пионерским отделом ( это и есть «Детское коммуни­
стич еское движе н и е» ) , пIIсала в своих в оспо м и н а н иях
о т о м , как одн а ;�-;ды Костров, при всей своей мя гкост и,
р ассердился 11а 11ее, когда o I I a распл а калась из - з а того;
что в номер 1 1 е дали подготовлен11ую ее отделом пол осу,
так 1с з к на шелся более вюк н ы й м а тер иал : «Попало м 11 е
тогда от него, д а еще Костров ра ссказал об этом Кш- 1у,
и тот долго издевался, утверждая, что я ревел а «как
б елvга ».
П е р в ы е годы « Ком сомол ьской правды» - годы непре­
ста 11·1 1 ы х п оисков н а иб олее шперес11 ых, доходчив ых, пол­
нее всего отве чающих за п росам и вкусам м ол одежи форм
п одачн вюк r юго м атерIIала. И гл авеIIствов ал в газете
фел ьетон. Б T O ;\J , что « Комсомольская п р а вда» так б ы ­
с т р о в ы росла 13 б ол ьшую, слиятельную, J1 Iобимую м оло­
дежыо газету, с том, что она пр иоб рела неповто р и м ы й
обл н к тех л е т , который м ы , ее с т а р ы е читател и, сейчас,
к огда число в ы пуще н ных е ю номеров составляет м ного
'IЪiс я ч , n с п о м 1 1 1 1 аем с н е ж н остью , а и н огда и с зави­
стыо, - в о все:-1 этом ста 1ювле11ии газеты, в на хождении
е е замечател ы �ого ст11ля - б ольшой л ич н ый в клад Вик­
тора Кнна 11 его �юлодых тов а р и ще й .
I\ I ! н y удалось в ы р а б отать естественную и ж ив ую м а ­
н е р у р е ч и , в которой 0 1 1 , почти н е м е н я я своей обычной
и1пош1 1 ш и , мо г р а зговаривать и об открытии съезда, и
о событ иях в Б ол га р и и , и о досад�юм происшествии
в городе Сердобске. П оэтому он н е огр а н ичив ает себя
узкю1 кругоl\1 те;>.1 - он п н шет обо всем. За полтор а года
сотр уд1шчества в « Комсомол ьской п р а вде» Кин поместил
на е е стр а н ицах, вероятно, н е менее сотни фельетонов.
Б о;11,шая ч асть из н их посвящена жизни м олодежи ,
остры м во пр ос а �� комсомол ьс кой р а б оты. З а каждым сто­
и т какой-нибудь реальный ф а кт, л ич н ое н а б л юдение илй
П !I С Ьl\!О юнкора. Одна из гл а в н ых тем публ ицистики Ки­
н а - это борьба с явлениям и , котор ы е мы н ы н ч е н аз ы­
в а е м «показухо й » : борьба с формой, лишен ной содержа­
t: ш1 , с казенщиной, с мертвы м п а р а г р а фом, заслонившим
ж иrю е слово.
В Моршанском уезде с целью а н т и религиозной борь­
бы комсомольцы в ытоптали огород у дьякона и заперли
щ,я коl!ицу в сенях ( фельетон «Теплые ребята » ) . В го­
р оде Сердобске комсомольский актив з атеял массову'Ю
2S

и г р у n под11ол 1,щI1 коn и шпноноn п игра ющи е , схв ат1ш
на улнце ста руху, п е р е п у г а л н ее до п ол ус :vтсрти ( фел�,етон
« И г р а » ) . Комсомол ьс 1ш е я че й ки созд а ют м н ожест в о
р а зл н ч 1 1 ы х I<о м и сс и й , существующих тол ыш в пла н а х 11
отче га х ( фельетон «Борьба з а активность» ) .
А вот К и н р а ссказыв ает о то:v1 , к а к в I\"'I yбe Л оп а ть­
евско го чугуностро1п ельного за вода б ы л н о р г а I I и з о в а I I Ы
п ол итфанты и другие полити г р ы . Комсо м ол ьцу Глазу­
н ову, назвавшему и н ициатора п отпфа нтов ду р а к о м ,
я че й ка объя вила строгий в ы говор к а к «ото р в а в ш е м у с я ,
р азложившемуся и з а р а ж е н н о м у п р едр ассудк а м и м е ща н ­
ской сти х и и » ( фел ьетон « П ытка электричеств о м » ) . К в н
в с п о м и н ает, что о н в идел в одно м из моско в с к и х илубов
электри фици р о в а н ную политвиктори I!у. « Б олезн ь н а ш е й
воспита тел ьной р а боты - это п л охой лектор , р е ч ь кото­
рого утом ител ь н а , скуч н а , л и ш е н а вся кого человеческого
чувств а . С кол ько раз с р а в ни в а л и е го с говорильIIой м а ­
ш и но й , и в от 1<0му-то п р и ш л а в голову м ы сл ь и в с а м о м
деле з а м е нить е г о м а ш иной с к н о п ка м и, п ровода м и , л а м ­
п о ч к а м и . . . Я п р отяги в а ю в а м руку, дорогой това р и щ
Гл азунов, к а к б р а ту, и ста н ов л юс ь р ядом с в а м и . Пусть
мы п р и м е м в месте на н а ш и плечи и негодов а I I и е руко­
в одител ей, и вы гово р ы б ю р о , и губител ьную иронию сте н ­
н о й газеты . У м е н я не хв атило тогда ыужеств а н а звать
ду ра ком изоб рета тел я элект р и фицирова r1 ной доски, � ю
теперь я стыжусь своей с л а бости н п р нсоеди н я ю свой
голос к в а шему».
Трудrю п ер еоценить значение этих в ы ступл ен и й Вик­
тора Кина для того в р е;..1 е н и . Газета из номера в н о >v1 е р
вела б о р ьбу за оч и ще н и е я з ы к а молодел.:: и о т ж а р гон а ,
в ысту п а л а п р от и в б р а в п р ов а н и я грубостью, п р отив н е ­
верн ого и де м а гоги ческого у п отребле н и я тер м и н а « М Е' ­
ща н ство», гово р и л а о ж и вучих предра ссудк а х, о з а в ое ­
n а н ии п одл и н ной, а н е в не ш н е й куJiьтур ы . Н а ч а в ш и с ь
с п о р о м о гал стуке, н а стр а н и ц а х газеты р а з в е р н ул а с ь
нел а я к а м п а н и я б о р ь б ы з а н о в ы й стил ь в т руде и в б ыту.
П робле м ы эти отнюдь н е были н а ду м а н н ы м и. Б о р ь б а з а
н о в ы й стил ь шла даже в нутри с а м о й р еда к ц и и . Ста р ы е
р а ботниюr « Ко м с о м ол к и » любят в с п о м и н ать, к а к сост а ­
в ил с я та й н ы й за говор п р отив са мого реда ктора Та р а с а
Костров а , ходивш его в бессме н н о й , п т ре11 а ш10й туж у р ­
к е . В за говор вовлекли к а с с и р а , и одн а жды Кострову н е
б ыл о в ы д а н о н а р у к и ж а л ов а н ье и е му , на е г о ж е де 1 1 ьгн,
купили в м а га з и н е б . Ци нделя н а Кузнецком м осту н о ­
в ы й костюм. Костров б ыл с м у ще н и нескол ько обеску29

р аж е н , н о при м и рился. Говорят, что гл авой этого загово­
ра б ы л В и ктор Кин. С а м он в сегда отличался подтяну­
тостью и аккур атностью, хотя никто не мог бы назвать
его ф р антом. П росто таков был его в нутре н н и й стиль:
с об р а н н ы й , четки й, деловитый . . . В м аленько м, смешном
и трогательном эпизоде с Костровы м - тоже ч ерты вре­
мени.
В те годы в н а шей стране ежегодно от мечался Денl>
П а р и ж ской К о мм у ны - это б ыл а сл авная рсволюцион11 а я т радиция. 18 м арта 1926 года на первой полосе
« Ко м с омольской пр а вды » , как обычно вн изу, н апечата н
фел ьетон В икто р а Кина « Ком м ун а р ам ». В нем не более
ста строк ( Кин почти всегда писал кратко ) . З авидная
р азносторонность даров а н и я : Кин отл и ч н о писал сати­
р ические _ фел ьето н ы , 110 r.;огда фел ьетон посвящался ка­
кому-нибудь торжественному событию или з на м ен а тель­
ной дате , то и в нем Кин 1 1 аходил себя - у м ел избегать
з азд р а в н ы х ф а н ф а р и высокопа р ного крас11оречия.
Ф ел ьетон « Ко м м ун а р а м » заканч�rвается так: « Несмо­
тря на р азделяющие нас пол века, даже сейчас П а риж­
ска я Коммуна ка жется та�<ой бл изкой н ашему времени,
что невольно п р едставляешь себе В а рлена и Делеклюза
одет ы м и в кожа ны е куртки и обм отки защитного цвета,
с н а г а но м за поясом, а Луизу Мишел ь в красном пла­
точке н а стриженых в олосах». Вместо рито р ики автор
н а шел точ н ы й , пластичный обр аз. И м енно в эти дни в
п ом е щении Б ол�,шого театра шел 7-й съезд РЛ КСМ, и ,
пожалуй, большая ч а сть делегатов была из ч исла м оло­
дых у ч а стников г р а жданской войны. Некоторые е ще не
р асстались с кож а н ы м и тужурка ми, а девушки-делегатки
все бы ли в красных косынка х на стрижен ых, как тогда
б ы л о п р и нято, волоса х, и поэтическ а я ф а нтазия Кнна не
б ыл а п ро извольно й : они и в с а м о м деле ощущали Деле­
клюза и Л уизу Мишель живыми тов а р и ща м и по борьбе.
Даже и в п ра здничном, в ышедше м на восьми поло­
сах, номере газеты, п освященном открытию съезда , в сво­
е м фел ьетоне - о н так и называется «В Большом» - Кнн
остается с а м и м собой. Фельетон начинается с веселого
р ассказа о том, как измученные р аспорядители не хотели
пропустить К и н а на съезд, и скорее юмор истического,
ч е м торжественного, описания переполненного зала и
кон ч ается таки м и трезв ым и слов а м и : « Р абота - это все­
гда р а б ота. Работа - это будни, и те, кто пр инес сегодн я
в п озолоченные стены Б ол ьшого театра пыль исхожен ­
н ы х дорог со всех концов советской з е мли, хорошо зн а ют
30

о б этом . .Работать всеrда тяжело, потому- что р аботы
м н ого, ·очень м ного. На р аб оте не п олага ется н и п ривет•
стви й , ни флагов , ни о р кестров, т а м есть т ол ь ко бес1<О·
вечная верен ица новых н 1юnых дел . . . »
4

В н ачале 1926 года р едакция « I\оысомольскоii прав ·
д ы » п ер еехала в Малы й Черкасский переулок, с к ото р ы м
собствен н о и связа н первый слав н ы й п е риод в истории
газеты, ее героическое десятилетие - в то р а я п олов и н а
двадцатых и первая половина т ридцатых годов. Э т о б ы л
стр а н н ы й, типично ста р омосковский, неожида н н о ти хий
уголок посреди шум ного центра столицы. Здесь п о сосед­
ству была и многол юдная во в ремена нэпа Ильинка ,
с кочующей по троту а р а м и дворам оживленной ч е р н о й
б и ржей валютчиков, поми нутно р азбегавшейся в стр ахе
обл а в ы и снова сгущавшейся н а другом перекрестке, и
тес н а я сеть стар ы х купеческих л а б азов м ежду Ил ьннкой
11 Никольской, и ГУМ, попул я р н ы й во всех концах стра ­
н ы зво н к и м дев изо м : « Все для всех ! »
и пест р ы е р аз ­
в ал ы букин истов с нар уж н ой сторо н ы еще н е снесен н о й
древней I\ита йгородской сте н ы , и П олитехническиi! му­
зей, горды й своей аудиторией, п рославл ен н о й тур н и р а м и
п оэтов и первыми лекция м и п о теор ии относител ьности,
и близость хозяйственной Мясн ицкой с в и т р и н а м и м а г а ­
з инов концессий : элект рические л а м почки О с р а м , мото­
ры С и м м енс-Шуккерт, и загадочно сияющие на черно��
б а р хате и м п ортные ш а р икоподшишшки ( отечеств е н н ы х
е ще н е было ) , и соседство Делового клуба , п риста н и ща
первых советс1ш х «бизнесменов».
Это время кепо1< и косовороток, руба шек-апашек. Все
одеты п росто, к ак р ядовые комсомольцы ил и вузовц ы .
Е ще н е появились фур ажки-тел ьмановки и руба шкп­
ю н гшту р мовки, н о уже в ходили в моду свите р а , назы­
в а в шиеся дже м п е р а м и , и изредка мелькали з а стежки­
м ол н и и и мпортного п р оисхожде н ия . Девушк и носили ко­
сынки и большие кепки с за б р а нн ыы н азад верхом.
П роблема галстука п р инципиально решен а , н о п ра кти­
чески б ол ьшин ство о бходится без них. Фотоа п п а р а т ы
«лейка» казались чудом техники: их б ы л о в Москве всего
н ескол ь ко штук. Фоторепортеры п робавл я.'I ис ь тогда ста­
р ом одными « кодаками». П р едметом гордости был а ав ­
томатическ а я ручк а. В с пектаклях 11з з а п адного быта
-

31

авторуч к а , как и сига р а . была опоз н а в ательным з н а ко м
мульти м иллиоJiеров. Широкие з р ител ьские м ассы были
убежде н ы , что авторучки существуют только затем, что­
бы подписывать чеки.
М а я ковский е ще н е п р ишел в «К:омсомольскую прав­
ду» - этот сл а в J i ы й пер иод еще в пе р еди. С тихотвор н ы й
фельето 11 сове ршен н о почти отсутствует (есл и не считать
п е ре печ аток Демьян а БедJiого ) . З ато обильно публику­
ются в еженедел ь н о й «Литер атурной стр а н ице» стихи.
О ч е н ь ы �юго стихотворений о л юбви. Н о п р и общем вы­
соко :vr лптературн ом уровне газеты n целом, уровен ь
«Л rrтерату р н ы х стр а rrиц» к ажется дов ольно сл абым.
П ожалуй, можно сказать, что н а стоящая л итерату р а
п р исутствует в га зете не н а «Литератур ной стра н ице» ,
а в первоклассной о б р аботке р азнообразной н богатой
п н ф о р ;\r а щш , в публицистике и в отличном фельетоне,
кото р Ы J0! задает тон содерж а н п ю каждого номера. И , в н и ­
м ател ь r ю следя за структурой газеты, за расположением
м а т е р н алов, поншv 1 а ешь, что н е случайно фельетон з а ни­
ы ал свое почетное м есто н а п е р в ой полосе.
« КО ;\IСомот,ская п р а вда» м 1 1 ого з а н н малась и вопро­
с а м н между н а род1 1 ы м rr. Она боролась за н еугаси мость
огня р еnолюц1юн 1 1 ы х традиций и ежедневно буквально
13 к а ждом номере н а поми нала, что борьба советского
комсос.rола - это тол ько ч асть револ юцион н ой борьбы
тр удя щIIхся всего мира. Великая тема р еволюцион ного
б р атства револ юционеров не сходит со стра н и ц газеты.
Многие фел ьето н ы Ки н а посвяще н ы текущи м, а кту­
а л ьн ы м тем а м междуна р одной пол итики. Они страстны,
г 1 1 ев 1 ю - и р о 1 ш ч 1 1 ы , п а тетичны. Таков, н а п р и м е р , его фель­
ето11 о болгарском п р е м ьере Цанкове п од к р а сноречив ы м
назв а нIIем «Мразь» ил и н апечата н н ы й в день открытия
X I V съезда п а ртии фел ьетон « П ривилегия м исте р а Фор­
да». Уже зна чIIтел ьно п озднее, будучи корреспондентом
ТАСС 1J Риме, К и н з а нес в свою з а писную книж ку очень
м н ого з н а ч ившие для н его слов а , н а п о м и н а ющие тональ1 юсть ста р ы х его фельетонов в « Комсомолке» и в
« П р а вде » :
«Я - авто р , и м оим оружием является п резрение.
Я бережно кладу это оружие в месте с з а ве р нутым в га­
зету, п р и несен н ы м с фронта р евольвером, лежащим под
строп ил а м и кры ши м ила нского р абочего, в м есте со шты1юм , зарытым в огороде а н конского б а т р а к а , вместе
с л истов к а м и , з а п р я т а н н ы м и за п азуху генуэзского ком­
с о м ол ьца, в ы есте с к р а с н ы м з н а м е н е м , с п рята н ным
32

снопах тоска нским крестьян и н о м . . . » Это живое чувство
ревошоцио;-;ного бр атства и презрение к в р а г а м сквозят
в каж:дой строке фельетонов Кин а , посвяще н н ы х и нтер11ацион а л ь ной солидарности трудящихся.
Но J;учшие фельетоны Виктора Кина - это, по- моему,
в се-таки т е , котор ы е можно н а звать лир ика-ро м а нтиче­
ски ми . По'iти все о н и н а п и с а н ы на втор ой год р а б от ы
l(н н а п « Комсомольс r'СОЙ п р а вде» и являются к а к бы мо­
стом r \ его позднейшей прозе. В ка кой-то мере они ка­
жутся эс:киза ми этой п р озы, да т а к оно, н авер ное, и
б ыло. Име н но в н и х уже ощущается и ндивидуаJi ь н а я
ма !iера К ! I < ' n -прозаика, которую н е спутаешь н и с чем :
удиБител ь н ы й спJi а в р ом антики и юмора, зоркости к б ы ­
товой дета n и , психоJi огической тонкости, в ы р азител ь н о й
сдержа \ ш ости. Историк т е х л е т м ногое н а йдет д л я себя
в таких феJiьетон а х Кин а , к а к уже упоминавши й ся «Со­
тый», «Ста р ы й тов ар и щ» , «Ноная земJIЯ», « Военные и
штатские» п н екотор ы е другие - этого ж е т ип а . Не м огу
удержаться и н е п роцитировать и з одного т а кого феJiье­
тона л а ;zоничную и в ы ра зител ьную ха р а ктеристику пер­
вых револ юцион н ы х лет:
«Семнадцатый, буйный год, с серыми б р оневиками,
с шеJiухой семечек н а тротуа р а х, с н аско р о сдел а н н ы м и
к р а с н ы м и б а нтика м и н а лидж а к а х и кепках Красной
г в а рдии. Он въехал в ш и р окие российские п ростор ы н а
п одножках и крышах в а гонов, н а п аровоз н о м тендере,
р азбипая п о дороге в и нн ы е скJiады и стир а я с дощатых
уездных заборов номера списков Уч р едительного собра­
ния.
Восем н адцатый - год декретов, м итингов, п р одр а з ­
в ерстки и казацких н алетоn. О н построил п е р в ы е а р к и
н а б а з а р н ы х площадях и- в ы копал первые б р атские м о ­
гиJiы п р отив уиспоJiкомов. О н н азвал Дворя нскую уJiицу
Ленинской и н а п ечатал первые уездн ые г азеты на обер­
точной бумаге.
Девятн адцатый ввалился с г а рмошкой и « Я блочком»,
с дезерти р а м и и мешочник а м и , взрывая м осты и митин­
гуя на а гитпунктах. О н построил фанерные п е регородки
в барских особ няках и зажег п р и мусы с морков н ы м ча ем
в общежитиях. Девятнадцатый г н ал с ам огонку и ста в ил
чеховские п ьесы в облупле н н ы х театр а х, кричал хри п­
л ы м языком п рика зов и писал стихи о социализме. Это
б ыл стр а н н ы й год!
Двадцатый п р ишеJI как-то ср а зу, вдруг. Е ще вчера
беJiы е сжим аJiи O peJI и TyJiy, е ще вчера в Петрограде
.в

2

А.

• •

ГладЕuв

33

дрожали стекла от пушек Юденича и Колчак гнал чеш•
ские эшелоны на Москву. И вдруг, почти в незапно, рва·
нулась а рм ия. И к р а сноармейцы уже в Крыму ели терп1
кий к р ымский в и н оград и меняли а н гл ийское обм унди­
р о в а шrе на м олоко и табак, уже под В а р ш авой н а сте­
н а х п ольских ф ольвар ков писали м елом «Не трудя щийся
д а не ест», а в И р кутске в етер трепал р асклеенные объ­
явления о р асстреле адмирала. Это о н , двадцаты й , вы­
д у м ал веселое слово «Даеш ь ! » .
В дв адцать первом, когда н а Тверской робко в ыгля­
нуло первое к а фе « А м п и р » с яч м е н н ым кофе и лепеш­
к а м и и з сея н о й муки, когда в П оволжье в ы м ирали де­
р ев н и , - кончились солдатские годы. Новые годы сняли
к расную звездочку с кожа н ой куртки, р асставили пле­
в ател ьн ицы на улиц а х и ввели штра ф за брошенный в ва­
гоне окурок. Новые годы оторвали доски с заколоченных
домов и м агазинов, пустили тр акторы п о советскому
ч е р нозему и п овесили в ш кол ах плакат для первого чте­
н и я по складам :
« М ы н е р а- б ы » . . . »
Это п р ев осходна я п р оза , в котор ой м ы угадыв аем
В икто р а Кина писателя. Не будет п реувеличением ска­
з ать, что будущий р о м а нист впервые н ашел себя в еже­
дневной текучей и пестрой газетной р а боте. В « Комсо­
мольской п ра вде» был н а печатан прекрасный фельетон
К и н а « Годов щи н а » - о том, как погиб в 192 1 году в
П р имо р ье комсомольский р аботник, спасая от белых пи­
ш ущую м аш инку - гордость и б огатство р а йбюро. Это
н а пи с а н о с таки м удивител ь н ы м сплавом р о мантики и
юмора, кото р ы й будет свойствен будущем у рома нисту
К и ну и п р едставляет как бы э м бр и он « П о ту сторону».
Герой фельетон а , п одлинно существовавший человек,
комсомолец В италий Б а невур, и нструктор Никольско­
У ссу р ийского р а йбюро комсомол а , - р одной б р ат Матве­
е в а , Безайса и с а мого В иктор а Кина.
Перелист ы в а я старые подшивки « Комсомолки», чув­
ствуешь , что «киновское» соде р ж ится н е только в стать­
ях и фельето н а х , подпис а н н ы х его им е н е м , но расс ы п а н о
п о в се й газете. М н е р ассказывали ста рожилы газеты, что
Кин сам и скал п одходя щих дл я этой р а б оты тала нтли­
вых людей , п одсказывал им т е м ы и н а первых порах не
только п р а в ил , но и б укваль н о переписывал чужие
фельето н ы . Т а к о н помогал н ачинающе м у журналисту
П ав лу Гугуеву, п риехавшему и з п р ов инции. Гугуев до­
в ол ь но долго жил в семье К и н а - пока ему не дали ком1
34

н ату. О н р а н о умер от туf5ер кулез а , н о успел проявить
свое несом нен ное дарование.
Особенно опекал Кин молодого жур н алиста Митро­
фана П остоева , котор ы й тоже дол го ж ил у него дом а .
П остоев не обладал особ ы м и л итературн ы м и способно­
стя м и , н о в этом случа е у Кина были свои п р ичины з а ­
б отиться о н е м и обучить е го ремеслу: Митро ф а н б ыл
младшим б рато м Серге я П остоева , м олодого борисогл еб­
ского I<ом муниста , которого в 1 9 1 9 году зверски убнл и
белые. В п а мять об это м . замечательном человеке, кото­
рый в свое время был дл я К и н а - подростка обр азцом рево­
л юционер а , Кин с терпением и н астойчивостью старался
о бучить Митрофан а . Но это, к а к п р авило, сводилось к
тому, что он п росто за ново переписывал в се тексты. Н а ­
стоящего п рофессионала из Митроф а н а П остое в а сдел ать
в се -та ки не удалось.
Но это б ыл единств е н н ы й сл учай н еуда чи. Оста л ь н ы м
начина ющим фельетониста м « Комсом ольской п равды»
р а бота с Кином давала очень м ного. Наставнику было
едва л в бол ьш е лет, чем его ученика м , но за ним был о
п реимущество опыта , литературного в куса , у м а и т а ­
.ТJ анта.
В и ктор I\ и н н е успел дожить до того возраста, в 1ш­
тором обычно пи шутся воспоми н а н и я на тему о том, « ка к
я учился писать», 1 ю в р азлич н ых е г о черновых н а б р о ­
с к а х и з а п и с н ы х юrижках можно н а йти нечто н а э т у т е м у ,
п р авда, в ы р а же н ное в той ш утливой и нтонации, котор а я
была е м у свойствен н а , когда о н н ачинал говорить о себе.
Вот отр ывок, н аписа н н ы й от «Я», хотя это «я» вовсе н е
с а м К и н , а его тобиi'.·r ы й герой Безайс:
«Я сидел в р едакции вечером и писал фельетон о л ю­
дях, которые п остроили коопер атив н ы й дом без печей и
уборн ы х. З абыли? М н е н адо было отдел ать их к а к сле­
дует. Порывшись в воображении, я вытащил остроту и
стал ее оттачив ать. Н адо было отточить ее так, что б ы
е ю можно было б риться. Фельетон п остепенно н а р астал,
в етвился, :усложнялся. П о бумаге п рошли первые тени
ул ы б к и . Осторожно я п одводил читате.r1я к м есту, где 011
должен был р ассмеяться. Когда это б ыл о сдел а но , я по­
в е рнул свою тему и дал залп с другого борта. Довол ьно
шуто к ! П осмотрите на э т их п р ок а ж е н н ых идиотов , - ш и ­
р око р а скрыты м и гла з а м и . Э т о в редител и , а ге нты в ра гов !
Почему же вели кодушн ы е з а ики из треста, р уководив­
ш его строительством, не возьмут их за шив орот? Дело
."

35

ш л о к концу. Тут дол ж н а была в ойти мораль под руку
с а гентом и з уголовного розыска. Но в это время . . . »
Отдел и м осторожно налет п а род1ш, и мы см ожем по­
чувствовать, п рибавив к этому н екоторую дол ю вооб р а ­
ж е н и я , как В иктор Кин р аботал над феJ1 ьетоном. В его
з а п и с н ы х книжках мн ого л а кон и ч н ы х и отр ывоч ных з а пи­
с е й о технике фельето н а . О н и тоже одновременно шут­
л и в ы и серьез н ы , но т а ков был и с а м Кин. «Я ра з м а хну.1с я
и вонзил остроту в е г о р ы хлое тело», « Я взвешиваю
остроту, п робую е е л езвие о н огон», «Это н е фельетон,
а жев а н а я бу маг а » , « Фельетон смеетсн и показывает все
тридцать два зуба » , «Здесь м ы вы нужден ы пошутить.
Б ы в а ют вещи, п р отив которых бессильны л огические
а р гументы и н адо п р ибегнуть к и ронии», « K a r{ человек
1 1 ишет фельетон. Г р адация н а строений. Кокетство с те­
ы ой. Фельетон не кусается. В когтя х у фразы. А те�ы
б ы л а к а к персик». И н аконец - четк а я , суров а я , муже­
стnе I I 1 1 а я формул а : « Фельетон пи шут, как шьют са поги ».
Всшш й , кто хоть н е l'.ш ожко привык к Кину 1 1 его м а нере
н ы р GJ ж аться , поймет из последней фразы, что Кин хотел
эти м сказать, что писанье фельето11ов - очень серьезное
дел о.
В 1 926 году, когд а писались многие вещи, которые
Кин помещал п од рубрикой « Фельето н » , а мы теперь вос­
п р и н и м а ем как своеобразные новелл ы , - роман не был
е ще н ач ат, но идеи и образы уже толпились в воображе­
нии. Мы чувствуем, что Кину, при всей его л юбви к га­
зетrюй р аб оте, уже станов ится тесн о в р а м ка х ;.Еурнали­
С Т И !\ 1 1 , что его тянет испытать свои силы н а чем -то бо.� ь­
шем. Х а р а ктерно, что двадцатичетырехлетн и й газетчик
не соби р а ется п робовать свое перо ни н а р ассказах, ш 1
на очерках. О н дума ет с ра зу о романе. Это опять-та ки
с м ел ость удивительного поколения .
« Комсомол ьская п ра вда » . . . К т о из л итературной и
журналистской молодежи тех лет не помнит дл и н н ы й ,
у з к и й редакци о н н ы й коридор н а четвертом этаже с дере­
в m ш ы м дива н ч и ко м посредин е и неизбеж н ы м юшятиль­
н иком «Тит а н » в углу? В этом коридоре в гоно р а р н ы й
д е н ь , к а к говорится, н е отходя от к а с с ы , м ол одые газет­
ч и к и толпятся веселы е и беспечн ы е , отд а в а я кра ткосроч­
ные дол ги и сговар ив аясь о вечер нем в ре м я п р еп ровожде­
н и и . Некото р ы е - и таких м ного - спешат к букин исти­
ческим развала м у Кита й городской сте н ы , где всегда
можно р азыскать I<а кую-нибудь редкую книгу. П отом ,
п охваляясь диков и н н ы м и н а ходк а ми, идут с о связками
36

томов в н а ходив шийся тоже неподалеку з н а м е н итый сво­
ей дешев изной вегета риа нский подвальчик н а углу Лу­
б я нскоrо пассажа (та м , где теперь «Детск и й мир» ) , ил н
в не �1 енее просл а вленную столовую « Веревоч ка» - вниз
по Театра.пьному п роезду. З а порцией сосисок обсуждает­
ся вы шедш и й номер газеты и 11 родолжается на чаты й еще
в реда кции спор обо всем на свете: о с пектакле «Рычи,
Кита й : » , о последней остроте Мая ковского н а очередн о м
диспуте п Политехн ическом, о новой в ыл азке оппози­
ционеров н а заводской ячейке в Рогожско-Си мmювском
n э й о 1 1 е . о международных событиях, о кинофил ьм а х,
о сти х а х.
Е иlе в то в р е "Л Я , Еоrда I\ин р а ботал т а м , был созд а н
к ружок поэт!! ческой молодежи п р и редакции « Комсо­
м ольской п р а вды », и я тоже был участником этого круж­
ка, котор ы м сначала руководил один Уткин, а пото м
дrзое: Утки н и Джек Алтаузен. И однажды осенним вече­
р о м в п р и сутствии Маяковского я п рочитал н а ивные и
п атетические сти хи, посв я щенные ему, - н е формально
посвя щенные, но о б этом нельзя было не догадатьс я , а п отом ждал его, сидя около «Тита на». И Маяковский
вышел, окруженный группой моих тов а ри ще й , и сказал
и м «Пока», а мн е - «Ну, п ойдемте», и я п ошел п р ово­
жать его домой, и м ы шли мимо Китайгородской сте н ы ,
и он говорил о стихах, а я з а м и р а л о т щенячьего вос­
торга. . . Но в это вр е м я В иктор Кин уже р а ботал в
« Правде», уже в ышел в свет п рославивший его р о м а н .
К и н перешел в «Правду» в с а мом конце 1 926 год а .
С т а р ы й п р авдист Александр З уев т а к вспоминает о б
этом : « В иктор К и н п р ишел к н а м из « Комсомольской
п р а вды». J\llы , тогдашние газетчики, читали, конечно,
острые и тала нтливые фел ьетоны м олодого журнал иста
в « Ко мсомолке». В «П равду» оп п ришел не новичком, его
здесь знали. С реди р едакционных р аботников, окончи в ­
ших И нститут красной профессуры , у него б ы л и близкие
друзья, и встречен о н был р адушно». З уев вспоминает
о том, как они с Кином «неза метно сдружились», о длин­
н ых ра зговорах о литературном ремесле. Особенно запо­
м н илось ему одно з амечание Кина о том, что м ногие р а с ­
сказы, печатавшиеся в то в р е м я в журналах, п о в ыбору
ф а кта и по методу о бр аботки б ыл и п о существу р азно­
в 11д11остыо фел ьетонного ж а н р а .
Это б ы л обычны й д л я т е х л ет, для т о г о п о коле н и я
журналистов путь: ч е р е з « Комсомольскую п ра вду»
в
« Пр авду». Этот ж е путь вслед з а К.ином п р одел али Я ков
-

37

Ильи н , Юрий Жуков, Борне Галин, Сергей Диковский
и другие. Для многи х из них р а б ота в газете ста л а доро­
гой в б ольшую л итературу. На весь мир п р осл а вился
(в месте с о своим соавтором И. Ильфо"1 ) Евге н и й Петров.
Талантл и в ы й р о м а н «Друж б а » н аписал Виктор Дмитри­
ев. Это увлекательная и правдив а я исто р и я двух м оло­
д ы х изобретателей в п ротиворечивые годы нэпа с точно
о п ис а н н ы м в р еменем и настроениями м ол одежи.
И нтересными р ассказа м и дебютировал в «толстых»
:жу р н а л а х конца два дцатых годов очеркист « Комсомоль­
ской п р а вды» Игорь Малеев. Стал д р а м атургом Сергей
:Ка рта шев. Роман истом редкого у нас приключенческого
ж а н р а стал Михаил Розенфельд, п р ошедши й большой
путь о т трехстрочных з аметок до б ольших р о м анов и п р е­
в осходны х воен ных репортажей. Этот юобопытны й , вез­
десущий и н еутомимый «король репортеров» м н ожество
р а з п о падал в р а зличные сл ожные «перепл еты » и в ы хо­
дил сухим из в оды и з всевозможных о п а сн ы х прикл юче­
ний. Над ним и ногда подшучивали, но все л юбили его
р ассказы. Он был одни м из самых популяр н ы х л юдей
газетной Москвы. Когда п ришло печальное известие
о его гибели на одно м из ф ронтов Великой Отечественной
в о й н ы - этому долго н е хотелось вер ить.
В свое в р е м я к отряду прозаиков, вскормленных «Ком­
сомольской п р а вдой » , п рисоединились Яков Ильин, Сер·
гей Д и ковск и й , С е р ге й Круш инский, Ю р и й Корольков
и другие. О ЯJ{ОВе Ильине недав но хорошо р ассказал его
м ноголетни й тов а р и щ Борис Галин. Незаслуженно редко
вспоми н а ется необычайно ода ренный Сергей Диковский.
П р и ходит н а п а мять м о й р а зговор в н ачале сороковых
годов с Леонидом Максимовичем Л еонов ы м . О н п р я м о
н аз в а л Сер ге я Диковского на деждой советской литера­
туры. Диковский был н а бл юдательны м и н еуто м и м ы м
путешественником, объехавшим в журналистских стран­
стви я х п олстра н ы . Он погиб �в боях 9 - й а р ми и Фи нского
фронта.
Не1шторые и з этих л юдей, н а пример Игорь Малеев
и Михаил Розе н фельд, п р ишли в «Комсомольскую прав·
ду» одновременно с Кином. В иктор Д м итриев - тоже,
с р азницей на несколько недель. Другие - позже. Но для
к аждого и з н и х годы « Комсомол ьской п р авды» был и пре­
к ра с н о й школ о й - ш колой политического опыта, школой
жизни и школой л итера тур ы. Все они писали пра вду
о споем за мечательном поколении. И м не н адо было з а·
н шл а ться нзrотовлснием искусственных р ецептов дл я со•
38

здания «положител ьного героя» - он и н а ходили его об­
раз в жизни, в своих тов а р ища х и в самих себе.
«Ко мсомольская п ра вда» н авсегда остал ась для Вик­
тора Кина одн и м из с а м ы х дорогих в оспом и н а н и й . И не
только воспомина н и й . Уже в период своей р а боты в
«П ра вде», учебы в И КП о н п р одолжал живейшим обра­
зом и нтересов аться всем связа н н ы м с газетой. О н полу­
чал информа цию, т а к сказать, из первоисточ н и к а : Тарас
Костров еженедел ьно б ыв а л у Кина н а «традиционных
обедах» и юмор истически р ассказывал о всяких внутри­
редакцио н н ы х событиях. Бывали и другпе гости из «Ком­
сомоmш », м ногие и з тех, кому Кип помог стать профес­
сионалами.
5

О В икторе Кине, писателе и человеке, за послед ние
годы н а п исано не мало статей. Десятки студентов из раз ­
н ы х городов стр а н ы п освящают е м у свон дипло м н ые р а ­
б оты , есть диссертации, в ышел сборник воспо м и н а н и й ,
озаглавленный « В сегда по эту сторону». Название от­
н юдь н е случай�rо. Молодой поэт из Воронежа Олег Шев­
ченко, комсомолец шестидесятых годов, посвятил свое
стихотворение комсомольцу первых лет ре вол юцш r :
. ..Дрожит октябрьская стынь
в седой туманной мас1;е,
борисоглебец Виктор Кнн
идет по Первомайской.
Пускай про см ерть его давно
пришлось прокаркать ворону,
но Б нктор жив.
Он все равно
всегда П О ЭТУ СТОРОНУ.

О Кине ска з а н о м ного существен ного, и не стоит по­
вторяться , н о в ся проза Кина так н асыще н но а втобио­
графична, так связа н а с его личностью и с судьбой поко­
.ления и все личное и о б щее так слож н о в ней перепле­
л ось, что ч исто л итературоведческий а н ализ этой прозы
просто невозможен без отступле н и й к б иографии пи­
с ателя . . .
Жизнь В иктора К и н а стремитель н а , н ас ы ще н н а , к:а­
жетс я , что в ней нет ни одно й поте р я н но й м и нуты, В пят­
н адцать лет - ,у частни к р евол юции , в шестнадцать б оец н а фронтах гр ажда нской войны, в двадцать один 39

редактор губернской газеты, дл я которой Кин и писал и
р и совал ( о н был отл и ч н ы м кар икатуристом ) и которой
з а сл уж е н н о гордился , т а к как вскоре п осле его п р и хода
туда « Н а смену» стала считаться одно й из лучших \\ЮJI О ­
деж н ы х газет республики. В двадцать два года Кин в едущ и й сотрудник бол ьшой всесоюзной газеты, в два ­
дцать четыре о н п ишет р о м а н , в двадцать п ять он его
н а п е чатал . . .
Н о вот к а к о н с а м н а писал о себе в шутл ивом отрывке
н езаконченной автобиографии:
« . . . И н тересное в мое й жизни н а ч ин ается с 1 9 1 8 года,
к огда я с групп о й тов а р ищей орган изовал в городе Бо­
р исоглебске ячейку комсомол а . Мы устр аивали �1итинги,
бегали по соб р а н и я м , п исали статьи в мест1 1ую газету,
котор а я их упорно н е печатал а ; я имел даже н а гл ость
в ы ступ ить с публи ч н ы м докладом на тему «Есть ли бог»
и около часа испытывал тер пение взросл ы х л юдей , ту­
м ан н о и в ысоко п а р н о доказыв а я , что его н ет. Это было
я с н о с а м о собой : если б он был, он н е в ы н е с бы болтов н и
шпн а дцатилетнего м альчишки и испепелил бы его 1 1 а
м е сте.
В город п р ишли казаки и искрошили 300 челове к н а ­
ших. Каза ков выгнали. Н а ступил гол од, м е н я посл а л п
в уезд собирать хлеб. Л етом опять п р ишли к а з а к н , и я
всту п и л в отряд красной м ол одежи. Через две недел и
м ы с т р еском в ы ставили казаков из города , а еще через
м есяц о ни о пять нас п ыставил и. Н а этот раз я остался
в городе и п о п робовал вести с р еди бел ы х п р о п а г а нду.
Но в кр асноречии мне н е везло н и когда : 1-;омендант го­
р од а отдал п р и к а з о моем а ресте, п р ишлось скрываться
и п рятаться.
П отом и х выгнали опять.
В есно й 1 92 0 года я отп р а вился добровол ьцем на поль­
с к и й фр о нт и был н азначен политруком роты. З десь я
ув идел н а стоящу ю войну, п о сравнению с которой н а ш п
дома ш н и е делишки с к а з а к а м и показались м н е детской
з а б а в о й . Некото р ое в ре мя я пытался р азобра ться в своих
в пе ч а тлен и я х и решить, что ужаснее: сидеть в окопах
под а р тиллери йским обстрел ом, или бежать, согнувшись,
по голому пол ю н австречу пулеметному огню, или отстре­
ливаться о т кавалерийской атаки. Я отдал п редпочтение
п ул е мету. Эта холодная, р асчетливая, м етодически же­
сто к а я м а ш и н а о сталась самым сил ь н ы м впеч атлением
моей сем надцатилетней жизни.
40

П осле фронта я вернулся в свой город. Т а м был IJО­
вый фронт - б а ндиты.
До 24 года я был на п а ртийно-комсо мольской р а боте,
побывал на Дальнем Востоке, на Урале. В 24 году я п р и ­
е х а л в Москву . . . »
Если б ы для ха р а ктеристики м а неры, в которой н а ­
п ис а н этот отр ывок, н адо было б ы в ы бр ат ь одно-еди н­
ствен ное слово, я и зб р а л б ы слово: а �пириторика.
С р еди сохр а н и вш ихся р абочих записе й К ина есть
одна така я : «Парень, кото р ы й пишет р о м а н , рассказы­
в ает, как это трудно». П а р не й , которые писали р о м а н ы ,
очень м олодых по возрасту, в р едакциях « К:омсо:vюл ь­
ской пр а вды» н « П р а вды» середш1ы двадцатых годов
было н есколько. Первым в ыш ел и за воевал известнос1ъ
р о м а н К:и н а , и вр яд ли автор, чтобы сдел ать подобное
нризнание, нуждался n чужо м опыте.
Конечно, писать по-настояще му - всегда труд1 1 0, н а
этот счет о б �1 а 1 1ыва ются толыш графо�1 а н ы , н о «трудн о »
бывает по-разному. В иктор К и н хорошо з н ал и JI Iоб н л
м ускулистую, энергичную, острос южет н у ю л итер атуру,
вечный ю ношесю� й книж н ы й п а е к : Стивенсона ( K]f]r
д а ж е н а п исал п редисловие к одн ому из переводов ро­
r1!а н а «Остров сокровищ» ) , Джека Л ондон а , К и пл и l l г а ,
А м б роза Б ирса, и мне ду м а ется , что композиция р о м а н а
дал ась ему без большого труда. Это у м е н и е б ы л о у н е го
как бы в !{pOВII. Он обладал и вел нкол е п н ы м з н а н и е м
м а териала ; и нстшшт писательства п р оснулся в н ем о ч е 1 1 1,
рано, и все годы р аботы н а Дальнем Востоке и даже
в подполье, когда о н н осил кличку - ф а м и л и ю Мих;шл
Кор нев, о н вел днев ник и сохр а н ил его. М н огое в этои
дневнике было уже отдаленным п рообразом p o м a I I a .
Передо мной лежит тетрадь в к а ртон н о м переплете,
оклее н н а я чер J I Ы М коленкором, вероятJ i о купл е нна я где­
н ибудь во Вл адивостоке, где было в те годы м н ого 1ш­
та йских тор говцев : н а ее обложке два иерогл и ф а . Это
дневник девятнадцатилетнего К:ина. В переди вклеены
л и но в а н ные л истки с записями, сдел а н н ы м и в ноябре
1 92 1 год а, когда Кин е ще только уезжал из Москвы. Да ­
лее идут дальнейшие дневниковые записи, р исунки, н а ­
б роски стихотворений в пла нетарно-р евол юционном духе
( подр а ж а н и е Маяковскому и Верхар ну ) , черновики п и ­
с е м , списки прочита н н ы х книг, цитаты и конспекты и д а ­
ж е н оты я понского н а ционального ги м н а : к т о з н а ет,
зачем это могло п о надобиться м ол одом у п одпольщику?
А в от чер ноnой н абр осок заявл.е н и я : « В Амурский
Al

облком Р КСМ. От секрет а р я Бочка ревского РКСМ з а ­
явлен ие. П рошу о бл к ом сшпь меня с р а боты и отправить
J i a ф ронт в случае, если Я пония объявит вой ну. З а ме­
стител е м о станется Вла сов. В. С у р о в и к и н . 7 м а рта
22 года. Александровское». З а п иси частушек, конспекты
б и о г р а ф и й Чер н ышевского, Герце н а и Верха р н а , снова
р исуш< и и стихи . . . Перелистываешь тетрадь, и из всего
этого х а отического беспор ядка л ич н ы х , деловых и шутл и­
в ых з а писей в стает н а р едкость цел ь н а я ф и гура с а м ого
а вт о р а днев н и к а , I Iев ол ь н о трансформирующаяся в н а ­
ш е м соз н а н и и чптателей и друзей р о м а н а « П о т у сто­
р он у » в л юб и мого героя писателя Виктор а Кина - в Бе­
зайса.
Н а одной из п е р в ы х стра н иц тетради с весел о й р а ­
достью у з н а в а н и я м о ж н о встретить колонки ц и ф р , ка кие­
т о п одсчеты и к а р андашную з аметку о том, что за
стол ько-то вер ст п ут и секундн а я стрел ка к а р м а н н ы х ч а ­
с о в сделала 2 версты и 1 65 саже н : да, э т о п исал н е кто
и но й , к а к н а ш стар ы й зн а ко м ы й Беза й с ! Но есть и з а пи­
с и с о всем другого р ода. Кин с ю н ы х лет обл адал редким
и д р а гоце н н ы м свойством - он относился с юмором к
собственной персоне. Эта его личная черта сквознт во
м н о г н х стра ницах днев н и к а , I I O в р ом а н е этот всепрони­
к а ю щи й и всеосвежа ющи й юмор уже н е персонифициро­
в а н в Безайсе: его сберег для себя авто р - р а ссказчик.
Б е з а й с и п р я молиней нее и н а ивнее. Отда в ая своему ге­
р о ю м н огое, писатель оставил кое-что и для с а мого
себя.
Р о м а н « П о ту сторону» п исался в большой комму­
J i ал ы юй квартире в доме н а Гоголевском бульваре, где
в одн о й к о м нате жили молодой п исател ь
(тогда е ще
ф ел ьето нист) , его жена , н едавно р одившийся сын и
огром н а я н е мецкая овчарка. Днем Кин был з анят в ре­
дакции, и для р а боты над рукописью ему оставалось
только п озднее н о ч н ое время. Он м н ого курил, а в ком­
н ате, где спит р е бе н ок, курить б ыл о нельзя. П оэто му
:Кин, дождавшись з аветного ч а с а , когда ш у м н а я жизнь
н:вартиры з а ти хал а , уходил н а кухн ю и писал т а м на
у гл у хозяйственного стол а , окут а н н ы й клуб а м и дыма.
В ста р о м доме под пол а м и :жили крысы и , nидимо, счи­
т а л и , что н о ч н ое в р е м я п р и н адлежит только им . О ни бе­
гали п од но г ами без вся кого стр а ха . Одн а жд ы К: и н , ото­
р в а вш и сь от очередного п р иключения своих героев, под­
стерег и убил к р ы су.
42

Л нсты с забр аков а н н ы м п чернов и к а м и он скл адывал
желтую п а п ку с надп и сью « Потер янное в р е мя ».
Ц. И. Ки н вспом и нает: «Он безжалостно и сключал це­
л ы е эп изоды, отл и чно н а п и санные, есл и , п о его мнен и ю ,
он и хоть чем-н и будь н а рушал и а р х и тектон и ческ и й з а м ы ­
сел , р и т м кн и г и . Б ывало, я п р я мо-так и умоляла К и н а J J e
вык и дывать какую-нибудь сцену, котор а я м н е особенно
нра в и лась, н о Ки н был совершенно неп рекл он е н : « Нет,
это н е лезет» - и все р а в н о в ы бр асывал». И она же
вспом и нает:
« . . . и вот н аконец он буди т меня к а к-то ночью:
« О н поймал повод, вскоч и л н а холодное седло и по­
летел п о дл и нной лунной дороге догонять свои х.
- Н у. . . я .
н е та к уж плох, - п рошептал он, точн о
отвечая н а чей-то когда-то заданный вопрос.
Это было его последнее тщесл ав и е».
И я пл ачу, хотя отл и чно знала, какая с м ерть ждет
Матв еев а , - плачу, п отому что это в с а м о м дел е н а п и ­
с а н о вел и колепно, лучше не п р и дум а ешь, и нельзя удер ­
жаться, чтобы не заплакать, и К и н , взвол но в а н н ы й и со­
с редоточенн ы й , счастл и в ы й эт и м и слез а м и , н ескол ько р а з
п овторяет: «Ну, в о т и конец», и м ы д о утр а не с п и м и
н а ч и наем переч и тывать р а зл и чные сцены р о м а н а » .
В с а м ы й р азгар р аб оты н ад романом « П о т у стор ону»
В и ктор К и н н а п и сал статью «Л и терату р а и деалов». Е е
п о справедл и вост и можно р ассм атр и вать к а к нечто в р оде
«л и тер атур ного м а н и фест а » и , в о всяком случа е , к а к в ы ­
р ажен и е общественного и эстет и ческого к р едо молодого
п и сател я . Статья н е вкшочалась в и здан и я п р о и зведен и й
Ки п а , и дл я того, чтобы п р очесть ее, н адо обра т и ться
к старым журн а л а м двадцатых годов. П оэто м у я рас­
скажу о б этой статье и п р и веду ц и таты : это в а жно дл я
п он и м а н и я взгл ядов и вкусов Ки н а , его конце п ц ии л и те­
р атуры . О н р азбирает и стор и ю обществе нного успеха
двух зн а мен и тых кн и г - «Страдан и й молодого Вертер а »
Гёте и «Отцов и детей » Тур ге нева. И Вертер и Б аз аров п о К и ну - б ыл и счастл и в о н а йденным и , а н е «выду ма н·
н ы м и » т и п а м и своего времен и , отобраз и в ши м и в себе
«обществен но нужного человека эпох и ». Прослед и м за
ходом м ысл и К и н а :
« В 1 77 4 году м олодой Вольфганг Гёте в ыпуст и л cвorl.';
кн и гу «Страдан и я молодого Верте р а » , и стор и ю л юбв и
м ол одого мечтателя к девушке, ставшей в последств11и
женой другого. Вся кн и г а посвящена гор я ч е й , сенти меп�
тальной любв и Вертера в о вкусе того в р емен и - с з а пи с�
i3

.

.

43

к а м и , с мечта м и , с предчувстви я м и , - прочная ста р а я
л юбовь, кото р а я кончается л ибо см е ртью, л ибо б раком.
Б т о вр е мя наука л юбви стояла в ысоко: от первой встре­
ч и до первого п оцелуя автор успевал н аписать несколько
глав, - искусство, тепер ь уже утер я нное. Возлюблен н а я
Верте р а Л отта и мела жениха и в ы ш л а за н его замуж , юшга кончается с а м оубийством Верте р а , пе в ынесшего
дпойной тяжести своей л юбви и р азочарования.
Но тогда , в семидесятых год а х позапрошлого столе­
т и я , в ы ход « Вертер а » вызвал целую бурю. Л юди рыдали
над ю:игой; одн и - жалея Вертер а , другие - жалея са­
мих себя за то, что они «созда н ы менее в озвыше н н ы м и ,
ч е м Вертер». М н о г п е подра жали Вертеру в костюме, м н о ­
г н е с а м и кончали с а м оубийством, - этот вид «есенинщи­
ны» не б ы л о р игинал ьным даже тогда. Ром а н читали все.
Н а полеон в е ги петском походе им ел п р и себе эту 1шижку
и, хл аднокровно погребая в песках целую а р мию, ж алел
н е м ецкого са моубийцу. « Вертер» в ыдержал м н ого пере­
печаток; появился ряд более или менее бездар н ы х подр а ­
ж ател е й , периоди ческая печать н апол нилась шумом по­
л е м и к и , и п р отивники громили друг друга стр а стны м ,
!!зыс к а н н ы м языком вос е м н адцатого столетия . Малень­
Е а я кн ижечка ста н овилась общественной силой, и фигура
l3ертера вставала над ста рой Гер м а н ие й к а к воплощение
и с и м вол идеализма.
Другая книга и мела судьбу е ще более блестящую.
Вл и я н и е ее было н а стол ько велико, что оно сохранилось
д о н а ш и х дней, пережив трех царей и три р еволюции .
К н и г а вы шла н а рубеже двух веков, в подлое, свинцовое,
как говорил Герцен, время, когда рушился ста рый о б ще­
стве н н ы й уклад и н а истори ческую сцену п р ишли новые
л юди. Книга ( «Отцы и дети» Тур ге нев а ) вобрала в себя
отзвуки этой ломки, с мутные н астрое н ия и за просы эпохи.
Гла в н ы й герой ее, Б азаров, по своей идеологии, цел я м ,
конечно, н и в к а к о й степени не является идеало м н а шего
в ре м е н и и н ашего класса. Н о как образ человека, к а к
общественн ы й ти п , н аделен н ы й пр я м отой взглядов, идей ­
н ы м мужеством и п одлин н ы м духовным благородством;
Б аз а ров не может не вызвать даже и теперь н а шего со �
ч у вств и я и с и м п атии. Б аз аров н есколько десятилетий
( вопреки вол е авто ра ) был с и мволом иде й н ого бунта про­
тнв бога, п р отив семейных и о б щественных устоев : еще
и сейчас, в н а ш и годы, мы чувствуем влияние этой изу­
м ител ьной книги . Рука Б азарова, старого 1ш гилиста
ш естидесятых годов, положил а свой з н а к на суровый
44

быт м олодеж и в годы военного ком му низма. Корн и вл и я ­
н и я б ы л и утеряны, ста р и к Тургенев б ы л з аб ы т, и м ол о ­
дежь, сокруша я «предрассудки», остригая косы и и зго­
няя и з л юбви н ежность, постоянство, «черемуху» и про­
ч и й прекрасн ы й любов н ы й реквизит, даже и не п одозре­
в а л а , 1 1 асколько это не ново. Потом, бесконечно опошл1ш ,
п р и дав «базаровщи не» реакционн ы й см ысл, в дн и нэпа
ею в оспользовалась мол одежь богем ы и н а ней построи л а
доморощенную теорию, которая на ч ина ется с того, ч т о
«все дозволено», и кончается веревкой.
Созда ние и р ост общественного классового т н п а ,
«идеалы-юй», с точки зрения классовых задач, л и ч н ост и ,
о п ределяется , конечно, не литературой. Этот т и п форм и ­
руют эконом и ческие, социальные и бытовые в л и я н и я , но
cpeдrr этих влиян и й литература зан и мает н е последнее
место. Ни Баз аров, н и Вертер не и мели бы такого необы­
ч а й н ого успеха, если б ы он и являл и сь отдель ным и , выду­
м а rш ы м и людьми. Кор н и их влияния на современн и ков
заключаются в том, что они отоб р азил и в себе т и п обще­
ствен н о нужного человека. Их любовь, н астроен и я , стра ­
дания и радост и был и связа н ы с соц и альным духом
эпохи. Такая литература - л итература и деалов - и меет
воспитател ьное значение, так к а к о н а увлекает, з а став ­
л яет п одражать и , п р и выра ботке м и росозерцан и я , слу­
жит как бы н а глядным п особ и ем».
В этой статье В и ктор Кин в ысказывает взгляды, ко­
торые теперь нам отнюдь не могут показаться ч е м -то но­
вым, о н п р изывает создать в художественной л и тературе
образы п олож и тельных л юдей н ашей эпох и , л юдей энту­
з и а з м а , мужества , смел ост и , - п одобных п р и зывов в кр и ­
т и ке м ы встречал и мн ожество. Но статья К и н а н и кому
не покажется п р а здным , необязател ьн ы м р а ссуждением
и л и п р и зывом, в ысказыван и е м , п овисш и м в воздухе, она н а пис ан а и м , так сказать, н а поля х рукописи его
р о м а н а «По ту сторону» и яnляен�я попут н ы м и р а з м ы ш ­
лен и я м и человека, п р и в ы кшего отдавать с е б е отчет в о
всем, что он делает, к р и т и ческ и м са мокомментар и ем и
теоретической р а бочей г и п отезой п р и осуществлен и и
весьма п р актического дела - реальн ого создания та к и х
п оложптельных героев, к а к гер ои ром а н а М атвеев и Б е ­
за йс. Со статьям и и теорет и ческ и м и п оложен и я м и м ожно
спорить, с очев идной iУда чей кн и г и не поспор и ш ь : она
говорит с ама з а себя.
!\ин-художн и к п и сал п р а вду о своем з а м е чател ьном
п околен и и , о н ш ел от ж и зн и , от н а бл юденного, переж и 45

того п переду м а н н ого. О н с а м п р ин адлежал к человече­
ской формации, в ыдвинувшей Матвеева и Безайса, он
з н ал ее изнутри, о н в осхищался е ю и гордился своей при­
н адле жностью к ней. Е го р о м а н в озн ик и з творческой
потр е б н ости в ы р азить свое поколение, свое в ремя, а тео­
ретическне обоснова н и я пришли позднее. Н и кто больше
Ки н а не презир ал сл ащавое украшательство в литера1 уре, п оддель ны й , р аскрашен н ы й романтизм, мещанскую
красивость. Но и з того, что существуют суррогаты и под­
дел ь н ы е, н аигранные чувства, вовсе не зн ачит, что в
ж и з н и нет н астоящей рома нтики, поэз ии, к расоты подви­
га. I\и н был подл и н н ы м , прирожде н н ы м романтиком.
6

Когда р о м а н « П о ту сторону» был закончен, папка
« П отер я н н ое время» оказалась вдвое толще той, в кото­
р о й лежал а рукопись. В 1 928 году р о м а н вышел в l!Зда­
тельстве «Круг». Я спрашпrзал Ц. И . Кин, почему }\ин не
п редл ожил его в одшr из толстых журналов. Кроме со­
лиднейших « Красной нови» и «Нового м и р а » , тогда уже
сущестоовали и «Окт я брь» и «Молодая гва рдия», охотн о
11ечатаnшие начин а ю щих автор ов. П р осто случилось т ак,
что п е р в ы й же редаюор, rюторому попала в руки ру1, опись, немедленно одобрил ее, принял и н а печатал.
Об истории опубликования ром а н а вспомин ает праrз­
дист Зуев, котор ы й читал «По ту сторону» в рукописи н
« н е м о г оторваться, т а к увлекате.1 ь н о и ярко была рас­
сказа на и стор ия борьбы чудесных н аш их комсомол ьцев.
Это была несо м н е н н а я уда ча а втор а , - все друзья Ки н а ,
о з н а ко мивш иеся с р о м а н о м в рукописи, единодушно схо­
дшшсь в оценке». Зуев был связан с издательством ар­
тел и пи сателей « К руг», директором которого был Алек­
сандр Ни колаевич Тихонов ( С еребров ) , с а м писате.JJ ь ,
обладавший хорош и м литератур н ым вкусом. К а к р а з
в т о т м омент и здательство п р иняло решение н ачать в ы ­
пуск с е р и и «Нов и н о к пролета рской л итературы». Первой
книгой в этой новой серии была повесть Зуева «Тайбо­
.JJ а » о rrача л е становления С оветской власти в п р овин ц н ·
а л ь н о м городке.
Второй вещью в этой серии должен был быть роман
К и н а . Но тут п роизошел неожида н н ы й и нцидент, вспо­
м и н ает Зуев: «Автор потр ебовал, чтобы на обложке его
к н и ги было сдел а н о обоз н ачение: « Нов и н ки русской лн·
46

терату р ы » . А. Н. Тпхонов, которого все шутл и в о звал н
« Пл а 1 п атор», недоумевал : как, п оче:v1у, что тут т а кого.
Но Кнн был упрям.
- А чем это хуже? - спрашнвал он, погляды в а я п а
« П л антатора» н асмешливы;-,ш гл а за щr.
Ему удалось н астоять на свое:v1 - издательство в ы ну ­
:ждено б ы л о за казать н овую обложку . . . »
А.IJекса ндр Зуев, сохр ан ивший о Кине теплую п а мять
( « Я в с е б ольше ц ени л е г о ж ив ой ,у м , весел ы й и насмеш­
ливый, его р азностороннюю ода ренность и всегда п р и су­
щ е е В и ктору теплое чувство тов а риществ а» ) , в идит в
истори и спора Кина с А. Н. Тихоновым доказательство
того, что В иктор Кин отлично понимал всю н е п р авомер­
ность р азделения советски х п ис ателей п о п ризнака м п р и ­
надлежности к литератур н ы м групп ировка м .
В л итературном дебюте Кина с ра зу о пределилась ха ­
рактерная чер та его п околения, этих м а л ьчиков, оч ень
торопившихся ж ить, в шестнадцать л ет к о м а ндовавших
п олка м и и в двадцать реда ктировавших газеты, - о н 1 1
дня н е ходил в « молодых» и « пода ющих н адежды». Пер­
вая книга
и перва я уда ча. И уда ча не ,условна я, 1 1 с
в ыданная п о снисходительности к возрасту, а бесспорн а я
и увесистая . Такой ж е была судьба м ногих других п и ­
с ателей его п околения и л и немного б олее ста р ш и х : IOp и i"I
Олеша , Евгений П етров, Илья Ильф, Аркадий Г а йда р ,
Д м итрий Фур м а нов тоже н икогда н е считались «начп­
н аю щи м и » или « п одающи м и н адежды». О н и сразу и уве­
ренно вошл и в литерат,уру.
Судьба р о м а н а «По ту сторону» б ы л а своеобразной.
Ч итательский успех б ыл бесспорн ы м , одно изда н и е сле ­
довало з а другим , Кин не успевал п риним а ть все п р и ­
глашения н а встречи с ч итателями. Я уже п р иводил свое
воспоминание библ иотека р я и дополню его: как были
п отреп а н ы , зачитаны, засалены и мевшиеся в н а ше й б и б ­
л иотеке экзе м пл я р ы книги, какой н а н е е был с п р ос. Да ,
кни гу ч итали , но о ней н е спорили. Шумн а я , п олемичная
критика двадцатых годов, в сущности, п рош л а мимо нее.
Б ы.IJ и рецензии и статьи, но в общем книга б ыл а зачис­
лена н е п о разряду б ольшой литературы, « продол ж авшеi'r
традици и», а п о разряду п рикл юченческой л итературы
д л я юношества . И тем не м е не е к ниг а ж ил а и п рисут­
ствовала в соз н а н и и л юдей. Н ач и н а ющи й др а м атург
С . Карташев сделал по р о м а ну и нсце ниров ку, и ее п оста ­
вили н а Малой сцене Художественн ог о теат р а . Пьеса
н азывалась « Н а ш а м ол одость» и ш л а м ного л ет,
-

:47

Несмотря н а несомненное читательское признание
'( в а н кете «Комсомол ьской п равды» вскоре после его опуб­
л иков а н и я р о м а н «По ту сторону» был н азва н в ч исJ1е
деснти с а м ы х л ю б и м ы х п роизведе н ий советской м олоде­
ж и ) , Кпн не торопился ста новиться п р офессиональным
писателем. В сущности, о н т а к и м и не стал. Е м у словно
мало б ыло спОI\ОЙного л итер атур ного бытия: его всегда
т януло к н епосредственному, а ктивному участию в жиз­
IШ. О н идет учиться н а л итер атурное отделение Инсти­
тута 1\р асн о й п ро фессуры , п робует себя как л итературо­
вед п вдруг с р адостью п р и н и м ает предложение отп р а ­
в1пься з а г р а н ицу корреспондентом ТАСС. Работает
с н ач а л а в Риме, потом возгл а вш � ет корреспондентский
п у н кт в П а р и же и только у р ыв ка м и , в свободное время
п р иса ж ив а ется з а н а чатые рукописи с р азу двух романов.
П осле воз в р а щен и я из Ф р ан ци и заведует отделом совет­
ской л итературы в издательстве «Художественна я л ите­
р а ту р а » , п отом стан овится гла в н ым реда ктор о м газеты
':/Кур н ал ь де Моску». Тем временем р о м а н «По ту сто­
рону» м ного р аз переиздавался, пока жизнь авто р а не
о бо;:>валась п р еждевременно и тр а гически . . .
П еречитывать к н игу, когда-то любимую, почти так
ж е р исков а н но , к а к встретиться со ста р ы м приятел ем
п о с л е долгой р азлуки. Ч а ще в сего это п риносит р азоча­
рование. Не всегда в нем п р изнаешься , потому что, сопо­
ста вив воспом и н а ние с новым впечатлением, нужно что­
то осудить : себя или его. С книгой это е ще труднее, ведь
тут уж ясно, что измениться мог только ты, а книга оста­
л а с ь прежней. У нее п р и з н а н н а я р епутация, ее пере из­
д а ют , кто-то е е читает, как ты с а м когда-то, впервые.
Б е ре ш ь ее, чтобы испытать вновь за пом нившееся волне­
ние, с кото р ы м читал в пе р в ый р аз. Но оно н е п р и ходит.
Р а внодушн о перелистываешь страницы, упрекая себя в
утрате свежести и н епосредственности. Мож но также,
с нисходитель н о усмехнувшись, признаться в б ылой н аив­
ности и глупости. З адним числом это легче л егкого. Но,
п г р а я в ш а хматы с самим собой, р адоваться блестяще­
му м ату - т а кого рода з а н ятие все же полного удовле­
творения не да ет. Обычно остается с мутное о щущение
н едовольства . Собой или книгой? Разобраться в этом
н е п росто. И ногда это бывает полезно, но недаром жена
б и блейского Лота была н а к а з а н а за то, что л юбила
оглядываться.
Н е без подоб н ы х опасений я в 1 965 году взял в рукн
книгу Виктора Кина «Изб р а н ное», бо.Тi ьшую часть кото48

рой з а н и м ает так н р а в ивши йся м н е когда-то роман « П о
т у сторону». Кроме него в кн игу вошл и ф р агменты н е ­
з а конченных р о м а н о в : «Лилль» - о п е р в о й м и ровой вой­
не, и р о м а н б ез н азвания о журналистах, а та кже ста р ы е
газет н ы е фельетоны и отр ывки и з з а п ис ных книжек.
З агл а IЗ и е «Изб р анное» н е совсем точно. П о существу,
книга соде ржит все, что сохра н илось и з литературного
насл ед ия п исател я. О б «избра нности» можно говор нтl>
р азве что п р и "�ешпельно к записям и фел ьетон а м . Сбор­
нику п редпосл а н а содержател ь н а я и точ н а я статья
Ц. И . К ин, единстве н н ы м недостатком которой является
только то, что она сл ишком коротка.
Но вот п р очита н ы первые страницы, и боязл ивое пре­
дубеждение исчеза ет. Читаешь с увлеченнем, что-то
п р ипомин аешь, что-то кажется совсем новым, о п ять вл юб­
ляешься в остроумного Безайса и сдержан н ого Матве­
е ва , р адуешься н грустишь в месте с н и м и , идешь пп­
слушно за автором по дорогам его в ы м ысла : из ф а нта­
стической теплушки г ражданской вой н ы пересаживаешь­
ся в кул а цкие розвальни , мерзнешь, греешься, р ис куешь
ж из н ь ю и убив аешь с а м , томншься п р ов и нциальной с ку­
кой и п ошлостью, любишь без вза и м ности и не замеча­
ешь, к а к любят тебя , и , когда кажетс я , что жизнь окон­
чилась одиночеством и будн ичной тоской , неожидан н о
совершаешь подвиг, р ади которого с тоило ж и т ь и у м е ­
р еть. Со страниц р о м а н а тебя с н о в а вол нует з н а ко м ы й
м а л ьчишеский треп ет п р и ключения, н о это п р и ключение,
этот подв и г - н е р ади ста рого п и р а тс кого кл ада , а во
и м я р евол юции, и не п од п а л ь м а м и Тихого оке а н а , а в
м аленьком , о б ы кновеннейшем городке Дальнего Восто­
ка, того с а мого Дальнего Востока, центр которого Вла ­
дивосток - п о слов а м Л е н и н а - город « н а шенский». : .
П режнее л и это впечатление? И да и нет. К п режнее
м у п р и б а вилось нечто, что не т а к прост о с р азу и опре­
дел ип. П ожа луй, оно богаче п р ежнего. Одновременно
несколькими пласта м и в тебя в ходят и и сто р и и Безай с а
и Матвеева, и твои собственн ые воспо м и н а н и я о време­
н и , когда это читалось в п ервые, и то, к а к и м ты тогда был,
и то, что помнишь и з наешь об а вторе и его судьбе, и
е ще м ногое. И снова убеждаешься, что по- н а стояще м у
хорошую книгу перечитывать е щ е интереснее, чем ч и ­
тать в первый раз.
Вспоминаю, ч т о незадолго д о сnоей о .1ерт 11 об это м
говорил IО р11й Олеша : «Я уже давно не читаю, а только
перечитываю. О казывается, пер ечитывать увлекател ьно
49

вдв о r1 нс». Зн ачительн а я часть его посмертно изда нной
« Н и дня без строчки» н состоит из р ецензий н а
перечитанное. Все, встречавшиеся с н и м в его последни е
годы, п о мн ят, к а к я р к о он р ассказывал о прочита нном .
.N\ногих р а ссказов я н е н ашел в книге: зна ч ит, о н з а пи­
с ы в а л н е все. Строчек-то было м ного, но дней н е хватило.
Б е р у с полки книгу Олеши и перелистываю. Вот эт11 сло­
в а , п р авда, записанные несколько иначе: « З амеч атель­
ную книгу мы читаем кажд ый раз как бы з а ново, в этом
удив итель ная судь б а а второв з а м ечательных книг: о н и
н е ушл и , н е умерли, они с идят за своим и письменн ы м и
стол а м и и л и стоят з а конторками, они вне времени . . . »
Все сказано верно и отл ично, и только с последн и м и
слова м и хочется поспорить. Нет, к н и г и э т и ж ивут не « в н е
в ре м ени », а и менно « В О времени», в с в о е м в р е м е н и , ко­
торое т а к сложно связано с н а ш и м , без которого не было
бы н ашего времени и которое мы тем не менее так пло­
х о п о м н и м и мало знаем. Они существуют одновременно
и в нашем времени, и эта одновременность и х существо­
в а н и я ( хочется сказать - это чудо одновременного су­
ществования, чудо сосуществован и я ) п р иближает и « их
в р е м я » , в р е м я Ки на и е г о ровесников, таким, к а к оно
б ыл о въяве - «с ф ининспекто р а м и , с блеском чудес и
вонью чернил», говор я сло в а м и любим ого п оэта Викто­
р а К и н а - и всего поколения - Владим и р а .Ма яков­
с кого.
Для м ен я волнующая художествен н а я сила р о м а н а
В и ктора Кина и других его, незаконченных произведе­
н и й п режде всего в умной и зоркой точности, с котор о й
и м о п и с а н о сво е вре.мя. Мне трудно п редставить себе ис­
торический р о м а н о двадцаты х годах, где б ы это б ыл о
сдела н о з р имее, н агляднее, глубже не по в ывода м и ито­
г а м , а по тому живому движению чувств, н астрое н и й ,
п р и вычек, заблуждени й , стра нностей, мечтаний и на­
дежд, б ез кото р ы х при л юбой идеально построенной с ю­
жетной м из ансцене все сухо, схе м атично и в конечном
с чете неубедительно.
Существует стар ы й спор - что остается в исто р и и :
искусство, в ы р а жа ю щее с в о е в р е м я , пли искусство, го­
в о р я ще е о «вечны х ценностях духа ». Открыто или з а­
м аскированно, н о с пор этот не утихает и в н а ш и дни, хо­
тя уже давно доказа н о, что эти с а м ы е «вечные исти н ы »
ж и вут только тогда, когда в р е м я н а пол н яет и х , к а к п а ­
руса в етро м , содержанием современных проблем, совре­
м ен н ы х зад а ч. Вспомним п ол ну ю перипетий историю
юш п 1

бО

т акого слов а , к а к п атриотизм . Через какие только п ри­
ключения н е п рошел этот тер м и н : годам и он жил в ка н­
далах кавычек или спутником каких-нибудь очень не­
уважаемых п о н я т и й ( «социал-п атриоты» ) и вдруг слов­
но за ново родился, когда з а щита родин ы стала с а м ы м
гла в н ы м делом. Виктор К и н не писал о «вечных ценно­
стях» или «вечн ы х и стинах» - в его время к этом у от­
носил ись вполне и ронически, я бы даже ска зал : весело
и ронически; он был поэтом - и сториком только своего по­
колени я, только своего времени, но сейчас, на дистан­
ции десятилетий, отчетливо видно, что н ехитры й р ассказ
о пр и к л ючениях двух м ол одых коммунистов в дальне­
в осточном подполье н есет высокий и п одл и н н ы й м о р а ль·
н ы й п р и ме р .
Настояще е искусство всегда обо всем говорит только
в п р я �ю м с мысле, а с м ысл н а р ицател ь н ы й доб а вл я ют
пос.rr едующие годы, десятилетия и эпохи. В е р оятно, луч­
ш и й с п особ стать современником своим в ну кам - это
б ыть прежде всего совреме н ни ком с а м ом у себе. З а·
м ечател ь ны е кн и ги ж ивут н е «вне времени», а одновре·
менно п в своем времени и во всех временах. Таков ро·
м а н «По ту сторону», таковы м ногие другие н а б р оски и
ф р а гменты писателя. О н и выдерж ив а ют и скус ревнивого
перечитывания. Я не хочу сказать, что о н и вечны, - д а
и что вечно? - н о в перспективе десятилетий о н и - к а к
хорошее ви но, которое с год а м и меняет свою химическую
структуру, дел а ется лучше, - стали и нтереснее, богаче.
Они кат< бы вобрали в себя м ножество исто р ических ас­
социа ш 1 й и сопоставлений.
Есл и бы мы и н е знали истор ию н аписания « Войны
и м и р а » , н ачатую зам ыслом о возв р а ща ющемся дека бри·
сте, то м ы и с а \1 и могли бы, п родолжив в своем вообра ·
ж е н и и судьбу П ье р а Безухова , п р едставить е го дека б р и·
сто м . В романе I\ iш a погибает один Матвеев, Б ез а йс
остается жить. П отом м ы вид и м его в середине двадцатых
годов в Москве эпохи нэпа. Рассказ о б р ы в а ется, но р аз ­
в е м ы н е мо же м п редставить себе дальнейшую исто р и ю
Безайса? О н так точно впнсан в свое п околение, что,
п редставляя судьбу поколения, м ы видим Б ез а й с а и его
б удущее. А от этого вообр а ж а емого и реальнейшего про­
должения, н е н а п н с а н ного Кином, уже и н ы м и кажутся и
юный м ажор героя, и его счастл и в а я уверенность в том,
что о н принадлежит к избранному покол е н и ю, и его не­
сколь ко беспечный романтизм.
51

У м ногих л и героев п опуля рных р о м а но в двадцатых
годов м ожно так п родл ить судьб ы ? Многие ли из них не
тускнеют с года м и , а обогаща ются новыми краска м и ?
М н о г и е ли и з н и х не разочаровывают п р и перечитыва­
нии?
В и скусстве середин ы н а ш его века р езко и определен­
но обозна чилась черта , которую можно н а зв ать эффек­
том л и ч ного п рисутствия автора. Сильная, п р ивлекатель­
н а я и ндивидуальность художн ика, его жизнь и судьб а
н е только влияют н а о ценку и восп риятие сдел а нного и м ,
н о и в м ногократной степени повыш а ют эту о ценку. Л ич ­
н ость художн�ш а как б ы догов а ривает не договоренное
п ро изведе н и я м и , б р осает допол нительный свет на каж­
дое в отдел ьности и словно скрепляет их новой сложной
с ве рхсюжетной связью. От этого некоторые в полне за­
конченные н роизведения п риобретают характер ф р а г­
ментов, а ф ра гменты, отрывки нез авершенного, недопи­
с а н ного, б рошенного и о публиков а нного п озднее, буду­
чи п оставлены друг с друго:v1 в неожида нную связь, в
с истем е нового « целого», в которое входит и биогр афня
п и с ател я , кажутс я н с то чтобы з аконче н н ы м и , но как бы
н е н уждаЮЩИ Ю!СЯ в оконч а нии.
Флоберовское утвержде ни е , ч т о читателю не долж н о
б ы т ь н и какого дел а д о личности а втор а , сейч ас, в сере­
дпне двадцатого ве!{ а , ка жется не тол ько стр а н н ы м , но
и непонятны м . Современный ч итател ь всегда и щет свя­
зи п ор азивших его п роизведений с л и ч н ы м и судьб а ;-.1 11
художников и , встретившись с п одл и н н ы м и б ол ь ш и м , без­
о ш и бочно е е на ходит. Иногда этот и нтерес к судьбе вы­
р астает н астолько, что почти з аслоняет сами п роизведе­
н ия. Пожалуй, сейчас н а м интереснее ч итать о Б а й роне,
чем са м ого Б а й р о н а , и вовсе не из м е ща нского любопыт­
ства к п одробностям ча стн ой жизни, а п отому, что «бай­
р оновское» в этой жизни содержится в более густой
концентрации, че м в условных ф а бул а х его р о м антических
поэм. Современный ч итатель с особенной жадностью
и щет соответствия «души» и «дел а» у своих любимых
худож ников и , н а йдя его, возна гра ждает художника не­
б ы в а л о й п ривяза н ностью и любовью. Не в этом л и от­
ч асти секрет по пуляр ности Антуа н а де Сент- Экзюпери?
Один и з ф р а н цузских биографов тонко з а м етил, что он
независимо от жа н ра , м атер и а л а , темы всю ло1знь к а к
б ы п исал одну кн игу, так слитны е г о творчество и био­
графия.
52

Многие литературные биогр а ф и и меняются, р астут,
с ияют !-�ли :меркнут в зависи мости от того, к а к и м свето м
горит н а м п росвечива ющая через все л и чность худтк­
ннка. С м ерть Хемингуэя ка жетсн н а м е ще одн и м р о м а ­
ном, т а к же к а к жизнь К а ф к и , к а к подвиг Фучика. Н а н ­
более я р к и м п р имером этого �южет б ы т ь судьба Н и кол а н
Островского. Невоз м ожно п редста вить себе его р о ­
�.1 аны н а п и с а н н ы м и н а даче, в п р омежутках м ежду биль­
я рдны11ш п артия м и и поливкой уникальных сортов роз.
То, что я н азвал эффектом л и чного п р исутствн я а втора ,
в р о м а н а х Николая Островс кого содерж ится в IIСI{ЛЮ ­
читеJ1 ьной степени, и , вероятно, отсутствие этого б ы л о
б ы невосполн и м о никакими други м и достоинства м и этих
кн иг.
И л итературное н аследство Вшпор а Кшr а , такое я р ­
к о е и тала нтливое с а м о п о себе, не может б ы т ь верно
оценено с по мо щь ю частных х а р а ктерист ик: то с ш1 ьнее,
то слабее, то завершеннее, то ф р а гс.1ента рнее. К л ю бой
к р итической оценке невольно и неизбежно п р исоеди н я ­
ется влияние з а мечательной л и чности авто р а . И менно
о н а ставит все собранное в «Изб р а ш-юм » - ром а н,
черновые н аб роски, отрывки и фельетоны - в цепкую и не­
рушимую органическую связь, и отры вистость, о б рыв1швость и эскизность п р иобрета ют качество и с илу худо­
жестве нного п р и е м а , к а к м ноготоч ии , за меняющие п р о ­
пущенные строфы в «Онегине», к а к внез а п н а я , но п ол н а я
глубокого с м ысла и тонкого художествен ного р асчета ос­
та новка с незаконченной ф р азой в сти хотворении Ма р и н ы
Цветаевой «Тоска п о родине». З а м ысел художн ика , н е ­
п ри нужденная дневниковая з а пись и неназванные, н о
угадываемые ф а кты биогр а ф и и - все это уравнивается
п о значению с красноречивым и документа м и в р оде за­
явлення в Амурский облком Р КСМ от секретаря Бочка­
ревского уко м а Р КСМ В. П . Суровиюrна . А все в м есте
это составляет увлекательнейшую книгу, свои м порази­
тел ьн ы м психологическ и м еди нство"'l 11 внутренней цель1юсть ю подобную, несмотря н а в се р а зл ич ия , той един­
ственноi1 книге Сент-Экзюпер п , которую п ис ател ь-летчи к
п исал в с ю свою жизнь.
7

В сущности говор я , в поисках корней, той отп ра вной
точ ки, отта лкиваяс ь от кото рой м ы м ож е м судить обо .
всей ы а нере Ки н а - худож нrша и истори к а своего вре5:3

м е н и , следует о б ра титься к одiю!1 из первых гл а в р ом а н а
« П о т у сторону», к гл аве, н е слу<� а й но н аз в а н ной « Все
.n юди мечтают». Е е а втобиогра фический х а р а ктер не вы­
з ы в а ет сомнений, и в данном случа е з а кономерно гово­
р ить об а втопортрете: это подтверждается хорошо из­
весп1 ы 'v1 и о бстоятельства м и жизни Викто р а Кин а .
«1\:\нр для Безайса б ы л п рост. О н верил, ч т о м и ро в а я
револ юция б удет если н е з а втр а , то уж п ослез а вт р а н а ­
верное. О н не мучился, н е задавал с е б е воп р осов и н е
п исал дневников. И когда в клуб е ему р ассказывали, что
с егодня ночью за рекой р а сстреляли купца С м и р но в а , о н
говорил : «Ну что ж , так и н адо», - п отому что не н а хо­
дил дл я купцов другого п ри менения.
Все, что дел алось вокруг него, он н а ходил о6ыч н ы м .
Очереди з а хл ебом, с ы пной т иф , н о ч н ы е п атрули н а ули­
цах не по р ажали и не пугали его. Это было обычно, к а к
д е н ь и ночь. В р е м я до револ юции б ыл о для н его м ифом ,
В е т х им з а вето�1 , и к Н икол а ю о н относился , к а к к цар ю
Н а вуходоносору, - м ало л и чего н е б ыло! Это его н е
трогало. От п рошлого в п а мяти остались л и ш ь городо­
вой, стоявший н а пр отив Волжско - К а мского б а н ка , и
буква ять, терзавш а я Безайса в городском училище.
И о т б о г а - от домашн его, бород атого бога, с кото­
р ы м б ыло п р ожито четыр н адuать лет, - о н отказался
"1 егко, без всяких душевн ы х потрясений. Не было ничего
особен н ого, вы ходящего из ряда обыден н ости - п росто
он решил, что бог не существует.
- Е го н ет, - сказал о н , как сказал бы о вы шедшем
и з комн аты человеr<е.
Ему п риходилось видеть стр а ш н ы е вещи, а он был
всего только м а л ьч и к. Н оч ь ю в город п ришли казаки и
до р а ссвета убили триста человек. Утр о м о н вы шел с
ведр а м и з а водой и увидел н а телегр а ф н о м столб е рас­
слабленные фигуры повешенн ы х - верный п риз нак, что
в городе сменились власти. Когда бел ы е ушли, м ертве­
цов свозили на пож а р н ы й двор и скл адывали на землю
р яда м и . В м есте с другими Безайс ходил на субботник
у к л адывать и х по двое в большие ящики и з ако.ТJ а чивать
к р ышки гвоздями. С н ач а л а е м у было не по себе с реди
покой ников, но потом он о п р а в ился.
- Н 1iчего особ е н н ого, - решил он».
П ри п о м н и м отрывок и з а втобиогр а ф и и Кип а : « В го­
р од п р ишли казаки .и искрошили 300 человек на ших».
В р ом а не повто р я ется точ н а я цифра, м олодой п исатель
не хотел и не искал гипербол : он был точен, и с а ы а эта
54

точность и л а конизм п овествования п р идают тексту осо­
бую в ы разительность и с илу. Виктор Кин описывает Бо­
р исоглебск тех лет, н е давая городу ни к а кого назва­
ния, - п росто небольшой уездны й русский город, - о п и ­
с ывает с а бсолютной достовер ностью свидетеля и
участника событий.
« Красные убивали бел ых, белые - красных, и все это
было необычайно п росто. Л юди уходили ловить рыбу, а
с реки и х п риносили мертвы м и и п од музыку хоронили н а
площади». К и н н е н азыва ет год, н о м ы определяем его
с неопровержимой уверенность ю. И опять вспоминаем
ф ельетон Кина : « Восемнадцаты й - год декретов, м итин­
гов, п родр азверстки и каза цких н алетов. О н п остроил
п ервые а р к и н а базарных площадях и выкопал первые
б ратские могилы п р отив уисполкомов».
А вот е ще одно , почти дословное совпадение: « В ласти
п р иходил и и уходили, оставляя н а заборах п р иказы и воз­
з в а н и я , переименовывали ул пцы, строил и а р ки » ( р о м а н ) .
«Он (восем н адцатый год) построил первые а р к и н а ба ­
з а р н ы х площадях. О н на з в а л Двор я нскую улицу Л енин­
с rю й » ( фельетон в « Комсомольской п р а вде» ) . При тща ­
тельном текстологнческом а н ал изе нетрудно доказать
п р авнльность уже в ысказанной р анее м ы сл и : л и р и ко­
р о м а нтические фел ьето н ы Кина п е р иода 1 925 и , особенно,
1 926 года мы вправе считать как бы эскиз а м и к будуще­
му р о м а ну.
« Все л юди мечтают» называется э т а гл а в а , оч ень
в а ж н а я дл я р о м а н а «По т у сторону», хотя в ней м еньше
динамизма, чем во многих других гл авах, о н а м енее сю­
жетна и , б ыть может, н а п иса н а в более за медленном р ит­
ме. Но она и меет п р ин ц и п н ал ыr о необходи м ы й для пи­
с ателн-коммун иста с м ысл. Это, н б ы сказал, п р едысто р и я
Б е з а й с а и л юдей е г о т и п а , это в р е м я , когда «жиз н ь о б н а ­
ж илась д о с а м ы х корней н стала удивительно яс ной.
Остались только с а м ы е необходи мые, основн ы е слов а » .
Х а ра ктерный для В и ктора К.ин а с п л а в рома нтики и м я гко­
го юмора звучит в п очти шутливо н а п иса нном - в с а м о й
этой шутл ивости - цел ом удрие п исател я , п р инципиал ь­
н ого п роти вника всякой р итори к и , - абза це :
« Когда Безайс н ашел свое м есто, несколько дней о н
ходил к а к пья н ы й . Е го томило жел а ние отдать з а р ево­
л юцию жизнь, и о н искал случа я сунуть е е куда-ни­
б удь, - т а к вел и к и невыноси м был сжигавш и й его огонь.
От этих дней о н вы нес п р истрастие к флагам , демонстр а 55

ци я м и торжественным nохорона м . Их бурная nышность
д а в а ла выход его настроен иям».
Мн е п ришлось н е раз гово р ить о р ом а не «По ту сто­
рону» с м ол оды м и Ji юдьми, прочитавш н м и его впервые
в о в то р о й половине шестидесятых годов. Все, словно
сговор и вш ись, повторяли п р и м ерно одно и то же: и х по­
р аж а л о , что о том времени, о тех событиях, о тех л юдях
читать сегодня до такой степени интересно. Это означа­
ет, п режде всего, что и патетика, и юмор, и все, что со­
ставляло с мысл жизни для поколения Кина, Матвееuа
и Безайса, может глубоко и искренне вол новать м оло­
дежь, для кото р о й то, о че\1 писал l\и н , 1·; азалось б ы ,
л и ш ь далекая и стория.
Кул ьм и нация г.'l авы «Все л юд!! мечта ют» - спор
м ежду Безайсом и Матвеев ы м . Здесь нужна дл r:нная ци­
тата.
« Безайс закинул ру!\ 11 з а голову.
- Слуш а й , стар ю :: , - сказал он м ечтател ьно н немно­
го застенчиrю, - это быв ает, м ожет б ыть, р а з в жизни.
Все ло мается попол а м . Ну вот, я сидел и тихонько рабо­
тал. С 1 1 а чала ходил отбир ать у бежавшей с бел ы м и бан­
да м и буржуазии диваны, семейные а л1,бомы и велоси­
п ед ы , потом поехал отб п р ать у подл о й шляхты город
В а р ш аву. Но этим з а н 1 ! мались все. А тепер ь . . . Я все
е ще не совсем освои.'l ся с новым положением. Странно.
Точно дело п р оисходит в каком -то романе, и м не страш­
н о хочется з аглянуть в огл а вление. У тебя н ичего не ше­
в ел и тся тут, внутри?
- Вся1\а я р абота хороша, - р а ссудител ьно сказал
М атвеев.

Вреш ь.
- Чего м н е в рать?
- Ты п ритворяешься толстокожим. А на самом деле
тебя тоже п р о н и ма ет.
- Я знаю, чего тебе хочется. Тебе н е х в атает боевого
клича или какой-нибудь военной пляски.
- 1vlо:жет б ыть, и не хватает. . .
М а твеев встал и н ачал з ашнуровывать ботинки.
- Я б ез н адеж н о нор м а ль ный ч е.11овек, - с а м одоволь­
н о п овторил он чью-то ф р азу. - Больше всего я забочусь
о ш ерстян ы х носках. А ты м ечтатель.
Безайс знал эту н аивную м атвеевскую слабость: счи­
т а ть себя опытн ы м , р ассудитель ным и благо разум н ы м .
Кажды й выдумыв ает д л я с е б я что-нибудь.
56

Мил ы й · мо й , все л юди м ечта ют. Когда человек пе­
рестает м ечтать - это знач ит, что он болен и что ем у
н адо л ечиться. Ма ркс, наверное, был умней теб я , а я уве­
рен, что он мечтал, и м енно мечтал о социализме и хоро­
шей п отасовке. Время от времени он, н аверное, отодви­
гал «Капитал» в сторону и говор ил Эн гельсу : « А з н а еш ь ,
ста рина, это будет шикарно!»
Но Матвеев был упрям.
- Давай одеваться, - сказал он. - Куда ты з асунул
ба н ку с какао?»
Когда �юсле стольких л ет я перечитывал роман, п р н­
п оминая и сопоставляя свои юношеские 11 теп ерешние
впеч атлен и я, я по-новому оценил м а стерство, с котор ы м
на п и с а н а эта гл ава. Нельзя не восхититься неожида н ­
н ы м и таким внутренне совершенно о п ра вдан н ы м п р и е ­
м о м художника , как тирада Безайса о Ма рксе, кото р ы й
отодвигает в сторону « К а п итал» и говорит Энгел ьсу :
«А знаешь, ста р и н а , это будет шика р н о ! »
У р о м а н а «По т у сторону» есть удивител ьное свойство:
п о своей лексике он кажется н а п н с а н н ы м не несколы<о
десятилетий назад, а вчера. П р едста вые, что вы читаете
его в первый р а з , и в а м п очудится, что он недавно б ы л
н апечатан в журнале «Ю ность » : е г о герои острят н
<<Треплются», как герои п овестей нашей ;,юлодо�"� л l!те­
р атуры , как современные студенты, геолог11 пли ф11з ию1 ,
только, пожалуй, с большим вкусом. П о м а нере дум ать
и говорить, п о цело мудренной з а п р ятан ности внутрен­
него п а фоса в п р итворное легко мыслие, в небреж ность
и в беззаботную шутку Без а йс и Матвеев ближе к совре­
менной м олодежи , чем герои иных п роизведе ний, н а п и ­
санных совсем недавно. В этом см ысле п аути н а старо­
м одности нигде не коснул а сь зда ния р о м а н а . К стк але­
нию, этого нел ьзя сказать о м ногих книгах - ровесница х
«По ту сторону». В чем тут причин а ? Может б ыть, п и ­
с атель угадал и з а ф иксировал какие-то с л а га вшиеся уже
тогда коренные пси хологические черты молодого уч а ст­
ник а революци и , а не только н а нос н ые и поверхностные,
меняющиеся ч а ще, чем мода на узкие или широкие
брюки?
Е ще одна з а м ечательная ч ерта в р о м а н е - юмор.
«Многое казалось Безайсу с м ешным , это б ыл а его осо­
бенность» (за п и сные книжки Викто р а К ин а ) . «Мир был
покрыт п ятнами смешного» (там же ) . Не остросло в и е
п ерсонажей , часто дел а ющееся утомитель н ы м в и н ы х
п роизведениях, а всеобъемлющая атмос ф е р а ю м о р а , с
�

57

которой никогда не уживаются ходул ьность и в ыспрен­
ность. I l р авда, это и л ич на я черта Ви ктора Кина, всегда
е м у п р исущая. О его тонком и изящном юморе вспоми­
н а ют решител ьно все, с ко.1ько-нибудь близко знавшие
п ис а теля. В его м а не р е шутить было нечто естественное
и о р га н ичное, п р ичем он н икогда не был «остряком» .
М.ало
.
того, его р аздр аж а л и л юди, ост р ившие, так ска­
з ат ь , специально: это казалось ему п режде всего про­
я влением дурного вкуса, а с дур н ы м вкусом он никогда
не м и р ился.
В период своей р аботы в Италии Кин н а вестил в
С о рренто Алексея Максимовича Горького, кото рому очен ь
н р а в ился р о м а н « П о ту сторону», и услышал от него оп­
р еделение п р и р оды своего юмора - к а к бл изкого к ан­
глосаксонскому. З а мечание тонкое и верное, и тут есть
о чем задуматься.
О ткуда у сына б о рисоглебского па р овозного маши­
н иста П а вла Ильича Суровикина а нглосаксонский юмор?
Н о мир влияния литерату р ы недел и ы : американские де­
вушки влюбляются в Наташу Ростову, англ11йский начн­
н а ю щш'i писател ь - ш а хтер ноча м и читает Чехова, П а вка
Корчагин б редил О водо м , а бор исоглебские и а рза мас­
с ки е м альчишки у пив ались р а стреп а н н ы м и том а м и п р н ­
л о:жеш1й к :ж у р н а л у « П р и рода и л юди» и желтенькнш1
к н ижечка м и «Универсальной библ иотеки», впервые в
Россни печатавшей Джека Л ондона. Кин учился у Мар­
к а Твена и Джека Л о ндон а , Стивенсона и Киплинга.
Журнал « П р ирода и л юди» давал в п риложениях не
только р о м а н ы Густава Э м а р а и Луи /Ка колио, но и це­
л ы е соб р а н и я сочинений перечисленных мною по-на­
стоящему больших писателей. Давал он и соб р а ни я со­
ч и не н и й Диккенса, Г юго, Б рет-Гарта, а это-то и б ыл о
излюблен н ы м м ал ьчишеским чтением п редреволюцион­
н ы х лет. Я с а м хорошо помню эти провинциальные ю�иж­
н ые клондайки. (А. Гайдар в письме к Р . Ф ра ерм а ну
писал о с а м ы х своих любимых писател ях, кото р ы м он
о б я з а н «весь и всем». Из четырех им ен, названных и м ,
три - М а р к Твен, Диккенс и Гоф м а н . ) Н о пра вда такж е
и т о , ч т о р еал ьнейш и й , нев ыду м а н н ы й р о м а нтизм време­
ни и м атериала с южета « П о ту сторону» очень есте­
ственно лег в р усло этих влияний. Это не бы.'Iо созна­
т ел ь н ы м п одр а ж а н ие м : с корее это шло от состава крови,
в п е р в ы е н ачавшей бурлить в жилах там - в шалашах
я блоневых садов пли н а полутемных черда ках Бор нео·
г лебска или А р з а м а с а н ад страницами л юб и м ы х книг.
58

Мы знаес.1 в н а шей литературе м ного неудачных по­
пыток перен есения и заи мствования с хе м п ер еnодн ы х
а в антюрных ро м а нов и наложения их н а советский, ре­
волюционный мате р и ал . Ничего путного из этого н и­
когда не п олучалось, и в большую л итературу этr1 опыты
не попали, оставш ись в гра ницах «чтива>>. Пожалуй, уда­
лось это одному Кину, и I<а к раз потому, что он н ичего н е
заимствовал и не переносил и даже, вероятно, обду м а н н о ,
как л птерато р не подражал, но честно и искренне опи­
сывал м олодых л юдей своей формации, которые - вче­
р а ш н ие читатели Джека Л ондон а и Стивенсона - с а м и
нем ножко п одр ажали своим любимым геро я м . Л егка я
стилизация под Овода , С мока Белью и и м подо б н ы м б ы ­
л а н е л итерату р н ы м п риемом рома ниста, а исходно й
м а л ьч ишеской житейской п озицией первых комсомоль­
цев (вспо м н и м и героев «Двадцати л ет спустя» Михаила
Светлова, влюбленных в мушкетеров Дюма ) . Столкнув­
шись с реальны м и и спыта н и я м и суровы х лет г ра ждан­
ской вой н ы , с живой р ом а нтикой р евол юци и , эта исход­
ная позиция п ри вела к обр азов а нию тех р едких х а рак­
теров революционеров, п оэтом которых стал В иктор Кин.
В том «Избранного» был включен небольшой отрывок
из черновых в а р и антов рома н а . В па пке « П отерянное
время» и х сохранилось гораздо бол ьше, и п озднее я их
внимательно п рочитал. Многие из них н а п и с а н ы той же
с м елой, уверенной рукой, что и знакомый текст р о м а н а ,
и м ожно только удивлятьс я, почему автор и х з а б р а ковал.
Иногда это п риходилось дел ать, в идим о , потому, что п о
мере н а писания перестраивался сюжет. Так, н а п р и м е р ,
U а р я -комсомолка п ревратилась в В а р ю - славную, н о
недалекую мещаночку. Выгоды этой т р ансформ а ци и оче­
ыщн ы : р ядом с татю й В а ре й и е е р одн ы м и сурова я ч и ­
стота и рома нтическое бескорыстие Матвеев а и Безайса
п редстают рельефней - от контраста и х фигуры выи г­
р ыва ют, да к тому же этот «ход» дает возможность
а втору показать подвиг м ол одых подпол ь щиков на реали­
стически тр адиционно в ы п исанном бытовом фоне чехов·
ско-чириковской п ровинции - опять же у м н ы й и в ыгод·
ны й 1юнтраст.
Я п о м н ю спектакль « Н а ш а м ол одость» в Художе·
ственном теа тре. В н е м играли м олодые Дорохин, Мас­
сальс1ш й , Олыпевс кая, В . Полонская. Герои инсцениров·
ки, сдела нной С. Карташев ы м , был и сим п атичны, з а б а в ·
н ы , пснхолоrт1чес1ш достове р н ы , хотя несколько н а п о м и·
н аJiи м оJюдых Тур б и н ы х. З р ител и м ного и дружно а пл о•

днровали. Автор был недово.'lе н т р а ктовкой отдел ьных
ролей . н о на то о н н а втор. Одн а ко н а этом надо оста но­
в � пьсн подробнее. Н асколько я вспо м и н а ю - прошло
с.1 иш к о м м ного времени! - спектакль все же был чрез­
мерно з а б ытовле н. П р ивычное, заурядное, б ытовое нуж1 ю б ы л о р о м а н исту как контрастные кр ас1ш , но соль-то
б ыл а в другом , и это не б ыло п он ято театром .
Оди а из тов а р н щей Ки н а , журналист Б. Борнсов,
г, с п о шшает: «На п р емьеру, состоя вшуюся весной 1 930 го­
д и , м ы п р иш л и втрое м : Ви ктор Кин, его жена Ц. И. Кин
1 1 я . . . П о ы шо , к а к в большом вестиб юл е театра В и ктора
К 1 ш и встретил блистающий свежестью, с вел иколеп но й
р ;1 с чсс а н 11оi! бородой, покоившейся н а белоснежной
t: a a x �i a m,пoii м а ш 1 ш ке , В.1 адшvш р Ива нович Немирович­
;1, а н че н ко , руководнтель п оста новки. Я не знаю, с колько
тогд'1 G ы .1ю лет Влади м иру Ива новпчу, н о он, конечно,
годился Кнну в отцы. И оттенок отцовской нежностн
r1 1юзвуч<:1л в его голосе, когда он с нескрываемым л юбо­
п ытст вом в н и м ательно р а зглядывал авто р а ром а н а «По
ту сто рону», невысокого м олодого человек а , державше­
гос я сдержа н но 1 1 n т о же время н е п р инужденно.
- Так nот о н к а r<ой ! - сказал Нем и рович-Данченко,
взял Кина п од руку и, извинившись перед н а м и , куда -то
увел.
В зале б ыло м ного друзей и товари ще й , собр а в шихся
на п р ем ьеру. Спектакль п р и н ял и очень хорошо, а ртисты
и мели большоii 1 1 , по- моему, заслуженный успех. Но Кин
остался н едовол е н . Он н а писал пись м о в дирекцию
.М ХАТа и в ы р а з ил свой п ротест п ротив и нтерпретации
р о л и Б езайса . . . »
П ис ь м о б ыл о на п ис а н о ср азу после п ремьеры, имев­
шей большой успех. П о-человечески, было б ы естествен­
н ы м п р едположить удовольствие и удовлетворение мо­
л одого п и сател я , увидавшего своих героев на сцене про­
с л а влен ного Художественного театра. Нет. Кин писал,
что задачей п ьесы (как и р ом а на ) было показать « н ашу
молодость, мужество и героизм революционной войны»
и что задача н е б ы л а выполнена.
Калека Матвеев, мучающи й ся п осле а м путации ноги
с во и м в ы нужден н ы м бездельем и бес полезностью дл н
революции, в ы ходит вечером р а склеивать л истов к и :
«Ста р ы й ветер дул в л и ц о , з а ж и г а я кровь. Матвеев п о ­
ш е л , р а с п а хнув ш инель, навстречу ветру, не помня себ я
от н е б ы валого муч ит ельного в осторга. Он шел догонять
свонх, и все р а в но, п о какой земле идти - п о тра вяной
60

Укра и н е , которую о н топтал конем из конца в J{ОНец, илн
п о этому перламутровому с негу. В н е в е р н ом ту м а н е ш л и
п р из р а ч н ые полки, скрипела к ож а н а седл а х, тлели ци­
г а рки, и здесь, на этих заворож е н н ых улицах, он сл ышал,
к 3 к звякают куб анские шашки о стремена. Кон и , кони,
весел ые дни, развеянные в небо, в ды м ! »
В вышеп риведе н ном отрывке р ома нтичес к и й подтекст
р о м а н а о бн ажен. З рел ы й К:ин, может быть, отказался бы
от «перла мутрового снега» и от очевидного «бабел 1 1 з м 3 »
эпитета «небывал ы й » , н о некотор а я н 3 ивность (или с �1 е­
.пость? ) средств отч асти идет ко всему художественно·"1у
строю романа. Палитра молодого писателя был а богата
м но гими кр аска м и , и он с мел о клал их н а свое по"1 от­
н о . . . Ничего этого в спектакле «Наша молодость» нс
было: Матвеев шел н е по Укра и н е и вокруг в тум а н е 11е
было призрачных полков, а торчал како й -т о с�<уч н ы ii ,
хотя и весьма всамдел иш н ый забор, вдоль которого,
п р а вдиво прихрамывая, ковылял актер .
Это, р азумеется, н е могло понрав иться Кину, но
п режде всего и острее всего о н крити ковал а к т е ра Доро­
х и н а , исполнителя роли Беза йса, за «поверхносп:ость н
л егкомыслие» в трактовке рол и. К:ин счита л , в частности,
что театр неверно р асставил акценты в о взаимоотноше­
ш�ях между коммунистом Без а йсом и «обывательсю1м ре­
зонером» - хирургом, а м путировавшим и огу Матвееву.
У автора р о м ана было ощущение, что Безайс «как б ы
спасовал», а это б ы л о недопустимым. В общем, в п I:сь­
ме дирекции МХАТа Кин просил о перера ботке спект;ш­
ля. Но сп ектакль шел с перепол н е н н ы м з алом, зр ител н
смеялись и плакал и , и дирекция Художествен н ого театра
не в идел а основ а н и й к передел кам. В этом случае Кину
не удалось добиться своего. Зато п р и м е р н о в это ж е в р е­
мя он букв ально заставил снять с экрана весь м а пос ред­
стве н н ый фильм, поставлен н ы й по рома н у. В идимо, в
обоих случ аях К:ин был п р а в , но интересна н е только суть
спора, а п р инципиальность писател я .
8

К: а к творчески рос и креп талант К.ив а , к а к отта чи­
вался его вкус, как мужал его у м , в идно по е го послед­
н и м , к сожалению незаконче н н ы м , п роизведе н и я м .
Из фр агментов двух незавер шенных рома н ов Викто­
ра Кина, п омещенн ы х в томе «Избр а нного», м н е л и ч н о
61

б оJi ьше н р а в ится тот, которому а втор, судя по воспоми­
н а н иям его бJiизких, yдeJIЯJI меньше труда и в н и м а н и я :
р о ма н о Безайсе-жур налисте в Москве середины и конца
двадцатых годов. И на че говоря, это роман о «Комсо­
м ол ьс ко й п р авде», это объяснение в тобви газете и
сJi а в н о й п рофессии жур н а Ji иста : «Трениров а н н ы й , JIОВ­
к и й - ни одного л и ш него жеста ! - поспева ющий всюду
и з н а ющи й все репортер. Он был стрем ителе н , жаден и
п ре к р а се н в своем н еутомимом беге, он творил пес н ю
города , схватывал зеркальным фото а п п а ратом л и р и ку
мостовых, эпос каменных этажей . . . »
Нетрудно п р едставить себе, что, р аботая над рома­
н о м , Кин вспоминал и о своем Ji ичном опыте, о том, к а к
в своих фел ьетон а х о н неуклонно освобождался о т и нто­
н а ционной п одр а жательности, к а к становиJiа с ь с а мостоя­
тельной его ф р а з а , как он учился отби рать и ценить в ы ­
р а зительные п одробности , бытовые штрихи. Именно по­
·r ому, что все это - пере1к итое, роман о журналистах т а к
достоверен и т о ч е н. . .
«Л 11лJiь» н а п и с а н тала нтливо и у м н о , н о несколько
несвободно: в н ем есть стнJi нстическа н н а п ряженность,
сеть «стара нье», есть оглядка на модные JI 11тературные
пеянья. З аду м а н н а я авто ром м ногопла новость компози­
ции п озвоJi яла исп ытать в сюжете некое стил истическое
пногоrолосье, н о кое-где в этом ощущается связанность
н дюке и скусстве н н ость. А м ожет, «Лилль» ка жется ме­
нее интерес н ы м п отому, что после пере:>китой н а м и вто­
рой м и ровоii во й н ы почти невозможно читать про первую:
1:н асштабы ее т р а гических и тра гикомических перипетий
к ажутся м аленькими, все р а в н о как б ы после «Войны и
1\шр а » читать р о ы а н о в ойн е Бол ивии с П а р агваем. Но
к а к раз именно р о м а ну «Лилль» писатель п р идавал наи­
б ольшее з н а чение, и это вполне понятно: опасность но­
вой войны уже в иднел ась на горизонте и «Лилль» дол­
жен б ыл стать оружием п ротив нее.
О ч е н ь и нтерес н ые и з н а чительные з а м етки Кина к
р о м а ну «Лилль» показы в а ют новое ка чество его прозы
п о с р а в не н и ю с п р озой « П о ту сторону». П ис атель так
в л адел м атери ало:v1 , так прон икся духом времени, что
п редставл я ются даже как бы обязател ь ным и з аписи
в роде такой: «дума л и л и эти л юди, з ахваченные поразн­
тельной новостью, отда н н ы е во власть сенсации, целиком
п огло ще н н ы е ф а ктом войны, ее первоначальным в ндом :
п ят н а м и п р и казов н а стен а х, передвижением взволнован­
ных толп, криком газетчиков, - думали ли, что о н и явля-

ются добычей историков? Что опи одеты в старо,юдные,
п од п и р а ющпе подбородки воротнички, что и х женщины
носят шляпы с огром н ы м и пол шн1 и платья с трена м и н
перехва т ами н а ногах, что нх солдаты одеты в красные
б р юки и синие мундиры обр азца 1 9 1 4 годаi>»
Нет сомнения, что «Лилль» требовал громадного на­
п ряжен и я , очень серьезной р а боты , знако м ст в а с истори­
ч еским и первоисточниками. Известно, к а к т щател ьн о
изучал К и н историю Европы девятнадцатого и двадца·
того веков, какая м асса м атериалов б ыл а соб р а н а , про­
штудирова н а , с истем атизирована. Кин не терпел поверх1 юстности и дилета нтизма ни как журнал ист, ни к а к пи­
с ател ь. Но за р о м а но м о газетчиках он, по его собствен­
ным слов а м , почти отдыхал. И вот что зна чит для худож­
н ика внутренняя своб ода и л егкость : и менно эти стр а н п­
цы, н а писанные б ез всякого усилия, то л и для отдыха,
то л и для р азвлечения, пожалуй, можно считать лучш и м ,
ч то было созда но В иктором Кином ( вм есте с совершенно
з а мечател ь н ы м «Моим отъездом н а польский фронт»,
этим м а леньким шедевром, верши ной прозы писателя ) .
« В университете в гром адпые окна гл ядело бледно­
голубое осеннее небо, желтые клены роняли крупные л и­
стья н а подоконники, н а траву, на се р ые плечи Герце н а ,
одиноко стоявшего во дворе. Классические б а рельефы
изгибались по к а р н иза м каменными з а в итк а м и , покры ­
т ы е стол етней пылью. П ыл ь б ыл а всюду: н а к а р низа х ,
п а шкафах, на чер ной источенной р езьбе. Это лежала
пыл ь стары х отзвуча вших слов, высохших формул, з а б ы­
тых проблем, над кото р ы м и трудились когда-то п рофес­
сора в н а пудренных п ариках. Здесь п о древним коридо­
р а м б родили тенн вымерших наук - р итор ики, теологии,
гомилетики, в сыром углу ютился желч н ы й пр из ра к л а ­
тинс1юго языка. Безайс с задумчивы м уважением с мот­
рел на толстые стены и плиты коридо р а . Десятки поколе­
ний прошли здесь: гегель я нцы в треуголк а х и п р и ш п а ­
г е , с голубыми воротничкам и ; нигилисты в косоворотка х;
девушки восьмидесятых годов в котико вы х ш а почках.
Стены впитали в свою толщу эхо м олодых голосов, и
камень стал звонким »
Писатель ошибся: девушки в восьмидесятых года х н е
учились в Московском университете, н о , вероятно, он с а м
внес б ы попр авку : ведь это е ще только черновик р о м а н а ,
но к а к отлично это н а писа но : в ы пукло, с взволнован н ы м
ощу щением истории, я вл я ющнмся глубокой ха р а ктери·
. . .

63

стикой р о м а нти ка Безайса, в первые попавшего в у н ивер­
ситет.
И.11и вот е ще другой отрывок - утро в редакции . . .
«Утром в п олутемн ых комнатах редакции раздался
одинокий звонок. Он расс ы п ался мелкой дробью над пу­
сты м и стол а м и и груда м и с м ятой, испачканной бумаги,
отозвался дребезжа н ием в пустом графшrе и обессилен­
но затих. Тогда нз глуби н ы корпдор а вышла со щеткой
уборщица, бабушка Аграфена. Это была ее неуто:vr юr а я
старческая страсть, увлеченне, которому он а отдав ал ась
всей душой. Она любила говорить по телефону. Дл я нее
это н е было пустой, Jrегкочысл е н н ой за ба вой, она относв­
лась к этим р азговор а м , I< а к 1' своему долгу, торжествен­
н о и сурово. 1Уlедленно она сню1 а л а трубку, прижимала
ее к желтому уху и м ногозн ачителыю с п р ашивал а :
А откуда говорят? . . Особе н но волновали ее эти утрен­
ние звонки, когда в реда1щшr н п кого нет н комнаты на­
полнены стр а н ной выжида юще й тишиной, отзвук а м и
вчераш н е й р а боты . . . »
Кнн умел и л юбил вкусно II з а м а нчIIво оп всывать бы­
товую сторону ж и з н и , будни, труд, к а к люди едят и
с пят, - весь житейскпй поток дня с его пустяка�! !! и со
всем з на чител ь н ы м , что есть в нем. Его поэтический ро­
м а нтизм н а ходится под этим внешним бытовы м c.rroeм ,
к а к п одпочвенные в оды, пита ющие корни жизни, о н бю1з о к и не б ьет н а ружу, но он тут, п од этим внешне спо­
койн ы м и т р езвым, чуть окрашенным юмором описанием.
Х а ра ктерен первый п риход Безайса в г азету, первый
р азговор с заведующим отдел о м :
«- Почему в ы хотите р а б отать в газете?
Н а чин а ю щи й улыбнулся, как показалось Бубнову,
с а м оуверенно.
- Мне кажется, - сказал о н , - что у меня это вый­
дет. Я дум а ю, что в ыйдет, - поправился он. - Но я хочу
поп робовать обяз ательно.
Но почему бы не попробовать е ще ка кое- нибудь
дело? Из в а с м ожет в ы йти шофер, ф а р м а цевт, м ожет
б ыть, н а р ко м . Почему обязательно в газете?
А почему н ет? . .
В ы хотите б ыт ь репортером?
Н ач и н ающий снова улыбнулся .
- Я хочу р аботать, м ожет быт ь, реда ктором, - л егко
ответил он. - Н о я могу р а б отать и репортером . . »
В иктор Кип п р ишел впервые в газету и наче: его п ро­
сто п р ислали п о р а спределению из губкоы а Р КСМ, но
-

.

64

все же здесь многое а втобиогр а ф ично - и весел а я с а мn·
уверен ность м олодого героя, и то, что он хочет р а ботат ь
р едакто р о м, н о может попробов ать и репортером. Эн 1
б ыло лич ное жизненное п р а в ил о Кин а : « Н адо мечтат�.
о громадном, чтобы получилось просто б ольшое».
Нез аконченный роман о жур н алистах з а н и м ает в то­
ме «Избр а н ного» всего восемьдесят маленьких страниц,
но и по этим не очень связюш ы м друг с другом стр а н и ­
цам м о ж н о судить, что р а з м а х за мысла б ыл большой.
По с видетельству Ц. И . К.ин, в нем «должн а была р аз­
вертываться остр а я борьба между ленинца м и , троцки­
стам 1 1 и правыми. В частности, троцкисто м был Копи н ,
который фигурирует в опубликов а нных ф ра гментах. Ро­
ман б ыл заду м а н на столько остро, что К.ин говор ил , что
его не за хотят печатать. Впрочем, он о бъявля л , что в
этом случае он пошлет рукопись в ЦК» (из письм а
Ц. И. К.ин ) . Этот план не был осуществлен.
Роман описывает течение дня в реда кции с р а н него
утра до позднего вечера. Многие из действующих лиц но­
с я т имена тех, кто послужил а втору прототипа м и : Ми ­
х а ил Розенфельд, художники Розе и Мифасов и другие .
То, что р о м а н н е закончен, п р идает е м у особенную з а ­
м анчивую загадочность. О недостающих гл а в а х хочется
догады в аться, заполнить пробелы собств е нным вооб р а ­
жением. В о всяком случае, будущий истор и к « Комсо­
мольской п равды » будет благодарен Виктору Кину з а
эти превос ходны е ф рагменты.
Когда издательство «Молодая гвардия» решило в ы ­
пустить новый однотомник В и ктора К и н а ( «Избранное»
исчезло с прил а вков книжных м а газинов молниеносно ) ,
п р иурочив это издание к 50-летию ВЛ КСМ, я с удовощ,­
ствием согласился быть соста вителем том а и н а писать к
нему послесловие. По ср а внению с «Избр а нн ы м » был а
внесены некоторые изменения. «Лилль» п р ишлось исклю­
чить (объем тома ! ) , но зато были впервые опубликов а н ы
дальневосточные записи 1 92 1 - 1 922 годов н «Письма к
А нтону». З а писи смешанные: деловые и личные, с реди
н и х одна не датирова н н а я и очень «киtюаская», хотя и
п одписа н н а я «Ми х. Вас. Корнев». Не могу отказать себе
в удовольствии п ри вести 1:е:
«Я р одился в 1 903 году, 1 января. Некто в сером за­
жег свою свечу ровно в ч а с ночи. Родственники прояви­
ли бурную р адость п о этому случа ю , что не помешало
и м , одн ако, совершить н адо мной религиозное на с ил ие
с помощь ю наемного клери к а л а , несмотря н а к атегориче3

А. Гладков

65

С' К И Й п р отест с моей стороны. Относител ьно м оего поя вл е·

ния н а свет ходило м ного легенд : некоторые утверждали,
что меня п р и н ес а ист, другие, что меня на шл и в чемода­
не, н о это версии очень спорные, стоящие под б о"1 ьш11м
в о п р осом. Когда я в п оследствии об р а щался з а разъяс­
нения м и к м о н м родител я м , эти последние вели себя з а га­
д о ч н о и неоп ределенно».
« П и с ь м а к А нтону» нужда ютс я в пояснении. «Ан­
тон» - это п а рти й н а я кличка. Конста нтин Вл ади м ирович
А нтонов, коммунист с 1 9 1 8 года, один аз орга низаторов
пензенского комсомол а , был ста рше Кпна н а несколько
л ет. Кин и А нтон встретились впервые на пути в Д В Р 1 ,
п одоб н о тому I<а к М атвеев и Беза йс в р ома не. С той с а ­
м о й п е р в о й встречп их связала искренняя и п рочная
друж б а , выдержа в ш а я испытания временем и п рост р а н­
ство м . П п с ь м а Кина - и даль невосточпого, и екатерин­
бургского периода , и из Борисоглебска - св идетел ьству­
ю т о глубокой п р ивяза нности К и на к человеку, котор ы й
б ыл п рообр а з о м М атвеева . 1 9 февраля 1 923 года Кин
п и с а л Антону из Е катеринбург а : «Не зна ю, вспомнил ли
т ы , что ровно 2 года назад с Я р осл авского вокзал а поезд
пота щил м е н я и тебя из Москвы н а встречу мороз а м , тай­
ге, Укурею и кита йскому ква рталу, на встречу са м ом у
с т р а н н о м у м есту н а об оих п олу ш а р иях. Конечно, н е
в с п о м нил. Где т е б е ! Ты з а б ываешь д а ж е о том , ч т о н и
р азу н е п ис а л м н е в этом м еся це, а потом сетуешь н а
« п ро клятую п очту». Пожалуйста, не в р и , з а п и р атель­
ства только увели ч а т твою вину . . . » Этот мотив: « пишп,
ста р ы й пес» - п овторяется и сам п о себе свидетельству­
ет об отношении К и н а к другу. Менее всего Кин б ыл сен­
т и м ентальн ы м , и п оэтому, когда он п ишет: « Вероятно,
п р и рода д а л а м н е очень о г р а ниченный з а п а с дружеских
п ривяза нностей. К ажется, на Дальнем Востоке я изр[ С·
ходов а л его целиком», ил и : «Я перелистыв а ю воспnм Р­
н а н и я - от темной, снежной ночи в О мске до п одъез.Р,а
ЦК, где м ы недоу м ев а ю ще с м отрел и друг н а друга гла ­
з а м и л юдей , п р о п устивших п оезд. Кажется м н е , сrаr ы й
п е с , ч т о б е з тебя Д В не б ы л б ы и м - сейчас это д тr q ме­
н я особенно ясно», - это серьезно.
Н о Кин н е был бы с а м и м собой, если бы не п очув­
ство в а л н а стоятел ьной нео бходимостп с нят ь момент « п а ­
тетшш». Поэтому здесь ж е он п ишет: « Чувству1D, А н·
тон, что это нем ного глупо. Очень похоже н а « разлуку»,
1

GG

Д В Р - Дальневосточная республнка.

«забыла» и прочее из сенти ментального об ихода нежных
душ». Антон в то время р аботал в ЦК комсомола и го­
товился к поступлению н а ФОН ( фа культет о б ществен ­
н ы х наук в Московском у н и ве р ситете в двадцатые годы ) ,
и Кин страшно ему зав идов ал, п росил прислать прогр а м­
му дл я п оступл сшrя н а ФОН. Как раз к этому времен п
относится автопортрет l(ина со словом ВУЗ в стилизо­
р ов а н ном обл аке. Антон окон чил университет, затем
РАНИ ОН, стал китаеведо м , н а писал книгу о Сунь Я т­
сене, а в тридцатых годах был посл а н п а дrшломатиче­
сr<ую р а б оту в о Ф р а н цию , потом в Бельгию. Шли годы,
появлялись новые друзья, н о А нтон неизмен110 оставался
для Кина одним из самых близких людей. Антон пер в ы й
узнавал о б о всех важных событиях в жизни К и н а , н а ­
п р имер о женитьбе. Кстати, и об это м К ин писал в своем
обычном стиле : смесь лиризма и юмора. П озволив себе
н есколько традиционных фраз в р оде « я вл юблен в нее по
уши» и т. д., о н для с имметрии тотча с добавляет, что у
его жены есть «существенный н едостаток: ее увлечение
декл а м а цией и вся кого рода музыкой: в да н н ы й момент
о н а хочет испытыв ать мое терпение каким-то н а родНЫll'!
а ртистом». И подп ись: « В . Кип, эскв а й р » ( r re случайно
Алексей Максимович гов ор ил о близости ю мор а Кrш а к
а нглосаксонскому юмору ) .
И , р азумеется , в письмах екатеринбургс кого периода
то и дело упом и н а н и я о г азете «На смену» - иногда
серьезные, часто шутливые, но неизменно показывающие,
к а кую большую роль эта г азета играла в жизни Кин а .
«Сегодня пошел в ротационную, чтобы поторопить р а б о ­
ч и х и посмотреть, как в ы ходят сетчатые к л п ш е на р от а ­
ц и и . И к ужасу своему в ы яснил, ч т о в стереотипной пере­
путали номера страниц. Шестая страница пошла в место
третьей. Я даже не р ассердилс я . Слишком м ного непри­
ятностей было у меня с этим номер ом» ; «Сгреб а ю н а
стол п ис ь м а , рукописи, п а пки, 11ож н ицы, клей, к а р а нда­
ш и и ручки . . . Машинально отмахиваюсь от поэтов, пи­
с ателей, худож ников, кур ю , н о ч а ще руга юсь. Долго , в ы ­
р азител ьно - в ы р а батываю т р а ф арет. Слишком п х ­
цинког р а фов, поэтов, кор ректоров и дальше - llшого» ;
«Сверстка номера. Хорошо в ы шел. Сейчас для 111 е н я
н ельзя сделать большего удовол ьстви я , к а к хорошо ото­
з ваться о газете » ; «На пленуме ЦК о нашей газете гово­
р ил и , как об одной из лучших». И посто я н н ы е вопросы
к Антону: аккуратно л и о н получает «На см е ну » ( Ки н
67

п осылал ее в адрес Ц К - Антону лич н о ) , и как о н а е м у
н р авится, и так далее.
И дальневосточн ы е записи 1 92 1 - 1 922 годов , са м и п о
себе очень интерес н ы е и х а р а ктерные, и письма к Анто­
ну вкл ючен ы в том «По ту сторону» серии «Тебе в доро­
гу, р о м а нтик», потому что они дополн я ют н а ше представ­
л ен и е о Ви кторе Кине - человеке, коммунисте и писате­
ле. В с а мом деле, удивитель н а я цельность п роявляется
решител ьно во все м . Это и индивидуальные черты Кин а ,
и я р к и й отпеч аток атмосферы в ремени.
9

Отрывки из записных книжек Ви кто р а К ина мож н о
условно р азделить н а три группы. Во-пер вых: наброски,
п о ртреты, ситуации, кусочки диалогов и отдельные ф р а ­
з ы , относящиеся к « П о т у сторону», «Незаконченному
р о м а н у » и «Лиллю». Они помогают уяснить и ярче п ред­
ставить з а мысл ы писателя. Во-втор ых : отдельные з а пи­
си, сдела н ные, т а к сказать, в п р ок и за несе н ные сюда дл я
п а мяти. Иногда о н и тя готеют к особой форме закончен­
ных м ин и атюр (как некоторые подоб ные з а писи у
А. П . Чехова и И. Ильфа ) и почти н е нужда ются в даль­
нейшей о б р аботке. В н их в ы разился зорки й , насмешли­
вый в з гляд художника, умение видеть то, что остается н е
з амече н н ы м други м и , и любовь к отточенной словесной
форме. Н о есть е ще и з а писи третьего рода : краткие,
а фо р истические фор мул и ровки - иногда личные призна­
н и я , а ч а ще о п ределения собственной эстетики писател я .
Сдел а н ные дл я с а м ого себя , о н и .1 аконичны, а и ногда
д а ж е п а р адоксальны.
Такова, н а п ри м е р , краткая з а п ись, всего одна ф р аз а ,
видимо сдел а н н а я в середи н е тридцатых годо в : «М оло­
д ос т ь, вл ю бленная в а б страк ц и ю »
Что это та кое? К чему это относится?
В самом строе н и и ф р аз ы чувствуется как бы л аско­
в а я усмешка. Над чем же? Да над цел ы м периодом соб­
стве н н о й жизни (а также своих ровесников-однокашни­
ков ) . Я сл ышу здесь поздние отголоски пылких споров в
к о м н ате Платона Кикодзе, диспутов в курилке Ленин­
ской б иб лиотеки на третьем этаже ста р и н ного Пашкова
дом а , в коридорах Кома кадем п и и в ква ртирке на Плю­
щ11хе - дальнее эхо нескольких лет, отд а н н ы х ф11лосо­
ф 11 н .
.

68

.

.

К а к и все его поколение, Кин переболел этой влюб­
ленностью. В воспо м и н а н ия х одного из друзей говор итсн
о том, что К и н самым сер ьезн ы м о б р азом сердился н а
жену з а то, что она н е р азделяла этого его увлечени н .
Д а ж е м аленький сы н п ис ателн подшучивал н ад отцом,
ч итающим одновременно Ка пта и Гегел я. Это было об­
щ е е д л н молодых л юдей т е х л е т ( конец двадцатых
и н а чало тридцатых годов ) заболева ние, дошедшее
до степени п е п р едстав имой. С Гегеле м под подуш­
кой тогда спали, и м бредилп во сне, его глотали,
держась за р е м н и - поручни в трамвае, и с порили о
нем з а скудн ыми обедам и в студенческих стол ов­
к а х. Казалось, что в за кономерностях т р и ады и з а ко ­
н а х диалектики н а ходится универсальный ключ ко всему
н а свете : к творческому методу театр а , к мир овой теку­
щей п ол итике и к седой истории. Я одна жды п р исутство­
вал на докладе «Диалектический материализм и искус­
ство цирка». О Гегеле р а ссуждали и те, кто его не читал
отродясь: он был на слуху у всех. Это к н и м , к р ь я н ы м
новогегелья нцам, несомненно обраще н а строка М а я ков­
с кого: «Мы диалектику учили не по Гегелю» - с ее яв но
уловим ы м полемическим з аострением.
Гегель, Фейербах, Маркс, только что н а йденное пис ь­
мо Э нгельса к Ма ргарите Г а р к несс, перва я публикацшI
«Диалектики п р и роды» - д л н Кина и е г о ровесников это
б ыл и огромные события личной жизни, н ичуть н е мень­
ше, ч е м первая любовь, брак и рождение ребенка. Я пом­
ню один отча я н н ы й п о н акалу спор об один н адцатом те­
зисе Ма ркса о Фейерба хе, когда спорщики дошли до гру­
б ы х личных оскорблений и после не р азгова р и в ал и пол­
года. Говорили все это на п олуусловном языке, и н и кому
н е нуж но было пояснять, о чем толкуется в оди н н адца ­
том тезисе и о чем в девятом. Через это п оветрие п рошл и
все: Алекса ндр Афиногенов и А н а тол ий Глебов р а сходи­
л ись а бсолютно п о всем вопросам, кроме убеждения, ч то
м етод д и ам ата откры в а ет в се двери.
Алекса ндр Герцен в «Развитии р евол юцион н ы х идей
в Россию> писал о молодых гегельянцах второй четверти
XIX века, что для них немецкая ф илософия была «логи ­
ческим монастырем, куда бежали от м и р а , чтобы погру­
зиться в абстракции». При всей собла знител ьности исто­
р и ческой п а р аллели , неогегельянство поколения Кина
несло в себе другое. Скорее это было с воего рода м ето­
дологическим мессиа нством. Безайсу в двадцать первом
году казалось, что «мировая ревоJiюцня будет если не
69

завтра , то уж r:ослез автра н а верное». Безайса м в н а ч а ­
л е следующего десятилетия с т а л о казаться, что стоит
п р оштудировать е ще несколько десятков стр а ниц (а есл и
у ж сотен , то и говорить не о чем ) - и все п р облемы ,
т а й н ы , политические и экономические узлы будут р азъяс­
н е н ы , р аскрыты, развяза н ы, что истина в ее «конечной
н н стшщ1ш» где-то тут, совсем р ядом , что о н а скрыта под
словом «метод» и что единственное, что необходи мо, « п р и м е н ять у1.1еючи метод этот». Все оказалось не та к
п росто, и дорога от ф плосо ф rш к жизни была дтшней,
чеы это тогда п редстаnлялось, н о n c e же з а н ятия фило­
софией б ы.1и бесспорно полез н ы : 01ш дпсципл инировали
п отта ч и в а л н умы, расширяли горизонт, помогали связы­
в ать п р а ктику с теорией, да и попросту приучали читать
н е то.1 ько дл п р а звлечения или сдач и зnчетов. У блнзких
I( и н а сохр а ш1Jrся пр инадлежавший ему экземпляр « К а ­
п итала » М а р кса с подчеркива н и я м и и пометка ми.
« М ы б ыл и чем- то в ро д е кр ол иков, на.м пр и вивали нау­
ку, как н овую, е щ е н еизвес тн ую бол езн ь, и сл ед и л и з а
н аш илщ конв ул ь с и я.м и » .
А эта запись, м н е дума етс я , говорит о собственном
уплечении попу.1 я р н ы м в те годы с реди «икапистов» пе­
реверзианством. П р о фессор Переверзев читал л екции н а
тпе р атурном отделении И нститута красной профессуры,
где у чи лся Кин, и Кин п р ошел и ч е р е з э т о и с а м на пис а л
н е м ало л итера туроведческих упражнений, стр а н и цы ко­
торых в журн а л а х того времени сейчас перелистыв аешь
с недоумением : неужели эти н аукообр азные р ассужде­
н и я п р и н адлежат перу н а смешливого и остроумного Ки­
на? Но, судя п о этой любопытной з аписи, о н и с а м вско­
ре начал относитьс я к этому иронически.
Стоит ли вспоминать об этом сейчас?
Да , потому что без этих штрихов портрет Кина будет
неполон. В и ктор К и н б ыл человеком своего времени, с
его увлечени я м и , страстям и , с его политическим темпе­
р а :\1енто м , - времени, когда в слове « революция» звуча­
.n а не только исто р и я . По инерции его жизни, по силе его
р азбега в ы с ш а я точка биогр а ф и и его и его ровесников
1 1 тов а рищей, несомненно, была далеко в переди, з а ру­
б ежом середины тридцатых годов , н о нам не понять по1<0ления Ки н а , если м ы оста в и м в стороне то, что его п и­
тало. Б ыло всякое н р азное. Б ыл о и это - и перевер­
з н а нство, и «молодость, влюбл е н н а я в абстра кцшо».
Мне кажется, что за пись о кроликах, которым приви­
в а ют н ауку, к а к-то перекликается с шутливым описа·
70

нием «одного в ысшего учеб ного за ведсш1я», которое К и н
н е хотел н азвать. Разумеется, я и мею в пиду не уровень
п реподавания, и вообще тут п рямые п а р аллел и невоз­
можны и неуместны, но есть нечто о бщее в настрое н и и ,
в и рон ической и нтон<:щии. Во всяком слу ч а е , з а п и с ь эта,
очевидно, сделан а уже после того, как Кин переболел
влюбленностью в абстракции.
,
А вот запись в одной из об щих тетрадей: <<Д о л о й лщ­
с тифиц и рующую лшнеру и зл ожения!» Ц. И . Кнн пис ал а :
« В это понятие входнло м н огое : л ож н а я глубокт11 ы слен­
н ость, п сихологические дебр и , фраза, за котор о й нет н а ­
стоящей м ысл и». Это несомвенно, но ду мается , что это
е ще н е все. Здесь эстетика смыка ется с этикой. За этой
ф разой не только неприятие л итературной м а н е р ы А. и л и
Х . , н о и а ктивное непр иятие т о й стороII ы л итерату р н о й
ж изни, котор а я постепенно р азр асталась н а гл а з а х у К ина .
О п ы т н ы й и ум е лы й газетчик, Ки н не 11юг не в'и деть ино­
г о торжественного пустословия. О д но с в яза но с другим .
Фальшпвое и двусмысленное содержашrе нуждается в
том, что п ис атель наз ьшает «мистифицнрую щей м ане­
р о й ». Л итер атурн ы й вкус - это почти всегда и человече­
ский ха р а ктер. Так, во всяком случае, б ыл о у Кина.
« Пи льняка я цuтать не м о г, э то в ы ш е о тпущенн ых
человеку сил . . . »; «Француз ские Пи л ьняtси».
И н огда отрицательные оценки ярче х а р а ктер изуют
ч еловека, чем перечисление того, что он л юбит. Позво­
лю себе п ренебречь известны м п р авило м : о мертвых
только хорошее, - как ч а сто под джентл ьменской види­
м остыо п р ячется безвкусие или р а в нодушие ! - но, ко­
нечно, н аверное, н е было п ис а теля столь п ротивополож­
ного Кину, чем Бо р ис П ил r,няк. Вот уж у кого действи­
тельно торжествовала « мистифицирующая м а н е р а » . К. ин
б ыл с мел в сво и х оценках: иногда он п оддава.1ся лите­
р атурной м оде ( кто же тут без греха ? ) , а и ногда шел ей
н а перекоg. Н а п р и м е р , он говорил, ч т о не любит Ром ена
Ролл а н а «за его м ногословие», и не сл иш к ом тоб ил
другого властителя дум т ех л ет - Стефа н а Цвейга. Мо­
жете не согл ашаться, но т а ково было его мнение. Следу­
ет учесть, что это высказывалось, когда и Р. Рол л а н и
С . Цве1"1г были, вероятно, с а м ы м и попул я р н ы м и и пере­
в од н м ыi\ш у н а с з арубежны м и п исател я м и . В ыходи л и
дюке их соб р а н и я сочинени й .
Кин считал , н а п р и ме р , «Кола Б р юн ь о н а » грубоватой
поддел кой и ст илизацией и р е ш ительно п редпочитал этой
вещи м алоизвестную книжку Клода Тилье «Мой дядя
71

Бенжамен». Существуют изб итые стереотипы: «большой
п исатель» и «замечательный художник», и очень часто
н м и п р икрыва ются всеядность и общие места л итер атур­
н о й моды. В Толстом , отр ица ю щем Шекспи р а по своеоб­
р а зному ходу м ы сл и , пожалуй, больше уважения к тому
же с а м ому Шекспиру, чем в бездумном склонении эпи­
тета «гениальный». З а мечател ьную п а родию н а зубреж­
J<У общих мест п одобного рода Кип н а писал в гл аве «Не­
з а конченного р о м а н а » , описыва ющей экзамен Безайса,
п робовавш его поступить в университет.
«0 Толстом Безайс м я млил м и нут пять с а мые обще­
известны е вещи. Незаметно для себя он попал в тон эк­
з а менато р у - стал говорить тихо деревянным голосом
и начал даже подергивать шеей. По непреложному зако­
н у особь, попадая в новые условия, п риноравливается к
н и м . Может быть, первый тигр б ыл изумрудно-зеленого
цвет а, м ожет б ыть, он был лилов ы м . Но вот он попадает
в б амбуковые за росли и становится полосатым. Удав ы
о к р а ш и в а ются под цвет деревьев. У куропаток выраста­
ют рябые, как степ н а я т р а в а , перья. И Безайс был вовле­
чен в о р биту этого з а кон а : он почувствовал, что надо го­
ворить общими места ми, б ыть с куч ным, благо н амерен­
ным и тоскл и в ы м . Нельзя быть лилов ы м ! Экзамен атор Безайс это чувствовал - п асся по хрестоматиям и про­
писям, б ы л вспоен соком юбилейных статей. Местность
требовала серого цвета. Толстой б ыл великий писа­
тель - вот она, спасительная, тус кл а я мысль, знамя и
п рибежище! Е ще р а з : Толстой был гениальны й писател ь !
О н н а к ручивал некоторое в р е м я этот вздор с моно­
тон ностью м а ятника. Но пошлость, чтобы б ыть закончен­
ной, должн а быть с им метр ичной. На обоях цветочки рас­
положены ряда м и : цветочек на п раво, цветочек налево.
П р ян и к р асписыва ют сусальн ы м и кружками р авномер­
н о по обе стороны. Н а дива н с пр а в а и слева кл адут две
в ы ш итые подушки. Так, во имя сим метрии, То.1стой был
в ел и к и й писатель, но у него б ыл и недостатки! . . »
« М о и люд и и сюже ты сл ишком прялюлиней н ы . . . »
Д а , это верно. Но не всякая п р ямолине йность бедна.
И не всякая сложность - богатство. В общем-то, дл н
н асто н щего художника в а ж н а выраженность Jiичного
о п ы т а , верность себе, естественность гол ос а , а в этом
Кину может позав идовать каждый. Кина м ы люб и м
и менно за т о , ч т о он К и н , а OJieшy за т о , что он Олеша.
И ничего хорошего не п олуч аетсн , когда к р итика внуша­
е т писателю н е б ыть с а м и м собой, а это еще иногда слу72

ч а ется. Эта з апись делает честь ищущему, недовольно·
му соб о й художнику, но, м ожет быть, то, что с а м К.ин
н азывает своей «прямолинейностью», не слабость его, а
сила. Тут о пять-та к и этика и эстетика сливаются во·
едино.
При всем богатстве обертонов его н атур ы К.ин б ыл
человеко м удив ительно цел ьным, и его « пря молшr е й ­
ностЬ>> казалась и ногда стр а нной, а по существу б ы л а ге­
роичной. Вот несколько эпизодов из его жизни. Кину
очень нравилась книга ф р анцузского писател я Л у и Сел и ­
н а « Путешестви е на к р а й ночи», написанная резко, ярко
и тал антл иrзо. Но, п р иехав кор респондентом в П а риж,
Кин узн ал , что Селин посещал дл я р азвлечен ия публич­
ную смертную казнь, и это н аполнило его таким отв р а ­
щением, ч т о он выкинул книгу Селина из с в о е й библио­
теки. В своих отношениях с л юдьми Кин никогда не кри­
вил душой и н и к кому не п р испосабливался : это было
б ы унизительным. Он б ыл н е только «прямолиней ным»,
он мыслил независимо и остро и отстаи в а л свою точку
зрения, совершенно н е задум ываясь о том , что это может
ко му-то н е понравиться. Достаточно прочесть хотя бы
сборник воспом инаний « Всегда по эту сторону», чтоб ы
н а йти сколько угодно примеров и доказательств этой его
незав исимости и смелости.
Когда у Антона возникл и очень серьезные неп рият­
ности, Кин решител ьно и энергично . вступился з а его
честь и добился успеха. Это был не еди нстве нн ый слу­
чай. Так понимал о н свой п а рти й н ы й дол г : поступа ть
так, как он считал п р авильны м , вне каких б ы т о ни б ы л о
соображений «конъюнктур ы». В этом сказывалась н е
только л ичная е г о порядочность, это тоже был и ч е р т ы п о ­
коления. С другой стороны, с ы н своего в р е м е н и , В ик­
то р К.ин мог б ез колеба н и й порв ать - и дел ал э то - л и ч ­
ные отношения с л юдь ми, е с л и р а сходился с н и м и п о
в а ж н ы м п р шщи п н а л ь н ы м вопроса м. В этом смысле он 11
в годы, когда опыт Л нтфронта и л итерату р ных битв того
«икаш1стского» времени был давно пр ойденн ы м , сохр а ­
нял стра стность и непримиримость в спорах, понятия
компромисса дл я него не существовало.
И то сказать, споры эти никогда не касались жите й ­
с1шх, бытовых вопросов, реч ь неизменно ш л а о серьез­
ных вещах. Так, н а п р имер, о б оценке «феномена ф ашиз­
м а» , о роли «средних слоев» и так далее. Автор р о м а н а
«Лилль» относился к этим в е щ а м со жгу ч и м интересо м ,
73

это вполне понятно. Ита льянский фашизм, кото р ы й
К и н н а б л юдал воочию, требовал серьезного изучения п
а н ал и з а , а Кин н икогда не удовлетворялся п риблизи­
т ел ь н ы м и объяснениями. Фашизм был с.rrедствпем пер­
вой м и ровой войны, 11 вопрос о генезисе фашистского
движения дл я К и п а б ыл отнюдь не академическнм. Жена
п ол п реда Советского Союза в Италии Дмитр ия Ивано­
в и ч а Курского, Анна Сергеев на , в сво11х воспоминаниях
п и с ал а : « Ви ктор П а влович Суровикпн ( Виктор Ки н )
б ыл н а п р авлен п а ртией в Италию как корреспондент
ТАСС в 1 93 1 году. Н азначение на такую р аботу при Со­
в етском п осольстве в фашистскую страну достаточно
х а р а ктеризует облик Виктора Кпна. К этому времени он
п рошел уже н е м а л ы й путь па ртийного борца, подпол ь­
н ого большев истского революционера , з а калился как
сталь в п артизанской борьбе и одновременно успевал со­
б ир ать и н а к а пл ивать м атериал для своих будущих ли­
терату р н ы х п р о изведений».
Да льше А н н а С е р геевна писала о том , как Д. И. Кур­
ский уважал и ценил Кина : «Дома у нас, в семье, Дмит­
р и й Иванович всегд а говорил о нем тепло, дружественно.
Вероятно, Кин н адел ф р а к впервые в Итали и , на дипло­
м атический п р ием. Н о и тут он б ыл с а м и м собой, хоро­
шо держался, в нем не было никако.й н атя нутостп, не­
л овкости, как будто эту дипломатическую п розодежду
о н носил п осто я н н о и она т а к же п ристала ему, к а к
б о й ц у солдатска я г и м настерка ; о н был п рост б ез п росто­
в атости, без громких, пышных ф р а з ; пскренность его, чи­
стосердечност ь р а сполагали к нему сотрудников пол ­
п р ед ства. Т аки м о н остался в моей па мяти - молодым ,
серьез н ы м , с чи стым сердце м, с взглядом п очти детских
глаз, с х а р а ктер о м и з а калкой борца з а мечател ьных ге­
р оических лет первого период а О ктябрьской р еволю­
ции».
В Риме п роизошел и один случа й , о котором р асска­
зала Ц. И. Кин. Их шестилетнему сыну надо было сде­
л ать п р отивостолб н я ч ные укол ы , и мальчик испугался.
Тогда Кин сказал ему, показыв а я гл а за ми н а в р а ч а : «Ты
видишь, у н его ф а шистский зна чок. Неужел и ты пока­
ж е ш ь ф а шисту, что боишься укол а ? » Мальчик понял : он
вел себя стоически, и Кин, чрезв ы ч а !r но довольный, не­
медлен но пошел и купил ему в под а р ок ружье . . .

и

74

10

Ка к-то исподволь, незаыетно, но устойчиво и прочно у
н а с образовалась хорошая традиция - выпуск мемуар­
ных сбор ников о советских писателях. Трудно оценить их
з на чение и ненавязчивую, скромную поу ч ительность. По­
степенно исчезают с и х стр а ниц однооб р азно-юбил е й н ы й
т о н и б а р хатное риторичес кое славословие, обволакивав­
шее живые образы тех, кому посвящены воспоминания,
и делавше е и х неотл ичимо похожими друг н а друга.
Лучшие сборники этого типа существенно расширяют
на ш е представление о ж ив ых л итерату р ных процесса х
недавно минувших, но отча сти уже з абыты � л ет, з а став­
л я ют пересмотреть м ногие случ а йные оценки.
Сборник « Всегда по эту сторону», на кото р ы й я уже
1 ;е р аз ссылался , - прекрасная и очень своевременна н
книга. Образ Викто р а Павловича Кина усил и я м и мно­
гих его друзей и составителя том а - С. А. Л я ндреса встает перед н а м и , живой и не повто р и м ы й . В сборнике
участвуют двадцать два авто р а , и пи шут они о разны х
п е р иода х жизни В и ктора К ина . Вот он - с ы н п а ровозно­
го м а ши ниста, борисоглебский гимн азист, организ атор
первой в городе комсомольской ячейки. Вот К и н - даль­
невосточн ы й подпольщик. Вот комсомольский газетчик.
Вот иностра н н ы й корреспондент, представитель ТАСС в
Италии и во Фра нции. Вот Кин - писатель и р едактор.
В от о н - в трудные годы, незадолго до своей смерти.
С р еди мемуаристов Лев Славин, Виктор Ш кловский, С а ­
муил Маршак, друзья Кина В иктор Шнейде р , Григо р и й
Л итинский и другие. И н а конец, весь жизне н н ы й путь
Викто р а Кина обнимает лучшая в сборнике, обстоятел ь­
н а я , неторопл ив а я мемуар н а я повесть жены и друга пи­
с ателя Ц. И. Кин «Наша молодость». Она з а ним ает
п ятую ч а сть всей книги и талантливо р исует н е тоJi ько са­
м ого Кина. его убеждения , пристрастия, п рив ычки и а н ­
типатии, е г о неосуществившиеся з а м ыслы и пJi а н ы и в е ­
л икоJiепное мужество е г о характера , но и дает в е р н ы м и и
точными штрихами историческую п а но р а м у времени, в
котором о н жил и р а б отал. Это вершина книги, ее центр,
ее кул ьминация - «сюжетная» и идейна я .
М н е н е п ришлось побывать в небольшо й ква ртнре н а
Птошихе, а К и н в «Незаконченном романе» п нсал п р о
Плющиху II поселил в одно м из е е невысоких, бледно ­
желтого цвета домов Б ез а й с а , вер нувшегося в Москву.
Н о ощущение такое, словно я сам в идел все это. Одни
75

ста р ы х тов а р и ще й Кина, Н икол а й Тихомиров, участ­
ш � к г р а жщ1нской войны, п р и надлежавший п очти к тому
же поколению - на несколько л ет стар ше, - писал: «Мне
п о м н ится, что в одно й из комнат очень скромной кварти­
rы К и н а стоял буфет и на этом буфете искусным р езцом
Кнна б ыл в ы реза н стремител ьно бегущий по вол на м под
п а русом б р иг. Много прошло времени с тех пор, как п
б ы в а л в этой квартире н а Плющнхе и л юбовалсп искус­
н о й р а б отой К и н а . Но вот недавно, когда я стал припо­
м инать все , что осталось от т е х лет, образ н есущегося по
в ол н а м брпга н а помнил мне са мого Кин а , этого сдержан­
ного, иронического и доброжелательного человека, - все­
гда о н был в стремлении вперед, ввысь. Все, кто бл изко
соприкасался с н и м , испытывали на себе облаго р а жи­
в а ю ще е влияние этого я ркого интеллекта, этого ясного
ума 1 1 щедрого тала нта».
Я н е в идел вырезанного Кином бр иг а , но видел чудом
с о х ранившуюся ( хотя некоторы е м ачты и пострадали )
м аленькую, изящную к а р авеллу, видел м аленький шкаф­
чик « с секрето м » : н адо точно знать нужное м есто, н а ­
ж ать, и тогда р а скроется дверца, сдел а н н а я из кореш­
ков ста р ы х ф р а н цузских книг; в идел полку с виты ми ко­
лонк а м и , видел в ыточенный из какого-то драгоценного
дерева тор ш е р ; м н е р ассказывали о том, что у Кина бы­
л и , к а к говорится в н а р оде, «золотые р у к и» и что по-на­
стоящему о н отдыхал за ток а р н ы м станком или з а юве­
л и р н о й резьбой п о дереву. А бриги и к а равелл ы Кин ри­
совал еще в своих дальневосточных тетр адях, и я ясно
п редставляю себе тот бриг . . .
Вокруг К и н а в сегда было м ного друзей. В гостеп р и­
и м н о й 1ша рт и р е п а П лющихе почти постоянно жил кто­
ниб удь из «беспризорников», так повелось еще с тради­
ций Гоголевского бульв а р а. Многие другие и м ел и кличку
«за всегдатаев». О н и х хорошо р а ссказал один из близ­
к и х К и н у л юдей, журналист Г р игорий Л итинский. Как и
я с а м , он п р ин адлежит к числу первых ч ит ателей « П о ту
сторону» и воспоми н а н и я свои н ачал именно с того, как
в 1 928 году студенты В ысших л итер ату р ных курсов вос­
хищал ись р о м а н о м и как с а м он р аздобыл книгу и про­
чел ее залпо м :
« Вот и п оследня я стр аница с о строкой , звучащей, как
стп х и :
« Это б ы л о е г о п оследнее тщесл авие».
У каждого в ремени свое тщесла вие. Герои Кина п р и·
шли в л итературу к а к а нтиподы Р астиньяка. Их тщесла•
I1З

( ,'i6

ви е было чистое и благо р одное, и вся и х жизнь как н а'
ладони.
Читая и перечпты в а я р о м а н , р аздум ы в а я о его а вто­
ре, я и в мыслях н е и м ел познакомиться с н п м лично , но,
к моей р адости, это знакомство состоялось».
Литинский впервые п р и шел н а Пл ющиху в день похо­
рон Маяковского, у которого ч а сто б ывал в Гендриково м '
переулке. «Долго б р одил я по ули цам, н е з н а я , куда де­
в аться от тоски и горя. ( Потом мне м ногие говор ил и , что
они переживали с мерть поэта как сБое л и чное горе, да
оно и было личн ы м горем , ибо поэзия - с а мое л ичное
и и нти м ное дело н е только дл я с а м ого поэта, но и для его
читателей . ) Каким-то образом я оказался н а П л ю щи хе . . .
Кина я не застал. Он путешествовал со своим в а гоном­
р едакцией в р а йона х коллективизации. Мне показали
телегр а м м у - первый его откли к н а смерть поэта. Все
с идели потрясенные п печальные». С тех пор, п родол­
ж ает Л итинский, я стал з авсегдатаем н а Пл ю щи хе.
« Вскоре п ришло п исьмо от Ки на - гневное, злое, горь­
кое. Он писал, что смерть Маяковского - не крушение
любовной лодки, а следствие нете р п имо й обстановки, ко­
торую создали литературные пол итика ны и кото р а я , если
не бороться, потребует новых жертв . . . »
Другой из «за всегдатаев» квартиры н а Плющихе (од­
но время о н на ходился на положении «беспр из о р н и к а »
и ж и л та м ) , у ж е упоминавшийся Б о р и с Бор исов тоже
вспоминает о том , как тяжело переживал Кин с м ерть
Маяковского: «Дол го, очень долго к Кину нельзя было
п одступ иться , так о н был м р ачен и подавлен. Я никогда
не видел Кина в таком состоя ни и , - о н , всегда такой
сдержанный, казался совершенно выбитым из колеи. Ги­
бель Мая ковского б ыл а для него, конеч но, не только
л ичным го рем».
Мало кто з н ает о том, что Маяковский в м а рте
1 930 года должен б ыл ехать с руководи мой Кш: ом р азъ­
ездной редакцией га зеты « З а большевистский сев» н а
коллективизацию сначала в Хоперский р а й он, а потом
н а Урал. Между п р оч и м , о р а боте Кина rз этой газете, о
его решительности и п ринципиальности оста�шл соде р ­
жательные воспом и н а н и я п а ртийный р а ботн и к Н икол а й
Стальский. Все было нелегко и неп росто, га зете п р и ­
шлось стол кнуться н е только с непо н н ы а ни е м , н о порою
с а ктиrзны м п р отиводействиеи со стороны некото р ы х
догматически м ыслящих м естны х деятеле й , н о , писал
СтаJ1ьский, «В и ктор Кин всегда с мотрел н а свою р аботу
77

печ ати к а к н а п а ртийную обязанность. В выполнений
этой обязанности о н не признавал уступок, компромис­
сов, отступлен и й . Он боролся ср едств а м и печати з а ле­
mшскую л и н и ю п артии, против всего того, что счнтал ее
искажением».
С пециальный в а гон, в котором помещалась выездная
р еда кция и п оходная типогра ф и я газеты «За большевист­
ски й сев», б ы л п р и цеплен к одному из выезжавших нз
Москвы в Н и жне- Волжский к р а й поездов 2 1 февраля
1 930 года. П ер ед отъездом Кин предложил Маяковскому
поехать в м есте с ним в качестве члена р едколлегии га­
зет ы , и Маяковский о б р адовался, так как его очень и н ­
тересовало, ч т о делается в деревне. Однако он не м о г
поехать с разу, п р осил К ина нем ножко з адержатьс я а это было невозможно. Решили, что М а я ковский п р и ­
соед и нится к р едакции несколько позже. В а рхиве биб­
.1 иотеки-музея Ма яковского хранится письмо Виктора
К и н а Маяковскому.
« Советую п р и ехать, - писал Кин. - Та кое время не
п овтор яет-ся. Здесь вы будете г а р а нтированы от л и риз­
м а , здесь с а м ы е незначительные события требуют гипер­
болических п р ил аг ательных. Кроме того, это не то, что
ехать с писательской бр игадо й , кото р а я з а ни м ается «tIЗу­
чением жизни», поискам и «нового» человека и как еще
это н азывается. Мы здесь р а ботаем». О б р а ща ют на себя
в н и м а н и е слова « будете г а р а нтиров а н ы от лириз м а ».
В да нном случа е в ы р ажение «лиризм» кажется отголос­
ком к акого-то р а зговор а К ина и Маяковского, услов н ы м
в ы ражением, означавшим н е к и й неразвязанный узел
л ичн ых отношений, мешавший поэту )КJпь и р аботать, о
чем Кин, несомненно, был хорошо осведо:v1лен, а вовсе
не п ро гр а м мн ы м в ы ступлением против л ирической поэ­
з и и как таковой. Во всяком случае, и это письмо Кина,
и з а писи многих современников отр а ж а ют эхо каки х-то
горячих споров о Ма яковском , споров, которые поэт пе­
реживал болезненно и тра гически остро. Для историка
л итературы это ценнее академических глубокомыслен­
ных р ассуждений.
Теперь т р удно установить, что и менно по:v1ешало это й
поездке М аяковского. Вообще -то его задерживала под­
готовка к п р е м ье р е буффонады «Москва горит», но,
возможно, б ы л и и и н ые, л ич ные п ричины. В. В. Полон­
ская вспо м и н а ет, что Маяковский действительно гото­
в ил с я к этой п оездке и говорил об этом. Его еще связы­
вало с Кином и то, что он очень интересовался р епети-

в

78

циями во МХАТе инсце нировки « П о ту сто р ону», той
с амой пь е сы «Наша м олодость » , котор а я Кину н е понр а ­
в илась, - м не о б этом р а ссказывал а втор инсценировки
Сергей Карташев. Ц. И. Кин помнит, что о н а всего з а
несколько дней д о 1 4 а преля звонила М а яковско м у ( о н
просил держать его в курсе пер едвиж е н ий р азъездной р е­
дакции ) и он подтвердил е й , что обяз ател ьно поедет, вот
только свалит с себя п ре мьеру в цирке «Москва горит».
Не стоит гадать, но, мож:ет б ыть, все было б ы иначе, есл и
б ы Маякоnский отп равился 1-с Кину, 1ютор ы й ждал его
с огром ным нетерпением.
«Е сл и у м е н я буд ет сы н и е сл и о н скажет, ч то М ая ­
ковски й дурак, то я его разл ожу и вы сек у ».
За шутливой свирепостью этих строк в одно й из ра н­
них записных книжек Кшш - глубокое и нежное восхи­
щение поэзией Ма яковского и человеческим обликом
«агитато р а , горл а н а , главаря». Это, конечно, тоже об­
щая черта поколен ия, но есть в это м и нечто л ичное.
А потом родился сы н , и однажды Маяковский с групп о й
своих друзей п ришел в гости н а Плющиху, и вот что п и ­
ш е т об этом Ц. И. К и н : «Маяковский с просил, где н а ш
сын. Л евушка был немного простужен и с идел у с е б я в
кроватке. Маяковский все ж е захотел погл ядеть н а него,
и м ы п ошли в детскую. «Здравствуй, - сказал е м у М а я ­
ковский , - ты м е н я знаешь?» - «Нет, не з н а ю , вы к н а м
не п риходили, а вы кто? » - « Я - Ма яковский ». Н а это
последовал неожида н н ы й ответ: « Конечно, з н а ю, я в а с
ч итал». Мальчику было тогда четыре с половиной года .
Маяковский б ы л поражен: «Что т ы говоришь, что ты чи­
тал?» И тут выяснилось, что он в с а мом деле умел ч и ­
тать и читал детские стихотворения Маяковского. Тот
б ыл в совершенном востор ге. Когда мы вер нулись в сто­
Jl овую, он нес1юлыю р а з повторил: «Пон и м а ете, клоп, о т
земли не видно, а говорит: я в а с читал. И действительно
читаю>. Через несколько д не й Маяковский п р исл ал маль­
ч ику чудесный п одарок - немецкую железную дорогу:
п оезд, сем афор ы , световая сигнализация и т. д. В идимо,
он был тронут встречей со своим м аленьким ч ит ателем».
Но встреча была н е только с ма леньким ч итателем.
«Со стороны Ма яковсн:ого» был и Н. Н. Асеев, О . М. Брик,
С. М. Третьяков, В. А. Ката нян. «Со стороны Кина» е го тов а р ищи по И К П и по Л итфронту: И . М. Беспалов,
П . Д. Рожков, М. С . Гельфа нд - все это б ыл и , р азуме­
ется , «завсегдатаи ». Беспалов и Рожков были из кре­
стьянских семей, Гель ф а нд - с ы н в р а ча. Все - у ч а стни79

к н г р а жда нской войны, все - убежде н н ые и образован ­
н ы е коммунисты. Беспалов зн а л немецк ий язык, и К и н
з а в идовал е м у , что о н читает Ма ркса в подл иннике. Рож­
ков, односельчан и н Михаила Ива новича Кал и н и н а , пе­
р иодически п осещал «всесоюзного ста росту», кото р ы й
о ч е н ь и нтересовался л итерату р н ы м и события м и и особен­
н о л юб ил поэзию. С а м Рожков тоже любил стихи, н о
почти стеснялся этого: о н б оялся показаться «лириком».
Б ывали н а Пл ю щихе и м ногие другие: тов а р и щ Кина
е ще п о Борисоглебску И п полит С итковский, у которого
с удьба скл адывалась, если говорить о « в нешних» собы ­
тиях, очень п охоже н а судьбу Кин а : Дальний Восток,
.журналистика, р абота з а рубежом. В письмах к Антону
ч а ст о встречается и м я И п полита. В ч а стности, Кин очею,
звал его в Екатерин бург, редактировать журнал « Ю н ы й
п ролет а р и й Урала», но сложилось и н а че. Кин сообщал
Анто н у : « Я получил от него письмо из Н . Новгорода. О н
п и шет, что не успел дойти до губкома п артии, к а к его
п е рехватили н а ш и ребята и всучили «Молодую р ать».
Г азету я п олуч а ю : скверная газет а , грязное клише, жал­
к и й тираж. Ипполит уже в вел некоторые улучшения,
изменил з а головок г азеты в первую очередь. В п рочем,
это общая м а нера к а ждого н ового редактора . Я сделал
то же».
К ч и слу с а м ы х близких друзей В икто р а К ина п р инад­
лежал В и ктор Адольфович Шнейде р , участник Октя б р ь­
с ко й р еволюци и , чекист ш колы Дзержинского. Встрети­
л ис ь они с Кином на Дальнем Востоке. П озднее кварти­
р а В иктор а Шнейде р а в ста ром дом е н а углу К а мергер­
с кого и Большой Дмитровки стала как б ы клубом даль­
н евосточников. Довольно долго жил там и Антон после
возвращения из Д В Р . В отличие от почти всех других
това р и ще й К и н а , В и ктор Ш нейдер л итературой и нтере·
совался н е ч резмер но, но обоих В и кторов сближало м но­
гое другое. Из других близких друзей Кина и з а всегда­
т а ев квартиры на П л ющихе н адо н азвать и Дмитрия
Ш м идта . Он б ыл знаменитым к а валеристом, героем
гр ажданской войны, о его поразительной храбрости сла­
гались легенды. Весел ый , беспеч н ы й , озорной и остроум­
н ы й Митя Ш м идт л итер а турой и искусством тоже не
слишком интереспвался. Но о н л юбил Кина и отл ич но
чувствовал себя, когда п р и нем п роисходили ш ум ные
с п о р ы о прочит а н н ы х книгах, когда шли бурные дискус­
с и и на философские тем ы . Может быть, в его отношении
ко все м этим «ика п иста м » был оттенок доб р одушной
80

н а.с меш к и : все это к а з алось е м у н е столь у ж в а ж н ы м. Н о
е м у было хорошо в доме н а Плющихе, и все т а м очень
л юбили его. Ш м идт п оз н а ко мил Кина с Семеном Михай­
ловичем Б уде н н ы м и со м ногим и другим и военн ы м и р а ­
ботник а м и .
Когда я п ишу о « поколен и и Кина» - э т о н е историче­
ская абстракция, а п амятные имена, живые л и ца и го­
лоса. Вот эти и другие. Многие из последую щих поколе­
ний п редставляют себе л юдей того времени р,еверно, п р и ­
м итивно, обедненно, к а к сухарей-схематиков или ф а н а ­
тиков-крикунов. Но в с е б ы л о богаче, сложнее, п р отиво­
речивее, ум нее.
Еще одн а черта, характе р н а я дл я поколения Ки н а :
и х отв ращение к «мещанству». Очень многие и з з а всегда­
таев ква ртиры н а Плющихе п исали об это м : «Там был
до м , откр ытый дл я всех тов а р и щей и друзей, дом , где
п резирались ме р кантильные интересы и всяческие п р о ­
явления мещанского себялюбия. Дом, где о ч е н ь л юб и л и
л итературу и близко п р и н и м ал и к сердцу все ее уда ч и
и неудачи . . . К и н у в а ж а л чест н ый труд и всегда н а ходил
общий язык с л ю б ы м трудя щи мся человеком, но не тер­
п ел л итер атурн ы х и прочих мещан, - и м н е б ыло места
н а вечерах в доме Кинов. Это н е были специальные ве­
чера, н о туда на огонек действительно почти каждый
вечер собирались л юди»; «Жизнь в доме Кинов была ве­
села я и содержатель н а я . П ил и чай с «Мишка м и » и спо­
р ил и до хрипоты. Я н е помню, чтоб ы в доме было вино,
н о м ы все б ыли возбужденные, п ья н ые - п и ршество у м а ,
в о т что п ьянило н а с ! . . »; «За то в р е м я , что я ж и л н а
Плющнхе, н е з а п о м н ю н и одного и нцидента б ытового
хара кте р а , н икогда вопросы м атериальные н и кого не
волновали, и н е п отому, что так уж хорошо жилось. Про­
с то это име ло совершенно подчиненный, третьестепен­
ный ха р а rпер , это б ыл и «м ещанские» интересы, кото р ы е
К и н глубоко презирал. О пять-таки это перекликалось с
органической ненавистью Маяковского к мещанству, с
его великоле п н ы м и стиха м и н а эту тему».
Последнее з а мечание очень точно. Слова Маяковско­
го вроде «страшнее В р а н геля обывательский быт» вос­
при н п м ;:�лись молоды м и революционер а м и как нечто
свое, с а :-.л о собой р азумеющееся, не п одлежащее обсуж ­
дению. Здесь н ет н икакого п р отиворечия с той к а �ша­
н ие й за нов ы й ти п человека, которую проводили н а стра­
н ицах « Комсомольской п р а вды» Виктор Кин и его това­
р и щи. Да, подтянутость, с о б р а нность, я б ы сказал, а н 81

тибогем ность - все это отвечало и х а ра ктеру и вкус а м
К и н а (любопытно, что п ресловутый г ал стук он носил
е ще в Екатери нбурге, хотя это тогда не было п ри н ято ) ,
н о в п о нятие м еща нство в ходили стяжательство, стиляж­
н ичество, то, что теперь п р и нято называть «сладкой
ж и з н ь ю», а к этому поколение Кина относилось с абсо­
л ю т н ы м презрением.
11

В р о м а н с « П о ту сторону» есть одна стра н н а я н а
п е р в ы й взгляд, но ха р актернейшая особенность: п р очитав
в с ю книгу, м ы та к и не узнаем имен героев. Аrзтор и
о н и с а м и друг друга зовут только п о ф а м и л и я м : М атве­
е в и Беза йс. Это, р а зу меется , не случа йн ость. Таков стил ь
отношен и й , и з а н и м м ногое - р а нняя з релость, солдат­
с к а я судьб а , суровое время. Ю н ые взрослые л юди - та­
ковы б ыл11 кадры н ашей р еволюции - и, н а верное, всех
р евол юций . Молодежь торопилась взрослеть, ей не тер­
пелось скорее дорв аться до ответстnенности, до н астоя­
щих п оступков и решений. Духов н ый п р едшестве н н и к
этого удивител ьного поколения - Маяковский - был в
шестнадцать лет кооптирован в Московск ий ком итет п а р ­
т и и . Г а йдар в этом же возр а сте командовал полком . К и н
в двадцать д в а года р едактировал губернскую газету.
Таково было все поколение, вер нее, несколько идущих
друг за другом поколений.
Перелистаем тепе р ь н а выбор несколько современ­
ных м олодежных п ов есте й : Жорик, Толик, Юрик, Эдик,
Г а р р и к . . . Сплошные « ИЮI» - даже не Жор а , Тол я, Юра.
Конечно, это тоже н е слу ч а йность и тоже «стиль време­
н и » , и з а н и м тоже м ногое. Есть семьи, где с ч итают гру­
б ы м и нелов к и м говорить «есть» и «сп ать» и дел икатно
говор ят - «I<уш ать» и «отдыхать». Н е отсюда л и идет и
эта сверхл ас�йтелыr а я нежность у меньш ител ьных? Но
)Iум а ю, что осо рее э т о п роизводное от з а стоявшегося ин­
ф а rпилиз�1 а некоторой ч асти мололr:жи.
Этот н н ф а нпrлизм - все р авно, р ассм атрив ается ли
он с о з н а ко м плюса или м и нус а , как с пособ с пасенья
г а р монии детского мира от н е п р а вды уродливого м и р а
в зр ослых, куда вовсе нез ачем торопиться и рваться, и л и
как б р е м я невер ного воспита н и я ,' . и н ф антилизм поэтизи­
руем ы й или р азобл а ч ае�1 ы й , а и ногда н а ступа юще-воин­
ствующпi!, это «такое дли н н ое детство», как выразитель�
82

и точно назвал свою п овесть один молодой советски й
п ис атель, - и н ф антилизм всех калибров и оттенков за
последнее в ремя получил в л итературе н екоторое р а с­
п ростр а н ение, стал м анерой в идеть м и р , с редством изо­
б р ажения, сюжетом и стилем. Я вление это, р а зумеется,
отраж ает определенные закономерности п ослевоенной
действительности, но, будуч и б ез конца воспеваемо и
изображаемо, и само н а чинает влиять н а воспитание ха ­
р а ктеров и умов м олодежи, из ф а кта литерату р н ой м оды
становится модой житейской, п ревращается в некое с а ­
м олюбование собственно незрелостью, в п оэтиз а ци ю со­
зерцательной п ассивности, в философ ию отказа от по­
ступков и решений.
Л юди р анней зр елости, л юди, торопливо и нетерпе­
л иво вступившие в жизнь, н авсегда сохр а няют черты не­
изжитого м альч ишества , какие-то неистр аченн ы е ресур­
сы юности, словно п р ирода, сочувствуя их слишком ко­
ротком у детству, р ассрочила им его на всю жизнь. Мы
узн ае м э ти черты в х а р а ктерах Маяковского, Кина, Г а й­
д а ра , но это вовсе н е з ащитное ребя чество Эдиков и
Юриков - это н ечто прямо е м у п ротивоположное. У пер­
вых это сбереженные силы ю ности, у вторых - в лучшем
случае - р а н и м ая и почти болезненная чувствительность
сэлинджеровских подростков, в худшем - туповатая н е­
зрелость недорослей .
Всякой юности свойственн ы два сильнейших инстш-rк­
та, как бы борющихся друг с друго м : инстинкт подр а­
жания и и нсти нкт п р отиворечия. Ни в одном из н их не
з аключено н ечто с а м о по с е бе отрицательное: ведь дело
всегда в том, чему подра жать и от чего отталкиваться.
Мне думается, влияние м ужественного и а ктивного,
р еволюционного р о мантизм а поколения Кина , М атвеева
и Безайса сейчас очень н ужно , во-первых, потому, что
это н астоящая большая л итератур а , и, во-вто р ых , пото­
му, что это литература большой п р а вды. Доверившихс я
ей о н а н е обм анет ф альшью, подделкой, м истификацией
чувств и м ыслей, с уррогатом подв игов. Л юди не выбrr ­
р ают себе н и р одителей, ни эпоху, в кото рой им суждено
р одиться, н о они вольны в ыбир ать себе п р и м е р ы . И есл и
юные П а в к а Кор ч а ги н и В итя Суровикин хотели подр а ­
:tкать Оводу и други м г е р оям хороших, увлекательных
к ниг, то для м олодежи нашнх дней т а ки м и п р и м е р а м и
м огут и должн ы стать удив ительн ые ж и з н и Аркадия
Гайдара, Никол а я Островского, В и ктор а Кин а и их ге­
р оев.

tio

83

К и п вер н улся из П а р и ж а в есной 1 936 года . П ер иод
«Плющихи» с м енился пер иодом « Л а врушинского пере­
улка » . К старым друзья м добавились новые, с реди ко­
торых долго живш ий в семье Кина крупный советски й
диплом ат, первый п р едставитель С С С Р в Л иге Н аций
М а рсель Розенберг, бывший потом послом Советского
Союза в р еспубл ика нской Исп а н и и и проявивший в то
трудно е и геро11ческое время и м а стерство дипломата,
и большую ли чную храбрость, дошо остав а ясь в осаж­
денном Мадр иде. О Марсел е теперь тепло вспо"шн а ют
все м е м у а р исты, бывшие в те годы в Испании. Он п р и ­
н адл ежал к другому поколе нию, б ыл н а мн ого старше
Кина, но их связывала большая духов н а я близость.
П р едставляется з аконом е р н ы м , что пути В и ктора
К н н а и Николая Островского скрестились. Известно,
что К и н был после возв р а щения из Ф р ан ци и н а п р авлен
на р а боту в Издател ьство художественной л итер атур ы
п о реком ендации и совету Алексея Максимовича Горь­
кого, который к Кину относился очень хорошо, писал о
н е м и ди ректору Г ИХЛ а Накор якову, и Михаилу Коль­
цову, и ф р ан цузско м у п ис ателю Познеру. Когда в стал
в о п р ос о необходимости н а йти хорошего р едакто р а для
р о м а н а Островского «Рожде н н ые бурей» и Н. Н. Н а ко­
р я ко в сообщил Островскому, что п редпол агается пору­
чить р едактирование Кину, Островский очен ь обрадо­
в ался. Он писал : «Дорогой товар ищ Н а коряков, редак­
тор о м «Рожден н ых бурей» должен быть глубоко куль­
т ур н ы й ч еловек-п артиец. Скажу больше, и - это дол­
жен быть с а м ы й лучший В а ш р едакто р . Я и м ею на это
п р аво. Если В. Кин - это автор ром а н а «По ту сторону»,
книги, которую я л ю блю (хотя с концом ее н е согл асен ) ,
то это был б ы н аиболее близкий м н е р едактор ».
Все лето 1 936 года шла н а п ряженная р а бота н ад ру­
кописью р о м а н а , н а писанного вчерне, н о 22 декабря
1 936 года Островского не стало. Вскоре в ы шл о издан и е
в « Р о ма н-газете», п о д редакцией и п ослесловием Кина.
О н п исал :
« Р о м а н «Рожден н ые бурей» был сда н мною в н абор
за н есколько дней до с м ерти Н . А. Островского, после
того к а к мы з а ко н ч или в основном редактирование ру­
кошIСи. П редстояло сдел ать еще н есколько поправок стн­
листичес1<ого хар а ктера, гл а в н ым обр азом сокращени�"r .
М ы услов ились сдел ать их пото м , когда б удут получены
п е р в ые оттиски н а б о р а . Но Островско м у не суждено было
з акончить свою р а боту н ад р ом а н ом . Перед читателем 84

только п ер вая книга и з трех, з аду м а н н ых Островским.
Он р ассказывал, что в о второй и в третьей книгах ро­
м ан а он хотел показать р ост п а ртизанского движения и
р а боту комсомола п одполья, петлюровщину, польско-со­
в етскую войну 1 920 года и освобождение Укр а и н ы о т
б елополяков . Основн ы м героем р о м а н а должен б ы л
стать Андр и й Птаха. Вместе с остал ьной м олодежью п а р ­
тазанского отряда он переходит в р яды К р асной А р м и и
и с р а жа ется с белополяками. Отстав п р и отступлении от
своей части, он в одиночку с р а жа ется в польском тылу,
внезапно н ап адая на п ротнвшш а , п робиваясь к свон м .
Об остал ьных действующих лицах м н е известно
м еньше.
По з а м ыслу авто р а , ром а н должен б ыл дать образы
героических, сильных л юдей , н адел енных неп реклонной
волей , м ужеством и душевным бла�ородством .
Смерть оборвала замечател ьную, героическую ж нзнь
и р аботу Н. А . Островского».
Близкие Кина хорошо помнят, как тепло о н относ ился
к Островскому, как откл адывал собственную р аботу,
стремясь возможно полнее и эффективнее помочь ену.
П осле с м ерти Островского В и ктор Кин писал в « П р а вде » :
«Умер Островский.
А всего н есколько дней н азад по п яти часов в день я
с идел около его кровати: м ы р аботатr н ад рукописью
« Рожденные бурей», готовя ее к печати, с порили о ге­
роях, сокращали ее, вносили поправки.
Его р абота н ад кн игой н е им ел а н ичего общего с вя­
л ы м корпением л итер атурного ремесленника, изготовляю­
щего з а н и м ательное чтиво. О н писал с той же страстью,
с бесстра шием и презрен ием к смерти, с какой ска кал н а
коне по улицам взятого и м города, когда сзади р а зорвал­
с я польский с н а ряд, уд а р ивший его оскол ком в с пину.
Его новая книга дает образы з а м ечательных, герои­
ч еских и бесстр ашных л юде1"r , к а к им был и с а м Остров­
ский».
Никола й Островский б ыл м оложе К шr а н а один год :
все то же поколение. О н и жплн в трудное и н еобьшно­
вснное время, близкое к нашему. тесно связан ное с на­
ш им и еще плохо нами понятое. Их судьба по�югает н а м
понять это в р е м я , а н е поняв его д о конца, м ы н е поii м е м
и свое в р е м я .
Когда я оглядываr6сь н аз ад, в м олодую советскую
Москву дв адцатых годов , еще без метро, с тоаько откры­
в а ющим ися п ер вы ми автобус н ы м и линия м и, по кото р ы м
85

бегали нем ногочисленные н еуклюжие « лейланды» и
«да й млеры», о котор ых сейчас не пом нят даже специа­
л ис т ы , в ту булыжную и п ыл ь ную Москву, где б ыло м ал о
зел е н и , где р адио с ч италось чудо м в е к а , а о телев иде­
н и и п исалось только в ф а нтастических р о м а н ах журнала
« М и р п р иключен и й » , в Москву Охм а тмлада, Автодора ,
Доброх и м а , Мая ковского, то я в и жу не только н аивно ­
сти эпохи, н а кото р ы е сейчас легrю с м отреть свысо!( а , н л п
н еудобства б ыта, котор ые почтп исчезл и , или стра н ности
и п р едр ассудки, н ад кото р ы м и можно и посм еяться , я в и ж у в ней повсюду, в р едакциях, в аудиториях, в об­
щежитиях, м ного стр ашно серьезн ых и в м есте с тем ве­
село н астрое н н ых очень м олодых людей, с а м ы м реш итель ­
н ы м обр азом строящих новое, небывалое общество.
Я з н а ю , что сейчас у нас в стране происходят чемпио­
н аты юн ых м атематtшов - этого н е было н икогда р ан ь­
ше. Я знаком с кни голюбами и стихол ю б а м и, н е вы шед­
ш и м и из школьного воз р аста, и м н е всегда есть о чем
с н и м и поговорить. Я верю и знаю, что м олодости всегда
свойственно ставить перед собой большие, а н е мелкие,
эгоистические цел и. Но хочетс я, ч тобы н а ш а м олодежь
немного больше торопил ась, как торопились товарищи,
ровес н и к и и герои В п ктор а Кина.
12

Многие из близких к В иктору Ки н у л юдей утверж­
дают, что о б р а з Безайса автобиогр а ф ичен. Ц. И. Кин
н а з ы в ает эту автобиогра ф и ч н ость « п р едельной». Г. М. Л и ­
т и н с к и й х а р а ктеризует К и н а н ачала тридцатых годов к а к
«повзрослевшего Безайса». Н о т а к л и это?
Две бегл ы е встречи с п ис ателем не дают мне п р а в а
н и п одтве р ждать это, н и оспаривать, н о в с е ж е у м е н я
н а этот счет есть н екоторые сомнения, и ч е м больше
я читал и сл ы ш ал о Кине, тем серьезнее они м не к аз а­
лись.
В театре б ы вает так, что очень яркое первое исполне ­
н и е к а ко й -то роли в новой пьесе к а к б ы «вдвигает» в
текст роли л и ч н ы е к ачества и физические свойств а а к­
тер а и о н и с р аста ются с пей в воо о б р а жен и и всех, кто
в идел этого исполн ителя до того, как п р очитал пьесу
/[
« гл а з а м и » .
Бл изкие и друзья В и ктора Кипа , у з н а в е г о р а ньше,
чем был созда н Безайс, увидел и л итератур ного героя
86

сквозь л ичную и ндивидуальность К и н а , и о н н авсегда
остался для них Кином- Б езайсом. Мне к а жется, что п р и
всей н есом ненной автобиогр а ф ичностп всего на писан­
ного Кпном дел ать з а ключения о полном то:ждестn е Бе­
з а йса 1 1 молодого Кина ошибочно. Безайс н а нвнее, про­
ще, поверхностнее Кина, кaюi:vr о н в иден нам тепер ь из
с овокупности сдел анного, з а м ыслов, м е<пан ий , убежде­
н и й и испытан и й . Как у к а ждого н астоящего худох;юш а ,
у К н н а к а ждый персон а ж н есет в себе ч астпцу авто р а .
В т о м же незакончен ном po:vr a нe о жур налнстах п исател ь
говор ит о другом своем герое, Михайлове: « О н был ро­
м антиком по н атуре и в с а м ое спокойное, тихое дело
у м ел вн осить дрожь азарта, восто р г и гнев».
Именно так н екото р ые из близких друзе!� вспомин а ют
и о с а м о м Кине, хотя м н е к ажется, что это н е в п олне
точно. Во всяком случае, Михайл ов в целом - это совсем
не Кин. «Михайлов жил легко, без усили й и т а й н , и б ыл
в есь к а к р аскрытая книга». Нет, « р аскр ытой кш1гой»
Кин а не н азовешь. Это был сло ж н ы й , богато ода р е н н ы й
человек , м ечтав ш и й о м ногом , не уклонявшийся от л ю ­
бой ответственности - ч е р т а е г о поколения! - и , к а к м н е
к ажется, по-хорошему, в высоком, а н е в низменном пл а ­
н е , очень честол юбивый.
О н любил повторять и з а нес в записную ю� ижку, что
« человек с редни х способностей м ожет сделать все». Не­
кото р ы е усмотрели в этом доказательство удивительной
скромности, о б р ащенной и к самому себе. Мне п р иходи ­
лось говорить с л юдьм и, котор ы е именно т а к истолковали
эту з а п ись. Но в а форизме Кина з а прямым с м ысло м слов
стоит нечто п р я м о п р отивоположное: не несколько з а ­
стенчивая скромность, а огромное с а м олюбне и самоуве­
р ен ность. И н ичего сомнител ьного или ущербного в это�r
н ет. Поколение, к котор ом у п р и н адлежал К и н , менее
всего отличалось скром н остью. Д а и откуда е й , собствен­
н о , было взяться? С первых житейских ш агов, еще м аль­
ч и ш к а м и , бросившис ь в р ев олюцию, п ройдя юнцами че­
р ез т р а гический опыт г р а жда нской вой н ы , п остоя н н о
глядя в л ицо смерти, н е той , с п рописной букв ы , о кото­
рой писали сим волист ы и Леонид А ндреев, а с а :v1ой ре­
а л ь н о й, о н и в ы росли людьм и , п р ив ы к ш и м и б р ать на себя
м ногое - о т ком а ндов а н ия в оен н ы м и частя м н до судеб
п ланеты, и уже пото м , в более спокойные в р е м е н а , то­
м ились без этого бремени и н и когда не nскалн себе ти­
хой, спокойной жизни.
87

Когда я представляю л ицо К и н а , произносящего ти­
р ад у о л юдях « с редних с пособностей» , мне видится лег­
к и й ир о нический с мешок в его гл азах. Что-что, а уж
цену себе Кин з н ал. Один только з а м ысел огром н ого,
м ногопланового р о м а н а «Лилль» в ыдает его вн утренн и й
м асштаб. Это отчетливо в идно из «Заметок к р о м а н у
« Л и л л ь » , одну и з котор ых я цитировал. А с п о р с Худо­
жестве н н ы м театром по поводу инсценировки? Если по­
веде н и е Кина в том кон фликте и доказыв ает что-л ибо,
т о как раз высокую, а н е пон иж:енную сам ооценку своей
р а боты. Какая уж тут скром ность, к акие уж тут «сред­
н и е с п особности» . . .
М ы м н ого спорили с Ц. И . К ин относительно пр авиль­
ности или н еп р авильности отождествлен ия Кина и Бе­
з а й с а , и мнения н а ш и р азошлись. Она п р иводиJJ а «доку­
ментальные доказатеJJьств а » : в черновых з а п исях к ро­
м а н у и ногда в м есто «Матвеев и Безайс» говоритсн «Ан­
тон и Кин», н о этот довод н е убедил меня, потом у что
все дeJJo в пропор циях авторского «Я» в п ерсо н ажах л и ­
тер атур н ого произведен ия. Можно н а йти м н ожество а р ­
гументов з а и п ротив н аших р азличных точек зрения,
зато п о другому вопросу Ц. И. Кин б ыл а пол ностью со­
г л а с н а с о м н о й : «Теперь об афоризме В иктора Кина :
«Человек средних способностей м ожет сделать все». Сви­
детел ьствую, что В и ктор К ин н а писал это о себе с а м о м .
Он н ашел изящную усJJовную ф ор м ул у «средних с пособ­
носте й » , но ни н а секунду н е думаJJ , что он «человек
с р едних способностей ». Н а против , о н зн а л себе цену, о н
был человеком острого у м а и р азносторонней од аренно­
сти : кроме литер атурного таJJанта, он обладал отличным
слух о м , рисовал к а р икату р ы, дел ал з а м еч ательные вещи
н а своем тока р н о м станочке и действитеJJ ьно «умел де­
л ать все». Когда он первый р а з поехал в Мил а н и увидел
«Дуом о » - МиJJ а нский собор, чудо поздней готики, о н
н а п исал м н е в Р и м : « В идел собор . Пожалуй, я н е м о г б ы
его сдеJJ ать». Вот т а ко й был ю м ор Кина» ( и з пись м а
Ц. И. Кнн) .
Е ще осенью 1 92 1 года, когда в осем н адцатилетний
Кин , в первые ( если, конечно , н е считать польского фрон­
т а ) п о кинув родной Бор исоглебск, е х а л по ком а ндиров­
I<е уко м а Р КСМ в Москву в р аспоряжение ЦК, в дорож­
н ом б езделье он н аб росал в з а п исной книжке портрет
своего с путни к а , н екоего Ярополка , м олодого лжеинтел­
л и гента-эгоцентрик а : «0 нем следует сказ ать несколько
слов. О н , безусловно, фигур а любопытн а я, н о любопытен
88

о н н е оригинальностью своих м ыслей и переживаний, н е
степе н ь ю своей духовной жизни, а п росто т а к , как и н те­
рес н а была бы зеленая лошадь или трехго р б ы й вербл юд.
Некогда его фигур а была в п ол н е з аконн а , о н б ыл т р а ф а ­
р етен . Но его в р е м я п рошло, и о н потерял п р а в а г р а ж ­
данства. Э т о за ко1иен н ый т и п буржуазного ю н о ш и . Л о ­
щен ы й , вы холен н ы й , о н п редставляет из с е б я фигуру
какого-то давно вымер шего зверя. Для н его са мое х а р а к­
терное, как и для всех них, это претензия н а и нтел л и­
гентность. О н з н а ко м с философией п о афор и з м а м Шо­
пенгауэ р а , с этико й , вероятно, по Хвостову, с JIIперату­
рой -·по изданиям ун иверсальной библиотеки. Но это
вовсе н е мешает ему спор ить хотя бы о м а р ксизме. Э т о
удив ительно з а б авное зрелище. Е г о класс умер , он ж и л
в период его у м и р а н и я , поэтому кл ассового с а м осоз н а ­
ния у н его н е т и не было. Остались жалкие огрызки хо­
дячих истин, б а н альных взглядов , годных более для п а­
р адоксов, нежели для серьезных целей».
Так описал В и ктор Кин своего попут ч и к а и з а ключил
з а п ись с самоуверенной п р ям ото й : «Он - одно из тех
порожних мест, которое мы долж н ы з анять». Мог л и т а к
сказать Безайс? М н е кажется , н ет. Скорее у ж Матвеев.
В «По ту сторону» Безайс более сосредоточ е н на с ам о м
себе, б олее н а ивен. Но с а м а эта за п ись необы ч а й н о х а ­
р акте р н а для поколения Кин а , для его с а моосоз н а н н о й
н апор истости , з а которой и уверенность в своей исто р и ­
ческой пр авоте, и темперамент юности.
Кто такие «М Ы» - те, кто должен б ыл з а нять «по­
рожние места»? Это - с а м Кин и его знакомые и незна­
комые сверстники, среди которых были и А р кадий Г а й ­
д а р , и Николай Островский, и сотов арищи К и н а по даль­
н евосточному подполью, по редакции « Ком сомольской
п р авды», по аудиториям институтов, по тассовс1ш м отде­
лениям в столицах Европы, а с н н м и и его герои Безайс
и Матвеев , кото р ы е портретны бо�1ее глубоким с ходством
с поколением авто р а , чем по п р ям олинейной теории пря­
м ы х п рототипов. З ад а ч а , поставле н н а я себе юношей К и­
н о м , б ыл а выполнен а. «Места» были з аняты. То, ч т о
п роизошло с эти м необыкнове н н ы м поколением пото м ,
исторически тоже з а кономерно: ведь революцня н е кон­
чил ась в 1 92 1 году, как дум ал Александр Блок. З н а ч и ­
тельная ч асть его погибла с т о й печальной н еобходи­
м остью, с которой при н ачале войн гибнут в первую оче­
р едь первые погр ан и чн ые ч асти.
89

Н и к ол а й Островск и й у м ер от непзлечимой (\uлезнн.
tl ен адолго пережили ОстровсJ.;:ого и с а м Кин и его друг
Анто II. Отдал ж из н ь за роднну под Каневом в 1 94 1 году
Аркадпй Гайда р .
Как и у r< аждой истор � r ческ и зн<� ч 1пельной э похи, у
д в адцатых годов б удут обв l! нитет� и <�двок аты. И с ред и
п оследннх одн н м из 1.;р асноречввейшнх будет голос Вик ­
т о р а Кина, считавшего, что « интересное» в его жизни
н ач алось с 1918 года, когда он организовал комсомоль­
с ку ю я чейку в р одном городе. Таково м ироощущение.
Л ичное и общественное органически слиты. 2 1 января
1 935 года , отвечая н а п росьбу узнать к ое-что связанное
с М а я ковским , В и ктор Кин писал из П а р ижа В . А. Ка­
таняну: « Н а п р ас н о извиняетесь з а беспокойство. Все свя­
занное с п а м я тью Маяковского я вляется однов ременно
и общественн ы м и л ичным делом». Это не фраза и не
п р осто в ы р ажение глубокой п р ивязанности Кин а к л ю­
б и м о м у поэту, это л а коничное и точное определение по­
зиции, которую Кин с р анней м олодости и до конца з а ­
н и м а л п о всем вопроса м , котор ы е он сч итал важными.
Это черты поколения и черты в р емени.
Я просм атр и в а ю дн евниковые з аписи, сдел анные Ки­
ном в Н икольске-Уссурийском в 1 922 году : «Ннкогда ,
к ажется, м о и м ечты н е опр авды в ались в т а кой полноте
и б л изости, к а к сейчас. Соблазн ител ьные образы под­
польной р а боты буквально не давали м не покоя . . . » Еще
одна зап и сь: «Я учусь лучшему и большему, что м ожет
дать м не современность, - р еволюции . . . » А вот как пн­
с атель говорит в ром ане «По ту сторону» о своем л юб11мом герое Безайсе: « Это в р е м я ему н р а в илось, и он бы
н е п р о м енял е г о н и на к акое другое . . . Та к ое время, го­
в о р и л он, б ы в ает раз в столетие, и л юди будут жалеть,
что не родил ис ь р аньше. Тысячи л юдей готовили р еволю­
цию, р аботали для нее как бешеные, н адеял ись - и умер­
ли, н ичего н е дождавшись. В с е это досталось им - Б е ­
зайсу, Матвееву и другим , котор ы е родились вовремя.
В с ю черновую р аботу сделали до них, а они с н и м а ют
сливки с целого столетия. Их в ре м я - с ю л о е блестящее,
с амое б лагородное в р е м я . . . » Я уже говорил, что непра ­
в ильно полностью отождествлять а в то р а с героем, Кина
с в ы м ышленным и м Безайсоы, к а к э т о дел ают ино гда,
н о в данном случае в словах Б езайса звучит голос Кина.
Может б ыть, кое-кому это все может показаться до­
статочно н а ив н ы м , но такое ли уж бесценное прио б р ете­
н и е эта в ысокоме р н а я у м удренность? Можно, конечно,
90

_

перевести н а ф илософский ж � р го н пословицу: всякому
овощу свое время, и это если н е утешение, то объясне­
н ие. Сен-Ж.юст в одно й из своих речей в Конвенте пред­
л а гал, чтобы каждый ф р а н цуз, н е им еющий друга и л и
н е верящий, согласно своему заявлению, в дружбу, из­
гонялся бы из предело в Ф ра нции. Он реком е ндов ал та к­
же, чтобы убийца м , если их ж:из н ь пощажена пр авосу­
дием, в мен ялось в обязан н ость всегда носить толы:о чер­
н ое платье как вечн ы й траур по их жертв а м . Те, кто
только улыбнется п ри это!.1 , н r r когда н е поймут духовной
атмос фе ры ф р а н цузской р еволюци II : е е воздух а , в кото­
р о м дрожали и длились кр асноречивые оборот ы р rшск11х
ор аторов и стихи Расина . Двадцатые годы ближе к н а м
вчетверо, но, м ожет быть, п р а в поэт, сказав ш и й : « fОность
н а ш их отцов, точно повесть из века Стюартов, отдален­
ней, чем Пушкин, и в иднтся тол ько во с н е»? . .
В з амечательном ф р а гм енте «Мой отъезд н а польский
фронт» В иктор Кин писал: « . . . Я уезжал н а ф ронт доб ­
ровольцем. Ничего подобного р а н ьше не было: весь се­
м ей н ы й опыт оказывался бесполез н ым . В этой комнате,
с р еди е е гераней, р азыгрывал а с ь р аспря с П ол ьшей. Мы
посягали на м и ровую исто р и ю. Польские корпуса взял и
Жито м и р и Киев, форсировали Днеп р , - ах, т а rс? В та­
ком случае штопайте м н е носки, укор ачивайте казенную
солдатскую ши н ель, собирайте белье!»
Единствен н ы й сы н Кина погиб в сем н адцать лет в
1 942 году, защищая свою р одину. Как и В иктор Кин н а
польском ф ронте, его с ын «отдал пр едпочтени е пулеме­
ту», и в р ачам н е удалось сп асти его после тя:желого р а ­
нения. Н о огромное число ч итателей бессчетных издан и й
р о м а н а «По т у сторону» и в н ашей стр а н е и з а рубежом его духовн ы е сыновья и с ыновья его поколения или с ы ­
н о в ь я сыновей. Мне в е рится, что э т а к н и г а п рочте н а и л и
будет п рочтен а и м и н е с холодны м любопытств о м , а к а к
бывают прочте н ы вдруг н а йденные в глубине я щ и к а от­
цовского стола его старый воинский билет, какие-то х а ­
р а ктеристики и с п р авки и пр осто н ичего н е з н ача щие
бу м а ж к и , кото р ы м в р е м я пр идало таинств ен н ы й и высо­
�ш й см ысл.
1965-1968

Крышп городов дорогой,
Каждой хиж1шы крыльцо,
Каждый тополь у порога
Будут знать тебя в лицо.
Б. Пастернак

Я п оз н а ко ми лся с Борисом Л еонидовичем в конце
з и м ы 1 936 года в доме Мейерхольда.
Всеволод Э м ил ьевич п р игласил меня на обед в обще­
стве П асте р н а к а с женой и Андре Мальро с б р атом. О бед
затянулся до вечера. Мальро со своим спутником уехал
на Курский вокзал к к р ым скому поезду. В м есте с И. Б а ­
белем и М. Кольцов ым о н отпр а влялся в Тессели к з а ­
болевшему Горькому. П осле их ухода я т ож е хотел уйти,
но меня не отпустили, и я п ровел дли н н ы й блажен н ы й
в е ч е р в о бществе П асте р н а к а и Мейерхольда с жена м и
з а п ревосходно с в а р е н н ы м с а м и м В . Э . кофе с каким-то
необыкновенн ы м коньяком.
Разговор за кофе был конфиденциален и и нтересен,
н о почти весь связан с Мейерхольдом и его тогдашн и м
п оложен ием . . .
П отом сидели еще долго, говорили о р азном, но, к со­
ж алению, исключительн ость обстановки, м оя перенапря­
ж е н н ость, н е нуждающаяся в опр авда н ии, и н есколько
ч резмерные порции коньяка, котор ы й В. Э. щедро под­
ливал, а я стеснялся отказываться , п р ивели к тому, что
я з апомнил далеко не все, что тогда говорилось, за что
себя н а друго й день б еспощадно казнил.
Но все же это было н ачало зн а комства с П астер­
н а к о м.
Встреч а я после Б . Л . довольно ч асто н а концертах,
я кланялся, и о н отвеч ал, н о р азгов а ривать с ним м н е
долго н е случалось, к р о м е одно й встречи н а Гоголевском
бульв а р е , когда он с а м остановился и з аговорил с необ ы­
ч ш ! н о й п р я мотой и откровенностью . . .
В н а ч а л е я н в а р я 1 938 года, н а втор ой или н а третий
день после опубликов а н ия пост а н овления о з а крытии
Театр а имени Мейерхол ьда , я обедал у В . Э . и просидел
до позднего вече р а . Всеволод Э м ильевич старался ка92

з аться с покой н ы м и забавно р азгова ривал с о своим зеле­
ным попугаем (участником с пектакля «дам а с к а мелия­
м и » ) , л асково погл аживал его желты �"! хохолок. З и н аида
Никол ае в н а тяжело молчала и н ичего не ела. Общнй р а з ­
говор вязался плохо и в с е в р е м я п р е р ыв ался п ауза м и.
Потом З. Н. ушл а в спальню. Когда звонил ( н е часто )
телефо н , то В. Э. бросался к н е м у т а к стрем ител ьно,
словно он чего-то ждал. Около сем н вечер а р аздался
звонок в передней, и через две двери я усл ышал гром­
кий, б а р итональный, гудящий го.1 ос П астер н а к а . О н п ро­
сидел н едолго, но в а жно был о, ч т о он пришел. В . Э. почти
по-детски о б р адовался е м у и сразу достал с в ои л юбим ы е
зеленоватые хр устальн ые фу:же р ы н бутылку н астоящего
« Ш ато-л ароз». Тут я узнал, что в пос.1едние часы истек­
шего 1 937 года у Б . Л. родился с ы н , н аз в а н н ы й в честь
отца художника, Л. О. П астернака, Леонидо м . Говорили
об это м , и о б отце Б . Л . ( помню, что В . Э . сказал, что
о н рисовальщнк «сер овской хватки » ) , н о том, что второй
день м етелит, и о р азн ых последн их новостях . . . З ашел
р азговор о том, что у В . Э. нет ника�ш х сбереже1шй и п р и ­
дется , н а верно, п рода вать м а шину. Н а это Б . Л . почему­
то в есело сказал, что у н его тоже нет и н икогда н е было
сбережен ий. Коснулись откликов печати на з акрытие
театр а . После его ухода В . Э . оживился. О н н азвал П а с ­
тернака н астоящим другом и п ротивопоставил его неко­
торы м посто я н н ы м завсегдатаям дом а , сразу исчезнув­
шим в эти дни с горизонта.
Весной 1 940 года Б . Л . читал « Г а млета» в клубе МГУ
на ул ице Герце н а. Это был открытый, а ф ишный вече р .
В месте с Всево.1одом Л ободой, м олодым поэтом , погиб­
шим вскоре н а войне, м ы купили би.1еты. П р и ятно б ыл о
после с р авнительно большого перерыва усл ы шать м ил ое
носовое гудение Б . Л . и е г о чтение с таким и н еожидан ­
н ы м и уда рен а я м и . О н показался м олтка в ым и бодр ы м .
Но е ще больше понрав илась м н е реакция переполнен ного
зала - востор ;кен ная , чуткая, у м н а я , и нтелл нгентн а я .
В большинстве это б ы л и студенты М ГУ и ИФЛ И н а ч ал а
сороковых годов , чудо- поколен и е : поколение Кульч ицко­
го, Майорова, Гудзенко, Слуцкого. Помню, как, п р ид я
домой, я зап и сал в дневнике о с в ое м удивлен ии перед
чудесной аудиторней, разумеется, н е п р едвидя историче ­
ской судьб ы этого поколения, почтп ун ичтожен ного вско­
ре двумя вОJ"� н а м и.
Л обода, мечта вший позн а ком иться с П астер н а 1<ом,
уговорил м ен я зайти к н е м у в помещение з а сценой.
93

Б. Л . стоял посредине болыuой комнаты, о к р уженный
девуш к а м и , и гром ко, увлеченно говорил им о Гёте, Гер­
дере, Шекспире, а они, ул ы баясь, смотрелн н а него (на
Б. Л . , когда он увл скалсн , трудно б ш10 с м отреть без
у�1 ы б к н , так о н всегд а был 1 1 епосредстве11 11 ч ист в своем
п р едположен н и , что остал ьным это т а i< 11.:: с н 1перссно, к а к
и е м у) . О н н а с 11с з аметил, и м ы н с рсшил исr, его п р е­
р в ать. I(огда м ы вышли н а ул н цу, ТОЛ Ь К О что КО!IЧ!IЛась
первая летняя гроза. Вдали еще погромыхивало, а поз­
дух б ы л полон озоном , з а пахом м олодых майских л rш и
г уден и ем п асте р н а ковских строчек.
Чем-то этот вечер напомнил мне др угой вечер на ча ла
т р идцатых годо в , когда я в пе р в ые увидел П астер н а к а и
у сл ы ш а л его чтение.
В Елубе Ф О С П а , в том с а мом знамен итом « ростов­
с к о м » дом е , где и сейчас помещается Союз писателей, п
зале, где в ап реле 1 930-го лежал м ертвый М аяковски й ,
в двухсветно м , н еудобном з а л е с низкой сценой и кро­
шечной 1юм н аткой сзади, П а стернак читал только что
з а кончен ного « С пекторского». О н вышел на сцену кра­
сивый, совсем м олодой, с м ущенно и пр иветл ипо ул ыбнул­
с я , показав белые зубы, и начал говор ить ненужные объ­
я с н ител ьные ф р азы, перескакивая с одного н а другое,
п отом вдруг с конфузилс я , оборвал сам себя, сказал что­
т о в р оде:
- Ну, вот сами увидите . . .
Снова ул ыбну"1ся и н ачал тягуче:
Привьшши выковыривать изюм
Певучсстсй из жизни сладкой саl!ки .

. •

Я и сейчас, ч ерез тридцать с лишним л ет, м огу ско­
п и р о в ать все его интон ации, и, когд а пишу это, у меня
в у ш а х звучит его густой, низкий, носового тембр а го­
лос.
П ространство спит, влюбленное в п ространство .

. •

А в открытые 0 1ш а доносился з апах л ип и дребез 1к а­
ние т р а м в а я No 26 н а улице Герцена.
В стихи П асте р н а к а я влюбился за несколько л ет до
этого, еще в с редней ш 1.::о ле. П ервом моей книгой Б. Л .
стала м аленькая белая книжка б и бл иотечки «Огонька»
с портрето м н а обложке, где я н а ткнулся на цикл «Раз­
рыв» и с юношеским п р истр а стием ко всему д р а м атпче­
с r·: о м у стал б о рм отать е го стихи еще р ан ьше, чем пон я.1 ,
н р а в ится м н е это и л и нет. М а я ковскиi'r, кото р ы м я уже
94

давно увлекался, не пропуская н и одного его в ыступле•
н и я , упомя нул в « К а к делать стихи» строфу из «Мар­
бурга», назвав ее ген иальной, и этого б ыл о достаточно,
ч то б ы вскор е знать «Ма р бу р г » н а изусть. П он и м а н и е не
п редшествовало любви; ск ор е е - наоборот. О ч е нь скоро
в се н а п ечатанное поэтом вошло в душевный шшентар ь
юности. Все летни е дожд11 стали каз аться цитатами из
него, все тум анные р ассветы, все з а r.; а п а н н ы е утренней
р осой сады - п р игородная прир од а горож а н и н а , которую
волшебство поэзии лиш и.10 СI(уки об 1rходной п р 1 ш ычно­
сти и вер н уло ей блеск 1 1 Т;1 епет чу;:r а. Стало 5I C IIO, что
куст дом а ш н еl\ си рен и �ш ч�м не хуже к а кого-нибудь ро­
м а нтического дуб а н а обрыве IJ JШ есен инс кой березки.
Неором антизм П асте р н а к а нс уво;:�,;1,1 дале;ш в эr;зотику
дальних гор или морей. 011 от,1нчrю ужнв а,1ся со о:амей­
кой н а Гоголевско:v'! булыз аре, куп альней н а Клязь��е, Не­
скучным садо м . Он превр ащал в поэз ию все окружаю­
щее, с детств а зн акомое - гора;,., его м остовые, шелуху
семечек, вкус а пельсиновой дольки, шелестящIIй под
дождем ночной сад, р асплыв в альса, rш ижные полки с
том а м и старых ф илософов и истор иков. В одноii точке
чудесно соеди н ились сразу бессмертное и почти бесс м ыс ­
л е н н о е ч мо кан ье фетовского соловья, ир ония Геii не, фи­
лософская высота Тютчева и пряная м уз ы к а и м п р ессио­
нистов. Истинно поэтическое всегда блюке к « I r епоэти­
ческом у» , чем к истасканным поэтиз м а м рома нсной
попул я рщины, р азменива ющей на медь пушкинские и лер­
м онтовские червонцы. «У r<:а пел ь тяжесть з а п оно:<» , «ве­
чер пуст, как прерванный р ассказ, оставлен ный звездой
без продолженья», «на мокшая воробушком сиренев а я
в етвь». Поколения, р ано пол юбившие Пастернака, с р аз у
взяли б а р ье р вкус а , ставший обязательным н а в с ю жнзнь.
М и р юности сложе н , и тяга к простоте ей ч ужд а , есл и
это не пр итворство. И в моем личном опыте, и в опыте
м оих р овесников поэзия П асте р н ш< а ник огда пе противо­
стояла поэзии Ма яковского : н аоборот. она ее допол н ял а ,
углубляла, р асширяла. И з своих живых совреиенн иков
тол ько Хлебникова и Пастернака М а яковский н азывал
ген иальными. В пр очем, п р я мое п р отивопоставление и х
друг другу тогда ещ е был о не в ходу, и никто не н авя­
зывал нам этой ф альш ивой диле м м ы выбор а .
Впоследстви и П асте р н а к читался и перечитывался
по-разному. Я говор ю сейчас только о первом узна н и и
поэта, о т о м , к а к о п r<агда -то вошел в м ою жизн ь , а сколь­
I<О этих встреч было потом ! Всегда книги его оп<рыва 95

лись н а к аких-то страницах п строчках, нужных и м енно
в даJi ное м г новение, и к а ждый р аз з н а ко м ые, но з аново
п р о ч ит ан ные стихи становшшсь чем-то в роде ключа к
т а й н описи душевной п утаницы, из которой поэзия помо­
гала в ы б и р аться без урона.
Л етом 1 932 года в ышло « Второе рождение». Из этого
лета я сейчас и п ом ню тол ько бесконечные п роходящ11е
л и в н и , м аленькую юшжку со стилизованной к р ы шкой
ф о р теп и ан о на обложке, все м еста , где он а читалась, и
тех, с к е м о н а читалась. Стнхи из нее не нужно было ста­
р атся запомн ить. Едв а п рочтенные, они не уходили из
головы с а м и . Это б ы.ТJо и м енно то , что и меет п р аво назы­
в аться стих а м и : J i ечто невозможное в перес к азе п розой
т а к же к р атко I I поража юще точно. Как и строфы из
« Сест р ы моей - жиз1ш» 11 «Поверх б а р ьеров», они с р азу
становились фор :vr ул а м и душевного опыта, р асшифрован­
н о й стеногра м м о1"1 ч увств, озарением догадки о м ногом
еще н е испыта н н о м , но п редстояще м .
Немного р аньше появ11лась, сначала в отр ывках в
« Зв езде » , «Охр анная гр а м ота» 11 тоже стала одной из тех
к н и г, которые суешь в чемодан, н:уда бы ни ехал, с кото­
р о й боишься р асстаться и которую мож:но ч итать, откр ы ­
в а я н а угад, с л юбого м еста , всегда получая что-то новое.
Ее п о в ыходе п роворно в ы ругали за идеализм, п до сих
пор она существует с этой р епутацией. Некоторые стр а­
н и цы в н ей и сейчас еще дл я м ен я тем н ы , н о я н е убеж­
ден, что виноват в этом авто р , а не ч итатель. Но гл а в ы
о детстве, о н а ч але поэзии, о первой любви, о Скрябине,
Рильке п Мая1<овском я считаю соперничающими с луч­
ш и м , что есть в русской п р озе . . .
Ч а ще всего я встречался с н и м в о в р е м я войны и в
первые послевое н н ы е годы. Уже б ыл переведен « Г а млет»
и з а к ан ч и в ался перевод « Ром ео и Джульетты». О н р а­
б отал над «Антонием и Клеопатрой». Б ьи 1 а н а п и с а н а
юшж к а « Н а р а н н нх поездах», п нсалис ь стихи о с м ерт11
М а р н н ы Цветаевой, ст11х11 н з 1ш 11ги «Земной п р осто р » п
из р о м а н <� в п р озе, п нс ался r о м а н. Б ыл а н а ч ата и потом
б р о ш е н а поэма о военных буднях.
В этот период я з аш;сывал более или ы ен ее п одроб­
но р а зговоры с 1-1 1 ш , то есть, 1(011ечно, г.1 а в ным образом
то, что говор ил о н. Нес1· : отря н а да.1ьне1"1 шне передряги
моей :>1шзнп , з а писи сохрюrилпсь. Они я вляются основ­
н ьш сол.ержанием этих з а меток , а все п рочие воспол1и на­
ния должны помочь восстановить реальный фон наших
р азговоров - обстоятельства времени и м еста.
96

В с амом конце осени 1 94 1 года я попал в Ч истопол ь ,
куда б ы л а эвакуирована ч асть Союз а писателей. К: мо­
е м у при езду Б. Л. н аходился там уже несколько недель.
Я н е з астал М. И. Цветаеву: о н а уехала дальше п о К: а м е
в Елаб угу н австречу своему концу.
Маленький обычный провинциальный городок с п ри­
ездом эвакуированных москвичей и ленингр адцев принял
своеобр азный вид. Особый оттенок п р идавали е м у п и ­
с атели , кото р ы х б ы л о , вероятно, несколько десятков.
В модных п альто и велюровых шляпах, они б родили по
ул ицам , з аквашенн ы м добротной российской грязью, к а к
по коридо р а м дом а н а улице В ор овского. Не встречаться
два-три р а з а в день б ыло почти невозможно. Все полу­
ч ал и деньги через отделение ВУ А П а , р а з м естившееся н а
втором этаже деревянного дом и к а ; все о бедал и в кро­
хотной столовке н а п ротив р а й ко м а ; все ходили ч итать
подшивки центральных газет в п арткабинет, все бра л и
кни г и в библиотеке Д ома уч ителя. Здесь были тогд а
Л . Леонов, К. Федин, Н. Асеев, К . Тренев, В . Шкловский,
М . Исаковский, Д . П етровский, А. Д ер м а н , Г . Мунблит,
С . Гехт, А. Глебов, А . Явич, Г. В инокур , Г. Гудзий, П . Шу­
б и н , С. Галкин, П. Арский, М. Зенкевич, В . Боков, А . Э р ­
л их, А. П исьменны й , Гуго Гупперт, М. Руде р м а н, С . Лев­
м ан , А. А рбузов, А. Л ейтес, В. Парнах, М . Петровых,
М . Доб рынин, Вс. Б а гр ицки й , И . Нусинов и другие плюс
м ножество писательских жен.
К: семьям приезжали А. Ф адеев, А . Сурков, М. Л иф­
ши ц , Е. Долматовский и другие.
В этом составе п ис ательская колония на берегу К: а м ы
п р осуществовала н едолго. Уже в первые месяцы 1 942 го­
д а все стали постепенно р азъезж аться, особенно те, кто
б ыл помоложе и п р едприимчивее. М ы с А рбузовым уеха ­
л и в с ер едине м арта. Немного р а н ьше уех али П авел
Шубин, Вс. Б агрицкий и другие. Б . Л . в конце 1 942 года
п риезжал в Москву, потом опять вернулся в Чнстополь,
перезимовал та м , а летом 1 943 года снова жил в Москве,
сначала один, без семьи, а з атем перевез и семью.
Мой первый р азговор с П а стерн а ко м в Чистополе
свелся к воспом и н а н ия м об истории н ашего знако м ­
ства . . .
Жизнь Б . Л . в Ч истополе зимой 1 94 1 /42 года н е б ы л а
«сладкой с айкой» . . . И вот, п р иходя в столовую, где тем­
перат)'р а была такая же, как и на улице, и где н икто не
р аздевался, П а стер н а к о бязат�льно снимал п альто и ве­
ш а л на гвоздь ш а пку. Мало того - о н и в столовую б р а л
4

А . Глолкоn

97

собой р аботу: а нгло-русский лексикон, м ин и атю р н ы й
т о м и к Шексп и р а и очередную стр аничку перевода.
П ом н ю еще ка кие-то длинные л истки, на кото р ые он в ы ­
п и с ы в а л трудные м еста. В ожидании порции водянистых
щей из к а пусты ( вскоре кончились и они) он р аботал.
Одной из труднейших проблем чистопольского быта
были дрова. Все хозяева пускали только ква рти рантов
с дров а м и . Одн ажды р а й исполком в ыделил п ис ател ям
н есколько десятков кубометров сырых, промерзших дров,
сложенных далеко на бер егу Камы. Подъезда к ним по­
ч е м у-то н е б ыло, и с н а ч ала их нужно было пер етаскать
к дороге . Состоятельное м еньш инство н аняло грузчиков
и возчиков, н о больш инство отправиJ1ось таскать дрова
сами. Я р аботал р ядом с П а стернаком. О н не ворчал,
н е жаловался, а ворочал п оленья если и н е с удоволь­
ств и е м , то, во всяком случа е , бодро и весело. А мороз
в тот день стоял п очти т р идцатиградусный.
В комн ате, которую снимали Б . Л . с женой, всегда
было холодно из-за к акого-то нелепого р асположен и я
п еч е й . О н ж аловался, что у него, когда он п ишет, зябнут
п ал ьцы. Ходить н р иходилось через 1<ухню общего пол ь­
зования, где шумел о три п р им ус а . Иногда, чтобы темпе­
р атура с р авнялась, Б . Л. открывал две р ь на кухню.
Ч асто к шуму п р им усов п р исоединялись звуки п атефона.
Набор пластинок б ыл р азнообр азн ы й : Утесов, модные
танго, хор П ятницкого. Все это неслось в комнату, где
р а ботал Б . Л . )I\ен ы его цел ы м и дням и не быв ало дом а .
З ин а ида Никол аевна служила воспит ательницей в ин­
тернате л итфондовского детдо м а , где е й давали о бед и
ужин. Уж и н о н а п р иносила домой и дел11ла с Б. Л . И в
этих условиях он н е унывал.
- В идите, я с утра и до ночи оди н , но з ато могу без
помех р аботать, - бодро сказал м н е Б. Л., когда я при­
ш ел к н ему в п е р вый р аз.
О н в н еудобства х и трудностях б ыта ста р ался н айти
хорошую сторону.
- З ато мы здесь блнже к 1<оренным усто ям жизни , __.,..
ч асто говорил о н . - Во в р е м я этой войны в с е до.1жны
жить так, особенно художн ики . . .
Я р едко встре ч ал та ких тер пеливых, в ын осл ив ых, не­
избалованных л юдей , как П астернак. П ростота и скроы­
н ость жиз11 и , казалось, были его потребностью . . .
У одного из ч 11стопольских старожилов, докто р а Ав­
деева , сохр ан плся альбом с а втогр а ф а м и живших в воен�
с

98

ное в р е м я в Ч истополе писателей. Есть т а м и почти ни­
кому н е известное стихотворение Б . Л . П астерн а к а :
Грядущее п а все пзменит югляд,
И странностям, на выдумки по:южнм,
Оглядываясь издали назад,
Когда-нибудь поверить мы не сможем.
Когда кривляться станет ни к чему
И даже правда будет позабыта,
я подойду 1( могильному холму
И голос подниму в ее защиту.
И я припомню страшную вoii11y,
Народу возвратившую оружье,
И старое перебирать начну,
И городок на К а ме обнаружу.
Я с палубы увижу огоньки,
И даль в снегу, и отмели под сплавом,
И домики н а берегу реки,
Задумавшиеся пред рекоставом . . ,

Через десять лет после первого ч истопольского года
Б . Л . , отвечая н а вопрос чистопольских ш кольн иков о
том, вспоминает ли поэт Чистополь, ответил и м т а к :
«Хотя я совсем н е т о , что в ы дум аете, и совершенно
не гол-.:усь в обр азцы и примеры того, к а к н адо жить и
думать, я в большом долгу перед Ч истополем . . . Я всегда
л юбил н ашу глушь, м елкие города и сельские м естности
больше стол иц, и м ил моему сердцу Чистополь, и з и м ы
13 нем , и жители , и дом а , как я и х ув идел з и м о й 1 9 4 1 го­
да, когда п р иехал к эвакуирова н но й семье . . Я имею в
в иду именно связи безым я н н ые, встречи с н ез н а ко м ы м и
н а улице, общий в ид города, деревянную р езьбу н а окнах
и н а воротах. Все это м н е н р авилось, в се это меня ду­
шевно питало».
При позднейших встречах с о м ной Б о р ис Леонидов и ч
всегда сердечно вспом инал Чистополь и д а ж е н а писал
об этом п а подарен ном мне своем одното м н ике: «Н а па­
мять о зимних днях в Чистополе и даже с а м ых тяже­
.ТJых . . . » И все же чистопольская жизнь далеко не б ы л а
идилл ией. Л учше всего о з а ко н а х ретроспекции с к аз а л
с а м поэт в « В ысокой болезн и » : « И в р е м я сгл адило де­
тали, а м елочи п р еобладали». Порой эти « м елочи» вста­
вали поперек горла и терпеливому, в ын осливому, без­
мерно снисходительному и скромному П астерн а ку.
Одна жды, когда п атефон н а кухне дребезжал непре­
р ывно несколько часо в , Б . Л . не в ыдер жал, вскочил, в ы­
шел и сбивч и в ы м и , слишком длин н ы м и ф р а з а м и попро­
сил, чтобы е му дали возможность р а б от атr" Я слышал
о п роисшедшем то.п ы<а из р ассказа сам ого Б . Л., но, по.

*

99

в и·ди м ом у , п атефон остановили , пробормотав под нос
"
что-то в р оде: « П одум аешь . . . »
Но П асте р н а к в этот день р а ботать больше не см ог�
Он ходил из угла в угол, б р а н я себя за отсутствие вы­
держки и терпения, з а чрезмерную утончен ность и б а р ­
ство, з а непростител ьное с а мом нение, ставящее с в о ю р а ­
боту, м ожет б ыть ником у не нужную, в ы ш е потребности
в отдыхе этих л юдей , которые ничем не виноваты, что их
н е н аучили любить хорошую музы ку, и так далее 1 1 том у
подобное. В тот же вечер н а общегородс�юм тор ж ествен­
н о м собрании в честь Дня Красной Армии, где эвакуиро­
в а нн ы е п ис атели читали свои п роизведения, когда при­
шла очередь Б. Л., он, в ыйдя на с цену, неожида н но от­
к аз ался ч итать и з а явил, что не и м еет п р а в а выступать
после того, что п роизошло утро м , что считает своим нр ав­
стве н н ы м долгом (тогда слово « нр авствен ный» было еще
в з а бвении, а н е в ходу, как сейчас) тут же п р инести
извинения л юдя м , которые . . . Городское н а ч альство ни­
чего н е поняло, н о было недовольно и морщилось. Пи­
с атели посмеивались, а переполненный за.1 недоум евал.
Помню сконфуженное лицо Федина. З апутавшись и сбив­
ш ис ь , П астер н а к оборвал свою речь н а полуслове и в от­
ч а я н ии, что о н снова все усложнил, ушел с собрания.
Я дог н ал его, и мы долго б р одили среди сугробов . Я до­
гадался, что не нужно ком м ентировать случившееся, и
з а говорил о б родивших в те дни слухах о новых неве­
р оятных победах н аших а р м и й , о взятии Б рянска, Х а р ь­
J<ова , Полтавы, Киева и Одессы и о том, почему о б этом
не сообщается официально.
Поведен и е и отдельные неловкие поступки Б. Л. ч асто
в ыз ы в али смех и улыбки. Во в р е м я р а боты Пер вого
съезда п ис ателей в Колонный зал п р ишла с п р иветстви­
ем делегация м етростроевцев . С р еди н их б ыл и девушки
в п р орезинен ных ком бинезонах- своей п ро изводственной
одежде. Одна и з них держала на плече тяжел ый м етал­
л ический инструмент. Она встала как раз р ядом с с идев­
ш и м в п р езндиуме П астерн ако м , а он вскочил и начал
отнимать у нее этот инструмент. Девушка не отдавал а :
и нструм ент н а плече - р ассчитанный театральный эф­
ф е кт - дол.жен быJI показать, что м етростроевка я в 1 r­
J1 ась сюд а п р я м о из ш ахты. Н е поним а я этого, Б . Л . хо­
тел облегчить ее ношу. Н а бл юдая их бор ьбу, зал з а ­
с м еялся. П асте р н а к смутился и начал с в ое в ыступление
с объяснений п о это м у поводу . . .
100

Неверно считать, как об этом н аписал один м олодой
�1емуарист, что П астерн а к «играл» свои стр а н н ости. Это
могло казаться тем, кто р азучился в сегда и п р и всех об­
стоятельствах б ыть с а м и м с обой , что, р азумеется , не­
р едко в ыглядит «смешно» в с р еде притворщиков и лю­
дей, закован н ы х в б ытовые услов ности. П р я модуш ие и
ч естность дипломатам и хитрецам всегда кажутся н а ив­
ностыо, граничащей с глупостью. Подоб ных « гл упосте й »
м но жество в ж изн и П астернака. Но это т е « гл упости» ,
котор ы е и м ел в в иду Анатоль Ф р а н с , говоря, что их ред­
ко делают дураки, а гор аздо ч аще очень умные л юди . . .
Дальше пойдет мой чистопольский дневник: вернее,
отдельные з а писи из него, связанные с Б . Л . П асте р н а­
ком, встречам и и р азгово р а м и с н и м . Они дел ались п о
горячим следам в м аленьких книжках клетчатой бум а ­
г и и в че р н ы х коленкоровых п ер еплетах. П р ивожу и х
почти без сокращений. Кое в ч е м о н и сов п адают со став­
ш и м и нам известн ы м и высказываниями Б . Л . на р а з н ы е
т е м ы в ч астично опубликова н ной переписке , в «Автобио­
графии», но ч а ще допол н я ют, развивают или даже иногд а
п ротиворечат чему-то высказанному позднее. Среди со­
х р а н ившихся з а п исей есть и такие, которые я н е м о г
в последствии связно изложить : очевидно, стрем ясь к
п олноте, я что-то записывал очень условно, полушиф­
ром. Кое-что восп олняю по п а мяти: до сих пор м н огие
ф р азы Б . Л. звучат в ушах, к а к будто только сказан ­
н ые вчер а.
Чисто поль. Н оябрь 194 1 го да
Столовка Л итфонда на углу улиц Толстого и Воло­
д ар ского. Вход п р я м о с ул ицы без т а м бур а . Дверь все
время открыв ается и захлопывается, л юди входят и ухо­
дят, сидят, стоят, оживленно р азгов а р ив а я о фронтовых
сводках; о том , суров ая л и з и м а ожидается и н е пере­
ехать ли, пока н е поздно, в Т ашкент; когда встанет окон­
ч ательно Кама, где достать дров и р азрешение горсовета
на сильную л а мпочку. Угловатый, в кожаном п ал ьто, с
к р ас н ы м ш а р ф о м , с лицом, п р отр авленн ы м жестки м и
морщин а м и , с седыми, словно с пут а н н ы м и волос а м и и
дикими гл а з а м и , все в р е м я двигающийся, то входящий,
то уходящий, чтобы ср азу же вернуться обр атно, Д м ит­
рий Петровски й. Ловкий, грациозно-пол н оватый, любо­
пытно-ироничн ы й , но чуть н еувере н н ы й и Е а !( б ы ко всему
присм атр ивающийся В иктор Бор исов и ч Ш кловский ; р аз101

гова р и в а ющий со всеми, но дум а ющий что-то свое Л ео·
н ид Л еонов с усами, ставший похожим на иностр анца.
С покойн ы й , бодр ый , вечно чем -то занятый Глебов ; м а­
ленький, похожий н а щуку Асеев. Р ассудительный, здо­
р ово-прозаичный П исьменный. Нервный, быстрый Гехт.
У н ыло-скучнейший, с вечной к апелькой на носу, Миша
Р удер м а н . Глухо к а шляющи й , зеленый Г. Мунбл ит. Блед­
н ый, в е жл ив ы й Эрлих. Всему удивляющийся Гуго Гуп­
nерт. У м н ы й , м олчаливый Г. В инокур. Красавец С. Гал­
к и н . Кряжистый , как дуб, старый пр авдист П авел Ар­
с к и й . В сегда насупленный , непр иветливый Тренев. И м но­
гие др угие. И с р еди них в есел ым контр астом - ладн ы й ,
благожел ательный, доверчивый, занятый с о б о й и своей
р аботой Бор ис Л еонидов ич П астерн а к . . .
15 ноября

С егодня днем на площади у р айком а меня остановил
Б. Л. Я уже н есколько раз встречал его и кланялся. Он
отвеч а л , но, как выяснилось, за быв , где и как мы позна­
к о м ил ис ь . . .
П ослушайте, в аше лицо м не удив ительно зн аком о. . .
Д а , м ы встречались с в а м и , Борис Л еонидов ич.
Но где же , где ?
Я н а пом и н а ю об обеде у Мейерхольда.
- Д а , да, вспомн и л ! - восклицает он. - Конечно.
Да, да. Отлично п ом н ю . . .
М ы говорим н едолго о Мейерхольде. Л и цо его ом ра ­
ч ается. П отом о н с п рашивает м еня, как я оказ ался в
Ч истополе.
Он в черной шубе и черной кар·акулевой ш апке. В во­
лосах уже з аметна проседь, но е е еще м ало. Пожалуй,
о н м оложав для с воего возр аста .
Я п ровожаю е г о по улице Вол одарского. О н живет
в с а м о м конце ее, н а п ротив городского сада. П рекрас­
ный з и м н ий р усский м орозный денек.
Все литераторы, оказавш иеся здесь, единодушно бра­
н ят Чистополь, н о Б. Л . говорит, что е м у тут н р ав ится.
О н зовет м еня з айти к себе, но я спешу дом о й , и м ы
усл а вли ваемся повидаться н а будущей неделе. Он к а­
жется бодр ы м и ничуть не р астерянным, к а к больши1-1ство. Узн а ю от него, что Шкловский вчера уехал в А.1 м а ­
Ату. К а м а е щ е н е встала О1<0нч ательно, но п ароходы уже
J J C ходят . .Четыре дня нет почты.
1 02

'J декабря

В Доме учителя первое с обр ание секции поэтов. Ка к
а втор стихотворной п ь е с ы п р и гл а шен и я , хотя фо р ­
м ал ьн о я еще н е член Союза писателей.
Т р и часа пустой болтовни н и о ч е м . П астерн а к не
п р и шел . Б ыли Асеев, Зенкевич, О бр адович, Кол ычев, Ру­
дер м ан , Д . Петровский, П . Шубин, В . Боков, Г. Гупперт,
П. Арский, В . Бугаевский и кто -то еще. В како м -то с м ыс­
л е я - герой дн я . Неделю н аз ад сюда п р иш ел номер
« Известий» от 16 ноября с кор р ес понденцией « В театр а х
Ленингр ада», где говорится, что в Театре комедии бот,­
шим успехом у з р ителей пользуется пьеса А. Гладко в а
« П итом цы славы». Все тут ощущают с е б я к а к р ыб а н а
песке, потерявшими связи с издательства м и , р едакция м и ,
ненужны м и и забытыми, и то, что у живого «чистопольца»
где-то состоялась п ремьера, п ривлекает общее в н и м ание.
В стречен н ы й н а днях Б . Л . П асте р н а к тоже поздр авлял
м еня с эти м . Он со м ной очень п р и ветл ив , и к а :ждый р а з ,
р асставшись с н и м после краткой случайной встречи, я
б р ан ю себя з а то, что н е п родлил р азгово р а .
1 0 декабря
П р ихожу в столовую. Холодно, но Б . Л. сидит без
п ал ьто, п оложив его н а соседн ий стул. Ув идев м ен я , зо­
вет сесть з а свой стол ик, но извиняется, что он будет з а ­
ним аться и з а едой. С п р а в а от т а релки остывших пустых
щей перед ним лежат четыр е м ал ен ьких л истика бумаги.
О н то ест, то просм атривает их, что-то ис п р авляя. Сред 11
унылых, бездельничающих, сидящих здесь, сплетничая, в
шубах и шап ках прочих литераторов он, ч ь и м ысли п реж­
де всего в своей р а боте, как белая ворона .
1 7 декабря
Сегодня Ф един читал в Доме учителя в ос п о м и н а н и я
о Гор ьком. П е р ед н ачалом П асте р н а к суетитс я , усажи­
вая поудобней свою жену. У нее почем у-то об иженное
л ицо. Он то саж ает ее к печке, то пересажив а ет, чтоб не
б ыл о жарко: удивительно в н и м ателен и откровенно не­
жен. Небольшая комната тесно н абита м естной элито й .
Чуть з а поздав ( наверно, обду м а н н о ) п риходит б арствен­
ный Ф един с щегольским бюва ром. Он достает и з н его
отл ично н а печатанную на превосходной бум аге р укопись,
с б рошюрованную алой ленточкой. П р осит п р инести воды.
Первым сры вается с места П асте р на к , но кто-то его
опережает. Когда появля ются г р а ф и н н стакан, Ф един
103

р асставляет все это симметрично н а столе и н ачин ает чи­
тать, н с торопясь и очень по-актерски изо б р а жая окаю­
щую речь Горького в диалогах. Наверно, это хорошо, но
к а к-то уж сли шком отдел анно. Смешные места он педа­
л и р ует, и первым смеется П астерн ак, обводя всех взгля­
дом, как бы п р иглашая р азделить его в остор г. Слуша­
тель он благодарнейший, с постоянной готовностью р ас­
с меяться, восхититься, просм аковать. В перерыве говорю
с ним. Он в восто ржен ном состояюr rr. В этой доброже ­
л а тельности есть что-то старомодное, р ыца рское и ничуть
не подобостр астное. В нем совершенно нет той з аботы
о с ох р анении позы достоинств а , котор а я так присуща
остальн ы м , и многие л итер атор ы средней руки р ядом с
н и м к а жутся куда более м аститы м и и с а м одово-1ы1 ым и .
С м отрю, к т о как слуш ает. Б ольш инство сдержанно и
с а м оува жительно вежливы. Только у Б . Л . какое-то м аль­
ч и ш ески восто рженное в ы р ажение л ица : может быть, оно
I<а жется юн ы м от в ыпав шего среднего верхнего зуба.
Он и улыбается , и что-то бормочет . . . Хесин р азвалился
на диване и слушает снисходительно, свысока. Рудер м а ­
н у о ч е н ь хочется, ч т о б ы скорее объявили перерыв. О н то
и д е ло в ын и м ает и снов а пр я чет кисет с с а м ос адом . Тре­
н е в х м ур и р ассеян. Дер м а н х итро улыбается, словно он
н а ч ем-то поймал автора. У Эрлиха непрон ицаемое л ицо.
Гехт м оргает и щурится. Ф един изредка, с р а в н ы м и про­
м еж утками , отпивает из стак а н а воду. Все очень при­
стойно, литер атурно, солидно.
В перерыве Б. Л. просит ме ня дать ему прочесть м о ю
пьесу. Я гово р ю «хорошо», еще н е решив, ч т о сдел а ю это.
М е н я остан авливает, что с его стороны просьба эта о б ы ч н а я любезность. Кроме того, мне трудно п р едста­
вить, что мои стихи будет ч ит ать П асте р нак.
18 д е кабря

Снова обедаю с Б . Л . в столовой Л итфонда. Рисовый
суп, о че н ь ж идкий, и почти несъедобное р агу из чего-то,
что здесь н азыв а ется условно б а р а н иной. Б . Л. с а ппети­
том г р ызет горбушку черного хлеба. Говор им о военных
и политических новостях. Я р ассказываю о бесчинствах
немце в в Ясной Поляне (слышал утром по р адио) . Он
ужаса етс я , н едоум ев ает и почти не верит.
20 де1шбря
Морозн ы й денек. Н а ш и ч асти за няли Р узу, Та русу,
Х а н ино. Так говорится в утренней сводке. В то время
1 04

к а к в пом ещени и ВУ А П а н а ш и пикейные ж илеты и до­
"М.ашние стр атеги , дымя м ахоркой, обсуждают эти собы­
тия и сов местно планируют следующие уда р ы , п р иходит
бодры й , р аскр асневшийся с мороза Пасте р н а к и, поздо­
ровавшись со всем и , проходит к Хесину, на ходу н апо­
м и н а я мне, что я обещал пр инести ему п ьесу. Сгов ари­
в аемся на послез автр а.
2 2 декабря
Днем: захожу к П астернаку. Он живет в небольшой
комнатке, ход в которую через кухн ю, где вечно шумно
и грязно. Н а столе слов ари, том и к Шекс п и р а и книга
В . Гюго о Шекспире н а ф р а нцузском язы ке. Когда я б е р у
ее в р у к и , Б . Л . н ачи н ает ее хвалить и сожалеет, что он а
м н е н едоступна. У меня тут всего один экзем пл яр пьесы
с м ассой опечаток, сдел анных п р и перепечатыв а н и и в от­
деле р асп ростр анения, выправлен н ых мною р ас пл ьшши­
мися на скверной бумаге чер н 1 1л а м и, но Б . Л . это н е
с м ущает. Он только с п р а шивает, можно л и е м у не торо­
питься и читать понемножку, так как «Я терпет ь не могу
читать з алпом».
На обр атном пути иду в ВУА П , и Хес и н сообщает
мне, что под вечер из Казани будет звонить консультант
Комитета искусств Г. Г. Шта й н, кото р ы й п р осил вызвать
к телефону меня, П астер на к а и Глебова. Я бе р усь пере­
дать это П астернаку и возв р ащаюсь к нему. Вхожу со
страхом, что он п р очитал первые стр а ницы пьесы и сей­
час вернет мне е е о б р атно, но - счасть�! - р укопись ле­
жит н а том же месте, куда я ее положил, а он сидит и
р аботает.
Вечером снова встречаюсь с Б. Л. в р а й коме, куда
дол жен последовать звонок Штайна. Кроме Глебов а и
П астернака приходит еще Д. Петровский. Ждем звонка
часа два. П астернак, Глебов и я болтаем, а Петровский
сидит н ахохлившись. Первым зовут к телефону м еня.
Пр иятные новости о том, ч т о пьес а пр иня т а к изда н и ю
и что Театр Револ юции все-таки будет ее ставить в Та ш­
кенте. Я р ассказыва ю Ш т а й ну о н а шей нов ой , совмест­
ной с Арбузовы м , пьесе. П асте р н а к просит меня подо­
ждать его. Он говорит со Штайном о ка ких-то р асчетах
по переводам и жалуется н а бездене:жье. После р азгово­
ра о н вдруг становится нервен и почти уныл, что ему т а к
н есвойственно. Я провожаю его, 1 1 м ы снова сидим у него
в комнате. 3. Н. на дежурстве в детском интерн ате Л ит­
фонда. Он р ассказывает, что н а днях кончил перевод
1 05

«Ромео и Джульетты», н о с а м не очень в ысоко оценив ает
эту р а боту. С ож алеет, что вой н а опрокинул а все планы ,
постановки ero л юбимоrо перевода « Г амлета». От неrо
я соб и р а юсь в Дом учителя на кон ц ерт п и анистки Л ой ­
тер. Е м у не хочется остават ься одному, и о н идет со
м но й .
Н а концерте, в скудно освещенном м аленькой 1<еро­
с и новой л а м по й з але, все с идят в шубах и ш апках. П ас­
т ер н а к собир ается р аздеться , и я почти н асильно застав­
ляю ero этоrо н е делать - холодище адский. Л ойтер
и rр ает Б ах а , Б етховена , Л иста, Ч а й ковс коrо. П асте р н а к
слушает уд и в ительно. В м есте со все ми б у р н о а плодирует,
п отом идет за кул исы и целует руку пиа н истке, м алень­
кой, некрасивой еврейке в к руrл ых очках и трех шерстя­
н ых кофточках. П ровожаю ero до дому. Полный день
с П астерн аком.
25 де!(а бря
Д н е м встретил в столовой Б . Л. О н зовет м еня сесть
за свой стол. Едим постн ые щ и , к которым дается
200 г р а м мов черноrо хлеба. Второrо н ет. П осле обеда он
з овет прогулятьс я : сеrодня теплее. Идем мимо собора
к Каме и н а п р аво к з атону.
Р а з говор о м ноrо м . Снова об его «Гамлете». Он удру­
ч е н н еудачей с п оста новкой. Он ставит эту р аботу, по­
ж алуй , слишком в ысоко по с р авнению с друrим и, даже
о р и rинальн ы м и своим и п р оизведениями. Жаловался н а
то, что, чем серьезнее переводческая р абота, тем меньше
ш ансов, что о н а м ожет к а к-то обеспечить:
- Шекс п и р , поверьте, м не почти н и чего пе дает,
а грузинские поэты моrут прокормить год- полтор а . . .
О н прочитал два акта «давным-давно» и говорит, что
о н и в есел ы , ж и в ы и и зящны, но, пожалуй, слишком «rу­
сто н а п и с а н ы » . . .
- Не чересчур л и в ы увлеклись фоном и колори­
том?
В п рочем, о н оrова р ив а ется, что это только са мые пер­
вые, п р едвар ител ьн ые з ам еч а н ия , а н астоящий большой ,
р азrовор о п ьесе у н ас будет позднее, коrда о н прочтет
в с е 11еты р е акта.
Б. Л. р асспрашива ет о м оих дальнейших з а м ыслах.
Е м у очень п о н р а в ил ас ь м ысль н а писать rероическую
д р а м у о Петефи. О н с а м недавно переводил ero стихи 11
п рочитал его биогр афию. И нтересно говорит о «цыrан ­
с к о м , буйном духе» ero поэзи и . Дал совет п рочесть для
1 06

пьесы статью Ф. Л иста о цыганских мотивах в венгер­
ской музыке и как следует позн а комиться с Н. Л е н а у
( я приз н ался, ч т о плохо е г о з н а ю ) . Если б ы я сумел до­
стать здесь том и к Ленау по-н емецки, то он охотно попе­
реводил бы мн е его прямо с листа . . . П отом говорим о
М. Цветаево й . В ыслуша в мою восторженную оценку
« Конца Казановы», он с огорчением говорит, ч то не чи­
тал эту пьесу «или непростительно забыл». Говорим о ее
с м ерти в Елабуге - «в он где-то там», - и о н показыв а ет
рукой вверх по К аме. Снова о его пер еводе «Ромео и
Джульетты», о переводческом искусстве и о перевод а х
Лунача рского, которые лучше, ч е м мож н о было ожидать
(в ч астности, переводы Петеф и ) , и снова о « Г амлете».
Опять он сетует на МХАТ з а то, что он отказался от по­
становки . . .
Говори м и еще о м ногом . . .
- Гений - н е что иное, как редчайший и крупнейший
представ итель п ороды обыкнов е н ных, р ядовых л юдей
времени, ее бессмертное в ыр ажение. Ген ий ближе к это м у
обыкновенному человеку, ч е м к р азновидности л ю­
дей необыкновенных, составляющих толпу окололитера ­
турной богем ы . Ге н и й - э т о количеств е н н ый полюс каче ­
ственн о однородного человечества. Дист а н ция м ежду ге­
н ием и обыкнове нн ы м человеком вооб р а ж аем а , вернее,
ее нет. Н о в эту вообр а ж аемую и несуществующую дис­
танцию н абив ается м ного «интересных» л юдей, в ыдум а в ­
ших дл инные волосы , скрипки и ба рхатные куртки. О ни­
то ( е с л и допустить, ч т о о н и истор ически существуют)
и есть явление посредствен ности. Если ген и й кому и про�
тивостоит, то н е толпе, а этой с реде, так ч асто я вл я ю­
щейся его непрошеной с витой. Н ет обыкнов е н н ого чело­
века, который в зачатке не был бы ге н иален . . .
- Наверно, я удивлю в а с, если скажу, что предпочи­
таю Демь я н а Б едного большинству советских поэтов. О н
н е тол ько исто р ическая фигура р еволюции в ее д р а м ати­
ческие пер иоды, эпоху фронтов и военного комм унизм а ,
он для м еня Ганс Сакс н ашего н а родного движения . О н
без остатка р аствор я ется в естестве н ности своего п р и-­
звания, чего н ельзя сказать, н а пр име р , о Маяковском ,
для которого это было только точкой пр нложен и я ч асти
е го сил. Н а такие я вления, 1< а к Демьян Бедн ы й , нужно
смотреть н е под углом зрения эстетической техники, а под
углом истор ии. Мне совершенно безразл ич н ы отдель н ы е
слагаем ы е цельной формы, если только э т а последняя
первична и исти н н а, если между а втор ом и в ы р а жением
1 07,

не з атесы в а ются п р о межуточные звенья подр а жатель­
ств а , ложной необычности, дурного в куса , то есть в куса
п осредствен ности так, как я е е понимаю. Мне глубоко
безразл ично, чем движется страсть, являющаяся источни­
к о м б ол ьшого участия в жизни, л иш ь бы это участие б ыло
н а л и цо . . .
- Вспом и н а я формулу Маяковского, .в о бщем вер­
ную, н о неверно понятую, хочу сказать, что н а м не нуж­
н о н ес кольких М ая ковских или нескольких Демьянов
Б едных. П оэт - явление по существу своему единичное
и только в этой еди ничной п одл инности ценное. Асеев,
н астоя щий поэт, п р инес свое дарование в жертву своей
n р едан н ости Ма я ковскому. Но эта жертв а , как, м ожет
б ыть, вообще все жертвы всегда, ложная . . . Для созре­
в а н и я Пушкина б ыли нужны и Дельвиг, и Туманский, и
Козлов, и Б о гданович, но н а м достаточно одного Пуш­
кина с Б а р атынским. П оэт - явление коллективное, ибо
о н з ам ещ ает своей индивидуальностью, безмерно р аз рос­
шейся, многих поэто в , и только до появления такого по­
эта нужны м ногие поэты . . .
- Я ч асто н едоумеваю перед л егкостью, с которой
отл и ч ают хорошие стихи от плохих, словно это сдел а н­
п ы е п о стандарту части к а ко й-то машины. То, что обыч­
н о считают плохи ми стих а м и , вовсе и не стихи. Я ч асто
возвр ащался к м ысли, что плохих и хороших стихов не
с уществует, а существуют хорошие и плохие поэты, то
е с т ь отдельн ая ст р ок а существует только в с истеме м ы ш ­
ления творчески производительного и л и крутящегося вхо­
л остую. Одн а и т а же строка м ожет быть п р изнана хо­
рошей или плохо й , в за висимости от того, в н:акой поэти­
ческой с исте м е о н а на ходится . . .
- П оэт должен иметь м ужество, меняя круг тем и
м атер и ал , идти н а то, чтобы в р еменно писать как б ы
плохо. То есть н е плохо вообще, а плохо с о своей п реж­
ней точки з р ен и я . Так я писал после своей книги « Вто­
р о е р ожде н ие». Я шел на это сознательно, ин аче м н е
б ыл о б ы н е одолеть п ростр а нства , р азрежен ного публи­
ц истикой и отвлеченностя м и , м алообр а зного и неконкрет­
н ого . . .
- П е р в ы й п ризн а к ода р ('шюсти - смелость. Сме­
л ость не на эстраде или в р едакторском к а бинете, а пе­
р ед б ел ым л истом бумаги . . .
Плохой в кус куда �:уже откровенной безвкусицы
.

108

.

•

- Меня сейчас влечет к себе в по эзии точность, сила
в нутренняя сдержанн ость, пря чущая все неостывшее и
еще дымящееся личное, все невым ышленно реальное и
ч астное в зн акомую всем общность в ы р а жения. Я мечтаю
о стиле, который я б ы назвал незаметн ы м , о пр остоте,
похожей на лепет, о з адушевност11, близкой к м атер ин­
скому б а юканью . . .

,J.1

29 декабря
П исьмо из Свердловска от Бояджиева. Центральный
театр Кр асной А р м и и ставит «давн ым-давно». Музыку
будет пис ать Тихон Хренников. Бояджиев просит сооб­
щrпь, есть ли ошибки в э кземпля рах отдел а р аспростр а ­
нения, и прислать поправки. Мне н е остается н ичего дру­
гого, как пойти к П астерн аку з а моим единственным
экземпляром, чтобы снять копию с попр авок. З аст а ю его
за р аботой. Сбивчиво р асс казываю ему все. Он поздр а в ­
ляет и отдает м н е э кзем пляр пьесы , в з я в слово, ч т о я
верну его ему, как только о н м н е не будет ну>кен.
- Как хорошо, что хоть вам везет, - говорит о н и
сразу просит извинения з а «необдум а нное и в ы р в авшееся
слово «везет» : - Оно неуместно, 1 1 бо все э то в ам и с лих­
вой з аслужено . . .
И о н о пять хвалит пьесу.
31 декабря

Снова долгая прогулка с Б . Л. Он слегка простужен :
у него п рострел в спине. Обычный для н его дл и н н ы й , пе­
ребивающийся отступлен иями, захлеб ы в а ющийся моно­
лог.
Сегодня р адио сообщил о прекрасн ые новости : н а ш
десант з а н ял Керчь и Ф еодос ию.
Сначала говорим о б э том , потом о войне вообще.
Б. Л. р ассказыв ает, что все месяцы в ойн ы в Переделки­
не и в Москве до отъезда у него было отличное н астрое­
ние, потому что события поставили его в общий ряд и
о н стал «как все» - дежурил в доме в Л а врушинском
на крыше и спал на даче в озле зениток . . . Я зову его
встречать Новый год с н а шей компанией. С н а ч а"� а о н
даже как будто о б р адовался, сказал, что собир ался б ыт ь
э тим в ечером оди н , так как 3 . Н . н а вечере в детском
интернате, и спросил адрес Сони и Анели, н о потом вспо­
м нил про свой прострел и реши л , что, пожалуй, лучше
о н посидит дом а . Стр а н н ы й штрих : он н е знал, что К р ы м
у ж е з а н ят немца м и , и удивился, когда я ему э то сказал.
1 09

- Б удущее - это худшая из всех а бстр акций. Буду­
щее н икогда не п риходит к а к п м его ждешь . Не вернее л и
сказать, чт о о н о вообще никогда н е п р и ходит? Если
ждешь А" а п р иходит Б " то можно л и сказать, что п р и ­
шло т о , чего ждал. В с е , что реально существует, суще­
ствует в р ам ках н астоящего. Наше ощущение п р ошлого
тоже дано н а м в на стоящем. Собственно говоря, это тоже
а бстр а кци я , но все же менее условная, чем будущее . . .
- Человеку одинаково нужны и р азум, и смута, и
покой, и тревога. Оставьте е м у только р азум и покой, о н будет скучно в я нуть, с п ать. Дайте ему см уту и тре­
в о гу - о н поте р я ет себя и свой м и р . П оэт - это край­
н и й человек. О н ищет р азум в смуте и в покое - трево­
гу, в р азуме - с м уту и в тревоге - покой. Потребность
иск ать во всяком явлении его п р отивоположный полюс
свойственна к а ждому, как п очти каждому свойствен з а ­
ч аток д а р а поэзии . . .
В ечером, п е р ед тем как идти в н ашу компанию, за­
хожу на м ин утку к нему, чтобы еще р аз п р едло жить ем у
у частвовать в о встрече Н ового года. О н л ежит в постели
с кн ижкой Г юго. На столе м аленькая л а м почка. Т а к
в стречает Н о в ы й год П астерна к . . .
2 января 1 942 го да
Тридцатиг р адусные м ор озы с в етро м . С егодня встре­
тил Ф един а , кото р ы й м н е сказал, что ч истопольскому
ф ил и алу п равления Союз а писателей п р едоставлено п р а ­
во п р и н ятия в члены С С П с последующим утве р ждением
официальным секретар и атом в Казани и что Б. Л . сове­
товал ему п р едложить мне подать з аявление.
- В а ш а пьеса идет везде, и п росто неп р ил ично, что
вы не член союза. Б ор ис Л ео н идович ее очень хвалил . . .
Я тут же, н а к р аешке стола Хес ина в ВУАПе, пишу
заявление и к р аткую а втобиогр афию.
Ф един п росит дать пьесу п рочесть Треневу, а тот с ра ­
з у п е р едает ее Лео н ов у и ему.
А я -то уже хотел снова н ести экземпляр Б . Л. Де­
лать н ечего : отношу Треневу. О н встречает меня до­
вольно хмуро, и, отдав рукопись, я уже жалею, что сде­
л а л это.
9 января
Узн ал, что н а п оследнем заседа нии п р а вления ССП
( по недельник 5-го ) я был п ;шнят в ч л е ны союза. М ою
т,есу п рочли Т рен е в и Л еонов. Н а з ас ед а н и и п р исутство110

вали : Ф един, Леонов, Исаковск ий , Тренев, Асеев, П ас ­
.те р н а к , Добрынин. Обо мне горячо хвалебно говорил
Б . Л. и, неожиданно, Тренев. Леонов тоже хвал ил пьесу.
П р иняли единогл асно. Это решение еще будет утверж­
даться в Казани секретар и атом союза (Бахметьев, Апле­
тин и другие) . Вп рочем , персональн ы й состав собрания,
п р иним авшего меня, своей бесспорной авто р итетностью
п редрешает окончательное поста новление. П е рвый по­
рыв - пойти к Б . Л . поблагодарить его, но уде р ж иваюс ь.
Не хочется показаться н авязчивым . . .
1 9 января
Встречаю в ВУАПе Б. Л. Говорим о дровах и о том,
как их пр ивезти. Стоят страшные морозы , а дрова в з а ­
тоне. Я объя сн я ю е м у технику п олучения л итфондовских
дров. В ыслуш ав м е н я , Б . Л. говорит:
- П ростите, я н ичего н е понял. С к ажите еще р а з .
Я в н екоторых отношениях бестолков . . .
Я повто р я ю. П р и гл ашает заходить.
24 января
Иду днем к Б. Л. П оследн ие дни стояли невид а н н ы е
здесь морозы. 2 1 -го и 22-го в Чистополе б ы л о 53 г радус а
ниже н ул я , а в затон е - 58. Б . Л . с идит за столом , н аки­
н ув на плечи п альто, - у н его дома холодно. Я изви­
ня юсь, что помешал р а ботать, но он говор ит, что с идел
и читал и р ад, что я за шел . . .
- В ы н е читаете по- ф р анцузски? . . Ах, д а , я ва с уже
с п рашивал . . Я хотел подел иться с вами наслаждением,
которое я получ а ю от чтения книги Гюго о Шекс п и р е.
Я читаю ее понем ногу. О н а возбуждает столько м ыслей,
что большими порциями ч итать ее просто н евозможно.
Это сокровищница м ысле й , и н е толы<0 о Шекс п н ре, но
и о б искусстве вообще. Читая ее, чувствуешь себя м альчиком . . . Не могу удержаться, чтобы не показать в а м
1юе-что . . . ( О н читает, тут же, с р азу переводя текст. )
«Дать каждой вещи столько п р остра нства , сколько е й
нужно, н и больше н и меньше, - вот что такое п ростота
в искусстве. П р остота - это с п р аведливость. Таков з акон
истинного вкус а . Каждая вещь должна б ыть поставлен а
н а свое место и в ы р а ж е н а своим словом. П р и том един ­
ственном условии, что будет существовать некое с к рытое
р ав новесие и сохраня ется некая тапнств е н н а я пропор­
ция, самая вел ич а й ш а я сложность, будь то в стиле или
в ком позиции, м ожет б ыть п ростотой . . »
.

.

1 1 1:

Б . Л . остан авлив ается и с тор жеством глядит н а меня,
как бы предл агая разделить свое восхищение. Я хочу
что-то сказ ать, но он меня прерывает:
- Нет, подождите, это еще не все. Вот, слуша йте . . .
« П р остота поэзи и п одобна в етвисто м у дубу. Р азве дуб
п роиз водит на вас в печатление чего-то византийского
и л и утонченного? Его бесчисленные а нтитез ы : гигант­
с к и й ствол и крошечные л истья, твердая кора и б арха­
тистый мох, свет, в ыпиваемый им, и отб р асываемая и м
тень, в етви , вен ч а ющие героев, и плоды, питающие сви­
ней, - н еужели это все признаки н адум анности, м анер­
ности и плохого вкуса? Не слишком л и дуб остроумен?
Б ыт ь м ожет, о н с мешной жеманник? Страдает гоноро м
и в ажностью? Или п р ин адл ежит к у падочной ш коле?
Неужели же п ростотой имеет п р аво н азываться только
кочан капусты? . »
Остановившись и передохнув, Б . Л . п р одол жает:
- «У Шекс п и р а нет сдержанности, нет ум еренности,
н ет г р а н и ц , нет умолчаний. Что же у него есть? У н его
есть все. У него отсутствует только отсутствие. О н н ичего
не бер ежет про з а п а с . Он не поститс я. О н н е з н а ет пре­
град, как буйная поросль, как н а бухшие семен а , ка к
утренний р ассвет, как пламя. Если в а м холодно , в ы м о­
жете погреть руки у этого пожа р а . Он отдается, о н р аз ­
д а е т с е б я , о н щедро н аделяет собой и все-таки не исчер­
п ыв а ется. Он п р осто не мож:ет быть опустошенны м .
В нем есть в с е и н е т одного - д н а . О н н аполняет себя и
р астрачивает, он р а з б р асывает себя пр игоршнями и ло­
п а т а м и и опять н а ч п нает с на ч ала. Это какая-то дыряв а я
к о р з и н а духа из волшебной сказки . . . » « В глубине его
с м ятения - спокойствие, потому что его смятение - это
человечность . . »
- В ы з н аете, с тех пор, как я р а ботаю н ад перево­
д а м и Шекс п и р а , м н е хочется н а писать что-то о нем. Нет,
в ернее, м н е хотелось, пока я не п рочел эту кн игу Гюго.
Теперь я п росто не смею. Подум айте только, она у на с
н е переведе н а . . . Н е т , послушайте еще. Я в а м н е н адоел ?
Н у хорошо . . .
« Г а млет п р и кидывается пом е ш а н н ы м н е для того,
чтобы ему б ыло удобнее в ыносить план м ести, а для того,
чтобы н е быть убитым. П оэт - в то же в р е м я прекр ас­
н ы й историк, з н ающий н р ав ы этих зловещих королевств.
В те времена горе б ыло тому. кто узн авал про преступ­
ление, совершенное Еороле м . Вол ьтер п р едполагает, что
Ов иди й был сосла н из Р и м а за то, что з н а л что-то стр аш.

.

1 12

tюе п р о Ав густа . З нать, что король - убийца , са мо по себе
.было государственным преступлением. Человек, подозре­
в а е м ы й в подозрении, мог с читать себя погибшим . . . »
Он пересказывает н а бл юдение Гюго о «двойном дей­
ствии» Ш екс п и р а .
Гово р и м о е г о п ереводах. Е го отношение к н и м образец того, к а к должен п ис атель относиться к в ынуж­
денно-необходимой, хотя и не основной , своей р абот е :
взявшись з а н и х , о н з аставил с е б я этим искренне у в ­
лечься.
28 янв аря
Очередн ая «литературн а я ср еда» в Доме учител я.
Асеев ч итает отрывки из новой поэмы, еще не з акончен­
ной им, и новые лирические стихи.
Все м елковато и фр азер исто, кроме двух б езделушек:
о стрекозе н а стволе винтовки и «Разговор а с другом » .
Н о п р исутствующие единодушно восхищаются, кто от
доброжел ательности (как П астер н а к ) , кто от плохого
в ку с а (Арский, Боков, Н икитин и другие ) . П астер н а к
произ носит очень длинную речь о б искусстве, з а п исать
которую, даже тезисно, почти невозможно. Она вся со­
стоит из тончайших п а р адоксов. Это фейерверк блестя­
щих м ыслей, логически друг с другом м ал о связ а н н ых .
Очень хорошо это в с е им п роизноситс я : с таким -то юно­
шеским з а палом и милым доб родушием. Б. Л. председ а ­
тельствует н а собрании. П ис ательских жен сегодня п о ­
чему-то больше, чем са мих пис ателей, и он з аботитс я ,
чтобы в с е удоб н о с идел и, с а м бегает з а стульями в ч и ­
тальню, рассаживает. В ком нате холодно, н о он р азде­
в аетс я , подавая тем пример. П еред н а ч алом несколько
р аз подходит к З и н . Ник" котор а я , кутаясь, сидит у ж е­
лезной п ечки , и ти хо и не ж но о чем -то ее с п р а ш и в ает.
Слышу л асковое: «кис а » . Во в р е м я чтения Асее в а о н
улыбается , восхищенно качает головой, негромко, но
в нятно говорит: «Оче нь хорошо!», «Прекр асно ! » - и во­
о бще ведет себя изумительно изящно, а ртистически-гос­
теприимно. Смотрю на него с н асла ждением. Он сам в
тысячу р а з п р екр аснее асеевских стихов. Он к р ас ив и
легок. Вот уж п о э т в подлинном с мысле слов а . Его
речь и отдельные реплики - бесконечное содерж а ние,
сложное, ибо это почти стеногр а м м а м ыслительного про­
цесса с и льного и утонченного у ма .
- Гл авный дар поэта - е г о в оо б р а жен ие. Богатое,
бурное, стремительное в оо б р а жение - именно этим от1 13

л ич ались Маяковский и Есенин от м ножества отлично
вл адевших словом непоэтов. И м е н н о вооб р а жение дает
поэту свободу н ту безоглядную с м елость, без которых
нет побед в поэз и и . . .
- Н 1 1 1по не м ожет подар1пь м н е свободу, есл и я н е
обладаю ею в з а р одыше с а м в себе. Ничего н е т более
ложного, чем внешняя свобода при отсутствии свободы
внутрен ней. /Китель какого-нибудь Чикаго , пережевы­
в а ющий то, что дает ему его ежедневная газета или р адио­
п р и емн ик, м енее свободен по существу, чем философ в
одиночной тюремной камере . . .
- С а м опозн ание н е есть задач а с готов ым ответом.
Н адо идти н а р иск. Душевн ы й р иск - п рофессиональ­
н ый долг поэта ; вернее, это поле его деятельности , то же,
что высота для верхол аз а , м и н а для с а пе р а , глу б и н а для
водол аза . . .
- Б ыть с а м и м собой в искусстве нужно лишь в той
единственной мере, в какой ты н е можешь им не б ыть.
Об этом не стоит з аботиться, так ж е как о том , чтобы
у тебя росл и н огти. П р и м е р неудачный, н о поста райтесь
меня понять. С а м и м собой рожда ютс я , потом себя те­
р я ют и всю жизнь мучительно возвращаются к тому, чем
ты уже был. Н адо ставить себе з адачи в ыше своих сил,
в о-первых, потом у, что их все равно н и когда н е зн аешь,
а во-вто ры х, потому, что силы и появляются по мере вы­
полнения к а жущейся недостижимой задачи . . .
3 февраля

Л . М . Л еонов сказал м н е как-то, что о н счит ает выс­
шим достижением русской литературы « К а питанску ю
дочку» Пушкина. Меня это пор азило, и больше всего
т е м , что это никак н е в ы р азилось в его собственном твор­
ч естве. Н едоумевая, я р а ссказал об этом Б . Л .
- Нет, нет, я е г о очень хорошо пон и м а ю. Нельзя
п одражать тому, что больше всего любишь. Но это з а ­
м еч ательное п р изн а н ие. В ы пр а в ы, сн ачала к а жется дей­
ствител ь н о стран н о: н е Достоевский, н е Лесков, а Пуш­
кин и даже « К апитанская дочка». Н о оно р аскр ывает
Леонова : ведь это его пр отивоположный п олюс, а м ы
всегда к н е м у духовно стремимся. П ервой любовью Лео ­
н о в а , н аверно, был Достоевский. Пут1шн - это его внут­
р е н н я я з релость, но н а бумаге он далек от нее . . .
Мн е странно, что Б. Л . почти н е читает газет. Нет,
он вовсе не р а внодушен к тому, что п роисходит на фрон­
тах во�"ш ы , о н очень р адуется хорошим известиям , кото] 14

р ы е ста л и так ч асты в посл еднее в р е мя. Н о он н е ход ит
ч и тать подш и в к и в п а рт к а б и нет и не тор оп ится к тарел ­
к е репродуктора в час « Посл едн их и звест и й».
- Гл авное я все равно узн аю. Вот в ы, на п р и м ер, м н е
р ассказыв аете . . . Сейчас м и р устроен так, что п р иходит­
с я э коном и ть свое усвоен ие информ а ц ии , и н аче о н а вас
о гл уш и т и забьет. /К и знь дел ается п р изр а чной, когда с
утра не р аботаешь, а и щешь новостей, когда ж и вешь
отзвуком где -то происходящего . . . Нет, нет, я вовсе не
говорю, что э то п л охо. Может, кому-то э то и нужно, но
я так н е м огу. Я дол жен к а ждый день р а ботать, и н а ч е
я стыжусь с амого с е б я . . .
Он з а м ечател ьный тружен ик, но, р аботая, он н е к а ­
ж ется в ы по л няющ и м какой-то суровый, но необход и м ы й
дол г : о н р аботает, к а к други е отдыхают. О н р аботает
потому, что э то нужно, но также и пото м у, что э то достав­
л яет ему удовол ьств и е. В торое, пожа л уй, н а первом мес­
те. От и м ператив а «нужно» - тол ько выбор р а боты. Се й ­
час он пер евод ит « Ромео и Джул ьетту» и может в ча с ы
б ездел ья и н а прогул ках беско нечно говор и ть о Шексп и­
р е . Е му все и нтересно в нем. Сом нен и е в а втор с тве ак­
тера театр а « Гл о бус» ка жется ему смехотв ор н ым . О н
в связ и с э т и м говор ит о ч уде р азв ития х удожн и к а - ген ия ,
о свойстве, которое Гёте н азыва л « а нт ицип а ци е й» , т о есть
о с пособност и художн и ка зн ать и то, чего не б ы л о в его
л и чном опыте. Доказател ьство подл и нност и Шексп и ров а
авторства он в ид и т в небрежностях и с а м о повторен и ях
в е го пьесах. « П оддел к и создаются всегда бол ее тща с
тел ьно, чем подл и н н ое». О н говор и т о несо м н енном д а р е
и м провизац и и Шексп и р а , подч инявшем сво и м п оэ т и че­
с к и м вз л ета м ус л овные и ч асто з а и мствов а н н ые п л ан ы
пьес. « Я , п р иста л ьно в гл яды в аясь в текст Шексп ир а , про­
шел сквозь два его шеде в р а и утве р ждаю - э то н е ском­
п и л и ровано, а н а п и сано одн и м чел овеком, дыхание ко ­
торого почт и с л ышишь . . . » Интересное н а бл юден и е : Б. Л .
утве рждает, что Шексп и р л егче и м пров и з ирова л стиха­
м и , чем писа л п розой. О н даже дум ает, что Шексп и р
снача л а н абрасыва л ст и х а м и и те сцены, котор ы е потом
переписыва л п розо й . О своеобр азном составе общего
образован и я в э поху Шексп и р а . Сейчас з н а ни е м и ф ол о ­
г ии - пр из н а к в ысшего гум а н и тарного о б р азован ия ,
а тогда первая ступень зна н и й , к а к и л атынь. «Тогда
м а л ьч и шк и с л ету узнава л и л атынь и м и ф ол ог и ю, к а к
на ш и подростк и узнают устройство автомоб и л ьного м о ­
тор а » . «Шексп и р п и са л всегда н аспех и в р яд л и переч и1 15

тывал п осле того, к а к пьеса сходил а с репертуар а . О н
з а б ы в ал н а писанное и знал себя хуже, чем зн ает его лю­
бой современный диссертант. . . »
1 0 февра л я
П р огулк а с Б . Л . Разговор н ачин ается с его р а боты
н ад п е ревода м и Шекспира. А потом еще о м ного м . Кое­
что з а пом нил и з а писываю . . .
- «Ро мео и Джульетту» я перевожу н е так, к а к
« Г а млета», стремлюсь б ыть п роще. Непереводим ы е ме­
тафор ические в ы р ажешrя и народные поговорки пере­
вожу и х с м ысловы м , а не образным эквивалентом . . .
- Лучшими русск11 м и перевода м и «Ромео и Джуль­
етт ы » я считаю перевод Мих аловского в тр ехтом н ике
Гербеля и перевод Аполлона Гр игорьева, хотя послед­
н и й стр адает чрезмерной р уси фикацией текста. Верши­
н ой пьесы п о к р асоте я считаю пятый а кт . . .
- Никогда н е з абуду ночь бомбежки Москвы 23 и юля,
розовые зарева летн им утр ом . Я всю ночь б ыл н а кры­
ш е , а через ден ь я прочитал в « Известиях» очерк об этом
одного моего коллеги, который эту ночь просидел в под­
вале. ( Говорю: «Ну это просто элементарное жульниче­
ство » . ) Н ет, н ет . . . О н не жулик, он хочет л уч шего, я б р а ­
н ю н е его, а потребность в таком очерке . . .
- Жизнь в Чистополе хороша уже тем, что м ы здесь
ближе, чем в Москве, к п р иродной стихии: н а с страшит
м ор оз , р адует оттепел ь - восстанавливаются естествен­
ные отношения человека с п р и родой. И даже отсутствие
удобств, всех этих кр анов и штепселей, м не лично не
к а жется л ишением, и я дум аю, что говор ю это почти от
и м е н и поэзии . . .
- В П е р еделкине, перед отъездом сюда, я стар ался
к а к м ожно больше в ы р аботать для денег и ночью во
в р е м я бом бежек ча сто усаживался писать. Бом бежки м н е
в этом н е ме ш ал и : даже лучше, к ругом тишина , но очень
м е ш а ла н а ш а до м р а ботница, пожилая, умная женщин а ,
н о отч аянная трус иха. О на вдруг в р ывалась в м ою ком­
н ату и пугала стр а н н ы м к р и ком : «Опять стреляют. Боже
м о й ! » П отом выбегала куда-то п рятаться, и м не п р ихо­
дилось бежать вслед за ней, что б ы закр ыть дверь, р ас­
п ахивая которую настежь она на рушал а свето м аски­
ровку.
- Здесь у м ен я с ветл ая хорошая ком н ата, но тепло
в пей б ы n ает, только если отворяешь две р ь к хозяева м ;
а т а м целы й д е н ь ссорятся, у ч а т уроки, сплетн ичают, за1 16

водят п атефон - и все это неизбежно слушаешь. Даже
когда р аботаешь, то только половиной сознания в р або­
те, а др_угой половиной - т а м. Но тем н е менее я здес ь
количественно более производителен , ч е м в Москве, хотя
далеко не уверен в качестве . . .
- С п асение искусства от н аступ ающего л жеискус­
ства , которое страшнее любого непон и м а н и я или отсут­
ствия потребности в искусстве, не в повышенном трудо­
любии. Искусство немыслимо без риска и душевного
с а м о пожертвования, без свободы и смелости воображе­
ния. Н астоящее искусство всегда неожиданно . . .
- О б р ащали ли в ы внимание н а сходство языка Л ь в а
Толстого с языком Ленина? Когда Италия н ап а л а н а
А б иссrшию, г азеты н а печатали отрывки и з толстовского
дневн ика времени первого н а п адения Италии на Абис­
синию, в девяностых годах. П рочитав в ыдер жки, я б ыл
буквально потрясен открывшимся м н е сходством . Может
быть, я и увлекаюсь, н о мне дорого это сходство, удиви­
тельное по общности т она , по п р остоте р ас п р а в ы с бл а ­
говидн ы м и и общепризнанными условностям и . З а этим
сходством я вижу н ечто глубоко р усское, издавна р од­
ное - н ев ил яющую верность ф а кт а м и п р авдивость, ко­
тор а я всегда сначал а к ажется чем-то несвоевременно й .
Знаменитые толстовские б у р и р азоблачений и бесцере­
монностей для меня теперь являются выр ажением н а шего
национального . . .
- Зло, чтобы существов ать, должно п р итво ряться
добром. Оно безнравственно уже этим п р итворством. Мож ­
но сказать, что зло всегда обладает ком плексом н епо.1но­
ценности: оно н е с меет быть откровенным. Интеллигенты
типа Ницше гл авной бедой зл а считали именно эту его
неполноценность, его с пособность быть оборотнем. И м
казалось, что , я ви сь зл о в мир е с а м о собой, оно станет
н р а вственн ы м . Но это невозможно: даже ф а ш из м под
с а мое черно е из своих п р еступле ний - р асизм - подво­
дил к акие-то о бъяснения о п ользе немецкого н а рода . . .
- Однажды, в н ачале двадцатых годов, явившис ь н а
очередное поэтическое ристалище в нутр енне н есоб р а н ­
н ы м , н едоволь н ы м собой, потерянным и недостой н ы м
ч ьего б ы т о ни б ыло в н им а н и я , я , в ы йдя н а эстраду П о ­
.питехн ического, б ыл встречен г р о м к и м и а плодисментами .
В эту м инуту я почувствовал, что стою перед возмож­
ностью н а р ождения второй жrrзни, отв р атител ьной п о де­
шевизне ее м ишур ного блеска. И тогда ме ня н авсегда
отшатн уло от этого п ути эстрадного и почти б алаганного
1 17

р а з в р ат а . Я увидел свою з адачу в возрождении поэти­
ч ес кой 1н1 иги со стр аницами, говорящим и силой своего
оглуш ительного безмолвия. . .
- В ы говор ите о Маяковско м ? Я стал удивляться
его ген иальности р аньше большинства, 1<лянущегося сей­
час ему в верности, и долго любил его до обожания. Но
Ма яковский н а эстраде был т а кой живой и потрясающей
исти ной н давал так много, что на несколько поколений
вперед о п р авдал это для него одного бесспорное попри­
ще и тем самым искупил в перед грехи будущих героев
п оэтического м юзик-холл а , в своем р азвитии дошедшего
до дик арства . . .
.

1 5 феврал я
Стало тепле й . Днем н а сол н це даже нем ножко тает.
Появились сосульки. Дороги поп ахивают, как в детстве,
конским н а возом. З автра н ачин ается великий пост. Мне
с к азал о б этом встреченный сегодня Б. Л .
У м еня в руках б ыл а в зя т а я в библ иотеке книга о ху·
дожникс Н. Н. Ге. С нее и н ачался р азговор . . .
- Я знал Ге, когда был м альчиком. О н даже иногда
говор 11л, что у н его есть только два н астоящих друга :
Л е в Николаевич Толстой и я. Мне тогда б ыло пять ·лет.
ДJl Я меня он был не з н аменитый художн ик, а старый з н а1.;омый отц а, п росто «дядя Коля» . . .
Идем с н и м , как обычно, к К а м е и говор и м о р азн ом . . .
- Если б ы м н е когда-нибудь п р ишлось выпускать
собрание сочинений, я был бы беспощаден к своим р а н ­
ним п р о изведен и я м . Е с л и говорить совершенно п р я м о , т о
м о е будущее с о б р а н и е сочинений еще н е н а п исано. Ну,
на два том а , м ожет, и наберется. Н о не больше, нет, н е
больше, клянусь в а м . И это не кокетство, н е подум айте
так, избави боже. Это мое сокровеннейшее убеждение:
я н ескол ько десятков л ет ж ив у , по существу, в 1<редит и
н и чего стоящего пока не сделал. Я н е боюсь этих м ыс­
л е й , о н и страшны духовным б а нкрот а м , а меня они толь­
ко подбадривают . . .
- П остепе нн о я н ач ина ю тяготиться своим и перевод­
ческ и м 1 1 р абота м и , н о , увы, все остальное непрочно, а они
д а ют какой -то верный хлеб. Лучшая моя р а бота « Га млет», я это з на ю , что б ы м н е о нем н и говорили.
« Га млета» р а н ьш е не т а к перев одили. У Шекс п и р а это
субъектiiвнейLн а я из его тр агедий, посколLку т р а гедия
может быть субъективной. Д ругое дело - « Ромео а

,

1 18

Джульетта» . . Я нашел в тексте «Ромео и Джульетты»
м ного почти дословных сходств с обр азной с истемой Мая1ювского (и в том числе даже «любовную лодку», на­
толкнувшу юся н а быт, - финальные реплики Ромео ) .
Здесь сходство н астол ько близко, что мне п р и шлось даже
его уничтожить, чтоб ы оно не б росилось в глаза . Д.т� я
меня несом ненно, что Маяковский ч итал и учился у Шекс­
п и р а . Есть у обоих поэтов и п р и р одное, т а к сказать,
врожденное сходство, н а п ример в типе их остроум ия . . .
- У Мая ковского литер атурная родословная гор аздо
сложнее, чем п р инято считать. Я вос п р инима ю его к а к
п родолжение Достоевского. Е г о р а нние стихи м огл и б ы
н а п исать младшие герои Достоевского, м олодые бунт а р и
типа И п п ол ита , Раскольникова и героя « П одростка». Вес
.п учшее, что им сказано, сказано навсегда, п р ямолинейно
и непримиримо, и даже не стол ько сказано, как с р а з м а ­
х о м брошено обществу, городу, п р остранству . . .
.

20 февра л я
Сегодня утром сел з а р а боту, к а к обычно, вдр уг стук
в окно. Смотрю - Б. Л. В ыбегаю. Он не хочет з аходить
и зовет меня гулять. Возвращаюсь одеться, а он ждет
меня, сбивая с кр ы ш и сосульки.
- Вот уже седею, а сосульки все те же са м ые, что и
в детстве, - говорит о н. - Вон ту я , кажется , помню . . .
Идем н а ш и м постоянным м а р шрутом к Каме м и м о
церкви , а п отом н а п р ав о к затону.
Я получил от м а м ы известие, что в Москве уже висят
афиши премьеры м оей пьес ы , и говор ю е му о б этом. О н
весело п оздр авл яет меня.
Хороший, п очти весенний денек и и нтересный длин­
ный раз говор , из которого записываю только м алую
часть.
Он начинается с того, что Б . Л. говор ит о в м ерзших
в Каму б а ржах, что, когда он на них смотрит, он всегд а
вспоминает Марину Цветаеву.
- Я очень л юбил ее и теперь сожалею, что н е искал
случаев в ысказывать это т а к ч асто, к а к ей это, может,
б ыл о нужно.
- Все мы п исали в юности п лохо, но у меня этот пе­
р иод з атянулся , так как вообще я человек з адер жанного
развити я : у меня все п р иходит п озже. М а рина прошл а
свой подражательн ы й п е р иод стрем ительно и очень р ано.
Е ще в том пер иоде .жизни, когд а все ошибки и л япсусы
1 19

простительны и даже м ил ы , он а уже была м астером
р едкой силы и уверенности . . .
- Ко гда-нибудь я напишу о не1"r , я уже н а ч ал . . . Д а ,
и сти х а м и и прозой. М н е у ж е д а в н о хочется. Но я сдер­
живаю себя, чтобы н акопить силу, достойную тем ы , то
есть ее, М а р и н ы . О ней н адо писать с тугой силой в ы­
р а жения . . .
О н ж алуется , что последние дни ему н е р а ботается.
Вот и сегодня он в р а бочие ч а с ы в ы шел гул ять.
- И в а м помешал р а ботать . . .
- Я знаю, что дело нс в помехах, н а которые я все
с в а л и в а ю , а во м н е самом. П о м ех всегд а оказывается в
н аш е м р аспоряжении сколько угодно, когд а р абот8ть не
х очется. Это у меня бывает довольно р едко, и я н е люблю
себя з аставлять. П ерейдешь к акую-то м ер у п р инужде­
н и я , и р а бота м ожет потерять п р елесть, без которой бу­
дет ч его-то не хв атать, даже если и все сдел аешь, к а к
н аметил . . .
- В те периоды жизни , когда я р а ботал преимуще­
ственно п о ноч а м , я п р иучил себя днем не думать о р а ­
боте, чтобы ве рнуть свежесть н аписа нному, оставленному
и п олуз а б ытому. Но и то, что я не р а ботал, а погружался
в р аз л ичного р ода п р аздность, тоже было своего р ода
п одготовкой к р аботе. П осле бессонной ночи бываешь вял
и ленив, и в этой д ым ке полус н а и лени делается какая­
то очень в ажная п р едварительная половин а р аботы, на­
р астает тоска п о энерги и, по з а конченности, по опреде­
ленности, сдел анное претерпевает в ажные в идоизмене­
ния. Собственно р а бота н икогда не останавлив ается, но
она и м еет то открыты й , то тайный в ид. Это все, р азумеет­
с я , относится главным образом к стихописанию, а над
перев одам и я р аботаю иначе , более, что л и , р а ционали­
стично и трезво. . .
Н е помню, к акой переход п ривел нас к р азговору
о театре. Тяга Б. Л. к театру сейчас очень велика. Мо­
ж ет, то, что я «театральный ч еловек», ученик Мейерхоль­
да и д р а м атург, тоже объясняет его и нтерес ко м не. П о
тому, к а к о н говорит о театре, чувствуется, что для него
это искусство к а жется в ажным непосредственностью
своих «отдач», за пахом успеха. Как з р итель на с пектак­
лях о н необычайно непосредствен . Недавно я з ашел в
м естный театр и к н а с пектакль «Чужой ребенок». Б . Л .
с м отрел его и с меялся так, что чуть не упал со стул а ,
и это п р ивело меня в н едоумение: подобн ый ю м о р м н е
к а ж етс Я более чем невзыскательным. О н ч асто говорит,
120

· что м ечтает н а писать пьесу, и его в н има н ие к моей р а ­
боте тоже, конечно, связано с т е м , что драм атургия сей­
час лежит на скрещении его и нтересов.
То, что он дружил с Мейерхол ьдом, в овсе н е огр а н и­
чивает его собственные театральные в кусы одн и м «ле­
вым театром » : он с уважением говорит о Художественн о м
театре и , кажется, е щ е н е потерял н адежду увидеть н а
е г о сцене свое любимое детище «Га млет».
26 феврал я
Сегодня в зале Дома учителя Б. Л . читает свой пере- в од «Ромео и Джул ьетты». Б ил еты платн ые : по 4 и 5 руб­
лей. Сбор идет на подар ки солдата м Красной Армии.
Под вечер в городе ав а р ия электростанции, и свету н ет.
Б. Л. ч итает, освещае м ы й двум я керосинов ы м и л а м поч­
ками. З ал п очти полон. Тут вся п исательская кол о н и я
и м ного местной и нтеллигенции, хотя в т о т же в е ч е р
р ядом, в Д о м е культу р ы, в театре премьера « Обрыва ».
Н а ч и н а ют всего с получасовым опозда нием.
Б. Л . в черном костюме и пестром вязаном галстуке.
На ногах белые валенки. Долго р азво р а ч ивает неукл ю ­
ж и й сверток из мятых ста р ы х газет и достает оттуда ру­
копись. Как обычно, перед тем к а к н а ч ать читать, он
_
говорит вступительные замечания, р а стекается
в них,
перескакивает с одного н а другое, з а путывается и н ако­
нец обрывает. Читает о н н е то чтобы хорошо, н о м ило,
громко и понятно. О н а бсолютно н е а ктер , и когда в реч а х
х а р а ктерных персонажей, в р оде кормилицы, н а чи нает
к а к б ы играть, то это получается н аивно. Лучше в сего он
читает текст Ро м е о и Л оренцо. Д р а м атично п р озву ч а л а
сцена смерти Меркуцио. С а м перевод очень хорош, едва
ли не лучше «Гамлета». Рифмов а н н ы е куски переведены
обр азцово.
О н читает перевод н е полностью, а дел а я купюры в о
второстепенных сценах. Вн а ч але предупреждает, что вер­
шиной пьесы п о кр асоте о н считает пятый а кт, I I O , дл я
того что б ы до него доб р аться, « в а м п ридется потер петь».
П ятый а кт о н читает весь цел и ко м . Пропуще н н ые места
пересказывает своп м и слов а м и , и опять - х а р а ктерно
для него - ч а сто этот пересказ с коммент а р и я м и и отсту­
плени я м и так р азбухает, что, поняв это, он гов о р ит с о
смехо м :
- Н у , пожалуй, п роще будет это прочесть . . .
И почему-то всегда рядом с н и м обязательно смеш­
ное. Графина с водой и стаканоы на столе н е было, а
121

Б . Л . вдруг п о п р осил пить. Из-за кулис подали мсталли ·
ческую к ружку с водой. О н начал пить, а из з а л а ,уnи.-.
дели , что кружка п р о ржавела и из нее течет. Кто-то ему
к р икнуJ1 . Б . Л . грустно п осмотрел н а свой костюм и ска­
зал:
- Н у вот, я , конечно, облился . . .
В зале з ас м еялись. Б . Л . виновато улыбнулся и стал
в ытирать н осовы м платком обшлага п иджака. Я почему­
то п р едста вил н едовольное лицо 3 . Н.
27 февраля

Гуляем с Г. О . Винокуром и п осле обычных р азгово­
р ов о войне п е реходим к П а стернаку. Ви нокур верно
гово рит, что живой П а стер на к явл яется ходячим о п р о­
в е р же н и е м пошлого тезиса о том, что книжная мудрость
и непосредственное п оэтическое восприятие м ира явл я ­
ю т с я а нтагонистами. Н а стоящему п оэту ничего не м е ­
ш ает. Н е будь П асте р н а к т а к образован, разве был б ы
столь н еожидан и велик круг его а ссоциаций? И Гёте, 1 1
Б ай р о н , и Пушкин, и Фет, и Блок б ы л и очень образован­
н ы ми л юдьми , и от этого е ще п ы шнее р асцветал и х по­
этический да р . Говорим об отношениях П астерна ка 1 1
Асеева, и Ви нокур вспоминает Пушкина и Б а р аты нского.
« С альеризм» Б а раты нского и то же у Aceena. Винокур,
хорошо зн авш ий Мая ковского, подтве рждает р ассказ
Л. Б р ик о том, что Маяковский без конца бормотал
строки П астернака. О н л юбил Б. Л . , как любят непо­
слуш ного младшего б р а та . В и х отношениях ( а Винокур
н аб л юдал и х в м есте ) всегда б ыл и : ровна я , теплая при­
язнь Маяковского и бурные смены восторгов и ка кого-то
детского бунта П а ст ер н а к а , бунта мл адшего б рата п р о ­
т и в стеснитель н о й опеки и з абот ста ршего. . .
Г . О. б ы л близок к журн алу «Леф», печатался в нем,
дружил и с Бриками и с Ма яковским. О н :умница с от­
л и ч н ы м в кусом и прекрасный человек.
3 м арта

Стою в очереди за хлебом в б ы вшей на шей л итфон­
довской столовке, уже давно за крытой дл я обедов, кото­
р ы е н е и з чего готовить, и превращенной в нечто в р оде
р ас п ределителя. Очередь довол ьно б ол ь ш а я : в основном
п ис а тельские жены и дом р аботницы, е ще кое у кого и мею­
щиеся. Входит П а стернак. Н а него сразу сварливо кри­
ч а т , чтобы он за крыл .п.нерь. О н смушенно извиняется.
Я машу ему рукой, увидя, что он скромно встал в с а м ы й
1 22

хвост. О н мне п риветливо ;улыбается, н о н е понимает,
что я хочу поставить его перед собой. Я пытаюсь взять
у него к арточку, н о он з атевает по этому поводу объяс ­
нение, и очередь начинает ворчать.
- Что вы? Не нужн о? З ачем ? - говорит Б. Л., все
е ще ул ыба ясь.
Моя очередь уже близка , н о я выхожу из нее и ста ­
н овлюсь сзади н его. Н а н а с искоса поглядыв ают, а м ы
говорим о б Аполлоне Григорьеве. По-моему, Б. Л . т а к и
н е р аз об р ал, почему я встал рядом с н и м , и решил, что
м н е просто захотелось поговорить. Но совесть у л юдей
все-та ки есть. Когда п одошла моя очередь, меня позва л и ,
а з а одно и Б . Л . - и так вдруг п росто и сердечно, что
0 1 1 не смог отк азаться. Все улы б а ются и почему-то до­
вольны. А он с буха нкой хле б а в авоське п р одолжает
к р асноречиво р ассуждать об Аполлоне Г ригорьеве и мо­
л одом «Москвитянине».
5 N арта
М. Никитин читает на «лите ратурной с реде» отрывки
из своей кн иги. Сумбур н а я , в итиеватая , н адум а н н а я шту­
к а . Обсуждение гора здо в ыш е п редмета. Говорят: П а ­
стернак, Леонов, Асеев, Дер м а н, Доб р ы н и н и кто-то еще.
Все говорят «вообще», по-разному уклоняясь от п р я м о й
оценки вещи. После н ескольких выступлений я ухожу
с конца диспута в читальню. Там сидит Г. О. Винокур и
слушает трансли руемое из Куйбышева первое исполне­
н ие Седьмой симфонии Шостаков ича. Я успев а :о про­
слушать 3-ю и 4-ю части. Передач а и диспут конча ются
почти одновременно, и мы уходим из Дома учителя вме­
сте с Б . Л . П а стер н а ком. П р овожаю его до дому. Моро­
зец крепнет. Так славно идти по скрипящемv под но­
гами снегу. Б . Л. спрашивает о чте н и и «Ромео и Джул ь ­
етты» и со смехом советуется, к а к достать са моп а р н у ю
т рубу. Узн а в п р о тра нсляцию Седьмой с и м ф о н и и , попе­
вял мне, что я его н е позвал.
Б . Л. сегодня говорил о том, что «безличье всегда
сложнее лица», но эту свою ста рую мысль ( о н а сформу­
л и р ов а н а е ще в «Охранной гра моте » ) о н р азвивал ве­
с 1юл ы< о иначе, чем р а н ьше. Я р а ссказыв а ю ему об опре­
делении Мейер хольда : « П ростота - это верш и н а , а н е
фу нда мент», - и о н приходит в восторг.
С а мое сложное - это хаос. И скусство - это п р е ­
одоление х а о с а , к а к христи а нство - преодоление доисто­
рических бесионечны х массипов в р е мени. Доисто р ически й
·

-

1 23

хаос н е з н а ет явле н и я п а мяти: п а мять - это история .�
п а мять - это искусство. П рошлое вне па мяти не сущ�.i
ствуе т : оно дается н а м п а м ятью. История и и скусство дети одной м атер и : п амяти. Искусство - это упрощение
к а к возвышение, а не как сн ижен ие: это реал ьность, вы­
к ри сталлизовавшаяся из хаоса, которы й по своей при­
р оде а нтиреален. О н есть, но его не существует, то есть
он существует только через искусство и историю, через
л и ц а , н а перекор безличью хаоса . . .
Я р е ш а юсь в ставить:
- Герцен говори л : «То, о чем не осмелив аешься ска­
з ать, существует только н а половину. . . »
- О да , да . . . Это верно. Кажется, что это противо­
речит известному а форизму Тютчева, но, в сущности, и
то и это - две стороны медали . . .
М ы уже стоим у его дома. Прощаясь, Б. Л . п росит
принести ему завтра «Давным-давно» и обещает сразу
ее дочитать.
6 м арта
Днем з а ношу Б . Л. пьесу. С ижу у него недолго.
В Ч истополе снова стоят морозы. Он просит п р и йти к
нему завтра , обещая сегодня же дочитать. Советские
войска занял и Юхнов. В наших встречах уже образов а ­
л а с ь т р адиция - я ему рассказываю последние военные
и пол итические н овости.
П е р елистав пьесу, Б. Л . вдруг говорит:
- В а ш а гл а в н а я уда ч а в том, что вы взяли необы­
ч а й н о з а ма нчивый и благородны й м атериал. I\огда я чи­
тал первые дв а а кт а , м н е казалось, что я вдруг н ашел
где-то на темном чердаке я щи к с моими л ю б и м ы м и дет­
с к и м и игруш к а м и . . .
7 марта

П очти пятичасовой р азговор с Б. Л. у него дома ,
после которого я ;у хожу пьяным о т счастья. П ьесу он н е
у спел дочитать, и говорили м ы о другом, но бесконечно
и нтересно м .
Я вился я к нему, выбрившись, Б н а ч але первого. О н
моется в своей комнате и кричит мне, чтобы я подожда л
м инутку н а кухне. Тут же у керосинки р ы х л а я хозяйка
с детиш к а м и. Н а стене пла кат к фильму «Песнь л юбви».
За дверью веселый плеск воды и громкое фыр к а н ье Б. Л.
Н а конец двер ь р аскр ывается, и О !-! n rиrлa m a eт нпйти. О н
в б р ю к а х и нижней м ятой и з а б р ызганной белой рубаш124

ке. · Разгов а ривая, о н п р одолжает одеваться, з а стегивает
в'6рот , н адевает воротничок, подтяжки, пидж а к. Н а пид­
жаке нижняя пуговица правого борта б олтается н а н и ­
точке, и я невол ьн о в с е время н а нее смотрю. П ол залит
водой. Б . Л . п р и носит щетку и затирает пол. Он уже уса­
дил мен я на стул , а с а м е ще р асхаживает и тол ько ми­
нут через двадцать садится н а кровать.
Я снова р ассматри в а ю комнату, пока он выходит.
О н а средней величины и неважно побел е н а . Посред ине
стен ы идет б ордюр с чер н ы ми и красными птица ми. Две
сдви нутые р ядом кровати (уз н а ю н а ш и «литфондовские»
из интерната - у меня такая же) , рабочий стол Б. Л. и
н есколько стул ьев. В углу подобие шкафчика. Очень н е ­
уютно, н о довольно светл о. Н а столе лежит толста я р у ­
копись б ольшого формата - э т о «Ромео и Джульетта».
Стар и н но е издание Шекс п и р а в двух томика х н а а нгли й ­
ском. Английский слова р ь . Ф р а н цузский словарь. Книга
В. Г ю г о о Шексп и р е н а ф р а нцузском я з ык е , вся перело­
женная узки ми бумажны м и л исти ками. П од книго й тол­
стая тетрадь, пол н а я в ыписка м и ( почерк Б . Л . ) ,
про­
з а , н аверно, из Гюго. На столе чернильн ица, кучка к а ­
р а ндашей, лезвия дл я б р итвы, стопка стар ы х писем и
каких-то квитанций . . .
В в олосах Б. Л . уже за метна проседь, н о о н а е ще н е
п реобладает. Гл аза желто-карие , крепкие лицевые мус­
кул ы , свежая кож а . Впереди нет вер хнего зуба. Он ожив­
лен и п одвижен.
Очень трудно записать этот р азговор. Н ас колько м н е
б ы л о легче записыв ать В. Э. Мейерхольд а . Б . Л . всегда
м ногословен , сбивчив, хаотичен, хотя все говоримое и м
в н утренне последов ательно и только форм а и м прессио­
н истически п а р адоксальная. З атрудн яясь в каком-н ибудь
слове, о н неясно м ычит, и это стр ан н ое междометие со­
провождает все его монологи . . .
- Я м ного б ы дал з а то, чтобы б ыт ь автором « Раз­
грома» или «Цемента» . . . Поймите, что я хочу сказать.
Большая литература существует только в сотрудниче­
стве с большим читателем . . .
- Когда я говорю «МЫ», то это всегда з н а чит - те,
кто идет от преемственности и традиции . . .
- Я шесть лет перевожу. Надо же н аконец что-то
н аписать . . .
- П ятьдесят п р оцентов в а шего хорошего отношени я
ко м н е - это, вероятно, мой перевод « Г амлета». Я буду
огор чен, если вы станете отрицать это. Все п рочее м н е
-

1 25

д а в н о уже кажется чрезмерно слож н ы м , н а тянутым ,
у к р а ш ен н ы м . . . ( Я в се же решаюсь возр а зить. ) Не;г,
н ет, н е говорите, я совершенно убежден в этом. Не з а ­
ставля йте м е н я дум а ть о вас плохо, не говорите, ч т о в ы
л юб ите « р ан него П а стерн ака». . . Что? Л юбите? Тем
хуже для в а с. Тогда в а м не должно нр а в иться то, что я
тепе р ь соби р а юсь делать. Вы отстанете от меня, ка!{ я
отстал в двадцатых годах к а к ч итатель от Маяковского.
Исто р и я л итературы показывает, что у к аждого поэта
б ыв ает н есколько п околени й ч итателе й , п риним а ю щих
оди н период его р а боты и не п р и н и м а ющих другой. Вспо­
м ните Пушкина, Толстого, Горького. Художник должен
и меть мужество сопротивляться в куса м своих поклонни­
ков, бунтовать п р отив их инстинкта з аставить его повто­
р яться. Нет большей храбрости для худож:ника, чем про­
снуться в одн о утро нищим, свободны м от всего. В этом
с м ы сл е терять художнику важнее, чем н аходить. Чита­
тель всегда консервативнее поэта. Д а , д а , и вы тоже.
Н адеюсь, я в а с не обидел ?
- Чтобы говорить п равду, н адо б ыть еретиком. Это
б ыл о и будет в о все времена . . .
- В н а с живут, не жел а я умирать, н а ш и прежние,
уже п р еодоленные р а звитием в куса художн ические при­
в я з а нности. Я давно п редпочитаю Лермонтову Пуш к и н а ,
Достоевскому и д а ж е Толстому Ч ехов а , н о , к а к только
оста юсь н а едине с собой, с пером в руке, закон отдачи
художественного в печатлени я , р а в н ы й квадрату силы
увлечения, воскре ш а ет под пером призраки и х обр азов,
технические п р и е м ы , ритмы, к р аски . . .
- Стремление к ч истоте ж а н р а свойственно только
так н а з ы в а е м ы м э пигон а м . Открыватели и р одон а ч ал ь­
н и к и в а р в а рски смешива ют р азнородные стилистические
и ком позиционные элементы, оказываясь победителями,
не п о законам вкуса, а по его и нстинктивному чутью.
И и х беззаконные победы пот ом становятся о б разцом для
новых толп п одр аж а телей . . .
- Н адо у меть доверяться м ни мому художническому
б ездел ью, отдав ат ься ему без понук а н и й и с а м оупреков.
Потребность в т а ко м безделье - ч а ще всего неосознан­
ная необходимость перескочить в том, что называют под­
созна н ием, трудны й б а рьер, кото р ы й не удалось взять
в р а бочие часы с лету. Как ч а сто я бессознательно и по­
р а ж а юще л егко брал такие б а р ье р ы , стоило только м н е
перестать ста р атt>ся и погрузитLся в подоб ное безде�11ье
или в неожид а н н ы й сон . . .
1 26

- 06 избирател ьности впечатлений в жизни худож­
ник а , к а к и в л юбой жизни. Человек идет по гл авной ули­
це современного большого города. Если он ста нет все
окружа ю щее воспринимать с оди наковой силой, то о н
будет р аздавлен впечатлениями. Его соз н а н и е отцежи­
n а ет их, берет некоторые крупным планом ( ч а ще все свя­
з а нны е с целью ) , другие - как попутные, а ю<омпа нирую­
щие, третьи - отбрасывает совсем. Слож н ы й р егул ятор
бессвязанности впечатлений - п р ообраз в ол и художни­
ка. Я з н ал двух влюбленных, живших в П етрограде в дн и
р еволюции и не за метивших ее . . .
- Нет ничего б олее полезного дл я здо р овья, ч ем п р я ­
модушие, откровенность, искренн ость и чистая совесть.
Если б ы я б ыл врачом, то я н а писал бы труд о стр а ш н о й
опасности для физического здоровья крив оду ш ия, став­
шего привы чкой. Это стр а шнее алкоголизма . . .
Когда я ухожу, о н снова церемонно извиняется , что
н е успел дочитать пьесу.
- То есть, вернее , я и н е р аскрыл ее. Мне вчера по­
мешали. Но это не беда . У н а с будет повод снова вскоре
встретиться, хорошо? Я с в а м и люблю р аз гов а р и в ать.
Вы мне н е п одда кива ете, но, кажется, меня пон им а ете . . .

1 1 марта
Очередн ая «литерату р н а я среда» в Доме у чителя по­
свя щена диспуту о п ис ател я х и к р итиках. Говорят: Вино­
кур, Л еонов, Дер м а н , П а стерн а к , Феди н , Нус инов , Гал­
кин. Пастерн а к берет слово трижды, н о говорит еще бо­
лее хаотично, чем обычно. Кроме него интересно говорил
умница В инокур.
К.то-то п р и не с номер «Пр авды» от 8-го, где н а печа ­
т а н о стихотворение А. Ахматовой «1\.lужество», и он хо­
дит из рук в руки. Б. Л. сияет от р адости. За н есколь к о
дней до этого в «П р авде» б ы л а з а метка, что «Да в в ы м ­
давно» ставит Центральный теа·г р К р а стюй А р м и и . М е н я
с н о в а в с е поздравля ют. Б. Л . п ри гл а ш а ет к с е б е в суб­
б оту.
13 м арта
Днем встреча с Б. Л . в помещении Союза. Увидев
м е н я , он сразу подходит:
- Здр авствуйте, А. К:. , в ы не забыли, что завтра в ы
у меня?
В Союзе дают б илеты на п р осмотр фильма «Разгром
н емецко-ф а ш истских оккуп а нтов под Москвой». М ы бе­
рем с н и м н а п онедел ьник 1 6-го.
127

Я говорю ему, что через несколько дней м ы с Арбу­
зов ы м улетаем в С nердл оnск. Он искренне огорчается :
- М н е будет здесь в а с н е хватать . . .
В ы ходим в м есте. С нежно. Метелит.
:14 марта
Р а з говор с Б. Л. о п р очтенной им «Да в н ы м-дав но».
- Верн ые и я ркие краски фона. О н густ, точен и мя­
гок. Увлекательная н а ив ность в в едении с южета. Ваша
лучшая черта - пленитель н а я доверчивость воображе­
ния. П ьеса изящна в полном смысл е слова. Нигде н е из­
м е н яет в кус. С р азу огов а р ив а юсь, кроме одной ф р а зы
Кутузова : «К м ада м а м . . . »
- В стихосложении есть ошибки в р а сстановке слов
в строке. Но они р едки, и в ообще это совершенный пу­
стяк. Хороши песенки о короле А н р и Четвертом и ром анс
Жер мен. П р елестна «Колыбельная Светл а н ы » - в ней
д а ж е угады в а ется м елодия : так она в ы р азител ьно музы­
кальна. Она н а и в н а без жеманства. В гусарской песне
«Да в н ы м -давно» есть цыганская сложность п озднейшей
э похи. Вместо Дениса Да в ыдова где-то вдруг звучит
А пухпш. Впрочем, не з н а ю - плохо л и это? Вы тут, как
и во всем, свободны от мелочной стилизации. Комеди ю
дела ют м ы ш и и кукл а. Мне это н р а в ится. Очень хороши
ф р а нцужен ка, Дюссьер, исп а нец. Это в се верные краскн
р ыцарского х а р а ктера тех войн . . . А вас н е упрекали, что
ф р а нцузы у в а с мало звери? . . Нет ? Ну, е ще скажут. . .
- Очень и нтересен П ел ы м ов. Вот образ; окута н н ы й
м ножеством а ссоциаций, хотя и написанный очень л а ко­
н ично. Мне п очему-то хочется, чтобы о н стал партнером
Шуры в место Ржевского к ф и налу. Ржевского я бы сде­
л а л ф и гур о й б олее комической. Он и скусственно попа­
дает к концу в гер о и . . . П р остите за советы , н е мог от
н и х удержаться, п отому что мне понравилась п ьеса . . .
«давн ы м -давно» - в ещь юношеская в подлинном смыс­
л е . Когда-нибудь про нее станут говорить: «Это молодой
Гладков». Вы разбередили мою м ечту н аписать п ьесу.
За это тоже в а м с п а сибо. Может быть, и н а п ишу. Но я
м ечтаю о д р а м е в п розе, и п очти бытовой, об изнанке
в о й н ы. . .
- К а к м н е н и п он р а в илась в а ш а пьеса, м н е все же
кажется, что она н иже в озможностей а втор а. Когда в а с
п р и н и мали в союз, я говорил о несомне � ности в а шего да­
_
р о п а н и я , о rу1о л одости, све}кести, I<а ко и-то юнои силе и
о том, что м огло быть назв а н о р о м а нтизмом, если б ы это
1 28

слово не было · ·т а:к истр�пано. Но главное в а ш е а ктивное
мойство - Это доверчивость в а шего вооб р а жения, пле1i яющая читателя. В ы с мело и безоглядно ведете свой
р а ссказ, н и н а секунду не о пасаясь, что в а м кто-то не
пове рит . . .
- В а м трудно писать драму стиха ми, потому что в ы
застали н а ш русский стих в ужасном состоянии. Сейчас
нужны точные р и ф м ы , а н е ассонансы . . .
- В драме н адо пол ьзоваться стихом 1'Ол ько для
того, чтобы сделать сюжет е ще естественней . . .
- В ы встали н а путь создания в драме и гропого.
стиха в м есто стиха риторического. Эта дорога п а р а л ­
лельна тому, что сдела л Художественны й театр. Е с л и у
театр а л ьного стиха есть будущее, то оно только тут.
Р иторический стIIхотворн ы й театр умирает. Нет ничего
б олее старомодного, чем пьесы в стихах Гусева и дру­
гих . . .
- Ошибки глаза, то есть ошибки в строении вещи,
пр едопредел яют ошибки слуха, то есть языка . . .
- В ы говорите, что в а ш а нов а я пьеса н а ч и наетс я
с рытья ка ртошки ? ( Я р ассказал Б. Л . сюжет п ьес ы
« Бессмертный», н ад которой я р аботал тогда в месте
с А. А рбузов ы м . ) Удив ительное совпадение - моя п ье са
тоже должIIа начинаться с к артофельного пол я . А даль­
ше - ста р и н ное имение . . . Тем а - п реемственность кул ь­
туры . . . (Я молчу, не решаясь сказать, что и у н а с тоже
Дальше - и мение ! ) Я мечтаю возродить в этой п ьесе з а ­
б ытые тр адиции Ибсена и Чехова. Э т о не реализм, а с и м ­
вол и з м , что л и ? . . ( Я подсказыв а ю : « И м п рессиониз м » . )
Д а , д а , совершенно верно . . . Я уже получил а в а н с з а эту
п ьесу от новосибирского театр а , ну, того, где р аботает
актер Иллова йский. Вы зна ете его? (Я говорю , что сл ы ­
ш а л , что это хорош и й а ктер . ) О н р аботал н а д м о и м « Г а м ·
л етом». Мы переписывались с н и м о «Га млете» и п р очем.
У него есть несколько моих писем . . .
- В ы пом ните, что я говорил в а м о бомбежках Мос­
квы и о том, как я дежурил на к р ы ше? Вот что-то в моей
пьесе и от этого . . .
(Снова говорим о за м ысле биогра ф ической др а м ы
в стихах о Петефи. Е м у о н н р а вится. О н говорит о ро­
м а нтизме, Новал исе, о «цыганской струе» в м ировой поэ­
зии. )
Разговор этот был вечером дома у Б. Л . Он IIездоров
и полулежит. Долго з а это извинялся. У него нет ле­
к а рств , а Зи н аида Никол аевна на де°J1<урстве в детском
5

А. Гладков

1 29

и нтерн ате Л итфонда. Отдал е м у з а валявшуюся в к а р ­
м а н е короб очку кальцекса. О н п р осит зайти п о дороге
в инте р н а т, р азыскат ь 3. Н. и попросить ее пораньше в ер­
нуться до мо й , что я и дел а ю. 3 . Н. к ак-то довольно ра в ·
н одушно в ы слушивает ме н я и с у х о говорит:
- Хорошо. С пасибо . . .
Т р ескучи й мо роз, и , хотя е ще н е п оздно , ч истополь•
ские улицы почти пусты. Тускло светят в окнах сл а б ы е
л ампочки. Д о дом а , где я ж иву, мн е н адо п р ойти две
дли н н ющих улицы : ул ицу Волода рского и пересекающую
ее улицу Л ь в а Толстого. Я одол ев а ю этот путь как н а
к р ы л ьях, н е з а мечая н и мороз а , н и обледенел ы х колдо·
б и н под н ога м и , по кото р ы м и днем-то нелегко пройти.
С н о в а и снова переби р а ю в п а мяти все, что сказал
Б. Л.
Д а в п р а вду л и это было - я говорил с П а стер наком
о своей пьесе? В самых с мел ы х мечтах я н икогда н е н а ­
деялся н а это. Я е ще н е в идел е е н а сцене, а у ж е получил
за нее в ысшую н а г р аду - его одоб рение. Да ж е если
б ол ьшую часть его отнести н а счет его доб рожелатель­
lюсти и дружеской снисходительности, то и того, что
остаетс я , вполне достаточно, ч т обы чувствовать с ебя без­
м е р н о с ч а стливым.
'1 7 м арта

Н е в идел вчера Б . Л. в к ин о и подума л, что он е ще
болен. З автра я лечу в С вердловск - в ызов от Театр а
К р асной А р м и и в к а р м ане - и решаю за йти к нему п р о­
ститься. Т а к и оказалось: о н л ежит. О н один дома и
о б радовался м не. П ростились сердечно. Он долж ен б ыл
сегодня читать «Ромео и Джульетт.у» в помещении Го­
р одского театр а , но отменил чте н и е из-за болезни. П росит
меня пойти туда повесить объявление о переносе чтения
и дает текст.
П р я м о от него я отправляюсь в театр. На дверях ви•
с 1п прежнее о бъявление. Я срываю его и беру на па м ять.
Оно н а писано им с а мим больши м и букв а м и красным И
с и н и м к а р а ндашом и довольно з а б ав но. Кроме того, это
а втог р а ф П астер н а к а . . .
« Не м ногочисленные одиночки, и нтересующиеся всем
текстом «Ромео и Джульетты» в моем переводе без со•
к р а ще н и й , м огут его услышать во в то р н и к 1 7-го м а рт а
в 7 часов нечера в помещении Городского театра (Дом
культуры на uтлице Л ь в а Толстого) ,
1 30

Я буду читать п еревод труппе театра, л юбезно от­
крывшей двери всем жел а ющим. В случае преп ятстви й
о б р а щаться к а ртисту тов. Ржанову.
Б. П а с тернак».
20 марта
Я уже второй день в Казани. )I(иву в кабинете режис­
сера Г а ккеля в театре. Вчера вслед з а мной п рилетел
из Чистополя Арбузов и п р ивез мне з аписку от Б. Л. и
экземпляр «Ромео и Джульетты», перепечатанный н а
м аш инке.
«Дорогой Алекса ндр Константинович, счастливой до­
роги! Итак, помогите: если бы явилась н адобность в р а з ­
м ножени и экземпляра. П роследите с крупул ез не й ше з а
п р а в ил ьн остью копий. П оклон Алексею Дмитриевичу.
Ес л и будет чт о соо б щить, н а п ишите. М ой адрес: Та та р­
ская АСС Р , г. Чистополь, у л . Володар ского, 7 5 , ква рти ра
В авиловых. В К аз ан и интересуются рукописью дл я газе­
ты «Лите р атур а и искусство». Если Вы з адержитесь,
дайте им для озна комления, но в ооб ще п р едоставляю все
это В ашему усмотре н и ю.
Может б ыть, если Попов з а интересуется и возьмет
перевод, п ообещать и м ( га зете) это пото м , обратным
Вашим п роездом из Свердловска.
С п асибо за участие. В сего лучшего.
В а ш Б . П а стернак».
На письме нет даты, но я зна ю, что н аписано оно б ыл о
1 8 м арта 1 942 года . Б . Л . с а м п ринес сверток с рукопи­
с ь ю и письмо и п остучал в н изенькое окно домика, где я
жил, как р аньше, когда звал меня гулять у з атона .
Эт у рукопись (то есть м а шинопись с рукописной пра в ­
кой) читали многие. С нее перепечатали экзем пл я р в от­
деле р а сп р остр а нения ВУА П а , и я целую ночь в ыверял
копии. А. Д. П о пову перевод понравился, н о у него в труп­
пе н е н а шлось исполнителей для главных р олей, хотя он
в се-таки долго н е дав а л отрицательного ответа , п р и м е­
р я я р азные комбинации с р аспределением р олей. Мне
удалось з аи нтересовать в переводе р уководство Малого
театра : они даже объявили в печати о гото в я щейся по­
становке и, кажется, п одписали с Б. Л . догово р (во вся­
ком случае, собирались: я и м дал его адрес) . О переводе
п р ослышал В. Н. Я хонтов и з а ш ел ко мне, чтобы его
131

rюлу'Ч ить. В этот мом'е1п у меня н е было его н а руках,
'о н з а ходил - е ще дважды. Когда о н п олучил перевод и
П рочел , � него возникл а мысль сыграть одному всю тра­
гедию. Это было л етом 1 942 года. П о м н ю вечер, когда
м ы сидел и с н и м и с увлечением п р и мерял и возможные
к'у п ю р ы , погл яды вая на часы, чтобы н е п р озевать комен­
да нтский час. К сожале н ию, В. Н. так мне и не вернул
экзе м пля р а , когда эта затея почему-то р асстроил ась.
Обо всех моих хл опота х п о устройству перевода я н а ­
п и с а л Б . Л . , но п р осил е г о д о в ремени м н е не отвечать,
т а к к а к должеJI был в месте с Тихоном Хренниковым ехать
на ф ро нт с б р и гадой ЦТКА ( тогда е ще К р а сн а я Армия
не была переименов а н а в С оветскую Армию и ЦТКА
в ЦТСА ) . Наш е оформление в б р игаде задержалос ь в
Политупр авлеJiии, и о н а п од руководство м режиссера
П и л ьдона уехала, н а с н е дождав ш ись, попала в м а йское
окружение п од Х а рьковом и почти вся погибла. Только
два человека случайно в ышли и з окружения.
Следующая встреча - через п олгода в Москве.
и

-

22 ок тября 1942 года. В торая в оенная осен ь
В ресто р а н е клуба писателей п очему-то был в ы клю­
чен свет. Н а улице е ще доволь н о светло, а в большом
высоком холле клуба р а нн ие осен н ие сумерки все уку­
т а л и в серую п олутьму.
З н а к о м ы й голос, не похожий ни на какой другой:
- Алекса ндр Константинов и ч !
Всматриваюсь. З а столиком в углу сидит Б. Л . П а ­
сте р н а к.
П одхожу. О н вска кивает и обним ает меня. Неожида н­
н а я горяч ность в стречи сковыв а ет ме н я смущением. Но
о н та к открыто и сердеч н о п ри ветлив, ч т о оно сразу
исчезает.
Он п риехал на н ес колько н едель из Чистополя, оста­
вив там пока семью. Сдает в издательство книгу « Н а
р а н н и х поездах». Ест ь Jiовые переводческие заказы. Зав­
тра о н б удет читать «Ромео и Джул ьетту» в ВТО.
У меня завтра очень трудн ы й день: н адо получить
п ропуск в милиции дл я в ыезда в С вердловск, а это боль­
ш а я волокита, н о я говорю, что пост а р а юсь быть.
- Я , как всегда , - только о себе и н е с п р а ш и в а ю
о в а ш и х дел ах. В п рочем, я в идел н а улице а фишу «дав­
н ы м-давно», и это мне все сказало. Я вас от души по­
здр а вл я ю. Когда в ы п р игл асите меня на с пектакль?
1 32

Я объясня ю Б. Л . , что спектакл ь, идущий с весны
в Москве, с моей точки зрения, неудачен и мне н е хо­
чется, чтобы он его смотрел. Рассказыва ю о спорах с ре­
ж иссером jорчаковым, о н а и в н ых, прямолинейных пуб­
лицистических вставках в рол ь Кутузо в а , которую от­
л и чно тем н е м енее играет Д . Н. О рлов. А послез автра
я еду в С вердловск, где неда в н о состоял ась п ре м ье р а
в Театре Красной Армии, о т которой жду очень мно­
гого . У меня в кармане телегр а м м а от А. Д. Попова и
Г. Н . Б ояджиева о б ольшом успехе спектакля.
Я знаю, что Б . Л . слушает меня н е из простой веж­
л ивости. Все, что касается театра, его живо интересует.
С прашив а ю про п ьесу, которую он собирался писать.
Он отвечает, что не кончил ее «и даже, пожалуй, н е
на чинал», н о е ще вернется к этому за мыслу. О н говорит,
что рад за Леонова и за его п ьесу, написанную тоже
в Чистополе . . .
- Я уверен, что это отл ич на я вещь. Чистопольски й
воздух р а сполагает к р а б оте . . . - говорит Б. Л . с обыч­
ной своей щедрой благожела тел ьностью.
Расспрашиваю о новой книге и попутно ж алуюсь, . что
у м е н я зачитали его однотомник. В этот момент з а го­
р ается свет. К н а шему столику подходит кто-то со све­
жими новостя м и из Советского Инфомбюро о последнеl\:f
немецком штурме_ п од Сталингр адом.
На другой день прихожу на чтение «Ромео и Джуль­
етты» в ВТО. Чтение происходит в Малом зале. Я опаз­
дыв а ю и сажусь у входа . В перерыве п одхожу к Б. Л.
- В ы пришл и ? Спасибо! Я в а с ув идел у д в ери и об­
р адовался. В ы м н е н а помнили н а шу трудовую зиму в Ч и �
стополе и р азговоры обо в с е м н а свете . . . В от, я ,у крал
для в а с в доме, где ночевал. Тут я написал вам, но не
читайте с ей час. . .
И Б. Л . передает мне свой одното мник 1 935 года
в светло-синей суперобложке.
Мне н е терп ится посмотреть, и меня в ы ручает п ро­
фессор Морозов, как всегда ру мя ный , э кспансивный,
м ногоречивый. Он завладевает Б. Л . , а я в ыхожу н а пло­
щадку лестницы и там раскрываю книгу.
Крупно карандашом на о боротной стороне с воего
портрета Б. Л. н аписал:
«Александру Конста нтиновичу Гл адкову
133

В ы м н е очень полюбились. Н а моих глазах В ы начи­
н аете с большой удач и . )KeJia ю Вам и дальше такого же
с ч а стия. Н а п а м ять о зимних днях в Ч истополе и даже
с а м ы х тяжелых.
Б. Пасте рнак

22.Х.42 М о сква».

Но какого же еще счастья м не нужно? Я еду н а
n pel\1 ьepy своей пьесы, д а еще с таким дорогим н апут­
ствие м !
В озвр а щаюсь в зал, чтобы п облагода рить Б. Л . , н о
п р о фессор Морозов уже втя нуJI его в дискуссию о ка1шх-то семантических тонкостях текста. Они оба тес н ы м
кольцом окружены пожил ы м и да м а м и , постоян н ы м и за­
всегдат а й ш а ми всех читок 11 диспутов ВТО.
Нужно ли доба вл ять, что однотомник был бережно
уложен на с а м ое дно м оего чемодан а и что десятки раз
в дороге я переворачивал его содержимое, чтобы еще до­
стать книгу и перечесть н адпись?
А в С ве рдловске? А в Свердловске я испытал самое
большое сча стье драм атурга - увидел свою первую пье­
су в з амечател ьной постановке, в неподражаемом испол11ении.
А еще через девять меся цев, когда Театр Красной
А р м и и вернулся в Москву, я смотрел мой спектакJiь в ме­
сте с Б. Л . П астернако м и пocJie шел с ним пешком
домой душной летней ночью через весь город. Но об этом
потом , в своем месте . . .
В самом конце года ( 1 5 дек а б р я 1 942 года ) в кJiубе
п и с а телей в Москве состоялс я вечер нов ы х стихов Па­
сте р н а к а , из готовившейся к печати книги «На ранних
п оездах».
О б щее н а строение в те дни было повышенное. З авер­
ш и л ось окружение немцев п од Сталинградом, и оконча­
тел ьно провалиJiась и х попытка дебJi окировать «котел».
В Африке союзники заняли Тобрук и Бенгази. Фра нцузы
в Тулоне потопили свой флот, чтобы не отдавать его в р а ­
г у . АнгJi и чане и а мериканцы н аперебой р а схваливал и
Красную А р м и ю и «сJi авянскую душу». Снова, как в про­
шлом году в это в р е м я , стало казаться, что п обеда не
за гор а м и .
С 1 дек а б р я ч а с ы р а б оты метро и н ачало комендант­
ского часа были п р одлен ы до поJiов и н ы двенадцатого.
Декабрь стоял м я п«ий, снежный . . ,
1 34

Когда Б. Л . в ышел н а н изенькую эстр аду в большом
холле клуба (где сейчас рестор а н ) , его встретили друж­
ные а плодисменты. Народу было м н ого : вся л итератур­
н а я Москва . З н ачител ьн а я ч,а сть - в военной форме. Это
были п исатели-фронтовики, оказавшиеся в Москве п р о ­
ездом ил и в отпуске, и и х товар и щи.
Б. Л . ч итал ст11хи в п р иподнятом са мочувств и и. Об­
суждение в ылилось в п оток п риветствий и благодар ­
ности.
Мне за хотелось укрепить Б. Л . в состоянии довери я
и оптимизма, и , п о пр осив слов а , я п р оизнес что-то звон­
кое и р о м антически-возвышенное о том, что л юбовь, ко­
торую п очувствовал сегодня к себе поэт, должна быть
возв р а щена им н а м , его читателям, новыми большим и
и смел ы м и п роизведениями, и упомянул о неоконченном
романе, о замысл а х п ьес и поэм.
Мне тоже дружно хлопали, и Б. Л., отвеча я , сказал,
что он п р и н имает ч итательский в ы зов, о котором гово­
р ил «Александр Константинович», как свой долг, и он
б елозубо улыбнулся в мою сторону - я с идел р ядом
с эстрадой. Он казался обрадов а н н ы м и даже р астрога н­
ным.
Для п олноты характеристики общего единодушия до­
бавлю, что в конце вечер а ко м не подошел грузный и
ш ирокоплечий м олодой человек в военной форме и ска­
зал, что ему очень понра в илось все, что я сказал, и что он
в полне со м ной согласен. М ы дружески пожали друг дру­
гу руки.
- Я в а с знаю, а вы меня н ет, - сказал о н и н азвал·
ся: - Анатолий Софронов, поэт. . .
Но в тот вечер ко м н е п одходил и м н огие, и еще н е
одну руку я п ожал в с амодовольной уверенности, что
комплименты как о ратору были м н ою заслужены. Но
еще больше я б ыл , р азумеется, р ад за П астернака.
Кажется, через н есколько дней о н уехал обратно в
Ч истополь.
Книга «На р а н н и х п оездах» вышла из печати в сере ·
д и н е лета 1 943 года.
Б. Л . п очему-то в сегда смущал ее с р а в н ительно не­
большой р азмер. О н говорил, что она дол ж н а быть «по
кра йней мере в десять раз больше». Кроме того, ему н е
н р а вилось соединение п од одно й обложкой стихов сере­
дины тридцатых годов и п р едвоенных, «переделкинских».
П о его слова м , где-то м ежду эти м и цикл а м и для него
п роходил какой-то в нутренний рубеж. Для н его «ю-rи г а
1 35

стихов» всегда была (или должна быть) чем-то цел ы м ,
то есть определен н ы м периодом жизни; в ы р аженн ы м в
стихах. Он жалел, что м ежду « Вторым рождением» и
« Н а р а нних п оездах» у него не было еще одной к н и ги ,
к ото р а я м огла б ы объединить в с е н аписа нное вплоть · до
конца 1 936 года . . .
И з в оенных стихов П астернака, некоторые из кото­
р ы х вошл и в книжку «На р а нних поездах», а больш а я
ч а сть с прежними в м есте соб р а н а в следующей книге «Земной п ростор», я люблю самые первые, как б ы п р и ­
м ы ка ю щие к ч истому и п ростому циклу « Н а ранних по­
ездах», - «Бобыль», «Застава» и «Старый п а р к». Баталь­
н ы е к а рти н ы не могли удаваться Б. Л . , и внутренняя
н атяжка, с которой они писались, чувствуется в и х б оль­
шей сложности и, как н и странно, б ольшей схожести
с п режним Пастерн а ком, которого сам поэт давно уже
п реодолевал в себе.
Я увез из Ч истополя небольшой список п оследни х сти­
хов Б. Л., п олученный от него самого. Он сохранился.
С р а в н и в а я недавно его с книжкой, я увидел, что в н а пе­
чатанном тексте «Старого п а р ка » нет нескольких, и мею­
щихся в моем в а р и а нте, строф.
П осле п редпоследней строфы шло:
Все мечты его в театре.
Он с женою и детьмп
Taiiнo, года на два, на три,
Сгинет где-нибудь в Перми.

И заканчивалось сти хотворение так:
Сколько п ожеланий сразу!
Сколько замыслов и дел!
Заглядишься вдаль вполглаза,
Да туда б и улетел.

Это стихотворение связано с замыслом п ьесы в прозе
о войне, пьесе, о которой Б. Л. мечтал в 1 94 1 и 1 942 го­
дах. Т а м , по р а ссказу Б. Л" р а неный герой тоже оказы­
вался в лазарете, размещенном в имении, п р и надлежав­
шем его предкам. Возникновение этого сюжетного м о­
тива связано с жизненной реалией : осенью 1 94 1 года
военный лаза рет в ременно был размещен в Переделкине
в усадьбе, когда-то принадлежавшей семье славянофила
С а м ар и на ( ныне там п исательский Дом творчества ) .
Один и з С а м а р и н ы х был студенческим това рищем П а ­
с тер н а к а , и Ь . J l . знал этот д о м с юности. Действительно
1 36

.

.

л и встретился т а м осенью 1 941 года Б. Л . со своим .ст<!•
рым товар и щем, или это только игра п оэтического вооб­
р ажения? Разумеется, такая в стреча в п ол не могла про­
изойти.
Нетрудно понять, почему Б. Л. отбросил строфы, п р и ­
веденные м ною. Они дел али стихотворение слишком
лич1ю-биографически м. П оэт п р и п исал своему герою соб­
ственную « мечту» - скрыться в провинции, р аботая н а д
п ьесой. « Все мечты его в театре» - т а к м о г бы Б. Л .
сказать о себе самом.
Первый воп рос, который о н мне задал, когда мы
с н и м снова встретились в самом н ачале и юл я 1 943 года,
был:
- Н у , как ваши театральные дела ? . .
Но р а ньше, чем я успел ответить, Б. Л . н а ч ал гово­
р ить, что о н все знает, что ему повсюду попада ются
афиши с моим и менем, что он даже читал н едавнюю ста­
тью в «Красной звезде» . . .
З а несколько дней до этого в «Красной звезде» в связи
с возвр а щением в Москву Театра Красной А р м и и , от­
крывшего спектакли в филиале МХАТ моей п ьесой, пq­
явилась статья, начинавшаяся фразой: «Почему совет­
ские л юди так полюбили п ьесу Александра Гладкова
«Давным-давно»?» В са м ом вопросе уже закл ючалось
утверждение, бывшее дл я меня в ысшей похвалой, тем
б олее что это было н а п ечатано в самой попул яр ной и
л юбимой газете военных лет, в знаменитой «Звездочке».
Б. Л . сказал, что теперь о н уж обязательно ХОЧЕ:Т по­
смотреть с пектакль и не п ри мет никаких отговорок. На
беду, за болел а исполнител ьница главной роли Л . И. Доб­
ржанская, и спектакл и были отменены. Я обещал дер­
жать его в курсе реперту а р а театра.
Мы шли по улице Герцена. Сол нечны й день переме­
ж ался ливнями. От одного из них п р и шл ось укрыться
в подъезде дома на углу Мерзляковского переулка. Мы
п р остоял и в нем м инут двадцать.
Я заговорил о только что в ышедшей его книжке, 110
о н как-то вяло, неохотно и слов но бы смущенно ответил ,
что о н а «ничтожно мала», что п ротиворечивость е е со­
держания ему не по душе, и сразу стра стно заговорил
о «неполноценности» своего л итературного существова­
н ия , вспомнив мое в ыступление о его «долге» н а вечере
п рошлой зимой. Сейчас о н п ривез в Москву законче н н ы й:
nеревод «Ан-т ония и Клеопатры» Шекспи р а , и , хотя он
чувствует, что перевод удался, это его мало р адует, по1 37

тому что «нельзя же в такое в р е м я п р обавляться пере­
в ода м и » . Он н е показался мне б одры м и уверенн ы м , к а к
п ол года н азад. ' Я опять п очувствов ал iJ3 н е м у ж е хорошо
з н а ко м ое мне недовол ьство собой. И снова среди его
п л а н ов , о которых о н бегло сказал, на первом м есте был
театр.
Я р ассказал Б . Л., что весной был 1:1 В. И . Немиро­
в ич а -Данчен ко, совсем незадолго до его смерти, и он го­
ворил, что с нетерпение м ждет окончания П астернаком
п е р ев ода «Антония 11 Клеопатры» - «моей любимейшей
п ьесы», как о н сказал. План п оста новки ее б ыл им уже
р азр аботан.
- Теперь, без Влади м и р а И в ановича, ее н е п оставят.
В идите, как мне не везет с театро м . Кажется, все идет
хорошо, но п отом вдруг что-нибудь случается . . .
Я узнал от Б . Л . , что н а этот р а з он уже привез из
Ч истоп оля свою семью, н о его квартира п осле суровой
з и м ы в нежилом состоян и и и ему пока негде ж ить.
- Живем временно у Асмусов, а р а б отать хожу в
комн а ту б р ата . . .
О н дал м н е телефоны обеих квартир и п росил п озво­
нить, когда пойдет «Давным-давно».
Этот н а ш р а зговор б ыл в с а м ы х первых ч ислах июля,
когда битва н а Курской дуге еще н е н а ч алась. Москов­
с кое лето 1 94 3 года было дождливы м ( особенно первая
его половин а ) , на фронтах п родолж алось затишье, кото­
р ое уже стало казаться зловещим . . .
Совсем н едавно мне удалось п рочесть н екоторые
п исьма Б . Л . Пастернака описываемого м ною периода
его жизни. Вот что о н писал меньше чем за м есяц до его
в озв р а щения из Ч и стополя в Москву: «Через м олодежь
и театры м н е хочется завести свое естественное отноше­
ние с судьбой, действительностью и войной. Я еду бо­
р оться за свою сущность и участь, п отому что жалост­
н о сть м оего существования непредстав и ма ». На п исьме
дата : 1 О июня 1 943 г.
Это очень близко тому, что я слышал от н его, хотя
с а м а и нтонация его р азговоров со м н о й б ыл а и н а я : я бы
сказал, б олее оптим истическая. Меня о н тогда считал
с ч а стливце м , схв атившим за хвост ж а р - птицу. Может
б ыть, м ое п р и п однятое н а строение за ражало и его или,
по естественному чувству т а кта, о н н е хотел вносить
в н е г о диссон а нс.

С р а жение на Курской дуге уже р а звернулось и шло

1 38

с огр о м н ы м ожесточением, когда я в следующий р а з
в стретил Б. Л .
Это б ыл о 8 и юл я в В ТО, где о н читал «Анто н и я 1 1
Клеопатру».
Небольшое помещение битком н абито, хотя среди слу­
ш ателей п реобладают пожилые дамы из м ногочисленных
секций ВТО и зелен а я м олодежь из ГИТИСа . Дли н н ы й
летни й вечер еще только н а ч и н ался, н а улице совсем
светло, н о в Малом зале н а верхнем этаже (там же, где
он читал зимой «Ромео и Джульетту» ) п олутьма из-за
о кон, наглухо заделанных ф анерой. Горят л а мп ы .
З а меч а ю т о , ч т о как-то н е увидал п р и прошлой встре­
че: Б. Л. очень поседел с зимы. О н читает в очках, но,
отрываясь от рукописи, сразу и х снимает.
Н а этот раз о н п очти обходится без своих обычны х
п р остранных п р едисловий и объяснений. ( О н только н а­
звал пьесу «историей романа между кутилой и оболь­
стительницей» и сказал, что, по его мнению, это с а м а я
«объективная» и «реалистическая» трагедия Шекспи р а ,
заставляющая вспомнить «Анну Каренину» и « Госпожу
Бов а р и » . ) Читает о н с заметным в оодушевлением и очень
хорошо.
Перевод отличен. Это е ще выше «Ромео и Джул ьет­
ты». Тонча йшее чувство красоты п одлинника. П ревос·
ходны й , полновесны й текст.
После сцены рассказа Эноба р б а в Р и м е о Клеопатре
и ее знако мстве с Антонием в зале стихийно в озникают
а пл одисменты.
Б. Л . р адостно i)'лыбается, снимает очки, к ак-то очень
н еловко кла няется и говорит:
- Подождите, дальше будет еще лучше
Общий смех. Улыбается и сам Б. Л . О н снова н аде­
в ает очки и читает дальше.
В п розаических кусках Б. Л. несколько н а ив н о н аиг­
р ывает и старается читать «по-а ктерски » , что ему, конеч­
но, плохо удается. Пожалуй, это было бы даже немного
смешно, если бы н е его доверчивое а ртист ическое о б а я ­
н ие. В трагических местах он сам трогательно в ол нуется
и читает превосходно.
В зале душно. Только что п р ошла гроза, но открыть
окна нельзя. Объявляется перерыв.
Я пробираюсь к Б. Л . Он говорит, что н е за метил
меня, хотя и « привычно искал глазами», и снова неож и ­
д а н н о н ачинает говорить о моей р е ч и н а е г о вечере и
о том, что о н «не опраJЗдывает н адежд» и вот «снопа
. . •

139

П р и вез в Москву не о ригинальную р а бот:у». Я хвалiо п�ре­
в од. Он благодар н о улыбается и спрашивает, не выздоровела ли Добр Ж а нская? ·
- Н е забудьте же мне позвонить, когда пойдет с пек­
такль. . .
Рядом суетл иво вертится А. Крученых со своим не­
и з м е н н ы м портфелем, из которого о н достает чернильни­
цу и ручку, п р ося н а с обоих расписаться в какой-то тет­
ради.
Н о вот чтение п р одолжается. В сцене пира н а галере
Пом пея Б. Л. сам первым неожида н н о смеется н а сло­
Jз а х : «Любопытная гади н а ! » - и все смеются в м есте
с н и м . Сцену смерти Клеопатры и ф и н альные сцены слу­
ш а ют затаив дыхание . . .
Конец. Бурные а плодисменты. Все вста ют, п родолжая
а плодировать. Пасте р н а к с н и м ает очки и, улыбаясь, кла ­
н яется.
Аплодисменты не стиха ют. Крученых взгромождается
на стул и что-то в ы кр икивает - экспромт:
·

Такое Ш експиру н е сразу приспптся :
П ройдет Кл еопатра с твое й колеснице й. . .

Новые а плодисменты. Крученых доволен. П астернак
с 1 1 исходительно и смущенно улыбается. Он уже окружен
тол пой дам.
В ы хожу на улицу очищенным электри ческим и р азря­
дами истинн ого искусства . Воздух п осле грозы свеж. Зе­
лень на бульв а р а х неописуема. Домой не хочется. Долго
<'ИЖУ на ска мейке у памятника Пушкину. Где-то вдалеке
в радиорепр одукторе звучат уже завоевавшие извест­
ность песенки из «Давны м -давно». Мне приходит в го­
л ову, что, м ожет быть, их слышит и Б. Л . , тоже в озвра­
щ а ю щийся сейчас домой.
Н а конец Добржа нская в ыздоровел а , и спектакли во­
зобн овились. Н о м но ю уже овладели сомнения - нужно
л и звонить П а стер н а ку? Может быть, это только обыкно­
в е н н а я л юбезн ость - просьба позвать его на м ою пьесу?
Я колеблюсь, сомневаюсь, раздумы в а ю, пока не встре­
ч а ю его сам ого в писательском клубе.
С утра идет дождь, но о н в светлы х па руси новых брю­
к а х, з а б рызга нных снизу грязью, и белы х б резентовых
туфлях, совершенно промокших.
О н снµа шивает I\1I е н я , почеrv1у я Cl\IY не звоню. Он в идел
в газете объявление о спектакле.
·

1 40

, Сговариваемся на субботу .. Это будет 3 1 июля, то есть
послезавтра. я должен за нести ему билеты утром н а
квартир.у его б рата. З аписыв а ю· адрес. · Оказыва ется, что
это в том же переулке, где живу я , - в бывшем Бол ьшом
З н аменском, недавно переименованном в улицу Грице­
вец в честь погибшего н а войне летчика.
Дождь продолжает л ить, и м ы стоим не1\оторое вре­
мя в п одъезде, ожидая, пока о н стихнет, и говори м о по­
следних военных событиях: о нашем победном наступле­
н и и под Орлом, о падении Муссолини и его а ресте, о н а ­
родны х демонстр ациях в Милане. Я р ассказываю е м у
n p o странную и неожида нную реакцию з р ителей н а иду­
щем сейчас в Москве американском фильме «Миссия в
Россию», полном политических наивностей, встречаемых
дружным смехом. Голливудска я историко-дра м а тическая
хроника восп р и н и м ается у нас как в есела я комедия.
И вот наступает этот день
3 1 июля. В одиннадца­
том часу утра с двумя билет а м и в к а р м а не и книжкой
«На р а н н их п оездах», которую хочу попросить Б . Л. мне
н адписать, я отп р а вля юсь к нему.
С колько раз я п р оходил м и м о этого стр а нного полу­
стеклянного дома в стиле Корбюзье, выходящего сразу
и в переулок н а его крутом сгибе и н а Гоголевский буль­
вар.
Я неверно з а п исал номер квартиры и н е без труда
нахожу ее. В нутри дом совсем н е так и м поза нтен, к а к
снаружи: грязные лестницы с обвалившейся штукатур­
кой, тоскливый кошачий з а пах. Окна задела н ы ф а нерой.
Н атыкаюсь н а ведро с песком. Звонок н е р а б от ает. Сту­
чу. Дверь открывает сам Борис Леон идович.
О н проводит меня в узенькую комнатку с окном, вы­
ходящим н а б ульвар. Здесь живет его б р а т а рхитектор.
Н а письменном столе стопка ста рых книг Б . Л . О н
м н е объясняет, что по предложению Чагина составляет
н еб ольшой сбор ник избранных произведений. В него
должно б ыть включено все «са мое описательное», как он
сам говорит. С коро выходит из печати « Ромео н Джуль­
етта». Еще ему предлагают перевести «Отелло» и «Мак­
бета » . . .
- Но я не решил, в озьмусь ли. Пор а , ка жется, кон­
чать с переводами. В конце концов, это суррогат настоя­
щей деятельности. Вы были правы тогда на вечере . . .
Я улыба юсь п р о себя. Думал л и я, что моя безответ­
ственная риторическая и м провизация т а к запомнится
Б. Л . ?
-

141

И я говорю е му, н евольно в падая в его м анеру, что
я сказал это вовсе н е для того, чтобы дать ему в м инуты
недовольства собой оружие против самого себя, что это
было не упреком, а л и шь пожел а н ием, и т. д.
- Да, это все и менно так, и все же в ы были правы.
Вы сказали больше, чем и м ел и в в иду, и я вам з а это
благо даре н . . .
Я п р ошу его п оста раться не опоздать и , оставив би­
леты и к нижку (он обещал мне вернуть ее на с пектакле) ,
ухожу, чтобы ждать вечера, считая м инуты.
И вот - вечер. В прочем, по летнему счету времени
до вечера еще далеко. С пектакли в то лето н ачинались
в п олови н е седьмого, и в шесть часов я уже торчу у вхо­
да в п а р к ЦДКА. За день четыре р аза начинался ливень,
но потом снова п р оглядывало солнце, а сейчас совер­
шенно ч истое н ебо. П очти ж арко.
- Б. Л. п р и ходит в двадцать м инут седьмого. О н один .
Я у ж е н е п омню, с к е м он собирался п р и йти и что этому
п омешало. Он возвр а щает м не второй б илет, а я вну­
тренне ликую. Теперь я смогу сесть рядом с ним и р аз­
г ов а р и в ать все три а нтракта.
Я п исал выше, каким удив ительно непосредственны м ,
детск и восторже н н ы м театральным зрителем был Б . Л .
Те, кто в идел «да в н ы м -давно» в ЦТКА с первым соста­
в о м и сполнителей, где концертно играли Добржанская,
П естовский, Коновалов, Хохлов, Хомяков а , Р атомский,
Шахет, Ходурский, п о мнят, как его « п р и н и м ал » зритель­
ный зал, и в этот вечер, н аверно, самым наивным и увле­
ч е н н ы м зрителем был Б. Л . Пастер нак. Он громко сме­
ялся, восклицая «чудесно!» и « прекрасно!», п рисоеди­
н ялся ко всем взрывам а плодисментов, которые часто
возникали с реди действи я : он смотрел спектакль с пол­
ной з рительской отдачей, с н а пряженны м в н иманием и
в се ж е н е упускал из в иду и взволнованного автора, си­
девшего рядо м , и часто п оворачивался к нему, к а к бы
п ри гл а ш а я р азделить свой в осторг.
В первом а нтра кте о н достал из к а р м а н а к н ижку «На
р ан н и х п оездах» и отдал м не. Улучив м инуту, я посмо­
трел. На обратной стороне титульного листа размашисто,
во всю стра н ицу б ыл о н а писано к а р а ндаш о м :
«Милому Александру Константиновичу Гладкову, мо­
л одой и б ыстро р астущий успех которого мне близок
и дорог.
Б . Па с тернак
1 42

3 1 . Vll.43».

Я сли ш ко м в ол н ов ался тогда, чтобы п одробно з а по­
мнить все, о чем м ы говор ил и с Б. Л . в а нтрактах и п о
дороге домой. И в этот в ечер я н и чего за писывать не м ог.
Когда вернулся, меня буквально сков ала стр а ш н а я уст а ­
лость. К о всему прочему мы с Б. Л . в с ю обратную дорогу
шли пешком - от площади Коммуны до Кропоткинской.
l\ое-что з аписал н а другой день . . .
Я н е сомневался, что спекта кл ь ему понравится.
К этому времени успех его стал очев идностью, кото р а я
б ы л а ,у же независи м а от м е н я и перерастала м е н я с б ы ­
стротой, иногда пугавшей. Если уж на спектакле н а ч и ­
нали счастливо и са мозабвенно улыбаться хмурые и н а ­
тянутые политработшrь:и, если капельдинерши стояли в
проходах, смотря его в бесчисленный раз, если от угл а
улицы Дурова спрашивал и : нет л и лишнего билетика? то за доверчиво-благода рного и благожелательного к о
мне Б. Л . я м о г б ы т ь с покоен. Волновался я н е от сомне­
ний, которых не было, а от редкого п о своей полноте и
напряжен ности ощущения исполнения жел а н и й . Я п и ш у
не о себе, а о П астернаке и не ста н у н а этом задержи­
в аться. Я дум а ю, мне поверят, если скажу, что это был
один и з счастливейших вечеров в моей жизни.
После окончания спекта кл я Б. Л . снова взял у м е н я
книжку «На р а н н и х п оездах» и п р иписал н а обратной
стороне обложки : « Гл адкову от свидетеля его торжества
с р адостью и л юбовью».
И в от м ы идем с ним по ночной военной Москве.
Цветно й бульва р , Негл и н н а я , площадь Свердлова,
Моховая.
Уже нет полного затемнения. Н а гла в н ы х м агист р а ·
лях блестят слабые цепочки фона рей, светящих в одну
п ятую н акала. П олуосве щены т р а м в а и, и и ногда м а ш и­
н ы ф а р а м и прорезают синюю и юл ьскую темноту. В ысоко
в воздухе шевел ятся странные силуэты аэр остатов в оз­
душного заграждения. И х подн и м а ют как раз в т о в р е м я ,
когда оканчиваются спектакли. Д н е м их серебристые ту­
ши похожп на гигантских м ифологических ж ивотных,
мирно пасущихся на траве скверов, а сейчас в в оздухе
они кажутся таинственными и грозны ми.
Идти домой пешком п редложил Б. Л . Он говорит, а я
слуш а ю :
- Вы счастл ивец и с а м и этого н е понима ете . . . (Я н е
спорю, н о мне кажется, что в этот вечер я п о н и м а ю . )
В ы счастл11вец, и сегодня я в а м з а в идую . . . Может быть,
я ошибаюсь, н о мне кажется, что в этой п ьесе � вас почти
1 43

'
отсутст вует пустое, незапол ненное п ространство между
за мь,r слом и и с полнением. Я и р а н ьше догадывался, что
это хорошая п ьеса , н о вполне ее оценил только сегодня.
Помнится, я к в а м в чем-то п р идирался. Забудьте все
м о и к ритические з а мечания. Думать о н и х сейчас так же
ст,ранно, как п осле выигранной битвы сожалеть о чер­
н ильной кляксе, п оставленной н а топографической карте
п еред с р ажением . Я сам постоянно мечтаю об успехе
в театре, 11 мне мерещится и менно то, что я увидел сего­
дня : полный захват зрительного зал а , его счастливые
вздохи 1 1 затаенное дыхание. С а м ые плохие рассказчи­
к и - те, кто боится, что и м могут н е поверить. В ы довер­
чиво п с м ел о в едете свой р а ссказ со сцены, и вам верят
совершенно. В ы р аботал и с Мейерхольдом . В ы этом у
научилпсь у н е г о или это п р и р ожденное свойство? . . Да­
же если б ы в ы н е р ассказали мне р а ньше, как в ы писали
эту п ьесу, я все равно угадал бы, что она н а писана бы­
стро. Такие счастлпвые вещи п ишутся быстро. Мне все­
гда казаJJось, что удача каждой р а боты уже бывает
заложена в с а м о й первой ы ысли о ней. Так и у в ас. Прав­
д а ? . . ( Я пр11з1 1 а юсь Б. Л . , что теперь мечтаю п исать
п розу. ) Нет, нет, п ишите для театра . Это редкий вид
дарования, и я м ного дал бы, чтобы им обладать . . .
М ы говорим о театре п оэтов. Я р ассказываю Б. Л .
о заносчивом авторском п редисловии Марины Цветаево й
к замечательной ее п ьесе «Конец Каза 1ювы», где о н а
п ротиво п оставляет театр п оэзии и утверждает, что н е
л юб и т театр и н е тянется к театру. Б . Л . не читал этой
п ьесы и незнаком с предисловием.
- Она так говорила и все же н ап исала несколько
п ьес. Вы с а м и свидетельствуете, что это п ревосходная
пьеса. М а р и н а - женщи н а и и н огда говорила что-то
только для того, чтобы услышать немедленное возраже­
н и е. . .
Б . Л . восхищается блоковски м з а м ыслом пьесы, как
он н азывал ее, «о фабричном возрожде н и и России».
З а м ысел п ьесы о Х р и сте ему, на против, кажется «шпел­
л и гентским либеральным кощунством». 011 говорит, что
п р и м и р ился бы с н и м , будь в нем больше крови и стра ­
сти, хотя б ы и в отрицании . . .
О н возв р а ща ется к своей р аботе над Шекспиром.
- Я устал от переводов и , наверно, нес п р аведлив по
от.н ошению к тому, что мне дала эта р абота. Матерн­
ально она п росто- н а щюс-� о меня спасл а , а когда - ни будь
я пойму и то, чему я научился у этого гиганта . . . С а мое
.

1 44

.

удивительное в н�м то, что о н к а к п оэт обладал н епости·
жимой для нас в нутренней свободой, хотя о н а и у.жива ·
л а с ь со м ножеством п редрассудков и суеверий. О н iВерил
в в едьм, но больше всего дорожил этой свободой, а м ы
н е верим в ведьм, р ассматриваем в ми кроскоп клетку,
н о н е свободны н и в чем. Неп р а вдивость нуждается
в обиняка х, а п ра вда естественно нем ногословна. С а м ы е
короткие слова н а свете : «да>> и «11ет». Я мечтаю о пьесе,
ритм которой был б ы так же естествен, как л юди, гово·
р я щие «да » и «нет», а не «видите ли» или «знаете ли» . . .
Возвр а щаемся к тому, о чем невозможно н е говор ить
в эти дни, - к войне . . . Мне показалось, что Б . Л . на·
строен более радужно, чем сразу п осле п риезда и з Чи·
стопол я. Я не помню за все время войны другого т акого
периода , п олного самых светлых н адежд 11 л ихор адоч·
н ого ожидания победы, как конец лета 1 943 года. Крае·
н а я Армия, отбив наступление п од Курском , н аступала
н а Орел. Союзники уже орудовали в С ицилии. Рухнул
режим Муссол ини. Уверенно-р адостное н астроение бы.110
общим. Оно не м огло не за разить и Б. Л. И обычное для
н его острое н едовольство собой в ы ражалось в сильно
п реувеличенном ощущении, что то, что 011 делает, слиш­
ком мало перед гигантскими усилиями стр а н ы . У меня
осталось в печатление о глубокой искрен н ости Б. Л., ко­
гда он н ачинал говорить о своем долге поэта перед
жизнью.
Л ичные стратегические планы его были таковы: до­
биться п остановки одного или нескольких из своих пере­
водов шекспировских трагедий н а сцене и тем с а м ы м
в ойти в непосредственный контакт с театрами. Н а п исать
свою п ьесу. Н а п исать реалистическую п оэму ( п ногда 011
говорил : «роман в стихах» ) о войне и военном б ыте.
У него уже были готовы ф р а гменты первой гла в ы - р а с­
сказ о том, как фронтовик возвра ща ется домой, а также
и н екоторые другие. Помню, что он одна жды н азвал ее
«некрасовской», види мо и ме я в в иду густоту б ыта, жи­
тейскую р азговорность и нтонаций и сюжетность . . .
В годы войны Б. Л . не только переводил Шекспира и
и ногда писал стихи, н о он также р аботал н ад современ­
ной пьесой и современной большой поэмо1' !. Он жил это
в р е м я не в башне из с.101ювой кости, а в тесн ых, нетопле­
н ы х ком натах, как жили все, и хуже, чем м11огие. Я ни­
когда н е з а мечал в нем никакого а ртистического высоко­
ме р ия .
1 45

Одна жды о н сказал :
- Читаю С имонова. Хочу понять природу его успе·
ха . . .
В другой р а з я услышал от него восторженный отзыв
о первых гла в а х « В а силия Теркина». Он ездил н а фронт
с А. С е р а фимовичем и Р. Островской ( в августе 1 943 го­
д а ) . За годы войны я не помню ни одного р азгов о р а
с н и м , когда б ы м ы не переби р али известий с фронтов
и из к а би нетов дипломатов.
В своей записи о ночном р азговоре 3 1 июля 1 943 года
п осле театра я с естеств ен н ы м эгоцентризмом молодости
подр о б н о за нес в свою тетрадь почти все, что он говорил
о спектакле, и только тезисно остальное. Рассказы в а я
о поэме «За рево», я в овсе не отвлекаюсь в сторону, а рас­
ш ифровываю свою тогдашнюю запись: « Гово р и м о б его
поэме . . . » Мне трудно датировать, когда и менно он оста­
вил р аботу над ней. Кажется, это случилось в конце
1 943 года или в н ачале 1 944-го. Но тогда, лето м , он еще
ч ислил ее в списке своих главных р а бот, как и пьесу
в прозе о войне, и мечтал, р азделавшись с переводами,
целиком посвятить себя им.
Описывая нашу прогулку по Москве в ту п а м ятную
для меня и юл ьскую ночь, я сейчас спрашиваю себ я : не
был ли я слишком опьянен собственным успехом и по­
хвала м и Б. Л. и не п ереношу ли я н а него свое настрое­
н и е , в котором было что-то от телячьего в осторга , - и
отвечаю себе: н ет. Я б ы не мог не почувствовать диссо­
н а н с и , н а верно, записал бы об этом. Я уже довольно
хорошо знал Б . Л . , и мне случалось угадывать его на­
строение е ще р аньше, чем он заговаривал. Помню его
в эту ночь б одро-возбужде н н ы м , дружески л асков ы м , ве­
сел ы м . С а м о предложение - идти пешком - говорит
о его душевном состоянии.
Мы довольно энергично отма хали, оживленно р азго­
в а ривая, всю немалую дорогу до Кропоткинской 11лоща­
ди. Он шел ночевать к б р ату. Я проводил его до дом а .
- Пом ните н а ш и длинные п р огулки вдоль Камы?
Я иногда скучаю здесь по н и м , - сказал он прощаясь. С п а с и б о за вече р ! /Келаю в а м новых успехов !
О н вошел в тем н ы й подъезд, а я, р а сставшись с Ш Р .1 ,
пожалел, что м не до дому меньше з а ртала. Х отелось
еще куда -то идти, о чем-то rовори'гь, громко читать сп1х11. Но, п р идя домой, я мгновенно заснул, даже н е дотро­
нувшись до дневннка.
__

1 4()

Рассказанное нуждается в дополнительном объясне­
нии.
Когда Б. Л . что-то нравилось, то он был необычайно
щедр и цар ственно р асточителен в своих похвалах. Я по­
чти не помню его отрицательных оценок. О н или м олчал,
или хвалил. Всего равнодушнее он, как это н и странно,
относился к тому, что м огло показаться сдела н н ы м под
его влиянием и близким к нему, и, н аоборот, очень часто
восторженно говорил о стихах или прозе, далеких от (н
даже полярных) его личной м анеры. Хорошо помню его
хвалебный отзыв о «Василии Теркине». О н называл поэ­
м у Твардовского «чудом полного р астворени я п оэта в сти­
хии н ародного языка». Однажды - в середине тридц а ­
тых годов - н а л итературном вечере он должен был чи­
тать после Павла Васильева , п рочитавшего известное
стихотворение « К Наталье». Б. Л. был и м т а к пленен,
что, выйдя н а эстраду, заявил аудитори и , что считает
неуместным и бестактным что-либо читать п осле эти х
«блестящих стихов». Вспоминая бурный р асцвет моло­
дого П. Васильева, он одна жды сказал м н е (еще в Чи­
сто:10ле) , что больше ни у кого не в стречал т акой буйной
силы воображения. Я , несколько знавший л ично П. В а ­
сильева и с иной, н е только поэтической стороны, пытал ­
ся с н и м спорить, н о Б. Л . н астаивал н а самой лестной
оценке поэта . . . Мне кажется, что Пастернака даже к а к ­
то тянуло ко в с е м у т о м у в искусстве, ч т о б ы л о далеко
от его индивидуальности, что он особенно это ценил, или,
к а к он не стеснялся говорить, «зав идовал». Конечно, это
была совсем особая, в ысока я творческая зависть, кото­
рую точнее можно назвать стремлением к ш ироте воз­
м ожностей.
Мне удалось п р очитать письма Б. Л. к О. Э. Мандель·
штаму. П риведу несколько в ыдержек, о н и очень и нте­
ресны. В письме 1 924 года Пастернак пишет:
«Мне в жизни не н а писать книжки, п одобной « К а м ·
н ю » . И как д а в н о это сделано и сколько т а м в т и ш и и
без шума понаоткрыто Америк, которые потом п р одол­
жали открываться с б ол ьшей живописностью только от­
того, что сопровождались плутанием у самой цели и п ро­
в а л а м и в сарагоссовых м ор ях, с плеском , бултыханием
и всеми прелестя м и в одолазных ощущений, всегда импо­
нирующих, как п а ровоз ы и полисмены в фильмах».
В том же письме: <(Что хорошего нашли Вы в о м не ? . . »
В другом письме .( 1 928 г.) после выхода «Изб р а н ­
ного» :
1 47

«Сов'ер ui ен tтво ее (книги О. Мандельшта м а .
А Г. )
полновес_н ость изумительны, и эти строки - одно лишь
в осклицанье в осторга и смущенья».
Такой же в осторженный отзыв п олучила в письме
Б. Л. книга п р озы О. Мандельшта м а «Шум в ремени».
В ысказав свой в осторг, Б . Л . спрашивает: «Отчего в ы не
п ишете б ольшого ром а н а ? Вам о н у;.ке удался. Надо толь­
ко его н а писать».
С п особность восхнщаться и удивляться, творчески со­
переживая чужое ( и иное, чем у него са мого) искусство,
исключительное отсутствие узости в восприятии стра н н о
и о б аятельно сочетал ись у Б. Л . с п реувел иченно резким и
оценк а м и сдел а н н ого им самим. Я уже приводил выска­
з ы в а н и я Б. Л . о том, что все н а п нса нное и м до конца
т ридцатых годов слабо и п риблизительно и тому п одоб­
н ое. Я сл ышал мнение, что эта черта самоуничижитель­
н ости появилась в Б . Л . только с п риближением старости
и пережиты м им в нутренним кризисом. Это не так. В тех
же п исьмах к О. Э. Ма ндельштаму я н а шел такое место:
«Сейчас п равил ремингтонный список «Спекторского»
и дал себе слово не видеть п равды. Он скучен и водя­
н ист, но я буду сдерживаться , сколько будет возмож­
н ость, а то вещи конец, а я хочу ее н а п исать . . . »
В ыслушивая п одобные са мооценки, сначала я (еще
в Чистополе) ужасался и ста н овился в тупик и лишь
п осле того, как близко познакомился с Б. Л . и п ривык
к нему, стал уметь соотносить их с основными черта м и
е г о характера - с необычайной скро м н остью и небыва­
л о й с а м отребовательностью. Г. О. В и н окур - один из ум ­
нейших л юдей , которых я встречал, - хорошо знавший
и л юбивший Б . Л . , как-то, когда зашл а речь о б этой
черте Б. Л . , усмехнувшись, сказал мне, что его скром­
н ость связа н а с редки м, гJ1убоко осоз н а н н ы м чувством
достоинства .
- Я не знаю, где тут кончается скромность и где
начин а ется в ысокое самолюбие, - сказал Г. О.
Может быть, это и так: не очень легко р азобраться
в таком сложном человеке, как Б. Л. Пастерн ак.
Кажется, п оздней осенью или в н а ч але зимы 1 943 го­
да в клубе пис ателей состоялся необычный вечер. Изве­
стные и маститые п оэты должны б ыли п р очитать свои
первые стихи. Пом н ю в ыступления Василия К:а менского,
Серге я Городецкого, АнтокольскЬго, Асеева , Дмитрия
Петровского, Э р е н б ур г а Т и х п н пн а . Большинство высту­
павших читали свои р а нние стихи с высокомерной улыб-

i.i

,

148

.

кой н ынешнего превосходства_ над ними, и ногда почти. н а
грани шутовства. Только Эрен.б ур r . п рочитал 1у.ще очень
далекие от него юношеские стихи с по1,с,р1щш ю1 nce_><
уважением к своему п рошлому. Когда 1к е о чередь дошл·а
,г.,о Пастернака, он после того, к а к председатель . ве•1сра
1 : азвал его имя, стал отказываться чнтать в ообще, но
нотом, в ответ н а а плодисменты н крики: «Прос и м ! »,
сказал, ч1 о orr тог да уж лучше прочтет свои последни е
с rихи, потому ч т о старые вещн е му ч итать неинтересно.
И о н прочитал несколько военных стихотворений и боль­
шой отрывок из поэмы, о которой я уже р а ссказывал.
Перед эти м, в н а чале октября (7-го ) , я случа й н о
встретил е го н а Пол ян ке. Он б ы л в поношенном м а ки н ­
тоше, в неJiепой ши рокополой шляпе и с р юкза ком з а
nJiеча м и. СпросиJI м е н я о моей новой пьесе и сказал, что
хотел б ы е ще раз посмотреть «давным-давно». ( Я при­
нял это за жест л юбезности и н е решился позвонить ему,
чтобы п а п омнить о б этом. Б ольше всего я боялся пока заться навязчивым и оттого, может б ыть, казался и ногда
н е очень вним ательн ы м . ) На мой вопрос, чем о н тепер ь
заним ается, ответил , что «соби р а ется н аконец н ачать
п исать для себя » , то есть н е по договорам. Е ще п р и этой
встрече о н сказал м не , что на днях у н его будет н а пе­
чатан отрывок и з поэмы в «Правде». (Это было « З а ре ­
во», «Правда», 1 6 о ктября 1 943 г . )
3 ноября м ы встретились н а генеральной репетиции
Восьмой симфонии Шост а ковича в Большом зале Кон­
серватории. Мое м есто случайно о казалось к а к раз сзади
него - он сидел в шестнадцатом р яду, о коло прохода.
Перед началом Т. Хренников мне сообщил, что, по слу­
х а м , н а ш и войска ворвались в Киев. Когда я в ошел в зал,
Б . Л . уже сидел. Я н а клонился к нему и , поздоровавшись,
р ассказал об этом. Я отлично помню, как о н воскл и к­
нул :
- Что в ы говорите! Поздравляю вас!
Все м ы жили тогда вестя м и с фронтов, и Б . Л . тоже.
Новость, в прочем , оказалась п реждевремен ной: о взятии
Киева было сообщено только в к анун праздника - 6 но­
ября.
В 1 943 и 1 944 годах стихи Б. Л . довольно часто печа­
тались в газетах. «Правда» н а печатала «Зарево>�.
В «Красной звезде» появились: «С мерть сапера», «Пре­
следование», «Летний день», « Р азведчики», «Неогляд­
н остЬ>>. В «Литературе и искусстве» - « З и м а начинает­
ся» и т. д . Вышел из печати перевод «Ромео и Джу.т:� ьJ49

етты», и готовились книжки «Земной простор» и неболь·
шой сборник избранных стихотворений и поэм ( щ ,r шл и
уже в 1 945 году) . . .
В конце августа 1 944 года , вернувшись со 2-го Укра­
и н ского фронта, р асполагавшегося .уже на террито р и и
Рум ынии, я встретил Б. Л . в ресторане клуба з а обедом.
О н р асспрашивал о моих впечатлениях и почти ничего
не р а ссказывал о себе. Сказал только в отве; на вопрос,
что н ад поэмой не р аботает, а заканчивает перевод
« Отелло». Я спросил его, н е хочет л и о н перевести вс�г-о
Шекспи р а , и о н пошутил н а эту тему. Я спросил о пьесе.
Он м ахнул рукой . . .
В 1 945 и 1 946 годах я редко встречал его . . .
В конце июня [ 1 947 года] я сидел в Александровском
с аду с книгой. Е ще издал и я увидел идущего по аллее
человека в стр ан н о м плаще песочного цвета и з какого-то
негнущегося, жесткого м атериала. На него все огляды­
в а л ись. День был ж аркий, и человек в плаще выгл ядел
стр анно. Когда он п одошел ближе, я узн а л Б. Л. и оклик­
н ул . О н улы бнулся, подошел и сел рядом. У меня вер­
телось н а языке посоветовать ему снять плащ, но я н е
р еш ился. Впрочем, о н минут через десять с а м снял его,
к ак-то вдруг догадавшись, что в нем ж а р ко. М ы проси­
дели больше двух часов, разговаривая о р азном, в той
ч а сти сада , котор а я выходит к н а бережной. Тут н ар од а
б ы л о совсем нем ного : няньки и м атери с детьми, старики
с соб а к а м и и одинокие, м ечтательные девушк и с книж­
к а ми. Помню узорные пятна солнца скв озь густую л ист­
ву, смех и крики играющих детей и упругие ,удары мя­
чей . . . Вечером , п о ста рой п ривычке , з а п исал кое-что из
этого р азговора.
- Нет, я вовсе н е за отказ от оригинальности, н о я
мечтаю о б оригинальности, стушеванной и скрытой под
видом п ростой и п р ивычной формы, сдержанной и непри­
тязательной, при которой содержание неза метно войдет
в читателя, я м ечтаю о форме, в которой читатель к а к
б ы стал соавтором писател я , о неза метном стиле, в кото­
ром нет п ромежуточного р асстояния м ежду мыслью и
изобр ажением предмета . . .
- Вдохновение - это п ришедшее в горячке р аб оты
гла в ен ство н астроен ия художника над ним самим. Это
состояние, когда в ы р ажение обгоняет м ысль, rюгда вы­
полнение опережает задачу, ответ рождается р а ньше, чем
задается вопрос. В природе словесной речи са мой созда­
вать I<р асоту, которую н ельзя з а р а нее п редусмотреть и
1 50

задум ать. На писав в порыве вдохновени я что-то, п отом
удивляешься, хотя сразу поним аешь, что это тоже твое ;
твое, 1ю оставившее позади са мого тебя . . .
- История - это ответ жизни н а вызов смерти, это
п реодоление смерти с помощью п а мяти и в ремени. Есте­
ственно, что истори я - это н ечто, создан н ое христиа н­
ской эрой человечества. До нее были только мифы, кото­
р ы е а нтиисторичны по своей сути. Прикрепленность исто­
р ического события ко времени - первый п ризнак этой
эры. Миф не п р икреплен ко времени . . .
- А м ожно е ще н аз13ать историю второй 13селешюй,
в оздвигаемой л юдьми п о и нстинкту сопротивления смер­
ти и небытию. Явление времени и па мяти, то есть исто­
рия, - это и есть п одлинное бессмертие, поэтическ и м
образом которого является христиа нская идея о л ичном
человеческом бессмертии . . .
- Когда мне бывает трудно, меня с п а са ют житей­
ские заботы, домашние мелочи, труд в саду на даче . . .
- Всего дороже м не жизнь, тонуща я в жизни окру­
ж ающих, п охожа я на них. Я н и р азу не испытывал сча­
стья без страстной потребности с кем-то его разделить.
И чем больше было это чувство счастья, тем с больш и м
числом л юдей м н е хотелось делить его. И з этой, иногда
нестерпимой, потребности н ачинается искусство. . .
- Разучиваться 13 искусстве так же необходи мо, к а к
и учиться. И н а че о н о начинает хозяйничать н а д тобой.
Может быть, то, что я называю «разучиваться» , - явле­
ние или п роцесс еще более трудный, чем п остижение к а ­
к их-то умений. Если я сейчас п и ш у плохо, со своей новой
точки зрения, то я знаю - это потому, что я е ще н е слиш­
ком хорошо р азучился тому, что я п режде у ме.1 . . .
- Когда дел а ешь большую р аботу и весь захвачен
ею, о н а продолжает р асти и даже в часы отдыха , без­
делья и сна. Н адо только уметь ввериться свободному
течен ию, н есущему тебя н а своих волнах. Это тоже не
п росто. По р ационал истическому недоверию ко всему
бессознательному и н огда вместо того, чтобы дать нест11
себя этому потоку, который сильнее тебя, н ачинаешь п ы ­
т аться плыть п р отив течения, тратить силы н а ненужные
и лишние движения . . .
- Мы н е умеем учиться страшному опыту у биогра ­
ф и й н аших любимых художников. Представим себе тол ь­
ЕО, что Пушкин сумел уговорить Наталшо Н иколаевну
уехать с ним в Михайловское и п рожил т а �1 годы, скрипя
гусиными перьями и подбрасыва я поленья 13 трещащие
151

печки. Какое счастье это было б ы и Для РоссИ,и, для 1-i�·cJ
.
Н а с н е учат ничьи уроки; и м ы в се т я н емся к пр н зраЧл о й
и гибельной суете. А между тем только в р ядовой жизни
м ож н о н а йти п одли нное счастье и атмосферу для р аботы:
П о м н ите н а ш Чистополь? Я всегда вспо м и н а ю его с удо­
в ольствием . . .
Я говорю ему, что, м ожет быть, са мое трудное в жпз­
ни - это уметь учиться н а чужом опыте. О н подхваты­
в ает:
- Да , да . . . Ка жды й человек по-своему Фауст, 01!
должен сам пройти через все, все испытать. . .
- Движение вперед в н ауке происходит и з чувств а
п р отиворечия, которое я н азываю законом отталкивания,
и з потребности о провержения ложных взгл ядов и нако­
п и в ши хся ошибок. Такое же движение в перед в искусстве·
ч а ще всего делается из п одражания, попытки идти вслед,
из потребности поклонения тому, что тебя восхитило . . .
- Есть что-то ложное и фальшивое в позе п исате­
ля - учителя жизни. Сравните застенчивую честность
Пушкина и Чехова , их п ростоту и детскость, их скромное
трудол юбие с хло пота м и Гоголя, Достоевского и Толсто­
го - о задачах человечества и собственной м иссии. Я в
этом вижу п р етензию, которая мешает м н е н а слаждаться
их творениями. В ысшее в судьбе художника - когда его
л и ч н а я жизнь, жизнь для себя, а не н а показ, н е для дру­
гих, ста н ов ится благородным п римером без н арочитости
и торжественных п р иготовлений. Меня в толстовстве
в сегда смущала его демонстративная и показная сто­
рона. . .
- Подражательность прописных чувств - вовсе н е
синоним и х общечеловечности . . .
- И н огда я думаю, что искусство, м ожет быть, в оз­
никает из потребности человека в компенсации. То есть
оно дол ж н о в нести в жизнь то, чего в ней нет по р а з н ы м
п ричи н а м , как органйзму вдруг н е хватает витаминов.
Тогда естественно, что XIX век - век Н аполеон а , Бай­
р он а , Раскольников а , век р а сцвета и ндивидуальных су­
деб, в е к биогр а фи й , карье р - инстинктивно тосковал п о
к оллективной душе , по м и рской п равде, п о м ассовы м
движениям - от мужицкой сходки, идеализированной
славянофил а м и, и фал а нстера р а ннего коммунизма до
у н а н и м из м а ф р анцузской поэзии и идеологии и нтерн а ­
ционалов. Век же Х Х
век массовы х исторических с удор о г , nск коллективиз:ма ncex отте.н ков, в е к солдаттнп-Iь� ,
л а герей, больших городов - н ев ольно, н о закономерно
-

1 52

тянется к индив.идуалистическому искусству, к крайнему
субъективизму - та же компенсация . . .
Я м олчу. О н продолжает. Чувствуется, что о н гово­
рит как о продуманном и прочувствов анном о р ол и тра­
диции в искусстве, той традиции , без которой нет ника·
кой культуры.
- Большие традиции вел икого русского романа, рус­
ской поэзии и драмы - это выр аже1ше живых черт души
русского человека, как они слагалIIсь в истории п ослед­
него века. Сопротивляться им - это значит обречь себ н
н а натяжки, искусственность, неорганичность. «Война и
м ир», «Скучная история» и «Идиот» - такие же п ризн а ­
ки России, как березки и н а ш и тихне речки. Бесполезно
р азводить в Переделкине пальмы, этого даже Мичурин
н е придумал бы. Наша литература - это сконцентриро­
ванный душевный опыт на рода , и пренебречь и м - з н а ­
чит начинать с нуля . . .
- Когда живешь н а каком-то б ольшом душевном
настрое, то все п олучается хорошо, а хорошее удваивает­
ся р а б отой, которая одна сама по себе, без этого настроя,
п очти бесполезна. Я , как говорят, трудолюбив, но одн о
лишь трудол юбие не м ожет б ыть спасением ни о т пусто­
ты, ни от посредственности, и той, худшей из всех посред­
ственностей , кото р а я замаскиров а н а в а ртистическую
п озу. . .
- Много перечитывал Пушкина. Его письма пре­
лесть. Какое отсутствие позы, какое умение б ыть с а м и м
собой. Это п росто поразительно при п олной ясности дл я
себя своего масштаба и своей оценки им сделанного, к а к
в «Памятнике» . . .
- Понятие трагедии основ ано на свободе человече­
ской воли. Если у человека есть в озможность выбора
решения, поступка или пути среди других прещюженных
ему жизнью поступков или путей, то у него п оявляется
чувство моральной или п рочей ответственности за свой
выбор перед историей или истиной. Когда нет права
сравнения решений, нет и трагедии. Выбор своего пути это современная судьба, без ка кого б ы то н и было фата­
листического оттенка . . .
Маленька я девочка, играя, попадает мячиком п р я м о
в Б. Л . в тот момент, когда он говорил особенно ;увле­
чен но. О н смущенно за молк. Я п однимаю мячик и б р о ­
саю ей обратно. Она со смехом убегает. После этого раз­
говор переходит на разные пустяки. Я машинально смо­
трю н а часы. Б. Л . ловит этот жест и н ачинает изви нять153

ся, что о н м е н я «задержал». М ы встаем и идем к в ыходу
из сада. О н н есет н а руке свой нелепый плащ. У п одъема
н а м ост р а сстаемся.
- М ы с вами р едко видимся теперь, н о всегда гово­
р и м , словно р а сстались только вчера, - говорит м не н а
п ро ща ние Б . Л . . . .
В с ю вторую половину года я м ного р аботал, и с сере­
д и н ы зимы моя новая пьеса н а чала р епетироваться в
двух м осковских театра х. Как-то в р а зговоре с р уково­
д ителем одного из этих театров зашла речь о п а стерна1швских п ереводах Шекспира. Я сумел так р а схвалить
«Антония и Клеопатру», что мой собеседник загорелся
жел анием п рочесть перевод. Я вызвался достать, звонил
Б. Л. и п олучил от н его м ашинописный экземпляр. П осле
этого п оявилась идея попросить са мого Б. Л. прочитать
п еревод труппе театра. Посредником м ежду театром и
Б . Л . был я , хотя п отом , в о и м я вящей убедитель ности
для П а сте р н а к а , что это реальное, п р а ктичес кое дело ,
п р ивлек к себе н а п омощь и завлита театра. П асте р н а к
н еожидан н о охот н о согла сился. О н только попросил и
ыеня обязательно п рийти, чтобы н а чтении был «кто-то
близкий», к а к он выразился. Р азумеется, я и без того
собирался б ыть в этот вечер в �'еатре.
Чтение н аз начили на 30 я н в а р я ( 1 948 года ) . Это был
с !!ежный м етельный вечер. Дворники н е успевали р аз­
гребать улицы, городской транспорт р а ботал с перебоя­
м и . Даже спектакли н а ч ались с опозданием.
Все свободны е от спектакля а ктеры собрались в п ро­
сторн о м кабинете главрежа. Я ждал Б . Л . в фойе у в хода.
О н вошел, дер ж а ш апку в рука х, с м ахивая е ю снег с во­
р отника и рукавов. Поздоров а в шись, он озабоченно спро­
сил, считаю ли я удобн ы м , что он пригл а сил на ч итку
трех своих з н а комых. Я успокоил его и, п редупредив де­
журную, чтоб ы п р ишедших п р оводили за кул исы, пошел
з н а ко мить Б. Л. с собравшимися.
- Ну, в ы снова п реуспеваете, - сказал мне на ходу
Б . Л . - Я читал о в ашей п ьесе в « Вечерней Москве» . . .
В прочем, в ы этого в полн е з аслуживаете, - п р ибавил о н
нескол ько н а ивно, чтобы я не б ыл задет.
Я улыбнулся п р о себя н а это доб а вление.
В скоре появились и его з н а комые. Это были две н е­
�:звест н ы е м не женщины и неизбеж н ы й А. Е . Крученых,
Еоторого я давно з н ал.
Б. Л. в очень хорошем н а строении, п риветлив и ры­
ца рств е н н о вежлив со всеми. Капельдинерша п р и несла
,154

поднос для графина и уронила его. Б. Л . н а ходился в
другом конце комнаты, н о б росился его п одни мать. По­
дражая е му, это сделали и другие, и у упавш его п односа
образовалось небол ьшое столпотворение. Н о вот ждать
б ольше некого, и все р ассажива ются. Б . Л. подзывает
меня к себе и тихо говорит:
- С адитесь, пож алуйста, поближе!
Это значило, что о н все-таки волнуется. Я сажусь
п очти рядом со столом, за кото р ы м сидит он.
О н читал только отрывки, подробно пересказывая все
п ропущенное, комментируя и , как всегд а , ,уклоняясь
в сторону и даже теоретизируя (что само п о себе не ме­
нее интересно) . Как обычно, о н н а ивно комиковал в жан­
ровых места х и трогательно волновался в сце н а х траги­
ческих. Актеры смотрят на н его, как н а монстр а , б ольше
интересуясь и м с а м и м , чем трагедией Шекспи р а , но о н
этого н е замечает. О н уже за метно седой, н о скорее серо­
в атый, чем белый, и по-прежнему моложав для своих
п ятидесяти сем и лет: крепкий, гибкий. В о время своих
попутных о бъяснений дважды обращается к о мне 1<а к
б ы за подтверждением.
После окончания чтения пьесы кто-то из последни х
р ядов попросил е г о п р очитать стихи. З аметно, ч т о п рось­
ба эта ему приятн а , хотя он сначала отнекива ется и,
как говорится, «ло м а ется». Но у него и это п олучается
обаятельно и непохоже на других. Оказалось, что п а ш< а
с новыми стиха м и тоже с н и м , и в конце концов о н со­
глашается , попросив объявить пятиминутны й перерыв.
В перерыве о н п одходит к своим знакомым д а м а м ,
а я иду п отолкаться среди а ктеров. Там сплошные «ахи»
и « охи». Все в него уже п оголовно влюблены. Обычно
iВ перерывах на читках пьес а ктеры сразу распределя ют
друг с другом р оли, а тут все говорят только о том, какой
он, Пастернак. Соревнов а н и е с Клеопатрой, Антонием и
Шекспиром о н в ы играл в этот вечер с легкостью.
После перерыва, когда все снова собрались в кабинет
гл аврежа, Б. Л. опять отнекива ется, отказываясь читать.
Но все отл IIчно пон и м а ют , что самое главное только сей­
час н начнется, и шумно его уговаривают. С реди эти х
дру)11:еских препир ательств о н , вдруг повер нувшись 1<0
мне, неожида н н о спрашивает меня: поставили л н м н е
уже телефон? (После войны я долго н е м о г п осста новить
снятый тогда телефон.) Что з н а чил этот в опрос, я не
знаю до C J:! X пор, - м ожет быть, это косвенное в ы р аже. •

1 5:3

'f!ие к акой-то признательнос'Ги за мою пюст0яннуiо, хотя
:
-, ;
большей частью и отдален ную, верность ему.
Раньше чем н ачать читать, о н р а ссказал о своем ро·
м а н е и его гл авноы герое, в р аче, который после смерти
оставляет рукописи своих стихов. А п отом он читает
« З и м н ю ю ночь». Он з а метно в олнуется. З атем идут:
«Ма рт», «На Страстной», « Рождественская звезда», «Чу­
до» и что-то е ще. Актеры бурно а плодируют. Б. Л . , уже
н е заглядывая в рукопись, н аизусть читает « Га млета».
'( В проче м , «Чудо» он тоже читал н аизусть. ) Как он чи­
тал «Гамлета», з а б ыть невозможно - это было призна­
н ие-исповедь . . . После «Рождественской звезды» он го­
ворил об Ilстоке стихотворения, связывая его с влияние м
Блока.
Горячий прием а ктерской б р атии т рогательно и не­
м ножко жалко р а строгал Б. Л. Я сидел и думал - все­
таки, н аверно, он очень одинок, если ему нужны такие
нехитрьrе триум ф ы . . .
Его п росят п р очесть что-нибудь е ще. О н говорит, что
готов повторить л юбое из п рочтенных стихотворений.
Голос а : «Свеча горела » ! » , «Га млет» ! » Мне хотелось, что­
бы он прочитал еще раз «Га млета», но он в ы брал «Зим­
н ю ю ночь», и я это сразу понял - исповедь н е биси­
р уют.
И он читает. Голос его к ак-то особенно м ягок.
·

·

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

В чем р а згадка силы этих п ростых слов? В лермон­
товском : «Есть речи - значенье . . . » - или в его собствен­
ном о пределении « н еслыханной п ростоты» к а к ереси, з а
к оторую следует беспощадное в оз мездие ? Но стоит л и
задумываться н а д чудом , в место того чтоб ы б лагодарно
и м восхищаться?
На озаренный потолок
Ложплпсь тенп,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка
Со стуком на пол.
11 noC I{ с:�езами с нот1ни:ка
На платье капал.

) 56

". ' , Б. Л; держит перед собой л ист с н апечата н н ы м н а
машинке стихотворением, но не смотрит в него.
И в се
Седой
С в е ча
С в еча

теря л ось в снеж н ой м г л е ,
и бел ой.
горел а на стол е,
горела.

Я слушаю знакомый голос Б . Л " с его носов ы м , низ­
ким тембром, с его п ротяжными гл асными, и мне кажет­
ся, что эти стихи можно читать только так, только этим
голосом, только в такой же метельный и снежный зим­
ний вечер , как сегодня . . .
Б . Л . окружили а ктеры. Я отошел в сторону, н о до
м еня доносились п ышные и бан альные ком плименты,
п роизносимые хорошо поставленными голосами. Впро­
чем, я не сомневался, что они искре н н и : а ктер ы умеют
увлекаться.
Пожав п олто р а десятка рук, Б . Л. в ы рвался из круга
и , увидев меня, снова подошел и спросил, н е помню ка­
кими слов а м и , о моем в п ечатлении. Что я мог сказать?
Я пробор мотал, что я н едавно в первые в жизни прочи­
тал п розу Цветаевой, как-то сопоставил это и сегодняш­
ний вечер и выговорил н ечто уже совсем невнятное про
«праздник». Б. Л . неожиданно обнял м еня, неуклюже по­
целовал в щеку около уха и несколько раз повторил :
«Спасибо! С пасибо!» Актеры смотрел и н а н а с с почти­
тельным недоумением.
В коридоре показались знакомые П астернака. Я стре­
м ительно п ростился и б ыстро ушел, словно боясь р ас­
плескать что-то, что дрожало и бил ось во мне и комком
п одкатывало к горлу . . .
1963-1964

Однажды - это было в м а е 1 958 года - я спросил
Юрия Карловича Олешу, 1<а к он назовет свою новую
к нигу, о которой он мне рассказывал.
- Я назову ее - «Слова , слова , слова . . . » , - ответил
он.
Мы стояли н а Москворецком мосту. Ю. К. п ривел
меня с юда, что б ы показать м есто, с которого лучше
в сего смотреть на Кремль.
Я не очень верил, что книга будет н а п исана. Слиш·
ком часто доводилось слышать от IO. К. о его р а зно­
образных и иногда довол ьно ф а нтастических литера·
т ур н ы х планах. Н е знаю, верил ли в это о н сам. Но кни­
г а была н аписана. Через пять лет п осле его смерти она
вышла под н азвание м «Ни дня без строчки».
У А. Ахматовой есть сти хи: «Когда человек умирает,
изменяются его портреты». Да, они изменяются, потому
что мы смотри м н а них уже по-новому. С м ерть, как
с кульптор, посл едни м уда ром р езца в сегда прибавляет
к изваянию е ще один ш1 рих, определя ющий что-то
главное.
Портреты изменяются, п отому что мы в глядываемся
в них с и н ы м , более точны м знанием человека : с т е м
п ослед н и м знанием, которое н икогда не приходит до
этого. И тут дело не в том , что мы невни м ательны к
ж и в ы м , а в том, что без этой точки конца н ет целост·
ности в в ы р ажении человека, нет всего человека !
Вот почему о б умерших нужно говорить всю п р а вду.
Если прожита трудная, настоящая жизнь, то она полнее
л ю б ы х похвал, больше любых славословий.
После смерти IO. К. Олеши, и особенно в связи с вы­
ходо�1 кн иги «Ни дня б ез строчки», в печати появилось
м ного воспоминаний о нем, в которых резкие и противо·
1 58

речивые черты его образа затушеваны п рито рно-добро·
душными в осхвалениями и зала кирова н ы тем, что Ма·
я ковский называл «хрестоматийным гля нцем ». Р аду·
е шься добр ы м слова м , говори м ы м в адрес покойного
п исател я : в последние годы и даже в последние десяти­
летия его жизни ему и х очень не хв атало, н о большей
частью, увы, слова эти «не те» - они неточны, поверх­
ностны, п р и близительны. IO. К. Олешу р исуют эдаким
волшебником, жонглером поэтической фразы, чем пио·
ном экстравага нтного, смелого образа, а рбитром вкуса ,
создателем небывалой, о ригинальной литературной фор·
мы, последним из могикан кофейной богемы. Это, ко·
вечно, почти все п р авда , но это не вся п р авда. Вернее:
это та малая часть пр авды, кото р а я видна н а л юб о й
беглый взгл яд, н о кото р а я не в ы р ажает н и сущности
природы дарования писателя, ни своеобр азия его лите·
р атур ной судьбы.
Вызывает, н а п р и ме р , недоумение утверждение ав·
тора вступительной статьи к последнему однотомнику
Ю. Олеши, вышедшему п од н азвание м « Повести и р а с­
сказы», Б. Галанова о том, что тридцатые годы оказа·
зались в творчестве писател я « н аиболее плодотворны·
м и». Н о ведь и «З ависть» и «Три толстяка» были напи·
саны в двадцатых годах. К: этим же год а м относятся
также и пьесы «З аговор чувств» и «Три толстяка» (ав­
тоинсценировки р о м а н ов ) , и лучшие р а ссказы Олеш и ,
такие, как « В ишневая косточка», « Цепь», «Я с м о т р ю в
п рошлое», «Лиомпа», «Человеческий материал», «Лю·
бовь» и другие. Да и весь «Зубило» - тоже.
В тридцатом году была н аписана единственная ори·
гинальн а я п ьеса Ю. Олеши «Список благодеяний», а
затем только несколько б олее слабых р а ссказов, не·
сколько критических статей и б есед о литер атур ном ре·
м есле и два киносценария, которые, подходя к этому
со всей возможной снисходительностью, нельзя признать
даже относительной удачей п исателя. Посмертн а я книга
«Ни дня без строчки» в подавляющей части, в идимо,
была создана уже в пятидесятых годах. А перед этим
шли трудные, мучительные, долгие годы почти полного
творческого молчания.
Чем же объясняется бездоказательное и непошпное
утвержден11е Б. Галанова? Вероятно, властью привыч­
ной биограф ической схе м ы , что писатель непрерывно от
года к году, от п роизведения к произведению « р асте'7'i> ,
и , м ожет быть, еще влиянием блестящей п о р иторпче1 59

-скому м а стерству ·р ечи Олеши на первом съезде писа­
теле й , в которой о н патетично и трогательно р ассказал,
как ему стали понятны все его ошибки и как о н встал
на путь их п реодоления.
Я п р 11сутствовал при том, как эта эффектная реч1,
б ыл а п р оизнесен а . Украшенный флагами и освещенный
р ефлектора м и Колонный зал, делегаты из р азных стра н ,
п р езидиум , состоящий и з з н а менитостей в о главе с
Горьким, тол п ы москвичей у входа в Дом союзов, га­
зетные полосы, п освященные съезду. Незабываемы и
кулуары : чего стоил, н а п ример, толстый баварец Оскар
М а р и я Г р а ф в коротких кожаных шта н а х с голыми ко­
л е н я м и и в зеленой шл япе с пером и р ядом с ним во­
сточный мудрец Сулейман Стальский в цветном на цио­
н ал ьном халате - здесь было не только что послушать,
но и н а что погл ядеть. Олеша - отличный оратор , вер­
нее, чтец своих з а р а нее подготовленных речей. Эта про­
извела впечатление сенсационной и небывалой искрен­
ности. Горький не раз подносил к глазам платок. Олеше
п ри ходилось остан авливаться и пережидать бурные а п ­
л одисменты. В конце оратору б ы л а устроена н а стоящая
о в а ция. Я ТО)Ке б ыл в ч исле бешено а плодировавших.
Оценивать эту речь теперь следует н е п о ее прямому
содерж а н и ю , а по драм атическому контексту, в который
она легла в реальной, а н е условной, выдуманной био­
гра ф и и писателя.
С а м а по себе эта речь сложна и п р отиворечива . Вер­
ное в ней с а м ы м странным образом переплелось с не­
верн ы м . Глуб и н а самоанализа с поверхностны м опти­
мизмом. Искренность с позой. Точность определений с
пышной риторикой. И р азобр аться в ней очень трудно так все перемешано. П еречитывая ее, в идишь, что все
наду м а нное и искусственное накаплив ается к концу,
когда р азогретая в идимостью полной и п р едельной от­
I< ровенности художн ика аудитория уже п ослушно и по­
корно шла за ним и принимала все его утверждении.
Позднее Ю. К. говорил мне, что дра матургическое м а ­
сте р ство Ибсена закл ючается в т о м , как о н постепенно
н 1к а п ливает м отив и ровки к самому условному и неве­
роятному эффекту. Он н икогда не заставит в н ачале
ш,есы пожилого а р хитектора лезть н а в ысокую крышу
построенного им дома, чтобы в о имя ста ри нн ого обычая
п овесить н а шпиль венок. В первом акте такой поступок
в ы гл ядел бы совершенно неправдоподобным. Но с не­
о бычайным логическим и софистическим искусством ИG160

сен п р иучает нас не только к возможности, но и к необ­
ходимости этого п оступка , и в конце последнего а кт а м ы
этому у ж е верим. Олеша утверждал, что он не л юб ит И б ­
сена именно п отому, что он всегда в идит механику его
п остроений. Но по зако н а м этой же механики построена
и речь Олеши: ч исто дра матурги чески она сдела н а от­
л ично.
Б. Гала нов сочувственно цитирует эту речь и в ыде­
ляет такую фразу IO. Олеш и : «Я хочу создать тип мо­
лодого человека, н аделив его лучшим из того, что было
в моей молодости». А между тем как раз в этой декла ­
р ации содержалось зерно крупнейшей ошибки Олеши ,
то зерно, и з которого в ырос искусственны й и в нутренне
пустой сценарий «Строги й юноша » и некоторые другие
слащавые рассказы середины тридцатых годов. З а ме­
тим, п и сатель н е говорит, что он хочет понять и уви­
деть, каким является в реальной жизни м олодой чело­
век тридцатых годов, и о п исать его: он соби р а ется с а м
создать е г о по в ыдуманному и м рецепту и щедро дарит
ему «лучшее из того, что было в моей м олодости». Не
знаешь, чего больше в самой идее о возможности п одоб­
ного дара - наивности или неосознанного высокомерия.
Н о удив ительней всего, что никто этого тогда не почув­
ствовал. Все а пл одировали, речь Олеши б ыл а перепеча­
тана многими газет а м н , ее бессчетное числ о раз
цитировали, н а нее ссылались. То, что это все б ыл а чи­
стейшая, хотя и искренняя риторика, стало ясно гораздо
п озднее, когда п исатель н адолго замолчал.
Писательское молча н ие - явление малоизученное,
хотя в нем часто куда больше содержания, чем в иной
скороспелой плодовитости. Биограф ы обычно стыдливо
его з а м и н а ют или проскакивают через него, между тем
как здесь-то и необходимо их слово. Конечно: мол ч а н не
молчанию рознь. Усталое р азоча рование в своем деле
или высокое недовольство собой; «затупившийся ин­
струмент» (Хемингуэй ) или осл абевшая рука , р азучив­
ш аяся вл адеть инструментом ; невозможность в ыска­
заться или отсутствие потребности высказываться - у
всех это бывает по-разному. С обственно говоря, причи­
н ы эти можно кла ссифицировать только очень усл овно,
по существу ж е они не повторяются: жизнь тут богач е
л юбой схемы, и в каждом отдельном случае - свои м о ­
тивировки. Биогр афия Олеши е ще не н а п исана, д л я н е е
н е п ришло в р е м я , и о многом l\IОЖно только догадьшать ­
ся, но ф а кт остается ф а ктом - молодой, н аходившийся
6

А.

ГлаДJ(ОJJ

161

н а вершине успеха и сла в ы писатель надолго замолчал.
И, к а к это в одится обычно, молчание стало заполняться
стать я м и и беседа м и о литературном опыте : по к акой-то
т р а гикомической закономерности, молчащие художники
охотно становятся п едагога м и , хотя учат они своему
вчерашнему опыту, который им с а м и м уже стал не­
нуж н ы м.
Было б ы очень любопытно подробно р азобраться в
вопросе о том , почему большой жизненный опыт, п р и­
обретенн ы й газетным фельетон истом « Гудка» Олешей­
Зубило в многочисленных командиров к а х по в сей стра­
не, почти совершенно не был использова н в п р озе и дра­
м атургии писателя. Кроме нескольких фраз о железно­
дорожных м а стерских в городе Муроме, где р а б отали
р одные одного и з героев «Зависти», Володи Макарова,
и полуто р а стра ничек в «Ни дня без строчки», Олеша
н е н аписал об этом ничего. Все на писанно е и м после
« З а в исти» - р ассказы, сценар и и , п ьесы - связано или с
воспоминаниями об Одессе времен детства и юности,
и л и с а бстрагирова н н ы м и несколько условн ы м и нтел­
л игентским городским бытом. Тогда считалось, что глав­
ная б еда литературы заключается в незнании п исате­
л я м и реальных условий жизни стра н ы , для устранения
которого организовывались м ногочисленные групповые,
и л и , как тогда говорилось, «бригадные», поездки. Не­
знание это, в п рочем , сильно п реувеличивалось - дело
б ы л о ( к а к в случа е с Олешей ) вовсе не в незнании, а в
непон и м а н и и того, что творческое п р етворение жизни в
искусстве требует глубинного проникновения художника
в эту жизнь, требует, чтобы в нее уходили корни его
н а б л юдательности, в оображения, чувства поэтического,
чтобы корн и эти доставляли соrш земли в етвям, цвету
и плодам . Рассматривать писателей к а к м а стеров-спе­
циали стов , один а ково способных писать о м ногом и раз­
н о м , стоит и м лишь «изучить» и «понять», - значит вы­
сказывать п олное непонимание природы творчества , что
и было хара ктерно для критики тех л ет. Н а стоящий ху­
дож н и к бережет питающий его м и р впечатлений и вос­
п о м и н а н и й : о н не позволит его засорить, к а к не позво­
ляют засорять колодцы или ч истые речные в оды те, кто
ж ивут на их берегах. Этот собственный м ир художник а
м о ж н о сравн ит ь с р одиной творчества - он и есть вто­
р а я родин а поэта , его «Царское село», которое Пушкин
n р отивопоставил <<всему ?tлиру�\ назвав е г о <1течеством"
а м и р - чужбиной. Художники, отрезавшие себя от этого
1 62

сnоего м и р а , н е сберегшие его в себе, н а помина ют эми­
. гра нтов , ж ивущих чужаками н а неродной земле.
Неверно думать, что душа художника в р а вной мере
открыта всем и любым в п ечатлени я м : часто «все» - это
значит «никакие». Для того чтобы сберечь животвор­
ную чистоту питающего тебя родника, колодца или под­
почвенных в од, т ребуется развитый инстинкт художни­
ческого самосохранения и своего рода з а щитны й и м м у­
н итет к новым засоряющим тебя впечатле н и я м : нуж н а
известная отграниченность. А отгр а ниченность и ногда
м ожет выглядеть на невнимательный взгляд как огра ­
н иченность. Кого только н е попрекали этой «ограничен­
ностью» - и Тынянова, углубленного в проблемы 20 30-х годов п р ошлого века, и Зощенко, давшего соци аль­
н ы й и психологический п ортрет п осле революционного
мещанства , и романтика Александра Грина, з а мкнутого
в своем ф антастическом м и ре , и Андрея Платонова, будто
бы п риверженного к теме « маленького человека», и даже
В севолода Вишневского. который не может оторваться
от истории гражданской войны. А между тем то, что
критика тех лет называла «огр ан иченностью» художни­
ков, этих и других, ч а ще всего было исто ч ником и х силы.
Б ез отгра ниченности, без особого р ода концентрации
м атериала, нет энергии в ы ражения, нет густоты письма,
нет в нутренней связанности, нет неразрывн ости авто р а
и его материала. Л юбой писатель-ремесленник, з н а й о н
железнодорожную тематику так, к а к знал е е Олеша-Зу­
било, сделал б ы и з этого знания романы, р ассказы,
п ьесы, критика была б ы в в осторге, «перестройка» осу­
ществилась бы с н аглядной убедительностью. Но Олеш а
б ыл ПОДЛ И Н Н Ы М художн и ком, И , к а к художник, о н про­
шел через этот м атериал с тем защитны м иммунитетом,
о котором я говорил выше. Н е это было его темой, его
м и ро м , его второй р одиной, его «Царским селом», е го
языко м , его звуками и красками. Н о что же случилось
с его миром? Почему он вдруг п облек? О б этом и пой­
дет дальше речь.
, У писателя Ю. Олеши в его литературной биогр а ф и и
прижизненно б ы л о д в а пери од а славы, а теперь п о ­
смертно н аступ ил третий период.
Первая сла в а - это слава молодого газетного п оэ7а­
сатирика, писавшего п од псевдонимом «Зубило». Втора я
слава н ачалась п осле в ы хода р о м а н а «Зави сть», б ы л а
подкреплена н аписанным р а нее, н о н апечатан н ы м позд­
нее романом для детей «Три толстяка», р ассказами и
1 63

пьес а м и и в конце тридцатых годов кончилась. Пос.тте
этого многие годы Олеша был по-своему зна мен ит, но это
была о кололитературная, богемная, кофейная извест­
н ость. И ногда переда вались его остроты, п овторялись
блестящие устные р ассказы-им провизации.
Один литератор, в ы пустивший м ного книг и имев ш и й
обыкновение резать в глаза п ресловутую п р а вду- матку,
как-то сказал еыу:
- Мало ж е в ы н а п и сали з а всю свою жизнь, Юрий
Кар�ович ! Я все это з а одну ночь м огу п рочитать_ . .
Олеша м гновенно ответил :
- А я з а одну ночь могу н а писать все, что вы за
свою жизнь н ап исал и ! . .
Говорили о другом литераторе, и кто-то н а помнил
ф р а н цузски й а форизм :
- Его стакан м ал , н о о н. . .
- Н о о н пьет из чужого стакан а ! - закончил Олеша.
Казалось, что о н весь уходит в это з астольное остро­
умие, и лишь потом выясн илось, что последние шесть­
сем ь лет жизни о н снова, хотя трудно и муч ительно,
н о упорно, п исал. О н не успел сам собрать и отделать
свою п оследнюю книгу, ту самую, о которой мы гово­
рили с ним н а Москворецком м осту, но, когда она вы­
шла , н ачался третий период е го славы.
2

Хорошо п о м н ю свое первое в печатление от «Зависпr».
К н ига п р оизвела н а меня действие, которое можно н а ­
з вать ошеломля ющим .
Удивительная свежесть восприятия м и р а , музыкал1>­
ность композиции, необычность сочетания нескольки х
пла нов : поэтического, интеллектуального и реально-бы­
тового, острота стол кновений, подчеркнутая проблем­
н ость - ничего подобного не было до этого в нашей ли­
тературе, да и последователей у книги не оказалос1"
Роман Ю . Олеши был и остался блестящим одиночкой ,
и с а м автор никогд а уже н е м о г дотянуться д о его
уровня.
Разумеется, всякое п одли нное произведение искус­
ства уникально, и второ й «З ависти» нам не нужно, но
есть художественные явлен ия, находя щиеся в русле
большой традиции илн с а м и естественно образу ющие
тр адицию, обра зующие . школу, как, н а п ример, гоголев1 64

е кая «Шинель». Трудно определить п р едшественников
«З ависти», да и потомства у нее не оказалось, хотя влия­
н ие этой книги можно увидеть и на молодой п розе
J1. Славина и С. Колдунова, н а «Художник неизвестен »
В . Каверина и н а р а н н и х п ьесах К. Ф и н н а . Ка кие-то
интонации, скорее тем атичес�ше, чем стилистические,
п е решли из нее в «Юношу» Б. Левнна I I в р о м а н ы
А. Малышкина. Подр ажали ей и тогдаш ние начинающие
писател и : и Г. Гор, и Г. Гаузнер, и В . Б а р а хвостов. Все
отдельные элементы, составляющIIе стIIлевое единство
«Зависти», легко усва ивались и повторялись, но то осо­
бенное сочета ние их, которое составило художественное
целое романа Олеши, оказалось неповторимым.
Роман вызывал н а споры, и их много возникло во·
круг него. Это тоже было естественно: он сам не что
и ное, как спор. Роились вопросы. Он са м был вопросом.
Ответы н а ходились р азные, и даже противоположные.
Он и са м был п ротиворечием, конфликтным столкнове­
н ие м нескольких контрастных планов, сдвигом п ривыч­
ных точек зрения, н арушением п ривычной реалистиче­
ской ком позиционной симметрии.
«Зависть» вышла в к анун новой эпохи в истории со­
ветского общества. Кончался нэп. Близилось время еще
н евиданного н а п р яжения сил, испыта ний. Этот н а п р я ­
ж е н н ы й п олитический контекст, несомненно, оказал
самое р еальное влияние н а оценку р о м а н а , и , как это
ни п а радоксально, п очти все критики в точке зрения н а
ф игуру Андрея Б а б ичева стали н а позицию Кавалерова
и упрекали его в «делячестве » и в слепом преклонени и
nеред колбасой и столовой-гигантом «Четвертак». Есл и
б ы Андрей Б а б ичев занимался не колбасой и дешевым и
о бедами, а б ыл б ы п р едседателем треста электрообо­
рудования, или строителем м еталлургического комби­
н ата, или чекистом, или п а ртийным р аботником и отда­
в ался б ы своему делу с тем же увлечением, н и кто б ы не
у прекнул его в «делячестве» (сейчас этот упрек звучит
о собенно странно) и в отсутствии у него революцион­
ного романтизма. Но колбаса и обеды за четвертак с
о б язательным куском в а р еного мяса в супе м ногим по­
казались низкой п р озой, унижающе й образ старого по­
литкаторжанина и в идного советского хозяйственника . . .
Авторская задача в экспозиции р о м а н а сложна и
умна. Колбаса п р отив м ечты. Дешевы й обед п р отив
tзетви, . полной цветов и листьев. Деляга п р отив поэт а .
По всем непис а н ы м р о м антическим з а кона м выбор с и м··
1 65

патий читателя как б ы предопределен. Н о р ади такой
б а н альной контраверзы н е стоило писать роман. И Оле­
ша все переворачива ет. Бездомный бродяга оказывается
м елким завистником. П одлинным п оэто м , пусть и н е р и ф­
м ующим строчки, оказывается создатель н ового сорта
колбасы, а его п ротивник - всего лишь эстрадным хал­
турщиком или корректором - профессия Кавалерова не
очень я сн а : к этому я еще вернусь. Деш ев ы й обед - это
дело, а слова о ветви, полной цветов и л истьев , - только
фраза. Колбаса в романе благоухает, как роза, а роза
в дешевой бумажной копии торчит в мещанском л огове
А 1шчки П р окопович.
А за всем этим - свежий, очень светло и точн о вы­
писанный фон летней Москвы середин ы двадцатых го­
дов, ее исто рически верный пейзаж : и м н огосуставчатые
п ереулки со сменами тени и света между Тверской и
улицей Герцена ( в одном из них жили юные газетчики
И. Ильф и Ю. Олеш а ) , и деревя н н ы й стадион, просви­
ста н н ы й ветром со всех сторон, и пивные со скорлупо й
о т р а ко в н а м р аморных столиках под хил ы м и п альмами,
11 зразы «Нельсо н » в п одвальной столовой в о Дворце Тру­
да на Солянке (их в кус тоже хорошо помнят литпр а в щи­
ки и з « Гудка» - будущие зна менитые советские п исатели,
среди которых был и молодой Зубило: они описаны во
м ногих мемуа р а х ) , заросший пожелтевшей травой
а эродро м с духовым оркестром, игра ющим вальс при ос­
м отре новой м одели са молета , строительство «Четвер ­
т а к а » в дерев я н н ы х лесах, с глазеющими м осквич а м и
вокруг (в те годы л юди всегда глазели н а любое строи­
тельство , - видимо, это зрелище было е ще непривыч­
н ы м : я помню, как толпы зева к стояли перед первой в
Мос1ше н адстройкой н а два этаж а дом а института и мени
J\рупской н а п ротив к инотеатра «Аре» - сейчас дом сне­
сен и на :пом м есте н аходится гостиница «Минск» ) , и
даже такая подробность, как цыган в синем жилете с
м едны м тазом на плече, н есущая в романе ч исто лири­
ч ескую функцию - в тазу отражается за ходящее солнце,
как и трамвайная м ачта, о которую Кавалеров разбил
яйцо , I<у пленное у уличной торговки, - это все реальные
и сторические п одробности Москвы тех лет.
П овествование в р о м а н е в едется как бы тремя голо·
с а м и . Первый голос - это «я» главного героя, Кавале­
рова. О т этого «Я» н а писана вся первая ч а сть. Втора я
ч я rт �, н я п и r я н я
nт л и н а ант0Dа-nасс1<азчика. н о подра­
зумеваемое «n>> р асска � чнка { он о н е персони фи циро iз а 4
166

'н о ) так близко К:авалерову, его м а н ере в идеть, думать,
вспоминать, что ч исто инто национно мало отличается
от субъективизированн ой первой части. Но в этой ч а ст и
3 - я глава н аписана как б ы голосом б родящих п о городу
слухов, их п р еувеличенн ы м эхом. Сдела н о это очень
точно и тонко, и скользкая сцена допроса И в а н а Баби­
чева следователем ГПУ п редв аряется р ассказом о появ­
лении Ивана на обывательской свадьбе инкассатор а н а
Я ким анке и т а ко й фразой : « В ыдума н а была и друг а я
удивительн а я и стори я . . . » И дальше идет р а сска з о
ссоре двух братьев ( «одни н азывали Негл и н н ы й у Куз'­
н ецкого м оста, другие - Тверскую у Страстного мона­
сты р я » ) и потом уже о допросе И в а н а в ГПУ. Б ыло,
м ол, это или н е было, кто т а м знает. Хотите - верьте,
хотите - н ет. А дальше снова идет голос р ассказчика­
а втора .
В р о м а не столько художественных удач , ч т о о н и со­
вершенно заслонили то, что можно н азвать его главной
н еудачей или, м ожет быть, вернее - его особенностыо,
п отому что трудно сказать, что это : ошибка, п росчет или
смело и необычайно задуманный художественный и
идейный эффект. Дело в том, что голос а втора-рассказ­
чика, слива ясь с голосом отрицательного героя р о м а н а
Н икола я Кавалеров а , невиданно углубляет этого героя.
И хотя в первой ч асти романа говоритс я : «я пошел», а
в о второй: «Кавалеров пошел» - ничего от этого ни в
и нтонационном строе рома н а , ни в ритме, ни в его о п ­
тике н е меняется, и задуманный а втором эффект пере­
в ода субъективизированного плана в план о бъектив н ы й
( а и наче з а ч е м б ы это делать? ) н е удается. З ато не­
ожидан н о уда ется другое: кавалеровское мировосприятие
усиливается авторским в идением м и р а , и п оэтическа я
изобразительная сила самого художника ста новится
главенствующей характерологической чертой персонажа.
На поле интеллектуального боя между Кавалеровы м и
А ндреем Б абичев ы м и теми, кто за н и м и стоит, в ыходит
третья сила - п оэзия - и неожидан н о становится н а
сторону Кавалерова. И в непрерывно меняющейся м и ­
з ансцене борьбы, в п ыл у сра жения уже п одча с трудно
р а зличить, где а втор и где Кавалеров? Отрицатель н ы й
п ерсонаж ведет лирическую п артию.
И для м е н я несомненно, что отсюда п очти все даль�
нейшие неудачи Олеши и творческий тупик, в кото р ы й
о н вскоре попал. В едь н е м о г ж е Олеша писать картину
мира , пользуясь, т а к сказать, п а л итрой Кавалерова.
1 67

А п р и несомненной склонности Олеши к автобиогр а фи­
чесю1 м , субъективизирова н н ы м , монологическим фор­
м а м , которые о н п редпочитал объективно построенн ы м
сюжет а м , ведя р а ссказ от « Я » , он становился б ы двой­
н иком собственного «отрицательного» героя. Не хочу
прибегать к дли н н ы м цитата м , но попрошу читател я
сравн нть отрывок из «З ависти», где Кавалеров р асска ­
зывает о себе, н ачина ющийся словами: « Вспоми н а ю и з
д а в н и х л е т. . . » - о музее в осковых фигур , с т а к и м и рас­
сказ а м и Олеши, как «Я смотрю в прошлое» ил и
« В м ире», чтобы убедиться, что почти л юбой кусок 11з
р а ссказов можно поменять местом с указа н н ы м отрыв­
ком р о м а н а (и наоборот ) , и от этого почти н ичего не
изменится - те же краски, тот же ритм, те же ассоциа ­
ции. Таким образом, Кавалеров к а к б ы закрыл дорогу
Олеше. Но что же все-таки это такое? Сложный вид
с а м ооговора , духовное озорство, отчаянная художниче­
ска я смелость или л итератур н ы й трюк, как говорят в
цирке, «смертельный номер»? Разобраться в этом не­
п росто, но н еобходимо, иначе п оследовавшие вслед з а
этим десятилетия творческого молчания оста нутся дл я
н а с биографической загадкой.
Перелистаем еще раз роман. Никол а й Кавалеров
б родит п о тем же м осковским переулка м , где броди.1 11
юные Олеша и его товарищи , ходит по тем же бес1<0нечны м , похожим на лабиринт коридо р а м Дворца Труда ,
где тоже ходили они, н а скоро закусывает в той ж:е под­
вальной столовой. Он их ровесник, современник, п очти
однокашник. Кавалеров рассказывает н а м о своем
одеяле , купленном в голодный год в Ха рькове, и м ы
вспоминаем, что где-то у Олеши есть р ассказ о том, к а к
о н и В . Катаев в тот ж е голодный год п риехали в Х а р ь­
ков. Славолюбие Кав алерова . Лев Славин рассказывает
в своих очень дружественных и, можно сказать, а поло­
гетических воспомина ниях об Олеше о его нен асытном
слав олюбии. В своей речи на съезде сам п ис ател ь ска­
зал более чем ясно: « . . . много в Кавалерове есть моего
л ич ного . . . » И еще: «Да , Кавалеров смотрел н а мир
моими глазами. Краски, цвета, образы, сравнения, ме­
тафоры и умозакл ючения п р и н адлежат м не. И это был и
н а иб олее свежие, н а и более яркие краски, которые я вн ­
дел. Многие из н и х п ри шл и из детства, б ы л и в ынуты
и з c a ?v1oro заветного
неповто р и м ы х
н а бл юдени й».
1 68

Это все так, н о есть в К:авалерове одна особенн ость,
1<0торая р езко отличает его от Олеши и его друзей, его жажда сла в ы беспр едметн а и а бстр актна . О н хочет
сл авы вообще и почему-то совсем не дум ает о путях ,
которыми к славе приходят. Молодые Олеша , И л ь ф ,
I\атаев и п р о ч и е их ровесники, р а бота я целы й ден ь в
р едакциях, п росиживали ночами н ад рукописями р о м а ­
н ов и повестей. Кавалеров ж е ничего н е дел ает. Мель­
ком и бегло говорится о разных занятиях, которые дают
ему п ропитание и которые о н презирает: эстрадные хал­
туры , корректу р а , л итправка , вычитыв а н ие рукописей это все рядом с л итер атурой. Но тему б езделья Кавале­
рова писатель тоже не разрабатывает. Ничего н ет, н и ­
какой деятельности, кроме случайной, связ а нной с Ан­
дреем Б абичев ы м , и это как б ы в пор ядке вещей. С о­
здается о щущение, что здесь что-то сознательно опуще н о
а втором, своего рода сюжетная инверсия. Но почему?
В едь должен ж е Кавалеров ну хотя бы стих и п исать з а н ятие иногда впол н е безответственное, н о са моуважн­
тельное. И об этом н и н а мека. Что, в конце кон цов , з а
стр а нность? Но представим пишущего Кавалерова. Вот
тут-то и произошло бы то, чего так последовательно осте­
р егался романист: из фигуры все-таки условной, с раз­
м ытыми, расплывающи мися очерта ниями, его герой
п ревратился бы в фпгуру реальную и тогда . . . Что ж е
п роизошло бы тогда ? А п роизош.'!о б ы с железной з а ­
кономерностыо т о , что е г о сходство с автором могло б ы
показаться настолько несо м н е н н ы м , что все попытю1
Олеши хотя б ы часп1чно отмежеваться от своего герон
стали бы нелепыми. В этом вопросе Олеша н е б ыл по­
следовател е н : он п призн авал, что в Кавалерове есть
м ного «его», и восклицал, что о н был «потрясе11», когда
ему указали на это сходство. Сдел а й Олеша своего
героя н а ч ин а ющим и н еудачливым литер атором , что так
естественно п о его склонностя м , и это а втоыатичес1ш
вы нудило бы автора отка заться от приема п остоянной
Еомпрометации Кавалерова , которая так н азойливо про­
ходrп по книге, что кажется маскировкой. Б езделье и
беспризва н ье Кавалерова - словно чер н а я полумаск а :
з а ней его н а стоящее лицо, н о м ы его т а к и н е в идrш.
Разумеется, а втобиогра ф и чность Кавалерова н е п р я ­
молинейна. Это н е идентич н ость пси хологии и н е житей­
ские обстоятельства , п р ев р а щенные в сюжетные перипе­
тии, и даже н е сквозящие за ф абулой события л11чной
1 69

жизни, т р ансфо р м и р ованные вооб р ажением, подобно
и стори и гётевского В е р тера. П исатель отдал своему
г е р о ю и меньше и больше. Меньше, п отому что живой
Ю. К. Олеш а значительнее Кавале р ова, и бол ьше - по­
тому что он п ода р и.ТI е м у свое зрение и слух, свои
ритмы и к раски, то, что сделало Олешу художнико м,
н ечто глуб око собственн ое и до конц а .тr и чное .
П ор азительное е ще не в этом : н астоящи й п исатель
в сегда делится со своими ге р оями, - невер оятно, ст р ан­
но, н еп остижимо то, что Олеша отдал это все не «поло­
жител ь н ы м » г е ро я м , а ге р о ю «отр ицательному », унизил
и в ыс меял свое сокровенное и п одлинное. Вспом и н а ются
строки Хлебникова о жемчугах с любимых лиц, увиден­
н ы х на уличной торговке: с р авнение ничуть не гипе р ­
болично. Этот невиданный п о щед рости да р сделал Ка­
в але р ова в р яду д р угих п одобных п ерсонажей р о манов
тех лет нес ра в н и м о объе м н ы м и глубоки м. Но слож­
н ость положения заключается в том, что, ода р ив Кава­
л е р ова с а м ы м дор-?гим, автор однов ременно осудил его
с п р ез рение м, п е реходящи м в ненависть , и этим с а м ы м
как б ы осудил и в с е «свое», - душа человека неделима,
т о есть душа н а стояще го человека. Тут м огут быть два
толко в а н ия : и л и п исатель , глубоко з а глянув в себя,
н ашел кавале р овское и п роклял его, или п исатель вы­
дум а л Кавалерова и украсил его сво и м п оэтическ и м
м ир о м , чтобы добиться эффекта глубинной п ерспекти в ы
ч еловеческ ой п сихологии . Но эти м он п ри н ес ж е рт ву,
р авной котор о й я больше не знаю. Известно, что и в
Г оголе н аходили хлестаковско е, н о Хлестаков - это
Хл естаков и Ч ич и ков - это Чичиков, и невоз м ожно
п р едставить Ч ичикова , п р оизносящего м онолог о Руси
и п ти це-тройке. И сключительность ф игу р ы Кавале рова
и ме н н о в этом смешении п одлинно поэтическ ого, тон ­
кого, сложного ощущения жизни и п одчеркнутости,
почти пр о писной н аглядности его н изменных свойств.
И Хлестаков , и П л юшкин, и Фома Опискин, и Петр
В е р ховенский - куда одностороннее и плоскостн се Н и­
кола я Кавале р ова. Пожалуй, это п е р в ы й «отрицатель­
н ы й » геро й большой р усской л ите ратуры с таким глу­
б ин н ы м в нутренним миро м , с таким сложным и неоп ре­
деленным балансом таланта и м ел кости. Е ст ь е ще
подо б н ы й при м ер - Кли м С а мгин, но это тоже очень
сло ж н ы й случай, е ще не до конца о бъясненный.
С воеоб ра зие композиции «Завистю> в том, что дей­
ствующие л иц а р омана к а к бы находятся на р азной ди 1 70

станции от реальной действительн ости и и м прщ�уща
р а з н а я степень условного. Этим «Зависть» отличается от
р о м анов, н а пример, Достоевского или Кафки: т а м все
герои живут в едином, пусть особом, лихо радочно-взвин­
ченном мире ( у Достоевского) или в мире иной л оги·
ч еской меры ( Кафка ) . Особенность «З ависти» в слож­
ном смешении красок: от р о м антической п атетики до
грубого н атур ализма - и в наличии в р о м а н е как б ы
нескольких перспектив. Дальше всего о т э пицент р а ре­
алыiости И в а н Б абичев. Ближе всего к э п ицентру
жизни - Валя, Андрей Б а бичев, Шапиро. А Кавале­
ров - фигура, непрерывно движущаяся, п риближаю·
щаяся то к Ивану, то к противоположной группе. И от
этого очертания его все время смеща ются: о н словно по­
стоянно н аходится «не в фокусе». Сдел а н о это, конечно,
художнически сознательно. Эффект «резкости» р азрушил
б ы олешинского Кавалерова, 11 он превратился бы в
п р ям ого п р отагониста автора, наподобие Мартина Иде н а
у Джека Лондона , и л и , наоборот, сдела л б ы е г о симво­
л ической или, вернее, алгебраически а бстра ктной фи­
гурой. Ни того, ни другого Олеша не хотел.
Условность и в конечном счете ложность ф игуры Ка·
валерова еще в одном, необходимом автору, н о п р еда­
тельском для реальности его героя допущении. Одарив
Кавалерова талантом остро п оэтического в йден и я м и р а ,
а втор лишил его элементарного чувства с амосохранения
п о отношению к этому таланту, чувства ответственности
за него, а одно без другого не существует. С пособность
по-своему видеть мир у Кавалерова н е связана с потреб­
ностью в творчестве , в п родуктивности, в в ыражении
себя. Это есть у л ю б ого графомана, а тончайший и оду­
хотвореннейший Кавалеров этого лишен. Вот почему
е ще образ Кавалерова далек от автопортрета, несмотря
на значительную долю а втобиогра фического, - ведь все
это у Олеш и б ыло: б ыл п очти п одвижнический труд ,
б ы л и бессонные н о ч и за р а б отой. О н н аписал 300 пер­
вых стра ниц «Зависти», и ни од ч а из них не стала окон­
ч ательной страницей - как он сам р ассказывал в послед­
ствии. И тем не менее доля личного, сокровенного, авто­
биогр а фического т а к велика, что полностью отделить
Кавалерова от автора тоже не представляется возмож­
ным. Если это и попытка собственного портрета, то п о­
лучился с1юрее а втошарж. Можно тоже сказать, п ол ьзу­
ясь ж аргоном современной роману критики, что писа­
тель Юрий Олеша в образе l\авалерова оклеветал с а м
171

себя. Автор посрамляет своего героя: делает его бес­
сильны м и жалки м , пошл ы м и мелким. Он превраща ет
п отенциального п оэта в бездельника и завистн ика. Этого
ы ало: он е ще неудачник в любви и пьяница. Но и этого
недостаточно: в месте с Кавалеров ы м на страницах ро­
м а н а появляются грязные натуралистические детал н .
Н е слишко м л и м ного для одного человека? З н а я склон­
ность автора к композиционным п а р адоксам и «обрат­
н ы м общим м еста м» (выражение И . Тургенев а ) , можно
без р иска ошибиться сделать догадку : через все это Ка­
nалеров должен был быть возвышен - в едь все равно он
самый тонкий, самый остро чувствующий, самый вос­
nоиимчивый к п оэтическому из ч исла героев романа.
Ilo
п росчет это или з а м ысел ? - п роисходит противо­
п оложное: посрамляется поэзия, свежесть чувств, чи­
стота в Идения м ира. Все ли здесь случилось по воле
а втора : ведь мы з н аем прецеденты, когда герои ведут
себя по-своему, как, н а п ример, Татьян а Л а рина, не­
ожиданно для Пушкина в ышедшая з а муж? Так или
и наче - автор р о м а н а с этим примиряется. О н даже го­
тов согласиться с этим. И у него срывается чудовищное
признание: « Я стал дум ать, что то, что м не казалось
сокровищем, есть на самом деле нищета» ( речь н а съе­
зде п ис ателе й ) . П редшествовал ли этот тезис замыслу
р о м а н а или р одился из са мовластного движения пер­
сонажей «Зависти» - этого мы, вероятно, никогда не
узнаем, да и не все ли р авно? В прочем, Олеша не раз
говорил, что он п ишет в сегда без плана и ничего на­
пер ед п р идум ывать н е у меет. Не так уже важно: телега
позади лошади или лошадь в переди телеги.
Р ассказывая в «Ни дня без строчки» о своем зна­
комстве с Ахматовой (это было, видимо, вскоре п осле
в ыхода «Зависти » ) , Олеша с запоздалой беспощадно­
стыо говорит о себе в тот вече р : «Я, к а к п очти п еред
всеми т о г д а ( р азрядка моя.
А. Г. ) , кривлялся». Мог
л и Оле ш а , оглядыва ясь н азад, сказать, что кривлялсн
о н только за р естор анным стол иком, а перед бел ы м
листом бумаги всегда б ы л строг, моральн о ответствен
и требователен к себе, как он бывал требователен к
живописи метафор и р итму фраз? Не з н а ю. В п ятиде­
сятых годах я однажды услышал такой а форизм Ю. К.
Олеши : «Искусство требует властной руки». Но т а к го­
ворил в севедущий и мудры й старик, а м олодой автор
«Зависти», кажется, охu пю t.:JJ�до в а л за сам о п роизвол ь­
н ы м и п оступками своих героев , куда бы они его н и вел и,
-

-

1 72

хотя, может быть, и догадывался и ногда, что дальше
са мого себя о н все равно н е уйдет. И з всех иллюзий
искусства иллюзия самопроизвольн ости - с а м а я собла ­
знительная и обманчивая.
Что же думал в последствии о п роблем атике своего
романа сам Юрий Олеша ? С годами п режний «автор
«Зависти» превратился в «а втора «Трех толстяков» эту 1шигу помнили и знали лучше. Это, видимо, задевало
Олешу. С а молюбивый писатель в естественной самоза­
щите п р и каждом случайном упоминании о романе
всегда с а м на чинал его хвалить в катего рических выра­
жениях, н о как б ы подчеркивая ч исто л итературную
сторону, то есть как книга н а писана. Ч а ще всего это
звучало п рисущей ему б р авадой.
Однажды я п рисутствовал при р азговоре Ю. К. с мо­
лоды м композитором, который после выхода нового из­
дания «З ависти» задумал н а п исать по роману оперу. Об­
суждали, в н есколько шутливой форме, расп ределение
героев по голоса м. Композитор заявил, что Кавалеров
должен быть тенор. Я удивился и переспросил. Компо­
зитор вопр ос11тельно посмотрел на Олешу. Ю. К. сказал :
- Да, я сам прежде сказал бы, что - тенор . . .
Меня отозв али, и я не знаю, чем закончился этот
л юбопытный р азговор. Насколько мне известно, опера
по «З ависти» написана н е была.
«Я с а м п режде сказал б ы . . . » Но, значит, а вторск а я
позиция за эти годы изменилась.
В одной забытой рецензии (на к нигу Луи Сел и н а
«Путешествие н а край ночи» ) Олеша н а п и с а л : «Не б ы л о
н икогда в мировой литературе книги, в которой авто р ,
и з о 6 р а ж а я о т р и ц а т е л ь н о е ( р а з р ядка Ю . Оле­
ши. - А. Г.), сам сливался бы пол ностью с этим отрица­
тел ьным. В этом есть какое-то осквернение литературы
I< ак проявления человеческого духа». Эти строки был · r
написаны через десять лет после созда ния «Завистю> н
через полтора года после речи на съезде писателеi'r.
В полне вероятно, что, читая Селина, Олеша р азду м ы ­
в а л о себе : это всегда б ы л о е м у свойстве!!но. Н а йдя дл н
оце1ши книги Селина точн ые слова, может б ыть, Олеш а ,
тогда еще зна менитый, но уже почти замолчавший писа­
тель, ставил себе в прошлом такой же беспощадн ы й
диагноз, как и в воспоминании, к а к о н «кривлялся» п р п
зна комстве с Ахматовой. Вп рочем, конечно, е г о случа lr
1<уда сложнее, чем случ а й Сел н н а : ведь в том-то и дело,
что он в «Зависти» н е «сливался полностью с отр ица1 73

тельны м », - о н р а зделил себя, н о , р азделив, перепутал.
Он возвел двойное зрение, пси хологический дуализм в
стили стическую систему и р асколол попол а м первичное,
и сходное един ство п оэти ческого в Идения мира, которое
п итало его воображение звуками, ритмами, краска ми,
а ссоциациями, воспоминаниями, в ыплеснувшимися из
его души н а лучшие стра ницы всего и м н а п иса нного во
все п е ри оды жизни. Вот п очему К.авалеров двоится и
тум а н ится в наших глазах, как двоится и туманится мир,
в ид и м ы й К.авалеровым. О н одновременно прекрасен и
отвр а т ителен, этот м и р : о н п олон н адежд, м ечтаний, кра­
соты - и унижения, бессилия , грязи и зависти. Слово
было найдено точно: «Зависть» - это н е отрицание, а ,
н аоборот, признание особого р ода , с амое мучительное из
п р из н а н и й - п ризнание , соединенное с горькой н евозмож­
н остью о бладан и я тем, чего желаешь и что п р изнаешь.
« Я л юблю его, этот мир, н адвигающийся н а меня, б ольше
ж изни, поклоняюсь ему и в се м и сил а м и ненавижу его», гов о р ит К.авалерову И в а н Б абичев. «Я ведь чувствую,
что этот новый, строящийся мир есть главный, торже­
ствующий . . . Я не слепец, у меня голова на плечах. Меня
не н адо учить, объяснять м не . . . Я грамотен. И менно в
этом мире я хочу сла в ы . . . » - говорит с а м себе Кавале­
ров. Бывают краски чистые, естественные и бывают сме­
ш а нные, составные. Л юбовь и ненав исть - прямые, есте­
ственные чувства , за висть - чувство смешанное: состоя ­
щее из двух чувств или даже из нескольких.
Все сказанное н е обесценивает значения «Зав исти» это великолепно н аписа н н а я книга, н астоящая больша я
литерату р а , высокопробле м н а я и глубокообр азная.
Но это одновременно и тала нтливый, торопливо-красно­
речивый с амоогово р , болезненно громоздящ ий р ядом
п ра вду и неправду: документ, я р ко свидетельствующий
об одном из са м ы х чудовищных заблуждений времени,
где х а р а ктерно все, и даже присущее этой книге стра н ­
ное с м ешение лжи и и сти н ы , искренности и п о з ы , под­
л и н н о й п оэзии и м анерн ого э п атажа. В свое время книгу
б р а н ил и и в осхваляли, н о она имел а огромный успех,
кото р ы й а втор гораздо п озже называл даже «сенсацион­
н ы м » , и это н е было п р еувеличением. К.онечно, м ногое
сказанное тогда о романе б ыло п р и бл изительным и по­
п росту неверн ы м. Н ельзя требовать от к р итики б езоши ­
бочных оценок современных книг; и н огда для уста новле­
ния истинного rv1 асштаба и <<коэффициента п олезного
действия» л итературных п ро изведений еще требуется
1 74

знать, к а к п родл ил ась судьба книги в о в ремени и в
жизни са мого художника. Ошибался и Белинский, го­
воря о еще живом Пушкине, и мужестве н н о и искренн е
п о п равлялся, когда ошибка становилась ему ясна.
По отношению к п роизведен и н м , п одобным «Зависти»,
всегда в конце концов н аступает такая стадия ретро­
спективной оценки, когда и ошибки, и перекосы, и в ну ­
тренние просчеты книги н аходят свое объяснение в кон­
тексте более обширного целого, чем да н н ы й литератур­
ный сезон, - историческом простр а н стве п р ож итой н а м и
эпохи и всей жизни автора. К а к известно, жизнь п р о ­
ж и т ь - н е поле перейти, и Олеше б ы л о дан о испытать
это в полной мере, хотя его биография п о ее внешней
истории в р оде б ы и н е знала крутых поворото в или дра ­
матических п ереломов и со стороны может показаться
спокойной и почти однообразной.
В прочем, «со стороны» часто м ногое I<юкется иным . .
,

3

После бурного успеха «Зависти» Олеша н а печатал
написанный р анее роман для детей «Три толстяка».
Шум а о н вызвал меньше, н о в о времени его успех ока­
зался п р очнее и длительнее. Он был передела н в оперу,
в балет , сам автор н ап исал по нему п ьесу, дважды по­
ставлен ную в Художественном театре, и в н а стояще е
время, то есть через сорок с л и ш н и м л е т п осле его со­
зда ния, по нему став ится фильм.
Много сменивших друг друга поколений п одростков
с увлечением читало эту я ркую, п раздничную книгу,
волную в ыдумки и забавного 1 онкого юмора, п рекрасно
н а п исанную, хотя чуть испорченную схематическим со­
циологизмом, которы й тепе р 1, к ажется несколько эле­
ментарным. В чем-то она проложила путь п оздн ей ш и м
остросовременн ы м и нтер прета цин м сказочных м отивов,
с таким блеском осуществле нн ы м в пьесах Е. Шварца и
Т. Габбе.
В «Трех толстяках� в ы разились, м ожет быть, с <1 м ы е
главные свойства даров а н и я п исателя - поэтическ а я
жизнерадостность, светлы й романтизн. Поэтически
п раздничным было первичное пон и м а н ие искусства Оле ­
ш е й : в о т почему о н т а к л юб11л М а р к n Твена, >Кюля
Вер н а , Ростан а , Александра Грина. Где-то в нем всегда
ж11ло в осхи щенное удивление м альчика, в первые уви1 75

девшего, как необычен и прекр асен м и р , то самое удив­
ленное «0!», о котором п исал О . Мандельшта м , и мея в
в иду поэзию П астернака. С а мые ч истые, прозрачные
ст р а н и цы в последней книге п и сателя « Н и дня без строч­
к и » ч е м -то перекликаются с первы м и стр а н ицами его
м олодой прозы, хотя о н и более сдержанны и менее на­
р ядны. Казалось б ы , уже в первой ( в порядке н а писа­
ния) к н и ге м олодой Оле ш а н а шел себя, и идти б ы да
IIдти е м у п о этому пути. Но появл яется «З авпсть», ху­
дожн и к выбрал другой путь . . .
В т ридцатом году Олеша п ишет для Мейерхольда
п ьесу « С п и со к благодеяний». Постановка п ьесы не п р и ­
н е с л а л авров ни а втору, н и театру, хотя п осле п ремье ры
11 п р о исходил и и шумные диспуты, и дискуссии в п ечати.
И для п ьесы и для с пектакл я характерно н есоответстви е
з а м ы сл а и художественных решений. Режпссер н е п ошел
п о п ут и условной ф илософской п ритчи, чем, по з а мыслу
а втор а , была пьеса, но о н н е н ашел и достаточн о п осле­
дов а тельного и убедительного и ного решен и я : странно
сказать - в этой ра боте Мейерхол ьд был н е смел и не
р е шителен, в п ьесе его многое п р и влекало, но м ногое
и беспокоило, как это в идно по его выступлению на об­
сужден и и «Списка благодеяний» в театре, где он мягко
и н а стойчиво убеждал, что персонажи должны сущест­
вовать 11 с а м и по себе, а не только быть, как он в ы р а ­
з ился, « а ге нта м и а вторской м ысли ». Н о в процессе р а ­
б о т ы над п ьесой и Мейерхольд в чем-то усту п ил автору,
и автор Мейерхольду, а средняя линия в искусстве н11когда н е побеждает.
« С п исок благодеяний» - это дальнейшее р азвитие и
з а острен ие н екото р ы х тем «Зависти» и его композицион­
ных п риемов, хотя сама художественн а я ткань несрав1rнмо м енее п р оч н а : пьеса декла р атив н а , р иторична и
п о п р осту надум а н н а. Мало кто ее помнит, п оэтому пере­
сказ ы в а ю кратко ф абулу. З а границу едет советская а к­
триса Елена Гончарова. Она везет в 'чемода не свой днев­
н ик, состоящий из двух тетраде й : с п исок благодеян и й
советской властп и с п исок ее п р еступлени й. В душе Гон­
ч аровой ж ивут оба списка , и она колеблется , какой же
и з них вернее. В П а риже Гпнчарова , жел а я попасть н а
б а л Артистической Jюжи, чтобы заработать себе н а
бальное платье, идет в мюзик-холл и проваливается
перед менеджеро м . В поисках пл атья о н а п о п адает в
с р еду эм играции, у нее в ы кр ады в а ют дневник, и о н а
становится жертвой а нтисоветской п р ов окации. Бело 1 76

гва рдейский юноша Кизеветтер убивает ее в о время де­
монстрации б езработных. Все мотивировки в п ьесе ус­
ловны и п реднамерен н ы : и история с платьем , и поте р я
дневника, и с а м дневник с его наивной бухгалтерской
росписью доб р а и зла . Гончарова р азочаровывается в
Е вропе, потому что узнает, что там есть б ез р аботн ые,
и потому что ей н е да ют выступить в печати так, как
она хочет. В ее душе сш�сок благодеяний начинает тор­
жествовать н ад списком п реступлений, но она гибнет,
как, в идимо, п о мысли автора, осуждены погибнуть все,
кто колеблется между двумя мирами. Может б ыть, дело
не в сюжете, а в живых конфлш�тах человеческих вош,
и чувств ? Но, как это верно подметил друг а втора , Мей­
ерхольд, все действующие лица - только «а генты ав­
торской мысл и». Язык их а фористически-риторичен, все
говорят одни м языком - языком автора, н ашпигован­
н ы м кр асивостя ми, на подобие языка Ивана Бабичева,
но там эти красивости звучал и с за метной п а родийной
окраской, а здесь всерьез.
В р яд ли Олеше было важно сообщить зрител я м , что
в Париже есть безработные или что там только и ждут,
чтоб устроить а нтисоветскую провокацию: все чита ющне
газеты знали ЭТО и без него . И нтересовало его другое,
а и менно все т а же тема раздвоения, тема дуализм а ,
тема двойников, в «З а висти » уже намеченна я ( б раты1
Б а б ичевы , Кавалеров и его незримый двойник
автор ) ,
а здесь ставшая тотальным приемом. Н а о бсужденнп
п ьесы в театре, предшествовавшем началу репетици й ,
Олеша заявил, что в «С писке благодеяний» все разви­
тие образов п одчинено цифре 2. Две половины души
Гончаровой, две половины дневника, два доп роса поли­
цейскими и так далее, в плоть до мельчайших подроб­
ностей - когда брошенное пл атье лежит н а диване, то
оно отражается в зеркале н а п ротив. Белогва рдейский
террорист - это тоже двойник Гончаровой, где-то о н
начинает говорить ее слова ми, и другой эмигрант, про­
в окатор Тата ров, - та кже ее тень, тоже двойник. Даже
п редставитель советского посол ьств а тоже двоится в
глазах Гончаровой, и она видит то хорошего, то плохо­
го Федотова . «В первом в а рианте п ьесы героиня б ы л а
в центре, а и з н е е r<ыходили персонажи, ее двойники н
спорили с ней . . . » «Кизеветтер р асстрел ивает Лелю и з
советского револьвера , т о есть, иначе говоря, ее р а сстре­
ливают и красные и белые».
-

1 77

З е р н о такого р аскрытия тем ы восходит к вышепри­
nеденн ы м высказыв а н иям героев «Зависти» Кавалерова
и И в а н а Бабичева об и х двойствен ном отношении к
действительности. В романе это только один из обер­
тонов темы , здесь это и тема и распространенный н а
к аждую детал ь художественный прием. Н о всяка я схема
плоха, и даже така я, которая возникает как антисхема.
В «Зависти» дуалистическа я схема уже з н ачительно ис­
казила сложный сюжет романа. В «Сп иске благодея­
н и й », будучи доведена до а бсурда , она сделала п ьесу
н аиnно умозрительной, худосочно иллюстративной.
Даже с пустя м ного л ет IO. К. Олеша очень н е
любил, когда критиковал и его старые р аботы, и , если
это случалось, весь ощетинивался. Это произошло од­
н а жды в р азговоре со м ной, когда я сказал ему что-то
н е почтительное о «Списке благодеяний». Только са мом у
себе он позволял говорить, что он когда-то «кривл ялся».
Дум а ю , что это объяснялось тем , что у н его долго н е
б ыло готовых новых ра бот: только нов а я р абота в нут­
р е н н е обновляет художника, позволяет е му психологи­
чески как бы перевернуть страницу жизни и идти даль­
ше - до этого он, с1<олько бы в ремени н и п рошло, все
р авно е ще какими-то отзвука м и души живет с теми ра­
ботами. Нужно перешагнуть через старые книги, чтобы
о н и н е мешали жить и работать над н овыми.
В с а м ы х небольших р ассказах Олеши о его детстве
в Одессе или в воспом инаниях о юности в Москв е на­
ч а л а двадцатых годов с а м жизненный м атериал в его
руках светится, переливается, поет: он плотен и красо­
ч е н . Казалось б ы , м ного р а з уже описа нный, он кажется
у в иде н н ы м впервые, как всегда все настоящее в искус­
стве. С уверенностью м а стера-хозяина Олеша распоря­
ж ается этим м атериало м , м нет его как глину. Другое
дело - ж итейский м атер иал «Сп иска благодеяний»: ак­
терска я среда и э мигрантский быт - или м атериал таких
р ассказов , как «Альдебаран», «Наташа» или «Пи­
сатель», и киносценария « Строгий юноша», пожалуй са­
мого слабого и фальшивого произведения Олеши, это все чужое п исател ю, увиденное и м умозрительно.
С н и м он робок и беспомощен. И с разу обнажается
схема. Собственно, все эти вещи и есть схе м ы , укра ­
ш е н н ы е р иторикой и л и щегольс1ш м и м етафора м и , в в ы ­
думывании которых Олеша был силен всегда.
В j 934 1-оду, н а с-ьезде п исател е й , Олеша говорил о
романе «Нищий» как о р аботе, и м уже оставленной,
1 78

Когда возник у него этот замысел? Во всяком случае р а н ьше тридцатого года, ибо, вспоминая о Маяков­
ском, п исатель п ередает р а зговор об этом романе еще
с ним. Похоже, что р азговор этот относится к лету 1 929
года.
О сюжете и плане романа «Нищий» н а м почти ни­
чего н е известно. Писатель набросал только две-три
статических картинки, очень в ы р а зительных, но не­
сколько условно-театральных по своей пластич ности.
Нищета у Олеши самая буквальная - это н е духовная
катастрофа, а м атериальное состояние. О н р исует фи­
гуру человека в старом в атнике, обрюзгшего, о пустив­
шегося. Н о это и н е только физическое состояние, а
также и состояние души. В самые трудные годы, когда
по разным п р и чина м , в ч исле которых б ы л а н е пон ят­
н а я , вдруг сковавшая его а п атия и небрежность к себе,
Ю. К. иногда шутил, что он, когда п исал о нище м , п ред­
сказал свое будущее. Я сам слышал это от н его - Ю. К.
укр ашал великолепной р иторикой даже свое падение и , приз наться, ежился от этих дра м атических шуток.
Так или иначе - Олеша был п рикова н к этому з а мыслу
н есколько лет. Может б ыть, роман не был н а п исан имен­
н о потому, что м ногое в теме слишком глубоко и интим­
н о затрагивало писателя. Природа таланта Олеши не
«исповеднического» рода, а тут все чересчур лично, бо­
лезненно и м уч ительно. Трудно утверждать это с уве­
р ен ностью, но, :может быть, писа_тель хотел рассказать
о том , что постигло его после того, как о н подарил м и р у
Кавалеровых свежее, чистое и п рекрасное в Идение м и р а ,
с в о ю художническую «родину», свое «Царское село».
Этот роман-катарсис мог стать романом-освобождени­
е м , но он н е был н а писан, да и был л и о н в серьез на­
ч ат? Мне кажется, что как р аз тогда Олеша уклонился
от большого беспощадного разговора с с а м и м собой, от
глубокой п ереоценки некоторых своих з а блужде н и й и,
легко утешившись звонки м и софизм а м и , встал на тот
путь неорганического творчества , кото р ы й п р ив ел его
к тупику бесплодия и молчания.
«Я хочу в идеть в жизни только хорошее», - заявил
Олеша в письме к комсомолке Черновой (журнал «Мо­
лодая гвардия», 1 935) . Это была а вторска я декла рации
п о поводу «Строгого юноши». Но это почти то ж е самое,
что сказать : я буду п исать зажмурившись. Человек, ко­
торый хочет видеть одно только хорошее, р искует н е
1 79

увидеть н ичего. Так оно и получилось. Поражение писа­
теля было сокрушительным.
З а претив себе в искусстве, во имя п афоса «пере­
стройки», б ыть с а м и м собой, Олеша стал никем. Таков
суровы й и спра ведливый закон творчества. Или ты это ты, или - н икто. Казалось б ы , что п роще - б ыть
с а м и м собой? И в месте с тем как это трудно. Неко­
тор ы е н а ходят себя сразу. Другие н а ходят и теря ют.
Третьи н аходят поздно, иногда после длинной л итера ­
тур ной жизни, м ногих книг, даже после успехов. Иные,
начав как художники, становились р емесленниками, ско­
рописцами-беллетристам и . Другие п ытались стать ре­
м есленниками, но у них это не в ыходило. Это всегда
б ыли те, в ком подспудно, как огонь под золой, еще
жили художники . . .
4

В книге «Ни дня без строчки» Ю. Олеша п ишет:

«Я хотел бы н ап исать о Ма ндельшта ме целое исследо­

в а ние, портрет. Есть ли портрет-исследование? Б езу­
словно». Может быть, я тоже сейчас пишу портрет-ис­
следова н ие ?
Я хорошо помню буйный цвет первого успеха автора
«Зависти», когда его имя сразу вошло в десяток самых
популярных и в нушавших наибольшие н адежды и мен
м олодой советской литf'р атуры. Я б р ал интервью у Лу­
н ач а рского на генеральной репетиции «Заговора чувств».
Бывал я и на р епетициях «Списка благодея ний» у Мей­
е рхольда ; помню п ремьеру и и нтереснейший диспут в
Доме печати, где Олеша состязался в остроу м и и с про­
тивника м и пьесы. Е ще помню л юбопытный «Суд н ад
д р а м атургами, н е п ишущими женских ролей», органи­
зов а нный по инициативе Б . М.Филиппова, в подвале теа­
трал ьного клуба на Пим еновском, в том самом крошеч­
ном зале, где Ма яковски й на открытии клуба в первые
читал «Слуша йте, товарищи потомки». Общественным
обвин ителем была З инаида Р а йх, а Олеша в ыступал
как свидетель обвинения (он только что н а писал п ьесу
с гл авной женской р олью ) . И тут тоже он сыпал блестя­
щими п а р а доксам и. Если где-нибудь сохранилась стено­
грам м а этого необыкновенного заседания, то она доюк­
н а быть очень и нтересна : н а суде выступали, соревну­
ясь в I<р асноречни , В. Мейерхольд, В . Катаев и А. Гле1 80

бов. Н а обсуждении сценария «Строгий юноша» в Сою­
ве п исателей, летом 1 935 года, я участвова л в п рениях
.( м не и тогда уже очень н е н равился сценарий, и я го­
ворил о его искусственности и внутренне й фальш и ) ,
Участники обсуждения в оценке «Строгого юноши» п р и ·
м е р н о р азделились попол а м . Один из пылких поклонни·
ков сцена р и я н азвал его «та нце м н а подмостках души».
Уж не знаю, как это понравилось Олеше, но ирониче­
ская молодежь м гновенно взяла н а вооружение эту цве­
тистую фразу, и она у нас надолго стала условн ы м
обозн ачением всего ходульно-красивого и высоко п а р ­
н ого. Не п о м н ю , выступал ли Олеша.
В конце тридцатых годов я несколько Р <:!З встречался
с Олешей за столиками кафе « Н а циональ» и р есторанов.
О н добродушно отнесся к моему nыступлению н а дис­
путе о «Строгом юноше»: для него я тогда был никем м олодым человеко м , что-то пишущим и н ичем не в ыде­
л явшимся из м ножества мелькавших вокруг лиц.
К сороковым годам известность Олеши н есколько
померкла. И м я его в журналах встречалось р едко: о н
у ж е вступил н а горестную стезю поправщика и сочини­
теля диалогов в чужих сценариях. Правда, иногда в
«Л итературной газете» м елькали талантливые, остро и
точно н аписа н н ы е критические за метки о Хемингуэе,
Уэллсе, Ча пеке, Селине, Грине. Но уже не б ыло широко­
в ещательных интервью о готовящихся и так никогда н е
н аписанных п ьесах или о задуманных р о м а нах. З а бли­
стали другие имена, н а диспутах спорили о других кни­
гах, и сама м етафорическая манера Олеши начала к а ­
з аться старомодной. Но все же имя его излучало блеск
и обаяние, а передававшиеся изустно остроты и а фориз­
м ы поддерживали остыва ющую славу.
Во время войны превратности эвакуационной судьбы
забр осили Олешу в С редн юю Азию. Попал он туда
сложным путем - из осажденной Одессы, через Черное
м оре, Кавказ и Каспийское море. Стало известно, что
о н обосновался в Ашхабаде. Доносились его остроты,
как всегда п ышные, хотя и пол н ые своеобразного гор деливого самоуничижения.
,
Но вот в н ач ал е февраля 1 944 года я п олучил через
б юро в ырезок рецензию а шхабадской газеты на пост а ­
н ов ку п ьесы «Да в н ы м -давно» мест н ы м дра м атическим
театром. Рецензия была н аписа н а н еобы ч а й н о изящно
и точно. Невольно я взглянул на п одпись: п од рецензией
стояло: «10. Олеша » . . .
1 81

Ю р и й Олеш а ! Л юбимец моей ю ности ! Двести строк
н а серой толстой газетной бумаге военных лет, посвя­
щен н ые моей п ьесе. Я был взволнован, счастлив и горд.
Олеша хвалил пьесу не сли шком , а с некоторой вели­
ч авой снисходительностью, н о все же хвалил, а глав­
ное - особенно отмечал в ней именно то, что и мне ка­
з алось са м ы м удач н ы м . Мен я хвалили и больше, но это
б ы л Ю р и й Оле ш а ! Перечитав н есколько р а з рецензию,
я н а писал ему на адрес газеты пылкое благодарствен­
ное письмо с красноречивым описанием того, что о н для
м е н я значил когда-то . . .
Года через три м ы встретились в послевоенной
Москве. Нас познакомили, но он и б ровью н е шевельнул,
когда ему назвали меня.
Через н екоторое время я зашел днем в кафе « Н а­
циональ». Олеша сидел в комп а н и и. Слышался его го­
лос - скандиров а н н а я , удивительная по ч еткости дик­
ция. Р аздался взрьш смеха. Я п рошел мимо и сел в
глубине за пустой столик. У м е н я еще н е п р и н ял и за­
каза, как я увидел, ч то Олеша подходит ко м не. Он п р и ­
в етл иво и изящн о-вежливо п р игласил меня, если я н и­
кого н е жду, перейти к их столику. А через два часа он
уже звал меня на «ТЫ» и «Александром», с шутливым
н осовы м «ЭН» и тройным «эр». Так он всегда уже и н а ­
з ы в а л м е н я в последствии.
Читая н екоторые появившиеся в последнее вре м я
воспом и н а н и я о Ю . К . Олеше, я с огорчением увидел,
что м ногие а форизм ы и остроты его, которые я считал
и м провизацией, другие слышали от него в другое в р е м я
и п р и других обстоятельствах. Но потом я подумал а почему б ы и нет? Актеры р епетируют сцены будущего
с пектакля, п исатель по многу раз перечеркивает и
п ишет вновь неудавшиеся куски - почему бы блестя­
щем у и п ризнан ному королю застольных бесед п ола­
гаться только н а вдохновенье и н е отра б атывать своих
ф р а з ? И почему ему не угощать своими перл а м и новых
собеседников ? Кроме того, каждый в п р ав е считать, что
и менно е м у довелось п рисутствовать п р и р ождении ост­
р оты или великолепного а форизм а .
В этих застол ь н ы х беседах IO. К . н е з н а л соперников.
Слышать его было н а слаждением, особенно если он дру­
жес1ш относился к п рисутствующим. Появление несим­
п а тичного ему ч еловека делало его колючим и р аздра­
жительным, хотя инu1·дС1 и нодзадоривало. Н� отста в а л и
от н его и 11е1<оторы е из его друзей. Он сам ценил л юдей ,
1 82

у м ев irr и х н е только хорошо слушать, н о способных во­
в р е м я п одать острую реплику или р ассказать что-то
и нтересное. Тогда и он п ревра щался во в н и мательного
слушателя. Ч а ще всего он, конечно, доминировал, н о
в овсе н е стремился говорить один.
Удив ительно м ного и нтересного п р и ходилось слы­
шать р ядом с Олешей. Были и а некдоты, и молниенос­
н ы е лаконичные рецензии о том и сем, шутл ивые и м п ро­
визации и б есконечные разговоры о литературе. Кое-что
я встретил п отом в его книге, как, н а п р и мер, слова о
лучших строчка х у Фета, об «Орленке» Роста на (только
Ю. К. в разговоре категорически заявлял, что это
«са м а я лучшая п ьеса в м ире») , р а згов о р ы с Маяков ­
с 1ш м и другое. Ч а ще всего мне п риходилось беседовать
с ним в излюбленном его место пребыв а н и и - в кафе
« Н ациональ» - или в о время п р огулок п о Москве,
обычно п о набережным или по переул к а м З амоскворе­
чья.
И ногда о н б олел и и счезал с горизонта, снова по­
являлся, б р осал курить, снова н ачинал, что-то дела л
по каким-то мало реальным договорам - какие-то и н ­
с ценировки от «Пятнадцатилетнего капитана» ( б ы л а и
така я ) до чеховских «Цветов з а п оздал ых». Но ч е м б ы
о н н и з а н и м ался, о н всегда о любой самой р е �1еслснной
р аботе говорил с амоуважительно. Они могли быть
(и ч а ще в сего бывал и ) неудача ми, но н икогда - х алту­
рами.
Ремесленник о н был н икакой, и многие из его теа­
тральных и киноинсценировочных п редп р иятий терпели
I< pax. О н м учился, б есконечно п ролонгировал догово р а ,
р аботал с велича йшим трудом . Однажды о н м н е жа­
ловался, что никак н е м ожет сделать к иносцена р и й по
собственному р о м а н у «Три толстяка». Кажется, о н его
так и н е сделал. И новая инсценировка этой книги дл я
театра тоже была сдела н а н е и м . И л ибретто для оперы.
В р аботу над инсцениров к а м и Достоевского, Чехова
и Купр и н а о н в н осил свою фантазию, о н слишком н ачи­
н ал хозяйничать в них, и это тоже е м у мешало. В пери­
од его р аботы над « Идиотом», когда он специально пе­
речитал в сего Достоевского, я помню т а ко й р азговор
с н и м , когда он м е н я почти уверил в т о м , чего н е су­
ществует.
- Слушай, Александр, я сделал одно необычайное
открытие. Почти сто лет л юди читали и н е понимали . . .
З н а ешь л и ты, что старуху убил н е Раскольников?
183

- Как не Раскольников? А кто же?
Ю . К. оглядывается, словно ему стала изв естна
т а й н а стр а ш н ого недавнего п р еступления.
Е е убили маляры.
- Как маляры? Н о ведь в романе . . .
- Не торопись. П ридешь домой - перечти. И ты
все увидишь.
- Н о как же, Ю р п й Карлович, когда там п р я м о . . .
- А ты п еречти. Ситуация точ но такая же, как и с
И в а ном Кара мазов ы м . О н в иноват не тем, что убил, а
тем, что пожелал смерти. Раскольников - это эскиз к
И в а ну.
- Но р о м а н называ ется «П реступление и н аказание».
- Ну и что же? А р азве пожелать с м ерти - н е пре·
ступление?
0 �) говорит о б этом с такой великой убежденностью,
что я н а ч и н а ю колебаться.
- Во м ногих замечательных произведениях есть
тайна. Я открыл та йну « Преступления и н аказания».
Я сейчас об этом п ишу.
П ридя домой, я сразу схватился за книгу. Ну, ко·
нечно, маляры ни п р и чем. Что же это было? Неужели
розыгрыш? Нет , это какая-то его художн ическая мысль
вдоль текста - а что, если сдел ать так? И вдруг м а н и а ­
кальн а я вера в т о , ч т о почудилось. Нет, розыгрышем
здесь и н е п ахнет. это другое. Это свой вариант к ро­
м ану. Ведь он р аботает сейчас как театр альный соав­
тор Достоевского. О н нич его не берет на веру, все пере­
думывает, все перерешает. Вот у него и появился этот
необыкновенный дом ысел о м ал я рах. И н аверно, когда
он м н е это говорил, он с а м верил, что это так.
В его инсценировке «Гранатового б р аслета» геро11ня
дол ж н а была у м и рать.
- Нельзя же жить после этого! - говорил JO. К.
Т а м же появился персонаж, которого не было у Ку­
п р и н а , - п р и з р а к Б етховена. Увлекаясь, IO. К. утвер­
ждал , что эту роль лучше в сех мог бы сыграть в театре
он са м : о н л юбил н ап о м и н ать о своем в нешнем сходстве
с Б етховеном.
Как мы види м , от ремеслен ных поделок это все было
очень далеко, н о театры , види м о , желали встреч с )I( ю­
лем Верном, Куп р и н ы м , Чеховы м и Достоевским без со­
уч астия Ю р и я Олеши, и и х трудно за это упрекат1,.
Н о у м е н я не повернется язы к уп рекнуть и Олешу за от­
сутстви е ремесленных и деловых н авыков, за то, что о п
1 84

все-татш и тут оставался Олешей. Если бы о н и м нау­
учился, в р яд л и родилась бы его последня я книга.
Постепенно н а моей п а мяти он менялся. В последние
годы он как-то подобрел, стал мягче, тише. Он сам заме­
чал это и требовал подтверждения.
- Скоро я дойду до благостности, - говорил он.
Я буду нежным и лучезарным ста рцем. Мне надоел и
споры и скандалы. Я буду Лукой Горького. . . Алек­
сандр, т ы улыбаешься , словно мне н е вери ш ь . . . Нет, н е
хочу Лукой. Я лучше стану Федором Кузьм ичом. Я буду
в еликим стар цем русской л итературы. Я буду благо­
словлять м олодых литераторов благостны м жестом п р а ­
в о й руки. В о т т а к , смотри . . .
Он показывал, ка к он будет всех благословлять, ок­
ружающие улыбались и пили за его здоровье. Н о по­
чему-то было нем ного неловко и , пожалуй, грустно. Мо­
жет быть, потому, что за всеми эти м и шутк а м и чувство­
валось, что его
в нутренний
м асшт а б
все
же
несоизмери м с эт и м застольным красноречием.
И ногда цел ы м и днями он сидел за столиком кафе,
м аленький, грузный. Час завтрака сменялся ч асом
обеда, а он все сидел . . .
Однажды я п р овел с н и м почти целый день. Утром
в газетах б ыл о объявление о шестидесятилетии писа­
тел я К. К. - м ноголетний друг Ю. К., тов а р и щ юностн ,
свидетель его первых л итературн ы х дебютов. И х свя­
зывало очень м ногое, н о что-то и р а зделяло: не берусь
сказать, что именно, хотя Олеша и р ассказывал об это м ,
н о ка к-то странно и недостоверно. Но в этот день, о ч е м
б ы м ы н и говорили, он в с е в р е м я возвр а щался к юби­
лею К. , возв р а щался по-разному - то др а м атически, т о
элегическн, то с задором, то с какой-то тихой грустью.
Уже вечером, и довольно поздно, Ю. К. вдруг вскоч rr.1
с места и заявил, что немедленно едет п оздравлять К .
Он попросил бутылку коньяка , засунул ее почему-то R O
внутрен н и й к а р м а н пиджака и пошел к в ы ходу. Через
1 1шнуту он вернулся и п р едложил ехать с н и м . Это был!)
l!елспо
все сидевшие за столо м были незнако м ы с К.
О .п еша угов а р ивал, настаивал, требовал, потом как-·: о
н еожидан н о легко согласился, что ехать действительно
н е стоит. Бутылка r<оньяка была водружена на стол.
Дальше в р азгоrзоре Ю. К. назвал К. «братом», но тут
же начал гово р ит ь зл ы е п а р адоксы о б ратской л юб в и .
Н а I<ороткое время м ы остались вдвоем. Он вдруг спро­
снл меня: кто лучше п псатель - К. или он? Я п ромол·

-

·

-

185

чал и п одумал, что это молчание его р а ссердит. Но он'
.не р ассердился и , н а клонившись ко м не, сказал :
- П ишу лучше я , н о . . . - о н выдержал длинную
театральную п аузу, - н о его демон сильнее м оего
демо на ! . .
Все это б ыло какой-то очень сложной в а р и а цией
одной из тем « З ав исти» и одновременно каких-то глу­
б ок о л ич·ны х р е флексов - удивительная с месь л итера­
туры и живой ч ел овеческой боли, п озы и искренности, н о в этом - весь Олеша.
П р и каждой встрече о н меня спрашивал, что я п р о­
чел нового, и говорил п р о себя, что о н уже давно новое
п очти н е ч итает, а главным образом п ер еч итывает.
И ногда мы спорили. Он не л юб ил Бернарда Шоу и п ред­
п о ч итал е му Оск а р а Уайльда. Я не уступал ему А. Дю­
м а -отца, а он м н е Ростана, которого он любил всего.
О б р адовался, узнав, что мне н р ав ится Жюль Валлес.
Говоря о новинках, я р ассказал ему о «Человеческой
комедии» Сарояна и сказал, что это н а писано так п ро­
сто, что кажется, так мог б ы н а п исать каждый.
- Что значит к аждый ? - спросил Ю. К. - Я или
ты? Я м огу н а писать почти все, что н аписал Гоголь, но
я не понимаю, как написа н ы п ьесы Чехова . . .
В п оследнее время о н п очему-то полюбил п рисловье
«так н адо». Не слишко м задолго до смерти о н мне ска­
зал, что скоро умрет. И добавил:
- Т а к н адо ! . .
Я отказывался п ить, а о н угова ривал :
- Так н адо, Александр, так н адо ! . .
Или говорил :
- П о йдем п ройдемся п о н а бережной. Так надо ! . .
И м ы б р одили и гоnорили о р азном, больш е всего
о книгах и стихах, но всегда п р и этом меня н е оставляло
ощущение, что есть еще какой-то другой, н астоящий
Ю р и й Олеша. Таким, каким я его знал, его в идели мно­
гие - все. Он был к р асноречи в ы м , остроумным, блестя­
щим. Но н астоящий Олеша был тот, кто одн ажды ска­
зал м н е :
- К а к хорошо п роснуться р а но утром и сесть за ма-'
ш и н ку , б л естящую, как солнце. . .
Н а стоящий Ю р и й Олеша - это Олеша з а письмен.
н ым столом.
В прочем, б ы л л и у н его п исьм е н н ы й стол? Я н и когда
н е был в его комнате, и м н е труднu ::JTO представить.
Однажды п оздно ночью п ровожал его до дверей квар·

'

'

1 86

тиры и сразу ушел, хотя о н в третьем часу ночи звал
меня зайти и даже н а стаивал.
Ч асто ли бывал Ю . К. Олеша этим н астоящим? Ока·
залось, что ч а ще, чем м ы все дум али.
5
Когда человек умирает,
Изменя ются его портреты.
По-другому глядя т глаза, и губы
Улы б а ются другой ул ыбко1"1 . . .

Сначала о том , как писал ась последняя книга
Ю . Олеши «Ни дня без строчки» 1 •
Вот несколько цитат из книги: «Пусть я п ишу от­
р ывки, не заканчивая, но вес же пишу!» (с. 1 l ) . Эти за­
п и си - все это попытки восстановить жизнь. Хочется до
безумия восстановить ее чувстве н но» (с. 40) . «Мне к а ­
жется, что я поглупел. Что же, возможно - склероз . . .
П оглупение в том , что уже давно н е приходят мне в го­
лову м ысли необычного, высшего порядка. Да и были
л и о н и когда-либо мысля м и и менно та кого порядка ?
Е сли представить себе поток м ыслей Гегеля или Фрей­
да, то мое мышление как р азговор в метро по поводу
того, «как мне доехать туда-то или туда-то», не выше»
(с. 60) . «Эти мои з а писи имеют ту для меня пользу, что
все же учат меня владению фразой. И вообще они при­
учают меня писать, от чего был очень далек когда-то.
Сесть за стол, взяться за перо было бы м н е очень труд­
но - о, почти невозможно, как из бодрствования, не з а ­
снув, шагнуть в сновидение! Я н и за что н е хочу жало­
в аться!» (с. 1 1 1 ) . «В дальнейшем н адо стараться вести
эти за писи все же так, чтобы получалось нечто закончен­
ное . . . И меет л и и нтерес такая неокончен н а я з а п ись? Что
это?» (с. 1 65 ) . «К:ак я пост арел ! Как стр а ш н о я п остарел
за эти последние несколько месяцев ! Что со мной будет?»
(с. 1 83 ) . «Какая мука ! Боже мой, какая мука ! Доходило
до того, что я писал в день н е больше одной фразы .
Одна фраза, которая п р еследовала меня и ме н н о т е м , что
она - только одн а , что она короткая, что о н а родилась
н е в творческих, а в физических муках. Казалось, она,
п оде р нутая рябью, бежит з а мной, з а цепляется за дере1 О л е ш а JO. Ни д н я б е з строчюr. Из записных книжек. М.,
1965. Прн далы1сйшнх ссыл1<ах у1<а з ы в а ются толы<о стр аницы.

187

во,

р азгл а ж ив ается на ш ерсти козленка , опять бежит,
н а кл еивается этикеткой н а четвертинку. Это был б ред1
это б ыло р азговарпванае с с а м и м собой, мука, ж а р а некурение и утрата в ладения п исьмом . . . » (с. 1 84 ) . «Те­
п е р ь я даже не могу п р овести п рямой м ысли , как яв­
стrзует нз этого отрывка» (с. 49) . «Зачем я в се это пишу?
Чистая графом а н и я ! » (с. 208 ) . «Меня сейчас интересует
только одно - н ау11иться п исать м ного и свободно. Пусть
это будет о кр аске кармин или о м аке, пусть это будет. . . »
(с. 85) . «Обязательно заканчивать. Начнем с короткого,
ч<обы .r�егче закончить» (с. 99) . «Я еще люблю вспоми­
нать. Я м ало что знаю о жизни. Мне больше всего н р а­
в ится, что в ней есть звери, большие и м аленькие, что
в ней есть звезды, в ыпукло и сверка юще смотрящие н а
ы ен я с ясного неба, что в ней есть деревья, прекрасные,
t:а к к а ртины, и е ще м ногое и многое» (с. 68) .
Т а к трудно, да что трудно - т а к невероятно мучи­
тельно создавалась эта легкая, а ртистически-изя щная,
вся куда-то летящая книга. Вероятно, п одобных выше­
п р ив еденн ы м записей в а р хиве п исателя б ыло бол ьше :
в едь они отби рались для книги не с а м и м Олешей, да и
с а м порядок их условно-произволен. Я н е уверен, что
книга п отеряла бы в цел ьности, если бы все н аписанное
б ы л о р а сп оложено без всяких тематических отделов, а
в п ростом , возможно более точном хронологическом по­
р ндке - в порядке н аписа ния. П отому что истинный, а
н е внешний сюжет книги, если здесь можно говорить о
с южете, - н е эскизно на броса н н а я а втобиография (дл я
нее здесь все равно н едостаточно слагаемых) , н е картина
эпохи в текущем в ремени (она тоже слишком и м п рес­
с ионистич на ) , а совсем и ное и куда более увлекатель­
ное - это история в осстановления р аз битого на мелкие
осколки того м и р а художественных впечатлений, наблю­
дений, образов и к р асок, который писатель собирал с
детств а и который, в сущности, и есть единствен ное до­
стояние каждого художника. З а печатленн ы м п роцессом
этого в осстановления и была долгая, трудна я р а бота
н ад к н игой ; она и является ее истин н ы м содержанием.
Это книга соби р а н и я потерявшей себя души поэта, это
к нига выздоровления. В этом ее светоносность и в нут­
р е н н я я окрыленность и , несмотря н а частые драм ати­
ч еские ноты, ее п остепенно, как музыкальное крещендо , ·
н а растающи й оптимизм. Ее лир ическая тема , т о иду ща я
п одспудно, то в ы р ы в а ющаяся в резких и п очти стр а ш ­
н ых п о откровенности п р и з н а н и я х , - п реодоление не1 88

унеренности, беспомощности, инерции исцел яющим пю­
ком ис1<усства , оживление замерзшей в дли н н ой зимней
спячке души художника , то, что поэт н азвал «вторым
рождением».
Когда Ю. К. сказал мне, что его новая к н и га должна
н азываться «Слова, слова , слова . . . » , я решился указать
ему на п ривычно звучащую в этой фразе интонацию
скептицизм а , н о Олеша энергично запротестовал. О н за ­
явил, что о н слы шит эту фразу и наче, что в ней дл я
н его - величайшее уважение к «слова м » , что дл н
Г а млета, как и для поэта , «слова» - самое дорогое.
И что книга его будет как раз о том, как дорого стоят
слова . И он вспомнил очень и м любимое четверостишие
Маяковского о силе слов, о котором он н а писал в свое!�
кн иге, что это равно Да нте. Мне это название кажетсн
более точн ы м и верным еще и п отому, что дней без
строчки в жизни ro. К. Олеши было очень и очень м ного.
Есть в ней такая пронзительная запись: «Читал « В е р ­
тера» и гор ько рыдал, вспоминая и свою жизнь. С т р а н ­
но, я был молодым !» (с. 1 99 ) . Невольно припомина етсн
великое : « . . . и горько жал уюсь, и горько слезы лью, 11п
строк печал ьных н е смываю» - и тот вариа нт, кото р ы й
предлагал Л ев Толстой, - в место «строк печальн ых» «строк ПОСТЫД Н Ы Х ».
Впрочем, дело , конечно, не в н азва н и и : в аж но, что
книга вышл а , что она существует, что в ней писатель
в новь н а шел себя. Обретен ие стало проща нием, потом у
ч т о кончились сил ы , потому что б олезнь взяла свое, н о
в друго м , чисто поэтическо м плане еще и п отому, что
художник нако11ец сдел ал свое дело. Любивший с южет­
ные эффекты и з н а в ш l ! й в ш r х тол к, п исатель Оле ш а
ушел 1 r з жиз н и тогда , когда у него б ы л а готова нован
Кl! ига. П одозревал л и он с а м , что о н а готов а ? Мне кажет­
ся : иногда - да, но чаще - IIeт. Во всяком случае, пол­
ной уверенности у него в этом не б ыл о Все е ще казалось
только р азбегом, З'а махом, н а чалом, получерновиком,
«гр афом а н ией». Разговаривавший обо всем с великолеп­
ной категоричностью суждений ( что подчеркивалось его
дикцией и ма нерой чека н ить и скандировать слова и
фразы ) , Ю. К. в последнне годы был, в сущности, очеrrь
н еуверенным в себе человеком. Эта н еуверенность стала
п р ивычной, хроничесr<ой, она подкашивала сил ы , застав­
.п яла бросать посреди фразы nepo и , вста в из-за стол а ,
б рести куда-то, где это компенсиров алось в беседах с по•.

1 89

чтительно слушающим и друзьям и п а р адоксальными а фо•
р и з м а м и , безапелляuионными и неожиданными. Так шли
долгие годы : сороковые, пятидесятые. А книга незамет­
н о росл а. Мне кажется, если бы Ю. :К. окончательно
поверил в нее, п ов ерил всем сердuем и головой - это
дало б ы ему новые силы жить и р а ботать. Этом у м е­
ш а л а устоявш а яся инерuи я быта, м ожет внешне и са­
мого а нтибытового из всех возможных «бытов», но все
ж е привычного и в самой своей пестроте очень однооб­
р азного. Мешало м ногое, н о труд, требовательность к
себе, тренировка п а м яти и талант, который не умер, а
толы:о замер, совершили чудо творческого обновления.
«Амортизация сердuа и души» е ще не наступила. Иначе
не было б ы этой книги.
Чтобы н е б ыло недоразумений, надо сразу сказать
о ее граница х.
Это не книга эпохи, книга движущегося времени, к а к
бессмертна я книга Герuен а , тоже очень л и ч н а я , но в т о
ж е в р е м я книга велики х обобщений. Д л я Олеши исто­
р и я - не м а ш ин ист эпохи, а скорее - ее декоратор.
Он обра щается к ее краска м, запахам, звукам , подроб­
ностям и тоже создает ее образ, но н а свой особы й лад.
Главные движущие силы истории, ее дра м ы и комедии н а
п р отяжении десятилетий, свидетелем которых б ы л писа­
тель, почти не отражены н а стр аницах книги. Это кннга
о другом, и , в ероятно, ч итатели, настроенные на вол ну
и сторического восприятия жизни, ее м огут не принять.
Я уже в стречал таких. Давший книге друга своей
юности в ысшую оценку, как «энциклопедии стиля и х о ­
рошего вкуса», В . Катаев тоже п р изна ет, что «в ней
п ропущено м ного очен ь важных общественно-историче­
ских, да и просто биогра фических аспектов». Это бес­
спорно, н о сказать про последнюю книгу Олеши - «эн­
циклопедия стиля и вкуса» ( хотя это и не м ало) - зна­
чит сказать не в се и даже н е са мое главное. Как раз о
в кусе с Олешей можно часто спорить: он у него свое­
образный, слишком театральный и, уже не знаю, как
сказать, южнорусский, что ли? Но п р и мечательно то,
что в кус Олеши - потребителя искусства и в кус Олеши­
литератора р азличны : второй шире, тоньше, безошибоч­
ней. В осхищение Оскар о м Уайльдом и п ризн а н ие луч­
шей п ьесой м и р а роста новского «Орленка» - это ка:к
бы н аходится в одной плоскости, но с а м а проза Оле­
ши - это другая плоскость и н а другом уровне. Стиль?
П р иверженность п исателя к метафо р ическому стилю
1 90

известна. Б. Л . П астерн а к утверждал н а перекор обще­
п р ин ятому мнению, что речь м етафорическая, образная
первична п о отноше н и ю к речи понятийной, или, к а к го­
ворил Пушкин, «метафизической». «Пр я м а я речь чувств
иносказательна» ( Пастернак ) . Эта первичная мета­
форич ность, когда п ер вое стремительное определение
п р едмета, явлен и я - самый короткий путь к нему, в
в ысшей степени свойственн а Олеше. Его сравнения к а к
б ы сохраняют п р едмет, кусок природы см елостью и н е ­
ожиданностью б ы строго и п р ямого «первого» взгляда.
Ранняя п роза п исателя была н а р ядней и украшенней.
Н о самые большие н а ходки, удивительные п о п ростоте
и н епостижимой красоте, показывающие, к а к гибко и
всемогуще искусство прозы, знакомят нас с совсем но­
вым Олешей-писателем . Таков, например, конец второй
части - р ассказ о молодом Б а грицком , и особен н о
с а м ы е последни е строки: это дважды повторенное «Все
дальше и дальше» . . . Тут как бы в п розу вплывае т му­
зыкальн а я фраза Шуберта, но Олеша это н е подчерки­
вает. У него нет ни кавычек, н и какого другого н а мека.
Е сли у читателя ассоциаци я н е возникл а , а втор н е н а ­
стаивает н а н е й . Но если о н а возникает, т о одаряет н а с
подлинной музы кой п рекр а сной п розы .
Неправильно дум ать, что Олеша созн ательно искал
и н ашел нову ю композиционную форму прозаической
книги. Фор ма эта, во-первых, не так уж нова и и меет
славных п редшественников, к которым п р ин адлежат и
такие замечательные книги, как «Стар а я за писная
книжка» Вяземского или «Дневник» Ж. Рена р а, да
если идти в глубь в еков, и Л а б р юйер также. В о-вто­
р ых, Олеша больше всего на свете хотел н а п исать хо ­
рошую традиционную п ьесу или роман. Но они у н его
не выходили. А то, что в ыходило, казалось, не лезет
ни в какие ворота. « Брульон ы», - как говорили в нача­
ле п рошлого века. «Книга возникл а в р езультате убеж­
ден и я автора, что он должен п исать. . . Хоть и н е умеет
п исать так, как п и шут остальные» (с. 9 ) . Но и менно эти
« б рульоны» и стали за родышем своеобраз ной форм ы
этой книги. Е е в нутрен н я я свобода, непредн амерен ность,
отсутств ие мостков и п риводных ремней, н е п ринужден ­
ность, близость к дневнику, частной переписке, и нтим­
н ы м записям для одного себя - это-то и было завоева ­
н ием той свободы, м ноготемности, ассоциативного б о­
гатства , котор_ые были сродни и м п ровизации. У Олеши
имелось м ного, даже слишком м ного, разработ анных
191

планов п ьес и сцена р иев. Они или н е б ыли осуществле­
ны, или принесли р азочарован ие. А эта неясная по цел и
и форме, тум а н н а я по объему, задаче, исподволь и н а
ощупь создан н а я кнпга оказал ась самой живой и больше - единстве н н о жнвой книго й п исателя за 35 лет
р а боты. Особен ности его л итературного характера стали
н е сл а бостью, а силой , все глубоко лич ное, откровенно
В'->r сказанное, безоглядно сформулирован ное у ничтожило
п р ивычну ю литературную позу, и сами н едостатки его
стали как бы естественн ы м и черта м п индивидуальности.
П очти две трети юш п 1 составляют за писи автобио­
графического ха рактера, и это лучшее, что в ней есть.
Остальное - р азм ы шлени я об искусстве, о п р очитан н ы х
к н и г а х , - т а к сказать, заметки на полях, и ногда бле­
с,, ящ11е. Есть и п р осто з а п иси о р азном увиденном,
куски пейзажей, н а блюдения. Мне кажется, было б ы
неверно считать композицию книги в ее первом издании
канонической , на всегда уста новленной. Вероятно, в
дальнейшем состав книги м ожно еще р асширить з а
счет рукописного фонда Ю. К. Олеши. Это будет н овое
чудо - писатель умер, а книга его п родолжает р асти . . .
П оследние строки книги посвящены деревьям.
«Что же и в самом деле са мое п рекрасное нз того,
что я в идел на земле? Как-то я хотел ответить на этот
вопрос, что самое п р екрасное - деревья». Олеша пишет
о сосне : «Она была чуть откинута назад, что было вели­
к олепно при ее высоте, была освещена закатом, причем
н е вся, а только в своей вершине, где ствол стал от за­
к ата румяным, а хвоя глубоко-зеленой . . . Этот ствол ухо­
дил косо, как уходит лестница, в небо. Эта хвоя - ве­
нец - темнела в синеве и как б ы ходила там, образу н
круг». А потом о березе: «Белый ствол, п розр ачная, ясная
л иства . Черные поперечные взрезы н а коре ствола по­
хожи на п а роходы , топоры, н а фигуры из диагра м м . В ли­
стве сидят чижики, сам!! маленькие и зеленые, п охожие
на л исты. Одна на п р игорке смотрела на меня, как жен­
щина , р а здв инувшая вокруг лица к р а я ш а л и . . . »
В н ачале м а я 1 958 года я стоял с Ю. :К. перед скве­
ром у дома в Л аврушинско м , где он жил. Он показnл
на одно деревце, са мое нежное из всех, покрытое светло­
зеленой, словно пуховой листвой.
Смотр и ! С мотри на него! В едь оно больше Н l ! ­
когда т а к и м н е будет. Оно завтра уже будет другим.
1 92

Надо н а н его смотреть. Может, я болыrrе э гого п е
уви жу. lVlOi'Y н е дожить до будущей весны . . .
Ю. !\. умер ровно. день в день, н а вторую п�сну
после этой и е ще два жды мог видеть это деревце таким.
I-Jeт, оно б ыло уже старше, значит , другим. Но вот то,
ч т о он, глядя н а деревце, хотел побрать в себя, запом­
н 1rть его и менно т а ки м , каким оно есть сейчас, в эту
шшуту, ощущение неповтори мой цен ности каждого
мгновения жизни, которая непрерывно у ходит от н а с
I I возв р а ща ется н а м искусством, - это и есть т о , что
делало Олешу поэтом, а не способность выдум ывать
метафоры или сочинять 1<расивые а форизмы.
П отом в тот ден ь м ы шли с ннм по Пятницкой. З атем
�� ы долго стояли н а Москворецком м осту, обошли
Красную площадь. Говорили о литературе, но иногда
1ю время этой дл инной п рогулки Ю. К. вдруг повторял ,
словно отвеча я сам себе:
- Нет, все будет хорошо. П ра вда? Я т а к дума ю . . .
Все будет хорошо! Да?
Это н е н а ходилось ни в какой связи со всем осталь­
И Ы l\I , о чем м ы р азговаривали, и звучало странно и не
слишком весело. День б 1->1л отличный. весешш й, а
Ю. К
м аленький , похудевший, с дли н н ы м и седы ми
косма м и волос.
Рассказывает, ка к трудно соч инять сцена р и й п о
«Трем толстяка м», и говорит, к а к это сейча с ненужно
ему - «повторять самого себя»
п в месте с тем к а к
«невозможно уйти о т себя».
- Но н ичего н е подел аешь, я уже взял а ванс. Нуж­
но писать. Да. Так н адо! . . Так н адо . . .
С колько он разменял таких ава нсов н а мучител ь­
ные и бесплодные, мнимо творческие часы , и сколько
нз-за них было п отеряно, брошено, не н а п исано страниц
11з его гл авной книпr. Из его последней к 1 ш г н .
Ка к действительно нелепо и случ а й н о оплачивается
л итературный труд ! Но разве могут быть оплачены са мое дорогое на свете - н а стоя щие слов а ? И м нет
цены, как нет цены бессонным н оч а м , сомненья м , от ко­
торых н е хочется жrпь; стр ашному опустошению души ,
каторжному и великому писательскому труду.
Это была моя последняя встреча с Юрием Карлови­
чем Олешей. П оследняя встреча , последняя прогул ка,
последний разговор.
-

-

1966
7

А. Гладков

Поздний псчер был труден и псспокоrн.
И. Эреибург

Я позш1 ко�шлся с Илы:�й Григорьевичем в те годы.
I<огда книга «Л юд11 , годы, жизнь» п исалась и печата­
л ась. Наше зна комство с а м ы м п р я м ы м и непосредствен­
н ы м образом было сrзязано с его работой н ад мемуа ра­
м и . Н еожида н н о о н прислал м н е еще н е н апечата нную
главу о Мейерхольде. Его секретарь, Наталья Ивановна
Столярова, объяснила м н е п о телефону, что Илья Гри­
горьевич хочет зн ать мое м нение о ней. Сам он ненадолго
уехал за границу. После его возвращения м ы должн ы
встретиться. Д о этого м ы н е б ыл и знако м ы . Я п ришел
1< нему впервые в и юле 1 960 года. П осле этого я стал
бывать у него раз в два-три месяца, иногда чаще, но,
случалось, и реже. Это происходило так: с утра я звонил
е му, Н аталья Ивановна передавала трубку Илье Григо­
р ьевичу, и о н п р и гл ашал меня зайти вечером в этот день
или н а следующий. И ногда к телефону п одходил а Л ю­
бовь Миха йловн а и приглашала п рийти к обеду. Не бы­
ло, п омнится, н и одного случая, чтобы я позвонил и н е
п олучил п р и гл ашения. Несколько раз о т н его приходил и
п о почте короткие п нсьма, и л и м е н я где-н ибудь р азыски­
в ал а по телефон а м друзей Наталья И ва новна ( c a r11 я в
эти годы жил без телеф о н а ) и пер едавала очередное п ри­
глашение.
Обычно м ы сначала сиделн с ним вдвоем в его тесном
каби нете и разговаривали часа два-три, а потом Л юбовь
Михайловна звала ужинать. И ногда п р и ходил еще кто­
н ибудь. Ч а ще всего это б ывал Б. А. Слуцкий. Несколько
р аз за ужином я встречал дочь Ильи Григорьевича И рину Ильиничну, жившу ю отдельно от отца. Два-три
раза при мне п р и ходили О. Г. С авич, В . Г. Л идин, Л. А. З о­
н и н а . П о м н ю гостившего у Эренбургов брата Л юбови
Михайловны - Г. М. Козинцева. Одн а жды появился
чтец Д. Жур авлев, сосед по даче. И ногда на п олчаса-час
за ходил м олодой агроном, консультировавший Илью
194

Григорьевича в его цветоводческих увлечениях. П о мои м
в п ечатлениям, Эренбург жил довольно з а мкнуто: может
быть, п отому, что ему слишком м ного п р и ходилось бы­
вать н а людях во время ч а стых заграничных поездок, на
сесснях Совета Мира и т. п . Дома хотелось отдохнуть
от мелькания лиц и голосов, и о н п редпочитал прово­
дить вечера за чтением или в небольшом кружке привыч­
ных собеседников. В кабинете больше говорил с а м Илья
Григорьевич, в столовой он слушал н только изредка
п роизносил несколько шутливых слов. Ел и пил он очень
м ало, но любил угостить каким-нибудь р едким в и н о м
и л и вывезенным из-за границы необы кновенньш соусом.
Ужины б ыл и вкусные, но легкие, с рыбой и л и дичью, с
р азнообр азны м и салата м r,i, непременными, н а фра н цуз­
С I<И Й м анер, несколькими сорта м и сыров на с пециальном
деревянном п односе и ф рукта ми.
Я любил слушать Илью Григорьевича. Даже если о н
и ногда повторялся, мне это тоже н р а в илось. Это помога­
ло запомнить то, что о н так замечательно р ассказывал,
а кроме того, повторения свидетельствовали о постоя н н о м
возвращении м ыслей Ильи Григорьевича к некото р ы м те­
м а м , которые и меня волновали. Это вовсе не было стар ­
ческой забывчивостью, а и менно - настойчивым и п р и ­
стальным перебиранием событий и фактов п рошедшего,
чтобы еще раз оценить их. У меня создалось в печатле­
н ие , что Илья Григорьевич непрерывно и н а пряженно
размышлял о том, что стало содержание м его большой
книги, и вечерние р ассказы и разговоры являлись свое­
о б р азной п р оверкой или, вернее сказать, репетицией ее
е ще н е н а п ис а н ных ( или, н аоборот, только что н а п исан­
ных) стра ниц. Очень ч асто рассказы эти дополняли кни­
гу подробностя м и , которые r<азались слишком резким и ,
ил11 а некдотичными, или п реждевременными для широ­
кой публикацни. О н екоторых л юдях Илья Григорьевич
н а п исал мягче, чем говорил. Но об этом я скажу дальше.
Многие часы, п роведенные с ним в его кабинете, боль­
шей ч астью н аедине, запомнил ись мне как почти сплош­
ной монолог Ильи Григорьевича. Он чувствовал мой бо­
лее чем а ктивный и нтерес ко всему, что о н р ассказывал.
Если я позволял себе н е согласиться с какой- н ибудь его
оценкой или п р едположением, о н н е с порил, а вежливо
п ропускал м и м о себя мое замечание, а вопросы, которых
всегда б ыло м ного, помогали ему п родолжать р ассказ.
Рассказывая, он курил сига р еты своеобр азны м способом :
н а ч инал, делал н есколько затяжек, бросал и вскоре
*

1 95

брал новую. Его пепельница всегда была полна недоку­
р е н н ы м и сигарет а м и . Я п р и нем ста рался не курить: з а
цел ы й вечер в ы куривал одну трубку. В р азное время о н
п одарил мне три в еликолепных трубкн и регуля рно ода­
р и вал трубоч ным табаком, котор ы й e'IY п родолжа.1 и
п р исылать и п ривозить из р а з н ы х стр ан. Одна из пода­
ренных им трубок у меня пропал а , две другпе я берегу.
П ода р ил о н м не также н есколько иностр анных книг о
Мейерхольде с переводами моих за писей п воспомина­
ний. Л етом 1 962 года, узнав, что моя м ать любпт цветы,
о н пода рил мне р едкостный мексика нский цветок в горш­
ке, кото р ы й я вез с е го дачи, п рижим а я к груди, стра ш н о
бояс1, е г о повредить в толкучке подмосковных электричек.
Вним ан ие м ое в часы, когда я б ы вал у Ильи Гри­
горьевича, б ыл о н астолько поглощено его рассказ а м и и
вообще всем говори м ы м и м , что я не могу даже в точ­
н ости описать его квартиру, хотя, конечно, помню р ас­
п оложение комнат и мебели. Когда в ком натах много
книг, я смотрю только н а них и плохо замечаю остал�,­
ное. Но небольшой кабинет Ильи Григорьевича я вижу,
как будто был в неы только вчера.
О н в глубине квартиры, н а п р аво по коридору от вход­
ной двери. Слева от двери п ростенок с книжн ы �ш пол­
к а м и. Другой такой же п ростенок на противопо.1ожноl!
стороне. С п р а в а от двери диван. Н а против два окна, и
в промежутке между ними, ребром к стене, большой
п исьмен ный стол. З а столом рабочее кресло, а пер ед сто­
л о м , н а п ротнв днвана, кожа ное к ресло, в которо�1 любил
сидеть Илья Григорьевич, р азгова р и в а я или читая. Свет
удобно п адает с:1адн. Я обычно сиде.'J на диване в ближ­
��ем к двери е го углу. Н а 1шюкr1 ы х полках изда ния н а
разных языках, несколько полок с о С'Т!! х а м и , в том числе
п е р в ы м и и зда н и я м и и м а жинистов. Стол за вален рукопи­
с я м и , п ись м а м и , корректу р а м и , но это не хаос, а п ривыч­
ный р абочий беспо рядок , который удuбнее порядка. Те­
лефон н ы х а п п а ратов в ква рти ре два или три: один в ка­
б инете, другой на стол ике в кор идоре у в ходной двери ! ! ,
кажется , е ще в столовой-гостиной. На письменном столе
тоже стоят неровным рядо м юш r и . Помню среди них
я понские и немецкие переводы «Л юди , годы, жизнь», не­
с колы<о новых советских ю1 1 1 г . п рисл а н н ы х а втора м и с
н адпис я м и. Тут же лежат последние номера nарюкс1ш х
1 1 лондо нских
газет, итальянский журнал, польскс1 11
художественная м оногра фия. 1v\оногр а ф и и и журналы м е­
Н ?л ись: всегда лежали новые, а старые куда-то переко196

чсвывалн. Я ничего не говорю о замечательных ж rrвn•
пнсных п олотн<� х, котор ые украшали все ком н аты Эрен­
бургов : приков а н н ы й к нему и к книга м , я возмутительно
м ало о б р а щал н а ннх в н им а ния, хотя тут были и П и­
кассо, и Матисс, и Ма рке, и Л еже, и еще м ногие. Кто-ни­
будь другой на II ишет об этом подробнее.
Каб инет невел и к : расхаживать в минуты раздум ья из
угл а в угол по нему неудобно. З ато все под рука ми, все
рядом. Н а окнах кактус ы. Н а п олочке у стеллажа в двух
глиняных ч а ш а х трубки, те самые, знаменитые. Увидев,
что я их восхищенно р ассматрива ю, Илья Григо р ьевич
выбрал 1 1 пода рил мне одну, затем еще две. С а м он т руб­
ку да вно не курнт.
N\ не кабинет Ильи Григорьевича н равился: он не был
щегол ьски-показным, как некоторые другие п ис ательские
I<абинеты. В не�1 спокойно и удобно. Для человека, кото­
р ы й добрую треть жизни п роводил в са молетах и вагои­
ных купе, в гостиничных номерах и хол л а х отелей, он
б ыл н адеж н ы м р абочим п ри бежище м . Кабинет н а даче
б ыл п росторнее и красивее. f\t1ожет быть, этот «москов­
ский» кабин ет нравился мне б ол ьше п отому, что я в нем
хорошо себя чувствовал и п ровел м ного замечател ьных
часов. Уже входя в него, я ощущал особую настроен­
ность слушать и размышлять. Тут было все «эренбургов­
ское», что не могу сказать о м ногих других писатель­
сю1х кабинетах, так странно иногда не�юхожих на своих
хозяев.
2

Впервые я увидел Илью Григорьевич а , будучи почти
подростком , на его вечере в Доме печатr1. З агадочно и
сдержанно улыбаясь, откидыв а я рукой падающие на гла­
з а волосы, о н рассказывал л юбопытны м москвич а м о
Рене Клере, Абеле Гансе, Эпштейне, Фейдере, Ренуа ре.
П опутно демонстрировались ф р а гменты фильмов ф р а н­
цузских а ва нгардистов. Он с а м п ривез и з П арижа не­
скол ько коробок волшебной пленки. Я уже тогда читал
на ш кольных вечер ах рассказ из «Тринадцати трубою>,
тот, что начинается : «Есть м ного прекрасных городов:
всех прекрасней Париж . . . »
и с нетер пением ожидал,
когда он доста нет из к а р м а н а трубку, нбо в идел в жур­
нал е «Тридцать дней» его фотографии с нензменной труб­
кой. Но трубка в тот вечер не появилась: может б ыть,
-

1 97

о н з аб ыл ее дом о или ему не хотелось курить . . . Это было
р азочарованием, которое только отчасти искупили 11:ад­
ры из «Афиши» и « П ариж уснул».
Ш л и годы, и м ы прочитали п рекрасный цикл статей
о р о м а н а х Ф. Мориака, А. Мальро, А. Морав и а , Л. Сели­
н а , Ж. Ромэна, о ф илософских книгах М. Унамуно, П . В а ­
л е р и и других. В с е э т о п р оглатыв алось с азартом и жад­
н остью. Обычно статья Эренбурга п редв а р ял а п еревод
отмеченной и м книги на русский язык, и, когда она вы­
ходи л а , мы уже знали, что это такое. Как и м ногие мои
ровесники, в 30-е годы я в первые узна вал о л юдях и со­
б ытиях европейской культур ы из статей и в ыступлени й
И . Г. Эренбурга.
В годы, когда з а границу ездили лишь немногие, пу­
тевые очерки Эренбурга знакомили н ас с и н ы м и страна­
ми, города м и , н р а в а м и , п р о исшествия м и . Коммерческие
а феры И в а р а Крейгера , Томаса Б ати, голливудских биз­
несменов, французские парламентские бури, плебисцит
в С а а ре, б а р рикад ы шуцбундовцев - обо всем этом и о
р азном другом Эренбург рассказывал увлекательно и со
зна н ие м дела .
Х орошо знакома я эренбурговская и р о н и я , так же к а к
п росла вленные трубки, фотоап п а рат «лейка» с е щ е невн­
данным у н ас боковым в идоискателем, беспрерывные
вояжи по свету с п риключения м и на пограничных по­
стах и в карантинах - все эти п риезды и отъезды так
прочно связывались с п редставлением об а вторе «Хули о
Хуренито», ч т о и ного, другого Эренбурга, казалось, п
п редста вить невозможно.
Потом пришла пора Н ародного фронта Испании, ан­
т и ф а ш и з м а , ф р а н цузской трагедии 40-го года, и снова
Эренбург делается н а ш и м ком ментатором в стрем итель­
но меняю щемся м и ре , в том потрясенном мире, где все
н а с касал ось ближе, чем р аньше. П ришли дни, когда и ро­
ния стала к азаться ненужной, неуместной и даже оскор­
бительной. Но - странное дело! - каждый р а з , когда
м а нера Э ренбурга грозила п р евратиться в м анерность,
ирони я - в пустой смешок, что-то случалось в большом
м и ре истории, и Эренбург повертывался к нам новой
стороной и вновь оказывался нужным и н езаменимым.
В сущност и , он не м енялс я : это пе было духовной транс­
фор м а цией - о н ост авался с а м и м собой, о н и менно пово·
рачивался.
Война ! Ирония н е исчезала, но о н а сочеталась с му�
жество м и гневом. Романтическа я сентиментальность ""'
1 98

с глубокой человеческой ж алостью. Эренбург первы м
в вел в обиход п резрительное «фриц». И с полос «Красноi!
звезды», са мой читаемой газеты тех л ет, з а м елькали его
бесчисленные: «Фриц-блудодей», « Ф риц-философ», «Суе­
верный ф риц», « Ф р и ц-хитрец», «Фриц в Ш м оленгсе»,
« Ископаемый ф риц», «Фриц-биолог», « Фр иц-н а р цисс»,
«Фр ицы этого лета», «Сумерки фрицев» и т. п. Конечно,
тут был элемент упроще ния, н о нужно в идеть разницу
м ежду беспристрастием исторической р етроспекции н
пахнущей гарью л истовкой со сводкой Совинфор мбюро.
Эренбург отлично чувствовал необходимость момен­
та, и , конечно, презир а я и ненавидя врага, воевать б ы л о
с ннм легче. О н не изобрел этого п р иема «упроще н и я » ,
о н угадал е г о в на родном настроении п е р в ы х н едель
войны.
Военн а я гроза миновала. П ришла победа. Н о голос
Э ренбурга замолк ненадолго. Когда р ожден и е атомной
бомбы и страшная угроза ядерной войны породили дви ­
жение борьбы з а м и р , о н зазвучал снова. Опять и рония
и сарказм, пафос и лирика, н о уже в иной, та к сказать,
гармонизации. Роль п исателя в этом движен и и была ог­
ромной и своеобразной. Эренбург оставался с а м и м со­
бой: о н опять повернулся, н е меняясь, и говорил о новых
п роблемах своим собственным языком.
А дальше последовала огромная р абота над к нигой
«Люди, годы, жизнь». Эта книга писалась и печаталась
постепенно, и ногда с больш и м и перер ы в а м и . Отдельные
главы производили впечатление сенсации, другие р азо­
ч а ровывали. И то и другое в печатление было поверхност­
н ы м , случайным, п реходящим. Чтение было по необхо­
димости ф рагмента р н ы м , и в ряд ли м ногие успели пере­
ч итать книгу целиком подряд. Когда это будет сделано,
мы увидим , что это п роизведен и е гораздо более цельное,
чем н а м казалось: произведение единого з а м ысла , осу­
ществленного со строгой последов ательностью. В каком­
то смысле это огромное са мопожертвов а н ие. Многие
п режние книги Эренбурга как бы зачеркнуты этой кни­
гой, вобравшей и х в себя в сгущенном и освеженном вн­
де. И этюды о русских поэтах, и м ногочисленные путевые
очерки, и даже большой и хороший ром а н « П адение
Парижа» (посл е гла в о французской т рагедии в «Л юди,
годы, жизнь» он мне показался условн ы м и водянистым ) .
Это также само пожертвова ние и в другом отношени и .
П исатель Эренбург не м ог н е знать, что в исто р и и л ите­
ратуры есть жестокая з а кономер ность: авторы з намени1 99

тых а втоб 1 1 0гра фическпх кннг обычно надолго лиша ют
себя подробных биогр а ф и i'r . З а при мерю1 и ходить неда·­
.11еко: Герцен, Горький, Ст�шнсл а вскн�"1 . . . Это можно
.1егко понять. Психологическн трудно встун ать в соревно­
в а н ие с героем б иографии, самим подробно рассказав­
ш 1 1 м свою ;кизнь. Работа грозит превратиться в б езу­
держное цитирова ние, а вторство ста нет пересказом .
Можно, конечно, оспор ить мемуарнста - а 1Зто611огра ф а , по­
п ытаться дать новую и иную ко1- ще п цшо его ж11зни, но
это этически допустимо, только если а втор автобиогра ­
ф и и , н а п р и м е р , Талей р а н , который не стол ько раскры­
в ал себя, сколько п рятаJI.
Илья Г ригорьевич п рекрасно понимал это, и, когда
я одна жды заговорил с ним на эту тему, оп чуть улыб ­
нулся, не р а зж и м а я губ , к а к он улыбался, когда хотел
дать понять собеседнику, что тот хотя и с и м патичен, но
н едалек, и в ответ на высказанное м ною соображсш1с,
что он н е стол ько обогатил свонх будущих 61101·рафов,
скол ы,:о р азоружил 11х, сказа.1 :
- Я шел н а это! . .
Он шел на многое - и на то, что очень долго никто
н е решится взяться за н аписание его биографии, 11 н а
то, что «Л юд11 , годы, жизнь» сдела ют несуществующей
едва ли не доб р у ю треть им н а п иса нного, и на то, что со­
вершаемая и м , попутно р ассказу о своей жнзни, «пере­
оценка ценностей » вызовет немедленные споры и п роте­
сты. И к а к все-таки хорошо, что написана эта энщшло­
п едичесю1 щед р а я , яркая, сердечная, доб р ая книга.
ДJiя л юдей м оего поколения, знающих и помнящи х
м ногое, эта огромная - 8 0 а вторских листов ! - книга,
н асыще н н а я ф а кт а м и и м ысля м и , не б ыJi а таким откры­
тием, как для б олее поздних поколений, но она восста ­
н авливала ф а кты, напоминала полузабытое, уточнял а
н а ш и догадки и за полняла пустоты.
з

Мех-:ду тем далеким вечером в До ме п ечати, когда я
подростком впервые увидел и услышал И . Г. Эренбур­
га , и п р игла шением п р и йти к нему п рошло около 35 лет.
Я попытался сейчас, м аксимально к ратко и опуская мно­
гое, сказать о тorv1 , чем он б ыл для меня в эти долгие го­
,.:;. ы . И вот я снжу у него в кабинете в большом доме н а
улице Горького н а п ротив 1v\оссовета, сижу и говорю с
H IJ M .
200

•

•

З накомясь с человеко м , обычно всегда п роходиш ь ка­
I<ой-то п роцесс прис пособления к нему, особенно еслп
это человек известный, о котором м ного знал 11 слы­
шал зара нее. И ногда этот п р оцесс б ывает долгим и за­
труднител ы1 ы м , а случается, что п ростоты и естествен1юсти взаи мопониыания и общения вообще н е удается
достичь: каждый знает это по себе. «Короткостr, отно­
шений» - это очень точное о пределе н ие того р ода об­
щения, которое не обре�·1е11ено цере�юн н ы м н околично­
стя ми и неизбеж ными п реамбул а м и ложной светскости.
Короткость - это вовсе не ф а мильярность. Я не без опас1 ш шел впервые к Эренбургу: до меня дохпдили слухн,
что он высокомерен и сух с л юдьми, 1 1 я з а ра нее давал
себе слово ни на что не надеяться, чтоб ы ни в чем н е
р а зочароваться . Поговорпм полчасика о Мейерхол ьде,
р асп роща юсь и уйду. Но случилось так, что о Мейер­
хольде мы говорили очень м ало, а я прос!!дел весь вечер,
н все, что рассказывал Илья Григорьевич, мне было так
1111тересно ( а он видел , к а к м11е это шпересно ) , что н н
светскости , н и церемон ности вовсе н е было. Он говорил
со мной, как со ста р ы м знаком ым, и я, будучи скорее
человеком застенчивым, слу1ш1л его свободно и непри­
нужденно, без мучительного ощущения, что засиделся 1 1
давно п о р а встать и уйти. Получилось т а к , что ш 1 о че�,1
не надо б ы JIО уславли ваться, сгова риватьс я , п ривыкать.
Это можно объясн ить тем , что, н е будучи ранее знаком
с Ильей Григорьевиче;v1 , я ж ил с ним, так сказать, на п а ­
р аллельно м курсе. М ы никогда не встречались и не раз­
говаринал н , но у н ас б ыли общие друзья R п рошло :v1 и
настоящем, и м ы знал!! друг о друге нечто сближа ющее
без выяснений и разведок. О н б ыл ко мне з а р а нее рас­
п оложен 1 1 п р едельно сократил дистанцпю до той 1<0рот­
кости и близости, которые были возможны п р и разностн
возрастов и л птературных р а нгов. Как со всеми л юдьм н ,
с кото р ы м !! легко разгов а ривать, у н а с с н и м б ыло « 1 1 е ­
что само собой р азу меющееся», то, о ч е м не н адо п ред­
в а р ителыrо уславливаться. К этому мы п р и шл и давно 11
п о отдеJ1ьност1·r : я, конечно, и под его заочным вл 1 1 я 1шем.
Кто-то верно сказал, что поэты са�ш созда ют и восп 1пы­
в а ют своих читателей : как слушатель Э ренбурга я тоже
б ыл воспитан самим Эренбургом.
У Ильи Григорьевича было одно свойство, ттке не
всегда встреча ющееся у больших писателей: 011 похож
на свои книги и статьи. Они и он - это одно: тот особ ый
эренбурговский м и р, в котором есл н и имелись п рот11во201

речпя, то н е столько м ежду личностью и творчеством ,
с колько в нутри са мой личности и творчеств а . О н и не з а ­
чаены и л и спрятаны, а видимы и н а глядны. Это дел ало
его очень уязв и м ы м при критических н а п адениях и без­
оговорочно пленяло при сравнении п исателя с и м н а п и ­
с а н н ы м , что неизбежно п р и личном знакомстве. И м н е
к а жется, тому, кто его м ного читал, всегда должно б ыло
быть с н и м л егко. Попыхивающий сигаретой ( Илья Гри­
горьевич как ста р ы й «трубочник» м ало з атягивался) в
своем кожаном к ресле, освещаемый двумя окн а м и поза­
д11 или л а м почкой спр ава, он был тем самым И . Г. Эрен­
бурго м , имя которого стояло на корешках м ногих томов
в библиотеке л юбого русского и нтеллигента. Если «тот»
Эренбург, Эренбург-автор, в а м н р а вился, то и этот не
мог в а с р азоча ровать. О б м а н а не было: это был он с а м .
Великие м ир а сего н е всегда любят б еседовать с себе
п одобн ы м и . Ч а ще всего они п редпочитают скромного, но
в н п м ател ьного слушателя, н е перебивающего попусту, но
с пособн ого вовремя подхватить нить, потерянную, пока
з а куривалась трубка, или искались сш1ч1ш или очки, или
отвечали на телефонный звонок, а также умеющего за­
дать вопрос, напомн ить о забытом и идущем к делу фак­
т е или попросту ж и во п рореагировать н а сказанное и н огда это значит засмеяться 11ли задум аться, вздохнуть,
пожать плечами.
Ч асто в ы р а ж алось сожаление об и нтеллектуальной
ограниченности и б а н ал ьности собеседника Гёте - Эккер­
м а н а (да н е подумает ч итатель, что я сравниваю себя с
Эккер м а ном ) , но п редста в и м , что н а е го месте б ыли Ге­
гель, Н аполеон или даже друг Гёте ( «друг» - это слож­
ное понятие) Шиллер. Я не дум а ю, что беседы эти стали
б ы так ж е интересны, вернее, что они больше открыли
бы нам Гёте, чем непритязательные и неторопливые раз­
говоры со скучноватым Экке р м а ном. В перво м случае,
н а в ер ное, б ыл бы элемент «представ ительства», некоей
и сторической условности, са мосозна ющей себя и тем са­
мым искажа ющей живое течение р азговора. Всегда один
больше говорит, а другой слушает. Нелегко предста вить
слушающего Гёте. Даже если р азгова ривали Толстой и
Чехов - они часто в стречались, жнвя в Кры му, - то мне
к ажется, что обычно говорил м ного один, а другой боль­
ш е слушал , и, конечно, говорил Толстой, а слушал Чехов.
Это видно даже на сохр а нившихся фото. Я одн ажды
п рисутствовал при телефонном р азговоре Мейерхольда
со Станисл а вским. Р а з говор был дли н н ый, но говорнл
202

п очти один Ста н иславский, а Мейерхольд только п одаJ
вал реплики. Искусство слушать - немалое искусство, и
главное в нем н е только да р п а м яти (слушая - запоми­
н ать ) , но и та сте пень в н и м а н и я к говоримому, кото р а я
позволяет говорящему, н е остывая, говорить дальше. Как
бы н и был ординарен и скучен Эккерм а н , н о все-та ки не­
возможно п р едставить себе Гёте таким с амовлюбленн ы м
п авлином, которому все равно с кем р а згова р и вать.
Осуждая Экке р м а н а , тем с а м ы м унижа ют и Гёте.
Все хорошие р ассказчики терпеть не м огут, чтобы и м
мешал и. Таким б ыл и Эренбург. Таким б ыл и К . Г. П ау­
стовсюrй.
В отличие от других п рославленных р ассказчиков
( I\. Г. Паустовский в их числ е ) , повтор я я свой рассказ,
Илья Григорьевич его н е в идоизменял, не раскрашивал
новы м и п одробностями: новыми б ыл и только коммента­
рии и ассоциации-сопоставления. Эренбург б ольше до­
р ожил тайным смыслом р ассказа , чем его а не;щотиче­
ским эффектом . О н мог бы п риду мать новые сюжетные
украшения, но н е удостаивал этим слушателей. О н доро­
жил фактом , а размышляя о ф а ктах по-разному, доискп­
в алсп существа . Я трижды слышал от К. Г. П а устовско­
го одну историю о Булга кове, и каждый раз он рассказы­
вал ее по-разному. Трижды я слышал некото р ы е р асска­
з ы Ильи Григорьевича, и всегда один и тот же в а р и а нт.
Рассказы Паустовского смешили, удивл яли, восхищали ;
р а ссказам Эренбурга я доверял.
Рассказывал о н гладко и тоже в своей м а нере. Е го
устна я речь могла б ы без особой п равки быть перенесен ­
ной на стр аницы его книг. Есть выражение: «говорит,
как п ишет». Илья Г ригорьевич п исал, как говорил. У не­
го был в л итературе н е только «СВОЙ ГОЛОС», но и «СВОЯ»
дикция, своя манера иронически окр ашивать сказанное.
В жизни он п р и этом чуть за метно улы б ался. Теперь,
п ер ечитыв а я его, я как бы угадываю эту улыбку.
С людь м и ему неинтерес н ы м и Илья Г ри го р ьеви ч , к а ­
залось, был сух и д а ж е высокомерен. Помню, как о н не­
п р и м и римо зло р азговаривал с одни м редакцио н н ы м р а­
ботником, п р ишедши м к нему объясняться п о поводу ка­
ких-то купюр в статье Ильи Григорьевича, н а кото р ы х
р едакция н астаивала, а о н н е соглашался. До этого я с и ­
дел у него в каби нете, но, когда п ришел сотрудни к р е ­
дакции, Л юбовь Михайловна увела м е н я к с е б е в комна­
ту, и м ы м инут сорок сидели там и гово р и л и о разном.
Л юбовь Михайловна р ассказывала мне, I<а к однажды з а
203

ней вздумал ухажи пать Диего Р и вера , но Илья Грнго р ь­
свич блестяще п а р ализовал этот полурома н тем , что
е ж:едневно с утра п исал сатирические стихи о вл юблен­
ном художнике 11 о ней. Она даже п ривела на п а м ять эти
ст11хп, п в п р а вду очень заба вные. Я слушал с б ольш и м
и нтересом, а до н а с доносилнсь из кабин ет а н егромкий,
1 ю IIнтонационно резкий голос Ильи Григорьевича и ти­
хое бормотание его собеседника. Когда тот ушел, Илья
Г р и горьевич был в прекрасном н астрое н и и , хотя вопрос
о печата н и и статьи повис в воздухе. В другой раз вече­
ром к Эренбургу позво н ил известный дирижер Х., ска­
з а в н 1 н й , что о н только что п рилетел из Лондон а 11 п р и вез
Е а кую-то посылочку от З иллиакуса. В идимо, ему очен ь
хпте.п ось, воспользовавшпсь эти м п редлогом, познако­
м 1пься с Ильей Григорьевичем. Но он не получил п р и·
1 ·.'1 ашения, и Илья Григорьевич попросил как-нибудь
п р исл ать посы.;1 1<у. Х. оказался упорен и через час по·
я rшлся сам. Р азговор о п редмете, живо и нтересовавшем
Илью Григорье в и ч а , б ыл в р азгаре, II , когда ему сказа­
л 1 1 , что п р иехал Х., о н пожал плеч а м и и н е пожелал вый­
т п J\ нему. Тут уж вмешалась Л юбовь Михайловн а и по­
требовала, чтобы И J1ья Григорьевич хотя б ы в ышел в
п е редн юю. И р о н пчески улыбнувшись 1 1 снова пожав пле­
ч а м и , Илья Григорьевич в ышел из каби нета. Очень ско­
ро о н вернулся. О н разгова ривал с Х. у в ходной двери,
н е п р и гласив того ни р аздеться , ни посидеть. Следует
отметить, что Х. был всеми р н о известен и, видимо, изба­
лован своей славой. Конечно, 6н не ожидал подобного
n рн е м а и, вероятно, был сконфужен и раздосадова н .
А И л ь я Григорьевич сразу вер нулся к п ре р в а н ному раз­
говору. Речь шла о б одной из главных тем его книги, и
все связанное с этим его и нтересовало куда б ольше, чем
светсю1й р IIтуал з н а �<омства со з н а мен итостью. О н б ыл
едва вежлив. По;v� н ю подобные же его р азговоры п о те­
.п ефону. Одна жды п р и м не он разнес молодого критика,
напеч атаr;шего о нем статью. Статья была более чем хва­
л е б ной, но Илье Григорьевичу не п он р а вилась. И он, не
стесня ясь меня, высказал все с мущен ному а втору. Тот
с иде.1 на краешке дива н а , краснея н бледнея. Мне стало
ж а л ь его, и я ушел вместе с н и м , чтобы как-то его уте­
ш ит�" вернее, ч тобы у него не оставалось о щу щения, что
н после е го ухода мы с Ильей Григорьевичем продолжали
говорить о нем е ще более резко. Кр1:1ти к лепетал что-то
о том, что Эренбург «трудный человек», и н а Еонец по­
п роснл м е н я н и ко м у не р ассказывать о б этом р азговоре.
204

Он п реклонялся перед Ильей Григорьевичем и искренне
ч увствовал себя глубоко несч астны м и незаслуженно ос­
i<арбленным. Я н е читал статью и ничего н е мог сказать
еыу по существу р азгово р а , в котором Илья Г ригорьев1i'1
допустил т акие выраже н и я : «Это же глупость!» и «Это
чистейшая бессмыслица ! » З а метим , что так Эренбур г
оценил статью, в которой его расхваливали.
Был л и он п р а в ? Навер ное - да. И все же я отчастн
сочувствовал критику, как сочувствова.1 п р осл авленно­
му музыка нту. Я знал, что я б ы так не :1юг, н о понимал,
что по-своему Илья Гр11горьевич совершенно п р а в , а мой
трусливый либерализм не мягкость, а отсутстви е того
мужества в лi!чных отношениях, 1<0торого так часто н а м
всем недостает, из-за чего мы постош1но всё запутываем
и б ы в аем без нужды неправдивы. Эренбург эконош1л
в ре м я и энергию н а обременнтельных дл я него окол ич­
ностях. И может б ыть, это б ылн вовсе не сухость и вы­
сокомерие, а уважительная пря мота, непривычная нз-за
отвычки о т нее. В нешняя п р и ветл и вость часто м аскиру­
ет р а в нодушие. Б ыл ли Илья Григорьевич всегда таким,
я н е знаю. Вероятно, эта черта разви.1ась у него к ста­
рости в месте с необходн мостью экономить свои силы, из­
б а вляясь от всего ненужного и неи нтересного. Дума ю,
что это так: ведь, проведя м ного лет за г р а н и цей, о н , f{О­
нечно, отлично владел р итуалом европейской учтивости
и не мог не ценить об иходную п р иветл ивость и л юбез­
ность. Он был п о существу человеко:-.1 бл а гожел атель­
н ы м , доб р ы м и л юбопытным к л юдя м, н о была в н е м н
решительность в отгораживании себя от неIJужных л юдей :
са мозащита, необходш. � а я , н о н е т а к уж ча сто встречаю­
щаяся.
4

Р азговаривая с Ильей Григорьевичем в продо:1женис
семилетнего общения н а м ножество тем, хочу засвиде­
тельствовать, что в р азговорных оценках он обычно был
острее и жестче, чем н а страница х своей книги. И ногда
мне было п росто- н а п р осто жаль какого-ни6удь его остро­
у много наблюдени я или мимоходной э п и г р а м м ы , 1юто­
р ы м и он не воспользовался для мемуаров. И я за метил,
что это не случа йность и н е забывчивость, а почти систе­
ма. Однажды я сказал ему о б этом. Я с л юбопытством
ждал ответа, н о зазвонил телефон. Его вызываю� нз Ко205

пенгагена, и после телефонного р азговора о н уже к этому
не в е р нулся, а я н е хотел б ыть н азойл и в ы м . Н о оказа­
лось, что о н не з а б ыл мой вопрос и ответил при следую­
щей встрече. О н сказал м не, что проще в сего поду м ать,
что это своего р ода ди пломатия, что и без того книга
nызвала слишком м н ого споров и незачем их увеличивать
н обострять, что м н огие «действующие лица» е ще живы
и л и живы их близкие, которых ему не хочется огорчать.
Это, пожалуй, верно, но главное заключается в том , что
он с а м еще до конца не уверен, п р а в ли он и и меет ли
поэто�1 у моральн ое п р а во на такую р ез кую оценку.
Я знал, что Илья Григорьевич ста рческим бл агодушием
н е стр адает. Незадолго до этого р азговора я п ришел к
нему сразу п осле ухода л итератора, собиравшегося пи­
сать к нигу о б одном з н аменитом, н еда вно у мершем ху­
дожншсе, с кото р ы м Илья Григорьевич б ыл з н а ко м и о
ком недавно п исал. В н а ш и дни в Москве он, кажется,
оставался единственным человеком, лично хорошо знав­
шим этого художника. Но о н огорошил литератора, ска­
з а в , что писать к н игу о художнике не стоит, что это был
очень плохой художник, н есмотря н а его м ировую славу.
Л итератор ушел смущенн ы м и р азочарованным. ( Книгу
он все-таки н а п исал. ) Я н е раз слышал от Ильи Гри­
горьевича резко у ничтожительные оценки ш ироко и звест­
н ы х з ападных п ис ателей, но они очень смягчены в ме­
м у а р а х. Это м ожет показаться стр а нным при установив­
шейся репута ции «субъективностю> м ногих оценок Ильи
Г ри го р ьевича. Н о если о н и был «субъективен» в книге
« Л юди, годы, жизнь», то всегда и п оследовательно, так
сказать, в сторону доброты. О н не стеснялся показаться
в осторженным, когда писал о том, что п ризнавал и лю­
б ил в искусстве, н о о н всегда смягчал свои оценки, гово­
р я о том, что ему не нрав илось. В этом его «субъективиз11rе» н е было н и произвольности, ни к а п р иза.
Кроме того, для Ильи Григорьевича в годы наших
встреч б ы л и и истор и чески еще н е решенные вопросы.
Он н астойчиво и почти м ан и акально р а змышлял о н их,
не п оддаваясь искушению скороспелых п риговоров. Он
как б ы н е давал себе права н а окончательный в ывод и
n т а к и х случ а я х з а менял его торопливой и условной ско­
роговорко й о «противоречивости» человеческого харак­
тера и л и о бществе нного я вления. Эти р а з м ышления бы­
.пи н еустан н ы м и , а порой мучительны м и . И если некото­
р ы е стр а н и цы мемуа ров кажутся неопределенны м и или
сбивчивыми, то это свидетельствует н е о р ассчитанном
,206

лукавстве а втора, а об его ч естности: он на с а м о м деле
н е все знал и н е все вдруг понял. С колько раз б ывало,
что при новой встрече Илья Григорьевич о п ять в озвра­
щался к тому, о чем говорилось в п рошл ый раз, и ща но­
вого освещения, нового р а курса, нового поворот а , чтобы
наконец что-то понять до конца. Разумеетсп , о н н е мог
ждать подсказки от собеседника, уступа вшего е м у опы­
том, жизненн ы м кругозором и силой мысл и . Но о н жад­
н о хватался за все новые факты, всплывавшие и з небы·
т11я истории, которые могли помочь найти искомое, но
ускольза вшее объяснение. О Миха иле Кольцове, н а п р и ­
мер, И л ь я Григорьевич тоже рассказывал интереснее,
чем писал, но и Кольцов н е был дл я н его достаточно яс­
ной и понятной фигурой, хотя о н с ним много вст р ечалсп
н сотрудничал в довольно сложных обстоятельствах.
И когда в печати появились воспом и н а н и я б р а т а
М. Кольцова, художника Б о р и с а Е ф и м о в а , о н был взвол ­
ноР-ан и м и , трижды перечитал (как о н с а м мне сказа л )
и все время возвра щался к н и м в р азговоре. Т а к ж е было
и с воспом и н а н и я м и А. Гидаша об А. Фадееве. Фадее в а
о н тоже хорошо знал м ного л е т и тоже говорил о нем
и нтереснее, чем н а п исал. И здесь та кже о н искал новых
ф а ктов, которые должны б ыл и ему помочь прояснить то,
что ост а в алось неясны м и тум а н н ы м . Он ж адно искал
м атериала для своих р азмышлений. У него совершенно
отсутствовали обычная ста риковская са моуспокоенность
и са моуверенность. Он н е только припоминал - о н все
в ремя напряженно думал.
Мне п риходилось слышать об Илье Г ригорьеви че как
о человеке н есправедливом, п р истр астном и злоп а мят­
ном. Но вот что я помню с а м . П исатель К., которого Илья
Григорьевич н е любил и н е уважал , написал новую вещь.
Неизвестно почему о н п р ислал Эренбургу журн альные
гранки. Илья Григорьевич п рочитал, пр ишел в востор г
и буквально в с е м говорил об этом задол го до того, к а к
вещь э т а в ы ш л а и стала попул ярной. Б ыло, п р а вда, в
нем и другое: увлекшись кем-то однажды, о н не л юб и л
пересматривать свою оценку, даже когда этот п о э т и л и
п розаик публиковал в последствии знач ительно более
слабые новые вещи. Он как-то отбрасывал это, словн о
счита я случ а й н ы м и н е стоящим в н и м а н и я , и у п р я м о
п родолжал н азывать е г о в ч исле тех, кто составляет гор­
дость современной л итературы. О н н е жел а л м енять
свои оценки и ост а в ался в своих с и м п ат и я х верным все­
му, что его однажды п р и влекло и поразило. Круг этот
207

не б ыл слишком велик, но был замечател ьно устойчив.
Л роза и к Н . , лите ра турный дебют котороrо о б р адовал
I 1лыо Григорьев и ч а , давно уже писал жидко и повторя­
яс1,. Н о Эренбург снова н азвал с п охвалой его имя в ка­
Еом -то в ыступлен и и . Я спросил его, читал л и он послед1 1 н й р а ссказ Н . ? Он н ехотя ответил, что н ачал читать и
f\ росил, но, что б ы н н было, тем не менее Н. очень та­
ла � пл и в и честен, и он не соб и р а ется пересматривать о
нем свое м нение. И так б ыв ало не р аз.
С ндя дол г и м и вече р а м и с Ильей Г р иг орьевичем в его
1": �1 л е н ы-;ом каби нетике, я испытывал стр а н ное и в ол ную­
шее ощущение своей соприч астности I{ большой европей­
ской исто р и и полувека. Эренбург был активным с виде­
те.1ем огромного исторического п ро цесса, и больше чем
с rш детелем - его соучастнико�1 , и , р ассказывая о б этом
1шсЫ\1е1шо 1 1 устно, он делал соуч астниками и с видетеля­
ы н и своих ч итателей и слушателей. Ч асто р аздавались
телефонные звонки из Лондона, Парижа, Копенгаге н а ,
Стокгольма . . . Кто-нибудь из домашних б р а л в другой
ком н ате отводную трубку и отвечал, а Илья Григорьевич
слушал в трубку у с воего а п п а рата и , если звонивший
() ы л e:v1 y нужен или шпересен, вступал сам в .разговор.
То, о чем он только ч то р ассказывал и о чем говор ил а
н а писанная утром страница его книги, тоже б ы л о частью
этого п ропесса н а р авне с телефонным звонком из друго ­
го конца Е в р о п ы , н делалось понятным, что п роцесс этот
п ро;�.о,: ж а ется. Л юбой звонок в этом каби нете обеща л
новую главу в книге. Иногда ему говорили, ч т о необхо­
д П i\1 0 срочно ньшететь куда-нибудь на к р а й света, или
n роснли выступить перед ч итател я м и р а йонной библ ио­
тсю1, или смущен н ы й р едактор в ы р ажал пожелание,
чтобы некий а бзац в энной главе был сформул иров а н
«пом ягче» и л и , наоборот, «поопределенней», и он ирони­
ческн улыбался и объяснял, что все сказано именно так,
как нужно, что о н постарается поехать н а м еждуна р од­
н ы ii конгресс и обязател ьно п риедет в б ибл иотеку.
Те, кто б ывал у него, вероятно, помнят огромный же­
.rrезный почтовый я щик на на ружной стороне входной
дверн. Не жестя ной, как обычно, а железный с м асси в н ы м
з а 'Vт ко �1 . Как-то я спросил е г о : з а ч е м ему такой, ведь
почтальонш а , п ри нося ему б ольшую почту, м ожет позво­
н ить и отдать пачки п исем и газет п р я мо дом а ш н и м . О н
н е м ного помедлил, прежде ч е м ответить. «Мне почему-то
м ногие п р иносят письма с а м и , не посыла я их по почте.
А это и ногда б ы в а ют целые тетради исповедей и а вто208

б �:огр а ф н й . В обычный почтовый яrщш о н и п росто не
влезл и бы. А звони-:ь не всякий решится . . . » отве­
тш� он.
И л ь н Григорьевич м ного р азъезжал по н а шей стр а не .
Вернувшись из Б а ш 1«и р и и , где о н выступал н а п редвы ­
б о р ! ! ы х собраниях как кандидат в депутаты Верховного
Совета, о н говор ил, что ясно nидит, как у нас стирается
разнIIца между столицей и «провинцией » : о н б ыл пора­
жен 1 1 об радоnан вопроса ми, которые задавали ему изби­
рате"1и. И об этом он тоже собирался н а п исать в своей
к н иге, которая чем дальше, тем больше теряла чнсто
rюспомннательный характер, п р иобретая черты дневника.
Годы шли, а книга росла , уже давно в ы йдя за предел
р азмера , на меченного в н а ч але. Как и п режде, основн ы м
м атериалом е е б ы л а огром н а я и точн а я п амять Ильн
Григорьевича, хотя о н обычно перед н а п исанием каждой
новой части просматривал ста рые п одши вк и газет, чтобы
освежить, как о н говорил, хронологию событий. И ногда
после просмотра старых газет он удивлялся тому, ка1юй
смел ы й и решител ь н ы й редактор - человеческая п а мять:
м ногое, когда-то казавшееся важным, она оттесняла !H l
второй план, а и ногда и вовсе перечеркивала . В иные
месяцы и недели р а бота н ад книго й «Люди, годы, жизнь»
казалась ему трудны м б ременем, ч резмер ной, хотя и до­
б ровольно взятой на себя ношей. Его жизнь могл а быть
легче и спокойнее без нее, н о в месте с теl\1 она была его
счастьем и, хотя о н еще п родолжал летать п о свету и вы­
ступать с реча м и , почти единстnен н ы м содержа нием его
жизни. И когда о н н а п исал в одной из п оследн их гл а в :
«Поздний вечер б ы л труден и неспокоен» - это б ыло
и менно так, но это б ыл его собственн ы й выбор. Продол­
жалась жизнь, и р осла книга . Ею б ыло заполнено рабо­
чее время его дня, н о она же в р ы валась в его вече р н ! ! Й
отдых. С приходившими к н е м у о н р азгова р нвал почтн
искл ючительно на п опутные книге темы, хотя п р и не­
обыкновенной широте ее содержания попутных тем о к а ­
зывалось слишком м ного . . .
Вы ходя от него во втором часу ночи, б р а н я себя з а
скверную российску ю п р ивычку засижива ться и дав а я
слово себе в следующий раз уйти воврем я ( п очти всегда
я на рушал это слово) , проходиш ь через двор на ночную
ули цу Горького и , перебирая в п амяти снова и снова все
сегодня услы ша нное, прозевываешь единственный спаси­
тельный транспорт - зелен ы й огонек таксн.
-

1971

Однажды, когда я п ришел к П аустовским , - это б ы­
л о зимой 1 955 года , - Константин Георгиевич встретил
меня с таинственно-заговорщицким в идом.
- А что я вам сейчас покажу ! - сказал о н и помед­
лил, н аслаждаясь м о и м любопытством. - Вы и не п ред­
ста вляете . . .
М ы п рошли из передней, служившей также столовой,
в большую комнату, где был его р абочи й кабинет и од­
новременно гостиная.
О н взял с б юр о обыкновенную канцеля рскую п а пку
и р азвязал а ккуратно завязанные тесемочки. В п апке ле­
жала стопка машиноп исных стра н иц.
Я уже н е помню, что там было. Важно то, что это
было нечто очень и нтересное и тогда еще не опублико­
в а н ное.
- Н ет, нет, и н е просите! - сказал он, как б ы пре­
дупреждая мой вопрос. - Дать с собой не м огу. Если
вдруг что случится - беда ! Единственный экземпляр н а
свете ! С адитесь на диван и читайте.
Я, конечно, догадывался, что экзе м пл я р не мог быть
«единствен н ы м на свете». Перепечатка свежая, а любая
м а ш и н истка изготовляет за один раз не м енее п яти эк­
земп л я ров. Но Константину Георгиевичу так было и нте­
реснее, и я это п ринял как условие игры.
В это время в п ередней раздался звонок. П ришли
Шкловские. С разу вслед з а н и м и Алянский. Воспользо­
в а вш ись шумной встречей гостей, я сел в уголок дивана и
начал перел истывать рукопись.
Но п огрузиться в нее мне не удалось. В и ктор Борисо­
вич громко р ассказывал в соседней комнате что-то ин­
тересное, и я невольно п рислушивался. Гости садились
за стол. Позвал и и меня. Я едва успел п робежать не­
сколько стр а ни ц.
210

Сумасшедш и й книжник! - сказал
Константин
Георгиевич при моем появлени и . - Н ичего нельзя ему
показать! Н астоящий м а ньяк! П ри шел час н азад, с хва­
т1м п а п ку и уткнулся . . .
Я п ри шел не б олее десяти м и нут назад, н о не стал
спорить. Это была легкая шутка, но с зародышем анек­
дота.
Шкловский тут же р а ссказал какую-то историю н з
м олодости Тынянов а . Е му ответил Константин Георгие­
nич занимательной б а йкой про одесского профессора.
Ал янский начал вспоминать зна менитых б иблиома нов
старого П етербурга. Дочитать ил и хотя бы долистать
рукопись в тот вечер мне не удалось. Но я не ж алел о б
этом. З астольный разговор б ы л и нтересен и увлекате­
.11ен.
Через некоторое время я узнал, что Константин Геор ­
гиевич р ассказывает про меня, будто я п росидел у него
целый вечер, углубившись в чтение, ни на кого не обра­
щая внимания и даже не здороваясь с п ри шедш и м и го­
стями. Потом долетел его р ассказ , что у меня в обычае
п р и ходить к знаком ым, молча б рать с полки редкую кни­
гу, ч итать ее, не вступая в р азговор, и так ж е неожидан­
н о уходить, не попрощавш ись.
Весной 1 955 года, п ода рив мне «Повесть о жизни», о н
сдел ал н а н е й надпись: «З н аменитому российскому кни­
голюбу». Н а другой своей книге о н н аписал : «Дорогому
Алекса ндру Константиновичу - вели кому книголюбу, м а ­
гистру п о дел а м п одлинной л итературы » . . . Та1' постепен­
но, но неуклонно «су м асшедши й книжник» превращался
в «знаменитого», а затем и в «вели кого» книголюба и да­
же « магистра».
Когда я приходил к нему в Москве и л и в Тарусе и
еще не успевал даже взглянуть в сторону книжных по­
лок, он уже говорил :
- Н ет, нет, нынче никаких книг! Будем р азговари­
вать. А то - знаю я вас . . .
П олувымышленный образ книжного м а ньяка, е ще од­
ного романтического чудака из огромной галереи и м
описанных, уже владел его вообр ажением. О н с а м в ыду­
м ал , что в гостях я утыкаюсь в книгу и н и н а что н е об­
р ащаю в н и м а н и я , и поверил в это. О н был м н е интерес­
нее любой книги, и р азве можно в этом сомневаться? Но
р азубеждать его бесполезно. Я е му и нтересен таки м , ка­
ким он меня в ндит, хотя иногда он делает в ид, что доса­
дует н а меня за п ри писыв аемые м не странности. О н са м
�

21 !

тобит р а ссказыв uть, быть в нентре в н н :v1 а ш1я и почти
готов рсnноnать м е н я к рукописям н книга м , которые м не
тшб ы дороже ж iш ы х людей.
И я уже боюсь упомянуть о какой-1-шбудь к н иге, что­
бы не встретить его лукавую усмешку, I<оторая означа­
ла: «Ну вот, а что я в а м говорил . . . »
Н о как ж е литератора м н е говорить о книгах? И то­
гда , словно сжалившись надо мной, он са'.1 начинает го­
ворить о них. Он с б ольшим и нтересом с п р ашивает ме­
н я , что я прочитал нового, в н и м а тельно слушает, пере­
с п р а шивает, но я з н а ю, что это не по:-лешает ему п отом
сказать: « Б ыJJ Г JJ адков! Совсеы заговор11л меня о юш ­
га х . . . »
И , встречаясь с н н :v1 , я невольно входнл в эту созд а н ­
н у ю и м и г р у и п о р о й чувствовал, ч т о я р аздваиваюсь:
вот это «Я», а вот «знаменитый кн игол юб», выду м а н н ы й
П аустовск и м , как о н выдум ывал м ногих, кого встречал
в своей жизни. Я уже начинал ощущат1, себя как б ы пер­
сонажем устной п розы Конста нтина Георгиевича , кото­
р а я предваряла п розу н а писан ную, как в театре репети­
Ц ИII п редв а р я ют спектакль.
Чтобы оста ват1Jся н а высоте своей репутации, я, когда
Конста нтн н Георгиевич подолгу жил в Та русе или в Ял­
те, посыл ал ему и нтересные книжные новинки. В Географ­
издате вышл о «Зеркало морей» Джозефа Конр ада. Как
б ыл о н е поделиться с н и м р адостью и не подарить ему
эту удивнтельную книгу? Ведь она Конста нтину Георгие­
вичу н епременно flОЛ1к н а понра виться. Так же было и с
«Дневником;� Ж:. Ренара, и с «Тигром снегов» Тенсин г а .
Но эти м я поддавал жару в огонь, н пла м я пылало
все ярче и сил ьнее. Образ ро�н1 нтического чудака, книж­
н и к а - м а ньяка рос и утверждался. До меня долетали l\Ш­
лые и необидные шутки и п одтрунива ния Конста нтина
Георгиевича в мой адрес. Они все шли в одном направ­
л-е н и н , и и ногда я уже с а м себе казался бледной тенью
фа1rтастического к н иголюба, сочиненного щедрым вооб­
раженнем Паустовского.
И когда м н е кто-то пз близких писател ю л юдей ска­
зал, что несносны й м ал ьчишка, племянник Б аб еля, с та1<1 1 м юмором опис а н ный в четвертой части «Повести о
ж и з 1 ш » , вовсе и н е плем я н н и к Бабеля, а родствен н и к са­
м ого Паустовского, но все его проделки и к а призы и м
удес ятерен ы , я вовсе не удивился.
Скоро я получил еще одно доказательство сил ы пре­
оf\µ а ж а ющего вообр ажения Константина Георгиевича.
212

В- одном из журналов Э. Миндлнн напеч атал отрывок п з
в оспо минаний о газетной Москве середины двадцатых
годов , и там мелькнул а фигура репортер а , п розва н но г о
«Чугунной ногой». Д о э1 ого описал его н Паустовский.
Очеш, л юбопытно с р а в н нть два о писа ния. Конеч но, у
П аустовского он страннее, романтичнее, п ривлекател 1,­
нее: это почти диккенсовский персонаж. Какой же порт­
рет ближе к п равде? Вопрос этот бесполезен, ибо с н а ч а ­
.'1 а нужно ответнть: ч т о такое в литературе п ра вда?
З адолго до того, к а к Конста нтнн Георгневпч описал
в «Кн иге с китаний» М. А. Булга кова , я слышал от него
всевозможные о нем р ассказы. Они имели несколько ва ­
р н а нтов, а так как они полуим п ровизнровались, то и
п одробности в них менялись. И ногда , н а ч и н а я р ассказы­
вать о Булгакове, Константин Георгиевич спрашивал,
р ассказывал ли о н это р а н ьше. Я всегда отвечал, что нет,
н е рассказывал, хотя это было неправдой. Н о сам рас­
с1<азчик получал явное удовольствие от своего рассказа ,
да и слушатели не бывали в обиде. И ногда Константин
Георгиевич пропускал ка кое-то звено или за менял его
други м. Разнообразились и степень юмора, и освещение.
и темпера мент, п р и неизменной в цело м общей схе�1с
того, что можно н азвать а некдотом.
Мне н ра вилось отмечать для себя эти в а р и а нты. В по­
следний р аз, когда Константин Георгиевич спросил, з н а ю
ли я этот р ассказ, и я снова отперся, хотя слышал его
т ри-четыре раза, он п одозр ительно покосился на м ен я :
то ли уловил в моем голосе фальшь, то л и вспомнил с а м .
И может б ыть, поэтому рассказ его н е б ыл н а этот р а з
т а к я рок, как обычно. Когда о н з а п исывал р ассказ, о н
переставал его р ассказывать. И случалось, что о н запи­
сывал свои истории н е в их лучшем в а р иа нте. И когда
так п роизошло с одн и м из рассказов, я не удержался и
сказал е м у об этом п р и случае; о н забеспокоился и на­
ч ал доп рашивать: что и где о н п р опустил? Но переска­
зывать Паустовскому рассказы Паустовского было бы
нахальством, и я п редпочел отшутиться.
Каждый п ишущий знает, что от м ногократного пере­
п исыва ния с целью отделки и шлифовки написа нное ино­
гда у худшается, а введенная новая подробность возв р а ­
щает рассказу свежесть и тот характер и м провпзации,
· который н а ч ало н ачал всякого творчества. С а м Конста н ­
тин Георгиевич в косвенной ф о р м е защищал с в о е п ра во
н а укра шение были небылицами. Вспом и н а я в «Золотой
р озе» о Багрицком, о н говорит об «удивительных небы 213

т�ца х», которые рассказ ывал о себе поэт и которые «та к
к репко срослись с его жизнью, что порой невозможно
р а спознать, где истин а , а где легенда». И о н доб а вляет:
«К тому ж е я н е уверен в том, стоит л и вообще зани­
м аться этим неблагодарн ы м трудо м : в ыдумки Багриц­
кого были хар а ктерной ч астью его биограф и и ». А вот
р а ссказ П аустовского о Горько м : « Рассказывал Горький:
великолепно. П одл и н н ы й случай тотчас же обрастал у
н его п одро бностями. П р и каждом новом р ассказывании
одного и того же случая п одробности разрастались, ме1шлись, становились все и нтереснее. Е го устные расска­
зы были, по существу, п одл и н н ы м творчеством».
Он очень любил один рассказ о Марке Твене (и даже
ввел его в «Золотую розу» ) , которого како й-то критик
ули ч ил во лжи. «Как вы м ожете судить, соврал я или
нет, - сказал ему Марк Твен, - если сами в ы н е умеете
даже бездарно соврать и не и меете н икакого п р едставле­
н и я о том, как это делается?» Что же касается себя с а ­
м ого, то П аустовский п рекрасно з н а л , « к а к это дел а­
ется».
Мастерская п и сателя - это не только его рукописи :
черновики с п о м а р к а м и и вклейка м и , м елко исписанные
л истки со вставками н а полях или многократно перечерк­
нутые, как у Б альзака, корректуры , - это так же, как
это было у Константина Георгиевича, вот эти самые пред­
в ар я ющие р аботу н ад текстом устные р ассказы, в кота·
р ы х тоже были свои исправления, купюры, добавления и
в ар и а нты, если р ассказ п ов торялся, а о н п очти всегда
повторялся, пока не б ыл з а п исан. А этим р ассказ а м пред­
шествовал какой-то особ ый взгляд Конста нтин а Георгие­
в и ч а на занявшего его в н и м ан и е человека, vгадка
глав­
'
ного, чутье на необычное в нем, на его стр а нн ости или
даже н а возможность стр а нности и необычности. И , от�
талкиваясь от этого, н ачинало р аботать его п реобра­
ж аю щее вообр ажение.
Н а верно, бывали тут и п росчеты. И ногда Константин
Георгиевич несколько торопился и, п р ельще нн ы й стран­
ной чертой, уже в идел человека только через нее и , как
м н е казалось, был невнимателен ко всему другому в нем.
Н о это были, так сказать, издержки « м етода», а н е его
обязательные свойства .
Художн ик и р а ботают по-разному. С. Бонди, велич а й�
ш и й знаток творческого п роцесса П ушкин а , п ишет в
своей з а м ечательной книге «Черновики Пушки н а », что У,
Пушкина сочинение все было связа н о с п исанием, с бу�
21 4

м агой, то есть о н сочинял п реимущественно с пером в
в руЕе. О н п ри шел к этому за ключению п осле анализа
сотен автографов п оэта. Отсюда такое б ольшое количе­
ство помарок. « П исьменным человеком» был и П астер­
нак. Я сам слышал от него, что о н почти всегда сочиняет
з а п исывая. Маяковский, п о его п ризнанию в к ниге « К а к
делать стихи», и Мандельштам сочиняли в голове, п р н
ходьбе и записывали уже почти готовое, а М андельшт а м
д а ж е ч асто и н е с а м з а п исывал, а диктовал. Е сл и судить
по стихам Мар и н ы Цветаевой о ее рабочем столе, о н а
тоже б ы л а «письменным человеком». Из этих н а бл юде­
н и й и изучений можно сделать разные выводы, но ясно,
что это не м огут б ыть выводы о преимуществе одного ме­
тода над други м. Но все-таки, вероятно, какая-то психо­
логическая закономерность здесь есть. Какая же? Узнать
это в ажнее, чем сосчитать все ш и пя щие у Пушкин а и л и
синтаксические фигуры у П астернака: т у т м ы вплотную
п одошли бы к личности поэта.
Константин Георгиевич м ного п исал о литературном
творчестве, о п и раясь как н а свой собственный опыт, так
и на мемуары и дневники великих художников. Но, воз­
можно, н а м , з н а вшим Паустовского, как говорится, «со
стороны», удастся добавит ь к этому еще что-то из сво и х
набл юдений. Конечно, мои выводы только п редположи­
тельны , это всего лишь одна из р абочих г ипотез, но р аз·
ве не все любопытно и ценно, когда идет речь о таком
п исателе, как Паустовский ?
Стараюсь п р и помнит ь и н е могу, гов о р ил л и я с н и м
когда- нибудь о Диккенсе. Н о ч е м больше дум а ю о Кон­
стантине Георгиевиче, тем б ольше вижу близкого и да­
же родственного в отношении к л юдям Диккенса и П ау ­
стовского. Конечно, есть и огромная разница. П аустов·
ский п исал после Чехова и Бунин а , и их сдержанная, л и ­
ш е н н а я р иторики литературная манера, м астерство точ­
ного пейзажа, л аконизм деталей были им великолепно
усвоен ы и развиты, но человеческий портрет у него идет
от Диккенс а : выделение главной черты, как бы п огло­
ща ющей хара ктеристику в целом, п р еувеличение, ром ан­
тпчесrще или п очти на грани эксцентризыа и а некдота ,
а и н огда и за этой гранью.
Существует п ростой и великий зако н искусства н ельзя о скуке п исать скучно. Пейзажист, что б ы н а п и­
сать на полотне с а му ю темную и непроглядную ночь, дол­
жен в изображении этой ночи найт и какой-то источ н и к
света. Диккенсовские х а н ж и , педанты, л и цемеры и скуп215

нн н о-своему п р и влеI<ательны. Онн всегда странные лю­
д11, чудаки. Все заурядное и серое у Диккенса станов ится
сверхзаурядным и сверхсерым. Все обычное п ревраща­
ется в необычное. Даже злодей Фейгин в «Ол ивере Тви­
сте» таит в себе огро:-лные ресурсы обаяния. Это отлично
в ы яв ило н еда вно кино в популярном английском м ю­
зикле.
Как и Диккенс, П аустовский х а р а ктерность, особен­
н ость человека или явления доводил до степенн а некдо­
тического. Н а п р а сно критиI<н боятся слова «анекдот» ,
и меющего у нас хождени е как нечто заведомо отрица­
тельное. О н и забывают, что Пушкин высоI<о цен нJJ а нек­
доты, собирал их и з а п исывал. Непохоже, что он 11х р ас­
с м атривал к а к полуфабрикат, как м атериал, заготовлен­
ный для л итератур ной обработки. Н аоборот, есть все
основа ния считать, что Пушкин ценил а некдот как жанр ,
как род м икроновеллы, или, как бы сказали теперь, как
м и н и-сюжет. Но собранные Пушкиным анекдоты почти­
тел 1,н о печатаются в собраниях его сочинений, а в кри­
тике тер мино!Vr «анекдот» бра нятся. Разумеется, анекдот
м ожет б ыть хорошим или плохим, но и трагедия тоже
может быть скверной, 11 почтенный толстенный роман,
с:1учается, оI<азывается глупым. Кстати, плохие анекдо­
ты встреч а ются реже, че�1 плохие романы, - вероятно,
потому, что на м аленьком сю)кетном пространстве а нек­
дота все открыто и обнажено. (N1ожно разбавить водой
пол-литра водки, но разбавнть рюмку в тр идцать грам­
мов труднее: сразу будет за метно) .
Паустовский был м астером характерного анекдота.
Пресной описательности он п редпочитал выр азнтсльный
а некдот. Анекдотическое как выражение хараI<терней­
шего - п остоя н н ы й п р ием Паустовского в человеческих
лортрета х его прозы, в том числе и в «Повести о жизни»,
где большинство героев и меет реальных п рототипов. Как
и Диккенс, о н знал, что л итература не адекватна жизни,
•по о скуке надо п ис ать зани мательно, что отъявленные
:мерзавцы должны быть в чем-то п ри влекательны, а пра­
ведники и святые заб авны. Это достигается н е искаже­
ние м , а их волшебн ы м преувеличени е м : мухи не превра­
ща ются в слонов, н о м ален ьI<ие мушки ста н овятся ог­
ромны м и мухам и с крыльями, в которых переливается
спектром р адуга.
У н а с ч а ще всего п и шут о П аустовском как о б изобра­
зителе русской п р ироды. Бесспорно, его м астерство как
пейзажиста велико.1епно, н о все ж е в искусстве глав·
216

ное - человек. И одними, с а м ы м и первокласснь1 м и , опн·
са ниями закато в и летних ливней б ыло б ь� невозможно
увлечь за собой такую огро:-.ш ую а р м и ю читателей. Вот
почему стоит задуматься над секретом п ривлекателыю ­
сти героев писателя.
Может воз никнуть еще оди н , п р а вда, второстепе нный,
вопрос: почему П аустовский, н аписавшIIй этюды о б Ос­
каре Уайльде, Редьярде Киплинге, Эдга ре Алл а не П о ,
Гансе А ндерсене и других, прошел м и м о такого я в н о
близкого с е б е художника, как Дшшенс? Вероятнее все­
го - именно по п ричине этой близост!!. l\'l ейерхо:н)д го­
ворил : «В искусстве в ажнее догадываться, чем з н ать».
И Эдгар По, и Редьярд Кипли н г, и Оска р Уайльд п р и ­
влекали загадочностью и далекостью с в о и х ми роn, а !3
Диккенсе он все «знал»: знал потому, что сам на него п о ­
ходил. А может быть, я сейчас занимаюсь « мелкой ф I!ло­
софией на глубоких местах» и все объясняется гораздо
п роще, а именно - случайностью литературных за казоn.
Печатались книги этих пис ателеii, 11 к нему позвонн 1 1 1 11
попросили н а п исать п редпсловия. Действительно, все его
этюды о за падных писател я х возникли как « п р едисло­
вия». А о Диккенсе н е попросили. Это, конечно, очеш,
жаль, потому что б ыло бы интересно, что написал б ы
Конста нтин Георгиевич о Диккенсе.
Я позвол ю себе п р и вести одно из п11се�,1 Конста нтн н а
Георгиевича П аустовского не потому, что о н в н е м в ы ­
сказывает свои м нения о литературе, а потому, что в н е м
удивительно я р ко видно, как, описывая без особых пе­
лей то, что его окружает, п исател ь и здесь остается с а ­
м и м собой - в е р н ы м своей м а нере с мотреть н а жизнь.
Я п ри вожу письмо без всяких сокращеннй, чтобы меня
не упрекнули, что я выбрал из него то, что меня в д а н ­
ном случае интересует.
...

« Тару с а, 14 сентября 1958 го да

Дорогой Алекса ндр Константинович, радн бога пе
сердитесь на меня за мое дикое молчание. Я был очень
тронут Вашим п исьмом ( о «Начале неведомого века » ) 1 1
книгами. Но все это совпало с ужасающим обострением
астмы, когда я уже н е чаял в ы б раться и з болезни 11 все
силы уходили только н а то, чтобы успеть окончить свою
(четвертую) а втобиографическую п овесн. Я как будто
дал себе зарок и думал только о б этом. Но вот, п ример­
но, месяц назад произошло стр а нное событие, кото р о е
п олучило с реди всех та русских друзей н аимевов а н нс
21�

«чуда в Тарусе». Ко ыне в Тарусу н еожидан н о п риехал
авиа конструктор Микули н («Бережков » ) . Недаром Бек
в ы б р ал его героем с воей книги. Это - удIIв ительное с м е­
шение человека очень тала нтли вого, чудака, авантюриста.
Микули н узнал откуда-то о моей астме и п ри вез м н е
только что сконструирова н н ы й и м п рибор для дыхания
сгуще н н ы м и IIо н а м и воздуха. Почему он, авиаконструк­
тор, з а нялся этим - так я и не п онял. Я перепробовал
уж:е сотни с редств и потому, без всякой веры, попробо­
вал и м икули нский «ионизатор». И , вот, - через три-че­
тыре дня я начал нормально дышать, ходить, гресть на
л одке, ловить р ыбу на Оке, вообще - ж ить. Посмотри м ,
н адолго л и это, н о пока - хорошо.
Н а днях окончил четвертую кн игу а втобиогр а ф иче­
ской п ов ести ( одесскую ) . Как пишет Бабель ( кстати, в
к н и ге о нем сказано м ного ) , я «опасаваюсь» з а н ее . . .
Сейчас повесть ч итают, и я сижу и жду своей судьбы .
В Москве л етом был всего два дня, - у врачей. Но
м осковские л IIтературные новости п р и возит с юда мой
сосед - Н икола й Давидович Оттен, небезызвестный Вам
«пан П оташинский». Новости тяжкие. До сих пор не мо­
гу п рийти в себя после р ассказа о п охорон а х Михаила
Миха йловича.
Здесь З аб олоцкий. Грустный, спокойный, слепнущий
человек и, конечно, п оэт удивительный. Недавно о н чи­
тал свои новые стихи - п о силе, ясности и внутреннему
страшному п оэтическому напряжению это нечто пушкин­
ское, только горечь не пушкинская, а современная. Слеп­
нет З аб олоцкий от страшной б олезни - туберкулез дна
rл аз11ой впад1шы. Н аписал несколько шутливых стихов
о Тарусе. Мы все ходим и повторяем из них разные
строчки . . .
Хорошо жи в ет в Тарусе
Девочка Маруся.
Одни куры , одни гуси!
Господи Исусе!

Здесь своя небол ьш а я литерату р н а я колонпя - поэт
Ште й н б ер г, доч ь М а р и н ы Цветаевой, п риезжал Слуцкий.
Вооб ще, б ы вает в Тарусе довольно м ного на рода.
На днях Т а н я едет в Москву. Созвонитесь с ней и при­
езж а йте. Осень хотя и холодная, но чудесная. Она - вся
в золоте.
Н а мокрую о се н ь я , очевидно, уеду н а юг, в тепло.
К а к В ы ? Что н ового с пьес а м и ? Где были летом ?
2 l8

В ы с а м и себе не п р едставляете, конечно, к а к п риятно
и хорошо п олучать в этой глушп новые 1шиги. С п асибо
за них и последню ю - Джозефа Конрада.
П и ш ите, не обращая внимания н а м о е молча н и е, оно ничего не значит, кроме занятости.
Обнимаю В а с. Таня кланяется.
Ваш К П ау стовский
. . . Алянский подарил мне книгу с а втогра фо м Бло­
ка - «Историю рыца рства».
У н а с здесь очень з анятная р а йонная газета. Н а днях
в ней был н а п ечатан «Список хулиганов города Тарус ы »
( хулиганы в с е п ронумерова ны ) . Возник с к а ндал в р а й­
онном масштабе.
У нас чудный кот-р ыб олов. Ездит со мной н а рыбную
ловлю и от восторга катается п о лодке. Н о самое удиви­
тельное, что он копает со мной червей. Это - тоже одна
из тарусских сенсаций».
Первое, что следует сказать об этом письме, - то,
что Константин Георгиевич описывает Та русу, как Том
Сойер красил забор : с разу хочется туда поехать. Это
тоже заметна я черта его даров а н и я : писать з а м а нчиво.
Кому после его писаний не хотелось поб ывать в rrссу­
ш ающих жаром песках К а р а - Бугаза или в звенящей от
ком аров Мещорской низине?
В двух с половиной стр аницах м а шинописного тек­
ста - весь П аустовский. Рассказ о себе и своей р аботе,
лаконичный - в одной фразе - осенний пейзаж и не­
сколько удивительных а некдотов о чудак а х.
Авиаконструктор , неизвестно почему изобретаю щи й
а п п арат для лечения а стмы , и «чудо в Тарусе», наив­
н ы й п ровинциальн ы й р едактор , публикующий п ро нуме­
рованный список местных хулиганов, и фантастическ и й
«кот-рыболов», с а м себе копающий червей. Д а ж е груст­
н ы й р ассказ о поэте, добивающе м с я в своих стихах п ре·
дельной ясности, в то в р е м я как он слепнет физически,
тоже сюжетно сконструирова н , как микроновелла боль­
шой э моциональной силы. А р азве не м огут существо·
вать печальные анекдоты ?
Н а м и ни м альной жилплощади обычн ого письма , н а •
п исанного наспех, м ежду дел, и дающего ка ртину буд­
н ичной жизни в Та русе, кроме сообщения о личных де·
лах, - четыре п ервоклассных мини-сюжета, великолеп­
ных а некдота р азл ичной окраски - от психологического
219

r ассказа до почти гоф м а новского гротеска. Мщкпо пред­
ста вить, как это могло быть развернуто п исателем до
целоii главы в очередной книге « Повести о жизни».
Л-lелькает здесь и силуэт 1шижrнш а - м а н ья к а , посы­
JJ а ю щего друзьям в глушь юr 1 1 ж н ы е ноrз1шки. Есть и лег­
ЕЗЯ шпильк а : к ак-то я хпастаJ1ся Конста нтину Георгие­
в н чу, что купил в Лени нграде кн нгу с автогр афо м Блока ,
он позав идовал, а теперь н а нос1!т ответный уда р . . .
Конечно, возможн о за подозрить Константина Георгие­
в нча в н екоторых сгущениях рассказыrзаемого. Он тоже
обладал волшеб н ы м п рибором, сгуща ющим «ионы» жиз­
н н . В ряд л и список городских хулига нов нумеровался в
порядке степени общественной о п зоюсти каждого, ско­
рее всего это б ыло сдел ано без особого умысла - п р и­
в ы ч н а я б ю рократическая м а нера вес нумеровать. И не­
nывалый кот-р ыболо в , ходящий н а р ытье червей, есл н
J I 1.:: а т2лся п о дну лодки, то пе от о хотничьего востор г а ,
а о т п редвкушения в кусного угощения. Скучные л юди,
без воображения, т а к б ы именно и р а ссказали. Но П аус­
товс1ш й рассказывает об этом и наче, и он трижды п р а в,
л ото\1у что в са мой п ростой, будн ичной жизни есть мно­
го ущ ш 1пелыюго и необык11ове11ного, надо только уметь
это в идеть.
Н адо у м еть в идеть . . .
Возвр а ща юсь к тому, с чего начал.
13се небылицы и а некдотические п р еувел ичения дру­
:жес ких шуток н а д моим п ристрастием к книгам - тоже
избыточн а я щедрость п реображающего вообр ажения
I\онстантина Георгиевича. Конечно, о б этом можно было
сказать проще и скучнее: «Он любит к ниги». Но это бу­
дет только самой м алой ч астицей п р а вды, потому что
п р а вда в ыдумок П аустовского больше и глубже этой
з а у р ядной, б уд ничной п равды. Ибо моя любовь к книгам
бы.1а са мой страстной и преданной, самой нежной и от­
•:а я нной л юбовью из всех, какие только существуют н а
с Rете. С книгами связано все с а мое лучшее и самое худ­
н1ее в моей жизни. В общем-то об этом з н а ют все м о и
друзья, н о только один Константин Георгиевич догадался
о силе этой страсти. О н в ыдумывал н есуществующие
смешные п оложе н н я , он дополнял и преувел ичивал, н о
толы.:: о о н приблизился к подл и н ной п ра вде.
А если кто - н ибуд ь скажет, что это а некдот, то я н е
воз р а ж а ю.
1972

НЕОБХОДИМ О С ТЬ И ГРАНИЦЫ ВЫМЫСЛА
*

ДЕЛА Т Ь Ж ИЗН Ь С КО ГО . . .
(Зш1етки о биографи11еск0.11 жш1ре)

*

НА П ОЛЯХ f\!fИГИ
А НДРЕ М ОРУА « ТИ П Ы БИОГРА ФИИ»

*

МЕМУА РЫ - О!(НА В П РОШЛОЕ

*

ИЗ ((П О П УТ!!ЫХ ЗА ПНСГJ!)>

НеоБхе_gимость
lЛ ГfVfНLЛЦЫ BЫMЬ\QlfL,,
Сначала о том, как Ю. Тынянов недооценил Пушки н а.
В известном сборнике «Как м ы п ишем» в статье Ты­
нянова (в целом - п ревосходной ! ) мы ч итае м : «В споре
Катен и н а с Пушки н ы м п о поводу «Моцарта и С альери»,
ч то н ел ьзя так, здорово живешь, обвинять исто р ическо­
го человека в у б ийстве, я на стороне Катен и н а ». Когда
я п рочитал это впервые, мне тоже показалось, что прин­
ципиально п ра в ы Катени н и Тынянов. Должны же быть
гран ицы художественному произволу автора в обраще­
н и и с истори ческ и м и фигу р а м и. Даже если этот автор
П ушкин. И тем более если он Пушкин. И катего р и чность
Тынянова, и его н ел ицеприятие - кто же б ол ьше него
.ТJ юб11л Пушкин а ? - меня восхитили. П равда , на дне души
остав ался н екото р ы й осадок смущення: ведь все-та ки
Пушкин ! Но, с другой стороны, сам Тынянов . . . Короче П.1 атон, хотr) т ы м н е друг, н о . . . и так далее.
В о б щей форме это остается верн ы м , но вопрос все
:же н есколько сложнее, чем кажется сначала. Конечно,
Н нкол а й I не п одсылал к Лермонтову н аемных у бийц,
как бы н и хотелось этого некото р ы м п ылким б иографа м ;
Да нтес, соби раясь н а Черную р ечку, в р яд л и н адевал под
ж илет стальную кольчугу; Александр Меншиков не был
беско ры стны м другом и м ператора Пет р а , а Малюта С ку­
р атов - первым русским гум а нисто м . Все это дешевое
у п рощение истор ической художественной задачи. Но
н еужели к этим довольно н евзыскательным п оддел кам
сл едует отнести и злодейство С альери, в ыду м а н ное Пуш­
юшым? Н аготове уже спасительное возражение: что
можно Ю питеру . . . Или - для гения нет законов . . .
Н о вот уже в н а ш и дни п рофессор И . Бэлза , п очти
дnа десятилетия з а н и м а вшийся и сследованием отноше­
н и й Моца рта и С а л ье р 1 1 , на мой взгляд, убедительно до­
казал , что великий Моцарт был действительно отр авлен
з а в истником Сальери. В есо м ы х доказательств собрано
м ного, и , чтобы н е о б р е менять сейчас ч итателя и х переч222

нем, отсылаю его к «Известия м Академии н аук», где н е·
давно б ы л а опублпкова н а в завершенном виде р а б от а
И . Бэлзы. З начит, Пушкнн о б этом знал? Исследовате.1 ь
п редполагает, что д о него это м огло дойти через Хнтро­
во, дочь фельд м а ршала Кутузова , связа н ну ю р одствен11ым11 узами с а встрийским послом в Петербурге, а в Ве­
не з.1 овещие слухи б родили еще в конце п рошлого века.
Но, пожалуй, это единственное, что сомнительно в ут­
верждениях И. Бэлзы. Если бы Пушкин з нал, в р яд л и о н
н е оставил б ы соответствующую, пусть краткую, н о точ­
ную запись. В его п р ив ы чках б ыло записы в ать истор иче­
ские р ассказы, слыш а н н ые и м изустно, и даже менее
в ажные, чем этот. Умалчивать по тактическим с оо б р а ­
ж е н и я м о н не стал б ы - это не вяжется с его х а р а кте­
р о м : он б есстрашно делал з а писи в дневнике и о таких
н едавних тайна х родной истории, как свержение П ет­
ра I I I или убийство П авла I, да и упорные з а н ятия исто­
рией Пугачева отнюдь не характеризуют его осторож н ы м
11 осмотрительным, к а к и поставленная и м перед собой
задача стать « русским Даюко».
Нет, несомненно , если бы Пушкин знал об этом так
же твердо, как п рофессор И. Бэлза, об этом остались б ы
с:1еды в рукописях и ему н е п р и шлось б ы посмертно по­
лучать выговор от лучшего своего биографа. О н мог
слышать что-то тум а нное - слух, легенду, н ечто мимо­
летное и неопределенное, вроде истории о свисте С ал ье р и
на п ремьере Моца рта, но гораздо вероятнее, что о н п р н­
шел к созданию сцены отра вления Моцарта интуитив­
ным путем. Подняв в своем вооб ражении малодостоtзер­
ный исторический а некдот до уровня высокой м о р ально­
психологической проблемы, он, как художн ик, д огадался
об этом, и догадка гения оказалась достове р н ее истори­
ческой действительности, такой, какой она п р едставля­
ю1сь тогда б ол ьш ин ству, в том числе Катенину и е ще
через сто лет даже Тынянову. Среди з а п ис а н н ы х мною
крылатых фраз Мейерхольда есть т а к а я : « В искусстве
ва жнее догадываться, чем знать». Это каж ется п а р адок­
сом только на первый взгляд. В самом дел е : знание мо­
жет б ыть инертно и н еподвижно, а догадка - это уже а к­
тивность, динамика, действие, поступок. Н ичто т а к убе­
дительно н е п одтверждает п р авоту м ысли Мейерхольда,
Еак пушкинская догадка о п реступлении С альери, так
блистательно о п равдавшаяся. Это кажется теперь почти
чудо м , н о разве вся н астоящая поэзия н е чудо?
223

И н ичего н ет удивительного в том, что историческая
n р а вд а о Моцарте и Сальери О!\ОН ч ательно п р ояснил ась
только в н а ш е время, то есть через п олтораста лет после
сове рш е н ного п реступления. Я п р и н адлежу к оптим и ­
ста м , кото р ы е верят в конечную поз наваемость исто р и и ,
к а к б ы н п б ыло м ало показаний современников и как б ы
о н и н 1 1 б ы л п за путанны. Дум а ю, что об обстоятельства х
дуэли Пушкина м ы знаем куда боJJ 1,ше, ч е м /Куковск и 1\
В язеыский и даже Б енкендорф. М. Неч1ш н а ш и р е и под­
р об нее осведомлена об исто р и и декабр истского движения ,
чем Рылеев и Пестель. Как п ра вило, л юди плохо и сбив­
ч�шо запоминают даже самые важные события, п роис­
шедши е на и х гл аза х и при их участии. Недавно мен я
потр ясла стеногра м м а первого п о времени вечера вос по­
м ! 1 н а н н й уч астн иков Октяб р ьской революции, п роведен­
ного н е то в 1 9 1 9-м, не то в 1 920 году. Этот документ,
опубл икова н н ы й в журнале «П ролетарская револ юция»
в н а ч але 20-х годов, свидетельствует, что непосредствен­
ные деятели революции спорили друг с другом о всеы
известн ы х ныне фактах и путались в дата х, котор ы е сей­
час зн а ет всякий первокурсник, изучающий исто р и ю п а р ­
т н н . О н и т а к и не смогли тогда договориться о том, к а ­
кого ;+:е именно ч исл а п роисходило реша ющее заседа ние
ЦК в квартире Суханова, когда было п р и н ято постанов­
ление о восстании. И это было всего через два-три года
п осле этого события.
Поставим знак р авенства между интуитивной догад­
кой художника и п оэтическим вым ыслом, - по суще­
ству это одно и то же. «Над вым ыслом слез а м и оболь­
юсь». Это п ризнание важно той своей стороной, что оно
п оказывает степень веры художника в свой «вымысел»,
а вовсе н е те м , что рекомендует его чувствительность.
П е реведем дл я ясности стихи на п р озу: человек, плачу­
щий над собствен н ы м и в ыдумка ми, - картина п очти ко­
м ическая, если отвлечься от того, что этот человек ху­
дож н : ш и этот художник Пушкин и его «вымыслы» пре­
в о с х о :�:;п всем известную « п р а вду».
Итак, вы мысел художника оказался тождественным
с1<рытой истор и ческой п ра вде, и о н о б н аружил ее рань­
ше, ч ·:: м тщательное следствие историка-исследовател я.
Вот урок большого искусства исторической науке, урок,
показывающий, что если средства искусства и науки р аз­
л и ч н ы , то uель одна - п р а вда.
И в от такой р едк и й з наток и в н имательный, влюблен­
н ы й ч итатель, как Тынянов, этот бесспорный «читател Б
224

J\J"o 1 », все же не поверил Пушкину до конца, вслед за К а­

тенины м , тоже неплохим н нер авнодушным читателем .
Не стоит чересчур строго за это осуждать талантливого
а втора « Кюхлю> , «Смерти В азир-Мухтар а » и «Пушки­
н а » , осторожность больше приличествует историку, че ч
безоглядная доверчивость. ( Говорят, П авлов, изумля?.сь
р азуму своих подопытных обезьян, иногда с сомнением
восклицал : «Кажется, н а этот раз они меня р азыгрыва­
ют . . . ») Это тем более п ростительно, что, став истори ­
ком -художнико м , с а м Тынянов пошел эти м же путем, то
есть путем смелого в ы м ысла, не п одтвержденного доку­
мента ми. Его гипотеза о том, что Е. А. Карамзина была
п редметом «утаенной» и п рошедшей сквозь всю ж нзнь
любвII Пушкина, есть то, что я выше назвал «догадкой »
( ведь в110вь найденных и р а ньше неизвестных докумен­
тов на этот счет не и меется ) . Я дум аю, что это явление
того '''е ряда, что и открытое Пушкиньш злодейство С а ­
льерп, то есть вым ысел, кото р ы й больше, чем в ы м ы сел.
Таки м открытиям -догадк а м , таким «вымысл а :v1 » п ред­
шествует глубокое изучен не п р едмета 11 его п рошщатель­
ное обдумывание. С неба они не падают и н а земле не
валяются. Прошшновение в п ред�1ет, труд, изученне,
вдохновеIIIIе и бессонница . Не всякIIЙ i\ЮЖет стать Пуш­
киным нли хотя б ы Тыня новы м , но кажды й художник,
р аботающий в исто ричес1ш х жанрах, может и должен ру­
ководствоваться их опыто ы . Бо.пьшIIе и принцип иальные
удачи м огут встретиться только на этом пути. Конечно,
п олезны - и пусть их будет больше - и добросовестные
популярные, б еллетризованные 1шпги. Они помогают
п риохотить к историческом у чтенпю большие м ассы чи­
тателей, и не следует их высокомерно третировать. Но
н адо сказать прямо, дипломатическая критичес к а я обез­
л ичка тут вредна, - р о м а н ы Тынянова и «Петр Первый»
Алексея Толстого т а к же дале1ю отстоят от них, как
« Война и м и р » от «Сожженной Москвы» Да н илевского,
« Капитанская дочка » от «Пуга чевцев» графа Салиаса
и « Боги жаждут» А. Франса от « Шевалье де Мэзон Руж»
Александра Дюма.
В чем же коренное отличие этих шедевров историче­
ского ж а н р а от других сочинений второго и даже перво­
го «сорта»? Да как раз в этой высокой проблем ности, де­
л ающей их непреходящими и в ысоко современными, воз­
выша ющим ися иад с а м ы м и красочными и пест р ы м и ис­
торическими иллюст р а ци я м и. Пушкину было важно,
«совмесп1ы» ли «ге н и й и злодейство», а не детективная,
8

А . Гладков

225

т а к сказать, сторона совершен ного преступления или яр1ше п одробности исторической стилизации. Как это про­
сто! С альери всыпал яд в с та к а н с вином. Моцарт в ы п и л .
Н и к а к и х ухищрений ! Это м огло быть н а п исано так л а п и ­
дарно п отому, ч т о бесконечно сложн а психология и фи­
лософия этого п оступка, его J\!отивировки, зревшие в за­
в истн и ке в сю ж и знь. Осложняющий и возвышающий
низменный п оступок момент - огромн а я , искренняя лю­
бовь к искусству. Пушкинский Сальери действует, как
исторический С альери, н о он, несомненно, в ыше и значи­
тельнее его, п отому что, как это н и кощунственно, в нем
тоже частичка гения , н о н е моцарти анского, а пушкинско­
го, к а к и в Хлестакове - гоголевского. А там, где н ет вы­
соты проблемы, где нет психологии и философии, где н ет
п о р аж ающих сближений с чем-то далеко отстоящим в р а з­
р яде в ремени, т а м , естественно, п р и ходится отыгры ваться
н а п е р ипетиях п роисшествий и красках ж а нровой исто­
р ической живописи. И это уже не «Смерть В азир-Мухта­
р а» , п р о героя которого Горький на п исал в п исьме Тыня­
нову: «Должно быть, о н таков и б ыл. А если и не был теперь будет», - а «Три цвета времени» - в прочем, да­
леко не худший р о м а н этого типа.
Есть е ще романы-маскар ады. Умный и ловкий, обыч­
но скептически н астроенный п о отношению к истории пи­
с атель переодев а ет невыразительную и з а путанную со­
в ременность в костюмы Р и м а э 1 1 0 х и цезарей или ф р а н цуз­
ской революции. Делается это с р а з н ы м и цел я м и, н о ча­
ще всего, чтобы своб однее отозваться на текущую злобу
дня. Он в ыделя ет п р я м ы м и или контрастными историче­
скими ассоциа ци я м и то, что его волнует, и с помощью
авторских п одмигиваний и покашливаний ведет н ас п о
л а б ир и нту своей темы. Если это сдела но остроумно и та­
л а н тливо, то такие п роизведения всегда и меют некото­
р ы й успех, хотя обычно недолгий 1 1 легко забываемый . .
К сожалению, н а поверку оказывается, что в н и х нет н и
истор и и , н и современности. У н а с эта традиция п ростова ­
т о и н еу клюже в ы разилась в серии р о м а нов и п ьес и з
эпохи И в а н а Грозного, н а п исанных с в полн е очевидны­
ми цел я м и . Н о этот осо б ы й ж а н р , м огущий стать изящ­
н ы м или з а б а в н ы м , когда он кокетливо-философичен и
скептически двусм ы слен, пускай и без особой глубины,
будучи з а мешен н а ложном п а фосе и сла ща во й р иторике,
к а ж ется слишком уж наивным 11 заставл яет вспоминать
н е столько Шиллера п Вольте р а , сколько традиции По­
левого и Кукольника. Но это боковой п уть исторического
.

226

ж а н ра , и в р яд ли о н получит большое р азвитне в нашей
литературе.
И снова о вымысле. Обычно задается вопрос, н асколь­
ко о н допустим в историческом романе или п ьесе. Н о
невер н а с а м а п остановка п робле м ы : о н н е допустим о н необходим. П р авда , н е за всяким в ы м ыслом стоит
открытие т акого м асштаба и такой гениальной п роница­
тельности, как злодейство С альери или «утаенная» лю­
бовь Пушкина ( н а этот р а з уже героя исторического,
биографического роман а ) . Но ведь кроме таких открытий
м огут быть отк р ытия п ра вды чувств, борьбы умов, испы­
таний характе р а , и они ничем п ринципиально н е отли­
ч а ются от современной б ольшой п р озы, как не отлича­
ется по сложности и своеобр азию душевный мир Пьера
Б езухова от героя «Крейцеровой сонаты» или «Смерти
Ивана Ильича». Существует некое условное допущение,
что у героев истор ических р о м анов и х внутренняя жизнь
обеднен а и п р иблизительна, словно пудреный п а р и к и
треуголка или доломан и сабля являются иерогл ифа ми,
заменяющими у м , сердце, волю. Таких р о м а но в и п о сей
час в ы ходит множество, и отличие и х от салиасовских
только в том , что их герои н е искате.'Iи п риключений или
сентиментальные любовники, а как б ы ожившие п а м ят­
ники, сменившие б ронзовую одежду н а ш елк, сукно и
б а рхат, - фигу р ы отечественных или иноземных п р о ­
с ветителей и разных п ередовы х людей. Н е в с я к и й в ы м ы ­
сел - 11сторическое открытие, н о всякий в ым ысел дол­
жен б ыть открытием явлений ума и сердца, - без этого
он только узор, б олее или менее п рихотливый и з а н ятный.
Неудивительно, что у м н ы е и требовательные ч итатели ,
неспособные насытиться этим довольно-таки однооб раз­
ным варевом, уже давно реш ительно п р едпочитают по­
добным сочинениям документальные ж а н р ы, монтажи,
исторические репортажи или мемуа р ы . « Н ад в ы м ыслом
слез а м и обольюсь». Какие уж тут слезы ? От стра н и ц
таких ром а нов п а хнет клеем, слышится шурша ние бума­
ги и звнканье ножниц.
К сожалению, дурное сочинительство п остепенно
п роникает и в историко-документальные книги того типа,
который один критик находчиво н азвал «занимательн ы м
литературоведением». Т а м смелый, н о м алооправдан н ы й
в ы м ысел, п р и н и м а ющий обличье научной гипотезы, к а ­
жется настолько ж е неуместны м , насколько о н н а м есте
в романе или п ьесе. Критика хорошо встретил а книгу
Э. Герштейн «Судьба Лер ыонтова»: в ней есть свежий
227

м а те р и а л , точн ые на ходки. Но я совершенно н е сог.� асен
с реце нзентом «Нового м и р а» В. Жда новы м , с похвалой
отозвавшимся о гл аве «Та й н ы й в р а г». Обвиненне, вы­
двинутое автором против приятел я Лермонтова 1шязя
В а с иJi ьчиков а, все построено н а так называемой СJ:!стем е
« косве н н ы х уJ1 ик». Этот метод, наделавшнй м ного вреда
в житейском судопронзводстве, грозит н истор ическому
исследованию. Я п рочнтал эту гл аву дважды - до 11
п осле р ецензи и ; н в первом и во втором случае она меня
н и в чем н е убедила. Подоб н ы м методом можно доказать
все что угодно. Может б ыть, кш1зь Васнльч иков был ещ•�
хуже, чем это предпо.1 а гает Э. Герштейн, но это в книге
н е показа но. Вольные 11 достаточно зыбк11е предположе­
ння - н е доказательства. В романе эта версия, будучи
воспол нена психологически м анал изом или пластическим
р исунком, может стать убедитеJi ьной; здесь она досадно
п ов исает в в оздухе. Мне кажетсн , а втор чересчур увлек­
ся и темой возмож н ы х вза имоотношений Лермонтова и
кружка и мператрицы, - тут тоже чувствуется попытка
нео п р а вданно превратить докуме11ты в роман.
Плох р о м а н без в ы м ысла, но плохо и нсследование с
домысл а 11ш. Надо чувствовать границы ж а н р а . Читая
н аучно-историческую книгу, я желаю б ы ть уверенным в
точ ности и полноте ф а ктов, в основательности ан ализа .
Исследовател ь-биогра ф рассказывает о том, что и м пера­
тор Н икол а й 1 в частном п исьме к и м п ератрице резко
отозвался о п рочтенном rrм « Герое н ашего временю>,
назвав этот р о м а н в р едным и без н р авствен н ы м . Тем н е
м енее через несколько месяце в в «Отечестве н н ы х запис­
ках» в трех номерах с п р одолжени я м и печата ется бол1,­
ша я хвалебнейшая статья Бел инского. Этн ф а I<ты стоят
в р озь, и ч итатель, знающий. как энергично и сурово r е ­
а ги ровал царь н а рецензию Полевого или на п исьмо Чаа­
даев а , остается в недоумении, почему же он в данном слу­
чае поступил иначе или почему тот же ца рь, ка�< досто­
верно известно, не л юбивший Л ер мо нтова , сам уменьшил
ему наказание з а дуэль с Б а рантам , п ред.пожен ное след­
стве н н ой ком иссией. Мне кажется, в историчесI<их р або­
тах нужно п р иводить в связь 11 объяснять все факты, а не
искусственно гру п п и р овать ф а 1<ты одного рода , избега я
других . В едь и м е н н о в п роти воречиях резче всего в ысту­
п а ет п р а вда , а вовсе не в односторо11ност11 или в замал­
чивании. Это, разумеется, одина1<ово от1юс1rтся к жан­
рам и художествен н ы м и научно- исследовательским, 110
особе н н о непр остительно это в книгах н ауч н ы х. Все это 228

соскальзьшание на путь н а п м ен ыпего сопротнвлен!lя, н а
тот пуп" где н е может быть удач и открытий.
П р а вда времени и н равов - н е только обязательное
условие в исторических :;.к а нр а х, но и та почва, из кото­
рой они растут. В недавно �шою п рочтенном романе один
нз наших просnетителей XVI I I пека р азго в а р и вает со спо­
им, сочувствующн м ему друго м , как мог б ы р азговар и ­
вать один ле1сор общества « З н а н ие» с другим лектором,
специаJi исто;vr п о той же эпохе. Как часто путается со­
в ременное п редста в.'1ение, н а п рпмер, о та кой вещи, 1<а к
дуэJiь, с представлением, бытовавшим в н ачале прош­
лого века. Вспо м н и м , что Татья на готова п оставить Оне­
пшу в mшу что угодно, rю только не безвинное убийство
друга. Пушкин не греш riт тут п р отив п р а вды н равов, и
это н а с н е коробит, пото м у что это исторично. З а то
1югда приходится читать в современных п роизведениях
о той же эпохе п р еждевременно-моралистические р ас­
сужденпя героев об убийстве н а дуэли , дух времени уле­
тучивается , как бы жrшописно точно ни был выписан
предметно-вещны й м и р . Такого рода модернизация м не
кажется ку да б олее о пасным яплением, чем отдель н ы е
погрешностп в языке, хотя и тут делается м ного п р о м а ­
хов. Н а и более частый из ш r х неверная стилизDция рDз­
говорной речи прошлых эпох под ка нцелярскую, п ись­
менно-дело вую речь, речь прошений, указов или других
официальных документов. Эта речь в те времена, как и
в наши дни, довольно р езко отл ичалась от жпвоii речи.
l3ce герои посредственных исторических рома но в говорят
как п о писаному, между тем дом а ш няя, р азговор н а я речь
пушкинского времени (судя по п исьмам, н а п р и м е р ) м а л о
чем отл ичалась от нашей р азговорной речи. Густая сти­
л нзация языка часто является якорем с п асения для не­
искусных романистов и дра матургов - как самый «лег1шй» способ передач и духа времени. И получается коми ­
ческая диспропорци я : герои разм ышл яют, к а к л юди н а ­
ш его в ремени, а говорят, как подьячие н е к и х седых ис­
торических времен. Я и сам погреш-:1л в этом роде: в
моей п ьесе в стихах «Давным -давно» немало и меется
всяких лишних «сей » и «сударь мой». Я отлично знаю,
что этот немудреный прием выскакивал каждый раз, ко­
гда я терял ощущение неподдельной жизни монх героев
и начинал «СОЧИНЯТЬ».
Я нDп исал три истор ические п ьесы : о войне 1 8 1 2 го�
да
«Да вным-давно» (ее кинов а р и а нт н азыва ется « Гу­
сарская б аллада » ) , о воде виJiьной а кт р исе' 40-х годов
-

-

229

прош.1 ого века и ста р о м П етербурге - «Зелена я карета»,
о с м ертн в Греции Б а йрона - « Путь в Миссолунги».
Из н и х по-н астоящему широко известна только пер в а я ,
вот уже двадцать четыр е года фактически н е сходящая
с о сцены или с экрана, хотя я счита ю лучшей пьесу о
Б айроне. Я писал эти пьесы в р азных обстоятельствах и
п о - р азному, н о все же в опыте р а б оты н ад н и м и есть и
о б щее. Для всех трех я н е изучал специально историче­
ские м атери а л ы с деловитой задачей отобр ать подходя­
щее : все три к а к бы сами неожидан но в ыросли из исто­
р и ческих р аб от, чита вшихся мною впрок и по чистому
бескор ыстному любопытству. П оэтому я не м огу подсчи­
тать, с ко.1ько в ремени у меня заняло собственно «изуче­
ние м атериалов». П ожалуй, верно будет сказап: всю
жизнь до окончания р а боты. Герцен советовал читаю­
щим к ниги по истории н е увлекаться общими, в р ззной
сте п е н и бегл ы м и обзорн ы м и курсами, а погрузиться до­
тошно и п одробно в один какой-нибудь пери од, сч нта я
п одобное изучение более плодотворным для поним а ни я и
общих закономерн остей истории. Я узнал об этом совете
уже п осле того, как и нстинктивно следовал ему всю свою
жизнь. Хорошая сторона этого «метода» в том, что, ко­
гда вдруг является неудержимое жел а н ие н аписать ис­
торическую пьесу, м атериал к ней уже весь внутренне
переработан и уложен в сам о м себе, как никогда н е у.по­
жишь его в тетр ади выписок или в к ар тотеку. Дальше
о б р ащаешься к нему уже только для перепроверок или
для с п р авок. И ме н н о это позволило мне н аписат ь «Дав­
н ым -давно» - огро мную, четырехактную пьесу в стихах,
с м ножеством действующих лиц - в непр а вдоподобно ко­
роткий срок - три с половиной м есяца. Кстати, это по­
чему-то сразу угадал один из первых ч итателей и друзей
м ое й п ьесы Б . Л . П астерн а к , вовсе не уди вившийся, когда
я подтвердил его догадку, и сказавший, что «счастливые
в е щи в сегда п и шутся б ыстро и легко». Другие, узнав о
сроках выполнения этой р аботы, обыкновенно очень уди­
влялись и не совсем м н е верили.
Общим для всех трех пьес было и сознание их в нут­
р е н не й н еобходим ости, н еобходимости п очти страстной
и г.11убоко л ичной для а втора , заменившей р а счет п сооб­
р ажение. Скажу к ратко о «Давным-давно». О н а была за­
дум а н а и написана в последние месяцы 1 940 года, когда
грозн ы й п р и з р а к будущей войны стоял перед страной.
Ее неми нуемость б ыл а очевидной, вопрос заключался
только в том - «когда ? » . . . Кровоточил под немецкими
11

230

бомбами Л о ндон, ф а ш истские танки и п а р ашютные де­
санты покоряли одно госуда рство за другим ; н а ш а а р ­
м и я н а пряженно п ер еобучалась п осле ф инской к а м п а нии,
сурово дисциплинировалась вся жизнь. Горизонт был
м ра ч е н : о н б ыл весь закрыт нависшей грозовой тучей.
В газетах об этом не п ис алось, но это чувствовалось все­
м и . Да и говорили между собой больше всего и менно о б
этом зловещем ожида н и и , - я это очень хорошо помн ю.
Вот в этой атмосфере дра матических предчувствий к а к­
то особенно стало думаться об уроках истории, и п о тому
с а мому душевному и нстинкту ж ажды контраста ( о ко­
тором Чехов говорил, что о лете можно хорошо н а п исать
только зимой, когда этого лета очень хочетс я ) мне и за­
хотелось, н еудержимо и страстно, н а п исать патр иотиче­
с кую, историческую, жизнерадостную, рома нтическую
комедию: именно и обязательно - комедию, и обязатель­
но светлую и п раздничную. Это жел а н ие б родило во м не,
п ока п а мять не подсказала истори ю известной девицы-ка­
валериста Н адежды Дурово1\ о которой я в свое вре:vr я
м ного читал с а ктив н ы м любопытством , но б е з всякой
цели.
С а �1 а Дурова в жизни б ыла существом очень стр ан­
ным и почти м а ниакальным : в ста рости она п р одолжала
носить мужской костюм и беспрерывно курила трубку.
Когда она с ды мящейся трубкой, в сюртуке и в са погах
выходила на улицы Ел абуги, за не�"1 бежали, дразня ее,
м альчишки, и она свирепо отругивалась. Н а п ис а н н ы е ею
воспоминания далеко н е всегда достоверн ы , хотя и пле­
н или Пушкин а - редактора «Современника». В 1 8 1 2 го­
ду Дуровой б ыло уже около тридцати лет, о н а ушла в
а р мию, уже будучи м атерью. Это все подробно и точно
уста новил С. А. Венгеров, и мне было очень смешно, ко­
гда В. Б. Шкловский в недавней своей статье о точности
мемуарной л итературы поучительно п ротивопоставил
романтическому в ы м ыслу моей комедии неподдельную
точность дуровски х «Записок девицы-кавалериста » : в
н их «вымысла» не меньше, чем в моей п ьесе, только 0 11
стыдли во спрятан. Разумеется , реальная история Дуро­
вой не очень подходила для сюжета заду м а н но й м н о ю
пьесы , и я решил : если уж выдумывать, то 51 м огу в ыду­
м ать не хуже ее самой. И вот п оэтому моей героиней ста ­
л а в ы �1ы шлен н а я мною Шура Аза рова. «Отцо м » ее был
л юбш.1 ый мoii поэт Денис Давыдов, а « матерью», м ожет
б ыть, пленител ьная Наташа Ростова ( кстати, толстов­
с1шй В аська Дсш�сов в едь сватался к юной Наташе ! ) .
231

В Шуре Азаровой нет ничего от реального характера за­
м еч ательной по-своему женщи н ы , навенвшей ее образ
только общими очерта ниями судьбы. Эти м я с разу п р и ­
о брел т у благословешrую свободу, кото р а я определ 11ла
р аз м ашистост ь и смел ость дра матургического почерка.
Томас Манн вспоминал, что , 1югда его мюнхенская
м а ш и н истка впервые перепечатала рукопись первого ро­
м а н а из цикла об Иосифе - « Б ылое И акова », она, вру­
ч а я ему гото в ы й м ашинописный экзе м пляр, сказала с
трогательной н а ив ностью: «Ну вот, теперь хоть знаешr"
к а к все это было н а с а м о м деле! . . » Томас М а н н с п р а вед­
л иво считает данные слова са м ы м лестн ым отзыво�1 о
р о м а н е : ведь н а с а м о м деле он «все это» выдумал. А впро­
ч е м , кто з н ает? Р о м а н ист полагает, что он все с а м в ыду­
м ал. Но может б ыт1" так полагал и Пушкин, приписы­
в а я своему Сальери злодейское убийство?
1965

Двnиfть >ktлзнь с

kого,"
/3аме.,/:и Биоjаt(ичещЬм krfe/
о

Когда -то, чтобы оцешпь увлс�-: а тсл ыюсть н е бе,1летр и­
ст11ческой �ш а г и , говор ил и : «Она ч 1паетс я , как р о м а н » .
В ре м е н а и з м ен ил ись, теперь м о жно с r.; азать : « Этот р о­
ман ч а т а ется , как б 1 1 0г р а ф r r я » .
Б иогр а ф и я - э т о судьба. Э т о исто р ш1 че,1 о в е к а , п о к а ­
з а н 1 r а я н а в с е м п ротяжешш е г о ж и зш1. Э т о челове к , в з я ­
т ы й н е в ч астностях, а в цел о '.I , и ч еловек в с в я з и с нсто­
р и е й . Б и о гр а ф и я - это тоже пстор 1 1 я , н о р ас к р ы т а я че­
р ез челове1\ а . И о н а без всяких с южетных ф о кусов отве ­
ч ае т н а посто я н н ы й и ж а д н ы й ч и т атеJ1 1, с к и й в о п рос :
«А что ж е д а л ь ш е ? » Здесь м ы всегд а види м , что д а л ь ш е .
М ы в и д и м м ыс л ь и посту п о к , з а м ыс ел и д е й с т в н е . Д а ж е
если р е ч 1, идет и о з а ведо м о житейсI\С) М н еуда ч н и к е .
В к а ко м -то о с об о м , в ы с ш е м с м ыс.1 е героt"1 б ио г р а ф и ческой
юшг и - всегд а уда ч л и в . У н еудач 11 1шов б и о г р а ф и й н е
с уществует. Н ал и ч 1 1 е б ио г р а ф и и - это уже уда ч а , д а ж е
е с л и е е г е р о й п ро ж и л трудную 11л11 т р а г и ч е с к у ю ж и з н ь .
В н астоящей б иогр а ф а и всегд а в поте н ц и и с одержит­
с я герои ческое н а ч а л о , п усть его нос итель и не дрался
на б а р р икадах, и н е летал в космос. Г е р о и з м Альберта
Э й н ште й н а , н а п р и м е р , в то м , что о н десятилет н я м н , н ::�
в е р ш 1 ш е м п ровой с1 а в ы , з а н ш.1 а.1с я с л о ж н о й , н е р аз г а ­
д а н н о�"� и , п о м н е ш 1 ю бо.лышшства его н а уч н ы х друзе!\ ,
бесперспективной н�о р н е й «ед1ш о го по.1 я » . О н н е р е ш и л
е е п р и ж и з н и , н о , к т о з н а ет, м о же т б ыть, п о п ут я �'I , и м
у к аз а н н ы м , п ойдет з а втр а другой у11ен ы й ; в б и о гр а ф и я х
в отл и ч и е от р о м а н о в р аз в я з к а ч а ст о н асту п ает з а п р еде­
л а м 11 ж и з н и и Kl! ! I Г I I .
Вел и к и й н ра вствен н ы й урок п рожитой :ж 1 1з н 1 1 боль­
шого человека, его п р 1 1 м е р всегд а безогов о р о ч н о убедите­
лен, и особе н н о еслн этот п р ш.1 е р п редстает п е р ед ч и т а ­
тел е м н е в п р е п а р и р о в а н н о м и л и и ск усспзен н о а бс т р а г и ­
р о в а н н о м в и д е , а в ж 1 ш о м 1<о н те ксте р е а л ь н ы х подробно­
стеii , котор ы е , I< а к б ы о н п н и б ы л н пестр ы , шшогда н е
233

'«сн нзят» см ысл а этого п р и мера. Наоборот, п риведенные
в связь с главным делом жизни, они еще более подчерк ­
нут его в нутре н н ий пафос. Толчком к написанию биогра­
ф и и бывает в ря мое чувство - восхнщен ие чьей-то заме­
чател ьной ж11зныо (большей частью, но не всегда; и ногда
созда нием ее двнжет другое, но тоже пря мое чувстnо отвр ащен ие, Е ак в б иогра ф и и Тапейр ан а , н аписанной
Е . В . Тарле) . И эти п р я м ые чувств а должны возникать
и у ч rпателей бнографнй, и наче они не достигл и б ы своей
цел и .
Потомк и , л юди других, позднейших поколений, боль­
шей ч астью н аходятся в выигрышном положении перед
современ ни к а м и . И н е только п отому, что в исторической
перспективе крупный человек еще в ы растает, н о именно
п отом у, что O H J J , п ото м 1ш , лучше знают ф а кты. Л ермон­
тов в стихотворении « Смерть Поэта» с р а в н ил гибель
П уш 1шна с гибелью Ленского: « И он убит - и взят мо­
гшю й , как тот певец, неведо м ы й , но М JJ Л Ы Й » и т. д. - ас­
соцнация вол нующе трогательн а я : но Ленс1шй, готовясь
к дуэли, п исал рома нтические стихи (к чему автор от·
н есен, к а к известно, н есколько иронически: «Так он П I I ·
с ал те,шю и в я л о. . . » ) , а Пушкин перед дуэлью н е п ро­
щался с жизнью п р и помощи р нф м , а сел з а mrсьменн ыii
сто.:1 н н аписал удивител ьное по и нтон ацrш, чисто дело­
вое m1сьмо I{ п 11сательнице Ишимовой п о пово;�_у ее книги
о русской исто р и и: для него дело его Жliзни было всего
в юкнее. Для б иогр афов уже один этот ф акт - ключ к
отгадке того, как Пушкин ше.1 н а дуэль. Лермонтов нс
мог этого зн ать, а мы, пото м к и , знаем .. Конечно, бога ­
тейшее содер,кание стихотворенr � я Лермонтова н е исчер­
п ы вается ассоциацией с Ленским : и н аче бы оно н е было
генн а.1ьным. Но н асколько трезвая проза п исьм а к Иши ­
мовой богаче тех чувствительных и мнимо философс ких
м оно.1 огов Пушкина, кото р ые вкладывают в его уста в
п ред.дуэльные часы авторы н е кото р ых пьес и романов.
Огромная в оспитательн а я роль биогр а ф и й для тех,
кто вступает в жизнь и кому, как н и когда, в ажны умные
советчики, н аста в н и ки, с путники - эта в ос питательная
роль н есо м н е н н а . Потому что б rrогр афии п и шутся о на­
стоящих л юдях, о л юдях с больш и м и х а р а �пер а м и, о лю­
дях свершени й , л юдях цели. П оуч ительность добросовест­
ной б иогр а фической к н и ги мткет в ы р ажаться по-разно­
м у: и в п р я м о м п р имере - « Сдел ать бы ж:нзнь с кого»
: (Ма я ковский ) , и в более сложноii функции - n р асши ре­
нии л ич ного опыта и в способиости з аставить некать
234

аналогии 11 контрасты, п ротивопоставлять и поп росту
размышлять.
IОноша, узнавший жизнь Ньютон а, влюбляется в
н а уку, зрелый человек м ожет сдел ать д,1я себя полез н ы е
в ыводы из жизнеопис а н ия Рембр андта, хотя о н с а м п о
специальности, допустим, м икробиолог. Я з н а ю одного
и нженера , с н аслаждением чита ющего трактаты о тех­
н ике живописи Л еон ардо да Винчи, хотя о н сам неспо­
собен н а р исовать кошку. Н а каждом уровне возр аста и
о пыта ч итатеJlИ н аходят в биографиях примеры, поуче­
ния и советы.
Жизн и Н. Островского и В. Маяковского, И. Курч а ­
тов а и Н . Дуб и н и н а разнообразны, и б о о н и созд а н ы тем
едшrственным ром ан исто м , который реже всего злоупо­
требляет штам п а м и , - дейст вительностью. Конечно, и в
этой обл асти литературы иногда подвизаются ремеслен­
ники, п од пером у которых Чехов, как близнец, похож:
н а Короленко или н а Горького, - от безд а рности и л и
халтуры н е с пасешься н игде. Но и здесь опять преиму­
щество жанра - н а ф актогр а фической и неподдель н о
историчесr,ой основе э т и подделки и а п пл икации с р азу
з ам етны и с р а в н ительно легко р азоблачаемы .
Невероятно велика электризующая с и л а п р авды, сила
фаr<тов, скрытая до поры до времени в нутренняя темпе­
р атур а документа. Этой зимой я п р исутствовал н а общем
собрании сотрудников В ИР а ( Всесоюзный институт рас­
тениеводства ) в Ленинграде, где писатель, р аботающий
н ад биографией академ ика Н. И. В авилова , основ ателя
и м н оголетнего, в плоть до своей трагической гибели, ру­
ководителя В И: Р а , п о м атериалам своей будущей книги
р ассказывал о б обстоятельствах этой гибели. Все это
п р одолжалось два с половиной часа. Я сидел на сце н е
с :З ади п резидиум а с о б р а н и я и смотрел н а л иц а в з ал е .
Сколько в ы ражений, п олувыр ажений, оттенков, н юа нсов !
Упрямая и угрюмая сосредоточенность, л юбопытство,
в олнен ие, 1.;оторое едва сдерживается , р астеря нность,
скептицизм просто и скептицизм как м аска, чиновное не­
довольство з а потревоженный покой, слезы и я рче все­
го - н етерпеливая жажда исти н ы . Неодоли м а я сила
п р авды, сила ф а ктов - ч асто л и ис1<усство дотяпшается
до такого уров н я ? !
С амое трудное в создании хороших биогра ф и й - это
м ер а сочетан и я в ее герое исключительности и обьшно.235

венности . I(а:ждый крупный человек не no всем необык­
новенен. Б а йрон говор ил, что о н не может быть гениаль­
ным 24 часа в сутки, п н аче у него н е остав алось б ы вре­
м е н и на б ритье. Это, консчIIО, шутка. Но то же с а м ое
говорит п своем интереснейшем дневнике и Э. Делакруа:
« Невежда думает, что талантливый человек должен быть
всегд а р авен себе, что он встает утром, как сол н це, от­
дохнувш и м и освеже н н ы м , всегда готовым извлекать 11з
IJечно полIIой и открытой кладовой новые сокровищА о
д.обавление ко вчераш н и м ».
Есть JIИ в ер н ые рецепты для н а п пс а н и я хороших б 1ю­
г р а ф 1 1 й ? Если даже 11 есть, то следов ать нм не сто11т .
.Гiучше всего, когда ка;i-:дая новая книга п ишется по-сво­
е м у. Вероятно, в самом скл аде ж11знн зам ечательного
человека уже з аключеIIа некая внутренняя форм а кн иги
о н е м , и автору нужно ее только угадап,.
С р ед и удач сер и и «:Жизнь замечательных людей» 1 1 з ­
д ательства «Молодая гвардия» есть очень разные юш п 1 .
В своем этюде-исследован и и о С алтьшове-ЩедрIIне
А. Турков н е гошпся за 11счерпывающей полнотой фак­
тов, н о в н е м свежо и то!!ко nскрыта гла в н а я н ап р авлен­
н ость литератур ного подвига великого сатирика-. Превос­
ходн а я , ко11центри рова н 1rо-обобщен11а я , сжатая, н асыщен ­
н а я до предела книга о LUексп и р е А. Атшкста - н астоя ­
щий IIТОГ м ноготом ных трудоn J] т-:р опоттшых !IЗЫCI<aHIIi'I
десятков шекспир оведоn. О н а н а п и с а н а без всяких 111 1ш­
м о л итер атур н ых украшений, н о с отл ич1шм в кусом а
мерой подробного. Книге этой, вероятно, суждена долгая
жизнь. П р и всей своей разбросанности и хаотичности,
остр а и тал антл и в а объе м истая книга о жизни и творче­
стве Jlьва Толстого В . Шкловского. Превосходно сделала
р едакция сер и и «Жизнь замеч ательных .ТJ юдей», что н а пе­
ч атала своео б разную кн игу о Мольере М. БулгаI<ова. Это,
с обственно, не б иогра ф и я в ч истом в иде, а скорее био­
. г р а фическая повесть, но она помогает узнать и полюбитт,
отделенного от н ас н аслоени я м и в ековой историчес кой
пыли з н ам ен итого комедиог р а ф а. Очень оригин альн ыii
сплав мемуа ров и м оногра ф и и п р едставляет собой тол­
стая книга С. Дурыли н а о художнике М. Нестерове. От­
л нчную к н и гу о члене Кон вента и художнике Давиде
н а писал М. Гер м а н . Содерж атель н а и свежа книга
А. Акимовой о Дидро. Трудно оторваться от эрудирован.
ной и д р а м атичной биог р а ф и и П р ян и ш никова , одной r1з
п оследних р абот п р евосходного попул я ршато р а Олега
П ис а ржевского.

Из переводных биографий н а и более, види м о , ценн а я это книга английского литературоведа Пирсон а о Ч . ДJiк­
кенсе. Как и лучшие н аш н советские биогр афии, это не
только заним ательное чтение, это откр ытие; увлекате.1 ь110сть сочетается в ней с исследовател ьской обстоятел ь­
н остыо. Полюбилась нашему ч итателю - прежде всего
богатством собр анного автором биограф ического м ате­
риала - и книга М. Мнжо о Сент-Эююперн. Хорошо, что
в ыпущены книги о Флеминге и Дюм а тала нтливого и
добросовестного Андре Моруа. З аслужив ает перевода и
его последняя монументальн ая б нография Б альзака. J\\ нс
Еюкстся, редакцию сер и и н е дол,к 1 10 ост а н авливать, что
несколько лет назад вышла книга о Бальзаке Стеф а н а
Цпейга. Потому что если последовательно избегать тем а ­
тJi ческих повторений, то н а м уже не су1кQено увидеть
изданными в «ЖЗ Л » и новые биогр афиrr П ушкина, Че­
хова, Горького, первые опыты которых НI I i,aк нес1 ьз я счrr­
тать полными удача м и (тем более что тиражи н х давно
р аспродан ы ) . Мне кажется , что ниже своей м нровой по­
пуляр ности внешне эффектные 1ш нпr Ирвинга Стоун а .
Есл и н а з а п адныr"1 в кус это и бестселле р ы , то м ы п р 11выкл11 к другим кр11тер и я м . Переведенные у н ас биогра­
фии Джека Лондона и В а н - Гога ( п равда , втор а я книга
вышла не в серии «ЖЗ Л » ) принесли нем ало р азоча ро­
вання. В них м н ого дешевой театралыюсти, той поверх­
ностной романт11зации, протнв которой п ротестовал
Э. Делакруа.
Не м огу нс сказать о том , что в некоторых книгах
серии есть тенденция несколько с1ащавой беллетрнзаци r 1 ,
стоящей ниже в куса н а шего читател я . Отдельным (пусть
н ем ноги м ) юшжкам свойствен но а.'1 яповатое р аскраши­
вание, сентиментальщи н а , м елол р а м а тиза ция . В разной
степен и этим страдают и кнrrга Н. Мур авьевой о В шпоре
Гюго, и кн ига В . С м ир н ово й - Ра кнтиной о художнике
В алентнне Серопе, 11 особен но ю: rrжка В. Носовой о
В . Ф . Ком иссаржевской.
Есть в серин обIIдные и внушающне недоумение п ро­
бел ы . Нет хороших биогр афий нс1.,:оторых крупных рус­
с 101х революционеров, деятелей т 1 рт 1 1 1 1 . Нет б rюгр а ф ш1
В . И . Л е н r 1 1 1 а . Разумеется , зада ч а созда 1 1 1 rя тз1,ой книги
на новом уровне нсторIIческой н а шей на у1ш труд н а , 110 н с
н еисполнн м а . Может б ыть, следует п одум ать н ад тем ,
чтобы объявить конкурс н а н amic a ! II ! e та 1.,: ой 1ш иги ил и
организовать коллективную ра боту над ней в соавтор­
стве пнсателей н историков-специалистов.
237

Сохран ился еще и н екоторый страх перед изображе­
нием за мечательных л юдей с , так сказать, исторически
н есбалансиров а н н ы м и противоречиями в их судьбах и
х а р актер ах . Этот крен к обязательной исторической бла­
гополучности героев биогр афических книг в ы п равляется,
н уже появилась кн ига
о Достоевском Л . Гросс м а н а .
А сколько е щ е в н ашем п рошлом есть интереснейших
ф игур, биографии Еоторых м огут стать поводом для
большого ф илософского спора.
Следует сказать еще об одном живучем предрассуд1-:е, который в известной м ер е обедняет и огр ан ичивает
р азвитие биог р а фического ж а н р а. Возможно ли созда­
в ать биогра фические книги н е только о « положительных»
;�еятелях истории, н ауки и искусства? П ра ктика послед­
них лет Еак будто отвечает на этот вопрос отри цательно.
Но верно ли это? Многим з а м ечательны м писателям уда­
IЗ алось изобр ажение сложной и н едоброй п о своей воле­
вой устремленности исторической ф игуры , изображен11е
nдновременно о бъективное и страстно обвин ительное.
Вспом ним блестящую книгу С. Цвейга о Фуше. Разве
M O )!\ ! I O н айти что-либо безнравственное и бесполезное в
!!нтересе писателя к судьбе и в нутреннему миру этого
зловещего и необычай ного человека? Мы ч асто забы­
ваем ту п р остую истину, что влияние и отрицательных
п р и м еров м ожет быть глубоко положительным.
Увлечение )кан ром б ногр а ф н н - дело н е новое, но
пменно теперь р азвивающееся с н а р астающей силой, по
J\ривой р езкого подъем а , если не сказать скачка. Серия
«Жизнь з а м ечательных л юдей» или, как в эпоху услов­
ных ш ифров м ы кр атко говор им, «ЖЗЛ», была основа н а
е щ е в н ачале т ридцатых годов благодаря неутомимой
!!нищ�ативе А. М. Горького и удивительной с пособности
М. Е . Кольцова п ревращать фантазию в реальное, п р ак­
т ическое м еропр иятие. С тех пор о н а стала одной из
Е ульту р н ых традиций н а шего о бщества, н астолько уже
п ривычной ( наряду, н апример, с «Библиотекой п оэта»
или толст ы м и том а м и «Л итературного н аследства » ) , что
без нее уже трудно себе п редставить м ир советского ин­
телл игентного человека.
Л учшим показателем успеха книги является даже не
е е б ыстрая п рода ж а , а тот м ногозн ачительный факт, что
б иогр афии «ЖЗЛ » как б ы п р ирастают к книжным пол­
к а м в.:� адельцев II н е возвр ащаются обр атно на п р нлавкп
238

через букинистическую сеть. В ы легко м ожете купить у
букинистов п рошлогодние ш пионские р о м а н ы или м но­
жество других вчер а еще с а м ых ходких книг, н о 1шиг и з
с е р и и «/КЗЛ» у н их п очти н ет. Мне н едавно пон адоби­
.пось р азыскать один томик, в ыпущен н ы й т р и года н а з ад.
Я обошел двадцать м агазинов Москвы и Ленинград а 1 1
н е н ашел. А тираж был б олее ста тысяч.
О м ногих кн игах серин «ЖЗЛ » я не пишу п о само:"�
п ростой причине: я н е смог их достать. Значит .111 это,
что все не прочитан н ые мною книги интерес н ы , полезн ы ,
увлекательны? Я этого н е знаю, н о опыт показывает, что,
купив том и к «ЖЗЛ » , р аскаиваешьс я довольно р едко. Вот
н е сумел достать н едавно вышедшую б иогра ф и ю Гарсиа
Лорки. К букинистам н е иду - безнадежно . Но, м ожет
б ыть, все-та�ш повезет где-нибудь иш1 в ыйдет второе из­
дание ?
1966

Извест н ы й ф р а н цузск и й п и с атель Анд р е М о р у а н е ­
д а в i 1 о у м е р в возр асте 83 л ет. О н н а п и с а л 111 1 1 0го 1ш 1 1 г
р з з сI Ы Х л..;а н р о в - к р ит и к а , эссе, м е м у а р ы , психологи че­
с к и е р о м а н ы , нсто р ич есrше обзор ы , путевы е з а п нс к и , ст 1 1 х н , н о п росл а в ил с я с по н м и б и ог р а ф ичес к и м и р аб от а м и .
С о в етск и м ч итателям хорошо з н а к о м ы п р и н адлежащие
перу N1opya биогр а ф и и а н гл и йских поэтов Шелли и Б а й­
р оII а , а н гл и йс�юго п р е м ье р - м и н истр а Д и з р а э л и , ш о т ­
л а н дс к о г о ученого, о тк р ы в ш его п е н ицилл и н , Ф ле!lш н r а,
ф р а н цузской р о м а н исп< и /Ко р ж С а нд и трех Д юм а :
дед а , отца и с ы н а - р евото щюн н о го генер а л а , nел тшого
р о м а н ис т а и п о п у л я р н ого д р а м атурга. П о с л ед н и е д п е
1ш и п1 в ыд е р 1н: а л и у н ас повто р н ы е ! ! З д а н и я . К р о м е того,
М о р у а н а пи с а л б и о г р а ф и и В . Гюго , Т у р генев а , В ол ьте р а ,
Шатоб р и а н а , Р. и Е. Б р о у н ин г, М а р селя П р уста и дру­
гие. О н и в с е отл и ч а ютс я серьезн ы м и добросовестн ы м
и з у ч е н и е м и сто р ических исто ч н иков, с а м остоятел ьной
т р шсrов к о й те м ы , л егкостью изложения и м но гЕ:vш ч 11 с ­
т о л ит е р а ту р н ы м и досто и нств а м и.

В статье « Я п р отив о р г и и отч а я н и я » , н а п и с а н н о ii в

1 962 году с п е ц и а л ь н о дл я н аш е й «Л ите р атур н о й г азет ы » ,

А нд р е М о р у а т а к с ф о р м у л и р ов ал свою позицию 1< а к б и о­
г р а ф а : « Я хотел с п о м о щ ь ю р о м а н ов-биогр а ф п й , а н е
с п о м о щь ю н р а воучител ь н ы х л е кц и й п о к азать л юдям , что
« д р угие л юд и » , в котор ы х м ы так ч асто внднм в р а гов ,
есл и п р и гл ядеться к н и м с некото р о й долей с и м п ат и и ,
м огут п ре в р атиться в друзей. /К а н р б и о г р а ф и и к аз а л с я
м н е о с о б е н н о п одходящ и м д л я т о г о , ч т о б ы п о м о ч ь л юд я м
п о н ять с л о ж н ость ч еловеческо1"1 н атур ы . П ре жде всего
пото м у, что б и о гр а ф и я п одл и н н а н п оэто м у читатель в
нее в е р ит , в о - вто р ы х , пото м у, что б и о г р а ф в большей
с т е п е н и , ч е м р о м а н ист, обязан п е р ед ат ь в с ю сложность
2 10

человеческого х а р а ктера. М ногие постушш великих лю­
дей удивляют и возмущают н ас , но б и огр а ф н е Иl\·1 еет
п р а в а отм ахнуться от н и х : ему п риходится б р ать своего
Г C JI 0 5I , каким его р исуют документы и с видетельства со­
nрсменшшов , п такое изобр ажение оказыв ается хор о ш и м
уроком человечеству. Виктор Гюго отнюдь н е был с о ­
вершенство м , я это зн аю, н о е г о противоречивые стр аспr
помогли ему создать великие п роизведен и я . Точно так
же /Кор ж Санд на основа н и и опыта собственной жнзнr1,
1·; ото р а я б ы л а «пос р едственной н такой :же н еуда чной,
J-: a ;( вес жизни » , создала образ п р екр асной женщины I(онсуэло. Все дело в том , что у каждого человеческого
сущестпа быв а ют п р ек р асные м и н уты. Роль п исате:1 я ,
если о н с пособен н а это, состоит в т о м , чтоб ы з ап еч а т­
леть свои прекрасные м и н уты и вдохновить читателя ! ! а
н ечто подобное».
Андре Моруа писал это в р азгар р а боты н ад новой
б пографней - над жизнеописанием Б ::щ ьз а к а , книга эта
вышла в свет. О н а н азывается «Прометей, пли )Кизнь
.G альза ка». Во Ф р анцни существует н е менее сотн и б ио­
графий Б альзака р азно го типа, и для того, чтоб ы п р !!­
н им аться на склоне лет еще з а одну, н адо быть уверен­
ным, что м ож:еш ь сказать что-то свое, новое. По отзывам
ф р анцузской ЕJНrтики, восьмидесятилетний А . Моруа н е
ограничился пересказом изnестноrо р анее о б авторе «Че­
ловеческой ком едии», сдобрив это своей изящной , м ягкой
нронией. Он перерыл нем ало частных и госуд а рственных
а рхивоn и добыл м но го н еизвестных ранее документов,
откр ыл связь м ежду ф актам и , хотя и известны м и , н о н е
считав ш и м ися зн ачительными, подтвердил вероятность
спорного, отмел сомн итеJ1ьное.
Андре Моруа - п р имер большого художн и к а , созн а ­
тельно и с и нтересом относящегося к п р о блем а м п ис а ­
тельского м астерств а, к соблазнам и очарова н ия м из­
б р а н ного (и во м ногом созда н ного) и м б иогра фичес�-;:оrо
ж а н р а , неотступно р азмышляющего о собственном опы­
те и о б опыте своих коллег. О б этом о н р ассказал в
своей доныне н еизвестной у нас р а боте, н азванной 1 1 м
«Типы биографий». Исто р и я этой книги тако в а : в 1 928 го­
ду А. Мор уа был п р и гл ашен Трин ити Колледжем в Кем ­
б р идже п рочесть несколько лекuий о б искусстве б иогр а ­
ф а. Они-то и состав ил и книгу. В н е й 6 гла в : «Современ­
н а я биография», «Автобиогр афия», « Б иография как с ред­
ство в ы р ажения», « Б �rография и р о м а н », « Б иогр а ф и я ,
р а ссм атр иваем а я как н аука» и « Б иография к а к п р о из в е24 1

ден и е искусств а». И хотя большинство б1юграф11ческих р а­
бот Моруа (в том ч исле и самые знаменитые) было опуб­
л иковано уже после создания им этой книги, она все же
очень и нтересна. Опыт п исателя расш и р ился и о бога­
тился, но принципы его р а боты остались в основном п реж­
н и м и . Это легко п роверить, так как у н ас переведены
биографические книги А. Моруа и первого, и среднего,
и посл еднего периода его литературной деятельности.
З релый и стар ы й Моруа следовали з а м олод ы м Моруа,
у ж е достаточно четко и о пределенно сформулировавшим
главные принципы своей р аботы.
Конечно, и Моруа-теоретик остается все тем же Мо­
руа, к аким мы его знаем из его книг: он ясно м ыслит,
у м ел о р асчленяет все стороны занимающей его пробле­
м ы , о н н ачитан и широко эрудирован, в его суждениях
н ет и м п ровизации, и чувствуется, что он м ного н ад этим
дум ал, о н умело подби р ает примеры и цитаты, он изящ­
но и остроумно формулирует, не избегая и п а р адоксов
( впрочем, Альберт Эйнштейн считал, что п а радокс тоже
м о жет б ыть формой истины ) , он избегает догм атических
утве р ждений даже в тех случаях, где он очевидно прав,
и осторожно говорит: «Я н ахожу» или « П лично предпо­
читаю». Это с а м о по себе нем алое дело - почти сорок
л ет идти в избранном н а п р авлении п о стрелке старого
компаса, не плутая по сторонам и не возвр ащаясь обрат­
н о . Моруа р ассудителен и осторожен - черты для про­
фессион ального биографа полезные. Мне кажется, что
а н ал и з и кр итика автора «Типов б иографий» весом ы и
в е р н ы . И н е только в о м ного м , но, пожалуй, и в главном.
О н глубоко и точно определяет задачи излюбленного ю�
ж а н р а , ч етко о бводит его границы, без чрез м е рной узости,
н о и б ез р асплывчатости и излишней свободы. Можно
без о паски доверитьс я его в кусу: тут его проницатель­
н ы й а рбитраж почти бесспорен.
Это н е значит, что у него нет спорных и л и чересчур
л ичных в кусовых п р едпочтений. С н и м и м о жно и должно
поспорить. Есть в искусстве биографического ж а н р а осо­
бенности и стороны, которых Моруа не касается. В н а ­
ш е й стране н аписано м ного хороших биографических
книг; чтение биографий у н ас является излюбленным
чтением с а м ых р азличных кругов ч итателей,
и естест­
венно, что у н ас н акопился и свой собственный о пыт,
и н огда дополняющий Моруа, а и ногда и полемизирую­
щий с н и м . В чем-то Моруа был н аш и м учителем, н о мы
уже вышли и з ученического периода р азвит и я б иогр афи-

242

ческого ж а н р а и, ценя умный и богатый опыт Моруа­
м астер а и Моруа-теоретика , можем плодотворно р аз­
м ышлять и о своем опыте.
Когда А. Моруа говорит в главе «Современная био­
графию>, что главная черта совре м енной б иогр а ф и и «смелые поиски истины», ил и в главе « Б иография как
средство в ы р ажения» - «биограф должен дать своем у
ч итателю прежде всего п р а вду», и л и цитир ует Уолта
Уитме н а , утверждавшего, что «герой в конечном счете,
несо м н енно, в ы ш е любой идеализаци и , точно так же, как
всякий человек лучше своего портрета» ( в связи с био­
графиям и Авр а а м а Л ин коль н а ) , - м ы целиком согласны
с ним и мы хорошо знаем, т а к сказать, на собствен ноii
шкуре, что эти опорн ы е тезисы отнюдь н е общие м еста,
а их пр иходится завоевывать и подтверждать каж:дый
день заново.
Нам полезно и любопытно познаком иться и с тщатель­
н ы м и подробн ы м описанием в кн иге А. Моруа всех опас­
ностей, кото р ые могут подстерегать биогра ф а , всех з а­
с ад, ловушек, препятствий, возможных промахов, частых
и почти неизбежных ошибок. В этом отноше н и и р абота
А. Моруа почти энциклопедична.
Но вот А. Моруа утверждает, что всякий б ио гр а ф со­
з нательно или инстинктивно, как и лирический поэт или
а втор психологических романов, «Выр ажает себя» в созда­
в аемом им о б р азе героя б иогра фического повествования.
Поначалу эта формул ировка кажется чересчур субъек­
тивистской и в ызыв ает внутреннее возражение. Но, вчи­
тавшись в н и м ательней, видишь, что никакой опасной
трясины тут н ет. Моруа вовсе н е рекомендует п р идавать,
допустим, Б айрону или Гюго л ичные черты и пережнва­
н ия биогр а ф а : он и меет в виду другое. П р ежде всего это
вопрос о выборе героя. И м енно в этом р ешени и (кото­
рое уже само по себе творческий акт) содержится то
«выражение себя», о котором говор ит Моруа. Остальное
из него логически следует. Одному п исателю близки и
понятны хар актеры одного рода ( к а к и профессия, р а ­
зумеется ) , другому - и ные. И , угадав «своего» геро я ,
свою духовную модель, а втор - п о м ысли А . Моруа и сследует его со с вободой , которая отсутствует у н его
п о отношению к с а м ом у себе (об этом очень интересно
р азм ышляет Моруа в главе «Автобиография») . В едь, в
конце концов, если угодно, даже л юбой слушатель м у­
зыки тоже «выража ет сеnя», взяв б илет, допуст и м , н а
конце р т и з произведений Л нста и н е взяв н а Хиндем ита.
243

В ыб р а п Л иста , он ттке «выразил себя», и тем с а м ым
слуша е м ы й и м Л аст - это и Л ист 1 1 уже он с а м . Здесь
:мы в плотную подходим к очень важном у вопросу, хотя
и выте к а юще м у из р азм ышле н и й Моруа, но не р азви­
тому и м , к сожалению.
Это то, что иногда н азывают «конгениаJrьностыо» ге­
роя и биографа. Мне это слово к а жется слишком тор­
жественн ы м , и я п р едлагаю зам ен ить его другим - ска­
жем, с о и з б р а н н о с т ь ю. Дело в тоо,,1 , что н е вся к и й
добросовестньI I01 и таJ1 а нтливый писатель может одина­
ково удачно п 11сать о ,1 юбом герое. Здесь воп рос даже н е
в «си м патин» и л r 1 « а 1 1т11патии», о которых говорит А . .i\1o­
p y a , касаясь б нографи ческнх работ высоко оце н ив аемого
и м а 11 гJ1 ийского п исателя Л иттона Стрэ ч н ; п робле�: а куда
сложнее. Тут н а ибо,•1 ее ч асто соверш аются те основн ые,
исходные о ш и б к и , 1<0торые в дальнейшем достаточно
з а кономерно п редопределяют неудачу. Мне к ажется, на­
п р им е р , что з а м ыслы б иогр а ф и й А . П . Чехова В . Ермило­
п ы м и л и Л ьв а Толстого В . Б. Шкло1зск 1 1 о'I были обречены
на неуспех в самом за родыше. В обоих эт11х случаях
здесь не было соизбран ности , н е было той глуб и н ы и 11 1 1 тим н ости пон и м ания, нс б ы л о л ичного отзвука, которые
н еобходим ы. В самом деле , трудно себе п р едставить бо­
лее чу;+::дые друг другу инд1ш идуалыюстн и скл ады у м а ,
чем А . П . Ч ехов и В . Е р м илов. Здесь т о , что Моруа на­
з ьш а ет « в ы р а жением себя» - биографа в герое, конечно,
не могло состояться, ибо неверен был сам выбор. То же,
хотя и по-иному, и у В . Б. Шк.1овского с Л . Толстым.
В. Б . Ш1·: ловски�"1 - п 1 1сатель очень я р ко й и индивиду­
алыюй т1чной м анеры, давно уже определ ившейся 11
п очти з астывшей. Манера эта (а слог - тоже отрю 1-:ен ие
х а р а ктера мысл и ) прямо п ротивоположн а всему толстов­
с кому. П оэто м у , п р и всей остроте и талантл ивости от­
дельных н аблюден11й В . Б. Ш кловского, п ереход в тексте
к н и г и от м н огочислен ных шпат к собственному тексту
б иогр афа п ро11звод11т стр анное и антимузыкапьное впе­
ч атлею1е, скажем определенней - впечатление дисгар­
м о н ичес1<0е. Когда В. Б . lllкловс1ш й п ишет о художн и к е
Ф едотове - дело др угое. Как писал и в ы ражался Ф едо­
тов, мы не з н а е м и даже, п ожалуй, можем п р едставить
его себе эта к и м ар м ейски м , чуть ц и н н ч н ы м остряком,
и слог а втора тут не помеха. В биографиях А. П. Чехова
и Л. Толстого происходит как раз то, чего спра ведливо
о п ас ается А. Моруа, - героям биографий невольно п р н ­
д а в ал ись черты б иографов, что 11х ис1\азило и м ало укра244

сило. Ушшерсалнзм эруд1щш1 н исторнческого кругозоr n ,
I\O!!CЧiiO, в прпнцнпе возможен ; униuсрс ализ м психологи­
ческий почти неверояте н . Я не могу себе предста в � : т ь
I O . Тынянова автором б �юграфии Черн ышевского н .1 1 1
А. Моруа опнсывающшл жизнь Магомета. С м елпсл,
I1. Стоун а , п ишущего с р а в н ы м рвен нем о Д жеке Л г н ­
доне и Микеланджело, или Э . Людвига, д и а пазон I\ОТО­
р ого простирается от Гитлер а до Христа, п р и в н и м атс::т,­
ном р ассмотреншr гран нчит с поверхностностью и .'н:г­
ком ыслием . И тут нужно отдать дол жное А . Моруа : у
н его всегда хв атало духовной ответственности и серr,сз­
н ости, чувств а м е р ы и литер атурного вкус а : выбi!рШI
своих героев, он н е гнался н и за сенсационностью, 1 1 11
з а популярностью. Ни Шелл и, н и Тургенев, н и .Жор ;+;
С анд, н и Ф"1е�шнг не были м одными персона ж а м и е;· о
эпохи. О н в ы б р ал их по верному внутреннем у влече1ш10,
н , о п исав их, о н вернул к ним и нтерес, а точнее сказат1"
создал его. Так и Ю р и й Тыня нов вытащн<1 из истор:1че­
ского забвения загадочную и н еу 10:1южую фигуру Кюхео1ь­
бекер а .
Ч т о ж е I\асается р ассужден ий А . Моруа о том , что
б 1югр а ф н я , как и i!Юбое другое п роизведение искус­
ства, - результат н астойчивого стремления худож�нш а
«освободиться» от впечатлений и п ережива н и й , обреме­
пяющих его душу, или « использовать с1,:р ытую н н епро­
нвленную страсть», то м н е кажется, что эта терм иноло­
гня - это было сказано в 1 928 году - н есет н а себе сле­
ды м одного в ту пору ф рейдиз м а . Может б ыть, теперr,
Моруа эти фор м улировки б ы н е повторил, и поэто м у Jie
станем к ним придираться. Следует удивляться не то�1у,
что n книге, в ы шедшей почти сорок лет назад, что-то
обветшало, а то�1 у, что устаревшего в ней пор азительно
м ало.
Чтобы покончить с темой «выражения себя» биогра ­
фа-автор а в герое биогр афии, хочу п ривестн то, что
А . Моруа говорит о кн игах Л итто н а Стрэчи: «)Кизнь это хитросплетение действий, м ыслей и чувств, ч асто
п ротиворечащих друг другу, и все ж е в ней есть единое
н а ча.ТJо , н а п о м и н а ющее тональность в м узыке» ( гл а в а
« Биография как средство в ы р ажения» ) . «То н альность».
Да. Удивительно удачно. сказано. И, пользуясь этим тер­
м и1юм , точным, как образ, а н е как н аучная фор мули­
ров!\а, р азве нельзя признать, что в от как раз «тонаJ.1 ь­
н осп,» А. П . Ч ехов а и его биогр афа не сов п адают.
24 5

Мне к ажетс я , н е о бязательно стар аться определить ,
что п редставляет собой ж а н р биогр афии - относится он
к н ауке или к нскусству. Сама постановка вопроса у
А. Моруа тут ( в в иде р едкого исключения) слишко м дог­
м атична . Попутно Моруа отчисляет и историю от н ауки
и п роизводит ее в искусство. Это уже совсем с порно.
П р ощ е всего сказать, что история - это и стория, и это
не б удет т автологией, тем более что в м ифологическом
иконостасе у истории испокон веку есть собственная му­
з а - Клио. Д а , в биографии тонкая и глубокая догадка
п и сателя м ожет быть существен н ее, чем н ахождение под­
л и нного, но м аловажного документа, но ведь у:же дав­
н о п ри з н а но, что и нтуиция и в оображение свойственны
и н аучному открытию и н е являются только п р и в илегией
поэз и и . В н а стоящее время с а м ые в а ж н ы е н аучн ы е от­
к р ытия соверш а ются на границах н аук, там, где одн а
отр асль н аучн ого з н а н ия переходит в другую, меняя ста­
рую классификацию. В XIX веке были химия и б иоло­
гия отдельно. ХХ век открыл биохимию, астроботанику
и т. д. В идимо, и биогр афия п р и н адлежит к таким же
«пограничным ;.кан р а м », как и н екоторые другие бурно
развиваю щиеся н ы н е полудокументальные-полухудоже­
ственные ж а н р ы . С а м Моруа убедительно показывает,
ц 1 1тируя Л . Стрэчи, как строго доку м ентальны й р ассказ
м ожет достигать высоты п оэзии. Есть подобные странн­
ц ы и у с ам ого Моруа. Н и Плутарх, н и Вазари п одобного
не знали. А. Моруа п р а в : жанр современной биографии
в о м н огом нов и оригинален, он существует и р азвива ется .
А р истотель е г о п р едвидеть н е м о г , и только в ремя пока­
ж ет, какое именно м есто о н займет в тпер атуроведче­
ской «таблице Менделеева » . В гл аве «Биогр афия и ро­
м аю> А. Моруа говор ит: « Какие б ы формы ни п р инял а
б иография в будущем - это в сегда будет трудны м жан­
ром. М ы требуем от нее скрупул езности н ауки, очаров а ­
н и я и скусства , углубленной п р а вды р о м а н а и поучитель­
н ых з н а н ий истории». Это верно, н о это вовсе н е недости­
ж и м ы й идеал. Таковы лучшие биогр афические книги,
и в том числе м н огие книги Андре Моруа.
Н аучность, документальность . . Я хочу п р ивести м а­
лоизвестное высказывание Ю . Тынянова из одной его
давней и з а бытой статьи: « Расходы истории п роизводи­
тельные, хотя и тяжелые, интересовали м ен я . Как чело­
в е к изменяется во времени, как он «случаетс я » ? Передо
:м ною вставал вопрос о документах, о свидетельствах.
Я н е п р е клоняюсь слепо перед документом. Н е вся :жизн ь
.

246

продокументиров ана, да п теряются докуыснты. А доку­
м енты сохраня ющиеся? Не есть ли они в трех четвертях
случаев - отписки : суду, полку, даже жене и другу? . .
П ро1шкн уть в самый характер документа, в способы и
цел 11 его писания необходимо, чтобы повер ить е му, что­
бы н ащупать человека, время и место. Иной раз почерк
и бум ага больше говорят, чем слова, и счет гостин ицы
больше, чем стихи, н ап исанные в н ей, а иной р аз в р апь­
м емуарист п равдивее, чем аттестат по службе . . . » (Ты ­
пянов Ю . Не совсем п овесть и совсем н е ром а н. Газета
«Читатель и писатель», 1 928 ) . О критическом отношен и и
к документу говорит и Моруа в главе « Б иогр афия, р ас­
сматриваемая как н аука», р ассказывая о неправдивости
подл инных писем Б альзака к Ганской (документы ! ) по
сравнению с донесе н н ы ми мемуариста м и сбивчивыми слу­
х а м 11 (о, мемуры, сомн ительн о! ) . Как оказалось, л гали
документы, а н е слухи . Мнения Ю. Тынянова и А . Моруа
совпадают. Но поколебленный в своем свидетельском до ­
стоинстве документ не уничтожается его о провержен и е м :
он продолжает свидетельствовать, но только о другом об открывшейся н ам неожиданной черте хар актера, по­
ступке героя б иографии. П исьма Бальзака к Ганской ока ­
зал ись неправдшзы, и легенда о ром антической любви
тер пнт серьезный урон, но б ногр афа одолевает новая за­
бот а : нужно ответить н а вопрос - зачем Б альз аку нуж­
н о было лгать? Вот здесь-то и т р ебуется авторская до­
гад1и 1 , интуици я, дом ысел , без способности к кото р ы м
лучше к биогр а фическому :жанру 1 1 н е подступ аться. Н о н
этого недостаточно: н еобходимо самое дотошное з н а н ие
х а р а 1<тера Б альзака, его положения не только в обществе
вообще, но и в гости н ых Сен-Жерм енского кварта л а ; его
креднторов и срока векселей.
А . Моруа справедливо и убедительн о полемизирует с
а н гл ийским писателем Г. Н икольсоно м , считающим , что
будущее только за целиком н аучной и строго докумен­
тальной биографией. Но, как м ы вид и м , документы п е
поют в унисо н : о н и п р отиворечат друг другу, спорят,
оп ровергают, изобличают. Для их верной оценки тре­
буется интуиция и догадка , а вторское воображени е и
историческое ч утье, а стало б ыть, все черты таланта, а где
тала нт, там п искусство. Механическое сложен ие доку­
ментов не м ож ет в сум м е дать искомую величину, т. е.
истоrическую пр авду. С а м ая з а мечательн ая и совершен247

н а я 1ш6ер нетическая м аш и н а , куда будет з аложена са­
м ая полная документация, хорошую биографию н е на­
п ишет.
В п ер вом томе « П р ом етея» в содержательной и инте­
ресноi'1 статье А. А к и м овой « История и биогр а ф 11я» автор,
как м 1 1 е ка жется, н а пр асно солнда ризируется с утверж­
ден н с м И . Стоун а о том, что н е каждая жизнь являетС}!
б.1агод а р н ы м 111 атери алом для создания биогр а ф и и , н
п риводит м алоубедительный п рнмер, что-де однообразная
ж изнь И . А. Гон чарова для биографического ж а н р а не­
п р немлем а в отл и ч и е от пол ной п р и ключений жизни на­
родовольца Гер м а н а Л о п ат1ш а . Это более чем спорно:
это большая ошибка. В о-первых, жизнь Гончаров а б ыл а
н апол н е н а б ур н ы м и , почтн м шш акальны м и страстям и ,
уродл и в ы м , непомерно р аздув ш и мся тщесл авием и болез­
н енной п одозрительностью, которые в конце концов огру­
б ил н его бесспорный большой та"1 ант и обреклн н а лите­
р атурное и общественное одиночество. Одн а его ,�ОбыЕ­
новенная истор ия» - п р и ключен ие бо,1ее драм атичное,
чем неудачливые эскапады Г. Лопатина. /Кизнь Гонч а ­
р о в а т р а г и ч н а , а т о , ч т о трагично, не м ожет б ыть м оно­
тон н ы м . Думаю, что п р авдивый р ассказ о не1"r м ожет по­
трясти, а повествов а н и е о с м елом и решительн о м , н о ве­
л ич а й ш е м н еудач н ике в о всех своих предприятнях Г. Ло­
п а т и н е м ожет только з а интересовать. С точки зрения
И . Стоу н а и А . Аким овой, биография л юбого гангстер а
увлек ательнее, чем р ассказы о жизни Меч н акова илн
Д а р в и н а . С этой поз1щии А . Моруа не стоило бр аться за
о п ис а н ие жизни А . Флем и н г а и избр ать своим герое:11
Скорце н и . Но Моруа н ап исал эту юшгу, н ее огро м н ы ii
тнраж н ачисто опровергает тезис Стоун а . Что же ка­
сается сравнения двух книг о Мольере - С. Мокульс1юго
и М. Булгакова, то п р и всем уваже н и и к и м е н и почтен­
ного п ро фессора и его научным з аслуг а м следует п р и ­
зн ать, ч т о е г о биогр а ф и я Мол ьер а вяло ком ш1лят1шна i !
попросту нетала нтJi ив а , и тут н е стоит искать н и 1<акой за­
кономер н ости - одна , м ол , книга н а пнсана «научно»,
а другая «беллетризирова н н о-свободно». Строго научные
книги о Микеланджело и Данте п рофессора А. К. Джи­
велего в а - не м енее серьезного ученого, че;.1 С. Мокуль­
ский, - захватыв а юще интересны, глубоки и увле1< атель�
н ы . Н астоящий талантливый биограф . не нуждается в
ш атких н одr.юр ках сомнительной бсллетр изации 11 не
248

и щет с пасеrшя в «пр иключениях». В театре есть выра же·
н не : «самоигральная роль», т. е. роль, в которой м ткет
иметь успех и плохой актер. Хороших актеров умные р е­
жиссеры обычно берегут дл я более трудных и менее эф­
фектных ролей. Мне кажется, что и для а втора-биогра ф а
больше з аслуги н айти и показать скр ытый д р а м атизм
внешне н евыразительной ж11зни, чем живописать р о м а н ­
тические похо:t1щения. Больше того, я уверен, ч т о жизнь
1< аждого значительного человека м ожет б ыть интересно
р ассказ а н а : дело н е в о внешней ее д и ш1 �шке, а в дина­
м ике внутренней, в «стр астях человеческих». А. Моруа
в главе «Б иография как п роизведен ие нскусстu а » говорит
об этом так: «/Кизнь каждого человечесЕого существа
интерес н а >: .
Но в этой же главе А. Моруа JJ,еласт п од 1 1 0 нсБ rрнос
замечаш1е. Моруа считает в биогр аф�ш з а !\ОНОi\1 с р н ы м
то.1ько прямолин ейно-хронологи ческое развIJтве 11..: нз1ш
героя, только через «постепенно р аскр ывающиеся в душе
героя события и одновременно с н им п» . То есть он сове­
тует автору п ритворяться и дел ать в ид, что он нс з нает
того, что на самом деле ему отлично известно. Моруа
п р !!знает, что в этой уловке есть «искусственность», ведь
большей ч астью ч итатель, н а ч и н а я читать биогр а фию,
знает ф и н ал жизни героя - остров Свитой Елены у Н а ­
полеона, дуэль с Дантесом у П ушки н а . Разумес1 ся, м о ­
гут существовать отличные биографип, стилизова н н ые
под неторопливый р итм классического «ром а н а воспи га11 11я», где автор не забегает вперед, не отвлекается в сто­
роны и ведет героя от р ожден ия до смерти, год за годо:,r.
Но стоит ли н а кл адывать вето и на иные ком позицион н ы е
п р н е м ы ? В глубокой и с одержательной р а боте н а шего
поЕой ного линг в иста, философа и истор ика л итературы
Г. О. Ви нокура « Биография и 1<ультура», издан ной 13
Москве в 1 927 году н нчтожн ы м ти р а жо 111 и почти забытой
( о ней стоило б ы поговорить - это богатей шая р оссыпь
м ыслей, н о в другой раз ! ) , я н а шел з а :vrеч атсльную ци­
тату из « П оэзии и пр авды» Гёте: «Хотя человеческие
задатки н следуют в общем известному н а п р анлению, н о
даже величайшему и опытнейшему з н атоку трудно зара­
н ее п редсказать это н а п р авление с достоверностью, но
впос л е д ств ии иног д а м ожно за .ме тить то, ч то lJКаз ы вал о
н а буд/jщ ее» ( В и н о к у р Г. О. Биогр афия и культу р а ,

с . 37) . Как и в с е

юш ш ,

биогр а ф ии обычно читаются с н а -

249

ч а л а , но, дум ается, что м ногие из них пишутся с конuа.
Лев Толстой свою великую истор ическую эпопею заду­
м ьша:1 тоже с кон uа : н ачал с декабр истов и от следствия
п ерешел к п р и ч и н е - к н а полеоновским вой н а м . Нет JlИ
в обязательном собтоденни хронологической постепен­
ност1 1 некоего стн.1истич еского жем анств а? Ду�1 а ется, что
в б иографиях возможны и допуст и м ы самые р азличны е
ком позиционные п р ие м ы , любые м анеры изложен ия м а­
тери ала. Современная проза испытала и отточила в этоы
отношении м ного интересных п риемов. А. Моруа приво­
дит п р имер с исто р и ей Ш ехерезады, которая с п аслась от
своего стр ашного мужа только потому, что умело оста­
навл шзалась п од утро, з аставляя его волноваться: что же
б удет дальше? А. Моруа считает, что этот п р и е м : «Что
же б удет дальше?» - обязателен и для р азвертывания
биогр а ф и и . Н о в сказках Шехерезады слуш атели деi'1 ствитслыю н е знали, что же дальше, и пружина пр ие:,1 а
действова.'!а энергично. В биографиях ж е ч �патель почт!!
всегда знает, что дальше. Не вернее ли искать источн и к
н а п р я жения и з а н и м ательности биографи ческого р а с ­
с к а з а н е 13 п р и н ципе «что дальше?», а в том : «вот как это
было ! » ? Кому не известн а р азвязка «Гамлета», одна Е о
в с е с н о в ы м удовольствием следят з а тем , как в с е это
происходило. Том ас Манн вспомин ает, что когда его
м юнхенская м ашинистка впервые перепечатываJ1 а ру­
копись р о м а н а « Б ылое И акова», то, в ручая ему готовый
м аш инописный экземпляр, она сказала с трогательно!"�
н а ивностью: «Ну вот, теперь хоть зн аешь, как все это
б ыло на с а м ом деле! . . » Том ас Манн справедливо н ахо­
дит это с а м ы м лестны м отзывом о ром ане. Не м о жет
быть лучшей похвалы и для биогр афа.
З н а м ен итый а н гл ийский историк и б иогра ф Р. Мако­
лей в большом эссе «06 истории» п ишет: «Совершенный
исто р и к - это тот, кто п редставляет нам м одель хар ак­
тер а и духа определенной эпохи. Он р ассказывает только
о тех ф актах, которые достаточно з асвидетельствованы.
Н о посредством умного отбора и искусной группировки
их он сообщает истине всю п ривлекательность поэтиче­
с кого в ы мысл а». ( Л о р д Р. М а к о л е й. Полн. собр. соч.,
т . 1. Спб., 1 860, с. XXV? ) . И хотя Р . Макалей принадле­
жит к «зн а м ен итым викторианцам», о которых А . Моруа
гов о р 1 п несколько и ронически, свысока, право, эта «про­
гр а м м а» с а м а по себе не к а ;кется ни устаревшеii, н и ста­
ромо,],но101 . З н ачнт ли это, что Моруа не пр ав, что бногра·
250

фичсскш"1 жанр, по существу, н е меняется и что его м е •
тоды и п р и е м ы остаются п режн и м и ?
1\1не, дум ается , что Моруа п р ав , ж а н р м ен я ется, и к п р е ­
JЗосходны м и острым н а блюдениям самого попул я р н ого
автора-биогр а ф а наших дней , доказывающим это Е о м п е­
тентно п убедительно, хочется добавить н е мн огое. Когда
Е акой-либо литературный жанр по р аз н ы м п р ич и ш1 v1 ста­
новится особенн о распростр аненным, он з аконом е р н о и
неизбежно в б и рает в себя стилевые элементы друг!Iх ж а н ­
р о в . Ром а н станов ится д р а м атургичным (Достоевск и й ) '
или эпичным (Толсто й ) . Чеховская дра м а дел а ется, на­
оборот, повествов ательной, в нее в торгается п р оз а . «В е ­
дущий ж а н р » э похп тяготеет к универсальной шир от е
ком поз�щионных и стилистических приемов, о н обога­
щ ается за счет соседних жанров, п оглощает их. Чистота
>1-.: а н р а - это всегд а явление его у п адка. Сейчас биогра­
фический .ж а н р п е р еживает пору своего р асцвета, как и
граничащие с· н и м докумен т ально-художественные жан­
р ы : мемуары, истор ический р епортаж и д ругие. Не слу­
ч айно п од м а р кой серии «Жизн ь замеч ат ельных людей »
в п оследние годы стали в ыходить и чисто м е м у а рн ы е
к н иги, как «Современники» К. Ч уковского, «Пор треты»
М. Горького, р азнообр азный п о п редставлен н ы м в нем
ж а н р а м сборник о Ю. Н. Тынянове. И все более р аспро­
страняющийся п р ие м « беллетризации» б иогр афип тоже
в ы р ажает эту тенденцию, ж аль только, что тут н а н более
ч асто н арушается эле м ентарный литер атурн ы й в кус.
Естественно и з акономерно появление биографическоii
кн иги, вобравшей в себя или ф илософское эссе ( книга
А. Л ебедев а о Ч а адаеве) , илп публицистическое исследо ­
вание ( кн иг а А. Туркова о С алтыкове-Щедрине) . «Ч ис­
тая биог рафия» - явление несуществующее, это а бстрак­
ция, литер атуроведческий призрак.
1968

f\/erv1yt1pы O�rjff t3 ПFOШJlO�

У меня, в е р оятно, с а м а я крайняя точка зренIIя: я ду­
м аю, что м е м у а р ы ceii ч a c с а м ый необходимый р од лите р а ­
тур ы . Я н е говорю <01.,:анр», а говорю «род», п отом у что
?-1 е м у а р испша з н ает м ного «жанров». Формообр азующее
в л и я н и е л ичности автор а п м енно в мемуаристике всего
н а гляднее и убедительнее. О б этом можно было б ы С Е а ­
з ат ь м н огое, н о я хочу говорить о другом.
Д а , м е м у а р ы рассказывают о п рошлом, н о что такое
п р ошлое? Иногда жизш, течет быстро, а иногда м едле н ­
но. И ногда п рошлое уходит в глубь истории стрем итель­
но и р езко, а иногд а оно лежит почти неподвижно. В иные
м оменты м ы относимся к нему нейтр а Jiьно, с боJiее-менее
п р аздным любопытством, а бывает, что это п рошj!ое 1<а к
б ы в р ы в ается в н а ш у жизнь и что-то в ней активно ме·
н яет.
Чаще всего б ы в а ет так: чем дальше мы отходим от
п рошлого, тем лучше его понимаем. Хуже псего обычно
поним о ют 11 зн ают п рошлое его непос р едственные наслед­
ники - п р я м ые соседи по хронологии. Какие-то черты
стан ов ятся в идпм ы м и только с о пр еделенно й исто р иче­
ской д истан ции. Н о бывает и так, что некото р ы е важные
свойства п рошедшей эпохи, н аоборот, н ер азличимы с
дальнего р а сстояния. Теряется поним ание п рошлого, н
это п р иносит свои плоды в н астоящем. Пото м , под влия­
н ием в новь открывшихся данных, это понимание возnра­
щ а ется и утвер)кдается . Если, н ап р им е р , н а п исать исто­
р и ю измененпя отношения к опричнине Ивана Г розного,
то с южет этой книги будет достоточно динамичным. Труд·
н ее всего р азобр аться в эпохе, от которой осталось м о ло'
м ем уа ров, I160 мемуары - это р аскрытые окн а в прош�
лое.
П ушкин и В яземский м еньше з нали о декабр истах,
чем акаде м и к Нечюш а, потому что их обзор б ыл уже,
хотя они были современн и к а м и ; н о они все же знали о
252

них что-то та кое, что будущн1'i историк н 1 1 1<огда не узн а ет,
есл и н е осталось мемуаров. Официальные докум енты и
Jteлa а рх ивн ых х р а н илищ говорят м ало, иногда невняпrо
и часто J1живо. Голос мемуаров слышнее и р азборчивей
(со все м и оговорками относительно «субъективизм а » J\1 e­
J\1 y a p 11cтa или его ошибок ) . Безм емуарные эпохи (а та1ше
(Jывают) кажутся нам молчаJшвым 1 1 , наглухо з а пе ртыми.
Ф р а н цузский кр ипш С е1п-Бёв писал в 1 856 году посл е
в ыхода п ролежавших почти сто лет п од спудо:v1 м емуаров
г е р ц о г а Ссн-Снмон а : «Любая эпох а , у Еото рой н ет своего
Сен - С I I м о 1 1 а , с 1 1 ач а л а к юЕется пуст ы н н о i r , и безмолвноi'1 ,
1 1 бесцветной ; что-то в ней есть не;+;11.1ое».
Богатство или бедность мемуа ристикн да н ной эпохн это уровень з ре.1 ости о бщества, его нстор нческого с а:-л о ­
с ознания, как л и ч н а я п а м ять - п р и з н а к человеческой
зрелости. Плохая п а м ять, общественная или л ач н а я , свойство бессоз н ател ь н о й , как говор птся, « р астительно й »
Ж И З НI I . Л юд!! , I\ОТорым н ечего П О М Н IIТЬ, обычно - Не!!I!­
тересн ые, серые, м алосодер ;+:ате.%НЫе vl !OД!I. П отреб­
ность поделиться запасами п а м ята - черта о бщественно­
го человека. Какой-то ф нлософ сказа :r : «Помн ить - это
значат п р едвндеть». Это почти всегда верно.
Не будем ход111ъ далеко з а п р нм ер а ми, н о 11е:1.1 бы
была истор!!я р усской куJiьтуры 1 1 о бщества без т;:ш н х
1; 1шг, к а к « З а мечательное десятил етl l е ( 1 838- 1 84 8 r r . ) »
П. Анненкова, « Воспомин ания» А. П а ш� евой, « Исто р ш1
м оего зна комства с Гоголе м » С . Аксаков а , «Моя Ж I!ЗНЬ в
11скусспзе» К. Станисл авского, запискн декабр!!ста Я куш1\ И Н а , мемуарные очерки М. Горы;ого и многие другие
за мечательные сочинения. Я уж не говор ю о т акой г и ­
гантской м емуарной энциклопедии, об11 и м а ющеГ1 почти
полвека, как «Былое и думы» А. Герце н а . Нх вес 1 1 р а н г
I<уда в ы ш е большинства современных им ромаиоп 1 1 по­
вестей, печатавшихся в толстых 1курналах н а первом
месте и п рочно канувшнх в небытие. А м ежду тем до
сих пор существует отношение к мемуарам как I< чем у-то
второстепенному, в лучшем случае сн 11схощпельное,
а иногда почти п рон ическое. Считается, что м е л� у а р ы
п ишутся из-з а о б р азовавшегося в с т а р о с т 1 1 изл и ш ка сво ­
б одного времени и остатка сил, которых уже недоста­
точно н а более серьезную р аботу, и даже �� а л опочтенного
стремления к побочному з а р абот1\у. Кстат!!, вспомним,
что воспомин а н ия А. П а н а евой б ы л �� на писан ы только
потому, что эта замечательная женщин а п старости была
253

л и ш е н а средств к жизни и п росто-н а п р осто хотела под­
р а б отать.
М ного говор ится о неизбежности у мемуаристов оши­
бок, так как ч а ще всего мемуары п ишутся п о п рошествии
м ногих лет. Как известно, есть ошибки ( 1:1 ·много! ) и у
А . П ан аевой, что н е м еш ает н а м читать И· "перечитыв ать
ее юrнгу и м ножество раз п ереиздавать. Что к асается
о шибок, то я держусь м нения, что они даже небесполез­
н ы . Советская пздательская традиция - п р евосходн ая и
в ысококульту р н а я ! - обычно сопровождает новые изда-,,
н и я м ем уаров р аз р а ботан н ы м н аучны м а п паратом, то есть п одробными комментариями, в котор ых устан авли­
в а ются новые факты, забытые или н еизвестные м емуари- ··
сту, р аспутываются неясные или с.тrишком бегло р асска­
з а н н ы е э пизоды, испр авляются п р я м ые ошибки. Ком мен­
татор а м и в о м н огих случ аях были такие люди, ,к ак П . Ще­
голен, Б. Модзалевский, Т. и М. Цявловские" ',I-l. Л ернер,
К. Чу1<0вский и другие, добросовестная и талантливая
р абота кото р ых иногда п р ев р ащал ась почти в соавтор­
ство. Вспомн и м , кстати, н есправедливо ославленные из­
д а н н я «Academ i a» 20-х и 30-х годов , в которых были н е
только красочные суперобложки, но и п ревосходные ко:v�­
ментарии. Ч асто из таких комментариев в ы р астали с а м о­
стоятельные исторические р аботы ( у К. Ч уковского, на­
п р им е р ) . И н ы е ошибки и потребовавшиеся к н и м спр авки и
уточнеиня п риводили к открыти я м . Одно время н а п о­
дробное комм ентирование вдруг возн икло гонение, но,
к а жется, слава богу, оно уже проходит. Н астоящий чи­
тател1, м емуа ров всегда ценил и ценит ком м ентаторский
а п п а р ат.
Повторяю, что б ы мы знали о круге жур нала «Совре­
м е н н и к» без м ем уаров П . Анненкова , А. П а н аевой,
И. П а н аева , Д . Григорови ч а и других? Что бы мы знали
о последних днях Льва Толстого без А. Гольденвейзера?
О Чехове без И. Бунина и М. Горького? О Савве Моро­
зове без М . Горького и А. Тихонов а ? Когда я п р едстав ­
ляю себе зияющие дыры в истории р усской жизни н а
м есте знания, п одаренного н а м этим и и м ногими другим и
м ем у а р а м и , м не делается стр ашно. В едь н е б удь их, на­
ш е незнание п рошлого б ыло бы непоправимо. Но н е ста­
нем ч резмерно обольщаться. З ия ющ ие черные дыры
исторического незнания все же существуют, и тут уж
в р яд ли что-нибудь м ожет б ыть с п асено. Р азве достаточ­
но мы зн аем о Л е р м онтове? Даже в биогр аф и и , казалось
бы, т а к скрупулезно изученного П ушкина есть п робелы.
;254

Долгие годы считалось, что ч асть сожженной п оэттл де­
сятой главы «Евгения Онегина» была в н ач але на шего
века восстановлена известным пушкин истом Морозовым.
Сейчас, одн ако, р аздаются голоса, что то, что считалось
фрагментом десятой главы, - с а м остоятельное стихотво­
рение, н е связанное с «Онеги н ы м » (сборник « Искусство
слова», посвященный 80-летию Д. Благого, статья В. Пу­
гачева «Пушкин и Ч аадаев», с. 1 0 1- 1 1 1 ) . Друг П уш ­
к и н а , великолепный мемуарист П . В яземский, несоы нен­
н о знавший тайну десятой главы, мог бы на стран ицах
« Ста рой записной книжки» р аскрыть ее, н о о н н е з ахо­
тел этого сдел ать. ( Сн ачала это, види м о , было опасно,
позже изменились политические взгляды В яземско го . )
Мемуарист п ромолчал, и м ы эту тайну вряд л и уже уз­
наем.
Как известно, мемуары бывают р азные. Одн и повест­
вуют о становлен и и личности (« Исповедь» Ж.-Ж. Руссо) .
Другие о картине общества в какой-то период ( «Мемуа­
р ы » герцога Сен-Симон а ) . Бывают, так сказать, группо­
вые портреты ( «Воспоминания» А. П а н а евой ) . Б ыв ают
исто р и и одного события (часть м емуаров декабристов) .
Все они один аково имеют п р аво н а существование. Н е
стоит требовать о т Сен-Симона исповедального п ы л а , а о т
Р уссо - исторической хроники событий. М ежду тем по­
добная критика м емуаров ч асто встречается . И ногда
п одвергается сомнению - эту точку зрсР ч я в ысказывал,
н апример, В . Кардин - н аличие в м е м у а р ах д иалогов.
С читают, что по п рошестви и м н огих лет н евозможно за­
п о м нить говоримое. Но так л и это? Разве нам в жизни
н е встречаются п остоянно л юди, р ассказы кото р ых о слу­
ч ившемся укладываются в схему: она сказала, а он ей
с1<азал? Думается, что, вероятно, существуют р азные типы
п а м яти: одн и хорошо запоми н а ют слова , другие сохр а ­
н я ют в п а м яти пейзажи и погоду, третьи ф и ксируют к а к
б ы обобщенный с мысл событий - их р ассказы у м н ы и
бескрасочны. Известно, что Ма рсель Пруст н а долгие
годы отчетливо з а п о м и н ал вкусовые и обонятельные ощу­
щения, а они в свою очередь вызывали у него картины
п рошлого. Может б ыть, психологи м огли бы н а м что-то
р ассказать о б это м .
Ч асто критика м м е м уаров к юкутся изл и ш н и м и какие­
то подробности. Я п о м н ю одну статью о хороших м емуа­
р ах, н азывавшуюся « Гипертрофия ч астностей». В 20-х го­
дах в жур н ал е «Новый Леф» была напечата н а статья
« Какая б ыла п огода в э поху г ражданской войны». Авто 255

р у ответ на воп рос , в несенн ы й в заглавие статьи, ка ­
з ался ясн ы м : совершенно нев а жно, мол, какая была
погода , н е в этом , мол , дело. Дело, конечно, было н е u
погоде, н о р азве этот штр их н е мог поыочь ч итательско­
м у воображению п редставить живую картину истор иче­
сюrх дней и р азве он 11з,1 1rшен? Nlе;v1уаристы, рассказы­
в ающие о дуэ"1 п П уш1оша, запомнили, что она п р о исхо­
днла в ослеп итt\1 ыю сошrечный морозный ден ь и , когда
поэт ехал на Черную речку, е'1у навстречу по Дворцо ­
в о й набере:ж1юi'I двигался в т р ад1щ110нном променаде
кортеж великосвето:ого Петербурга 1r Н а талья Н1шо ­
.r1 ае в н а то;+;е участвова"1 а в этоы гуля нье. «;\1ороз и сою1 це: д е н ь чудесн ы й ! » Почт и все к а к в стихах Пушкина,
Ероме того, что П ушюш ехал н а встречу своей гибе,1 н .
Эта подробность «о погоде» создает м ногоз н а чительный
1 1 зловещий ЕО!пр аст и в ы р астает до ем кого художест­
Dенного обр аза . Н 1 : Е а Еой ро�1 а 1шст не п р идум ал бы луч­
ш е. А сколы;о у Герцена подробностей, становящихся
о б р аз а м н ! С илу их во:ще!'! ствня на ч IIтателя увеличивает
соз н а ни е их достов е r н10ст11.
Мне м огут возр аз нть, что, кроме талантливых мемуа­
р о в , в о м ножестве существуют н вялые, невыразительные,
серые. Б есспорно. Но може:-.1 л и мы отр инуть их, руко­
в одствуясь только кр итернем, так сказать, художествен ­
н ости? Если о н и в любой форме доносят до н ас новые
ф а кты, ранее неизвестное и 1шкем не о п иса нное, - нн
в коем случае. Я , м е м у а р н ы й ч итатель-ф а н атик, реш и ­
тельно п р едпочитаю даже плохо н ап исан ные мемуары,
бескрасочные, н о п р авдивые, - бесч исленн ы м «Средн и м »
р о м а н а м и повестям , печатающимся в большом количе­
стве. Для цельной большой исто р ической I<а ртины м огу r
оказа ться п олезны м и любые мемуары.
В п оследние годы у н ас появились з а м ечательные
м астер а мозаичной реконструкции прошлого н а тех участ­
ках истори и , где н е оказалось м ем уа рных свидетельств.
Трудно переоценить талантливые р а боты Н. Эйдельм а н а
« Т а й ные кор респо нденты « Поляр н о й звезды» и «Герцен
п ротив с а м одержавия», основанные н а изученном авто­
р о м колоссальном историческом м атери але. Они созда­
н ы , т а к сказать, н а м есте н ашего незнания. Но предста ­
в и м , сколько труда исследователя и ногда могла бы за­
м е н ить одна стра н и ца из н е н а п исанных мемуаров хотя
б ы того же Миллер а, этого удив ительного тай ного друга
Пушкина в к а н целяр и и Бенкендорфа, о котором м ы
узнал и недавно. Очень ч асто то, что п р и беглом чтении
256

м е м уа р ов м ожет п о к азаться н ез н а ч а щ и м ш т р и х о м , вто­
р о е·� е п е н н о й подробностью, деталью, без кuто р о й л егко
о бойтнсь, в иной связи м ожет стать в а ж н ы м з в ен о м , со­
дсржат<:оJi ы ш м и к р ас н о р е ч н в ы м о б р аз о м . Все с п а с е н н о е
от истор ичес кого з аб в е н и я е с т ь о б щественное и г р а жд а н ­
С Е О С б л а г о . И но гд а д р а гоцен н остью д л я будущих исто р и ­
к о в м ожет я в иться д а ж е т о , что с а м о м у м е м уа р и с ту Е а11\ется м ал о в а ж н ы м . Необходи м о отказ аться от узкосо­
в р е м ен ноi! , односто р онн е-сегодн я ш н е й поз�щи и . Г1оду м а е �1
о позн ав ател ь н о м р в е н и и н а ш11х н аслед1ш коD
11 в н у к о в
и п р авн укоЕ. О ш � н е п р остят н а м , если н а ш е в р е м я оста­
в н т им н едостато ч н о м е м у а р н ых св идетельств. Созда шr е
м е м уа р о в и их с б е р е ж е н и е - э т о не узкол итер атур н а я ,
н о общекульту р н а я и общеистор и че с к а я з а д а ч а .
К а к дос т и ч ь того, что б ы инте р ес н ы х м е м у а р о в у н ас
П О Я i3 JI ЯЛОСЬ б о Ji ь ш е ?
В о - п е р в ых, нужно, что б ы их больше п и с алось.
В последн и е годы я ж и в у с н е п реста н н ы м ощуще­
н ие м - к а к бы с к аз ать? - н е п р е р ы в н ого уте к а н ия и сто­
р и и . От л юдей, п рож:нв ш и х богатую в п е ч а тл е н и я м и и
сложную ж из н ь , все в р е м я с л ы ш и ш ь л ю б о п ыт н е й ш ие
р а сс к а з ы , которые, у в ы , р ас с к аз ч и к а м и не з а п и с ы в а ются.
П о к о й н ы й к р ит и к и д р а м а т у р г М. Блей м а н р ас с к а з ы в а л
ннтерес н е й ш и е в е щ и , н о з а п ис ы в а л дале �-; о н е в с е и , к а ­
жетс я , н е с а м о е интересное. Его п о с м е р т н а я , п ол у м е м у а р ­
н а я , х о р о ш а я к н и г а н е в к л ю ч и л а в с е б я э т и р ас с 1< а з ы .
'l'o ж е с а м о е относится к М . Ро м м у. Гvl. Сло н и м с к и й оста­
в ил после с е б я в ос п о м и н а н и я , но с а м ое и нтересное, что
п риходилось от него сJi ы ш ать, о н н е з а п ис а л . Я с л ы ш ал
м но г о р а с с к азов И. Э р е н б у р г а , оставш ихся з а б о р т о м е г о
о б ш и р н ых м е м у а р о в . С л у ш а я встр е ч а в uшхся удив итель­
ных р ас с к а з ч и ко в , м н е ч асто хотелось о ста в ить с о б ст в е н ­
н у ю р а боту и т о л ь к о з а п и сы в ать ч у ж и е р ас с к а з ы . М о ­
жет быть, с а м а я б ол ь ш а я о ш и б к а м о е й ж и з н и то, что я
дел а л это м ал о и с л у ч а й н о . З а п и с ы в а л же ч у ж и е р ас ­
с ка з ы Г1 . Вязем с к и й . И П у ш к и н т о ж е з а п и с ыв а л . Л уч­
шей к н игой В . В е р е с а е в а я с ч ит а ю его послед н ю ю к н игу,
большей ч а стью составл е н н у ю и з чужих р ас с к азов. Сле­
дует п о м н ить, что все, н е з а п ис а н н о е ни с а м и м р ас с к а з ­
ч и к о м , н и л юб о п ыт н ы м с л у ш ател е м , исчезнет в н е б ы т н и
исто р и и , п р о п адет н а всегда. У :ж е п р о п ало м ного н ез а п и­
с а н н ых м е м у а р о в , и сколько еще п р о п адает к а жд ы й д е н ь
1 1 к а жд ы й ч а с !
О бществе н н о е отно ш е н и е к созд а н и ю м е м уа р о в н е о 6 х о д и 11ю сдел ать более в н и м ател ьн ы м и . у в аж ител ь н ы м .
-

9

А.

Гладков

257

Н е н а;ю с меяться над тем, что кто-то взялся за писание
11,; е м уа ров р ади гон орара. Вспом н и м А . П а наеву, вспом­
н и м пушкинское: «Не продается вдохновенье, но можно
р укоп ись п р одать». Нужно понять, что создание м емуа­
ров, даже если они по р азным причинам н е будут с р азу
н апечатан ы и в ременно пополнят а рхивные фонды, - это
дело , достой ное в ысокого признания и уважения. Б ыло
б ы п олезно н айти какую-то форму подробI-Iого аннотирова ­
н 1 1 я в печати неизданных мемуаров. Это оказало б ы ис­
тор�шам большую п омощь.
И все-таки хорошо б ы больше мемуаров п ечатать.
В р усской журн алистике существовали специальные жур­
н ал ы , преимущественно печатавш ие мемуары ( «Руссю�й
а рхив», «Русская старина», « Исторический вестник», « Го­
л ос м инувшего», « Б ылое» и др. ) . « Б ылое» и « Голос м и ­
нувшего» н екоторое время п р одолжали в ыходить и после
революции. Стал в ыходить « Красный а рхив» ( впрочем,
о н печатал н е столько мемуары, сколько исторические
документы) . Существов али еще хорошие журн а л ы «Про­
л ет а рская революция» и « Каторга и ссылка». Сохранив ­
ш иеся ком плекты их бесценны. У букинистов их н е н айтн.
И сейчас был б ы нужен жур нал, специальн о посвящен­
ный мемуа р а м .
!V1емуарная серия, выходящая в Гослитиздате, не ба ­
лует нас кол ичеством н азваний и их н овизной. Иногда
к ажется, что гл авной задачей этой сери и считается толь­
ко переиздание уже известных и м ного р а з в ыпускавших­
ся к ниг. В р едактировании сер ии тоже случаются п ро­
м ахи. П р и изд а н и и «днев1-1 1ша » А. Гольденвейзера цели­
ком сокра щена вторая полов и н а , др а ма тические стр а н н­
uы к оторой р ассказывают о б обстоятельствах ухода Льва
Толстого из Ясной Поляны. Не могу о бъяснить себе, по­
чему это было сдел ано. Неужел и в угоду той « бескон­
фликтности», кото р а я так соблазнительн а для иных ис­
тори ков литературы?
Дум а ю , что, может быть, стоило бы переиздать неко­
тор ые мемус� ры , п очти забытые и исчезнувшие из чита­
тельского оборота , когда-то в ыпущенные м аленьким ти­
р ажом . Н азову здесь первое, что вспомнилось. З абыты
и н е читаются вовсе т с� �ше п ревосходные м емуары, J<а к
два том а Н . Кудри н а-Русанова « Н а родине» и « Н а чуж ­
б ине». Н . Кудр ин -Русанов, один из поздних н ар одников,
прожил значительI-Iую ч асть жизни в эм играции в П а ­
риже, и его ежемесячные корреспонденци и о Ф р а нuии в
« Русском богатстве» были популярны у читателей. Он
258

близко видел м ного примечательного. Достаточно сказать,
что в Париже он, н апример, н есколько лет прожил на
одной лестнице с Л ьвом Тихомировым и , ежедневно
встречаясь с ним, стал н епосредствен н ы м свидетеле м его
духовной и политической тр ансформ а ции, которую о н
описал т а к ж е ярrю и подробно, к а к П . Анненко в о писал
нсторию н а п исания Белинским п исьма к Гоголю. Н астаи ­
ваю н а интересности воспоминаний Кудрина-Русанова
потому, что почти н е встречал л юдей , кото р ы м они б ыл и
бы известны , даже среди п исателей-истор иков. В конце
20-х годов они вышли в издательс:г ве «Каторга и ссылка».
Среди своих люби�т ых м емуаров я ч ислю также « Воспо­
r.� и н ания о С крябине» JI . С а банеева, дающие в ы р азитсл 1,.
н ыi't , трагический портрет композитора , а также ш п ро­
Еую
картину
п р едреволюционной
художественной
Москвы, м огущую кон кури ровать с мемуа р а м и А. Б е ­
лого. З а б ытых, исчезнувших из обр ащения книг м ного.
Не лучше ли переиздать их, чем вертеться все nремя в
к ругу неш-югих и достаточно популярных назваrш й ?
«Проблема м емуаров» имеет д в е стороны - чтобы они
п ис ались и чтобы они печатались. Обо всем этом можrrо
бы сказать еще м ногое, н о оста новл юсr, н а сказанном.
И последнее.
В кинопроизводстве существует термин «уходящая
н атура». Допустим, г р а ф и к съемок и план н арушены и
н е успели снять э п изоды, происходящие на н атуре зи моii ,
в то в р е м я к а к подошла в ес н а и снег н ачал стрем итель­
но т аять. Это и есть «уходящая н атур а». З а тягивать
съе м ки до будущей з и м ы н евозможно, и съемочн а я груп­
па, собрав а п п а р атуру, едет н а север, куда в ес н а еще не
пришла и где можно с нять з и м у.
С помощью простра нства о б м а нывают время.
В истории обм а нуть время н ельзя. Оно уходит б ес­
поворотно, н авсегда. Не описанное, н е зафиксированное
современниками, убывающее, уходящее время неостано­
шщо. Вот почему нужно п оощрять созда ние мемуаров.
1974

Ио

<$ Попутных oi/fnuceи�
J

О М АЯКОВ СКОМ

Я стр астно л юбил Маяковского с середины 20-х го­
дов , с п ерелом ного мальчишеского возр аста. Перефрази­
р уя слова М . Светлова, другом его не был, н о только
бродил по след а м , то есть по его м ногочисленным вы­
ступлениям. . О п рекрасная, нищая, полуголодная
юность 1<о н ц а 20-х годов ! Мы не были п а й - м альчш< а м и ,
н о н а с н е тянули к с е б е е щ е реально существов авшие
J<азино, ни кутежи в м ногочисленн ых р естор анах эпоха
конца нэпа, ни ф р а н товство. М ы н е п ропускали п ремьер
Мейерхольда, вечеров Маяковского, концертов Яхонто­
ва, р азнообразных диспутов, которые были так 'tасты
в Доме печати, в ю1 убе ФОСПа и в том же П олитехниче­
ском. Фордизм, тэйлоризм, «Лига временю>, борьба с
есенинщиной, С акко и В а нцетти, политика «Сов1шно»,
стихи М олчанова, п робл е м а галстука , п риезд Мэр и Пик­
форд и Дугл аса Фэрбенкса, р азгром н а шего торгп ред­
ства в Л ондоне, убийство Войкова и м н огое другое - пс­
iр ечисляю почти без р азбор а , по п рихоти п амяти, - были
события м и л ич ной жизни в гор аздо большей степени, чем
любовный успех или н еудача. Л ето 1 927 года. Я еще
Ш I<оль н и к. В час, когда в США должны казн ить Саю<а
и В ан цетти, в Москве ул ичные демонстрации. П о м н ю
битком н аб итую А р б атскую площадь в м инуту молчания
в момент казни, п ре1< р асный летний день и безобл а ч ную
с и н еву н е б а. Молчать - казалось м ало. Хотелось и н е
д ы шать. Соверш ав ш а яся н а другом 1<0нцс планеты чу­
дов и щ н а я , кровавая несправедл ивость, м ало сказать, вол­
н о в а л а - п еревор ачивала душу, з аставляла шептать са­
м ом у себе какие-то н а ив н ы е клятвы, властной цепью
а ссоциаций в ыз ы в ал а призраки истории от Джордано
Бруно.
.

Н о при чем здесь Маяковский ? А вот в том-то и дело,
ч то п р и ч е м . Все это в м есте - и дышащая жаре;м совре260

м енность, и н а ш и р ас 1< р ытые ко всем впечатлениям души,
и потребность в пр авде и ч ести, и детск а я р адость от
всего «завтра шнего», вторгавшегося в «сегодня » ( от н а 1шного « небоскреба» Моссельпрома н а углу Кислов­
ских и улицы Коминте р н а до первых р азговоров о м етро) ,
и тяга к здоровью, духовной чистоплотности, б р езгли ­
вость к шовинизму, взяточникам, н ачетни честву и цитат­
н ичеству, редкий и уди вительн ы й юмор и ощущение люб­
в и не I< а к романса, а к а r< трагеди и - все это б ыло и м,
Маяковсюr м , в единствен ном по силе в ы р ажен и и .
Когда я в первые увидел и услы ш а л е г о . . . Я и д о
этого читал Маяковского и мно гое з н а л н а изусть, н о впе­
ч атление было н есравнимо. И не в том дело, что он за­
мечательно читал, а в том поразительном ощущен ии, что
он тут был с а м . « Я с а м » - так н азывалась его а втоб ио­
г р а ф и я . Так же могло назыв аться к аждое его в ыступле­
н ие. Да, это был он с ш,t , Мая.конский. Великолепный, от­
дельный, н есравнимый, единственный. П р отивостоять ему
было невозможно, и , 1<огда в последстви и на диспутах я
JЗ Идел людей, оппониров а в ш их ему или под а в а в ш их е м у
р еплики, меня они не р аздр а жали, хотя я б ыл н а всегл а
п р едан ему: я с мотрел н а н и х с удивлен ием, к а к , вероят­
но, смотрел бы н а я п онских летч 1 1 ков-смертников. М н е
г.овезло еще в другом отношении. Маяковский б ы л пер­
r ы м живым поэтом , которого я видел и слышал. До этого
были только к н иги. /Кивая подлинность этого человече­
ского чуда к а ждый р аз, когда я его в идел, з а пол н я л а
/'� еня горделивым чувством некоей избран ност и : я н ахо­
жусь с ним в одно время тут, в этом з але, - он и я , Не
з н аю, м ногие ли из десятков тысяч его слуш ателей пере­
живали нечто подобное, н о я отчетливо пом н ю - этот
поэт м асс всегда казался б ез р а здельно п р и н адлежа в ш и м
;, : н е в том таинственном а �<те, I<огда о н , чита я , к а к б ы
делал меня с а м и м собою. И к а кое м н е дело д о десяпюв
тысяч других : он обращается и менно ко м н е - п р ир од а
его общения с з алом была не р а ссеянной и анонимной.
Я твердо знал : М аяковский читает мне.
Потом я м ного раз слуш а л М а я ковского в этом м а­
,, еньком белом зале. В идя мепя н а своих вечерах тор1;2щим в толпе у 1<01прол я, Мая ковсrшй не раз брал м е н я
з а плечо и п р оводил с собой, потом у что я ему д а в н о п р и ­
мелькался и он з н а л : я б ы л одн и м н з его читателей, а та­
ких, как я, было м ного, хотя и н е слишком. На первую
26 1

ч итку « Б ани» в Доме печатй о н вел меня через толпу,
толкая перед собой по б итком н аби1 ой лестнице, а сам
п р одвигался, как ледокол, подняв н ад головой г рафин
с кл юквен н ы м морсо м , взятым в низу, в р есторане. В з ал
п ройти уже н е было никакой возможност и : стояли во
всех п роходах. Я пробрался з а кулисы и п р и:жался к сте­
не: свободных стульев н е хватало и здесь. Снова увидя
м е н я , Маяковский п одошел ко м н е и спроснл:
- Так и будете стоять весь вечер? Предупре)!щаю пьеса дли н н а я ! . .
Я что-то п робо р м отал. Маяковский в н и м ательно по­
с мотрел н а меня, взял за р уку, в ывел на авансцену и по­
с адил там прямо н а пол невысокой сцены у левого пор­
тала. Т а м я и п росидел, свесив ноги, всю читку «Бани»
и , только когда н а ч ался диспут, пробрался н а какое-то
освободившееся место. Я не был его близким знаком ы м :
я б ы л всего только его читателем. Я н е уверен даже,
з н ал ли он точно мою ф а м илию. Через м ного лет в Музее
/\'lа яковского я с удивлением увидел себя на двух-трех
фотогр афиях р ядом с Маяковским, н о совершенно не
п о м н ю, когда это снимали. Я там с ним н е вдвоем, а вме­
сте с другим и , смутно припоминае м ы м и мною м олоды м и
л юдьм и в юнгшту р м овках и входивших тогда в моду
рубашк ах с застежка м и-молниями.
Еще больше, чем в этом м аленьком белом за:1е, я слу­
ш ал его в П ол итехническом . Слушал его я и в полупод­
в альном зале Дома Герцена, и в Колонном зале Дом а
союзов, и в Театральном клубе н а П именовском, и в зале
Ф О С П а , где о н потом лежал м ертвым. Я слушал его на
книжном базар е на Тверском бульваре, и н а площадке
стро ительства Красного стадиона на Воробьевых горах
( се й ч ас к а к р аз т а м п роходит мост м етро ) , и на еще
стоявшем в лесах стадионе «Динамо», и на дощатой
эстр аде н а каком-то п разднике в Сокольниках. На Твер­
ском б ул ьв а р е были первые книжные базары с такам
изобилием удешевленной букинистической литер атуры,
котор ое теперь может только присниться. В р азноцвет­
н ых фанерных л а рьках можно было н айти все, что душе
угодно. П оперек бульвар а висели транспар анты с ныне
з а б ытым и лозун г а м и , а где-нибудь в конце, окружен н ы й
красноармейцами, ш кольниками и л юдьми в прорезинен­
ных, плохо гнущихся плащах, читал стихи Маяковскнй.
Большей ч астью это было н е случайно: я всегда н е ­
кал возможности еще р аз увидеть его и услыш ап,. Ни­
кого из поэтов я н е слышал так ч асто, как его. Мояою
262

н азвать это везением, н о это везение началось с того, что
моя ранняя юность совпала с его р асцветом. Это было
чудом, н о одновременно было естественн ы м : жить в
Москве и слушать М аяковского б ыло так ж е п росто, к а к
ездить в трамвае «А». Н е нужно п реувеличивать, что н а
его в ыступления было трудно попасть. Кто этого хоте"1 ,
попадал всегда. З а все эти четыр е с половиной года я
только одн ажды н е сумел пройти в Политехнический, д а
н то потому, что не очень-то стар ался : в тот вечер у меня
отчаянно болел зуб. Московские юнцы 20-х гDдов , мы п р о ­
ходили куда угодно - и обманывая адм инистраторов, и
хитря с контролерами, и п р именяя всевозможные уловк и ,
и п ротискиваясь «рывком », и - р е ж е всего - покуп а я
дешевые входн ые билеты, которые н е обязывали н ас с и ­
деть н а своих м естах и н е п робираться �перед . .
,

В к ружке п оэтической м олодежи п р и редакции « Ко м ­
сомольской п равды», который я стал посещать с начал а
осени 1 929 года, «мэтр а м и » считались Иосиф Уткин и
Джек Алтаузен. Уткин б ы в ал изредк а, IJO его с ужде н и я
в ос п р и н и м ались беспрекословно. Джек держался почти
п о-товарищески, и с ним р ешались спорить. Для в ос­
становления историчес1<0й истины должен отметить, что
даже здесь, в стеклянных клетушках р едакции, на чет­
вертом этаже в Большом Черкасс1<ом переулке, в той с а ­
мой р едакции, которая теперь биогр а ф а м и В . В . изобр а ­
ж а ется его цитаделью, поэтическая репутация М а я ко в ­
ского н е считалась бесспорной. Большинство относилось
к н е м у I<а к к талантливому фельетон исту, и м н е п о м нит­
ся, что меньше всего авторитет В . В . был весом в лите­
р атурном отделе р едакции , при котором существовал
н а ш кружок. Я даже помню какого-то колючего и ерши­
стого б р юнета, заним а вшего один из четырех столов в
комнатке литературного отдела , который п р и упо м и н а ­
н и и имени Маяковского всегда иронически кривился и из ­
рекал что-то ехидно-насмеш.л ивое. Мои сотов арищи тогда
Маяковского не газетчика п р осто не знали. П рочтенн а я
мною однажды вслух «Флейта-позвоночнию> вызвала об­
щее удивление. З ато Безыме нского и )I(аров а знали на­
зубок. Тайным кум иром был Есен и н . С а м и м ы п ис а л и
плохо и почти все один аково. Р а з н ы е «Смерти п артиз а ­
н а » и «Утра в цеху» повторялись почти буквально. Цар­
ствовал а н а п ест. Манера чтения б ы л а певуче й , «а-ля
Жаров». Кажется, н икто из н ашей б р атии н е стал поэ263

том , 1<р о м е С мелякова . . Я считался в то в ре!\Н : одни м
и з Ji идеров к ружка . . .
В тот вечер н а очередное н а ш е собрание п р и ш�л Мая­
ковский. М ы были п р едупрежде н ы о б этом зар анее, и
Алтаузен р а с пределил, �по что будет чит ать. У м ен я уже
б ыло одно стихотворение, п а печатанное в литер атурной
стр а н и це « Комсомолки» и, по общему убеждению, п р и­
сужде н н ое к бессмертию. Его хвалили и ставили в при­
м ер , н о м н е самому оно вовсе не н р а в илось. Оно б ыло
очень похоже на стихи моих н аставн и ков и совсем н е
п охоже н а т о , ч т о н р авилось м н е в поэзии вообще. Но
мы в те годы п риучались н е верить себе - отсюда вскоре
возник н ет п сихоз « п ерестройки», кото р ы й п огубил не
одну л итера турную судьбу. П р изыв удар н и ков в л итера­
туру уже зарождался в те годы, и уже в исел лозун г
«оде м ь я н и в а н ия поэз и и», о котором сейчас вспоминается
к а к о н евероятном. Для меня п риход Маяковского зна­
ч и л больше, чем для в сех остальных. Я уже давно не п ро­
п ускал ни одного его публичного в ысту пления и каждый
день в ыдерживал за него бои. Утром я почувствовал
н евозможность ч ит ать перед ним то, что было м 1 1 е на­
значено, р азволновался и неожиданно н а п ис ал довольно
длинное стихотворение, ему посвященное. Оно имело вид
в ступления к к акой-то я кобы з адуманной м ною поэме.
Я не п о м н ю его сейчас, кроме последних строк:
.

. . . и сейчас, к а к солдат в походе,
Отдаю тебе ч е сть, Командарм.
Ничего, если в первой охоте
Я иду по твоим следам?

Н ап исанное для чтения на вечере, стихотвор ение было
п р я м о о б ращено к М а я ковскому. Я п рочел его, не п р еду­
п р едив руководителей, когда п ришел мой черед по алфа­
в иту. В . В. с идел р ядом с Утк и н ы м и , когда я кон ч ил,
что-то тихо с просил, н а клоняясь к нему. Я н е р ассл ы ш ал
н и вопроса, н и ответа Уткина. Алтаузен предложил м н е
п рочесть е щ е стихотворение, н апечатанное в газете.
' Я отказался и сел. Какая -то девица стала ч итать стихи
о бес п р изорном. Пошли и «Смерть п артизана», и «Утро
в цеху», и весь п рочий н а ш а рсенал. Пока читали осталь­
ные, я р аз а два поймал н а себе спокойно-хмурый взгляд
М а я ковского.
После чтения сдвинули столы и подали ч ай с б утер­
брода м и . Н а ш и девушки стали угощать Маяковского. Он
отшучивался. П отом Уткин попросил его сказать н а м
2ti4

о прочrrтанном. О н встал и , облокотясь н а подоr<онник,
стал говорить. Я н е помню, что именно он говор иJI, помню
только, что оценки его были д ружелюбны, н о решитель­
ны н тон его был совсем иной, чем в его речах с трибун ы
Политехнического музея. Обо мне он не сказал н и cJi oвa.
Когда он закончил какой-то остротой и сел и стал гово­
р1пь Утю:н, а потом н а ш ста роста, я незаметно в ы скоJ11)з­
н ул нз ком наты. С н а чала я хотел уйти совсем , п отом по11ял , что это невоз можно. В стра н ном оцепененш1 я сел на
ска мейку в кор идоре р ядом с оцrншованным б а ком дл я
п итьевой воды. Я 11 был рад, что он не вышутил меня, и
задет, что о н ничего обо мне не сказал. Я не понимал б ыло л и это п р енеб режением или особой формой в ш 1 м а ­
н ия. Я решил дождаться е г о и спросить. Я сидел и п р нду­
мывал ф разу, с которой о б р а щусь к нему, когд а о н неожи­
данно в ышел в коридор . Неторопливо о н п рошел в ко­
н ец коридора, искоса посмотрев на меня. Я понял, что
не решусь обр атиться к нему. Он снова п р ошел м имо
м еня и, уже пройдя , вернулся и подошел ко мне. О н ска­
зал мне что-то в роде того, что хорошо, что я не ушел, и что
п усть я его подожду и мы выйдем вместе . . .
Вскоре о н вышел, окруженный м олодежью. Я з абыл
сказать, что он еще читал несколько своих вещей, но я
слушал чтение из коридо р а - я н е мог з аставить себя
войти в комнату. Пом н ю, что читал о н с р еди п р очего н
«Хорошее отношение к лошадям». Несколько м инут о н
стоял в дверях, р азговаривая и отвечая н а в о п р осы, и я
уже холодел от м ысли, что он з аб ыл п р о меня, потом
оглянулся в сторону скамейки, где я сидел (я уже встал
и ждал его у в ыхода на лестницу) , потом увидел м еня,
н ап ра в11лся ко м н е , и вот м ы в ыходим вместе п од удив­
ленны м и взглядами остальных . . .
Сперва м ы молча идем п о лестниuе. Я н е решаюсь
з аговор ить первым. В ыйдя из подъезда, заворачиваем к
Лубя нской площади. Он в Еепке. В руках палка.
Сейчас я сам с трудом верю, что это было: что я шел
ночью с М аяковским вдоль Кнта й городской стен ы, про­
вожая его из р едакции « Комсомольской п равды», и м ы
говорили о стихах . . . Я с п рашивал Маяко в ского, н е я п ­
ляется ,тr и доказательством м оего в н утреннего н адлома и
органической нецельности м ировоззрен11я то, что я одно ­
в ременно люблю его стихи и стих н Блока. О н ответил
м не, что и с а м любит Блока, и даже п рочел н а изусть
«Шаги Ком андор а ». Мне это тогда не показ алось убе ­
дительн ы м , потому что я усердно читал теоретические
265

статейки в журнале «Новый Леф», и самого Маяков ­
ского я з аподозрил в пороке, которого стыдился в себе.
Поэтом у я пони м а ю сейчас улыбку Н азым а Хикмета при
воспоминании о юношеских стихах. Так :же улыбаюсь и
я , п рипоминая свой юношеский р азговор с Маяковск и м .
О н тогда тоже улыбнулся - н еожиданно, коротко и почтп
х м ур о . . .
О н р азговарив ал со мною доброжелательно, н о задал
вопрос:
- Ну, а в ы можете жить и н е писать стихи?
Я мог соврать отцу и м атери, любимой девушке и
лучшему другу, но Маяковскому я соврать н е м ог. И , по­
р ы вш ись в себе, я ответил :
- Пожалуй, м огу, Владимир Владимирович.
- Ну и н е п ишите! - почему-то весело сказал Маяковс1шй.
- Хорошо, н е буду, - уже более уныло сказал я.
О н совсем р азвеселился.
- Только н е в рите. Не п ис ать так н е писать!
- Не буду, Владимир Владим ирович!
Мое послушание его н е м ножко смягчило.
- А если совсем н е сможете - н айдите, о чем никто
не п и ш ет, и тогда уж - в аляйте.
- Л адно, - сказал я, - попробую н е писать. Ну,
а если уж н е п олучится . . .
- Во-во! - с казал он, перекладывая в другую руку
п алку - из левой в п равую.
М ы уже перешли улицу и стояли у ворот дома, где
он жил.
Я н е в первый раз заметил з а ним эту привычную м а ­
л е н ькую хитрость : он н е любил здороваться и прощаться
за руку - и в нужный момент п р авая рука его оказыва­
л ас ь з анятой то п алкой, то перчатками. Когда любишь,
то любиш ь все, и даже стр а нности - и этот жест, и то,
что о н читал стихи с эстр ады в жилете без пиджака
( к огда мой дядя с адился в жилете о бедать, это м ен я по­
чем у-то р аздр ажало и даже лишало аппетита , - о не­
с п р ав едливость любви! ) , и то, что он перед тем , как вы­
п ить из стакана воду, долго п одозрительно расс м атривал
его н а свет и тер носовым платком (сам я без р аздумья
гJiотал п ахнущую керосином и бог зн ает чем м утную
м оскво рецкую воду, но в нем эта черта н р авилась ) , и н с
м н е одному з а п о м н нв ш аяся м анер а перекладывать п а ­
п и р осу из одного угл а рта в другой ( я дом а упражнялся
266

в этом перед зеркалом и п реуспел) , и еще м ногое дру­
гое .
. . . Я помню ночной з а м ир ающий грохот гор ода, скре­
>ю�т позднего трамвая на стрелке, з аливистый гудок п а­
ровоза, где-то з а Курским, помню свой в нутр е н н ий ж а р .
Я е щ е мог успеть н а тр а м в ай, н о я н е м о г е г о ждать.
Я должен был идти, м ерять ногами тротуары, ш агать,
л ететь. Сорокаминутный п уть до дому казался мне ко­
ротким, и я еще удл инил его, свернув на Кузнецкий и
в �1есто п р ямой дороги через Охотный идя по кругу пере­
улками. Я шел с чувством, что он еще р ядом со м ной,
я повторял вслух читанные им стнхи, и м н е казалось, что
я читаю так же замечательно, как он. Я шел, в ы крикивая
строфы, и н а меня оглядыватrсь прохожие, и м не, как и
ему, акко м шншров ал ночной гул з атнхающего города.
Я был охвачен восторгом и сч астье м , хотя р адоваться
мне было нечего. Я читал в этот вечер в его п р исутствни
свои стихи, и о н н е сказал мне ничего утеш ительного. Но
в той серьезности, с которой о н слушал м е н я и моих то­
в а р ищей - наши стихи и мой сбивчивый лепет п отом ,
когда, в ыйдя с ним, я закидал его вопросами, - в этой
его добросовестной честности, которая н е м и рится со
сн исходительностью и сказ а н н ы м и свысока комплимента­
м и, в хмурой, но почти нежной вним ательности для м е н я
б ы л о н ечто большее всяких похвал. Р азве в а жн о было
то, как ему понравились данные стихи, по сравнению с
тем, что он почти час как с р а в н ы м говорил со мной о
поэзии?
Теперь, из исторической дали, вероятно, кажется, что
все наше покоJiение было влюблено в Маяковского, к а к
был влюблен я. Грубо говоря, это верно, но необходим о
сделать оговорку. Н а в с ю н а ш у огромную школу в Ста­
р оконюшенном переулке, носившую гордое наименование
«имени Томаса Эдисона», где б ыJiо по тр н-четыре п а р ал­
лельных группы, таких , как я, в старших группах в годы
1 926- 1 928 было всего двое - и это н а полтор аста или
больше м альчиков в одной из Jiучших школ Москвы. Куда
ходили остальные? Очень был популярен цирк. В те годы
на а р ен е царил изум ительный В rыьям Труцuи, п рыгал
через н есколько лошадей чубатый В италий Л аз аренко­
старший. Ходили и на ф р а н цузскую борьбу на терр ито­
р и и б. Сельскохозяйственной выставки. Любили бокс, где
уже всходила звезда Г радополова . И уже все поголов 1 1 0
2G7

чуть ли н е ежедне в н о - в кино: это было общим пов аль­
н ы м помеш ательством. Из современной литерату р ы ч и ­
т али п ереводные р о м а н ы , р ассr<:азы Зощенко и П антелей­
м о н а Романова. З н а л и Есе н и н а , больше из-за его см ерти.
П о п ул я р н ы были :Жаров, Безыменский и Уткин . И м я
М а яковского зн аJJИ все, хотя бы по постоя н н ы м упоми­
н ан ия м в п рессе, н о стихи очень м ало. Для больш инств а
он б ы л фигурой спорной, фельетон ной и даже анекдоти­
ческой. И все же в многочисленных с п о р ах победу оде р ­
ж и в а л и всегда е г о сторонннки п о п р остому закону ж из н и ,
ч т о л юбовь сильнее р а внодушия. И из года в год их ста­
н овилось больше. Как их в конце концов стало м ного показали его похороны.
Е сть вещи, которые н авсегда исчезают из истории, их н и кто н е записывает, потому что современншш ду­
м а ют, что это всем известно. Все з н а ют, что М аяковс1шй
великолепно читал свои стихи, но почему-то н икто не р ас­
сказывает, как он читал. Это трудно з абыть 1 1 кажется
о бщеизвестн ы м , но помнящих это становится все м ен ьше,
11 близок день, когда н е ост а нется вовсе.
Что было гл авным в чтен ии Маяковского, кроме силы
и к р асоты голоса и особешrого, н еповторимого тем б р а ,
к которому оди н а ково н е подходят п опуля р н ы е э питеты
« б а р хатный» ил и «сталыrой»? Для «бархатного» 011 был
слишком м ужестве н н ы м , для «стального» - теплым. Он
ча ровал своей уверенной силой, н е з нающей усилий и
п р еделов. К нему н евоз можно было привыкнуть: он удив­
лял к аждый раз заново при первых же звуках, с1юлыю
б ы р аз ни слышал его р ан ьше. Гл авным был а л егкость
11 естественность интонацио н н ых переходов и весь тот не­
в ер оятный п о огромности диапазон оттенков от юпона­
ции р а зговорной, б ытовой , комической до п атети1ш не­
с р а в н имой силы. Я отчетливо помню, как о н читал, н а ­
п р им е р , « Р азговор с фининспектором о поэзии», - это
было одно из с а м ых богатых речевыми красками его ис­
пол н ен и й . И нтон а цион ные слои сначала менялись боль­
ш и м и куска м и - от бытового и комедийного в своей под­
черк нутой в ежливости начала до торжественно моноло­
гического, от гнева до горечи, от шутки до лирического
откр овени я , потом смен а их шла чаще и острее - не­
с колько и нтон ационных I<р асок в п р еделах одной строфы.
П е р еходы б рались без разбега, с той полной естествен­
ностью, кото р а я повторяла движение м ысли, ибо м ыслью,
268

r<ак п итающей энергией, жило и п ульсировало это уди­
вителыюе чтен ие. Не хотелось н азывать это искусство
чтением, как н е хочется назьшать пением искусство Ш а ­
л я п и н а. П оэты чаще всего читают р итм ически остро, н о
однообразно, иногда п очти монотонно (хотя в этом одно­
обр азии есть своя в ы р азительность: н а ее фоне любой
едва заметный и нтонационный х од кажется событием ,
I<. а к в «Болеро» Р авеля ) . Крайним выражением этой м а ­
н е р ы было, видимо, чтение Блок а. Я слышал в 1и�-ще
20-х годов з апись н а восковом в алике чтения им стnхо­
творения «Девушка пел а в цер ковном хоре . . » ,
кажет­
ся, п отом эта у11и:<алы1ая запись погибла, - это был
к р а й н и й полюс тому, что мо11шо н азвать м анерой f-Л ая ­
ковского. Этой м а нере подр ажали, и всегда неудачно:
дело было не в « п риемах», а в индивидуальности .
.

-

. . . Стихи я п исать не перестал , н о после того н очного
разгопора и смерти Маяковского, обрушнвшейсп па н а с
( м не тут м ало сказать - н а м е н я ) ледяной лавиной горя ,
стр ашным п редуп реждением о неп р остоте жизни, я по­
н я л , что стихи - если это н а стоящие стихи - обеспечи­
в а ются, как червонцы, золотом и всем достоянием рес­
публики (так тогда п исали н а дензнака х ) , всей жизнью
поэта и п одлежа т р азмену н а нее. С м ерть его и была
этим раз меном - стих и на :жизнь.
А когда стихи н ельзя об менять на ж изнь, з н а ч ит, они
п р осто бумажки, и чем и х б ол ьше, тем они дешевле, каrс
ба нкноты п р и инфляции. Я понимаю, что это н е н аучное
определение и в серьезное исследова н ие с н и м н е сунешь­
ся, н о для меня оно убедительно. Ведь все са мое в а ж ное
в жизни надо понять по-своему - с чужи м п о н и м а нием
не п р оживешь.
Одна жды в я н в а ре 1 936 года, во в ремя вечернего
спектакля, Всеволод Эмил ьевич вызвал меня к себе в к а ­
б и н е т и предложил п одготовиться к с овещанию, к ото­
рое о н собирается созва ть на днях в театре п о вопросу
о создании н ов ого спектакл я , посвященного п а мяти Мая­
ковского. I\ этому в ремени пьесы М аяковского уже дав­
н о сошли с репертуара и м н огие считали их совершенно
уста ревши м и и ненуж н ы м и. В. Э. попросил меня разы­
скать в а рхиве театра все режиссерские и суфлерские
экземпляры п ьес М а яковского и достать тексты н а п исан­
н ы х им киносценар иев.
269

Через несколько дней в к а б инете М е ii е р хольда соб ра­
л и с ь друзья и сотрудники п оэта . . . После долгих споров
о том, к акую из п ь е с лучше всего возобновить в р е п е р ­
туа р е ГосТ И М а , б ыл о п р и н ято ч ье -то предложение с о ­
ставить в о л ь н у ю ком пози цию из отдел r, н ы х с ц е н «К:ло­
п а » , н ескольких стихотв о р е н и й и п ролога и эпилога,
н а п и с ать котор ы е р ешили п росить С . К и р с а н о в а . С пет(­
такль
должен
был Н <1з ьш аться « Ф е е р ической коые­
дпей» - та 1с сам поэт о п р едел ял д р а м ату р г и ч еский ж а н р
« Кл о п а ». В. Э. с р а з у увлекся и уже п ы л rю ф а нтазироваJJ
о будущем спектакле. В тот же вечер он з а н ялся р ас­
п ределением р ол е й .
М н огое связывало М е йерхол ьда и М а я ковского. Н е ­
с м о т р я н а р а з н ы е сложн ы е обстоятельства л итературно­
политической б о р ь б ы в 20-х год а х , и х отноше н и й н ико­
гда н е коснул ась тень раз мол вки. С а м М е й е р хольд, р а с­
с к а з ы в а я о з н ако м стве с Ма яковски м , подчеркивал, что
г л а в н ы м в этих отношениях б ы л а « п ол итика>>. Они были
с о юз н и к а м и в д н и Октя б р я и в те дни, когда стр а н а пе­
р е ш л а в социал истическое н а ступление. Я знал и х по­
р о з н ь , а в ме сте в идел только один р а з - н а одно м из
д и сп утов - и хорошо запомнил, как нежно положил
.iЧа яковский руку н а плечо Мейерхольда, сидевшего р я ­
д о м с н и м в п р е зидиуме. Т а к и м и я и в и жу и х всегд а , ко­
гда дум а ю о н их.
Они б ы л и н а «ТЫ» едва л и н е с первого дня з н а ко м ­
с т в а , несмотря н а внушител ьную р азницу в оз р аста. П о ­
�.: ню, с т а р ы й а ктер Александринского театр а , р ы хл ы й ,
с о б в и с ш и м и щек а м и , выцветши м и голу б ы м и глазами и
с и пова т ы м голосом , в стретив В. Э" полез к нему цело­
в ат ь с я и н а з ы в а л его « Всеволод», а Мейерхольд, под­
ставл я я ему щеки, тоже звал его «К:ол е й » , и это р е ш и ­
тельно н ичего н е означало, даже п росто п р иятельств а . . .
Е о в з а и м н о й ф а милья рности М е й е р хольда и М а я ковско­
г о б ы л а естественность и п ростота тов а рищества и это
«"'Ы» звучало у них совсем и н а ч е и ка к-то славно соче­
т ал ось с п р и в ы ч н ы м окл и к а н ие м друг друга п о ф а м ил и и :
<>: Ты, М е й е р хольд» и « Т ы , М а я ковский». Мелочь, может
б ыть, но в этой м ел о ч и был стиль в р е м е н и и отношен и й .

Я с л ы ш а л о д и н р ассказ п р о в е ч е р в гостях у Мей е р ­
хол ь д а , где собр ав ш и ес я с т а л и п росить М а я ковского
п р очитать стихи.
- А ты будешь слушать, Мейер хольд? - п овер нув­
ш ис ь к хозяину, с п росил поэт.
270

- Тебе н е надоело, Л'1 ейерхольд? - спрашивал Н Р ­
сколько раз Маяковский с необыч а йной м н ительностью,
кото р а я была в ыр ажением огромного в н и ма н и я . Один
раз он даже остановился п осреди длинного стихотворе1шя, перебив сам себ я :
- Н у , тебе еще н е н адоело, Мейерхольд?
Считалось, что оба они принадлежат к «левому фрон­
ту» искусства . Это н е мешало Мейерхольду и лефовца м
рез1<0 расходиться в н екоторых вопросах. Маяковский н е
пр инял «Леса», а его соратник п о группе Серге й Тре­
тья ков б ыл от него в в осторге. Маяковскому н р авился
«Ревизор», а другой член группы Л Е Ф В . Ш кловский
н апечатал о спекта 1<ле ругательный фельетон .
Молодой Сельвинский изощрялся в сочинении эпи­
грамм н а Маяковского, и ногда довольно грубых, но,
когда Мейерхольд почти одновременно в ключил в ре­
пертуар своего театра первую п ьесу Сельвин ского и но­
Rую пьесу Ма яковского, п оследни й не п озволил себе в
своих м ногочисленных в ыступлениях н а всяческих л ите­
р атурных диспутах н и одного в ы п ада п р отив Сельвин­
ского, хотя и отшучивался, когда его в ызывали н а пря­
мой р азговор ( я с а м спросил одн ажды В. В . , почему е му,
как говорят, н е н р ав ится « Ко м а нда р м 2», и о н ответил,
что нельзя р и ф мовать «Петров» и « И в а н ов » ) . Да, Мая­
I<овскому н е нравился « Ко м а нда р м 2», н о о н понимал,
что Мейерхольд нуждается в новых авто р а х, и с велико­
лепной мужествен ной корректностью, далекой от прия­
тельского взаимн ого а м н истиров а н и я , в озде рживался от
публичной критики пьесы Сельвинского. Я слышал его
в ыступление н а диспуте о «Ревизоре». О н с1<азал, что
ему м ногое н р а вится в спектакле, и тут ж е добавил, что
в от то и то н е очень н р ав ится. Мейерхольд с н и м не со­
гласился, но после окончания диспута они дружески
р азгов а ривали, смеясь. Не многие ;умели так говорить
с Мейерхольдом, и не м н огих он так слушал.
Он в осхищался тем , ка�< острил М а я ковский. «Он
острит с хмурым лицом, а м ы лопаемся от смеха», вспе,,\ншал он. Но и его собственное чувство юмора было
сродни юмору М аm<овс:юго, снижа ющему б ессодержа­
тельные «красивости», г11перболическому и н еожида н н о­
м у. И Маяковский и Мейерхольд, оба б ы в а л и п атетичн ы ,
н о как огня боялись возвышенной ходул ьности. Трудно
представить живого М аяковского без шутки, без острот.
Как и Ма яковский, Мейерхольд н аходил юмор в самых
неожиданных пол ожениях.
271

И Ма яковский и Меiiерхольд одинаково не терпели
в с я ческое кликушество и ш а ма нство в нсЕуссп;е.
Они оба редко упоминали слово «творчество», п р ед­
п оч итая ему б олее скромные за мешпел и : «ремесло», « р а ­
б о т а » , « м а стер ство». В прочем, Мейерхол ьд н это по­
следнее слово считал сли ш ком громким. Он з а п ретил n
техникуме п р и своем театре н азва ние учеб ного п р едме­
та « м астерство а ктера», считая , что на оп ределение « м а ­
стер » и меют п раво нес1юлько человек в стране, а когда
м н огочислен н ы е ш1я реки учат «м астерству» , то это яв­
л я ется хлестаковством. Суть вопроса тут, конечно, была
н е в семантике, а в философии искусстпа . «Я знаю, что
Венера - дело рук, ремесленник - я з н а ю ремесло» п од эти ми скромно-гордел и в ы м и строка м и Цветаевой,
в е роятно, охотно подписал ись б ы и М а я ковский и Мей­
е рхольд, сознательно и а ктивно боровшиеся с живуч н ы
о б ы в а тельским п р едставлением об искусстве к а к свя­
щеннодействии и таинстве.
М. Ф. Гнеси1-i в своих воспоминаниях о Н. А. Римсrю;.1Корсакове п ишет: « . . . он обJiадал ка кой-то страстью ми­
гом совлекать с себя п оэтические одежды , оставаясь пе­
ред другим и и перед самим собой п ростейшим и з смерт­
ных, к а к бы демонстрирующим отсутствие п оэтической
« а у р ы » в округ себя и с особой о хотой п ро п оведующим
р ол ь ремесл а в и скусстве, п оэтизи руя п розу ремесла».
Это о п р еделение удивительно подходит к М а яковско­
м у и к Мейерхольду. Вспомним «Как делать стихи» Ма я ­
ковского. Т а к ж е , «проповедуя р о л ь р емесла в искусстве,
п оэтизируя п р озу р е месла» и «совлекая поэтические
одежды », всегда говорил об искусстве театра Мейер­
хольд. И свой будущий «учеб н и к режиссур ы » , эту с а мую
«очень тоненькую к нижечку», « почти б рошюрку», где
должны быть собр а н ы только немногие, но матем атиче­
ски точные и н овые законы «сценометрии» (те р м и н Мей­
е рхольд а ) и п р остейшие п римеры, о н в идел похожим н а
« Ка к делать стихи» М а яковского. И в своей р а б оте В . Э .
п осто я н н о ссылался н а эту книжку.
М ы были п редан ы М а я ковскому и Мейерхольду, но
в овсе не слепо п реданы. П околен ия, сформировавшиеся
в 20-х годах, б ыл и «зрячими» поколениями. Н а м н е п ред­
п и с ьш алось восхищаться в искусстве тем или друг и м : м ы
с а м и делали с в о й в ыбор и м ы смотрели н а н а ш и х л ю­
(iи м цев восторжен н ы м и, н о я сн ы м и и зоркими гл азами.
Л1ы с л юбопытство м читали тощие к н ижки «Нового
Ле ф а » с я р к и м и ф отомонта ж а м и на обложках п отому,
272

что н а м н равился и х б оевой, задорный тон, н о м ы н е
п ринимали безоговорочно все, что т а м п исалось. Тогда
в советской литературе появил ось н овое и м я - Ю р и й
Олеша. Н а м очень п он р а в илась «Зависть», и м ы совер­
шенно н е были согласны с издевательской реценз11ей,
н а печатанной в лефовском журнале. Понравился нам и
« Разгром» Фадеева, над кото р ы м зло острил в «Новом
Лефе» Шкловский. М ы со м ногим не согл а шались, н о
н а м б ыл а по душе а ктивная позиция ж у р н а л а . С поря
друг с другом, а иногда и с собой, м ы шлифтзал н свои
вкусы. И Маяковский и Мейерхольд нам были вдв о й не
дороже из-за того, что м ы с а м и их выбрали, оттого, что
на них н а п адали и нам из-за них ежечасно п риходилось
спорить, и е ще из-за того, что мы чувствовали, что не
только они н а м нужны, н о и l\! ЬI нужны им.
Когда разнеслась весть о с ме рти Nlая ковского, м ы н е
сгов а р ив аясь явшшсь в тогдашний клуб ФОС П а , где н
п ровели несколько дней, п очти не уходя, поr< а его тело
лежало та м , в зале, которого сейчас уже н ет. ( Вечером
того дня тра г11ческое известие домчалось до Берл � ш а ,
где тогда гастрол и р оrзал ГосТИМ, и перед н а ч алом с пек­
такля берл инцы по п редложению Nlейерхольда почтил и
п а мять первого советского п оэта вста в а н ием. Я ка к-1 0
п отом спросил В. Э . : не было л и п ротестов п р и его пред­
ложении - ведь все-таки театр был на полнен в осноn­
ном буржуазной публикой. «Подн ялись как i\! Елень­
кие», - ответил В. Э. ) Мы бессчетное число р а з стоял и
в почетном к а р ауле у гроба и несли I<а кое-то 11мп роuи­
з нрованное дежурство . . .
Поколение было п а мятл и в ы м , зрячим и искре н н и м .
Л озунг «Леuсе Л Е Фа» нас не удив11л, как и лозу н г « А м ­
н истируем Рем б р а ндта», в душе мы уже д а в н о « а м н нсти­
ровал ю> не только Рем б р а ндта, н о и Блока. Нам б ыло
тесно в узких догматических р а i\шах лефовской тео р и и ,
как стало тесно в них н а конец и са мому Мая коrзскому.
П афос «Хорошо! » для нас н е укладывался в фор мулу:
« . . . изобретение п р иемов для обработки хроникалыюго и
а гитациошюго материала» - как сам поэт печат!IО опре­
делил задачу своей поэмы, но все же н а с , м атериали­
стов, диалектиков и безбожников, куда больше устраи­
в а л этот теоретический язык, чем возuышенные з а r<л н ­
н а н ия, настоенные на водке и р аз говорах о русс1,ой душе,
с частым употреблением слова «Творчество» с п рописной
буквы, ко1 орыми тогда еще была полна л итература. М а я­
ковс к п й и Мейер хольд п ривили н а м нел юбовь к худож1 О А.

Гла дс·оn

273

н ическому- ш а м а нству, и если уж н адо было в ы б и р ать,
то мы скорее выбрали бы трезвы е схе м ы «левых» теорий
и веселую деловитую и ронию тех, кто п редпочитал н а ­
зывать с е б я мастера ми, а не творцами, а свою р а б оту
р ем еслом, а не Искусством с той же п рописной буквы.
Когда я дум а ю над тем гл авным, чем являлся для
н а ш и х поколений Маяковский , то мне хочется сказать,
что он был огром н ы м усовершенствов а н н ы м озонатором :
его в кусы и п ристрастия стали н а шей духовной гигиеной,
нашей лирической диетой. Л юди, влюбленные в Маяков­
ского, уже не могли хихю<ать н ад шовинистическю.1 ане1-:­
дото м , б ыть подхал има м и , угодн иками, карье риста м и .
М а яковский б ы л н а ш и м душевным здоровьем. П оэто м у
н ас особенно поразила его смерть. С горестным недоуме­
нием мы всматривались, неся караул у гроба, в его чер­
ты. М ожет быть, это была первая наша б ольшая рана.
Н о - знамен ательная р азница, - в отличие от смерти
Е се н и н а , поколение не ответило на эту смерть «полком
с а моубийц». Ж,изнестойкость и здоровье его поэзии ока­
зались си.1ы-1ее примера смерти.
А ктерская м олодежь, составлявша я огромное боль­
ш и нство труппы ГосТИМа , в основном формировавшейся
з а счет в ы п ускников школы при театре, б ыл а воспита н а
в ду хе неподдел ьной и искренней любви к поэзии Мая­
ковс1<ого и восторжен ного отношения к нему с амому.
Очень з а метно это было н а вступительных экзаменах n
ГЭ КТЕМ АС: мол одежь знала, что идет в театр, органи­
чески связа н н ы й с Маяковским, и п очти каждый читал
его стнхи. Говорят, что Мейерхол ьд позвал однажды н а
экзамен поэта, но тот вскоре сбежал с комическим ужа­
сом от гигантских порцнй М а яковского. Строчки, р и ф м ы ,
остроты Nlая ковского в с е в р е м я звучали в обыкнове н­
ных бытовых разговора х. П олуч ить аванс в бухгалтерии
называлось: «вырвем радость у грядущих дне й » ; про вы­
шедшего из комн а ты озорно говорили : «он скрылся,
смердя в пустую» ; пр нглашение на прогулку звуча.10:
«пойдем по б ел ы и кудря м дню> и т. п . Можно сказать,
что Мая ковскн й звучал б ес-прерывно, неза�1етно и испод­
воль воспнтывая н а ш юмор и р азговор н ы й язык. И сей. час е ще «старые мейерхольдовцы», давно уже р азбро­
- с а н н ы е судьбой по р аз н ы м театр а м , случа йно встретясь,
невол ьно н а ч и н а ют говорить н а языке своей юности. )Кн­
r.ая ра зговорность и своеобр а з н а я энергия поэтичес1ш х
шпонаций Маяковского определ ила язык цел ого поко­
.1Jе н и я ( r< а к позднее язык Ильфа и П етров а - п редвоен274

н ого п окол е н ш1 молодежп ) , и юные ы ейерхол ьдовцы
б ыл и в этом з::� стрельши к а м н . Подраж:али 11 жесту f.lа я ­
ковского и л юбовно копировали . . .
Мейерхольд гоnорил, что о н редко n ндел Маякоnско­
го смеющи мся. Действитет,но, этот облада в ш и й та�ш ы
бешеным юмором человек ка к-то всем запом нился хмуро­
деловнтым или мрач110- молчалнвы1v1 . Но я очень х о р о ш о
помню п смеющегося Ма якоnского. Это б ыл о на той с а ­
мой ч итке « Б а н и » , о котоrой я у ж е р ассказывал. В о
nремя обсуждения п ьесы н а сце н � за бо:тьшю.1 столом
сидели двое: председатель вечера (кажется, О . С . Ли­
·т овски й ) и сам l\1а я 1<0вский. С-:-ол стопл н е п осред11 н е
сцены, а слева ; а с п р а в а стоят� выступавшие, п однимав­
ш иеся п р я м о из зала. В конце обсуждения п редседател ь
1<уда -то ушел , н Мая ковский сидел за столом уже однн.
Он беспрерыв но 1<yp1I.11 , пере1<аты п а я no рту п а п ! !р осу,
11 иногда что-то з а п исывал. Слушал он все выступления,
не глядя н а ораторов. Пьеса тогда многи м не пон р а в l!­
л ась, и часть выступлений была резr< о критической. Дnа­
три раза Маяковскпii б р осил остроумные н н е очень
зл ые реплики. Но вот н а сцену подня.r�сп худенький, щу п­
лый человечек и с перr61х слов заявил, что ноза;т п1,еса
Маяковского «пош.r1ятина». У него был пысо 1ш й голос,
и он п ришепетывал. Маяковский сидел полуоборотнв­
ш ись к нему спиной, н о на слопе « пошлятш1а » 011 резко
о бернулся, р азвернув плечи. Движе ние его бы.10 та 1<
к рупно, что оратор невольно испуга нно отодв н нулся к
краю сцены. Зал расхохотался - очень уж был �юыи чен
r.� rновенный безмолвный поворот всем J(орпусом Ма якоn­
с Еоrо и этот почти прыжок от него оратор а : словно 11с11у­
гавшегося, что Маяковсrш й собирается его б нть. О н ,
оправившись, стал в ыкрикивать что-то е ще б олее дерз­
кое, но зал продолжал хохотать. Вот тут-то з асмеплсп
н с а :ч Мая ковсю1й. Он смеялся с о всем залом. И ка к-то
сразу стало понятно. что в огро м н о м большшrстве з а :�
п олон его друзьями. Мне кажется, стало ясно это и поэту.
Это забавное п роисшествие снял о нерпность и остроту,
n которой шло обсуждение, и два п оследних оратора под
горячие а плодпсменты хв алили п ьесу, п Мая ковский уже
пе смотрел та к м ра чно.
А мы е ще долго, вспом и н а я этот случ а й , гопорили
друг другу:
- А помнишь, к а к тогда повернулся Маяковский.
В последств ии я р а ссказал о б этом Мейерхол ьду. Ка­
жется, это было в перерыве р епетиции сцен из « Кл о п а » ,
*

275

п осле того к а к В. Э. говорил акте р а м о характере юмора
М а яковского. О н сразу, мгновенн о ка к-то неуловимо
стал п охож на п оэта и тут же сыграл н а м эту с це нку.
Он н е был на той ч итке, но сыграл Мая ковского и его
движение с п ор азител ьной точностью. Тут же он сыграл
и испуг ор атора. Это был один из с а м ы х удивительных
« показов» Мейерхо.ттьда : н есколько секунд - и целы й
м аленький скетч с двумя персонажами.
Кстати, хочу исправить одн у неточность. Известно п о
р ассказу с а м ого Мейерхольда , что когда он в конце
20-х ;юдов собир ался ставить в кино инсценировку тур­
геневских «Отцов и детей » (уже был п одп иса н догово р
с «Межрабпомфи.ТJЬмом» и н а б расывалсп сцена рий ) , то
среди других а ктерских кандидатур обсуждалась и к а н ­
дидатура Мая ковского 1<а к 11спо.rш ител q роли Б а з а рова.
Н ескол ько раз я встречал в пос.11еднее времп такое из­
л ожение этого фа кта : будто б ы Мейерхольд п редлагал
М аяковскому играть База рова. Все было как раз н а ­
оборот. П рочтя в газете о том , что Мейерхольд собира­
ется ставить «Отцы и дети», с а м Ма яковский первым
п озвонил Мейерхольду и п редложил себя как испол н и ­
теля р о л и Б азарова. Мейерхол ьд о ч е н ь удивился и от­
шутился, сказал что-то неопределенное , в р оде «Ну, по­
с мотрим». Рассказывая мне об этом, он ул ы бался и даже
р азвел рука11111.
- Маяковский слишком резко очерченная и ндиви­
дуальн ость и м ожет играть только са м ого себя , - ска­
зал он.
И та к , кроме б еглого и п олушутливого р азговора по
телефону, н ичего не было. Но все же ф а кт этот очень
любопытен. Еще р аз литературно-идейные пристрастия
М а я 1,овского и Мейерхольда скрестились н а одно м об­
р азе, и именно на образе любимого героя револ юцион­
ной м олодежи середины и конца п р ошлого века. Как ни
р а зличны пути обоих художников, сошедшиеся только в
октя б ре 1 9 1 7 года , генезис их ха р актеров там - в той
с реде провинциальной молодой Р оссии, где л юбил и Б а ­
за р ов а , читали Всеволода Гаршина, где с гимназической
ска м ьи шли в револ юционные кружки. М. А. Чехов в
своих воспом и н а н иях пор ажался верности Мейер хол ьда
юному пензенскому гимн азисту-рево�1 юционеру. I-I o та­
юш же революционером-гимназисто:v1 б ыл и М а яков­
сю1й. И нтересно, что Маяковский не предл а гал себя l\'1ей­
е р хол ьду ни в )!\адовы, нн в Чацкие, нп в Гюi.1еты.
А в Б азаровы п р едложил. И если даже В. Э. м н rко н
276

шутливо отверг его кандидатуру, то, несомнен-но, этот
неожида н н ы й звонок п р озвучал для него одобрением его
з а м ысл а .
. . . «Охра н н а я гра м ота» Б . П астернака з а к а нчивается
з а мечательными стра н и ц а м и о М а я ковском. Он называ­
ет п оэта близнецом «нашему ломящемуся в века и н а ­
в сегда п р инятому в них, неб ывалому, невозможному го­
суда рству». Он объясняет черты его характера и его «со­
вершенно особен ную» независи мость «навыком к состоя­
н ия м , хотя и подразумева ющимся н а ш и м временем, но
е ще не в ошедши м в свою злободневную силу». « И ме н н о
у этого новизна времен б ы л а климатически в крови. Весь
о н был странен стр а н н остя м и э похи, на половину е ще не
осуществлен н ы м и ». Вел иколепно сказано! И м е н н о тако­
го Ма яковского м ы л юб или. И менно этот Маяковски й
мог быть, несмотря н а двадцатилетнюю разн ицу в воз­
р а сте, любимым тов а р и щем Мейер хол ьда , с 1'отор Ы ).!
е м у было суждено и в б удущих энциклопедия х стоять
р ядом - оба на «ЭМ». Но именно этого Маяr.:: о вского, та :.::
отлично понятого и м , Б. П асте р н а к в конце 50-х годов
в свое1"1 позднейшей а в:об иографии 1 назвал «никаки;,1 ;>,
«!Iесуществующим». Какая злосчаст н а я а бе р рация п а м п ­
ти тотшула е г о н а это, та кое метюе, субъективнейшсс
и в о псех отношен иях неверное суждение! О б эт0:11 н з '.I
когда-нибудь расскажут будущие б иогра ф ы П асте р н а к<:� .
А дл я н а с эти непонятно р аздра жнтелт,ные строчют ост�· нутся лишь свидетельство�1 того, что МDsшовс1ш й )I-:: иrз rr
сейчас. О великих м ертвеца х н е судят с т<:� r.::ой страстью,
с такой живой неспра ведл ивостью. Так же до спх ппр
ч асто говорят о Мейерхо,11 ьде - будто бы он толы;о в ч е ­
р а , где-то тут что-то выюнrул новое, ошеломил, поста ­
в ил в туп ик, задел, удrшил, обидел . И как Маяrювсюи'\,
настоящ11й, ж ивой, не поместился в зол оченых р а м ка х
официалыюго признания, так и Мейерхол ьду еще долго
н е суждено стать 06щепризнанны:v1 , бесс rюр н ы :vr , обще­
достуr: Р ы м . И в этоi\1 они тоже - тов а р нщн.

1
шrя».

Речь

1 1 :1ет

( При.11.

об

ред.)

авто G I I о г р а

ф нчесюrх

з а ,1етках

«Л юда

п

положс­

277

О БЕЛОМ

Во второй п ол овине я н в а р я 1 933 года н а в ходной
двери Дома Герцена появилось на писанное от руки объ­
я вление, извещавшее о том, что в один из ближа йших
вечеров состоится доклад о н овом спектакле МХАТа
«Мертвые души». Внизу объявления мелко сообщалось,
что докл ад сдела ет «писател ь Андрей Белый» . . .
Для моего поколения, то есть для л юдей, сопр икос­
нувшихся с л итера турной средой в самом конце 20-.х го­
дов , Андрей Бел ы й б ыл уже фигурой исторической и ле­
гендарной. М ногие даже н е знали, что он е ще ,:шв. Его
П ;-J исутств ие в литературе почти не ощущалось. Он жил
п остоян н о п Кvчине под Москвой, и последние вы пvщен­
н ы е и м кннги � Ритм к а к диалектик а » и « Ветер с I<авка­
з а » м ало кто п рочел. Я видел его в жизни всего один
р а з , на премьере «Ревизора » в ГосТИМе, но тогда я был
е ще п одростком и сохра ш1л о не�1 самое общее и тум а н ­
н ое воспо м и н а ние. Б ольше всего з а помнились необыча й­
ные глаза. Н о с тех пор п рошло уже б олее ceiv: и лет,
1нленно тех лет, которые были туго н а б иты чтением, н
в том числе мемуарной литературы о Блоке и с�шволн­
ста х, и р ол ь, и зна чение, и внутр�нний масшта б Белого
м н е уже были ясн ы , хотя с а м а фигура его почему-то
п р одолжала п редставляться 130 м ногом таинственной.
Объя вленный доклад в атмосфере литературной «вес­
ны», воцарившейся после лиrшидации РАПП а , показал­
с я событием чрезв ы ч а й н ы м , и в н азначенный день и час
13 п одвальную столовую Дома Герцена пришла «всп Nlo­
c �;в a ». В небольшоы зале н аб илось стол ыю н а р ода, что
устронтел н nечера р а стерялись, но их вы ручило предло­
жение Мейерхольда . попвившегося в р азгаре тол�<:отн и н
давки в ы есте с 3. Н. Райх, из�1ен1пь дислокацию мест
в зале, переведя ч а сть публ ики н а эстраду. Мейерхольд
п р ежде всего п оз а б отился о том, чтобы в центре зала
дл п докл адчика было освобожден о место, предста вшш­
шее из себя почти правил ьн ы й круг. Именно на кrvге
н а стаивал М е йер хольд, и вскоре м ы поняли п очему. На­
конец кое - к а к все р азместились, хотя вдоль стен и у две­
рей стопл и многие, кому не хватило стульев. Эта rозня
с переме щен ием завершилась тем, что с а м Мейерхо.пьд,
О'1vтивш11йс я за тесным б а р ьером спин в глуб и не эстра ­
ды, ловко п рошел п о узкому к ар низу з а л а , бала нсируя
дл я о ав н овесия стулом. п од общий смех и а плодис�:енты.
Не запомннл, как и откуда появился Бел ы й : но�,ш ю
278

его уже говорящим. Он оказался и менно таким, каюr :.1
должен был б ыть. Я уже давно за метил, что, встречаясь
впервые с подл и н н о большим, всегда удивляешься не не­
охшданности, а р едкому в жизни совпаде н и ю с ожидае­
м ы м : та к и м и в моем опыте оказалнсь Мая 1юпсю1й н
П СJстернак, таким оказался П а риж. У Белого была лег­
кая, совсем не стар ческая фигура, удивительное л ицо с
огром н ы м лбом и стр а н н ы м и, сGетя щшш гла з а м !!. Дли н ­
н а я черная блуза с большим ста р о м одным б а нтом. С разу
поразили его плавный, грациозный жест и необы ч а йн а я
i\! а нера говорить, все время двигаясь и к а к б ы танцуя,
то отходя назад, то наступая, ни секунды не остав а ясь
неподвижным, кроме нечастых, сознател ьно в ы б р а н н ы х
н пол н ы х п одчеркнутого з н а ч е н п я пауз. С н а ч ал а это п о ­
казалось п очти комичным, п отом стало гип нотизировать,
а вскоре уже чувствовалось, что это можно говорить
только так. В первые м и н уты я даже не слушал, а толь­
ко смотрел на него. И ногда он н изко п риседал и, в ь1 п р я мл я ясь по м е р е р азвертывания а ргументации, каI\­
то очень убедительно физически в ы р астал выше своего
р оста. О н кружился, отступал, н а ступал, п р II п одни мал­
ся, вспа рхивал, опускался, п рипадал, н а �<лонялся: ино­
гда чудилось, что о н сейчас отделится от п ола. Сказаа
что-то в п р а вой части круга, - в от зачем нужен был это r
коуг - Мейерхольд создал ему идеально подходящую
обстановку: округлость движений Бел ого требовала это­
го п р остранстьен н ого обра млен ия, - Бел ы й вдруг отбе­
гал на левую сторону и, словно обретя там новые док з ­
з ательства , собр а в их к грудн, нес н а п р а во и , раскрtп
п р ижатые руки, выпускал их ш и р оки 'V! жесто:i. В п ослед­
ствии мне п ришлось говорить с Всеволодо�1 Э шrльеви­
чем о б Андрее Белом, п он б р осил четкую фор мулу:
«rrласпш а ж еста к а к ораторсю1r1 п р ис ы ;�. Во:оре неза­
метно дл я себя , не сводя с него гл аз, я уже не ТОЛЫ\О
смотрел, но и слушал, цел иком з а х в а ч е н н ы ii орипшалr,­
н ой содержател ьностью доклада. И я пош1л , что это не­
прер ывное, р нтм нчески и ш1астнчески орга н изованное
двнженне не мешает, а , наоборот, помогает слушать, ка :;:
б ы вта нцовывая в слушателя м ысm,_ Доклад был бле­
стя щим в самом п одлинном смыс.1е этого сдова. Ф а н ­
тастическзя эрудиция во всей сфере гоголевского твор ­
честGа. Нескончаемая цепь доказа тельств, п р и меров,
сравнений, цитат. Высказывается и одновременно в ы р и ­
.совывается жестом в в оздухе ка кое-то утвержден ие и в
доказательство с ,удивительным в кусом п р и в одится п р и279

мер-цитата. Убедител ьно. Но сразу идет второй блестя­
щий п ример, з а ним - третий, четвертый, пятый, шестой,
седьмой, и м нет конца, и один лучше другого, зал а пло­
дирует уже не только остроте м ысли, но и э рудиции , ко­
торой невозможно п р отивостоять. Известн ый и автори­
тет н ы й критик, слепой п р и верженец МХАТа , улы баясь
разводит рука м и , к а к б ы п р и гл а ш а я присутствующих
засвидетельствовать свое бессилие перед этим сокруши ­
тел ь н ы м н аступлением. А и нтон а ци и ! Сначала вкрадчиво­
тобезные и изыска н н о вежливые ( ор а тор говорит о Ху­
дожественном театре) , потом п атетические, затем вдох­
новенн о-влюбленные, упоен но-восторженные (о Гогол е ) ,
затем я зв ительно-отточенные и в самых резких местах ­
с а м ы е дипломатически-бесстрастные ( о спектакл е ) , и
снова п атепш а , в осторг и п очти декла ма ци я (снова о
Гогол е ) ; от ч еткого скандирования переход на полуше­
п от и п ауза , кото р а я невелика, но кажется огромной от
неожида нной статики вдруг неподвижной на одну-две
секунды фигуры, и вдруг почти вскрик и всплеснутые над
головой руки. А эти руки ! У н и х нет н и одного ломаного,
ост рого движения, все мягко закруглено, к исти легки и
п одви ж н ы , длинные п альцы музыканта и локти, вопреки
анатомии образующи е не угол , а овал . . .
Бел ы й доказывал в своем докладе ( и доказал ) , что
в спекта кле МХА Та и в помине нет гоголевской стили­
сти к и , что п оэтическ а я н асыщенность и гиперб олизм об­
разоR убиты п р и е м а м и натур а л истич еской режиссу р ы ,
ч то содержание и мысл и «поэмы» утрачены . . . В вы шед­
шей посмертно книге «Мастерство Гогол я» Белый на не­
скольких сотн ях стр а н и ц изложил все то, сгустком чего
я вился доклад. Через год Белый умер, и, в идимо, это
было одн и м и з п оследних публичных его в ыступлени й ,
если н е с а м ы м п оследни м . Н о в т о т вечер о н н е казалсн
дряхлы м и даже ста р ы м . В кон це доклада он н е в ы гля­
дел даже утомлен н ы м . П осле трехчасовой р е ч и стало
ясно, что и до п р и бл из ительного исче р п а н и я темы еще
далеко. П р одолжение доклада б ыло перенесено и со­
стонлось через несколько дней, вызвав п р илив - слухи
р а знеслись по городу - еще б олее многочисленной ау дн­
тории. И в первый и в о второй день докладчи ку бы.п и
устрое н ы овации.
Длн меня эти вечера замечательны те�1 , что въяве
ощутил стиль и «воздух» символистских салонов, как бы
г r р е не::ясь з а четверть века н азад н а башню В ячесл а в а
I ! ·, с: 1юва .
И в последни й , тоже п осмертн ы й т о м ме'>1уа.

200

.

р ов са мого Белого «Между двух революций» я уже вчи­
тывался иначе, словно видя рассказчика. П осле этих
двух вечеров я н е только у м оз рительно, а и н а глядно ­
чувственно поверил в то, ч т о в образной системе н а стоя­
щего искусства нет ничего случайного и нейтрального,
а все п рониза н о непрерыв н ы м и ди намичным смысл о в ы м
ходом художн ической м ы с л и - от г р а ф и к и абзацев д о
звукописи языка. I-jесомне н н о, в этом скрупулезнейшем
и , как б ы сказали в середин е века, «тотальном» р азборе
Гоголя Белы м-исследовател е м есть чрез м е р н ость в обоб­
щениях и статистике наблюдений, кото р ы е и ногда ско­
рее подавля ют, чем у бежда ют, н о гиперболизм анализа
уместен, локален, сродни гоголевскому гению и уже эти м
оправдан. Ра н ьше «Луг зеленый», «Ар абески» и « С и м ­
волизм» казались мне скучищей и абра кадаб рой. После
этих вечеров я п р очитал их в Ленинской б иблиотеке с
ж адностью.
Через несколько месяцев, уже летом, я случайно
встретил А. Белого н а крутой и узкой лестнице в то­
гдашнем ГИХЛе, в Черкасском переулке. О н был в ста ­
р инной к рылатке и ш и рокополой шляп е и гра циозно
взбегал н аверх без в идимых следов одышки и устало ­
сти. Р азумеется, он н е м о г м е н я запомн ить, н о я непро­
извольно с ним поздоровался. Он ответил мне поклоном,
н о каким покл оно м ! Какой п олукруг о п исала по диаго­
нали его шля па ! Как склон илась и н а секунду замерла,
поставив четкую точку, в поклон е его голов а ! О н п р и ­
оста новился, словн о ожидая , ч т о я что-то скажу, но,
смутившись, я сбежал в низ. Это было н а площадке
т ретьего этажа. Вероятно, о н н а п равл ялся по какому­
нибудь п роза ичному делу в бухгалтер и ю издател ьства ,
но он шел туда , будто п одни мался на с а м ы й доподл и н ­
ный П ар нас.
Мой п риятель, маленький художник Хлебовский, п о
договору с издательством помогал Белому в книге о Го­
голе оформлять его п рихотливые и сложн ы е ч ертеж:и и
диагр а м м ы и н е раз с н и м встречался. Он обещал под
каким-нибудь п р едлогом п р ив ести меня к нему. П о м н ит ­
с я , мы должны были идти куда-то н а Пл ющиху. П очему­
то это н е состоялось. Вскоре Андрей Бел ы й умер. Я жил
в Абра м цеве, стояли сильные м орозы, и я не поехал н а
похорон ы, о чем тоже :ж алею. В этот день О . Ма ндел ь­
шта м на писал сuон гениальные сл1 х 1 1 п а м яти Андрея
Белого. А неr<ро,1ог в «Известаях» бы.1 п одп исан Бори­
со;v1 П астерн аком.
28 1

Так лоэты п роводили п оэта . . .
Если согласиться с разделением художн и ков на две
гру п п ы : те, чье искусство больше и выше личноснr ав­
торов ( Б альзак, Гоголь ) , 11 те, чья личность б ольше со­
зданного и м и , - то Белый, м ожет быть, са мый я р ки й
п редста в ител ь второго т н п а . Все, ч т о и м на писано легко
и и м провизационно, интересней и тала нтл ивей того, что
orr п исал с м а ксимальным трудом и внутренней ответ­
стве н ностью. Переделывая ра нее н а п иса нное, он ч а ще
всего это портил, отяжелял, убирал непосредствен н ость
са моизл и я н ия . Вторые редакции его стихов, к а к прави­
ло, слабее первых. Он полнее и крупнее выражался в
естественных и к а к бы «черновых» в ыявлениях своей
художественной н атуры, удивительной по глубине и ори­
гrшальности. Своб одна я и расков а н н а я гениальность за­
м ыслов - и связанное, натруженное исполнение. Как
r<р и т и к и теоретик он, несмотря н а псе п ротивореч и я 1 1
явную путаницу, всегда з н а чил дл я меня очень много.
И п оэт он тоже н а стоя щий, хотя 11 не крупный. Но как
к художн ику-п роза и ку я оста вался к нему р авнодушен.
Его словесный хаос всегда преодолевал с трудом, а ч а ­
сто 11 п р осто- н а п р осто отступал перед н и м . N.н е кажется,
что Белый является одни м из ярких п р и меров дра м ат11ческой р а здвоенности: почти гениальн ы й у м и средн ие
изобр азительные с п особности, искаженные к тому же
п рете н з и я м и планетарных з а м ыслов. И м ожет быть. осо­
бенно свободны м 11 п о-своему естественн ы м он был к а к
о р атор. В о т почему мне кажется, ч т о мне п осчастлrши ­
Jl ОСЬ узнать н а сто ящег о Андрея Белого.
2 июля 1966

Купил н аконец том А. Белого в Большой сер1111 «Бпб­
тrотек и поэта» в первые же ч асы в Л авке после откры­
т11я. Мое нетерпение не позн агражден о : перел нстыва я ,
разоча ровыва юсь. Белый - поэт меньше своей славы 1 1
меньше са мого себя. Трудн о осп арнвать, что в его лич­
ности было нечто близкое к генrrальн ости, н о все это
к а к бы выразилось случ а й н ы м и , не обязательными, не
един ственн ы м и слов а м и . Для современн и ков он з на ч ил
больше, чем дл я п оследующих п околе н и й : для них стихн
его б ы л и п р ил ож и м ы к его л11чностr1, удтшитеm,ной, за­
хватыва ющей и о р и гинал ьной. Без нее - н аедине с ч и ­
тателем - они теряют огромную дол ю колдовства , еслн
не все колдовство. Многое ч итаешь с недоумением и по282

чти сердясь н а п оэта з а п ретенциозность. Конечно, есть
f>лестки н астоящего: поэтом Б[елый} все-таки был, но не­
брежность и ломание заслоняют все.

О КОЛЬЦОВЕ

Невозможно представить себе Москву 20-30-х годов
без легкой, б ыстрой фигуры Михаила Кольцова . Я н е
был с н и м знаком, н о у меня есть два л ичных воспоми­
н ания о нем.
Первое. Юным, н а ч и н а ющим репортером я был по­
сл а н дл я отчета н а массов ы й п ра здник - м итинг н а
Ленинских гора х (тогда они еще н азывались В оробье­
выми ) . Центром п р аздника была наспех сооружЕ'нна я
дощатая трибуна для участников м итинга и начетны х
гостей. Митинг у ж е идет. С трудом протолкнувшись к
ней, я в невообразимом жаре и дав ке пыта юсь что-то
записать в блокнот. Меня тол к а ют, и мне писать о"ень
н еудобно. Вдруг я чувствую н а своем плече чью-то руку.
Оборачиваюсь - это Кол ьцов. Он спросил меня , от ка­
ЕОЙ я газеты, и властно сказал:
- Идите з а мной! . .
Он п одвел меня к лесенке н а трибуну. и з аставил
подняться. Я очутился в обществе Н. И. Подвойского,
зна мен итого немецкого 1юм му1-шста Аlа кса Гельца,
М. И . Ульяновой, б ор одатого Арте м и я Халатова и ка­
кого-то китайца. Пока п родоJI1Еался митинг, Кольцов не­
сколько раз обор ачивался ко мне, как бы жел а я убе­
диться, удобно л и мне р а б отать. П о возрасту я был еще
мальчишкой, н о он держался со мной к а !{ с п ол н о п р а в ­
ным I<оллегой по газетному цеху.
В торое воспоминание относится к 1 933 году. В стра н е
происходила п а ртийна я ч истка . Собрания по чистке были
открыты ми. Небольшой садик п р и особняке /Кургаза н а
Страстном бульва р е битI<ом наб!'т. С идят н а чем попало,
б ольшинство стоит. - В центре длинный стол, покрытый
красным сукном. З а ·Н И М н есколько стар ы х б ол ьшевиков.
Помню белую голову Сольца. А перед столом н а м а ­
"1еньком своб одном п р остранстве п роходящий сегод н я
чистку Михаил Кольцов рассказывает свою биографию.
И хотя он говорит об оче н ь серьезн ы х вещах - о фев283

р ал ьской революции в Петроrраде, Ь г ражданской войне
на Украине, - почти каждую м инуту вспыхивает смех.
С н а ч а л а п редседатель стучал к а р а ндашом по стакану,
п отом перест а л : все было бесполезно. Нет, р а ссказчик во­
все н е острит: это было б ы здесь н еуместно, но в самом
р ассказе его столько удивительных красочных п одроб­
ностей, о н так жив, неподражаемо талантлив и истори­
чески точен, что слушать это спокойно п очти невозмож­
но. Когда Кольцов кончил, вспыхнула оnапИя. Ашюди­
р ов а л и все, и в том ч исле члены комиссии. Строгий ста ­
тут собр а н ия н а рушен, н о с этим ничего н е поделать.
Кольцов хмуритс я и разводит рука м и , н о в его гл азах
п р ы г а ют веселые бесенята. Не скоро удается оста новить
а пл одисменты. Стенографистки не было, и никто из п р и ­
сутствующих н е догадался з ап исать этот довол ьно дли н ­
н ы й , п р одолжавшийся б ольше часа р ассказ .
. . . Когда вспоминаешь конец 20-х и начало 30-х годоа
в Москве, всегда воз н и к а ют ф и гуры дружествен ных ино­
стр а н цев. Немцы - б ольше всего было немце в ! - венг р ы ,
ч е х и , а мерика нские н е г р ы и другие. Бол ьши нство б ыло
политэмигранта м и ; другие жили п р осто так у ч и л : 1 с ь
р аботали. В Москве н а ходились Коминтерн, Профин­
тер н , Крестинте р н , КИМ, МОП Р, еще МОРТ - Между­
н ар одное объединение р а бочих театров. Оно, помнитсq,
помещалось н а третьем этаже второй линии нынешнего
ГУМ а , в м аленьких комнатках, п о нескош ,ку раз перего­
роже н н ы х фанер rю-сте�,л я н н ы м н перегородка м и. Та м я
в первые увидел н а к а ком-то ю:щем б а н кете еще совсем
м олодого и нез н а м е н итого Л . А р а го н а , худого, с в ы п r ! ­
рающим I(адьшом. П овс юду мелькал р ыжнй славный не­
мец, которого u c e з в али просто Ф р rщ. Кажется, он был
и з н е �,1ецкой ком мунистнческой а гитгруппы, н азывавшей­
с я «Колонна Л юшс»
нечто вооде
нашей «Синей бл'!­
'
зы». О н и в ы ступали с неизменн ым успехом, и , вероятно ,
впервые в и х репертуа ре у н а с зазвучали мелодии Эйс­
л е р а . Б р ехта мы е ще не знали, н о хорошо знали Ф р ид­
р и ха Вольфа. Снача"1 а появились его пьесы, а потом н
о н с а м - спокойный, р ассудительный, уравновешенныii .
Н а к а кое-то вре?11я он стал совсем москвичо;v1 и даж:е по­
лучил крошечную шз а ртирку в одной и з п исательсю: х
н адстроек, к а к и красивый и ндус, п оэт-д р а м атург Эс­
Х а б и б I3 а ф а . Турецкий художник Aбrr, друг Юткев и ч а , теперь он в П а р иже. Назым Х 1ш мет появился в 1\"\о с:э::
р ан ь ш е других и исчез с горизонта р а ньше п р очих. Хро-

-

284

,

мой японец Секи С ано, которого м ы звали п росто Секи,
молчаливый, приветливый. Потом он тоже исчез, 1 1 уже
думалось са мое худшее, н о оказалось, что о н уехал доб­
р овольцем в Испанию, а зате м , очутившись в Мексике,
открыл та м «левый» театр. Появилась а ме р иканска я
ком мунисп<а, балерина Дже н н и : н а ней ж:ен ился Афино­
генов. Весел ы й , в ежл ивый китаец Эми Сяо. Н а Малой
Д м итровке находился клуб политэмигрантов, директо­
ром которого б ыл од1ю время высоrшй, плечистый блон­
дин Фридрих Платтен , друг Л е н и н а , n месте с н и м п р и ­
ехавший в «пломбиров а н ном в а гоне» из Швейца р и и и
спасший е му жизнь во время перnого н а него покуше­
ния . . . С а м ы м и популя рными песн я �1 И тех лет были « Гу­
дит, ломая скалы» и «З а воды, встаn айте, шеренги смыкай­
те». Автором слов был венгерский эмигрант АIIтал Г11даш ,
автором музыки Э йслер, а пер еводчиком Серге й Третья1ив. Я н азываю нем ногие имена, но те, которые в ходил ��
в мою жизнь рядового москв ича. А сколыи иност р а н це в
пришлось перев идать, когда я ра ботал у Мейерхол ьда ! . .
Многие из политэмигрантов плотно вошли в н а шу м о­
с 1ивскую жизнь, как Бернгард Райх, Б руно Ясенский ил и
N\.ате Залка, с а м ы й симпатичный, всем знакомый и дру­
жественн ы й , непремен н ы й член всех общественно-быто­
вых комиссий. Л юдям п оздней ш и х поколений, для кото­
рых Заm<а стал известен к а к легендар н ы й герой Испан­
ской войны, т рудно представ ить себе, до чего этот
славный, румяный толстячок казался обыкновенным и
п р ивычным в обиходе московских будней. Не с него л и
н ачался этот удивительн ы й цикл романтических превра­
щен и й наших в черашних б удничных знакомых в леген­
дарных героев. В едь и Рихард Зорге тоже жил в этой
среде, и почти н а верное м ногие из нас с н и м встречались.
Читая его биографию м осковского пери ода , я почти п ри­
поминал и общих знакомых, и дом а , где м ы м огли встре­
чаться. Так и к ажется, что в от-вот р аздвинется п а мять,
как театральн ы й занавес, и увидишь его, казавшегося
тогда п р остым и обыкновен н ы м . Не с н и м л и я ш ел
дождливой весенней ночью п о Кислоnскому пер еулку и
говорил о Гейне (он, к а к истый немец, п роизносил
<<Ха йне», и я потом, подр а ж а я ему, некоторое время ста­
р ался п р оизносить так же) . М ы могли б ыть вместе в
гостях у одной м илой художницы, у которой всегда б ы л о
п олно друзей-п ол итэм игрантов. Той н о ч ь ю мы расста­
JI ИСЬ на углу А р батской площади : я и неизвестный весе�
лый немец. Я п ошел домой, а куда п ошел он? Вспоми285

н а я сейчас о нем и о многих других, как п рославивших­
ся, та к и исчезнувших в дождл ивой ночи истор и и , я не­
вольно и о себе самом н а ч и н а ю думать как о герое ро­
м а н а , и мне хочется го:зорить о себе в третьем лице: «Он
пошел» . . .
Н а шел в старой з а писной книжке с реди з а п исей мей­
ерхольдовских репетиций «33 обмороков» несколько имен
и ност р а н цев, кото р ы м я однажды по п росьбе В. Э. объ­
яснял ход репетиции. Так б ы в ало не раз, н о эти м ол одые
.п юди б ы.'lи , как я тогда з а п исал, <«rешск[пе] жур н а л н ­
сты», и одно из и м е н таково: « Фучек». А моz::ет быть, : r e
« Фучею> , а «Фуч н ю> , но я з а писал по слуху, п фонет11ческая ошибка в полне возможн а . Фучек Фучик? J\,1 ожет
б ыть, это б ыл он? Ста р а юсь уз 1инь, не был ли он тогда
в Москве, и узн а ю - да, был. Был н и нтересовался «.n-с­
вым театром». И несом ненно, мог быть н а р епетнurrи в
ГосТИ Ме, и даже было б ы стр а н н ы м , еслп б ы не поста­
р ался поп асть, и уж тогда В . Э. непременно мне пору­
ч и л бы давать объяснения. Даже М. М. Л итвинову я
одна жды что-то объясн ял п о п р осьбе В. Э. Е ще записа­
но, что и х было двое мужчи н и одна женщина. ВозЕн­
кает 99 п роцентов уверенности, что тогда я познакомился
с тем с а м ы м Фучиком , все м и р н о известным а втором «Ре­
портажа с петлей н а шее». П р и помина ю, каким он был . . .
Нет, н е помню, и даже не помню, кто из мужчин был
Фуч и ко м . Кажется, это были рослые, красивые, здоро­
вые р ебята , довол ьно скромно одетые, а женщина был:�
блондшшой и хороша собой. Была л и она их това р и ше м
илн п е р ев одчицей? Или онн говорил и по-русс1ш ? П о ­
че му-то кажется, что говор ил и с ошибкаl\1 !!, кото р ые
женщина попраслял а , а они смеял ись. Но r:ют что вы­
плыв ает нз п а мятrr - это I<а к ы ы сидел и : справа от меня
жен щин а , а слева двое мужчин. Навер но, Фучик сидел
рядом слева : рядом со стороны сердца. Е ще помнится,
что женщина б ы л а настол ько хороша собой, что в пе­
рерыве, когда за жгл и свет, м и м о нас п р одефилировала
почти вся мужская часть труппы.
Н ичего сверхорди н а р ного в п р исутствии шюстра н uеп
на р е п етиции не было: в ГосТИМ ч асто на р епетн uюr
п риходи л и и ност р а н ные гости . В те годы б ьшали : Гор­
дон I\ рэг, Сент-Экзюпери, Р а фаэль Альберти , Мария Те­
реса Леон, Бертольт Брехт. Андре Мальро и д ругие. Это
б ы л и знамен итости , и В. Э" знавший нескол ько язьшоз,
сам объяснялся с н и м и , а с испанцами разгов а ривал п р 11
помощи А. В. Февр а льского. Приходил и гости и другого
-

286

р а н г а : ч а ще всего а ккредитованные в Москве журнали­
сты с п ереводчица ми. Наканун е звон или из В О КС а и
п р едупреждали , и я пер ед р епетицией их встречал, уса­
живал и попутно ходу репетиции объяснял. В а нтракте
подходил сам Мейерхольд и п р и ветливо здо р овался. О н и
смотрели на него выпучив глаза : о н б ыл зна менит в о
в с е м м и ре , и малая толика е г о славы падала и на м е н я ,
его сотрудника. Наверно, в с е так б ы л о и тогда.
Но далее и з п а м ятп всплывает другое. Н а п ротив
театра ( примерно та м , где теперь магазин « П о 1 а р к и » )
было попул я рное 1<а фе «Спорт». 1'v\ ы ч асто та �1 з а кусы­
вали. П осле той репетиции я тоже за шел туда 1 : уr� ндел
чехов с переводчицей. Вероятно, они с а м и п р и г.': а с и л и
м е н я сесть з а их стол ик, и я уселся. Н аверно, мы ели
сосиски (в «Спорте» обычно все ел и сосиски ) , и \'Ж то­
гда , конечно, онп вздыхали п вспоминали о п р а i!<с к и х
сосисках и о пильзенском п и в е . И еще м ы говорил!! о
Мейерхольде, и они недоумеваJш, почему он р а ботает в
таком сарае. А я с уязвленн ы м патриотнзмом объяснял
им, что это временно и что советская власть строит для
него с а м ое лучшее театрал ьное помещение в Москве, J\О­
торое .уже скоро будет готово. Они кивали головой, со­
гла ша ясь, что Мейерхольд достоин са мого лучшего теа­
тра . . . Был л и подобный р азговор в тот раз или в дру­
гой, с другими иностранца м и ? С корее всего, в тот р а з ,
н о к а к-то однажды такой разговор с иностра н ца м и был . . .
Да, я все больше уверяюсь, что познакомился тогда с
«тем с а м ы м » Фvчиком. Конечно, тогда я не знал, что о н
<:.тот с а ы ы ii», н о п о р а здум и и это кажется неоспор11 ы ы �1 .

ОБ АННЕ АХМАТОБОЙ
20 декабря 1961, Ленинград

Сегодня п озна комился с А. А. Ахматовой. Вот к а к
это б ы л о.
Я почти .у Л итейного взял такси и п оехал
в б ольницу н а Васильевский остров. Точного адреса .у
меня н е было, н о шофер довез меня туда в синеватых
зимних ранних сумерках. Довольно леrко н а хожу нуж­
ный корпус: оказывается , что нужно было взять п ро­
п уск, н о меня п ропус к а ют и без него. Едва н а пялив н а
. .

287

·

свои м ощные плечи белый халатик, в ыданный м н е в гар­
деробе, п одн и м а юсь на второй этаж. Все как-то очень
к а з а р м е н но и казенно. Довольно б ольшой зал, куда меня
п р и в одит лестница, с б р одящими ф и гура м и б ольных
женщин в халатах, р азгов а р и в ающих с п р и шедш и м и н а
свида ние. Б ыл о около пяти часов. Налев о столи к де­
журной м едсестры. С пр а ш и в а ю ее, как мне увидеть Анну
Андреев н у Ахматову, и п олуч а ю ответ: «Первая две р ь
н а право». Иду п о коридору. В сте1<ло н а д первой дверью
в ижу, что в п ал ате темно, иду дальше, п отом возвра­
щаюсь, какая-то женщина спрашивает меня: « В а м
к ого? » - и объясняет, что м н е н адо к а к р а з в эту дверь.
О казыва ется, А. А. спит. Я в хожу вслед за ней, она за­
ж игает свет, и на первой койке справа я в ижу лежащу ю
ф игуру спяще й н а левом боку женщины. Это Ахматова.
Ее будят. Она сразу догадыва ется, что я - это тот, кто
п р и возил ей на квартиру п исьмо от Н. и не отдал его
домаш н и м. П осле нескольких фраз она н а ч инает читать
п ись�ю, попросив извинение, и читает его долго, а я в
это в р е м я р ассматр и в а ю ее, палату, а потом она, П JJОЧТ51
нескол ько фраз, заговар ивает, я отвечаю, и некоторое
в р е м я р азговор та к и идет с п ауза м и , когда она читает
дли нное письмо. Н. заставила меня его п р очесть, и я з н а ю
его содержание: там есть и пышные комплименты моему
«уыу», и кое-какие факты биогра ф и и , которые должны
А. А. заставить считать меня «свои м » . . . П алата небол1,­
шая, с окном в сад, вдоль каждой стены п о две кровати.
Кровать А. А. первая справа. Стол и к с лека рства м и и
т а бу р етка, з а в але н н а я книгами. С реди них последни й
н о м е р « И н остранной лит.», «С южет и стиль» - новая
книга а кад. В иноградова, книжка стихов Элюара в пе­
р ев ода х Антокольского, тоже новинка, и какие-то анг­
л и йскпе книги. Сверху лежит самый дешевый, какой
есть, б ольшой блокнот и на нем к а р а ндаш. А. А. красп­
ва, даже с рум янцем на лице и чудесной сединой, ру1ш
е е о б н а жены почти до плеч; все время р азговора о н а
л е ж и т н а спине, почти не двигаясь. В руках сначала
п исьмо, потом блокнот. С п рашивает о Н. Оказывается ,
iy А. А. в конце октября б ыл третий и н ф а р кт, сейчас
лучше, н о она н е уверена, что « в ылезла». Отвечая н а мон
в о просы, она говорит, что даже если б ы ей р а зрешили
в ы писаться, ей все р авно некуда деваться, так как о н а
н е может ходить б е з п осторонней помощи и с а м а откры­
вать дверь, а дома у нее п о цел ым дн я м н и кого не бы­
в а ет и на н овой квартире н ет даже телефона . П оэтому и
288

Комарова е й сейчас недоступно. Она говорит это вовсе
н е жалуясь, а к а к б ы шутливо: знакомая интонация гор­
дости , кото р а я н е хочет п росить. Все - чуть небрежно.
В Москве ей тоже жить негде, если сможет п р иехать:
;у Ардовых, где о н а всегда ост а навл ивалась, в комнатке
при кухне живет женившийся сын. Может б ыть, о н а
останов ится у М а р и и Петровых, которая ее звала. Чув­
ствуется , что старуха одинока и некому за ней в серьез
п р и смотреть. Мне трудно п р и по мн ить весь р азговор по
порядку: он шел дово.r1ьно хаотично. Кажется, о н а по­
п р осила меня п р очесть т р а полученных е ю н а днях
п исьма ( ил и не на днях, но недавно ) . Это б ы"10 п исьмо
от А. А. Суркова - две страничюr пером с р а з н ы м и по­
жел а н и я м и и пзъявлен и я м и п реданности своей и жены,
п отом н апечатанное на машинке письмо от а кадемиков­
ф илолоrов , п росивших ее н а писать в какое-то издание
Академии наук о «связи ее творчества с древ н и м рус­
ским фольклором», и открытка из Рима, н а писанная по­
русски . . . О б р атный адрес - к акой-то шикарной р имско й
гостиницы. А. А. шутливо н азывает это «письмом от а ку­
л ы к а п итализма». Тут же попутно она р ассказывает о
посещении ее каким-то изуча ющим русскую поэзию а ые­
р иканцем, явившимся со всей своей семьей и дю�.:;е с ма­
.11еньким м альчиком. Е ще она говорит, что в настоящее
в р е м я в Сорбонне С . Л а ффит чптает специальны й курс
о поэзи и Ахматовой. «Ходит слух, что в ленинг[радской]
«Звезде», в № 3, будут н а печата н ы мои стихи и статья
о Пушкине . . . » Это точ н а я ее ф раза, мне запомнившаяся,
с неуловимо иронической и з а щитно небрежной шпо н а ­
цией. Я с п р а ш и в а ю ее: есть л и у н е е мемуа р ы в п р озе,
в р оде «Листков из дневника», п осв яще н н ы х Манде.1 ь ­
штаму. Она отвечает уклончиво: « Нет, если н е считать
м аленьких отрывков . . . » Рассказывает, как все в р е м я
р астет «Поэма б е з героя», и спрашивает: з н а ю л и я е е ?
Я отвеча ю утвердительно. «М. ногие говорят, ч т о она т е м ­
н а я , непонятн а я : э т о п р а вда ? » Я отвечаю, что в с е зара­
нее понятное не в ызывает в читателе процесса вос п р и я ­
тия и понимания, ч т о стихи н адо сначала «не понимать»
и , входя в них, «начать понимать», что для этого они и
пишутся, или что-то в этом р оде, м ысль не очень ясно
в ыражен н а я , н о А. А. понятая как будто. Она с п р а ш и ­
в а е т : есть л и у м е н я список п о э м ы ? Я отвечаю, ч т о есть,
н о сп исок 46-го года. Она п рерывает мен я : «да йте м н е
слово, что, вернувшись, в ы немедленно уничтожите этот
ужасный в а ри а н т. . » Я шутливо жалуюсь, что останусь
.

289

н и с ч е м , и н а это о н а мне обещает п одарить новый пол­
ный п оследни й сп исок, который скоро будет ( « п ослед­
нее изда н и е » ) в шести экземплярах: два из н и х она со­
б и р а ется п ослать в Публичку и в Л ен[инскую] б и бл[ио­
те)ку в Москве, «а остальные верны м друзьям». Послед­
н ее , что она н а писала rз поэме, по ее слов а м , это п ро­
за ические вставки. Она читала мои в оспоминания о Мей­
ерхольде и, бегло похвалив их, р ассказыва ет о к акой-то
женщине С. (забыл точ ную фа мил ию) , в которую, «как
всем известно, был влюблен Мейерхольд, и даж:е посвя­
щал ей спектакли» ( ? ) . . . Она читает сейчас печата ю­
щийся в «Ин[остр а н н ой] лrп[ер ату]ре» роман Фолкнера
«Особн як», и он е й не нравится . . . Рассказывает, как
неда в н о к ней в б ольницу проникли два молодых п оэта
или любителя п оэзии, которые требовали от нее немед­
ленного ответа , как сейч ас н адо п исать: как она или к а к
П асте р Е а к. « Я и м отвечал а , что Лерм онтов и Тютчев
жили в одно время и писали по-разному и оба были
поэт а м и п одлинны ми». Я ей говорю о небывалом сейчас
приливе интереса к сти хам. Она согл ашается, что даже
до нее сюда эти в олны стихолюбия докатыва ются и что
это всегда признак н ачала п оэтической эпохи . . . Почему­
то вспоминаем о Бальмонте. Я говорю о своей нелюбви
к
нему. Она с пor-r н мar-r rн�'.1 кивает и всп о м и на ет, к а к
п осле п риезда Баль:v�онта из эмиграции в 1 0-х года х н а
него ополчился в печати Б р юсов. Бальмонт заносчиво
отвечал, и они та!\ спорили о дележе поэтического пре­
стол а , а «МЫ молча улы бались, п отому что знали, что
r1стин н ые любители стихов б ыли уже за нас и п одходило
н аше в ре �ш » ( « М Ы » - акмеисты, конечно) . Где-то тут
она п о п р осила меня передать ей лежавшие п од кннгаы r 1
ка кие-то лнстю1 и , бегло взгл янув н а н и х , поп-р осила
меня их проч есть. Это б ыл и н апечатанные на м ашинке
«Алекса ндр у Фив» и « Ко м а р овские наброски». Я про­
С о р м отал что-то. Она поп росила меня передать стихи Н"
1 1 «есл и удастся», то попробовать . . . н а п еч атать первое
стихотворение в «Л ит[ературной) газете». Потом она r ю 11 росила меня п ередать ей блокнот и прочитала за писан­
н ые в нем начерно стихи «Твоя землю> и е ще стихи, п о­
свя щенные певице, певшей п о радио Баха. Эти стих и,
особен н о первое, мне понравились больше, и я стал п ро ­
с r п ь и х дл я газеты, н о А. А . сказала, ч т о они н е отдела­
ны и второе слишком «блоковское». И она перечла ·две
с ро ф ы , и в п р я м ь и нтона ционн о похоже на Блока. Я что­
·;- :, дипломатически, н о неуверенно возразил. . . Потом

она п рочитал а мне е rце одно стr! хотв.о rеннс . . . Чита л а
она очень ясно, чуть п ришептыван, н о почт11 неза метно,
без « раскраски», н о с уДи13ите.ТJ1>но прекрасной и чистой
а ртикуляцией губ. Должен сказ<�т1» что начала она чи­
тать мне стнхи без моей особой просьбы, хотя она и в е р ­
телась у ыеня на устах. 51 был, естсств � н но, нескол ыю
н а п р юкен и IЗзволrюзан и поэто 1.1у псе з а п о '11Н 11л не т а к
четко, как это у меш� обычно б ыз а ет ( к а т< и п р и первой
встрече с Эренбургом ) . . . Я р а з а дза п о р ывался встать
и п роститься, н о она меня уд:е р 1r-:: н в а л а : «Я не уста л а ,
если IЗ Ы никуда н е торошпесь». П рошло б олее двух ч а ­
сов. Санитарка r катнла тележку с .1ека рств а �ш и что-то
п оста вила ей на стол ик. Потос1 другая са нита р ка IЗКа­
тпла телелшу с ужином, и я бегло взгл пнул - какая-то
неап петитная рыба в р оде тресю1. Все это жалко и т а к
казе нно и сr<удно 1 1 палата, и соседка -ста руха , и эта
мокра я рыба, - что з а щемило сердце. Я встал и начал
п рощаться. Она не у�ержипала бол ьше. Я на гнулся 1 1
п оцеловал е е п рекра сную ру:-:: у , т у ру[<у, котор а я столько
н а писала . . .
В ышел как на крыльях. В ка р м а не дrза еще никому
н е известных сти хотворения Ахматовой. С пустился, от­
дал халат, оделся и в ышел на темную ш и р окую улицу.
Некоторое с ре11ш ше.:� по ней, сш не з н а я куда , потом
увидел зе.1еныii ого11ек, оста 1ю�нл та ксп !! очнулся, тоЛ I,­
r<о когда мы уже еха.1 н в:r ол �, Ростр а л ы�ых колонтr.
Сложr:ое чувство, вер нее, кJ;убок н ескол ьких чувств ; и
восхищение перед неувпдаемостью у м а и тала нта этой
удивптельной женrшшы , и в осторг от лсп< остн и свобо­
ды, с которы м и н с ней гозорr�л ( к отор ые б ыл и у мен я
и с Всеволодом Эмил ьевичем, и с Борисом Леонидови ­
чем ) , и тоскливое чувство жалости к н е й , и гордость з а
то, что о н а н и р азу н е подала в нду, что это е е тягопп . . .
Многое думалось, пока я летел в снежный вечер в такси
с В аспльеrзского острова н а Неескнii по «ее городу». Ко­
нечно, я забыл за писать м н огое : н разгоrзор о Па стер ­
наке ( о н а спросил а , знал Л IJ я его ) , и о том, к а к доле­
тает до нее в бол ьницу «литер атурная соль» споров и
драк. У нее б ьш а ют кроме р одных (Пуниных) Добин и
Адмони, какие-то п рофессора.
-

291

О СВЕТЛОВЕ

·

П охороны М и ш и С ветл ова. Гроб стоит в холле, в но­
вом зда нии. Н а р оду очень много: густая тол п а . Масса
в ен ков ( в том ч исле и от театров ) . Гла в н а я черта н е п оддельная и всеобщая искр_е нность горя. Его л юбили
почти все, и у гроба смешались в одно м н астроени и все
л итера турные группы и р а нги . . . Дважды меня п роши­
бали слезы, которых не мог удержать. Миша . . . Было
м ного р а зн ого - и дружеской свободной б олтовни, и от­
кровенностей, и в сяческой гусарщины. Почему-то вспо­
м н ил другую осень (немн ого более р а н н юю ) , осень
1 954 года . . . когда я в в ихре первых встреч со ста р ы м и
друзья м и вдруг услышал, что М и ш а Светлов передает
м н е через кого-то :
- С кажите этому )Кану В альжану, что я хочу его
в идеть . . .
Много стихов Миши я слышал от строчки к строчке,
пока о н и соч и н ялись. Однажды он мне рассказал замы­
сел новой пьесы (до «Любви к трем а пельси н ам » ) , кото­
р а я дол ж н а была н а ч и н аться с ночного гулянья юношей
и девушек в белых платьях в озн аменов а н ие конца учеб­
н ого года. Я помню м н ожество его острот, шуток и �юе­
что з а п исывал.
Однажды м ы сидел и с М. Светловы м в коктейль­
холле . . . Говоря о ч ем -то, Миша у потребил в ыр ажен ие
«черный хлеб искусства». П роза и к Б" бывший с н а м и ,
был в в осторге о т этого в ыражения и несколько раз н а ­
з rз а л е г о «бесценным». П отом он п ристал к М и ш е , чтобы
тот ему его п одарил.
- Пода р ить н е могу, а п р одать - п ожалуйста , - от­
ветил Миша. - За коктейль «Маяк» для нас двоих . . .
Б. з аказал н а м п о «Ма яку» и скоро ушел.
- Я подарил ему бессонницу , - сказал Миша, - те­
п е р ь о н всю ночь будет думать, куда ему это вставить.
Д р а матург В., узнав, что будет девальвация, бегал
по городу с чемоданчиком, н аб итым дензнака м и , и от­
давал м н оголетние долги. Кредитора м уже некуда было
тратить полученные от него деньги. Миша сказал о нем :
- Вот п р имер того, как можно однов ременно быть
rюрядоч н ы м человекоrv1 и прохвостом . . .
· А вот е ще некоторые Мишины фразы, х а р а ктерные
дш1 его ы а нер ы :
- У н а с в искусстве не дев альв а ция, а н аоборот.
01)ъяв нли, что кажды й г ривенн и к делается рублем. Все
292

очень обрадовались, н о скоро в ыяснилось, что купить н а
эти деньги нечего . . .
- Я услышал от одного человека : «Те рпеть не могу
б а бочек». И хотя я никогда не задумывался, л юблю л и
я б абочек, я понял, что этот человек - н егодяй . . .
- - Они уже так изоврались, что когда я ч итаю в
статье «горный орел», то дума ю : о ком идет речь - о во­
р обье или о мокрой курице . . .
- Бог захотел стр ашно наказать его и отн ял у него
воспом инания о детстnе . . .
- Человек, который не л юбит своего детства , юш п м
бы оно н и было, - это очень страшный человек . . .
- Это было так давно, когда за м но й е ще не числ и ­
лось н и одного ава нса . . .
Он умирал, как гоnорят, мужественно и яcIIo. П очти
до конца сочинял сти хн, думал о стихах.
П рошло всего тот,ко нескол ы�о лет после смерти
М. Светлова, а о нем уже скопилась бол ь ш а я мемуар н а 51
л итература. П отребность сохра нЕть и сберечь то, что по­
м нится , так велика, что ее можно сравнить тою,ко с л а ­
виной воспоминаний о Чехове, хлы нувшеi! сразу после
его смерти. З а п исаны многие его слов а , м а неры, п р и ­
вычки. Миогое уже за писывается к а к бы п о второму п
третьему разу, еще раз пересказывается с rrов ы м отnо­
р о м . Фигура Спетлова как бы стил IIзуется . Уже н л юди,
не знавшие его л ично, хранят о нем я р кое 11 точное впе­
чатление. Он стал героем сначала нзустного стол ичного
фольклора, потом и ф ольклора записанного. И по мере
н акоплення рассказов о нем хочется задать cene воп рос :
тот л и это Миша Светлов, которого ты знал? И ответ
возникает сам соб о й : и тот, и не тот. . .
Его неповтор и мые шутки и словесны е обороты, его
личная и пластна я атмосфер а обаяния, его 11.; есты, улы б ­
ка - и все же ' чего-то нет. Того, что определялось его
живым п рисутстаие м и той п одводно й ч астью а йсберга
его стр а н н ого характера, о котором е ще н н кто ничего н е
сказа.л. В с е в е р н о , и все м и м о , потому ч т о литерату р н о
описа н н ы й Светлов оказался п р осто человеко м : исчезл а
его в нутренняя нс�<ото р а я загадочность, 1ютор а я бы.п а
ему свойственна 11 кото р а я не определ яется «чудаче­
ство�� » и многrr м н ж:нзненньвш п о1ш ыч1<а м н , для кото­
рых траднционное слово «боге м н ос1ъ» я п.л яется са м ы м
п р истойным э в фе �шзмом. С а ол а эта «богем ность» н а
293

фоне са мой а нтибогемной действительности была чем-то
удивительным и едва ли не вызывающи м. С в оеобразный
с п особ жить, его особенный безбытны й быт, «богем ­
н ость» - то, что для других б ыло б ы н астоящим челове­
ческим п аден ием, - у Светлова все это было особой, со­
з н а тельно созда н ной фор мой существоваIIия.
Н 2стоя щий п оэт живет так, как это ему нужно, что­
бы хорошо писать стихп. Свой образ жизни он выбирает
и и нстинктивно, I I как бы нечаянно, - вероятно, сначала
инстинктив1-ю, п отом осознав его и сознательно оберега?..
П р и этом ему чаще всего п р иходится играть себя. Эта
игра н е забава, а необходи мость. «В желтую кофту душ а
о т осмотров укутан а » , - сказал поэт. Светлов был Свет­
л ов ы м и играл Светлов а . Он играл сам себя , и, как во
всякой игре, в ней были и самоконтроль, и самснаблю­
дение, и им п ровизация, и естественность, и деланность.
Остроты его часто бывали неожида нными, но он са м был
в сегда тем, кого ждал встретить: он н а поминал Париж,
гла в н а я н еожидан н а я особенность которого в том, что
о н похож н а то, каким себе Па риж п р едставляешь.
В некоторых в оспоминаниях в фигуру Светлова п р и ­
внесено н ечто л и ш нее, е м у чужое и м ал о свойственное.
Я б ы н азвал это сла ща в остью, сентиментальным пре­
к р а снодушием. Это издержки, так сказать, хрестоматий­
н ости , телепередач, т юзовских в а р и а ций на тему его сти­
хов, попул я р н ости, которая приводит к популярщине.
Это, конечно, неизбежно и непреобор и м о, - то же слу­
ч илось и с М а яковским. Но обычно это соседствует с
р аскрытием п одл и н н ого образа поэта , н о в се же не п од­
мен яет его. Поче му-то все вспоминают его растрога н ­
н ы м , у м иленным и добрым. И з чувства п р отиворечия м н е
хочется вспомин ать е го з л ы м , а т а к и м я е г о тоже н е р а з
сидел.
С G етлов - п оэт без отчетливых «периодов». В нутрен1ш й з а кон его р азвития - н е « пе р иоды», а п остепенн а я
1'онцентрац11 я «своего мира», «Своей интона цию>, «своего
стиля ю ;..ю ра». Р ассеянное - сосредоточивается , разбро­
сан ное - собир аетс н . отдельное - становится общи м ,
частности - цел ы м. У Светлова н е т к рутых п е реломов,
нет даже п р отиворечий. Уже в р ан ние годы у него встре­
чzлись отлнчные вещи, н о реже, чем в последспзю\. То,
Что мы н азывгем теперь «светловским», было как б ы
только - одной из возможностей развития, на р яду с дру­
г и м и . Это был н аиболее оригинальный, личный, «свой»
п уть, но п оэт мог пойти и не по н ему. Чем дальше, тем
294

ч а ще встречается «этот Светлов» и тем меньше обще­
п оэтических, нейтрально поэтических вещей, тех, . что
как бы на писаны н е п оэтом , а средой, всей компа нией.
И постепенно из всех путей остается один . Это напоми­
н ает переплетение железнодорожных рельсов - с одно й
стрелки на другую, и п отом и х все меньше, и вот у ж е
вдаль убегает один путь. . . Некоторые р а н н ие вещи
С ветлова можно представить н а писа н н ы м и п озже на
20 или 30 лет. Но тогда - в этl! годы зрелости
- идут
уже только одн и такие вещи: нет отступ лений, нет об­
щепоэтических стихотворений. Могут б ыть и собствен­
ные штампы, и п овторения, н о одного р ода , н о свои.
Рья ным и азартным ч итателе м газет я стал с
1 924 года . . .
Один из моих постоянных сноп : пестрые, з а м а нчиво­
оGилыrые газетно-журнальные ю19сю1 20-х годов. Когда
в отрочестве я посел ился с семьей в Мосюзе, именно эти
киосю� - не кондитерские, не даже витрины кинем ато­
графов ( потом и для них пришло врем я ) - были м о и м
в ожделением, завистью, р адостью в т е годы, и в даль­
нейшне годы, и дол го, долго п ото:-1. Киоски тогда пред­
ставляли собой бол ьшие дереnянные шкафы, з а пираu­
шиеся на ночь. Киоскер сидел р ядо�1 со шкафом, а н а
распахнутых дверцах, н а ш нурках, з а щи плен п ые п р и ­
лшмка ми, . к а к белье дл я просуш1ш , висели красочные
журналы, дразня , соблазняя, п р итягивая меня, за колдо­
вывая. Они были не за стеклом, а тут же. Можно было
перел нстать номер, не снимая его с з а щипки. Или па­
м ять п реображает и преувет1ч1шает, н о м н е кажется ,
ч т о журналов б ы л о б ольше. Или их меньше покупали,
н они дол ьше пребывали в киосках. «Огонек», н е красоч­
ный, а тускло-зеленоватый, красоч н ые «Красная нива»,
« П р ожектор», «Экра н » , ленинградска я «Красная пано­
р а :-.1 а», тоже еще бескрасоч н ы й коричневатый «Совет­
ский экран», театральные еженедел ьники «Новый зри­
тель» и «Сов ремен н ы й театр», «Хочу все з нать» ( вроде
современ н ой «Науки и жизни » ) , «Мир п рикл ючен и й »
(ежемесячник, почти «толстый » ) . И еще разные, всякие,
несть 1ш ч исла . Все свои м изерные к а р м а нные деньги я
тратил не н а мороженое и даже н е н а сбитые сливкп
в в афельных трубочках, а н а журналы . . . Одн а жды у
этого киоска я ,у видел хорошо одетого человека в шляпе,
с н а пудренн ы м , как у клоуна , л ицом. Мой двоюродныii
295

б рат, м осковский студент Анатолий, толкнул меня лок­
тем. «Сергей Есен ин», - сказал он с восторгом. М н е
было 1 2 лет, и я е ще н е очень хорошо з н а л , к т о такой
Есе н и н , н о скоро узнал. Месяца через полтора погиб
С ергей Есен ин. Тогда , у киоска, он купил какой-то жур­
н а л и отошел. Он б ыл один . А тут . . . в середине теплого
и с у м р ачного з и м него дня, в озвр а щаясь пешком домой
п о Мясницкой, н евдалеке от Красных ворот я встретил
не слишком большую п р оцессию. Л юди в шубах, без
ша пок несл и к расноватый деревянный гроб. Низкое
облач н ое небо, р а н ние зимние сумерки, молчаливое
медлен ное шествие от Ленингр адского вокзала куда-то
к центру. Что это н есут Есешш а , я догадался сразу.
С н я в ш а пку ( все встречавшиеся п рохожие снимали
ш а пки ) , я постоял н а углу Козловского переулка, пока
п роцессия н е м и новала. . . На другой день я отп р а ­
в ился в Д о м печати.

ИЗ «ДНЕВНИКА ЧИТАТЕЛЯ »

22 мая 1935

«Успех» - очень у м н а я и мастерски «сделанная» кни­
г а , ультрасовременная п о своим ком п озиционным прие­
м а м , но несколько тяжеловесн ая и лишенная той пре­
л ести «неп ос р едстве нности», которая свойственна под­
л и н н о великим р о м а н а м Толстого, Гамсуна или расска­
зам современ ного американского п исателя Эрнеста Хе­
м ин гуэя . «Смерть п осле полудн я» - лучшее, что я п р о­
читал в конце п р ошлого года . Это ближе к Т. Манну
с той лишь разни цей, что Фейхтва нгер в хорошем смысле
«газетнее» М а н н а , то есть живее, историчнее, современ­
нее. Н о это н е поэт, а мыслитель. Все слиш1<ом ооду­
м а н о и построено. Два года н азад я был б ы в в осторге,
а теперь меня тянет к искусству более неп редвзятому,
Сiолее эскиз1юму, может быть, б олее « ш.ш рессион ист11че­
с 1<0:1·1 у». Все очень тонко и умно, н о ро:11 а н не з а хваты­
u а ет. Им не за читаешься, б р осив все дела, как � 1 зачи­
тывался Г а мсуно м , Достоевским.
296

13 авгу с та 1937

Неза м ысловатый и н а и в н ы й роман Э. Синклера « Н о
п аса р а н » . . . читается с волнением, потом у ч т о т а м п р о
Испанию, а Испания и е е борьба - это одна и з немно­
гих подлинностей в озверевшем и изолгавшемся мире.
О н а а ккумул и р овала н а ши лучшие чувства . . .
1 5 авгус та 1937

Не могу жить б ез стихов. Никогда не мог, а сейчас
особенно. Н а первом месте для меня по-п режнему М а я ­
ковский, Пастер н а к , Цветаева . П отом : Блок, Хлебников,
Мандельшта м и Ахматова. Есенин н равился, пока н е
п р очел по-настоящему БлоI<а.
2 9 авгу с та 1937

. . . Новый р а ссказ Б абеля «Поцелуй» п р и м ы I<ает к
кон а рмейскому циклу, н о менее живописе н , суше, реали­
стически точнее, и внутренний лиризм его спрятан глу­
боко п од поверхностью п овествования.
30 октября 1937

П р очитал отличную книгу «Письма м а р 1<изы» Л и л и
Б р а у н и взялся за «Сагу о Форса йта х». В первые ч итаю
ее подряд. Каждый последующий роман н равится м н е
больше. А «Бела я обезьян а » совсем хороша. Голсуорси
н е п ервоклассны й талант, н о его п ример показывает, к а к
большая зада ч а р астит и п однимает средне ода ренног о
хуДОЖНИI<а.
4

декабря 1937

Никто так б ыстро не ста реет, каI< литератор ы-утоп и­
Невоз можно перечитывать утопические романы про­
ш л ы х веI<ов и даже деснтилетий. А какой-н ибудь б есхит­
ростный хроникер, влюбл е н н ы й в сор своего в рел·1 ен и
( к а к Сен-Самон, н а п р и ме р ) , п р одолжает ч итаться и бу­
дет интересен всегда. Вероятно, едJi нстве н н ы й способ
стать сов ременником внукам - это быть сов ре меннико м
са мому себе.
сты .

297

26

!l!GЯ

J 938 ,

. . . П рочел, н е отрываясь, нов ы й роман Хемингуэя
« И м ет ь и н е и м еть». Горькая, горячая и мужествен н а я
к н ига. Я ждал м ногого и н ичуть не разочаровался. В сво­
ем р оде это не ниже, чем «Проща й, оружие !». Не хочу
о ней писатh первыми попавшимися слов а м и . . . Бесспор­
но, Э рн ест Хемингуэй сейчас самый б ольшой писател ь
и з н ы не ж ивущих (если не считать Га мсуна ) . Маститые
и м н огократно возвел иченные Рол.� а н и оба Манна мень­
ш е его. Он и поэт, и трагик, и комедиограф.
19 июня 1 939

На конец дочитал «Подросток». Читал с усилием и
скукой. Все ка к-то нецельно, отклоняется в сторону, н а­
ч ато к а к б ы «во здравие» и кончено «за упокой», с од­
н ообразной и к а к б ы механической ком позицией. Не мог
увлечься н и одн и м ха р а ктером, �сраме героя, кото р ы й
все-та к и интересен, хотя автор н а п р а с н о заслоняет его
к концу други ми л юдьми. С а ма л итературн а я техника
Достоевского в этом романе ка к-то инерцион н а и меха­
нична.
26 января 1940

Дочитал «)Кизнь Арсеньева » uун н н а . Конечно, ЭТО
очень хорошо н а писано, но, п ризна юсь, я ожидал боль­
ш его, а м ожет быть, и другого. В этой к ниге нет ничего
неожндан ного, а бол ьшое искусство всегда дол:жно быть
н еожида нным. Если хорошему стил изатору задать зада­
ч у - н а писать «по Бунину», то вот та к он, наверно, и н а ­
п ишет. Это Бунин, который пишет «по Бунину». А ждал
откровен ия. Хотелось обомлеть, р а стеряться, быть оше­
_,1 омленным. Этого не случилось. В к н иге как-то нет со­
всем очень важного в русской литературе элемента
(и n и скусстве п режнего Бун и н а ) - художнической бес­
пощадности, то есть 11е н равственной беспощадности, что
нашей л итературе н е свойственно, а беспощадности ху­
дож н и ческого зрения. Старик вспоминает тол ько то, что
ему вспом инать п р иятно. А ожидаешь того з аветного:
« И горько жалуюсь, и горько слезы л ью, но строк пе­
чальных н е с м ы в а ю» . . . И все-таки хорошо. Но не т а к
хорошо, к а к этого ждал. Навер но, когда стану переч и ­
тывать у ж е с э т и м н о в ы м чувством, ч т о н и чего особен298

ного н е н адо ждать, то книга понра вится б ольше: пре­
в осходные пейзажи, детали быта, изощренность зритель­
ной п а мяти . . .
12 марта, 30 марта 1940

Читаю впервые « З а п иски из Мертвого дома». Почему
я н е ч итал эту вещь р а н ьше - н е м огу п редставить. Это
в еликая книга, больша я , чем п оловина р о м анов Досто­
евского.
Дочитал «Братья Ка р а мазовы». Все очень у м н о и
тонко, а ыеста м и гениально. Н а этот раз мне показалось,
что высшее - это н е Митя и Грушенька, а Коля Красот­
кин и мальчики.
30 июня 1940

П rочел за эти дни два тома р ассказов Л . Андреева
(6-й и 8- й ) . Рассказы все очень сла бые, н п ьесы тmЕе,
хотя в «Катерине Ива новне» три акта если н е н а n нс а н ы ,
то п остроены хорошо. «Профессор СторицьНI» о ч е н ь н а­
думан. Непонятно, как мог этот человек т ридцать лет
и азад казаться чуть л и н е одного роста с Горьким и Бу­
н и н ы м. Очень сл а б ы й нисатель, с плохим язьшо�1 , м а ­
.1еньк и м и мысл я м и , неуверенной ко�шозицией, отсут­
ствием культур ы общелите ратурной. Много и с а м ой я в ­
н о й пошлосп1. Но сам Гор ьхий его л ю б и л и цен ил. Ве­
роятно, Андреев все же был талантлив, и это в идно было
в жизни.
2 1 и юл я 1940

В первые прочел «Без догмата» Сенкевича. Начина я ,
боялся скукн , а ч итал почти н е отрываясь. Л юб л ю этот
стендалевс1шй жа н р : полуро м а н (вершиной которого яв­
ляется, может быть, с1< р о м н ы й «доминлю> ) . «Герой н <:� ­
шего в ремени» ( особен н о «Княжна Мер и » ) тоже в этом
р оде. . . Сенкевич умнее, чем я думал. Конец все-таки
разочаровал. Я перестал л юбить м ноготочие в финалах.
27 и юл я 1940

Вечером ч итаю « В и р ги н це в » Теккерея. Очень талант­
лнво н совсем н е скучно. З а б а в н ое набл юдени е : Олдинг­
тон в «Смерти героя» п рокл и н ает виктор иа нские традп299

ц ю r в а н гл ийском б ыту, а сам стилистически весьма за·
в исит от в и ктори а нца из в иктори а н цев - Теккерея.

5 а в г ус та 1940

П рочел толстый том ( 650 стр. ) Гроссм г н а . Пожалуй,
эта р а бота - лучшее из п роизведений этого сомнrпель­
ного и с1 орического беллетриста и неглубокого л итерату­
р оведа. Она н а п исана живо, умно, с уместны м испол ь­
зов а нием м емуа р н ы х показаний, с краткими, но яркими
.:: а р а ктернстиr:а м н друзей и в р а гоrз Пушкина. В р аботе
этой п р иятна незав исимость автора от шта м поrз обыч н ы х
б иогра ф и й Пушки н а , собственн а я точка з р е н и я на м но­
гие тем н ы е м еста жизни поэта , хотя, конечно, можно и
осп а р ив ат ь некоторые его закл ючения. Разумеется, серь­
езная научная б иография Пушкина должна быть втрое
тол ще, но ее е ще нет. Есть в кн иге нескол ы<о малоиз­
вестны х документов и мемуа р н ых свидетел ьств, п ридаю­
щих многим стра н и ц а м свежесть. Но многое н опущено
даже нз того, что хорошо разработа но rз пунншноведе­
н ии. Н а писа н а книга проще и яснее, чем другие сочине­
н ия Гросс м а н а . . . Но кто же все-та ки н а пишет первую
н е популярную, н астоящую «Жизнь Пушк!!на»? Это
могло бы стать «делом жизни». Мог бы Тыня нов, но 0 1 1
в ыб р ал жанр р о м а н а , хотя, конечно, его «роман» сер L>­
езнее 1 1 подлинно достовер нее многих псевдонаучных ис­
следоrзательских р абот о Пушкине.
7 н оября 1940

Ч нта ю в п е р в ы е в жизни «Блужда юшле З!Jезды» Шо­
л ом -Алейхема. Мне н р ав ится. Нахожу вл1rя1-ше Дик­
кенса.
5 оная 1944

С л итературой пока плоховато. В п р очем , меня лично
сейчас меньше и нтересует, так сказать, «гармония фор­
м ы » , чем насыще н ность :ж и в ы м и впечатлениями жизн н.
Н а стоящая литература, вероятно, возни1шет тол ько че­
рез несколько лет, но «строительн ы й м атериал» уже
сrзозится м ноги м и , и от его н акоплений будет зависеть
п одл н н н ы й велшшй э пос на шего в ре ,1ени. С юда пойдут
и очерrш С иыонова, Гроссiv1 а н а и Петрос а , и п а мфJ1еты
Э ренбург<�, I I десяткп других - бегл ы х , н о п р а вдивы х
300

свидетельс�шх показаний. Не страшно, что еiце н'е сколь�
ко лет не будет романов, н овелл , п ьес - была бы «куча
мала» этих н акоплений выше. И в кино я сейчас реши­
тельно предпочитаю хронику большинству наших «ху­
дожественн ых» фильмов, и н е потому, что я недорезан­
ный лефовец- фотограф, а пото�1у, что душ а требует, как
организм в ит а минов, реальных фа ктов и наблюдений.
П оэтому лучшим из всего н а печатанного о войне мне
кажутся очерки А. Бека о п а нфиловцах и обороне Мо­
сквы, н апечатанные в «Зна мени».
5 января 1951

Перечитал « Юн ость Генриха I V» Г. М а н н а . Недоста­
ток этой талантл ивой, iJ' M HOЙ книги - ее стил истическа я
нап ряженность, то, что ( в гораздо б ол ьшей С1 епен и ,
в п рочем ) портит р о м а н ы А. Белого и « В азир -Мухт а р а »
Тынянова. В ней ка к-то тесно, м ало в оздуха. Она н е ве­
дет за собой, а тащит, и п оэтому ей невол ьно сопротив­
ляешься. Странен успех этого романа у н а ш и х критиков
в середине тридцатых годов - ведь это же а пология
комп ромисса , житейс1<0го оппортунизма, э м п и р и ческого
и эпикурейского отношения к действительности. Что мо­
жет б ы ть более чуждо соцреализму, чем это? П одозре­
ваю, что кн игу просто не прочли как следует. Анти ф а ­
ш истская позиция а втора , е г о публи цистика заслонили
объективное содержание романа.
2 6 октября 1957

Купил наконец книжку стихов Слуцкого « П а мять».
Очень талантливо. Мне он б ольше н ра вится, чем С ме­
ляков, немного слаща в ы й и чувствительный.
14 марта 1958

Читаю в последнем томе Собрания сочинений П р и ­
швина интереснейшие дневники п оследни х л е т , где есть
н есколько удивител ьно тонких р азмышлений (то есть н е
несколико, конечно, а м ного ) . Это �.;уда зна чIJтельней и
выше его прозы этих )I\C лет.
30 июня 1958

П рочел «Подводя итоги» С. Моэма. Читал почти зал­
пом с карандашом. Б ольшое впечатление. Трезв а я , ум301

н а я и чуть горькая книга м ного дум авшего о себе и о
своем деле п исателя. В очень м ногом узнавал себя. Ка­
кое это счастье - и м еть право писать о себе все или
почти все. Только пысказывание правды может делать
т а л а нтлив ы м , только свобода суждений, I I н и что и ное!
Я н е обяза н со всем согл ашаться, но даже то, с чем я н е
согл асен, буднт мысль, заставш1ет откр овенно и беспо­
щадно думать о себе. Конечно, надо еще раз перечесть
к н и гу. Нессмненно, в быстром чтен и и м н огое еще ускольз­
н ул о от меня. Г1о в печатлени ю могу срав шпь это с то­
м иком Валери. П р едел ьная ясность м ысJш, и точность
ф раз, и завидная независимость м нений. Такую книгу
м ожно н а писать только в ста ростн, н о и из крупных лю­
дей не всякий способен с такой честностью говорить о
себе . . . Можно это е ще сравн ить с «днев н иком» Рен а р а ,
н о ,у Рена р а больше поэзии, и г р ы в оображения, а тут
только сухое изложение продума н н ого. По сжатости
к нига н а пом инает конспект.
4 и ю л я 1958

В ы б ившись из р абочего состоян и я, взял почему-то
« Гекл ьберри Ф rш н а » и зачитался. П ревосходно ! И н и ­
что в ней не потускнело ( т о есть в книге ) . Вот образец,
к а ;< можно в ести повествование от «Я», и это «Я» все же
голос п ерсонажа, а н е автора. Все освещено л ичностью
Гека , а у ы н ы й а втор чувствуется все в ремя. Благород­
н а я, бессмертна я кн ига ! Это - лучшее из того, что пнсал
Nla p к Твен.
7 ноября 1958

П оследнне дни почему-то взялся перечитывать сна­
чала м е муарную литературу о Чехове, а потом и его пе­
р е п иску. В последн и й раз я ч ита.:т тома писем н а Круг­
.т и це п 1 953 году, кажется . . . Все-таки в ха рактере Че­
хова есть м ногое неразгадан н ое. Он еще сложнее, чем
к а жется. И мне хочется н айти сердцев rrну этой души .
Ближе всего к исти не из биогра фоп ста р и к А. Дер м а н ,
по-мое м у.
1 959

П рочитал н а конец знаменитые « Кл ю ч и счастья» Вер­
б и цкой. В этом романе м ного живых реалий, п р изнаков
времени, цитат из н ашумевших книг и п р очее, и этот сор
302

эпохи - лучш'=е, что есть в нем. С южет условен, м ело­
дра м атичен и неинтересен, н о все же дух начала девяти­
сотых годов встает из 1шиги, как из талантливых мемуа­
ров. На черном книжном рынке Вербицкая стоит беше­
ные деньги, а в истории л итературы ее нет, как будто
о н а была призра I<ом. Она умерла в конце двадцатых го­
дов, пережив свою сл аву, но Луначарский, н а п р и ме р ,
считал ее н астоящи м п исателем и хорошо о н е й отзы­
n ался. О тобоы маленько�� «знаньевце» п и шутся работы,
а Вербицкая забыта. Это все же несправедл иво.
Переч итыва ю Шнллера , и в первую очередь то, что
меньше знаю и хуже п о �шю. « Валленштейн» великоле­
пен. З а мысел «Дм нтрия» очень интересен. ИсI<ренний са­
мозва нец, тол ьI<о п ото�1 узна ющий о своем обмане, ко­
торый одновременно и са м ооб м а н , - п рекраснейша н н
б огатейшан трагичес<ая коJ1mвия. А сюжет «Ив11Еовых
журавлей» п р осто уднвителен. Это образцовая схе м а
того «высокого детектива » , которым не погнушался G ы
и Достоевский.
1960

П рочел чудесную кн игу жены знаменнтого итальян­
ского физика Э. Фер м и - его биогр а фи ю «Ато�1Ы у нас
дома». Это интереснее всякого р о м а н а !
П рочел умнейшу ю и содержательнейшую к ш : rу В н ­
н е р а «Кибернетика и общество». Бездна иде й ! П рос т о
золотые росс ы п и какне-то!
Для М. Цветаевой вспоминать о других - это з н а ч ит
р ассказывать о себе. Расположнв ее мемуа р н ы е очсркн
в опредrленно�' хрон ологн ческом ( ндол ь ее жизн и ) по­
рядке, можно п олучить довол ьно подробную и связную
автобиографию. Пробелы, конечно, есть, н о разве нет их
в классических ж ��знеописа ниях? Пожалуй, нет другого
такого русского п оэта , так хорошо рассказавшего о са­
м о м себе. А е€ли к этому п р и б авить е ще письма ее и не­
!<Оторые в оспоминания близких л юдей, то целое ее жиз­
ни будет почти исчерпывающим. Можно только п озави­
довать ее будущим биогр а фа м .
18 октября 1961

Дочитал только что в ышедши й роман С. Цвейга «Не­
терпе1ше сердца». Старомодная, н о м астерски п остроен303

ная вещь. П о м а нере п охожа н а за мечательный «Доми­
н и к» Фромантена, н о горячей и искренней. Далее эта
традиция через «Ученика» Бурже идет, конечно, п р я м о
к С тендалю. Мест а м и ч итал п очти с т рудо м : т е м а ро­
м а на сл ишко м близка тому, о чем все п оследнее в р е м я
н а п р яженно разм ы шлял и я . . . По-моему, э т о лучше р а н ­
н е й п розы Цвейга, составившей ему р епутацию утончен­
н ого психолога : ч и ще, п розр ачней, острее, горче . . .
2 июня 1963

. . . Читал историка Соловьева о С мутном в ремени.
В х а рактеристике Годунова есть психологически тонкие
в е щи , заставля ющие думать: контраст его благих н а ме­
р е н и й и госуда рственного ума с мелкостью ха рактера,
р астленного п р идворными нравами Грозного.
6 июня 1963

Читаю только что в ышедши й и нтереснейший новый
том «Л итературного н аследства » - переп иска Горького
с советски м и п исател ями. Есть з а мечательные вещи.
Горький т рогателен, по-хорошему наивен, часто глубок
и очень ш ирок и р азнообразен. Много новых штр ихов
л итературной жизни 20-30-х годов.
26 августа 1963

С нова ч итаю 9 - й том Т. Манна - его эссе п автопри­
з н а н ия. Эта кн ига б ыла моим спутником п рошлую зиму,
и я ее очень полюбил. Томас Манн эссеист для меня выше
р о м а н иста.
18 февр ал я 1964

. . . П рочел «Превращение» Кафки. На писано это xo­
pollIO, но ка к-то здорово надоели иносI< аз а н rrя. Если даже
· пр ав Б. в своей трактовке сюжета, то на хрен а, чтобы это
в ы разить, псе это выду ыывать: ведь эта п ростая м ысл ь
не нуждается в такой хитроум ной зашифровке. И вообще
р ебусы п р и н ято печатать в отделе «С месь» на последне й
п олосе. Надо и меть вокруг себя очен ь благополуч н ы й п
у
, стойчивый б ыт, чтобы воз н и I<ла потребность в та1<0:v1
искусстве . . И п ото'.1 всегда подозр н тельно отн ошусь к
м оде. Первый р ассказ е ще н е п рочитал, и ка к-то не тя.

304

нет. В целом Кафка - это, видимо, хороший Леонид
Андреев. Но мне л нчно это искусство н е нужно - н и выс­
шего, н и третьего сорта. П руст - другое дело! И почему
п х ставят рядо �1 - не пони м а ю.
Мне кажется , что Л . несправедлив к книг е о Экзю­
пери 1 • В ней так много н авалено м атериала, что уже за
одно это ей благода рен. Черта ли мне с концепция м и
авто р а ! Я всегда предпочту юшгу, где нет концепции, н о
много фактов, худосочному, н о с о строго выдержанной
м ыслью труду. Такие книги р асполагают дум ать самому:
п оэтому-то их так и не терпят те, кто счптают, что книга,
в которой а�зтор не убедил читателя, не и меет ценности.
В:ужно не убеждать, а толкать к самостоятельному
м ышлению, хотя спорящему с автором. В этой книге
просторно для собственных м ыслей, спасибо з а это!
11

UIОЛЯ,

12 июля, J 7 июл я 1964

. . . Перечитыва ю ( чтобы з а р азиться красками эпохн)
Гогол я. Взял и Герцена, н о увлекся и перешел границы
необходимого - стал читать вдоль и поперек. Уж в ко­
торый раз сижу над «Былым и дум а ми» и в се вычерпы­
в аю н овое, незамеченное.
Нет! Не н азад к Герцену н а м н адо идти, а в пе ред
1< нему: вот уж кто н ичуть не старомоден , а неслыханно
остер, умен, безгранично всепоним а ющ. . . У Герце н а
есть догадки и прозрения, которые р аньше н а шего в ре­
м е н и не могли быть поняты, а есть и такие, дум а ю , ко­
торые будут поняты только при конце нашей эпохи. Сно­
в а стало мечтаться о книге «дневник читателю> , то есть
о комментиров а н ном перечитывании книг, подобн ы х «Б.
и д.». В ру, « подобных» книг б ольше нет и не будет это книга-уникум, книга-чудо. Если б ы я был реда кто­
ром журнала, то рядом с рецензиями на новинки книж­
ного рынка поместил б ы отдел под названием «Перечи­
тывая . . . » - и он мог б ы стать самым захватываю ще со­
временным и острейшим.
Я все никак н е доберусь до п исем Герцена : знаю и х
плохо и слишком в ыборочно, а п о р а б ы узнать. П ред­
ставляю - ч е м был р азговор А. И . ! Ведь в его в р е м я
класс разговора б ыл н а в ысоте, м ногие в с ё в ыговарива­
л и , ничего н е н ап исав, н о Герцен должен б ыл б ыть и
р азговорщиком поразительны м . Л юбопытно, что мемуа1

Речь идет о книге М. Мижо.

1 1 А. Гладкав

(Прим. ред.)
305

р ы о нем п о большей ч асти малоинтересны. Может быть,
п отому, что вспоминателей интересует домашняя, личная
ж 11знь Г., а н е жизнь его ума, которая, в сущности, была
его подлинной личной жизнью. . .
Л юб а я п р оза р ядом с герценовской кажется моно­
тонной : читая Толстого, Достоевского, Чехов а , ч ас1 0
�у гадываешь и ход мысли и дыхание фразы. Это даже
ста н ов ится своеобразной силой - действует психологиче­
ский за кон метр а , рифмы, эффект рефрена. И движеште
м ысл и и структур а фразы у Герцена неожидан н ы . Не
хочется н азвать это естествен ностью : для этого м ысл ь
Герцена слишком ярка, вы разител ьна, броска. Н о в едь
и окраска п авл ина естественна для него, и п авJi и н н11чуть не шзл яется менее самим собой, чем скромный 11
непритязательный воробей .
. . . П р одолжаю ч итать Герцена. Он удивителен 11 н е
м ожет н и п риесться , ни надоесть. Н аоборот - каждьн"�
р а з занов о поражает. Есть в нем и п редрассудки - и в ы ­
сокомерие б арств а , и упоен ность собствен н ы м остроумн ­
е м , и н а и в н ы й эгоцентризм. Есть и иногда ( когда дело
касается кровно его самого) и непонятн а я психоJiоrиче­
ска я слепота (как в истории с Гервегом ) . Н о все это
искупается ш иротой взгJiяда, блест я шим умом, ш1 астич­
н остыо р ассказа. Никто из писателей не сумел быть в
литера туре т а к с а м и м собой, как он .
. . . Читал в оспоминания Тучковой-Огаревой. :Жалко
Гер це н а . Это удивительно, до чего такие большне, ум­
ные, блестя щие л юди н е умеют устраив ать себе личную
жизнь.
30 а в гус та 1964

. . . Повесть Домбровского 1 п ревосходна. Она досто­
верна, как документ, - это то в р е м я ; умна, п рекрасно
н а писана , хотя и без каких б ы то н и было усил ий Е а ­
заться оригиналь н ы м , и т а к к а l\ о н а естественна и искрен­
н а , то ни н а что не похожа. Ее 11е с чем даже срав н ить . . .
и щу п а р аллелей и п одобий и н е н а хожу.
18 декабря 1964

Н а ча л читать «детство Ма рселя » М. П а н ьоля. Высо­
коум ные снобы были бы шокиров а н ы признанием, что
мне это н равится куда бол ьше, чем п овесть о детстве
1 Речь ндст о «Хран ителе древностей».

306

(П рид ред.)

Сартра, н о это так. Са ртра я еле дочитал , а тут н с �тогу
оторв аться.
1 7 .марта 1965

. . . Чита ю Стендам�. Он ненсчс рпас\1 . Осо G ы й редкий
дэр страстного л юбопытства к са моыу себе, без всякои
любви к себе. Насколько ча ще быв ает на оборот. А. Ви­
ноградов н а п 11сал о н е м плохо, и ногда п росто в рал.
Даже еще шrчеr·о не с �1 ысл ящи �1 юнцом я это понимал
п не мог его читать, п редпочита я ему всегда Тынянова.
3 1 ,нарта, 1 апреля 1965

. . . Читаю новое издание «дневшша» Рен а р а . Много
нового. Долгие годы эта книга б ыла моей л юб н мейшей,
и я знал ее почти на нзусТh . . . . /К. Ренар п р а в : р о м а н ы
дружбы слож нее р оl\r а нов любви.
23 а п рел я 1965

. . . Чита ю Стендаля о Н а п олеоне ( второii р а з ) . Это,
I\онечно, н е книга, а м атериалы дл я книги, но м ногие ме­
ста блестящи, и все умно, хотя и бегло и н ебрежно. По
существу, это блестящий план биог ра ф и и Н а полеон а , и
иначе, чем п о этим вехам , писать ее и не стоит. Е го отно­
шение к Н аполеону сложно, н о за этой сложностью ду­
ховная драма современника показана чрезвыча йно нск­
ренне. Историзм Стендаля мне очень близок ( �тожет,
потому, что я п ристально читал его в спон реша ющ11е
годы внутреннего формиров а н и я : 1 936- 1 94 0 гг. ) , и у
него есть соппаден11я с Герценом. Точное сочетание псн­
холопш и волевых движений истории, нстории душ н п
мускулатуры ве1\ а .
2 6 ян в арл 1966

. . . П р очитал впервые в ж и з н и « Вол шебную гору».
Удивительное п р оизведе ние, с дл иннота м и и не111ецюн .1 пе­
да нтпзмом, но и с гJiуб и ной, красотой н остры м ул10111.
С н ачала м ногое казалось лпшним, потоi\r, ближе к �ю н цу
первого тома, стал в иден сложный чертеж постройr<и,
где нет ничего случ а й ного и все необходl!l\Ю. И - вот
что такое искусство: н а стоящее оно всегда светло - при
тяжести и п атологичности темы 11 м атериала и о б ил н и
стра ш н ы х п одробностей, кинга не подавляет. Почему я
*

307

н е п рочитал ее до сих пор? Не з н а ю. Что-то отпугивало,
вернее, н ичто н е завлекало.
3 февраля 1966

. . . И еще одно огорченье. Н а б равшись тер пения, п ро­
читал н а конец до конца, п ользуясь б олезнью, «Лотту в
В е й м аре». Стра н н а я вещь: н аскоm>КО захватывающе ин­
теоесны эссе Т. М а н н а о Гёте. н астол ько это скvчно 1 1
б еЗ жизненно. Роман скучнее к р итпки : нонсенс. 'f-I o это
т а к. С р а в н ив ать м ожно, и б о это и оди н автор, и тот же
ы атериал. Это л юбопытный случ а й , который можно было
б ы п оучител ьно р азобрать. В романе есть какая-то
ошибка. Может быть, в неи мове р н о дJ11шных и тягучIJх
диалогах. Лучшее место - бсссоюшца Гёте и его вну­
трен ний м он олог.
30 ноября 1966

Ночью п рочитал первую ч асть ро�1 а н а Булгакова
«Мастер и Мар га р ита». Разоч ар ов а н . Ждал б ол ьшего
и другого. Кроме хорошо н а п ис.а н ной вставной н овеллы
о П илате , - к н и га т а ж е «дьявол иада» , с которой Бул­
гаков н ачал свой лите ратурный путь, .условн а я и как б ы
м н огозн а ч ител ь н а я фантасмагория с о смещением пла­
нов, п роизвол о м в м онтаже разнообразных сцен, л ишен­
н а я глубокой мысл и и истинной веселости. Я читал это
со скукой и усилием. Нет уж, .Тiучше л юбой ползучи й
реализм: в н е м хоть есть крохи п р а вды, а где правда,
там и м ысль. А тут м н огозна чительная претенциозна я
жестикул я ц и я : в е щь, лишенная своего в нутреннего за­
кона, р асши р я ющая J{a K б ы в озможности п розы , н о п р и ­
м е р н о т а к ж е , к а к р асширяет возмож ности шахмат сто­
клеточн а я доска : и скусство п р и этом п роигрывает. Ко­
нечно, снобы будут ликовать, вернее - дел ать вид, что
л и куют, но это тупиковый путь в искусстве: нечто п ре­
тенциозно-ста ромодное.
14 и юня 1967

П р очитал н апечата н н ы й в «Севере» роман Ремарка
« В озлюби ближнего своего». Места м и это и нерционно
п о м а нере и почти « беллетристично», н о все-таки сил ьно
и трогательно. И что ни говори, а Р е м а р к в серии свонх
р о м а нов создал огромную и я ркую истор ическую фре308

ску - траrrР1с>е�;;н1 Европа от первой м и р оп о й u o i': i ш до
конца второй. I-I rнпo другой этого не сделал. Да, кое­
где это беллетристическая скоропись, к ое-где уп1лиз а ­
ция собственных тпорческих н а ходок, у ж е теря ющи х
свежесть перrзооткрытия, кое-где подражание Х е м ингуэю,
кое-где чувствуется устал ая рука писателя , - и Gce
же огромно, впечитлтоще, и просто-шшросто нет н ичего
подобного. Все б ольшое в литер атуре создается толы<о
долги м , непрерьш н ы м и п оследовател ь н ы м усил и е м , а
н е н аскок а м и шш ровизационного порядка. Рем а р к , J(а ­
жется, п рож !!л ж нзнь ( пос<1е своей первой сл авы ) гур ­
м а н а и сиба р ита, по на е г о лице есть отпечаток чего-то,
р однящего его пс11хологически с Моэмом и Вертин­
ским, - м011.:: ет быть, пресыщенность лакомки. Н о это н е
помешало е г о п исательской одержимости т а к п о л н о и
крупно выяв1пь себя . . .
1 7 июня, 2 1 и юня 1967

Ч итаю «)Корж С анд» Моруа. Хорошо. Семейная и
личная жизнь исследована подробно, но к н 11га н а писана
так, словно все ч итатели п ревосходно з н а ют все н а п исан­
н ое писател ьницей и о б этом можно почти не говорить
и л и говорить попутно. Н о это не так, и , дум а ю , даже
для фра нцузских читателей нов ы х поколен и й .
. . . Дочитал биографию «Жорж С а нд» Моруа. Это
м ило и неглупо, но не б ольше. И ногда изящно. И все :tке
р азочаровывает, и, вероятно, потому, что автор слишком
отделил литературную б иографню от личной жизн и . Не
вторая объясняет первую, как этого можно было
ждать, а первая - вторую.
1 января, 9 января 1968

Моруа ( «Жизнь Б альза к а » ) нравится м н е все б оль­
ше и больше. Книга р асполагает к себе, во-первых, тем ,
что автор л юбит своего героя, видит в нем лучшее и
главное и умеет показать это документально и достовер­
но. Он не и щет дешевы х контрастов и п р отивопоста в­
лений величия художника и н и чтожества человека, чем
грешит даже такой умный б иограф, как С . Цве йг, н е го­
воря уже о Р. Бенжамене. Отл ично п р ив одятся ( и без
перегрузки ) цитаты : это книга о писателе Бальз а ке, и
б иограф п о праву щеголяет великолеп н ы м з н а н и е м его
текстов.
309

. . . Дочитал ночью книгу Моруа . Как страшна смерть
Б а л ьзака. Моруа с нисходителен к Ганс1<:ой, дум а ю, что
это справедливо. Все серьезно, весомо, достоверно: ни­
какой уступки эффекта м , выгодны м контраста м , игре
светотени. Н о сама жизнь здесь удив ительный рома­
н и ст.
5 ян варя 1968

В ышло новое 4-то м н ое собрание Гиля ровского огроы­
ным тиражом, и все мгновенно р асходится. Дум ал л и ста­
р ы й репорте р , что в России будущего его станут б ол ьше
л юбить ч итатели , чем Глеба Успенского, С алтьшов а - Щед­
р ин а и Белинского, собрания которых не р асп родан ы ? П о
сов ременной е м у табели о литер атурных рангах о н п о
отношению к н и м б ы л к а к лейтенант - к генерала!\1
а р м и и. Это кажется п а р адоксальн ы м , н о в этом есть не­
J<а я та инственная спра ведливость : его очер1ш п олны ;жиз­
н и, б одры , сочно изображают быт, историчны, занпма­
тельны и л и шены назойливой н аставительности.
1 .мар та 1968

Купил только что вышедшие мемуа р ы М. О. Кнебель.
В книге м н огое отл ично. Бросил все, и лежу на кровати,
н читаю. Собственно, это всегда в жизни у меня самые
счастл ивые м инуты - когда читаю хорошую кни гу в пер­
в ы й р аз. Что м ожет сравниться с эти м ? Ничто!
4 июл я 1968

Подчитыва я переписку Чехова (для книги ) , не м огу
сдержать н ового н а плыва чувств восхищения перед этим
человеко м : это лучший человек конца и на чала века, луч­
ший ум, лучший психолог, лучши й художник. Он то для
своей эпохи, что Пушкин для свое й : он воплощение луч­
шего в ней в человеческом облике.
13 ок тября 1968

Перечиты в а ю З ощенко. Если б ы можно было судить
о н е м , отвлекшись от его литературной судьбы, то следо­
в а л о б ы признать, что все свое лучшее 011 создал еще в
двадцатые годы ил и п озднее, н о в манере созда нного в
3"'!1 годы. «Сентиментальные повести», на писанные н а ру-

беже 30-х годов, вялы и м алоинтересны. И далее - тох;е.
Документи р ованные рассказы-пересказы и з а п иси ненн­
тересны. «П еред восходом солнца» - сильнее ссего, н о
болезненный субъективизм тут у ж е совсем охватил его.
С ч исто литературной стороны - он жертва успеха своей
«Первой манеры» и неу111ения отоiiтн от нее. Но, р азумеет­
ся, и сдела н ного в двадцатых годах достаточ�IО для по­
четного места с истории русской литературы , - так это
оригинально, спежо, умно, я р ко.
З ощенко одповременно и недооценен и п реувеmР!еН.
27 ноября 1968

Умер Э птон С шшлер - 90 лет от р оду. А я и пе ду111ал,
что 011 жив. В первые я п р очитал его, в е р оятно, летом
1 926 года, п еред поступлением в 9-ю ш колу и до п ереезда
на Б. З н а менский. Помню, после окончания «Джунглей» ,
которые я читал, наверно, в Тургеневской читальне,
я б р одил п о Алекса ндровскому саду в необычайноl'.1 вол­
нении - такое огромное в печатление п роизвела на мен я
эта книга - и чуть ли не давал какие-то кл ятвы жить для
освобождения т рудящихся. Это было н а и в н о и в осто р ­
женно, но я испытал какой-то особый п одъем тогда. По­
том я даже н а писал ему в Пасадену ка кой-то вздо р , и о н
мне ответил через Госиздат. П исьмо это потерялось. П р о ­
ч итал я е г о в те годы все, ч т о у нас было издано, н о
п омню, что меньше других м н е понравились знаменитый
«Дж и м м и Хиггинс», «Сто п роцентов» и « Король .уголь».
Зато «Испытания любви», «Сильвию» и «За мужество
С ильвию>, романы о Манхэттене, сборники о л итературе
«Искусство м а м м оны» и «деньгr� п шuут» по;1111 :0 хорошо
и сейчас . . .
1 7 JИ ар та 1969

. . . Как всегда в дни в нутреннего разброда и хаоса, бе­
р усь за Герцена. Читаю п исьма, и «С того берега », и не­
которые статьи п озднего периода. Удивительно: что-то
тум анится , собирается, ска пливается в м ыслях, е ще без
слов, а откроешь Герцена - и 01\азывается , что почти все
н ужное уже сказано, да н е сказано, а отл ито в т а кие чу­
десные и богатые словесные фор мулы, что тол ько диву
даешься. Первая м ысль: стало быть, все повторяется, р а з
уже и Герцен об этом говорил ; но в том-то и дело, что
Герцен о многом говорил «на в ы р ост», о н п р едвидел и
31 1

р аз мы шлял о будущем, он в идел будущее в н астоящем.
И м ногое, чего он опасался, увы, сбылось . . .
И все же чтение это приносит р адость. Нельзя не л ю­
Воваться гордым и смелым умом, н е терпящим поблажек
и условностей, проницателышi\1 и всепон имающим. У Гер­
цена необыкновенно развита историческая интуици я. Он
гениально догады в а ется. Е го оценки иногда кажутся пре­
увеличен н ы м и п о отношен и ю r< текущей дан ности, п ре­
восходя щи м н п овод, по которо�1у онн высказ<�ны, н о , при­
�iененные к большеиу отрезку исторIIи, пор а ж а ю г точ­
ностью.
25 августа 1969

П р очитал премированный «гонкуровс1<ИЙ» роман «За­
быть П алер 1'Ю». В нем есть очень у �шые и хорошо н а ш1 с а н н ы е стр аницы, но в с е р астекается, не в ыстроено, и
м ногое неинтересно. Это кажется и м п ровизацией талант­
ливого ( в прочем, по-женски, то есть поверхностно) че.тю­
века. Может б ыть, так задум ано? Современная манера?
Н о есл и книга вяло и скучно читается· и ее можно оста­
вить п очти н а л юбой стр а н и це , то не лучше л и консерва­
тивн ы й сюжет, от которого нельзя оторваться?
2 декабря 1969

. . . Прочитал роман А. Труайя «Семья Эглетьер». Во­
первых, это гораздо талан тливее ч а сто переводи мых у нас
Ф. Эриа и Э. Базена - кажется, романистов того же по­
колен и я и т и п а (традиционалистов ) . О романе можно б ы
интересно н а п исать: о н весь к а к б ы «внутри традиции»,
1 1 это не м еш ает изображению современности, а помогает.
В нем сложное сочета ние, если в ос пользоваться тер м и но­
л огией биологов, «генотип а » (традиции) и «феноти п а »
( элементов, л ично п рисущих инднв идуалыюсти ав­
тор а ) .
21 февраля 1970

. . . П родол ж а ю ч итать м емуар ы В итте. Оче н ь интерес­
но. Я их читал и р ан ьше - и даже в первом издании, но как-то п ол ностью оценил только теперь. Они далеко
не объективн ы , а втором владеют м ногие стра сти, но он
очень у м н ы й человек и лучше других пон и м ал историче312

скую ситуацию. Недооценивал он револ юционное движе­
ние ( из-за б юрократнческой огра ннченности ) и Столы ­
п п н а , видимо, и з элементарной ревности. В прочем, ост р и е
столыпинского плана п о к рестьянскому вопросу ( 1,ото р ы й
В . называет «детски м » ) стало ощути мо в о в с е м з н а чении
только в исторической перспективе.
8 ,нарта, 10 ,1iарта 1970

П рочитал «Чуму». Это умно и хорошо, н о в гюследне й
'I а сти н а п р я.>r.; енпе осjj абевает; нажется , что рассказч1ш
ста"1 скучать. В ндимо, сила К а м ю в то�r . что он « н rrкак»
н е пишет: то есть - вернее - в том, что точност1, р а сс11;а­
з з препал ирует надо все м : вюrню не то, чт6 худо;.к н и к
видит, а то, чт6 думает и з нает. М а н е р а э т а , ндуL�ая в
X IX веке от Стендаля, суховато-п ротокольная, с r<ак б ы
несуществующим «стилем», совершенно незаметно пере­
ходит от драматической сцены к отчету. Стилнспrчески
Камю - это реакция н а стил истику красноречия и стнлн ­
стику «вйдения» .
. . . Как это иногда б ыв а ет с хорошими ( но н е гениаль­
ными) книгами, о которых давно слышал и читал, «Чума »
п очти ничего н е п рибавил а к моему заочному представ­
лению об этой книге. Именно то, чего ждал. Н н р азоча ­
р ования, н и удивления. Примерно т а к ж е было с исп а н ­
с к и м р о м а н о м Хемингуэя ( « Колоколом» ) .
22 марта 1970

Перечиты в а ю « Историю моего современника» Коро­
ленко, р а з в третий, �ероятно. Удивител ьная книга : ч и ­
таю - н ра вится, н о как-то з а б ы в а ю е е и снова читаю,
словн о н овую. И опять н р авится. Видимо, ч итая, я сквозь
нее дум а ю о свое м - бывают такие книги.
20 д е кабря 1970

С ленью и неохотой читаю в «И ностр . л ит-ре» по­
смертный р о м а н Хемингуэя «Острова в океане». В нем все
инер ционно и п охоже н а автопародию. Я в этом н е оди­
нок. Странно п редставить, что так м огло быть: печатает­
ся новый роман Хемингуэя - и его не чита ют с п режней
.жадн остью, не говорят о нем. Б олезнь б олезнью, но твор ­
ческий тупик пост р а шнее болезн и. Наверно, он с а м это
чувствовал и это ускорило его решение.
313

29 и юня, 30 июня 1970

Взял с полки первый тоы п нсем Чехопз и хохочу н з
кюкдой стра н и це. Э т о смешно, у м н о, тзл а нтmшо удиви­
тельно . . . Мне кажется, что Чехов был лучш н м руссюш
человеком з а н есколько веков. Все в нем было. Но все��
своим б иогр а ф а м он н е п о плечу .
. . . Н е м огу в ы б р аться из писем Чехова. Как это не­
обыкновенно увлекательно!
13 и юля 1970

Ч итз ю дн�внпки, п исьма , разговоры Кафки . . . В Кзф­
ке 1\1 н ого чужого мне, 1 1 меня это раздражает при чте­
н 1•11. Ч итаю п м ысленно составляю критику на него, но
вдруг н а хожу все, что и мею сказать п ротив, в самом днев­
юше, сказа н н ы м про себя. Н о это значит, что дневник
н астоящий и аптор н е так односторонен.
29 с ентября 1971

П рочитал р о м а н Ф. Мориака « Ф а рн сейка». Удиви­
тел ьн ы й писател ь: казалось б ы , что может быть дальше
от нас, чем его с южеты, а захватывает и в ол нует. Какой
это вздор, что он «невольно разобл ачает»! Его сила не
в разоблачении, а в утверждении азов духовн ости, сове­
стл и в ости, человеческой п одлинности. А они одни и те же
дл я всех м ер иднанов и широт. А какое искусство р ас­
сказ а !
23 декабря 1971

. . . Дочитал Вулфа 1 • Хорошо, а мест а м и великолепно.
К а 1ше бы книги п исал этот человек, п роживи он дольше.
Мткет б ыть, он с а м ы й «настоящий» из всех п и � ателей
споего п околения.
27 января 1972

С интересом п рочитал в « Н овом м ире» и п овесть 2 Б ы 1
2

314

Речь идет о р о м ане « В з гл я н и н а дом c в oii, а н гел ».
Речь идет о п о в ести В. Быко в а «Обел иск». ( При;,1.

( Пр1н1. ред.)
ред.)

кова и воспоминания М. Шагинян . . . Ш агинян, конечно,
уникальн ы й человек. Какая свежесть ума, острая п а мять,
точность п исьма. Очень смешно, что она пишет о поцелуях
прежней молодежи ! ! нынешней, и о собственном опыте . . .
Сейчас н ачал читать « Воспом инания» А. Цветаево й .
П р и всей нежности к сестре, в книге очень слож н ы й п од­
текст психологический. А все-таки удивителыю, что, п р и
nсей бурности и трагнчности судеб Цветаевых, они оста­
вили подробные и почти исчерпыва ющие описания своих
:жизней. А Ахматова всю жизнь жила в трех ква ртl! р а х
в одном городе, и ее автобиогра ф н ческое н а следие ни­
чтожно. Дело не в «возможностях» и «обстоятель.с пзах»,
а в силе инстинкта запечатлевать, сохранять, то есть про­
длить жизнь.
Сестры м ногое оценив а ют по-разному. Н а п р имер, ап­
тор « Воспомин а н ий » совсем иначе пишет об Ан атолии
Виноградове, то есть дружески, а М. Ц. резко отр�ща­
тельно.
30 октября 1972

Вдруг, ни с того ни с сего стал читать воспомина н н я
С . Т . Аксакова о Гоголе. К а к это хорошо! У м , тонкость
и у милительное п ростодуш ие. Это, бесспорно, из числа
лучших русских мемуаров.
11 де:шбря 1972

З а эти дни п рочитал Соловьева от Алексея Миха йло­
вича до Екатерины I I . Он за мечательный историк, хотя
у него есть л.л инноты в описа ниях разных дипломатиче­
ских событий. Часто в нешняя истор и н Россrш изл а гается
более подробно, чем история внутренняя. Но такого м н о­
госторошrего р ассказа о России после него уже н е было.
П о сравнению с ним Ключевский конспективен. Кажется ,
в отличие от Кл ючевского, и Пла тонова , н другнх, С о ­
ловьев писал свою исто р и ю, в то в р е м я к а к другие изд;�­
вали записанные ученика м и лекцrш.
30 января 1973

. . . Перечитал «Те н и в раю» Р е м а р ка , в ышедшие от­
дельны м изданием. В целом книга хорошая, н о явно не
завершен н а я : отдельные главы п росто конспеrпивны. Но
в се же она умно завершает гигантскую роман ную ф ресr<у,
созданную Ремарком.
315

'J J

ll!OliЯ

1974

I3 п оследние дни п рочитал п осмертную книгу р ассI<а­
зов В . l\ози н а «Привязанный к седлу». Книга талантли­
в а я. В п редвоенные годы я увлекался его р ассказ а м и
о Тур кмении. П отом он печатался м ало и б ы л J{а к-то в
стороне от литературной жизни. Но он крупнее п орнгн­
н а льнее многих, о которых п исали и говорили. У него
есть вещи н а уров не лучшего в н ашей н овеллнспше.

20 ок тября 1974

Как-то так случилось, что я не прочитал работу Г р а ­
н и н а «Эта стра н н а я жизнь», на печата нную в двух первы х
номерах «Авроры» з а этот год. То есть отложил, чтобы
п р очесть, и з а б ыл. И только теперь п рочел. З а мечатель­
н о ! Н е все мне у Гранина ( и в Гранине) нравилось, но
это эссе (как же и н а че н а звать? ) превосходно. Молодец
Г р а н и н , что в ыволок судьбу Л юб и щева из-под спуда !
Е сть тонкие, острые мысли. С а м ые острые он высказы­
в ает как бы м и моходом . . .
1 ноября 1974

Читаю блестящий р о м а н Айрис Мердок «Черный
п р и н ц», н апечата н н ы й в четырех номерах «И ностранной
литературы » . Это похоже немн ого на И . В о (трагикоме­
дия ) и , м ожет быть, на Г. Грина. Умно, з а н и мател ьно,
отлично н а п исано . . . Это один из лучших переводных ро­
м а н ов п оследни х лет.
7 ноября, 9 ноября 1974

П еречитыв а ю «Бесы», п реодолевая р а здраженье з а
беллетристические трюки и п а радоксальные заострения
( в р оде п ощечи н ы Шатов а ) . Фальшиво в се в Ставрогине.
З а м еч ателен Сте п а н Трофимович и неплох Петр Верхо­
венский. Н о все же слишком много л итературной липы.
К а к этого н е замечают поклонн ики. Вся история б р а к а
Став рогина и Л ебядкиной - плохое сочинение, и все, что
вокруг. Монологи Ш атова - вздор. Это ч итать даже ка к­
то нел ов ко. Неровная книга .
. . . Дочитал « Бесы». Многое з а б ыл и читал с удивле­
нием. С колько н агроможден о эффектов. Л из а написана
316

совсем слабо. Не мотивировано, зачем е й н уж н о было
смотреть зарезанных. Только чтобы попасть в с а м осуд.
Степа н Трофи мович хорош везде. Кармази нов - ж а л к и й
ш а рж. И так все. К а к м н ого болтает перед с мертью Ки­
р иллов !
3 д екабря 1974

Перечrпал р о м а н А. Доде «Бессмертны �"!». Случ а й н о
попался н а глаза, оп<рыл, стал читать и читал, п о к а н е
ко1Р1ил. В о т искусство - искусство ро�1 а н а , которое утр а ­
чено почтн. Неужели создан ие и на р аста ние интереса это нечто старомодное и уже ненужное? Н о скол ько всего
у Доде и помимо человеческих драм и комеди й : исто р и я
Акадешш, Париж в ка кие-то годы. Историчность сосед­
ствует с п а м флета�'! , и все в меру, всего как раз. Такие
романы теперь почти не п ишутся. Почему? Да уж не
п отому, что от н их отвернуJiся ч нтател ь. Из снобиз м а
критики, которой чужды ч итател ьские интересы и
которая устанавлива ет новую табель о рангах незави­
симо от н их. А п исатели этому подчиня ются из боязн и
«отстать».
1 2 а вгуста 1975

Б руссон н е стар еет. Б оюсь, что р а н ьше постареет са м
Ф р а нс. Он ,уже кажется скучноватым (кроме «Боги ж: а ­
ждут») . Бывает, что с течением времени ж изнь п исател я
становится и нтереснее н а п исанных и м книг.

111
О БЛОКЕ

В окне слева от меня зловещий, розово-лиловатый з а ­
к а т : в т о й сто р оне, где Б ол ьшой п роспект у п и р а ется в
Малую Невку. Х очется н азвать его «блоковским » , и вдруг
вспоминаю, что этот р айон п олон «блоковски х мест» - о н
тут долго жил и б р одил. Тут где-то, к а к ,у веряет Чуков­
ский, и « а птека» , и р азные п одв альчики.
317

. . . Л истал в кото р ы й раз дневники и п исьма Блоr<а.
Удивительно точный и ясный ум! И огром ное историче­
ское ч утье. Может быть, эти его тома переживут стихи.
О н м ы слит прямо отточен н ы м и формул а м и : свойство
у н а с одного Пушкина. Герцен н е таков : он образен, ме­
тафоричен, богат ассоциациями, он р а звивает тему сразу
в нескол ьких возможных в а р и а нт а х и дает инсценирован­
ные картины исторической живошrси. П о сравнению
. с ним и Пушкин и Блок сухов аты, н о какая это н асы­
щен н а я сухость.
Блок дневников и писем мне vже давно и нтереснее
Блока стихотворца и дра матурга. Потому ли, что второй
Блок б ыл не раз так интенсивн о п р очтен, что как б ы
весь вошел в состав крови - он стал м ною, - а тот, дру­
гой Блок отделен от меня, он иной, в чем-то загадка , п
чем-то ответ н а разду мья о времени, когда он жил, и это
II итает, это интересно. Может быть, это вечное свойство
искусства - раствор яться, исчезать в н ас. Ведь то же
с Б а й роном, да и с Пушкиным в какой-то мере. Оно ме­
няет нас и становится н а м и , а человек, создавший это
искусство, остается самим собой . . . Но для всех ли ху­
дожников этот «закон» действителен? У Достоевского,
кажется, наоборот - он сам менее и нтересен своих сочи­
нений. А есть тут и другая сторона : большой художник
м ожет ревновать к своим созда ниям - это было со Л ьвом
Толсты м - и ста раться дотянуться до н их, стать с ними
н а ра в н е внутренне.
Меня всегда уднвлял н блокоrзские строки: «Сотри
случа йные черты и т ы увиди шь: мир п рекрасен». Не ну­
жно стирать н и к а кие черты, в том числе и «случа йные».
И н е нужно искать « п рекрасный мир» ценой стирания ка­
ких-то черт. И что значит «случа йные черты »? То, что
сейчас кажется «случайным», завтра остан ется в истории
точ н ы м приз н а ком в ремени. А когда н а ч и н а ют сти рать
ка кие-то черты, обышляя их «случ а й н ы м ю>, чтобы уви­
деть м и р таким, как тебе хочется, а не таким, каким он
является, - то это и есть тот п роизвол художн ика, кото­
р ы й л иш ает искусство почвы и воздуха. Мир не «прекра­
сеН >> и не «ужасе н » : он п такой и другой, как «Руанский
собор » Моне в разные часы суток.

318

Перечиты в а ю з а п исные книжки Блока. Как умны и
интересны его за метки н а заседа ниях Чрезвыча йной сJ1ед­
ственной комнссии. Какой реализм и к акое нсторическое
чутье! Откуда это у «символиста>>, искушенного всячески­
м и духов н ы м и отвлеченностям и ?
Биография - это расс1<аз о ж и з н и человека, и л и , к а к
говорнл и в ста рину, жизнеописание. Хочется, чтобы р а с­
сказ этот был связным, хотя это нынче и н е в моде. Н о
моды п роходят, а хорошие книги остаются. Е ще хочетс я ,
чтобы о н б ы л подробным: н е з астрева л в п одробностя х,
н о и не гнушался и м и. Хочется увидеть эпоху, в которой
жил герой р ассказа, - его глазами. Хочется увидеть все,
что героя формировало и вJшяло н а него. Я говорю «ув и­
деть», а не «понять», потому что биогр а ф только через
увиден ное может п ривестн нас к пон и м а н и ю. Хочется ,
чтобы п осле п рочтешш биогра ф и и у н а с оставалось ощу­
щение, что м ы этого человека sнали. . .
Я бы сказал, что р ассказыв ать о ж11з1ш Блока нетруд­
но. Почему? Потому что существует бесценный клад его
автобиографической прозы. Я называю автобиографи­
ческой прозой его п исьма, дневники 11 з а п иснь:е книжю1.
В последнем собрании сочинений это з а н и мает три боль­
ших том а : в общей сложн ости б олее 90 печатРых л истов.
К ним н адо прибавить некоторые из его публ ицнст1Р:с­
ских статей: в них тоже м ного ф а ктоз, х а р а ктер истr;к,
оценок, признаний. В этих 90 с лишним листах жттет,
смеется, печ ал ится, сердится, раз мышляет сам поэт. Мно­
гие годы жизни Блока так хорошо продокументироrнш ы
п исьм а м и к матери и дневниками, что буквально �югут
быть описаны день за днем и даже иногда час за часоы.
Блок п р иучил себя отдав ать себе отчет в споем время­
препровождении. Это дает удив ительное ощуще1те со­
путничества с Блоком , есл и читаешь это подряд. Пони­
маешь, 1\а к и почему у него изменилось настроенпе, 'ПО
его· озаботило, на что он н адеетсн. Больш11е поэты почти всегда - отличные прозаюш. Х а р а ктерно при этом ,
что их п роза проще, м алоукрашенней, естественней, rаз­
говорней их стихов ( Пушкин, Лермонтов, Б а йрон, Л\ а я ­
ковскнй, Ахматова и другие ) . И прозаический «стиль»
Блока тоже безобразен, краток, естественен. В нем нет
условной в озвы шенности слога, общепоэтических краси­
востей (за некоторы м и исключе н и я м и экспери ш'нта:1ь­
н ого пор ндка в прозаических опытах са мого р а н него Б"10ка ) . Письма и дневн и к и п исались набело, п мпровиза319

ционно, то есть с п р едельным п р и ближением к самому
себе, без «ст а р а н ья». Их интона ция р азговорн а , индиви­
дуальна : это интонация ж ивого Блока , Блока наедине
с са м и м собой.
П оэт ы ожет слома ть ж а н р , только став жанром
м а в сеGя как ч еловек ( Блок, Есенин ) .

п СоТJ О ­

Дом, где жил и умер · Блок. Н абережн ая П ряжки без
ограды. Добр отны й буржуазны й дом на углу. Он тот же,
но вокруг м ногое изменил ось. В проче м , старое дерево во
дворе, в ероятно, уже росло при нем. И закат, этот уди­
в ител ь н ы й оранжевый закат - тот же . . .

О

МАН ДЕЛЬ ШТА МЕ

Это меньше всего мемуары.
Я в идел М андельшта м а нескол ько раз в жизни, одна­
жды слушал, как он читает стихи, и н и разу с н и м н е
р азгов а р и в ал.
Это з а м етки ч итателя, ч итателя-современника . . . За­
метки эти делались года м и , исподволь, п опутно чтению и
перечитыванию его стихов, р азговорам и воспоми н а н и я м
о нем.
Н е м емуа р ы , не исследование : всего лишь слабый от­
блеск н емеркнущего света стихов Мандельшта м а , отзвук
им сказанного.
В ч е р а 1 встретил на Тверском бульва р е Юзовского, и
он п озва л меня в редакцию «Литературной газеты» н а
чтен и е Осипом М андельштамом новых стихов. В самой
большой комн а те редакции , среди канцелярских столов
и п ринесенных из других комнат стульев, собралось не­
сколько десятков человек, в б ольшинстве р едакционные
1

320

1 1 ноября

1 932

года.

девицы. Из знако м ы х вижу Катю Трощенко, О. М. Б р и Е а
и е ще кое-кого. М андельшта м одновременно в еличестве­
нен и забавен, горде.11 ив и уязвим, невозмутим и нервен,
с покоен и безза щитен - истинный поэт. I\огда он стал чи­
тать в стра нной, тоже чисто «поэтической» м анере, про­
тивоположной «актерсr<ой», хотя, пожалуй, более услов­
ной, у меня почему-то сжим алось сердце. Я знаю чуть ли
н е н азубок все на печатанное, н о н овое не п охоже н а
п р ежнее. Это н е «акмеистический» и «неоклассически й »
М а ндельштам - э т о н о в а я свободн а я м а не р а , открыто
сердечн ая, как в поразнтельных стихах о Ленинграде, или
тоже по-новому «высокая», как в лучшем из п рочита н ­
н ого - «Себя губя, себе п р отивореча». Обсуждение с н и ­
ч е г о н е стоящи ми слов а м и о «простоте». Б анал ьности
Селив а н овского. Лучше всех говорили Шкловский и
1\tlирский. Мирского я увидел в первый раз - о н л юбо­
п ытен : бывший князь с исторической фа милией ( Свято­
полк-Мирский ) , эмигрант, эстет и член а н глийской ком­
п артии. К:рученых п очему-то заставлял всех р ас писы­
в аться в какой-то засаленной общей тетради. О н с а м
плел е рунду.
Я вл юбился в его стихи в возрасте, когда е ще не мог
его вполне оценить. На каком -то книжном базаре, в раз­
в але уцененных книг был куплен «Камень» и н е то чтобы
б ыл прочтен, поразил и сразил, н о листался, читался и
постепенно р астворялся в о мне н астолько, что м ногие
стихотворения из этого сборника ( госиздатовское пере­
издание) я теперь перечитываю со стран н ы м чувство м ,
вернее, не читаю, а вспоминаю, словно н е то с а м н а пи ­
с а л их когда-то, н е то с н и м и р одился. С р а жали и пора ­
жали другие ( в том числе и н едостойные ) , а Мандель­
штам как-то исчезал во мне, растворялся. Вот уже его
будто нет, стихи ушли, а только мир стал други м : соло­
нее или сла ще.
Русски й читатель стихов - существо особенное. Он
однов ременно и переписчик, и распростр а н итель, и про­
п а г а ндист. Трудно п редставить молодых л юб ителей по­
эзии с Монпарнаса и Монмартра, переписывающих Бод­
лера �i Верлена.

32 1

Стихи обычно сравнивают только со стиха ми же. Это
н а п о минает котенка, игра ющего с собственным хвостом.
М а нде.л ьштам выводил генеалогию Ахматовой из бол1,­
ш ого русского психологического романа. Набл юдение
тон кое 1 1 , что в ажнее, точное. Если п оискать подобного
рода сравненне для его стихов, то первым п риходит н а
ум Герцен. Ни .у к ого другого н е т такой способностн
к сверка ющи м ассоциативным столкновения м , такого
чувствен ного весомо-грубо-зри мого ощущения явлен иii
духовной культуры, такого ж ивого, пульсирующего здо­
ровой, р азночинской кровью историзма.
Увлечение Ма ндельшта мом среди поэтической мо­
л одежи сейчас очень велико. Это обещает хороший уро­
жай есл н н е стихов, то умов, потому что лучшей ш колы
я н е п редставляю. Но чем обы1сн яется это тяготен ие
к нему? . . Н а ш век - век р азоблачения дуализма. Един­
ство внешнего и внутреннего, духовность материи и ма­
териальность мысли, век абстракций, р ожда ющих тепло
и свет, век фор мул , читаемых кеш стихи, 11 сп1ховых кон­
струrщий, ставш11х формул а м и нев нятного н таннствен­
ного душевного м и р а . Мудрено ли, что п оэзия Ма нде"1ь­
шта м а , уравнявшая за гадку о сложном психологическом
движении и итог огромного исторического опыта ( «о н
о п ы т из лепета л е п и т и лепет из о п ы т а пьет» ) , говорящая
об исторических м асснвах времени, как говорнт о се'.�ье
соседа («бездетная Византия» в « Разговоре о Данте» два слова, которые стоят тома исследований ! ) , поэзия ,
с очетавшая п ростоту б ытовой обиходности с в ысотсii
м о р ального нли философского сужден н я , п оэзии, ло п р е ­
дела н асыще нная содержан ием и созершенно лишен н з н
общих мест, - сла бость всяко:о подражательного н .1: 11
и н е рционного стихотворчеств а , поэзия, уравнявшая в п р з ­
в а х мелодику русской стиховой ыузыrш , r r e нужда юща ::­
ся в форыальных укра шенr1ях 11 щегол ьстве 1<ажущейся
новизной, способ н а н говорить о проблем ах ХХ ве1< а на
языке Б а р атынс1<ого и Б атюшкова ( ведь с r-;а кой-то исто­
р и ческой точки зрения, котор ая в передн н ас. начал.1
X I X и ХХ веr<ов - та 1ше же соседи, как XI I и X I 1 I ве1< а
с н ашего п р и горка ) , - эта плен ительн а я поэзия, пол н а :-�
музьш и и м ысли, искусившись которой не захочется еер­
н уться к р о м а н с а м 11 ода м , - она п рижилась в сереш 1 н е н а шего Х Х пека, ка к потер я н н а н и н а йден н а я доч1,,
а не к а к п адчерица. Это не поэзия у м а , но это у м н а я
322

п оэзия. После наводнения всяческимн п р 1 1 t5л �-;з1пельно­
стям и п оэз11я эта , сделавшая свою� n раrшлоч точ н ость
м ысл и - а точность всегда к ратка, а стало Gыть, и е м к а ,
не нуждается в окол ичностях и ненавязчшзо-сnободна, спас1пел ы1 ы й отдых от утомител ьной пустоты, н а пря­
женной бессодержателы:оспr nсего мн1rмо поэтического.
Поэтический талант - это п режде всего способ вос­
п р и н и мать и уже в о-вторых - способ в ы р а ж ать. Неда­
ром, говоря об одаренности музыка нтов, сначала гово­
рят о слухе и л и шь п отом о длине пальцев. Конечно, слу­
"-iа й ген иальности это р асчленение перечеркивает, н о вес
раnно в п ринципе это остается верным.
Если б ы « Ра зговор о Да нте» п ри шел к нам а н о н и ч ­
н ы м и м ы б ы не з н а л и д а т ы е г о н а писания, то истор и ч Е'­
ский а нализ текста п риrзел б ы его к датировке н а ш и ы н
н ы нешн и м и года м и : в нем м ного «модной» тер минолп­
гаи 60-х годов - все эти «световые в ол н ы » , «К1За1пьr:�
и пр. И весь х а р а ктер разговора - сов ременный. Буд ь
он опубликован тогда, когда б ыл н а п исан, о н б ы н е б ь· л
понят. И это еще луч ш и й случа й того, что с н н м м огло
случиться.
В дни ташкентского землетрясе н н я пояnился рассказ
о японских рыбках, которые :>.а несколько дней или ч а ­
сов - 1 ; е пос.ш ю - п ред'Iупстсозалн Еатастрофу и н а ч и ­
нали метаться в а кпа р1!у�.1а х. Настошrс_н й поэт - тоже
я понская р ы б r: а . Нево2:1IО)I\ Н О п р а в 11.1ьно понять «Чет­
nертую п р озу» Ма ндельш та м о , объпсняя ее б ногр а фнче­
сю1ми фа кта м и , связа 1шы м rr с обр а ботrю'i перевод.а
«Тил я Уленшп пгешr» н фельетшю�1 З асл а осr..:ого. Реак­
ция настолько гро:11че событr�я, ее вызз а в ш его, что тут
все кажется п реуЕеличенным, раздутым, слпшком обо­
стрен н ы м , чересчур чувствител ьны м. У кого I i З л rпер а ­
торов не случалось подобного: в плагиате обrшняли и
Тургенев а и Толстого. Но есл и соотнести н а ю1 л и п а фо с
обобщений «Четвертой п р озы» со rзсей дал ьнейшей судь­
бой поэта , то она не покажется шr ч резмерной, ни пре­
увел иченной . . . П р ич и н н а я связь в судьбе п оэта нахо­
дится в б олее сложном соотношении к бывше�1у и буду­
щему, чем rз обычной жизни. П редощущение долж ного
323

совершиться п редв а р яет биографичесю1й факт, как та­
ковой. Это п редощущение и рождает стихн, забегающие
вперед случившегося. Поэт ж ивет вслед за своими сти­
ха м и - его н астоящая жизнь в них и через н их. Подлин­
ный п оэт п и шет стнхи о 1 Мая в ноябре и стихи о своем
п а м ятнике за полвека до того, как этот п а мятник постав­
лен. У Л е р м онтова есть в ы р ажен ие « п ророческая тоска»,
то есть тоска п редв идения, п редчувствия, п редощуще­
н и я , обгоняющих реальную жизнь поэта, 1\а к свет обго­
н яет вреш1 в современной философской утоп истике.
«Поэт - тот ф ол ьклорный дурень, который пш::шет н а
похоронах и пла чет н а свадьбе» ( и з з а п иси в суху:11ско"1
дневшше М андельшта м а ) .
К р асс1\азам современников о п оэте . . . Его н азьш ал и
бе2i3олы-1 ы м , н о то, что в нем казалось нерешительно­
стью, вялой уклончивостью или легкомыслием, бьию не­
коей военной хитростью, тем м а невром, котор ы м п олко­
в одец, р асчетл иво экономя войска, сосредоточивает
основ н ы е силы н а гл а в но м .участке ф р онта. Когда о н со­
ч и н ял стихи, он б ыл решительным и точ н ы м : тут н е б ыло
м еста отступлению перед сомнениями. Он выбирал нуж­
ное слово, гла в н ое слово, рифму вл астно и н епоколеби­
м о, а для этого нужно куда б ольше воли, чем для всех
тех пустяков, которые запол н я ют остатки суток, когда н е
п ишутся стихи и которые п очему-то считают н а стоя щей
жизн ью. И только в той, остаточной, ненастоящей жизни
он в ыглядел ленивым чудаком, бесх а р а ктер н ы м и лука­
в ы м. О н знал, как о нем все дум ают, и оставался к это­
му р а в н одушн ы м : ведь он-то понимал, как они оши­
б аются . . .

111
О ПРОЗЕ КАТАЕВА

Случ ил ось т а к, что я читал «Тра в у забвения» В . Ка­
таева сразу п осле того, как перевернул п оследнюю стра­
н ицу « Феномена человека» П. Тейяра де Ш ардена.
Как будто н ичего общего, н о несколько ф р а з из этой
замечательной книги все в р е м я стояли в моей п а мяти,
324

пока я дочитывал новое п роIIзrзеденIIе В . I\aтaeG J , как б ы
нево:1ыю сделавшнсь е1·0 э1шграфоiV!.
В от они :
«Невозможно достигнуть фунда ментал ьн о новой сре­
ды, не п роходя в нутренние муки мета морфозы . . . Чтобы
п риспособиться к ч резмерно расширившимся горIIзонта м
11 лr;шrям, наш р ассудок должен отказаться от удобств
прт.:ычной огр а н и че н н ости. Он должен за ново уравно­
весить все то, что мудро упорядочил в глубпне своего
мал�нького внутреннего м и р к а . При вы ходе из тешюты
н аступает ослепление. П р и внеза пном в ыходе на верши­
ну высокой башни - волнение, головокружен п е пл и дез­
ориеIIтация. В этом психологическая основа нынешнего
беспокойств а, связа нного с в неза пным стол к нозением
н а шего р ассудка с п р остранство;..1 -временем» 1 •
В этих выразительных строках, написанных крупньт :л
естественником-фил ософом и дающих строго научную
ка ртину одного из эп изодов эволюц ии , если п рочесп, и х
н е буквал ьно, а образно, дл я меня заключено гл авное
содержание и «Святого колодца » и «Тра в ы забвения»
(я р ассматрива ю обе «повесп1» как две части единого
целого: к этому я еще вернусь ) и дете р м и н ирована и х
форма. Я говорю «гл а в ное содержан ие», и б о книги толь­
ко условно можно свести к одной сквозной теме: ош1 за­
мечател ьны ка к раз необычайным б огатством м н огих
тем , искусно соеди ненных в месте, р азбега ющнхся в сто­
роны и опять сходящихся, повинуясь в п р и хотЛ IIвой
сложности пол и фонического р азвития строгому закону
контрапункта. Я уверен, что кто-нибудь возьмет на
себя труд а нализа ком позиций новых п р о изведени й
В . Катаева как композиций музыкально орга н изов а н ­
н ы х.
И «Святой колодец» и «Трава забвен ия» - очень со­
в ре менные книги. Современные не потому тол ько, что в
н и х автор отходит от гладкости и плавности п оследов а ­
тельного во в ремени пов.ествова н ия ( я дум а ю, ч т о воз­
можности такого повествова н и я совсем н е исче р п а н ы и
н а ш а л итература е ще много раз к нему вернется ) , н о по­
тому, что обе эти книги р ождены тем самым «нынешним
беспокойством», о котором говорит П . Тей я р де Ша рде н ,
н о не исче рпыва ются и м , как в свое время «ба й ронизм»
н е исче р п ыв ался определ е н н ы м э пизодом в истор и и
1

Т е й я р д е Ш а р д е н П . Феномен ч ел овека. М " 1 965, с. 222

325

а н гл ийской л итер атуры илн драма «потерянного п околе­
н и я » тридцатых годов социально-экономичесюr м и по­
следствиям!! версал ьского м и р а . В м 11ре, в которо м м ы
ж и в е м , гораздо б ольше общих п роблем, чем н а м кажет­
ся, и многое из того, о чем как бы попvтно
пJiшет Ка­
·
тае в : и ра бство у современн ого серв!!са, и озверение ду­
хов н о обедненного м!!ра вестсайдских ква рталов - это
( по -другому и иначе ) проблемы всего мира. И весь
этот - огро м н ы й , такой р азнообразный по сrюrн1 кра­
ска м и еди н ы й п о своим болям и беда м - мир е ще ни­
когда н е был описан в нашей л итературе так свежо и
тал а нтливо, как в последних книгах Катаева.
В ысоко оцени в а я поnести Катаева, я все же н е счи­
таю, что у ннх н ет предшествующей традицJ I J I : я ркие
и тал а нтл ивые, ошr в ыросли н е н а голом месте, и, по­
р ы в ш ись в п а мятн, можно н айти среди полузабытых
п роизведений русской л итературы их геJiетическую л н ­
шrю.
Катаев л юбит и хорошо знает Ма ндельшта м а - поэта и
постоян н о его вспом инает и цитирует; но был еще М а н ­
дел ьшта м - п р оз а Jiк, и невозможно представить, чтобы
Катаев его не знал. «Египетская м а рка», « Феодосия» и
отчасти «Шум времени» - особенно две первые вещи, если п еречесть их сейчас, представляют собой к а к б ы
испыта тельную лабораторию, где находились и отта чи­
вались стилевые приемы «Святого колодца» и «Травы
з а бвения». Л юбопытных отсыл а ю п р оверить это с а м и м ,
чтобы не з а н и ;,1 ать места цитата м и-сопоставлениями.
Разумеется, это н е у п рек Катаеву, скорее н аоборот. В н а ­
шей великой литературе есть м ного ш и р оких, больш и х ,
п р отоптанных дорог, но также есть и затерянные и за­
глохшие тро п и н к и , и честь тому, кто сумел открыть их
и п роследить, куда о н и ведут.
Эта удивительная множественностью и нтон а ций, бо­
гатствоы те�1 , тонов и обертонов проза, так нас поразив­
шая и обрадов а в ш а я , была в советской л итер атуре п ред­
сказ а н а дву м я нлrr тремя небол ь ш и м и п р озаическим и
сочинення�ш М а ндел ьшта;\1 а ( пожалуй, к н и м еще мож­
н о п р и бавить его же «Путешествие в Армению», переиз­
да н н ое н едав н о в Е реване в сборн и ке « Глазами дру­
зей» ) , долго н аглухо забытым и и ста в ш и м и е ще большей
редкостью, че:-.1 �� ;:шдельшта мовские стихи.
Это, наверно, не все предшественницы п розы Ката­
ева : я н азвал только сам ое явное, б р осающееся в глаза
326

п р я м ы м с ходством. Вероятно, можно найти и другие се­
мена и другие корни.
Впрочем, так всегда бывает в истор и и литерату р ы .
Вчера шний нез а меченный лабораторный поиск завтр<�
ста новится художественным открытие м ; то, что казалось
!!СI<усством для нем ногих, помогает созда н и ю л итерату­
р ы д.1я большого ч итателя. Ибо, как говорится у того 1ю:�
П . Тейяра де Шарден а : «Здесь - разреж1шающее крону
о падение л истьев , т а м - сгуща ющее ее распуск а н ие по­
чек. Ветв и, которые засыха ют, ветви , которые п окоятся,
ветви, которые устремля ются вперед, чтобы все захва­
титЬ>>.
В «Трапе забвения» Катаев ставит (да, и ыенно ста­
вит, а не пытаетсп решать) пажнейш11ii и интереснейш и й
в опрос о то�1 . ч т о ыожно б ы л о б ы назва;ь, п ол ьзуясь по­
пуля р н ы м слозечком, проблемой несозл1 ести ыостн. Бу­
нин и Маяковскпй ! Возможно л н однопре�1 ешю л юб �пь
двух художникоrз, столь полярных и р.ззл и ч н ы х в о все м ;
ч то озна чает это тяготение к противоположностш.1 и мо­
жет ли быть преодолена «несоаместш.юсть»?
И здесь Катаев H f, дает нтоговоii формулы. Он по­
казывает нам сам п роцесс поиска «со:з местимости», не
б оясь острых углов, п ротиворечи й п непоследователr,но­
стей. Но только так и может б ыть расс м отрен этот во­
п рос, один из муч ительнейших для в нутренней истории
того поколения, к которому принадлежу и я . Воп рос
этот в овсе не снят и на каждом вираже исто р и и возн 1!­
кает за нопо с другими н ов ы м и именами. Это не выду­
м а н н а п пробл е м а : я не представляю себе нн одного со­
в ременника, не мучившегося в разных обстоятельст п а х
и по-разному н а д попыткой сов местить в душе I<а жуще­
еся несоп местпмым.
И даже если б ы Катаев мог дать м не ответ, м не о н н е
нужен: как он н е нуj1.;ен никому. У каждого своя исто­
рия и свои ответы, н о мне кажется цен н ы м , что п исатель
этого не обошел и застав ил нас задv м а ться.
В дождл ивый осе н н и й вечер ! 929 года я, п ровож а я
Ма яковского п о Лубянскому проезду, сказал е му, что
меня мучает моя нецельность как личн ости, так к а к
я одновременно л юблю его и Блока. Сейчас м н е у ж е из­
в естно из показа н и й м н огих мемуаристов, что Маяков­
ский л юбил Блока, н о тогда возникшее в о мне п р отиво­
речие казал ось мне дра матичным и безвы ходны м . Мая­
ковский усмехнулся п ответил мне, что он тоже очень
л юбит Блока. Я был поражен. Для меня, шестнадцати327

летнего юнош11, это б ыл о откровеш�е:-л . Но я н е увидел
в этом некую е ще неизвестную мне гармонию, ш кол а
.П Е Ф а въелась слншко:v1 глубоко, и мне п оказалось, что
с а м 1"1аяковский
J\I OЙ тов а р и щ по несчастию в этой
дисга р монии. Была очевидн а их « Несовмести мость», и
однов ременно было ясно, что я не способен п редать одно­
го р ади другого. Собственно, вся н а ша т:изнь была пол­
на п одоб н ы м и рго 11 contгa. Ста н 11славский пли Мейер­
хольд, Чехов или Горький, П рокофьев или Сr<:рнбин и
так далее. Н адо было п роiЕ!!Ть ж I I з н ь, чтобы прю1 1 1 рнть
ШIОГi!е подоб н ы е п ротиеоречш1, но разrзе вес в р с ш1 не
нозн 11капи новые, и м п одобные, но у11-:е на н оз о :vr уров­
не, в ново:1,1 историческом освещешш?
Я почти все время говорю об обеих юшгах в м есте, и
это н е случа йно ( но так же, кстапr, гопорят о н н х н дру­
гие к р итики и ч итате.1 и «Святого I<олодца » и «Тр а в ы
забвения» ) , потому что я н е могу отделаться о т ощуще­
н и я , что это не р азные 11 «отдельные» произведения, а
как б ы ф р а гменты одного целого, две части одноi'r и еще
неза 1<0нченной кн иги.
Пусть это покажется в ольным до;v1 ыслом (но почему
о свободной ката евской новой п розе нельзя писать так
же свободно? ) , мне история создания этих книг пред­
ставляется т а к : Катаев н а п исал «Святой колодец», н о
понял, что н е исче р п ал возможностей темы, что образы,
в ы з в а н н ы е к жизни механизмом п а мяти, все плывут и
плывут из доJiгого небытия, что а пп етит к новизне свеже­
го л итературного приема в овсе не н асыщен, а только­
только р аздр азнен и жаждет дальнейшего н а сыщения, и р ождается новая повесть, хотя и она явно н е имеет
« коды» и может р асширяться и длиться , как «веч н а я ме­
лодия» Вагнера. П озволю себе ф антазиров ать дальше:
м н е кажется , что автор еще вернется к обеим п овестям
и , м о:жет б ы ть, «Свя той колодец» я вится как б ы обр а м ­
л я ю ще й новеллой нового, б олее крупного п роизведения,
куда войдет и н ы нешняя «Трава з а бвения», и еще что­
то, - в нутренняя Jюгика ком позиции это не только по­
зволяет , но и п очти требует. А возможно, появится
третья ч асть триптиха, и ( хотя русской литературе ро­
ков ы м образом не везет с завершением больших проза­
ических полоте н : им нет числа - от «Мертвых душ» до
р о�1а нов н а ш и х дней, - ни в одной л итературе нет тако­
го кол ичества н езавершенных з а м ыслов и недописанных
п р оизведени й ) мы увидим это новое целое и , исходя и з
него, по-иному оце н и м п е р в ы е ч асти.
-

328

Мы хорошо знаем из истории лите р атуры, что н е
всегда н е к а я о б щ а я концепция предв а ряет создание циv.­
.1Jа п р оизведений, ч а ще бывает н а оборот - концепция
эта в ы р астает из отдельных ф р агментов того, что позже
п окажется цел ы м , н о что н е о щущалось таковым в про­
цессе первоначального создан ия. ПрИ;\·! еров стшш о м
r.тного : огр а н ичимся «Человеческой 1\О1viедией». После
того как Б альз а к создал спою концепцию целого огром­
ной сери н ромэ нов и повестей, он в о � ш я этой ко1 1 uепшш
nр.гдпринял нопый труд - стал п одгонять одно к друго­
�·1 ';/ отдельные звенья серии, переписывал нх, пер сдесI Ы ­
в а л , по-новому связывал, пере�вrеноsыrо а л персон гже1"r
и менял дати ровку.
Дело в то"1 , что в нутренrш :v1 сюжето-.1 o6orr x п р оизве­
дений как раз и является поиск душеrшой г а р м о н и и ; н
�1ужество и честность Катаева в ТО'\! 11 з а к.1 ю ч а етс51 ,
что его повести это r r e задач11 с зара нее готовы:.1 1 1 отве­
тюл н.
Это самый трудный, н о 1 1 саrv;ый плодотвор н ы й пу1ъ
в литературе, и только н а это?vr пут11 воз можны н а ходки
и открытия, откровен 11я и признанrrя. Есть ли «душев н <� н
г эрмония» у п р инца Га млета ил и у а в тора «Га млета,
п ринца Датского»? Из тоски п о ней и родилась вел икая
трагедия, и все великие п роизведения р ожда ются не н з
гармонии, а из небл а гополучия, кризиса, стремлення
к гармон и и , жажды ее, того самого «ны нешнего беспо­
к ойства», о котором говорил П . Тейяр де Шарден . И скус­
ство возникает не из покоя, а из б еспокойства, не из гар­
монии, а из дисгармонии.
Какое это было время! Днем н а репетициях Мей е р ­
хол ьда, пото м почти н а ходу какие-то необходи м ы е дел а :
р еда кции, выставки, книжные магазины, чrпалыш . Вече­
ром - друзья, без которых казалось невоз мож н ы м про­
жить IJ суток : Алексей Арбузоs, Валент1ш Плучек, Иси­
дор Шток, Эраст Гарин, М. Я . Шнейдер и другие. И л и
премьеры, или снова в Театре JV\ейерхольда ; ночью после
окончания спект а клей - репетиции в Студии Х мелев а ,
бесконечные студийные соб р а шrя с ш иллеровски м и чув­
ств а м и , возвр ащения домой по ночной, стр а н но краси­
вой Москве, е ще часто долгое стояние у ворот некоего
дома из к расного кирпича на Кропопш rrской н абереж­
ной, га мсуновская (как казалось тогда ) сложность влюб­
ленностIJ, дом а чуть ли н е до утра еще п исание днев32 9

н нка, нли ст11хов, нлн п исем к той, с которой только что
р:�сстался и завтра неизбежно увижусь. Когда я спал?
Д а и спал л н ? Не помню. Когда на ходил время читать?
Тоже н е помню. А ч итал, как всегда, много: почтн все
в r,rход ившее нз стихов и рт.1 а нов, нсторrrю. ф r rл ософию.
К а к я жнл? Тоже плохо помню. В ГосТИNlе я получал
м пзер ное жалов а ш,е, в студии не получал ничего. П исал
п печатал какие-то статейки о театре
11 кино, б иблио­
г р а ф нческие за метки. Изредка получал гонорар. Оде­
rз ался более чем небрежно. Но все же шлялся по бук 11п иста м , ловил 1ш ижные новинки, вып исывал газеты н
жур11алы. УдиIЗител ыrо емкое, напряжен ное существова­
н не. /Кадно поглощал все, что давала мне ж изнь, и
сколько мог тратил.
С кол ько бурь ! Ссора и разрыв с Х мелевы м , борьба
вокруг ГосТИМа, бесконечные романтические волнения.
сжигаемые руко п иси. И п р и этом необыча йно твердая
уIЗеренность в себе, своих друзьях, своих п ристрастиях и
увлечения х. Лет за двадцать до первого серьезного успе­
х;:� Плучека как режиссе р а мы с А рбузовым уже считалн
его с а l\1 Ы М талантл ивым. Он платил нам той же монетой.
Бесп редел ьно верили друг другу, бесконечно интересо­
в а л ись друг другом , об щество друг друга п редпоч итали
всему на свете. Н а ш а дружба была складчиной всевоз­
r.южн ы х великолеп ных открытий в поэзии, л итературе,
)!\ ИЗIШ. У каждого были свои л юб имцы, но почти н евоз­
ыож н ы м казалось восхищаться и м и в одиноч ку. Все та­
щил и за общий стол. Золя, Стендаль, Флобер п ришли
к н а :-.r в месте с Ф р а нсуа Мор иаком, Хемингуэем, Рене
Клером, Чарлн Ч а пл ином. На изусть знали « Второе рож­
ден11е» Пастернака, в месте ходили слушать ч итку только
что н а п исанной Б аб елем «Мар и и», споршш о «Наших
знакомых» Ю. Гер м а н а , восхищались Довженко. А сколь­
ко шу1ок, острот, п ародий! Все казалось смешным II за­
юrматсльн ым. Составляли в нутри нашей, в общем, не­
м ногочисленной ком п а н и и всевозможные блоки и груп­
шrровкн. Они сразу п олучали шутл ивые названия . . . Все
это б ыло, р а зумеется, беззлобно, полупародийно и п р и
этом чертовски серьезно .
. . . И в тот осе н н и й вечер 30-го года, смотря с горы
бульва р а па Трубную площадь, п остепенно скрывавшую­
ся в тум а н н ы х сумерках, и в летн ие вечера , когда мы
п риезжали на Воробьевы горы л юбоваться Москвой с
этой традиционнейшей позиции, воспетой Герценом и
330

Леонидом Андреевы м , и даже с колоколь н и еще не сне­
сенного храма Хр иста Спасител я , оглядыв а я огромную,
непостижимо бес1<0неч ную Мос1шу нашей юностн, мы н е
чувствовал!! себя Растинья к а м н , хотя уже п р очш1 в пер­
вый раз «Отuа ГopIIo». Разные позы мы п р и м еr, яли к
себе, н о 3та поза н а м решителыю не годилась. Не годи­
лась нам 11 патетнческая поза Алекса ндра и Н ики, о ко­
торых некоторые из нас тоже уже прочл и. И Глуховuе­
nых и Онуфр иев тоже с реди нас не было. Все б ыло другое.
Л1 ы н е ощущали Москву не1\оей в раждебной н а м силой.
Е1 завоевывать в ней было нечего, потому что она са м а
,слагалась н а н а ш н х глазах и п р и нашем участ и и . Быт
нэповской Москвы уже почти р ассыпался. Какой она бу­
дет завтра , угадыв ать б ьщо трудно. Разные новшеств а
скользил н по ней ( вроде «непрерывю1» - р абочей пяти­
дневки ) . Начинав шееся строительство метро (у;ке р ы­
л ись р азведочные шахты ) было не штрихом благоустрой­
ства, а поэтичесюш с южетом времени. Недароl\! скоро
появил ись о нем по'1мЫ и п ьесы . . .
. . . Конеч �:о, та Москва была много м е н ьше тепереш­
Рей Москвы, н о в ней не было метро, троллейбусов, авто­
бусн ые л ин и и были довольно р едки, а т р а м в а и та щr1ш1сь
медленно, 11 их порой обго11ялн еще не исчезнувшЕе r:з­
возчики. Кроме того, не всегда б ы л и деньги даже н а
трамвай и еще часто п р и ходилось возвр а щаться домой
в послетрамвай н ое время, и по всему по этому та J\llocквa,
исхоженная пешко:v1 из конца в конеu ( куда н е нос11.1 0
дурные головы ! ) , и сейчас в п а м яти моей ж ивет к а к гор од
куда более огромн ы й , чем Москва н ы нешняя . . . «Версты
улиu взмахам!! ш а гов мну . . . » Это был реальнейши й
образ, л ишен н ы ii к а ко й б ы то н и бы:ю гипер б олы. Н е
уднв нтел ьно, что ч а сто ходил я в рваных боти1шах. Разве
н а пасешься обуви н а такие конuы? Так всю юность три
времени ГOJla я проходил с промок ш и м и нога м и и п р и в ы к
«в обществе» прятать носки ботинок к а к и м - ни будь слож­
н ы м а кробатичес1ш м вывертом под кресло шш дива н .
Дело б ы л о не в б едности. З а р абатывать я н а ч а л р ан о.
Но уже тогда деньrн уходпли н а кн иrп, н а п ода р к и де­
вушка м , н а что угодно, но не на одежду и обувь. Жил
без быта в буквальном см ысле слова. Бывало, что п о
месяuа м не о бедал, п робавляясь сухом ят1\ОЙ. И это тоже
не по б едностн, а IЕ-за неорга1111зоз з 1 1 1юсп1 и безбытно­
сти . Но, может быть, так жнлось лe:r1Ie и даже здоро­
вее . . .
331

Р а з н ы х «эпох», совсем разтrчных п о н а строенriю,
атмосфере, цвету времен ! ! , было в м оей ж11з1ш м ного,
дюке сл��шком м н ого. Поэтому о н а r<ажется такой пест­
р о й . П оэтому так т рудн о последовательно nспоминап.
Поэтому о r<аждой вспомн н аешь по-другому. Былп нанв1 ю-иднллпчесю1е эпох11, полные юношеского ро;vr а нтизыа.
Были эпохи в нешне неподв нжные, I I O полные острого 11
горького анал нза. Были активно-деятел ьные эпохи. Б ьиш
э похи д р а матические. И были эпохи, так сказать, «пас­
сивные», то есть эпохи а п атии, застоя, душевной Л Е- Н !1 .
Пожалуй, можно е ще прибавить - эпохи легкомысле1-ш,о ­
ч увстве н н ые. О н и , ЭТИ эпохи, ИЛII пер!!ОДЫ Ж IIЗHII, и CM(� ­
l l Я Л ll друг друга четкими, как времена года, смена м и , 1-1
н а пл астовывал ись одна н а другую одновременно. И сей­
час п а мять сама собой сортирует и схем атизирует и х, но
это н е избежно.
Я был н а первой ч итке Маяковским «БанII» в Дmле
печати, н а чте н и н Пастернаком «Спекторского» п клубе
ФОСП а , на чте н и и Бабелем п ьесы «Ма рия» и рассказа
«Ул н ца Данте» в Л итер атурном музее. Я помню многие
диспуты с участием Мейерхольда , в том числе длинное,
кажется двухдневное, соб р а н ие в бывшем помещении
Театра сатиры п осле статьи «Сумбур в м есто музыки» . . .
А Театральное совещание РАП П а , а Первый съезд пи­
сателей. Я слышал, как Сельвинский ч итал «Улялаев­
щину», а Б а гр ицкий « Весну» и « Контра ба ндистов».
Я п о м н ю вечер О. Ма ндельшт а м а в Доме Герцена . Я сл ы­
ш а л , как Вишневский читал «Последний, решительный»,
а Ю . Олеша «Список благодеяний». Я был н а открытой
п а ртийной чистке в /Кургазе. когда Мих. Кол ьцов почти
два часа р ассказывал свою б иогра ф и ю . . Я п ом н ю, к а к
И . Э р е н бург ч итал свои юношеские стихи. В с е эти вечера,
а также м ногие другие стоят того, чтобы быть описа н ­
н ы м и . Это у ж е п очти история, и , н е будем п р ибедняться,
истори я блестяща я.
М ногое е ще можно вспом н ить из того, что п р и шлось
в идеть собствен н ы м и гл азами. Сколько уже историче­
ских п р е м ьер в театра х. . . Похороны Есе н и н а , Маяков­
ского, Е р моловой, Южина, Станиславского, Х мелева ,
Горького . . . Целый вече р я п р осидел вдвоем с А . В . Лу­
н а ч а рским в ложе Госци р ка . . Я помню встречу Горь­
кого, вер нувшегося из Сорренто, помн ю психопатическую
встречу М. П икфорд и Д. Фэрбенкс а . Я в идел в двух
.

.

.

3 32

.

шагах от себя Эррио н а Советской площади . Я помн ю,
как взрывали хра м Х риста Спасителя и открывали первую очередь м етро
Я по�r н ю ден ь 1 6 октября 1 94 1 года
и 9 мая 1 945 года
Я пом н ю вечер, когда молнией обежало Москву �:звесп�е, что в аэропорту снизилсн само­
Jlет, п ривезший из Берл и н а [Георгия] Димитрова и то­
в арищей
Я стоял на т рибуне рядом с J'vlaкcoм Гельцем
во время ка кого-то праздника н а Воробьевых гора х.
Я сидел р ядо:11 с В ильгел ь�юм П пком на пре111 ьере пьесы
Ф р IIдриха Вольфа. Я по:1ш ю окающий бас Горького, пе­
�: учи�"!
тенор Б а р б юса, м едлитеJiьную речь С 1 ал ин а . . .
Разве это забудешь?
.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

СОДЕРЖАНИЕ
Цl'ц11лuя I</{н. O n А.1 с к с а ю р с I(о нстантпн::�n:1·1с Гл:� н к о r, �

13 : ; :, то р Кнн 11 его r: p c".: ::i
!3 ст речн с П асте р н :жо"1 ( !!з
C.1ona, сло rз а . CJ!OIJ 1 . . .
Поздние в с ц е р а
П о х в ал а анекд оту

.

1 1
92 .
1 :;3
1 9с[
210

воспо,�1ш1ш1ий)

2
Необходимость н границы вым ысла
. .
Делать ж из нь с кого . . . (Зш�еттщ о бl!ГJ '/IO'f'l'"�c1;0.1t
На полях к ю 1 п 1 Анд!Jс ,\ \ n p y a «Т-н п ы бногр а ф н i'I»
Ме м у а р ы - о к н а в п рnш.1ос
Из «Попутных з ап иссii»
О М а я ко вс 1ю:.1

О Белом
О Кольцове . . .
Об Анне А х м ато�оi\
О Светло ве . . . . .
Из «Дневника ч1патс.1я»
О Блоке . . .
О Мандельштаме
О прозе Катаева

.

.

жапре)

. 222
233
240
252
260
278
283
287
292
296
317
320
32·1

г 52

Гладков

А.

Поздние вечера: Воспоl\l инан11я, статьи, за мет­
кн. - М. : Советский п исатель, 1 986. - 336 с.
К н и г а 11звсст11оrо д р а м а турга А. Гладкова ( 1 9 1 2- 1 976) н11тсрсс 1 1 а
свое:1: до1\ у м снтальной н а п ол н е н ностью, ориrи н а л ь н ы �нr С\'Ждс 1 ш я м и 1 1
р а з м ы ш л с н и я �ш
о
творчестве
Б.
П а стер н а к а ,
К.
П а устовского.
И . Эренбурга, Ю. Олсиш, В. К и н а , В. Катаева. Портреты эссе, з а писи
беt..ед с писател я м и , сп1тьи - вес это под пером автора оGретаст фор м у
ж и вого, увлСI{атсльноrо p a з ronopa о .нпср.nтурс, тс2трс, ч н татсле.

г

47020 1 0200- 1 4�
28-86
083 (02 ) -81.i

ББК

84.Р7

Составление и подготовка текста
Владими р а Всеволодовича З а бродина

АЛЕКСАНДР КОН СТ АНТИНОВИЧ Г ЛАДКОВ

Поздние вечера
«Советс кий писатель» . 1986. 336 стр.
План в ы п ус ка 1 986 г. № 28

М"

Редактор А . Г. Пакова
Худож. редактор А. В. Еремин
Техн. редактор С. Л. Ш ерелtетьева
Корректор В. Е. Боранеккова
ИБ No 5280

Сдано в набор 1 5. 1 0 85. Подписано I< печати 2 1 .03.86. А 1 2550. Формат 84 Х 1 081/32•
Бумага ' и п . No ! . Литературная гарнитура. В ысокая печать. Усл. печ. л. 17,64,
Уч.·изд. л. 1 8,53. Тираж 30 ООО экз. Заказ № 1449. Цена 1 р. 20 к. Ордена
Дружбы на родов издательство «Советский писатель» . 121 069. Москва. ул. Во­
ровского, 1 1 . Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская тнпогра­
фия № 5 Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам
издательств, полиграфии и 1шижной торговли. 190000, Ленинград, центр,
Красная ул" 1/3.